Сэнь Соня: другие произведения.

Совершенный вид 1-5

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Будущее. Земли больше нет. Успевшие спастись люди нашли приют на Неоле - прекрасной планете лесов и морей, населенной дружелюбными животными и разумными человекоподобными существами, дейнарами. Три сотни лет неумолимо растет Антроповилль, город последних людей, и три сотни лет длится молчаливая вражда между его жителями и дейнарами. Но вместе с очередным сезоном дождей в город приходят перемены: Дафна Соланж, зоолог-исследователь, встречает Триса - необычного полукровку, лишенного памяти, но обладающего уникальными 'суперспособностями' - и сталкивается с существами, являющимися его темной противоположностью. Одновременно в Антроповилле происходит неслыханное: впервые за все время его существования убит человек, и убийца - один из тех, кто охотится на Триса...
    Год написания: 2020
    В данный момент полную электронную версию книги можно скачать на сайте ЛитРес (под настоящим именем автора - Ирина Гофман).
    Продолжение выкладывается здесь.
    Буду очень рада вашим отзывам!

  Мы - источник веселья и скорби рудник.
  Мы - вместилище скверны и чистый родник.
  Человек, словно в зеркале мир, - многолик.
  Он ничтожен - и он же безмерно велик!
  
  Омар Хайям
  
  Глава 1.
  
  Крошечный, будто игрушечный олененок никак не желал возвращаться к своему стаду, мирно пасущемуся посреди лесной поляны - стоял и доверчиво смотрел Дафне в глаза, выпрашивая очередное угощение. Фыркнув, девушка протянула ему кусочек сладкой груши, до которой были так падки коэри - карликовые неольские олени, за которыми они с Тимом наблюдали последние несколько недель. Олененок без всякой опаски шагнул ей навстречу, принимая лакомство, и даже не шелохнулся, когда она, затаив дыхание, потянулась погладить его по бархатистому крапчатому боку.
  - Все-таки удивительно, что они нас совсем не боятся, - негромко заметила Дафна, обращаясь к своему напарнику.
  Тим, занятый сбором миниатюрных видеокамер, которые они ранее установили по всей поляне, равнодушно пожал плечами:
  - Привыкли - мы же тут почти каждый день околачиваемся. А ты их еще и прикармливаешь.
  - Я имею в виду не только коэри. Большинство неольских животных совершенно спокойно подпускают к себе человека.
  - Ну, во-первых, ты не можешь судить обо ВСЕХ неольских животных, - рассудительно возразил он. - Ты ведь не бывала за чертой Приграничья. А во-вторых, чего им бояться? Ни туристы, ни исследователи угрозы для них не представляют - да и хищников в этой части Леса почти не водится...
  Он поднялся из травы и, подойдя к Дафне, тоже протянул было руку к олененку - но тот мгновенно отпрыгнул в сторону и замер, готовый в случае опасности унестись прочь стремительным пестрым вихрем. Грациозная длинношеяя самка, пасшаяся неподалеку - должно быть, мать олененка - тут же встревоженно вскинула голову и уставилась на них, прядая большими остроконечными ушами.
  - А ты говоришь, не боятся, - буркнул Тим, явно уязвленный реакцией маленького коэри.
  - Просто я им нравлюсь больше, - усмехнулась Дафна, про себя подумав, что животных не обманешь: уж они-то разбирались в людях получше их самих. Дафна любила Лес и его обитателей всем сердцем, а Тим... Она часто задавала себе вопрос, что вообще заставило его выбрать профессию зоолога - и не могла найти ответа. Вылазки за пределы Антроповилля он воспринимал, как обременительную повинность, предпочитая не покидать безопасные стены своего кабинета - впрочем, как и большинство их коллег-ученых, которые вполне довольствовались изучением данных, собранных дронами. Таинственный дремучий Лес, сумрачные глубины которого скрывали самых необычных (и по-прежнему малоизученных) существ, страшил их, даже здесь, в зоне Приграничья, негласно относящегося к владениям людей. Дальше простирались земли дейнаров, мир дикой природы Неолы, где не ступала нога человека; забираться туда разрешалось лишь специальным исследовательским дронам, благодаря которым люди имели необходимые знания о планете, почти триста лет назад приютившей остатки человечества - и до сих пор во многом остающейся для них загадкой. Дафна искренне завидовала бездушным железякам: она страстно мечтала о путешествиях в самые отдаленные уголки Неолы, втайне надеясь на встречу с аборигенами, которых так опасались остальные. Наверное, она была единственным человеком во всем Антроповилле, жаждущим узнать мир, от которого он так надежно отгородился...
  Единственным - после смерти ее мужа, Адриана Соланж, самого бесстрашного (и безрассудного, как считали многие) исследователя Центра.
  - Ну, вроде все собрал. Можем отчаливать, - вывел ее из задумчивости голос Тима.
  - Отлично, - вздохнула она, неохотно поднимаясь на ноги и стряхивая прилипшие к коленям травинки. Стадо коэри, завершив свою трапезу, неторопливо направилось к кромке леса, и малыш-олененок ускакал вслед за сородичами, забавно вскидывая тонкие, как веточки, ноги. Девушка проводила его полным сожаления взглядом: со дня на день должен был начаться сезон дождей, обещавший разлуку с Лесом на целый месяц - и ей хотелось как можно дольше задержаться здесь, на залитой вечерним солнцем поляне, меж душистых трав и цветов, в которых так беззаботно стрекотали цикады.
  - Я уже скучаю, - тихо произнесла она, наблюдая, как скрываются в зарослях последние коэри.
  - Это ненадолго - всего-то несколько недель, - пренебрежительно отозвался Тим. - Хоть немного отдохнем. Мне эти олени скоро сниться будут... Да и, сама знаешь, вылазки за город во время дождей небезопасны.
  'Как не знать', - подумала Дафна, вспомнив изуродованный труп Адриана, почти год назад выловленный из протекающей неподалеку реки. Тогда сезон дождей был в самом разгаре, но непогода не могла остановить ее мужа, увлеченного изучением каких-то уникальных микроорганизмов, что обитали в скальных пещерах над рекой. Он погиб, сорвавшись с вершины скалы, под которой, пенясь об острые зубья камней, мчался ревущий поток воды. С тех пор полеты в Лес до окончания сезона дождей - и без сопровождения напарника - были строго запрещены. И если первое условие у Дафны возражений не вызывало, то второе все чаще повергало ее в уныние.
  Тим, так и не сообразивший, что ляпнул, уже вскидывал на плечи увесистый рюкзак с оборудованием - и, помедлив, девушка последовала его примеру. Они направились к убегающей в чащу тропинке, которая метров через триста обрывалась небольшим пролеском, где они обычно оставляли свой флаер. Нырнув в прохладный сумрак леса, Тим, шагавший впереди, неожиданно остановился и с чуть смущенным видом оглянулся на Дафну.
  - Слушай, Ди, мне тут надо...эм-м-м...ненадолго отлучиться в кустики. Подождешь?
  - Иди, - махнула она рукой, внутренне радуясь возможности хоть минуту побыть наедине с Лесом.
  Ее напарник с шумом вломился в густые заросли папоротника, возвышающиеся по обе стороны от тропинки, и девушка, оставшись одна, принялась с интересом изучать кору ближайшего дерева, по которой деловито сновали гигантские лесные муравьи. От этого занятия ее спустя пару секунд отвлекло какое-то едва уловимое движение в боковом поле зрения. Удивленная столь скорым возвращением Тима, Дафна повернулась и едва сдержала потрясенный возглас: прямо перед ней, на расстоянии каких-то нескольких метров, стоял дейнар. Внушительного роста, мускулистый, но при этом необычайно стройный, он застыл в луче скупого предвечернего света, который, просачиваясь сквозь ажурный купол лесных крон, искрился в его густых медно-каштановых волосах, убранных в длинную косу, и мягко мерцал в огромных, янтарного цвета глазах. Его лицо, поразившее девушку своей 'дикой', какой-то первобытной красотой - как и все открытые участки его тела - покрывала короткая золотистая шерсть, которую при определенном освещении можно было принять за необычный цвет кожи. Из одежды на юноше (а дейнар, явно принадлежащий к мужскому полу, выглядел совсем еще юным) было лишь некое подобие набедренной повязки, а из снаряжения - небольшая поясная сумка. На его груди ярко блестел крупный зеленый камень овальной формы, крепящийся к плетеному шнурку. Все это Дафна отметила как-то вскользь, мимоходом; она замерла, забыв дышать, стараясь не шевелиться и больше всего на свете боясь спугнуть невероятное существо, впервые за немыслимо долгое время добровольно показавшееся на глаза человеку. Дейнар же, по-своему истолковав ее замешательство, осторожно поднял перед собой руки, показывая девушке пустые ладони - смотри, мол, я безоружен - и низким, звучным голосом произнес:
  - Эйо мар ду нэавен.
  Дафна хорошо знала язык полукровок, который практически не отличался от 'оригинального' дейнарского - а потому без труда поняла смысл этой фразы.
  'Я хочу поговорить'.
  - Амэ, - торопливо ответила она пересохшими от волнения губами. 'Хорошо'.
  Дейнар кивнул, заметно расслабившись - возможно, не был уверен, что она его поймет или ожидал другой, менее дружелюбной реакции с ее стороны - и тут папоротник за спиной девушки вновь протестующе затрещал, возвещая о приближении Тима.
  - Твою... - услышала она его потрясенный выдох, и в следующую секунду дейнар, одним молниеносным бесшумным движением отступив в заросли, исчез, растаял, точно бесплотный лесной призрак, сотканный из полусвета и зеленых теней.
  Оглянувшись на напарника, Дафна увидела в его руках дистанционный электрошокер, который полагалось иметь при себе каждому 'полевому' исследователю, и едва не задохнулась от накрывшего ее гнева.
  - Тим, какого черта ты творишь?! Ты же его напугал!
  На худом веснушчатом лице парня, все еще бледном от страха, отобразилось неподдельное недоумение.
  - Я и хотел его напугать - а еще лучше, вырубить. Ты вообще представляешь, в какой опасности находилась?
  - Да не было никакой опасности! - вскричала Дафна, испытывая сильнейшее желание залепить ему хорошую оплеуху. - Он сказал, что хочет со мной поговорить - заговорил со мной, слышишь, ты? Дейнар впервые за чертову кучу лет заговорил с человеком - а его за это чуть не поджарили из шокера! Да ты, может, сейчас сорвал контакт века!
  - Или спас твою шкуру, - оскорбленно огрызнулся тот. - Даже если он и вправду что-то там сказал, откуда тебе знать, что он не пытался просто заговорить тебе зубы, чтобы подобраться поближе?
  - Да если бы он хотел причинить мне вред, то сделал бы это задолго до того, как я бы догадалась о его присутствии! И почему ты так убежден, что дейнары опасны? Все наши многолетние наблюдения за ними подтверждают их исключительную миролюбивость - но люди по-прежнему упрямо видят в них угрозу! Ты хоть раз слышал о реальном случае нападения дейнара на человека?
  - Нет - потому что люди не суются к дейнарам, а те не лезут - не лезли до этого дня - в зону Приграничья. Пусть эти твои любимые дикари - пацифисты и вегетарианцы, но это не значит, что они перестали воспринимать человека как злейшего врага. Мы ведь когда-то пытались пойти с ними на контакт - и ты знаешь, что из этого вышло...
  - Тогда все было иначе, - нетерпеливо возразила она. - Триста лет прошло, Тим! Это ведь дико - столько времени жить бок о бок с другой разумной расой и не поддерживать с ней никаких отношений!
  - Они сами так решили, - холодно напомнил ей Тим. - Возможно, они не так разумны, как тебе хотелось бы верить, Ди.
  Дафна, кипя от бессильной злости, лишь молча отмахнулась - продолжать спор было бессмысленно. Бросив последний тоскливый взгляд на папоротниковые заросли, в которых так стремительно скрылся самый удивительный из всех обитателей Леса, она поправила на плечах свой рюкзак и двинулась вперед по тропинке, даже не проверив, следует ли за ней Тим. Впрочем, сердитое сопение за ее спиной подсказывало, что напарник не отстает - и она готова была поклясться, что по пути он то и дело нервно озирает окрестности, опасаясь схлопотать дейнарскую стрелу в свой тощий трусливый зад. Да, у встретившегося им дейнара она никакого оружия при себе не заметила - но ведь поблизости могли находиться и его соплеменники, которым вряд ли пришлось по нраву проявленное Тимом 'дружелюбие'.
  'И он бы это вполне заслужил', - мрачно подумала Дафна.
  Через пару минут плотный ряд деревьев перед ними расступился, и они вышли прямиком к маленькому двухместному флаеру, при виде которого у Тима непроизвольно вырвался громкий вздох облегчения. Обогнав девушку, он без промедления забрался в кабину; Дафна же остановилась и повернулась к Лесу, чтобы напоследок окинуть его долгим прощальным взглядом. Еще один жаркий солнечный день - каких на Неоле было большинство - близился к концу, и вместе с закатом на мир опускалась недвижная преддождевая духота, ощущавшаяся даже здесь, в тени вековых деревьев, сплетших над землей раскидистые ветви. Похоже, дождь разразится уже к ночи, со вздохом подумала Дафна. Она уже было двинулась к флаеру вслед за напарником, но что-то заставило ее снова оглянуться на тропинку, по которой они пришли. Теплый оранжевый свет заходящего солнца заливал узкий уютный пролесок, слепя ей глаза, и она не могла толком рассмотреть, что прячется в глубине чащи - но всем своим существом чувствовала устремленный на нее оттуда пристальный взгляд.
  Или хотела чувствовать?..
  - Ди! Ты чего там застряла? - раздраженно окликнул ее Тим.
  - Иду, - буркнула она, с неохотой отворачиваясь от леса.
  Флаер плавно взмыл в воздух, едва она забралась внутрь, и, набрав высоту, стремительно помчался навстречу пылающему горизонту. Дафна стянула с плеч рюкзак и устало откинулась на спинку сиденья, чувствуя, как липнет к коже влажная от пота одежда. Тим, похожий на мокрого встрепанного воробья, молча включил кондиционер, и в повисшей тишине оба пассажира погрузились в свои мысли, наблюдая за проносящимися далеко внизу фантастическими пейзажами. Изумрудные полосы леса сменялись искристо-синими лентами рек и голубыми блюдцами озер, в которых плавилось закатное солнце - и, любуясь ими, Дафна думала о Неоле и ее коренных жителях, одного из которых так нежданно повстречала.
  Они называли себя 'Дей'н'Ар', 'Народ Леса'. То были высокие - не менее двух метров ростом - стройные и гибкие, но при этом крепкого сложения гуманоидные существа с раскосыми глазами всех оттенков янтарного цвета, роскошными гривами каштановых волос и кожей, покрытой, точно бархатом, короткой светлой шерстью. Несмотря на развитый интеллект, они вели довольно примитивный образ жизни, возводя жилища у основания и на ветвях гигантских деревьев - мегроев, обходясь минимумом одежды, сплетенной из волокон тмикки1, и питаясь исключительно растительной едой. Дей'н'Ар (или, на человеческий лад, дейнары) были удивительно миролюбивой расой, чуждой межплеменных войн и конфликтов - ведь богатых ресурсов Неолы с лихвой хватало на всех ее обитателей. И, тем не менее, отношения с людьми - чужеземцами, прилетевшими с далеких звезд - у них не сложились сразу и бесповоротно.
  Начав вырубать под строительство города священный для аборигенов Лес и истреблять населявших его животных, люди лишили себя всякой возможности наладить с разгневанными дейнарами какой-либо контакт. В конце концов, люди и дейнары стали сосуществовать совершенно обособленно друг от друга; одни - в стремительно разрастающемся высокотехнологичном городе, Антроповилле, другие - глубоко в лесах, подальше от разрушительной силы существ, так бесцеремонно вторгшихся в их мир. Однако не все коренные неольцы восприняли пришельцев враждебно: часть их, привлеченная благами человеческой цивилизации, пожелала остаться с ними. От союза этих дейнаров и людей (странного, но биологически вполне возможного) произошли 'полукровки' - гибриды, совместившие в себе черты представителей обеих рас. Они и поныне жили в Антроповилле, селясь преимущественно в специально отведенном для них районе и оставаясь чужаками для большинства людей. И дело тут было не только в своеобразной, а для многих - и отталкивающей внешности полукровок: гибридов, как и дейнаров, слухи наделяли целым набором чуть ли не сверхъестественных способностей, отпугивавших людей. Часть этих 'суперспособностей', а именно, впечатляющее долгожительство, невероятная по человеческим меркам физическая сила и скорость, а также быстрая регенерация была правдой; другие же, такие как телепатия и телекинез, явно относились к разряду ничем не подкрепленных домыслов. Все эти годы, прошедшие с момента обоснования на Неоле беженцев с погибшей Земли, люди тайно наблюдали за дейнарами при помощи миниатюрных разведывательных дронов - и эти наблюдения подтверждали наличие у аборигенов некоторых удивительных качеств. Тем не менее, действительно феноменальные способности фиксировались очень редко, и лишь у единиц, тех, кого дейнары называли 'амавари' - 'одаренными'.
  Как бы то ни было, полукровки так и не стали 'своими' в Антроповилле. Люди по большей части старались их избегать, а браки с ними, как и любые личные отношения, негласно порицались обществом, главной задачей которого было сохранить и продлить человеческий род на новой планете. Впрочем, находились и те, кто открыто симпатизировал гибридам - и Дафна (а когда-то - и ее муж) была в их числе.
  - Все еще злишься из-за того дикаря? - не выдержав долгого молчания, подал голос Тим. - Ди, я ведь действительно решил, что он собирался на тебя напасть...
  - Знаю, - со вздохом отозвалась она. - Ты и сейчас в этом уверен, да?
  - А ты считаешь, что он забрел в Приграничье, заблудившись в лесу? Они же никогда раньше не заходили на нашу территорию!
  - Вот именно, Тим. Как думаешь, что могло заставить его пересечь границу между нашими землями и заговорить с человеком - своим злейшим врагом, по твоему убеждению?
  - Ну...не знаю. Может, им двигало любопытство. А, может, дейнары околачиваются вблизи города и украдкой следят за нами - так же, как и мы изучаем их...
  - Маловероятно - наши дроны уже давно бы их 'засекли'. Нет, Тим, тут явно кроется какая-то другая причина. В любом случае, этот уникальный - а может, и единственный в нашей жизни - шанс пообщаться с дейнаром мы благополучно прохлопали - спасибо тебе огромное, - хмуро подытожила девушка.
  - Да брось. Если им и вправду зачем-то понадобились люди, то они еще дадут о себе знать. Вот только я совсем не уверен в их добрых намерениях.
  - Как я не уверена в злых.
  - Ну, как бы то ни было, Приграничье больше нельзя считать безопасным местом, свободным от дейнаров - и мы должны как можно скорее сообщить о случившемся руководству.
  - Надеешься, что они запретят полеты в Лес? - понимающе усмехнулась Дафна.
  - Ди, подумай о людях, которые прилетают сюда на экскурсии. Они ведь могут подвергаться большой опасности...
  - Мы же с тобой целы и невредимы. Повторюсь - если бы тот дейнар действительно хотел нас прикончить, то уже давно и без особого труда бы это сделал.
  - Да кто знает, что творится в голове у этих животных?
  - Полагаю, то же самое они думают о нас, - холодно отрезала она и отвернулась к окну, давая понять, что не желает продолжать разговор.
  'Животные'. Слышали бы его полукровки... Впрочем, внешностью те куда больше походили на людей, отличаясь от них лишь внушительным ростом и медовым цветом по-кошачьи раскосых глаз. Их лица и тела также покрывала золотистая шерсть, но настолько короткая, что практически не бросалась в глаза. И все же Тим был отчасти прав: даже от полукровок явственно исходила какая-то неукротимая звериная мощь, особая жизненная сила, одновременно притягивающая и пугающая - чего уж говорить о дейнарах.
  И, тем не менее, дейнары были гуманоидами - причем разумными гуманоидами - чье внешнее и биологическое сходство с 'хомо сапиенс' до сих пор ставило в тупик ученых Антроповилля. Само существование далеко за пределами Солнечной системы планеты, являющейся улучшенной копией Земли, как и то, что людям удалось ее обнаружить и достичь, уже было невероятно - а обитание на ней разумной формы жизни, столь близкой к человеческой, и вовсе казалось чудом.
  'Тут поневоле поверишь в Бога', - бывало, с усмешкой говорил Адриан.
  Существовал ли на самом деле Бог или нет, но мысль о некоем едином Создателе не раз приходила Дафне в голову.
  Она проводила взглядом последние островки дикой природы, сменившиеся широкой живописной равниной, которая простиралась до самого моря. Отсюда уже был виден Антроповилль - массивное скопище домов и сооружений из светлого камня, стекла и металла, окрашенных лучами заката в оранжево-багровые тона. Город был обнесен высокой мощной стеной и имел форму подковы, своими концами обращенной к морскому побережью, где образовалось небольшое курортное местечко под названием 'Парадиз'. С высоты своего полета Дафна могла видеть сияющую морскую гладь, слившуюся с охваченным пламенем небом в одно бескрайнее целое - зрелище, от пронзительной красоты которого замирало сердце.
  Флаер, достигший конечного пункта своего назначения, принялся плавно снижаться, и девушка со вздохом откинулась на спинку сиденья, готовясь окунуться в шум и суету Антроповилля с его назойливо сверкающими витринами и вывесками, огромными голографическими экранами, обрушивающими на прохожих нескончаемый поток музыки и света, снующими туда-сюда автомобилями и проносящимися над улицами поездами наземного метро - город людей, так разительно отличающийся от буйствующего за его стенами дикого мира. Всего за три сотни лет Антроповилль разросся на десятки километров вокруг лежащего в его центре Ковчега, гигантского космического корабля, доставившего на Неолу около миллиона последних землян. Всем, что сейчас имели новоиспеченные неольцы, они были обязаны Ковчегу, недра которого хранили важнейшие достижения человечества - от научно-технических до культурных. Именно он позволил людям в довольно короткие сроки воссоздать на новой планете островок былой цивилизации - комфортный, технологически развитый и стремительно растущий.
  Снизившись на достаточную высоту, флаер принялся осторожно лавировать между устремленными ввысь небоскребами, напоминая большого серебристого жука. Вскоре впереди показалось двенадцатиэтажное здание Объединенного научно-исследовательского центра, имеющее форму изящного вытянутого цилиндра с мозаичной поверхностью из зеркальных шестигранников, в каждом из которых догорало пойманное закатное солнце. Этакие сияющие пчелиные соты, изображение которых повторялось и в логотипе Центра, символизируя трудолюбие и сплоченность всех его сотрудников, работающих на благо общества. И, действительно, внутри он больше всего походил на огромный, слаженно функционирующий улей, в бесчисленных стеклянных ячейках которого деловито копошились 'пчелы' - ученые Антроповилля всех мастей. Дафне нравилось бывать здесь в вечерние часы, возвращаясь из долгих экспедиций: кипучая деятельность в стенах Центра стихала, и полуосвещенные лабиринты кабинетов и лабораторий, наполненные слегка жутковатым безмолвием, принадлежали лишь ей - как и тем немногим, которым, по всей видимости, тоже было некуда спешить.
