Ведьмин Евгений Николаевич: другие произведения.

Дело об исчезновении

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Шестое место конкурса "Остросюжетного рассказа-2014", июнь 2014.
    Шорт-лист конкурса "Настоящий детектив", весна-лето 2015.


  
  
   Я приехал в Ратиз поздно вечером. Путь до деревни занял три дня конным экипажем - надо сказать, не близкий свет. Меня встретил сам епископ Эздра, бывший в деревне за старосту.
   - Какое счастье, детектив, что вы явились так скоро, - тараторил он, ведя меня по размокшей дороге. - Страшные времена настали, страшные...
   Мы остановились у небольшого домика, больше походившего на сарай. Видимо, здесь мне и предстояло остановиться на время расследования. Епископ достал ключ и, отворив дверь, вошёл. Я шагнул следом.
   Посреди единственной комнаты находился стол, на котором стояли плетёные корзины с едой. Слева, под стеной, была застлана свежими простынями кровать, с нарочито ровно уложенными подушками и одеялом.
   - Ночи холодные, - буркнул епископ, принявшись разжигать маленькую печку в стене.
   Тем временем, я развесил одежду, и принялся разбирать сумку.
   Эздра разжёг печку и теперь хлопотал у стола, раскладывая еду. С собой у меня имелась бутылочка хорошего коньяка, но предлагать спиртное церковнослужителю было неловко, а пить в одиночку - я постеснялся. Хотя, после дальней дороги в прохладную погоду, согреться бы не мешало.
   - Что ж, епископ, вы писали... - начал я, присев за стол.
   - В посёлке исчезают люди, - серьёзно сказал он, нарезая вяленое мясо. - Первым исчез Илам, наш кузнец. За ним - пастух Парот, дальше прядильщица Монга... и так двадцать человек. - Эздра зло сжал нож, голос его дрогнул. Он вздохнул, быстро перекрестился и принялся нарезать хлеб. Закончив, сел, и мы взялись за ужин.
   - Когда случилось последнее исчезновение? - Говорить о работе сейчас, по правде, не хотелось - я не на шутку проголодался. Но долг службы...
   Церковник отложил бутерброд с сыром, и расстроено покачал головой:
   - Вчера, поздно ночью. Это всегда происходит затемно.
   - Любопытно. А вы не пробовали вести слежку, ставить на ночь вооружённый караул?
   Епископ пригладил аккуратную бородку, и кисло улыбнулся:
   - Пытались, чего уж... Да только первая же смена, семь человек, - как сквозь землю. Страшно стало, у многих дети, жёны, понимаете? Да и по деревне слухи загуляли.
   Мы вернулись к ужину, и некоторое время ели молча, а затем епископ вкрадчиво, уверенно произнёс:
   - Что-то их забирает, детектив.
   По холке у меня пробежал неприятный холодок. Не люблю всех этих загадочных недомолвок.
   Эздра ещё раз поблагодарил меня за приезд и собрался уходить. У дверей я спросил его:
   - Не опасаетесь идти один?
   Церковник едва улыбнулся, и тихо ответил:
   - Здесь недалеко, да и с Божьей помощью, - он кивнул, и утонул в сумраке.

* * *

   Хмурым апрельским утром, после завтрака, я отправился к дому последнего исчезнувшего, дубильщика кожи Слама. Мне открыла его сестра Илма, единственная оставшаяся на хозяйстве.
   - Мать и отец давно живут в соседней деревне, - объяснила она, провожая меня в гостиную и предлагая сесть на сбитый, затёртый диванчик.
   - Это далеко отсюда? - я достал записную книжку.
   Девушка пожала плечами:
   - Не очень, где-то день пути на лошадях. Я редко туда ездила, но с тех пор как объявился этот упырь...
   - Упырь? - я позволил себе хохотнуть. - Полагаете, это происки тёмных сил?
   Её усталое бледное лицо вдруг зарделось.
   - Вы, конечно, человек учёный, вам виднее... но не иначе завелась в округе нечисть. Как же тогда семь мужиков сгинуло без следа? - Илма осеклась, на глазах задрожали слёзы, но девушка быстро взяла себя в руки.
   Когда она совладала с эмоциями, я попросил:
   - Расскажите, как пропал Слам.
   Некоторое время она нервно перебирала пальцами складки платья, затем начала:
   - Мы уже закончили работу - дубили кожу - и собрались ложиться спасть, как со двора послышался шум. Слам схватил нож и вышел...
   - Вот так просто? В одиночку и в такое время?
   - Говорила я ему, но разве удержишь? Упёртый, как баран, - последнее прозвучало подчёркнуто грубо. - Ну и больше брата я не видела.
   - Что-то ещё: крики, голоса? - уточнил я.
   Илма отрицательно покачала головой.
   - Ничего, просто вышел - и как в воду канул. До утра ждала, из дому боялась ступить... Когда рассвело, с соседями искать пошли, да без толку. Упырь то, господин следователь. Как есть. Только ж ночью этакое творится. И в дом не лезет, порог преступить не может, потому как не приглашали его, выманивает человека и утаскивает!
