# Я, мельник

Ник Средин

Драккар поднимался вверх по Свислочи.

Варяги мерно налегали на весла, рулевой вел корабль по извилистой речке между заболоченными берегами. Дозорный стоял на носу, высматривая поселок. "Голова дракона" отдыхала, на носу красовался обычный узор - рассчитывали договориться миром.

Одд Нарвиссон, ярл конунга Рогволода Полоцкого, скучал. Наложить дань на небольшую деревеньку - что может быть проще?

- Дома! - выкрикнул дозорный.

На холме, поднимавшемся на правом берегу, высилась огромная каменная мельница. Больше полусотни локтей в высоту, с четырьмя лопастями локтей по двадцать-тридцать в длину, с узкими бойницами и маленькой дверцей. Мельница больше напоминала донжон - главную башню замка - чем хозяйственную постройку для помола муки. У подножия холма разместился поселок - двадцать три двора. Дети и женщины сгрудились на берегу, разглядывая драккар. Мужчин видно не было - только несколько стариков.

Корабль плавно подошел к деревеньке, замер возле берега. Ярл в сопровождении трех варягов спрыгнул в воду, вышел к поселянам.

Вперед выступила смущенная девушка, держа на вытянутых руках полотенце, на котором лежал щедро посыпанный солью каравай. "Раз соли не жалеют - значит, богато живут", отметил Одд. Немного поклонился старикам, отломил кусок хлеба, откусил. Изображать удовольствие не пришлось - угощение на самом деле оказалось вкусным. Нарвиссон принял каравай целиком, передал воину справа.

- Мне надо поговорить с вашим старшим, - после традиционных приветствий сказал ярл.

- По возрасту старший я, - ответил седой старик, с длинной белой бородой и парой клочков волос на лысине. - По званию и силе - Менеск.

И старик уважительно посмотрел на мельницу. От подножия холма, надо признать, она выглядела намного внушительнее.

- По поводу дани Полоцку с кем говорить?

- Так мы дани не платим, - развел руками старейшина.

- Вот именно об этом я и хочу поговорить, - усмехнулся Одд.

- Как Менеск скажет, - решил старейшина. - Так и будет.

- Понятно, - кивнул варяг.

Махнул рукой воинам, начал подниматься на холм. Мельник - высокий, плечистый, с гривой светлых волос, перехваченных на лбу повязкой - вышел встречать. С любопытством посмотрел на гостей, поискал что-то глазами, разочарованно вздохнул.

- Значит, все-таки не молоть приплыли? - уточнил Менеск.

- Меня послал славный конунг Рогволод Полоцкий, - начал ярл.

- Ко мне послал? - удивился мельник. - Какое конунгу дело до меня?

- Рогволод укрепляет княжество.

- Князем быть - хлопотное дело, - согласился мельник. - Он что, отправил тридцать воинов за тридевять земель рассказать мне о своих проблемах? Совет хочет? Так я дам: не становись князем - будешь жить спокойно...

- Рогволоду не нужны твои советы! - оборвал Нарвиссон, и сам почувствовал, как глупо получилось.

- Я тоже так думаю, - согласился Менеск. - Я - простой мельник, муку мелю. Сегодня вот жернов заменил.

- И что?

- Не знаю еще, - пожал богатырскими плечами мельник. - Если хорошо обтесал - мука мелкая будет, ровная. А если крупная или плохо смолотая - придется снимать, дальше доделывать.

- Значит так! - рявкнул Одд. - Конунг приказывает платить ему дань!

- Мне приказывает? - удивился Менеск.

- Да!

- А с чего вдруг?

- Он тебя защищать будет, - Нарвиссон сдержался, вспомнив, что Рогволод приказывал по возможности договориться миром.

- Да меня не обижает никто. Я ж мельник простой...

- А если люди лихие придут?

- Разбойники? Ну, пусть попробуют, - усмехнулся богатырь. - Мало не покажется.

- Льготы в Полоцке предоставим.

- А зачем они мне? Где я - а где Полоцк? И торговать я не езжу. Я муку мелю, понимаете?