  Увы, надвигающийся сезон дождей обещал запереть ее в этих стенах надолго.
  Через пару мгновений они мягко приземлились на крышу здания, оборудованную вместительной посадочной площадкой для исследовательских и экскурсионных флаеров.
  - Последние, как обычно, - ворчливо заметил Тим, подхватывая с сиденья свой рюкзак.
  Дафна молча вылезла из флаера и поплелась вслед за напарником к блестящей капсуле лифта, за считанные секунды спустившей их на шестой этаж, правое крыло которого занимало Отделение зоологии. Здесь, разделенные тонкими стенами своих кабинетов, работали специалисты разных направлений - приматологи, герпетологи, орнитологи, энтомологи и прочие, к услугам которых было несколько вместительных лабораторий со специально оборудованными вольерами и террариумами. Дафна и Тим оба специализировались на териологии2, а потому делили один кабинет на двоих - и на полевые исследования летали вместе.
  По пустому в этот час коридору, который всегда напоминал Дафне гигантскую стеклянную пробирку, они прошли в просторное помещение, тут же озарившееся мягким голубоватым светом. Сгрузив с плеч свою ношу, Дафна включила стоящую в углу кофеварку, и, дождавшись, пока та наполнит ее чашку умопомрачительно ароматным напитком, вместе с ней устроилась за своим столом, у большого полупрозрачного экрана компьютера.
  - Домой не идешь? - покосился на нее Тим, освобождавший свой рюкзак от привезенного из Леса оборудования.
  Девушка отрицательно качнула головой.
  - Посижу немного. Хочу просмотреть наши записи.
  - Это ведь можно сделать и потом. У тебя что, совсем нет личной жизни?
  - Иди, куда собирался, - сухо ответила она, не отрывая взгляда от монитора. - Ты вроде спешил к начальству.
  - Спешил, - насупившись, подтвердил он. - Ты не хочешь составить мне компанию?
  - Вот уж уволь.
  - Что ж, злюка, тогда до понедельника.
  - Ага, - буркнула Дафна и, оглянувшись на уже стоящего в дверях напарника, бросила ему вдогонку: - Да, и постарайся в своем рассказе не слишком драматизировать, ладно?
  Тот лишь молча закатил глаза и скрылся за отъехавшей в сторону дверной панелью.
  Какое-то время после ухода Тима девушка обдумывала его слова насчет ее личной жизни, соображая, а не послать ли ей, действительно, все дела к черту и не отправиться ли домой, учитывая, что ее рабочий день уже закончился. Она ведь и в самом деле могла просмотреть отснятый ими материал после выходных - или поработать с ним дома.
  Но домой ей не особенно хотелось - как обычно.
  'Посижу еще немного', - мысленно повторила она, не без чувства вины подумав о Фьюри, который наверняка уже ждал ее, меховым клубком свернувшись у входной двери.
  Однако просмотр записей так ее увлек, что она перестала замечать ход времени; огненный шар заходящего солнца давно скрылся за крышами домов, погрузив мир во тьму, не властную над сияющим тысячами огней городом, одна чашка кофе сменилась другой, стихли все звуки и шумы в огромном здании Центра - а она все сидела перед своим компьютером, наблюдая за скрытой от чужих глаз жизнью обитателей Оленьей поляны. Их с Тимом камерам, оснащенным специальными датчиками движения, удалось заснять множество интереснейших кадров, в которые попали далеко не только маленькие коэри, которые, собственно, и являлись объектом их изучения. Здесь были и деловитые мыши-полевки, и поджарые пышнохвостые лисицы, и огромные пестрые ящерицы с глазами, похожими на драгоценные камни - и уйма другой, не менее занятной лесной живности.
  Впрочем, не только живности.
  Дафна уже потянулась было к компьютеру, собираясь выключить очередную запись, как вдруг ее внимание привлекла рослая фигура, вынырнувшая из-за деревьев на дальнем краю поляны. Помедлив, существо осторожно двинулось вперед, и уже через пару секунд Дафна узнала в нем давешнего дейнара - юношу с роскошной каштановой косой и необычным кулоном на шее. Вот он присел у того места, которое обычно служило Дафне и Тиму наблюдательным пунктом, чуть склонил голову набок, словно принюхиваясь, затем провел по земле рукой, вглядываясь в примятую траву. Выпрямился, окинул окрестности пронзительным взглядом своих невероятных янтарных глаз и, на мгновение застыв в лучах вечернего солнца, с грацией дикой кошки устремился в сторону леса, где и растаял, слившись с зеленым сумраком чащи. Дафна проверила дату и время сьемки - вчерашний вечер, минут через двадцать после их с Тимом ухода.
  Взбудораженная, она отмотала запись назад и поставила ее на 'паузу', желая рассмотреть дейнара во всех деталях - и тут за ее спиной тихо зашелестела, открываясь, дверь. Вздрогнув, девушка быстрым движением выключила компьютер и лишь затем повернулась к вошедшему, которым - вполне предсказуемо в столь поздний час - оказался Леонард Штром.
  - Так и знал, что ты еще здесь, - с легким укором произнес он вместо приветствия.
  - Как и ты, - с улыбкой парировала Дафна.
  Леонард был коллегой и давним знакомым Адриана; они оба (как восьмью годами позднее и Дафна) учились на биологическом факультете Университета, после чего пришли работать в Центр. Адриан специализировался на микробиологии, в то время как Лео посвятил себя исследованиям в сфере генной инженерии - и, вынужденные часто взаимодействовать по роду своей деятельности, они вскоре стали довольно близкими друзьями и в 'обычной' жизни. Когда Дафна, устроившаяся в Центр зоологом, познакомилась с ними, каждый из них уже успел показать себя блестящим специалистом в своей области - и оба произвели на девушку огромное впечатление. Однако Адриан с его увлеченностью Неолой и всеми населяющими ее живыми существами показался ей куда ближе и понятнее, чем его друг, привлекательный внешне и, безусловно, талантливый, но воспринимающий обитателей Леса исключительно как подопытный материал для своих исследований. В конце концов, Дафна ответила взаимностью именно Адриану, отвергнув настойчивые ухаживания Леонарда - что, однако, не помешало им троим остаться друзьями.
  И даже теперь, когда Адриана больше не было с ними, Лео и Дафна старались сохранить эту дружбу, сплоченные общей утратой.
  - Ну, меня обязывает должность, - заметил он с нарочито сокрушенным видом.
  Несколько месяцев назад Штром, в свои тридцать пять уже имевший ученое звание профессора, получил очередное повышение по работе, заняв место руководителя Отдела молекулярной биологии и генетики. Дафну это не удивило: Лео обычно преуспевал во всем, за что бы ни взялся, будь то сложнейшая научная работа или продвижение по карьерной лестнице. Природа не поскупилась, одарив его не только блестящим умом и несгибаемым упорством, но и весьма привлекательной внешностью, которую он умело использовал в своих целях. Даже Дафне порой было трудно противиться его холодному обаянию - а ведь она знала его куда лучше, чем большинство его приятелей, коллег и немногочисленных родственников. Правда заключалась в том, что единственной страстью профессора Штрома была его работа, и никто другой попросту не трогал его невозмутимого сердца ученого.
  Впрочем, иногда, ловя на себе задумчивый взгляд его кристально-зеленых глаз, Дафна начинала в этом сомневаться.
  - А вот тебе давно уже положено быть дома, - сурово продолжил Леонард, покосившись на померкший экран ее компьютера. - Над чем ты так засиделась? Откопала очередную занятную зверушку?
  - Именно, - с совершенно серьезным видом кивнула девушка.
  - Которая, конечно же, никак не могла подождать до понедельника. - Штром привычно присел на краешек ее рабочего стола, после чего, скрестив руки на груди, совершенно обыденным тоном поинтересовался: - Не хочешь рассказать мне о дейнаре, которого вы сегодня встретили в лесу?
  - Уже видел Тима, - мрачно догадалась Дафна.
  - Ага. Я как раз сидел у Новака, когда к нему ворвался этот малохольный. С его слов выходит, он тебе чуть ли не жизнь спас. Дикарь и вправду тебе угрожал?
  - Господи, да нет, конечно! - с раздражением воскликнула она. - Просто хотел поговорить. А потом из кустов вывалился Тим со своим шокером и спугнул его. Черт, вот повезло же с идиотом-напарником...
  - Ну, его можно понять. Кого угодно напугала бы встреча с двухметровой волосатой образиной, способной одним мизинцем свернуть тебе шею - да еще посреди дикой чащи.
  - И ты туда же! Почему все так уверены в агрессивности дейнаров? Стал бы он со мной разговаривать, если бы хотел причинить вред?
  - Звучит вполне логично, - спокойно согласился Леонард. - Однако ты не можешь быть абсолютно уверена в его добрых намерениях - так же, как и Тим не может наверняка утверждать, что дикарь был настроен враждебно. Как бы там ни было, Новака его рассказ явно обеспокоил (я бы даже сказал, всполошил) - он тут же выпроводил нас из кабинета и сказал, что должен немедленно связаться с директором Дрейком.
  - Думаешь, они запретят экспедиции в Лес?
  - Думаю, для начала они отправят дронов как следует прочесать Приграничье и ближайшие к нему территории, чтобы оценить ситуацию. Пока длится сезон дождей, люди все равно не покинут стен города. А там...видно будет.
  - Но ведь мы имеем дело с историческим событием, ты понимаешь? До нас с Тимом ни один человек на протяжении многих десятков лет не видел и не говорил с дейнаром. А этот дейнар вышел к нам сам - и ему явно от нас было что-то нужно. Я не заметила при нем оружия - и, знаешь, он держался подчеркнуто дружелюбно, словно не желая меня напугать...
  - Ди, - Штром вздохнул, глядя на нее с насмешливой отцовской снисходительностью, которая порой просто выводила ее из себя. - Ты же знаешь, как я отношусь к этим дикарям. Я понимаю, ты любишь Лес и все, что с ним связано, но дейнары - это не твои безобидные оленята. И даже не полукровки. Они могут быть очень опасны.
  - Во-первых, не мог бы ты прекратить называть их дикарями? - сухо попросила Дафна. - А во-вторых, тебе не кажется, что пора развеять засевшие в умах людей предрассудки и снова попробовать наладить с дейнарами контакт? Неужели тебе как ученому совсем не хочется узнать их поближе?
  - Ну, с научной точки зрения, они, конечно, довольно интересны, - осторожно согласился он. - Я бы не отказался их... исследовать. Но ведь они сами когда-то ясно дали понять, что хотят держаться от нас подальше. И пока что наша численность не настолько велика, чтобы попытаться их...переубедить.
  - Переубедить? Мы ведь говорим о дружеских отношениях, а не о войне, - колко заметила Дафна.
  - Я не имел в виду никаких агрессивных действий. Но, согласись, нужно быть готовым к любому исходу 'переговоров' - и рисковать жизнями людей, которые и без того сейчас на вес золота... - он красноречиво развел руками, после чего с невеселой усмешкой добавил: - Черт, я словно снова спорю с Адрианом.
  - Он бы был на моей стороне.
  - Как всегда. Слушай, Ди, - Штром упруго поднялся на ноги и подхватил со спинки стула ее заметно полегчавший рюкзак, - я тут как раз закончил свои дела и собирался домой. Не хочешь заехать куда-нибудь на поздний ужин со старым другом, а?
  - Да я бы с удовольствием, правда, но... видок у меня не слишком подходящий для выхода 'в свет', - она с улыбкой указала на свою порядком запачканную одежду. - Но буду тебе очень признательна, если ты подкинешь меня до дома. Что-то я сегодня подустала для пеших прогулок.
  - Конечно, без проблем. - он подал ей руку, но, прежде чем принять ее, Дафна вынула из компьютера и сунула в карман своих брюк карту памяти от видеокамеры с записями, среди которых была и та, с дейнаром. Ей хотелось как следует изучить ее дома, в одиночестве - и решить, следует ли ее вообще кому-нибудь показывать. Даже Леонарду. Конечно, дейнар вполне мог 'засветиться' и на остальных записях, до которых она пока не добралась - но вряд ли лентяй Тим явится на работу в понедельник раньше ее и тут же сядет их просматривать. Скорее всего, эту часть работы - как и многое другое - он по обыкновению переложит на ее плечи.
  Что ж, ей это только на руку.
  - Опять берешь работу на дом, - неодобрительно прокомментировал ее действия Леонард, но возражать не стал: знал, что это бесполезно. Кроме того, он и сам пользовался репутацией закоренелого трудоголика; Дафна подозревала, что, будь у него дома столь же хорошо оснащенная лаборатория, как и в Центре, он бы вообще отказался от отдыха и сна.
  Через минуту они покинули ее кабинет, мгновенно погрузившийся во тьму, и в царящей вокруг тишине дошли до лифта, спустившего их к почти опустевшей подземной парковке. У Дафны своего автомобиля не было - она жила всего в нескольких кварталах от Центра и обычно добиралась до дома пешком, срезая дорогу через живописный Центральный парк - поэтому Штром время от времени ее подвозил. Сам он пару лет назад переехал в тихий комфортабельный пригород, подальше от городского шума и суеты, туда, где когда-то планировали осесть и Дафна с Адрианом. Теперь же ей вполне хватало просторной светлой квартиры, в которой прошли самые счастливые месяцы ее недолгой замужней жизни - слишком просторной, как ей порой казалось.
  Она привычно устроилась на сиденье элегантного двухместного 'вириса3' Леонарда, спустя несколько мгновений рванувшего с места, точно исполненный мощи дикий зверь, в честь которого он был назван. Не отрывая взгляда от дороги, Штром включил радио, и Дафна, изо всех сил пытаясь не клевать носом под его убаюкивающее бормотание, принялась сонно таращиться в окно.
  Захваченный ночью, но никогда не спящий Антроповилль проносился мимо россыпями разноцветных огней, затмевающих бледный свет двух лун, Азара и Кесиды, и туманящих блеклое мерцание звезд над крышами домов. 'Вот бы разом отключить все эти огни', - подумала девушка и, закрыв глаза, в тысячный раз представила себе ночное небо над Лесом, иссиня-черное и безграничное, как вечность, разверзнутое во Вселенную с ее мириадами звезд, сияющих холодно и ярко в своем незыблемом первозданном величии. Увы, покидать пределы Антроповилля с наступлением темноты разрешалось лишь дронам, и воочию полюбоваться красотой звездного неба, не замутненного 'световым смогом' города, можно было, разве что, в Парадизе - да и то, отплыв подальше в море.
  С мыслью о Парадизе пришли и воспоминания об Адриане, их медовом месяце, проведенном в уютном, уединенно стоящем бунгало, ночных путешествиях на маленькой яхте к разбросанным вдоль побережья островкам с их мягким белым песком, на котором они...
   - Эй, соня, - ворвался в ее грезы насмешливый голос Леонарда. - Очень жаль тебя будить - но мы уже приехали.
  Вздрогнув, девушка открыла глаза и обнаружила, что машина стоит у подъезда ее дома, первый этаж которого занимали кафе, бар и круглосуточный продуктовый магазинчик, а на оставшихся девяти располагались жилые квартиры. Даже в ночное время здесь было светло, а порой - и довольно шумно, но Дафна не возражала: звуковой фон напоминал ей, что она не одна, создавал какую-никакую иллюзию человеческого присутствия. Возможно, именно по этой причине она по-прежнему включала телевизор, который почти не смотрела.
  Дафна вздохнула, не спеша выбраться из машины и думая, а не стоило ли ей все-таки принять предложение друга насчет позднего ужина. Мысль о пустой, погруженной в полутьму квартире, в которой ее ждал лишь бессловесный домашний питомец, показалась ей как никогда невыносимой - быть может, из-за грядущих дождей, что будили в ее памяти горькие, беспокойные воспоминания.
  - Может, мне подняться к тебе... на чашечку кофе? - непривычно мягким тоном спросил Леонард, наблюдая за выражением ее лица.
  - Не поздновато ли для кофе? - усмехнулась она.
  - Можем выпить его утром, - посерьезнев, ответил он.
  Дафна вскинула на него глаза, желая убедиться, что поняла его правильно - не слишком, впрочем, удивленная. Леонард ответил ей прямым, спокойным взглядом, лишенным обычной насмешливости, и на долгое мгновение между ними повисла осязаемо напряженная тишина. Удивляясь сама себе, девушка задумчиво изучала красивое и бесстрастное, точно у каменной статуи, лицо Штрома, кажущееся бледным из-за контраста с черными, аккуратно уложенными волосами, жесткую, но чувственную линию его рта, волевой подбородок, выбритый до мраморной гладкости. Несмотря на почти маниакальную погруженность в работу, Леонард всегда находил время, чтобы поддерживать себя в форме: стройный, мускулистый, подтянутый, он привлекал к себе внимание даже в бесформенном лабораторном халате. Сейчас же, одетый в небрежно расстегнутую на груди белую рубашку и зауженные темно-синие брюки, расслабленно откинувшийся на спинку своего сиденья, с танцующими в зеленой глубине глаз бликами ночных огней, он выглядел, как неожиданно подумалось Дафне, дьявольски соблазнительно.
  'Да что это со мной сегодня?' - спросила она себя сердито. - 'С нами обоими?..'
  Леонард, по-своему истолковавший ее долгое молчание, потянулся рукой к ее лицу, но успел лишь мимолетно скользнуть пальцами по ее щеке: Дафна, схватив свой рюкзак, чуть ли не опрометью бросилась из машины.
  - Спасибо, что подвез, - выпалила она, прежде чем захлопнуть за собой дверцу.
  Недвижный ночной воздух тут же облепил ее, обдав влажной духотой; город словно замер, прислушиваясь к поступи близкого дождя. Мечтая поскорее нырнуть в прохладное укрытие дома, девушка обошла машину и ступила на тротуар, но напоследок оглянулась: Леонард, опустив стекло окна со своей стороны, со странным выражением на лице смотрел ей вслед.
  - Ди, извини, если я... - начал было он, но Дафна торопливо взмахнула рукой, прерывая его:
  - Все нормально, Лео, правда. Я просто действительно очень устала и хочу спать. За мной дружеский ужин как-нибудь на днях, договорились?
  - Конечно, - кивнул он с промелькнувшей во взгляде тенью разочарования. Или обиды? В разбавленной огнями витрин темноте было трудно сказать с определенностью.
  - Тогда до скорого, - она улыбнулась, надеясь, что улыбка вышла не слишком натянутой.
  - Доброй ночи.
  Он дождался, пока она поднимется по широким ступеням крыльца и скроется за дверью подъезда, и лишь после этого тронулся с места - обычный жест вежливости, учитывая, в каком безопасном и благоустроенном месте они жили. Лео всегда был безупречным другом, галантным и внимательным, в некотором смятении думала Дафна, пока лифт уносил ее на девятый этаж, где располагалась ее квартира. Разумеется, она догадывалась о том, что он проявляет о ней заботу не из одних лишь дружеских чувств - или ради памяти Адриана - но никогда прежде он не позволял себе и намека на нечто большее между ними. Как и она, Дафна, не могла об этом даже помыслить. И дело тут было не только в Леонарде: несмотря на то, что со дня гибели ее мужа прошел почти год, она по-прежнему не видела - и не хотела видеть - рядом с собой других мужчин. Даже Леонарда Штрома.
  'Особенно Леонарда Штрома', - мысленно добавила она. - 'Потому что с друзьями не спят - а я не хочу терять друга'.
  Войдя в свою квартиру, она едва не наступила на пушистое тельце Фьюри, свернувшегося у самого порога; он частенько так делал, когда она задерживалась на работе допоздна. Под потолком вспыхнул мягкий уютный свет, и зверек, тут же встрепенувшись, с радостным писком подпрыгнул и принялся карабкаться вверх по штанине хозяйки.
  - Ах, ты, меховая сосиска! - рассмеялась девушка, подхватывая любимца на руки.
  Фьюри был хвайком, или неольской древесной крысой - прелестнейшим (по мнению Дафны) существом размером с морскую свинку, покрытым золотисто-бурым шелковистым мехом, с большими ушами, забавной темной кисточкой на кончике длинного, бархатистого на ощупь хвоста и черничными бусинками глаз. За пару месяцев до своей смерти Адриан привез его из очередной экспедиции в Лес - крохотного, испуганного, с перебитой передней лапой. Крысенок, судя по всему, упал с дерева, на котором располагалось его гнездо - у его подножия Адриан и нашел жалобно пищащего зверька, опередив его родителей-хвайков. Выхаживая его, Дафна так к нему привязалась, что решила оставить его у себя в качестве домашнего питомца. Адриан не возражал. Именно он в шутку дал ему имя 'Фьюри4' - хотя в действительности было сложно представить себе существо более добродушное и ласковое.
  Разувшись и оставив рюкзак на полу, Дафна прошлепала прямиком в ванную комнату, на ходу с фырканьем уворачиваясь от горячего шершавого язычка Фьюри, которым тот норовил пройтись по ее губам.
  - Подожди-ка тут, маленький подлиза, - велела она, ссадив его на поверхность стиральной машины, и принялась устало стягивать с себя 'походный' костюм - легкие штаны и рубашку цвета хаки, пестрящие пятнами от травы, земли и пота. Освободившись и от белья, Дафна на минуту задержалась у большого настенного зеркала, задумчиво изучая свое отражение - загорелое, не тронутое косметикой лицо, волосы песочного цвета, схваченные в небрежный 'конский' хвост, худощавое тело, явно нуждающееся в пяти-шести дополнительных килограммах. 'И что во мне нашел Лео?' - хмыкнула она, забираясь в просторную душевую кабину. Впрочем, в те дни, когда он начал за ней ухаживать - он и ее милый, неуклюжий Адриан - выглядела она не в пример лучше. Лишившись мужа, Дафна вместе с ним на долгие месяцы утратила сон, аппетит и всякий интерес к собственной внешности - как и ко всему остальному, что когда-то составляло ее жизнь.
  Кроме, разве что, Леса.
  'Что ж, по крайней мере, я начала обходиться без снотворного', - подумала она, то и дело зевая под обволакивающими струями воды.
  Когда она, подсушив мокрые волосы и надев одну из длинных футболок Адриана, которые использовала в качестве ночных рубашек, прошла в кухню, время уже близилось к полуночи. Решив, что объедаться перед сном - плохая идея, Дафна насыпала немного сухого корма в миску Фьюри (ему она никогда не могла отказать в лишней порции еды) и, сделав пару глотков воды, направилась прямиком в спальню. Там, улегшись на край широкой - слишком широкой для нее одной - кровати прямо поверх покрывала, она какое-то время смотрела в огромное панорамное окно, почти полностью занимающее одну из стен комнаты. Прямо напротив ее дома, через дорогу, расстилался большой Центральный парк, противоположной стороной примыкающий к Дей-Тауну - 'району полукровок'. Всматриваясь в далекие цветные огоньки уличных фонарей, витрин и окон, проглядывающие сквозь кроны высоких деревьев, Дафна сонно думала о гибридах, дейнарах, Адриане, Леонарде и коэри - и сама не заметила, как задремала. В следующий раз она открыла глаза, потревоженная шумной возней Фьюри, пытающегося поудобнее устроиться у нее под боком - и поняла, что снаружи идет дождь. Ночь была заполнена ровным умиротворяющим шумом падающей с неба воды - лучшей в мире колыбельной, как говорила ее мать.
  'Вот и пролетел год', - успела печально подумать Дафна, прежде чем мягкие волны сна вновь подхватили ее, унося за грань реальности, туда, где они с Адрианом брели, взявшись за руки, сквозь пронизанный чистым звездным светом Лес.
  