   Я задумался. Из рассказа Илмы, действительно, складывалась мистическая картина. Люди бесследно пропадают по ночам... В дом преступник, если он есть, не входит...
   - Может, молочка домашнего? - прервала мои размышления девушка. Щёки её вспыхнули.
   - А... нет, нет, что вы, благодарю.
   - Тёплое ещё, - не отступала она.
   - Не стоит, право, - я поднялся, захлопнув записную книжку. - Пожалуй, мне пора. --- Уже на пороге сказал: - Если что-то ещё понадобится, я зайду, вы не возражаете?
   Илма потупилась, застенчиво улыбнувшись.
   - Конечно, заходите, - тепло произнесла она.
   Почувствовав некоторую неловкость, я попрощался и заторопился к следующему на очереди дому.
   Впрочем, ничего нового не узнал. Очевидцы рассказывали одно и то же: шум, а иногда стук в дверь, затем кто-то выходил из дому - и с концами. Некоторые говорили, что видели в окно высокую сгорбленную фигуру, стремительно удалявшуюся в сторону реки.
   Обойдя всех, кто был связан с жертвами, я поплёлся в свою хибарку отдохнуть и собраться с мыслями.
   Перекусив, я принялся разбирать записи.
   Первое, что смущало - простодушие и опрометчивость жителей деревушки: выйти в ночь за порог, зная, что в округе околачивается неизвестно кто и похищает людей, по меньшей мере, странно. Впрочем, неизвестно, как бы поступил я на их месте. Вторая странность - преступник никогда не входил в дом. Лишь привлекал внимание, каким-то способом выманивая жертву. Невольно вспомнилась история Илмы об упыре. Я поёжился от этой мысли. Глупости... И последнее, третье, - никаких улик, тела пропавших не нашли. Если их, конечно, хорошо искали...
   Подбросив ещё дров, я прилёг на скрипучую кровать и задремал.

* * *

   Субботнее утро выдалось дождливым. Над Ратизом висели тёмные тучи, дорога и вовсе раскисла, и выбираться из тёплого, сухого местечка совершенно не хотелось. Но...
   Ждать под церковью пришлось долго, благо у входа имелся козырёк. Отворил один из прислужников храма, я представился и мне предложили войти. Внутри пахло ладаном, повсюду горели свечи. Сняв шляпу, я присел на одну из скамеек для прихожан.
   - Детектив, - послышался голос Эздры позади.
   - Отец Эздра, - я поднялся и коротко кивнул, здороваясь.
   - Прошу, идёмте в мою комнату. Там и поговорим.
   Пройдя по коридору, мы вошли в просторное светлое помещение. Эздра присел за широкий письменный стол, уложенный свитками и книгами. Я присел напротив. Один из служителей принёс нам горячего чаю, и мы заговорили о деле.
   - Чем порадуете, детектив?
   Я пожал плечами, и честно ответил:
   - Пока немногим. Есть вопросы к вам.
   - Разумеется, слушаю, - епископ отставил чашку.
   - В деревне, что-нибудь случилось перед началом исчезновений?
   Эздра шумно вздохнул, сложив руки на приличном животике.
   - Кажется, ничего особенного...
   - Возможно, люди нечто видели, слышали... имело место происшествие.
   - Нет, - быстро ответил церковник. Мне на секунду показалось, что он ответил слишком резко, нервно.
   - А что думаете вы? Почему, на ваш взгляд, исчезают люди?
   Он поджал губы, уставившись в столешницу.
   - Боюсь, детектив, вам не понравится моя точка зрения.
   Я улыбнулся и вопросительно поднял брови.
   - Видите ли, злодей никогда не приближался к церкви, хотя здесь служат двенадцать монахов. Казалось бы, отличное место для охоты. И как вы знаете, ни в один дом преступник не вошёл.
   - Погодите, - у меня невольно вырвался смешок. - Вы намекаете на упыря?
   Епископ промолчал, но серьёзно взглянул мне в глаза.
   - Да бросьте, - теперь уже мне было не до шуток. - Это не научно, упыри - плод фантазии, фольклор!
   Отец Эздра отвёл взгляд, будто взвешивая: говорить дальше или нет.
   - Когда я только приступил к службе в Ратизе, - наконец начал он, - один старый священник рассказывал мне, что давным-давно в деревне исчез мальчик. На следующий день его нашли в лесу. - Он замолчал. - Обескровленным. На шее - следы укуса, на лице жертвы отпечатался дикий ужас. Никто не мог сказать, какой зверь способен на такое. Тогда мужчины деревни вооружились и отправились на поиски убийцы. Они бродили по лесу до самых сумерек, а когда стемнело, они встретились с тем, кого искали. Даже в свете фонарей, они видели, как неестественно бледна его кожа. Безумные чёрные глаза смотрели хищно, по-звериному, длинные, нечеловеческие руки едва не касались земли. Это создание двигалось быстрее человека, намного быстрее. Оно убило троих мужчин, и, наверное, расправилось бы с остальными... Но один юноша успел сорвать серебряный крестик с шеи, и когда тварь бросилась на него, парень прижал святое знамя к морде нечисти. Едва коснувшись холодной кожи упыря, крест стал обжигающе горяч. И нежить с рёвом бросилась прочь, скрывшись в лесной чаще. После тех событий землю вокруг деревни освятили, и больше ничего странного не происходило. До сих дней. - Эздра закончил и взглянул на меня. - Как вы догадываетесь, тем юношей и был священник, поведавший мне эту историю.
