Sonny Pavelski: другие произведения.

Хёттоко

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 6.44*5  Ваша оценка:


ХЁТТОКО

Из члена живого бога течёт прямо в жёлоб. Сидя на каменном троне, он иногда всхлипывает, поправляет льняную рубашку и напевает наркотической кантиленой, роняя тяжёлые осадки слов:
"I GOT DIAMONDS ON MY BANK ACCOUNT
THEY KNOW WHERE I CUM FROM".
Как Tricky, только стрёмно.
Вокруг жёлоба каждое утро собираются старики, рыбаки и местные бл*ди. Они высыпают овоцит в мутную жижу и ждут, когда начнут всплывать желеобразные сгустки.
"Будет чем сопляков накормить", - какой-нибудь щербатый без отчества хвастается тощей шлюхе по ту сторону жёлоба. Шлюха скалится, высматривая плод пожирнее.
К вечеру же деревенщина разбредается по лачугам, бог засыпает, а мы с Сербом принимаемся за работу.

Как-то ко мне подошёл один из мелких, спросил, что мы тут делаем. Я протянул ему недокуренную Marlboro и поинтересовался, не смотрел ли он "Повелителя бури". Ну тот, говорю, с Джереми Реннером. Пацан схватил окурок и с довольной заточкой побежал домой. В школу дети не ходят, здесь её нет. Слоняются туда-сюда, толкают овоцит, собак пинают. Подрастут - тоже к жёлобу присосутся. Финский протокол.

Серб спрашивает:
- Знаешь, как будет "бог" по-сербски?
Нет, говорю.
- Бог.

Местный поп занимается кровью.
Серб тоже умеет.
Серб его и научил.
Говорит, вовлекать - не вредно. Вредно - объяснять.
По субботам в церкви раздают флаконы с юшкой. Деревенщины собираются на холме, танцуют, взявшись за руки, трахают друг друга что есть сил, трахают скот, трахают детей, а после полуночи, когда вино больше не горячит, расходятся кто куда, чтобы достойно встретить выходной.
Серб говорит, им не хватает дисциплины.

Иногда мы переодеваемся, зачёсываем волосы на бок, напяливаем очки, берём планшеты и идём по домам.
Сколько человек здесь живёт? Да, вместе с детьми.
Вы, должно быть, Мерал? Красивое имя.
Из Албании? Прекрасная страна.
Обычно на нас смотрят косо. Чужих здесь не любят, особенно тех, кто задаёт много вопросов, но Мерал, кажется, не возражает.
Что случилось с вашим мужем? Ах, захлебнулся... соболезную.
Почему же идиот? Бывает.
В жёлобе захлебнулся? Ну да, ну да.

Серб спрашивает:
- Знаешь, как будет "кровь" по-сербски?
Нет, говорю.
- Крв.

Опять суббота. Мы сидим на холме поодаль, наблюдаем.
Отсюда лучше видно.
Серб жуёт вяленую говядину, матерится, что-то бормочет на своём.
Я закуриваю.
Говорю, моя прабабка думала, пупок нужен, чтобы дышать.
- Она в школу не ходила, что ли?
Говорю, дык, не было школы на Алтае, зато старуха считала, как машина. Так она завскладом и насчитала на пару квартир и Ниву. Помню, припёрла домой видеомагнитофон, включила мне "Криминальную Россию", сказала, мол, смотри - учись. Мне лет восемь, а там этот Фишер. Пацанов по крюкам как хамон развешивал в подвале. Головкин, кажется.
- Боксёр?
Не знаю. Но думаю вот: прабабка у меня чудная была, однако ж и она понимала, что без рубля в столовой не накормят.
- Ты ведёшь к чему-то?
Нет, говорю.
А сам смотрю на деревенщин.