  1Тмикки - растение, произрастающее в лесах Неолы и отличающееся особой волокнистой структурой, позволяющей дейнарам изготавливать из него одежду, веревки и прочие предметы быта.
  2Териология (синонимы: маммалиология, маммалогия) - раздел зоологии, изучающий млекопитающих (отдельно выделаются приматология - изучение приматов и цетология - изучение китообразных).
  3Вирис - крупное хищное животное семейства кошачьих, имеющее общее сходство с земным ягуаром; обладает пестрым коричневато-желтым окрасом, мощным продолговатым телом и длинными, кинжально острыми когтями. Вес взрослой особи составляет около 120 кг, длина тела (без учета хвоста) может достигать 2 м. Проживает глубоко в лесах и является одним из немногочисленных хищников Неолы, охотящихся на крупную добычу.
  4Фьюри - от англ. fury, 'ярость', 'неистовство'.
  
  Глава 2.
  
  Трису снова снился Лес: густой зеленый сумрак под плотным куполом листвы, мягкий, ласкающий босые ноги мох, буйные заросли разлапистых папоротников у подножий исполинских деревьев, увитых тугими кольцами лиан. И снова он, Трис, неторопливо брел сквозь чащу - крохотная былинка среди могучих стволов, раскидистых ветвей и далеких крон, местами пронзенных золотистыми лучами солнца. Не зная дороги, он, тем не менее, безошибочно отыскал озеро, уже являвшееся ему в сновидении, и вновь увидел поджидавшую его девушку - юную дейнарку с глазами чудесного медового цвета и ниспадающим на плечи водопадом сияющих медно-каштановых волос. Ее короткое темно-зеленое платье казалось сотканным из травинок, а длинную изящную шею украшал плетеный шнурок с кулоном - крупным полупрозрачным камнем изумрудного цвета. Девушка сидела у кромки воды, задумчиво склонив голову, но при виде Триса поднялась и улыбнулась ему своей белозубой, светлой улыбкой.
  - Здравствуй, Трис.
  - Здравствуй... Элео, - вспомнил он ее имя, нежное и изящное, как она сама. - Почему я опять здесь? Это, кажется, сон, но...
  - ...но не совсем, - понимающе продолжила она. - Ты здесь, Трис, потому что мы с тобой связаны и я хочу помочь тебе - и сама обрести покой.
   Трис. А ведь это имя ему дала именно она - до их первой встречи в странном полусне-полувидении он был безымянным существом, почти ничего о себе не знавшим и не помнившим. Впрочем, с тех пор ничего и не изменилось: его память оставалась туманной, как дальний берег волшебного озера Элео, который было невозможно рассмотреть. Имя звучало чудно, но ему нравилось. Кто знает - быть может, оно было его настоящим?..
  - Каким образом мы связаны? Расскажи мне, - торопливо попросил он, боясь, что это сновидение окажется столь же хрупким и быстротечным, как и предыдущее.
  Девушка смотрела на него с грустной задумчивостью.
  - В тебе живет частица меня, Трис. Это сложно объяснить - отчасти потому, что я сама этого до конца не понимаю, отчасти - из-за того, что многие вещи из той, былой жизни здесь забываются, ускользают, становятся далекими и неважными...
  - Ты так говоришь о себе, словно... - он замялся, и она снова пришла ему на помощь.
  - ...словно я умерла? Так и есть. Но пока я не могу уйти туда, - Элео указала взглядом на подернутый жемчужной дымкой горизонт, где исчезала, будто растворяясь, озерная гладь, - из-за своего брата, своего народа... и из-за тебя.
  - Я не понимаю...
  - Ты поймешь. Вспомнишь все, что забыл - и откроешь истину. И эта истина освободит меня.
   - Но ты ведь знаешь, кто я, Элео?
  Дейнарка приблизилась к нему, ступая мягко и невесомо, точно призрак - которым она, собственно, и являлась. Она подошла к Трису почти вплотную, так, что он мог разглядеть коричневые крапинки в янтарных радужках ее глаз, полюбоваться мерцанием сумрачного света на бронзовом бархате ее кожи, ощутить легкий душистый аромат ее волос.
  - Я знаю, - медленно заговорила Элео, - что ты - плод злого умысла, лишившего меня жизни - и знаю, что ты такой не один. Только, в отличие от тех, других, ты чист душой и помыслами - потому я и выбрала тебя. Ты должен положить конец злу, Трис. И она тебе поможет.
  Взяв его за руку (ее ладонь была невесомой и прохладной на ощупь), она подвела его к самой кромке воды и указала на ее поверхность, гладкую и серебристую, точно зеркало, в которой внезапно отразилось лицо девушки - человеческой девушки - показавшееся Трису смутно знакомым. Приятные черты, яркие голубые глаза необычного бирюзового оттенка, русые, с золотинкой, волосы. Она смотрела прямо на него и сквозь него, словно разглядывая собственное зеркальное отражение где-то там, в другой реальности, задумчиво и так печально, что и у Триса невольно сжалось сердце. Он подался вперед, желая запечатлеть в памяти каждую черту этого отчего-то знакомого ему лица - и в тот же миг оно исчезло, растаяло, растворившись в зеркальных бликах воды.
  - Кто это? - повернувшись к Элео, спросил Трис.
  - Скоро все узнаешь сам, - ответила она и, положив ладонь на его грудь, мягким, но в то же время неожиданно сильным движением вытолкнула его из сна.
  Он открыл глаза в темноте своей спальни с тихим вздохом разочарования: странное сновидение вновь ускользнуло от него, не оставив мало-мальски внятных ответов на терзавшие его вопросы. Впрочем, на сновидение это было не вполне похоже - он словно на несколько минут оказывался по ту сторону реальности, в зыбком призрачном мире Леса, где блуждала одинокая душа Элео. Трис все еще ощущал на своей ладони прохладное прикосновение ее пальцев, всем своим существом чувствовал ее присутствие - незримое и неосязаемое, но такое близкое, такое... родное. Похоже, между ними действительно существовала некая связь, объяснить которую он пока не мог; ответы наверняка крылись в его памяти, но память его лежала за плотной пеленой непреодолимого тумана.
  Окончательно стряхнув с себя сонное оцепенение, Трис сел в постели, прислушиваясь к звонкому стуку дождевых капель о плиты небольшой террасы, куда выходила дверь его комнаты. Кейра оказалась права, заявив, что ночью пойдет дождь. Она даже захватила с собой дождевик, уходя на работу. Утром их наденет весь город...
  Трис вдруг подумал, что совершенно не может вспомнить, как выглядит дождь. Встав с дивана, заменяющего ему кровать, он открыл прозрачную раздвижную дверь и, как был - босой, в одних пижамных шортах - вышел на небольшую крытую террасу, за краем которой стояла сплошная темная пелена. После тишины спальни шум дождя показался Трису чуть ли не оглушительным; вода яростно хлестала по ветвям деревьев в раскинувшемся напротив парке, барабанила по крышам домов, дорогам и тротуарам, журчала и грохотала в лабиринтах водостоков. Над городом разверзся настоящий тропический ливень. Размытые его потоками огни Антроповилля придавали ночи таинственное, волшебное очарование, и Трис восхищенно замер, чувствуя себя новорожденным в мире, которого почти не знал. Подойдя к самому краю террасы, он вытянул руку - слегка припушенную шерстью, как у всех гибридов - и подставил ладонь под упругие прохладные струи. Набрал пригоршню воды, омыл лицо, пригладил мокрыми пальцами густую спутанную гриву каштановых волос и закрыл глаза, всей грудью вдыхая одуряюще свежий живительный воздух.
  - Ну, точно ребенок, - заметила за его спиной Кейра, бесшумно появившаяся в проеме двери.
  Трис резко повернулся, испытывая легкое смущение, словно его действительно застукали за какой-то детской проказой - но в выражении лица девушки не было и тени насмешки. Она стояла, по обыкновению засунув руки в карманы брюк хищно-леопардовой расцветки (Трис смутно припомнил, что леопард был земным хищником), и наблюдала за ним с явным удовольствием.
  - Не слышал, как ты вернулась, - пробормотал он, испытывая странную неловкость от своего полуобнаженного вида.
  - Не удивительно, - она хмыкнула, красноречиво покосившись на хлещущий позади него ливень. - Да и я старалась не шуметь - думала, ты уже спишь.
  - Я спал. Точнее, это было похоже на сон, но... Я опять видел Элео.
  - Та-ак, - нахмурившись, протянула Кейра. - Давай-ка вернемся внутрь и ты мне все расскажешь за чашечкой кофе.
  Пропустив Триса в комнату, уже почти неделю служившую ему спальней, девушка плотно задвинула за собой дверную панель, и шум неистовствующего снаружи дождя тут же притих, зазвучав ровным, убаюкивающим фоном.
  - Пойду, включу кофеварку, - сказала она с легким смешком, скользнув взглядом по голому торсу Триса, и скрылась в полутьме коридора.
  Подобрав со стула свою домашнюю одежду - легкие серые штаны и футболку, которыми его снабдила Кейра - Трис быстро переоделся и прошлепал босыми ногами в кухню, озаренную теплым уютным светом. Из всех комнат в квартире Кейры эта была его любимой: просторная, в золотисто-оранжевых тонах, с огромным, почти во всю стену окном, сейчас залитым сплошными потоками воды, и мягким диванчиком у овального стола, она была просто создана для долгих душевных бесед за неспешной трапезой. Кейра уже разливала по чашкам свежесваренный кофе, и Трис, с наслаждением вдыхая его бодрящий аромат, неуклюже устроился на краешке дивана.
  - Для кофе, конечно, поздновато, но мы все равно не спим, - заметила девушка и добавила, подвинув к Трису корзинку с политыми шоколадом круассанами: - Вот, угощайся - принесла с работы.
  Кейра работала официанткой в небольшом ресторанчике под названием 'Селена', располагавшемся на границе Дей-Тауна и Центрального парка в десяти минутах ходьбы от ее дома. Собственно, благодаря ее работе они и встретились: шесть дней назад, возвращаясь домой далеко за полночь по дорожке, идущей вдоль окраины парка, Кейра заметила скорчившегося под деревом парня - полукровку, насколько она смогла разглядеть в свете ближайшего фонаря. Одетый в светлые брюки и футболку, он сидел, как-то странно привалившись боком к стволу дерева и обхватив себя руками; лицо его скрывала спутанная копна волнистых каштановых волос.
  - Эй! - окликнула его девушка, без колебаний свернув с дорожки на парковый газон. - Парень, ты в порядке?
  Сильно вздрогнув, тот поднял голову, и Кейра увидела засохшие потеки крови на нижней части его лица; футболка на его груди тоже пестрела крупными бурыми кляксами. Похоже, у него сильно шла кровь носом, ужаснувшись, подумала девушка. Она ускорила шаг и, приблизившись к незнакомцу вплотную, присела рядом и осторожно коснулась его плеча.
  - Тебе плохо? Что с тобой случилось?
  Парень моргнул, наморщил лоб, словно пытаясь вникнуть в смысл ее слов, и хрипло выдавил, обдав ее кисловатым запахом рвоты:
  - Я... я не помню.
  - У тебя кровь, - с состраданием произнесла Кейра и, сняв с плеча свою сумочку, принялась копаться в ней в поиске коммуникатора. - Потерпи, я сейчас вызову 'скорую'... Тебе бы к врачу, и поскорее. Почему ты сам ее не вызвал? Где твой коммуникатор? Нужно было позвать кого-нибудь на...
  Договорить она не успела - сумочка, внезапно вырванная из ее рук какой-то неведомой - и невидимой - силой, описала большую дугу в воздухе и с треском исчезла в растущих неподалеку кустах. Пораженная, Кейра плюхнулась задом в траву и изумленно уставилась на парня, который смотрел на нее исподлобья слегка мерцающими, словно отражающими пляшущие золотистые искорки огня, глазами.
  'Это он сделал', - промелькнуло в ее сознании потрясенное. - 'Одним лишь усилием мысли. Просто слегка дернул подбородком, и моя сумка улетела к чертям собачьим'.
  - Прости, - он устало прикрыл веки, а когда вновь их открыл, его глаза уже приобрели нормальный для полукровок медово-янтарный цвет. - Я не специально, правда. Не всегда получается это контролировать. Я... я просто не хочу, чтобы ты кого-то вызывала.
  - Почему? - спросила девушка, слишком ошеломленная, чтобы испытывать страх.
  - Не хочу попасть в руки людей. Я слишком... особенный. Меня снова куда-нибудь упрячут... - его лицо на миг исказила гримаса беспомощности. - Я ничего о себе не помню, кроме того, что откуда-то бежал - и меня пытались убить. Помню, как добрался до этого парка, помню боль, выворачивавшую меня наружу... и все. Но кожей чувствую, что мне грозит опасность...
  Он умолк, обессиленно привалившись плечом к стволу дерева, а Кейра так и осталась сидеть на земле, чувствуя, как встает дыбом каждый волосок на ее теле.
  'Убить'. Слово, ставшее почти архаичным в обществе, отвергающем насилие, и неприменимое по отношению к любому разумному существу. Долгие десятки лет Антроповилль был городом, свободным от преступлений - не считая мелких правонарушений вроде пьяных драк, бытовых скандалов и хулиганства, с которыми в основном и имели дело немногочисленные представители полиции. Погубив Землю и вновь обретя дом на Неоле, люди поклялись не повторять ошибок своих предков и создать новое общество, зиждущееся на мире и созидании. 'Теперь мы неольцы, а не земляне', - говорили они. И Антроповилль процветал, обеспечивая своих жителей всем необходимым для спокойной, комфортной жизни - и тем самым лишая их самих причин для насилия. Да, случалось, люди погибали в результате несчастных случаев, но никогда, ни разу со времен своего основания, город не сталкивался с самым ужасным, жестоким и немыслимым из всех возможных преступлений - убийством.
  И, разумеется, поверить в то, что один неолец способен преднамеренно лишить жизни другого, было просто невозможно.
  И все же Кейра смотрела на скорчившегося перед ней странного незнакомца, обладавшего тем самым пугающим даром, которые приписывали полукровкам люди, и, невзирая на полную безумность его слов, отчего-то ему верила. Позже она не раз задавалась вопросом, почему не только не испугалась, не вызвала полицию, но и поступила совершенно неблагоразумно и нелогично: кое-как поднялась на ноги, склонилась над парнем и, протянув ему руку, спросила:
  - Идти можешь?
  И вот он сидел здесь, в ее кухне, с аппетитом (и немного смущенно) уминая очередной круассан, а она не могла отвести от него завороженного взгляда. В ту ночь она привела Триса (как он позже стал себя называть) в свою квартиру, и когда он умылся, переоделся и поел, тщательно его осмотрела - и пришла к выводу, что физически он совершенно здоров. Что бы ни было причиной его обильного носового кровотечения и рвоты, большого вреда - по крайней мере, явного - оно ему не причинило. Куда более пугающей и необъяснимой казалась его практически полная амнезия. Ну, и странная, ничем не подкрепленная уверенность в том, что некто желает его смерти.
  Вопреки надеждам Кейры, при парне не обнаружилось никаких вещей, которые могли бы помочь установить его личность - ничего, кроме порядком запачканной одежды, в которой она нашла его в парке. Все, что он о себе помнил, сводилось к тому, что он сбежал из какого-то заключения, где его пытались убить - и все это было как-то связано с его 'сверхспособностями'. Звучало, как бред - но в этих самых способностях Кейра успела убедиться воочию, а потому и все остальное не вызывало у нее столь уж больших сомнений. После недолгих размышлений она решила оставить Триса у себя, по крайней мере, до тех пор, пока к нему (хотя бы частично) не вернется память, и они сумеют разобраться в происходящем. Парень, несмотря на все окружающие его жутковатые странности, ей нравился, а она привыкла доверять своей интуиции. Кроме того, отмытый, причесанный и переодетый в чистую одежду, полукровка оказался очень красив - и перед этой красотой, подкрепленной чуть неуклюжим обаянием, устоять было сложно.
  Очень скоро выяснилось, что об окружающем мире Трис знал немногим больше, чем о самом себе, причем в самых общих чертах. 'В лесу ты рос, что ли?' - озадаченно смеялась Кейра. Впрочем, учился Трис быстро и с жадностью: освоив компьютер девушки, он часами не вылезал из Сети, изучая все, что только мог найти. Острота его ума и скорость, с которой он адаптировался к новой для себя действительности, поражала: все, что Трис узнавал сам или от Кейры, он буквально схватывал на лету.
  К облегчению (и легкому разочарованию) Кейры, за те шесть дней, что парень провел в ее квартире, он больше ни разу не выказывал каких-либо необычных способностей. Как объяснил ей Трис, управлять ими по собственному желанию он пока не научился: они проявлялись спонтанно, обычно - в моменты сильных эмоциональных переживаний. Так ему, по крайней мере, запомнилось.
  - А что еще, кроме телекинеза, ты умеешь? - полюбопытствовала девушка.
  - Точно не знаю, - пожал плечами Трис. - Кажется, иногда мне удается что-то вроде телепатии. А еще на мне все очень быстро заживает.
  - Ты имеешь в виду ускоренную регенерацию?
  - Ну, да.
  А потом ему приснилась Элео. И безымянный незнакомец стал Трисом - так его назвала она. Трис утверждал, что сон этот был настолько реалистичным, что ему показалось, будто он и вправду на несколько минут перенесся в Лес; Кейра же считала, что он просто 'перебрал' информации о Неоле и дейнарах.
  'Игра перегруженного разума, вот что такое твой сон', - заявила ему она.
  И она действительно так думала - до сегодняшней ночи.
  - Значит, снова Элео? - спросила она, усаживаясь за стол напротив Триса. Тот кивнул, задумчиво глядя на струи дождя, бегущие по оконному стеклу снаружи.
  - И что на этот раз она тебе сказала?
  - Что мы с ней связаны - но я не понял, как именно. Что я - плод какого-то злого умысла, из-за которого она умерла. И что я такой не один. - он повернул голову и серьезно взглянул на Кейру мягко мерцающими янтарными глазами. - Но об этом я и так догадывался. Я... я иногда их чувствую. Тех, других.
  - Подожди, - девушка нахмурилась, пытаясь разом осмыслить услышанное. - Что значит - умерла? Это ее дух тебе снится, что ли?
  - Я не знаю. Наверное. Если это действительно сон...
  - Но что вас может связывать? Какое она имеет к тебе отношение?
  - Элео сказала, что во мне живет ее частица. Но не объяснила, что это значит.
  - Ну, разумеется, - ворчливо фыркнула Кейра. - Что ты вообще о ней знаешь?
  - Только имя. Больше она мне ничего не рассказывала.
  - Спроси ее в следующий раз - если он, конечно, будет.
  - Будет, - уверенно ответил Трис. - Я это чувствую.
  - Ну... ладно. А что с теми, 'другими'? Кого ты имел в виду?
  - Самое смешное, что я и сам точно не знаю, - невесело усмехнулся он. - Это странное чувство - словно прикасаешься к чужому сознанию... сознанию, которое похоже на твое собственное, если не брать в расчет его злую природу. Что-то вроде телепатической связи. Не чтение мыслей, нет - скорее, улавливание обрывков чувств, эмоций...ощущение близкого присутствия.
  - Я не совсем понимаю... Ты хочешь сказать, что есть и другие гибриды, похожие на тебя? - осторожно уточнила Кейра.
  - Да. Несколько. По-моему, трое.
  - С такими же способностями?
  - Способности у них есть, - подумав, ответил Трис. - Но какие именно, сказать не могу. Знаю одно - от них исходит... зло. Опасность. Наверное, звучит безумно, - тихо добавил он, наблюдая за выражением лица девушки.
  - Ну... странно, как минимум. Но на психа ты не похож. Хотя я их никогда и не видела, - ответила та со смешком. - А эти...другие...ты можешь определить, где именно они находятся? Где-то здесь, в Дей-Тауне?
  - Не могу. Просто эпизодически ощущаю их, то ближе, то дальше. Думаю, и они меня чувствуют. И ищут.
  - Что ж, если они и живут тут, среди нас, то, скорее всего, не проявляют открыто свои способности - в чем бы они ни заключались. Это было бы сложно скрыть. Дей-Таун - не такой уж большой район; все мы тут друг друга, конечно, лично не знаем, но чужаков бы, думаю, заметили. Впрочем, остаются и те полукровки, что живут вне Дей-Тауна, с людьми... Ты ведь тоже пришел откуда-то оттуда.
  - Я... точно не помню. Я уже говорил тебе - помню лишь, что долго бежал, добрался до парка, почувствовал себя плохо, упал - а потом меня нашла ты. Все, что было до этого - туман... - Трис яростно потер пальцами виски, и Кейра, потянувшись к нему через стол, мягко взяла его ладони в свои.
  - Ты вспомнишь. Не переживай. Возможно, ты получил какую-то травму - отчего-то же у тебя шла кровь - и она вызвала временную амнезию... Послушай, ты уверен, что нам все же не стоит показать тебя врачу?
  - Уверен. Со мной все в полном порядке. - он с благодарностью сжал ее руки и добавил, неожиданно вспомнив завершающую часть своего сна: - Элео показала мне девушку. Человека. Сказала, она мне поможет...
  - Человека? - с подозрением переспросила Кейра, сощурив свои раскосые, ярко накрашенные глаза. - Реального человека?
  - Ну, да. Ее лицо...оно мне показалось смутно знакомым.
  - Быть может, это кто-то, кого ты знал? Ну, до того, как потерял память. Возможно, и сама Элео - не что иное, как голос твоего подсознания, пытающегося достучаться до тебя во снах...
  - Сомневаюсь, Кейра. Хотя...я ни в чем не могу быть уверен.
  Они замолчали, прихлебывая остывающий кофе из своих чашек под ровный шум ночного дождя. Уютный приглушенный свет нескольких миниатюрных светильников, встроенных в потолок над столом, вспыхивал багровыми искрами в вызывающе красных волосах Кейры, мерцал на ее коже и тонул в раскосых кошачьих глазах, сейчас кажущихся темно-медными. Она была очень привлекательна - как только может быть привлекательна молодая, полная сил полукровка - но Трис, глядя на нее, видел расплывчатый образ человеческой девушки из своего сна, ее ясные бирюзовые глаза, печальный взгляд, пронзивший его сердце...
  Отчего она грустила? Быть может, ее тоже терзало одиночество?
  'Кто она - и где мне ее искать?' - мысленно спросил он, все еще чувствуя где-то рядом незримое, едва осязаемое присутствие Элео.
  И на мгновение в монотонной песне дождя ему послышался ее легкий и мелодичный, как плеск озерной волны, смех.
  