   Рассказ производил жуткое впечатление.
   - Абсурд, - я покачал головой. - Такого не может быть.
   Эздра только передёрнул плечами:
   - Вы же хотели услышать моё мнение.
   - Глубокая рана объясняет потерю крови...
   - А внешность упыря, горячий крест? - возразил епископ.
   - Аффект... - пришло на ум единственное объяснение. - Подтвердить те события никто не может.
   - Не может, - согласился Эздра.
   Я сидел, обдумывая услышанное. Дождь мерно стучал по крыше, нагоняя тоску. Все вопросы как-то разом рассеялись после рассказа епископа. Да и полезного удалось узнать мало.
   - Что ж, мне пора, - я поднялся.
   Священнослужитель поспешил меня проводить. Уже у выхода, я заметил, как у него дрожат руки.
   - Не выходите на улицу ночью, детектив, - сказал он, и, попрощавшись, затворил двери храма.
   Дождь шёл целый день, а к ночи только усилился, далеко за лесом по небу прокатился гром. Остаток времени после визита в церковь, я провёл дома. Не давала покоя байка Эздры, а что более всего удивляло - его искренняя вера в чушь об упыре. В таком случае, им нужен не сыщик.
   Непогода нагоняла сон, и ещё немного провозившись по мелочам, я лёг спать.
   ...Разбудил меня истошный крик. Я вскочил, быстро оделся, сунул за пояс пистолет и выбежал под холодный дождь. Крик раздался вновь, в восточной стороне селения.
   Хлюпая по размокшей грунтовой дороге, я побежал на вопль.
   Отыскать нужное место труда не составило - в окнах дома тускло светилось, а его хозяйка сидела под стеной у крыльца, поджав ноги и тихо всхлипывая.
   - Что случилось? - спросил я, опустившись на колени рядом с женщиной. На её лице был не страх - ужас. Она попыталась заговорить, но спазм горла не позволил произнести ни слова. Женщина лишь повернула голову, и указала в темноту.
   Я поднялся и, достав пистолет, двинулся в указанном направлении. Редкие всполохи молний на мгновение разгоняли плотную темень. Сквозь дождь увидеть хоть что-то было сложно... Но я увидел его.
   Молния на секунду разорвала ночь, освещая высокую, сгорбленную фигуру в дали. Он бежал через поле, явно намереваясь скрыться в подлеске у реки. Мои руки будто сами вскинули оружие, я прицелился туда, где только что видел преступника, дожидаясь следующей вспышки молнии. Но когда бледный свет пролился на землю - там уже никого не было.
   Женщина всё так же сидела, судорожно глотая воздух. Я попытался её успокоить, помог подняться и завёл в дом. У неё был шок, и допрашивать несчастную смысла, конечно же, не имело. Она прилегла на кровать, всё так же тихо поскуливая, и не выпуская мою руку. Так я и просидел с ней почти до самого рассвета, пока бедняжка не уснула.
   По дороге к себе, я видел, что во многих окнах горит свет, но никто не решился прийти на помощь. Людей сковал страх, разобщил. Они покорно ждали своей участи, и от этого становилось не по себе.
   Оказавшись дома, я заперся, достал бутылку коньяку и как следует приложился к выпивке - промок насквозь, да ещё и просидел так несколько часов. Но волновало меня не здоровье. Я глотнул ещё, и вспомнил то, что видел. Возможно, из-за грозы, блеска молнии и стены дождя, да и расстояние было около пятидесяти шагов, но в памяти осталась смазанная фигура загадочного похитителя. Высокий, сгорбленный, кажется, в каких-то лохмотьях, и он точно был лысый.
   Сделав ещё несколько больших глотков, я закупорил бутылку, разделся и лёг спать. Потом, всё потом, на сегодня достаточно.

* * *

   За окном брезжил хмурый апрельский день, наконец унялся дождь. Приведя себя в порядок, одевшись и позавтракав, я отправился в деревню.
   Сегодня воскресенье и люди толпились у церквушки. Несколько мужчин, увидев меня, обернулись и склонили головы, будто извиняясь, что не смогли помочь. Осуждать их было не за что, людей можно понять.
   Как и следовало ожидать, у женщины, переживший ночной визит, собралось много подружек разного возраста. Заметив детектива, они поспешили удалиться, одарив меня самыми тёплыми взглядами и улыбками. Что ж, работа сыщика имела свои преимущества. Последней из домика выпорхнула Илма, она обаятельно улыбнулась, задержав взгляд на мне. Мы обменялись приветствиями, и девушка последовала за остальными.
   - Ах, товарищ расследователь, - услышал я уставший голос моей новой знакомки. - Проходите, я вас ждала.
   Мне предложили сесть, угостили душистым травяным чаем с мёдом и пирогом. Окружённый заботой и теплотой приёма, я, признаться, на секунду позабыл за чем пришёл.
