# Сбежать из Ойкумены

Ник Средин

Весь роман целиком :) Буду рад любым замечаниям. Если у кого-то найдется время описать, как он увидел главных героев - буду очень благодарен.

## Глава 1


Девушка в полупрозрачной накидке кошкой скользила ко мне от родника.

Красивая девушка. Пышная грива светлых волос. Накидка промокла - плотно облепила фигуру. Сочные дыньки грудей. Мягкий белый живот. Широкие бедра...

Я сглотнул, облизнул пересохшие губы. Медленно сел, не сводя взгляда с девушки. Механически накинул рубашку, застегнулся. Туземка остановилась, склонила голову набок. Улыбнулась.

- А... Do you speak English? - выдавил я.

- Что? - удивилась девушка.

- Ой, - удивился я. - Ты меня понимаешь?

Девушка кивнула, засмеялась.

- Где я? - спросил я. - Что это за река?

- Что ты пил, милый? - проворковала девушка, скользнула ближе.

Я моргнул. Если незнакомые девушки вешаются на шею - вполне вероятно, что это просто сон.

Мне такие сны нравятся.

- А ты кто?

- Твоя мечта, - девушка присела передо мной на колени, заглянула в глаза.

- Э.

Глаза у нее были мутные. Грудь, обтянутая накидкой, часто двигалась. Остро торчали соски.

- Что? - жарко прошептала девица. Забежала пальцами под рубашку. Ладонь задержалась на животе, неторопливо сползла вниз, к ремню джинс. Пока я выбирал, как среагировать, девица уже расстегнула пряжку. Придвинулась, прижалась горячей грудью. Поцеловала мягкими, холодными губами. Пощекотала кончиком языка возле уха. Медленно опустилась, целуя грудь, живот...

- Ваня!

С легким плеском девица водопадом упала к моим ногам.

Ручьем утекла в родник.


Нинка решила отметить свой день рождения на пикнике. Жила она на окраине города, в двух километрах от Днепра. Вместо того, чтобы 'как все' собраться где-нибудь на берегу, Нинка потребовала романтики и уединенности.

Приглашенных было всего четверо - Моня и Силикон, одногруппники Нинки, я и Пашка. Пашка, который успел поучиться со мной - бросил, потом учился вместе с Нинкой - снова ушел, привел пятого гостя - Светку.

Силикон, высокий, плечистый, со светлыми прямыми волосами до плеч, показал тайные тропы к укромному месту. Между Нинкиным домом и Днепром лежал лабиринт оврагов, балок и холмов, заросших лесом. Мы полчаса шли 'ущельями' с топким дном, перебирались через буреломы, карабкались по склонам.

Светка, одетая в городские стильные джинсы и черную майку в обтяжку, ворчала. Мы с Пашкой помогали ей не отставать. Нинка с Моней, привычные к пешим прогулкам, иногда останавливались подождать нас.

Силикон, в штанах хаки и майке, с завязанной вокруг пояса курткой, с рюкзаком на плечах флегматичным Тарзаном скакал впереди.

На последнем подъеме Пашка потерял босоножек и помогать Светке досталось мне. Сверху открывался отличный вид на ее грудь. Взгляд останавливался на голых крепких полушариях, соскальзывали в ложбинку между и отказывался смотреть на что-нибудь другое. Девушка улыбалась, поднималась, держась за мою руку и ждала, пока я залезу выше.

Наверху разлеглась небольшая поляна в окружении темной чащи. Елочки и сосны росли неправдоподобно густо. Многие чахлые, переплетенные старыми рухнувшими стволами. В двух шагах от полянки начинались сумерки. Я посмотрел на затянутое тучами небо, на полянку с кострищем и двумя бревнами вместо скамеек.

- Фу-ух! - театрально отдышалась Нинка, невысокая полненькая девушка в джинсах и майке, с повязанной на поясе джинсовкой. Огляделась, поправила очки. - Ого.

- Скажи, здорово? - вскарабкался, наконец, Пашка, высокий парень в шортах и цветастой безрукавке, с гривой лохматых рыжих волос, перехваченных на лбу кожаным ремешком. Подбежал к бревнам. - Мы тут постоянно собираемся на мечах помахаться. Место - классное! Фэнтезийное. У нас тут штаб!

- У вас? - подозрительно спросила Светка.

- У эльфов! - радостно кивнул Пашка. Ролевик, вспомнил я. Пашка-'Эльф' непонимающе посмотрел на нас, сгрудившихся на краю полянки. - А чего вы как не дома?

- Здесь тихо слишком, - сказала Моня - чудо со светлыми волнистыми волосами до пояса, в длинной домотканой юбке с разрезом, с самовязанной сумкой через плечо.

- Как заказывали, - с даосским спокойствием отозвался Силикон. За увлечение Лао-Цзы его называли Дэо. - Уединенно и романтично.

- Ммм-дааа, - протянула Светка, достала из сумочки бело-голубую пачку сигарет. Закурила.

- Мы за хворостом, - сказал Силикон. Неторопливо снял рюкзак, вынул небольшой топорик в чехле. Бросил на бревно куртку.

- Моня, помоги! - позвала Нинка, доставая из своего вещмешка покрывало для 'стола'.

- Сумку сними, Эльф, - бросила Светка. Выбросила окурок, лениво подтянулась к девушкам.

- Спасибо, - расцвел Пашка, вернулся к 'скамейкам', на ходу сдергивая рюкзак.

Лес вонял гнилью, дышал холодом, хватал сучками за клетчатую рубашку. Порвется, обреченно подумал я. Рядом застучал топорик.

- Силикон! - позвала Нинка.

Я вздрогнул, уронил несколько более-менее сухих веток.

- Ты еще и консервы взял?! - продолжила Нинка.

- Нож в боковом кармане! - рядом отозвался Дэо.

- В каком?! Нашла!

- Сейчас открою! - раздраженно крикнул я. Пнул упавший хворост. У Силикона топор - пусть он и рубит.

Девушки возились с продуктами. Баночка с маринованным мясом на шашлыки стояла на краю покрывала. Моня, старательно нарезала 'кирпич' хлеба. Нинка успела настругать помидоры на кружки, теперь пыхтела с консервным ножом, вскрывая банку шпрот. Светка сидела на корточках над рюкзаком Пашки, разглядывая здоровенный орфографический словарь и грызла яблоко.

- А это зачем? - озадачилась Светка. Хрустнула яблоком, полистала книгу, засунула обратно. - На растопку?

- Ты что?! - вскинулась Нинка. - Филолог он.

- И что? - заинтересовалась Светка. Порылась в рюкзаке. Выловила журнал. 'Если', потрепанный.

Вернулся Силикон с охапкой сушняка.

- Пашка где? - спросил он, всадив топорик в бревно, присаживаясь на корточки у кострища.

Я посмотрел на лес. Из-за елочек потянуло промозглостью свежевыкопанной ямы. Меня передернуло.

- Паш! - позвал я.

- Эльф! - попробовала Моня.

- Ау!- подключилась Светка. - Писарь!

- Лохматый! - крикнула Нинка.

- М-мать, - вполголоса ругнулся я. - Куда он тут деться мог?

- Никуда, - согласился Дэо.

Лес молчал.

От тишины ломило в ушах.

- Па! Ша! - заорал я. Светка шарахнулась, Силикон подхватил падающую девушку, поставил рядом.

- Идите искать, - попросила Нинка.

- Куда? - вздохнул Дэо. Поднялся.

- Пашка! - отчаянно позвала Светка. - Паш!

Сияющий Пашка с поленом на плече и охапкой сучьев под мышкой появился из чащи.

- Ты чего не отзывался?! - кинулась не него Нинка.

-А чего? - захлопал глазами Эльф. - Я ж уже шел...

Дэо пожал плечами и сел разжигать костер.

Я взял салфетку с покрывала, подал поджигателю.

- Мы тут...

- Ну, извини, - перебил именинницу растерявшийся Пашка. - Я ж не думал...

- Дур-р-рак! - Нинка круто развернулась на месте и вернулась к шпротам.

Светка подсела к нам, прикуривая сигарету.

- Боги леса, боги хвороста, боги спички, - забубнил Силикон. - Помогите разжечь огонь.

Светка засмеялась. Улыбнулась Моня.

- Опять колдуешь, - бросила Нинка, возясь с пакетом огурцов.

Подошел несчастный Эльф, настороженно посмотрел на нас. Очень бережно сложил добычу, аккуратно пристроил полено. Салфетка быстро сгорела, не затронув сложенного костерка.

- Кого-то забыли, - задумчиво сказал Дэо. - Логично. Боги ветра, простите! Орел, подай еще бумаги.

На этот раз огонь разгорелся. Вспыхнул неожиданно быстро и сильно. Весело затрещал веточками, раскидывая искры, дохнул теплом.

Мороз пробежал вдоль позвоночника.

Огонь был зеленый.

- Ух ты, - потянулся к костру Пашка.

Ругнулась Светка.

- Давайте уйдем, - чуть слышно попросила Моня.

- Чего? - удивился Эльф.

Нинка посмотрела на нас. На зеленое пламя. Пожевала губу. Светка запихнула нарезанный хлеб в мой пакет, быстро закинула нарезанные помидоры в пакетик к огурцам, убрала к Пашке. Я споро свернул покрывало. Светка забрала у Нинки открытые шпроты, слила масло и соус в костер, завернула баночку в салфетку.

- Уходим, - согласился Силикон. Загасил армейским ботинком костер, подобрал мясо, подхватил куртку, надел рюкзак. - Вперед!

- Пошли домой, - обиженно вздохнула Нинка, когда все спустились со склона. Зашлепала кедами по влажному песку дна оврага. Следом побежала Моня, обняла, начала успокаивать.

Дэо зашагал за девушками, Светка засеменила рядом. Пашка попробовал вклиниться между ними - отдавил девушке ногу, покраснел, угрюмо затопал рядом со мной. Майка у Светки была короткая. Джинсы плотно обтягивали восхитительную попку. По-над джинсами выглядывал краешек черного бикини.

- Тоже мне, - ворчал Эльф, бросая на меня недовольные косые взгляды. - Там... А вы...

- Из армии недавно? - спросила Светка.

- Я? - удивился Силикон. - Нет. Это брата. Удобно очень в лесу.

- А.

Очередной овраг выходил к небольшой речке, текущей к источнику. Вдоль речки должна была идти тропинка. Тропинка куда-то спряталась. Нинка раздраженно смотрела по сторонам. Моня разглядывала лес огромными светло-голубыми глазами. Дэо задумчиво повернул голову слева направо.

- Мы что, заблудились? - спросила Светка, потеребила висящий на шее мобильник-раскладушку.

- Негде тут блудить, - пожал плечами Силикон. - Ладно. Идем вдоль речки. Выйдем к Днепру - сориентируемся.

- Что значит - сориентируемся? - возмутилась Нинка, поправляя очки. - Мы где?!

- Пока не знаю, - пожал плечами Дэо.

- Сейчас разберемся, - я обнял именинницу. - С днем рождения, БэЯ.

- Спасибо, - улыбнулась девушка. Прозвище 'БэЯ' - 'Баба Яга', Нинка выбрала себе сама. Наверное, как большинство девушек, хотела считать себя ведьмой.

- У меня сети нет, - напряженно сказала Светка, глядя на телефон.

- Здесь всегда не ловит, - отозвалась Нинка.

- Гадство, - буркнула Светка.

- Тише, - заговорил Пашка, неуклюже попробовал обнять. - Это же приключение!

- Да пошел ты со своими приключениями! - огрызнулась девушка.

Речка, по идее, должна была вывести к источнику.

Она и вывела.

Только часовенка над родником и 'фонтанчик' пропали. Домов на невысоком холме рядом тоже не оказалось. На склонах рос вековой лес. Сам родник превратился в небольшой водоем.

Нинка поперхнулась. Моня радостно вскрикнула и захлопала в ладоши.

- Стильно, - оценила Светка. - Я не знала, что здесь такое есть.

- Я тоже, - сказал Дэо.

Пашка ошарашено вертел головой, открыв рот. Дэо пошел дальше. Вместо асфальтовой дороги от источника к Днепру шла грунтовая, с колеями. Я почти не обратил внимания на такие мелочи.

Вместо реки Днепр, шириной от силы метров в сто, текла Амазонка. Дальний берег терялся в дымке где-то очень далеко.

- Мама, - сказал Пашка.

- Какого хрена, - пролепетала Светка.

Сгорбилась Нинка.

- Кажется, торт откладывается, - ляпнул я.

- На неопределенный срок, - согласился Дэо. - Вот дерьмо.

Река текла медленно и величаво. Безоблачное небо было слишком высоким и синим для двадцать второго августа.

Чуть шумел за спиной лес.

Я подошел к 'Днепру' поближе - и едва успел остановиться на краю обрыва. Летел бы до воды метра четыре, вдоль отвесного склона.

Отшатнулся назад, выдохнул.

- Не фига себе на шашлычки сходили, - пробормотала за спиной Светка.

- Этого не может быть! - заявила Нинка.

- Здорово, - восторженно выдохнула Моня.

И тихое спокойствие раннего вечера разбилось, как папина любимая ваза.

Вдребезги и с матом.

- Ты куда нас привел? - Пашка кинулся к Дэо, схватил за майку на груди. Силикон поймал его запястья, сжал. Эльф дернулся, пошел материть.

- Отставить! - заорал я, подбегая к борющимся.

Светка вздрогнула, выронила пачку сигарет.

- Что?! - завопил Эльф, попробовал броситься на меня. Дэо не выпустил. - Мне домой надо! Мать с ума сойдет! Выведите меня отсюда! Верните меня домой!

- Хватит, - брезгливо попросила Светка. Нагнулась, сверкнув стрингами.

- Ты что, не поняла?! Мы...

- Эльф, - сказал Дэо. - Ты ж всегда мечтал...

- Пусти, придурок!

- Заткнись! - приказал я, дал подзатыльник.

- Прекратите! - потребовала Нинка, вклинилась между мной и Пашкой. Грозно сверкнула глазами из-за очков, сжала кулачки.

- Ребята, - жалобно позвала Моня. - Вы чего?

Девушка перепугано посмотрела в глаза. Руки опустились, драться расхотелось.

- Да пусти ты, - плаксиво попросил сникший Пашка, потерянно побрел к реке. Моня догнала, взяла под руку.

- Лучше бы это меня глючило, - буркнула жадно курившая Светка.

- Интересно, что это за река? - равнодушно полюбопытствовал Силикон.

Я пожал плечами.

- Явно не Днепр.

- Какая разница? - отрезала Нинка.

- Никакой, - кивнул Дэо. - Возвращаемся.

- Ясное дело! - энергично кивнула Яга. - Как?

- Через портал, - удивился Силикон.

- Зеленый огонь, - вслух подумал я. Оглянулся на лес. - Думаешь, там?

- Да.

- А если нет? - настороженно спросила Светка.

- Поищем.

- Лохматый! Монька! - позвала Нинка. - Уходим!

- Я остаюсь, - решил я.

Дэо молча скинул рюкзак, снял с пояса куртку.

- Чего? - не поняла Светка. - Ты что, псих?

- Орлов! Прекратите паясничать! - потребовала Нинка.

- Эльф! Оставь сумку, - протянул руку Дэо.

- Меня мать убьет, - отказался Лохматый.

- Давай сюда, продукты выложу! Яга, мясо вынь. Старик, если проход устойчивый, я утром заскочу. Потом людей обзвоню.

- Ты остаешься? - обрадовалась Моня. - Здорово!

- Вы тут все психи?! - вскрикнула Светка.

- Ты что, серьезно?! - растерялась БэЯ.

- Палатку возьму, - вслух подумал Дэо. Вынул покрывало, вернул сумку Эльфу. - Компас. У Мишки, вроде, ружье было.

- Ты че, не понял? - раздраженно спросила Светка. - Это фиг знает где!

- Понял, - сквозь зубы ответил я. - Идите.

- Дурак! Павлик!

Растерявшийся Эльф наспех пожал руку, побежал догонять девушку.

- Я б тоже осталась...

- Моня? - обиделась Яга. - Вас что, силой тащить?

- Попробуй, - криво улыбнулся я.

- Держись, старик, - пожал руку Силикон. - Я утром вернусь.

Моня обняла, привстав на цыпочки, положила подбородок на плечо. Волосы пахли духами. Девушка была слишком близко... Моня отстранилась не сразу, заглянула в глаза.

- Я с Дэом приду, - пообещало чудо. Вопросительно посмотрела на парня.

- Завтра, - кивнул Силикон, обнял Нинку за плечи. - Уходим.

- Я Ваню не брошу! - вывернулась БэЯ.

- Брось, - посоветовал я.

- Портал закрыться может, - сказал Дэо. - Яга, прекрати.

- Нет! - яростно выкрикнула Нинка. - Ваня! Не строй из себя героя!

- Как хочешь, - разрешил Силикон. - Монь?

Девушка радостно побежала за парнем.

БэЯ растерянно посмотрела на них. Перевела взгляд на меня. За стеклами очков заискрились слезы.

- Извини, - я опустил голову. - Пожалуйста.

- Ни за что, - прошептала Нинка. Неумело отвесила пощечину и зло зашагала к остановившемуся под деревьями Дэо.

Силикон помахал рукой. Моня послала воздушный поцелуй.

Они скрылись в лесу.

Я остался один в незнакомом месте.

В незнакомом мире.


## Глава 2.


Я снял рубашку - жара стояла под тридцать градусов в тени. Быстро запихнул все, что смог, в рюкзак Дэо. Не влезло только пиво, две 'полторашки'. Спрятав пакет с бутылками в кустах возле родника, поднялся на склон над источником, залез на дуб на вершине.

Ничего интересного рассмотреть не получилось. Широченная река. На том берегу вдоль воды кустарник, дальше степь. На этом - узкая полоса между рекой и лесом, растущим на склонах. Вправо, вниз по реке, лес понемногу отступал, давая дороге больше протстора.

Больше ничего.

До сумерек я обошел окрестности. Осмотрел дорогу на двадцать минут в обе стороны. Обследовал склоны над родником.

Ничего.

Только устал и проголодался. Вернулся к источнику. Быстро смастерил лежанку возле ручья, под деревьями. Нарубил топориком елочных лапок на склонах, застелил покрывалом. Вместо подушки положил рюкзак.

Развел костерок, порадовался, что спичек почти полный коробок. Притащил побольше хвороста, пару бревен - чтоб долго горели, и сел ужинать.

Отыскал в одном из карманов рюкзака нож с массой полезных раскладных вещей. Нож, отвертки, шило, даже ножницы. Съел шпроты с ножа, выскреб остатки. Прополоскал в ручье банку. Замотал продукты поплотнее в пакет, сунул в ледяной ручей, чтоб не портились. В воде сновали мелкие рыбешки.

На деревьях свистели и цокали птицы. Кто-то прошмыгнул в ветках. Белка, почему-то очень носатая.

Рай.

И все - мне одному.

С Моней, конечно, было бы лучше. Веселее.

Я с наслаждением вытянулся на лежанке.

Резко сел, краем глаза заметив движение возле родника.

От источника ко мне скользила девушка в полупрозрачной накидке.

Красивая девушка. Пышная грива светлых волос. Накидка промокла - плотно облепила фигуру. Сочные дыньки грудей. Мягкий белый живот. Широкие бедра...

Я сглотнул, облизнул пересохшие губы. Медленно сел, не сводя взгляда с девушки. Механически накинул рубашку, застегнулся. Туземка остановилась, склонила голову набок. Улыбнулась.

- А... Do you speak English? - выдавил я.

- Что? - удивилась девушка.

- Ой, - удивился я. - Ты меня понимаешь?

Девушка кивнула, засмеялась.

- Где я? - спросил я. - Что это за река?

- Что ты пил, милый? - проворковала девушка, скользнула ближе.

Я моргнул. Если незнакомые девушки вешаются на шею - вполне вероятно, что это просто сон.

Мне такие сны нравятся.

- А ты кто?

- Твоя мечта, - девушка присела передо мной на колени, заглянула в глаза.

- Э, - глаза у нее были мутные. Грудь, обтянутая накидкой, часто двигалась. Остро торчали соски.

- Что? - жарко прошептала девица. Забежала пальцами под рубашку. Ладонь задержалась на животе, неторопливо сползла вниз, к ремню джинс. Пока я выбирал, как среагировать, девица уже расстегнула пряжку. Придвинулась, прижалась горячей грудью. Поцеловала мягкими, холодными губами. Пощекотала кончиком языка возле уха. Медленно опустилась, целуя грудь, живот...

- Ваня!

С легким плеском девица водопадом упала к моим ногам.

Ручьем утекла в родник.

Я подпрыгнул на добрый метр. Заорал.

Светка в несколько прыжков оказалась рядом. Схватила за плечи, встряхнула.

Я выдохнул.

- Ты как? Нормально?

- Ага, - кивнул я. Сердце бешено колотилось. Ноги подгибались. Я посмотрел на джинсы. Расстегнутые. Мокрые. Все-таки не сон.

- А девушка куда делась?

- Какая девушка?!

- Проехали, - погрустнела Светка, отпустила плечи. Отодвинулась, посмотрела на мой пояс. - А чем ты тут занимался? Ваня?! Я помешала?

- Я... ты... Нет!

- Ты вообще в порядке? - девушка принюхалась, пожала плечами. Села на лежанку. - А с джинсами что?

- В ручей упал.

- А ты их сушить не пробовал?

- Так я как раз и собирался! - придумалось объяснение расстегнутому ремню. - А тут - ты! Отвернись.

- Что я там не видела? - Светка криво усмехнулась. Отвела глаза. - Еще один...

- Портал не работает? - сырые джинсы сползали плохо. Белье тоже промокло, пришлось стягивать и его. Кое-как замотался в куртку Силикона. Дэо - он же даос. Должен понять.

- Ага, - Светка села на лежанку, глядя в сторону. - Можно?

- Да, - я развесил одежду на ветках. - Есть хочешь?

- Я домой хочу, - тихо ответила девушка.

- А тут чем плохо? - я раздул костер. Подложил нового хвороста.

- Заткнись, - расстроилась Светка.

- Све-та! Све-точка! - заорал из леса Эльф. - Свет! Ты где?! Ау!

- Великий Джа, - вздохнула девушка.

- Здесь! - обрадовался Эльф, вываливаясь на поляну. - А чего не отзываетесь?! Светочка, ты как? Граф, идем!

- Куда?

- Без тебя не работает! Пошли-пошли, не тормози!

Из леса выбрался Силикон, поддерживающий измученных девушек.

- Не суетись, - рыкнул я на Пашку.

- Давай, - Эльф схватил меня за расстегнутую рубашку, попробовал поднять.

Я вскочил, резко откинул его руку.

- Мальчики, - попросила замученная Моня.

- Завтра сходим, - добавил Силикон. Усадил девушек на лежанку.

Моня сразу повалилась на спину. Нинка сгорбилась, поправил очки.

- Портал закроется!

- Не закроется, - не согласился Дэо. - Я его веточкой подпер.

Засмеялась Светка. Хмыкнула Нинка. Пашка толкнул Силикона в грудь.

- Мне домой надо! - завизжал Пашка. - Через час! А вы!

- Ты уже опоздал, - бросила Светка. - Истеричка.

- А ну идем! - схватил меня за шиворот Пашка.

- Да ты че?! - рявкнул я, вывернулся, скрутил Пашке руку за спину. - Крутой?! А?!

- Тише! - приказал Дэо. - Эльф, темно уже. Как рассветет - сразу пойдем. Хорошо? Старик, пусти его.

- Паш, не надо, - поднялась Светка. Погладила Эльфа по плечу, оттолкнула меня. Повела Лохматого к ручью. - Завтра вернемся. Переживет мама, ничего с ней не случится.

Пашка, кажется, всхлипнул.

- А чем вы тут занимались? - улыбнулся Дэо, разглядывая свою крутку на моем поясе и развешанные для просушки вещи. - Мы не помешали? Там пожрать еще чего осталось? Нин?

- Спасибо, не хочется, - девушка сняла очки. Свернулась в клубочек возле мирно сопящей Мони.

- Как знаешь, - Силикон хрустнул огурцом. - Подъем на рассвете. Ночью дежурить будем.

- Давай, - согласился я. - Я первый.

- Ладно, - Дэо зевнул, пристроился на лежанке, с края. - Буди часа через три.

Разбудил я его раньше.

Как только вернулась водяная девица.


## Глава 3.


Ночь была очень светлой. С россыпями незнакомых звезд на небе. От ярких разноцветных точек рябило в глазах. Стало ясно, что мы не дома. И даже не в другом времени.

Минут через двадцать после начала дежурства Светка привела Пашку к лежанке.

Я остался бодрствовать в сонном одиночестве.

Долго побыть одному не получилось.

Опять появилась девушка в полупрозрачной накидке.

- Петь, - я потряс Дэо за ногу. - Силикон!

- Ммм? - Дэо сел.

- Ты ее видишь?

- Ага, - проснулся Силикон.

- Кто первый? - проворковала девица. Потеребила накидку на груди. Показывать ей было что. Очень даже было. Я сглотнул.

- Ч-то? - запинаясь, спросил Силикон.

- Или вы вдвоем? - девица подплыла ближе.

- Орел?

- Как-то... без энтузиазма.., - выдавил я.

- А меня девушка дома ждет...

- Она - там. Я - здесь, - жарким шепотом возразила девица. Шагнула к Дэо.

- Нет, - покачал головой Силикон. Я порадовался, что он держит себя в руках. Порадовался - и немного пожалел.

- Так чего тогда приперлись?! - змеей прошипела девица. - Дяде пожалуюсь!

- А кто дядя? - успел спросить Дэо.

Девица не ответила - повторила фокус.

Упала водопадом и ручьем утекла в родник.

- Это... кто был? - после долгого молчания спросил Дэо.

- Местные, - предположил я.

- А почему они по-русски говорят?

- Ты от меня чего хочешь?!

- Понял. Извини.

Дэо улегся досыпать. Поднял голову.

- А она к тебе уже приставала?

- Ага.

- А, - Силикон устроился поудобнее. Опять поднял голову. - Так у тебя поэтому джинсы мокрые?

- Ну.

- А, - Дэо тихо засмеялся. - И как?

- Никак, - буркнул я.

- Я серьезно.

- Не было ничего, - Дэо смотрел, ухмыляясь. - Не успели мы. Светка помешала.

Силикон хмыкнул. Опустил голову.

- Да иди ты!

Заснул Силикон быстро.

Я задремал. Лес не шумел. Даже родника не было слышно. Только мотыльки вились у огня. Пару раз я вскидывался от воплей каких-то животных. Кричали далеко. Первый раз похоже на человека, которому сделали очень больно.

В полночь растолкал Дэо. Силикон уселся на мое место. Нахохлился, как голубь под дождем.

- Спи, - широко зевнул Дэо, забрал часы. - В три подниму.

Я уже собрался растянуться на покрывале, когда заметил движение на небольшом взгорке.

- Вижу, - очень тихо кивнул Дэо. - Ждем.

Силикон плавным движением подобрал топорик. У меня из оружия был только складной нож - с ним и на колбасу идти опасно, порезаться можно.

Кто-то быстро приближался.

- Привет, - бросил паренек, когда стал различим в круге света от костра. В безрукавке, подпоясан широким куском ткани с узорами.

- Привет, - настороженно отозвался Дэо. Перехватил топорик, чтоб спрятать от паренька.

- Идите вниз по реке, - посоветовал паренек, с любопытством разглядывая спящих. Задержал взгляд на Светке. Я сдвинулся, загораживая девушку. Поискал, чем можно огреть аборигена, если полезет.

- Чего? - не понял Силикон. - Куда идти?

- Вниз по реке, - хмыкнул паренек. Махнул рукой. - Туда, вниз! Вверх, - скрестил руки на уровне груди. - Не надо! Понимаешь меня?

- А вы кто?

- Мы? - паренек поднял брови. - Очевидно, местный. Этот... Лесник, да. Кем бы еще я мог быть?

- Ясно ответить можешь? - спросил я.

- Ну, счастливо вам, - кивнул паренек. - Берегите себя.

Подпрыгнул раз, другой - и свечкой ушел в небо.

- А... - сказал я. - Где?

- Может, это и был дядя? - буркнул Дэо.

- Какой дядя?! Дэо? - испугался я.

- Ну... этой... ну, ты понял.

- А, - сообразил я. - Ага.

Подкинул в костер хвороста.

- Ты б поспал, - посоветовал Силикон.

- Сам и спи, - буркнул я. - Если сможешь.

Потрескивал огонь. Лес молчал. Я периодически проваливался в дрему. Испуганно вскидывался, садился прямо. Иногда поднимался, делал несколько шагов, разминался.

Силикон уселся в лотос, поблескивал отсветами огня в глазах.

Когда начало светать, проснулась Светка. Подошла к нам, протирая глаза.

- Кофе нет? - хрипло спросила девушка.

- Только пиво и вино, - отозвался я. - Еще сок.

- Вино с утра... аристократы и дегенераты, - проворчала Светка, пошла, немного пошатываясь, к роднику. - А что, воду отключили?

Источник пересох. Напрочь. Осталась только влажная глина.

- Ладно, - вздохнул Дэо. - Все равно ведь уходить собрались.


Истерика заканчивалась.

Когда вышли к речке и стало ясно, что никуда мы не вернулись, Пашка начал орать. Эльф вопил, что ему надо домой, что его уволят, топал ногами.

Нинка заплакала, громко хлюпая носом. Моня усадила ее на рюкзак, принялась гладить по плечу, кивая в такт музыке из плеера. Светка побледнела, закурила. Дэо замер, задумавшись.

- Ну почему я?! - орал Эльф. - Я-то почему?!

- Извини, - повторяла Нинка. - Прости. Я не хотела...

- Все в порядке, - махала головой Моня. - Не парься.

Мне было немного совестно. Я один хотел остаться в этом мире, и не слишком переживал, что проход закрыт. Я хотел бы успокоить всех, только не мог придумать как.

Пашка выдохся сам. Быстро - Светка не успела докурить вторую сигарету. Вопли прекратились.

- Мы тут навсегда? - сипло спросил Эльф. Я поймал его взгляд. Больные, совершенно потерянные глаза.

- Нет, - зло бросила Светка. - До пятницы.

- Я до первого без проблем, - кивнула Моня.

- Мы вернемся, - пообещал Дэо.

- Не ври, - отозвалась Светка. - Не маленькие.

Громко всхлипнула Нинка.

- Ну, этот портал не работает - найдем другой, - предложил я.

- Где? - ядовито спросила Светка.

- Туземцев надо искать, - вздохнул Силикон. - У них и спросим.

- Я от двери не уйду! - испугался Эльф.

- А вдруг заработает? - поддакнула Яга.

- А что вы есть будете? - покачал головой Дэо. - Родник пересох. Вы знаете, где тут воду найти?

- Я никуда не пойду!

- Павлик, прекрати, - потребовала Светка. Эльф сник. - У меня вопрос. Туалетную бумагу, случайно, никто не взял?

- Салфетки есть, - вспомнила Моня.

- А что будем делать, когда они закончатся?

- Местных найдем, - проворчал Дэо. - По одному не ходить! Только парами. И далеко не уходи.

- Слушаюсь, мой господин! Эльф?

Глаза у Пашки округлились.

- Свет, пойдем, - предложила Моня.

- Если что - кричите, - сказал я.

- Лучше перебдить, - добавил Дэо.

- Я с вами! - подхватилась Нинка.

- Выломаем по дубине - и выдвигаемся, - решил Силикон.


- Стадо австралопитеков на марше, - ворчала Светка. Смеялась только Моня.

Светка ворчала уже третий час.

Мы шагали по дороге вдоль 'Днепра-Амазонки', вниз по течению. Ночной пришелец так посоветовал. Дэо решил, что у моря город найти легче. К тому же выпала 'решка', а за поход вверх по течению отвечал 'орел'.

Мы с Дэо посменно шли впереди, как разведчики. Эльфу не доверяли после того, как он увидел вспышку в лесу. Сколько мы не всматривались туда, куда он показал, ничего не заметили. И решили человека с таким воображением в разведку больше не посылать.

С дубинами мы выглядели в самом деле не лучше кочующих питекантропов. Не хватало палок-копалок у девушек.

Эльф дурачился, изображая гориллу. Не помогали замечания Светки, что ему и кривляться не надо - и так вылитый обезьян. Моня улыбалась.

- Вчера обрыв больше был, - сказал я, задумчиво глядя, как волны стучат в берег, почти доставая до верха обрыва. - Метра на три.

- Прикольно, - оценила Моня. Подбежала попробовала воду. - Теплая.

- Прилив, наверное, - предположил Эльф.

- На реке? - иронично уточила Светка. - Ага. Именно.

- А чего? - вяло отозвалась Нинка.

- На Амазонке приливы на триста километров против течения поднимаются, - обиженно рассказал Пашка. - У них там даже волна типа цунами бывает, если сталкиваются течение и прилив.

- Значит, море близко, - кивнул Силикон.

- Таких приливов не бывает! - сказала Светка.

- Неужели? - пожал плечами Дэо. - В этом мире...

- А в заливе Фанди, в Канаде, приливы поднимаются до восемнадцати метров, - продолжал Эльф. - А еще был такой древний грек, Пифей из Марселя, он в четвертом веке до нашей эры плавал вокруг Британии. Так он рассказывал про волны высотой почти в тридцать метров...

- Ага, - хмыкнула Светка.

- В проливе Пентленд-Ферс, на севере Шотландии, когда шторм совпадает с приливом почти так и получается, особенно если учитывать столб брызг, - виновато сообщил Пашка. - А еще про 'Ультима Туле' слышали?

- Тмутаракань, - сказала Моня. - Дальняя даль.

- Край света, - закивал Эльф. - Так это тоже от него. Он про островок Туле написал, на дальнем севере...

- Ой! - замерла Моня. - Кораблики!

Три широких, чем-то похожих на бочки, судна под парусами уверенно догоняли нас.

Одно дело просто шататься по незнакомому миру.

Другое - когда на тебя плывут средневековые парусники.

- Туземцы, - кивнул Дэо.

- А может, в лес? - предложил я. Почему-то сразу перестал верить в дружелюбие аборигенов. Наверное, я ждал индейцев - а вместо них приплыли конкистадоры.

- В кустики потянуло? - хмыкнула Светка, закусывая губу.

- Настоящие герои всегда идут в обход, - пробормотала Нинка. - Правда - спрячемся?

- Красивые, - сказала Моня, восторженно глядя на паруса. - Это как у Колумба, правда?

- Не совсем, - присмотрелся Пашка. - Я бы сказал, высокое средневековье, лет на двести раньше.

- С чего ты взял? - раздраженно бросила Светка.

- А что? - смутился Эльф. - Не видно, что ли?

- А если они по-русски не понимают? - спросила Светка.

- Будем объяснятся жестами, - отозвался Дэо.

- Язык глухонемых кто-нибудь знает? - спросил я. - Нет? Не беда. Они его точно не знают.

За добрый километр до нас с кораблей спустили по шлюпке и лодки понеслись к нам.

- Ой, - умилилась Моня. - Лодочки!

- Еще не поздно сбежать, - сказал я, разглядывая воинов в шлюпках. Странные доспехи - из кучи щитков, как у черепахи.

- Смотрите, хуже будет, - судорожно поправила очки Яга. Быстро оглянулась на лес.

- Бригантины, - сказал Эльф.

- Корабли? - кивнула Моня.

- Доспехи, - поправил Пашка. - Бригантины. Железные пластины нашиты на кожаные крутки. Практично и прочно.

- Теперь уже поздно, - вздохнул я.

- Чтоб вас приподняло да треснуло, - прошептала Нинка. Часто заморгала за стеклами.

Несколько воинов в шлюпках достали арбалеты. Шестеро уже держали нас на прицеле. Каждый свою мишень, надо полагать.

- Спокойно! - приказал Дэо, чуть прищурившись. - Не делать резких движений!

- А чего? - спросила Моня. Пошла встречать.

- Дура, - простонала Светка.

- Моня! - вскрикнула Яга. - Не надо!

- Стой на месте! - бросил Силикон Пашке, дернувшемуся спасать девушку.

- Если они ее пальцем тронут... - пробормотал я. Покрепче сжал дубину. Покосился на топор Дэо.

Лодки ткнулись в берег. Дюжина солдат в бригантинах быстро и молча взяли нас в полукольцо: отрезали от леса, оставили проход к шлюпкам. Мечи никто не обнажил. Пахнуло кожаными куртками и потом. Воин справа от меня заткнул большие пальцы за верхний ремень на поясе. Его сосед скрестил руки на груди.

Моня замерла, разглядывая солдат.

Неторопливо выбрался толстяк в кафтане, с мечом на боку. Суетливо выскочил высокий тощий, в сером с желтым плаще.

- Кто вы такие? - по-русски спросил воин в шлеме с перьями, оставшийся возле шлюпок. - Откуда? Куда?

- С севера, - брякнул Пашка.

- Из какого города?

- Из хорошего, - пробормотал Эльф.

- А ты кто? - гавкнула Нинка.

Где-то далеко застучали барабаны. Очень тихо.

- Капитан, какая разница? - сказал толстяк. - За парней мы выручим по пять сотен.

- А то и по семь, - услужливо добавил высокий.

- А вдруг это боги? - спросил перьеносец. - Не боишься?

- Вшестером? - толстяк хмыкнул. - Получишь десятую долю. Солдаты - сотую.

- Идет, - кивнул перьеносец, немного отошел, открывая проход к воде. - В лодки! Быстро.

Барабаны приближались. Наверное, в голове стучит, подумал я. Интересно, если я взмахну дубиной, а 'мой' арбалетчик промахнется, успеют они оружие выхватить?

- В лодку, так в лодку, - согласился Дэо. Аккуратно положил топорик.

- Не пойду, - сказал я.

- Я тоже, - Нинка ощетинилась ежиком.

- Да ладно, подумаешь, в гарем отправят, - нервно отозвалась Светка. Шагнула к реке. Взяла Пашку за рукав на плече. - Писарь! Не дури. Это не игра.

Эльф сбросил руку девушки. На перепуганном бледном лице парня дергался правый глаз. Лохматый судорожно сжимал 'оружие'. Интересно, если мы атакуем вдвоем, появится ли у нас шанс, подумал я.

- Ребята, - сказал перьеносец. - Живой раб лучше мертвого герцога.

- Не всегда! - выплюнул Пашка.

- Всегда, - поморщился перьеносец. Солдаты оцепления переглянулись. Воин, стоявший с пальцами за ремнем перестал скучать. Собрался.

- Не повредите товар, - попросил толстяк.

- Пашка! - гаркнул Дэо. - Ваня!

- По крайней мере, все закончится быстро, - процедил я сквозь зубы.


## Глава 4.


Барабаны загремели совсем громко и очень близко. И как-то совсем не похоже на барабаны. Я оглянулся. Десяток всадников в кольчугах, в серо-синих плащах. Остановились совсем рядом - топот копыт смолк.

- Что у вас тут? - спросил один из всадников. Прогарцевал вперед. Лицо пересекал шрам, от уха до уха, чуть ниже переносицы.

- Хорошего дня, - напряженно отозвался перьеносец.

- Сними оцепление, - приказал всадник. - У меня приказ доставить этих в город.

- Они - наши! - заявил толстяк. - Могу продать.

- Врет! - крикнула Светка.

- Слышите, девушка не согласна. Я их забираю.

- Я буду вынужден доложить императору...

- Да ради Эрота, - отмахнулся всадник со шрамом.

Корабли медленно проплывали мимо. Люди сгрудились на борту, рассматривая берег.

- Силой ты их забрать не сможешь, - после паузы сказал толстяк. - В лодках арбалетчики.

- Ничего, я попытаюсь.

- Прости, как тебя зовут? - спросил перьеносец. - Тимерих, сын Геракла?

- Да, - кивнул всадник.

- Тот самый? - уточнил перьеносец.

- Ага, - усмехнулся всадник.

- По лодкам! - скомандовал перьеносец.

- Что?! - удивился толстяк.

- Я не собираюсь убивать легенду за семьдесят зефиров, - весело отозвался перьеносец. - Мы опаздываем.

Солдаты быстро и с удовольствием грузились в шлюпки.

- Я буду вынужден доложить...

- Конечно, - засмеялся перьеносец. - Я сам все напишу в отчете. Будь здоров, Тимерих!

- Будь здоров! - всадник подъехал к перьеносцу. - Как тебя звать?

- Друзья зовут меня Тегирием, сыном Гипокоонта, из Херсонеса. Враги - по-разному.

- Если будут проблемы - приезжай.

- Спасибо!

Шлюпки помчались догонять корабли.

Я вытер пот со лба. Обошлось.

- Спасибо, - сказала Нинка.

- Всегда рад, - усмехнулся Тимерих. - Эти дубины имеют какое-то религиозное значение?

- Да! - выкрикнул Пашка. - Это священные дубины Ареса!

- О, так вы орхоменцы! Из Пелиона?

- Нет, - ответил Дэо. - Простите. Это просто дубины. Мы не орхоменцы.

Эльф виновато выбросил дубину.

- Горцы? - задумчиво почесал подбородок Тимерих. - Ладно, идемте. В кольцо!

- А можно на коня? - спросила Моня.

- Конечно, - улыбнулся воин со шрамом. - Арг! Возьми девушку.

Нинка фыркнула.

- А можно к вам в седло? - подошла к Тимериху Светка.

Воин улыбнулся, помог девушке устроиться. Вопросительно посмотрел на Ягу.

- Спасибо, я пешком постою, - отказалась Нинка.

- Как угодно. Вперед!

- Куда вы нас поведете? - спросил я.

- В город, - бросил стратег через плечо.

Дэо, Пашка и Нинка уже двинулись за ним, всадники окружили их подковой. Двое замыкающих ждали меня.

- Зачем? - спросил я.

- Стратег! - позвал один из замыкающих.

Тимерих оглянулся. Вернулся.

- Старик? - остановился Силикон.

- Я хочу знать, куда нас ведут!

- Успокойся, парень, - стратег подъехал ко мне, немного сдвинул Светку, чтобы не мешала говорить. - Ипполит хочет вас видеть.

- Рабами?

- Он приглашает вас в гости. Даю слово.

Я давно отвык верить словам. Правда, это было в другом мире.

- Дайте мне оружие.

- Взамен этого? - Тимерих кивнул на дубину. Расстегнул один из поясов, с мечом, протянул мне. - Только запомни, парень. Если что - я тебя убью. Усек?

- Я буду осторожен.

- Уж будь любезен. Поехали!


Всадники двигались шагом.

Пыльная дорога отрезала лес от реки. Справа деревья бесшумно плавились от жары. Слева неторопливо катилась река - сплошным водным простором почти до горизонта. Противоположный берег таял в дымке. Светло-голубое небо кое-где пятнали облака.

Лошади сонно стучали копытами. Казалось, воины дремали в седлах. Время от времени они просыпались, стирали с лица пот, быстро оглядывались и снова закрывали глаза.

Высоко в небе парила птица. Даже если бы я смог ее разглядеть, все равно бы не опознал.

Говорить не хотелось.

Дэо шагал ровно и спокойно. Куртку он запихнул в рюкзак, оставшись в майке. Может, медитировал на ходу. Нинка шла, уставившись под ноги. Эльф вился хвостом за Тимерихом со Светкой.

Я пытался привыкнуть к мечу. Можно было подумать, что он живой и обиделся на меня. Поэтому пытался запутаться между ног или бил по бедру, иногда задевая колено.

- Больно? - спросила Яга.

- Нормально, - буркнул я.

Навстречу проплыл караван судов - приземистых, широких, с голыми мачтами. Взблескивали на солнце весла, доносились звуки флейты. Плыли с комфортом и оркестром, надо полагать.

- Галеры, - сказал Эльф.

- Лернские торговые, - неожиданно согласился Тимерих. - В Оссу идут.

- Какие-то они... - начала Моня.

- Неказистые, - кивнул стратег. - Зато устойчивые и грузоподъемные.

Корабли прошли мимо.

Снова дремали воины в седлах, беззвучно парились деревья. Пыль оседала на одежде и лице.

Через полчаса лес закончился - ушел далеко вправо, уступив место полям, густо уставленным стогами.

- Замок, - восхищенно задохнулась Моня.

Крепкий средневековый замок высился над полями. На низких квадратных башнях бились узкие длинные флажки. Подъемный мост висел над рвом, соединенным с рекой. Кажется, по стенам расхаживали солдаты с алебардами, в серо-зеленых плащах. Левая половина - темно-зеленая, правая - грязно-серая.

- Нам сюда, да? - спросила Моня.

- Нам в город, - покачал головой Тимерих.

- Далеко еще? - проворчала Нинка.

- Уже нет.

Кое-где на полях виднелись домики, крытые красной черепицей. Эльф уже ничего не комментировал - волочил ноги в босоножках, уставившись в пыль. Дэо, вроде бы, жары особенно не замечал. Вымоталась Нинка.

Странный какой-то мир, лениво шевелились мысли. Говорят по-русски, знают Ареса, накидки и безрукавки смахивают на древнегреческие, замки средневековые...

Город был заметен издалека.

Большой, сползающий с холма в долины. На самой вершине белела крепость. Ниже зеленели сады, под ними краснели крыши густо построенных домов. Ближе к подножию холма прямо через дома город опоясывала стена, местами почти не различимая между крыш.

- Кучнее! - скомандовал Тимерих. Воины проснулись. Сжали кольцо.

В городе сразу стало душно, очень шумно и очень пыльно. В нос ударила вонь. Захотелось в душ, в любимое кресло.

И смотреть телевизор.

- Домой хочу, - пожаловался Эльф.

- Уже недолго, - подбодрил Тимерих.

Улочка вышла к зданию, похожему на греческий храм. На площади пришлось протискиваться через толпу горожан в разноцветных камзолах, в забавных шляпах и беретах с перьями.

Дорога пошла вверх.

Тимерих спрыгнул с лошади возле дома недалеко от вершины, ссадил Светку. Махнул всадникам, кивком позвал за собой нас и вошел.

Я оказался последним. За мной шагали туземцы в белых рубахах, в металлических ошейниках.

Через широкую прохожую, по просторному коридору стратег ввел нас во внутренний дворик с бассейном и садом. В глубине дворика, на скамье, горожанин средних лет читал свиток. Забавная зеленая рубашка до колен с широким воротом, с длинными рукавами с разрезом. Горожанин отдал свиток стоявшему рядом пареньку, пошел навстречу.

Из портиков, окружающих дворик, выпорхнула стайка девушек в ошейниках - с кувшинами, тазиками, с подносами фруктов, хлеба и рыбы.

- Здравствуйте, - тихо сказал читавший. - Я бы с радостью поухаживал за вами, но дела... Простите, что нарушаю законы гостеприимства. Кто вы? Откуда?

- С севера, - отозвался Эльф.

- Не надо врать, - неожиданно попросил горожанин. - Не будете же вы говорить, что вы из страны льдов? Что там якобы есть оазис?

- Нет, но... - смутился Пашка.

- Мы не с севера, - отрезал Дэо.

- Мы... - начала Моня.

- Это сложно объяснить, - оборвал Силикон.

- Хорошо, - кивнул горожанин.

- Они почитают Ареса, - сказал Тимерих. - Может, с дикого запада.

Светка засмеялась.

- Нет, - добавил Дэо. - Не с запада.

- В любом случае, будьте моими гостями, - пригласил горожанин. - Если захотите прогуляться, возьмите раба. Если вы не против, завтра утром мы соберем консилиум. Тимерих, в городе есть академики?

- Конечно. И мессенцы, и эпидаврийцы. Пергамцев пригласить?

- Да. И из Гелуса, если получится, - горожанин зевнул. - Располагайтесь. Отдыхайте. Не будем утомлять вас.

Горожанин приложил ладонь к груди, рукав соскользнул до локтя, отвесил полупоклон и пошел к выходу. Тимерих задержался, посмотрел на меня.

- Доволен?

- Я?! - удивился я.

- Оружие верни.

- Ах да! Простите, - забормотал я, неловко снимая ремень. Протянул стратегу.

- Благодарю, - холодно кивнул Тимерих, зашагал вслед за горожанином, опоясываясь на ходу.

- Душ! - сказала Светка. - У вас душ есть?

- Душ? - нахмурилась женщина в золотом ошейнике, единственная, кто не держал поднос.

- Ванна? Хоть корыто какое-нибудь?

- Если госпожа желает умыться с дороги, мы будем счастливы омыть ее, - склонилась женщина в золотом ошейнике.

- Прямо здесь? - удивилась Светка.