- Да, - ярл глубоко вдохнул. Попробовал зайти с другой стороны. - Сейчас все княжества расширяются. Очень скоро свободных поселений не останется. Если не будешь платить дань Рогволоду - придется подчиняться Киеву. А у них ставки выше. Они еще и на войну часто зовут, за море плавают...

- Странные ты вещи говоришь, ярл, - усмехнулся мельник. - Можно подумать, вольным людям уже жить негде.

- Негде, - кивнул Одд. - Эта земля принадлежит конунгу!

- Да? - удивился Менеск. - Когда он только успел застолбить? Я когда пришел, никаких вышек не было. Ночью прибегал? Ну ладно, спорить не буду.

Богатырь повернулся к мельнице, что-то прошептал, махнул несколько раз руками - не хуже ветряка. И вдруг башня сдвинулась. Плавно поползла в сторону, не прекращая вращать лопастями.

- Хватит? Или дальше отодвинуть?

- Хватит, - сглотнул Одд. - Так ты колдун?

- Я?! - обиделся Менеск. - Нет, конечно. Я - мельник!

- Значит, добром дань платить отказываешься?

- Ты своему конунгу передай, если ему деньги нужны, то просить по-другому надо, - посоветовал богатырь. - Если немного, или на прокорм, так я и так поделюсь, не жадный. А если много - в долг дам, процент маленький попрошу.

Варяг стиснул ладонь на рукояти меча. Сдержался, чтобы не разрубить наглеца пополам - богатырь мог еще послужить Рогволоду, только обломать надо. Одд резко развернулся на каблуках и зло, не прощаясь, зашагал вниз. Воин, задержавшийся последним, плюнул под ноги Менеску. Мельник пожал плечами - варяг пошел догонять своих.

Ярл не останавливаясь прошел через деревню. Подал знак - воин, который нес каравай, бросил хлеб в пыль, наступил и растер. Одд кинул короткий взгляд на старейшину - испугался или разозлился? Старик просто расстроился. Нарвиссон почти почувствовал укол совести. Прыгнул в воду, легко забрался на корабль.

Драккар неторопливо развернулся и поплыл назад - вниз по течению.

Богатырь провожал их взглядом, пока варяги не скрылись в петлях реки. Повернулся к мельнице и радостно улыбнулся. В дверях стояла жена - водяница с длинными зелеными волосами, похожими на водоросли, в простом полотняном платье, в мягких сапожках, чтоб не поранить нежные ножки.

- Они ночью вернутся, - сказала водяница. - Деревню сожгут.

- Пусть попробуют, - обиделся Менеск. - Мало не покажется!

- Может, лучше помешать? - мягко спросила жена. - Чем потом мстить?

- Твоя правда, - согласился богатырь. - Но еще не вечер. Засыпай муку, посмотрим, как там новый жернов...


Драккар бесшумно скользил по ночной Свислочи. Неслышно, без всплеска, уходили в темную воду весла. Десять воинов, отобранных для вылазки, неподвижно замерли вдоль борта, всматриваясь в приближавшуюся деревеньку. В трех домах еще не спали - остальные уже погасили огни.

Ярл стоял на носу, последний раз продумывая план нападения. Желательно обойтись без убитых - только поджечь несколько строений да напугать жителей так, чтобы завтра сами пришли проситься под защиту конунга.

Вдруг впереди, прямо по курсу, появилась невысокая скала, точащая из реки. Одд не помнил ее по утреннему визиту. По бокам от скалы высились странные плоские растения или навесы. На макушке сидел человек. Высокий. Широкоплечий...

- Здравствуйте, гости дорогие! - закричал Менеск. - Заблудились? Свислочь она такая, поворотов много, можно и назад завернуть с непривычки.

- Убить его? - предложил один из воинов, приготовившихся к вылазке.

Нарвиссон кивнул. Если человек отказывается покоряться, а на него смотрит целый поселок, ничего другого не остается. Ярл запоздало подумал, что можно было все завершить еще днем - если все равно не удалось избежать кровопролития. Глухо хлопнула тетива. Рванулась лопасть мельницы - закрыла хозяина от стрелы. Вспухшая волна качнула драккар.

Вскочили сразу шестеро лучников, накладывая стрелы. Мельница крутнула лопастями - вал ударил в борт, накренил корабль, сломал несколько весел. Один варяг упал в реку, трое свалились с ног. Драккар завалился на второй борт, пропуская вал под килем - и тут вторая волна, высокая и очень быстрая, обрушилась прямо на подставленную палубу.

Варяги привычны к штормам - но буря поднялась слишком неожиданно, на ласковой тихой реке. Полуоглушенных воинов разметало по кораблю, драккар набрал воды, осев на полметра глубже. Одд вскочил, цепляясь за борт.

- Дайте слово, что уйдете в Полоцк! - потребовал Менеск. - Или утоплю к рыбам!

- Тебе? - зло выкрикнул ярл. - А кто ты такой?!

- Мельник я! Ну?

Одд колебался слишком долго - страшная башня мельницы снова закрутила лопастями, драккар закидало из стороны в сторону. Что-то хрустнуло в обшивке. Человек десять смыло за борт. Кормчий сражался с волнами - пока не сломалось рулевое весло. Корабль потерял управление и помчался к берегу, подгоняемый наступающей мельницей.

Башня вырастала по мере того, как поднималось дно. Удары волн сменились вихрем - драккар выбросило на отмель, с протяжным стоном лопнула балка шпангоута.

Избитый ярл с рычанием поднялся на слабые ноги, вынимая меч.

- Клинок в ножны! - приказал с высоты мельницы богатырь. - Или раздавлю, как таракана. Уходите!

Мельница выбралась на берег, заняла позицию между варягами и деревней, в полусотне шагов от драккара. Мерно закрутились лопасти, заскрипели жернова. Из реки по одному - по двое выплывали воины.

Одд осмотрел поврежденный корабль. Драккар должен был продержаться на плаву до утра - а за день, при наличии хорошего леса, его можно было починить. Собрав всю дружину, Нарвиссон коротко объяснил, что делать. Кормчий перебрал оставшиеся весла, попросил срубить несколько крепких шестов - отталкиваться от извилистых берегов. После полуночи варяги уплыли домой - в Полоцк.

Утром к Менеску явилась делегация из деревни.


Богатырь сладко спал, обнимая жену - водяницу, когда пришли старейшины в сопровождении взрослых сыновей - всего человек пятьдесят.

Мельница мягко заскрипела, чтобы хозяин проснулся до того, как постучат в двери. Менеск недовольно открыл глаза. Хмуро посмотрел в любезно распахнувшуюся перед носом бойницу. Вздохнул, и пошел встречать гостей, одеваясь на ходу.

Поселяне поклонились низко - до земли. Богатырь настороженно ждал.

- Ты нас защитил ночью, - сказал старейшина.

- Нет, - отказался Менеск. - Я думал, они меня едут жечь-убивать. Что у вас есть? А у меня - мельница.

- Они вернутся. Через месяц, через два. Может быть, в будущем году.

- Или вообще не вернутся, - добавил богатырь.

- Придут, - не согласился старейшина. - Их будет много.

- То есть я вас подставил? - огорчился мельник. - Ну давайте я тогда откочую со своей мельницей куда-нибудь. А вы отправите послов к этому Рогволоду, поясните, что тут случилось...

- Ты не понял, - покачал головой старейшина. - Мы хотим, чтобы ты стал нашим князем.

- Я?! - Менеск дернулся так, что косяк не успел отскочить, и богатырь ударился. Охнул. - Я - мельник. Какой из меня князь?

- Хороший, - заверил старейшина. - Защитить нас сумеешь. Всем необходимым мы тебя и твою дружину обеспечим.

- У меня нет дружины!

- Будет. Люди потянутся, как узнают...

- Зачем вам князь? Вам что, вольными людьми жить надоело?!

- Раз до нас добрался Рогволод - надо или уходить, или выбирать, какому князю подчиниться.

- Ну так уходите!

- Место здесь хорошее.

- И что?! Почему я должен отдуваться за всех?!

Из мельницы выбежала водяница. Обняла мужа, что-то весело прощебетала ему на ухо. Незаметно пощекотала - Менеск усмехнулся. Жена поцеловала его в щеку и юркнула обратно.

- Вам, значит, без князя никак? - переспросил богатырь.

- Никак, - обрадовался старейшина.

- Ну ладно, - мельник энергично потер ладони. - Будет вам князь! Только чур потом не обижаться.