   - Что ж, э-э... простите, как вас... - начал я.
   - Сафинна.
   - Очень приятно... давайте поговорим о вчерашнем. - Женщина тяжело вздохнула. - Как всё произошло?
   - Я уже спала, но проснулась - услышала, как ревёт корова. А в селе скотина и поит и кормит. Выходить боялась, - она сделала паузу, - но больно животину стало жалко, куда ж я без неё? Да и поди знай, что там, может, лис забрался или пёс. Взяла я, значит, рогач побольше и дверь тихонько так отворила, смотрю - вроде никого. И только с крыльца спустилась, как... - Сафинна поджала губы, отвернулась. - Вижу: в темноте кто-то бродит... тяжело так хлюпает по грязи. Да только не видать его, дождь да темень. Я, было, назад двинула, но тут оно меня за руку ухватило... пальцы как железные, и холодные. Закричала я, и наотмашь рогачом ударила. Видать, попала - оно заныло, в сторону бросилось, но не ушло. Страху натерпелась, товарищ расследователь... Ну а что бабе делать? Ору, по ступенькам задкую и ору. А потом вы прибежали.
   - Ясно. Разглядеть что-то смогли? Лицо, одежду?
   Сафинна наморщила лоб.
   - Бледный, как стена он, товарищ расследователь. Башка лысая, точно запомнила, и зенки точно две дырки - чернющие. Тряпками какими-то обмотан. Толком разве в такую ночь чего высмотришь...
   Женщина умолкла, а потом добавила:
   - Упырь то был, не иначе.
   Опять эти сказки. Я покачал головой:
   - Глупости.
   Сафинна хмыкнула, спросила:
   - А вы его видели?
   - Издалека...
   - Да всё ж видели, - уверенно сказала собеседница. Я вяло кивнул.
   - Вот и скажите, господин расследователь, что вы подумали, чего первое на ум пришло?
   Наверное, выражение лица у меня было глупое. Подумал я тогда, надо признаться, то же, что и Сафинна.
   - Но этого не может быть, - выдохнул я. - Нельзя утверждать наверняка, мы точно не знаем. Пока всё не выяснится, рано делать столь фантастические выводы.
   - Пока не выяснится... - заворчала женщина, кутаясь в шерстяной платок. - Когда ж это выяснится?
   Крыть было не чем. Был ли уверен детектив в том, что ему удастся поймать преступника и закрыть дело? Ответить я не мог.
   - Сегодня собрание в церкви, пойдёмте? - предложила вдруг Сафинна. Я неуверенно попытался отговориться, мол, от религии далёк, и дела есть, но женщина нахмурилась и строго произнесла:
   - Какие дела? Воскресенье, Бог не велит.
   По дороге к храму моя спутница то и дело сетовала на жизнь, вспоминала об усопшем муже, о том, как ей тяжело одной на хозяйстве. Но заметив, что я молчу, прекратила, а уже у самой церкви, остановилась.
   - Совсем совесть баба потеряла, - она всплеснула руками. И уже тепло продолжила: - Забыла сказать вам, господин расследователь: спасибо, что не оставили в беде.
   Щёки у меня вспыхнули и я улыбнулся. Определённо, такие моменты - самое ценное в профессии сыщика.
   Собрание началось с молитвы, затем отец Эздра долго и громко читал псалтырь, а после заговорил о проблемах насущных. Конечно же, упомянул о недавнем происшествии, и велел прихожанам оставаться в домах ночью, покуда, с Божьей помощью, мы не справимся с напастью. Говоря "мы" епископ смотрел на меня. А затем началось самое интересное. Несколько священников внесли и поставили у кафедры большой ящик с деревянными крестами. Эздра объяснил, что каждое знамя освящено. Его надлежало повесить на дверях дома, дабы отогнать нечисть. По одному люди подходили к ящику и с благословением священников брали кресты. Действо вызывало странные, противоречивые ощущения. Разумеется, я остался сидеть на месте.
   Когда собрание закончилось, и храм опустел, Эздра подошёл ко мне, в руках он держал один из крестов.
   - Возьмите, детектив, не отказывайтесь, прошу.
   Я молча взял две перевязанные бечёвкой палочки.
   - Мне нужно отправить письмо в управление, - сказал я. - Требуются обученные вооружённые люди.
   Епископ нахмурился, кивнул.
   - Но помощь прибудет не раньше чем через пять-шесть дней, - тихо сказал он.
   - Иного выбора нет. В деревне осталось слишком мало мужчин. А рисковать их жизнями в целях следствия у меня нет права.
   Я достал из внутреннего кармана пиджака конверт, протянул Эздре. Он пообещал, что сегодня же отправит возницу в город. На этом мы распрощались.
   Вешать крест на двери мне было неловко, не верилось в существование упыря. Но поведение похитителя удивляло: он приходил в деревню каждую ночь, несмотря на опасность быть пойманным. Неужели настолько верил в свою силу и трусость жителей? Много вопросов, слишком много вопросов...