- Госпоже что-то мешает?

- Да, - Светка оглянулась на Эльфа. - Лучше бы...

- Шумерка! Проводи госпожу.

- Как не стыдно, - буркнула Нинка.

- Стыдно - если видно, - равнодушно огрызнулась Светка и скрылась вслед за служанкой в одном из портиков.

Я оглядел сад. Не был я никогда ботаником. Вроде бы, яблони. Еще чего-то. В кадках возле стен пальмы. И застывшие, как восковые фигуры, девушки с подносами и кувшинами.

Моня уселась на бортик кадки, вытянула ноги, осматриваясь. Эльф попробовал виноград с подноса.

- Вкусно.

- Что желают господа и госпожи? - спросила женщина в золотом ошейнике.

- Не называйте нас так! - закричала Нинка и топнула ногой. Девушки в ошейниках отшатнулись, склонили головы. Пашка виновато отдернул руку от ягод.

- Прости, - низко поклонилась женщина в золотом ошейнике. - Как вас называть?

- Граждане, - предложил я.

- Но вы не граждане, - осторожно, косясь на Нинку, сказала женщина в золотом ошейнике.

- Товарищи? - задумчиво предложил Силикон.

- Прости, господин, но вы не купцы.

- Какие купцы? - спросил я.

- Товарищами могут называться только купцы-воины. Самозванцев штрафуют и в тюрьму.

- А почему не граждане?! - потребовала Нинка.

- Вы не горожане. Вы метеки.

- Кто?! - разозлился я.

- Свободные не-граждане, - склонилась женщина в золотом ошейнике.

- Это в Древней Греции было, - оживился Эльф. - Это, может, еще и Афины?

- Да, господин, - подтвердила женщина. - Афины.

- Какой сейчас год? - набросился с вопросами Пашка. - Какой Олимпиады? Кто архонт? Имя Перикл о чем-нибудь говорит? А Солон? Плутарх?

- Сто девяносто первый год от основания Трех Городов, - ответила на первый вопрос женщина.

- Каких еще Трех Городов? - подпрыгнул Эльф.

- Первых, - в свою очередь удивилась женщина. - Пилоса, Орхомена и Этолии.


## Глава 5.


- Каких?! - завопил Пашка. - Какая, к черту, Этолия? Какой Орхомен?!

- Хватит! - прервал Силикон. - Вы их и так уже запугали. Простите, как вас зовут?

- Нас? - женщина настороженно посмотрела на Дэо. - Рабами нас зовут.

- Рабство давно отменили! - заявила Нинка.

- Извините, мы устали с дороги, - попросил Дэо.

- Господа очень издалека, - кивнула женщина. - Господа желают отдохнуть?

- Да. Помыться с дороги, потом пообедать, - распорядился Силикон. - Монь, успокой Нинку.

- Я спокойна! - выкрикнула БэЯ.

- А мы помоемся. Отдельно.

Служанки увели девушек налево. Мы, соответственно, пошли направо, следом за женщиной в золотом ошейнике. Дэо попросил оставить нас одних. Служанки, перепуганные вусмерть, быстро убежали.

Комната была выложена мозаикой. Двое молодых людей убивали огромного змея. Один пытался порвать бедолаге пасть, а второй безжалостно тыкал в чешую копьем. На заднем фоне горел город. У ног героев и брюха змея плескалась вода.

Стены скрывали плетеные коврики.

Дэо подозрительно понюхал принесенное мыло. Я потрогал полотенце - мягкое, удобное.

- Это неправильная Эллада! - заявил Пашка.

- И здесь делают неправильный мед, - кивнул я.

- В Греции не носили такие рубашки! Каравеллы были двенадцатого века, минимум десятого. Пилос - был, и Орхомен был. Но по ним никогда время не считали!

- Параллельный мир, - пожал плечами Дэо. - Меня больше интересует, как домой вернуться.

- Раз, - сказал Эльф.

- Что? - поднял голову Силикон. Я оглянулся на Пашку.

- Раз-раз, - произнес Эльф с отсутствующим выражением лица.

- Паш, ты чего? - забеспокоился Дэо.

- Раз-два, раз-два-три...

- Пашка! - я потряс Эльфа за плечо. Испугался - а если парень и правда сдвинулся? - Эй?!

Дэо бросил мыло, подскочил к нам.

- Послушайте! - поднял ладонь Эльф. - Вы не замечаете? Раз-раз. Раз-раз.

- Что не замечаем?! - зарычал я. - Ты что...

- Ваня! Мы не на русском говорим!

- А на каком? - ядовито поинтересовался я. - На албанском?

- Черт, - удивился Дэо. - Какого хрена?!

- Ну? - обрадовался Эльф. - Ну?

- Вань, остынь и вслушайся.

- Да что вы оба...

- Чисто русское слово? Ин-тер-нет. Хлеб. Стол. Компьютер... Слышишь?

В конце концов, я тоже был филологом. Разница была. Слова звучали совсем не так, как должны были бы. Кажется, гласные были дольше.

- Какого хрена?! - мозг вскипел, пытаясь разъединить звук слова и его значение.

- Ага! - засмеялся Пашка.

- Наверное, при переходе, - предположил Дэо. - Свойство портала. Зато понятно, почему мы местных понимаем.

- Интересно, как Афины звучат на местном, - пробормотал я.

- Мне интереснее, почему мы слышим 'Афины'.

- Кто много думает зря - раньше стареет, - сказал Силикон. - В любом случае, сначала помоемся, потом поедим, а уж потом...

- Но...

- Согласен, - я пожал плечами. - Все равно у нас нет ответов.

Вода была теплой. Пол под ногами - тоже. Мыло - душистое. Полотенце - пушистое. И никакого желания влезать в пыльную пропитанную потом одежду.

- Может, попросить чего одеть? - предложил я.

- Надеть! - поправил Пашка. - Ни за что!

- Как хочешь, - я пожал плечами. Высунул голову за дверь. Служанка ждала возле выхода.

- Да, господин?

- Можно у вас попросить...

- Одежду? Или массаж спины? - улыбнулась служанка. Призывно замахала ресницами. -Или...

- Одежду, - кивнул я. Покраснел.

- Конечно, господин, - улыбнулась служанка. - Сейчас принесут.

- Входишь во вкус? - ядовито поинтересовался Пашка.

- Что?

- Барин!

- Тихо! - рявкнул Дэо. - Горячие финские парни.

Одежду внесли три служанки.

Неожиданно - даже не постучали.

Силикон моментом завернулся в полотенце. Эльф задергался, попробовал вскочить в шорты, запрыгал на одной ноге.

По скользкому мозаичному полу.

Я успел подскочить и схватить Пашку.

- Вашу одежду можно стирать, господа? - спросила девушка, вошедшая первой. Девушки были в легких белых накидках. Накидки быстро впитывали пар комнаты и облипали тела. Очень красивые тела.

- Можно, - разрешил Силикон.

Я поставил Эльфа поустойчивее. Подумал, глядя, как он все-таки натягивает шорты, что уже не имеет смысла кидаться к полотенцу. Девушки аккуратно сложили вещи на сундук и ушли. Одна, черненькая, задержалась, оглянулась на меня, хихикнула, опустив взгляд на пояс, подмигнула. Нагнулась забрать нашу одежду, сваленную в кучу на полу. Накидка плотно облепила зад служанки. Белье она не носила. Мир сжался до одной девушки. До одного желания.

- Какие-то пожелания к обеду? - невинно спросила черненькая, глядя на меня в районе пояса. Облизнулась. Я сглотнул.

- Никаких, - быстро ответил Силикон.

- А после?..

- Надо подумать, - хрипло сказал я.

- Никаких! Ничего! - раскричался красный, как рак, Эльф. - Вы свободны! Вот!

Служанка обиженно шмыгнула за дверь.

- А моя безрукавка! - слишком поздно сообразил Пашка.

- Привыкай, - посоветовал Силикон.

Тонкая серая рубашка была очень удобной. А зеленые штаны уж слишком в облипку.

- Что ж они узкие такие? - проворчал Дэо.

- А мне что делать? - спросил Пашка, вертя в руках рубашку.

- Решай, - я пожал плечами. Идти было непривычно. Как в джинсах размера на три меньше. - Я пока поем.

За дверью ждали тапочки. Уютные и очень домашние.

Во дворе, в садике, поставили низкий столик и шесть лежанок вокруг. На столике ждали лепешки, блюда с рыбой, оливки в вазочке. Несколько кувшинов, печенье.

На лежанках уже сидели девушки. Нинка и Моня не переодевались. Светка была в легком светло-желтом платье до пят, туго перетянутом расшитым золотом поясом.

Моня забралась на лежанку с ногами, утопила наушники плеера в ушах, взяла пригоршню оливок и сгрызала по одной, качая головой. Нинка нахохлилась, сидела у нее в ногах, обхватив себя за бока руками. Светка устроилась по-турецки, сильно натянув ткань накидки коленками и грудями. Жевала лепешку, прихлебывая из кубка.

- С легким паром! - обрадовалась Светка. - Я не знаю, как они едят! Но вино - очень вкусное. На крымское похоже. Прикольно смотритесь.

Силикон сел в лотос рядом с Моней, мне досталась лежанка между Дэо и Светкой. Тянуться за лепешкой было в самом деле очень не удобно - слишком низко.

- Эльфа подождем, - попросила Нинка.

- Явление Христа народу, - покачала головой Светка.

- Чудик, - кивнула Яга.

Эльф оставил шорты, натянул рубашку и влез в тапочки. Обычно торчащие во все стороны рыжие волосы намокли и облепили лоб. Глаза смотрели с обидой и - немного - с вызовом. Пашка на секунду замер, отыскивая свободное место. Разулыбался.

- Приступим, - предложил Дэо. Плеснул себе из кувшина. Повертел кубок. Осторожно отпил. Удивился. - Вода.

- Возьми, - Светка перегнулась, чуть не свалившись с лежанки, передала другой кувшин.

Чтобы дотянуться до рыбы, пришлось опереться на стол. Я забрал блюдо, предложил девушкам. Моня показала оливки. Нинка благодарно улыбнулась. Вытянула кусок двумя пальцами.

Эльф уселся в 'лотос', потянулся за хлебом. С грохотом упал на подставленную руку. Замер, косясь на лежанку.

- Ну? - раздраженно бросила Светка.

Нинка спрыгнула помочь. Пашка напружинился, оттолкнулся от столика, сумел сесть сам.

- Они полулежа едят, - зло сказал Эльф. - И вино пьют разбавленным.

- Ну да, - хмыкнула Светка.

- Вон в той чаше смешивают, - Пашка, устраиваясь на лежанке, ткнул в вазу, похожую на горшок.

- Я что-то такое слышала, - кивнула БэЯ, забираясь к Моне.

Дэо посмотрел на Эльфа. Лег на локоть, закинув ноги на лежанку.

- А где все? - раздраженно спросил я.

- Зачем тебе? - вздохнула Нинка.

- Да хоть бы спросили, как так можно...

- Она всех выгнала, - Светка выхватила кусок рыбины, положила на лепешку. - Сказала, хочет поесть по-людски.

- И правильно, - кивнул Пашка, пытаясь лежать на локте, держать кусок мяса и сменить его на лепешку в свободной руке.

Я посмотрел на его мучения. На столик. Потом отодвинул лежанку и уселся прямо на пол. Несколько холодный, но зато как раз хватало высоты чтобы поесть нормально.

Громко засмеялась Светка. Дэо подумал пару секунд и уселся рядом. С другой стороны села Светка - раскрасневшаяся, с кубком в руке.

- Тут так не принято, - насупился Пашка.

- Там холодно, - добавила Нинка.

Моня широко улыбнулась, но осталась на лежанке.

- Зато удобно, - ответил я и начал есть.

Лепешки здесь делать умели. Рыбу жарить, запекать, нарезать с овощами и луком - тоже. Вино напоминало сок. Душистый, с непонятными, но приятными оттенками.

Слева налегал на обед Силикон. Моня на лежанке продолжала грызть оливки. Нинка попробовала всего по чуть-чуть и теперь сидела задумавшись. Пашка суетился. Спрыгнул на пол, химичил с чашей для смешивания вина и воды. Добавлял то вина, то воды, пробовал. Закусывал. Продолжал эксперименты. Светка налегала на вино, смеялась над Эльфом. Говорила, что вино и так слабое. Только говорила все косноязычнее, повторяясь, и все больше блестели глаза.

Съели мы почти все, что было на столе. Вероятно, рабы должны были бы принести что-то еще, но боялись показаться Нинке на глаза.

Светка пыталась опереться на меня, положив голову на плечо. Пашка мрачнел и горбился. Перехватил мой взгляд - уселся на пол - и я мягко препроводил девушку на его плечо. Светка, кажется, обиделась. Эльф расцвел на глазах. Нинка клевала носом. Моня вовсе свернулась клубочком и заснула.

- Что будем делать? - спросил я у Дэо, допивая воду из кубка. Солнце стояло в зените.

- Домой надо, - пробормотала сонная Нинка.

- Осмотреться хорошо бы, - сказал Силикон. - Давай ты в город, поспрашивай-погляди, а я здесь...

- А может, вдвоем?

- Я присмотрю за нашими, - Дэо лениво откусил лепешку. Зевнул. - Мало ли. Ну и попробую разузнать, что и как.

- Ладно, - я поднялся. Ванна и плотный обед взбодрили. Протянул ладонь. - До вечера.

- Не дури там, - хмуро сказал Дэо. - Типа как с Тимерихом. Добро?

- Окей, - кивнул я. Пожал руку и пошел к выходу.

Рабыня в золотом ошейнике ждала в комнате сразу за дверью выхода.

- Господа что-то желают? - вскочила женщина, низко склонилась, почти упала на колени.

- Господин желает в город, - ляпнул я. Понял, что сказал, смутился и добавил. - Простите. Я хотел бы осмотреть Афины. Не могли бы...

- Конечно-конечно, - быстро закивала головой рабыня. - Педагог! Проводи господина!

Явился пожилой мужчина. В светло-зеленой куртке с длинными рукавами до колен. Серые штаны не шире моих смотрелись почти комично, учитывая седую бороду лопатой и белую кучерявую шевелюру. Еще забавнее были светло-зеленые туфли - с носками длиной в добрых полметра, загнутыми в замысловатую спираль, с тускло-красными помпонами на концах.

- Расскажи ему, что хочешь посмотреть, - сказала мне рабыня. Потом быстро, напряженно спросила. - Позволено ли будет устроить господ отдыхать на фиесту?

- Да, наверное, - я оглянулся. Эльф целовал Светку, Нинка клонилась к столику. Дэо прилег на лежанке с кубком в руке.

- Мои девушки боятся черноволосую госпожу, - пожаловалась рабыня. - Она все время кричит на них. И непонятно, чего она хочет.

- Ну, - я развел руками. - БэЯ такая...

- Она не будет опять ругаться?

- Не называйте ее госпожой, - посоветовал я. - И держитесь с ней, как с равной.

- О, - просияла рабыня. - Так она вольноотпущенная?

Я поперхнулся смехом.

- Хорошо, - улыбнулась женщина в золотом ошейнике. - Сколько приготовить комнат?

- Три, наверное, - прикинул я. - Одну парочке, одну для девушек и одну нам с Силиконом. И еще...

- Да?

- Силикон... Ну, тот молодой человек, с кубком...

- Я поняла.

- Он хотел бы... послушать про Афины, про... ну...

- Понятно, - кивнула рабыня в золото ошейнике. - Он географ.

- Ага, что-то в этом роде.

- Будет исполнено. Когда господин вернется?

- К вечеру, - сказал я. - Наверное.

Педагог приуныл.

В комнату ворвался паренек лет пятнадцати в серебряном ошейнике, в пестрой куртке с теми же рукавами от смирительной рубашки, в темно-синем трико и сапогах с загнутыми носками, но намного короче, чем у пожилого. На втором ремне он носил кинжал в ножнах и сумочку.

- Позволь, я буду сопровождать молодого господина! - закричал паренек. - Ну что мы будем гонять старика-педагога? Да и неинтересно молодому господину с ним будет! Он же не ребенок!

- А с тобой, значит, интересно, - проворчала, улыбаясь, рабыня в золотом ошейнике.

- Я буду очень стараться!

- Господин? - повернулась ко мне рабыня. Обращаясь ко мне, она склоняла голову.

- Да, конечно, - согласился я.

- Не пожалеть бы вам, господин...

- Не пожалеет! - пообещал паренек в серебряном ошейнике.

- Да, - веско сказал педагог. - Молодым со стариками только мудрости набираться, а не по городу шляться.

- Сарматка! - позвала рабыня в золотом ошейнике, выпрямляясь. Голос зазвучал повелительно. - Камзол и сапоги молодому господину! Господин желает меч?

Бедро отозвалось стоном.

- Нет, - быстро отказался я.

Прибежавшая рабыня с коротко стриженными соломенно-желтыми волосами боязливо подала мне куртку и сапоги. Темно-красные носки загибались всего-то сантиметров на пятнадцать. Куртка того же цвета свешивала рукава ниже колен, но приспособиться вполне можно было.

Паренек в серебряном ошейнике вышел на улицу и остановился, вопросительно глядя на меня.

- Вас как зовут? - спросил я.

- Нас? - удивился паренек. - Отец - венед, мать - из гиксосов. Венеды считают родство по матери, гиксосы - по отцу. Я человек без племени. Нету 'нас'. Разве что народ рабов.

- А как, - я заставил себя перейти на 'ты'. - Тебя зовут?

- Как будет угодно молодому господину.

- У тебя имя есть? - раздраженно спросил я.

- У рабов нет имен, - паренек развел руками. - Если б я был хотя бы свободнорожденным... Но я раб по рождению. Господин издалека? Из-за гор?

- Еще дальше! Но как-то же тебя зовут?!

- Обычно 'Эй, ты!' или 'Эй, раб!'. Очень редко - 'Эй, парень!'.

- Ладно, - сдался я. - Хочешь быть без имени...

- Ипполит зовет меня Шут. Куда будет угодно молодому господину?

- Зови меня Ваня.

- Хорошо, молодой господин Ваня.

- Покажи... - я проглотил окончание 'те'. - Мне город.

- Легко. Вон там, - паренек ткнул рукой вверх, над домами. Рукав сполз до плеча, показав светлую рубашку. - Сердце города. Акрополь. Или Кремль. Старый город. Если присмотреться, видно верхушку храма Эрота. Но там скучно. Здесь, - жест рукой вокруг. - Кварталы аристократов. Ниже живут простые горожане, вот там интересно и весело. У реки портовый город, там нам делать нечего. Разве что молодой господин Ваня захочет наняться на корабль и уплыть, куда ветер дует?

- Неплохая мысль, - кивнул я. - Я подумаю. Пошли, где весело и интересно.

- Очень верное решение! - Шут зашагал вниз по мощеной плитами улице. С обеих сторон зеленели сады, в глубине которых виднелись дома. Как правило, двухэтажные, с плоскими крышами. Вверху темнели стены крепости. - Я такие места покажу, молодой господин Ваня, что язык проглотишь! А пошел бы ты с Педагогом - да он если и знал что, давно уже все забыл!

- Ты можешь меньше болтать?

- Нет, конечно! Я же шут! Кому нужен шут-молчун?

- И тебе нравится быть шутом?

- Конечно! Языком молоть - не соль добывать! Нет уж, я лучше посмешу господ...

- А гордость?

- Я же раб, молодой господин Ваня. Гордые рабы живут недолго - умирает либо гордость, либо раб. Упс. Не оборачивайся.

- А что такое? - я оглянулся. Возле дома Ипполита стояли трое монахов в капюшонах, надвинутых на лица. Жарко им, наверное, беднягам.

- Видел? - спросил Шут. - Сейчас они тебя убивать будут.


## Глава 6.


- Что?! - я остановился.

- Двигай-двигай, молодой господин Ваня, - Шут потянул меня вперед. - Если успеем добраться до рынка - есть шанс, что выживешь. От дома нас уже отрезали - теперь только вперед и быстро.

- Шут, ты ничего не путаешь? - я заспешил следом. - За что...

- Ты - чужак. А они верят, что чужаки приносят беду.

- Бред!

- И так говорят, молодой господин Ваня. Но у них мечи.

- И что, они режут всех...

- Да вы - первые! - вскрикнул паренек. - Их никто всерьез не принимал. Все думали - ну откуда могут взяться чужаки? Мы всех знаем, со всеми торгуем. Что бы ты подумал о людях, которые охотятся на говорящих собак?

- Идем быстрее. Может, милицию...

- Мы к ней и идем. В толпу. Они на рынке убивать, скорее всего, не будут.

- Скорее всего?

- Ты их первая жертва. Откуда мне знать?

- Господи, Шут! Я жить хочу!

- Все хотят. Не бойся, меня тоже не озолотят, если не уберегу. Ого!

- Что?! - я вздрогнул.

- Не оборачивайся. Их уже пятеро. То есть нет, семеро...

- Шут!

- Не паникуй. Побежим - они сорвутся и догонят. А так... Ты ж первый. Страшно им. Не бойся. Если что, знак подам. Быстро бегать умеешь?

- Куда ж я денусь?!

- Вот и хорошо.

Сады сменились каменными зданиями в два этажа. Здания росли ввысь - чем дальше вглубь, тем выше. Появились прохожие - в основном в простых кожаных куртках или разноцветных, с длинным рукавом. Шут бодро шагал вперед, мимо вывесок постоялых дворов, харчевен, мимо лавок, торгующих с первого этажа овощами, зеленью, хлебом, вином.

- Главная площадь, - поздравил меня Шут. - Добрались. Кажется, отстали. Передохни пока, я их поищу.

Людей на площади было не очень много. Три группы толпились вокруг помостов. Справа от здания, похожего на Оперный театр, скучали за столиками мужчины в желто-голубых одеждах с гербами на груди - золотыми трезубцами в синем поле.

Кроме 'оперного театра' на площади выделялось трехэтажное здание с шестигранной башней. Под крышей башни белели часы, единственная стрелка которых приближалась к трем часам. Интересно, куда минутную стрелку дели? Сперли на металлолом?

- Храм Гермеса, - кивнул на 'оперу' Шут.

- Храм?!

- Ну да. А что, не похож?

- Наоборот.

На верхушке классического греческого храма бежал в крылатых сандалиях молодой человек. Показалось, что я его где-то видел.

В музее, наверное.

Между колонн появилась девушка. В синем с пурпуром платье, перехваченном золотым поясом. Девушка на секунду задержалась, тоскливо оглядывая площадь. Следом вышли еще две женщины в ошейниках - обе постарше.

- Баронесса Теано, - сказал Шут. - Только лицо попроще сделай.

- А что?

- Я бы сказал, что ты ее ешь глазами. Смотри, не подавись.

Девушка зевнула, сошла со ступенек.

- Нет, сама-то она, говорят, не против. Хоть с кем-нибудь, - болтал Шут. - Она хоть и стреляет не хуже Артемиды, но точку зрения богини на брак явно не разделяет. Но если она здесь, где-то рядом ее папаша. А барон Гилас женихов не любит.

- Не любит?

Девушка шла не торопливо, скользила равнодушным взглядом по людям. Встретилась глазами со мной.

- Ага, - бубнил над ухом Шут. - Двух трубадуров недавно повесил.

- Как?! - я уставился на паренька.

- На дереве за шею, как еще? На своей земле имеет право. Жаловались Ипполиту, без толку. Родственники поклялись его убить. Нет, вообще-то барон хороший человек...

- Ну и методы у вас, - проворчал я, оборачиваясь назад. Девушка исчезла. Я поискал ее глазами. Наткнулся на монаха с опущенным капюшоном.

- Они нас в кольцо берут, дракона им в конюшню, - Шут почесал в затылке. Шумно поскреб, почти забавно. - Давай вот что... Вербовщиков видишь?

- Где?

- Четыре столика справа от храма. Двигаем к ним. Прикинься, что в армию хочешь.

- Шут...

- Они солдаты. Если что - отобьют. Идем, молодой господин Ваня, идем. Набирают добровольцев для похода на Локры.

- Что-то очередей не видно.

- А кто хочет сгинуть ни за что в такой глуши? Только бедняки. Деньгу можно кое-какую перехватить. Авось добычи обломится хоть чуток. Ну и дармовая кормежка на все время похода. Еще метеки, кто поглупее. За подвиг можно гражданство получить.

- Гражданство? - задумался я.

- Скорее стрелу в глотку. Или какую-нить заразу в брюхо.

- Стреляешь из лука? - спросил массивный мужик за первым столиком. - Из арбалета?

- Нет. Но я быстро учусь.

- Верю, - кивнул толстяк. - Научишься - приходи.

- Но...

- Ты со скольки шагов попадешь в щит?

- Зависит от щита.

- Ясно. Проходи.

- А со скольки надо?

- Не меньше ста, - толстяк зевнул. - Если очень хочешь - можешь попробовать.

- Молодой господин не хочет, - влез Шут. Прошипел. - Не позорь Ипполита.

- Лошадь есть? - спросил высокий худощавый мужик за вторым столиком. - Нет? Хуже. Со скольки лет в седле? Какой стаж?

- Лет?! - я криво улыбнулся. - Часа два.

- Понятно. Проваливай, пока я не встал.

- И вам всего наилучшего, - зло ответил я.

- Каким оружием владеешь? - мужчину за третьим столиком жизнь не пощадила. Невысокий, одноглазый, со странно вывернутым вперед плечом. - Свое есть?

- Нет, - признался я.

- Меч? Секира? Шестопер? Молот? Копье? Цеп?

- Нужное подчеркнуть? - оборвал я.

- А ты хоть чем-то владеешь, умник? - огрызнулся мужик. Вытаращил единственный глаз. Хмыкнул. - Чем драться умеешь?

- Кулаками. Я быстро учусь.

- А я не мясник Его Светлости.

- Пойдем, - потянул Шут. - Тут еще гребцов-моряков набирают.

- Ну, - обрадовался я. - Уж там-то много ума не надо!

- Какой опыт плавания? - спросил молодой парень с изуродованным лицом. Чистый терминатор, только железки не отсвечивают. Просто вся левая половина лица смята во что-то непонятное.

- На каких судах? - продолжал парень. - Торговых? Боевых?

- На лодке. Но очень хорошо.

- И что? Будешь барышень возить в хвосте флотилии? Деньги собирать на пропитание?

- Смотри сюда, - я оперся на стол, навис над парнем. - У вас тут желающих мало. Я предлагаю себя. В чем проблема?

- А ты трирему хотя бы издали видел? Не говоря уже про работу на веслах? Ну? - парень просто откинулся и спокойно, немного брезгливо смотрел на меня одним глазом.

- Нет.

- А на кой мне балласт на судне? А если бой будет?

- Бой? - засмеялся Шут. - С кем? Не смеши, мил-человек.

- С пиратами. Ты чем зубоскалить, лучше объясни придурку своему, что к чему.

- Как ты меня назвал?! - подпрыгнул я.

- Пойдем-ка, молодой господин Ваня, - потянул меня Шут.

- Придурок, - повторил парень. - Я те уши оборву.

- Может, - подтвердил Шут. - Это же десантник.

- Эй, парень! - позвал меня одноглазый мужик из-за третьего столика. - Ты говорил, драться умеешь. Свалишь Буйвола - возьму. И этот извинится. Идет?

- Хорошая идея, - прошептал Шут. - На ринге им тебя не достать никак.

- Идет! - зло крикнул я. - Где этот чертов Буйвол?!

Вербовщики засмеялись.

Горожане возле левого помоста расступились, услышав мои крики. На помосте двое били друг друга. Почти не закрываясь, можно было подумать - танцуют. Удар, получить по морде самому, удар. Выглядели они не очень крепкими.

Чья светлая голова решила, что филологам без бокса не прожить, неизвестно. Но учил нас английскому искусству драки Васильич - 'Ломоносов', и учил зверски. Зато теперь у меня был шанс победить.

- Который из них Буйвол? - уточнил я у Шута. Тот, что слева, был со мной в одной весовой категории. Правый, пожалуй, даже легче. К тому же оба уже вымотались.

Левый пошатнулся от очередного удара.

- Буйвол рядом с помостом, - осторожно сказал Шут. - В кожаном переднике.

В кожаном переднике стоял только один человек. Выше меня на голову и раза в два шире в плечах. Такой, пожалуй, Тайсона завалит в первом раунде. Если попадет.

Все четверо вербовщиков договаривались о чем-то с невысоким крепким стариком в нелепой длиннорукавной куртке ядовито-зеленого цвета с отливами перламутра.

- Бой уже заявлен, - просветил Шут.

- Если откажусь - повесят?

- Нет. Но если не разорвут зрители, прирежут сектанты.

- Вот и ладно, - я оскалился. - Хочешь много выиграть? Ставь на меня.

На помосте левый боец упал на колено, склонил голову и эффектно свалился лицом вниз. Победитель поднял руку, широко улыбнулся разбитым лицом.

Я сбросил куртку, быстро стянул сапоги. Начал разминаться. Горожане с любопытством наблюдали за упражнениями. Кто-то засмеялся.

- Какие правила? - уточнил я, заминая спину.

- Ногами не бить. А так...

- Закрываться можно?

- Нужно. Только он тебя все равно вынесет первым ударом.

- Слева - Буйвол! - закричал старичок, даже не попытавшись пробиться к помосту. - Справа... Парень, как тебя звать?

'Боксер должен быть легким, как мотылек, и жалить, как пчела', вспомнил я заповедь от Мухаммеда Али. Пчелой называться совсем не хотелось.

- Мотылек! - громко объявил я и запрыгнул на помост.

Кто-то засмеялся. Где-то одобрительно захлопали. Раздался свист - сразу за ним шиканье.

- Сходитесь! - приказал старичок.

Я принял стойку. 'Закройтесь, и никто вас не пробьет, даже молотком, - сказал в голове Васильич. - Хотя нет, молотком, наверное, пробьет. Но какой же дурак таскает с собой молоток?'

Чуть согнул колени и начал танец.

Буйвол шел просто на меня, скрипя досками, зевая и улыбаясь толпе.

- Прихлопни Мотылька! - заорал зритель.

- Держись! - потребовал Шут.

Я ударил первым, левой. Буйвол и не думал закрываться - кулак стукнулся в подбородок.

Кажется, мне было больнее.

От ответного удара я закрылся плечом.

Глупая была идея.

Левая рука отнялась, а сам я оказался на коленях на краю помоста. Толпа засвистела, завизжала, закричала.

- Давай, парень, - улыбнулся Буйвол.

Я вскочил, продолжил танец. В узких штанах скакать было не удобно. По самой банальной причине, мешающей плохим танцорам.

Буйвол ждал - я ударил правой, с разворота, в челюсть. Голова у боксера дернулась, и в глазах на секунду повис туман.

А в следующую секунду погас свет.

Синее-синее высокое небо. Гул толпы, как гул моря. Мокро и холодно.

- Хватит, - сказал сквозь шум в ушах Шут. - Он уже очнулся.

Я лежал в стороне от помоста. Рядом суетился Шут, заглядывал мне в лицо, махал перед глазами рукой. С другой стороны высился Буйвол с ведром. Рядом стоял пожилой невысокий человек. Широкий в плечах, стройный, затянутый в темно-зеленую рубашку до колен - с короткими рукавами. Высокие сапоги заканчивались, как и положено сапогам - тупыми носками вместе с ногой. На голове старик носил серый берет с зеленым пером. На широком поясе висел огромный меч. По крайней мере снизу он казался огромным.

- Хороший удар, - одобрительно кивнул Буйвол. - Да-авно меня так не били.

Я слабо кивнул. Голова закружилась. Приподнялся на локте, с трудом сел, потрогав ноющую челюсть. Шут накинул на плечи куртку. Я неверными руками натянул сапоги.

Солнце клонилось к закату - заливало площадь ровным теплым светом. Прибавилось народу. Открывались лавки на первых этажах. Потянуло жареной рыбой, свежим хлебом.

- Идем в трактир, - сказал старик. - Буйвол?

- Без меня, - отказался боксер. - Мало ли кто еще захочет драться.

- Поднимай своего господина, - старик развернулся. Темно-серый плащ с шорохом мелькнул за спиной.

Буйвол протянул руку - помог подняться. Бережно похлопал по плечу и ушел в толпу вкруг помоста. Я, опираясь на Шута, двинулся следом за стариком.

- Сектантов пока не видно, - тихо сказал Шут. - Может, решили не трогать на рынке. Барон - хороший мужик, если на него не накатит. Я вас в трактире оставлю, а сам за воинами сбегаю.

- А раньше нельзя было?

- Раньше тебя не на кого оставить было. А теперь ты под защитой барона. Если с дочкой заигрывать не будешь.

Трактир назывался 'Арго'. Вывеска-флюгер в виде галеры под парусом пряталась в одной из боковых улочек метрах в ста от рынка.

- Люблю я этот трактир, - сказал старик. - Тут не воняет.

Трактир был маленький - на четыре стола. Арка напротив входа вела на кухню, судя по запахам. Зал уходил влево, упирался в камин. Окон не было.

За столом возле кухни белобрысый пацан быстро собирал блинами кашу.

Барон уверенно занял место за столом у камина, спиной к огню, лицом ко входу. Скинул плащ на скамью рядом с собой.

- Садись, - прошипел Шут. - Барон ждать не любит.

Хозяин трактира - молодой, очень высокий и худой до невозможности, уже подбежал к барону.

- Как обычно, - распорядился старик. - Чужаку, что пожелает.

- Мне то же самое, - быстро ответил я, осторожно усаживаясь напротив.

Барон вскинул брови и захохотал.

Трактирщик пожал плечами, скрылся в арке. Хлопнула входная дверь. Я оглянулся - паренек, доедавший блины, исчез.

- Садись и ты, раб, - разрешил барон.

- У меня дела, прошу меня простить...

- Какие у тебя дела? - прорычал старик. - Сядь, я сказал!

Служанка в светлом платье внесла поднос. Осетр, а может, стерлядь, в окружении овощей. Каравай хлеба и кувшин вина. Ловко составила все перед бароном.

- Рабу - колбасы, - велел барон.

В трактир зашли люди.

Шумно зашли.

Шесть человек в темно-зеленых камзолах, в серых плащах. Один - с копьем, другой с чем-то вроде булавы. У третьего был арбалет.

Я отвернулся.

- На охоту или с охоты? - улыбнулся барон. Хищно улыбнулся, скорее даже оскалился. Побледнел Шут. Испуганно завизжала в углу служанка.

Вошедший с копьем кошкой скользнул мимо, вскарабкался на лестницу справа от камина. Что-то звякнуло.

Двое в серых плащах опрокинули стол, подперли дверь. Двое других целились в нас из арбалетов. Шестой, с мечом, стоял в арке.

- Парня отпустите, - сказал барон не поднимаясь. - Он-то не при чем.

- Конечно, - кивнул арбалетчик справа. - И он - не жених, да? Не из-за него повесил Гиппократа?

- Извини, парень, - попросил барон. - Стань за спиной.

- Не геройствуй, - поддакнул Шут.

- А это кто? - я начал закипать. Глупо, безоружному - и против шестерых. Я встал, повернувшись к арбалетчикам.

- А это братья повешенного трубадура, - процедил Шут. - Из-за баронской дочки. И они думают, что ты - удачливый жених. Эти живыми не отпустят.


## Глава 7.


Дернулась дверь.

- Заперто! - нервно рявкнул левый арбалетчик. Двое у двери насторожились. Один поднял булаву, второй обнажил саблю.

- Добром отоприте! - потребовали из-за двери.

Арбалетчики переглянулись.

- С дороги, - прорычал барон, опрокидывая стол. Прыгнул мимо меня на арбалетчиков.

В дверь ударили чем-то тяжелым, сдвинули стол, сбив человека с булавой. В щель скользнул монах. Монаха проткнул саблист. Барон разрубил левого арбалетчика. Стрела со звоном ушла куда-то в потолок.

От второго удара стол отлетел к арке, смяв упавшего с булавой. Саблист перепрыгнул стол, оказался против двух монахов. Барон убил второго арбалетчика. Парень с мечом кинулся на кухню.

- Брось! - завопил над моим ухом Шут. С грохотом рухнуло копье на лестнице.

Саблист свалил одного из нападавших, схватился за бок, прижался к стене. На него насели трое, еще один склонился над упавшим собратом, другой прыгнул ко мне. Барон с ревом ринулся в арку.

- Беги! - рявкнул Шут, опрокидывая стол на спешащего к нам монаха.

Я прыгнул на лестницу - к перепуганному пареньку в сером плаще. Паренек нелепо растопырил руки. Я схватил его за плечи, дернул влево, кинул вправо. С хрустом сломались перила, и паренек свалился к своему копью.

Саблист уже безвольно обмяк у стены.

Четверо монахов шли ко мне, пятый с кряхтеньем выбирался из-под стола.

- Гилас! - закричал Шут с нижних ступенек лестницы.

Барон вышел из арки кухни. С неожиданной прытью врубился в монахов. Зарубил одного, пнул в голову поднимавшегося.

Трое разлетелись в стороны.

Барон ткнул в живот правому, оказавшемуся у меня под ногами. Гилас перехватил левой рукой запястье нападавшего сбоку, вывернул ему руку, толкнул на стоявшего впереди.

Заверещала служанка.

Монахи со звоном налетели на решетку камина.

Пока они пытались встать, барон убил обоих.

А потом снес голову пареньку, сжавшемуся под лестницей.

Я упал на колени. Шут оказался рядом, развернул - и меня вырвало на ступеньки лестницы, а не на барона.

- Хозяин! - позвал Гилас. - Принеси воды - умыться! А ты чего сомлел? Ты ж в армию хотел.

- Опыта нет, - вместо меня ответил Шут. - Потому и не взяли.

Я попытался встать. Шут поддержал, помог. Я посмотрел на камин, на монахов, лежащих двумя грудами. Колени подогнулись.

- Привыкай, - пробурчал барон.

Хозяин принес таз с водой, поставил на единственный стоявший стол. Присел перед сжавшейся в клубок служанкой.

- Спускайся, - позвал старик, ковшом зачерпнул воды, отмыл меч. - Приведи себя в порядок. Ты ж мужик.

- Идем, - кивнул Шут.

На ступеньках было скользко. Я шатался, но Шут сумел меня удержать.

- Я смотрю, ты не трус, - продолжал Гилас, споласкивая лицо. Занялся курткой. - Поехали в замок, подумаем...

- У него завтра встреча, - осторожно ответил Шут. Посадил меня на скамью возле стола. - Утром.

- Ну так завтра приезжай.

- Я один не поеду, - выдавил я.

- Вот те раз, - крякнул барон. - Десяток прислать для охраны?

- Нет. У меня друзья...

- Ну так вместе приезжайте.

С грохотом ворвались воины в кольчугах под серо-синими плащами. Пятеро копейщиков сделали полукруг, выставив острия наружу. За ними семеро лучников быстро обвели зал стрелами, наложенными на тетиву. Прицелились в нас. Вдоль стен скользнули четверо с мечами. Уверенно вошел воин с пучком перьев на шлеме.

- Что-то вы задержались, - буркнул барон.

- И что тут произошло? - спросил воин с перьями. Дал отмашку - лучники убрали стрелы в колчаны. Копейщики расслабились.

- Попрыгали немного, - пожал плечами Гилас.

- Это ты - их всех?! - закричал воин с перьями. - Ты арестован!

- Ты погоди орать! - рявкнул барон.

- Я все видел, - вклинился хозяин трактира. - Эти хотели убить барона. Потом вломились эти в сутанах, начали резать тех, а барон добил оставшихся.

- Потому что в сутанах - сектанты, они хотели чужака убить, - добавил Шут.

- Правда, - дрожащим голосом подтвердила служанка.

- Так и было, - поддакнул я.

- Ладно.

- Ну так проводите парня, - посоветовал Гилас. - В секте, кажется, человек пятнадцать было.

- Шестнадцать, - поправил воин с перьями. - Еще девять где-то бегают. Умывайся, чужак, идем.


Ипполит кричал на нас в присутствии рабов. Рабыня в золотом ошейнике смущалась. Шут хмурился и дергал себя за нос.

- Если вы! Еще хоть раз! Только попробуете повысить голос в моем доме! Я вас всех выгоню! - бушевал Ипполит.

Для начала представления дождались меня. Не дали переодеться - злорадная рабыня сразу провела во внутренний дворик. Мрачный Дэо грыз маслины. Счастливый Пашка влюблено смотрел на сонно-недовольную Светку. Моня играла с котенком. Нинка хохлилась. Как только я вошел, изо всех портиков высыпали рабы и рабыни. Пока я здоровался с Дэо и Пашкой, появился разозленный Ипполит.

И началось.

Лекция о правах человека и любви к ближнему вперемешку с угрозами и обвинениями.

Дэо догрыз пригоршню маслин и молча слушал. Пашка вжал голову в плечи, перепугано смотрел на кричащего. Котенок убежал почти в самом начале. Моня огорченно вздыхала. Светка закатывала глаза и зевала.

- Да как вы смеете! - закричала Нинка.

- Молчать! - приказал Дэо.

- Мы не напрашивались, - огрызнулся я.

- Оба! - резко добавил Силикон. - Я и мои друзья приносим извинения. Мы не знакомы с местными обычаями...

- Да что ты еще... - начала Нинка.

- Не мешай подлизываться, - прошипела Светка.

- ...и сожалеем, что нарушили ваши традиции, - закончил Дэо.

- Или нам извиниться перед каждым рабом лично? - спросил я.

- Еще вякнешь - в бассейне утоплю, - пообещал Дэо.

- Я думаю, - Ипполит поколебался. - Инцидент исчерпан.

- Я бы попросил, чтобы рабы не прислуживали нам за едой, мытьем и прочим, - сказал Силикон. Добавил. - Если можно.

- Хорошо, - кивнул Ипполит. - Ужинайте. Отдыхайте. Завтра утром вы ответите на вопросы наших ученых.

- Нашего согласия...

Дэо столкнул меня в воду. Вскрикнули рабыни. Засмеялась Светка.

- Мы ответим на все вопросы, - улыбнулся Дэо, цепко держа за руки шипящую Нинку, кинувшуюся драться.

Моня оказалась на краю бассейна, протянула руку.

- Не надо, я сам, - огрызнулся я.

Рабы расходились. Ушел Ипполит, которому Шут что-то рассказывал, размахивая руками, как ветряная мельница. Было похоже, что паренек в серебряном ошейнике отчитывает хозяина.

- Убивать будешь? - поинтересовался Дэо.

- Иди ты на хрен, - отозвался я.

- Не ударился? - спросила Моня.

- Сволочь! - крикнула Нинка. - Руки распустил!

- Тише, - попросила Моня.

Быстро семеня ногами, пробившись сквозь расходившуюся толпу, черненькая рабыня принесла мне полотенце и сухую одежду.

- Спасибо, - улыбнулся я.

- Господину помочь переодеться? - улыбнулась девушка, стрельнув глазами.

- А... - растерялся я. - Попозже.

Девушка расхохоталась и усеменила вслед за всеми.

Я пошел в ванную.

- Вань, - позвала Светка.

- Дай ему переодеться, - ответил Дэо. Отпустил Нинку.

Растирание полотенцем и сухая одежда немного подняли настроение. Потянуло в сон.

- Как вам у нас нравится?

Я вздрогнул от тихого вопроса. Обернулся, думая, как мужчине удалось открыть дверь бесшумно. Мужчина дверь не открывал. Полупрозрачный воин в панцире, шлеме и с копьем парил над полом. Слева панцирь был пробит.


## Глава 8.


Я вздрогнул всем телом. Волосы вдоль позвоночника встали дыбом.

- Я бы постучался, - смутился воин. - Но, сами понимаете, нечем.

- Ничего страшного, - автоматически кивнул я. Нащупал стенку за спиной. Единственный путь к выходу загораживал воин. Он, конечно, говорил, что стучать ему нечем. И видно через него было хорошо. Но прыгать сквозь призрак совсем не хотелось.

- Кажется, сын был немного груб, - извинился призрак. - Но его можно понять.

- Чей сын? - спросил я. - Какой еще, на фиг, сын?

- Ипполит, - удивился воин. - Мой сын.

- А, - кивнул я. - А вы - тень отца Гамлета?

- Я - Тезей, - призрак принял горделивую осанку. - Погиб три года назад, под Пилосом. Молодой человек, а ты откуда?

- Отсюда не видно, - я подумал, что хамить привидению Тезея трехлетней выдержки не правильно. - Простите. Очень издалека.

- Оно и видно, - хмыкнул Тезей. - Вы поймите, орхоменцы уже покроены. Пилосцы разбиты. Три города вообще под кентаврами. Кентавры захватили речные города! Вы понимаете?

- Не-а, - я повертел головой.

- А теперь еще Язона из Локр выгнали какие-то разбойники. И поход возглавляем не мы - а Фивы! Чувствуете, как унизительно?

- Ммм, - я пытался вспомнить, про какие города говорит призрак. Шла ассоциация на Геракла. Он из Орхомена был, что ли. Всплывала фраза про 'Стовратные Фивы'. Но те, кажется, были в Древнем Египте. Греческие, вроде бы, поскромнее были, семивратные, что ли.

- А Ипполит вынужден вести войско, иначе Афины потеряют лицо. А тут еще вы.

- Мы не нарочно.

- Орел, ты тут не... - вломился в ванную Пашка. Замер, выпучил глаза. Выскочил, захлопнув дверь.

- Это у вас обычай такой? - полюбопытствовал Тезей. - Мы так обычно в прятки играем.

Затопотали шаги. Дверь распахнулась. Теперь на пороге замер Дэо. Слева выглядывала Светка, справа - Моня.

- И, правда, приведение, - озадаченно констатировал Силикон.

- Это Тезей, отец Ипполита, - представил я. - Это - мои соплеменники.

Светка фыркнула.

- Я не приведение, - обиделся призрак. - Я - лемур.

Светка засмеялась в голос.

- Будьте здоровы, - сухо попрощалась тень отца Ипполита и ушла сквозь стену.

- Однако, - почесал переносицу Дэо. - Мы помешали?

- Я домой хочу, - жалобно сказал Эльф.

- Ну что, мир-дружба-жвачка? - уточнил Силикон. - Идем ужинать. Как город? Где успел подраться?

Моня старательно-умилительно обгладывала косточку. Нинка, кажется, старалась остаться никому ничего не обязанной. Светка опять налегала на вино - теперь, по крайней мере, закусывала. Хуже было, что Пашка пробовал не отставать.

- Может, тебе уже хватит? - спросила Нинка.

- Маленьким мальчикам пора баиньки, - добавила Светка.

- Я сам решу, когда да, - высказался Эльф.

- Ууу, - протянула Моня. - Сатурну больше не наливать.

- И ты, Брут?

- Пока все не стыбрут, - согласилась Светка, забрала вино у Эльфа.

- Нас пригласил к себе барон Гилас, - сказал я, усаживаясь на пол перед столиком.

- Идемте! - вскочил Пашка. Светка поймала, усадила на место.

- Это в тот замок? - мечтательно улыбнулась Моня.

- Я готова, - отозвалась Нинка.

- А он кто? - спросил Силикон.

- Барон.

- Это круто, - кивнул Дэо. - А чем у него лучше?

- В городе сектанты убивают пришельцев, - сказал я.

- Чего? - переспросила Нинка.

- Меня только что чуть не убили.

- Кто?! Кто посмел? - потребовал Пашка. - Да я их сам! Всех! Пришельцев!

- Прикалываешься? - с надеждой спросила Светка.

Нинка закрыла рот рукой, широко раскрыла глаза.

- Извини, - сказал Дэо.

- А куда стража смотрит?! - возмутилась Нинка. - Как ругаться, так могут, а как...

- Я одна спать боюсь, - очень тихо сказала Светка.

- Не бойся! Я того... я с тобой! - выговорил Эльф.

- Они в дом могут залезть? - спросил у меня Силикон.

- А я откуда знаю? Могут. Наверное.

- Ночуем вместе, - решил Силикон.

- Ага, - засмеялся Пашка. Попробовал обнять Светку. Девушка отодвинулась.

- Завтра переедем к барону, - решил Дэо.

- У нас с утра... - начал напоминать я.

- После консилиума, - кивнул Силикон. - Давайте спать ложиться. Сегодня был трудный день.

- Первый день, - сказала Светка. - Если такой был первый...


Для ночлега нам отвели большую комнату, выходившую во внутренний дворик. Оттуда спешно вынесли десятка три здоровенных, в человеческий рост, кувшинов. Притащили шесть невысоких кроватей, рабыни быстро застелили их покрывалами, сложили аккуратными стопками подушки и одеяла.