  ***
  К тому моменту, когда Дафна проснулась - а спала она почти до девяти часов утра - ночной ливень уже поутих, сменившись размеренным, лениво накрапывающим дождиком. Какое-то время девушка лежала в постели, прислушиваясь к дремотному шелесту воды за окном и размышляя над своим сном - одним из сотен, в которых к ней приходил Адриан, но первым, оставившим после себя такое странное чувство. В этом сне они вновь шли рука об руку по ночному Лесу, подсвеченному волшебным светом двух лун и звезд, пока не остановились на краю обрыва, у подножия которого лежало бескрайнее и безмятежное, как сама вечность, море. Дафна смотрела на своего мужа, на его родное, знакомое до каждой черточки лицо, едва сдерживая слезы, с тоской осознавая неизбежность пробуждения; в эту минуту он повернулся к ней, и Дафна увидела, что глаза его из привычно карих стали янтарными, дейнарскими.
  - Скоро все изменится, - произнес он, нежно коснувшись пальцами ее щеки.
  И Дафна проснулась.
  'И что означает этот сон?' - думала она, рассеянно отмахиваясь от прыгающего по ней Фьюри. - 'Что в моей голове все перепуталось - Адриан, Лес, вчерашний дейнар?'
  Скорее всего, так оно и было.
  Вздохнув, Дафна, наконец, уступила натиску нетерпеливо попискивающего хвайка и нехотя села. Моменты утренних пробуждений в ее большой и такой одинокой постели всегда давались ей нелегко - даже сейчас, вереницу месяцев спустя. Теперь же, в сумрачном мире дождя, окутавшего обычно солнечный город печально-сизой дымкой - особенно. Хотелось просто забраться под покрывало с головой и, уютно свернувшись калачиком, впасть в спячку до самого конца сезона дождей. 'А то - и всей этой жизни', - мрачно подумала девушка, спуская босые ноги на пол.
  Она подошла к большому, во весь ее рост, окну и сквозь залитое водой стекло взглянула вниз, на улицы Антроповилля, которые, невзирая на непогоду, вступали в новый суетный день. Тут и там мелькали черные, серые и серебристые пятна дождевиков - длинных, с глубокими жесткими капюшонами, надежно закрывающими лица прохожих от дождя. Старомодным зонтам, которые так нравились Адриану, в современном мире места почти не осталось.
  'Согласись, куда романтичнее гулять в обнимку под одним зонтом, чувствуя тепло тел друг друга', - любил говорить он.
  Он был чудаковатый, ее Адриан.
  - Я так скучаю, - едва слышно прошептала Дафна, на мгновение прижавшись лбом к прохладной поверхности стекла - одинокая фигурка за прозрачной стеной, отгородившей ее от проносящегося мимо потока жизни. Знает ли кто-то из тех, что спешат сейчас по своим делам там, внизу, что такое одиночество, боль утраты?
  Разумеется, знает. Но жизнь всегда продолжает идти своим чередом - и в том ее жестокая мудрость.
   Фьюри, словно чуя грусть хозяйки, встал перед ней на задние лапки, смешно прижав к груди передние - крохотные ручки, так похожие на человеческие - и встревоженно запищал. Фыркнув, Дафна наклонилась и ласково почесала его за большим, шелково-нежным и мягким ухом.
  - Все в порядке, крыс. Пойдем, найдем тебе чего-нибудь вкусненького.
  Через полчаса она, одетая в потертые джинсовые шорты и простую серую футболку, с волосами, схваченными в небрежный пучок на затылке, спускалась в лифте на первый этаж своего дома, планируя позавтракать (как она нередко делала) в расположенном там кафе. Еду оттуда можно было заказать с доставкой прямо в квартиру - но Дафне нравилось неспешно потягивать кофе, сидя за уютным столиком у большого панорамного окна и исподтишка наблюдая за остальными посетителями: семьями с весело галдящей ребятней, супружескими и влюбленными парами, одиночками вроде нее. Многие из них были ее соседями, другие - просто незнакомцами, заскочившими перекусить в милое местечко с игривым названием 'Пышечка', которое так и манило прохожих ароматами горячей выпечки и свежемолотого кофе. Кормили здесь действительно неплохо - даже на взыскательный вкус Леонарда, который в былые времена иногда выбирался сюда пообедать с Дафной и Адрианом.
  Попасть в кафе можно было не только с улицы, но и через холл дома - удобно, если не хочешь выходить под льющий наружи дождь - и именно этим путем воспользовалась Дафна. Войдя в просторное светлое помещение, оформленное в приятных терракотово-оранжевых тонах, она привычно направилась к одному из пустующих дальних столиков. В этот час в кафе уже было довольно людно - обычное дело для субботнего утра; смех и шум голосов сливался со звучащей в зале негромкой музыкой и едва различимым звуком дождя за окном, образуя ненавязчиво-уютный звуковой фон. Именно за ним сюда и приходила Дафна - за ним и ощущением того самого человеческого присутствия, которого ей порой отчаянно не хватало в ее тихой одинокой квартире.
  Устроившись на маленьком диванчике, которые стояли у каждого стола, девушка с пару минут изучала электронное меню - хотя знала его чуть ли не наизусть. Выбрав в итоге творожную запеканку и несладкий кофе с кокосовым молоком, она достала из кармана джинсов свой коммуникатор и в ожидании заказа стала просматривать полученные со вчерашнего дня сообщения. Одно - от мамы, дежурное ('Привет, зайка. Как твои дела? Ты сейчас, наверное, в Лесу. Позвони, как сможешь. Целую.'), следующее - от Найи, единственной близкой подруги ('Черт, Ди, ты вообще бываешь в городе? Позвони, как вернешься из своих дебрей. Надо встретиться, срочно.'), и последнее, самое позднее - от Лео ('Сладких снов, Ди. Еще раз извини. Надеюсь, мы все еще друзья.').
  Дафна вздохнула. Что там за срочность у Найи? Бурно рассталась с очередным ухажером, в тысячный раз поругалась с родителями или влипла в неприятности на работе?
  'Позвоню ей из дома', - решила девушка. Она как раз размышляла над ответом Леонарду, когда колокольчик над входной дверью кафе мелодично тренькнул, возвещая о новых посетителях. Подняв голову, Дафна мельком посмотрела на вошедших - и уже не смогла отвести взгляда от необычной пары, тут же приковавшей внимание большинства присутствующих.
  Девушка, с виду - примерная ровесница Дафны, невысокая, симпатичная, с коротко стрижеными рыжими кудряшками, была глубоко беременна - мокрый дождевик смешно топорщился на ее круглом, как шар, животе. Ее спутник - широкоплечий великан - осторожно придержав перед ней старомодную застекленную дверь, вошел следом и стянул с головы капюшон плаща, под которым обнаружилось бронзовокожее скуластое лицо с пронзительно-янтарными глазами и лохматая каштановая шевелюра. Полукровка помог девушке снять дождевик, который вместе со своим повесил на вешалку у входа, и, взяв подругу (или жену?) за руку, повел ее к соседнему от Дафны столику.
  'Жена', - поняла она, заметив, как блеснула золотая искорка на безымянном пальце девушки.
  Вновь пришедшие, не обращая внимания на косые взгляды и шушуканье окружающих, склонились над электронным меню. Мужчина (Дафна дала бы ему не больше тридцати - но могла ошибаться: гибриды зачастую выглядели куда моложе своего реального возраста) бережно приобнял жену за плечи, и та, улыбнувшись теплой и мягкой улыбкой, что-то тихо ему сказала. Они оба были одеты в зеленое - излюбленный цвет гибридов - и удивительно гармонично смотрелись вместе.
  'Красивая пара', - подумала Дафна, испытывая к ним невольную симпатию - которую большинство остальных посетителей, судя по выражению их лиц, не особенно разделяли. Оно и понятно: неольскому обществу были нужны 'чистокровные' люди, а дети, рождавшиеся от смешанных союзов, всегда больше походили на родителя-полукровку. И все же подобные браки по-прежнему случались - официального запрета на них, разумеется, не было.
  Удивительно, но предки гибридов - дейнары, на заре основания Антроповилля решившие остаться с людьми - практически не создавали семей друг с другом. Еще удивительнее сейчас казался тот факт, что и многие люди - прародители нынешних неольцев - отвечали им взаимностью, очарованные их диковинной внешностью и полузвериной мощью. Так на свет стали появляться гибриды, которые, в свою очередь, также давали потомство - как от внутривидовых, так и межвидовых союзов. Теперь, триста лет спустя, дейнары-'чистокровки' обитали исключительно в лесах - в городе остались лишь их потомки, чья кровь давно и прочно смешалась с человеческой.
  'Печальная участь - быть чужаками для обоих народов, не принадлежа полностью ни к тем, ни к другим', - Дафна задумчиво откинулась на мягкую спинку своего диванчика, продолжая украдкой наблюдать за необычными соседями.
  Не дейнары, не люди - полукровки стали, по сути, отдельным видом, возможно, более совершенным, чем те, что их породили. Не в этом ли крылась истинная причина человеческой неприязни к ним?..
  - Твой заказ, милочка, - пухлая рука Доры, немолодой тучной официантки с кокетливо взбитым облаком белых волос на голове, хлопнула на стол перед девушкой тарелку с творожной запеканкой, за которой последовала большая чашка с дымящимся кофе.
  - Спасибо, - пробормотала Дафна, вздрогнув от неожиданности; она настолько погрузилась в мысли о гибридах, что умудрилась прозевать приближение 'женщины-кита', как шутливо называл ее Адриан. Впрочем, пышностью форм отличались все работавшие здесь официантки: должно быть, старались соответствовать названию кафе.
  - Опять птичий завтрак, - неодобрительно заметила Дора, присоединив к принесенному кувшинчик с кокосовым молоком. - Тебе нужно лучше питаться - вон как кости торчат. Что бы сказал Адриан?
  Дафна не нашлась, что ответить - и та, вздыхая и покачивая необъятными боками, направилась к столику полукровки и его молодой жены.
  - Вы у нас заказали овсянку с земляничным джемом, так? - уточнила она, чуть ли не воинственно уперев одну руку в бедро. - Так вот, повар приносит извинения, но земляничный как раз закончился. Может, какой-нибудь другой устроит? Есть клубничный, черничный, абрикосовый...
  - Клубничный подойдет, спасибо, - спокойно кивнула девушка.
  - Отлично. А как насчет нашего фирменного завтрака - яичницы с беконом, помидорами и поджаристым тостом? - спросила Дора и, многозначительно покосившись на ее беременный живот, добавила: - Ты ведь сейчас должна есть за двоих, дорогуша.
  - За троих, - фыркнув, поправила ее та. - Мы ждем двойню. Нет, спасибо, бекон мы не будем.
  - Ну, и зря - мясо у нас отменное, пальчики оближешь...
  - Мы - вегетарианцы, - сухо сообщил мужчина; в его характерно низком, слегка рыкающем голосе Дафне почудилась сдержанная угроза. И, видимо, не ей одной, потому что официантка, бросив в его сторону нервный взгляд, невольно сделала шаг назад.
  - Ну, да, конечно. Не подумала, что вы... оба. Сейчас принесу вашу овсянку.
  - Спасибо, - мягко повторила девушка, но Дора, оскорбленно поджав ядовито-розовые губы, уже неслась со своим подносом в сторону кухни.
  Проводив ее взглядом, рыжеволоска и ее муж-полукровка посмотрели друг на друга и дружно прыснули. Дафна, прекрасно слышавшая каждое слово из их разговора с назойливой официанткой, тоже улыбнулась: парочка ей определенно нравилась. И чем-то напоминала их с Адрианом в былые, бесконечно далекие времена - влюбленных, счастливых, хихикающих над понятными им одним шутками...
  Она вздохнула и, немного поковырявшись вилкой в запеканке, принялась неспешными глотками смаковать свой кофе с тонким кокосовым привкусом. Краем глаза она видела, как Дора принесла ее соседям заказанный завтрак и молча скрылась; и уже через четверть часа великан-полукровка и его молодая жена, обнявшись, прошли мимо ее окна. Их лица скрывали капюшоны, но Дафна была уверена, что они улыбаются друг другу: об этом говорила сама их походка, жесты, склоненные друг к другу головы. Глядя им вслед, девушка легко представила себе их будущую семью - один ясноглазый малыш с хохотом 'едет' у папы на шее, второй шагает, держа маму за руку - и эта мысленная картина откликнулась в ее сердце одновременно теплом и грустью.
  - Видела, а? - Дора, вновь незаметно 'подплывшая' к ее столику, кивком указала на удаляющуюся парочку. - Совсем девчонке мозги запудрил. Сам нормальной еды не ест и ей не дает!
  - Может, это ее добровольный выбор, - спокойно предположила Дафна, понимая, что к их диалогу с любопытством прислушиваются за ближайшими столиками.
  - Конечно - ради муженька старается. И чего их к этим желтоглазым тянет? Слышала - двойню она ждет! Наплодит таких же мохнатых - будто рожать больше не от кого, - с негодованием выпалила та, сгребая на поднос пустую посуду.
  - А чем плохи гибриды?
  - В смысле - чем плохи? - официантка уставилась на нее, как на умалишенную. - Они... они же... не люди!
  - Не совсем люди, ты хотела сказать. Да ведь не так уж и много между нами различий.
  - И ты туда же??
  - Просто стараюсь быть объективной. Но, если хочешь знать мое мнение, я считаю, что гибриды куда 'нормальнее' иных людей, - заметила Дафна и с усмешкой добавила: - Они, по крайней мере, не ксенофобы.
  Она расплатилась за завтрак, ненадолго задержав ладонь над встроенным в меню биометрическим сканером, и, поднявшись, неторопливо двинулась к выходу мимо слегка опешившей Доры. Спиной она чувствовала устремленные на нее взгляды остальных посетителей - наверняка неприязненные.
  'А я удивляюсь тому, что мы до сих пор не наладили контакт с дейнарами', - с горечью думала девушка по пути к лифту. - 'Люди с гибридами-то никак не уживутся. Могу представить, что тут начнется, когда станет известно о появившемся в Приграничье 'дикаре'...'
  О чем же он все-таки хотел с ней поговорить, этот неукротимо прекрасный юноша с зеленым кулоном на шее?
  'Если я больше никогда его не увижу, придушу Тима', - мрачно решила Дафна.
  Но что-то - некое необъяснимое шестое чувство, зовущееся интуицией - подсказывало ей, что она еще встретит 'своего' дейнара. Оставалось лишь запастись терпением - и пережить сезон дождей, который, едва начавшись, уже казался ей бесконечным.
  
  Глава 3.
  
  Укрывшись под огромными гладкими листьями нейба1, Кор задумчиво жевал откопанный под ним же корешок и вслушивался в стук дождевых капель по плотному зеленому навесу у себя над головой. Дождь не доставлял ему особых неудобств: здесь защиту от него давали плотно сомкнутые листья, в лесной чаще - густые кроны деревьев. А вот на Поляне коэри, оставленной им далеко позади, вода сейчас, должно быть, стояла стеной.
  Кор знал, что люди, за которыми он наблюдал последние несколько дней, не вернутся туда до окончания Инауэри2 - и досадовал, что разговора у них так и не вышло. Если бы девушка, с которой он, наконец, решился заговорить, пришла на поляну одна, без своего спутника... Щуплый бледнокожий парень с волосами цвета тусклой лисьей шерсти все испортил.
  Кор припомнил странный, угрожающего вида предмет у него в руке, и по его загривку вновь пробежал инстинктивный холодок. Скрывшись в чаще, юноша выслушал перепалку этих двоих - девушка была явно недовольна поведением товарища - а затем совершенно беззвучно последовал за ними через лес к большой блестящей штуковине, в которой люди каким-то необъяснимым образом перемещались по воздуху. Больше всего она напоминала гигантскую переливчатую каплю росы, отражающую зелень высящихся вокруг деревьев и мягкий свет вечернего солнца - и всякий раз, плавно взмывая в небо, вызывала у Кора смесь страха, восторга и мальчишеского любопытства. Наверное, матери бы это пришлось не по нраву, но он, пожалуй, не отказался бы на такой полетать. Интересно, каково это - увидеть Лес с высоты птичьего полета?
  Он вздохнул и, прислонившись спиной к прохладному толстому стеблю нейба, на минуту прикрыл веки, убаюкиваемый безмятежной мелодией дождя. Мысли его отчего-то вновь вернулись к человеческой девушке, вопреки его опасениям не только не попытавшейся от него убежать, но и ответившей ему на его родном языке. Забавная - маленькая и хрупкая, как ребенок, а глаза на удивительно гладком лице - диковинного цвета морской воды, пронизанной лучами утреннего солнца. Кор никогда прежде не видел человека так близко (пару раз они с Элео тайком пробирались к Черте, чтобы издали посмотреть на людей), и был вынужден признать, что его - а, точнее, ее - внешность вовсе не кажется ему неприятной. Скорее, наоборот.
  'Все же люди очень на нас похожи', - озадаченно подумал он.
  Мать считала, что людей, как и Дей'н'Ар, сотворили древние Создатели, о которых Кор знал лишь из оставленных его предками легенд. Создатели были странниками среди звезд; оттуда же когда-то в поисках нового дома прибыли и люди. Но если от первых исходила добрая созидательная сила, близкая Народу Леса, то от последних веяло разрушением: будучи плотоядными, они убивали зверей, и, не довольствуясь жизнью в лесу, принялись вырубать его, чтобы расчистить место для своего громадного города.
  Незваные гости, принявшиеся самовольно хозяйничать в приютившем их доме - вот кто такие были люди. Жить согласно устоям Дей'н'Ар они не желали - но и Дей'н'Ар не были готовы мириться с их образом жизни. И тогда между ними произошел разлад, длящийся по сей день.
  Кор испытывал к людям противоречивые чувства: с одной стороны, он, подобно своему народу, видел в них чужаков, нарушающих гармонию Неолы, с другой - был преисполнен любопытства, свойственного большинству подростков. Отчасти он даже понимал отступников - молодых Дей'н'Ар, некогда покинувших Лес ради жизни в человеческом городе: люди умели летать по воздуху, сооружать множество занятных штуковин и, по слухам, строить дома из камня, достигающие небес. Но еще у них было оружие - наверняка более опасное, чем деревянные и костяные ножи Дей'н'Ар, которые им крайне редко приходилось использовать для самообороны.
  'И тот юнец пустил бы его в ход, не задай я деру', - подумал Кор, вспомнив испуганное выражение лица рыжеволосого, и с мысленной усмешкой добавил: - А чего еще ты ожидал от человека?'
  То ли дело его спутница... Если бы им только удалось поговорить! Вдруг она что-нибудь знала об Элео? Ведь именно ради этого он и пересек запретную Черту, ища встречи с человеком - выяснить хоть что-то о сестре, чье присутствие вновь стал внезапно ощущать...
  Элео пропала - и погибла, как считали в их племени - незадолго до прошлого Инауэри. С самого раннего детства их связывала особенная близость: Элео была амавари, и, хотя Кор ее способностями не обладал, он чувствовал и понимал старшую сестру, как никто другой. Ее мысли и эмоции он ощущал, как свои собственные, всегда знал, где она находится в тот или иной момент, слышал ее голос в своем сознании. Им даже сны снились одинаковые - а наяву они были повсюду вместе, неразлучные, как два крыла одной птицы.
  А потом Элео исчезла, и ее голос в голове брата умолк, и сколько бы он ни звал и ни искал ее, все было напрасно - до сей поры. Несколько дней тому назад он вдруг снова ощутил ее присутствие - далекое и зыбкое, как огонек на ветру, но не вызывающее никаких сомнений: то была она, его сестра, и находилась она, как подсказывало никогда не ошибавшееся прежде внутреннее чувство Кора, где-то на территории города людей.
  Антроповилль - так он назывался: невиданная каменная громадина, возведенная людьми на побережье близкого моря и отделенная от Леса Чертой, к которой нельзя было приближаться. Конечно, юные Дей'н'Ар не раз тайком нарушали этот запрет, ведомые любопытством - но пересекать Черту и вторгаться в человеческие владения не отваживался никто. Никто - до Кора.
  На протяжении последующих пары дней он прислушивался к своей интуиции, боясь обмануться, пытаясь понять, почему сестра столько времени не давала о себе знать и каким образом очутилась в человеческом городе - или где-то поблизости. Пошла ли она туда добровольно или была у людей пленницей? И отчего, сколько бы он ни взывал к ней, не получал иного ответа, кроме этого смутного, но настойчивого ощущения ее присутствия?
  Он знал, что ему следовало бы рассказать все матери - Дарнис, адану3 племени Мегроев; знал, что она поверит ему и наверняка отправится за Черту с горсткой самых отважных мужчин племени, чтобы выяснить судьбу своей дочери - и это-то его и страшило. Что, если внутреннее чувство его подвело и Элео там вовсе не было? Что, если люди воспримут проникновение десятка Дей'н'Ар на свои земли враждебно? Если пустят в ход свое оружие? Или же окажется, что Элео действительно находится у них в плену, и тогда горстке ее соплеменников, отправившихся на ее поиски, точно грозит гибель?
  Кроме того, мать вряд ли позволила бы ему, Кору, присоединиться к их отряду - во-первых, он, с ее точки зрения, был слишком юн, а во-вторых, она ни за что не стала бы подвергать опасности своего единственного (после потери дочери) ребенка. И Кор с таким положением дел был категорически не согласен.
  'Прокрадусь туда и постараюсь для начала сам все выяснить', - решил он, наконец. В конце концов, он и раньше подбирался к самой Черте, сумев остаться незамеченным - да и одному Дей'н'Ар легче затеряться в чаще, чем небольшому отряду. А уж там, на месте, и станет ясно, как действовать дальше.
  Конечно, он серьезно рисковал: хотя сами люди никогда не приближались к селениям Дей'н'Ар, те время от времени замечали небольших блестящих 'летунов', бесшумно скользящих в воздухе меж деревьев: посредством этих хитроумных устройств люди, по всей видимости, удаленно наблюдали за ними. Как-то раз Кору даже удалось сшибить такую штуковину на землю - и убедиться в ее совершенно неодушевленной природе. Разломав ее и изучив ее нутро, он так и не понял, что заставляет ее двигаться и, тем более, летать. Одно было ясно: подобные 'летуны' могли подстерегать его где угодно на пути к Черте и за ее пределами, а это значило, что ему следовало быть вдвойне осторожным.
  Выдвинувшись из родного селения с первыми лучами солнца, уже к закату Кор пересек Черту, за которой встретил лишь лес, наполненный привычными с детства звуками - шумом ветра, шелестом листвы, голосами птиц и животных - и больше ничего. Ни людей, ни явных следов их пребывания. Впрочем, удача улыбнулась юноше очень скоро: на следующий же день он вышел к просторной поляне, где обнаружил пасущееся в высокой траве стадо коэри, а вместе с ним - и расположившихся чуть поодаль людей. Их было всего двое: парень и девушка в странных одеждах болотного цвета, с виду лет на пять-шесть старше его самого; устроившись на 'островке' из примятой травы, они, судя по всему, наблюдали за стадом. Сперва Кор решил было, что они задумали поохотиться на коэри - и эта мысль отозвалась в нем протестом и отвращением - но через несколько минут понял, что люди были здесь не ради охоты. Они просто сидели и смотрели на животных, иногда негромко переговариваясь, возясь со своими непонятными устройствами и потягивая воду из продолговатых прозрачных бутылей. Притаившись в зарослях на краю поляны, Кор терпеливо следил за ними, изучая их лица, мимику, жесты, прислушиваясь к тону их голосов. Парень показался ему неприятным: скучающее выражение лица, резкий ворчливый голос - кажется, ему не слишком нравилось здесь находиться. А вот к девушке - миниатюрной, с убранными в хвостик волосами песочного цвета и этими удивительно яркими глазами - Кор невольно проникся симпатией. Очень скоро она оставила своего товарища и перебралась поближе к коэри, двигаясь плавно и осторожно - видимо, не хотела их спугнуть. Впрочем, опасения ее были напрасны: животные ее совершенно не боялись - и, более того, завидев ее, пара детенышей отделилась от стада и, живо перебирая смешными ножками-палочками, устремилась ей навстречу. Улыбаясь, девушка достала из своей сумки какое-то лакомство (чуткий нюх Кора уловил густой сладкий аромат спелой груши) и принялась кормить оленят с ладони, при этом несмело поглаживая их по пестрым бокам свободной рукой. Те же доверчиво жались к ногам человека и с довольным фырканьем уминали угощение, не забывая пройтись языком и по предлагающей его ладони; впрочем, когда еда у девушки закончилась, коэри еще какое-то время весело скакали вокруг, не торопясь возвращаться к стаду. Похоже, девчонка прочно завоевала их расположение - в отличие от ее спутника: стоило тому сделать несколько шагов в их сторону, как оленята резво отбежали на безопасное расстояние.
  И это Кор тоже отметил.
  Когда, ближе к вечеру, люди, собрав свои вещи, покинули поляну, он осторожно последовал за ними вдоль тропы до самого пролеска, где они забрались в свой большой летающий 'пузырь' и, взмыв в небо, вскоре исчезли вдали. Должно быть, двинулись обратно в свой город, решил Кор. Немного обождав, он вернулся к опустевшей поляне, которую про себя назвал 'Поляной коэри', и, убедившись, что компанию ему теперь там составляют лишь птицы да стрекочущие в траве кузнечики, принялся осторожно исследовать близлежащие окрестности. С особой тщательностью он осмотрел место, которое люди выбрали для наблюдения за коэри: здесь до сих пор ощущались их запахи, а примятая трава хранила отпечатки их ног - точнее, нелепой громоздкой обуви, которую были вынуждены носить эти тонкокожие.
  'Какие же они коротышки', - усмехнулся Кор, рассматривая человеческие следы. - 'Особенно девчонка. Ноги, точно у ребенка...'
  Заметил он, хоть и не сразу, и еще кое-что: маленькие блестящие 'коробочки' в траве и кустарниках, разбросанные на некотором расстоянии друг от друга; время от времени они 'оживали' и принимались бесшумно крутиться из стороны в сторону. Испугавшись, что таким образом люди могут наблюдать за происходящим на поляне, Кор поспешил вернуться под полог леса, где и решил затаиться до следующего дня. Что-то подсказывало ему, что завтра люди снова прилетят на Поляну коэри и у него будет возможность поговорить с ними - если, конечно, он на это отважится. Как бы то ни было, оставаться за Чертой слишком долго было нельзя: во-первых, его в любой момент могли заметить люди или их хитроумные устройства, а во-вторых, мать наверняка его скоро хватится (хотя он нередко уходил из дома на несколько дней) и, упаси духи, отправится его искать.
  'Хорош выбор: ждать, пока люди тебя обнаружат - или самому к ним выйти', - мрачно думал он, устроившись на ночлег в переплетении ветвей могучего скадда4 высоко над землей. Спать здесь, конечно, было не так удобно, как на родном мегрое, зато обзор открывался отличный - да и заметить его в этом укрытии будет не так-то просто. Поужинав спелой ликой5 и захваченными с собой тиговыми6 лепешками, Кор прислонился спиной к стволу дерева и вскоре погрузился в чуткий сон, готовый вскочить и раствориться в чаще при любом подозрительном шуме.
  Люди вернулись на поляну во второй половине следующего дня, когда полуденное солнце немного убавило свой жар и приобрело теплый оранжевый оттенок. Коэри уже паслись в траве, спеша насладиться последними преддождевыми часами; судя по накрывшей Лес влажной духоте, Инауэри должен был вот-вот начаться. И вновь Кор незаметно наблюдал за людьми из укрытия в тени деревьев, обдумывая свои дальнейшие действия. Он понимал, что с приходом дождей следующая возможность поговорить с людьми отложится на долгие недели - и кто знает, что может случиться с Элео (или тем, что он ощущал как Элео) за это время? Весь Инауэри люди просидят в своем городе - неизведанном, неприступном и наверняка опасном - приближаться к которому для дейнаров было
  'Выглядят они вполне безобидно', - размышлял он, глядя, как девчонка снова кормит оленят с руки, в то время как ее спутник собирал в траве те самые блестящие 'коробочки', так насторожившие Кора накануне. - 'Конечно, они могут меня испугаться - или не попросту не понять (знают ли люди дейнарский?); могут пустить в ход оружие - поди разберись, что там за штуковины у них при себе... Но в случае чего я всегда могу задать деру'.
  'А если они натравят на тебя своих 'летунов' - или еще чего похуже?' - вкрадчиво осведомился его внутренний голос. - 'Если поднимут тревогу, и сюда слетится толпа их сородичей?'
  'Я постараюсь их ничем не напугать', - неуверенно возразил ему Кор. - 'Спрошу о сестре, и все. Если им о ней что-то известно, я это пойму'.
  Впрочем, вся эта затея, раньше казавшаяся ему вполне разумной, теперь выглядела откровенно безрассудной - если не глупой. Пожалуй, стоило все-таки сперва поговорить с матерью: она наверняка пришла бы к самому разумному решению.
  'Не думай о матери - она тебя почувствует', - велел он себе и усилием воли загнал тревожные мысли поглубже. Солнце садится, и люди вот-вот покинут Поляну коэри, унося с собой его призрачную надежду хоть что-то разузнать о пропавшей сестре.
  И он таки пошел за ними - и ему, как он думал, несказанно повезло: девушка на пару минут осталась в лесу одна, и он решился к ней выйти, а, заговорив с ней, услышал в ответ родную речь. Неслыханная удача - если бы не этот рыжий трус, так не вовремя вернувшийся на тропу. Интересно, что за оружие было у него в руке? Впрочем, нет, этого он знать не хотел.
  И вот он сидит здесь, под листьями нейба, а вокруг шумит дождь - и ему вскоре предстоит вернуться домой и рассказать матери о своей неудаче. Мало того, что план его провалился и разузнать о сестре ничего не удалось, так теперь еще и люди решат, что Дей'н'Ар, веками не пересекавшие негласные границы человеческих владений, шастают по их землям.
  Впрочем, девчонка, знавшая язык его народа, могла подтвердить, что он просто хотел поговорить - и не причинил ей никакого вреда.
  'А ведь я, похоже, первый Дей'н'Ар за несколько сотен лет, говоривший с человеком', - пришла ему на ум внезапная мысль.
  Что ж, эта встреча могла пройти и куда хуже.
  