- Не будем, - пообещали поселяне. - Властвуй!


Менеск стал готовиться к приходу полочан.

Вместе с водяницей обошел окрестности, выбирая место для постройки крепости. Можно было бы окружить стенами часть горы - но тогда пришлось бы убирать мельницу.

Зато на другом берегу текла полукругом речка Немига. С севера к ней подходило болото - даже если бы кто-нибудь сунулся, можно было бы легко расстрелять достаточно крупную дружину, пока будет продираться через трясину. Правда, и на западе и на юге от "острова" поднимались холмы - с них могли закидывать стрелами, но богатырь решил рубить крепость здесь.

Двадцать поселян принялись углублять Немигу и рыть ров, соединяя Немигу со Свислочью. Мельница помогала, работала за сто человек, бодро вгрызаясь в землю - только время от времени с лопастей слетали ковши, приходилось привязывать по новой.

По мере углубления рва рос и будущий замковый вал. Один из старейшин вспомнил основы постройки крепостей - и несколько дней молодежь рубила бревна, мельница оттаскивала их на новоявленный остров, где отцы семейств споро собирали срубы. Мельница же притягивала камни, которыми забивали срубы изнутри - для прочности, а поверх уже сыпали землю. Через полтора месяца ров поднялся на тридцать локтей, а из его вершины начиналась стена, опиравшаяся на внутренние срубы. Крепкий частокол, с прибитыми изнутри галереями - чтоб можно было расстреливать осаждающих - окружил крепость.

Внутри построили землянки-временки, быстро, чтоб были - полочане должны были явиться со дня на день. Дозорные регулярно уходили вниз по Свислочи, чтоб предупредить загодя.

Старейшины, кто участвовал в битвах, учили молодежь владеть оружием - копьем, секирой, палицей... Ежедневно заставляли парней выпускать из лука по двести-триста стрел, добиваясь меткости и убойной силы на сто шагов.

Менеск тренировал мельницу. Привязывал к лопастям косы, башня наклонялась - и страшно свистела лезвиями на высоте человеческих голов. Дети восторженно вопили. Женщины бледнели, закрывая глаза. Взрослые мужчины задумчиво кивали головами.

Богатырь учил мельницу и второму фокусу: метать камни. Башня становилась посреди замка, с трудом пробираясь в низкие для нее ворота. Менеск нагружал валуны - или одну глыбу - в огромную пращу, привязанную к лопасти, а мельница швыряла снаряд, стараясь поразить цель. В первые дни все поселяне прятались в землянки, а камни летали во все стороны. Но прошла неделя - и мельница дюжиной валунов поражала десять целей. Толстые бревна разлетались в щепки. Тонкие - крошились почти в труху.

Ждали полочан.

Пришли древляне.


Первым, как водится, прибыл посол с проводником. Суетливый дрегович, из низовьев Березины, виновато смотрел на поселян, чаще отводил взгляд и разводил руками - не по своей воле привел злыдней, заставили. Дрегович был знакомый - привозил зерно на помол.

Вся деревня успела закрыться в крепости, затащить за собой мельницу и заложить ворота тяжелыми засовами.

Переговоры вел Менеск - со стены.

- Он один, - убеждал дрегович. - Пустили б нас, проявили гостеприимство.

- Здесь - один, а в лесу? - отказался богатырь. - Говори!

- Древляне - сильный народ, предлагают вам свою защиту и дружбу! - громко начал вещать посол, называя свое племя в третьем лице. - Они слышали, что конунг Полоцка хочет подчинить ваш славный город! Наложить непосильную подать!

- Это преувеличение, - оборвал богатырь.

- С древлянами вам будет лучше! Полоцк - слаб, древляне...

- Подчинены Киеву.

- Только на словах! Неужели вы не слышали про Игоря?! Древляне убили киевского князя!

- А Ольга отомстила.

- Хватит! - разозлился посланник. - В четырех днях пути ждет сильный отряд. Если откажетесь признать нашу силу добровольно - принудим! Но не рассчитывайте тогда на легкую дань! Кровавым потом изойдете!

- Я понял, - поморщился Менеск.

- Отказываетесь?!

- Да.

Посланник зло плюнул в ров, прыгнул в седло и ускакал на восток.