- Если что-то понадобится - зовите, не стесняйтесь, - попросила рабыня в золотом ошейнике.

Пашку уложили спать - Светка сидела с ним, пока Эльф не заснул. Силикон ушел в садик. Нинка замерзшим воробьем на проводах сидела на своей кровати. Моня подсела к ней, начала шептать.

Я вышел к Дэо.

- Дома уже все на ушах, наверное, - задумчиво сказал Силикон. - Прочесывают лес. Если дыра еще есть - провалятся сюда. Мы об этом узнаем, будем мы здесь или у барона. А шататься по окрестностям мне совсем не хочется. Без отряда спецназа при поддержке танков и вертолетов... Чего молчишь?

- Правильно говоришь, - кивнул я. Из садика убрали столик и лежанки. Я нашел скамью, на которой сидел Ипполит. - Только... Мне там плохо, здесь...

- Здесь еще хуже.

- Не знаю.

- Я знаю. Мы здесь чужие. Света нет. Телефона нет. Интернета нет. Ничего нет!

- Я думал, тебе тут хорошо.

- Думал ты, - проворчал Дэо, поднимаясь. - Часа через три разбудишь. Часы ходят?

- Что им сделается?

- Сколько там?

- Полтретьего.

- Ставь на девять. Буди в двенадцать.

Переводить стрелки казалось - сжечь последний мост к дому.

Я быстро покрутил колесико.

- Спокойной ночи, - пожелал Дэо.

А я остался сидеть в ночном садике.

Было тепло. Чуть дышал ветерок. Где-то в доме переговаривались люди. Там, за стеной, еле слышно орали песню. По улице протопали шаги, негромко звякнуло железо.

Над домами поднималась луна. Охровая, полная, огромная. Четко просматривались горы, кратеры и долины. Казалось, темные пятна - это леса. Черные кляксы - моря. Если смотреть долго - можно было разглядеть точки городов, ниточки дорог и сеточки каналов.

Я наслаждался ночью. Спокойствием. Фейерверком звезд. Ныла челюсть.

Долго мне одному сидеть не дали.

Из комнаты вышла Светка.

- Красиво, - сказала девушка, усаживаясь рядом. Слишком близко для такой романтичной ночи.

- Очень, - буркнул я.

- Что? - удивилась Светка. Повернулась. Лицо оказалось чересчур близко. Я отодвинулся.

- Ничего, - отозвался я с безопасного расстояния.

- Хочешь, угадаю, что ты сейчас думаешь?

- Попробуй, - улыбнулся я.

- Парень напился, другой спит, а девушке хочется, аж жжется, вот и пришла тебя домогаться.

- Не совсем, - засмеялся я. - Про Дэо я как-то не подумал.

- Все вы такие. И ты такой же.

- И я, - зевнул я. - А серьезно? Ты, наверное, днем выспалась...

- Не угадал. Эти две плачут-ноют. Писарь храпит, как медведь. Вышла воздухом подышать.

- Понятно.

Повисла тишина. Где-то недалеко играли на гитаре. Перебирали струны. Мягко, мелодично. Может, и не гитара. Лира какая-нибудь, или на чем тут играют.

- Я думала, Ипполит хороший, - вздохнула Светка.

- А он раскричался.

- Да нет. Мужик и должен кричать, если надо, - возразила девушка. - Но ведь надо уметь кричать. Так, чтоб всем сразу стало ясно, кто в доме хозяин. А Ипполит визжит, как баба.

- Интересно, - поинтересовался я. - А я как кричу?

- Как дурак, - сразу ответила Светка.

- Спасибо.

- Нет, правда. Чего ты орешь постоянно? Зачем с Тимерихом ругался?

- Лучше молчать, что ли?

- Не всегда.

Дикий тоскливый вой пришел с неба.

Я вскочил. Вскочила Светка - и как-то само собой получилось, что она спряталась у меня на груди, а я обнял девушку. Вопль повторился - ближе. Казалось, кричала какая-то птица. Светка прижалась плотнее.

- Одинокая птица, - пробормотал я.

- Ты летишь высоко, - тихо продолжила Светка. И не подумала отодвинуться.

Ее глаза блестели от звезд. Воздух сгустился и наэлектризовался. Я облизнул пересохшие губы. Глаза девушки затуманились. Приоткрылся тяжело дышащий рот.

- Все в порядке? - появился в садике Шут. - Все живы? Все здоровы?

Светка вышмыгнула из объятий.

- Что это было? - выдавил я.

- Навка. Одна, хвала Земле! Шли бы вы, молодой господин Ваня, в комнату вместе со своей девицей.

- Она не моя.

- Да какая разница! - разозлился Шут. - Навке-то без разницы точно!

- А кто это? - спросила Светка.

- Да откуда вы?! - горячился паренек. - Навка - это... ну... Навка! Тварь такая. Коснется - и все, кирдык.

- А в комнату может залезть?

- Одна - нет. Когда нашествие - тогда совсем... - Шут запнулся. - Совсем беда тогда.

- Спокойной ночи, - язвительно пожелала Светка и юркнула в комнату.

- Шел бы и ты, молодой господин, а?

- А касается - за левое плечо? - глупо спросил я, вспомнив Кастанеду.

- А тебе не все равно? - нервничал паренек. - За что придется - за то хватает.

- А как она выглядит? - уходить почему-то не хотелось. То ли чтоб не видеть плачущих Нинку с Моней. То ли чтоб не встречаться глазами а то и телами со Светкой. Навка, вроде бы, стороной пролетела.

- Как выглядит - так выглядит. Не перепутаешь, - Шут суетился на месте. - Говорят, баба. Старая. Волосы длинные и спутанные. И грязный балахон. Я не знаю, я не видел. В храм сходи.

- Там нарисованы?

- Там экзорцисты, что навок гоняют. Короче, хочешь посмотреть - стой себе. Только не жалуйся потом, что Шут не предупреждал. Я пошел.

Паренек сделал два шага. Оглянулся. Вернулся.

- Ну что тебя, силой в комнату затолкать, что ли? - со слезой в голосе спросил Шут. - Или смерти ищешь?

- Иду, - согласился я.

Паренек подождал, пока я закрою за собой дверь. А потом тоскливый вой навки раздался совсем рядом - и Шут зайцем убрался из дворика. Над садиком пронеслась бледная тень.


Пашка раскатисто храпел. Сопел Дэо, отвернувшись к стене. Обнявшись, лбом ко лбу, спали Нинка и Моня. Светка забилась в угол. Сжалась от воя навки.

- Можно я с тобой лягу? - попросила девушка. - Я приставать не буду. Страшно мне. Можно?

- Ага, - буркнул я. Глупее я себя не чувствовал.

Кровать была мягкой и очень уютной. Светка под боком - теплая и совсем домашняя. Узнать, серьезно девушка обещала не приставать или нет, не получилось: я сразу заснул.

Проснулся от взгляда.

Хмурый с похмелья Пашка тяжело уставился на нас. Судя по солнцу, начиналось утро.

- Понравилось? - зло спросил Пашка.

Проснулась Светка. Потерлась о мое плечо.

- Все было великолепно, милый, - промурлыкала Светка.

Паша подхватился и вылетел в садик. Я рванул следом.

- Не было ничего, дурак!

Я догнал, схватил за плечо. Эльф всхлипнул, развернулся - и с разворота ударил.

Нос вспух болью. Я согнулся, закрываясь плечом от Пашки, зажимая ноздри. Эльф ударил по почкам, ткнул в плечо.

- Петя! - закричала Светка. - Пашка Ваню убивает!


## Глава 9.


Я разозлился. Выпрямился. Пашка отступил.

- Иди сюда, - позвал я. - Ну?!

Эльф испугался. Побежал вокруг бассейна.

- И кто кого убивает? - зевнул Дэо.

- Теперь, кажется, Ваня Пашку.

- Не догонит, - флегматично сказал Силикон.

Мы бежали босиком. Эльфу в шортах было намного легче, чем мне в узких штанах.

- Ну хватит! - после третьего круга Силикон лениво подошел к трассе 'пробега'.

- Уйди! - прокричал я. Краем глаза заметил мчащегося к нам Шута.

- В моем доме не дерутся! - с плеском взлетел из бассейна призрак.

Пашка поскользнулся, развернулся, пролетел пару метров, встретил спиной дерево. Призрак выплеснул воду на мрамор садика. Я взмахнул руками и свалился на спину. Кто-то успел поймать за плечи.

- Спасибо, - я разжмурился.

- Молодой господин Ваня, - тяжело вздохнул Шут, помог сесть. - Ну нельзя ж так.

Светка побежала к рухнувшему возле яблони Пашке.

- Что за шум, а драки нет? - спросила Нинка, выходя в сад. Посмотрела на меня. Запнулась.

- Принеси полотенце! - потребовала Светка. - Павлик, живой?! Павлик?!

- Да что ему сделается, - зло бросил я, ощупывая нос.

- Целый, - кивнул Шут. - В порядке. На молодом господине Ване все заживает, как, не сравнивая, на собаке. Голову подними. Челюсть не болит?

- Нормально, - буркнул я. Подошел Силикон, подал мокрую тряпку. Приятно холодную.

Во дворик осторожно зашла рабыня в золотом ошейнике. Настороженно осмотрела нас.

- Господа что-нибудь желают?

- Побриться, если можно, - Дэо со скрипом почесал заросшую щеку.

- Ты прям как у Булгакова, - отозвалась Нинка, пробегая к Эльфу. Светка разложила Лохматого на траве, заставляла шевелить пальцами на руках и ногах. Уточняла, что болит.

- А что Булгаков? - спросил Силикон.

- А у него в 'Записках на манжетах' было, - рассказала Яга. - Про англичанина на необитаемом острове, которого нашли через двадцать лет, и он был гладко выбритый.

- Нет, чешется просто, - виновато усмехнулся Дэо.

- Скоро ученые соберутся, - напомнила рабыня в золотом ошейнике. - Сейчас принесу завтрак.


Для разговора с учеными рабы принесли десяток лежанок. В центре полукруга улегся крепкий мужик, бронзовый от загара. Легкую темную безрукавку на поясе перетягивал ремень, расшитый жемчугом. Слева от мужика восседал старик с выцветшим лицом и бородой до глаз. Бородач носил диадему и тунику пурпурного цвета. Дальше суетились молодые люди в одинаковых желто-оранжевых балахонах с красными поясами, перекладывали с места на место свитки и книги, что бурно обсуждали вполголоса. У самого бассейна величаво возлежал старец в светло-голубой тунике.

Три ложа справа от центра пока пустовали. Дальше, чинно сложив руки на коленях, ждали начала благообразные старики в белых туниках с чуть голубоватым отливом. Замыкали полукруг мудрецы в восточных халатах, в тюрбанах, сидевшие на подушках, положенных прямо на пол.

Вдоль стен выстроились рабыни с кувшинами и подносами с фруктами и сладостями.

Моня отодвинулась от прохода, пропуская Шута. Мы ждали в 'спальне'. Пашка лежал под присмотром Светки и Нинки. Силикон дремал, прислонившись спиной к стене. Я листал 'Орфографический словарь' Эльфа. Вещ.док, что мы из другого мира.

- Идемте, господа, - позвал раб. - Все уже собрались.

- Говорить буду только я, - предупредил Дэо. - Эльф, помалкивай.

- А что я?

- Моня, дай ему наушники и вруби на полную громкость.

- Мой капитан! - возмутилась Нинка. - За языком-то следи!

- Не смогу, - вздохнула Моня, оглянувшись. - Батарейки сели.

- Жалко. Сначала ответим на все вопросы, потом спросим про порталы, - сказал Силикон. - Если повезет, к вечеру дома будем.

- Про порталы? - почесал кончик носа Шут. - Можно попросить вас поторопиться?

- Я сяду возле этого, - кивнул на загоревшего Силикон, поднимаясь. - В центр. Старик, ты справа от меня. Эльф за тобой, потом девушки.

- Павлику плохо, - сказала Светка. - Ему бы полежать.

- Лучше всем идти, - вмешался раб. - Посадите его между собой на третьей лежанке. На главной пусть капитан один будет, а на второй молодой господин Ваня.

Пашку девушки выводили под руки.

- Идти можешь? - беспокоилась Светка.

- У меня б кто спросил, - проворчал я.

Где-то за стенами жил город. Здесь шуршали свитками и громко перешептывались желто-оранжевые. Пахло летом - нагретым воздухом, пылью. Чуть улавливался сладковатый аромат какого-то благовония.

- Ну что же, - проговорил старик в диадеме, когда мы расселись. Моня не поместилась на третьем ложе, пересела ко мне. Старик взял чашу, пролил немного напитка на землю. - Начнем.

- Он что, псих? - прошипела Светка.

- Возлияние богам, - прошептал Пашка.

Дэо свирепо посмотрел на них.

- Благословите нас, Боги всех сторон Света, - воззвал старик. Пролил еще вина. - И все остальные боги тоже! Начинайте.

- Откуда будут досточтимые странники? - спросил от бассейна мудрец в восточном полосатом халате.

- Издалека, - степенно ответил Дэо.

- Мы полагаем, либо из глубин Западных Гор, либо с дальнего юга, - встрял один из желто-оранжевых, сидевший ближе всех к бассейну. - Хотя вы говорили, что с севера, а почитаете Ареса...

- Нет, - отрезал Силикон.

- Послушайте, я шутил. Никак не думал, что вы знаете Ареса, - поспешил пояснить Эльф.

- Мы очень хорошо знаем Ареса, - улыбнулся старик, сидевший в кресле.

- Так откуда вы? - спросил второй желто-оранжевый, поближе к нам. - С запада или с юга?

- Дальше, - сказал Дэо.

- Что значит - дальше? - проворчал третий желто-оранжевый.

- Мы из другого мира, - выдавил капитан.

- А с какой планеты? - полюбопытствовал еще один желто-оранжевый. Подхватился, разбросал груду свитков, выудил один, расстелил перед нами на полу.

- Не фига ж себе, - ахнул Пашка.

- Ого, - удивилась Нинка.

- Ух ты, - засмеялась Моня.

На листе была нарисована планетная система. В центре Гелиос, вокруг круги с подписями - Меркурий, Арес, Афродита, Гея, Фаэтон, Юпитер и Кронос.

- Ваша - которая? - уточнил Дэо.

- Гея, очевидно, - ответил Пашка.

- Верно, - подтвердил ученый. - А ваша?

- Нашей тут нет, - покачал головой Силикон.

- Ваша планета по эту сторону сферы неподвижных звезд? - спросил благообразный старик справа, держа руки на коленях.

- По эту, - рассеянно кивнул Эльф.

- По ту, - медленно ответил Дэо. - Думаю, по ту, хотя точно не знаю. Понимаете, мы попали сюда через дверь... через портал...

- Через 'Шаг Бога'? - подсказал старик. - Это многое объясняет.

- А где он открылся? - спросил второй желто-оранжевый.

- Проще показать, - смутился Дэо. - Вверх по реке.

- Надо собрать магов, - сказал бронзово-загоревший мужик.

- Стражу надо выставить! - сказал квадратный желто-оранжевый. - Стену построить!

- Надо наших предупредить, - сказал желто-оранжевый, стоявший над картой планетной системы.

- А вы сами сделали 'божий шаг'? - заинтересовался второй благообразный старик справа, не снимая рук с колен.

- Как вы оцениваете наш уровень техники? - спросил старик от бассейна.

- Тихо! - неожиданно громко приказал старик в диадеме.

Мудрецы в восточных халатах согласно кивнули, одновременно огладили бороды.

В наступившей тишине крики на улице показались очень громкими. Чем-то тяжелым ударили в ворота.

В садик быстрым шагом ворвались двое воинов, в серо-синих плащах поверх кольчуг. Первым, сильно хромая, шагал вчерашний стратег, Тимерих.

- Прошу простить, горожане! - сказал стратег. - Я бы не осмелился вам мешать, но народ уже начал штурм.

- Штурм? - удивился загорелый.

- Сектанты собрали толпу на рынке и привели сюда. Требуют выдать чужаков.

В ворота ударили еще раз. Начали бить мерно. Я испугался. Сжал кулаки. Моня осторожно тронула меня за плечо. Дэо опустил голову, сплел руки в 'замок'.

- Вы же нас защитите? - спросила Светка.

- Что мы им сделали?! - закричала Нинка.

- Что с нами сделают? - выдавил Эльф.

- Шторм знает, что такое, - ругнулся старик в диадеме. Поднялся, быстро вышел.

- Он их уговорит? - уточнил загорелый.

- Нет, конечно, - вздохнул Тимерих. - Он же коринфянин. А у меня только три десятка воинов. Я их не удержу.

- Я задал вопрос, - потребовал ответа Пашка. - Что им от нас надо?

- Да ничего! - разозлился Тимерих. - Они вас просто повесят.


## Глава 10.


- За что? - выдавил Эльф.

- Вы чужаки, - пояснил бронзово-загорелый. - Чужаки приносят беду, если их вовремя не убить.

- Есть шанс, что успеют подойти войска, - сказал Тимерих. - Правда, войска тоже могут пойти против нас.

- Господин, - подбежал Шут. - Есть тайный ход через сад на улицу.

- Веди, - быстро приказал стратег. - Господа ученые, я бы посоветовал бежать с нами.

- Это же неправда, да? - спросил Эльф.

- Кошмар, - подтвердила Моня.

- Рюкзаки? - вслух подумал я. Мне было чуть легче - меня уже хотели убить.

- Времени нет, - отрезал Дэо.

- Десяток - к воротам! Постарайтесь задержать, сколько сможете, - приказал Тимерих. - Остальные за мной!

Рабыня в золотом ошейнике трясущимися руками пыталась отыскать нужный ключ. Бестолково и суетливо звенела связкой.

Шут выдернул нужный, споро отпер дверцу в стене сада. Вперед высыпал десяток солдат, потом стратег быстро и ловко вытолкал всех 'гражданских'.

На улице было пустынно. Вдалеке глухо шумела толпа, штурмующая дом Ипполита. Гулко гудели удары в ворота.

- Десяток - ученых в Акрополь! - отослал половину воинов Тимерих, выходя из сада. Следом выскочил Шут, захлопнул дверцу, завозился с ключами. - Остальные - за мной! Бегом - марш!

- Куда? - глупо спросила Нинка. Силикон схватил ее за локоть, потащил за стратегом.

В тапочках бежать было неудобно. Пришлось скинуть обувь и чесать по разогретым плитам босиком.

- Снимай! - потребовал я, когда Эльф запнулся, с трудом не потерял босоножек.

- Но...

- Быстро! - рявкнул Дэо.

Пашка помчался с обувью в руках. Моня путалась в длинной юбке, мучилась со своей сумкой. Сумку забрал Тимерих, юбку девушка подобрала.

С грохотом вылетела потайная дверца.

- Влево! - скомандовал Тимерих. - Уходим дворами. Авось все уйдут к Акрополю. Баб - на руки!

- А можно к вам? - спросила запыхавшаяся Светка.

Вместо ответа ее подхватил один из рослых воинов, закинул на плечо.

- Очки! - взвизгнула с другого плеча Нинка.

- Молчать! - бросил Тимерих.

- Уже поздно, - заметил воин, тот, что вошел вместе с Тимерихом. - Разреши задержать?

- Нет! Быстрее!

Я думал, что рекорд скорости поставил, убегая от собаки на дачном поселке. Собака была большая и не лаяла, чем пугала намного больше. Спасся я от нее на дереве, забравшись на самую верхушку.

Теперь сзади бежали люди, во главе с парнем в сутане, призывавшим догнать и убить. Время от времени он приказывал воинам одуматься и перестать помогать чужакам.

Толпа растягивалась по улицам марафоном на день здоровья - 'ударная' группа редела на глазах. Точнее - на ушах. Многотысячный рев отставал, уменьшался, распадался на отдельные крики, переходил в гул прибоя.

Я бежал под гору. Впереди скачками летели над плитами Шут и стратег, показывая дорогу. Слева, чуть отстав, с выпученными глазами бежал Пашка. За спиной справа визжала Светка. Остальные шумно дышали и топотали сзади.

Скорость бега под уклон увеличивалась. В какой-то момент я отключился от всего. Остались я, спина Тимериха и дорога, на которой нельзя было запнуться или поскользнуться. Самым сложным было поворачивать.

Краем глаза я отмечал, что квартал аристократов закончился. Промелькнули кирпичные дома горожан. Начались склады.

В какой-то момент Шут немного отстал. Вперед вылетел немолодой воин, волокущий на спине солдата, предлагавшего задержать толпу.

Коротко, отчаянно крикнул Эльф. 'Асфальтовая болезнь' на такой скорости - это несколько переломов. Я ничем не мог помочь - сдавил зубы до хруста.

Рослый воин сгреб падающего Эльфа и закинул на плечо.

Город закончился внезапно.

Я выскочил на причал. В глазах зарябило от кораблей, мачт, моряков, людей, тянущих мешки, ящики, катящих бочки.

- Мама! - вскрикнул я, понимая, что затормозить не сумею никак. Если в кого-нибудь - оба покалечимся. Тимерих не сбавлял скорость - и красивой птицей сиганул на отплывающий корабль - классическую древнегреческую галеру, как в книжках рисуют. С высоким носом, с кормой, загнутой 'хвостом скорпиона' за спиной рулевого.

Стратег не допрыгнул - вцепился в борт, его сразу подхватил матрос. Воин с Пашкой на плече благополучно приземлился на палубе. Другой, что нес на спине напарника Тимериха, не допрыгнул - но добросил ношу.

Выбирать не приходилось.

С диким воплем я изо всех сил оттолкнулся правой. Попробовал рвануться вперед в воздухе - понял, что толчка не хватит. Корабль уходил - это я не учел. Рядом с глухим стуком ударился в борт Дэо - и зацепился кончиками пальцев. Я попробовал повторить подвиг - соскользнул.

Под ноги сунули скользкую лопасть весла, подали наверх. Чьи-то руки вцепились в волосы, потянули. Перехватили за одежду. Я сорвался с мокрого дерева, меня мешком втащили на корабль.

Бледная Нинка сидела, обхватив себя руками. Моня легла на палубу, раскинув руки, глядя в небо. Пашка сжался под мачтой. Тимерих присел на корточки над 'напарником'.

- Светка где? - спросил Силикон.

- Кого-то потеряли? - поднял голову Тимерих. - Великий Эрот! Биремарх, куда шел корабль?

- В Феру, - ответил плотный мужичок небольшого роста с густой черной бородой 'под Хемингуэя', в плотной безрукавке до колен.

- Теперь он идет в Фивы. Расходы я оплачу.

- Значит, в Фивы, - пожал плечами биремарх-'Хемингуэй'.

- А Светка? - напомнил Дэо.

- Помню! - рявкнул стратег.

Я оглянулся.

На причал выбежали отставшие - пятеро воинов, Шут и солдат с девушкой через плечо. Раб помчался вдоль реки.

- К берегу! - приказал Тимерих. - Арг, отвечаешь головой. Весло!

Корабль скользнул по диагонали к набережной. Один из гребцов поднял весло над водой - Тимерих пробежал по веслу, спрыгнул на судно, стоявшее у причала, пробежал по палубе, соскочил на берег. Замахал руками, отдавая приказы.

Я ждал, что воин со Светкой повторит подвиг Тимериха. Солдат прыгнул на весло всем телом и повис, перегнувшись. Девушка соскользнула вперед - воин поймал ее за руку. Гребец быстро втянул весло, моряки втащили на борт воина и Светку.

- Весла в воду! - приказал биремарх. - Таранная скорость!

- Таранная скорость! - повторили на корме.

Пронзительно засвистела флейта.

Бесшумно опустились весла. Корабль рывком бросился вперед. Я упал на колено, вцепился в борт. На причал выбегала толпа - навстречу им шел Тимерих с пятеркой отважных и пареньком в серебряном ошейнике.

- Крейсерская скорость! - командовал 'Хемингуэй'. - Лучники - к бою! Пехота - надеть доспехи!

Воины, доставившие нас на корабль, сгруппировались на корме - вместе с моряками, спешно натягивающими бригантины. Другие гнули луки, натягивали тетивы. Один скрылся под палубой, бросал оттуда колчаны.

- Драки не будет, - сказал Арг. - У них кораблей нет.

- Ничего, - отозвался биремарх. - Лучше отойти на лишних двести метров, чем сесть на мель. Чего они?

- Сектанты, - коротко ответил Арг. - Дождались чужаков.

- Не хочешь - не говори, - согласился биремарх.

Толпа и причал скрылись за толпой судов. Быстро скользил мимо город.

- Раненые есть? - подошел невысокий 'колобок' в такой же безрукавке, как 'Хемингуэй', с вещмешком на плече. - Ушибленные?

- Там... - начал Арг.

- Там я уже всех осмотрел! - оборвал 'колобок'. - Барышни?

- Все отлично, - буркнула бледная, почти зеленая, Светка. Ушла на нос.

- Ну не жалуетесь - значит, в порядке. Заболит - скажете, - решил 'колобок'. Повернулся ко мне. - Вы? Посейдон Колебатель Вод! Вы зачем так ноги стесали?! Обет какой-нибудь?

- Нет, - огрызнулся я. - В тапках бегать неудобно.

- Перевяжи, - приказал биремарх.

'Колобок' неожиданно быстро и ловко наложил компрессы на стертые в кровь ступни. Жжение утихло.

Было очень жарко. Рубашка прилипла к телу, я каждую минуту вытирал лоб - пот все равно заливал глаза. Руки тряслись.

Нинка мелко дрожала. На переносице виднелись два четких пятнышка - от очков. Моня села. Поискала глазами сумку, обиженно вздохнула, придвинулась к БэЕ. Силикон осторожно поднялся на ноги. 'Колобок' заканчивал помогать Эльфу.

Город закончился сразу. Мелькнул мыс с высокой башней маяка. Бирема выскочила на широкий простор реки.

- А давай по-быстрому заскочим в Феру, а потом в Фивы? - предложил биремарх.

- Нет, - отозвался Арг.

- А куда вы торопитесь? Мы дельфином - туда и назад. Можем еще и с Афинами на Локры пойти. А так - только с Ферой. Сам посуди - туда два дня, да назад...

- Подождут в Фере.

- Пелле убыток может быть. Если мы доспех стратегу вовремя не доставим, город может лицо потерять.

- Ипполит купит, если в Ферах откажутся. Или Тимерих.

- Да пропадите вы пропадом со своей возней! - ругнулся 'Хемингуэй'. Зло плюнул за борт - далеко за мерно взлетающие весла. - Лево на борт!

- Нас барон в замок пригласил, - сказал я.

- Правда? - обрадовался биремарх.

- К Гиласу? - засомневался Арг.

- Да хоть к титанам! - махнул рукой 'Хемингуэй'. - А если начнется погоня - мы можем и не добежать до Фив. Найдется умник на либурне, например...

- Ладно, - тяжело согласился Арг.

- Налегли на весла! - радостно закричал биремарх, побежал на корму, к флейтисту и воинам.

- Ух ты, - улыбнулась Моня. - В замок.

- Арг, - заговорил Силикон. - Ученые хотели посмотреть на дромедон...

- На что? - удивился афинянин.

- Ну, дверь... портал...

- Дромион.

- Вот именно. Можно будет им сообщить, где мы?

- Да, - кивнул Арг. - Если барон нас сразу не прибьет - запросто.

Афинянин медленно пошел за биремархом.

- Тут, вроде, маги есть, - сказал Силикон. - Если они сумеют проход открыть - мы домой вернемся. Может, к вечеру. Может, завтра утром.

- Дэо, ты - голова! - просиял измученный Пашка.

- Было б здорово, - вздохнула Нинка. Сплюнула, постучала по палубе.

Справа бежала выжженная земля. С носа немного обдувало ветерком - стало чуть легче.

- А вы вообще откуда? - спросил 'колобок'.

- Из другого мира, - радостно ответил Эльф.

- Чужаки? - нахмурился 'колобок'. - Дождались.

- А далеко еще до замка? - спросила Моня.

- Амфору. На такой скорости, может, и быстрей.

- Амфору? - не понял я. - Какую, на фиг, амфору?

- Из клепсидры, - удивился моряк.

- А это сколько? - полюбопытствовал Пашка.

- Амфора и есть, - озадачился 'колобок'. - Десять кубков.

- Кубков? - переспросил Эльф. - А кубки состоят из мензурок?

- Из капель, - сердито отозвался моряк. - Сто капель - один кубок. Настоящие чужаки, что ли?

- А сколько амфор в сутках? - спросил лохматый.

- Двадцать четыре, - сказала Моня. - Сколько еще?

- Двадцать, - огрызнулся 'колобок'.

- Это в сутках получается двести кубков, - сказал Пашка.

- И что? - флегматично спросил Дэо.

- Знать бы, сколько минут в кубке, могли бы посчитать длину суток, - сказал Эльф.

- А почему сразу амфору не померять? - спросила Моня.

- Кубок быстрее, - пояснил Эльф. - Он, наверное, минут пятнадцать-двадцать.

- Почему? - спросила Моня.

- Как? - смутился Пашка. - Если в сутках три шестьсот минут и поделить на двести...

Я посмотрел на Светку, одиноко стоящую на носу возле статуи мужика с трезубцем. Прихромал к девушке. Светка курила, облокотившись на борт. Равнодушно посмотрела на меня. Подвинулась - хотя места хватало.

- Сигареты заканчиваются, - вздохнула Светка.

- Паршиво.

- Тебе-то что? - хмыкнула девушка. - Ты ж не куришь... А правда, что скифы косячки забивали?

- Что делали?

- Ну, - Светка раздраженно перевела фразу со сленга. - Травку курили?

- Не знаю, - я вспомнил, что Пашка когда-то что-то такое говорил. - У Эльфа спроси.

- Да ну его в баню. Писарь. Вот Тимерих - мужик. Настоящий.

- Ну и осталась бы с ним.

- Я и хотела, - криво усмехнулась Светка. - Не получилось. Ладно, не парься. Будь счастлив.

- Не понимаю я тебя, - проворчал я.

- Я сама себя не понимаю. Ты чего хотел?

- Ничего, - я пожал плечами.

Играла флейта. Мерно всплескивали весла.

- Пойдем к нашим?

- Скучно, - бросила Светка.

- А тут не скучно?

- Не нуди.

'Бедный Эльф,' - подумал я.

- И с тобой скучно, - вздохнула Светка.

- Дэо говорил, может, маги портал откроют...

- Да? - быстро обернулась Светка. - Петька молодец. В самом деле? И домой?

- Если получится.

- А было б клево, - Светка потеребила мобильник. Покрутила кожаный браслет на запястье. Побарабанила по борту. Отвернулась от набегающей реки. - Пойду я с Аргом поговорю...

Эмоции на лице Пашки менялись, как слайды в слайд-шоу. Обида на меня. Надежда при приближении Светки. Удивление и разочарование, когда она прошла мимо. Грусть.

- Не играй в покер, Пашка, - посоветовал я, ковыляя к нему.

- А? - лохматый тряхнул головой. Попробовал вернуться к разговору. - А... видели, сколько у них планет?

- Семь, - ответила Моня.

- Из них пять - земной группы, - сказал Пашка. - И у каждой по два-три спутника.

- И что? - я пожал плечами.

- Как - что? - удивился Пашка. - Эта система моложе нашей на миллиард лет! Если не на два.

- Неужели? - удивился Дэо.

- Вы эволюцию звезд представляете? Сначала только водородные...

- Кто? - спросила Моня. - Ты о чем?

- Ну, после Большого Взрыва во вселенной был только водород, грубо говоря. Первое поколение звезд было чисто водородное. В звездах шли ядерные реакции синтеза - получались более тяжелые элементы.

- Чего? - Моня почесала кончик носа.

- Четыре атома водорода при столкновении могут образовать атом гелия, он тяжелее. И так далее - до тяжелых радиоактивных, типа урана... Короче, потом первое поколение звезд взорвалось...

- Все сразу? - хмыкнул я.

- Нет, конечно, - обиделся Эльф. - Не важно! Но следующее поколение звезд и планет образовалось из остатков первого поколения - там был уже не один водород, еще и куча других элементов. Кремний там, железо. У Солнца тяжелых элементов хватило на четыре планеты. А тут - аж на пять с лишним.

- И? - подытожил я.

- Они моложе нас! А эволюция здесь на нашем уровне.

- Это если мы в том же пространстве-времени, - сказал Дэо. - Если этот мир в нашей Вселенной.

- А какая разница?

- Орел, прекрати, - потребовала Моня.

- Ладно, - я пожал плечами. Оглянулся на корму. Арг, 'Хемингуэй' и отряд воинов пытались развлекать Светку. Посмотрел на реку. Из реки на меня посмотрела голова змея - метра три в длину, с гребнем, больше похожая на морду динозавра, чем змеи.

- Законы эволюции везде должны быть одинаковые! - спорил сбоку Эльф. - Иначе какие они тогда законы?!

Судорожно вздохнула Моня.

- Мама, - вырвалось у Пашки.

- Арг! - сумел закричать я, тыча за борт.

Афинянин посмотрел на меня, потом на змея, кивнул побледневшей Светке и подошел к нам.

- Это нормально? - Дэо кивнул на змея.

- Вы что, гребень не видите? - недовольно спросил Арг.

- Да при чем здесь гребень?! - не выдержала Нинка. - Он же! Мы же! А он!

- Синий, с золотым отливом, - вздохнул Арг. - Абсолютно безобидный. Любопытный. Вообще, добрый знак. Такие змеи людей спасают.

- Красивый, - оценила Моня.

- Типа дельфинов, значит, - пробормотал Дэо.

- А какие еще бывают? - спросил Пашка.

Арг с тоской посмотрел на корму, где биремарх размахивал руками перед Светкой.

- Разные. Пурпурные - это бич Посейдона. Таких убивать надо, пока маленькие. Так где ж их найти, этих маленьких... Есть серые - те безмозглые. А красных вы тут не увидите. Они в океане живут.

Бирема начала поворот - очень осторожный, плавный. Змей исчез, вынырнул с другого борта.

- Скоро причаливаем, - сказал Арг, вернулся на корму.

Встречи с оркестром и цветами не было.

Была небольшая бухта - от воды почти к небу поднимались сырые стены в зеленых пятнах водорослей. Метрах в десяти над нами висел типа причал. На деревянных платформах сушились пять кораблей.

С причала, с двух башенок, запирающих вход в бухту, на нас смотрели лучники.

- Ой! - восхитилась Моня. - Скажите, у вас тут летучие корабли бывают?

- Отлив, - коротко ответил Арг. - В прилив они как раз на плаву будут.

- А в Афинах? - спросил Пашка.

- А там магия, - пожал плечами афинянин.

- Эй, любезные! - крикнули с ближайшей башенки. - В замке три катапульты пристреляны. И люди скучают. Плыли б вы себе дальше!

- Погнали в Фивы? - тихо сказал Арг.

- Я никуда не поплыву, - заявила Светка. - Высаживайте нас с Ваней здесь.

- Я хочу говорить с бароном! - прокричал я. - Можно?!

- Можно, мил-человек! Только если он зря ходить будет, он вас утопит!

- Утопит, - тихо согласился Арг. - Мотылек, не лезь на рога.

- Он что, идиот? - фыркнула Нинка.

- Он меня сам в гости звал! - ответил я людям на башенках.

- Ну, если в гости! - засмеялись лучники. - А ты кто будешь?

- Мотылек!

- Кто?! - поперхнулась Светка.

Смеялись теперь и на нашей биреме. Арг пытался сдержаться, но широкая улыбка расползлась на молодом лице.

- Пошутили - хватит! Уплывайте!

- Да позовите вы Гиласа! - рявкнул я.

Нинка вздрогнула.

- Если начнут стрелять, - процедил Арг, настороженно глядя на поднявшуюся суету. - Мотылек, может, и упорхнет. А нас потопят катапультой, потом перебьют из луков.

- Им что, стрел не жалко? - вмешался биремарх. - Каждая три зефира.

- Человек, который может позволить себе содержать полдесятка кораблей...

- Ну да, - вздохнул биремарх. - Эй, там. К бою! Если закрутится, барон нас надолго запомнит. Огня! Цельтесь в корабли, к гарпиям лучников. Если подожжем - им не до нас будет. Дымом закроет - сбежим.

- А может, просто смоемся? - нервно предложила Светка.

- Поздно, - покачал головой 'Хемингуэй'. - Гребцы! В доспехи! Кто умеет стрелять - на палубу. Щитоносцам приготовиться. Остальные - в трюм!

Я услышал слабый свист сверху. Задрал голову - на нас падал валун.

- Стреляют, - подергал себя за мочку уха Арг.


## Глава 11.


Камень с плеском рухнул в воду в нескольких шагах от борта.

Окатил брызгами.

- Считай точное попадание, - пробормотал Дэо. - Если б фугасом...

- Я ж говорил, - вздохнул Арг.

На причал вышел старик-барон, в охровом халате, подпоясанном ремнем с ножнами. Перегнулся через ограждение, посмотрел на нас. Нинка близоруко прищурилась, пытаясь его разглядеть.

- Почему до сих пор не опустили лапы?! - закричал барон. - Мотылек! Признаться, я думал 'с друзьями' - это от силы человек десять! А ты привел целую бирему, да еще с Аргом. Рад чести принять вас в моем замке!

- Это и есть барон? - разочаровался Пашка. - Я-то уж...

- Цыц, - зашипел Арг.

- Гилас! - закричал биремарх. - Забирай гостей, корабль не трожь!

- Это кто такой умный?!

- Сарпедон из Гелуса! - ответил 'Хемингуэй'. - Командир биремы!

- А! Ну если из Гелуса... Отставить 'лапы'! Спускай кресла. Сколько вас?!

- Десять! - ответил Арг.

Кресла оказались подобием гамаков - всего сбросили пять.

- Вы первые, - сказал Арг.

- Я второй партией, - кивнул Дэо. - Забирайтесь.

- Я боюсь, - сказала Нинка.

- Лезь давай, - потребовал Сарпедон-'Хемингуэй'. - Не задерживай.

Я уселся в сетку, крепко ухватился за ячейки.

- До встречи, - попрощался с биремархом.

- За переправой все встретимся, - ухмыльнулся 'Хемингуэй'.

Поднимали быстро. Наверху поворачивали - опускали на землю - неширокий деревянный настил, упирающийся в каменную стену. Отсюда бирема смотрелась довольно маленькой. И простреливались отлично, подумал я.

Мой гамак швырнули вниз. рядом выбралась из 'кресла' Светка, воины вынули бледную Нинку. Налетел барон, до хруста сжал руку, крепко ударил по плечу.

- Сейчас поговорим, - пообещал Гилас. - Заряжай! Зажигательными! Дадим отойти на три по двести метров!

Нинка вжалась в стену, судорожно сглатывая. Пашка принялся рассматривать кладку.

- Барон! - окликнул я. - Они нас сюда доставили.

- Кто? - обернулся Гилас. - А! Не волнуйся, их быстро убьют.

Бирема уже рванулась с места - как только гамаки поднялись над палубой.

- Барон! - неизвестно откуда выскочил воин, вклинился между мной и Гиласом, выставил клинок, придвинул острие к груди.

- Место! - рявкнул воин.

- Ваня! - взвизгнула Светка.

- Что?! - зарычал я. Пнул воина в колено, схватил за запястье с мечом и плечо...

Болела голова.

Надо мной склонилась Моня, за ее шапкой волос уходила вверх стена. Я сел. Мир сделал пару кругов и успокоился.

Полукольцом стояли наши, Арг с тремя воинами-афинянами застыли с ладонями на эфесах мечей.

- Идиот, - сказал барон. - Но хорош.

- Хемингуэй?

- Кто? - напрягся Дэо.

- Биремарх, - поправился я. - Что с кораблем?

- Уплыл, - сказала Моня.

- Сарпедон умеет под обстрелом ходить, молодец, - похвалил Гилас. - Идти можешь?

Я поднялся - Силикон подскочил, поддержал.

- Тогда рад гостям, - барон сделал жест в сторону распахнутых ворот. - Арг, чужаки надолго, я так понимаю. Ты с ними?

- Они просят убежища, - сказал афинянин.

- Что такое? - удивился барон. - Сектанты опять?

- Хуже, - сухо сообщил Арг. - Все Афины.

- Ого! А горожане уже знают, что вы сюда поплыли?

- Пока нет.

- Завтра с утренним приливом отплываем! - приказал барон.

- А мы успеем? - усомнился усач в серо-зеленом кафтане, стоявший на корме одного из висящих над водой кораблей.

- Утоплю!

- Успеем.

- А мы? - не понял я.

- Плывете со мной! - раздраженно ответил Гилас. - Что не ясно?! Я не удержу замок, если сюда придут все Афины. Даже если придет одна пятая. Мои люди откажутся воевать с городом из-за кучки чужаков, и я их пойму. Они с радостью выдадут ваши тела, и я не смогу им помешать. А если кто-то не поймет, что осада из-за вас, я его уволю сразу. Так что на рассвете мы уплываем. Ясно?!

- Да, конечно, - кивнул Пашка.

- Я не тебе объяснял! - рявкнул барон.

Эльф сглотнул.

- Тише, - попросила Моня, страдальчески поморщилась.

- Сменили шило на мыло, - пробормотала Нинка.

- Ясно, Мотылек?!

Дэо наступил на ногу. Надавил. Голова немного кружилась. Вокруг толпились люди с оружием.

- Да.

- Милости прошу в мою обитель, - спокойно и почти радушно пригласил барон. За воротами лежал широкий двор. В центре высилась мощная башня. К стенам замка жались дома и сараи. Справа от ворот высился трехэтажный дворец, украшенный сплошной резьбой, золотом, раскрашенный в яркие цвета. На крыльце ждала девушка - Теано. В темно-синем, почти черном длинном платье. Волосы перехватывала лента, рукава - закатаны до локтя.

- Дочка, займи женщин, - приказал Гилас. - У нас мужской разговор.

- Но, папа...

- Не спорь! - велел Гилас. Поцеловал девушку. - И позаботься об афинянах.

Арг сделал отмашку - трое воинов остались во дворе.

- Я хочу мужской разговор, - попросила Светка.

Барон хмыкнул.

- С папой лучше не спорить, - быстро сказала Теано. - Что-нибудь придумаем, скучно не будет.

Гилас кивнул. Силикон и Арг покорно зашли во дворец. Я задержался в дверях, оглянувшись на девушек. Растерявшаяся Нинка обиженно смотрела нам вслед. Моня восхищено вертела головой во все стороны. Светка устало болтала с Теано.

Пашка дернулся было назад, к Светке.

- Не туда, - убедительно попросил воин, шедший за нами, схватив Эльфа за плечи. Развернул. - Туда.

- Хорошие 'в гости', - заметил я.

Воин пожал плечами, впихнул Эльфа во дворец. Лохматый пробовал упираться, но босые ноги, замотанные в компрессы, предательски скользили.

Барон привел нас в 'кабинет' на втором этаже.

Поперек комнаты стоял стол. Стену справа от входа занимал камин. Напротив, на тумбочке лежал здоровенный фолиант, украшенный золотом и камнями. На стене, между окон, висело оружие - мечи, секиры, копья... На гобелене напротив входа какие-то люди растаскивали в стороны парочку. Три дюжих молодца напрягая мышцы, держали парня. Три девушки уволакивали отчаянно отбивающуюся женщину.

- Ого, - восхитился Пашка, подбегая к фолианту. Барон самодовольно улыбнулся.

Рабы внесли красную засаленную скатерть. Быстро и бесшумно расставили блюда, кувшины, кубки. Гилас небрежно махнул рукой - рабы торопливо ушли, прикрыв дверь. Воины остались в коридоре.

Барон сел в резное кресло в торце стола. Жестом пригласил усаживаться нас.

- Мотылек слева, мы - справа, - тихо сказал Арг.

Вдоль стола на скамье могли свободно усесться человек пять. Дэо и Арг сели напротив меня. Пашка зачарованно разглядывал оружие. Проводил пальцем по лезвиям, гладил рукояти.

- Благослови, Земля, - оглянулся на гобелен Гилас. Пролил немного вина на медвежью шкуру под столом. Взял в одну руку кусок рыбы, в другую - каравай хлеба.

- А о чем... - начал я.

- Что у тебя за манеры?! - взревел барон.

- Сначала - обед, о делах - потом, - прошептал Арг.

- Бляха, - проворчал я.

Пашка бесшумно сел рядом со мной.

- Аль вам угощенье не любо? - грозно спросил барон. - Али простое слишком?

- Мы сыты, - пролепетал Эльф. - Спасибо.

- Ешьте, - прошипел Арг.

Все было, в принципе, вкусно. Но после приказания обедать кусок в горло лезть отказывался. Да и просто есть еще не хотелось. Гилас усердно работал челюстями. Арг старался не отставать.

За окном кричали. Что-то громко рухнуло, породив целый всплеск воплей. В комнате царила тишина - только чавкал Гилас. Через полчаса он удовлетворенно откинулся на спинку кресла. Смешал в чаше вино с водой, зачерпнул кубок.

- Я хочу знать, будете вы болтаться, как дерьмо на хвосте или хоть что-то умеете?

Дэо мрачно посмотрел на меня, поджав губу. Я до хруста сжал кулаки.

- Гилас, они же чужаки, - сказал Арг.

- Я знаю! - бросил барон. - Каким оружием владеете? Хоть один?

- Мечом, - сказал Эльф. - Немножко.

- Это дело, - кивнул барон. Указал на стену. - Выбирай.

- Что? - испугался Пашка.

- Покажи.

- Но они же... острые.

- А ты что, только тупыми умеешь? - удивился барон.

- Нет. Но... ну... поранить можно...

- Меня? - засмеялся Гилас. - Можешь.

- Дурак, - одними губами сказал Силикон.

Пашка неуверенно подошел к стене. Жалобно осмотрел оружие. Выбрал себе меч, дернул, чтобы снять. После третьей попытки поднялся барон, сдернул, протянул Пашке. Вытащил из ножен свой.

- Прямо здесь? - побелел Пашка.

- Лень во двор идти. Становись.

Стали они между мной и гобеленом, Эльф - у камина, барон у окна.

- Гилас, не повреди его.

- Брось, Арг. Это он собрался меня... поранить.

Гилас ждал, отведя меч в сторону. Эльф несколько раз взмахнул клинком. Встал, изображая мушкетера - меч в правой вытянутой руке, чуть согнутой в локте, левая загнута вверх, кисть над ухом.

- Ну? - потребовал барон.

Гилас легко отбил удар. Эльф шарахнулся от контрвыпада. С криком отбил второй. Уклонился от третьего. Ушел из-под четвертого. Барон рубил широко, меч летал почти со свистом.

- Хватит! - потребовал Дэо.

Эльф сбился с ритма - на правом предплечье рубашка промокла от крови. Паша с 'Хэк!' шагнул вперед. Барон отпрыгнул.

- Хорош! - вскрикнул Арг.

Меч со звоном и грохотом пролетел мимо меня. Пашка с воплем скрутился в клубок, схватившись за кисть.

Прыгнул Арг.

Отбил удар, который разнес бы Эльфа надвое. Гилас зарычал, шагнул на меня, замахиваясь мечом. Я скатился на пол. Захрустел стол.

Распахнулась дверь, ввалились рабы, сгрудились на входе.

Барон замахнулся.


## Глава 12.


Тело сработало само - кулаком в раскрытый подбородок. Зазвенел клинок. Арг подхватил оседающего старика.

- Лекаря! - потребовал Арг.

В открывшуюся дверь проскользнул парень в грязно-серой безрукавке, в серебряном ошейнике. Бегло осмотрел барона.

- Ничего страшного, - сказал раб.

- Ему! - Арг кивнул на корчащегося на полу Пашку.

Если барон за сватовство к дочке вешает, что он тогда со мной сделает? Я поежился. Посмотрел на оружие. На сваленного Гиласа. Нет человека, говорят, нет проблемы. Дэо следил за мной. Чуть заметно кивнул. Я снял со стены секиру. Раскольников, вашу мать. Ноги стали ватными. Руки мелко дрожали.

- Он оценит, - пообещал парень в ошейнике, оглянувшись на меня. - Все в порядке.

В 'кабинет' осторожно зашел десяток рабов. Барона бережно уложили на скамью возле разрубленного стола. Меня оттеснили к окну.

Арг присел к тихо скулящему Пашке.

- Понимаете, у него голова разрублена, - говорил раб в серебряном ошейнике, подкладывая под шею барона свернутый плащ. - У него приступы бешенства бывают.

