Сословская Ольга Игоревна: другие произведения.

Ричард Кеннет

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

  Полуденное августовское солнце решило напомнить, что и в Англии иногда случается лето. Дик залихватски сдвинул котелок на затылок и украдкой чуть ослабил узел галстука. Флоренс шаловливо погрозила ему пальчиком.
  
  - Ведите себя прилично, мистер Кеннет.
  
  Серьезный тон Фло никак не вязался с лучистыми серыми глазами и еле сдерживаемой улыбкой пухлых розовых губ. Сквозь рукав белой вышитой блузки просвечивало округлое плечо, пепельная прядка, выбившаяся из-под простой соломенной шляпки с незабудками, липла к влажному от жары лбу.
  
  Дик нахмурился. Он уже несколько дней вынашивал серьезнейшее решение оставить работу в автомобильной компании Уолсли и подыскать себе место в какой-нибудь частной мастерской. Винсент Каллиард, председатель совета директоров, еще пятого августа объявил, что компания взяла государственный контракт на поставку санитарных машин и военных грузовиков. Кеннет, уже четыре года работавший на заводе автомехаником, член профсоюза и убежденный социалист, на братоубийственную войну с германским пролетариатом работать не собирался.
  
  Легкомысленный тон Флоренс сбивал его с толку, поэтому Дик сообщил девушке о своем решении в чуть более резких выражениях, чем намеревался, и тут же пожалел об этом. С Фло он познакомился полгода назад, на митинге Социалистической партии, и общее дело борьбы за освобождение мирового пролетариата сблизило их вернее, чем мещанские прогулки при луне и романтические мечтания.
  
  - А что ты будешь делать, если и в мастерской начнут ремонтировать военные грузовики? - чуть с вызовом спросила Флоренс. - В деревню сбежишь, овец пасти? Ты видел, какие очереди с утра выстроились к рекрутским конторам? Кто будет проводить разъяснительную работу с товарищами, если такие, как ты, уйдут с военных заводов? Хозяева найдут, кем тебя заменить, а партии ты нужен на своем месте. Об этом ты подумал?
  
  - Если нас будет, кому слушать, - мрачно заметил Ричард, - капиталисты снова обвели народ вокруг пальца. А лейбористская партия предала рабочее дело и подписала с правительством соглашение о гражданском мире. Проклятые предатели. Надеюсь, немецким товарищам хватит ума не купиться на лживые милитаристские лозунги.
  
  - Значит, ты остаешься? - Фло с надеждой заглянула ему в глаза. - Скажи, что ты передумал, пожалуйста. Сейчас нам, как никогда, нужно сохранять хладнокровие и голову на плечах.
  
  - Передумал, - вздохнул Дик.
  
  Перемена уже почти принятого решения далась Кеннету нелегко, и обсуждать этот вопрос дальше у него не было ни малейшего настроения. Даже редкая для Бирмингема солнечная погода больше не радовала.
  
  - Зайдешь ко мне сегодня?
  
  Ответ он знал заранее. Уже пару месяцев Флоренс после каждой прогулки, похода в кино или в кафе оставалась у него ночевать. Дик всецело одобрял отказ от ханжеской буржуазной морали, но свободу Фло уважал, и потому всегда задавал этот вопрос, давая понять, что никаких прав на нее предъявляет.
  
  Флоренс поправила шляпку и решительно взяла его под руку.
  
  
  Зима затянула Бирмингем привычным сизым туманом, сырым ветром и холодным дождем пополам со снегом. В феврале Кеннета перевели в цех авиационных двигателей, военное министерство завалило Уолсли заказами, и не только на автомобили. Дик целыми днями собирал моторы, бормоча себе под нос проклятия мировому капиталу и лично лорду Китченеру, чей суровый взгляд и указующий перст внушили уже не одному товарищу по борьбе за пролетарскую солидарность, что страна нуждается именно в нем. О переходе в автомастерскую речь больше не шла, квалифицированным рабочим, занятым в военной промышленности, указом парламента было запрещено оставлять рабочие места.
  