- По крайней мере, - старейшина поковырялся в зубах. Сплюнул. - Никто не скажет, что мы покорились без борьбы. Если, конечно, будет кому говорить.


На пятый день на пяти кораблях приплыл Рогволод Полоцкий. Из ста тридцати воинов сорок были ранены. Еще двадцатерых привезли убитыми.

Менеск вышел из крепости навстречу конунгу - один, даже водянице не разрешил сопровождать. Варяг мог устроить драку, незачем девушкам на такое смотреть.

- Древлян встретили? - спросил богатырь, глядя в землю, чтоб не рассматривать постройку погребальных костров.

- Да, - согласился варяг. Было ему лет тридцать, и по сложению Рогволод много уступал Менеску. Но осанку имел величественную, и разговаривал степенно, как и подобает конунгу.

- Много их было?

- Их больше нет. Это сторожевой отряд был. Завтра к вечеру сюда придут остальные.

- У нас крепость хорошая.

- Становитесь под мое начало. Поможем.

- А может, объединимся? Отобьем, а там будем решать, как жить дальше?

- Гордый? - усмехнулся Рогволод. - Думаешь, побратаемся кровью, станем союзниками? У тебя сорок воинов. У меня - сто.

- У меня крепость. Хочешь - штурмуй. К приходу древлян как раз никого и не останется.

- Мы просто дальше отойдем. Подождем, пока вас вырежут. Чтоб другие быстрее соглашались под Полоцком жить.

- А мы им ворота откроем. Сорок человек не будут драться с тысячью. Или сколько их там?

- Тысяча двести, - кивнул конунг. Задумался. - Я не понимаю. Почему ты сопротивляешься нам...

- Потому что от вас, может быть, и отобьемся. От древлян - шансов нет. А когда ты будешь под боком, они сговорчивее станут.

- Хорошо, - кивнул Рогволод. - Мы вам поможем.

- Ну если это обязательно называть так, - развел руками богатырь. - Сколько груздь яблоком не называй, он круглее не станет.

- Что?

- Не важно, как называть. Заходите.


Древляне пришли на рассвете третьего дня, с востока. Сожгли дома у подножия горы. Разослали отряды искать брод. Рогволод выпустил десяток воинов - перекинуться стрелами с разведчиками, помешать быстрой переправе. Дрегович-толмач знал реку - наверное, он и проболтался. А отряды рассылали только для отвода глаз.

Еще до обеда основные силы, конница - больше тысячи человек, начали форсировать Свислочь.

- Ударим слишком рано - спугнем, - прошептала водяница на ухо мужу, наблюдавшему со стен за нападавшими. - Ударим слишком поздно - проиграть можем.

Менеск кивнул.

Сигнал к атаке подала водяница.

Богатырь с несколькими крепкими поселянами начал нагружать петли пращи под удивленными взглядами варягов. Когда первый снаряд улетел в небо, полочане закричали от ужаса не намного тише древлян. Валун упал ровно в центр переправы, разметал людей, поднял кучу брызг. И почти сразу мельница сыпанула россыпью булыжников, выкашивая опешивших атакующих.

Около двухсот всадников успели переправиться - и с ужасом смотрели, как выбивают товарищей на реке. Древляне попробовали пойти на штурм. Полочане потребовали открыть ворота - ударили контратакой.

Менеск хотел отправить "косить" мельницу - не пустила водяница.

- Не время еще, - попросила жена. - И полочане испугаться могут. Они сами справятся.

Древлян отбросили, потеряв семерых, и еще девятнадцать вышли из строя на ближайшую неделю.

Нападавшие отошли подальше от реки, остановились на совещание. Ночью древляне снялись с лагеря и исчезли.

- Они вернутся, - сказал Менеск. - Найдут переправу ниже по течению, атакуют сразу, с поля, чтобы мы не могли их забросать камнями.

Рогволод согласился. Подождал три дня - и потребовал ответ, покорятся ему поселяне или нет.

- А если нет? - спросил богатырь. - Драться будем?

- Лучше покоритесь, - попросил Рогволод. - Готов обсудить условия.

- Хорошо, - кивнул Менеск. - Выводим дружины в поле. Сговоримся - там и отметим. А нет - сразу все и решим.