- Как - разрублена? - удивился я, испуганно посмотрел на секиру. Крови нет.

- Ну не надвое, понятно, - усмехнулся парень. - Шлем спас. Чудом выжил.

Застонал Эльф.

- Ничего, кость цела, обычный вывих, - успокаивал его Арг. - Ну кто ж так меч держит?

С топотом вбежали девушки. Теано бросилась к барону. Трое наших - к Пашке.

- Мужские разговоры, чтоб вас навки взяли, - высказалась Теано, падая на колени возле скамьи. Рабы принесли ведро воды со льдом и тряпку. Девушка быстро смастерила компресс на голову старику.

- Живой? - спрашивала Светка у Эльфа. - Что болит?

Моня баюкала руку Пашки, бережно гладила и дула на кисть.

- А вы куда смотрели?! - накинулась на нас Нинка. - Он - дите! А вы?!

- Не ори, - рыкнула Теано. - Папе покой нужен.

- Смирительная рубашка ему нужна! И транквилизаторы!

- Госпожа, - почтительно спросил раб у Теано. - Выкинуть ее в окно?

Дэо мрачно закрыл собой БэЯ. Я загородил окно, попробовал перехватить топор повнушительнее.

- Мы приносим извинения, - хмуро сказал Силикон.

- Пусть живет, - кивнула Теано.

- Чтооо? - зашипела Нинка.

- Простите, - склонил голову Дэо, сгреб БэЮ в охапку и вынес из комнаты.

В дверях он чуть не столкнулся с маленьким немолодым человечком в короткой черной куртке и черных в облипку штанах.

- Выйдите все! - резко потребовал человечек в черном. - Откройте окна! Теано, сколько раз тебе повторять?

Раб в серебряном ошейнике бросился распахивать ставни. Остальные быстрой бурной рекой утекли в двери. Дышать сразу стало намного легче.

- А вы? - обратился человек в черном к группе в углу.

- Тут раненый, - сказал Светка.

- Вижу. Выведите его в коридор, я осмотрю позже, - распорядился человек в черном. - Вон!

Арг подхватил Эльфа на руки.

- Мотылек, останься, - приказала Теано.

- Никаких 'останься', - отрезал человек в черном.

- Но папа захочет...

- Позже! Идите, молодой человек, идите! И разгоните всех из-под двери, сделайте милость!

Я тихо вышел последним - и увяз в глухо шумящей толпе рабов и воинов. Нашел глазами Дэо, Арга.

- Всем велено разойтись, - не очень уверенно сказал я. Разозлился на себя и на них. Рявкнул. - Вам что, делать нечего?! Вот и делайте! Отплываем на рассвете, не забыли?

- Если барон помрет... - задумчиво сказал пожилой раб в порванной на плече безрукавке.

- Он тебя переживет! - пообещал я. - Расходись!

- Ого, - засмеялся раб в серебряном ошейнике. - Граждане! Разбежались! Быстро! Господа, следуйте за мной.

Раб привел в комнату немного дальше по коридору. Большую и светлую, со скамьями вдоль стен, с огромными опущенными до пола люстрами, с окнами во всю стену.

- Здесь балы проводят, - пояснил раб. - Барон очнется, скажет, где вас устроить. Что-то надо?

- Воду, таз, бинт, плащ, - приказал Арг. Повернулся к девушкам. - Вы обедали?

- Не успели, - ответила Светка.

- Обед. Сбитень есть?

- Мед. Сладкий, в голову не ударяет.

- Неси. Быстро! - прикрикнул Арг.

- Как вы могли? - опять завела шарманку БэЯ.

- Молчи, д... - Арг запнулся. - Девушка. Помоги лучше.

- Что делать?

Арг быстро распорядился. Все сгрудились вокруг сидящего Пашки. Дэо стал на колено на скамью, держал Эльфа за плечи. Светка села с другой стороны - как успокоительное. Нинка и Моня замерли за спиной присевшего на корточки Арга - 'на подхвате'. Я принял принесенные таз с тряпками и кувшин, стал рядом с Аргом.

- Обед и плащ позже? - уточнил раб.

- Неси! - бросил Арг, быстро расстегивая рубашку на Пашке. Бережно стянул промокший от крови рукав.

- Меня б так раздевал кто, - хмыкнула Светка.

Арг не глядя протянул мне руку. Я смочил тряпку, вложил в ладонь. Пашка со свистом вдохнул, когда Арг принялся промывать предплечье. Дэо надавил на плечи, не давая дергаться.

- Порядок, - кивнул Арг. - Царапина.

Стремительно вошел человечек в черном.

- Разойдись! - приказал человечек.

Уверенно промыл рану - грубее, чем афинянин. Эльф вскрикнул. Человечек в черном поднял брови.

- А что ты будешь делать, когда из тебя будут стрелу выдергивать? - хмыкнул человечек.

Я сглотнул, представив ощущения.

Человечек в черном плотно перебинтовал предплечье. Бегло осмотрел кисть. Резко дернул. Пашка сложился пополам. Эльф всхлипнул.

- Вывих, через декаду заживет, - человечек в черном поднялся.

Лохматый почти беззвучно плакал. Подсела Моня, обняла, зашептала. Светка отвернулась.

- Костолом! - надвинулась на человечка Нинка.

- Костоправ, - уточнил человечек. Развернулся на каблуках, вылетел из зала.

- Спасибо! - вдогонку крикнул Силикон. - Арг, сообщи, пожалуйста, в Афины, чтоб прислали магов осмотреть дромон... портал, короче.

- Раб! - позвал афинянин. - Коня!


Отряд для исследования портала прибыл через час. Возглавлял сам Тимерих.

Трое в красных мантиях держались особняком от двух десятков пехотинцев и десятка всадников. Стратег привел еще и две повозки - одну для нас, вторая была чем-то нагружена, закрыта полотном.

- Тимерих! Живой! - обрадовалась Светка. Стратег пожал плечами.

- Что афиняне? - спросил Арг.

- Сказал, что чужаки в городе до конца года не появятся. А если кто начнет догонять на кораблях - расстреляю катапультами. Пока успокоились. Ученые до Акрополя не дошли.

- А Шут? - влез я. - Паренек-раб, что дверцу показал?

- Ипполит ему вольную дал. Будет при нем посыльным.

- А... - хотел спросить про девушку-рабыню, которая подмигивала. Понял, что даже имени ее не знаю. - Дом Ипполита цел?

- Конечно. Они за вами гнались, что им Ипполит? Выступаем! Раненому лучше остаться.

- Ни за что! - испугался Пашка. - Не надо! Дэо, скажи ему! Я здоров!

Раб в серебряном ошейнике проводил за ворота - те, что выходили в поле. Мы расселись на повозке. Отряд двинулся - скорым шагом, намного быстрее, чем вчера шли в Афины.

- Телеги там не пройдут, - предупредил Дэо.

- Посмотрим, - ответил Тимерих.

- Я бы на лошадь, - попросилась Светка.

- В другой раз, - как от ребенка отмахнулся стратег. - Быстрее.

Было жарко и пыльно. В небе опять парила незнакомая птица, не замечая тридцать градусов в тени. Собственно, тени было немного - ехали почти все время по солнцепеку. Говорить не хотелось. Нинка каждые пять минут спрашивала Эльфа, как он себя чувствует. На седьмой раз эльф начал рычать. На десятый устроил истерику и зарылся с головой в солому повозки. Тимерих вполголоса говорил с Аргом. Трое в мантиях на жару не обращали внимания. Воины страдали молча. Когда я думал, что мне плохо, скашивал взгляд на кольчуги и думал, насколько же мне легче.

- Где свернем? - спросил Тимерих.

- К роднику, - ответил Дэо.

- К роднику? - захохотал стратег. Улыбнулись-усмехнулись воины.

- А что такое?! - вспылил я. - Расскажите! Вместе посмеемся!

- Да не над вами, - посмеиваясь, успокоил возница. - Просто родник этот...

- Что?!

- Да нимфы там живут, - косясь на девушек, усмехнулся возница. - Вот как молодежи неймется, а не с кем, али кто молодой слишком, так они к роднику и идут. Нимфы никому не отказывают.

- Скорее даже наоборот, - хохотнул сзади воин из замыкающей десятки. - Веселый сторожевой пост будет, не то что над рекой куковать.

Дэо поперхнулся. Посмотрел на меня.

- Вы-то чего ржете? - вяло спросила Светка.

- Настроение хорошее, - ответил Силикон.

- Дураки, - надулась Нинка. - Паш, ты как себя чувствуешь? Болит?

Возле родника оставили лошадей и телеги.

- Арг, бери десяток, присматривай за хозяйством, - распорядился Тимерих, лихо спрыгнул на землю и почти незаметно поморщился. - Девушки, приехали! Досточтимые маги соизволят пойти пешком?

- А что, воруют? - спросила Светка, разминаясь после поездки. Безрукавку она подпоясала туго - грудь получилась в облипку, и упражнения выбрала эффектные. А поскольку спрашивала у Тимериха, стратег смог увидеть все представление. Нинка фыркнула.

- Бандитов много, - ответил Тимерих.

- Мы никого не видели, - зевнул Эльф.

- Дуракам везет, - пожал плечами стратег.

Светка засмеялась. Пашка надулся.

- Показывайте дорогу! - приказал Тимерих. - Мне к ночи надо в Афины вернуться.

Дэо чуть прихрамывая пошел вперед. Раб в серебряном ошейнике подарил нам удобные мягкие сапоги.

Стертые ступни все равно начинало жечь при ходьбе.

- Первая пятерка - по левому склону, вторая - по правому, - приказал капитан. - Женщин и раненого в центр. Двое со мной.

Я мысленно расставил всех по местам. На раненого я не тянул, на женщину, хоть и учился на филфаке - тоже. Выходило - надо протискиваться к Силикону, в проводники.

- Молодой человек, - окликнул меня один из троих в красных мантиях. - Не составите нам компанию?

- Можно, - согласился я. - Вы и есть маги?

- Да, - кивнул самый молодой. Показал глазами на крепкого усача. - Он - докер, обновляет заклинания на кораблях. Это - Рыбак.

- А вы?

- Мы? - озадачился молодой.

- У нас не принято на 'вы', - сказал старик-рыбак, кивнул на уходящий отряд. Пошел не спеша, но быстро. - Он ученик еще. Всего понемногу. Его оружие слушается. Если понадобится заговоренный меч...

- Интересная у тебя аура, - сказал ученик.

- И что в ней интересного? - буркнул я.

- Она чужая, - улыбнулся ученик. - Стратега я могу читать, как книгу. Мысли, эмоции, что у него болит. А у тебя - не получается. Я даже имя разобрать не могу.

- Имя не обычное, - сказал рыбак. - Тебя зовут Иштфан?

- Мотылек, - огрызнулся я.

- Ух ты, - удивился ученик. - Как чудно на твоем языке 'бабочка' - Иштфан...

- Не злись, - попросил рыбак. - Я не могу тебя читать, ты - чужак. Мне не знакомы цвета и знаки твоей ауры. Но когда люди сжимают зубы и сопят, как быки с насморком, магия не требуется.

- Если б ты мог видеть, как ты с нашим миром взаимодействуешь, - покачал головой докер. - Фокусы.

- Лево, - напряженно сказал ученик.

- Пригнись, - скомандовал докер, хлопнул меня по плечу, нажал.

- Ниже! - приказал рыбак.

Что-то пролетело надо мной. Невидимое, будто порыв ветра.

- Что... - удивился я.

- Привратник, - коротко ответил рыбак. - Не разгибайся.

- Шарик-вампирчик, - пояснил ученик. - Когда проход открывается, он тянет всякую гадость из межмирья.

- И чем я ему глянулся? - спросил я из положения 'буквы зю', глядя снизу вверх.

- Энергетика у тебя подходящая, - ответил ученик. - Берегись! Возвращается.

- И что мне делать?!

- Не боись, паря, - докер плавно сместился в сторону, закрыл меня от чего-то, замахал руками. Что-то завыл.

А потом поднялся в воздух, перелетел через меня, ударился в склон и кучей тряпья сполз в ручей.


## Глава 13.


Закричал рыбак, повел руками - из ладоней струился свет, бледный, почти невидимый. Воздух заверещал, запищал, вопль ушел в ультразвук, не слышимый, ощутимый зубами и кожей.

А потом воздух лопнул.

Докер поднимался, пошатываясь. ученик подскочил, подставил плечо.

- Все? - опасливо уточнил я.

- Пока что - да, - кивнул Рыбак. - Пойдем догонять.

- А почему Привратник на меня кинулся? - спросил я, оглядываясь на докера. Маг шел тяжело, но сам. Ученик только подстраховывал. - Чем я от других отличаюсь? Вкуснее?

- Мы остальных спрятали, - пожал плечами рыбак. - Он не мог их заметить.

- А меня...

- На живца, - согласился рыбак. - Привратников надо истреблять, пока не натворят дел. А то потом хлопотно...

- А мое согласие? - разозлился я.

- А ты разве против? - удивился старик. - Все было под контролем.

- Вижу! - завопил ученик, как только нагнали отряд на полянке. - Вижу! Дверь!

Моня шарахнулась. Воины выхватили мечи.

- Хватит! - оборвал рыбак. - Тут все свои.

- Извините, - ученик прочистил горло. - Проход тут был.

- Неужели? - ядовито буркнул Дэо.

- А теперь? - спросила Нинка.

- И теперь есть, - сказал докер. - Только закрыт.

- Откройте! - потребовала БэЯ.

- Вряд ли, - усменулся рыбак. - Уж очень хорошо заперто.

- Взломайте! - настаивала Нинка.

- Попробуй, - предложил рыбак. - Я пас.

- И что? - растерялась БэЯ.

- Мне домой надо, - попросился Пашка.

- Всем надо, - цыкнула Светка.

- А он сам открыться может? - спросил Тимерих.

- Сам - вряд ли. Тот, кто закрыл, может открыть, - старик внимательно рассматривал кострище. - Разведите-ка огонь.

Ученик и докер скрылись в чаще.

- Стойте и ничего не трогайте, - потребовал рыбак Силикону, дернувшемуся было за хворостом. - Сами справимся.

- А тот, кто запер, он сам с какой стороны? - спросил стратег.

- Эрот его знает,- пожал плечами рыбак.

- С вашей, - сказал я. - У нас такое не умеют.

Рыбак пожал плечами.

Маги развели костер. Сели вокруг. Уставились на огонь. Самый обычный, не зеленый.

Воины стояли лицом к лесу. Скучали. Нинка судорожно сжимала кулаки, шмыгала носом. Эльф дергался. Моня села рядом с относительно спокойным Силиконом. Мне было любопытно. Я подошел ближе к костру. И увидел над пламенем зеленоватую надпись 'Занято'.

- Это - что? - удивился я.

- Это - дверь, - проворчал докер. - Шутник ее закрывал.

Надпись расплылась, перетекала в 'Никого нет дома'.

- Долго вы еще? - спросил Тимерих. Смеркалось.

- Бесполезно, - пожал плечами рыбак. - Это как с иголкой против щита идти.

- А еще раз? - подбежал Пашка. - Еще чуть-чуть? А?

- Попробуйте! - попросила Нинка.

- Нет, - отрезал рыбак. - Уходим.

- Ну всего разочек... только один...

- Ну пожалуйста...

- Хватит! - крикнула Светка. Судорожно сломала сигарету. Выбросила. Кинулась искать.

- Без нервов, - попросил Силикон.

Отряд начал спускаться.

- А ты, Дэо, говорил, - заныл Пашка. - Обещал! А я...

- А ты - дурак, - сказал я.

- Идите вы все на фиг! - сгорбился Эльф. - Я остаюсь.

- Здесь по царственному праву я останусь и один, - процитировала Нинка. Кажется, Брюсов. Что-то про Александра Македонского.

- Не валяйте дураков, - устало попросил Силикон.

- Заткнись! - крикнула Нинка.

- Кто уходит добровольно - спускайтесь, - сказал Тимерих. - Остальных понесем.

- А тебе что? - накинулась БэЯ.

- Я барона не могу подставлять.

- Какого еще барона?!

- Вас здесь афиняне очень быстро найдут. А потом пойдут искать остальных. И у Гиласа неприятности будут. Мне некогда с вами возиться.

Пашка попробовал удрать в лес. Его перехватили на третьем шаге, уронили в траву, насели втроем. Скрутили.

- Убедительно, - кивнула Светка. Полезла вниз.

- Ёжка, пошли, - попросила Моня.

- Я подчиняюсь грубой силе, - фыркнула Нинка.

Грустный Дэо пошел рядом с девушкой - на случай, если передумает, наверное. Эльфа тащили. Лохматый плакал.

Я замыкал, с магами.

До родника шагали молча.

Светка скомкала пачку. Зло выбросила в ручей. Вполголоса ругался Тимерих.

К роднику вышли, когда уже стемнело.

- Два десятка здесь, - приказал стратег. - Три всадника и телега. Быстро стройте башню, по прямой выводите к речной линии. Смена будет через три дня. Арг, вперед. Господа маги, в центр. Пожалуйста.

Жара спала. Над рекой собрался туман, затянул ровной пленой тот берег до горизонта. Девушки дремали. Дэо натянул куртку.

- Не мерзнешь? - спросил Силикон.

- Нормально, - отозвался я. Зевнул.

- Ух ты, - Пашка смотрел на звезды. - Мы, похоже, в каком-то звездном скоплении. Скорее всего, в шаровом.

- А почему не кубическом? - вяло поинтересовался я.

- В неправильных густота звезд меньше. А тут...

Далеко по небосклону промчались тени. С воем, гиканьем и улюлюканьем.

- Ты видел? - осторожно спросил Дэо.

- Дикий Гон, - ахнул Пашка.

- Вы что, Диониса ни разу не видели? - усмехнулся возница. - Самое то время. Сбор винограда скоро...

- А часто он... - начал я.

- А почитай каждую ночь. Только если в Эпидавр отправиться, или в Локры, тогда можно спокойно поспать, - неспешно говорил возница.

Тихая ночь, мерный перестук копыт, поскрипывание телеги. Еще и ровный, неторопливый голос. Спать надо.

- А речная линия - это что? - спросил Дэо.

- Посты, за степью следят...

- А сигналы как передают? - приставал Дэо.

- Огнями. Или зеркалами, если солнце есть...

- Слышал, Орел?

- Ммм?

- Эльф, наверное, сигнал видел. А сигналом, наверняка, как раз про нас и сообщали в Афины.

- Угуммм...

- Не спи, Орел.

Я пожевал губами. Встряхнулся.

- Плохой туман, - вздохнул возница. - Из такого тумана демоны выходят. Перевертыши. Задурят голову путнику...

- И утопят? - зевая, спросил я.

- Зачем? Так задушат.

- А как отличить? - спросил Дэо.

- Как? - задумался возница. - А если к утру не задушит - значит, не демон...

В замок нас не пустили.

- Ночь на дворе! - сообщили новости со стены. - Не велено!

- Позовите барона! - потребовал Тимерих.

- Барон почивает!

- Будите!

- Не велено!

- Я тебе уши отрежу!

- А пускать все равно не велено!

- Что такое? - сонная Моня села в телеге. - Ух ты. Красиво.

Туман наползал на поля, скрадывал все под белесые тучи.

- Спи, - буркнул Дэо.

- Ладно, - неожиданно согласилась Моня и бухнулась назад.

Негромко переговаривались Арг с Тимерихом. Всхрапнула лошадь. Вполголоса ругнулся воин. Стратег отдал короткое приказание, вскочил в седло. Вместе с двумя магами и пятеркой воинов ускакал в город. Арг скомандовал располагаться на ночлег.

- А чего так далеко от замка? - спросил я.

- А чтоб стрелой не достали, если решат побаловаться, - огрызнулся Арг.

Воины ворчали, хвороста на костры не было. Суетился оставшийся старик-рыбак, громко шептал, делал непонятные жесты. Солдаты подходили к нему, становились на колено, терпеливо ждали, пока старик закончит шаманить. Потом молча заворачивались в плащи и укладывались аккуратными штабелями вокруг телеги.

- Спите, - хмуро посоветовал Арг. - До рассвета все равно не пустят. Охраны и без вас хватит.

- Поесть бы, - сказал я.

- Извини, - развел руками Арг. - Кто ж мог подумать...

Подошел рыбак. Арг опустился на колено, склонил голову. Получил свою порцию заговоров и махов, отправился спать.

Старик подошел к нам.

- А это зачем? - насторожился я.

- На удачу. Чтоб до утра дожить. Не заболеть, не замерзнуть, - на выдохе быстро проговорил старик.

- Как-то и без этого обходились, - поежился Дэо.

- Как хотите. Да на вас бы, наверное, и не подействовало, - старик забрался на телегу.

Силикон широко зевнул. Сел, привалившись к колесу телеги. Ночь была теплой - но все-таки прохладной. Я ходил перед телегой, вспоминая университет, преподов, одногруппников...

- Чего маячишь? - лениво спросил Арг.

- Бессонница.

- Ну, тогда маячь, - разрешил воин. Вкусно зевнул. - Можешь еще вокруг повозки походить...

Становилось совсем неуютно. Все спали - кроме пары часовых. Да и те, наверное, дремали, только стоя. В замке стихло совершенно все. Один за другим гасли редкие огоньки в долине. Тускнело созвездие города. Звезды затянуло туманом.

От тумана стало сыро и зябко.

Я попробовал сесть, как Дэо. Было холодно и неуютно.

'Может, мага растолкать?' - подумал я, поднимаясь. - 'Может, и правда сумеет что сделать...'

Проснулся часовой. Разбудил другого воина. Улегся спасть.

- Слышь, чужак, - прошептал, зевая, улегшийся. - Возьми на повозке плащ, завернись. Заснешь... Может...

Плащ неожиданно помог.

Я закутался в теплую ткань, уткнулся в капюшон и почти сразу заснул.


Проснулся перед рассветом.

Озябший, голодный и невыспавшийся.

Далеко в степи, за рекой, кое-как поднималось солнце. При попытках шевелиться ныло затекшее тело.

И никакой надежды на кофе. На крепкий, ароматный, вкусный кофе. Даже на какую-нибудь бурду.

В ближайшие лет сорок.

- Интересно, - подумал я, садясь и зевая до боли в челюстях. Закутался в плащ, пытаясь согреться. - Куда мы реинкарнируем? Вернемся в наш мир или будем привязаны к здешнему колесу Сансары? А если к местному, то что тогда будет с кармой? Обнулится? Дэо?

Силикон спал.

Заворочался Арг.

- Ты вообще спал? - сел афинянин, потер лицо ладонями. - Или ты Ночной Мотылек?

- Спал, - хмуро отозвался я. Даже злиться не хотелось. - Но мало.

- Уходить пора, - сообщил Арг. - А то если горожане нагрянут...

В замке поднялась суматоха.

Опустили подъемный мост. Широкими шагами вышел барон, обогнал небольшую свиту.

- А вы чего здесь?! - загремел Гилас. - Вам покричать - язык отсохнет?!

- Мы кричали! - огрызнулся я.

- Как?! - замер барон. - Кто был на страже?!

- Я, - белея, признался воин из свиты.

- Не пустил?!

- Теано приказала...

- Повесить, - бросил Гилас, повернулся к нам. - Приношу свои извинения. Мы отплываем.

- Барон... - выдавил стражник. Двое из свиты взяли его под руки, сняли пояс с мечом. - Не надо...

- Послушайте, барон, - я окончательно проснулся. - Наше неудобство не стоит...

- Причем тут ваше неудобство? - нахмурился Гилас. - Он не выполнил мой приказ.

- Не было приказа! - почти плача возразил стражник.

- Если Мотылек мой гость, то он не перестает быть моим гостем после заката! - рявкнул барон.

- Но Теано...

- Выполняйте! - отмахнулся барон.

Двое потянули стражника к воротам.


## Глава 14.


- Стойте! - потребовал я. - Так нельзя!

- Ты хочешь сам его убить? - заинтересовался Гилас. - Ведите его сюда!

- Что за шум? - села в повозке Нинка. Потянулась.

- Не хочу я его убивать! - испугался я.

- Уводите.

- Я не хочу, чтобы его вообще убивали!

- Арг, сколько мне вас ждать? - барон закрыл тему. - Все уже готово.

- Барон! Отмените приказ!

Арг начал поднимать воинов. проснулся маг, стал с интересом вслушиваться в мой диалог с владельцем замка. Замычал разбуженный Дэо.

- Жду вас в гавани, - бросил Гилас.

- Барон Гилас! - заорал я. - Остановите их!

- Мотылек, не порти мне настроение с утра, - надвинулся барон. - А то ведь...

- Что - ведь?! - я все-таки разозлился. - И меня повесите?!

Двое уже тащили осужденного по мосту. Я огляделся в поисках тяжелого и корявого, собираясь бежать отбивать стражника. Шансов, конечно, было мало. Точнее, если вспомнить вчерашнюю схватку с воином, их не было вовсе, но...

- Из-за чего сыр-бор? - кряхтя, подошел Силикон.

В замке отыскать троих было бы невозможно. Переубедить барона - тоже.

Я просто рванул следом.

- Он что, собрался в одиночку разогнать весь мой гарнизон?! - захохотал барон.

- Дурак он! - зло сказал Дэо.

- Нет, - вмешался рыбак. - Барон, помилуйте...

- Святой Эрот, - вздохнул Гилас. - Мотылек! Или сюда! Да отпустите его!

Двое улыбнулись. Брезгливо бросили стражника. Я был уже совсем близко.

- Спасибо! - заныл стражник, подползая на коленях. - Спасибо!

- Да ну, - растерялся я. - Не за что.

- Тебе б, Мотылек, еще мозгов бы, цены б тебе не было, - подошел барон.

- Спасибо, барон, - стражник попытался поцеловать сапоги барона.

- Исчезни, пока я не передумал! - рявкнул Гилас, отдергивая ногу. - Мотылек, беру тебя в оруженосцы. Дарю двадцать волок земли в устье Скимандра, со всеми полями, садами и виноградниками, вместе с деревеней и всеми жителями.

- Мммне? - вытаращился я.

- Приготовь документы, - приказал Гилас высокому человеку в серо-зеленой мантии, в берете. - Чтобы к нашему возвращению все было готово. А ты, Мотылек, поторопи своих. Ты, может, и можешь один разнести мой замок по камешку, но с армией Афин даже ты не справишься. Явишься на мой корабль. Ясно?

- Я ему все объясню, - поспешил вмешаться в серо-зеленой мантии.

- Не телись, - на прощание сказал барон.

- Не завидую я тебе, парень, - сказал молодой человек. - Чем иметь такую землю - лучше совсем не иметь.

- Почему? - спросил я.

- Она на том берегу. Там набеги кочевников - как дождь весной.

- Надо поселок защищать?

- Да нет, они сами вполне справляются.

- Тогда в чем проблема?

- А как ты с них налог возьмешь?

- А зачем?

- А зачем тогда земля? - озадачился юрист. - Сам, что ли, будешь пахать? Если так - то прими мои поздравления, земледелец. Вопросы есть?

- Что должен делать оруженосец?

- Все просто. Что скажут - то и делай.

- А что могут приказать?

- Да что угодно... Так ты и вправду чужак? Арг! Гилас взял Мотылька в оруженосцы!

- Святой Эрот! - простонал Арг. - А остальных?

- Пока не трогал.

- И на том спасибо, - проворчал Арг.

Часть воинов с повозкой и магом рыбаком отправились к Афинам. Остальные во главе с Аргом переходили мост. Бледный Пашка, окруженный со всех сторон девушками, плелся сзади.

Я присоединился к ним.

- Герой, - зло бросил Дэо. - А если бы тебя повесили за компанию?

- А что было делать?

- Дон Кихот, - процедила Светка. - Идиот.

- А вы все умные, да?! - не выдержал я.

Во дворе замка было пустынно. По стенам прохаживались стражники, поглядывая наружу.

- А может, надо было самому его заколоть?! Или голову отрубить?! Или помочь вешать?!

- Смотри не повредись так кричать, - посоветовала Светка.

- Думать надо, - добавил Дэо. - Было б чем...

- Погоди, Дэо. А чтобы ты сделал?!

- Ничего...

- И разрешил...

- Их тут постоянно вешают! - сказал Силикон. - Это в порядке вещей. Ты хочешь все изменить? Один? Весь мир?

- Он же Дон Кихот, - встряла Светка.

- Да при чем здесь мир?!

- Орел, ты же, вроде, старше меня, - заговорил Дэо, как с ребенком. - Ты вообще-то самый старший. А ведешь себя...

- Хватит, - поморщился я. - С Эльфом что?

- Жар, - мрачно ответила Светка.

- Простыл, что ли?

- Дурак!

- Как бы не воспаление, - ответил Дэо.

- А у нас таблеток нет.

- У нас даже бритвы нет, - почесался Силикон. - По идее, с нами должен плыть лекарь.

- А ты теперь оруженосец? - спросила Светка.

Я пожал плечами.

- Ну так скажи там, что Эльфу плохо! - закончила мысль Светка.

На пристани Арг пропустил вперед воинов. Озабоченно проследил, как Нинка с Моней ведут еле волокущего ноги Пашку.

- Мотылек! - позвал Арг, отводя глаза в сторону. - Тебе к Гиласу. Не надо его злить, и так задержали...

- Давай, Орел, - Дэо пожал руку. - Не выпендривайся там.

- Ты теперь помещик, - беспомощно улыбнулась Светка. - Береги себя.

- Главное язык за зубами держи.

- И не сильно с ним спорь.

- Как будто на месяц прощаемся, - сказал я.

- От силы на два дня, - согласился Арг. - Пока не будем в Фивах.

- Главное - день простоять, - пошутил Дэо.

Корабли покачивались на воде.

Один побольше, два маленьких были без палуб - практически просто увеличенные лодки.

Небо светлело. На востоке уже прорезалась синяя полоска рассвета. За стенами замка свистели птицы. Ветра не было. Пахло морем.

- Тебе туда, господин, - несмело подошел пацаненок. Показал на корабль побольше, единственный, у которого еще не убрали доску к пристани. - Поторопись.

Доску начали убирать, не успел я подняться на борт. Почти сразу зазвучали флейты - и корабли сорвались с места, а я покатился по палубе.

На корме лениво расселись моряки в плащах. На носу стояли барон с дочкой, слуга, двое в кольчугах и третий, в бригантине - расшитой железными пластинами кожанке.

Теано скривилась. Гилас усмехнулся. Слуга мое падение проигнорировал. Бык в кольчуге, с гривой белых волос, заржал в густую бороду. Второй - крепыш поменьше, покачал головой. Молодой в бригантине скользнул вдоль борта, протянул руку.

- С непривычки все падают, - сказал он, помогая встать. - Тем более, чужаки. Раньше плавал?

- Час где-то, - проворчал я.

- Что?!

- Совсем чуть-чуть, - поправился я. Посмотрел вперед. Не похоже, чтобы барон ждал меня с докладом. - Ты тоже оруженосец?

- Не угадал, - широко улыбнулся парень.

- Сын?

- Мимо.

- Племянник?

- Не в ту сторону думаешь.

- Не хочешь говорить - черт с тобой!

Я отвернулся.

Биремы шли клином, с нашим кораблем на острие. По две - с боков, немного отставая, в два уступа. На 'лодке' слева Арг беседовал с Дэо. Девушки стайкой сидели ближе к корме, немного позади мачты. Пашки видно не было - похоже, совсем плохо ему.

- Лекарь есть? - спросил я у парня, который и не думал уходить. Разглядывал меня, как павлина в зоопарке.

- А что у тебя болит? - поинтересовался парень, посмотрел мой припухший нос, на щеку - там ныло от вчерашнего удара воина. - С виду здоровее Деметра...

- Не мне, - сухо ответил я. - Там друг раненый.

- Слышал. Это тот, что барон зацепил?

- А разница?

- Что с ним? - парень рассмеялся. - Никогда не думал, что буду опасаться Мотылька. Ты хотел меня выкинуть с биремы или сразу задушить? Мир?

Я пожал протянутую ладонь. Вздрогнул, заметив, что у парня на руке не хватает двух пальцев - безымянного и мизинца.

- Не привык? - натянуто улыбнулся парень. - Бывает, когда хватаешься за острое. Пошли, сядем.

- А доложиться барону?

- А что он, не видел, что ты на корабле? - засмеялся парень, ловко пробрался к ящикам возле мачты. Кивнул мне на место рядом. - Понадобишься - позовет. Только зачем ты ему на марше?

Ящик была жестковат - но намного лучше, чем стоять на раскачивающейся палубе.

- Кстати, Иван, - представился я.

Парень побледнел, быстро огляделся.

- Святой Штиль, - прошептал парень. - Ты рехнулся?

- А что такое? - растерялся я. - Что не так с именем?

- Его теперь духи воды знают, - сквозь зубы процедил парень. - Кто так говорит?

- Я, - разозлился я. - Какие еще духи воды? Русалки? Водяные?

- Еще слово - получишь по хребту, - пообещал матрос, возившийся с парусом.

- За что?!

- Не поминай на реке, что не надо, - резко сказал парень.

- Ладно. Все. Молчу, - громко сказал я.

- Так-то лучше, - одобрил моряк. Натянул полотно - парус безвольно висел. Штиль.

Теано недовольно оглянулась, бросила взгляд и снова уставилась вперед.

- А чем плохо, что... - я поперхнулся. - Знают мое имя?

- Ты теперь уязвим.

- И что... гм... могут сделать?

- Не на реке будь сказано.

Солнце поднималось. Теплело. Справа убегала к горизонту степь. Где-то там спрятались мои двадцать чего-то там земли с вооруженными до зубов моими крепостными. Слева зеленел лес. Сверху белели облака на синем небе.

- А если имя поменять? - спросил я.

- Интересная мысль, - кивнул парень. - Надо будет с бароном поговорить. Ты какому богу поклоняешься?

- Я? - озадачился я. - А какому надо?

- Что значит - 'надо'? - удивился парень. - Это имя тебе какой бог дал?

- А сменить только он может?

- Обычно, да.

- Вряд ли тут христиане есть...

- Не слышал, - согласился парень. - Можешь сменить бога. Если старый гневаться не будет.

- Ты, Клит, сейчас пацана научишь, - пробурчал за спиной моряк. - А ты тоже, сопляк, уши развесил.

- Слушай, мужик... - я повернулся.

Ожидания оправдались - матрос был чуть поменьше Буйвола, боксера, с которым я дрался в Афинах на ринге.

- Слушаю, - кивнул матрос. - Говори.

- За сопляка можно и в глаз.

- Можно, - улыбнулся моряк. - Если дотянешься. Или я нагнусь?

- Иштфан, прекрати, - попросил парень. - А ты б извинился, что ли.

- Ладно. Мотылек, ты богов не меняй. Они этого не любят. Удачу спугнешь.

- А...

- Проживешь как-нибудь уязвимым. Ну а не проживешь - значит, так надо.

- Философ, - усмехнулся парень. - Ну представь уж Иштфану тогда.

- Его зовут Клит, сын Лиакоона, из Херсонеса. Капитан кондотьеров, деирарх 'Осьминога', - гребец кивнул налево. - Прозвище Паучок, но прозвище не любит.

- Ты теперь тоже уязвим? - уточнил я.

- Нет, - пожал плечами кондотьер.

- Что-то я разницы не уловил.

- Темный ты человек, Мотылек, - вздохнул матрос.

- Ритуал соблюден, - пояснил Клит. - А ты...

- А кондотьер - это кто?

- Ну, - Клит смутился. - Наемник. Воюю в первую очередь за деньги. С другой стороны, другие дерутся за идеи или за веру. Но идеи и вера легко покупаются. Так что, в конечном счете, я просто сразу беру золото.

- Да я... - получилось как-то неловко.

- Не оправдывайся, - сказал матрос.

- Вот-вот, - быстро согласился я.

- А ты помалкивай больше, - посоветовал моряк. - Глядишь, и поживешь еще...

- А 'Осьминог' - тот, что ближе? - быстро спросил я.

- Нет, - вздохнул сын Лиакоона. - Это триконтера, тридцативесельник. Моя - диера, с палубой, на крайнем фланге.

- Ага, - кивнул я. Значит, 'лодки' - триконтеры. - А вторая диера чья?

- Вторая? - вскинул брови Клит. Повертел головой. - А! Это либурна. Теано. Смотри - диера шире, ее можно как легкий 'грузовик' использовать. А либурна очень быстрая, но она скорее гонец или посыльный. А мы идем на биреме. Запомнил? Идем!

Клит вскочил.

- Куда?!

Кондотьер не ответил, пошел к группе на носу. Пришлось догонять.

- Мы как раз недалеко, - говорил барон. - По-быстрому захватим...

- Это вряд ли, - спорил гигант-бородач. - Кто кого захватит...

- Клит! - обрадовался Гилас. - Хоть ты скажи им!

- Атака бессмысленна, - заявил кондотьер. - Вы что, не видите, откуда они?

Я посмотрел. Навстречу нам плыли корабли. Один - побольше, два поменьше. Пока что далеко.

- Из Гелуса! - крепыш, кажется, хотел доказать это барону.

- Под гепидским флагом, - буркнул Гилас.

- Да хоть под гиперборейским!

- Отец, не надо, - попросила Теано. - Давай в другой раз.

- Все против меня, - засмеялся барон. - Флейты! Играть!

- Я к себе, - сказал бородач. - На всякий случай.

- Я тоже, - согласился крепыш.

- Дочка?

- И я лучше к своим.

- Клит?

- Я верю херсонесцам, - Клит пожал плечами.

Корабли выполняли маневры. Шедший справа приблизился к нашему, команды слаженно убрали весла - кроме одного. Сблизились. Бородач и Теано легко вскочили на весло, перебежали, спрыгнули на палубу. Корабли сразу начали расходиться, ощетинились веслами. С левого борта такой же трюк проделал крепыш. Корабли справа стали сближаться.

- А что происходит? - тихо спросил я.

- Решали, стоит ли связываться с этими торгашами, - ответил слуга. - В итоге наложили в штаны и решили их отпустить.

- А... я думал...

- Мы и плывем в Фивы, - согласился Клит. - Но если по дороге можно отхватить куш, стоит ли отказываться?

- Будь нас поменьше, они бы нас захватили, - добавил слуга.

- Они же торговцы, - не понял я.

- Они - моряки, - поправил кондотьер. - С кем можно - торгуют, с кем нужно - воюют...

- А кого могут - грабят, - закончил слуга.

Что-то засвистело в воздухе. Слева от биремы поднялся столб брызг.

- Какого Змея спорили?! - довольно засмеялся Гилас. - Ребята! Налегай! Давай!

- Что это было? - выдавил я.

- Катапульта, - засмеялся Клит. - Молись своим богам, Мотылек.

- Но...

- Мотылек, - оскалился кондотьер. - Если б ты знал, скольких гелусцев потопил барон...

- Сколько?

- Чтоб я знал! - засмеялся Гилас. - Я со счета сбился на десятом! К бою!


## Глава 15.


Корабли перестроились - наш 'флагман' сблизился с правой 'лодкой', два левых пошли парой сбоку, пятый - диера 'Осьминог' - плыл в гордом одиночестве на правом фланге.

Играли флейты. Гребцы налегали на весла, ускоряя корабли.

Навстречу летели два судна - раза в два длиннее любого из наших, с каждого борта работали по три ряда весел. С крупного круглого корабля стреляла катапульта.

Барон стоял на корме, помогая рулевому. Клит пригнулся на носу. Я стоял рядом с ним.

С шипением пролетел снаряд. Ушел далеко влево от нашего одинокого корабля.

- Чем они стреляют? - мне показалось, летел шар огня.

- Неугосимый огонь, - ответил Клит. - Всего лишь. Был бы у них стоящий маг на борту...

Следующий выстрел попал между нашей парой кораблей.

- Нам бы лучников, - процедил Клит. - Готовься! На счет три!

Корабли шли полным ходом прямо на нас.

Метров за двести правый ушел круто влево, левый свернул направо.

- Лево! - завопил кондотьер.

С грохотом и треском гелусцы протаранили нашего одинокого - диеру Клита. Со скрежетом выплыли назад, быстро убрали весла с правого борта, мимо которого проносились мы.

По палубе застучали дротики.

- Круг! - голосил над ухом Клит.

Бирема пошла налево, накренилась. Я вцепился в борт, чтобы не упасть. А потом прямо перед нами внезапно оказался корабль гелусцев. Клит оттащил меня назад за секунду до удара. Мелькнули вопящие люди, загремело, палуба прыгнула из-под ног. Если б кондотьер не держал меня за плечо, Мотылек бы улетел в крошащуюся кашу борта.

С дружным уханьем гребцы дали задний ход. Меня опять мотнуло, снова загрохотало. Корабль гелусцев неправдоподобно быстро стал заваливаться набок.

Мимо пронеслась либурна, наш, палубный, - кажется, я разглядел на корме Теано.

- Право! - скомандовал кондотьер.

Бирема проскользнула под носом огромного круглого корабля гелусцев. Я успел заметить, как одна из наших 'лодок'-триконтер таранит второй гелусский корабль, как неуверенно отходит в сторону от боя другая.

Со свистом и шипением снаряд упал очень близко. Загорелись весла. Закричали гребцы. Что-то застучало по палубе. Что-то ударило в поясницу, сбило с ног.

- Пленных не брать! - заорал барон.

- Иштфан? - Клит склонился надо мной. - Как ты?

- Нормально, - я пожал плечами. Внутри направо налился болью аппендицит.

- Ты главное сознание не теряй, - попросил кондотьер. - Мы скоро вернемся.

- Ага, - кивнул я, прижимая ладонь к боли. Рука стала мокрой и липкой. - Я что, ранен?

- Так, царапнуло, - улыбнулся Клит. Вжал меня в палубу. Опять загремело и захрустело. Со всех сторон завопили люди. Что-то зазвенело. Клич барона заглушил все на пару секунд.

- Мне же удалили аппендицит, - вспомнил я. - Прошлой весной. Тогда что это болит?

Мысли наливались тяжестью. Не хотелось шевелиться. Не хотелось думать. Боль пульсировала. Пришлось сжать зубы, чтобы не орать. Быстро промокла рубашка. Сводило судорогой низ живота.

- Лучше не смотреть, что там, - подумал я. - Мало ли. Вдруг что страшное? Лучшее уж так...

Я зажимал боль. Одежда промокла и со спины. Начали неметь ноги.

На биреме нас осталось трое. Один лежал лицом в небо, раскинув руки, с залитой кровью грудью. Моряк, что обещал ударить меня по хребту, сопел возле мачты, ругаясь сквозь зубы.

- Прикинь, Мотылек, - прорычал он. - Взяли и пригвоздили к собственной мачте! Ну на что это похоже?!

Над нами высился корпус торгаша. Наверху кричали, топали, звенели и лязгали. Еще выше синело небо. Распогоживалось.

Мелькнула серая мантия. Кто-то упал на бирему. Следом спрыгнул Клит.

- Вот он! - сказал кондотьер, поднимая мантию, сгрудившуюся на палубе.

- Я что, Асклепий?! - возмутился худенький старик.

- Вы умрете вместе!

- Понял, - кивнул старичок. Опустился на колени рядом со мной. - Парень, руку убери.

- Боль хоть сними, - зло потребовал Клит.

- Знаю!- огрызнулся старик. Сделал странный жест. Не помогло. - Парень, ноги еще чувствуешь?

- Не очень, - хотел ответить я. Оказалось, челюсти свело. Пришлось просто кивнуть.

- Руки? - продолжил старик.

Я пошевелил пальцами. Все на месте.

- Хвала Гермесу, - облегченно выдохнул старик. - Паря, мы еще поживем. Мне надо несколько пленных.

- Сколько? - уточнил Клит.

- Троих, не меньше.

- Идас! Проследи за лекарем! - Клит скрылся наверху.

- Ты маг? - спросил здоровяк, мутными глазами глядя на нас.

- Лекарю здесь делать нечего, - проворчал старик.

- Ну так боль сними, гидра недобитая!

- Прости, - извинился старик.

- А зачем вам... - начал я.

- Переливание крови, - отозвался старик. - И жизни.

- Чего?

- Ты молчи лучше, а то мало ли...

Кто-то мешком грохнулся на палубу.

- А вот и первый, - старик потер ладони. - Начнем, пожалуй.


Бой закончился.

К большому захваченному кораблю подошли корабли. Два - барона и Теано - уплыли подбирать экипаж диеры. Судя по воплям, попутно добивали плавающих гелусцев.

Маг шаманил минут десять. Потом наложил повязку и разрешил Клиту забрать меня на 'совет старейшин'. Херсонесец принес мне плотную безрукавку - в такой же ходил Сарпедон, что привез нас в замок Гиласа. Поверх безрукавки накинул меховой плащ.

Я попросил Клита отправить мага-лекаря к Пашке.

Наших на совет не пустили - только Арга.

Гилас и дочка не пострадали, как и кондотьер. У бородача забинтованная левая рука висела на перевязи. Крепыш снял пробитую кольчугу, сидел, сипло дыша, с тряпкой через грудь.

- Блестяще! - заговорил Арг. - Блестяще!

- Только я, как дурак, под обстрел влез, - криво улыбнулся крепыш.

- И моих потопили, - грустно добавил Клит.

- Но Теано! - восторгался Арг. - Пропустить корабль, а потом боковым проходом сломать им весла!

- Ну да, - кивнул бородач. - Мне осталось только пройти вдоль второго борта, а потом потопить их смог бы и ребенок.

- Если б ты не сломал весла и торгашу, - вступила Теано. - Они могли бы еще стрелять и стрелять.

- Да брось ты, - отмахнулся бородач. - Каррака неповоротлива, как черепаха на песке.

- Груз хорош, - сказа барон. - Тут одних мехов космосов на двадцать. Клит, купишь себе новую бирему. Бут, бери раненых и своих, отведешь эту махину в замок.

- Да, барон, - кивнул крепыш.

- Клит, пока примешь триконтеру Бута.

- Да, барон.

- Арг, ты с чужаками перейдешь на мою бирему. Все целы?

- Да, барон.

- Отлично. Мотылек, жив?

- Да, барон.

- Тебя б тоже в замок отправить...

- Лучше уж здесь повесить, - сказала Теано.

- Молчи, дура! - помрачнел барон. - Эта добыча...

- А сколько мы потеряли?! - взвилась Теано. - А 'Осьминог'?!

- Неудачное было название, - рассмеялся Клит. - Вот он и ушел на дно, как положено осьминогам.

- Мотылек - наш, - сказал бородач.

- Жалко, что его не убили.

- Спасибо, Теано, - выдавил я.

- Иди к себе! - взревел Гилас. - Хватит!

- Потом не говори...

Барон шагнул к дочери. Между ними неожиданно вклинился Клит.

- Уйди!

- Ты ее за борт собрался кидать? - невинно спросил Клит. - Давай я, а? Хоть подержусь за нее...

Теано сплюнула, быстро ушла с корабля - на 'лодку' крепыша. Наверное, ждать, пока ее либурна вернется.

- Зачем ты ее с собой брал?- спросил бородач.

- Оставь ее в замке, -буркнул барон. - Она там таких дел наворотит. Ночью вон... Стоило заснуть - гостей не пустила. Надеялась, афиняне придут пораньше, перережут всех. Сектантка, дура...

- Выдал бы замуж, - проворчал бородач.

- За кого?! Мне ж ее мужа жалко!

- Так жалко, что ад вешаешь от жалости, - улыбнулся Клит. - Чтоб сами потом не утопились, да?

- Слушай, Арг, жениться не хочешь? - спросил барон.

- Хочу, - вздрогнул афинянин.

- Ишь, шустрый какой...

- Главное - чтоб барон захотел, - добавил Клит.

- Долго еще будем языками чесать? - спросил бородач.

На корабль поднялся старик-лекарь в серой мантии. Лицо у него осунулось, стадо под цвет одежды.

- Еще раненые есть?

- Бут, - сказал бородач. - Но он тебя все равно повезет в Афины, можешь отдохнуть.

- А хочешь - давай с нами, - предложил барон. - Мы заплатим золотом.

- Нет. Не гневайтесь. Я не воин.

- И ты извини, - попросил Клит.

- Я привык.

- Еще вопрос, - продолжил кондотьер. - Можно ли сказать, что Иштфан второй раз родился?

- Вполне, - кивнул старик.

- И родился по воле Гермеса, которому ты служишь?

- Можно и так сказать.

- А можешь ты его переименовать силой Гермеса?

- Вообще-то я лекарь, - проворчал старик.

- Речные духи знают его имя.

