- Ёлку поставим в Тимошкиной спальне - сказал папа. Мама не возражала.
Ах, какая красавица: высокая, "ровная" и не ощипанная, не мятая в транспорте, с равномерно, как и положено у ёлок, расходящимися во все стороны лапами! Её поставили к окну в Тимошкиной комнате так, чтобы можно было видеть со двора. Папа крепил ёлочку в ведре с песком:
- Поливать буду... У батареи тепло, может и корни даст... В каком-то году было: елка корешки выпустила... Тогда её отец по весне в лес отнёс и посадил... Может, и до сего дня растёт... Если и эта корень даст - весной в лес отвезём и посадим... .
Елочка была прекрасна, и Тимошка хотел сказать маме, что елочка красивая и без игрушек, но промолчал... Мама украшала елку и глаза её светились ярче, чем у сына.
Украшали новыми большими, разноцветными и блестящими шарами. Старые шары, меньшего размера, мама не хотела вешать:
- Не впечатляют...
Потом пришёл вечер... Тимошка его ждал: огоньки гирлянды при дневном свете почему- то не были как красивы, как вечером. Елка в огоньках стала ещё прекраснее! Особенно, если в спальне гасили свет... Мигающий свет рекламы за окнами Тимошкиной спальни не мог подавить свет крохотных огоньков от гирлянды.
В положенное время Тимошку уложили в постель:
- Спи. Завтра дед Мороз придёт. С подарками - сказала мама и ушла, плотно закрыв дверь спальни.
Мальчик не отрывал глаз от ели: какая красивая! И почему только зимой её украшают!? - и закрыл ненадолго глаза...
Когда открыл - в комнате был прежний мрак, подсвеченный мигающей рекламой. Тимошка посмотрел на ель и удивился: игрушек на елке не было! Ни единой! На противоположной, невидимой стороне ели шевелилась одна ветвь и чьи-то руки снимали шар, что днём вешала мама. Не испугался:
- Дядя, ты кто? - что это был "дядя" - сомнений не было.
- Я? - непонятно как попавший в комнату незнакомец вышел из-за освобожденной от игрушек ели и подошёл к кровати - я - тот, кто первый надумал украсить еловое дерево - лицо у незнакомца было молодое и доброе. С маленькой бородкой и усами. У папы на лице ничего не было... - Я - тот, кто ходит перед Новым годом и заглядывает в окна: как елку нарядили? Правильно, или нет? Твоя ёлка плохо украшена: игрушек много, еловой зелени не видно... Мама спорила с папой:
- Много игрушек - красиво! - папа не возражал...
Тимошка хотел возразить дяде: "это мама и папа наряжали ёлку, а не он"! - но промолчал: дядя нравился, и возражать не хотелось.
- А где игрушки?
- Игрушки целы. Сейчас мы их заново повесим. Вылезай из постели, будем украшать елку.
- А мама не даёт ёлку украшать, говорит: "игрушки побьёшь".
- Не побьёшь. Игрушки не бьются, если их любить и помнить... Хватит лежать, вылезай - Тимошка сбросил одеяло и живо встал на ноги. Но странно: пола под ногами не почувствовал, будто висел в воздухе! Было так хорошо и радостно!
Дядя как-то странно одет: в широких штанах и в белой рубашке. Не обут, но в носках. Носки в белую полоску.
Свет от рекламы за окном не мигал, и в комнате хватало света:
- Вешай игрушки на ветки, до которых дотянешься... А я выше - и у незнакомца в руках появилась "пика". Днём на верхушку ели её водружал папа, а мама смотрела и говорила:
- Не ровно насадил... - папа молча поправил.
Незнакомец с пикой справился без замечаний: Тимошка не понимал, как это пика может "сидеть не ровно"?
... а потом в руке у дяди появился большой, блестящий, темно-фиолетовый, в маленьких серебристых звёздочках, шар! Новый! Десяток таких шаров разного цвета мама купила за неделю до праздника.
Что шар бы темно-фиолетовый - Тимошка сообразил: шар видел днём, когда папа и мама наряжали ёлку. Сейчас шар был совсем тёмным: света от рекламы за окном не хватало показать игрушку в полной красе!
Перед тем, как повесить шар на ветку, человек взял игрушку за ниточку в крепеже шара левой рукой, а указательным пальцем правой руки слегка щёлкнул по игрушке. Шар отозвался тихим и красивым звоном... Звон не прекращался, незнакомец с улыбкой поднёс шар к левому уху Тимошки, подержал немного, и не перестающую звенеть игрушку повесил на верхней ветке.