  Флоренс теперь тоже работала на заводе, привинчивала взрыватели к восемнадцатифунтовым снарядам, и руки у нее всегда пахли машинным маслом. Изящные, пусть и недорогие платья сменились широкими бриджами и ботинками с обмотками, которые вовсе не шли к ее невысокой плотной фигуре, но весьма подходили к независимому и боевитому характеру. С завода Фло бежала на курсы сестер милосердия, а после налета германских цеппелинов на Ярмут вступила в отряд гражданской обороны. Каждую субботу Кеннет водил ее в кино, стараясь опоздать к началу сеанса, перед которым непременно показывали военную хронику, а по воскресеньям они завтракали в ближайшей кондитерской, запивая жидким чаем сухие пирожные.
  
  Миссис Ларкинс, квартирная хозяйка Ричарда, до войны окатывавшая Флоренс с ног до головы ледяным презрением во взгляде и демонстративно подбиравшая юбки, сталкиваясь с девушкой в прихожей, теперь не упускала случая одарить ее дружелюбной улыбкой. Зато Кеннета там поджидал все тот же Китченер, тычущий ему прямо в нос своим толстым пальцем в белой перчатке. "Ты нужен своей стране". Дик скрипел зубами и с трудом удерживался от ребяческого желания показать военному министру язык. Убеждениями и принципами он поступаться не собирался, и все чаще задумывался, не последовать ли высказанному сгоряча совету Фло и не уехать ли на какую-нибудь ферму, повернувшись к ненавистной империалистической войне спиной.
  
  - На фронт тебя никто не гонит, - Фло сердито поджала губы, - но в местную самооборону ты вступить можешь? Или ты собираешься встречать гуннов цветами, если они высадятся на Острове?
  
  - А чем будет заниматься наш доблестный Флот, пока они будут высаживаться? - ядовито отпарировал Дик и тут же прикусил язык, заметив победный огонек в глазах девушки.
  
  - Значит, Флот должен тебя защищать, пока ты тут сидишь, сложа руки? - гневно вопросила она. - Очень по- мужски, Ричард Кеннет!
  
  - Может, ты считаешь, что стрелять в обманутых немецких рабочих, вместо того, чтобы бороться с теми, кто гонит пролетариат на бойню, это достойное мужчины занятие? - едко спросил Дик. - Ты слышала, что на фронте солдаты в окопах братаются?
  
  - Пустые слухи, - отмахнулась Фло, - а даже если и так? Десяток гуннов решили сыграть в футбол на Рождество, а сотни и тысячи грабят французских крестьян, насилуют женщин, жгут библиотеки.
  
  - Варят мыло из трупов и носят ожерелья из детских пальчиков, - запальчиво продолжил Дик, - ты почаще газеты читай. Вот так капиталисты и натравливают нас друг на друга. Немцы - культурный народ, и я не верю в массовые злодеяния германской армии. Хотя, конечно, мерзавцы найдутся везде. У нас их что, быть не может?
  
  - Мы своих мерзавцев расстреливаем! И мы не бомбим женщин и детей в мирных городах!
  
  Фло вскочила с кровати и принялась непослушными руками натягивать толстый джемпер. Камин давно догорел, и зубы у девушки застучали, то ли от холода, то ли от гнева.
  
  - Фло! Фло! - Дик выбрался из- под одеяла и обнял девушку. - Не хватало еще нам с тобой поссориться из-за вранья газетных писак. Ты же знаешь, что наших товарищей хватают на каждом углу. Митинг в Лондоне разогнала толпа оголтелых шовинистов. Баггета арестовали только за то, что он зачитал в парке циркуляр лорда Робертса об отправке проституток в Британскую Армию в Индии. Скоро некому будет защищать интересы рабочих, нас всех пересажают, воспользовавшись законами военного времени. А ты, как девчонка, бегаешь на сборы своей самообороны, как будто германская армия уже начала высадку. Вспомни, где и кому ты нужна больше!
  