- Согласен, - кивнул старик. - Я помогу раненому, доставьте меня в Фивы. Тебя же не интересует халтура на берегу на тяп-ляп?

- Клит, повезешь лекаря, - приказал барон. - Мы уходим, как только привезут твоих херсонесцев. Принимай корабль и догоняй.

- На закате, не позже, - кивнул кондотьер.

- Добро.

Моряки переходили с корабля на корабль. Раненые поднимались на захваченного торговца - круглого, с катапультой. Менялся экипаж крепыша.

- Клит, - позвал я. - А ты что, на самом деле думаешь, что меня ранили потому, что какие-то духи знали, как меня зовут?

- Они позвали твою смерть, - сказал сидящий с закрытыми глазами старик-лекарь. - По воле Гермеса я оказался рядом.

- И отогнали ее?

- Нет, конечно, - устало вздохнул лекарь. - Просто выкупил тебя за другие жизни.

- Арг! - позвал я. - Арг!

Афинянин, уже перешедший на 'лодку', вернулся.

- Скажи моим... - я подбирал слова. Сородичам? Друзьям? О! - Соплеменникам. Что представляться надо очень осторожно.

Крепыш покачал головой. Засмеялся Клит.

- Не уверен, что это хорошая идея, - возразил Арг. - Насколько я успел их узнать, они все равно не поверят. Вы очень странное племя. Почему-то думаете, что мы любим дурачить чужаков. Или будто знаете больше нас про наш мир...

- Наш мир - другой.

- Или вы думаете, что он другой, - поправил Арг. - Твое ранение объяснят случаем. А самый младший, со множеством имен...

- Пашка?

- Так его зовет короткостриженная, - кивнул Арг. - Он, скорее всего, решит проверить и доказать мне, что я не прав.

- Может, - согласился я. - Арг, как ты так быстро разобрался?

- Я гектарх, - пожал плечами Арг. - И мне уже двадцать три.

- А кто такой гектарх?

- Офицер. Начальник сотни. Гекта - сто, арх - начальник, - удивился Арг. - Ты не знал?

- Откуда? - я подумал. - Так ты сотник? Центурион?

- Ты как себя чувствуешь? - забеспокоился Клит.

- Это нормально, - сонно сказал лекарь, не открывая глаз. - Для того, кто вернулся с берега Стикса.

- Что - нормально? - обиделся я.

- Заговариваться, - поспешил успокоить Арг.

- Когда я заговаривался?

- Не помнить тоже нормально, - успокоил лекарь.

- Мотылек, ты только что сказал, что не знаешь, кто такой сотник, - напомнил Арг. А потом обрадовался и спросил, меня сотник ли я.

- Два раза, - добавил Клит.

- Отстаньте от него! - потребовал лекарь. - И вообще ему спать надо.

- Но я не хочу... - бодро начал я. Зевнул. Пробормотал 'спать', и уютно свернулся прямо на палубе, завернувшись в плащ.


Проснулся я в сумерках.

Разбитый и совершено не выспавшийся. Тело затекло, безрукавка пропиталась потом. Во рту пересохло, внизу живота направо глухо болело.

Я с трудом сел, с усилием повертел головой, пытаясь понять, где я.

- Попей, - сбоку протянули флягу.

Что-то теплое и горькое. К горлу подкатила тошнота, недолго потопталась и ушла.

Рядом с нами стоял другой корабль. Кажется, флагман - бирема. Тогда где я?

- Приплыли? - сипло спросил я.

- Ночевка, - отозвался гребец.

- Прямо на воде?

- На земле обычно еще хуже.

Над степью поднималась половина луны. Немного большая половина, но очень далеко не полная, как две ночи назад. Я вздрогнул.

- Сколько я проспал?

- Весь день, - пожал плечами гребец.

- Один?

- Ну да, - сочувственно кивнул гребец. - Крепко ж тебя, паря...

- А что с Луной?

- А что с ней?

- Почему последняя четверть?

- Потому что позавчера было полнолуние, - удивился гребец. - А про фазы Луны тебе лучше Клит расскажет. Он парень головастый, я астрономию не учил.

- К берегу, - скомандовал с носа Клит.

- Что-то новенькое, - озадачился гребец. Опустил весло в воду.

Остальные корабли, темные на серебристой от Луны реке, остались на месте.

Подошел Паучок.

- Очухался? Как бок?

- Нормально, - отозвался я.

- Ну-ну, - засмеялся кондотьер. - Ты так же ответил, когда насквозь пробило.

- Насквозь? Стрелой?

- На тебе ж даже кожанки не было, - согласился Клит. - Десять добровольцев - со мной на берег!

Бирема ткнулась носом в склон, уходящий метра на два вверх.

Кто-то перепрыгнул с мачты на берег. Сбросил веревку. Моряки быстро вскарабкались на обрыв берега.

- Прошу, - пригласил Паучок, затянул веревку петлей у меня под мышками.

Тянули аккуратно, но сильно. Перехватили за плечи, втащили наверх. Тихо плеснув, отошел корабль.

- Идем, Мотылек, - оказался рядом Клит. - Идти можешь?

- Могу, - буркнул я, снимая веревку.

Воины уже разводили костер. Кто-то рубил ветки. Двое возились с мешками. Негромко переговаривались. Тихо шелестел лес.

- А почему все - там? - спросил я, оглядываясь на корабли.

- Мотылек! - позвал от костра высокий худощавый воин с бородкой. - Лети на огонь!

Я обиделся.

- Не смешно!

- Извини, - посерьезнел воин. - Нечего с дыркой в боку по холоду и сырости шататься. Идем греться.

- Дырку заштопали, - ответил Клит, повел меня под локоть, усадил на расстеленном плаще, сел рядом.

- Знаю я эти штучки, - проворчал воин.

Трое вышли к огню, разложили ветки на лежанки, накрыли плащами, ушли назад, в ночь. Двое принесли хворост. Другие смастерили вертел на рогатинах, насадили рыбу, подвесили жариться.

- Обычно на воде и ночуют, - ответил на вопрос Клит. - Там безопаснее. Но ты на воде уязвим. Вот мы и всадились.

- По правде, обычно в караван-сараях ночуют, - сказал воин, поддерживающий огонь.

Другой, совсем молодой, похожий на бочонок, осторожно вертел рыбу. Третий, чуть постарше, чуть пониже, с повязкой на глазу, готовил ужин.

- Но сейчас Змей крылатый их знает, как они чужака примут, - отозвался Клит. - Лучше не рисковать.

Вернулись воины из леса. Расселись вокруг, спросили, скоро ли есть. Двоих не хватало.

- Часовые, - усмехнулся кондотьер, заметив, как я кручу головой. - На земле опасностей слишком много.

- Мотылек, так ты правда что ли из другого мира? - спросил похожий на бочонок воин, жаривший рыбу. - Расскажи.

- Отстань от человека! - ответил за меня воин, принесший хворост. Маленький, квадратный и бородатый почти до пояса - вылитый гном. - Снимай уже, пока слюной не изошли.

Одноглазый готовил что-то вроде бутербродов. Накладывал на лепешки сыр, лук, передавал сидящим вокруг огня. 'Бочонок' принялся кромсать рыбу с вертелов. Желудок заворчал. Есть не хотелось.

- Вкусно, - подбодрил Клит.

- А то мы обидимся, - добавил 'бочонок'.

- Тебе сейчас мясо надо, чтобы быстрее на ноги встать, - сказал 'гном'. - Вино кто-нибудь взял?

- Призрак, - равнодушно сказал часовой.

- Один? - вздохнул Клит.

- Вроде бы, да.

- Поесть не дадут, - проворчал высокий - тот, что поддерживал огонь.

Я думал, это дежурная шутка. Слишком спокойно говорили воины. Слишком обыденно - как о прогнозе погоды на завтра.

А потом к костру вышел человек. Почти обычный - только немного расплывалась фигура и сквозь него можно было без труда разглядеть темнеющий лес.


## Глава 16.


- Доброй ночи вам, - тихо сказало привидение.

- Ты его не бойся, - подбодрил 'гном'. - Он не кусается. Потому как нечем.

- Зачем пожаловал? - спросил 'бочонок'.

- Дайте мне покой, - тоскливо попросил призрак.

- Это что, мы тебя? - недовольно уточнил Клит.

- Нет, - погрустнел призрак. Ссутулился.

- Люди барона?

- Нет, - совсем сник призрак. Развернулся.

- Да подожди ты, - с досадой позвал Паучок.

- А если засада? - спросил 'гном'. - Или 'обманка'?

- Будешь тогда ты капитаном, - Клит поднялся. - Трое со мной. Кто хочет?

- Я, - поднялся я.

- Как знаешь, - пожал плечами кондотьер. - Кто остальные три?

Вызвались 'бочонок', высокий худощавый парень с короткой стрижкой и 'шарик на ножках' с волосами, собранными на затылке в пучок - конский хвост.

- Вы что, правда... - обрадовался призрак.

- Нет, это мы так. На прогулку, - буркнул Клит. - Веди. Чтоб к нашему возвращению костер был готов.

- Опять за хворостом, - вздохнул один из таскавших ветки для лежанок.

- А ужин? - пробурчал его напарник.

- Идемте! - радостно звал призрак.

Сразу за ним шел Клит, я шагал чуть слева, справа - толстячок с конским хвостом. 'Бочонок' и короткостриженный двигались сзади.

- И давно ты? - спросил 'бочонок'. Судя по тому, как оглянулся Клит, спросил бестактно.

- А что? - добавил 'бочонок'. - Интересно ведь.

- Любопытство не порок, - согласился 'конский хвост'. - Но большое свинство.

- Что вы, право, - вмешался призрак. - Двадцать лет уже...

- Ого, - судорожно вздохнул 'бочонок'. - Так ты...

- И никто не помог? - перебил Клит.

- Какое там! - покорно пожал плечами призрак. - Я привык. Вот когда из крепости экзорцисты выходят на облаву - тогда беда. Прячься, делай вид, что их боишься... Что они изгонят... Суета, одним словом. Суета сует!

- Далеко еще? - спросил 'конский хвост', оглядываясь.

От половины Луны и россыпей звезд было достаточно светло. Правда, наш костер я уже не разглядел.

- Держись подальше от обрыва, - посоветовал Клит. - Вряд ли маг сможет вправить свернутую шею.

- Что вы! Как можно... - прошелестел призрак.

- Еще шагов двести - и будешь еще лет двадцать болтаться, - предупредил 'конский хвост'.

- Так... Уже... - остановился призрак. - На берегу.

- Факел! - отрывисто приказал Клит.

'Конский хост' ловко высек огонь кремнями. Зажег обернутую чем-то смолянистым дубину.

- Мешок там у кого? - полез вниз 'бочонок'. - Ты тут один, или сколько вас?

- Тут - один.

Короткостриженный достал мешок, забрал факел, осторожно спустился по обрыву.

- Ты - реку, - приказал Клит. - Я - лес.

- А я? - встрял я.

- А ты смотри в оба глаза.

- Где тут? - раздалось снизу. - А! Вижу!

- А это кто?

- Призрак. Убили его лихие люди, - ответил Клит, обшаривая глазами лес. - Не похоронили. Вот и болтается ни там ни здесь.

- А мы...

- Плюсну не забудь! - заверещал призрак под склоном. - Вон она! Пожалуйста!..

- Проведем обряд, - сказал 'конский хвост', - Отправим его на переправу. Двадцать лет... Чтоб его навки взяли.

- А он опасный?

- Заговорить может до смерти, - ответил Клит.

- А еще нытьем с ума свести.

- Или заманит на болото, - добавил Клит. - Или в ловушку.

- Зачем?

- Скучно ему. Может быть.

- Готово, - взобрался наверх короткостриженный с мешком. Подал руку, вытянул 'бочонка'.

- Возвращаемся.

- Бережнее несите, - ныл призрак. - Они хрупкие очень.

- Донесу, - огрызнулся короткостриженный.

В стороне от 'обеденного костра' уже сложили пирамидку. Одноглазый стоял на коленях и раздувал огонь. 'Гном' наспех заканчивал ужин. Высокий и худощавый сидел рядом с ним, поддерживая свет и тепло. Двоих не было - только доносился стук и хруст нарубаемых веток.

- Право, это более чем достаточно, - забеспокоился призрак. - Я никак не хочу утруждать...

- Это не для тебя, - успокоил Клит. Положил мешок с глухо перестукнувшимися костями на пирамидку. - Два борея есть у кого?

Одноглазый порылся в кошеле на поясе. Протянул капитану.

- Мне так не ловко, - суетился призрак. - Это не бореи.

- Это охрики, - согласился Клит. - То же самое. За двадцать лет кое-что изменилось.

- А перевозчик возьмет?

- Куда он денется, - проворчал кондотьер. Положил монетки на мешок. Костер разгорался. Призрак бледнел. Таял на глазах.

Клит что-то забормотал. Огонь резко взвился шаром, обдал жаром. Я отступил на пару шагов. Пламя опало. Ни мешка, ни призрака.

- Ну вот и славно, - кивнул 'бочонок'.

- Поесть дайте, - попросил Клит. - Пока не набежали.

- А может, ну их? - одноглазый протянул нам по бутерброду. - Поспали б лучше. Завтра весь день на веслах...

- А кто набежит?

- Все привидения этого берега, - проворчал 'бочонок'. - Тут слухи быстро разбегаются. Что появились дураки с совестью. Клит, а Клит, а давай я их отшивать буду?

- Я тебе отошью! - пригрозил Клит.

- А 'обманки' не будет? - спросил я.

- Теперь уже нет, - ответил 'гном'. - Теперь стаи жаждущих разорвут любого, кто им попробует помешать.

- А говорил - не кусаются.

- Надо ж было тебя успокоить.

- Доброй ночи.

К костру вышли трое. Мужчина, девушка и мальчик.

- Началось, - Клит доел бутерброд, вытер руки. - Вам тоже покоя?

- А можно?

- А это как получится, - пугнул одноглазый.

- Ведите, - Клит оглянулся на меня. - Шел бы ты спать, Мотылек. Помочь все равно не сможешь, еще застудишься.

Я подумал было протестовать. Но тело потребовало лечь и не шевелится.

Правда, заснуть сразу не удалось. Одноглазый скормил мне еще четыре 'сэндвича'.

- И потише в лагере! - успел услышать я.


- Мотылек, пора...

Глаза открываться отказывались.

Ныл простреленный бок.

- Мотылек, - пока что за плечо трясли бережно.

- Который час? - промычал я. С трудом сел, уставившись в землю. Закружилась голова.

- Чего? - переспросил воин с 'конским хвостом'.

- Ммм, - я прикидывал, как спросить получше. - Время сколько?

- Первая дневная стража недавно началась, - воин пожал плечами. - Скоро солнце поднимется. Проснулся?

- Угу.

Над костром что-то булькало в трех котелках. Широко зевая, одноглазый помешивал варево. Принюхивался. добавлял что-то из мешочков на поясе. Снова перемешивал.

Сумерки только начинались. Над рекой растекался туман. Белый, плотный - ступай и иди. 'Бочонок' свернувшись калачиком спул у костра. Одного из вчерашних часовых 'конский хвост' уже разбудил. Теперь встряхивал короткостриженного, с которым ходили за привидением.

- А где все? - спросил я.

- Призраков хоронят, - пробормотал одноглазый. Тряхнул головой. - Кости.

- Всю ночь?! Им что, делать было нечего? - я потянулся до хруста. Бок взвыл болью, сразу успокоился, когда я сгорбился.

- Мы менялись, - отозвался одноглазый. - Ну, так мы ж и не Мотыльки. Муравьи скорее.

- Отстань от него, - раздирая зевком рот, сел 'бочонок'. - Почему я проснулся, а еды еще нет?

Подсел к костру, кутаясь в плащ, вчерашний часовой. Рыжая грива в отблесках костра наливалась медью. Шрам от носа вниз наискось становился черным.

- Тебе бы только есть, Бочонок, - сказал короткостриженный. Потянулся, начал подниматься.

- Ибо человек без пищи становится злым, - огрызнулся Бочонок. Повернулся ко мне. - Надеюсь, Мотылек, ты не считаешь Паучка психом-альтруистом?

- Паучка?

- Клита, - пояснил короткостриженный, делая наклоны в стороны. У меня от одного вида на такую зарядку затрещало в спине.

- Призраки могли бы нас не отпустить, если бы их не умилостивили, - продолжал Бочонок.

- Как? Они ж...

- Укусить они не могут, - подсел к огню 'конский хвост'. - Но тебя угробили бы легко. Да и нас тоже. Гиблые здесь места, засады часто. Вот и ходят призраки пачками.

- А пачка - это сила! - добавил Бочонок.

- Ждать будем? - спросил одноглазый у 'конского хвоста'.

- Уже готово? - сунулся к котелкам Бочонок. Увернулся от шутливого удара половником. - Семеро одного не ждут!

- А шестеро пятерых еще как! - ответил 'конский хвост'.

- И где Паучка носит, - проворчал Бочонок.

- Перестань, - короткостриженный закончил приседать. Подсел к огню. - Не учи Мотылька, чему не надо.

- Чему? - удивился я.

- А то ты не знаешь, - буркнул одноглазый.

- Не любит он это прозвище, - пояснил короткостриженный.

- Ну это как посмотреть, - не согласился Бочонок. - Назвал же диеру 'Осьминог'.

- И что? - не понял я.

- Да че придуриваешься-то? - вскинул голову одноглазый.

- Ты за кашей следи, - осадил его 'конский хвост'. - А почему, по-твоему, он Паучок?


## Глава 17.


- Ну, - я задумался. - Тактика боя в засаде, как у паука. Или сетью дерется. В гербе паук?

- Ого, - вынырнул из тумана Клит. Посеревший, сонный. - Ты слишком хорошего мнения обо мне, Мотылек. Кого ждем к завтраку? Еще призраков? Поорите кто-нибудь петухом, авось разбегутся.

- И я о том же, - закивал Бочонок. Напрягся и закукарекал.

Четверо пришедших с Клитом устало рассаживались вокруг костра. Капитан сел слева от меня. Одноглазый достал из мешка деревянные миски, наполнил их варевом, передал по кругу. 'Конский хвост' ломал лепешки в добавок к вареву.

- Восьмипалый я, - сонно сказал Клит. - Поэтому и Паучок. И бирема 'Осьминог'. Сегодня получше?

- А? - я смотрел на миску и хлеб, косился - как будут есть другие без ложек? Оказалось просто: пили.

- Бок, - зевнул кондотьер. - Лучше?

- Ага, - варево было каким-то сортом каши. Слишком горячим, чтобы точно определить вкус.

- Хорошо, - Клит прикрыл глаза.

Заскрипело на берегу.

- Все, - усмехнулся капитан. - Поплыли.

Видно в тумане было метров на пятьдесят. Казалось, 'лодка' скользит в облаках. Из облаков показалась группа барона.

- Где там мой оруженосец?! - грозно спросил Гилас.

- Тут он, тут, - отозвался Клит. - Очень нужен? Думаешь, он по веслу перебежит?

Я сглотнул.

- Ему спать надо! - прокричал старик-маг, появляясь откуда-то из глубин нашего корабля. Триконтеры, если я правильно запомнил.

- Ладно, - согласился Гилас.

- Сколько ж можно спать? - возмутился я.

- Пока не выздоровеешь, - отрезал лекарь.

С обиженным мычанием я свернулся в крендель на скамейке.


Проснулся от раската грома.

Ударило совсем рядом. Я вскочил, сжимаясь, ожидая, что сейчас хлынет ливень.

Корабли мирно покачивались на волнах, почти пришвартованные к высокому берегу. На нешироком песчаном пляже лежали несколько воинов. четверо бродили, высматривая что-то. Группа сидела кружком, в одном из сидящих я узнал Бочонка.

Большинство остались на кораблях. В основном дремали, разлегшись на скамьях. Кое-кто обедал.

Ливень не начинался - только небо затянуло тяжелыми тучами. Сверкнула молния - где-то на том берегу, в степи. Загремело - тише, но все равно не особо уютно.

Ближе к корме дремал маг-лекарь. Рядом, подтянув к груди колени, спал Клит.

Просто тихий час.

А я взял и выспался - как всегда, не ко времени. Я потянулся. Повертел головой.

Вдоль берега, в метре над водой, на нас летели шаровые молнии. Цепочкой. Целеустремленно. Я вздрогнул всем телом. Резко сел Клит.

- Что?

Я кивнул на молнии. Которые, может, и не молнии, а НЛО. Кондотьер поморщился, почесал уг

олок левого глаза.

- Опять саламандры, - проворчал капитан, подошел к борту, нагнулся к воде и зашипел. - Кыш!

Молнии застопорились. Сбились в кучу.

- Кыш! Я кому сказал?!

- А они не опасные? - осторожно спросил я.

Блеснула молния. Гром дошел секунд через семь.

- Эти? - оглянулся Клит. - Не, это мелочь пузатая. Парус могут прожечь, или плащ испортить... А ну брысь отсюда!

Молнии обиженно рассыпались в стороны, по широкой дуге ушли огибать корабли.

- О-го-го-го! - закричали на берегу. - Лови! Лови! Слева заходи! Костер распалим!

Молнии шарахнулись круто вверх, убегая от налетевших на них воинов.

- Вот если б взрослая, тогда да, - зевнул кондотьер. - Такая и поджарить может.

- Извини, что разбудил, - смутился я.

- Забудь, - сонно отмахнулся капитан. Сходил на нос, порылся среди мешков. Принес ко мне, выудил из мешка сушеную рыбу. - Будешь?

- Давай.

Кондотьер посмотрел, как я пытаюсь почистить рыбину. Не проснувшиеся глаза честно попытались удивиться, но сил на это явно не хватило.

Клит с хрустом начал жевать вместе с костями.

Сверкание молнии солилось с пушечным выстрелом грома. Рыбина выскользнула из рук. Метнулся Клит - поймал, подал обратно.

- А здесь часто так? - я откусил от беглянки. Кости легко перемалывались зубами.

- Как?

- Гроза - а дождя нет.

- Нет. Только летом, - капитан выкинул огрызок за борт. Вынул добавку.

Над бортом вскинулась длинная тонкая шея, схватила огрызок на лету, проглотила.

- Зевс? - в какой-то степени я ожидал ответа 'да'. И был готов поверить.

- Это? - Клит сосредоточился, посмотрел на небо. На реку, на степь. - Нет, это обычная. Когда Зевс - тогда бьет без перерыва, и в одно место. И обычно очень быстро.

- Быстро?

- Ну да. Убьет, кого хотел, и успокоится. А ты в Зевса веришь?

- Уже не знаю.

- Мотылек, - поморщился Клит. - Ты не девица, я не сват. Не крути гусю яйца.

- Я из другого мира.

- Не оправдывайся! - кондотьер зло выбросил огрызок. Полыхнула молния - далеко. - Я о том, что вам всем бог-покровитель нужен.

- Покровитель?

- Ну да. У Херсона покровитель Штиль. У тебя Гермес будет, как имя примешь. Твоим бы тоже хорошо гермесичами стать.

- Зачем?

- Не любят тут чужаков. Ни люди, ни духи. Ни боги.

- Я заметил.

- Не-е-ет, - засмеялся Клит. - Афины - город торговый, перевалочный. Там люди проще. А чем выше по Реке - тем хуже. Гермес - бог не пилосский, но, по крайней мере, наш, не совсем чужой. Да и защитить может при случае...

- И что, сильно не любят?

- Смотря где. В Антиссе обычно убивают.

- Круто. А мы вообще куда плывем?

- Вы - в Фивы, вечером тем будем. Мы - в Локры. Самый северный город, форпост цивилизации. Дальше - только варвары. Дней сорок пути.

- Не кисло.

- А ты не знал?

- Нет. Я не знаю, зачем...

- Там чернь выгнала Язона. Весной захватили город. Мы хотим отбить назад, вернуть Язона.

- Ну вы-то... А я?

- А тебе барон имение подарит, как вернемся.

- Если не убьют.

- Или твоим отдаст. Гилас - псих, но честный. Гроза уходит, - Клит затолкал мешок на место. Пошарил глазами, отыскал бочонок. - Будешь?

- А что там?

- Сок, - кондотьер сунул мне бочонок. - В походе вино пьют алкоголики и идиоты.

Сок освежил. Непонятного вкуса - но приятный. Люди на берегу собирались, быстро, без суеты. Поднимались на корабли. Будили спящих.

Доброй половине дремавших на скамьях гребцов не мешали. Осторожно спускали весла в воду.

Почти привычно триконтера рванула с места, на середину реки, под черное неприветливое небо.

- Скучаешь? - Клит потянулся, до хруста.

- Ага, - кивнул я. Не хватало молчания Дэо и болтовни Пашки, тихой Мони и громкой Нинки. Не хватало Светки.

- Пошли рыбу ловить, - позвал кондотьер. - Слопали - надо насушить новых.

На руле стоял паренек с каштановой гривой волос. Приветливо улыбнулся, показывая, что верхний зуб у него всего один.

- Живцы есть? - спросил Клит.

- Там, - кивнул паренек. Рука дернулась показать, судорожно вцепилась в рулевое весло. - Полудохлый был...

- Тогда лучше на блесну, - зевнул кондотьер. - Умеешь?

Я пожал плечами. Клит залез куда-то под палубную доску кормы, подал два мотка лески. Порылся еще - вынырнул с паутиной в волосах и двумя блеснами.

- Выбирай.

Я взял желтую 'рыбку' спиралью. Серебряная сегментная досталась капитану. Привязывать блесну я умел. Справился почти так же быстро, как Клит.

- Теперь закрепи, - конец лески кондотьер намотал на выступ кормы. - И бросай.

- А если надо будет ослабить?

- Значит, сегодня не твой день.

Корабль едва заметно дернулся. Из-под воды долетел рык. А потом из реки, отчаянно хлопая крыльями вырвался дракон. Метра два длиной, со светло-серой чешуей. Широкие перепончатые крылья мельтешили, как у летучей мыши. Из распахнутой клыкастой пасти тянулась леска. Выпученные глаза вылезали из орбит, закатывались под плоский лоб.

- Твоя? - простонал сразу проснувшийся Клит.

- Моя, - согласился я, проследив, куда ведет леска.

Дракон шипел. Громко, но как-то придушенно.

- Великий Штиль! - заорал за спиной, кажется, Бочонок. - Вы совсем очумели?!

- Тихо! - задумчиво бросил капитан. - Я вот думаю... То ли ты везунчик... То ли надо тебя за борт.

- Везунчик, - где заканчиваются шутки, я давно перестал понимать. - А это совсем плохо?

- Да как сказать, - почесал переносицу Клит. - Именно так драконов и ловят. Леску он не перекусит, огнем пыхнуть не может.

Дракон снова захрипел. Получилось жалобно.

- Только и мы его убить не можем, - продолжал Клит. - Тут маг надо. Или баллиста. Герой - драконоборец на худой конец. Иштфан, ты не драконоборец случайно, а?

- Не знаю. Не пробовал.

С нами поравнялась бирема барона.

- Это что?! Это чье?! - вопил Гилас, тыча в лопочущего крыльями дракона. - Зачем?!

- Не отвечай, - тихо посоветовал Клит. - Все равно бесполезно. Если пойдет на сближение - уходим в сторону. Понял?

- Понял, - ощерился рулевой.

- Ну и что мы будем с ним делать? - спросил за спиной 'конский хвост'.

- С драконом или с Мотыльком? - уточнил 'гном'.

- Может, он выдохнется? - с надеждой спросил я. - Устанет?

- Ага, - кивнул Паучок. - Дней через десять-двенадцать.

- А если к нему помощь... - начал Бочонок.

- Тогда нам хана, - оборвал 'конский хвост'.

- Какие еще будут идеи? - с надеждой спросил Клит.

- Обрубить леску, - сказал Одноглазый. - И отдать ему Мотылька.

- С ленточкой 'мы не виноваты - это все он', - поддержал предложение Бочонок. - Поперчим, посолим, нафаршируем. У нас зелень и чеснок есть?

Я опасливо оглянулся на Бочонка.

- О! - проснулся маг-лекарь. - Давно я драконов в таком виде не видел. Дай угадаю. Мотылек?

- Дедушко, - обратился к магу капитан. - Может, ты что посоветуешь?

- Изматывать.

- А потом? - мрачно спросил Одноглазый.

- А потом видно будет. Что-нибудь придумаем за десяток суток.

- Да чтоб тебя, - прошипел Одноглазый.

Услышав родственный звук дракон попробовал зарычать. Получился писк.

- Кто хочет - может сойти на другой корабль, - предложил Клит. - Пока еще можно. Кажется, еще гроза собирается.

- Будет, - кивнул маг.

- А не долбанет? - с надеждой спросил Бочонок.

- Может, кончено, - погладил бороду старик. - Тогда будет у нас драконье мясо на ужин.

Дракон заныл. Еще больше закатил выпученные глаза. Показалось, что по вытянутой морде побежали слезы.

- Он что, все понимает? - недоверчиво спросил я.

- Ясное дело, понимает, - удивился лекарь. - Он же дракон.

- А что он под водой делал?

- В спячку собирался впадать. Поэтому и хватал все, что можно, - маг вздохнул. - И что не можно. Маленький совсем.

- А с ним договориться нельзя?

Дракон одобрительно вякнул.

- Мотылек, - задумчиво спросил Бочонок. - Вот если б тебя на леске протащили тридцать стадий, а потом попросили пообещать, что ты не будешь мстить, если тебя отпустят...

- Мотылек - идиот, - оборвал Одноглазый. - Мало ли что он бы сделал.

- Уж ты бы отыгрался, - усмехнулся маг.

- А ты - нет?

- Хм, - маг красноречиво погладил бороду.

- Если сил не будет...

- Дело говоришь, Мотылек, - кивнул маг.

- А какого Змея его тогда отпускать? - возмутился Бочонок. - Там еще приналечь и добить!

Дракон заскулил.

Слезы теперь катились огромными каплями.

Наверное, такие же текут у крокодила, с которого снимают сапоги.


## Глава 18.


Корабли ушли под берег от новой грозы. Арг помахал рукой на прощание. Светка послала воздушный поцелуй. Моня больше смотрела на дракона, чем на меня. У Яги, кажется, случилась истерика. Дэо держал бледного Пашку - Эльф почти выпрыгивал за борт в попытках рассмотреть мой улов. Силикон вымученно улыбался.

- Если что - уходите без меня! - прокричал я. - Я останусь!

Дэо хмуро кивнул.

- А Мотылек даже перепрыгнуть не может к своим, - вздохнул 'гном', работая веслом.

- Я б ему перепрыгнул! - пообещал Одноглазый.

- Голова моя будет! - проорал барон. - Удачи!

Удачи пожелал и бородач с другой триконтеры.

- Киньте его рыбам! - посоветовала Теано. - Всем легче будет!

Почему-то показалось, что говорила она не про дракона.

А потом мы остались одни посреди реки. Стало очень грустно и одиноко.

- Флейтист, будешь назадсмотрящим, - велел Клит. - Если птичка дернется - дашь сигнал опасности и увеличишь темп. Спать на своих местах. По знаку - просыпаться и сразу грести.

- А во сне можно? - спросил Бочонок.

- Тебе - можно, - улыбнулся Паучок. - Главное, чтобы темп не падал. Мотылек, будешь сменой флейтисту.

- Я не умею.

- Кто бы сомневался! - фыркнул Одноглазый. - Никакой пользы.

- Назад смотреть - научишься, - отрезал капитан. - Будешь кричать 'караул', если твоя рыбка ускорится. Отец, придется тебе с нами.

- Я уже понял, - кивнул лекарь. - Ничего.

- Тем, кто свободен - спать, - приказал Клит. - Смена - по семь амфор. У нас будут не самые легкие дни.

Я стал на корме, возле флейтиста и рулевого.

Морда у дракона была несчастная. Он уже не плакал, просто следил за нами жалобными глазами. Изредка косился на темнеющее небо. Далеко на реке, за правым плечом, сверкнуло и бухнуло.

На корму пришел Клит.

- Мотылек, шел бы ты спать пока.

- Я только проснулся, - буркнул я. - Тошнит меня уже от сна.

- Как знаешь, - пожал плечами кондотьер. Тихо сказал флейтисту. - Если дам знак - играй ускорение. Будем выматывать.

- Ему же больно будет. - вырвалось у меня. На секунду я поставил себя на место дракона. Представил, что будет, если за леску время от времени дергать.

- Правда? - зло удивился Клит. - Я об этом как-то не подумал. Зонтик над ним подержать не хочешь? А то промокнет еще.

- Он прав, - сказал лекарь. - Плохая идея.

- Почему? - резко сменил тон на уважительный капитан.

- Дракону большого вреда не будет.

- Это как посмотреть.

- Он не человек, Мотылек.

- А что, драконы боли не чувствуют?!

- Чувствуют, - кивнул старик. - Но это он вытерпит. А вот леска может запросто лопнуть с такими играми.

- Великий Штиль, - пробормотал Клит.

Сверкнуло ближе. Громыхнуло звучнее.

- Сейчас патовая ситуация, - говорил маг. - Если он попробует ускорится, чтобы порвать нас, мы тоже ускоримся. Кто вымотается быстрее - непонятно. Если мы попробуем плыть быстрее - то же самое. Остается плыть и молиться.

- А у него типа шансы есть? - бросил я.

- Ясное дело. Если мы выдохнемся. Или леска оборвется. Или прилетит его друг.

- Ну хватит уже! - оборвал Клит. - Мы поняли. Мотылек, что-то я тебя не пойму.

- Он думает, что происходит убийство, - ответил вместо меня лекарь.

Молния блеснула совсем близко. Ударил гром. Дракон зажмурился - и сжался, ладно хоть скорость не сбавил.

- Ему страшно, - сказал я.

- Знает, что может поймать, - злорадно отозвался Одноглазый.

- Вряд ли. Драконов молниями обычно не задевает, - сказал маг.

- Жалко!

- Тебе его в самом деле жалко? - полюбопытствовал лекарь.

- Дракона?! - удивился кондотьер.

Я пожал плечами. Больше всего дракон напоминал щенка. Перепуганного и забавного.

И красивого.

- Он не знает, что такое дракон, - бросил Одноглазый. - Он бы еще скорпиона пожалел!

- На востоке любят драконов, - внимательно гладя на меня, сказал маг. - Там их умеют приручать.

- Ручной дракон? - засмеялся Бочонок.

- У царя гиксосов в сто первом году были три дракона, - сказал маг. - Пока он не умер в сто двадцать третьем, гиксосы держали всю степь в кулаке, даже персов и хеттов.

- Правда, - коротко подтвердил 'гном'.

- Онит, я и не знал, что ты такой старый, -усмехнулся Бочонок.

- Мой прадед у него служил.

- А прабабка не из гиксосок? - засмеялся воин с забинтованной ниже колена ногой.

- И как можно приручить дракона? - спросил Клит.

- Лаской. Добротой. Как всех.

Первым засмеялся Одноглазый. Потом захохотал весь корабль. Старик не улыбнулся. Дракон жалостливо оскалился.

Молния с грохотом расколола небо. Дракон испуганно запищал, попробовал дернуться в сторону. Вздрогнул корабль, закричал дракон. Воины снова заржали.

- Ты предлагаешь Мотыльку приручить свой улов? - уточнил Клит.

- Идиотизм, - сказал Одноглазый.

- А что мы теряем?

- Ничего, - кивнул капитан. - Мотылек, у тебя десять дней. Если не сумеешь приручить своего любимца - мы его убьем.

- Если раньше он не убьет нас, - добавил Онит-'гном'. - Ты уж постарайся, Мотылек.

- И что я должен делать? - спросил я, следя за дракончиком.

- А я откуда знаю? - пожал плечами лекарь. - Это твой дракон. Дерзай.

Клит ушел на нос биремы. Маг растянулся на свободной скамье. Флейтист косился на меня смеющимися глазами. Обернулся Бочонок, подмигнул. Гребцы посмеивались.

Я встретился взглядом с Онитом-'Гномом'. Спокойным, уверенным т твердым.

Быстро нашли доску - пристроили на корме, высунули за борт слева от 'хвоста скорпиона', который загибался вверх сразу за спиной рулевого. Из-за 'хвоста' беседовать с драконом было бы сложно.

- Только резко не тормозите, - буркнул я, устраиваясь поудобнее. Свесил ноги.

- Не будем, - серьезно ответил Клит. - Работай.

- Ну, привет, приятель, - сказал я.

Дракончик в ответ помахал хвостом и преданно посмотрел на меня.


## Глава 19.


На четвертый день я пожалел, что на корабле нет лодки.

- Лодка - дело такое, - сказал Онит, косясь на капитана.

- Зачем тебе? - насторожился Клит.

- Можно было бы спустить за кормой.

- Ты решил покормить дракона? - спросил Одноглазый. - Ты вполне потянешь на гарнир.

- И насколько близко... - начал капитан.

- Не знаю, - признался я. - Как получится.

- Хорошая идея, - одобрил лекарь.

- Если Мотылек уверен, - осторожно проговорил Онит.

- Уверен! - я кивнул, гадая, где можно спрятать лодку на триконтере.

- В чем? - раздраженно буркнул Клит. - В своем любимце? А ты знаешь, что это может быть хитрость? Может, он притворяется, чтоб обрезали леску? Или тебя подманить?

Дракон обиженно замычал.

- Ты сколько драконов вообще видел?!

- Первый, - признался я. - И что? Вы-то что теряете?

- Ого, - засмеялся воин с перебинтованной ногой. - Мотылек показывает зубы!

- Это он у дракона научился, - поддержал Бочонок. - Четыре дня смотрел...

- Тебя, - ответил Клит. Отвел глаза. - Я к тебе привязался.

- Как к собачке? - разозлился я.

- Тебе на воде опасно, дурень.

- Пусть попробует, - сказал лекарь.

- Мотылек. - позвал Одноглазый. - Ты чужак. Но я даже чужаку такой смерти пожелать не могу. Если тебе жить совсем уж невмоготу, давай я тебя заколю. Быстро и безболезненно.

- Попробуй только, - проворчал Клит.

- Так есть лодка или нет? - спросил я.

- Можно собрать, - ответил 'гном'-Онит.

Клит посмотрел мне в глаза. Потом махнул рукой.

- Делай, что хочешь. Я тебе не нянька и не мамка. Только после того, как город пройдем. И так уже засветились...

За четыре дня мы проплыли уже четыре города.


В пятницу вечером, через пару часов после поимки дракона, миновали Фивы. Небольшой городок в кольце полуразвалившихся стен. На одном из двух холмов высился огромный храм в окружении двадцати маленьких.

- Храм Аполлона, - пояснил маг. - Те, что поменьше - его ипостаси. Солнце, мусагет...

- Кто?

- Предводитель муз, - пояснил старик, качая головой. - И, конечно, лучник.

- Кому - конечно...

- Фиванцы - лучшие лучники в Ойкумене.

- Где?

- В Ойкумене. В обитаемом мире.

На втором холме раскинулся дворец. Другого слова найти было нельзя.

- Дворец Эдипа, - продолжил работу гида лекарь.

- Эдип? - в памяти всплыл 'Эдипов комплекс'. Потом песня 'Сплина'. - Это который женился на матери и убил отца?

- Эдип?! - поразился маг. - Про смерть старого Ласа болтали всякое... Но мать Эдипа умерла при родах!

- Значит, это был совсем другой Эдип.

- Гениально, - сонно буркнул Одноглазый. - Вот второго Мотылька, может, и нет, уж больно имя дурацкое для мужика, а Эдипов...

К триконтере подплыли пара кораблей фиванцев, тоже похожих на лодки, но больше - длиннее. Пристроились рядом.

- Где взяли? - засмеялись с левой.

- Там больше нету! - отозвался Клит.

- Красавец!

- Нам тоже нравится!

- Ну, мы и решили уточнить, - засмеялись с правого корабля.

Дракон настороженно косил глазами в обе стороны. Неуверенно помахал хвостом, испугано посмотрел на меня.

- Клит, - вполголоса позвал я. - Я его приручу.

- А то наши на баллистах хотели сразу шмальнуть по гадине, - продолжали с правого. - А я и говорю, плывут, как влюбленные. Сшиби крылатого, вы еще виру потребуете.

- Только вендетта! - засмеялся Бочонок. - Всех зарежем!

- А вы можете?.. - задергался на весле Одноглазый.

- Конечно. Баллиста - тот же арбалет, а скорость у вас равномерная.

- Не надо, - покачал головой маг.

- Не, спасибо! - отказался Клит. - Мы уже привыкли.

Радостно захрипел дракон. Зарычал Одноглазый.

- Ну нет - так нет, - согласились фиванцы. - Из него даже панцирь толковый не выйдет.

- Панцирь?! - возмутился я.

- Драконья чешуя очень прочная, - кивнул лекарь. - За такие доспехи убивают.

- Слушайте, а драконы еще не в Красной книге? - завелся я. - Про бизонов не слышали?

- Нет, - покачал головой лекарь.

- Вот! Их перебили на мясо и шкуры!

- На наш век драконов хватит, - успокоил Клит.

Всю пятницу и полночи я говорил с драконом. Прошли еще две грозы, обе без дождя. Я как мог подбадривал беднягу на крючке.

Когда половина огромной, как в сказке, Луны покатилась среди фейерверка звезд за деревья леса, Клит утащил меня спать.

Я вскочил на рассвете, помчался на корму. Приснилось, что дракона прибили. Смеялась надо мной вся триконтера.

- Интересно, а кто из них больше радуется? - хохотал воин с перебинтованной ниже колена ногой.

Вечером мимо проплыл Эфес. Небольшой городок. Устье крупной реки, огромный купол 'Оракула без Бога'. Плантации в степи, на другом берегу.

- Они тут воины поголовно, - пожал плечами Клит. - С тех пор, как три года назад кентавры сожгли город. Пощадили только оракул. Разорили поля. А в степи хлеб родит - плюнь, тыква вырастет.

- А почему только тут растят?

- Все боятся степняков, - ответил лекарь, втирая мне какую-то мазь в сожженную спину и плечи. От жары я снял безрукавку, а облаков почти не было. Так что к вечеру покраснел, как вареный рак. - Все боятся степняков, а степняки боятся эфесцев.

В воскресенье я полюбовался на Антиссу. Небольшой, очень ухоженный, очень красивый и правильно построенный городок. Милые жители попытались убить нашего дракона, высыпали на лодках с луками. Дракон жмурился. Херсонесцы матерились, прячась за борт и за щиты.

- Да что вы делаете, мажоры! - вопил воин с забинтованной ногой. - Кентавры недобитые!

- Умно, - кивнул Клит. - Мотылек, скажи своему питомцу, пусть ускоряется.

- А что...

Стрелы градом застучали по щитам и палубе. На весла сели все, корабль полетел вперед. Дракон протестующее взвыл, не успевая сравнять скорости.

- По навесной пошли, - одобрительно кивнул 'конский хвост', глядя, как стрелы посыпались сверху. - Мозги есть.

- Лучников нет, - презрительно бросил Клит. - Даже щит ни один не пробили.

- А чего они так обиделись на 'кентавров'? - спросил я.

- Дураки, - капитан пожал плечами, осторожно оглядываясь на антиссцев. - Отстали. Хороший темп - еще амфору, чтобы оторваться. Мотылек, кентавры недавно уничтожили Антиссу. Камня на камне не оставили. Тут теперь горожан очень мало. Одни аристократы, у каждого по племени рабов.

- А еще они последний оплот, - добавил давний часовой с рассеченной щекой. - Дальше Триградье Кентов.

Вечером прошли Пергам - огромный город с городком философов.

- А еще тут гробницы Кастора и Полидевка, - сказал лекарь. - Первых Героев. Некоторые называют их единственными героями.

- Все равно под кентами, - мрачно сказал со шрамом на щеке. - Позор.

- Ксенофоб, - засмеялся Бочонок. - Зато какой у них порядок!

На подходе к городу нас окружили семь кораблей, с лучниками, с рыцарями. На темно-бородовых флагах мчался золотой конь наперегонки со стрелой.

- Кто тут главный? - потребовал один из рыцарей.

- Я, - ответил Клит. - Наемники барона Гиласа из Афин. Плывем в Локры. В Тегее подождем войско.

- Закупать вино, хлеб, рыбу будете?

- Не планируем!

- Пустите таможню! И готовьте четыре афина за транзит!

Двое в кожаных куртках заскочили на бирему. Облазили весь корабль. Забрали у недовольного 'конского хвоста' мешочек с золотыми монетами и ушли.

- Кенты, - сплюнул со шрамом на щеке.

- Барон вернет, - буркнул Онит-'гном'.

- А воевать с полусотней кораблей из-за четырехсот зефиров... - сказал Боккаччо. - Без меня!

Утро понедельника было жарким и солнечным. Жара выматывала - наверняка днем поднималась за тридцать. Клит отыскал для меня шелковый 'хитон' - безрукавку. Стало немного легче, но к вечеру ее все равно можно было отжимать, как после стирки.

Все тело превратилось в сплошную мозоль от спанья и сиденья на досках. Плащи помогали слабо. К тому же начало ломить в коленях от вынужденного бездействия.

Отчаянно чесалась щетина. Клит по утрам брился ножом. Я попробовал повторить фокус - изрезался в фарш и решил отрастить бороду с усами и бакенбардами.

Хуже всего оказалось привыкнуть к 'гальюну' - просто доске на корме, которую высовывали справа по мере надобности. С малой нуждой проблем не было никаких. С крупной все было сложнее - гребцы сидели лицом к 'облегчающемуся', сзади сверлил спину дракончик. Ночью мешали звезды и Луна, разгонявшие темноту. Бумаги, очевидно, тоже не было. Зачерпывали ведром из реки и мылись.

Привык на третий день - когда от вечной соленой рыбы и вяленых водорослей, которыми питались херсонесцы, прихватило живот.


В понедельник я заметил в глазах дракона голод и усталость.

И спросил про лодку.


Эгиум был еще больше, чем Пергам. С подавляющим храмом Деметра, как по размерам, так и по роскоши.

- Учись, Мотылек, - сказал лекарь.

- Строить храмы?

- Это родина хитроумного Одиссея. И кто про него помнит?

- Ты, например.

- Я его знал. Он умен был.

- Прямая противоположность Мотыльку, - сказал Одноглазый.

На степном берегу паслись овцы. Огромные отары - и отар было очень много.

- Шерстяная столица, - сказал лекарь. - Теперь, под кентаврами.

'Гном' со вторым рулевым - широкоплечим и бородатым, мастерил лодку. Связывали из реек каркас, натягивали шкуру.

- Управлять лодкой буду я, - сказал Клит. - Если что, авось успеем вытянуть.

- Дайте мне рыбы.

- Эту скотину еще и кормить? - взорвался Одноглазый. - Или Мотылек не вкусный?

- Будет тебе рыба, - раздраженно проворчал капитан.- Связались же на свои головы....

Лодка была неустойчивая. И казалась очень хрупкой.

- Слушай, Мотылек, ты не лодки бойся, - сказал Бочонок. - Мы в такой вдесятером по морю плавали.

- Доплыли? - серьезно спросил воин с забинтованной ногой. - Или доплавались?

- Обижаешь! Конечно, затонули!

Меня усадили в лодчонку. Сунули почти пустой мешок с рыбой. Потом бережно бросили за борт.

Дракон смотрел с радостным удивлением, размахивал хвостом и повизгивал.

- Обед чует, - мрачно сказал Одноглазый. - Надо было его в Фивах...

- Накаркаешь - вторым блюдом пойдешь, - пообещал Клит.

- А компот? - полюбопытствовал Бочонок.

Капитан, 'конский хвост' и 'гном'-Онит медленно отпускали веревку. Лодка приближалась к мечущемуся на леске дракону.

- Если облизнется - вытаскиваем, - сказал Паучок. - Готовьтесь рвануть.

- Отец, все так приручают? - спросил Бочонок.

- Конечно! - ответил лекарь.

- А ты видел?

- Нет, конечно. Даже не слышал.

- Ближе! - потребовал я, мотаясь в лодочке, как пестик в колокольчике.

- Ближе, - поддержал меня маг.

- Как кролик перед удавом, - прокомментировал воин с перебинтованной ногой.

Меня подпустили ближе. Дракон спустился к воде, очень медленно, просящими глазами глядя на Клита, задрав лапы вверх.

Чешуя на ощупь была очень твердой. Я погладил спину, бок. Провел по плоской голове. Дракон заурчал, как большой довольный котенок. Есть он не смог, но шипел и свистел что-то благодарственное.

Когда меня потянули назад, в глаза дракона вернулась усталость.

