Пальцы рук всегда были на виду, а потому считали себя главными:
- Мы - не те пальцы, что на ногах, мы - выше, мы - кормильцы и поильцы Тела! "Ножные" пальцы только на ночь свободу от обуви получают - что сами попадают в заключение с названием "перчатки" - пальцы объясняли так:
- Перчатками нас охраняют от ужасных внешних условий! Особые мы, нужные, а потому и берегут! - разговоры затевали после долгой и тяжёлой работы, когда Тело укладывало Руки вдоль себя и те набирались сил "на выполнение новых трудовых подвигов". У пальцев не было ушей и благоглупости о "предстоящих трудовых подвигах" получали по артериям из Центра вместе с кровью.
Пальцы правой Руки, глядя на Левых - дивились:
- Такие пальцы, как и мы, но основную, главную работу не могут выполнять, но когда мимо рук проплывала добыча и нуждалась в остановке - Пальцы забывали "кто меньше работает":
- Ребята, напрягись! Удержим, не пропустим! - но правые продолжали считали, что они должны уходить под "социальную защиту" раньше леворучных соседей:
- Мы кормим Тело! - заявлял Большой палец правой руки - и Тело должно с нами считаться! - бывало, что в процессе работы правые ошибались и били молотком по левым без принесения извинений:
- Поди, свои... Вытерпят...
Противнее всех был Указательный палец с правой руки:
- "Левые не в полную силу трудились, увиливали местами..." - с раннего детства помнил Указательный, как принуждал подниматься Руке не выше уровня глаз и указывать на предмет желания:
- Дай! Хочу! - маленький, пухленький Указательный пальчик был не по детски прямым и твёрдым, а потому братья-пальцы без задержек выполняли желание Указательного:
- Большим командиром будет! - правый Указательный размерами не отличался от левого, был всего лишь "правым", но этого хватало на вмешательство в жизнь братьев-пальцев. От рождения Указательный палец огорчался длиною Среднего, но ссор и скандалов не устраивал:
- "Судьба! Но и её подчинить можно, если постоянно и настойчиво указывать "пути общего развития и направление действий" - глядишь, по длине и Среднего обойду"!
Братья-пальцы "от младых ногтей" не любили Указательного:
- Чего лезет во все дыры?! Всем указывает, но сам ничего не может, главную работу на других валит! - жаловался Безымянный Мизинцу.
- А кто охраняет Тело!? Кто нажимает на спусковой крючок оружия!? Ты, что ли!? - гордо возражал Указательный Безымянному - тебе вообще не положено рот открывать, у тебя даже имени нет! - Указательный не знал, на каком теле проживает - мужском, или женском, а потому заявления о "нажатии спусковых крючков оружия в процессе защиты Тела" не впечатляли остальных. Большой палец пресекал начинавшиеся споры:
- Мы - одна рука, работаем вместе и каждый обязан хорошо делать то, что может! Без споров, возражений и осуждений "плохо работает".
Для всех пальцев время шло одинаково, но почему-то Указательный первым почувствовал утолщение и боль в месте крепления к Ладони:
- "Перетрудился... Оно и понятно: большая нагрузка, никто и ничего без моих указаний не делал - вот и результат... Такая боль, что разогнуться не могу"!
- Артроз... - Безымянный не имел имени, но, странное дело - без ошибок ставил диагноз любому прихворнувшему органу Тела. Братья дивились, но на вопросы:
- Вроде бы с Ладони никуда не отлучался, когда, где и как набрался знаний в медицине!? - Безымянный не отвечал.
- Знаешь диагноз - должен знать, как лечить! - паниковал Указательный - что делать, как жить скрюченным!? Пропадать!?
- А это на любителя. Но можно и жить, как прежде - бубнил чуть слышно Безымянный - и почему сразу "пропадать"? Прежнее житие помнишь? Сколько указаний выпустил и сколько от них пустой работы мы сделали? Нас слушал? Нет.
Убавь прежнюю "указательную" прыть, забудь, как нас учил, живи тихо - и проскрипишь больным суставом десяток лет. Лекарств, кои останавливают рост костей в старости - ещё не придумали, а те, какими надувают в аптеках - обманка. Было время твёрдости, непреклонности и уверенности в себе, а сегодня ты - старик...
- А где Сострадание и её сестра Жалость?
- Умерли. Первая - Жалость, а через сутки следом - и Сострадание.
2.
Сказку о руках-тружениках следовало начинать с Большого пальца правой руки, но начата с Указательного:
- Не укажи - сами не пошевелитесь.
Большой палец не был "большим" ни по величине, ни по "месту в обществе", а назывался "большим" потому, что возвышался на "бугре Венеры". Но у остальных пальцев зависти к Большому не было:
- На отшибе живёт, в стороне... Хотя и на "бугре Венеры" - но одиночка... Редкий случай!
Мизинец Левой руки был самым маленьким, затюканным и "лишённым права голоса". Единственное, что доверялось "малышу" - быть окольцованным, а праворучному - оттопыриваться в моменты, когда братья-пальцы держали емкость с "эликсиром жизни" для Тела: