Аннотация: Говорят советские люди. Разные, но советские.
Советские монологи
Заводской
Значит, так. Дали мне в месткоме путёвку - Ялта, февраль. И что характерно - восемьдесят процентов даёт профсоюз, а с меня только тридцать два рубля сорок копеек.
Иду в кассу, взношу деньги, получаю квитанцию: "Принято от Манина за профсоюзную путёвку..."
- Позвольте, почему Манин? Я Серебров.
А кассирша, дура старая, поднимает на меня очки:
- Вы уверены?
- Да вроде...
- Ну, тут до вас приходил Манин со сборки, я, наверное, ошиблась.
Как бы то ни было - уже написано, исправлять нельзя, тем более денежный документ. Иду в местком:
- Вот квитанция, деньги плОчены, какая разница, кем!
А они говорят:
- Раз формально платил Манин, Серебров фактически не поедет, потому что формально платил Манин.
Иду опять в кассу:
- Вы мне эти деньги как бы верните, а я их как бы опять взнесу, но уже от себя лично.
- Возврат только по визе главного бухгалтера.
Я говорю:
- Не надо возврата, вы мне КАК БЫ верните, а я КАК БЫ опять взнесу.
- Возврат только по визе главного бухгалтера.
Пишу заявление, иду к главбуху и узнаю, что деньги вернуть можно. Но Манину, а Сереброву нельзя. Он, главбух, за мои тридцать два рубля сорок копеек в тюрьму не хочет, потому что у него язва и семья.
Пошёл в сборку, нашёл Манина.
- Будь, - говорю - другом, получи для меня эти чёртовы деньги!
А он душевно так отвечает:
- Я тебе честно скажу - если мне их дадут, я их тебе не верну. Рука не поднимется. Ты лучше фамилию перемени.
- Что же мне, паспорт подделывать за тридцать два рубля сорок копеек?
- Зачем, - говорит - паспорт? Вон у меня сестра-разведёнка. Переходи на её фамилию и всего делов!
А что, думаю? Всё равно жениться пора, а тот ещё тридцать два рубля сорок копеек... Короче, расписались.
Дали мне деньги, но в Ялту я не поехал, так как уже был апрель. Дали мне другую путёвку: Сочи, ноябрь. Иду в кассу, взношу деньги, получаю квитанцию: "Принято от Сереброва, за профсоюзную путёвку"... Какой, к дьяволу, Серебров, если я уже давно Манин!
В общем, так, граждане судьи. Разведите меня, пожалуйста. И фамилию перемените. Вот.
Политический
И что смешно - министр мясной и молочной промышленности есть и неплохо выглядит!
(М. М. Жванецкий)
А ну, тихо! Посторонним выйти! Вывести посторонних!
А своим я тайну открою: в магазинах, братцы, ни хрена нет. Мясо, масло, молоко... Мыло... Как у лысого колено!
Надо что-то делать. И понятно, что - перерезать к чёртовой матери, да вот кого? Кто виноват? Думаете, министр мясной и молочной промышленности? Масонская брехня. Это соседка моя, Роза Борисовна. За взятку себе пенсию сделала и каждое утро, только молочную откроют, добрые люди ещё не опохмелились - а она уже из магазина. С молочком! А чтоб нам меньше осталось - это ж додуматься надо! - две бутылки берёт!
Врёт, что для внука. Знаем мы этого внука. Ещё года нет подлецу, а уже масон - каждую ночь орёт! А спит днём. На работу не ходит - пусть русские работают!
Я вообще не антисемит. Я ко всем этим... евреям... грузинам там, белоруссам ничего не имею. Особенно ничего не имею к якутам. Ох, ничего не имею к якутам! Так ты ж, гад, цени, что я к тебе ничего не имею! И знай своё место!
Ни черта они не знают. В трамвае тоже:
- Это места для инвалидов!
- Сволочь ты, - говорю - и масон!
- Нет, я инвалид, вот моё удостоверение!
Знаем мы это удостоверение. За взятку сделано. А для маскировки - это ж додуматься надо! - на костылях! Мало того - без ноги!
Во как дурят нашего брата! А вы говорите - министр.
Холостяцкий
Люблю, знаете, чаю попить. Человек я холостой, непьющий - какие у меня радости в жизни? Женский пол? Не без того, конечно, но чай люблю. И приятно, и полезно, и дешевле значительно. Но всё-таки накладно, потому что чай не покупают, а достают. Советский, понятно, доставать не надо - приходи-покупай. А только, кто хоть раз пробовал индийский или цейлонский, я уже не говорю липтон, тот советского пить не будет без крайней необходимости.
А она и случилась, крайняя. Кончился у меня чай в доме, а приятели, которые меня - не бескорыстно, конечно - снабжали, как-то все одновременно оказались в разъездах.
Пошёл я с горя в магазин. Чем, думаю, порадует родная торговая сеть. И действительно, порадовала, чтоб ей провалиться. Есть родимый. Азербайджанский, второй сорт, тридцать шесть копеек пачка - много и без очереди. Вообще-то первый и высший сорт всегда в продаже были, но тут почему-то не было.
Ладно, думаю, деньги небольшие, перебьюсь. Пока настоящего не достану.
И что вы думаете - совершенно потрясающий оказался чай. То есть куда тому липтону! Что такое, думаю. И сказать никому нельзя - засмеют. Поверите, с неделю ходил сам не свой, пока не вернулся один из моих снабженцев.
- Ну как же, - говорит - транспортировка, хранение, фасовка - и всюду воруют. А вес нужно держать. То есть можно без этого, ревизорам всё равно платят, но если по весу большая нехватка, намного дороже получается. Так что килограм украл - хоть полкило, но какого-нибудь мусора досыпь. А воруют, естественно, лучшие сорта. Наш, хоть и высшего сорта, не возьмут, разве в райцентре где-нибудь, потому что до них приличное не доходит. Короче, тот импорт, что ты покупаешь
- он, как бы это выразиться... советский. А чай второго сорта - хоть второго сорта, но чай.
Ещё холостяцкий
Познакомился я с одной дамой. Театр-ресторан-филармонию посетили, пригласила домой. Помылся, побрился, букет в руки, бутылку в сумку - пошел.
Захожу - не верю глазам. Стол! Скатерть!! Жаркое!!!
Я в центр этого великолепия ставлю "Столичную"... Ну, думаю!.. А она тянет в койку! Пришлось идти.
Потом, конечно, сели, выпили, но это было уже не то. Удовольствие было испорчено.