  - И кому? - Флоренс вдруг обмякла в его руках, и Дику ничего не оставалось, как прошептать "мне" и притянуть ее обратно под одеяло. На этот раз все закончилось миром. Или перемирием? Этого он не знал.
  
  
   К лету даже самым непробиваемым оптимистам стало ясно, что война не закончится ни к этому, ни к следующему Рождеству. Траншеи протянулись от моря до самой Швейцарии, Новая Армия Китченера пополнялась уже не так быстро, но неуклонно, на улицах все чаще встречались мужчины в хаки - рекруты, отпускники, инвалиды. Кеннет упрямо менял после работы промасленный комбинезон, не привлекавший недобрых взглядов, на твидовый пиджак и котелок, и собрал уже немаленькую коллекцию белых перьев, врученных ему на улице сердитыми юными барышнями и благородными леди с непроницаемым светским лицом.
  
  Работы стало больше, и он все чаще брал сверхурочные - судя по количеству заказанных военным министерством двигателей, самолеты во Франции падали, как спелые яблоки в августе. На заводе открывались новые цеха, Уэлсли моторс производили пропеллеры и крылья для аэропланов, системы управления огнем и платформы для корабельных орудий. Нередко полностью укомплектованный аэроплан взлетал с небольшого аэродрома Уолсли, и Кеннет всякий раз провожал его задумчивым взглядом. Легкие крылья уносили хрупкие машины в небесную даль, и в каждой из них билось металлическое сердце, собранное его руками.
  
  Социалистическая партия переживала не лучшие времена. Правое крыло, во главе с Виктором Фишером, откололось, создав Социалистическую Лигу Национальной Обороны. Летом к ним присоединился и бывший лидер партии, Генри Гайндман. Лига призывала рабочих забыть на время войны о классовой борьбе и объединиться против угрозы прусского милитаризма. Дик, хорошо помнил, как до войны этот "милитаризм" провозглашали высшим достижением социальной справедливости в Европе, требуя у лондонского кабинета принять законы о всеобщем национальном страховании, пенсиях и пособиях по безработице по образцу кайзеровской Германии. Кеннет был не тех, чьи убеждения, как флюгер, зависели от сиюминутных политических сквозняков, и в это нелегкое для противников войны время оставался верен генеральной линии левого крыла социалистов. За распространение антивоенных листовок его оштрафовали на пятьдесят фунтов - немалая сумма, деньги, которые он откладывал на покупку мотоцикла. Самое обидное было то, что ушли они, наверняка, в военный бюджет, и Дик пообещал себе в следующий раз не лезть на рожон.
  
  Рейды цеппелинов участились, вечером горожане завешивали окна плотными шторами, кафе и рестораны закрывались в восемь, кинотеатры работали только по субботам и воскресеньям. Женщины заняли места ушедших на фронт мужчин у станков, разносили письма, тушили пожары, и даже в полиции можно было видеть постовых и патрульных в коротких, едва достигающих щиколотки, юбках. Фло окончила курсы первой помощи, но почти каждый вечер пропадала на дежурствах отряда самообороны или училась водить машину. Дик признавался себе, что радуется ее успехам, но к радости этой примешивалась изрядная доля раздражения. Флоренс теперь заходила не чаще, чем раз- другой в месяц, и по молчаливому уговору они старались о политике не говорить.
  
  Девятого сентября Флоренс неожиданно влетела в его комнату, когда Дик только вернулся с почти десятичасовой смены и еще не успел даже чаю себе заварить. В руках у девушки была "Таймс", которую она швырнула под нос Кеннету, опрокинув стоявшую перед ним чашку.
  
  - И долго это еще будет продолжаться, Ричард? - Фло сложила руки на груди и вперила в слегка оторопевшего Дика грозный взгляд.
  
  - Что "это"?
  