   За окном вновь начал моросить дождик, разгоняя редких прохожих по домам. Грустный пейзаж потемневших от влаги стен и крыш, размокшая дорога и едва тронутые свежей зеленью деревья, навевали тоску и усталость. Провозившись с заметками дотемна, я покорился нахлынувшей дрёме и отправился спать.
   Рано, когда ещё только рассвело, меня разбудил стук в дверь. Нехотя выбравшись из тёплой постели, я поплёлся к входу, открыл. На пороге стоял сам Эздра в сапогах, ночной рубашке и ветхой накидке.
   - Детектив, идёмте скорей! - прошипел встревожено епископ. Он был чём-то напуган.
   - Кто-то исчез? - спросил я, быстро одеваясь.
   - Надеюсь, нет... пойдёмте же скорей.
   Эздра привёл меня к церкви, остановился у ступенек:
   - Вот, - выдохнул он.
   У порога храма лежали кресты, розданные вчера прихожанам. Я невольно улыбнулся, и священнослужитель спросил:
   - Что же это?
   - Теперь ясно, что не упырь, - ответил я. - Он играет с нами. Показывает, кто здесь хозяин. Что ж, посмотрим... Нужно сделать обход, убедиться, что люди целы.
   Епископ кивнул:
   - Сейчас же отправлю нескольких монахов.
   Я осмотрел сваленные в кучу кресты: никаких следов, конечно же, преступник не оставил. Настораживало одно - почему он принёс их к церкви, почему просто не утащил, не бросил на площади или ещё где? Очевидно, чтобы его послание увидели наверняка, храм - прихожее место. Возможно, злодей поступил так бессознательно. Но, что если это не просто насмешка. Что если преступник оставил сообщение? Такое встречалось в истории сыска. Если так, тогда Ратиз имеет дело не просто с похитителем недалёким и глупым, способным действовать лишь силой. Этот человек, - а он без сомнения человек, - нетривиальная личность.
   - Какую же игру ты ведёшь? - пробормотал я.
   Снова вопросы, загадки...
   Вернулись монахи, посланные Эздрой, доложили, что никто не исчез. Раз так, моё присутствие больше не требовалось.

* * *

   Жизнь в Ратизе незаметно разделилась: сонные хмурые дни лениво катились к закату, а холодные ночи наполняли деревушку тревогой. И я невольно проникся этим ритмом: запирал дом, едва садилось солнце; держал оружие наготове; вслушивался в каждый шорох, просыпался от лая собак... Ратиз будто набросил на меня невидимые сети, и медленно тащил добычу в свой угрюмый мир.
   Очередной вечер, и лёгкая, едва уловимая дрожь поселяется в каждом движении. Будто призрак сонного посёлка вливается с мягкими сумерками сквозь окна, и невидимым наблюдателем остаётся здесь до самого рассвета. Он вселял беспокойство в меня этот похититель, потому что я не понимал, чего он добивается и на кого падёт его выбор.
   Мысли неоднократно возвращали меня к груде крестов у храма. Может, это глупость, но, что если послание адресовано мне? Не вызывало сомнений, что Эздра, обнаружив кресты, бросится, в первую очередь, к детективу. Напуганный, загнанный старик, разве он способен на что-нибудь, кроме молитвы? Вряд ли. Но прибывший сыщик, был вполне подходящей игрушкой.
   Я сел на кровати, пытаясь отогнать бредовые мысли. Несколько глотков коньяка немного уняли разбушевавшуюся фантазию. Ерунда, просто очередной псих возомнил себя вершителем судеб... не более того. Сколько таких было в моей практике... Справлюсь.
   На часах была половина первого ночи, когда в дверь размеренно постучали. Я взял пистолет, поднялся, и сипло спросил:
   - Кто там?
   В ответ постучали ещё сильней.
   Боялся ли я? Да. Ведь даже не сомневался, кто стоит за дверью. Но поддаться панике было не в моих правилах.
   - Чего тебе нужно?! - крикнул я, поднимая оружие.
   Некоторое время царила тишина.
   Рассудок кольнула внезапная мысль: а если все эти похищения лишь повод...
   Три удара в дверь, - не стук, именно удары. Где-то взвизгнул пёс, в разных концах деревушки поднялся лай. Никто не придёт на помощь.
   Что если он просто хотел заманить в Ратиз меня?..
   Дощатые двери сухо затрещали от увестиого толчка.
   Я взвёл курок, готовясь защищаться, но удары внезапно прекратились. За окном заливались встревоженные псы. По ту сторону, у входа, тяжело застонал дощатый настил. Значит, он отступил. Но зачем? Хочет с разгону вынести дверь или таким образом приглашает встретиться лицом к лицу? Я подождал некоторое время, и, похоже, вышибать двери злодей не собирался.
   Я неторопливо приблизился к косяку, повернул ключ и толкнул дверь.
   Озираясь, я медленно переступил порог. Снаружи никого не было. Редкие огоньки в окнах, и ни души вокруг. Неужели он просто пугал? Не мог он так быстро и незаметно...
   В затылок врезалось что-то тяжёлое, и я повалился в грязь.

* * *

   Пахло дымом, холодный ветерок будто крылом погладил открытую шею, заставив поёжится. Голова ныла. Я лежал на чём-то мягком, укрытый тёплым кожушком, под голову была уложена связка жухлой травы. Рядом весело потрескивал костерок.
