Короедов Лембит: другие произведения.

Журавель. Шаранин. Наверное, постмодернизм

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:


   Как обычно, не зная с чего начать, начну с себя. Когда-то спросил у умных людей, что такое постмодернизм. Мне ответили длинно и умно, и я все понял. Но сейчас уже забыл, потому что это было длинно. Потом я прочитал статью в Википедии и тоже все понял. Но опять забыл, потому что там тоже очень длинно. Потом мне кто-то сказал коротко: "Постмодернизм - это шизофрения в литературе". Вот этому я поверил и хорошо это запомнил, потому что коротко. Из этого и исходить буду. Это я на тот случай написал, если Шаранин с Журавелем вдруг окажутся не постмодернистами, и мне кто-то на это укажет. Это я так подстраховался.
   А еще скажу, как я это понимаю, простыми словами. Понимаю я это вот как: имеется, к примеру, человек и имеется, к примеру, действие, который этот человек, теоретически, может легко совершить. Например, акт дефекации. Ну, разумеется, это первое, что пришло мне в голову. Это действие человек может совершать регулярно в общепринятых для данного действия рамках, но если, к примеру, человек совершит это действие на площади (не говорю уж на Красной), то действие это приобретает некий новый оттенок - контркультурности, если таковым позиционируется его исполнителем, или сумасшествия. Либо, и часто - и того, и другого, учитывая разность оценок. То же самое относится и к последовательности действий. Как в старом анекдоте, пересказанном Норманом Мейлером, когда мужик приходит к доктору и рассказывает о своем обычном распорядке дня: "Ну, значит, я утром встаю, иду в ванную, умываюсь, блюю". "Что, каждый день блюете?" - спрашивает доктор. "Да, а разве не все так?" - удивляется мужик. Здесь налицо тот самый случай, когда вроде бы обычное действие выглядит со стороны чем-то странным только потому, что не общепринято, и совсем не выглядит странным с точки зрения человека, об этом не знающего.
   Но не все так просто с этим постмодернизмом, как вы могли бы подумать. Фишка в том, что любое действие, которое некогда считалось бы аномальной акцией, может в некий период времени стать совершенно приемлемым и обыденным. Вот, как у диссидента Марченко, один зек кушает тюрю из хлеба, замешанного на собственной крови, а другой прибивает свою мошонку гвоздями к нарам - в знак протеста. Явно контркультурные акции с точки зрения обывателя, и обычные действия в рамках криминальной субкультуры. И вот, кажется мне, друзья мои, что на нашей улице прямо сейчас идет такой праздник актуализации постмодерна, что прибивание яиц к нарам по сравнению с ныне происходящим - это просто жалкая самодеятельность. И, боюсь, на праздник этот мы как раз успели. Так что кажущееся обидным выражение "шизофрения в литературе", на мой взгляд, уже не так и обидно, если выйти на улицу или, примером, посмотреть телевизор - посмотреть на людей и послушать их же. Шизофрения, друзья мои, уже давно актуализирована. И постмодернизм просто на наших глазах стал реализмом. Поэтому зря писатель Шаранин считает, что его книги опасны и как-то там могут на кого-то повлиять. На тех, на кого что-то могло повлиять, оно уже давно повлияло, и книжка Шаранина вряд ли сможет как-то финализировать шизофренизацию шизофреников. Напротив, книжки Шаранина и Журавеля хороши для тех немногих здоровых и обладающих чувством юмора людей, такой шизофренизации не подвергнувшихся. Поэтому, боюсь предсказать им небольшую аудиторию.
   Небольшое пояснение невпопад под абзац выше. Насчет актуализации шизофрении. Вот вам, к примеру, сюжет: жили-были во дворе девочка с мальчиком, ходили в школу, и мальчик носил девочек портфель, потом они поцеловались и полюбили друг друга, ну или наоборот - сначала полюбили, а потом поцеловались, этому позавидовал друг мальчика и стал отбивать у него девочку и, когда мальчик ушел в армию, все таки отбил, но потом оказался трусом и не спас девочку, когда на нее напали подонки, а тут как раз мальчик пришел из армии, как раз в тот момент, когда на девочку напали подонки, и он-то как раз ее спас, после чего девочка поняла, кто ее по-настоящему любит, но было уже поздно, потому что мальчику проломили череп, и он стал дебилом, ну или совсем умер, поэтому девочка в конце плачет на кладбище или на крыльце психбольницы. Не верю, скажет современный читатель, какая чепуха. Ха-ха, скажет он, какой дебильный сюжет. А вот, к примеру, другой сюжет: решил мальчик зарезать своего папу, приходит домой, но поздно, потому что там чувак, переодетый клоуном, отрубает его папаше голову, потом берет ее и варит в кастрюле. Вот это да, скажет современный читатель, это актуально, так и бывает на каждом шагу, вот я буквально вчера отрубил голову своему папаше, сварил в кастрюле и съел. Но клоун - это да, это идея, жаль, что я не пригласил под это дело клоуна, на счет клоуна - это автор молодца! Это такое пояснение насчет актуализации шизофрении. И если вы думаете, что я преувеличил, то вы глубоко заблуждаетесь - стоит лишь вспомнить недавнюю хитовую историю про то, как один мужчина отрезал своей жене палец и его (палец) долго не могли найти. А в психбольнице он признался, что засунул отрезанный палец жены в жопу ее собачке, карликовому пинчеру. Нашли.