  Фло молча ткнула пальцем в фотографию зависшего над Лондоном цепеллина, прошлой ночью сбросившего бомбы на склады возле собора Святого Павла, Смитфилт-Маркет и Ливерпульский вокзал. Двадцать человек погибло, и восемьдесят семь были ранены, разрушены несколько зданий, сгорели два омнибуса, а собор не пострадал только чудом. Лондон охватила паника, противовоздушная оборона города себя не оправдала, прожектористы не сумели удержать цеппелин в луче, досягаемость зенитных орудий оказалась слишком низкой, а поднявшиеся в воздух аэропланы не успели подняться на нужную высоту.
  
  - Не знаю, - Дик пожал плечами, - а должен?
  
  - Лучше пулям в лицо смотреть, чем погибнуть дома от бомбы! - сквозь зубы процедила Фло. - И долго ты еще собираешься отсиживаться в тылу, Ричард Кеннет?
  
  - Своих слов у тебя не нашлось? - недовольно спросил Дик.
  
  Девушка точь в точь повторила надпись на новеньком плакате, этим вечером появившемся рядом с пожелтевшим и засиженным мухами Китченером, на которого Кеннет уже давно не обращал внимания.
  
  - Ну да, - потупилась Флоренс, - я не умею так красиво говорить, как ты, Дик. Зато я действую. Я хоть что-то пытаюсь делать.
  
  - А я, по-твоему, не пытаюсь? - сердито нахмурился Дик. - Ты знаешь, какого труда нам стоило организовать Циммервальдскую конференцию? Манифест, который мы опубликуем на днях, будет похлеще разорвавшейся бомбы. Мир, немедленный мир, без аннексий и контрибуций, безусловное осуждение предателей, голосовавших за военный бюджет, отказ от сотрудничества с империалистическими правительствами. Ленин и Борхард вообще предлагали обратиться с воззванием о немедленной социальной революции, но их проект, к сожалению, не прошел.
  
  - И как вы собираетесь осуществлять ваш грандиозный проект? - вспыхнула Фло. - Подать его на подпись кайзеру?
  
  - Каждый может на своем месте внести хоть какой-то вклад, - Дик решил сохранять хладнокровие и здравомыслие. - Вот ты, к примеру. Ты же работаешь в цеху по производству снарядов. Если все девушки...
  
  - Знаешь, что, Ричард Кеннет, - зло бросила Флоренс, рывком забирая у него газету, - заткнись. Просто заткнись, пока ты не сказал чего-то, о чем сильно пожалеешь. Можешь и дальше прятаться за своими манифестами. Но я-то знаю, что ты трус. Просто трус.
  
  Фло резко развернулась и вылетела из комнаты, хлопнув за собой дверью. Дик покачал головой и принялся заваривать чай.
  
  
  Отсутствие на проходной знакомой шляпки и серого пальто Кеннет заметил только через неделю. Во взглядах они с Флоренс разошлись уже давно и отношения поддерживали, скорее, по привычке и из удобства. Не то было время, чтобы влюбляться и ухаживать за девушками. Циммервальдский манифест занимал мысли Дика гораздо больше, чем разрыв с Фло. Он втайне надеялся, что и британские, и германские рабочие прислушаются к голосу разума и повернут штыки против пославших их на бойню империалистов. Или, по крайней мере, сложат оружие, продемонстрировав перед лицом международного капитала рабочую солидарность. Но ничего подобного не случилось, пятнадцатого сентября французская армия перешла в наступление под Артуа, а двадцать пятого началась битва за Лоос.
  
  Впутывать посторонних в свои личные дела Дик терпеть не мог. Но, убедившись, что Флоренс не появляется на заводе больше недели, он, преодолевая неловкость, остановил вечером у проходной Элизу Берч, соседку Фло по меблированным комнатам.
  
  - Добрый вечер, мисс Берч, - Дик вертел в руках шляпу, пытаясь унять волнение, - как там Флоренс, здорова? Что-то ее давно не видно?
  
  - Как? - Элиза от удивления широко раскрыла глаза. - Вы разве не знаете, мистер Кеннет? Фло уже дня три, как во Франции. Сестрой милосердия. То ли в госпитале, то ли в лазарете, я толком не поняла. Она, наверное, не хотела вам говорить, что собирается, чтобы вы ее не останавливали. Вы ждите, мистер Кеннет. Она непременно напишет, не сомневайтесь.
  