Ещё она как-то принесла домой беляши.
Я уже сидел в кухне за столом, тасовал колоду - мы любили вечерами поиграть в дурака или ази. Баб Вера выудила откуда-то бутылку "Довгань", опрокинула рюмку и закусила тёплым беляшом. Я было начал сдавать, как она выплюнула кусок мяса - слюнявый и едва пожёванный - прямо на скатерть:
- Ё*аные черти!
Я спросил, что случилось.
Она опрокинула вторую рюмку, замерла и как-то заговорщически на меня уставилась, раззявив беззубую пасть.
- На, сам попробуй.
И протянула мне беляш из пакета.
Я откусил немного, сказал, вкусно. Прабабка точно озверела, схватила оставшиеся пирожки и хлестанула меня ими по лбу. Третья рюмка отправилась искать вторую, я же сидел и силился понять, за что получил.
Баб Вера шмыгнула носом, кашлянула по-старчески, наклонилась ко мне и сказала:
- Даже если ты с голоду подыхаешь, найди хоть толику самоуважения и смелости назвать говно - говном. Понял?
Я не понял.
Но вот смотрю на деревенщин.

Серб спрашивает:
- Знаешь, как будет "злато" по-сербски?
Ты хотел сказать, золото?

Я поправляю очки и смотрю на Мерал.
Спрашиваю, давно он так?
Она пожимает плечами, говорит:
- С месяц, походу.
Пацан сидит в углу, пупок ковыряет, почёсывает пузо, как кенгуру.
Я подхожу к нему, сажусь на корточки и спрашиваю, кому он успел рассказать.
Тот пялится, будто я карандаши его обоссал, подносит два пальца ко рту и кивает.
Сигареты?
Пацан опять кивает.

Серб говорит:
- У жёлоба почти никого.
Так... бродяги да собаки.
В Центре молчат, не знают, как быть.
Мы уже второй месяц просто Бога поддерживаем. Вчера поперхнулся котлетой бедолага, задохнулся. Автовышку заказали, ждали часа три. Как раз ночь наступила. Серб занимался дыхательным центром, я же выгребал фарш из глотки господней, едва успел до восхода. К утру боженька заработал как новенький, даже запел:
"NEVER YOU MIND DEATH, PROFESSOR".

Серб спрашивает:
- Знаешь, как будет "мёртвый мальчик" по-сербски?
Не думаю, что хочу знать, приятель.
- Мртви дечак.

Мерал сосёт так, будто обгладывает курицу. Чавкает, чмокает, мычит.
Говорю, смотри на меня.
Глаза чуть косые, один глядит на меня, другой - куда-то мимо, на постеры икон, но всё равно она похожа на Брит Марлинг.
Я хватаю её голову обеими руками.
Вперёд-назад.
Говорю, смотри на меня.
Вперёд-назад.
Она кашляет, живот напрягается, будто её сейчас вырвет, пытается оттолкнуть. Не то чтобы ей не нравилось.
Вперёд-назад.
Я кончаю ей на лицо, наклоняюсь и целую губы, слизывая собственную сперму.
Бедняга всё кашляет, но скулит:
- Ос-кх-останься. У меня, кх, курица есть.

В местный клуб привезли телевизор.
Там всё схвачено, но ребята посмышлёней начинают догадываться.
Вчера ещё сообщение пришло: "Приберитесь".
Мы с Сербом сидели у озера, слушали Дейва Брубека, комаров кормили, потягивали Лафройг. Смеркалось.
Я спросил, ты в курсе, что ты можешь получить квадратный метр на Айлей, купив бутылку Лафройг?
Тот лишь приподнял бровь.
Да, ты можешь там флажок поставить. Типа здесь был... как тебя зовут вообще?
- Серб.
Окей. Здесь был Серб. Или закопать что-ни...
- Ты ведёшь к чему-то? Или просто причёсываешь меня?
Я умолк.

Серб спрашивает:
- Знаешь, как пользоваться?
Нет, говорю.

Мерал не понимает.
Лежит рядом, смотрит на меня угрюмыми звериными глазами.
- Почему мы должны уехать?
Говорю, из-за пацана. Тебе просто нужно собрать пожитки, дойти до вокзала в соседнем посёлке и свалить.
Мерал всё равно не понимает.
Говорю, с твоим сыном может случиться всякое.