- Я знаю секрет! - заявил Бочонок. - Они оба с крыльями! Вот и нашли общий язык.


На девятый день леска оборвалась.


## Глава 20.


Леска оборвалась на девятый день перед рассветом. Тонко тренькнула, просвистела между мной и нырнувшим под борт рулевым.

Какое-то время ничего не менялось - так же махал крыльями дракон, сонно работали веслами гребцы.

Тревожно загудела флейта. Заорали воины. Я был сонным. Флейтисту и рулевому было не до меня. Так что когда корабль рывком пошел набирать скорость, я благополучно кувыркнулся в реку.

Вода была холодной и очень неожиданной. Я вынырнул. Оглянулся на быстро улепетывающий корабль. Налево тянулся лес с заходящей полной Луной. Направо лежала в предрассветных сумерках степь. Последний город мы проплыли трое суток назад.

С хлопаньем налетел дракон. Выудил меня, зажал во всех четырех лапах и потянул в сторону степного берега.

Крылья лопотали, как у стрекозы. Дракон шумно дышал - нес меня в полуметре над водой.

- Я плавать умею, чудак, - сказал я. - Не надо так надрываться.

Дракон помотал головой.

'А может, он меня съесть хочет?' - подумал я. - 'Десять дней не жрал ничего, а тут - мясо, теплое, мягкое и не жужжит. Сейчас дотащит, сядет поудобнее...'

- А ты сильно голодный? - издалека начал я. - На корабле рыбы много. Рыба - вкусно!

- Угу, - прохрипел дракон.

Триконтера разворачивалась. Не торопясь, как будто на бору шла оживленная дискуссия - возвращаться за упавшим балластом или пусть его.

- Совесть вас замучит, - пообещал я. - Я к вам по ночам приходить буду, костями стучать...

Медленно, неуклонно приближался берег. Дракон нес меня бережно. С другой стороны, если бы я тащил поросенка на кухню, я б тоже не пытался начать готовить холодец на ходу.

Вспомнился дом. Три дня назад начался учебный год. А я вылечу с последнего курса - за пропуски. Что может быть обиднее?

Например, стать обедом для почти прирученного своего дракона.

На триконтере, кажется, спускали лодку. Слабо похоже на спасательную экспедицию.

Дракон дотащил меня до берега. Напрягся, занес наверх - над невысоким склоном. Осторожно положил в траву и бухнулся рядом на брюхо. Раскинул крылья по бокам, зажмурился на солнце. Потом посмотрел на меня и ткнул лапой в рот.

Я сглотнул.

- Нету ничего, - я развел руками. - Сейчас наши подгребут...

- Не-а, - сравнительно внятно прогудел дракон, тыча лапой в пасть.

Клыки внушали уважение. Но не мог же он приказывать мне добровольно лезть ему в глотку! Хотя...

Почему не мог?

Глаза, правда, не сияли кровожадностью. Скорее, во взгляде была просьба и страх отказа. Хвост чуть-чуть постукивал по земле. Дракон заскулил.

- Не понимаю, - я развел руками.

Дракон посмотрел с укором. Заглянул куда-то вглубь себя. Потом улыбнулся и протянул мне лапу.

- Привет, - удивился я. Пожал когтистую ладонь, встряхнул. Увидел в глазах изумление. Заметил леску на лапе.

- Блесну достать? - догадался я. Дракон быстро закивал, вильнул хвостом и распахнул пасть, как забившуюся трубу водопровода.

- Я не хирург, - предупредил я. Брезгливо попробовал засунуть пальцы в горло. Вонь шла сногсшибательная. Дракон кивнул.

- Зубы чистить надо, - проворчал я. - Или хотя бы 'Рондо' есть.

Посмотрел на очень далекую лодку. Потом вздохнул и полез в глотку, скользя пальцами вдоль лески.

Блесна была недалеко - рука не ушла даже по локоть.

- Будет больно, - сказал я. - Сожмешь зубы - второй раз я пробовать не буду.

Блесна засела хорошо. Дракон отзывался утробным рыком на осторожные попытки ее выдернуть. Я рванул сильнее - и сразу вытащил руку с блесной. Дракон взвыл, заскреб землю лапами. Потом шумно вздохнул. Расплылся в блаженной улыбке. Уложил счастливую морду на сложенные лапы. Прикрыл глаза.

- Спасибо, - пробормотал дракон.

Я подпрыгнул, выронив блесну.

- Ты что, говорить умеешь?

- Ну да, - буркнул дракон. - А почему тебя не удивляет, что я могу летать? Все вы люди одинаковые.

- Ага, - кивнул я. Сел в траву. - Извини.

- И не воспитанный, - фыркнул дракон. - И что я в тебе нашел?

- Вя, - вякнул я, переосмысливая происходящее.

- Хорошо-то как... - сладко выговорил дракон. Перекатился на спину, завернувшись в левое крыло. - Хорошо...

- Я пойду? - глупо спросил я.

- Куда? - сонно спросил дракон. - Зачем куда-то идти? Если можно просто лежать. Лежать...

- За мной приплыли, - попросился я.

В лодке сидел лекарь. На веслах - Бочонок и Онит, на корме заряжал арбалет Клит.

- Иди, - разрешил дракон. Вскинул голову. - Когда соскучишься, позови - я прилечу. Вы, наверное, в Тегее будете. Я рядом поохочусь. Ладно?

- Не вопрос, - я пожал плечами. Бочком двинулся к склону. - Спрашиваешь!

- Я - твой дракон, - дракон зевнул до хруста. - Привязался я к тебе. Если кто обидит, я буду рядом.

- Ага, - кивнул я. Замер. - Это как?

- У нас связь теперь. Только и всего. Ты меня как звать будешь?

- А как надо?

- По имени.

- А имя как?

Дракон зашипел, цокнул языком, клацнул зубами.

- Я спросил что-то невежливое?

- Нет, - обиделся дракон. - Это меня так зовут родичи. Как тебе легче?

- Змей Горыныч, - ляпнул я.

- А по-другому?

- Чудо-Юдо?

- Ну Горыныч, так Горыныч, - вздохнул дракон. - Увидимся.

- До скорого, - я кивнул и скатился вниз.

Лодка уже приткнулась к склону. Кондотьер выскочил на берег и резво карабкался вверх, закинув арбалет за спину, опираясь на копье с широким лезвием.

- Нихт! - закричал я. - Не стрелять!

Капитан остановился. Взмахнул арбалетом и полез обратно.

- Живой, - недоверчиво смеялся Бочонок.

- Конечно, - довольно кивал лекарь.

- Хвала Штилю, - вздохнул Онит.

- Отплываем, - сказал Клит, сталкивая лодку. Пожал мне руку. - Ты, Мотылек, каким местом думаешь? Тем, чем на скамью садишься? А почему тем же местом не держишься тогда?

- Скользит, - ответил Онит.

- А чего вы... - начал возмущаться я.

- А если бы он...

- Предупредить можно было?!

- А что флейтист делал?!

- Откуда я знаю?!

- На корабле доспорите, - вмешался Бочонок. - Мотылек, твой любимец нас всех не тронет или он для тебя сделал исключение, что не слопал?

- Всех, - ответил я. - Наверное.

- Всех, - сказал лекарь.

- Ну и добре, - кивнул Онит.


Смутно знакомый тоскливый вопль-вой я услышал еще до того, как увидел город. Воины переглянулись. Немного подумали и побледнели.

- Ну, навки, - сказал Бочонок. - Ну, бывает.

- Опять, - простонал Одноглазый. - Мотылек, что ты можешь сказать в свое оправдание?

- Уймись, - приказал хмурый Клит. - К берегу. К левому.

Бирема скользнула в сторону степи.

- В Тегее нам лучше не появляться, - сказал капитан. - Если пощадят навки, тегейцы могут найти 'виноватых'. Что из этого следует?

- Идем назад, - предложил Онит. - Даже не напрягаясь через шесть дней вернемся в Пилос.

- А в Локрах будем через четырнадцать, - задумчиво проговорил 'конский хвост'. Быстро переглянулся с Клитом.

- Если на весла налечь - то и через восемь, - сказал Одноглазый. - И что дальше?

- У нас будет эффект неожиданности, - кивнул капитан.

- А у них - целый город, - отозвался Одноглазый.

- Как говорили термиты в засаде на слона - 'главное, чтобы он раньше времени нас не заметил!', - добавил воин с забинтованной ногой.

- Нас тридцать четыре человека. Плюс дракон. Насколько я понял, главное - перебить верхушку и дружину разбойников, - говорил Паучок.

- Верхушку сможем, - согласился Онит.

- А если на дружину сверху упадет дракон... - добавил 'конский хвост'.

- Вы так обсуждаете, как будто в самом деле собрались... - проворчал одноглазый.

- Ипполит собирался выступить шесть дней назад, - сказал 'конский хвост'

- А Феры затянут еще дней на десять, - добавил Бочонок.

- Они прибудут дней через двадцать. При хорошем раскладе, - подытожил Клит.

- Успеваем туда и назад, - прикинул 'конский хвост'.

- Это если будет кому назад, - буркнул Одноглазый.

- Отец? - обернулся Клит.

- Я не воин. Я - лекарь.

- Мы можем тебя высадить здесь.

- Видно, боги хотят по-другому.

- Кто против? - капитан осмотрел корабль.

- Я, - сказал я.

- Опа! - засмеялся Одноглазый.

- Вы собрались штурмовать город? - уточнил я. - Я жить хочу.

- Ты собрался жить вечно? - усмехнулся воин с перебинтованной ногой.

- Нет!

- Без тебя сложно будет, - сказал 'конский хвост'.

- Без меня?! Да я мечом не владею!

- Ты драконом владеешь, - сказал Бочонок.

- Драконом?! Это щенок, а не дракон! Да и где он?!

- Не думал, что ты трус, - огорчился Онит.

- Это не трусость, - резко возразил Клит. - Трус не плавает на лодке к дракону. Просто - это не твоя война, Мотылек. Так?

- Да! Это маразм! Самоубийство!

- Зато про нас пели бы саги, - сказал 'конский хвост'.

- А слава и деньги всегда рядом, - добавил Бочонок. - Возьмем Мотылька в долю?

- Если он согласится - конечно, - кивнул Клит.

- Да не в деньгах дело!

- А давайте спросим у дракона, - предложил маг.

- Давайте!

- Спрашивайте, - предложил Горыныч, поглядывая на корабль с берега. - Я согласен, Мотылек. Пожалуйста.

- Горыныч! - подпрыгнул я. - Тебе-то это зачем?!

- Вы не захотели меня убить, когда могли. Теперь я обязан вам жизнью.

- Если причина только в этом, - быстро сказал Клит. - То ты свободен от обязательств.

- Дурак, - прошипел Одноглазый.

- Не только в этом, - отмахнулся лапой дракон. Выглядел он сонным, и отмашка получилось ленивой. - Опыт войны мне пригодится, когда вы пойдете на меня с карробаллистами.

- Мы не пойдем! - пообещал Бочонок.

- Не вы, так другие, - усмехнулся Горыныч. - Да и славы я тоже хочу.

- Один я хочу просто жить, - закричал я.

- Надо с этим что-то делать, - согласился воин с забинтованной ногой. - Я хороший наговор знаю. Напомни - научу.

- Дракон, который хочет славы, - недоверчиво бросил воин со шрамом на щеке. - Ну и ну.

- Я ведь разозлиться могу, - лениво пригрозил Горыныч. - А я еще и голодный.

- Так тебя, может, на довольствие взять? - возмутился Одноглазый. - И место на корабле дать?

- Если грести будешь! - добавил воин с забинтованной ногой. - Умеешь?

- Без Мотылька ты нам помогать не будешь? - уточнил капитан.

- А он все еще против? - удивился Горыныч.

Корабль захохотал.

- Против, - злорадно сказал я.

- Тогда зачем меня было приручать?! Гладить по спинке и кормить с ладони?! Я - боевой дракон!

- Ты - щенок!

- Что?! - дракон вскочил. Хлестнул себя хвостом по бокам. - А ну повтори!

- Еще и глухой! Куда тебе воевать, чудо?!

- Наседка, - восхищенно покачал головой Бочонок. - Над цыпленком.

- Это кто наседка?!

- Это кто цыпленок?!

- Ни-ни, не отвлекайтесь, - замахал руками Бочонок.

- И я воевать хочу, - попробовал выкрутиться я. Сбился под взглядами воинов. - Что вы все на меня смотрите?!

- Мои глаза. Куда хочу - туда смотрю, - пожал плечами Онит. - Еще раз повысишь на меня голос - в лоб дам.

- Ну ты не очень-то, - пригрозил с берега дракон. - Обидишь Мотылька...

- Я не могу говорить в такой обстановке! -заявил я.

- Кого и куда передвинуть? - живо предложил Бочонок.

- Меня - в степь!

- Пинком? - с надеждой спросил Одноглазый.

- Я те пну! - пригрозил Горыныч.

- Ждем амфору, - сказал Клит. - Не опоздай.

- Я стрелу пущу за кубок, - пообещал 'конский хвост'.

Я спрыгнул на берег. Забрался по склону.

- Присмотреть за ним? - уточнил Онит.

- Дракон присмотрит, - отрезал капитан.

- А за драконом?

- И за ним тоже.

Горыныч ткнулся головой в мою ладонь. Заурчал, когда я его погладил. Завилял хвостом.

- Горыныч, я к тебе привязался, - сказал я, когда мы отошли шагов на пятьсот. Дракон ластился, как кошка. - Что я буду делать, если тебя убьют?

- Мотылек, - проурчал Горыныч. - Свыкнись с мыслью, что меня угробят. Жители Трех городов нас не любят. Очень. Запад для дракона - паутина для мотылька.

- Ну так лети на восток, - буркнул я.

- Не могу. Ты же здесь.

- Так, - я подумал неприятную мысль. - У тебя на мой счет никаких сексуальных планов нет?


## Глава 20.


Леска оборвалась на девятый день перед рассветом. Тонко тренькнула, просвистела между мной и нырнувшим под борт рулевым.

Какое-то время ничего не менялось - так же махал крыльями дракон, сонно работали веслами гребцы.

Тревожно загудела флейта. Заорали воины. Я был сонным. Флейтисту и рулевому было не до меня. Так что когда корабль рывком пошел набирать скорость, я благополучно кувыркнулся в реку.

Вода была холодной и очень неожиданной. Я вынырнул. Оглянулся на быстро улепетывающий корабль. Налево тянулся лес с заходящей полной Луной. Направо лежала в предрассветных сумерках степь. Последний город мы проплыли трое суток назад.

С хлопаньем налетел дракон. Выудил меня, зажал во всех четырех лапах и потянул в сторону степного берега.

Крылья лопотали, как у стрекозы. Дракон шумно дышал - нес меня в полуметре над водой.

- Я плавать умею, чудак, - сказал я. - Не надо так надрываться.

Дракон помотал головой.

'А может, он меня съесть хочет?' - подумал я. - 'Десять дней не жрал ничего, а тут - мясо, теплое, мягкое и не жужжит. Сейчас дотащит, сядет поудобнее...'

- А ты сильно голодный? - издалека начал я. - На корабле рыбы много. Рыба - вкусно!

- Угу, - прохрипел дракон.

Триконтера разворачивалась. Не торопясь, как будто на бору шла оживленная дискуссия - возвращаться за упавшим балластом или пусть его.

- Совесть вас замучит, - пообещал я. - Я к вам по ночам приходить буду, костями стучать...

Медленно, неуклонно приближался берег. Дракон нес меня бережно. С другой стороны, если бы я тащил поросенка на кухню, я б тоже не пытался начать готовить холодец на ходу.

Вспомнился дом. Три дня назад начался учебный год. А я вылечу с последнего курса - за пропуски. Что может быть обиднее?

Например, стать обедом для почти прирученного своего дракона.

На триконтере, кажется, спускали лодку. Слабо похоже на спасательную экспедицию.

Дракон дотащил меня до берега. Напрягся, занес наверх - над невысоким склоном. Осторожно положил в траву и бухнулся рядом на брюхо. Раскинул крылья по бокам, зажмурился на солнце. Потом посмотрел на меня и ткнул лапой в рот.

Я сглотнул.

- Нету ничего, - я развел руками. - Сейчас наши подгребут...

- Не-а, - сравнительно внятно прогудел дракон, тыча лапой в пасть.

Клыки внушали уважение. Но не мог же он приказывать мне добровольно лезть ему в глотку! Хотя...

Почему не мог?

Глаза, правда, не сияли кровожадностью. Скорее, во взгляде была просьба и страх отказа. Хвост чуть-чуть постукивал по земле. Дракон заскулил.

- Не понимаю, - я развел руками.

Дракон посмотрел с укором. Заглянул куда-то вглубь себя. Потом улыбнулся и протянул мне лапу.

- Привет, - удивился я. Пожал когтистую ладонь, встряхнул. Увидел в глазах изумление. Заметил леску на лапе.

- Блесну достать? - догадался я. Дракон быстро закивал, вильнул хвостом и распахнул пасть, как забившуюся трубу водопровода.

- Я не хирург, - предупредил я. Брезгливо попробовал засунуть пальцы в горло. Вонь шла сногсшибательная. Дракон кивнул.

- Зубы чистить надо, - проворчал я. - Или хотя бы 'Рондо' есть.

Посмотрел на очень далекую лодку. Потом вздохнул и полез в глотку, скользя пальцами вдоль лески.

Блесна была недалеко - рука не ушла даже по локоть.

- Будет больно, - сказал я. - Сожмешь зубы - второй раз я пробовать не буду.

Блесна засела хорошо. Дракон отзывался утробным рыком на осторожные попытки ее выдернуть. Я рванул сильнее - и сразу вытащил руку с блесной. Дракон взвыл, заскреб землю лапами. Потом шумно вздохнул. Расплылся в блаженной улыбке. Уложил счастливую морду на сложенные лапы. Прикрыл глаза.

- Спасибо, - пробормотал дракон.

Я подпрыгнул, выронив блесну.

- Ты что, говорить умеешь?

- Ну да, - буркнул дракон. - А почему тебя не удивляет, что я могу летать? Все вы люди одинаковые.

- Ага, - кивнул я. Сел в траву. - Извини.

- И не воспитанный, - фыркнул дракон. - И что я в тебе нашел?

- Вя, - вякнул я, переосмысливая происходящее.

- Хорошо-то как... - сладко выговорил дракон. Перекатился на спину, завернувшись в левое крыло. - Хорошо...

- Я пойду? - глупо спросил я.

- Куда? - сонно спросил дракон. - Зачем куда-то идти? Если можно просто лежать. Лежать...

- За мной приплыли, - попросился я.

В лодке сидел лекарь. На веслах - Бочонок и Онит, на корме заряжал арбалет Клит.

- Иди, - разрешил дракон. Вскинул голову. - Когда соскучишься, позови - я прилечу. Вы, наверное, в Тегее будете. Я рядом поохочусь. Ладно?

- Не вопрос, - я пожал плечами. Бочком двинулся к склону. - Спрашиваешь!

- Я - твой дракон, - дракон зевнул до хруста. - Привязался я к тебе. Если кто обидит, я буду рядом.

- Ага, - кивнул я. Замер. - Это как?

- У нас связь теперь. Только и всего. Ты меня как звать будешь?

- А как надо?

- По имени.

- А имя как?

Дракон зашипел, цокнул языком, клацнул зубами.

- Я спросил что-то невежливое?

- Нет, - обиделся дракон. - Это меня так зовут родичи. Как тебе легче?

- Змей Горыныч, - ляпнул я.

- А по-другому?

- Чудо-Юдо?

- Ну Горыныч, так Горыныч, - вздохнул дракон. - Увидимся.

- До скорого, - я кивнул и скатился вниз.

Лодка уже приткнулась к склону. Кондотьер выскочил на берег и резво карабкался вверх, закинув арбалет за спину, опираясь на копье с широким лезвием.

- Нихт! - закричал я. - Не стрелять!

Капитан остановился. Взмахнул арбалетом и полез обратно.

- Живой, - недоверчиво смеялся Бочонок.

- Конечно, - довольно кивал лекарь.

- Хвала Штилю, - вздохнул Онит.

- Отплываем, - сказал Клит, сталкивая лодку. Пожал мне руку. - Ты, Мотылек, каким местом думаешь? Тем, чем на скамью садишься? А почему тем же местом не держишься тогда?

- Скользит, - ответил Онит.

- А чего вы... - начал возмущаться я.

- А если бы он...

- Предупредить можно было?!

- А что флейтист делал?!

- Откуда я знаю?!

- На корабле доспорите, - вмешался Бочонок. - Мотылек, твой любимец нас всех не тронет или он для тебя сделал исключение, что не слопал?

- Всех, - ответил я. - Наверное.

- Всех, - сказал лекарь.

- Ну и добре, - кивнул Онит.


Смутно знакомый тоскливый вопль-вой я услышал еще до того, как увидел город. Воины переглянулись. Немного подумали и побледнели.

- Ну, навки, - сказал Бочонок. - Ну, бывает.

- Опять, - простонал Одноглазый. - Мотылек, что ты можешь сказать в свое оправдание?

- Уймись, - приказал хмурый Клит. - К берегу. К левому.

Бирема скользнула в сторону степи.

- В Тегее нам лучше не появляться, - сказал капитан. - Если пощадят навки, тегейцы могут найти 'виноватых'. Что из этого следует?

- Идем назад, - предложил Онит. - Даже не напрягаясь через шесть дней вернемся в Пилос.

- А в Локрах будем через четырнадцать, - задумчиво проговорил 'конский хвост'. Быстро переглянулся с Клитом.

- Если на весла налечь - то и через восемь, - сказал Одноглазый. - И что дальше?

- У нас будет эффект неожиданности, - кивнул капитан.

- А у них - целый город, - отозвался Одноглазый.

- Как говорили термиты в засаде на слона - 'главное, чтобы он раньше времени нас не заметил!', - добавил воин с забинтованной ногой.

- Нас тридцать четыре человека. Плюс дракон. Насколько я понял, главное - перебить верхушку и дружину разбойников, - говорил Паучок.

- Верхушку сможем, - согласился Онит.

- А если на дружину сверху упадет дракон... - добавил 'конский хвост'.

- Вы так обсуждаете, как будто в самом деле собрались... - проворчал одноглазый.

- Ипполит собирался выступить шесть дней назад, - сказал 'конский хвост'

- А Феры затянут еще дней на десять, - добавил Бочонок.

- Они прибудут дней через двадцать. При хорошем раскладе, - подытожил Клит.

- Успеваем туда и назад, - прикинул 'конский хвост'.

- Это если будет кому назад, - буркнул Одноглазый.

- Отец? - обернулся Клит.

- Я не воин. Я - лекарь.

- Мы можем тебя высадить здесь.

- Видно, боги хотят по-другому.

- Кто против? - капитан осмотрел корабль.

- Я, - сказал я.

- Опа! - засмеялся Одноглазый.

- Вы собрались штурмовать город? - уточнил я. - Я жить хочу.

- Ты собрался жить вечно? - усмехнулся воин с перебинтованной ногой.

- Нет!

- Без тебя сложно будет, - сказал 'конский хвост'.

- Без меня?! Да я мечом не владею!

- Ты драконом владеешь, - сказал Бочонок.

- Драконом?! Это щенок, а не дракон! Да и где он?!

- Не думал, что ты трус, - огорчился Онит.

- Это не трусость, - резко возразил Клит. - Трус не плавает на лодке к дракону. Просто - это не твоя война, Мотылек. Так?

- Да! Это маразм! Самоубийство!

- Зато про нас пели бы саги, - сказал 'конский хвост'.

- А слава и деньги всегда рядом, - добавил Бочонок. - Возьмем Мотылька в долю?

- Если он согласится - конечно, - кивнул Клит.

- Да не в деньгах дело!

- А давайте спросим у дракона, - предложил маг.

- Давайте!

- Спрашивайте, - предложил Горыныч, поглядывая на корабль с берега. - Я согласен, Мотылек. Пожалуйста.

- Горыныч! - подпрыгнул я. - Тебе-то это зачем?!

- Вы не захотели меня убить, когда могли. Теперь я обязан вам жизнью.

- Если причина только в этом, - быстро сказал Клит. - То ты свободен от обязательств.

- Дурак, - прошипел Одноглазый.

- Не только в этом, - отмахнулся лапой дракон. Выглядел он сонным, и отмашка получилось ленивой. - Опыт войны мне пригодится, когда вы пойдете на меня с карробаллистами.

- Мы не пойдем! - пообещал Бочонок.

- Не вы, так другие, - усмехнулся Горыныч. - Да и славы я тоже хочу.

- Один я хочу просто жить, - закричал я.

- Надо с этим что-то делать, - согласился воин с забинтованной ногой. - Я хороший наговор знаю. Напомни - научу.

- Дракон, который хочет славы, - недоверчиво бросил воин со шрамом на щеке. - Ну и ну.

- Я ведь разозлиться могу, - лениво пригрозил Горыныч. - А я еще и голодный.

- Так тебя, может, на довольствие взять? - возмутился Одноглазый. - И место на корабле дать?

- Если грести будешь! - добавил воин с забинтованной ногой. - Умеешь?

- Без Мотылька ты нам помогать не будешь? - уточнил капитан.

- А он все еще против? - удивился Горыныч.

Корабль захохотал.

- Против, - злорадно сказал я.

- Тогда зачем меня было приручать?! Гладить по спинке и кормить с ладони?! Я - боевой дракон!

- Ты - щенок!

- Что?! - дракон вскочил. Хлестнул себя хвостом по бокам. - А ну повтори!

- Еще и глухой! Куда тебе воевать, чудо?!

- Наседка, - восхищенно покачал головой Бочонок. - Над цыпленком.

- Это кто наседка?!

- Это кто цыпленок?!

- Ни-ни, не отвлекайтесь, - замахал руками Бочонок.

- И я воевать хочу, - попробовал выкрутиться я. Сбился под взглядами воинов. - Что вы все на меня смотрите?!

- Мои глаза. Куда хочу - туда смотрю, - пожал плечами Онит. - Еще раз повысишь на меня голос - в лоб дам.

- Ну ты не очень-то, - пригрозил с берега дракон. - Обидишь Мотылька...

- Я не могу говорить в такой обстановке! -заявил я.

- Кого и куда передвинуть? - живо предложил Бочонок.

- Меня - в степь!

- Пинком? - с надеждой спросил Одноглазый.

- Я те пну! - пригрозил Горыныч.

- Ждем амфору, - сказал Клит. - Не опоздай.

- Я стрелу пущу за кубок, - пообещал 'конский хвост'.

Я спрыгнул на берег. Забрался по склону.

- Присмотреть за ним? - уточнил Онит.

- Дракон присмотрит, - отрезал капитан.

- А за драконом?

- И за ним тоже.

Горыныч ткнулся головой в мою ладонь. Заурчал, когда я его погладил. Завилял хвостом.

- Горыныч, я к тебе привязался, - сказал я, когда мы отошли шагов на пятьсот. Дракон ластился, как кошка. - Что я буду делать, если тебя убьют?

- Мотылек, - проурчал Горыныч. - Свыкнись с мыслью, что меня угробят. Жители Трех городов нас не любят. Очень. Запад для дракона - паутина для мотылька.

- Ну так лети на восток, - буркнул я.

- Не могу. Ты же здесь.

- Так, - я подумал неприятную мысль. - У тебя на мой счет никаких сексуальных планов нет?


## Глава 21.


- На твой счет? - растерянно посмотрел на меня дракон. - Вряд ли. Но если ты очень хочешь...

- Нет!

- Вот и хорошо, - с облегчением выдохнул Горыныч.

- Ты вообще - самец или самка?

- Какая разница, Мотылек? - дракон заглянул в глаза.

- Настораживает привязанность.

- У нас поговорка есть. 'Не приручившись - крепись, а приручившись - держись'.

- И что мне теперь с тобой делать?

- Пошли в Тегею. Все равно херсонесцы тебя заставят.

- Клит...

- ...знает, что если ты согласишься, условно добровольно, всем будет легче. А если он решит, что выбора больше нет...

- Что за хренов мир.

Дракон потерся головой о плечо.

- Клит - хороший. Просто он - кондотьер.

- Все люди добрые, - мрачно кивнул я. - Когда спят зубами к стенке. Ладно, пошли. Невежливо заставлять зрителей ждать.

- Каких зрителей? - озадачился дракон.

- Не обращай внимания. Это просто фраза из фильма.

- Откуда?!

- Ну из театра. Из трагедии.

- Полностью расскажешь?

- Обязательно.


По берегам тянулись все те же осточертевшие степь и лес. Река стала намного уже - не шире километра. Почти перестали чувствоваться приливы и отливы. Стало заметно холоднее - я натянул обычный хитон, на ночь стал заворачиваться в плащ. Светило солнце - несколько меньше нормального, и намного ярче. Круги перед глазами не проходили очень долго, я даже забеспокоился, не повредил ли сетчатку.

И - ни одной родной души на шут знает сколько километров вокруг. Только кондотьеры. Наемники, за деньги готовые продать кого угодно. Тем более - чужака с дурацким именем. Разве что дракон... Но ведь нигде не сказано, есть ли у драконов душа.

- Мотылек, хочешь пофехтовать? - предложил Клит.

- Не хочу, - капризно ответил я, раздражаясь, что мне мешают заниматься саможалением.

- А придется, - весело отозвался Паучок. - Я за тебя вроде как в ответе, а у нас намечается заварушка.

- Это невозможно, - сказал Одноглазый, налегая на весло.

- Слышь, береги дыхание, - посоветовал Бочонок.

- Возможно все, - отрезал капитан. - Иштфан, подъем!

Я разозлился. Вскочил.

- Ну и где мне меч взять?!

- Нельзя научиться драться за восемь дней, - продолжал Одноглазый.

- А за восемь ночей? - усмехнулся Клит.

- Ставлю, что Мотылек снова выпадет за борт, - засмеялся Бочонок.

- Где мой меч?! - закричал я. - Или мне пальцами фехтовать?!

- Тебе не надо оружие, - ответил капитан. - Упаси Штиль! Еще поранишься. Ты будешь учиться уворачиваться. Сейчас это намного важнее. И полезнее.

- Да иди ты...

Клит сделал выпад, не вынимая меч из ножен.

- Браво! - закричал где-то Одноглазый.

- Ну? - потребовал Клит.

Дыхание восстанавливалось, но медленно. Болел живот, коленям на палубе было жестко.

А потом была коррида. Я бросался на капитана раз за разом, пытаясь достать, двинуть в зубы, в улыбающийся рот, в смеющиеся глаза. С ловкостью тореадора он или уходил в сторону, придерживая меня за плечо - чтоб не выпал. Или отбивал ножнами, добавляя синяков на моем многострадальном теле.

Триконтера смеялась. Комментировала. Подзадоривала воплями 'Ату! Взять его!'

А потом прилетел Горыныч.

- Развлекаемся? - спросил дракон.

- Это для его же пользы, - сказал маг.

- Правда? - удивился Горыныч.

Схватил Клита за плечи и приподнял над палубой - подождал, пока корабль выскользнет из-под капитана и разжал лапы. А потом хлестнул хвостом по вынырнувшей голове. И начал кружить над капитаном.

- Разворот! - скомандовал 'конский хвост'.

- Скотина! - завопил Одноглазый.

- Он убьет его, - спокойно сказал маг.

Тело, конечно, болело. Но не да такой же степени.

- Горыныч! Фу! Ко мне! - заорал я, пытаясь подняться на ноги. Корабль шел кругом, меня занесло, уронило на воина с забинтованной ногой.

- Мотылек! - закричал воин. - Вино разбавлять надо!

Дракон поднялся повыше, посмотрел на меня просящими глазами. Вынырнул капитан, отплевываясь и смеясь.

- Можно я его утоплю? А? - попросился дракон.

- Нельзя! Фу!

- Ну и ладно, - обиделся дракон. - Полетел я досыпать.

Корабль вернулся к капитану. Онит подал весло, воины помогли Паучку забраться на борт.

- Работает, - радостно сказал Клит. - Правда, работает!

- Конечно, - пожал плечами лекарь. - Между ними теперь связь. Крепче, чем у близнецов.

- Ты меня специально доводил? - вспылил я.

- Надо же было проверить, - засмеялся капитан. - А то подвел бы нас твой Горыныч, пришлось бы погибать без шума и пыли.

- А ты ослом не будь, - сказал с другой стороны маг. - Учись собой владеть.

- А уворачиваться тебе в самом деле надо, - закончил Клит. - Если в заварушке на тебя выскочит злой дядька с чем-нибудь острым или тяжелым, твоя задача - выжить. Уйти из-под удара и улепетывать во все лопатки.

- Зачем вам балласт?

- Для ровного хода. Нам твой дракон нужен. А без тебя мы его потеряем. Не боись, Мотылек, - засмеялся капитан. - На твой век войн хватит. Успеешь еще мечом намахаться.

- На сегодня хватит, - отрезал лекарь. - И так... Рана не открылась?

- Я что, не вижу, куда бью? - обиделся Клит.

- Не видишь, -кивнул маг. - Он же завтра весь синий будет, как баклажан.

- Не весь! А голова?

- А голова - как ножка, белая. Мотылек, тебя чудодейственным бальзамом намазать или дуться будешь, как мышь на крупу?

- Слышь, Мотылек, - позвал Одноглазый. - А ты правда из чужого мира? Расскажи, а?

- Если можешь, - добавил Клит.

- Могу, - прокряхтел я, пока маг втирал какую-то холодную гадость в синяки и ссадины.


Восемь дней, в перерывах между занятиями по боевому уворачиванию и попытками лекаря обучить меня магии, я рассказывал 'сказки'. А заодно слушал про мир, в который попал.

Лекарь чертил на земле карту Ойкумены - получался орех, расколотый поперек морем - 'Проливом'. В западной части северного полуорешия располагалась Страна Трех Городов.

Сто девяносто один год назад были основаны три города: приморская Этолия, горный Орхомен и речной Пилос. Лет сто они жили, строили колонии и воевали друг с другом и варварами. Потом пришла Эпоха Героев, изменивших не столько историю, сколько жизнь драконов и прочих с ними. Герои их просто истребили.

Лет двадцать назад Нестор объединил этолийцев, подчинил орхоменцев и пилосцев. Собственно, Афины и все города на Реке считались пилосцами, но подчиняться Нестору не хотели. Была у них 'заварушка', Нестор убил Одиссея, разрушил до основания Аргос и пообещал вернуться.

Прям почти Карлсон.

Клит, как и лекарь, были этолийцами. К пилосцам относились, как к 'быдлу' - недалеким и трусоватым фермерам.

- А Гилас? - попытался протестовать я.

- Хорош, - кивнул Клит. - Пока дерется с таким же быдлом, как сам. Против этолийца он и полкубка не продержится. Скоро сам увидишь, как тридцать херсонесцев покорят целый пилосский город.

- Или надорвутся, - проворчал Одноглазый.

- Не исключено, - пожал плечами капитан. - Но кто из пилосцев решился бы хотя б попробовать?

- Они умнее, - усмехнулся Бочонок.

- Мы - соль земли! - заявил воин со шрамом на щеке.

- А пилосцы - хлеб, - добавил лекарь.

- А орхоменцы - масло, - засмеялся воин с перебинтованной ногой.

Ночевали в караван-сараях - небольших крепостях с гаванями, запиравшимися железной цепью. С деревянных стен на реку смотрели катапульты с зажигательной смесью. Лес держали под прицелом десяток лучников караула. В случае тревоги защищался весь гарнизон - восемьдесят лучников и двадцать латников. Плюс все, кто находился в форте в качестве гостя.

- Маловато будет, - сказал я.

- Стрелки - фиванцы, - улыбнулся Клит. Терпеливо пояснил. - Поле до леса - тысячу шагов. Бьют они на пятьсот-шестьсот. Доспех пробивают с трехсот. За сколько ты пробежишь шестьсот шагов? Капель десять, вряд ли меньше.

'Секунд сорок', - подумал я.

- Это два-три залпа. Минус полтораста-двести человек. Потом - ров и вал. Еще залп-два. А еще надо забраться на стены.

- А если они под прикрытием своих лучников?

- Тогда фиванцы сначала перещелкают стрелков, а потом будут расстреливать пехоту. Да и мечами они владеют будь здоров.

- И где они берут столько лучников?

- Как где? - удивился капитан. - Выращивают. Кого - на огороде, кого - на деревьях. Лучше всех те, что на болоте растут. Дикие.

Иногда на стоянках Клит брал с собой полдесятка воинов, каких-то гостей и уходил в лес. Изредка то же делал лекарь.

Пару раз я выбирался за стены - поговорить с Горынычем.

Дракон рассказывал, как тоскует по Востоку, где ни разу не был. Я рассказывал про свой мир, где, вероятно, уже ни разу не побываю. Он грустил о родичах. Я скучал по друзьям.

У нас было много общего.

Например, оба хотели выть на Луну. Вот только полнолуние прошло, когда мы проплывали Тегею, а выть на узкий серп было как-то не удобно.

Не модно, я бы сказал.


- Граждане! - неподалеку от города Клит решил устроить митинг.

Воины облачились в доспехи. На меня натянули бригантину, затянули поясом. Нахлобучили шлем, на спину повесили ножны с мечом.

- Тебе меч в бою ни к чему, - пояснил Паучок. - А так носить удобнее. Да и кто-нибудь из наших сможет твой вынуть, если что. Бочонок, Циклоп - отвечаете за Мотылька.

- Он же его сам и зарубит, - засмеялся воин с забинтованной ногой, оглядываясь на Одноглазого.

- Не боись, - сказал Одноглазый-Циклоп. - Убью быстро.

- Как дети, - покачал головой лекарь.

А потом Клит подумал, что хорошо бы помитинговать.

- Граждане! Многие сегодня до заката встретятся с предками. Предкам скучно. Сделаем так, чтобы мы сумели развлечь их рассказами о битве, даже ничего не привирая! К берегу!

Херсонесцы вытащили 'лодку' на берег, быстро закидали ветками.

- Стражу бы оставить, - сказал Онит.

- Если победим - сможем забрать любой корабль в городе, - сказал Клит. - Если проиграем... Мертвые на кораблях живых не плавают.

Шли налегке. Шли быстро. Клит, Онит и 'конский хвост' впереди. Мы с одноглазым-Циклопом и магом чуть за ними. Остальные, разбившись на десятки, шагали следом.

- Есть надежда, что с суши нас не ждут, - говорил одноглазый. - Скорее всего, они знают про корабль. И сейчас в гавани готовятся к морскому бою, нацеливают катапульты. А где видано, чтобы этолиец нападал с берега, если у него есть хотя бы лодка?

Ноги слушались плохо. Время от времени крутило живот. Особенно, когда я вспоминал, что кондотьеры решили дать бой сегодня. Пока решали плыть и штурмовать - было трудно поверить, что это будет на самом деле.

Теперь я поверил.

Оставалась надежда, что нас просто не пустят.

Ворота были закрыты наглухо.

'Не сегодня,' - успокоился я.

Клит постучал - кулаком в перчатке.

- Кого там несет? - появился на стене воин. - Паучок! Ты-то здесь что забыл?

- Наниматься пришел, - отозвался Клит. - Людей привел. Отпирай!

- Не положено, - почесал в затылке воин.

- Тогда зови сюда градоначальников. Кто у вас там сейчас? Сенат?

- Ждите тогда, - пожал плечами локриец. Зевнул. Исчез.

- Давайте! - приказал капитан.

К стене подскочил рыжий гигант. Подставил руки замком - помог забраться на плечи высокому широкому херсонесцу. Третий акробатом вскарабкался на живую лестницу. Клит четвертым взлетел на стену.

- Да вы что?! - закричали наверху. - Совесть имейте!

Кондотьеры быстро одолевали подъем вслед за капитаном.

Коротко звякнуло железо.

Кто-то вскрикнул.

За воротами застучало. Заскрипело.

Как только створки разошлись на полметра, оставшиеся проскользнули внутрь.

- Идем-идем, - позвал Циклоп.

- Гипернор - к Северным воротам! - приказал Клит. - Вперед!

Колени подрагивали. Пот залил глаза. В бригантине было жарко. Шлем разогрелся на солнце, припекал даже через подшлемник. Все дни после отплытия из Тегеи небо было затянуто тучами, даже дождь шел пару раз. А с утра, как назло, распогодилось и потеплело.

На вымощенных плитами улицах было пустынно.

Навстречу выскочил молодой парень в короткой темно-красной куртке с раздутыми в шарики плечами, с шарами материи на бедрах.

- Вы кто? - удивился парень. - Ты и есть Паучок?

- Сенатор? - уточнил Клит. - Ты арестован! Сдай меч.

- Тебе что, голову напекло? Какой меч?

- Считаю до трех. Раз.

- Ого, - удивился парень. Снял перевязь через голову. Отдал Паучку. Тот не глядя сунул назад - 'Конский хвост' забрал, надел на себя. - Сабля это, а не меч. Дальше куда?

- С нами, - приказал капитан.

- А вы за кого? - уточнил парень. - Тоже за Таталья?

- Мы за порядок, - бросил Паучок.

- Это понятно, - кивнул парень. - А какой из оставшихся кланов обеспечит порядок наилучшим образом?

Навстречу попался еще один горожанин - лет под сорок, в золотистых одеждах с шарами на плечах и бедрах, с огромным пышным воротником 'гармошкой' и золотой цепью на груди.

- Какого титана?! - удивился горожанин. - Вы кто?

- Сенатор? - спросил Клит. - Ты арестован.

- А ты - Паучок, - догадался горожанин. - Разве барон Гилас уже рядом? И весь афинский флот?

- Это не важно, - кондотьер скрипнул зубами. - Считаю до трех. Раз.

- Прекрати, капитан. У тебя нет шансов.

- Два.

- Сколько у тебя человек?

- Меч?

Горожанин попытался хмыкнуть.

Клит ударил его в грудь.

Выдернул меч, бросил в ножны.

Одноглазый поддержал меня за локоть.

- Так надо, - сказал Циклоп.

- Хорошо, что я быстро согласился, - пробормотал парень. - Он из моего клана был.

- Хочешь вендетту? - спросил Онит.

- Нет. Можно я в следующий раз хотя бы поговорю с...

- Ратуша! - сказал маг.

Площадь была довольно большой. Деревянный храм, украшенный мраморными колоннами. Напротив - двухэтажное здание с башней. Часы были, показывали ровно полдень. Вероятно, стояли. С третьей стороны чернел полусгоревший дворец. Рядом что-то качалось на виселицах. Я судорожно сглотнул и отвернулся.

Возле дверей ратуши скучали двое стражников в кольчугах, с алебардами.

Десяток херсонесцев метнулся через площадь, обезоружил, связал, втолкнул внутрь.

- Эхефорн - к окнам! - приказал Клит. - Онит, с десятком на дверь. Остальные за мной.

По широкой лестнице херсонесцы поднялись на второй этаж, в просторный зал со скамьями вдоль стен. Напротив входа за массивным столом сидели двое в бардовых плащах, подбитых мехом. На скамьях степенно переговаривались человек сорок.

- Вы кондотьеры из Херсонеса? - спросил левый из-за стола. С короткой бородкой, с серебряным щитком на груди. - Быстро вы.

- Сдайте оружие, - приказал Клит.

- Вы с ума сошли, - сказал правый в бардовой мантии.

Клит неторопливо подошел к столу. Полусел, спиной к мантиям, лицом к залу. Сложил руки на груди.

- Волей Нестора я объявляю Республику Локры под защитой Империи и Императора. Отныне любое посягательство на порядок будет посягательством на Империю, будет караться на месте. Сюда прибудут легаты, чтобы решить ваш спор с Язоном.

- Что ты можешь? С тремя десятками? - спросил левый за спиной капитана.

- Купцам будут предоставлены имперские привилегии, - продолжа Клит. - Цехам - то же.

- У нас триста человек дружина. Маги.

- Единственному оставшемуся цеху магов будут предоставлены эксклюзивные права, - выступил вперед лекарь.

- А с дружиной мы разберемся, - пообещал Клит. - Скоро они там придут?

- Мотылек, приготовься, - предупредил 'конский хвост'. - Дракон далеко?

- За стенами.

- Главное, чтоб с союзниками не передрался.

- Господа! Во избежание путаницы и проблем, сдайте оружие. Отказ будет восприниматься как посягательство на порядок.

- Меч - мой, - поднялся пожилой мужчина.

'Конский хвост' метнул дротик.

- Его похоронят с его мечом, - кивнул Паучок. - Кто-то еще откажется?

- Я пожалуюсь императору, - зло сказал один из пурпурных плащей.

- Дурак, - сказал парень, арестованный первым. - Я б тебя убил на их месте.

Вбежал один из кондотьеров.

- Есть кладовая.

- Господа, для вашей же безопасности приглашаю вас там подождать окончания нашего спора с вашей дружиной, - пригласил Клит. - Отказ... ну вы сами поняли.

Под конвоем двух десятков солдат сенаторы организованно ушли закрываться.

- Поднять флаг, - приказал Паучок.

'Конский хвост' скрылся на лестнице.

- Дружина на подходе, - сообщил воин у окна.

- Идем, - позвал Циклоп.

Во рту пересохло.

Тридцать херсонесцев быстро выстроились в две линии возле ратуши. Толпа воинов на площади была вдесятеро больше.

- Паучок! - позвал воин, стоявший впереди фаланги. - Ты мне нравишься. Хочешь, возьму на службу? Ты доказал, что твой отряд стоит трех сотен. Каждому плачу вдесятеро. Ты пришел перед осадой - мне нужны воины. Предлагаю по пять тысяч солдату все время осады. Потом - по три тысячи.

- Нет.

- Больше не могу. Извини. Но если ты захватил сенаторов, бери с них выкуп, разрешаю. Даже мне процент не надо давать, забирай себе все. А кто откажется - можем со стены вниз головой. Или просто закопаем. Одного зароем - остальные сговорчивее станут.

- Ты проверял?

- Паучок! Давай ты согласишься, и я за беседой и кубком доброго вина тебе хоть всю историю своей жизни расскажу.

- А Империя? - вздохнул Клит.

- Империя далеко. Нестор - старик. Что будет после него? Паучок! Кончай ломаться. Не хочешь - уходи из города. Торопись, пока твои дружки не подошли.

- А если я скажу 'потанцуем'?

- Тогда становись для первого 'па', сволочь ты. Своих не жалко, герой?

- Давай я тебя на службу возьму, а? - предложил Клит. - Нестору нужны хорошие воины. Уговорю его закрывать глаза на бардак, что вы здесь устроили.

- Шутник, - хмыкнул воин.

- Не договоримся? - грустно завершил переговоры Паучок. - Своих много положишь. Кем потом отбиваться будешь?

- Хватит! Через кубок начинаем!

- Готов, Мотылек? - спросил Онит. - Зови дракона.

- Их всего по десять на брата, - усмехнулся воин с забинтованной ногой. - Развлечемся хоть.

- Целься! - заорали в толпе. Похоже, у них были лучники.

- Сотня луков, - прокомментировал Циклоп. - Разве это луки?

- С полусотни шагов, - поморщился Бочонок. - Да по три на брата....

Я ждал рыка, дыма и пламени.

Все равно вздрогнул, когда появился Горыныч.

Я и представить не мог, что маленький дракон может производить столько шума и огня, падая сверху на противника.

- Вперед! - заорал Клит. - Бей!


## Глава 22.


Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить...

Лучники синхронно подняли луки и засыпали Горыныча стрелами. Вздернули пики. С жалобным клекотом дракон успел остановиться, не насадиться на острия и, тяжело взмахивая крыльями, стал набирать высоту.

Херсонесцы пробежали десяток шагов, метнули дротики. Первая шеренга стала на колено - не мешать остальным. Резво вскочили, рванулись к ратуше.

- Быстро! - рявкнул капитан. - Стой!

Циклоп ухватил меня за меч на спине, не пустил дальше. Туда, куда густо пошли стрелы второго залпа.

- Давай!

Злой Бочонок впихнул меня внутрь ратуши, вбежал следом. Быстро втянулись остальные. В стену, в двери застучали стены.

Трое не успели.

Их втянули, когда залп выдохся - до того, как выстрелили снова. Один еще был живой - только с пробитыми ногами.

- Лекарь! - приказал Клит. Крикнул вверх. - Идут?!

- Лучники пошли! - отозвался воин у окон.

- Вперед!

Херсонесцы выскочили на площадь, метнули порцию дротиков - снова вбежали назад. Десяток занял оборону у двери - полукругом.