  ***
  
  За окном, подернутым плотной завесой дождя, уже начали сгущаться сумерки, когда Дафна, наконец, встала из-за компьютера и принялась готовиться к встрече с Найей. Во время дневного разговора по коммуникатору они договорились поужинать у Дафны: 'хочу поговорить наедине', загадочно сообщила ей подруга. Обычно она предпочитала встречаться в каком-нибудь ресторанчике, а то и ночном клубе - тихие задушевные беседы вдали от шумных компаний были не в ее духе - и это лишь усугубило беспокойство Дафны.
  Пытаясь отвлечься от дурных мыслей, она принялась накрывать на стол в кухне: бутылка красного вина, бутерброды с ветчиной и сыром, фрукты. Фьюри, с неподдельным интересом наблюдавший за ее действиями, тотчас стащил с тарелки виноградину и ускакал с ней под диван, заставив Дафну помимо воли рассмеяться.
  - Не вздумай так сделать при Найе, - предупредила она хвайка, когда он вновь показал наружу усатый нос. - Она тебя на месте прихлопнет.
  Закончив с приготовлением нехитрой закуски, Дафна отправилась в спальню переодеваться - встречать подругу в поношенных шортах и футболке сегодня почему-то не хотелось. Немного покопавшись в шкафу, она остановилась на простом, но изящном платье-тунике глубокого изумрудного цвета (как кулон того дейнара, невольно подумалось ей) - Адриану оно очень нравилось. 'Моя дриада', - нежно называл ее он.
  Дафна усмехнулась - кто сейчас вообще помнит, кто такие дриады?
  Но платье ей действительно было к лицу - и впервые за долгие месяцы ей вдруг стало небезразлично, как она выглядит. Порывшись в ящике прикроватного столика, Дафна отыскала свою давно заброшенную косметичку и вытряхнула перед собой ее скромное содержимое, надеясь, что тушь для ресниц и помада еще не рассыпались в прах. Накрасившись, переодевшись и распустив по плечам волосы, обычно кое-как собранные в хвост, девушка подошла к большому напольному зеркалу - и с некоторым удивлением, но не без удовольствия воззрилась на свое отражение.
  Фьюри, все это время крутившийся у хозяйки под ногами, привстал на задние лапки и недоверчиво потянул носом в ее сторону.
  - Что, тоже не узнаёшь? - хмыкнула Дафна и со вздохом добавила: - И зачем только вырядилась...
  Кажется, в последние дни с ней стало происходить что-то странное.
  Додумать эту мысль она не успела - тишину квартиры нарушил нетерпеливый звук дверного звонка. 'Даже не опоздала', - встревоженно отметила Дафна, по пути к двери бросив взгляд на настенные часы, показывавшие почти восемь часов. Совсем не характерно для ее подруги.
  Найя ворвалась в квартиру ярким, шумным, пряно пахнущим ураганом: вьющиеся смолянистые волосы неукротимым водопадом струятся по плечам, губы на смуглом лице хищно пламенеют, соперничая цветом с коротким алым платьем, проглядывающим сквозь расстегнутый серебристый дождевик.
  - Пицца, - коротко бросила она вместо приветствия, сунув в руки Дафне большую картонную коробку, от которой исходил густой запах сыра и томатного соуса. Затем захлопнула за собой дверь, сбросила и отшвырнула в угол свои блестящие туфли на 'шпильках', высота которых ужаснула Дафну, и, со змеиной грацией выскользнув из дождевика, порывисто обняла подругу.
  - Чудно выглядишь, - заметила она, отстранившись и окинув девушку нарочито недоверчивым взглядом. - Это что, косметика??
  - Да ну тебя. Давай уже, проходи.
  Найя с зажатой под мышкой сумочкой привычно направилась в сторону кухни, оставляя за собой шлейф из терпкого аромата духов и дождевой свежести - и, следуя за ней, Дафна невольно залюбовалась ее тонким и гибким телом, плавные изгибы которого нарочито подчеркивало обтягивающее платье. Удивительно, что с такой божественной внешностью девушке фатально не везло с мужчинами: в последних, конечно, отбоя не было, но и 'действительно стоящих', по выражению Найи, не попадалось. Дафна на это тактично намекала, что, возможно, следовало бы попробовать завязывать знакомства где-то, помимо ночных клубов и баров, на что Найя всякий раз закатывала глаза и называла ее занудой.
  Все, кто знал ее лучшую - ну, или, по крайней мере, единственную столь близкую - подругу, задавались вопросом, что могло свести двух настолько разных девушек. Найя была взбалмошной, легкомысленной, импульсивной - и совершенно далекой от всего, что вызывало интерес у Дафны. Развлечения, мужчины, красивая одежда и драгоценности - вот и все, чем ограничивались ее устремления. Обладая яркой экзотической красотой, Найя сразу по окончании университета устроилась работать танцовщицей в один из лучших ночных клубов города, превратив в прах надежды своих родителей, мечтавших о медицинской карьере для единственной дочери. Собственно, родители и стали тем звеном, что связало судьбы девушек: отцы обеих были врачами, познакомившимися и крепко сдружившимися еще во время учебы. После они стали дружить семьями; их дети росли вместе, ходили в одну школу и, несмотря на разницу в характерах и интересах, неизбежно сблизились. Найя с раннего детства считала Дафну своей самой близкой подругой, почти родственницей (тем более, они были ровесницами) - а в ее старшего брата Гая и вовсе долгое время была влюблена.
  Правда, безответно.
  - Ой, фу! - войдя в кухню, скривилась Найя при виде сидящего на кухонном диванчике хвайка. - Ди, можешь убрать куда-нибудь своего крысеныша? У него что, нет клетки?
  - Нет, - спокойно подтвердила Дафна. - Он у меня ручной и чистоплотный.
  К счастью, Фьюри отвечал Найе взаимной неприязнью - поэтому, стащив напоследок со стола кусочек персика, спрыгнул вместе с ним на пол и поспешил убраться из кухни.
  - Никогда не пойму этой твоей любви ко всяким диким тварям, - брезгливо присев на диванчик, покачала головой Найя.
  - Ну, ты и домашних-то не особо жалуешь, - заметила Дафна, устраивая между тарелками коробку с еще теплой пиццей.
  - Слишком много с ними возни, - пожала та плечами. Взяв с большого блюда бутерброд с ветчиной, она откусила кусочек и поморщилась, заставив Дафну удивленно вскинуть брови.
  - Что такое? Мне казалось, ты любишь мясо.
  - Да что-то...не лезет. Кстати, слышала новость о том, что все натуральное мясо скоро заменят синтетическим?
  - Слышала. 'Экомясо'. Это проект нашего Центра. Мясо выращивается в лабораторных условиях из клеток животных - и, по сути, ничем не отличается от 'обычного'. Разве что, более полезное для здоровья.
  - Гадость какая, - искренне передернула плечами Найя. - Мясо из пробирки... Кто вообще станет его есть?
  - Думаю, все те же, что и раньше, - улыбнулась девушка, присаживаясь за стол напротив подруги. - Почему тебя это так возмущает? 'Экомясо' - отличное решение с точки зрения экологии и экономии ресурсов - да и этики, наконец...
  - Этики? - фыркнула та. - Боже, Ди, ты неисправима! Такими темпами мы скоро станем вегетарианцами, как эти чертовы дикари.
  - Ты, кажется, о чем-то хотела поговорить, - сдержанно напомнила ей Дафна, стараясь не выдать охватившего ее раздражения. Ей было сложно не закипать, когда кто-то позволял себе пренебрежительные (а то - и презрительные) высказывания в адрес дейнаров - при этом зная о них ничтожно мало.
  - Ну, не сердись, - правильно истолковала ее реакцию Найя. - Да, поговорить есть о чем... Давай-ка выпьем.
  Она открыла бутылку с вином, наполнила бокалы и махом осушила свой до половины, после чего снова скривила губы и торопливо сунула в рот дольку апельсина.
  - С некоторых пор у всего какой-то отвратительный привкус, - пожаловалась она, перехватив недоуменный взгляд подруги. - В общем-то, о причине этого я и хотела с тобой поговорить. Честно говоря, не думала, что произнесу это в ближайший десяток лет, но... похоже, я беременна.
  Выпалив это, Найя опрокинула в рот остатки вина в своем бокале, вытащила из коробки кусок пиццы и принялась угрюмо жевать, попутно продолжая свой рассказ:
  - Все этот чертов имплантат - 'самый надежный и безопасный контрацептив нашего времени'! Ага, как же! Еще пару недель должен работать - и нате вам...
  - Ну, пара недель - это не так уж много, - машинально заметила Дафна и, увидев, что Найя вновь потянулась к бутылке с вином, добавила: - Судя по всему, поздравлять тебя не стоит?
  - Да какие поздравления! - чуть ли не огрызнулась та. - Я в ярости, панике и ужасе одновременно! На кой мне этот ребенок? Господи, да я даже точно не знаю, кто его отец!
  - Ясно. Послушай, ну, может, все-таки не нужно налегать на алкоголь? В твоем положении это...
  - В моем положении это просто необходимо, - не дослушав, отмахнулась Найя. Отпив из бокала еще несколько глотков и прикончив свой кусок пиццы, она откинулась на спинку дивана и мрачно уставилась мимо подруги в окно, за которым, в тон ее настроению, лил слезы нескончаемый дождь.
  - Родители знают? - спустя пару минут молчания осторожно спросила Дафна.
  - С ума сошла? Нет, конечно! Сперва они меня четвертуют за беспорядочную личную жизнь, а затем станут контролировать каждый мой вздох и указывать, как себя следует вести будущей матери их драгоценного внука. У нас и без того отношения не ахти... ну, ты в курсе. Им бы куда больше подошла такая дочь, как ты.
  - Не говори ерунды. Они тебя очень любят - и, я уверена, были бы безумно счастливы стать бабушкой и дедушкой.
  - Это их дело, - холодно отрезала Найя. - МНЕ ребенок не нужен. По крайней мере, сейчас. Много ты видела в клубах пузатых танцовщиц?
  - Эй, ну, сколько ты еще планируешь танцевать? Лет пять? Шесть? Когда-нибудь тебе все равно придется подумать о смене работы. А до того вы с ребенком сможете спокойно жить на пособие...
  - Неважно. Я пока не готова стать матерью, вот и все. Черт, Ди, да я сама еще ребенок!
  - Тебе двадцать семь, - мягко напомнила она.
  - Да, как и тебе. Только мне порой кажется, что между нами лежит пропасть лет так в двадцать, - фыркнула девушка.
  Они засмеялись, на мгновение ослабив повисшее между ними напряжение.
  - Знаешь, когда Адриан погиб, - поколебавшись, медленно заговорила Дафна, - я часто жалела о том, что мы не успели родить ребенка. Так у меня хотя бы осталась его частичка... Напоминающее о нем родное существо, которое я любила бы больше жизни - и которое наполняло бы ее смыслом. Знаю, у тебя совсем другая ситуация, но я не сомневаюсь, что, когда твой ребенок появится на свет, ты полюбишь его без памяти...
  - Да откуда тебе знать? У моей двоюродной сестры - трое сорванцов, и она, по-моему, ненавидит их всех. Может, просто не все женщины созданы для материнства? Хотя, я забыла - в нашем обществе такие откровения не приветствуются...
  - Ну, высокая рождаемость поощряется по понятным причинам - людям нужно продолжать свой род, и...
  - И поэтому нас лишили права выбора?
  - Каждая женщина в Антроповилле вольна решать, рожать ей детей или нет.
  - А как насчет запрета на аборты?
  Дафна посмотрела через стол в карие глаза подруги, прямо и внимательно - та ответила ей полным вызова взглядом.
  - Ты серьезно? Неужели ты смогла бы решиться на это?
  - Не знаю, - Найя равнодушно пожала плечами, но в этом жесте сквозила полная беспомощность. - Но я бы хотела иметь право выбора. Знаешь, возможно, ты могла бы мне в этом помочь...
  - О чем ты?
  - Послушай, - девушка нервно облизнула губы и, неожиданно подавшись вперед, взяла руки Дафны в свои. - Аборты у нас под запретом, это так. Но всегда есть способы, ну, ты понимаешь... Еще не поздно все исправить. Срок пока позволяет. Твой отец... к своему-то, ясное дело, я не пойду... твой отец ведь - врач и мог бы, думаю, помочь мне решить мою проблему, а? Если ты его попросишь, Ди... Пусть не операция - но, может, есть какие-нибудь препараты или...
  - С ума сошла! - воскликнула, вырывая свои руки из ее вспотевших ладоней, Дафна. - Мой отец - один из лучших хирургов в городе, всеми уважаемый врач, он ни за что на такое не пойдет! Да он меня и слушать не станет - сразу позвонит твоим родителям, а нам обеим устроит хорошую выволочку. И мало того, что это противозаконно и... и... аморально - так еще и опасно, Найя... А если с тобой что-нибудь случится?
  - Да со мной уже все случилось! - крикнула та, вскакивая на ноги. - Зря я сюда пришла - думала, мы подруги! Надо было догадаться, что от тебя - и твоего высокопорядочного папочки - помощи можно не ждать! Что ж, ладно, придется искать ее своими путями. Болтать хоть, надеюсь, не станешь?
  С этими словами девушка схватила со стола свою сумочку, развернулась и буквально вылетела в коридор, направляясь к входной двери.
  - Стой, Найя! - Дафна бросилась вдогонку, схватила подругу за локоть, заставив остановиться. - Пойми, ты просишь о невозможном! Я всегда готова тебе помочь - всем, чем могу, ты же знаешь! Но это... это не в моих силах...
  - Но ты могла бы сама попытаться мне что-нибудь раздобыть, - Найя смотрела на нее блестящими, полными надежды и отчаяния, глазами.
  - Извини, - пересохшими губами прошептала она, понимая, что теряет подругу если не навсегда - то очень надолго.
  Найя с горьким смешком кивнула, словно говоря: 'Так я и знала', высвободила руку и, молча обувшись и подхватив свой дождевик, вышла за дверь квартиры.
  Дафна немного постояла в прихожей, зябко обхватив себя за плечи руками: ее и правда слегка трясло. Затем она тихо прикрыла за Найей дверь и на ватных ногах прошла в спальню, где, прислонившись лбом к приятно холодящему кожу оконному стеклу, принялась всматриваться сквозь темноту и дождь в лежащую внизу улицу. Через пару минут в свете витрин и фонарей она увидела знакомую фигурку в серебристо мерцающем дождевике; на мгновение Найя застыла посреди мокрого тротуара, словно пребывая в раздумьях - а затем, вместо того, чтобы вызвать такси или направиться к станции метро, быстрым шагом пересекла дорогу и скрылась за высокими деревьями парка.
  'Решила пройтись', - подумала Дафна, и сердце ее сжалось от накатившего шквала эмоций: жалости, грусти и странного чувства вины. С Найей всегда так: все их 'сложные' разговоры и споры заканчивались вспышками гнева с ее стороны, грозившими испепелить каждого, кто был им виной, но довольно быстро утихавшими.
  Впрочем, в этот раз на скорое примирение рассчитывать не приходилось. Как и на то, что Найя не попытается натворить каких-нибудь непоправимых глупостей.
  Поддавшись внезапному порыву, Дафна опрометью бросилась в прихожую, сунула босые ноги в высокие непромокаемые ботинки, сорвала с вешалки дождевик и выбежала из квартиры. Она догонит эту дуреху, обнимет, успокоит, и они вместе вернутся домой и постараются что-нибудь придумать.
  Может, ей забрать этого ребенка себе?.. А потом, кто знает - возможно, Найя и одумается...
  'Столько шума из-за еще не родившегося малыша', - с горечью думала Дафна, прислонившись спиной к слегка вибрирующей стене лифта. Она закрыла глаза, на мгновение попытавшись представить, что почувствовала бы, окажись вдруг на месте Найи - но ощутила лишь привычную усталую грусть. Хорошее настроение, так неожиданно посетившее ее в предвкушении ужина с давней подругой, испарилось без следа - и, более того, сменилось смутным, но навязчивым предчувствием какой-то беды.
  'Ну же, ну же!' - мысленно подстегивала она лифт, сейчас кажущийся ей медлительнее старой улитки.
  Найя, только не наделай глупостей.
  
  1 Нейб - неольское травянистое растение около 4 метров высотой, имеющее мощный стебель с многочисленными ветвями и гладкие, плотные, овальной формы листья длиной до 1,5 метров. Растут зарослями, преимущественно на полянах, пролесках и вдоль лесных опушек. Корни нейба съедобны и используются дейнарами как в пищу, так и для приготовления целебных общеукрепляющих настоек.
  2 'Большой дождь' в переводе с дейнарского.
  3 Адан - вождь, глава племени у дейнаров.
  4 Скадд - тропическое вечнозеленое дерево с мощным стволом серебристого цвета и прочными раскидистыми ветвями, обычно переплетающимися между собой. В высоту может достигать 30 м. Листья глянцевые, гладкие, напоминают листья земного фикуса, произрастающего в дикой природе.
  5 Лика - неольский фрукт, внешним видом и вкусом схожий с земным манго.
  6 Тиг - неольское травянистое растение около 2,5 м высотой с прямым толстым стеблем и крупным соцветием-корзинкой, заключающем в себе съедобные и высокопитательные семена. Внешне напоминает земной подсолнечник. Цветки тига - насыщенно-красного цвета, к центру соцветия переходящего в бледно-оранжевый. Из перетертых в муку семян тига, смешанных с орехами и клейким соком определенных фруктов, дейнары готовят вкусные сытные лепешки, заменяющие им хлеб.
  
  Глава 4.
  
  Выйдя под дождь в вечернюю темноту, расцвеченную огнями больших витрин, вывесок и окон, Найя набросила на голову капюшон и немного постояла на блестящем от луж тротуаре, стараясь унять кипящие внутри эмоции и размышляя, куда направиться. Страшно хотелось курить - но делать это на улицах города было запрещено.
  'Как и многое другое в нашем славном обществе', - зло усмехнулась девушка.
  Дафна бы, наверное, ужаснулась, увидев свою беременную подругу курящей. 'В твоем положении...'
  Передернувшись, Найя сунула руки в карманы дождевика и решительно двинулась через дорогу к раскинувшемуся напротив Центральному парку. Ей было необходимо немного прогуляться в одиночестве и попытаться остыть - кроме того, в парке можно было найти укромное местечко и спокойно выкурить сигарету, не рискуя получить штраф от полиции (и десятки осуждающих взглядов - от прохожих, коих хватало на улице даже в этот дождливый вечерний час).
  Парк представлял собой живописное царство исконно неольских деревьев и растений (представители земной флоры здесь тоже присутствовали, но в гораздо меньшем количестве) - островок тропического леса, перенесенный в сердце города умелыми руками антроповильских ботаников. Могучие деревья-великаны рвались в небо, переплетая увитые лианами ветви над просторными аллеями, а у их подножий буйно росли гигантские папоротники и всевозможные кустарники, многие из которых были усыпаны крупными экзотическими цветами - их сладкий аромат, усиленный дождем, слегка кружил голову. В парке обитали и некоторые мелкие животные и птицы - белки, ленивцы, вими1, ящерицы, попугаи самых фантастических расцветок, а разбросанные по всей его территории водоемы населяли утки, цапли, черепахи, лягушки и множество самых разнообразных рыб. Вкупе с аккуратными аллеями, беседками, скамеечками, мостиками, игровыми площадками для детей и несколькими открытыми кафе, Центральный парк являлся прекрасным местом для семейного отдыха и прогулок на свежем воздухе.
  Впрочем, красота воссозданной дикой природы сейчас Найю волновала мало: стуча каблуками по идеально ровному асфальту, она быстрым шагом удалялась от входа в самую глубину парка, подальше от посторонних взглядов. Вскоре впереди показался небольшой пруд, через узкую часть которого перекинулся полукруглый мостик, на время дождей снабженный прозрачной куполообразной крышей; в размытом неярком свете фонарей он выглядел совершенно безлюдным.
  Найя торопливо нырнула под укрытие купола и стащила с головы капюшон, выпуская на волю буйную гриву волос. Подошла к каменным перилам, за которыми вода упруго шелестела о темную поверхность пруда, и, поставив на них свою сумочку, принялась нетерпеливо ворошить ее содержимое. Через несколько секунд ее пальцы наткнулись на маленькую плоскую пачку сигарет, уже почти пустую - хотя купила ее девушка лишь этим утром.
  Она смотрела на мятую картонную коробочку в своей ладони и отчего-то не решалась ее открыть, думая о Дафне, ребенке, что был ей не нужен, родителях, разочаровавшихся в единственной дочери - обо всей своей жизни, которая складывалась так странно и глупо... Гнев и обида отступили, быстро, как всегда, и Найе вдруг остро захотелось вернуться, без слов обнять подругу, которая была лучшим человеком во всем этом чертовом городе, где никому не было дела до чужих бед. В глазах защипало, и, сердито утерев зарождающиеся слезы, Найя неожиданно для себя смяла пачку с оставшимися сигаретами и швырнула ее вниз, в пузырящуюся под мостом чернильную воду.
  - Решила завязать? - поинтересовался очень низкий, почти рычащий, голос за ее спиной.
  Испуганно развернувшись, она уставилась на возникшего перед ней незнакомца, шаги которого, должно быть, заглушил дождь. Это был молодой мужчина-полукровка, высокий даже по меркам своих сородичей (метра два точно, вскользь прикинула Найя), одетый в длинный черный плащ, не скрывающий его устрашающе мощного сложения; но куда больше, чем его фигура, девушку поразило его лицо. Большинство гибридов обладали вполне нормальной (если это слово вообще было к ним применимо) внешностью, близкой к человеческой - но в облике этого сквозило нечто настолько чужеродное и звериное, что Найя невольно попятилась. Крупные, резкие черты лица, покрытого на редкость густой шерстью, выдающиеся скулы и челюсти, массивный подбородок, чуть приплюснутый нос, раскосые глаза необычного темно-янтарного цвета - и еще более странный для полукровок цвет волос, торчащих жесткими неопрятными космами: ярко-рыжий, как кожура апельсина. И взгляд - под стать наружности: пристальный, холодно-хищный.
  - Я Руфус, - как ни в чем ни бывало, продолжил он и сделал еще один шаг к Найе, которой больше некуда было отступать: в спину ей уперся холодный камень перил. - А ты?..
  - А я не нуждаюсь в компании, Руфус, - ответила она, надеясь, что голос ее звучит достаточно твердо.
  - Мне показалось иначе, - ничуть не смутившись, ухмыльнулся он.
  - Слушай, парень, я же сказала - я не ищу знакомств. И, вообще, говоря начистоту, полукровки не в моем вкусе. Уж извини.
  Она схватила свою сумочку и двинулась было мимо рыжеволосого в сторону аллеи, по которой пришла, но тот одним молниеносным движением оказался рядом и больно сжал ее локоть крепкими, как стальные прутья, пальцами.
  - А кто сказал, что я - полукровка? - прошептал он, грубо разворачивая Найю к себе и нависая над ней, точно какой-то косматый демон с жутко мерцающими темно-желтыми глазами. Он широко осклабился, приблизив свое лицо к лицу девушки, и та сквозь пелену охватившего ее ужаса подумала, что ни у одного гибрида не видела таких крупных, длинных зубов с ярко выраженными заостренными клыками.
  - Пусти, урод! - она отчаянно рванулась из его хватки, одновременно врезав сумочкой ему по голове - но с тем же эффектом могла ударить скалу или дерево; Руфус даже не моргнул. Его рука вдруг перескочила с локтя Найи на ее горло, сдавив его с такой силой, что девушка лишь сдавленно пискнула, и в следующую секунду он вздернул ее над землей, словно куклу.
  Найя беспомощно трепыхалась и хрипела, скребя ногтями удерживающую ее руку, и в ее меркнущем сознании вместе со слабеющим пульсом билась одна-единственная мысль: ее ребенок так никогда и не появится на свет.
  ...Дафна бежала по широкой прямой аллее, ведущей к центру парка, в надежде, что Найя выбрала именно эту дорогу. У самого входа ей встретилась парочка гулявших в обнимку влюбленных да пожилой мужчина с пуделем на поводке - но здесь, в глубине рукотворного леса, было совершенно безлюдно. Золотистый свет шарообразных фонарей выхватывал из темноты раскидистые ветви и густые кроны льнущих к аллеям деревьев, и сам дождь звучал здесь тише и мягче, едва пробиваясь к земле сквозь плотный купол листвы. При обычных обстоятельствах Дафна непременно бы замедлила шаг и прошлась по убегающим от центральной аллеи дорожкам, над некоторыми из которых древесные кроны смыкались наподобие арок - но сейчас все ее мысли были заняты лишь тем, как поскорее отыскать подругу. Спеша догнать ее, она оставила свой коммуникатор в квартире, и теперь ей оставалось надеяться лишь на удачу.
  Запыхавшись, она перешла на шаг, и через пару секунд аллея вильнула вбок и уткнулась в полукруглый крытый мостик, соединяющий берега небольшого пруда. На мосту, у самых перил, размытый свет фонаря выхватывал из темноты две фигуры - огромную и массивную и тонкую, хрупкую - почти слившиеся воедино. И все бы ничего (уединенное и защищенное от дождя место идеально подходило для романтических свиданий), если бы верзила не держал свою спутницу за горло, подняв над собой на вытянутой руке, точно тряпичную куклу.
  Куклу в серебристом дождевике, по которому струился водопад вьющихся черных волос.
  - Найя, - выдохнула Дафна непослушными губами и, безотчетно кинувшись к мосту, повторила, вложив в свой крик весь объявший ее ужас:
  - НАЙЯ!!!
  Схвативший ее подругу мужчина повернул к ней лицо, когда она, спотыкаясь и задыхаясь, вбежала на каменную поверхность моста, и Дафна какой-то отстраненной частью сознания отметила, что это полукровка - на редкость жуткий и странный полукровка. В приглушенном электрическом свете ярким пламенем вспыхнули его рыжие космы, а глаза на мгновение блеснули двумя золотыми лунами, как у хищного зверя. Жесткая линия его рта изломалась в злобной ухмылке.
  Дафна, с кипящей от адреналина кровью, бросилась на него, не видя перед собой ничего, кроме безжизненно обвисшего в его руке тела Найи.
  - Отпусти ее! - успела крикнуть она, прежде чем полукровка вскинул ей навстречу вторую, свободную руку и с чудовищной силой отшвырнул девушку прочь. Отлетев к противоположному краю моста, Дафна с размаху впечаталась поясницей в каменные перила, перекувыркнулась через них и ухнула в простершуюся под ними темноту.
  Прохладная вода накрыла ее с головой, зашумела в ушах, отрезая от звуков мира наверху, хлынула в ноздри. От сокрушительного удара полукровки из груди Дафны вышибло весь воздух, а ребра, казалось, попросту смяло внутрь; едва ощущая свое онемевшее от боли тело, она была не в силах пошевелить ни ногой, ни рукой, как и овладеть своим мутнеющим сознанием. Шум в ушах усилился, подступил ближе, легкие сжало жгучим спазмом, перед полуоткрытыми глазами заплясали красные всполохи... и тут ее что-то уверенно подхватило и резко потащило наверх.
  'Полукровка', - промелькнуло где-то на грани ускользающего рассудка, но сопротивляться Дафна была не в силах: едва очутившись на поверхности, она принялась судорожно хватать ртом воздух сквозь разрывающий грудь кашель. Ее лицо облепили мокрые волосы, и она мало что различала в окружающей темноте - чувствовала лишь, как кто-то большой и сильный удерживает ее на плаву. Потом ее обмякшее тело вытащили на берег и осторожно уложили в густую траву, и она жалобно застонала от вспыхнувшей в груди и пояснице боли.
  - Жива? - донесся до ее слуха звонкий девичий голос откуда-то сбоку.
  - Да, но, похоже, ранена, - ответил ее неведомый спаситель - судя по голосу, молодой мужчина.
  - Вторая... боюсь, она умерла.
  - Я знаю.
  - Оставь ее! Полиция уже едет - они ей помогут. Уходим, Трис!
  Дафна ощутила, как чьи-то пальцы бережно убрали с ее щеки спутанные пряди волос, и, сделав над собой усилие, разлепила отяжелевшие веки. Над ней склонился тот, кого, по-видимому, звали Трисом - еще один гибрид, во внешности которого, впрочем, не было ничего отталкивающего. Скорее, наоборот. Ясные светло-янтарные глаза с коричневыми крапинками, открытое лицо с резкими, но привлекательными чертами и почти неразличимой шерстью на коже, каштановые, чуть волнистые волосы, мокрыми прядями спадающие на плечи. Стоя на коленях возле Дафны, он смотрел на нее со смесью тревоги и странного смятения, и отчего-то казался ей таким знакомым...
  - Это ты, - выдохнул он едва слышно, и глаза его вдруг мягко замерцали, будто наполненные искорками золотистого пламени.
  - Трис! - вновь нетерпеливо окликнула его невидимая спутница.
  Он с неохотой поднялся на ноги - очень высокий и очень стройный - и, по-прежнему не отрывая от Дафны взгляда, медленно отступил в поглотившую его темноту. Девушка устало закрыла глаза, прислушиваясь к пульсирующей в теле боли; по ее и без того мокрому лицу струились ручейки воды, и она точно не знала, были ли то ее слезы - или просто капли дождя. Где-то в глубине ее сознания зародилась полная отчаяния мысль: нужно бежать, нужно помочь Найе - но следом тут же пришла следующая: поздно. Перед мысленным взором мелькали, сливаясь воедино, сумбурные образы: страшный рыжеволосый полукровка, обмякшая в его руках подруга, мерцающие золотом глаза незнакомца, которому она, Дафна, была обязана жизнью... Ей показалось, прошла вечность, прежде чем бесстрастный шелест дождя нарушил далекий звук полицейских сирен - такой непривычный и жуткий в мирной обители цивилизованных неольцев.
  Вот только мира здесь больше не было.
  