Тимошка любовался его работой забыв, о своём задании:
- Почему не наряжаешь? - мальчик ничего не ответил и продолжал смотреть на незнакомца...
...у того откуда-то появлялась очередная игрушка, он внимательно её разглядывал, и приложив указательный палец правой руки к углу рта, задумывался...Что-то реши - улыбался, щёлка пальцем по игрушке, заставляя шары звенеть, и продолжал украшать ёлку. И пока шла работа - игрушечный звон, приятный и красивый, не прекращался... И такое заметил Тима: когда звон шара слабел, кто-то невидимы вновь стучал по нему и шар продолжал звенеть прежним звоном...
Игрушки хранились в большой картонной коробке, а коробка всегда стояла в кладовке на высокой полке:
- Чтобы не побить... Хрупкое стекло - днём мама двумя руками доставала очередной шар и подавала папе со словами:
- Аккуратно, не разбей! Любимый шар, со школы... Помнишь?
- Не разобью... - отвечал папа, и осторожно вешал игрушку, высунув от старания кончик языка. Чуть-чуть.
Днём игрушки в папиных руках не звенели... Может, потому, что папа по ним не щёлкал пальцем?
Днём, закончив наряжать ёлку, пустую коробку положили на прежнее место: в кладовку. А сейчас коробки не было, но игрушки непонятным образом появлялись в руках неизвестного человека:
- ...когда-то не было такой красоты, елку наряжали ленточками... всё красивое, что было у людей, вешали на дерево... Ведь оно живое... - Тимошка недоверчиво посмотрел на ель:
- Как "живое"?
- Живое. Только не видишь... Станешь большим, как папа, тогда и поймёшь, что деревья - живые... И ломать их без дела нельзя... И слова наши они понимают, но сказать в ответ ничего не могут... Нет у них языка... - обычного человеческого разговора от странного, но не страшного человека, как и от ёлки, не исходило... Незнакомец общался непонятно и удивительно... Без слов голосом. Но Тимошка его слышал...
И когда все игрушки были развешаны, у незнакомца в руке появилась последняя... Это была стеклянная фигурка девочки в стариной русской шубейке, в тёплом платке, в валенках и вся она была размером в половину Тимошкиной ладони...
- Старая игрушка... Очень старая... И как мама о ней могла забыть? Ведь когда-то она была самой любимой... Забыла... Шары, конечно, прекрасны... Большие и яркие... Давнишней девочке в платке с ними трудно тягаться, но посмотри - и незнакомец поднёс игрушку к лицу Тимошки - глаза-то у неё живые! И она улыбается! - и впрямь, глаза у игрушки смотрели весело и озорно! - Тимошке показалось, что стеклянная девочка вот-вот подаст ему руку в варежке и что-то скажет...
- Пусть она будет на самом верху - и вытянув руку незнакомец поставил девочку в шубке на первую ветку спиной к стволу... На ту ветку, под которой висел и продолжал тихо звенеть большой тёмно-фиолетовый шар с искристыми звёздочками...
- Сестрёнка тебе... Вот и всё. Украсили мы елку. Теперь ложись и спи - так же не чувствуя пола, Тимошка взобрался на постель и укрылся одеялом:
- Ещё придёшь?
- Приду.
- Когда?
- Не знаю. Вот обойду все плохо украшенные ёлки, уберу лишние игрушки - и до встречи в следующий Новый год.
- Куда уносишь лишние игрушки?
- Туда, где их мало...
Тимошка проснулся рано, лежал на боку и смотрел на ёлку. За окном стояла тишина, светило зимнее солнце, и совсем мало лучей трогали ёлку. Красота дерева оставалась прежней...
Потом стал искать место, куда ночной незнакомец поставил стеклянную девочку... Нашёл и улыбнулся...
И тут в комнату вошла мама:
- Как спал?
- Мы ночью с дядей ёлку наряжали!
- Как "наряжали"!? С каким дядей, Тимоня!? - в момент максимальной тревоги за сына мама всегда называла его "Тимоней". И немедленно положила руку на лоб сына:
- Заболел!? - температура была нормальной - не дай бог этот новый и ужасный грипп!
- Старый не лучше - мрачно заметил входивший в спальню папа.
- А у меня сестра будет... - заявление о сестре добавило удивления родителям не меньше, чем рассказ о ёлке, кою ночью кто-то повторно наряжал...