Старейшины отказались выходить за стены города и строится в боевой отряд.

- Крепость - наша. На стенах у нас есть шанс отбиться. В поле - вырежут, как овец! Древляне, сам говорил, где-то тут бродят. Напасть могут, а мы - все там. А крепость кто оборонять будет, если что?

- Добро, - согласился богатырь. - Вы меня сами князем назвали, я не хотел. Не хотите слушаться - я пошел. По мельнице уже соскучился. По муке. Знали б вы, как хорошо ночью слушать скрип жерновов...

- Прости нас, княже, - склонились поселяне.

Хмурый Рогволод вывел своих воинов напротив - полочан все еще было в два раза больше. Лучше вооруженных. В доспехах - у поселян были только кожаные куртки. Люди конунга нашили на кожу металлические щиты и просто бляхи. У многих дружинников были мечи - поселяне больше вооружались секирами, цепами и копьями.

Менеск вышел вперед, довольно осмотрел своих людей - решительных, готовых биться насмерть, и уже открыл рот, чтобы сказать речь, когда из леса на юге высыпали древляне. Рогволод перехватил взгляд богатыря, отдал приказ. Менеск подтвердил - и два отряда слились в один, ощетинились копьями, слаженно начали отступать к воротам.

Из крепости выскочила мельница. Башня отклонилась назад, на лопастях засверкали лезвия - и мельница пошла косить атакующих. Древляне смешались, расстроили ряды. Быстро собрались, начали засыпать мельницу стрелами, метя в бойницы. Потом какой-то ушлый древлянин догадался поджечь крышу. Сразу же сотня горящих стрел полетела в окна - бойницы успели замуроваться сами. Древляне остолбенели, совсем забыв про горстку защитников крепости.

Полочане ударили вместе с поселянами - одним кулаком, спеша на выручку горящей башне. Быстрее закрутились страшные лопасти - и древляне дрогнули. Побежали, оставляя убитых и раненых, разрубленных косами, раздавленных тяжестью башни...


Поселяне с полочанами вместе праздновали победу. Разгром был полный - около двухсот древлян взяли в плен, убежали не больше сотни. Полочане брались продать пленных и передать деньги новым друзьям. Поселяне щеголяли друг перед другом в трофейных доспехах. Женщины украсились тканями, захваченными в обозе.

Рогволод пытался найти Менеска - и не мог. Старейшина начал было выяснять, кто видел князя последним, не ранен ли... Но тут обратили внимание, что на горе над Свислочью, на своем привычном месте снова высится мельница.

Конунг пошел на встречу один, оставив дружину веселиться в крепости. Менеск вышел на порог, измазанный сажей, засыпанный стружкой.

- Крышу чиню, - извинился богатырь. - Прогорела немного, протекать может, если вдруг дождь. А что хотел? Может, муки помолоть?

- Обговорить условия...

- Какие условия? - замахал руками Менеск. - Это не ко мне - это с ними разговаривай. Они теперь смелые, сами сумеют решить, как им лучше. Очень они князя хотели - а ты хотел ими править. По-моему, при таком раскладе все довольны будут.

- А ты?

- А что я? Я - мельник, я князем и не хотел быть никогда. Я только для того и согласился, чтоб показать тебе, что хороших людей под свою руку берешь, - мельник зевнул. - А то приезжай как-нибудь в гости, я тебя таким хлебом накормлю - пальчики оближешь. Мука - высший сорт! Мелкая, как пыль. А какие водяница караваи печет! Словами не рассказать.

- Как-нибудь, - улыбнулся конунг. - А как поселение-то называется?

- Какое? Это? - задумался Менеск. Порылся в памяти. - Не знаю. Я тут мельницу поставил - они сами пришли. Может, Мельничово тогда?

- Не звучит.

- Да? Тогда... я тут водяницу свою встретил. А она согласилась за меня замуж выйти. Вот Свислочью можно и назвать, ага?

- По речке? Все так называют.

- Ну а как тогда?

- Менеск.

- Я! - отозвался мельник.

- Что - ты? Говорю - город Менеском назовем.

- А, - улыбнулся богатырь. - Только не хорошо как-то, я путаться буду. Давай город короче назовем - Менск!