  ***
  
  Дафна полулежала, откинувшись на приподнятую спинку больничной кровати, и сквозь заполняющий палату предрассветный сумрак смотрела на брата. Если сама она унаследовала свою внешность от матери, то Гай был почти точной копией их отца - высокий, крепкий и широкоплечий, с глазами теплого чайного цвета и неизменно коротким ежиком темно-русых, слегка выгоревших на солнце волос. Он был старше ее на три года, но всегда казался ей взрослее благодаря своей серьезности и рассудительности. С самого детства он твердо знал, что однажды станет полицейским - и так оно, конечно, и вышло. Сильный, смелый, хладнокровный, он был просто создан для этой работы, пусть она по большей части и заключалась в обеспечении порядка на улицах города.
  До сегодняшней ночи.
  Обычно сдержанный в проявлении эмоций, сейчас Гай выглядел откровенно потрясенным - мало того, что в Антроповилле впервые за все время его существования произошло убийство - самое чудовищное из всех возможных преступлений - так еще и убитой оказалась его подруга детства, почти сестра. Да, трагические смерти случались в городе и раньше: в результате несчастных случаев, по неосторожности - он припомнил даже пару самоубийств - но чтобы вот так хладнокровно и умышленно лишить жизни человека... Что за монстр мог совершить подобное?
  - Она была беременна, - тихо подала голос Дафна, глядя в большое окно, наполовину завешенное жалюзи. В больнице ей вкололи какое-то успокоительное, и она, наконец, перестала плакать - лишь поникшие плечи и измученное выражение лица говорили о том, что ей недавно пришлось пережить. Гай невольно сжал руки в кулаки при мысли, что мерзавец, убивший Найю, мог причинить вред и его сестре. Впрочем, он и причинил: со слов врача, у Дафны были сломаны два ребра и серьезно поврежден позвонок в поясничном отделе позвоночника. К счастью, благодаря 'Панацее'2, сейчас с ней все было в полном порядке - а вот Найе, увы, уже не сумеет помочь ни одно из лучших достижений современной медицины...
  - Я не знал, - помрачнев еще больше, ответил Гай.
  - Я сама узнала лишь вчера. Она... она не хотела этого ребенка. Просила меня... ну... найти способ как-нибудь помочь ей.
  Гай внимательно посмотрел на сестру, желая убедиться, что понял ее правильно.
  - Вы из-за этого поссорились?
  - Да. Точнее, она вспылила и убежала из моей квартиры. Я пошла за ней, хотела вернуть ее, поговорить... Не успела.
  - Ты не виновата, Ди.
  - Знаю, но... от этого не легче.
  - Ты уверена, что это был полукровка? - осторожно сменил он тему. Там, у моста, он не успел как следует расспросить сестру обо всех деталях случившегося - да и она была не в состоянии что-либо внятно рассказывать. Сейчас, получив первую медицинскую помощь и приличную дозу успокоительного, Дафна более-менее пришла в себя - и, как он надеялся, была готова ответить на некоторые, трудные для них обоих вопросы.
  - Да. Верзила с вздыбленными рыжими волосами. - при воспоминании о жуткой внешности убийцы девушку передернуло. - В черном плаще, темных штанах. Очень высокий. Кажется, довольно молодой...
  - Рыжий, - задумчиво повторил Гай. - Довольно редкий цвет волос среди полукровок, а?
  - Должно быть, крашеный, - пожала та плечами.
  - Наверняка. Это, конечно, нам мало что дает, но, возможно, результаты экспертизы что-нибудь покажут...
  - Экспертизы?
  - Да, мы отправили тело... Найи, - его голос едва заметно дрогнул, - в лабораторию для анализа ДНК преступника - если, конечно, они сумеют что-нибудь найти. Волосы, частицы кожи - что угодно, за что мы бы могли зацепиться. Своей лаборатории у нас нет - мы ведь никогда прежде ни с чем подобным дела не имели - поэтому обратились в ваш Центр. Этому вашему светилу науки, Штрому, можно доверять?
  - Более чем, - кивнула Дафна. - Он - лучший генный инженер в городе и, к тому же, располагает прекрасно оборудованной лабораторией. Когда будут известны результаты?
  - Пока не знаю. Он обещал сделать все по возможности быстро - тело еще нужно 'просканировать' в 'Панацее', чтобы составить максимально полное заключение о причине смерти...
  - А что потом? Будете проверять всех гибридов в Антроповилле?
  - Не знаю, Ди. Пока что начальство пытается выставить все как несчастный случай, чтобы избежать всеобщей паники, но... С ее родителями эта версия вряд ли сработает - они ведь увидят... тело. И я не уверен, что они станут молчать.
  - Они уже знают?
  - Да, я сам им позвонил. Хотел заехать, но был с тобой, тут, в больнице...
  - Ох, Гай... - девушка протянула руку к брату, неуклюже примостившемуся на стуле у ее кровати, и тот бережно сжал ее ладонь в своей, большой и крепкой. Помолчав, он устало потер пальцами виски и спросил:
  - Ты не знаешь, может, Найя недавно поругалась с парнем - из-за своей беременности, например? Она ведь с кем-то встречалась?
  - Если и встречалась, то явно не с гибридом. Они ей никогда не нравились. Но точно не знаю... Мы редко общались в последнее время.
  'А стоило бы чаще', - жестоко укорил ее голос совести.
  - Понятно. Как думаешь, ты смогла бы узнать его при встрече? Ну... того рыжеволосого?
  При мысли о самой этой возможности Дафну замутило.
  - Не... не уверена. Было темно, и все произошло так быстро... Хотя этот жуткий взгляд я еще, наверное, долго буду видеть в ночных кошмарах, - она зябко поежилась и подтянула к груди легкое больничное покрывало - хотя в палате даже при работающем кондиционере было душновато.
  - Не волнуйся, Ди. - Взгляд Гая стал непривычно жестким. - Кем бы он ни был, он тебя больше не тронет - мы этого психа поймаем и запрем за решеткой до конца его дней.
  - Думаешь, он действительно психически болен?
  - А кто еще способен на такое? За время службы в полиции я видел, что творили люди, перебравшие алкоголя или обкурившиеся кьяша3 - случалось, они причиняли вред себе или своим близким, но чтобы попытаться убить кого-нибудь... Нет, Ди, человек - или гибрид - с нормальной психикой никогда бы не совершил подобного зверства. Впрочем, вряд ли это был человек...
  - Почему?
  - Потому, что тот, кто убил Найю, обладал очень большой физической силой. Слишком большой для человека. Извини, я не хотел бы вдаваться в детали и...
  - Не нужно, - торопливо кивнула Дафна, явственно побледнев. В приглушенном электрическом свете, льющемся с потолка палаты, она выглядела по-настоящему больной - и такой несчастной, что у Гая в очередной раз сжалось сердце от жалости и гнева.
  - Ну, а тот, второй полукровка, что вытащил тебя из воды? Сможешь его описать? - мягко поинтересовался он, чувствуя себя виноватым за то, что продолжает терзать сестру расспросами.
  Дафна на мгновение прикрыла веки, мысленно возвращаясь к песчаному берегу пруда и склонившемуся над ней насквозь мокрому незнакомцу. Она видела его лицо так ясно, словно все еще находилась там - и ее вновь остро кольнуло ощущение, что они с ним уже где-то встречались.
  - Молодой - вряд ли старше меня. Каштановые волосы до плеч, янтарные глаза, красивое лицо, - ответила она медленно. - В общем, вполне обычная для гибридов внешность. Только вот...
  - Только вот что?
  - Это странно, но... мне он почему-то показался знакомым. И он, глядя на меня, сказал: 'Это ты!', будто... ну, будто тоже узнал меня. Но я бы вспомнила его, если бы видела раньше, я уверена...
  - Может, и вспомнишь, когда немного придешь в себя. Что-то еще?
  - Трис. Его зовут Трис. По крайней мере, так его звала его спутница.
  - Трис... Хм. Ну, это уже кое-что.
  Поднявшись на ноги, Гай одернул на себе темно-зеленую форму полицейского, после чего склонился к сестре и неловко поцеловал ее в лоб - нежность, которую он, сдержанный по натуре, нечасто демонстрировал.
  - Мне пора. Постарайся отдохнуть. Я, как немного освобожусь, заеду к тебе домой и покормлю Фьюри.
  - Спасибо, Гай. Когда мне можно будет отсюда уйти?
  - Доктор сказал, сегодня днем, если его устроит твое состояние. В принципе, ты и сейчас совершенно здорова - но он рекомендовал еще немного побыть тут, под его присмотром. И я с ним совершенно согласен, - строго добавил он.
  - Мне все равно не в чем уйти, - невесело усмехнулась Дафна. - Моя одежда насквозь мокрая и грязная.
  - Я завезу тебе что-нибудь попозже, ладно?
  - Ладно. Спасибо.
  - Да, и после того, как тебя выпишут домой, тебе придется как-нибудь заехать к нам в участок и дать письменные показания, хорошо? Когда будешь в состоянии, конечно.
  - Хорошо, заеду. И, Гай... - окликнула она брата, уже стоящего в дверях. - Не говори, пожалуйста, маме и папе, что я в больнице. Незачем им волноваться - все равно со мной уже все в порядке и скоро я буду дома.
  Гай кивнул, и, прежде чем выйти из палаты, с искренней болью в голосе произнес:
  - Мне очень жаль, Ди.
  - Мне тоже, - едва слышно откликнулась она. - Мне тоже.
  Когда дверь за ее братом с тихим шорохом закрылась, девушка устало откинулась на подушку и, вытянув руку, нащупала выключатель на стене у своей кровати. Электрический свет погас, и единственным источником света в палате остался серый прямоугольник окна, за которым занимался новый дождливый рассвет. Рассвет без Найи.
  Дафна зажмурилась, пытаясь сдержать слезы, что жгли ей глаза, невзирая на действие успокоительного. Память с жестокой услужливостью принялась подкидывать ей милые, горькие воспоминания, связанные с подругой: вот две маленькие девочки, взявшись за руки, впервые идут вместе в школу; вот одна из них плачет, разбив любимую мамину вазу, а вторая (конечно, Найя) храбро берет вину на себя; вот они, парочка нескладных подростков, хихикая, шепотом обмениваются своими первыми романтическими секретами... Позже, повзрослев, они пойдут учиться на разные факультеты в Университет, заведут новых знакомых, уедут из родительских домов; Дафна выйдет замуж, потеряет мужа и надолго впадет в депрессию, а Найя, многие годы влюбленная в ее неприступного старшего брата, будет каждые пару недель менять любовников и без конца ссориться с родителями, не желающими принять дочь такой, какая она есть...
  Жизнь естественными образом развела их, таких разных и внешне, и внутренне - и вот Найи не стало, и ей, Дафне, больше не придется с легким чувством вины напоминать себе перезвонить подруге, встречи с которой после смерти Адриана становились все реже и реже.
  'А я была уверена, что у нас в запасе - чертова куча лет', - подумала она, чувствуя, как на ее тело наваливается тяжелая, болезненная дремота. Звук дождя за окном приблизился, зазвучал громче, заполнив, казалось, всю комнату, весь окружающий мир - и, наконец, милосердно заглушил ее мысли.
  
  ***
  
  'Люди - чудовища'.
  Именно эта мысль то и дело закрадывалась Трису в голову, пока он часами сидел за компьютером Кейры, изучая историю человечества. Да, нынешние неольцы всячески подчеркивали свое отличие от предков-землян, но и на новой планете человек оставался человеком - существом, несущем в себе неодолимую тягу к разрушению. Ее можно было игнорировать, отрицать и подавлять, создавая внешне идеальное, высоко цивилизованное общество, но рано или поздно, думал Трис, она вновь вырвется на волю. Войны, насилие, жестокость шли рука об руку с человеческой расой с самого момента ее зарождения - люди убивали друг друга, словно следуя некой заложенной в них программе самоуничтожения, попутно губя и свою родную планету. Последнее им, увы, в конце концов удалось, и вот немногие уцелевшие добрались до Неолы - щедрого, прекрасного, чистого мира, каким некогда была и Земля. И что станет с этим миром, спрашивал себя он, когда города людей распространятся по планете, тесня первозданные леса и их обитателей? Не окажется ли так, что Неолу постигнет участь Земли, а дейнаров - печальная судьба человеческих народов, некогда покоренных, изолированных и истребленных своими же собратьями?
  - Их прошлое, конечно, ужасно, - согласилась Кейра, когда Трис поделился с ней своими впечатлениями о том, что узнал за день. - Но теперешние неольцы совсем не такие, какими были земляне. Да, среди них полно заносчивых ксенофобов, считающих нас, гибридов, низшими существами - примитивнее в их глазах, разве что, дейнары - но в целом они вполне безобидны. И здесь, на Неоле, для людей все действительно может сложиться иначе. У дейнаров изначально было куда больше шансов развиться в миролюбивую, гармоничную расу: перед ними не стояла проблема голода, выживания в суровых природных условиях, борьбы за пригодную для жизни территорию. Неола ведь - рай для любого живого существа: тепло круглый год, хищников почти нет, еда валится на голову с каждого дерева. Это, конечно, не оправдывает человеческую жестокость - но кто знает, какими бы стали дейнары там, на Земле...
  - Мне кажется, с людьми просто что-то...не так, - задумчиво признался Трис. - Какое нормальное разумное существо станет намеренно мучить и убивать себе подобных? Истреблять животных, разрушать свой мир? Как бы ни были тяжелы условия жизни людей, они вполне могли обойтись без насилия и жестокости. В них словно заложен какой-то... дефект. Смертельный инстинкт.
  - Если и так, то он себя никак не проявляет вот уже четвертую сотню лет, - заметила девушка. - И, будем надеяться, никогда и не проявит. Земли больше нет, и все, что люди захватили с собой оттуда, так это лучшие достижения своей цивилизации, благодаря которым был создан - и существует - Антроповилль. Что-то же когда-то заставило наших предков-дейнаров покинуть свой народ и присоединиться к ним?
  И Трис был вынужден с ней согласиться. Каким бы порочным и кровожадным ни было по своей сути человечество, его способность любить, его жажда творить и изобретать, его любознательность и стремление к новому и непознанному восхищали. Земляне создали множество удивительных по своей красоте и величию произведений искусства и добились невероятных высот в ряде наук; благодаря их опыту, знаниям и достижениям процветал сейчас город их потомков. Пусть и за высокой стеной, прячущей его от внешнего, до конца еще не изведанного, мира.
  Возможно, Кейра была права, и люди действительно заслужили второй шанс...
  За те дни, что Трис жил в квартире девушки, он успел прочитать и просмотреть множество материалов о Земле, Неоле и Антроповилле, пытаясь составить представление о мире, которого практически не помнил. Мир этот казался ему во многом незнакомым и непонятным - но Трис не терял надежды наткнуться на зацепку, которая пробудила бы его память и помогла выяснить, кто он такой. Возможно, обратись он за помощью к людям, они сумели бы установить его личность, вернуть ему утраченные воспоминания - но его останавливало острое чувство опасности, возникающее каждый раз, когда он об этом думал. Он не мог объяснить, откуда взялось это убеждение, но знал наверняка, что некто - очевидно, человек - желал его смерти - и был причиной его ранения, побега из какого-то зловещего места и, скорее всего, потери памяти. И человек этот все еще рыскал где-то поблизости, желая довести начатое до конца. А с ним - и таинственные 'другие', темное сознание которых иногда касалось сознания Триса, словно холодные жадные щупальца.
  - И все это - из-за твоих способностей? - спросила Кейра в один из их разговоров. - Но почему?
  - Не знаю. - пожал он плечами. - Возможно, они видят во мне угрозу. Возможно, я опасен, сам не зная об этом. Или причинил им вред. Я ведь ничего о себе не помню...
  - Ты не опасен, - с уверенностью, удивившей ее саму, заявила девушка. - И, кажется, ты сам говорил, что от этих твоих незнакомцев исходит какое-то зло. А, значит, опасны они.
  - Или я просто сумасшедший, витающий в своих галлюцинациях, - фыркнул он.
  - Одаренный сумасшедший, - поддакнула Кейра, и они оба рассмеялись.
   - На самом деле, это поразительно, - задумчиво продолжила она, все еще продолжая улыбаться. - Люди постоянно шушукаются о каких-то 'сверхъестественных' способностях полукровок, но в реальности все, что в них есть особенного - это их сила и долголетие. И вот я встречаю тебя... Перемещающего предметы одним усилием мысли. Видящего странные сны и чувствующего других на расстоянии. Черт, да мне порой кажется, что ты копаешься у меня в голове!
  - Не копаюсь, - поспешно заверил ее он, слегка смутившись. - Кроме того, я уже говорил, что это совсем не похоже на прямое чтение мыслей, как ты себе это представляешь: скорее, я иногда улавливаю некоторые образы и чувства, исходящие от чужого сознания. И происходит это далеко не все время и даже не намеренно...
  - Моего сознания, хочешь сказать? Я ведь - единственная, с кем ты общаешься последнюю неделю, - напомнила она с усмешкой.
  - Ну... я в основном имел в виду тех, кто меня ищет. И... я просто это знаю. Знаю, как примерно работают мои способности, хотя и не помню, откуда.
  - Ладно, ладно, я поняла. Как бы то ни было, твои способности уникальны - и для людей, и для гибридов. Дейнары, конечно, другое дело: говорят, среди них изредка рождаются такие... 'одаренные'. Правда, об их способностях мало что известно - наши ученые не особо о них распространяются. Я знаю лишь, что в нас, потомках людей и дейнаров, эти способности прежде никогда не проявлялись.
  'Мы с тобой связаны. В тебе живет частица меня...' - внезапно вспомнил Трис слова Элео из своего сна, так похожего на странную, зыбкую явь. Возможно, она имела в виду его необычные способности, которыми некогда обладала и сама? Она вполне могла была одним из этих 'одаренных' дейнаров, о которых говорит Кейра... Но тогда кто такой он, Трис? И те, 'другие'?
  Черт, если бы он хоть что-то помнил!
  Кейра не теряла надежды установить его личность - но все ее попытки пока что терпели неудачу. Она подносила ладонь Триса к биометрическому сканеру в своем компьютере, но тот отказывался его идентифицировать, заявляя, что такого пользователя в системе не зарегистрировано. Проверяла, не заявил ли кто об исчезновении родственника - но ни в газетах, ни на телевидении подобных объявлений не появлялось. Возникало ощущение, что до того момента, когда Кейра нашла его сидящим под деревом в ночном парке, Триса просто не существовало.
  Существо вне системы, без памяти и прошлого - вот кем он был.
  - Мне бы хотелось выйти на улицу, - сказал он на седьмой вечер своего пребывания у Кейры. - Пройтись, посмотреть город. Вдруг я увижу что-то знакомое?
  - Идея неплохая, - подумав, неохотно кивнула она. - Но что, если ты наткнешься на тех, кто тебя ищет? Ты ведь сам говорил, что они бродят где-то поблизости - и тоже могут тебя чувствовать...
  - Ну, на людях они мне вреда не причинят, правда? А если и попытаются - что ж, ситуация хоть как-то прояснится. Не могу же я вечно прятаться у тебя и бояться сам не знаю кого...
  - Хорошо, - согласилась Кейра. - Но я пойду с тобой; у меня сегодня как раз выходной. И не спорь - тебе все равно понадобится сопровождающий. Еще только заблудиться тебе не хватало.
  Но Трис и не собирался возражать. Кейра была права: в этом огромном, незнакомом, шумном городе, где он никого не помнил и ничего не знал, компания друга (а он за эти дни стал считать ее своим другом) будет совсем не лишней. И пусть он рисковал столкнуться на улицах города со своими преследователями, его это не пугало - наоборот, в глубине души он хотел этой встречи. Единственное, что вызывало его беспокойство - безопасность Кейры. Впрочем, он был уверен в том, что враги (кем бы они ни были) не станут нападать на него открыто - а если и нападут, то он сумеет дать им отпор. Как-то же должны были ему пригодиться его способности?..
  Погруженный в эти размышления, он переоделся в одежду, специально купленную для него Кейрой - легкие темно-серые брюки и белую футболку, поверх которых набросил длинный черный дождевик с глубоким капюшоном - и сунул ноги в высокие непромокаемые ботинки. Футболка была слегка тесновата в плечах, но остальное подошло идеально - и, рассматривая свое отражение в большом зеркале у входной двери, Трис вновь испытал чувство самой искренней благодарности к Кейре. Он был очень многим ей обязан - и надеялся, что она никогда не пожалеет о том, что решила помочь ему. Сама она в ответ на все его неуклюжие попытки выразить ей свою признательность лишь отмахивалась, повторяя, что ей доставляет удовольствие заботиться о нем - и он знал, что это правда. Чтобы понять это, не требовалось даже прибегать к телепатическим способностям.
  - Выглядишь, как обычный житель Антроповилля, - одобрительно заметила Кейра за его спиной.
  Сама она напоминала сгусток пламени в своем обтягивающем красном комбинезоне из слегка мерцающего материала, яркостью с которым могли соперничать лишь ее волосы, сейчас небрежно уложенные набок. В одной руке она держала небольшую черную сумочку в тон своим лаковым туфлям на массивной подошве-платформе, в другой - короткий прозрачный дождевик, радужно переливающийся на свету.
  - Думаю, о тебе того же не скажешь, - с улыбкой ответил Трис, заставив девушку весело фыркнуть.
  - 'Кейран' на дейнарском означает 'огонь', - сообщила она ему. - Родителям показалось, что это имя мне подходит.
  - Что ж, они были правы.
  - Сочту за комплимент, - Кейра усмехнулась и, приблизившись, непринужденно взяла его под руку. - Ну, что, ты готов выйти в город?
  - Не уверен. - Трис вздохнул и решительно добавил: - Но других вариантов у меня нет.
  Когда они вышли на улицу, снаружи уже царили дождливые сумерки - но повсюду было светло, почти как днем. Огни нескончаемых витрин, окон, фонарей, вывесок, голографической рекламы и фар проносящихся мимо автомобилей расплывчато сияли и переливались, отражаясь на мокром асфальте тротуаров. Вокруг сновали прохожие, подобно Кейре и Трису, прячущие лица под капюшонами дождевиков; слышалась музыка, смех, голоса - а с укрытых навесами террас многочисленных ресторанчиков долетали уютные ароматы готовящегося кофе, шоколада и выпечки.
  Кейра шла не спеша, давая своему спутнику хорошенько осмотреться и немного привыкнуть к окружающей суете. В ту ночь, когда девушка привела его к себе домой, улицы были куда менее оживленными - да и ему было не до разглядывания окрестностей. Украдкой покосившись на лицо Триса, Кейра не смогла сдержать улыбки: он выглядел, точно ребенок, впервые попавший в огромный парк аттракционов.
  - В пригородах поспокойнее, - сказала она, поморщившись от звука промчавшегося где-то над ними поезда. - Чем ближе к центру, тем больше толкучки и шума. И это мы еще только в Дей-Тауне; по ту сторону парка еще веселее.
  Трис кивнул, во все глаза рассматривая огибающих их прохожих - в основном, гибридов, населяющих этот район Антроповилля. Многие были одеты в прозрачно-радужные дождевики, как Кейра, и он мог видеть их лица, так похожие на его собственное. Те же большие янтарные глаза с раскосым разрезом, резко очерченные скулы, чуть приплюснутые носы, покрытая шерстью кожа и густые, преимущественно длинные волосы всех оттенков каштанового. И все же было в нем что-то, едва уловимо отличающее его от других 'полукровок': то ли более тонкие и правильные черты лица, то ли почти незаметная поросль шерсти на теле. Он, скорее, больше походил на людей - хотя последние с этим вряд ли бы согласились.
  'Очевидно, один из моих родителей был человеком - или в жилах обоих текло больше человеческой, нежели дейнарской крови', - подумал Трис, и как же это было странно - представлять семью, которую не помнишь, и гадать, а существует ли она вообще. Ведь, будь у него какие-нибудь близкие родственники, они бы уже начали его искать... Если, конечно, они с ним поддерживали нормальные отношения.
  Около часа они с Кейрой бродили по улицам Дей-Тауна; девушка рассказывала ему о городе, а Трис зачарованно таращился на дома, кафе, бары, магазины и торговые центры, гигантские рекламные экраны, исторгающие на прохожих непрерывные потоки света и звука, голографических танцовщиц, зазывно кружащихся на тротуарах у входов в ночные клубы под моросящим дождем.... Все вокруг было непривычным, странным и захватывающим одновременно - и, увы, никак не отзывалось в его молчащей памяти.
  - Никого поблизости не чувствуешь? - спросила его Кейра, когда они, немного подустав, присели за столик небольшой закусочной, где взяли себе по чашке кофе с бутербродами.
  Трис отрицательно качнул головой, устремив взгляд на залитую водой стеклянную стену. На город уже опустилась темнота, но ни она, ни дождь не были помехой для прохожих, покинувших свои жилища в поисках субботних развлечений. Если где-то там, в толпе, и рыскали странные существа вроде него, до сих пор они ничем не выдавали своего присутствия.
  - Вспомнил что-нибудь? - поколебавшись, осторожно продолжила девушка. - Хоть что-нибудь показалось тебе знакомым?
  - Пока что нет, - мягко ответил он, не желая ее расстраивать - и пытаясь не поддаться унынию сам.
  - Ну, тогда сейчас допьем кофе и прогуляемся через парк на ту сторону - возможно, там нам улыбнется удача, - нарочито бодрым голосом предложила она.
  Трис согласно улыбнулся в ответ, не особенно, впрочем, веря в успех затеянного: ему уже начинало казаться, что память, которой он по неведомой причине лишился, вряд ли когда-нибудь к нему вернется. И мысль эта приносила всепоглощающее, полное холодной космической пустоты одиночество, с которым невозможно было сжиться...
  Подкрепившись, они вновь вышли под дождь и, перейдя дорогу, углубились в парк - место, где началась история Триса. Здесь, в окружении величавых зеленых исполинов, он неожиданно почувствовал себя куда спокойнее и комфортнее, чем среди ярко освещенных, полных суеты и шума, улиц. Вокруг шелестела вода, аллеи влажно мерцали в неярком свете фонарей, рассеивающем сгустившуюся темноту, и чем дальше в глубь парка уходили Трис с Кейрой, тем реже на их пути попадались припозднившиеся посетители.
  - Как красиво, - невольно заметил Трис, полной грудью вдыхая пьянящий, напоенный древесной свежестью воздух. - Настоящий лес!
  - В Лесу еще красивее, - хмыкнув, ответила девушка. - По крайней мере, в Приграничье; все, что дальше, мы видим только по телевизору.
  - Почему? Неужели там действительно настолько опасно?
  - Ну, 'дикие земли' считаются территорией дейнаров - а чего от них ждать при встрече, неизвестно. Кроме того, всегда есть риск наткнуться на вириса или медведя... или еще кого. Да и что там делать антроповильцам? Сплошные дремучие дебри. Наши ученые, конечно, изучают Неолу - в основном, при помощи роботов - но остальным пока нет нужды забираться так далеко. На данный момент Антроповилль полностью удовлетворяет все наши потребности.
  - Но... не понимаю... нельзя же десятками лет сидеть за стенами города, не испытывая желания увидеть мир, в котором живешь...
  - У-у-у - смеясь, протянула Кейра, - тебе бы в исследователи с такими взглядами. Я и сама в детстве мечтала им стать, но с возрастом пыл как-то поутих. Дальше Приграничья все равно не побывать, а туда можно всегда слетать и в качестве туриста...
  - А ты разве не хотела бы увидеть дейнаров? Они же... ну, наши прародители...
  - Наверное, я, как и большинство, просто боюсь, - подумав, неохотно призналась она. - Люди чувствуют в дейнарах угрозу, но страх гибридов более глубинный, личный. Возможно, мы боимся того, что они нас оттолкнут. Отвергнут. Наши предки ведь, по сути, изгои, променявшие свое племя на жизнь с его врагом... Обратно хода нам нет.
  - Этого ты не можешь знать наверняка, - мягко возразил Трис.
  - Ну, да. Но, так или иначе, контакты с дейнарами исключены - по крайней мере, сейчас. Они ведь...
  - Т-с-с-с! - вдруг прервал он подругу, крепко схватив ее за руку. На лице его при этом возникло такое напряженное и в то же время отстраненное выражение, что девушка невольно испугалась.
  - Впереди, - выдохнул Трис, и глаза его замерцали уже знакомым ей золотистым огнем. - Он там. Совсем близко.
  - О ком ты? - начала было Кейра, но он, выпустив ее руку, почти бегом устремился вперед. Девушка, недолго думая, бросилась следом, и через минуту аллея вывела их к небольшому пруду, берега которого соединял изящный каменный мостик с прозрачной крышей. Фонарей здесь было немного, но и их света хватило, чтобы рассмотреть стоящего на мосту верзилу - полукровку с неожиданно рыжими волосами, который, схватив за горло хрупкую длинноволосую девушку, держал ее над собой, точно невесомую куклу. В то самое мгновение, когда Трис с Кейрой вышли к мосту, с противоположного его конца к верзиле с отчаянным криком кинулась еще одна девушка - маленького роста, в расстегнутом дождевике, под которым ярко-зеленым пятном проглядывало короткое платье.
  - Отпусти ее! - расслышал Трис ее полный ужаса и гнева крик, и в следующую секунду рыжеволосый, вскинув ей навстречу свободную руку, с чудовищной силой отшвырнул ее от себя. Девушка отлетела к перилам, перекувыркнулась через них и скрылась в простирающемся внизу мраке; Трис уже бежал к мосту, когда его слуха коснулся громкий плеск воды. За его спиной что-то закричала Кейра - кажется, грозилась вызвать полицию - и рыжеволосый на мгновение повернул к ним свое жуткое, искаженное гримасой злости лицо. Взгляд его звериных желтых глаз лишь мимолетно скользнул по Трису; недолго думая, он бросил безжизненное тело своей жертвы на землю и, развернувшись, с невероятной скоростью устремился к деревьям.
  Трис не стал его преследовать, хотя соблазн был очень велик: вся его обострившаяся интуиция, внутреннее чувство, телепатический дар говорили о том, что рыжеволосый - один из тех 'других', чье незримое присутствие он время от времени ощущал - и кто наверняка знал о Трисе больше, чем он сам. Но девушка, упавшая в воду, нуждалась в помощи, и спасти ее жизнь сейчас было несравнимо важнее. Второй, увы, помочь уже не сумел бы никто - Трис понял это, едва бросив короткий взгляд в сторону ее неподвижно лежащего тела.
  Перемахнув через перила моста прямо в дождевике, он нырнул в прохладную воду почти там же, где в нее чуть ранее вошла девушка - и уже через несколько мгновений наткнулся на нее, даже не пытающуюся всплыть на поверхность. 'Должно быть, ранена', - с беспокойством подумал он, бережно подхватывая ее маленькое тело. Оказавшись над водой, она почти сразу принялась судорожно кашлять и хватать ртом воздух, и это был хороший знак. Через минуту Трис без особых усилий вытащил девушку на пологий берег и осторожно уложил ее на траву, вздрогнув, когда с ее губ сорвался едва слышный жалобный звук.
  - Жива? - спросила, подбежав к ним, запыхавшаяся Кейра.
  - Да, но, похоже, ранена, - ответил Трис, разглядывая раскинувшуюся перед ним девушку: глаза закрыты, спутанные светлые волосы облепили лицо, полы дождевика распахнулись, обнажая мокрое зеленое платье, откровенно очертившее изящные формы ее тела. В неярком свете фонарей, падающем с моста, было непонятно, насколько серьезные травмы она получила; крови, по крайней мере, он на ней не заметил.
  - Вторая... боюсь, она умерла. - по голосу Кейры было ясно, что она близка к истерике - и держится из последних сил.
  - Я знаю.
  - Оставь ее! Полиция уже едет - они ей помогут. Уходим, Трис!
  Но что-то удерживало его на месте, заставляя зачарованно глазеть на спасенную им незнакомку. Наклонившись к ней поближе, он протянул руку и несмело убрал с ее щеки прилипшие пряди волос - и замер, когда она вдруг медленно открыла глаза.
  Те самые глаза удивительного бирюзового цвета, что он видел во сне.
  - Это ты, - сорвалось с его губ потрясенное, и девушка чуть прищурилась, словно пытаясь понять, где могла видеть его раньше. Капли дождя струились по ее загорелому лицу, но она их, кажется, не замечала; время вокруг них двоих будто застыло на пронзительно долгое мгновение, а пространство сузилось до вмещающего их маленького островка травы.
  - Трис! - словно издали донесся до него настойчивый оклик Кейры.
  Он тряхнул головой, точно стряхивая морок, и медленно поднялся на ноги - насквозь мокрый, ошеломленный, растерянный. Ему вовсе не хотелось уходить и оставлять эту девушку одну под дождем, в ночной темноте, возможно, раненую - но тишину парковых аллей уже наполнял тревожный звук приближающихся полицейских сирен, и через считанные минуты здесь обещали появиться люди. Какая-то часть Триса хотела остаться, довериться им - но глубинный необъяснимый страх, причина которого таилась где-то среди потерянных воспоминаний, оказался сильнее. Он бросил на девушку последний долгий взгляд, будто пытаясь в мельчайших деталях запомнить ее лицо - совсем как там, во сне - после чего отступил назад, к нетерпеливо ожидавшей его Кейре. Ее пальцы дрожали, когда она, схватив Триса за руку, увлекла его за собой, в сторону аллеи, по которой они пришли - и он всем своим существом ощутил захлестывающий ее ужас. И было чему ужасаться: они оба только что стали свидетелями самого настоящего убийства - первого за всю историю существования Антроповилля. Убийства, совершенного полукровкой, как-то связанным с ним, Трисом.
  Но, как бы ни потрясло его увиденное, все, о чем он мог думать, пока они с Кейрой бежали по безлюдной аллее к воротам парка - увидит ли он снова маленькую девушку с яркими бирюзовыми глазами, оставленную им под дождем на травянистом берегу пруда.
  