   - А, уже очнулись, - послышался мужской голос. Не без труда приподнявшись, я осмотрелся. Надо мной навис высокий, широкоплечий мужчина в длинном потёртом плаще. - Вы уж извините, что так получилось, - виновато сказал он, опускаясь рядом на корточки. Это был человек со строгими чертами лица, лысый, неестественно бледный, но с живым пытливым взглядом. Он протянул мне дымящуюся чашку, я без вопросов взял, не переставая на него смотреть.
   - Так ты и есть похититель...
   - Да, - легко ответил здоровяк, вороша веткой угли. - Можно и так сказать. Выпейте, детектив, сегодня холодная ночь. - Я машинально глотнул. В чашке был глинтвейн. Причём не самый худший, учитывая условия. Откуда он здесь?
   - Не совсем понимаю...
   - Всему своё время, детектив, только не бойтесь, теперь вы в безопасности.
   - Теперь? - недоумённо переспросил я.
   - Именно, дождёмся остальных, а там всё и узнаете.
   Остальных? Ах, оказывается, он действовал не сам. Я пригубил глинтвейн, немного успокоившись. Тем временем, мужчина поднялся, подбросил дров в огонь и присел на полено у костра.
   - И что же вам от меня нужно? - спросил я, глядя на Ратижского "упыря".
   Он странно взглянул на меня, улыбнулся и сказал:
   - Помощь.
   Происходящее не поддавалось объяснениям, но я решил больше не расспрашивать этого человека. Дождёмся "остальных".
   Спустя около часа, из темноты послышались низкие голоса и вскоре огонь осветил пятерых мужчин, каждый держал в руках сумку или мешок. Они перебросились парой слов с моим похитителем и, сложив в кучу свой скарб, обступили меня.
   - Доброй ночи, детектив, - поздоровался один из них. - Наконец-то вы здесь. Меня зовут Райло.
   Я встал, поздоровался, осматривая каждого. Это были простые люди, селяне, совершенно не похожие на разбойников или злодеев. Они выглядели ухожено, были выбриты, в простой, но чистой одежде.
   - Садитесь, детектив, нам есть о чём поговорить.
   - Это уж точно, - поддержал я.
   Они расселись вокруг костра, и принялись разбирать сумки и мешки. Имелась пара бутылок вина, большой каравай хлеба, жареный цыплёнок, копчёный окорок, мёд... Как будто только что из продуктовой лавки.
   Меня угостили вином, отрезали ломоть хлеба и полоску мяса. Хоть я и не был голоден, отказываться не стал. Мы выпили, и один из мужчин, тот, что первым со мной поздоровался, заговорил:
   - У вас много вопросов, детектив, не будем вас томить.
   Он помолчал, собираясь с мыслями, сделал глоток и сказал:
   - Случилось кое-что страшное, детектив. В Ратизе никто не похищал людей, никакого упыря не существует, как вы уже поняли. В нашей деревне произошло убийство. Мы знаем, кто его совершил, знаем почему, но доказать не можем. Поэтому вы и здесь.
   - Кто же преступник? - спросил я, уже догадываясь.
   - Эздра, - процедил мужчина. - Это случилось пять месяцев назад, в декабре. Я плотник, поэтому епископ попросил меня починить некоторую мебель в храме, пообещав заплатить. Каждое утро я приходил и работал до обеда, затем уходил по своим делам. В то время при церкви жил старый священник, Маффин, добродушный и крепкий дедуган. Его в Ратизе все любили. Кроме Эздры... Однажды я пришёл раньше, и услышал, как епископ ругается с Маффином в своей комнате. Из спора стало понятно, что Эздра приворовывал средства церкви, а когда отправлялся в город, - а ездил он туда частенько, - тратил на выпивку и услуги девиц. Маффин обличил его, так как посылал следить за епископом. Эздра только посмеялся над стариком, сказал, что он ничего не докажет, и лучше бы ему помалкивать и спокойно доживать свой век. Но Маффин пригрозил, что просто так этого не оставит, а потом... Потом их разговор внезапно оборвался, двери комнаты распахнулись и из них выбежал Эздра с окровавленным кинжалом в руке. Всё это время я стоял за колонной, и убийца меня не видел. Вскоре пришли несколько монахов, и унесли тело Маффина в подвалы. Когда все разошлись, я ушёл. Но каким-то образом Эздре стало известно обо мне. Возможно, кто-то из служителей видел, как я уходил, а, может, и он сам, не знаю. Но на следующий день, епископ пришёл ко мне. Якобы поинтересоваться, отчего не прихожу работать. Я ответил, что неважно себя чувствую. В тот день мне сильно повезло - родные были дома. Эздра попросил их оставить нас наедине. Когда мы остались вдвоём, он сказал, что убьёт меня и всю мою семью, если хоть одна живая душа узнает, что произошло вчера. Видели бы вы его лицо, с какой злобой и ненавистью он это говорил. Эздра пригрозил, сказав, что у него есть оружие и монахи сделают все, что он скажет... Маффина похоронили, как следует, люди считали, что священник умер от старости. Как жить с такой тяжестью на душе, с постоянным страхом, я не знал... По возвращении с кладбища, мне вспомнился старый рассказ, услышанный ещё в детстве от самого же Маффина, об упыре, наводившего ужас на здешние места. Эту байку в Ратизе знали все. Наверное, и вам её уже рассказали. - Я согласно кивнул. - Заканчивается история тем, что нечисть не ступит на освящённую землю до тех пор, пока не прольётся хоть капля невинной крови. Тут мне на ум и пришла одна мыслишка.
