# Мальчик и Дракон

Гордей Алексеевич Спиридонов

Сугубо Летний Рассказ. Третий рассказ из серии Артемка и Волшебные Твари.

Мальчик и Дракон.


В небе пылало раскаленное добела солнце. Небывалый жар обрушился на славный город Якутск. Мокрая от пота футболка мерзким плотоядным слизняком липла к телу. В сандалейках можно было спокойно запечь отвратный пирог со вкусом носков. И даже в тени запылившегося дерева было душно как в перетопленной бане. Артемка пытался читать книжку, но у измученного зноем мальчика ничего не получалось. Всякого рода-племени гнус лениво гудел возле ушей и время от времени пытался выпить Артемовой кровушки. Запахи перегретой земли, высохшей травы и автомобильных выхлопов в прикуску с вездесущей городской пылью создавали настолько чудесно-отвратительный дыхательный коктейль, от которого пропадало само желание дышать. Тяжелым чугунным утюгом солнце давило на прикрытую белой панамкой голову. А без панамки тяжесть солнца тут же увеличивалась сразу до трех утюгов. Причем горячих.

Артемка изнывал от жары. Он чувствовал себя Абдуллой закопанным по самую шею в раскаленный песок мимо которого не заметив прошел стороной товарищ Сухов. Или же радостно скворчащей на сковородке яичницей. Причем не абы какой, а самой что ни на есть болтушкой. Во рту было сухо и жарко как в домне. В подмышках плавился пот и возможно могла бы и сталь. Было жарко до одури. Артемке хотелось в дом. В свежую и прохладную комнату, заставленную полными книжными полками. Полежать на холодном линолеуме со стаканчиком морозной газировки и каким-нибудь детским журналом или томиком Жюля Верна о приключениях капитана Гаттераса в Антарктиде. Но в дом было совершенно невозможно попасть. Мама боролась с очередным нашествием насекомых. Она вообще любила травить всяческую паразитическую живность. На сей раз ей не понравилось соседство клопов, хотя единственный их представитель, настигнутый и жестоко умерщвленный, и был на самом деле вовсе не домашним, а безобиднейшим, хоть и вонючим, лесным клопом. И попал он в дом совершенно случайно, вместе с ягодами, которые принесла в виде гостинца тетушка.

Артемка совершенно упарившийся на улице был готов разменять оглушающий жар на вонь клопомора. Но преграда в виде маминой заботы делала подобный размен совершенно невозможным. И потому мальчику не оставалось ничего иного как сидеть и страдать от жары.

И так возможно продолжалось бы еще довольно долго, если бы с Артемкой не случилось нечто. Камень на котором он сидел, потому как единственная скамейка во дворе была раскурочена, частично сожжена и изгажена злобными подростками, неожиданно вздрогнул. Артемка непонимающе, ибо от пекла был как в дурмане, невидящими глазами уставился перед собой. Камень дернулся повторно. И лишь тогда мальчик вскочил с него как ужаленный в попу. Впрочем, почему как ужаленный? Ему и на самом деле нечто горячее и тонкое как раскаленная булавка впилось в ягодицу. Возмущенно завопив, Артемка потер раненое место и ничего не обнаружил. Ни штанина, ни сама попа не оказались не то что не ранены, даже следов никаких не осталось и боль исчезла, не оставив после себя даже ноющего зуда. Удивленно ойкнув, Артемка крутнулся на месте, посмотреть на удивительный камень.

Камень оказался и на самом деле занятным. Был он кругл, черен, в желтоватых пятнах, не блестючий, и достаточно большой, чтобы Артемка, нормальный мальчик нормальных для своего возраста размеров мог с удобством сидеть на нем. Несмотря на то, что был камень наполовину вросшим в землю. И что самое странное, Артемка был уверен что булыжник пустотелый. А внутри ворочается кто-то злой, сильный и голый. Например, еще не успевший нарастить пушок цыпленок. Крупный такой цыпленочек, со взрослую овчарку размеров. С бугрящимися под тонкой цыплячьей кожицей стальными мускулами. Со смертоносными когтями способными разодрать дверцу стального сейфа. С крылышками, еще не успевшими нарастить меж пальцев пуленепробиваемую перепонку, но в скором могущими поднимать хозяина на запредельную для человеческих самолетов и воображения высоту и развивать уж вовсе невероятную скорость. И зубастой пастью, достаточной для того чтобы схватить, разжевать и проглотить Артемку в единый присест.

Дракон! Мальчик был, как никогда крепко, уверен в своей догадке. В каменном яйце, ужалившем ему попу огненной булавкой, дозревал свое рождение самый настоящий огненный дракончик.