  - Непременно, - кивнул Дик, - спасибо, мисс Берч. Всего доброго.
  
  В том, что Флоренс отправилась на фронт ему назло, Дик нисколько не сомневался. Фло особой смелостью не отличалась, и при всей деятельности своей натуры, к риску не стремилась. С тем, что она считала своим долгом, девушка прекрасно справлялась и в Бирмингеме, а это значило, что она решила продемонстрировать Дику, что взяла на себя его долг. В подобном поведении Кеннет усмотрел полное отсутствие здравомыслия и капризное девичье желание доказать свою правоту любой ценой. Приняв решение, что у Флоренс это не получилось, Дик с головой окунулся в партийную работу. В Шотландии Красный Клайдсайд организовывал очередную стачку в знак протеста против Акта о Защите Королевства, и бирмингемская ячейка движения собиралась убедить рабочих к ней присоединиться.
  
  Марксистское учение со всей убедительностью доказывало, что война выгодна только международному империализму. И Дик чем дальше, тем больше склонялся к мысли, что победа в этой войне не принесет Великобритании никакой пользы. В то время как поражение может привести к революции, сначала здесь, в передовой промышленной стране, а потом и во Франции, и в Германии и по всему миру, где пролетариат стонет под гнетом национальной буржуазии. Кеннет сочувствовал тем, чьи родные погибли в окопах Фландрии, при бомбардировках, в море, в воздухе и на суше. Но вся эта сентиментальность ничего не стоила в сравнении с надеждой на светлое будущее всего человечества.
  
  Размышляя о грядущем и насвистывая на ходу "Интернационал" Кеннет возвращался домой в приподнятом настроении. Флоренс сделала свой выбор, и ответственность за него пусть несет сама. Его это больше не касается.
  
  В полутемной прихожей на месте Китченера серел продолговатый конверт. Письмо из военного министерства было на имя миссис Ларкинс, но конверт был распечатан и уголок бланка белел, словно призывая Дика прочитать письмо.
  
  "Мисс Флоренс Ходжез погибла при исполнении служебного долга во время бомбардировки аэродрома, куда санитарная машина, в которой она находилась, прибыла для транспортировки раненых в госпиталь. Мы скорбим о юной жизни, которую прервала трагическая случайность, и выражаем вам свои искренние соболезнования. С уважением...".
  
  Костяшки пальцев саднили. Кажется, он, все-таки, не проломил стену, когда ему показалось, что отсутствующий Китченер злобно прищурился и показал ему язык. Черепки от разбитой чашки усеяли давно не крашеный пол в его комнатушке, большую часть их Дик растер в мелкую крошку, пока ходил из угла в угол. В голове было пусто, мысли разбегались, в горле першило. Дик присел на кровать и закурил, глядя на фотографию Фло, которую так и не собрался убрать со стола. Но ни жалости к себе, ни стыда, ни запоздалых сожалений... Ничего, кроме глухой всепоглощающей ненависти к гунну, сбросившему бомбы на автомобиль с красным крестом на крыше. Ничего, кроме сводящей зубы злобы. Ничего...
  
  На следующее утро Дик не явился на завод. Выстояв не слишком длинную очередь, он вошел в рекрутский пункт, смущенно вертя в руках помятую шляпу.
  
  - Здравствуйте, сэр. Я - Ричард Кеннет, авиамеханик с завода Уолсли. Я хотел бы записаться добровольцем в Королевский Летный Корпус.
  
  - Сожалею, мистер Кеннет, но мы стараемся принимать только молодых людей с хорошим образованием. Какую школу вы закончили?
  
  - Вот эту!
  
  Дик вытащил из кармана письмо и бросил на стол.
  
  Капитан пробежал глазами чуть помятый листок, взглянул в потемневшие от гнева карие глаза и молча кивнул.
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"