   - Вы решили разыграть спектакль, - догадался я.
   - Точно. Сначала рассказал всё как есть брату, - он кивнул на молодого парня сидящего рядом, - затем, друзьям, а вскоре весь посёлок знал о случившемся.
   - И вам поверили, никто не донёс? - спросил я с сомнением. - Раз так, могли бы вместе надавить на убийцу, даже схватить.
   - Вы не знаете епископа. С приезжими негодяй вежлив и простоват. Когда Маффина не стало, Эздра взял власть в свои руки. На собраниях строго запретил покидать деревню без его разрешения, а иначе, нарушителя ждала "кара за преступление духовных наставлений". И это была не пустая угроза: однажды монахи поймали Стица, рыбака, когда тот намеревался переправиться через реку, в соседнее село, чтобы обменять улов. Стица привселюдно выпороли, вернее сказать искалечили. Кроме того, у церковников есть оружие. Но епископ на этом не остановился. Он ввёл сбор: мех, посуда, золото, всё, что было ценного - требовала церковь, ибо настали смутные времена, якобы, возросли налоги. Хотя каждый раз, когда повозка гружёная нашим добром уезжала в город, наверное, никто не сомневался, что выручка ляжет в карман мошенника... А когда наступила оттепель, появился упырь, - Райло улыбнулся и указал на моего похитителя. - Его зовут Дром, он из соседней деревушки, и согласился нам помочь.
   - Эздра не искал жителей в ближайшем посёлке?
   Райло отрицательно покачал головой:
   - Насколько известно, нет. Такой шаг вызвал бы подозрения и массу вопросов. Староста соседней деревни был в хороших отношениях с епископом, поэтому нам пришлось вести себя тихо и быть незаметными. У нас был только один козырь - о преступлении знал весь Ратиз. Нам только нужен был человек нездешний и наделённый особыми полномочиями, такой как вы. Преступник ни за что не обратился бы к следователям, сильно рискуя. Вот тогда и стал исчезать народ. Каждую ночь монахи делали обход по нескольку раз. И сперва, люди бежали по одному обходными путями. Я ушёл пятым, иначе Эздра бы точно заподозрил неладное. Тут же пустили слух, будто видели упыря. Епископ не медля поставил нескольких прислужников караулить ночью. Тогда мы вымазали пеплом Дрома, обмотали лохмотьями и он показался им издалека, издавая страшный рёв.
   - Вы не опасались, что Эздра мог усилить караул и поймать подставного?
   - Возможно, но, во-первых, у него не так много людей, а это влияние, а во-вторых, мы действовали осторожно. Когда прихвостни Эздры доложили, что видели - больше монахи ночью из храма не высовывались. Но епископ велел собрать добровольцев из селян и выследить упыря. То-то была удача, когда на следующий день исчезло аж семь человек. - Райло хохотнул. - Эздра здорово обеспокоился, поверил в упыря, и это было самое главное. А дальше, он обратился за помощью к властям. И вот вы здесь.
   Признаться, я был удивлён их находчивостью и остроумием.
   - Для чего вы собрали кресты у храма?
   Райло развёл руками:
   - Пытались указать вам, где искать ответы, но видимо получилось неважно... - Мужчина откашлялся, произнёс извиняясь: - Сожалеем, что напугали, просто следовало оставить убедительные следы похищения. Пошуметь, дверь сломать...
   Я понимающе кивнул.
   - Есть одна проблема, - начал я. - Даже, если это правда, поверить вам на слово я не могу. Нужны веские доказательства. Судя из услышанного, найти улики против Эздры будет сложно.
   - А вот это и есть наша просьба о помощи, детектив: найдите способ вывести негодяя на чистую воду. Доказать, действительно, сложно. Но это всё, что мы знаем.
   Верить наобум, конечно, недопустимо. Возможно, меня пытались запутать и втянуть в ещё более тонкую игру... Но отчего-то рассказ вызывал доверие и был вполне реален.
   - Есть один метод, - проговорил я наконец. - Старый как свет. Через шесть дней в Ратиз приедут вооружённые люди из управления. Вот тогда и наведаемся к епископу, а пока высовываться не стоит.
   Их лица просияли, ко мне подошёл Дром, достал из под плаща завёрнутый в тряпицу мой пистолет. Что ж, по крайней мере, это знак доверия.
   Следующие дни я провёл в соседнем городке, где и скрывались беглые жители Ратиза. Занять время нашлось чем - на хозяйстве всегда имелась работа, да и мои новые знакомые не давали скучать.