Будь Артемка серьезным взрослым дяденькой, то он был бы серьезным взрослым дяденькой. И потому не стал бы как маленький мальчик подходить к булыжнику и, прижавшись ухом к горячему камню, прислушиваться к его нутру. А просто бы прошел мимо. Может быть камня даже не заметив. Но Артемка не был серьезным взрослым дяденькой и потому услышал внутри булыжника шум. Тук! Ударило сердце невылупившегося дракончика. Прошло некоторое время и Артемка услышал еще один тук.

Что-то медленно для пульса, подумал мальчик, продолжая прислушиваться к стуку. Тук! Пауза. Тук! Пауза. Тук! Как будто усталый, на последнем издыхании барабанщик, выстукивает ритм изнеможденным до полусмерти гребцам рабской галеры, в тщетной попытке оторваться от византийской пиратской посудины. Артемка нахмурился всплывшему в его голове сравнению. Не годится дракончику быть подобным галере набитой мертвецами.

Мальчик на миг зажмурил глаза и попытался представить себе дракончика в полете. И то как должно биться его сердце, чтобы суметь оторвать от земли каменное тушу и начать резвиться в воздухе подобно самой резвой пташке. Сперва у Артемки ничего не получалось. В плотно зажмуренных глазах плясали какие-то бессмысленные цветовые пятна. А потом, то ли дракончик внутри яйца понял чего хочет мальчик, то ли подсознание самого Артемка наконец-то включилось в работу. Но результат был. Артемка не увидел, а скорее ощутил каково это быть парящим в небе дракончиком.

Рам-Пити-Пам-Тиби-Таби-Дум! Пара-Пим-Пам-Тири-Тири-Тум! Сердце дракончика должно было биться в груди как лодочный мотор с выжатым до предела газом. Или подобно обезумевшему джаз-бандисту усевшемуся за барабанную установку. Или пулемету способному шквалом свинцового дождя стричь деревья и некрупные элементы рельефа. Бешеный ритм, невероятная скорость, непостижимая мощь.

Артемка очнулся и отшатнулся от камня. И задумался. После всего ощущенного стуки раздающиеся в сердце камня казались еще более редкими. А сам камень на удивление холодным и мертвым.

- Да так ты никогда не вылупишься,- сказал Артемка камню и утешающее похлопал его по теплому боку.

- Ну так помоги!- в ответ взвизгнул неприятным голоском камень.

Артемка после случая с феечкой и дождевым человеком перестал удивляться многому такому, от чего у его ровесников глаза бы лоб полезли. Но голосок камня оказался до того резким и неприятным, что мальчик подпрыгнул от страха и чуть было не кинулся бежать прочь. Но потом быстро оправившись от неожиданного испуга, подошел к камню и, легонько пнув, произнес с укоризной:

- И не надо было вовсе кричать. Я же чуть помер со страху,- и пнул камень еще раз.

- А не надо быть таким трусишкой! И хватит меня пинать!- взвизгнул камень и ужалил ногу Артемки своей невидимой огненной булавкой. На этот раз очень болезненной.

- Ой! Ах вот ты какой! Ну и лежи тогда тут сто лет!- завопил от боли мальчик и на одной ноге ускакал прочь от мерзкого камня.

- Хаха! Будешь знать как пинаться!- успел только крикнуть камень, как Артемка ускакал на одной ноге так далеко, что перестал его слышать.

Растерев ногу Артемка успокоился. И подумал, что виноват в случившемся больше он, чем дракончик в камне. Все-таки он - большой человеческий мальчик, а дракончик даже толком не родился, лежит скрючившись в булыжнике. Неудивительно что у него скверное настроение. Любой бы разозлился сидя в каменном яйце, не сумев вылупиться.

- Эй, дракончик, ты там?- спросил Артемка осторожно подкравшись к камню.

- А куда я денусь? Тут я, тут...- буркнул дракончик и замолк.

- Ты меня извини за то что пнул. Я как-то это...- попытался извиниться Артемка.

- И я больше не буду колоться искорками. Честное слово! Давай мириться!- радостно воскликнул дракончик внутри каменного яйца.

- Давай.

- Давай!

Артемка прижал ладошку к камню и волна тепла нежно прокатилась по его руке.

- Ой!- тут же встревожено воскликнул дракончик.

- Что случилось?- спросил мальчик.

- Кажется, я сейчас засну...- неуверенно промямлил дракончик.

- Но почему?

- Я упустил тепло... слишком много... и теперь мне хочется спать...

Артемка потрогал руку, которой мирился с дракончиком. Приятное тепло, несмотря на одуряющую уличную духоту, все еще нежило руку. "Вот бедолага. Видать так мириться хотел, что в руку то мне все и упустил"- подумал мальчик. И пожалел маленького дракончика засыпающего в своем каменном яйце, и, не смогши вылупиться в такой зной, остающегося зимовать прямо в яйце.