Посыпались воины. Десяток методично бил копьями - в лица, в ноги, в шею. Туда, где не было доспехов, что не закрывали щитами. Упавших сразу добивали.

Воины отступили, оставили погибших на пороге.

- Куда ж вы?! - огорчился Бочонок.

- В окна! - закричал сверху.

- Наверх! - приказал Клит.

Херсонесцы выстроились наверху лестницы в три ряда по девять человек.

Воины набежали с трех сторон - из коридоров, через дверь, смешались на первых ступенях, хлынули наверх.

Кондотьеры кололи, били мечами, рубили секирами. Падали.

Держались.

На меня выскочил озверевший воин в кольчуге. Циклоп ткнул его мечом под ребра. Ударил в лицо другому.

- Навки, - процедил Бочонок. Пробил на ком-то шлем, острие копья вышло у основания шеи. Выдернул, ткнул в щит. Потерял копье. Пока выхватывал меч кто-то дотянулся - рассек плечо. Циклоп срезал этого кого-то, открылся на секунду сам.

Атака захлебнулась, воины отошли. Показалось, что херсонесцев осталось совсем мало, все раненые. А внизу - море шлемов, щитов и копий.

- Мы им показали, а, Мотылек? - как-то странно пробулькал Циклоп. - Меч возьми.

Я автоматически взял протянутое оружие. Одноглазый всем ростом рухнул на лестницу, скатился вниз и замер.

- Отдышался? - стал на его место Онит с секирой. Железная пластина слева на груди вдавилась ненормально глубоко. - Нет? Зря, они уже готовы.

Лезущие вверх скользили. Им было не удобно. Но их было много. 'Гном' бил, как дровосек. Пока он замахивался - Бочонок срезал самые опасные выпады. Заработал рану в другую руку.

Атака длилась недолго.

Передышки почти не было.

Сзади застучали когти.

- Расступись! - потребовал Горыныч. Ударил огнем через получившийся коридор. Взмыл под потолок, стал жечь воинов оттуда.

- Руби! - выдохнул Клит.

Вдесятером выбить противника из зала не удалось. Я чуть не упал на мокрых ступеньках. Увернулся от удара цепом. Воина срубил Онит.

- Назад, - прохрипел капитан.

Бочонок остался внизу.

Горыныч метался между люстр, уклоняясь от пик и копий.

За стенами закричали. Загремело оружие.

- Союзнички, змея им в город, - сплюнул Онит.

Дракона оставили в покое, стали пробиваться наружу. Десяток херсонесцев насел сзади. 'Конского хвоста' поймали на копье. Снесли шлем Ониту.

А потом все закончилось.

Клит кричал на отряд у ратуши, спрашивая, почему так долго. Горыныч прижимался ко мне, пугливо озираясь на кишащих вокруг воинов. Суетился лекарь, проверяя, кто погиб безвозвратно, кого еще можно спасти.

- Хорошая была драка, - шмыгнул носом Онит. - Предки будут довольны.

- Идем, - подхромал ко мне Клит, закончив ругаться с командиром отряда. Потрепал Горыныча по голове. Дракон заурчал.

- Не твое - не трогай, - буркнул я.

- Он своих не кусает.

- Пока не наглеют.

- Молодец, - кивнул капитан. - За мной.

Дракон пошел сразу. Я догнал. Сзади сопел 'гном'. Клит поднялся в зал, прохромал к столу. Левое бедро потемнело от крови, капитан чуть подволакивал ногу. Капитан упал в левое кресло, выдохнул сквозь сжатые зубы. Прикрыл глаза. Онит сел справа. Дракон лег сфинксом рядом с Клитом.

Я долго решал, куда деваться. На ковер, что ли, сесть? Не солидно. Голод - не тетка, усталость - не дядька. На ковре было вполне удобно - и рядом с Горынычем.

'Союзники' ввели арестованных. Заполнили зал.

- Буду краток, - Клит не открывал глаз. - Кто против Империи? Никого? Вот и хорошо. Скоро прибудет легат. Возможно, весной. Может, раньше. Вы подчинитесь ему. Иначе следом придет вся Империя. Помните Аргос?

- Сволочи, - сказал кто-то в толпе.

- При легате держите язык за зубами, - вздохнул капитан. - Иначе легат заберет язык на сувенир. Это ясно?

Купцы переглянулись. Замычали. Закивали.

- Хорошо. Пока что городом будет править клан Бочиччио, как не участвоваший в общей свалке. За попытки беспорядков - смерть на месте. За неподчинение - то же. Кровная месть пока что запрещается - до прибытия легата. Он рассудит. Назначит наказания или разрешит мстить.

Капитан вздохнул.

- Изгнанники возвращаются в город. Вернете им все имущество. Что не сможете вернуть - возместите вдвое. Возражения есть? Нет? Хорошо. Сейчас мы уедем, - продолжал капитан. - Попробуем остановить фиванцев. Если вы поднимете восстание, или подчинитесь Пилосу, или дадите повод сомневаться в лояльности - я призову родителей...

Клит положил руку на шею Горынычу. Дракон раздул ноздри. Показал огонь - чуть-чуть.

- ...и Локры уйдут в историю.

- А почему сейчас...

- Обошлись без них? - усмехнулся капитан. - Они бы разнесли все до основания. Я подарил вам один шанс. Второго не будет.

Клит поднялся. Прихрамывая, пошел к выходу.

- И уберите эти тряпки, - потребовал Онит. - Смените на стяги Империи.

Один купец подобострастно рванул с места, с треском сорвал флаг - золотое солнце в синем поле. Клит поморщился, покачал головой.

С лестницы на площадь выносили погибших. Налево легли полтора десятка херсонесцев. Направо - полсотни атаковавших. 'Дружинников' двадцать связали, остальные скучали в кольце охраны. Кто сидя, кто лежа.

Херсонесцы отдыхали на бортиках бассейна. Все были с повязками. Некоторые сняли доспехи. Кое-кто заснул, вытянувшись на бортике.

Живой Бочонок полулежал без доспехов, щурясь на солнце. Потирал белую полосу ткани на груди.

Клит свернул к пленникам.

- Предлагаю свободу - будете гребцами до Херсонеса, - сказал капитан. - Сработаемся - возьму в дружину.

- Ага, - криво улыбнулся пленник. - Осыпешь золотом и женишь на дочке.

- Нет. Выплачу жалованье.

- Конечно, - съязвил тот же пленник.

- Только я со своими воевать не буду, - сказал другой.

- И не надо, - легко согласился Клит. - Идем.

- Но... - начал охранник.

- Тебе это не надо, - вздохнул капитан. - Подумайте. Мы отплываем вечером.

- Вечером? - удивился я.

- А что нам тут делать? - проворчал Онит. - Ждать стрелу в задницу?

- Отец! - Клит позвал лекаря. - Просьба есть.

- Слушаю, - подошел маг. Серый. Вымотанный.

- В седьмой амфоре проведи обряд имянаречения. В восемь отплываем.

- А похороны?

- В пятой, через две амфоры.


Костры сложили за городом, над Рекой. Два - чтобы погибшие лежали свободно. Доспехи не снимали, сжигали с оружием.

От жара огня болело лицо. В ноздри бил тошнотворный запах горелого мяса. Я сглатывал, стараясь не дышать, когда ветер был в мою сторону. Клит стоял еще ближе - что-то пел, иногда перекрикивая треск костра.

Когда дрова прогорели и пламя погасло, Клит собрал прах в кувшины.

Дракон дождался завершения похорон - и улетел охотиться.


Обряд имянаречения проводили в небольшом деревянном храме, возле статуи Гермесу. Деревянный парень бежал в крылатых сандалиях, размахивая жезлом.

Маг-лекарь долго просил благословения, чтобы начать. Потом рассказывал на все четыре стороны, что Иштфана больше нет.

- Какое имя? - спросил лекарь.

- Пусть будет Мотылек, - сказал Клит.

Лекарь представил Мотылька Гермесу. Статуя кивнула. Я усмехнулся успехам местной механики. Все бухнулись на колени и коснулись лбом пола. Я опасливо покосился вокруг.

- Чудо, - благоговейно сказал жрец храма.

- Знак, - согласился лекарь.

- Теперь можем отплывать, - сказал Клит.


На весла сели новые гребцы.

На места погибших укрепили кувшины с прахом. На кувшин Одноглазого Бочонок повязал черную повязку на горлышко.

- Зачем? - спросил я.

- Циклопу понравилось бы, - вздохнул Бочонок.

- Я говорю, кувшины - зачем?

- Они возвращаются домой.


Мы встретились с флотилией в Тегее двадцать первого сентября, в среду, через девять дней.


Триконтера шла без помощи весел. Корабль несло течением. К тому же на третий день поднялся ветер. Холодный, ровный, он принес похолодание и тучи. Температура упала - градусов до двадцати. Херсонесцы кутались в плащи, спасаясь от холода и сырости.

На второй день у меня в боку проснулся ежик. Ежик ворочался, топтался, а я лежал на скамейке, свернувшись в крендель.

- Болит? - спросил Онит.

- Болииит, - протянул я, ожидая сочувствия.

- Конечно, - кивнул 'гном'. - Тут когда палец порежешь, и то ноет, а у тебя такая дыра...

- Зато у нас есть предсказатель погоды, - морщась, сказал Бочонок. - К ночи дождь будет.

- А гроза? - выдохнул я, вспоминая, что Горыныч боится молний.

- А тебе гроза надо? - усмехнулся Бочонок.

- Дракон не дурак, - успокоил лекарь. - Спрячется куда-нибудь.

- А мы мокнуть будем, - вздохнул Бочонок.

- Может, успеем, - отозвался Клит. У капитана воспалилась нога. Лекарь делал перевязки, накладывал заклятия. Жаловался, что нет под рукой ни трав, ни лишних жизней.

- Мы все готовы, - казал Онит.

- Сам переживу, - проскрипел Клит.

Дождь начался, когда мы расположились в форте. По ставням барабанили капли, в камине трещал огонь. Негромко переговаривались, посмеивались херсонесцы. Отдельной группой сидели 'новички'.

В углу лежал закутанный в шкуры капитан. Лекарь поил его отваром из оловянной кружки. Когда на несколько секунд затих дождь, смолкли разговоры и бесшумно горел огонь, отчетливо стучали зубов о кружку.

Мне было одиноко и тоскливо. Жалко мокнущего где-то в лесу Горыныча.

К утру дождь перестал, в обед воздух разогрелся.

Через неделю показался город.

И флотилия.


- К биреме Арга, - скомандовал Клит. - Заберем чужаков.

- Какие новости? - спросили с кораблей. - Что там?

- Молчим, - приказал капитан. - Пока что.

- Клит! - обрадовался Гилас. - Где вас дракон носил? Где мой трофей? Где голова гадины?

- Где чужаки? - спросил Клит.

- Что вы сделали с моим драконом?!

- Ванька! - закричала Светка.

- Граф! - завопил Пашка, живой и здоровый.

- Орел! - широко улыбнулся Дэо.

- Ваня! - в один голос крикнули Яга с Моней.

- Скажи им, чтобы переходили сюда, - сказал Клит.

К нашей триконтере подошли несколько кораблей с пурпурными парусами.

- Клит! - потребовал Тимерих с ближайшего. - Это правда?

- Правда, - чуть поколебавшись, ответил капитан.

- Локры теперь принадлежат Нестору?

- Империи. И уже давно.

- Одним кораблем?

- Клит из Херсонеса! - закричал Ипполит, взвизгнув в конце. - Ты изгоняешься из Афин! Ты и твои люди не имеют права находиться на территории города, а равно деревень, замков, факторий и фортов полиса!

- Смешно, право слово, - проворчал Онит.

- Ага, - кивнул Бочонок. - Как будто Афины не часть Империи.

- Клит из Херсонеса! - выкрикнули с другого корабля. - Ты изгоняешься из Фив!

- Из Антиссы!

- Из Феры!

- Из Эфеса!

- Да что эти пилосцы себе позволяют? - возмутился воин со шрамом на щеке. - Совсем обнаглели!

- Хоть Тегея осталась, - меланхолично сказал Бочонок.

- Из Тегеи! У тебя есть амфора, чтобы покинуть город!

- Целая амфора? - удивился Клит. - А что мне тут делать все это время? Устроить танцы?

- Время пошло!

- Эй, на биреме! - закричал Клит. - Чужаки под охраной Империи! Если хоть один волос...

- Забирай свои сокровища! - бросил Арг. - За борт их!

- Отставить! - рявкнул Тимерих. - Сейчас на лодке привезу.

- Тимерих! - крикнул Ипполит. - Я запрещаю!

- Да иди ты к навкам! - взорвался афинянин. - Тезей умел ценить людей!

Подошла ближе бирема Гиласа.

- Пригрел змею на груди! - бушевал барон. - Взрастил!

- Я этолиец! - отозвался Клит. - Не переигрывай!

Материлась спускаемая в лодку Светка. Моня и Яга вертели головами. Дэо мрачно помогал девушкам устроиться в лодке. Пашка обезьяной лез по канату с корабля.

- Бабушке рассказывай про свой патриотизм! - не унимался Гилас. - Что я, не понимаю?! Украл у старого дурака славу!

- Тебя там не было.

- Попадись ты мне темной ночью в переулке!

- На свету боишься? - участливо спросил Бочонок.

- Мотылек! - взревел Гилас. - Ты жив?!

- Жив, - отозвался я.

- Лучше б ты сдох! Лишаю тебя всех земель! Шею сверну! Сам!

- Не советую, - засмеялся Бочонок. - Очень плохая идея!

- Бог дал, бог взял, - я пожал плечами.

- Это всего лишь пилосский барон, - возразил воин со шрамом на щеке. - Он и на человека-то с трудом тянет.

- Я найду вас! - пообещала Теано.

- Тьфу, дура! - не выдержал Онит. - Сиди дома, пеленки стирай!

- У меня детей нет!

- Ну и дура!

- Заводи, пока не поздно! - посоветовал Бочонок. - Хочешь, подарю парочку?

- Прекратите! - потребовал Ипполит.

- Принимай на борт! - прокричал снизу Тимерих.

Легко выпрыгнул на триконтеру Дэо. С сопением забрался Эльф. Мы с Силиконом помогли подняться Моне.

- Я сама! - ответила Яга.

Тимерих подал обиженную Светку - в руки Клиту. Пожелал удачи. Лодка отчалила.

- Навались, - вполголоса приказал Паучок.

Триконтера выскользнула из группы кораблей, стрелой полетела вперед. На весла сели все - и херсонесцы и локрийцы, кроме мага-лекаря и Клита.

- Как это понимать? - потребовала объяснений Нинка. - Что происходит?

- Сволочь, - бросила Светка. Ссутулилась. Эльф попробовал обнять - получил плечом в подбородок. Отодвинулся.

- Это из-за тебя, да? - уточнил Дэо. - Я думал, это за Пашкой глаз да глаз нужен, а тут ты...

- Да гад он! - бросила Светка.

- Прекратите орать! - потребовал Клит.

- А что такое?! - подпрыгнула Нинка.

- А ты оглянись, чудо, - посоветовал Бочонок, налегая на весло. - Думаешь, они хотят твоими глазами полюбоваться?

Из флотилии выбирались корабли. Набирали скорость. Начинали погоню.

- А что они хотят? - пролепетала Нинка.

- Автограф, - зло сказал я.

- Завянь, Орел, - поморщился Дэо. - Мы можем чем-то помочь?

- Да. Не мешайте, - коротко сказал Паучок.

- А чего они? - не понял Пашка.

- Мы их оскорбили, - продолжал маг. - Взяли Локры без них - выставили всех дураками. На самом деле, они бы город не взяли. Простояли б в осаде месяц, перессорились. Половина вымерла б от болезней и атак горожан. Остальные вернулись бы по домам ни с чем. Но они оскорблены.

- Идиотизм, - сказала Нинка.

- Оскорбления смывают кровью? - тяжело уточнила Светка.

- Думаю, нас просто утопят, - успокоил маг. - Когда догонят.

- Были б мы на своей диере, - вздохнул Бочонок. - Много их?

- В первой группе шесть, - ответил лекарь. - Еще столько же отстают.

- Всего-то дюжина? А я-то уж думал испугаться.

- Налегай, - попросил Клит.

- Не поможет, - флегматично сказал Онит.

- Ба! - удивился лекарь. - Да там фиванцы!

- И что? - спросил Дэо.

- В укрытие! - приказал Клит. - Если они до темноты не подойдут на выстрел...

- Если у триконтеры вырастут крылья, - протянул Бочонок.

- Что будем делать, Паучок? - спросил 'гном'.

- Драться.

- Вы что, с ума сошли? - хлопнула глазами Яга.

- А мы в тельняшках, - пробормотал Дэо.

- В Локрах против нас было триста человек, - сказал маг. - Здесь несколько меньше.

- Я не хочу, - сказала Светка. - Высадите меня!

- Мама, - сказала Моня.

- Без паники, - облизнул губы Дэо. - Причин пока нет.

С неба со свистом упала стрела. Глухо ударила в борт, ушла в дерево всем наконечником.

- Теперь причины есть, - прокомментировал Пашка. - Я в панике!


## Глава 23.


Пилосцы медленно догоняли.

Пока что стрелял только один лучник. Но на той биреме, что шла быстрее всех, готовились еще пятеро. Гребцы из Локр напряжено всматривались - словно знание, что уже выстрелили, могло их защитить.

- Будете орать - выкину к навкам за борт, - пригрозил Клит. - Гиппокрист! Попробуй его снять.

Капитан сел на место воина со шрамом на щеке. Воин стал на колени, бережно достал из-под кормы деревянный футляр. Извлек изогнутый лук, из мешочка достал тетиву. Не спеша натянул. Очередная стрела с плеском ушла в Реку.

- Нехорошо Борисфена злить, - покачал головой лекарь. - А если он обидится?

- Кого злить? - спросил я.

- Бога Реки.

Гиппокрист оттянул стрелу почти к уху, уставил лук в зенит. Стрела с легким свистом прошуршала перьями.

- Не попал, - сказал лекарь, проследив траекторию.

Один из наших гребцов вскрикнул.

- Попал, - прокомментировал маг, пошел заниматься раненым. Стрела глубоко засела в руке.

- Дракон, - сказал Гиппокрист, присматриваясь. - Мотылек, твой?

- Не трогай его, он мой? - удивился Дэо.

- Нет, - раздраженно ответил я. - Это Горыныч.

- Какой Горыныч? - раздражено спросила Светка.

- Дайте щит! - потребовал Пашка. - Нам же защищаться нечем!

- С борта сними, - посоветовал Онит.

Эльф сорвал деревянный круг, скорчился в проходе, попробовал целиком спрятаться под него.

С гулким стуком стрела ударилась в борт. Лучник преследователей скрылся, скоро появился снова, с воином, прикрывающим его щитом.

Еще один гребец выбыл с перебитым предплечьем.

Поднялся Клит, стал рядом с Гиппокристом.

- Я домой хочу, - пожаловалась Яга.

- Пулемет бы сюда, - сказал бледный Дэо.

- Или, хотя бы, 'Слона', - добавил я.

- Психи, - зло сказала Светка.

- Лево! - скомандовал Паучок. Корабль мотнуло в сторону. Слишком поздно.

- Борисфен бы взял этих фиванцев, - пробормотал Гиппокрист. - Он же лупит, как Аполлон.

- Еще кубка два - и будет десяток Аполлонов, - подбодрил лекарь.

Гиппокрист срезал воина со щитом, сбил за борт.

А следом на пилосцев обрушился дракон.

На этот раз ему не надо было пугать - хватало просто поджигать. Корабли вспыхивали не охотно, но долго сопротивляться струе огня не могли. Три загорелись, остальные остановились помочь терпящим бедствие. Горыныч атаковал вторую шестерку.

- У них там баллиста может быть? - встревожился я.

- Может, - кивнул Паучок. Улыбнулся. - Даже если есть, ему ничего не грозит.

- Мы себя реабилитировали, - гордо сказал я.

- Что? - удивился Клит.

- Ну. Исправили провал в Локрах.

- Я понял, - кивнул Клит. - А какой провал?

- Горыныч же...

- Вызвал огонь на себя, - перебил капитан. - И спас нас всех.

- А он к нам не подлетит? - огорчилась Моня.

- Обойдемся, - сглотнул Пашка. - Это же дракон.

Маг засмеялся.

- И нечего ржать! - обиделся Эльф.

- Я думал, вы все такие, как Мотылек, - сказал лекарь.

- Какие? - заинтересовался я.

- Драконов любят.

Горыныч помахал крыльями, улетел в степь.

- Вы грести тоже не умеете, - скорее сказал, чем спросил Клит.

- Умеем! - не согласился Пашка, вешая щит на место.

- Молчи уже, - вздохнула Светка. - Фехтовальщик.

- Сколько плавал? - обрадовался Клит. - На чем? Кем?

- На лодке! - гордо заявил Пашка. - Лет пять.

- Если захочу прокатиться на пруду, обязательно позову, - пообещал капитан. - Приглашаю в Херсонес. Поживете, осмотритесь, перезимуете. Я добьюсь гражданства для вас. Вопросы есть?

- Я не хочу, - ответила Светка.

- А что ты будешь делать?

- Арг...

- Сам тебя и зарубит, как только увидит.

- Ты его не знаешь!

- Арга? - рассмеялся Паучок. Машинально погладил искалеченную руку. - Я его под Пилосом вытаскивал, когда кентавры прорвали фланг. Он - идеальный рыцарь. Трубадур. Но он - фанатичный патриот Афин. А мы - враги Афин. Извини.

- Не верю!

- Я б предложил тебе проверить. Но слишком хорошо отношусь к Мотыльку.

- А что - Мотылек?! - вскинулась Светка.

- А что я?! - удивился я.

- А что - он?! - набычился Пашка.

- Ого, - усмехнулся Паучок. - Ничего. Но если в племени всего шесть человек, жалко терять даже глупую девушку.

- Что?!

- Это кто глупая?! - выпятил грудь Эльф.

- Тихо! - скомандовал Дэо. - Дайте договорить!

- У меня уже от вас голова болит! - пожаловался Бочонок. - За борт - нельзя, ладно. Но хоть веслом приложить можно? А, Клит?

- Они люди Мотылька, - ответил Паучок.

- И что? Я Мотыльку свое весло дам за-ради такого дела!

- Что вы себе позволяете? - вскипела Яга.

- Нет, барышня, это что ты себе позволяешь! - разгорячился Бочонок. - Мотылек, кто у вас старший? Ты? Порядок навести не можешь? С тремя бабами справиться?

- Тихо, - негромко потребовал лекарь. - Мотылек - старший и смелый, но главный - Демон.

- Кто? - удивился я.

- Светловолосый.

- Дэо?

- А я как сказал?

- Я? - удивился Силикон.

- Он - сын конунга? - поинтересовался Клит.

- Я?! - закричал Дэо.

- Ты, - зло ответил я.

- Арг с нами совсем не так обращался! - заявила Светка.

- Арг - трубадур, - отозвался Клит. - А мы - грубые дикие кондотьеры. Он, может, вам еще и серенады пел на закате.

Светка смутилась. Опустила глаза Нинка. Улыбнулась Моня.

- Что, правда? - захохотал Паучок. - Ну и ну. Взрослый же уже мужик...

- Жалко, что дракон ближе не подлетел, - вздохнула Моня.

- Короче! - влез Силикон. - Арг говорил, что в Смирне есть хорошие маги. Может быть, они смогут отправить нас домой.

- Вы же проплывали Смирну.

- Он не мог, - вступилась Светка. - Мы шли со всей флотилией. К тому же там территория кентов.

- Ясно, - кивнул Клит. - Типичный рыцарь. Поет сонеты, ухаживает, а как сделать что конкретное - так у него времени нет, долг не позволяет. Ладно. Отвезу вас в Смирну. Договоримся с магами.

- Нас же изгнали, - плаксиво напомнил Пашка.

- Кентаврам нет дела до возни пилосцев. Главное - Пилос и Аргос проскочить.

- А там правда могут помочь? - спросила Нинка.

- Школа магов сильная, - кивнул Паучок.- Во всей Ойкумене едва ли есть лучше.

- А через сколько мы там будем? - спросил Дэо.

- Через декаду.

- Класс! - обрадовалась Светка. - Наконец-то домой!


- А сколько мы всего выяснили! - говорил довольный Пашка. - Ты даже не представляешь!

- Что? - вежливо спросил я.

- Тут сутки короче на два часа!

- И что?

Светка рассмеялась.

- Ну что вы все! - обиделся Эльф.

- А как узнали? - добавил я.

- Я хотел узнать, сколько минут в амфоре, - расцвел Пашка.

- Узнал?

- Шестьдесят пять- шестьдесят шесть.

- Кубок, получается, шесть с половиной?

- Ну да. А капля секунды четыре, - согласился Пашка. - Ты дальше слушай! Включаю я мобильник...

- Мой, - добавила Светка.

- ...чтоб время засечь, а на часах - девять утра.

- Страшно, - кивнул я.

- Так на улице-то - закат!

- Уравнения даже Арга позвали составить, - улыбнулся Дэо.

- Вместо того, чтобы просто проверить амфору, - сказала Светка.

- Ты тоже не догадалась, - огрызнулась Яга.

- А мне по фиг, - пожала плечами Светка.

- А где вы часы взяли? - спросил я.

- Так мы в Фивах неделю торчали, - первой успела Нинка. - Ждали все.

- Всех, - поправил Пашка. - И на улицу не пускали.

- Правильно, - сказала Светка. - А если Арг был прав?

- Он сектанотов боялся, - пояснил Дэо. - Филиалов.

- А потом мы еще местный календарь узнали! - похвалился Эльф.

- И что с ним?

- Какое сейчас число?

- Двадцать первое сентября. Завтра месяц, как мы здесь.

- Сорок третье квадрабря! - провозгласил Пашка.

- Какое? - засмеялся я. - Сорок третье?

- Ну да, - улыбнулся Пашка. - У них период обращения Луны другой.

- При чем здесь Луна?

- У нас календарь - лунный, - пояснил Эльф. - Период обращения Луны - тридцать дней, месяц, одна фаза длится семь дней, поэтому и неделя семидневная.

- Я что-то про богов слышала, - не согласилась Нинка. - И про шумеров. И вообще число священное.

- Так оно поэтому и священное, - отмахнулся Пашка. - А здесь период обращения всего десять дней.

- И?

- Но она не полностью синхронизирована.

- Чего?

- Луна всегда повернута к земле одной стороной, так? А местная медленно, но вращается. Полный оборот - сто дней.

- Так не бывает, - хмыкнул я. - Чтобы ровно сто.

- Я тоже не верю, - признался Эльф. - Пытаюсь проверить.

- И что, у них три месяца в году?

- Пять, только последний усеченный на одиннадцать дней.

- Так у них в году четыреста восемьдесят девять дней?!

- Мы же на четвертой планете, - пожал плечами Пашка. - За счет разницы длины суток, разница с нашим годом получается всего сорок два дня.

- Земных, - уточнил Дэо.

- А еще у них десятичная система исчисления, поэтому месяцев десять, но раскидываются на два года.

- Что за фигня?!

- Например, после июня Первого года, идет июль Второго, после декабря Второго - январь Третьего...

- Я понял, - кивнул я. - Они тут все психи.

- Ты б потише, - оглянулся на гребцов Силикон. - Обидятся еще.

- На правду грех обижаться, - сказал я.

- А еще есть Великий Год, - добавил Пашка. - Сто лет, когда совпадают истинно лунный и истинно солнечный календари. У них истинно лунный для каких-то обрядов ведется, там месяц всегда в то-же-луние начинается.

- Во что?

- То-же-луние, это когда луна та же, типа нашего новолуния или полнолуния. А противоположное у них - антилуние. Сегодня пятьдесят третий день четыреста сорок четвертого месяца Второго Великого Года.

- Здорово, - тема мне надоела. - Молодец.

- И в неделе у них десять дней. Они ее декадой называют.

- Ты лучше расскажи, что ты наделал, - попросила Светка. - Чего нас всех поперли из Афин?

- Так не бывает, - прервал рассказ Эльф. - Так города не берут! Это нонсенс. Бред. Если б так можно было...

- Ты прав, - вмешался лекарь. - Но это если на стенах есть стража. А если стражи нет, потому что враги в десяти днях пути, то вполне можно. К тому же штурмовать - это не правильно.

- В смысле? - не понял Дэо. - Осаждать надо?

- В поле драться. Наше предназначение - уметь воевать в поле. Поэтому всегда, когда приходят воевать - ополчение выходит за стены и происходит бой. К тому же, воевать - это дело мужчин. Нельзя подвергать опасности женщин и детей, тем более заставлять их голодать.

- Ого, - восхитилась Моня.

- Как благородно, - сказала Яга.

- Да и осада вредит торговле, - продолжал лекарь. - Как осаждаемых, так и осаждающих. Это не правильно. Нарушение обычаев было только раз - Одиссей пытался отсидеться в Аргосе. Говорят, Нестор убил его и сжег город именно за это, а вовсе не из страха перед 'империей' Одиссея. Там всего-то четыре города было.

- А горожане? - спросил Пашка. - Почему они не сторожили стены?

- Горожане? - усмехнулся маг. - В Локрах было десять кланов. Восемь начали войну между собой, два вырезали под корень. Потом в город пришел Алкивиад со своими тремястами воинов. один из нейтральных кланов истребил, другой изгнал. Один из воевавших разорил, еще два изгнал. А тем, что остались в городе тоже не очень-то нравились порядки - кроме одного клана. Мы просто договорились с недовольными.

- Нас предали, - сказал Клит. - Они начали выяснять отношения перед городскими воротами. Еще б немного - и опоздали б совсем...


На закате триконтера пристала к степному берегу.

- Помогайте, - бросил Клит.

- А что делать? - спросил Дэо.

- Вытаскивать.

Нам дали место у борта - и общими усилиями вытянули корабль на берег.

- Приготовить ужин? - предложила Моня.

- Готовьте, - пожал плечами капитан.

- Эх, Циклопа нет... - вздохнул Бочонок.

- Ты о нем каждый раз за удином вспоминаешь, - засмеялся гигант-херсонесец с рыжей шевелюрой.

- А продукты где взять? - спросила Нинка.

- Вам еще и продукты! - захохотал гигант.

- Бочонок, помоги, - распорядился Клит.

Воины бережно выгружали раненых. Другие споро выкидывали из триконтеры плащи, какие-то тюки, оружие.

- А нам что делать? - спросил Эльф. Он стоял, согнувшись, уперев руки в колени, тяжело дышал.

- Мотылька я могу поставить в дозор, - сказал Клит. - Вас пока что нет. Ночуйте спокойно.

- Спокойно? - пробормотал Дэо, глядя на суету вокруг.

Бочонок вручал девушкам мешки.

- И что с этим делать? - возмутилась Светка.

- Бутерброды, - ответил Бочонок. - Для локрийцев заворачивайте в лепешки рыбу, нам - мясо. Себе - что захотите.

- А костер, чтоб разогреть? - спросила Нинка.

- А кого ты хочешь позвать? - засмеялся Бочонок. - Скифов или афинян? Или света мало?

- Онит! - окрикнул Клит. - Дай чужакам вещи!

- Свои надо иметь, - проворчал 'гном', швырнул в меня связкой плащей. - Мехов дать?

- Неудобно как-то, - промямлил Пашка.

Дэо оглянулся на девушек, занявшихся ужином.

- Давай, - согласился я.

Охапку принял Силикон.

- Где нам расположиться? - спросил по-над ворохом Дэо.

- Да где хотите! - пожал плечами капитан. - Обычно по десяткам ночуем, теперь - по полисам. Отец! Никаких таких пророчеств не помнишь?

- О чем? - спросил лекарь, не отрываясь от раненого.

- Когда на корабле будут плыть этолийцы, пилосцы и чужаки? С драконом сбоку?

- Нет, - усмехнулся маг. - Такого даже пророки представить себе не могли.

Суета заканчивалась. Воины расположились двумя кругами, устраивались спать. Моня пошла разносить ужин.

- Дежурства по три амфоры, - распорядился Клит. - В обычном порядке. Онит, распредели локрийцев. Мотылек - во второй страже, с Гиппокристом.

Дэо быстро организовал шесть лежанок, уселся на одной. Пашка растянулся рядом и почти сразу заснул. Подошли девушки.

- С мясом, - предупредила Нинка.

- Ешьте, что дают, - буркнула Светка.

Лепешка была холодной. Мясо - жестким. Как во время марша с Горынычем на хвосте. В 'караван-сараях' - фортах обычно кормили намного лучше.

- Может, Пашкину порцию съесть? - задумался я.

- Я тебе съем! - пригрозила Яга.

- Ну не будить же его, - сказала Моня.

- Спокойной ночи, - буркнула Светка, завернулась в плащ. Отвернулась лицом к Реке.

- Попить надо? - Бочонок приволок бурдюк, подсел к нам. - Вино, слабое.

-А воды нет? - попросила Моня.

- Есть, но идти лень, - признался воин.

- Я... - поднялся я.

- Сядь, разговор есть, - велел Бочонок. Молодого пошли. Пашта, так?

- Что-то вроде, - кивнул я. - Он спит.

- Это что, проблема? - удивился херсонесец. Потряс Эльфа за плечо. - Боец, подъем, ты нужен капитану!

- Я сама схожу, - подхватилась Моня.

- Что ты... Как... - удивилась Нинка.

- А? - сел испуганный Пашка. - Что?

- Дуй на корабль, воды принеси, - приказал Бочонок. - Бегом!

- Ага, - мотнул головой Пашка. - А где корабль?

- Вот, - ткнул пальцем Бочонок. - Быстро!

И Пашка-таки побежал.

- Да как вы смеете! - заговорила Яга.

- Засохни, - отмахнулся воин. - У нас мужской разговор.

Странно хрюкнула вроде бы спавшая Светка.

- Что?! - возмутилась Нинка.

- Не ори, - холодно велел Бочонок. - Я не Мотылек, уговаривать не буду.

- Вот, - прибежал Эльф, протянул флягу.

- Молодец, - похвалил воин. - Садись, ешь. Голодным спать плохо. Барышня? Пей.

- Спасибо, - сказала Моня.

- Вкусно, - вгрызся в бутерброд Пашка.

- Добрый воин может выйти, - кивнул Бочонок. - Мотылек, ты Клита не забывай. Привык он к тебе, привязался. Ревнует теперь к твоим.

- Ревнует?! - переспросил я.

- Он что... - начала Нинка.

- Обычное дело в походе, - с набитым ртом кивнул Эльф. - Когда нет женщин...

- Ты думай, что говоришь, молодой, - засмеялся Бочонок. - В похоже - никакой любви, чтоб удача не отвернулась. Тем более такой. Паучок - он правильный. Просто у него друзья все под Пилосом полегли, а теперь еще и Гиппи отправился развлекать предков.

- Гиппи?

- Помощник, он с хвостом ходил, типа конским, - Бочонок поднялся. - Так что думай.

- Посиди еще, - пригласил Дэо.

- Стража моя. Доброй ночи.

- Солдафон, - прошипела Яга.

- Нормальный мужик, - буркнула Светка.

- Спи уже, - проворчала Нинка.

- Всем спокойной ночи, - зевнул Дэо.

Я лег на спину. Уставился на звезды.

Проснулся от того, что замерз. Завернулся плотнее.

Второй раз разбудил Гиппокрист.

Я с завистью посмотрел на спящих. Подумал, не пнуть ли Пашку или Дэо, просто так - все равно ведь им никуда не надо будет идти.

- И ведь ни фига не узнаете, какой я добрый, - проворчал я. Самому стало намного лучше.

Мы сменили двух высоких херсонесцев. Один без уха, второй - совершенно лысый.

- Все спокойно? - спросил Гиппокрист.

- Да вроде, - пожал плечами лысый. Зевнул. - Спокойной стражи.

Я собрался завернуться в плащ и сесть где-нибудь.

- Заснешь, - напарник дождался, пока я устроюсь поуютнее. - Подъем.

- Черти полосатые, - пробурчал я. - А это кто?

Над травой подпрыгивали какие-то мохнатые шарики, похожие на кокосы. Луна прошла первую четверть, выглянула из-за туч, посеребрив степь.

- Поджигай, - сказал Гиппокрист.

- Что?

- Траву, что еще?! - зло огрызнулся херсонесец. Опустился на колено. - Помогай.

- У меня спичек нет, - я развел руками.

- Никакого толка с чужака, - Гиппокрист яростно высекал искру.

- Да что такое?!

Пламя медленно занималось.

- Великий Штиль, пошли западный ветер, - забормотал Гиппокрист. - Вернусь живым - медную чашу подарю в храм... Ладно, серебряную... Хорошо, Штиль, золотую! Золотую, только ветер пошли!

Мохнатые мячики приближались. Похоже, они были дальше, чем я думал. И были намного больше кокосов.

- Молись, Мотылек, - поднялся Гиппокрист.

- О западном ветре?

- Скорее о хорошей жизни за переправой! Штиль! Две золотые чаши! Не могу больше! Нету!

Ветер, ударивший в спину, испугал намного больше непонятных 'мохнатиков'. Ветер дул ровно и сильно, поднимал стену огня и гнал от нас.

- Бежим! - радостно оскалился степному пожару Гиппокрист.

В лагере поднималась суматоха.

- Лемминги! - заорал Гиппокрист на бегу.

- Опять! - прокричал Клит. - Быстро! Быстро!

Сонные херсонесцы прыгали в реку.

- Гони своих в воду! - командовал Паучок. - Онит! Помоги Мотыльку! Бочонок где?!

- Не успел, - ответил Гиппокрист.

- Змея на их город! Чего копаетесь?! - Клит кинулся к локрийцам.

Над степью разнесся вой.

Вскочил Дэо. Сжался Пашка.

- Что это? - выговорила Нинка.

- В реку! - налетел Онит. - В реку!

- Куда?! - завизжала Светка. - Псих!

- В воду! - подключился я. Схватил Моню и Нинку, потащил к берегу.

- На фига? - хлопнул глазами Дэо.

- Сумасшедшие! - кричала Светка, пытаясь вырваться от Онита.

- Потом!

- Пошли, овцы пилосские! - вопил на другом конце лагеря Гиппокрист. - Шевелись!

Вой приближался. Усиливался.

- Пусти! - проснулась Нинка. Заверещала, когда мы вбежали в реку.

- Дальше! - гнал Онит.

- Холодно! - под ухом проорала Светка.

Шумно ухнул Пашка.

- И что дальше? - спросил Силикон.

- Сволочь, да пусти ты, - пыталась уйти назад Яга.

- Готовсь! - сказал Онит. Мы стояли по пояс в воде. 'Гном' погрузился почти по грудь.

К вою добавились глухие удары, от которых вздрагивала земля. Горела степь. Светило небо - тысячами звезд и большей половиной Луны.

А потом из стены огня стыли выскакивать воющие горящие шары размером с небольшой дом. Скакали метров через что, гулко бились в землю и прыгали дальше.

- Держись! - прокричал Онит.

Первый с плеском ушел в воду далеко за спиной, захлебнулся, перестал выть. Зашипел и ударил в нос вонью горелой шерсти и мяса. Второй упал очень близко - обдал жаром, пыхнуло паром, сбило с ног девушек. Исчез под водой Эльф.


## Глава 24.


Я выловил Нинку. Светка вцепилась в Дэо. Онит поставил на ноги Пашку.

- Моня! - вскрикнула Нинка. - Оля!

- Тут она! - ответил Силикон. - Держу!

- Спасибо, - выдохнул Пашка.

- Будешь должен, - буркнул Онит.

Шары прыгали. Выли, стучали, гнали волны, шипели.

- Господи, сколько их? - вырвалось у Яги.

- Много, - отозвался Онит.

Один ударился в землю в двадцати метрах впереди. Взвизгнули девушки, я пригнулся.


Все закончилось вдруг.

Отшипели последние 'мохнатики'. Остался только плеск успокаивающихся волн и вонь.

- Идем, - позвал Онит, побрел к берегу.

Негромко ругаясь, выбирались на сушу воины.

- Онит? Мотылек? - позвал Клит.

- Все живы! - отозвался 'гном'.

- Что это было? - спросил я.

- Лемминги.

- Это - не лемминги, - отрезала Яга.

- Да хоть воробьями называйте, - пожал плечами Онит. - Создания Икара, чтоб он от скуки выл всю вечность.

- Икара? - удивился Пашка.

- Мало Икаров что ли, - буркнула Светка.

- Такой - один, - мрачно ответил Онит.

Лагерь был разрушен. Раздавлен. Все, что могло гореть - горело. Точнее, догорало. Быстро, без суеты, херсонесцы тушили остатки корабля. Несколько локрийцев старались помочь - но больше мешали.

Нинка с Моней обнялись и сели на землю. Дэо остался с ними. Мы с Пашкой и Светкой подошли к Клиту.

- Локрийцам не повезло, - сказал капитан. - Четверых просто в клочья. Семерых найти не могут. Смыло, наверное. А может, Борисфен забрал.

- Как - в клочья? - не поверил Эльф.

- В лепешку, - поправился Клит. - Им от этого не легче.

- Все из-за чужаков, - сказал Гиппокрист.

- Леммингов по степи стада кочуют, - откликнулся Паучок. - Тоже мне невидаль. Почуяли мясо - и кинулись.

- Не было б чужаков...

- Хватит! - взорвался Клит. - Лекарь! Можешь сейчас провести обряд?! Оснований хватит?

- Да, - кивнул маг. - Хорошая идея.

- Какой такой обряд? - насторожилась Светка.

- Переименования, - сказал капитан. - Обращения в гермесцев.

- Мне мое имя нравится, - сказала Светка.

- А мне не нравится, когда в дружине разлад, - отрезал Паучок. - У вас кубок, чтобы выбрать себе имена. Потом - назову сам.

- Как? - выдавил Пашка.

- Как захочу - так и назову!

- Можно, - кивнул Дэо, выслушав мага. - Удобный способ перестать быть чужаком.

- Не всем дано, - ответил лекарь.

- Я - христианка, - заявила Нинка.

- А тебе что, кто-то предлагает топтать крест? - спросил Силикон.

- Все равно это не хорошо.

- Почитай двух богов, предложил лекарь.

- Делайте, что хотите, - сдалась Яга.

- Как тебя наименовать? - спросил лекарь у Дэо.

- Не знаю, - задумался Силикон. - Камень?

- Почему - камень?

- Имя мое так переводится.

- Хочет быть камнем, пусть будет, - вмешался Клит. - Хоть булыжником. Пашта?

- Эльф, если так надо, - проворчал Пашка.

- Ладно, - согласился лекарь. - Ты?

- Света.

- Нельзя.

- А мне хочется!

- А если я сделаю, что мне хочется, - подал голос Гиппокрист.

- Ваня, ну скажи ему! - попросила Светка, жалобно глядя на меня.

- Клит...

- Пропадешь ты из-за бабы, Мотылек! - разозлился Паучок. - Короче...

- Лана! - испугалась Светка.

- Хорошее имя, - обрадовался лекарь.

- Моня Моней и будет, - сказал Дэо. - Ее Оля зовут.

- Тогда я - БэЯ, - подняла голову Нинка. - Баба Яга. Все довольны?

- Счастливы, - буркнул Клит.

В самом конце обряда из степи вернулись четверо обгоревших херсонесцев.

- Где тот хороший человек, что устроил пожар? - закричал Бочонок. - Дайте, я его расцелую!

- А я обниму, - добавил рыжеволосый гигант. - От всей души!

- А вы чего тянули? - вышел Гиппокрист. - Я думал, вас раскатали уже.

- Все целы? - уточнил Клит. - Марш помогать.

- Лучше до утра бы подождать, - проворчал Бочонок. - Чужаки целы?

- Нет больше чужаков, - ответил капитан.

- Всех?!

- Они теперь гермесцы все.

- Тьфу, - обиделся Бочонок.

Возня вокруг корабля скоро закончилась. До утра сидели, кутаясь в плащи. К нам подсел Онит.

- Так вот Икар, - сказал 'гном'. - Был такой маг сто лет назад. Сын Дедала из Сард.

- Дедала? - встрепенулся Пашка.

Светка дремала на плече Дэо. Нинка с Моней слушали вполуха. У меня начало крутить и болеть в боку. Я пытался отвлечься на рассказ. А Пашке, похоже, было просто интересно.

- Ну да, Дедала. Когда Икар вырос, он попытался захватить власть. Говорят, было страшно - тогда он еще был мастером-механиком. Случилась битва машин. Отец победил, изгнал сына. Икар попробовал захватить Абидос - тогдашнюю столицу этолийцев, его отбили. Немного пожил в Афинах, устроил им систему гашения приливов. Видели, наверное?

- Нет, - сказал я.

- Странно. В любое время по любой воде приплываешь в гавань - и без системы шлюзов, одной магией, швартуешься у пристани. Икар недолго жил спокойно - попытался захватить Афины.

- Настырный, - фыркнул я.

- Почти как ты.

- В Афинах тоже не вышло? - предположил Пашка.

- Икар положил всю дружину. Бежал в степь. Оттуда насылал бедствия на пилосцев, поднимал кентавров в набеги. С половцами прошел вдоль побережья - под каждым полисом половцев били, пока не перебили всех. В сто двадцатом Икар привел печенегов под Феру и, наконец, погиб. Остались его 'подарки' степи. Типа леммингов. Вообще-то они обычно траву едят, но случаются припадки - тогда мчатся по степи и давят всех и вся, пока не успокоятся или не утонут в реке.

- Они вымирают? - спросил Пашка.

- Наоборот. У них врагов почти нет. А делятся быстрее кроликов. Правда, драконы теперь охотятся на леммингов, людей в покое оставили.

- Кривая жертва-хищник, - сказал Эльф.

- Чего? - отвернулся я. Зря я двигался. Бок обожгло огнем.

- Закон биологии. При избытке жертв хищники переразмножаются, съедают слишком много жертв и дохнут с голода. Хищники дохнут - жертвы опять переразмножаются. Например, у тебя в квартире развелось много тараканов, и ты не гоняешь пауков - все зарастет паутиной и пауки сожрут столько тараканов, что начнут голодать.

- Это ж сколько будет пауков, - буркнул я.

- Мрачная картина, - помрачнел Онит. - Нашествие драконов - это похуже кентавров будет. А что можно сделать?

- Жертв истребить.

- Как?

- Если они уже лет сто бегают, - сказал я. - Их еще лет на двести может хватить.

- И сколько через двести лет будет пауков? То есть драконов?

Я посмотрел на степь, на зарево пожара на востоке.

- Онит, а зачем мы в реку лезли?

- Лемминги редко прыгают во время гона меньше, чем на двести шагов. А перед водой стараются от береге оттолкнутся, от края. А сразу за нами начиналась глубина, на которой лемминги уже тонут. Мы еще приманками сработали - показывали, мол, тут еще мелко и безопасно.

Начинало светать. Серело затянутое тучами небо. Я улегся на плащ, уткнувшись лицом в капюшон. Закусил ткань и попробовал дышать пореже, и не глубоко, чтоб в боку болело не так сильно.

- Ты в порядке? - спросил Эльф.

- Угу, - выдавил я.

- Ну ладно тогда, - согласился Пашка. - А Икар что-нибудь кроме леммингов сделал?

- Да много чего...

- Вань, ты чего? - подсела Моня.

- Нормально все, - отозвался я. - Ты ж спала.

- Сильно болит?

- Сильно, - подошел лекарь. - Дождь будет.

- А что можно сделать?

- Терпеть, - маг присел рядом. - Мотылек, выпей.

Отвар был горький. Но боль сразу стала отступать.

- Идти сможешь? - спросил лекарь.

- Да, - бок успокаивался на глазах. - Спасибо!

- Это на амфору-полторы, потом еще хуже станет, - обнадежил маг. - Идемте.

- Вы же маг! - возмутилась Моня. - Сделайте что-нибудь!

- Девочка, - усмехнулся маг. - Для человека, который должен был умереть тридцать дней назад, Мотылек выглядит очень хорошо. Нас ждут.

Херсонесцы и локрийцы столпились вокруг обгорелого остова корабля и нескольких тюков. Херсонесцы казались невыспавшимися. Локрийцы выглядели еще хуже.

Онит стоял, тяжело опираясь на секиру. Почесывал грудь. Клит шагал взад-вперед. Бочонок зевал, рассматривая туман над рекой, сумеречную степь. Светка пришла, опираясь на руку Дэо. Моня пыталась поддерживать меня. Нинка что-то негромко втолковывала Пашке.

- Все собрались, - кивнул Клит. - Соратники!

- Клит, - умоляюще простонал Бочонок. - Короче.