   Вечером седьмого дня мы переправились через реку, и разбили лагерь напротив Ратиза. Следовало убедиться, что сыскная группа прибыла в деревню.
   Около полуночи мы заметили цепочку огоньков, потянувшуюся через поля в нашу сторону. А скоро послышались отрывистые фразы, похожие на команды.
   - Это они, - обратился я к Райло. Он быстро зажёг фонарь, поднялся на холм и подал знак поисковому отряду.
   Их было восемь человек. В форме, при оружии. Я объяснил им суть дела, и мы все направились в Ратиз.
   Как и следовало ожидать, епископ Эздра не спал. Когда мы вошли под своды храма и он увидел Райло, а затем меня - лицо церковника странно изменилось. Он старался не показывать чувств, но было видно, что епископ не рад видеть исчезнувших жителей, - скорее, напуган.
   - Детектив?.. - выдохнул Эздра ошеломлённо. - Вы живы! Какое счастье... Райло, Эдмер, Спигл... все здесь, какая радость!.. Вы поймали преступника?
   - У нас есть несколько вопросов к вам, - строго обратился к нему капитан отряда. Пройдёмте в отдельное помещение.
   - Да, да, конечно... - растерянно затараторил тот.
   Я попросил Райло подождать с остальными в храме и никуда не уходить. Когда мы оказались в покоях епископа, я бесцеремонно сказал:
   - Вы подозреваетесь в убийстве священника Маффина, епископ.
   - Что?! - зашипел Эздра, лицо его побагровело. - Да как вы смеете такое...
   - На основании показаний.
   - Это возмутительно! Вздор и клевета!..
   В разговор вмешался капитан:
   - Пока вас никто не обвиняет, сейчас же успокойтесь.
   Эздра замолчал, потом произнёс тише:
   - Я сделаю всё, чтобы помочь вам, господа. Всё, чтобы правда восторжествовала.
   - Вот и славно, нам нужны все документы Маффина.
   - Разумеется... да.. конечно... они у меня есть.
   - И лопаты, - добавил я.
   У епископа округлились глаза:
   - Лопаты? - переспросил он. - Но зачем?
   - Свидетель заявил, что Маффин был убит ударом кинжала. Это надо проверить, мы раскопаем могилу священника и осмотрим тело, проведём экспертизу.
   Он был растерян.
   - Н-но, это свят-тотатство, в-вы не можете осквернить...
   - Придётся. - Я, извиняясь, развёл руками. - И помните: чистосердечное признание смягчает вину.
   Эздра угрюмо передал нам папку с документами Маффина, затем распорядился принести лопаты и фонари, и мы отправились на кладбище.
   - Высшая кара постигнет вас, - угрожающе приговаривал епископ, шагая рядом со мной. - Всех вас... - Голос его взволнованно дрожал.
   Когда мы нашли могилу священника, Райло и его брат молча взяли лопаты и переступили оградку. Я стоял, глядя, как они снимают верхнюю одежду, готовясь к работе. Сомнения путали мысли, ведь это могло быть изящной подставой. И не известно ещё кто преступник. Епископ не поддался на провокацию, услышав об эксгумации...
   Райло вогнал заступ в слежавшуюся землю.
   - Стойте! - взвизгнул Эздра. Мы разом обернулись. - Стойте... - уже тихо сказал он, склонив голову. - Оставьте старика в покое. Он вечно лез не в своё дело...
   Я смотрел на прослезившегося служителя церкви, почти не веря в происходящее. На что способен пойти человек, какие границы преступить, ради власти и наживы...
   Капитан предъявил обвинение, убийце одели наручники и увели прочь.
   Ко мне подошёл Райло, хлопнул по плечу. Дело в Ратизе закрыто.
   Предстояло ещё много работы: следовало перевезти Эздру и причастных монахов в город для тщательного допроса, кроме того надо выяснить действительно ли он занимался стяжательством.
   Мы пробыли в Ратизе ещё два дня. Жители потихоньку возвращались в родные края. Уладив дела и собрав необходимое, группа расследования отправилась в город. Райло и ещё несколько человек поехало с нами в качестве свидетелей.
   Этим бы и закончилась история об исчезновении в глухой деревушке, но Ратиз не желал так просто расставаться...
   Три наши конные повозки не спеша двигались друг за другом по узкой расхлябанной дороге. Внезапно мы остановились, кони обеспокоенно заржали. Уже почти стемнело, но отсвет заката ещё позволял хорошо видеть. Мы с Райло выбрались из повозки, посмотреть в чём дело. Лошади отказывались двигаться, их явно что-то беспокоило. Тогда возница позвал меня и указал вперёд. Вдалеке, посреди тракта, стоял человек. Он был почти наг, лишь обрывки каких-то тряпок висели на нём. Косматые руки, свисали до самой земли. Но, главное, даже с такого расстояния мы видели, как неестественно светла его кожа, почти белая. Кто-то из экипажа окликнул его, несколько человек двинулось вперёд. Но странный встречный с огромной прытью бросился прочь, к чернеющей стене леса. Я вопросительно взглянул на Райло, он, обеспокоенный, лишь отрицательно покачал головой. Лошади успокоились, мы вернулись в повозку, и двинулись дальше.
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"