   Ну и после длинных и умных абзацев, наконец, коротко об авторах. Игорь Журавель, "Музыка падших богов", и Александр Шаранин, "За учителем" и "Железная цепь со строгим ошейником". Наверное, несправедливо писать один обзор на двоих, учитывая калибр авторов, но так получилось, что взял я их читать одновременно и так, подряд, и прочитал. И вот эту постмодернистскую схожесть обнаружил. Поэтому увидел трудность в написании отдельных рец. И еще одна трудность. Все у этих авторов прочитанное возбудило во мне чувство оптимистического пессимизма. Это прекрасное чувство само по себе, но более всего оно побуждает человека к тому, чтобы положить на все хер. В том числе на отзывы и рецензии. Оно побуждает человека к самосозерцанию и оценке прочитанного внутри себя без всякого желания с кем-то этим делиться. Ну, грубо говоря, я прочитал, а хотите вы это читать или не хотите, внемлите вы мне или нет - нету мне до этого никакого дела. Идите нахер, одним словом, нихуя вы не понимаете, расселись тут, уши развесили, пидорасы. Вот и как с таким настроем писать отзыв? Так что в этом Шаранин и Журавель, безусловно, виноваты. Нету в них эдакого конфетти и шоколадных зайцев, которыми можно было бы привлечь и прикормить читающих девочек. Не про вареные же головы рассказывать, в самом деле.
   "Музыка падших богов" Журавеля - это что-то вроде похождений бравого солдата Швейка, только бредовее и бессмысленнее. Когда-то один дядя сказал мне: "Не люблю я этого Швейка, все там анекдоты какие-то". Я подозреваю, что сказал бы этот дядя о произведении Журавеля. Роман состоит из бесчисленного количества гэгов. Ну, вроде анекдотов. Как про того папашу, которому клоун отрубил голову. Связи между анекдотами часто никакой, кроме изредка переходящих из одного в другой героев и мест. Прям все как у шизофреников - сначала про сифоны, потом про сифилис. Связь чисто фонетическая. Поэтому у Журавеля бесчисленное количество героев и мест действия. Похождения солдата Швейка без солдата Швейка. А, с другой стороны, зачем тот Швейк? Там про войну было, поэтому Швейк ходил туда-сюда, служа зеркалом всем остальным шизофреникам военного времени. А сейчас войны нету, поэтому Швейк не нужен - у Журавеля шизофреники вполне обходятся без зеркала. Но гэги смешные. Сами по себе оправдывающие чтение. Но идеи я не нашел. Когда я не нахожу идеи, то говорю - ну и не надо. Гэги так гэги. Может, в этом и идея - довести абсурд до предела. Сделать бессмыслицу смыслом. Тем более, что исполнено мастерски. Но, при всем мастерском исполнении, такого рода текстами автор сам себя загоняет в западню - всегда найдется дядя, который скажет: "Это сборник анекдотов". И скажет - зачем это мне? И, в принципе, будет прав. Потому что текст Журавеля совсем незачем читать некому усредненному дяде. Этот текст чисто для эстетствующих эстетов. Так я думаю. Для эстетов, готовых читать книгу для получения сомнительного удовольствия от созерцания букв, их сочетания в словах, композиции слов в предложения, построения предложений в абзацы и поиска связи между этими абзацами. Сука-самбука, короче - сначала что-то там подожги, потом какие-то зерна жри, потом переверни, пока все сделаешь, выпить забудешь. И это вместо того, чтобы сразу накатить водки и чтобы сразу вставило. Сужение аудитории, одним словом.
   У Шаранина чуток по-другому. То есть, повести его - это тоже нанизанные на веревочку короткие истории, но в том и разница, что нанизанные на веревочку, а не сложенные в стопку, как у Журавеля. К примеру, если по приколу представить, что повесть Шаранина "За Учителем" изучают в школе, то в памятке для учителя (извините за тавтологию) было бы написано примерно следующее: "Раскрыть важность роли учителя для подрастающего поколения в процессе воспитания морально-волевых качеств и взросления молодой личности в эпоху постмодернизма". И то, что Учитель этот - придурок, каких мало, который постоянно объебует своих учеников и научает их делать всякую херню, вроде зайти в избушку с пьяными мужиками и заявить: "Всем еблища колочу" - совсем неважно. Важно, что учитель, и важно, что есть к нему тяга подрастающего поколения, и роль его важна. Так что это ход. На всяк довод о том, что это херня, можно резонно ответить - ну, бля, какое подрастающее поколение, такие и учителя. Поэтому мне повесть "За Учителем" и понравилась больше, чем "Железная цепь". Потому что "Железная цепь" - это опять тот самый оптимистический пессимизм, который не только автора загоняет в ловушку узости аудитории, но и, например, рецензента. По простой причине - какая может быть рецензия на произведение с головной идеей: "А в рот я вас всех ебал, мне и так хорошо"? Вот такая и может быть - "А в рот он вас всех ебал, ему и так хорошо". Вот и найди после этого подписчиков на полное собрание сочинений.
   Хотя, отчасти я даже и рад, что реца вышла в том самом ключе оптимистического пессимизма. Потому как предыдущие рецы я писал в духе того эстонца, который подбирает дохлую крысу: "А вдруг пригодится". И выходит стремно, когда вдруг не пригодилось. А в случае с Журавелем и Шараниным все нормально: написал рецу - подобрал "крысу-вдруг-пригодится", а не пригодилось - положил, где взял. Вполне вписывается в эстетику авторов.
  
   Читать тут, бо як каже Золушка: автори - з тих, кращих:
  
   Игорь Журавель, Музыка падших богов
   http://lit.lib.ru/z/zhurawelx_i_a/mpb.shtml
  
   Александр Шаранин, За учителем
   http://zhurnal.lib.ru/s/shaaranin/za_uchitelem.shtml
  
   Железная цепь со строгим ошейником,
   http://zhurnal.lib.ru/s/shaaranin/zheleznajacepxsostrogimoshejnikom-besedysuchastkowymegorushkinymoliterature.shtml
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"