Вчера звонил поп. Сказал, кровь в церкви заканчивается. К следующей субботе совсем не останется, как бы паства мятежом не встала.
Мы с Сербом забрали две бочки у бога - слили из вены на ноге - и привезли батюшке на следующее утро. Тот заверил нас, что сам разольёт по бутылкам, и предложил остаться на обед.
В келье пахло перегаром и сырыми тряпками.
Ели молча. Поп то и дело воздыхал, будто узнать чего хотел, но осекался и прикладывался к бокалу. Серб в какой-то момент замер и уставился на старика. Минут пять таращился. В Туко играл.
- Я что-то сделал не так? - неуверенно прошептал батюшка, вытирая рот полотенцем.
- Спрашивай, - отрезал Серб.
Поп подобрался, положил руки на стол и шумно выдохнул.
Как же у него смердело из пасти.
- Это правда, что мальчик золото из пупка достаёт?

Серб спрашивает:
- Готов?
Не уверен.

Я стою на крыльце, курю. Слышу свист чайника. Дверь за спиной открывается, Мерал приглашает меня войти.
Мы садимся на веранде, ни одного постера с Варфоломеем на стенах не осталось, зато на каждой полке или тумбе - по иконе.
Я спрашиваю, где она их взяла?
- Никола наменял.
И лыбится.
Чайник не унимается. Я жду, когда она его снимет, а сам беру конфету из вазы. Снимаю обёртку, подношу ко рту, но замечаю муравья. Маленький ублюдок мечется туда-сюда по глазури.
Не отводя взгляда от насекомого говорю, я как раз насчёт мелкого.
Говорю, либо ночью вы уезжаете, либо завтра я приду не один.
Мерал молчит, как собака, ногти грызёт.
Наконец она снимает чайник с плиты. Уши привыкают к тишине, в которой я слышу какое-то бормотание.
Что это, спрашиваю?
- Пойдём, я тебе покажу.
И лыбится.
Ведёт меня в зал, подсвеченный каким-то голубоватым мерцанием.

Серб бросает лопаты в багажник.
Говорю, нам не обязательно это делать.
Он смотрит на меня так, будто я знаменем на параде жопу подтёр.
- Окей. Мы делаем вид, что ничего не произошло. Я возвращаюсь в Центр, говорю, с пацаном разобрались. Ты остаёшься тут, месяц-другой пялишь свою подружку, тебе надоедает, спаситель х*ев, а потом?
А потом, говорю... потом мы едем на отшиб.
Помню только хлопок. И тело, завёрнутое в одеяло, что падает в яму под глухое:
"IT WAS SO BEAUTIFUL,
IT WAS SO PEACEFUL".

Из члена живого бога течёт прямо в жёлоб. Сидя на каменном троне, он иногда всхлипывает, поправляет льняную рубашку и напевает наркотической кантиленой, роняя тяжёлые осадки слов:
"I GOT DIAMONDS ON MY BANK ACCOUNT
THEY KNOW WHERE I CUM, FROMM".
Как Tricky, только стрёмно.
Я высыпаю овоцит в мутную жижу и жду, когда начнут всплывать желеобразные сгустки.
"Будет чем сопляков накормить", - какой-нибудь щербатый без отчества толкает меня локтем.
Я киваю и высматриваю плод пожирнее. А пока высматриваю, спрашиваю деда, почему он не уедет отсюда?
- Тебе надо - ты и пиз*уй! Ты откуда вообще взялся такой?

Больше я вопросов не задаю.
Сижу на холме поодаль и думаю: с одной стороны - свиньи в маечках с лозунгом "БОМБЫ И БОГ", с другой - маленькие воинственные филистимляне. Лучшее, что я могу сделать, это самоустраниться, обратив затухающий голос внутри на самого себя.
Голос, полный робкого скепсиса в отношении всего.

Оценка: 6.44*5  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"