  
  1 Животные, напоминающие земных коал.
  2'Панацея' - автоматическая медицинская капсула, способная выполнять диагностику состояния человеческого организма, а также сложные хирургические операции и реанимационные мероприятия. Свое название получила в честь богини Панацеи (Панакеи) - целительницы всех болезней из древнегреческой мифологии.
  3Кьяш - обобщенное название неольского наркосодержащего растения, по своим свойствам сходного с земной коноплей, а также получаемых из него психотропных веществ.
  
  Глава 5.
  
  Дафна оказалась дома к обеду следующего дня; сбросив с ног обувь, она прошла прямиком в спальню и, даже не переодевшись, рухнула на кровать, где и пролежала, не шевелясь и не реагируя на прыжки и попискивания встревоженного Фьюри, весь следующий час. В больнице ей удалось проспать всю ночь, но сон этот, скорее, походил на состояние болезненного, тяжелого забытья, и оставил после себя чувство полной разбитости. Любезный доктор, пришедший проведать ее утром, предложил выписать ей какие-то успокоительные таблетки, но Дафна отказалась: этого 'добра' ей хватило еще после смерти Адриана.
  - Врачи в курсе, что со мной произошло? - поинтересовалась она у Гая, когда тот, как и обещал, завез ей в больницу чистую одежду и коммуникатор. Брат отрицательно покачал головой:
  - Лишь в общих чертах. Про убийство им ничего не известно.
  - А что там с экспертизой? Лео что-нибудь нашел?
  - Ничего, что бы нам помогло, - хмуро ответил Гай. - Давай поговорим об этом позже, хорошо? Мне нужно назад, на службу. У нас там сейчас черт-те что творится...
  - Хорошо. Ты хоть немного поспал со вчерашнего вечера?
  - Потом посплю. - устало отмахнулся он.
  Дафна добралась до дома на такси, по пути позвонив матери, которая уже прислала на ее коммуникатор несколько сообщений, переживая, почему она не отвечает на звонки - они с отцом, конечно, уже знали о случившейся с Найей трагедии, и как раз направлялись в дом ее родителей, чтобы поддержать их. Дафна пообещала присоединиться к ним через час-другой, и отключила связь прежде, чем ее начали душить слезы. Оказавшись в своей квартире, она решила дать себе минут десять, чтобы привести чувства в порядок и просто спокойно полежать в тишине - и не заметила, как пролетел целый час. Из состояния дремотной апатии ее вывело назойливое треньканье коммуникатора, брошенного на прикроватную тумбочку; звонил Штром. Неохотно привстав, Дафна протянула руку и, установив коммуникатор вертикально, нажала на светящемся экране кнопку 'видеозвонка', после чего вновь легла на бок, не слишком беспокоясь о том, как при этом выглядит.
  - Привет, Ди. - произнесла возникшая напротив голографическая фигура Леонарда в полный рост. Он был одет в белый лабораторный халат поверх бледно-голубой рубашки и темных брюк, а позади него просматривались очертания его рабочего стола, из чего Дафна сделала вывод, что звонит он из Центра.
  - Привет, Лео.
  - Прости, хотел позвонить тебе раньше, но были кое-какие неотложные дела. Ты как, в порядке? То есть, конечно, ты вряд ли в порядке, если знаешь о случившемся... - в его голосе звучало неподдельное беспокойство, и в другой раз Дафну это бы даже позабавило. Неужели в этом мире существовало что-то, способное поколебать вечную невозмутимость профессора Штрома?..
  - Я знаю. И я в порядке. Вроде бы.
  - Мне очень жаль, Ди. Я знаю, вы с Найей были очень близки...
  Дафна кивнула, чувствуя, как к горлу в очередной раз подкатил комок.
   - Гай сказал, тебе не удалось найти на теле ДНК убийцы? - спросила она, когда к ней вернулась способность дышать нормально.
  Штром скрестил руки на груди, глядя на нее со смесью легкого удивления и недовольства.
  - Ты уже в курсе всех деталей, да?
  - Я его видела, Лео. Я была там.
  - Была... - он не договорил и, оглянувшись через плечо - видимо, на дверь своего кабинета - чуть тише добавил: - Слушай, нам лучше поговорить с глазу на глаз, а не по коммуникатору. Если ты дома, я бы мог...
  - Я сейчас на какое-то время уеду к родителям Найи. Как освобожусь, позвоню тебе. Наверное, лучше встретиться у меня, а не в каком-нибудь людном месте.
  - Да, разговор не для чужих ушей. Ладно. Тогда буду ждать твоего звонка. Держись, Ди, - непривычно мягко произнес он, прежде чем в буквальном смысле раствориться в воздухе.
  Вздохнув, Дафна села и спустила ноги с кровати, думая, не погорячилась ли, отказавшись от чудодейственных таблеток доктора. Вставать, переодеваться, ехать к семье Найи совершенно не было сил. Она рассеянно почесала за ухом вскарабкавшегося к ней на колени хвайка и, глядя на сплошной поток воды по ту сторону окна, поймала себя на мысли, что начинает ненавидеть дождь, отнимающий у нее тех, кого она любила.
  'Нет. Жизнь Найи забрал не дождь, а полукровка с рыжими волосами и глазами дикого зверя - и я найду его, чего бы мне это ни стоило'.
  И эта мысль, наконец, дала ей силы подняться на ноги и отправиться приводить себя в порядок.
  