"Нет! Так не пойдет! Дракончику надо помочь!"- мальчик прижался к камню. Тууук... слабо шелохнулось огненное сердечко и замолкло настолько, что Артемка даже слегка испугался. Следующий стук был еще тише. А булыжная скорлупа уже начала стынуть. И не смотря на удушающий жар, это было на удивление неприятно. Как будто прижимаешься к зомби. Мальчик с неприязнью оторвался от похолодевшего камня.

- Мне холодно... очень холодно...- прошептал засыпающий дракончик и замолк.

- Эй, ты только не вздумай засыпать! Я сейчас тебе помогу!

- Ты не знаешь как... это сложно...

Артемка утер со лба липкий пот. И призадумался. Он действительно не знал каким именно образом можно помочь дракончику.

Развести вокруг камня огонь, заодно и его облив чем-нибудь горючим - было слишком просто. Да к тому же опасно. Высушенные зноем трава и деревья могли пыхнуть от одной только искорки. Да и дракончик внутри мог свариться и вместо сказочного существа превратиться в обыденного цыпленка табака. Поэтому предложение было отвергнуто и раскритиковано как глупое и безответственное.

Другое решение требовало немалых технических средств. А точнее много-много грелок и обогревателей. Коего добра в крохотной квартирке было просто неприличное количество. Тонкие проржавевшие трубы центрального отопления наполовину забитые грязью и ржавчиной давали совсем немного тепла и приходилось греться подручными электрическими средствами. У мамы в кладовке был целый арсенал разнокалиберных обогревателей. Но достать их оттуда было так же трудно, как забраться на Олимп и стибзить Амброзию. Ибо мама стояла на страже отравленной клопомором квартиры самым настоящим трехглавым Цербером.

Артемка задумался. Над головой шелестела слегка пожухлая листва, сквозь просветы которой солнечные лучи полосовали панамку горячим. Жар от земли сквозь тонкую подошву сандалеек жег пятки. И тогда Артемка додумался. Он понял как согреть дракончика.

Аккуратно сняв с себя сандалейки с носочками, стянув через голову липкую футболку, мальчик выбрался из-под душной пыльной тени дерева. И раскинув руки предоставил солнцу обрушить на себя настоящий шквал жара. Пальцами же ног разрыв обжигающую дворовую пыль, в которую превратилась земля, он погрузил туда ступни, вобрать в себя как можно больше жара. "Дайте мне жару!"- мысленно воскликнул Артемка.

И Солнце с Землей его услышали и поняли. И дали Жару.

Артемке на миг показалось, что какой-то голодный и неумелый великан, чтобы приготовить из него жаркое, просто взял и швырнул его в бушующее пламя великанского костра. Жар был просто чудовищен. Как будто вместо мозга в голове взорвали термоядерную бомбу, а кровь заменили кипящей лавой. "Я сейчас стану головешкой..."-успел подумать мальчик. Но, конечно же, не стал. Тело Артемки наполненное огнем казалось готово было полыхнуть пламенем изнутри и самовозгореться как какой-то виргинский неудачник из сериала "Секретные материалы", над чьим обугленным телом пролили немало слез Малдер со Скалли. Но не возгоралось. Ибо Артемка знал куда и как следует перелить это нутряное пламя.

Еле передвигая ногами, объятыми изнутри невероятным жаром, мальчик подошел к каменному яйцу и прижался к нему всем телом. "Держи!"- успел прошептать засыпающему внутри булыжника дракончику мальчик, как огонь вырвался наружу. Чтобы быть тут же жадно поглощенным камнем. На короткий миг, настолько короткий, что даже свет успел бы проделать за него всего пару шагов, вместо тщедушной мальчишеской фигурки вспыхнуло нестерпимо горячее пламя. Артемка вдруг понял, что просто распадается в прах. Но не успел он толком огорчиться, как жар пропал. Будто его и не было.

Зато прижавшийся к камню мальчик услышал, как внутри забилось крохотное огненно-каменное сердечко. Рам-Пити-Пам-Тиби-Таби-Дум! Пара-Пим-Пам-Тири-Тири-Тум! "Спасибо!"- с громким треском валун развалился надвое. Артемка еле успел отскочить, чтобы его не придавило. Но все же увидел дракончика. Нечто прозрачное и неощутимое, но в то же время живое и ликующее с радостным неслышным визгом рванулось в небо. И напоследок пыхнув снопом искр, растворилось и исчезло в выцветшем небосводе.

Артемка всматривался в небо, пока не заболели глаза. Но дракончик пропал бесследно.

"Надеюсь, с ним все будет хорошо"- подумал мальчик и пошел одеваться. Весь в впечатлениях от драконьего рождения, Артемка не заметил как солнышко стыдливо прикрылось легким облачком и с севера подул робкий свежий ветерок. Зной спал. Конец.