  * * *
  
  - Кремация состоится завтра вечером, в семь. Ты ведь сможешь подъехать после работы?
  - Конечно, - тихо заверила отца Дафна. - Я буду там.
  Они стояли под крышей изящной садовой беседки, прячась от дождя в ожидании такси; отец обнимал Дафну за плечи, и та с усталой благодарностью прижималась щекой к его груди. Последние пара часов, проведенные в доме Сураджа и Прии Рой, родителей Найи, так ее измотали, что единственным ее желанием было поскорее добраться до своей спальни и забыться беспробудным сном на весь сезон дождей.
  Кажется, год назад она мечтала о том же.
  - Здесь все напоминает о нашем детстве, - произнесла она, грустным взглядом окидывая окрестности: аккуратные однотипные домики в окружении идеально ровных газонов и маленьких садиков, разделенные серой полосой дороги, широкие чистые тротуары и нависшие над ними пышные кроны эфералий1, чьи лепестки, обычно неспешно кружащиеся в воздухе, сейчас плавали в лужах, точно крошечные разноцветные лодочки. Пригород, в котором они с Найей выросли - тихий, уютный, знакомый до мельчайших деталей. И 'скучный до скрипа зубов', как любила говорить ее подруга.
  Родители Дафны, Гектор и Майя Номадис, до сих пор жили в паре домов отсюда - и девушка с легким чувством вины подумала, что не навещала их уже целую вечность. Первые месяцы после гибели Адриана ей и ежедневные пробуждения-то давались с огромным трудом, не то, что выход 'в люди' - а после, пытаясь отвлечься от боли потери, она с головой ушла в работу, и ее общение с семьей ограничивалось в основном рутинными разговорами по коммуникатору. 'Мы все понимаем', - мягко прерывала ее мать каждый раз, когда она пыталась извиниться за то, что нечасто дает о себе знать.
  Что ж, похоже, самое время было вылезти из кокона своей депрессии и начать налаживать отношения с близкими. С Найей она этот шанс упустила безвозвратно.
  - Знаю, дочь. - Гектор ласково погладил ее по плечу. - Я тоже никак не могу осознать, что Найи больше нет. Она ведь была нам как родная - ты и Гай росли с ней вместе... Это просто ужасная трагедия. И такая нелепая смерть...
  Официальной причиной смерти Найи был назван несчастный случай: девушка якобы поскользнулась на мокрой поверхности моста и сильно ударилась головой о каменные перила. Дафна еще не говорила с Гаем и не знала, как на эту версию отреагировали родители Найи. Ведь при опознании тела дочери они могли увидеть жуткие следы, оставленные убийцей на ее шее, и потребовать объяснений... По раздавленному горем Сураджу было трудно сказать, что именно ему известно; темы этой в разговорах с Дафной и ее семьей он, по крайней мере, не касался. Прия - смуглая темноволосая красавица, внешность которой унаследовала Найя - и вовсе к ним не спустилась: ей пришлось вколоть сильнодействующее успокоительное, надолго погрузившее ее в крепкий сон. О беременности Найи им обоим, судя по всему, так и не сообщили; теперь хранителями этой печальной тайны предстояло стать Дафне и Гаю.
  - Не знаю, как бы я жил, потеряв тебя, - добавил вдруг Гектор, еще крепче притянув Дафну к себе.
  - Ну, пап, - пробормотала она, зарывшись носом в его рубашку, от которой исходил едва уловимый - и такой родной - аромат одеколона. - Ты меня не потеряешь, обещаю. Хватит с нас смертей за этот год.
  - С тебя-то уж точно, - с горечью заметил он. - Смерть человека, не связанная с естественными причинами, такая редкость в наши дни - а тебе выпало пережить сразу две...
  - Не я одна кого-то потеряла. Родителям Найи сейчас, думаю, несравнимо тяжелее.
  - Ты всегда была сильной девочкой, - Гектор вздохнул и легонько поцеловал ее в макушку. - Но если вдруг захочешь немного поплакать, помни, что мое плечо всегда к твоим услугам.
  - Я помню, пап. Спасибо тебе. Тебе и маме. Вы еще побудете тут?
  - Майя хотела остаться сегодня с Прией - бедняжка просто не в себе. А я, наверное, пойду домой: на завтра у меня назначена сложная операция, нужно перед ней еще кое-что изучить.
  - Разве за вас сейчас не все делают роботы? - с легкой усмешкой поддела отца Дафна.
  - Слава Богу, пока что нет, - улыбнулся он. - В любом случае, все операции проводятся под наблюдением врачей. С человеческим мозгом, знаешь ли, не сравнится ни одна, самая совершенная, машина...
  - Говоришь, прямо как Леонард. Впрочем, когда речь заходит о моей работе, он почему-то горой стоит за роботов.
  - Он просто беспокоится о тебе. И я, честно говоря, тоже.
  - Лес вполне безопасен, папа. Адриан погиб из-за собственной неосторожности - это была трагическая случайность. Ты же знаешь, я не могу без Леса...
  - Знаю. И понимаю. Помешанность на своей работе - это у нас, по-видимому, семейное.
  Дафна тихо фыркнула и в этот момент увидела показавшееся из-за поворота такси - черно-желтую металлическую осу с пустующим водительским местом: все такси в Антроповилле уже много лет были беспилотными.
  - Ну, мне пора. - вздохнула она, нехотя высвобождаясь из объятий отца. - Спасибо, что проводил.
  - Я был рад тебя увидеть, дочь. - искренне ответил он. - Хоть и по такому печальному поводу. В последнее время мы не так уж часто виделись...
  - Обещаю исправиться, пап.
  - Что ж, тогда до завтра.
  - До завтра, - кивнула она и, сделав шаг по направлению к ведущей со двора калитке, напоследок оглянулась на отца. Для своих шестидесяти лет он по-прежнему прекрасно выглядел - но Дафна вдруг отметила и серебристые нити седины в его все еще густой шевелюре, и сеточку мелких морщин в уголках карих глаз, и усталые складки у губ. Сердце ее сжалось, и она еще раз мысленно поклялась себе бывать у родителей чаще: жизнь больше не казалась ей настолько долгой и предсказуемой, чтобы откладывать самое важное на потом.
  Сев в такси, она позвонила Леонарду и сообщила ему, что направляется домой; тот пообещал приехать к ней через полчаса. Мысль о предстоящей встрече с другом одновременно успокаивала и смущала Дафну: на слишком уж странной ноте они расстались в последний раз.
  'Или я ищу скрытый смысл там, где его нет', - подумала она, вспомнив выражение лица Штрома в ту ночь, когда он предложил подняться к ней на чашечку кофе.
  Оказавшись в своей квартире, она успела немного прибраться перед приходом гостя и наполнить миску Фьюри порцией свежего корма, прежде чем зазвонил дверной звонок. Одернув на себе обтягивающее черное платье, в котором она ездила к родителям Найи, и поправив растрепавшуюся прическу, Дафна поспешила открыть дверь Леонарду, в руках которого обнаружились два больших бумажных пакета.
  - Может, это не вполне уместно, - извиняющимся тоном произнес он, бросив взгляд на ее траурный наряд, - но я принес вино и кое-какую еду. Честно говоря, я слегка проголодался, а помня, как отвратительно ты готовишь...
  - Очень смешно, - прокомментировала она, пропуская его внутрь. - Но, если уж на то пошло, думаю, мне сейчас не помешает немного выпить.
  - А ела ты когда в последний раз? - поинтересовался он, направляясь со своими пакетами вслед за ней на кухню.
  Дафна на ходу неопределенно пожала плечами.
  - Так я и думал, - вздохнул Леонард. - Ладно, давай тарелки - будем раскладывать закуски. Я тут по пути заехал в один неплохой ресторанчик...
  - Ты настоящий друг.
  Штром хмыкнул, но отвечать не стал; закатав рукава своей безупречно выглаженной рубашки, он принялся ловко нарезать и выкладывать на тарелки разнообразные деликатесы, при виде которых девушка мгновенно ощутила сосущую пустоту в желудке. Фьюри, отвечавший Леонарду, как и Найе, взаимной неприязнью (странно, но Дафниной любви к грызунам никто из них не разделял), тут же забрался на диванчик и, встав на задние лапки 'столбиком', плотоядно уставился на стол.
  - А ну, брысь! - раздраженно покосился в его сторону Штром.
  Хвайк, не обращая на него внимания, шерстяной молнией вспрыгнул на край стола, ухватил зубами ломтик ароматного дырчатого сыра с ближайшей тарелки и, соскочив со своей добычей на пол, прытко кинулся наутек.
  - Извини - он просто не может устоять перед вкуснятиной, - тихо засмеялась Дафна, позабавленная вытянувшимся лицом друга.
  - Ну, если он заставляет тебя улыбаться, я готов простить ему, что угодно, - проворчал тот. - Но предупреждаю: в своей тарелке я крыс не потерплю.
  Закончив с закусками, он открыл бутылку красного вина (судя по этикетке, одного из самих дорогих, что он сумел найти в меню ресторана) и разлил его по бокалам, после чего с усталым вздохом присел на диван.
  - Паршивый день, а? - заметил он, глядя на устроившуюся напротив Дафну.
  Несколько прядей черных волос выбились из его обычно идеальной прически и упали ему на лоб, оттеняя пронзительно зеленые глаза с наметившимися под ними темными полукружьями - следами бессонной ночи, проведенной в лаборатории. Щеки его покрывала легкая щетина, и Дафна вдруг подумала, что, пожалуй, он даже больше нравится ей таким - усталым, уязвимым... несовершенным.
  - Что, отвратительно выгляжу? - по-своему истолковал ее взгляд Штром. - Сдается мне, ты сегодня тоже не спала сном младенца.
  - Сном это было трудно назвать, - содрогнувшись, согласилась она.
  - Давай немного подкрепимся, а потом поговорим о том, что произошло, ладно? - предложил он и подвинул к Дафне наполненный на треть бокал с вином. - Выпей-ка - немного румянца твоему лицу не повредит.
  Они поужинали, изредка нарушая тишину ничего не значащими фразами; Штром со своим обычным аппетитом налегал на бифштекс, а Дафна чуть ли не силком заталкивала в себя овощное ризотто, по вкусу отчего-то напоминающее картон. Она не могла избавиться от мысли, что еще вчера сидела за этим столом вместе с Наей - и вот Найя мертва, а она продолжает есть, пить вино и слушать дождь, падающий на город, в котором ровным счетом ничего не изменилось...
  И эта мудрая, беспощадная нерушимость бытия просто сводила ее с ума.
  После, захватив с собой недопитую бутылку вина и бокалы, Дафна с Леонардом перебрались в гостиную, заполненную сумрачным светом раннего дождливого вечера. Дафна уютно устроилась в уголке большого дивана, подобрав под себя босые ноги; Лео присел рядом и повернулся к ней, так, чтобы видеть ее лицо.
  - Ну, что, сможешь рассказать мне, что там все-таки произошло? - осторожно спросил он.
  - Да, думаю, я достаточно для этого выпила, - криво усмехнулась девушка. Вино оказалось довольно крепким и слегка ударило ей в голову, но не настолько, чтобы стереть из ее памяти отпечатавшиеся в ней картинки: темные очертания моста, массивную фигуру полукровки, безжизненное, будто тряпичное, тело Найи в его руке. А еще - черную муть воды в глубине пруда и золотистые глаза незнакомца, которому Дафна была обязана жизнью...
  - Не пойму только, почему этот Трис и его спутница сбежали, - задумчиво произнесла она, рассказав другу все, что сумела вспомнить. - У меня сложилось впечатление, что они очень не хотели встретиться с полицейскими...
  - Возможно, они знали того, рыжеволосого, - нахмурившись, предположил Штром. - Может, это был их приятель.
  - Но они спасли меня...
  - Ну, они не обязательно были заодно с ним. Одно ясно: в чем-то и эти двое были замешаны, раз так поспешно покинули место преступления... Ты их хорошо рассмотрела?
  - Только того парня, которого называли Трисом. Было в нем, знаешь, что-то... - Дафна замялась, пытаясь поточнее подобрать слова, чтобы описать его внешность, - что-то необычное. Его глаза... я почти уверена, что они слегка светились, когда он смотрел на меня. Как и у того, рыжеволосого - только в его глазах сквозило что-то жуткое, звериное. Другое. Знаю, все это мне могло просто привидеться, но я до сих пор не могу избавиться от чувства, что столкнулась с чем-то...вернее, кем-то особенным.
  - Неудивительно - ничего подобного в городе раньше не происходило, а тебе многое довелось пережить в тот вечер...
  - И все же мне кажется, что с этими гибридами действительно было что-то.... не так.
  - Ну, с одним-то точно, - мрачно согласился Леонард.
  - Гай считает, что это совершил психически ненормальный...
  - Или пьяный. Или обкуренный. Возможно, они с Найей повздорили, он набросился на нее, не рассчитал силу.... и все закончилось трагедией.
  - Мне показалось, он был вполне трезв - и сделал это осознанно, - с отвращением возразила девушка. - Поверить не могу, что такое могло произойти здесь, в Антроповилле. У нас же пьяная драка в баре - уже нечто из ряда вон выходящее, а тут...
  - Рано или поздно зло просачивается даже в рай, - философски пожал плечами Леонард; Дафну в очередной раз поразило его хладнокровие. - Антроповилль далеко не так безупречен, каким кажется, Ди. Помнишь, лет пять тому назад какой-то несчастный покончил жизнь самоубийством? Парень оказался нетрадиционной сексуальной ориентации - и не вынес позора, которым его заклеймило общество, когда его секрет предали широкой огласке...
  - Да, помню. В таких случаях общественное порицание считается самым эффективным способом наказания...
  - Видимо, чересчур эффективным. Впрочем, не думаю, что о парнишке кто-то скорбел: для общества он в качестве потенциального производителя новых граждан был бесполезен.
  - Что ты этим хочешь сказать, Лео?
  - Только то, что за внешней безукоризненностью вещей могут прятаться никому не заметные изъяны. А за маской высокой нравственности - жестокость и тяга к насилию.
  - Прав ты или нет, но этого полукровку нужно найти и изолировать от общества, пока он еще кому-то не навредил, - произнесла Дафна, стиснув свой бокал с такой силой, что костяшки ее пальцев побелели. - Неужели ты совсем ничего не обнаружил на теле Найи? Ни чужого волоса, ни частичек кожи или шерсти под ногтями? Она ведь наверняка боролась до последнего - я же ее знаю...
  - Может, и так, но, во-первых, убийца был в дождевике - он мог защитить его от ударов Найи - а во-вторых, умерла она, судя по всему, очень быстро, так что серьезного сопротивления, скорее всего, оказать попросту не успела....
  - О, Боже, - всхлипнула Дафна и, со звоном опустив свой бокал на стеклянный журнальный столик, вскочила и подошла к окну.
  - Прости... - через несколько секунд руки Штрома мягко легли ей на плечи и заставили ее повернуться к нему лицом. - Так и знал, что не стоило начинать этот разговор. Прости меня.
  - Ничего. Я ведь сама хотела поговорить. Просто... просто все это так... - Дафна зажмурилась, тщетно пытаясь сдержать хлынувшие из глаз слезы, и тогда Леонард, продолжая обнимать ее, наклонился и коснулся осторожным поцелуем сперва ее мокрой щеки, а затем, слегка помедлив, и дрожащих губ. От этого давно забытого, ошеломляющего ощущения чужих губ на своих девушка на мгновение замерла, не отвечая на поцелуй, но и не пытаясь отстраниться - и лишь когда руки Леонарда скользнули ниже, обвиваясь вокруг ее талии, неуверенно сделала шаг назад.
  - Кажется, мы перебрали вина, - прошептала она, чувствуя спиной прохладную поверхность окна: дальше отступать было некуда.
  - Дело не в вине, и ты это знаешь. - хрипло ответил Штром. Шагнув к Дафне, он уперся ладонями в стекло по обе стороны от нее и наклонился к ее лицу, так, что она ощущала на коже его теплое, слегка учащенное дыхание. - Я не собираюсь извиняться за свои чувства к тебе; я долгое время боролся с ними, пытаясь держаться на дружеской дистанции - но отрицать очевидное бессмысленно. Да и ты ко мне что-то испытываешь.
  - Ты мой близкий друг - и дорог мне, - начала было Дафна, глядя на него снизу вверх и чувствуя себя загнанным в ловушку зверьком, но он резко прервал ее, качнув головой:
  - Нет! Не надо говорить мне о дружбе. Ди, я тоже любил Адриана, и мне его чертовски не хватает - но жизнь идет своим чередом, и мы не должны отказываться от нее лишь из чувства долга или вины - или верности тем, кого потеряли, и кто бы только порадовался нашему счастью. Целый год прошел - позволь себе быть живой! Тебя ведь тоже влечет ко мне, правда?
  - Это просто физиология, - пробормотала она, упрямо вздернув подбородок.
  - Даже если так - зачем ей противиться? Возможно, это бы стало началом чего-то большего....
  - Большего? Ты же никогда не был сторонником серьезных отношений! А я не хочу портить нашу дружбу короткой интрижкой...
  - У меня никогда не было серьезных отношений потому, что я не хотел их иметь ни с кем, кроме тебя, - заявил Леонард с обескураживающей нежностью и, к огромному облегчению Дафны, разомкнув, наконец, кольцо своих рук, отступил назад.
  - В одном ты права: мы выпили, устали и оба выбиты из колеи всем произошедшим, - он пригладил окончательно растрепавшиеся волосы и взглянул на Дафну со своим привычным холодным спокойствием - маской, всего на несколько минут обнажившей перед ней его душу. - Я хочу, чтобы ты все обдумала на трезвую - во всех смыслах - голову. Разобралась в своих чувствах. В своих я давно уверен...
  - Почему мы не можем просто оставить все, как есть? - тихо спросила его Дафна. - Или ты больше не хочешь быть моим другом?
  - Я всегда буду твоим другом, Ди. Но и всегда буду желать стать для тебя кем-то большим.
  Вздохнув, Штром опустился на диван и легонько похлопал по нему ладонью, приглашая девушку присесть рядом:
  - Иди сюда. Пожалуйста. Обещаю, я больше не позволю себе ничего лишнего.
  После недолгих колебаний Дафна уступила - и удивленно уставилась на Леонарда, когда он, взяв одну из маленьких диванных подушек, устроил ее у себя на коленях.
  - Давай-ка, приляг, - велел он, кивков указав на подушку. - Помнишь, после смерти Адриана я иногда оставался у тебя, чтобы посидеть рядом, пока ты не заснешь?
  - Мне это помогало, - кивнула она, поежившись при воспоминании о том долгом периоде бессонницы - и сменивших ее затем ночных кошмарах.
  - Я готов снова посторожить твой сон, пока ты отдыхаешь. Серьезно, Ди, вид у тебя такой, будто ты держишься на ногах из последних сил. Конечно, если хочешь, я уйду и оставлю тебя одну - только скажи...
  - Нет. Не уходи. Не могу... не хочу оставаться сейчас в одиночестве.
  Она улеглась на бок, поджав под себя босые ноги, и, только опустившись щекой на восхитительно мягкую подушку, поняла, насколько устала за последние сутки - от переживаний, слез, тягостных, грустных мыслей... Пальцы Леонарда принялись легонько перебирать прядки ее волос, выбившиеся из узла на затылке, и она закрыла глаза, чувствуя, как медленно погружается в дремоту под заполняющую комнату колыбельную дождя.
  - А как же ты? - пробормотала она, почти уже уплыв за грань реальности. - Ты ведь всю ночь не спал...
  - Обо мне не беспокойся. Я свое еще наверстаю.
  Дафна вздохнула, покорно отдаваясь сну, накрывшему ее, точно теплая морская волна. На этот раз ей снился не Адриан, но Леонард, с которым она стояла на вершине скалы, где когда-то погиб ее муж - а вокруг шумели, низвергаясь с небес и пенясь меж острых каменных зубьев далеко внизу, нескончаемые потоки воды.
  - Будь со мной, - произнес Леонард, шагнув ей навстречу - насквозь мокрый, с хищно горящими глазами - и приник к ее губам настойчивым поцелуем, отдающим терпким привкусом вина и отчего-то - крови.
  
  * * *
  
  - Поверить не могу, что все это произошло на самом деле, - сказала Кейра, вертя в дрожащих пальцах стакан с виски. Она уже минут двадцать сидела за кухонным столом, но за все это время едва пригубила свою выпивку - просто таращилась куда-то невидящим взглядом, и в глазах ее, окруженных темными пятнами потекшей туши, плескался ужас.
  Трис молча стоял у окна, опершись ладонями о подоконник и прислонившись лбом к прохладному стеклу; внутри него все еще клокотала странная сила, проснувшаяся там, на берегу пруда, которую он не мог унять, как ни пытался. Стоило ему поднять голову, и он видел на черном, усеянном дождевыми каплями стекле отражение своих мерцающих золотом глаз - и отражение это пугало его самого.
  - Не следовало нам, наверное, убегать, - глухо произнес он. - Нужно было остаться там до приезда полиции.
  - Мы бы все равно им ничем не помогли. Я и лица-то его толком не разглядела... Главное, что ты спас ту девушку. Черт, Трис! - внезапно воскликнула, выпрямившись, Кейра. - Я, кажется, назвала при ней твое имя...
  - Не переживай. Им это ничего не даст.
  - Ты... ты и вправду узнал ее, да? Эта та девушка из сна?
  - Да. Девушка, которую мне показала Элео. Она действительно существует...
  - А тот... рыжеволосый? Ты ведь его почувствовал - там, в парке, еще до того, как мы его увидели...
  - Это один из тех, кого я называю 'другими'. Думаю, он тоже меня узнал - и, окажись мы где-нибудь в более безлюдном месте, уверен, эта встреча закончилась бы иначе.
  Не желая еще больше пугать Кейру, Трис умолчал о том, что почувствовал, приблизившись к стоящему на мосту существу (а именно так он его ощущал - странным существом, лишь внешне похожим на гибрида). Зло. Неистовое, обжигающее. Жаждущее разрушать и уничтожать.
  И теперь это существо, кем бы оно ни было, бродило по укрытому дождем и темнотой городу, смешавшись с несколькими миллионами ни о чем не подозревающих антроповильцев.
  'А ведь их таких, как минимум, трое', - передернувшись, подумал Трис.
  - Уверен, что не хочешь выпить? - спросила Кейра, неслышно приблизившись к нему со своим стаканом в руке. Трис обернулся, и, перехватив его взгляд, девушка от неожиданности вскрикнула и выронила стакан, разлетевшийся по полу крупными осколками.
  - Черт, - Кейра опустилась на корточки и принялась один за другим собирать куски стекла в сложенную лодочкой ладонь. - Никак не привыкну к этим твоим глазам... ай!
  Она зашипела, и Трис увидел заструившуюся по ее пальцам кровь - красную, как ее комбинезон, как волосы, переливчатой волной упавшие ей на лоб. Не вполне осознавая, что делает, он присел рядом и крепко сжал окровавленную руку Кейры в своих ладонях, словно это могло облегчить ее боль.
  - Что за... - изумленно выдохнула девушка, и, взглянув на ее ладонь, туда, где лишь секунду назад зияла глубокая кровоточащая ранка, Трис увидел, что порез полностью затянулся, исчез, будто его никогда и не было. Сидя на полу среди осколков стекла, они оба неверяще таращились на руку Кейры, по-прежнему заляпанную кровью, но совершенно невредимую - и пытались осмыслить произошедшее.
  - А об этой своей способности ты знал? - шепотом спросила Кейра, и Трис отрицательно покачал головой, все еще не выпуская ее руки из своих.
  - Нет. Я даже не знаю, как это у меня получилось.
  - Уму непостижимо... Кто же ты такой, Трис? - она испытующе заглянула в его глаза, огненные искорки в которых уже начали гаснуть - но он лишь молча пожал плечами: ответа на этот вопрос у него не было.
  Кейра продолжала смотреть на него со странным выражением на лице, сидя так близко, что он мог чувствовать горьковатый запах виски в ее дыхании, смешанный с пряным ароматом ее духов. Между ними повисло долгое и отчего-то неловкое молчание, которое внезапно нарушило негромкое жужжание робота-пылесоса, деловито вкатившегося в кухню и принявшегося убирать разбросанные вокруг них осколки.
  - Явился, наконец, - ворчливо поприветствовала его Кейра и потянула Триса за руку, заставляя вслед за ней подняться на ноги. - Пойдем, пусть тут хорошенько все отмоет. Если ты голоден, мы можем поужинать в гостиной...
  - Нет, спасибо - я, пожалуй, пойду спать.
  - Что ж, давай, - вздохнула она. - Я немного посмотрю телевизор и тоже лягу. Правда, сильно сомневаюсь, что смогу сегодня спокойно уснуть...
  - Хочешь, я посижу с тобой? - сочувственно предложил он.
  - Не стоит. Иди, отдыхай. Завтра поговорим... обо всем, что случилось. - Кейра зябко обхватила плечи руками, и Трис, поддавшись неожиданному порыву, обнял ее, привлек к себе, желая хоть немного унять ее страх, который чувствовал всей своей кожей. Девушка на пару мгновений спрятала лицо у него на груди, после чего отстранилась и, пожелав ему доброй ночи, торопливо вышла из кухни; Трису показалось, что она еле сдерживается, чтобы не расплакаться.
  Он какое-то время стоял на месте, прислушиваясь к заполняющим квартиру звукам: тихому жужжанию снующего у его ног пылесоса, приглушенному бормотанию работающего в гостиной телевизора, ровному шуму дождя за окном. В этих мирных обыденных звуках не было ничего тревожного - но после всего того, что произошло в парке меньше часа назад, Трис не мог избавиться от острого чувства опасности. Существа, которых он называл 'другими', чуяли его так же, как и он их, и, подобно ему самому, наверняка постоянно совершенствовали свои способности. Что, если они сумеют выследить его, придут за ним сюда, в дом Кейры? Посмеют ли?
  Погруженный в мрачные мысли, Трис прошел в свою комнату и, не включая свет, прямо в одежде улегся на разложенный диван. Дверь на террасу была приоткрыта, и свежий ночной воздух проникал в комнату вместе с бормотанием дождя, очень скоро убаюкавшим Триса; он почти уже погрузился в сон, когда его слуха коснулся далекий и тихий, но при этом настойчивый зов.
  - Элео... Элео...
  Вздрогнув всем телом, будто от резкого толчка, Трис отрыл глаза... и обнаружил себя сидящим на нагретом солнцем песчаном берегу большого лесного озера, точь-в-точь такого, у которого ему являлась Элео - за тем лишь исключением, что это озеро не застилала таинственная жемчужная дымка. Он мог ясно видеть и противоположный берег, обрамленный зеленью раскидистых деревьев, и расположившийся посреди озера живописный островок, вдоль которого по мелководью бродили серые длинноногие птицы. Дождя не было и в помине; все вокруг заливал яркий солнечный свет, где-то в лесу слышались звонкие трели птичьих голосов, а в островках травы за песчаной каймой берега упоенно стрекотали, поя оду жизни, кузнечики.
  Трис поднялся на ноги, с удивлением озираясь по сторонам, и тут где-то совсем близко - и гораздо громче - вновь раздался звавший его голос, который, судя по всему, принадлежал молодому мужчине.
  - Элео!
  Повернувшись на оклик, Трис увидел вышедшего из лесной чащи дейнара - внушительного роста юношу с гибким поджарым телом, длинной густой косой, переливающейся на солнце медно-каштановыми всполохами, и огромными раскосыми глазами самого чистого янтарного цвета, который Трису когда-либо доводилось видеть. Облачен незнакомец был в короткую набедренную повязку, а на шее его сиял изумрудным светом крупный овальный камень, крепящийся к плетеному шнурку. Завидев Триса, дейнар остановился, настороженно сощурился, а затем, окинув его с ног до головы цепким взглядом, произнес низким, слегка рычащим голосом:
  - Ты не Элео.
  - Нет, - подтвердил Трис осторожно.
  - Но... я ощущаю в тебе ее дух, - озадаченно и разочарованно заметил юноша. - Словно передо мной стоит Элео. Как такое может быть?
  - Не знаю, но, кажется, я понимаю, о чем ты говоришь. Ты ее брат, верно? - догадался Трис.
  - Верно. Меня зовут Кор. А ты кто такой?
  - Мое имя - Трис.
  - Трис... - на красивом лице Кора на миг отразилось смятение. - Сестре очень нравилось это имя - она мечтала однажды назвать так своего сына...
  - Что ж, а назвала им меня. Своего настоящего имени - если оно у меня есть - я не помню.
  Кор нахмурился, явно сбитый с толку, и Трис, вздохнув, кивком указал ему в сторону озера, искрящегося в золотистых лучах солнца:
  - Давай немного пройдемся и поговорим. Если это сон, то он может прерваться в любой момент - а нам обоим, похоже, есть что обсудить.
  После недолгих колебаний Кор согласно склонил голову, и они с Трисом медленно побрели по берегу вдоль кромки воды, изредка с любопытством поглядывая друг на друга. Первым заговорил Трис, вкратце рассказав дейнару о своей потере памяти, встрече с Кейрой и последовавших полуснах-полувидениях, в которых ему являлся дух Элео. Кор, услышав, что его сестра действительно умерла, несколько минут хранил мрачное молчание, после чего начал свой рассказ: о пропавшей год назад сестре-амавари, о вновь возникшем ощущении ее присутствия, заставившем его отправиться в Приграничье и заговорить с человеком, о своей неудаче и возвращении домой...
  - Это сложно объяснить, но внутреннее чутье подсказывало мне, что Элео находится где-то в городе людей - хотя я его и в глаза не видел, - задумчиво произнес Кор, остановившись у самой кромки воды и рассматривая танцующие на ее поверхности блики. - Это как... как запах, что ли. Мы с ней всегда умели 'чуять' друг друга, знали, где искать друг друга.
  - Я понимаю, - кивнул Трис. - Со мной иногда происходит нечто похожее. Возможно, у нас с твоей сестрой есть кое-что общее...
  - Думаю, да - раз ты явился в мой сон, следуя моему зову. Я ведь звал Элео... а откликнулся почему-то ты. И в тебе ощущается ее дух... ее сила.
  - Она говорила, что между нами есть какая-то связь...
  - Мы, Народ Леса, верим, что любая душа, покинув тело после его смерти, может, если пожелает, возродиться в другом - но ты слишком взрослый и, к тому же, не один из Дей'н'Ар...
  - То есть, полукровка для этого не годится? - усмехнулся Трис.
  Кора его слова, кажется, слегка смутили; он взглянул на собеседника почти вызывающе.
  - Мы не питаем вражды к потомкам тех Дей'н'Ар, что некогда покинули Лес и ушли к людям, но они нам чужие - в их жилах течет кровь людей, они живут в человеческом городе, носят человеческие одежды, едят человеческую пищу. Их души не связаны с духом Леса, в них нет единения с миром, в котором жили их предки. Думаю, если бы душа Элео пожелала возродиться вновь, то выбрала бы кого-то из своих сородичей...
  - Но, если верить моим снам, душа ее блуждает где-то на границе между двумя мирами, не в силах обрести покой. И я нужен ей, чтобы освободить ее - только вот не знаю, как. Без памяти, без прошлого - я сам словно призрак, потерявшийся в тумане...
  Горечь, прозвучавшая в его голосе, вторила печали во взгляде янтарных глаз Кора, и в этот момент они оба ясно ощутили связующую их странную незримую нить, духовное родство, присущее двум близким существам. Кору это чувство было знакомо: такое же будила в нем сестра, когда была жива. Но каким образом был с ней связан этот незнакомец-полукровка, сумевший услышать его зов и найти дорогу в его сон, сюда, к берегам их с Элео любимого озера?..
  - Почему она снится тебе, а не мне? - спросил Кор, пытливо заглядывая в глаза Трису - совсем как Кейра недавно. - Что в тебе такого особенного?
  Тот ответил ему задумчивым взглядом.
  - Ты сказал, что Элео была амавари. Это значит, что она обладала какими-то необычными способностями, так?
  - Верно. Хочешь сказать, что и ты...
  - Да, у меня они тоже иногда проявляются - хоть я и не Дей'н'Ар. Видимо, это нас с ней и связывает...
  - Но почему я чувствую ее в тебе, словно душа ее живет в твоем теле?
  Трис озадаченно покачал головой, и в это мгновение на лоб ему упала крупная прохладная капля, за которой спустя пару секунд последовали и остальные; скоро все вокруг - деревья, песчаный берег, поверхность озера - заволокло жемчужной дымкой проливного дождя. Оглядевшись, Трис понял, что сон, в котором он оказался нежданным гостем, расплывается, теряя очертания и краски, и, бросив последний взгляд на тающего, словно призрак, дейнара напротив, со вздохом закрыл глаза, зная, что откроет их уже в темноте своей комнаты в квартире Кейры.
  К его удивлению, светящийся циферблат электронных часов на стене напротив его постели показывал полпервого ночи - а это значило, что сон его, казавшийся таким коротким, длился почти два часа. Приподнявшись на локте, Трис прислушался, но, кроме уже ставшего привычным ровного шума дождя и доносившейся откуда-то с улицы далекой музыки, ничего не услышал: должно быть, Кейра уже легла. Помедлив, он спустил ноги на пол и, подойдя к балконной двери, открыл ее пошире, давая приток свежего воздуха, в котором ему вдруг померещился соленый запах моря, которого он никогда не видел.
  Или видел, но не помнил...
  'Элео, а теперь и Кор - сколько еще странных снов я должен увидеть, прежде чем вспомню, кто я такой?' - думал Трис, вглядываясь в расплывчатые огни ночного города по ту сторону окна и чувствуя себя самым одиноким существом на Неоле. - 'И существуют ли они на самом деле - или, как полагает Кейра, являются порождениями моего сознания, пытающегося дать мне какой-то знак?'
  Удивительно, но он даже не мог с точностью сказать, на каком языке общался с дейнарами в этих своих снах. Кейра по его просьбе учила его дейнарскому (который в совершенстве знали все гибриды), и он делал неплохие успехи - но этого пока было явно недостаточно, чтобы свободно разговаривать и понимать Народ Леса...
  Вздохнув, он вернулся в смятую постель - и, стоило ему сомкнуть веки, как перед его мысленным взором возник ясный образ светловолосой человеческой девушки с глазами цвета бирюзы, раскинувшейся на мокрой от дождя траве. Где-то она сейчас? Все ли с ней в порядке? И доведется ли им встретиться снова?
  И опять ему, уже ускользающему в объятия сна, послышался тихий ласковый смешок Элео, растворившийся в бесстрастном шелесте дождя.
  
  1Эфералия - декоративное лиственное дерево с собранными в пышные соцветия мелкими белыми, розовыми или сиреневыми цветками. Искусственно выведено неольскими селекционерами.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Ильясов "Знамение. Вертиго"(Постапокалипсис) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга вторая"(Уся (Wuxia)) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) Т.Сергей "Эра подземелий 4"(Уся (Wuxia)) Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Кутищев "Мультикласс "Союз оступившихся""(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) А.Найт, "Капкан для Ректора"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"