- Ладно, - Паучок пожал плечами. - Триконтере - каюк. Придется идти пешком. На север - вандалы, на юг - Смирна. Что туда, что сюда, дней восемь скорым маршем.

- Маршем? - поднял брови темноволосый невысокий хероснесец. - С девушками?

- Локрийцы и часть дружины пойдут вперед, - ответил капитан. - С Мотыльковцами только охранный отряд.

- Разделяться - плохо, - сказал Онит.

- Это решено. Обсуждаем, куда пойдем.

- В Смирну, - сказал Онит.

- На север, - возразил Бочонок.

Большинство поддержали 'Гнома'.

- Хорошо, - согласился капитан. - Теперь последнее. Кто будет в охранном отряде с нами.

- Капитану не гоже, - проворчал Онит.

- Ты поведешь локрийцев, - приказал Паучок.

- Я с тобой, - сказал Бочонок.

- А мне без Бочонка ну никак, - сказал рыжий гигант.

- Тогда уж и я с вами, - сказал высокий воин с черным чубом, из тех, кто обгорел с Бочонком.

- И я, - добавил каланча с испанской бородкой.

- Ну раз уж у меня напарник Мотылек, - поторопился Гиппокрист.

- Хватит, - обрезал Клит.

- А больше никто и не хотел, - засмеялся темноволосый.

- Выступаем, - сказал Онит. - Как только доберемся до полиса - пришлем помощь.

- Вы уж не забудьте, - усмехнулся Бочонок.

- Мы быстро ходим, - сказала Нинка.

- Если догоним первый отряд, пойдем вместе, - кивнул капитан.

- А... тот с нами не пойдет? - огорчилась Светка.

- Оружие для нас есть? - уточнил Дэо.

- Не дам, - ответил Паучок. - Еще повредитесь.

- Клит, - засомневался Бочонок. - Давай хоть щиты и булавы дадим. Пусть гремят в случае чего. Авось кого и отпугнут.

Локрийцы разобрали тюки. Херсонесцы попрощались.

- Мы идем через три кубка, - сказал капитан. - Мотылек, ты как?

- Хорошо, - улыбнулся я. Боль вернулась прыжком, засела в боку, согнула в дугу. - Нормально.

- Ты главное не раскисай. Бочонок, Платон - вперед. Гиппокрист, со мной - на восток в дозор. Заодно поохотимся. Вы вдоль реки на юг. Вопросы есть? Вопросов нет.

- А завтрак? - спросила Светка.

- Вечером!


Вечером пошел ливень. Полчаса гремела гроза, потом ровно зашипел сильный дождь.

Херсонесцы смастерили из копий и плащей палатку. Из кустарника, растущего вдоль реки, наломали хвороста - и внутри шатра стало почти уютно.

- Может, надо было по тому берегу идти? - спросил Пашка.

- Зачем? - спросил гигант-Платон.

- Там дрова.

- А еще дриады, волки и куча нечисти, - добавил лекарь.

- А нам не отгородят угол? - спросила Нинка.

- А что мы там не видели? - хмыкнул Бочонок. - Не бойтесь. Вам понравится.

- Бо... - начал Клит.

- А что это ты такой самоуверенный? - спросила Светка.

- Все довольны были, - улыбнулся Бочонок.

- Правда? - восхитилась Светка. - Пошли, покажешь, что умеешь?

- Света! - прошипела Нинка.

- Лана, - поправил маг.

Эльф сгорбился, уставившись в землю, теребя травинку.

- А дождя не боишься? - вскинул брови Бочонок.

- А дождь такому мастеру помеха?

Пашка бросил травинку в огонь, выбежал из палатки.

- Эльф! - бросилась следом Нинка.

- Дура! - кинул Клит, выскочил в дождь.

- И опять во всем виновата я, - обиделась Светка, глядя вслед убежавшему Бочонку.

- Не люблю суету, - пожаловался гигант.

- Понимаю, - вздохнул Дэо.

- Огонь очень хороший, - сказала Моня.

- Куда они там пропали? - поднялся я.

- Сиди, - велел лекарь. - Бок простудишь, что потом с тобой делать?

- Пристрелить, чтобы не мучился, - посоветовала Светка

- Это можно, - кивнул Гиппокрист, потянулся к футляру с луком.

- Я пошутила, - испугалась Светка.

За пологом завизжала Нинка. Кто-то засмеялся.

- Начинается, - проворчал Платон.

- Можно к вам? - пропищал маленький человечек, заходя в палатку. Несчастный, одинокий, ростом чуть ниже колена, он теребил в руках шапочку. - Там такой дождь...

- Можно, - сказал за его спиной Клит. - Заходите.

- Началось, - вздохнул гигант.

За первым последовала целая стайка человечков. Они аккуратно расселись вокруг огня, не обращая на нас внимания. Светка брезгливо отодвинулась. Оказалась в углу палатки. Вышел Дэо. Моня отнеслась к гостям, как к живым куклам. Взъерошила одному волосы. Человечек возмущенно запищал и убрался подальше. Маленькая женщина увернулась от попытки взять ее на руки. На Моню человечкам пришлось обратить внимание - рассредоточились. Светка перебралась в 'свободную зону'.

-Это кто? - спросил я у Гиппокриста.

- А я откуда знаю? - разозлился лучник. - У Клита спроси. Он их пустил.

- А они не кусаются? - спросила Светка.

- Чем? - засмеялся Платон. - Разве что хоботком. Как комары.

- Это тоже создания Икра? - уточнил я у мага.

- Это мы икаровцы? - заверещал человечек, вошедший первым. - Да это наша земля! Мы тут жили, когда вас и в планах не было!

- Он из другого мира, - успокоил маг.

- Думаешь, раз маленькие - то можно обижать, да?!

- Да заткнись ты, - досадливо попросил гигант. - Надоел.

В палатку застенчиво поскреблись.

- Это ко мне, - подскочил я.

- Капюшон надень! - крикнула вдогонку Моня.

Возле палатки ждал унылый Горыныч. Просящее поднял голову. Несмело повилял хвостом.

- Грозы боишься? - вспомнил я.

- Да какая гроза, - опустил морду дракон. - Тебя прошлой ночью убить могли, а я спал без крыльев.

- Ну не убили же.

- А я помочь мог. Мы этих леммингов...

- Забыли, Горыныч. Извини, в дом не позову - не поместимся.

- Там еще маленькие люди, - чуть оживился Горыныч. - Но я же чувствовать должен, когда ты в опасности.

- Значит, не было опасности, - решил я. - Тебе мокнуть хоть не вредно? Не простынешь?

- Я же ящер, - слабо улыбнулся Горыныч. - Теперь я всегда буду рядом!

- Всегда - это слишком, - не согласился я.

- Буду присматривать! Спать не буду!

- И насколько тебя хватит?

- Ладно. Одним глазом буду спать, - согласился дракон. - Ты в порядке?

- Да.

- Ну... я тогда тут, не далеко буду, если что.

- Спасибо.

В отдалении Пашка ругался с херсонесцами, Дэо и Нинкой. Кричали все разом, значит, ни до чего не договорятся, решил я. Посмотрел на реку, темную и шипящую в ночи. И пошел спать.


Скифы появились утром, часа через два, как закончился ливень. Один из варваров был в кольчуге с круглым щитом на груди. Двое - в длинных зеленых кафтанах с синим узором и серебряными застежками. Остальные - человек двадцать - носили тулупы. И у всех были луки - за плечами или на бедрах.

Бочонок, шедший слева, принес новость за час до появления скифов. Успели вернуться из авангарда 'каланча' и 'чуб'.

- Оружие дай, - попросил Дэо.

- Заладил, как ворон, - отмахнулся Клит. - Ну дам я тебе топор, и что? Они тебя застрелят. Скифы рождаются с луком и в седле. А луки у них покруче наших будут.

- И какой план? - спросил я.

- Никакого, - жизнерадостно сказал гигант.

- Ждать, - ответил Паучок. - Не провоцировать. Мы на их земле.

- Варвары, - сказал Гиппокрист. - Ни с одним этолийским город не торгуют. Хуже кентов.

- С такими настроениями, - проворчал Бочонок. - Может, на тот берег, а, Клит?

- На переправе перебьют, - пообещал Клит. - Подождем. Язык есть - договоримся.

- Язык - это хорошо, - кивнул гигант. - Еще бы им уши.

Я хотел спать. Полночи ждал, пока вернутся Пашка и компания. Потом копошились 'маленькие люди Большой степи', переговаривались, суетились. Устраивались на ночлег, пытались подвинуть нас. Верещали, если кто-то придавливал, повернувшись во сне.

Под утро раскашлялся Дэо. Засуетился лекарь, приготовил снадобья. Шипела Нинка, обвиняя Светку в половине смертных грехов. Ворчал Силикон.

Перед рассветом Клит сменил караул, 'каланча' разогрел завтрак на всех. Соленое мясо надоело хуже горькой редьки. К тому же 'каланча' сам пек лепешки - тесто осталось полусырым.

Народец церемонно поблагодарил капитана и скрылся в серых сумерках. Пока собирали палатку, дождь закончился.

Нинка снова успокаивала Пашку. Моня шла с Дэо - как с заболевшим. Светка пробовала завязать разговор, но отвечать я мог только зевками.

А потом прибежал Бочонок и рассказал про скифов.

- Всем молчать, - приказал Дэо.

- Какие же это скифы? - громким шепотом возмутился Эльф. - Азиаты какие-то! Татаро-монголы.

- Татары севернее, - шепнул Бочонок. - За Танаисом.

- Да что это такое! - не выдержал Пашка. - За каким еще, на фиг, Танаисом?!

- Река такая, - пожал плечами гигант. - На севере. В Борисфен впадает.

- А чем тебе не нравится Танаис? - спросил Гиппокрист. - Я че-то не понял.

- Танаис - это Дон! - заявил Эльф. - А Борисфен - это Днепр! Дон в Днепр не впадает!

- Что за шум, а драки нет? - спросил скиф в кольчуге. - О чем спор? Вы на моей земле, давайте помогу.

- Приветствую сына царя скифов, - сказал Дэо.

- Нет никакого спора, - быстро вставил Бочонок.

- Тогда кто вам разрешил шуметь? - вопросил скиф. - Рыбу мне распугиваете? Кто такие?

- Путники, - смиренно ответил Паучок. - Просим пропустить нас.

- Тьфу, - высказался Гиппокрист.

- Э, - обиделся скиф. - Сейчас вытирать будешь! Я вас не пропускаю.

- А мы уйдем на север, - пробормотала Светка.

- На север тоже не пущу. И уж тем более на восток.

- И что же ты нам предлагаешь делать? - лениво спросил гигант. - И почему ты так уверен, что полтора десятка...

- А что ты можешь? - скалился скиф. - Ты и шага не сделаешь, тебя стрелами нашпигуют.

- Плохая идея, - уронил Гиппокрист. - Еще я есть.

- И я, - сказал я.

- Ты-то куда? - прошипела Нинка.

- А давайте попробуем, - оживился скиф.

- Слышь, пацан, - шагнул вперед маг. Всадники насторожились. - Тебе сколько зим?

- Стой, где стоишь, - приказал скиф в кольчуге. Один в зеленом кафтане стал между ним и лекарем.

- Мальчик, ты заблудился? - продолжал маг. - Няньку потерял? Извини, я соску не взял.

Второй всадник в зеленом двинулся вперед. Замахнулся мечом. Прыгнул Клит. Лекарь вскинул руки.

Паучок отлетел назад. Три стрелы разочарованно прожужжали мимо. Скиф в кафтане странно изгибался, словно кто-то ломал ему руку. Маг опустил ладонь - всадник свалился в траву.

- Гэндальф, - восхитился Пашка.

- Так сколько тебе зим, мальчик? - повторил лекарь. - Ты решаешь, кому идти, или твой дед?

Скиф разозлился. Сдавил челюсти. Задергал щекой.

- Дэо, уведешь девушек подальше, - приказал я. - Когда начнется.

- А ты? - набычился Пашка.

- Слушай, Орел, не нуди, - ответил Силикон.

- А если я прикажу тебя копытами топтать? - зло спросил у лекаря скиф.

- Не советую, - отозвался лекарь. Щелкнул пальцами - вокруг него вспыхнуло огненное кольцо.

- Класс, - выдохнул Пашка.

- Сюр, - возразила Светка.

- Великий Штиль! - ругнулся Гиппокрист. - А я с кремнем возился...

- Вы этолийцы? - сквозь зубы спросил скиф в кольчуге. Упавший воин поднялся, баюкая руку.

- Птицу видно по полету... - улыбнулся Клит.

- А этолийца - по вони от рыбы.

- Ну, это слишком, - Гиппокрист с облегчением обнажил меч. - Паучок, рубим их!

- Стоять! - бросил, не оборачиваясь, маг.

- Ты смотри, - удивился скиф. - Старая жаба квакает по-умному.

- Это просто опыт, - не согласился зеленый кафтан, сидящий на коне. - У жаб ума нет.

- Прекратите! - потребовала Нинка.

Тяжело вздохнул Клит.

- Немедленно! - добавила Яга.

- Жабами командуют лягушки, - прокомментировал зеленый кафтан. - Я знал, что все плохо, но чтоб настолько...

- Слышь, умник. Ты б помалкивал лучше, - зло посоветовал Бочонок. - Небось, не тебе будут морду бить, если что.

- Ну что вы, как звери?!

- Заткнись! - рявкнул Дэо.

- Не поможет, - чуть улыбнулся Бочонок.

- Идиоты, - искренне удивился скиф.

- Мы пойдем? - уточнил маг. - Или будем выяснять, кто дальше плюнет?

- А то - давайте помахаемся, - предложил Платон. - Кто на меня?

- Да успокойся ты, - досадливо попросил Клит.

- Я молчать не буду, - пообещал гигант. - Ну?

- Пристрелите, - бросил скиф в кольчуге. - Всех.

- Но... - заикнулся скиф в зеленом.

- Они мне надоели, - скиф отвернулся, сделав отмашку.

Чуть дернул головой Клит.

Херсонесцы прыгнули вместе. Я почти успел с ними.

Пашка безнадежно отстал.


## Глава 25.


Платон ударом свалил лошадь одного противника, выкинул из седла другого. Бочонок напрыгнул на скифа в зеленом, грохнулся, покатился с ним по траве. Клит подрубил ноги коня главного скифа. Я прыгал, вжимая голову в плечи, понимая, что если у кондотьеров и есть шансы, то у меня - никаких.

Скиф не сопротивлялся, когда я сбрасывал его на землю. Смотрел ошалевшими глазами в небо, куда-то по-над рекой.

- Стоп! - скомандовал Паучок.

Бочонок перехватил рвавшегося в драку Пашку.

Скифы падали с коней. Прямо из седла - на колени в траву. Не обращали никакого внимания на нас. Тот, которого я повалил, перекатился по земле - и замер, как на молитве.

- Дракон, - восхитилась за спиной Моня.

- Мотылек, что у вас тут происходит? - опустился рядом со мной Горыныч.

- Они под твоим покровительством? - благоговейно спросил скиф в кольчуге, не поднимая головы.

- Это как посмотреть, - смутился дракон. - Скорее, наоборот.

- Перебить их всех? - скифы вскочили, хватаясь за луки.

- Нет! - закричал Горыныч, пустив над горячими головами струю огня. Это их остудило. - В другую сторону наоборот. Это я под покровительством Мотылька.

Степняки опять повалились на землю.

- Прости! - повинились степняки.

- Да ладно, - неуверенно сказал я. - Забыли.

- А я напомню, - сказал Гиппокрист. - Хотя бы про жаб.

- Прикажи. Я убью себя.

- У скифов не может быть харакири, - прошипел Пашка.

- У них все может быть, - буркнул Гиппокрист. - Даже харя гирей.

- Не обращай на него внимания, - вмешался Клит.

- Я и на тебя внимания не обращаю, - раздраженно бросил скиф. - я жду, что скажет Повелитель Драконьего Щенка.

- Не надо никого убивать, - попросил я.

- А было бы интересно посмотреть, - буркнула Светка.

- Дура, - фыркнула Нинка.

- Не ссорьтесь! - сказал Эльф.

- Если ты пойдешь с нами, - не вставая с колен, сказал скиф. - Мы покорим степь. От Танаиса до моря! От Борисфена до гор!

- И это все с одним маленьким драконьим щенком? - хмыкнул Клит.

Скиф не повернул головы - просто вскинул руку. Гиппокрист оказался рядом, ударил по ладони. Кинжал ушел в землю. Херсонесец со шрамом на щеке с размаха двинул скифу в глаз. Подошел Платон, вытаскивая меч.

- Цел? - я прыгнул к капитану.

- А то не видишь? - зло спросил Клит. - Уши на месте, значит, жив.

- Повелитель...

Скифы напряжено застыли в молитвенных позах. Платон разложил скифа в кольчуге на траве, Гиппокрист приставил меч к горлу.

- Кончать? - уточнил херсонесец со шрамом.

- Не надо, - сказал я. - Хватит убивать.

- Мы еще не начали, - напомнил Бочонок. - А, Горыныч?

- Это все - мои друзья, - сказал дракон. - Тронете кого-нибудь - порву.

- Прости, - прохрипел скиф в кольчуге. - Кто ж знал.

Гиппокрист начал давить на меч.

Я успел. Оттолкнул херсонецса. Помог встать скифу.

- Уходите, - сказал я. - И больше не попадайтесь на глаза.

- Ну уж нет, - возразил Клит.

- Клит? - я повернулся. Посмотрел капитану в глаза. Паучок чуть усмехнулся.

- Пусть проводят нас до Эгиума.

- Проводите нас до Эгиума, - подтвердил я.

- А в степь? - спросил скиф, потирая порез на горле.

- Не сейчас.

- Да, Повелитель Драконьего Щенка.

- Его Горыныч зовут.

- Идиот, - процедил Гиппокрист.

- Горыныч! - обрадовался скиф.

Снова зазвенело железо, выскакивая из ножен.

- Назад! - закричал Дэо. - Эльф! Ко мне!

- Меч мне! - потребовал Пашка.

Струя огня прошла между подготовившимися к драке отрядами. Вскрикнула Моня - она, оказывается, гладила моего дракона.

- Приказываю тебе не мешать! - отмахнулся скиф. Чуть пригнулся, выбирая, кого атаковать. Гиппокрист шел на него по дуге. С другой стороны замыкал круг Платон.

- С чего вдруг? - Горыныч вбежал между ними.

- Твоим именем, Горыныч...

- Ты что, только что из спячки? - удивился дракон.

- Это не истинное имя? - разочаровался скиф.

- Ты думал, Мотылек мог его сказать? Тебе?

- От Мотылька всего можно ожидать, - буркнул Гиппокрист.

Вздохнул маг.

- Ну если так. В Эгиум, так в Эгиум, - скифы убрали оружие.

- Хорошо вы развлекаетесь, - сказал Дэо от реки, куда отступил с Нинкой и Светкой.

- Он меня не слушается, - пожаловалась Моня.

- Это мой дракон, - проворчал я. - Приручи себе кого-нибудь - будет хоть польку-бабочку танцевать.

- Из Эльфа будет воин, - сказал Бочонок. - Если доживет.

- Вперед, - скомандовал Клит. - И так сколько времени потеряли.

- Разведывать и охотиться будем мы, - сказал скиф в кольчуге, уже из седла.

- Так лучше будет, - согласился капитан.

- Хоть рож ваших видеть не будем, - буркнул Гиппокрист.


Ближе к вечеру разведка скифов осторожно подъехала к нам.

Было душно. Тучи, затянувшие небо, становились все темнее и ниже. Степь замерла - убегала к горизонту ровной щетиной зеленой травы. Над Рекой, почти над самой водой, носились ласточки. Борисфен, широкий и неторопливый, мерно шел к морю.

Клит, маг и рыжеволосый гигант шагали впереди, вместе с Дэо. Светка опиралась на руку Силикона. После обеда, похоже, уже просто висела на парне.

Приотстав, тянулись уставшие Пашка и Нинка. Рядом с Нинкой шел Бочонок, рассказывал анекдоты. Время от времени начинал объяснять Пашке, как воин должен себя вести. Нинка сразу начинала ворчать, и учеба скатывалась в необидную перебранку.

В стороне, ближе к реке, скользил Горыныч. Походкой он больше всего напоминал кошку. Но часто срывался с места, мчался вперед, делал широкий круг и возвращался ко мне и Моне. Девушка напросилась сопровождать щенка дракона. Иногда я думал, а оценил бы Горыныч игру 'принеси палку'? Решил проверить - на привале.

Замыкали Гиппокрист, 'каланча' и 'чуб'.

Скифы не показывались весь день. Вечером настороженно подъехал скиф в зеленом кафтане, за спиной маячили трое в тулупах.

- Там носороги, - сказал 'кафтан'.

- Ну, чего ты мне это говоришь? - разозлился я. - Капитана видишь?

- Нет, - признался всадник.

- Клит его зовут, - я ткнул в Паучка. - Ему докладывай, пусть он решит.

- Савромат приказал слушаться тебя, - терпеливо пояснил скиф.

- Круто, - раздражено кивнул я. - Слушай мой приказ. Отчитываться Клиту и исполнять его распоряжения. Вопросы есть?

- Да, - неожиданно ответил скиф.

- Нету, - напомнил я правильный ответ. - Ну какая разница? Все равно я буду повторять все, что он скажет. Я не хочу быть попугаем.

- Слушаюсь, - поклонился скиф. Кажется, он разозлился. Ну и черт с ним.

- Никогда не говори так с союзниками, Эльф, - сказал сбоку Бочонок. - Даже если ты устал и тебя слепни кусают.

- Что такое?! - повернулся я.

- Ванька, тише, - попросила Моня.

- Ничего, - деревянно улыбнулся Бочонок. настороженно следил за мной. - Повелевай драконами, но людьми - не надо. Не твое это. Договорились?

- Впереди носороги, - повторил 'кафтан' капитану.

- Опасные?

- Бывает. Могут испугаться дракона.

- Что предлагаешь?

- Обогнуть. Или заночевать здесь. Вы устали. Торопиться некуда - скоро дождь начнется.

- Спасибо, - склонил голову Паучок. - Зови остальных. Ночевать, думаю, лучше вместе.

- Как скажешь, - кивнул скиф. Хлопнул коня, умчался в степь.

- Учись, Эльф, - сказал Бочонок. - Бери пример.

- Можно без комментариев? - попросил я.

- Ванька! - прикрикнула Светка. - Прекрати.

- Закройся, Орел, - поддержал Дэо. Быстро он под влияние девицы попал, ничего не скажешь.

- Правда, мог бы потактичнее, - добавила Нинка.

- Мог бы, - засмеялся Бочонок. - Но не захотел. Эльф, запомни, у тебя дракона нет. Поэтому помогаешь ставить лагерь.

- Он устал! - возмутилась Яга.

- Да ну? - удивился Бочонок.

- Кончай базар, - проворчал Гиппокрист. - А то как польет... Или эти... узкоглазые вернутся.

Мы с девушками и Дэо отошли в сторону. Воины засуетились, быстро мастерили палатку. Горыныч уселся в траве, стал чесать шею задней лапой.

- Как бок? - подошел лекарь.

- Терпимо. Спасибо.

Светка маялась. В который раз копалась в сумочке, пытаясь отыскать случайно забытую сигарету. Моня усердно чесала шею дракону. Мой Горыныч довольно урчал. Дэо отвернулся. Смотрел за реку, на темно-синие тучи. Нинка бесцельно бродила у реки.

Слабый ветерок нес запах дождя и свежести. Облегчал духоту.

Пашка на удивление помогал, а не путался под ногами херсонесцев.

- А можно на носорогов посмотреть? - спросила Моня, когда палатка была готова.

- А что на них смотреть? - удивился Клит. - Мясо, только рогатое. Скифы обещали ужин привезти.

- Интересно, - попросилась Моня.

- А чего ты у меня спрашиваешь? - улыбнулся Клит. - Спрашивай у Камня или Мотылька.

- Я б тоже посмотрел, - сказал Пашка.

- Я с вами! - заявила Нинка.

- Клит, я прослежу? - уточнил Бочонок.

- От дурной головы ногам покоя нет, - проворчала Светка. - Петь, ну хоть ты...

- Пойду, - пожал плечами Дэо.

- Платон, в пару к Бочонку, - приказал капитан.

- Петя, ну зачем они тебе? Мне тут что, одной оставаться?

- Мы кусаемся очень нежно, не бойся, - улыбнулся Бочонок. - Тебе понравится.

- Так ты ж уходишь.

- Клит остается. Он такой...

- Идем! - буркнул Пашка.

- Через кубок, - сказал Платон.

- Чего ждем?

- Проводника, - усмехнулся гигант. - А не чего.

- Мотылек? - с просьбой в глазах повернулась ко мне Светка.

- Не студил бы бок, - поддержал ее лекарь.

- Я носорогов не видел, - сказал Горыныч.

- Не застужу, - улыбнулся я.

- А чтоб вас, - проворчала Светка.

Подъехали скифы. Зеленокафтанный отдал 'каланче' тушу оленя. 'Тулупы' принялись ставить юрту.

- Савромат, - окликнул Клит. - Скажи, чтоб проводили моих людей к носорогам.

- Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! - добавила Моня.

Скиф в кольчуге улыбнулся. Отдал приказ. Один из 'тулупов' прыгнул в седло, кивком позвал нас, не спеша поехал вперед.

Рука сработала сама - поймала оружие.

- А мне? - потребовал Эльф.

- Маленький еще, - отрезал Бочонок.

- Ну ладно я, а Дэо?

- Пашка, без тебя башка болит, - сказал Силикон.

- Так чего переться... - проныла Светка.

- Ну так не ходи никуда, - отмахнулся Дэо.

- Вы идете? - оглянулся скиф.

Первым поскакал Пашка. За ним - Нинка с Моней. Заспешил Бочонок.

Светка пошла с нами, рядом побежал Горыныч. Чуть позади - Платон. В лагере разводили костер. Разделывали дичь. Я отвернулся, убеждая желудок, что блевать нет причин. Это всего лишь разрубленное мясо. Немного более сырое и свежее, чем в магазине. Только и всего. И вообще - нечем блевать. Живот не хотя согласился.

Шли молча. Пашка пробовал начать разговор, перехватил недовольный взгляд Светки и заткнулся.

А скоро восхищенно ахнула Моня.

- Ух ты! - икнул Эльф.

- Крупные поросята, - кашлянув, оценил Бочонок.

На носорогов животные не тянули никак. Скорее уж на слонов-переростков. Но стройнее, без огромных ушей и с головой на длинной шее. Почти лошади - только высотой с двухэтажный дом. Стадо таких 'лошадок' пришло на водопой.

- Это не носороги, - буркнула Светка. - Где у них хоть один рог?

- Какая разница, - пожал плечами Дэо.

- Носороги это, - азартно кивнул Пашка. - Индрикотерии.

- Индрик-зверь не здесь, - сказал степняк. - Они у северного моря. Поменьше, мохнатые и забавные.

- Слышал про них, - кивнул Бочонок.

- Я - видел, - отозвался скиф.

- А ты Морских Змеев видел? - обиделся Бочонок.

- Паш, а что ты сказал? - переспросила Нинка.

- Индрикотерии, - повторил Эльф, как заклинание. - Вымершие носороги. Из миоцена, кажется. Самые большие млекопитающие.

- Все равно на носорогов не похожи, - сказала Светка.

- С единорогами не путай, - сказал скиф.

- Если это миоцен, - задумался Пашка. - То тут и саблезубые тигры должны быть. Махайроды?

- Мохаев не знаю, - пожал тулупом степняк. - Саблезубы есть, как без них.

- Они на драконов охотятся, да? - спросил Горыныч.

- На всех, - кивнул скиф. - А носороги драконов топчут, как только заметят.

- И чего меня тогда сюда понесло, - загрустил дракон.

- Посмотрели? - спросил Дэо. Поперхнулся, закашлялся.

- Еще чуть-чуть! - попросила Моня.

- Стемнеет, - проворчал Платон. - Еще гроза соберется...

- А там уже ужин готов, - добавил Бочонок. - Как бы без нас все не съели.

- Тебе лишь бы поесть, - кольнула Нинка.

- Не только! Еще б поспать, да девку под бок...

- Индрикотерии. Живые, - благоговейно сказал Эльф. Мне даже неудобно стало, что я не осознаю всей значимости минуты. - А ближе можно?

- Можно, - пожал плечами скиф. - Только если заметят - на лошади еле-еле убежишь.

- Кажется, заметили, - философски сказал Платон.

'Носороги' перестали пить. Дружно повернули головы в нашу сторону.

- Уходим, - скомандовал скиф. - Только не к лагерю. За мной!

- Может, пронесет? - предположил я. - Они, кажется, присматриваются. Или принюхиваются.

- Они же добрые, - сказала Моня.

- Ноги в руки! - потребовал Дэо.

Скиф уже поехал в сторону от реки, по диагонали от стада. Светка, косясь на индрикотериев, побежала за ним. Дэо потащил Эльфа. Бочонок утянул Нинку. Моня сложила брови умоляющим домиком. Жалобно посмотрела на меня. Горыныч подпихивал ее головой в бок.

Вздрогнула земля. Мелко задрожала.

- Марш! - рявкнул Платон.

Бегали 'носороги' на удивление быстро.

И очень страшно, потому что неслись прямо на нас.

- Утром лемминги, вечером носороги, - сквозь зубы ворчал я. - Утром носороги...

- Быстрее давай! - требовал замыкающий Платон.

- Стараемся, - огрызнулась Светка.

- Лучше старайтесь! - попросил скиф.

Бежать по степи было сравнительно легко. Если бы мы целый день не шагали, мы бы даже могли надеяться оторваться от животных.

Я старался оглядываться пореже. Зрелище надвигающихся гигантов нагоняло уныние. Земля дрожала все сильнее.

- Они же добрые, - пожаловалась Моня.

- Так они не со зла затопчут, - бросил Бочонок. - По-доброму. Варвар, слышь! Отдай коня девушкам!

- Бесполезно, - ответил степняк. - Все равно слушаться не будет. Носороги в темноте хуже видят. Только догонят они нас до заката.

- Оптимист, змея на твой город, - ругнулся я. Оглянулся.

Двухэтажные дома на четырех ногах оказались совсем близко - метрах в ста. Я смотрел чуть дольше, чем было можно - оступился и полетел кувырком в траву. Я даже не пробовал вскочить - какой смысл? Вжался в землю, закрыл голову руками, как будто мог удержать многотонные ноги индрикотериев.


## Глава 26.


- Бегите! - выкрикнул Платон.

Херсонесец подбежал ко мне, рывком поднял на ноги, потащил в сторону. Индрикотерии сворачивали. Но по плавной, длинной дуге - и крайние гиганты все равно налетали на нас.

- Не успеем, - пискнул я.

- Пришибу, - зашипел воин. Схватил меня за плечи и пояс и с рыком швырнул подальше. От удара в боку взорвалась маленькая ядерная бомба. Я свернулся в клубок, зажимая рану. Руки тряслись - от испуга, от страха, что сейчас почувствуют липкую сырость. Я поднял голову - Платона не было.

Был живой 'дачный поселок' несущийся мимо на расстоянии в несколько шагов. Я откатился подальше на всякий случай.

Индрикотерии пробежали. Остался туман пыли.

Я поднялся на ватные ноги, зажимая бок, двинулся вперед.

Меня ждали метров через двести.

Светка уперлась ногами в колени. Моня просто свалилась в траву. Нинка принялась ходить вокруг. Эльф дышал широко распахнутым ртом, широко раскрытыми глазами следил за стадом. Здесь же стоял живой и вполне целый Платон.

- Это ритуал? - спросил Бочонок у Нинки. - Благодарение богам за спасение? И сколько кругов надо сделать?

- Останавливаться нельзя сразу, - ответила Нинка. - Сердце может не выдержать.

- Где Горыныч? - спросил я.

- Увел их в сторону, - ответил Бочонок.

- Спасибо, Платон, - я полупоклонился, сжал зубы до хруста от боли. - А как ты...

- Вперед рванул. Успел выскочить, - гигант пожал плечами. - Может, решили, что меня топтать не выгодно - поскользнуться можно.

- Монь, ты как? - спросила Нинка.

- Разочарована до глубины души, - сказала Светка.

- А чего-то детенышей не видно, - сказал Эльф.

- А что они, дураки что ли, - проворчал Бочонок. - За нами только молодые самцы гнались.

- Пойдемте в лагерь, - попросила Светка.

- С радостью, - горячо заверил Бочонок. - Веди!

- То есть как - веди?! Не смешно!

- А кто шутит? - ответил Платон. - Где лагерь, я не знаю. Огни кто-нибудь видит? Вот и я не вижу.

- Надо идти к реке, - сказал я.

- Светлая мысль, - поддакнул Пашка.

- Даже если мы к ней выйдем... - начал Платон.

- Вы что, даже к реке вывести не в состоянии?- завопила Светка.

- Река на западе, - подсказал я.

- Да хоть на дальнем юге! - взорвался Бочонок. - Ты звезды видишь?!

Я всмотрелся в черное небо. Вспомнил свинцовые тучи.

- А по закату? - робко спросил Эльф.

- Ты что, закат видишь?!

- А без ориентиров идти - можно на восток уйти, - сказал Платон. - Мы моряки, не степняки.

- А в море как без ориентиров? - ядовито осведомилась Светка. - Или там указатели понатыканы?

- Бывает, сбиваешься, - кивнул Платон. - Но как только берег увидим, все ясно.

- А где наш проводник? - спросил я.

- Дракона спасает, - ответил Бочонок.

- Да что с ним случится? - фыркнул я. - Он же летает.

- Мало ли, - не согласился Платон.

- Как можно рисковать жизнью из-за какого-то дракона! - возмутилась Нинка.

- Он не какой-то! - вступилась Моня.

- Счастье, что тебя Савромат не слышит, - покачал головой Бочонок. - Как мог дракон рисковать собой из-за каких-то людишек?

- Что?! - взвилась Яга.

- Обычная мораль для степняка.

- Дураки они!

- На себя посмотри! - посоветовал я.

- Тихо вы! - потребовал Дэо. - Что делать будем?

- Костер разведем, - сказал Платон. - Авось найдут.

- А если нет? - спросил Эльф.

- Вот ты зачем вот это сейчас спросил? Ум показать? - зарычал Бочонок.

- А ты... - начала Нинка.

- Молчать!

- Ну хватит, - добродушно бросил Платон. - Ну молодой еще, дурак.

- Чума на ваших два семейства! - патетически выкрикнула Нинка.

Повисла неловкая пауза.

- Это цитата, - тихо пояснила Яга. - Шекспир. 'Ромео и Джульетта'.

Херсонесцы мрачно переглянулись.

- Простите, - совсем тихо пробормотала несчастная Нинка. - Я ничего такого не имела в виду...

- Очистимся, - вздохнул Бочонок.

- Попробуем, - хмуро кивнул Платон.

- А из чего тут костер разводить? - спросил Пашка.

- Из травы, - пожал плечами Бочонок. - Только надо сделать круг пустой земли. Одного пожара хватит.

- У меня огонь есть, - похвасталась Светка. Щелкнула зажигалкой.

- А чего молчала, что маг? - с досадой спросил Платон.


Девушки нахохлившимися воробьями сидели над огнем, прижавшись друг к другу. Справа, рядом с Нинкой, грелся Дэо. Слева, возле Светки - Эльф. Я с нелепым копьем изображал стражника.

- Если увидишь что-то подозрительное - кричи, - велел Бочонок, устраиваясь спать. - Если будет очень близко - тыкай бяку.

- А если далеко - метать?

- Только если икру. Все равно не попадешь. А копье потеряешь. Спокойной ночи.

- Пойду-ка я покараулю, - поднялся Платон. - Поддерживайте огонь, а то заблужусь еще.

- Ты надолго? - тоскливо спросила Светка.

- Как получится.

Похолодало. Начал накрапывать мелкий дождик, больше похожий на крупный туман. Ныл бок. Бочонок, не просыпаясь, плотнее завернулся в плащ.


- Интересно, здесь хищников много? - спросила Светка.

- Очень много, - кивнул я. - Вон, у тебя за спиной двое.

Дремавшая Моня испуганно шарахнулась.

- Шутка, - извинился я.

- Идиот, - хмуро бросила Светка.

- Какой вопрос...

- Да нормальный, - вступился Эльф. - Если это олигоцен...

- Чего-чего? - переспросил я.

- Последняя эпоха палеогена. А палеоген - это после мезозоя. Мезозой - это когда динозавры были.

- Закончил? - уточнила Светка.

- Не перебивай, - буркнула Нинка.

- Олигоцен - это миллионов тридцать пять - пятнадцать до нашей эры, - продолжал Пашка. - Климат теплый и влажный.

- Видим, - проворчала Светка.

- Поднялись Гималаи.

- Куда? - поинтересовался я. - И где они здесь?

- На бабки поднялись? - улыбнулась Светка. - Хорошо наварили?

- У нас поднялись. Образовались при столкновении плит...

- Ты про хищников хотел, - напомнила Светка.

- Я вспоминаю. Флора... Фауна... Гиппарионовая. Небольшие олени, маленькие лошади, невысокие верблюды без горбов...

- Маразм, - сказал я. - Верблюды без горбов, носороги без рогов. Слоны без хоботов?

- И размеры очень скромные, - кивнул Эльф. - Морда лопатой. Может, где видели?

- Угу, - кивнула Светка. - Рядом со мной сидит.

- Хватит, - потребовала Нинка.

- Не ори, - осадил Дэо. - Люди спят. Продолжай, Эльф.

- Много свиней. Размером до бегемота. Саблезубы. Индриктореии. Еще моноцераты - предки китов.

- Кого? - засмеялась Светка.

- Китов, - смутился Пашка. - А от кого, по-твоему, киты произошли? От ихтиозавров?

- Но так быстро...

- Страусов забыл, - сказал проснувшийся Бочонок. - А еще драконов, леммингов, малый народец и кучу нечисти после Икара.

- А это кто? - шепотом спросила Моня.

В промозглой темноте сиротливо сидел зверь. То ли медведь на тонких лапах и с длинным хвостом, то ли мохнатый волк.

- Собака, - предположила Нинка. - Кавказец.

- Мишка? - не согласилась Моня.

- Медведесобака, - прекратил спор Эльф.

- Издеваешься, - буркнула Светка.

- Правда. Общий предок...

- Может, этого общего предка копьем пырнуть? - предложил Дэо. - А то как-то...

- Он не нападет, - отмахнулся Бочонок. - Если б у нас оружия не было, и нас было поменьше... Да и то... Не любят они людей.

- Они их готовить не умеют, - пошутил я.

- А ты научи, - посоветовала Светка.

- Они рыбу любят, - сказал Бочонок.

- Мотылек, ты б шел к нам, - позвала Моня.

- Пусть сторожит, - отрезал херсонесец. - Зверя уже проспал.

- Так ты же сам сказал... - начала Моня.

- Могу я сменить, - поднялся Дэо.

- И я могу! - вскочил Эльф.

- Сядь, чудик, - передернуло Светку. - Холодно без тебя.

- Стоять! - я разглядел кого-то, идущего к нам. - Кто идет?!

Бочонок засмеялся, упав на спину.

- Грозен ночной Мотылек, - вышел к огню Платон. - Там наши идут. О, песик. Потерпи, может, рыбы принесут.

Савромат и правда приволок ужин. И половину скормил общему предку медведей и собак. Гиппокрист заботливо укрывал лук от сырости. Клит радостно улыбался и звал всех быстрее в лагерь.

Про мокрой высокой траве дошли за полчаса. Маг-лекарь сразу напоил отварами. 'Каланча' накормил. Клит спать разогнал.

- Дракон? - настороженно спросил Савромат.

- В порядке, - заверил Бочонок.

- Скиф?

- Трудно сказать...

- Хорошо.

Дождь шуршал по палатке. Мерно дышали быстро уснувшие воины. Негромко ворочался воин с казацким чубом, стоявший на страже. Тихо копошился малый народец, снова набившийся в палатку.

Если бы я курил, и еще остались сигареты, самое милое дело было бы подымить. А так пришлось кутаться в плащ и просто выходить к огню. 'Чуб' равнодушно посмотрел на новоприбывшего соседа, потянулся. Сходил к седлам степняков, притащил флягу.

- Кумыс.

- Не надо.

- Вина нет. Извини.

- Обойдусь.

Из палатки, бережно переступая через спящие тельца, выбралась Моня. Села рядом, зябко поежилась. Плащ она, разумеется, забыла. Пришлось делиться своим.

- Чего не спишь? - прошептал Моня.

- Горыныча жду, - шепотом ответил я.

- Вы бы в голос говорили, - посоветовал воин с казацким чубом. - А то мне вслушиваться приходится.

- Может, кричать? - предложил я.

- Тогда к реке отойдите. Там еще и кусты замечательные есть.

- В кустах мокро, - отозвалась Моня.

- Как хотите.

- Долго его нет, - вздохнул я.

- Кого? - спросил 'казак'.

- Дракона, - ответила Моня. - Вернется. Что с ним случится может.

- Мало ли, - хмуро усомнился я.

- Это же степь, - кивнул 'казак'.

- Он же дракон! - возмутилась девушка.

- Маленький еще.

- Щен совсем, - поддакнул 'казак'.

- Что ты со мной во всем соглашаешься? - закипел я.

- Умно говоришь.

- Что умного?!

- Не шумите тут, - пискнул человечек, высунувшись из палатки. - Мы ж вам спать не мешаем!

- Не хватало еще! - возмутился я.

- Шли бы вы... - посоветовал воин с казацким чубом. - И без вас паршиво.

- Идем, Вань, - позвала Моня. - Правда.

- А Горыныч?

- Вернется. Вот увидишь. Утром проснешься - а он тут.

Я очень хотел ей поверить. К тому же с Моней было уютно и сонно. Я почти сразу вырубился.


Утром Горыныч не появился.

Утром появился караван невольников.

За ночь распогодилось. Над зеленой травой степи поднималось красное с утра солнце. С юга, от Афин, летел легкий ветер, играл с огнем, на котором 'каланча' и двое скифов готовили завтрак. На берегу херсонесцы упражнялись с оружием. Бочонок что-то показывал Эльфу, звал в 'позицию', учил защищаться. Моня плела венок из разнотравья. Светка и Нинка еще спали. Дэо видно не было - только странно колыхались в отдалении кусты. Еще дальше бродил маг, что-то искал в траве.

Идиллия, умилился я.

А потом заметил караван.

Человек пятьсот были связаны в квадраты по четыре. По двое передних и задних объединяли палки упиравшиеся рогатинами в шеи. Друг с другом пары сковывали цепи.

Десятков восемь всадников охраняли караван. Двадцать сзади, тридцать со стороны степи, десяток впереди и столько же между нами и невольниками.

- Мерзость, - сказала Нинка, выползая из палатки.

- Рабы, - спокойно возразил 'каланча'.

- Я и говорю - мерзость!

- А у тебя рабынь нет? - усмехнулся Савромат.

- Нет! - выкрикнула Нинка.

- Ну и дура, - пожал плечами скиф.

- Гиксосы? - подошел распаренный Клит.

- Гонят эламитов, похоже, - кивнул Савромат. - Рискуют.

- Никак, с нами решили познакомиться, - засмеялся Бочонок.

Всадников тридцать явно сворачивали к нам.

- Вот дурачье, - прищурился Клит. - Савромат!

- Быстро! - рявкнул скиф.

Зеленокафтанный вихрем влетел в седло, помчался навстречу.

- Не успеет, - сквозь зубы сказал Бочонок.

- Эламиты - с малым народцем? - спросил Клит.

- Вряд ли, - Савромат посмотрел на солнце. Как-то слишком спокойно и грустно посмотрел. - Они с нечистью знаются. С блохами, Икаровым отродьем.

- А что происходит? - спросила Светка.

- Если повезет - ничего, - ответил Клит.

- А Икар - он разве не степной герой? - удивился Эльф.

- С чего вдруг? - удивился Савромат. - Испоганил степь, племена под удар подвел.

- Так он что, герой горожан тогда? - не понял Пашка.

- Он просто дурак, - ответил Клит. - И сволочь.

- А кто Борисфен укрепил? - спросил скиф.

- Он, - кивнул Бочонок. - Дурак.

- Не повезло, - вздохнул Клит.

Рабы скидывали оковы. Сбрасывали рогатины - и этими же рогатинами выбивали из седел охрану. Всадников двадцать прибили сразу. Семеро кинулись удирать. Остатки выстроились в круг, пытаясь отбиться от наседавших рабов. Три десятка, скакавших к нам, заметили, что происходит что-то неладное слишком поздно.

- Убегайте, - посоветовал Клит. - Нас, может, и пощадят.

- Бросить Повелителя Драконов? - криво усмехнулся Савромат.

- Ну так заберите его с собой.

- Не отпущу! - заявила Моня.

- Перебьют же всех, - сказал Бочонок.

Охранников рабы уже добили. Оседлали коней и шли лавой на тридцатку оставшихся.

- Что мы им сделали? - спросила Нинка.

- Мы - горожане, - пояснил Бочонок. - А они полтора месяца топали по степи из-за нас.

- Долго, - сказал я, вспомнив, что местный месяц тянется сто дней.

- А через наши земли их гнали, - сказал Савромат. - А мы не помогли.

- Я не хочу. Опять...

- А что делать, Мотылек, - вздохнул Клит.

Два отряда сшиблись. Завязался бой - а на них накатывала лавина озверевших рабов.

- Скифов перебьют точно, - сказал Бочонок. - А почуют кровь - разорвут нас.

- А так есть шанс, - сказал Клит.

- Большой? - с надеждой спросила Светка, нервно теребя сумочку.

Моня закрыла лицо руками. Села в траву.

- Нет, - пробормотала Нинка. - Нас-то они не тронут. Мы же...

- Дайте мне меч, - тонким голосом попросил Эльф. - Или хотя бы копье.

- Пятьсот бездельников? - усмехнулся Гиппокрист. - Они ж варвары. Да милое дело...

- Это эламиты, - сказал Савромат. - Они с ножом на саблезуба ходят. А убегать уже все равно поздно.

Гиксосов добили. Теперь толпа бежала к нам.

- Мамочки, - прошептала Нинка.

Светка ругалась.

- Ого, - подошел маг с пучком трав. - У нас опять проблемы?

- Говорил я, - с тоской сказал Гиппокрист. - Надо было чужаков за борт...

- К воде. В кольцо, - скомандовал Клит. - Женщин и детей в центр. Платон, Камню - копье.

- Мы лучше отдельно станем, - сказал Савромат.

- Как угодно, - кивнул Клит. - Умереть вместе с вами - честь для нас.

- Я не хочу умирать!

- Тише, Свет, - попросила Моня.

- Я не ребенок! - завопил Пашка, задвигаемый за спины воинов.

- Все там будем, - успокоил Бочонок. - Только мы чуть раньше.

Эламиты набегали как цунами. Молча, без криков.

- Первыми в драку не лезьте, - попросил маг, усевшись возле нас.

- Интересно, батя догадается кенотаф соорудить? - проговорил воин с казацким чубом.

- Мелочь для Харона у всех есть? - спросил 'каланча'. - Если что, у меня медяков полно...

- Да быстрей бы они уже прибежали! - не выдержал я. - Еле шевелятся!

- А что, может, сами ударим? - предложил Платон.

- Разгоним варваров, как тараканов, - поддержал Гиппокрист. - А, Паучок?

- Заманчиво, век моря не видать, - оскалился Клит. - А девушки?

- А что - девушки? - сказал Бочонок. - Эльф, зарежешь их, если что.

- Меня не надо! - отказалась Светка.

- Драаакооон! - завопили скифы, пришпорили лошадей, вломились в строй приблизившихся невольников.

- Вперед! - заорал Клит.

Я перехватил копье поудобнее в двух руках, как маленький таран, завопил 'Ура!', кинулся в атаку.


## Глава 27.


Рабы организованно расступились. Пропустили скачущих скифов. Быстро отступили от нашей атаки.

- Тпру, Мотылек, - осадил сзади Бочонок.

Остановиться было сложно. Я набрал скорость, чтобы насадить на копье двоих-троих. Инерция унесла на несколько десятков шагов вперед. Обернулся.

Скиф в кольчуге спрыгнул с коня, обнимался с одним из рабов. Клит напряженно следил за происходящим, не убирая меч в ножны.

- Как тебя угораздило? - кричал скиф.

- Так получилось, - смутился всадник. - А с тобой этолийцы? А где корабль?

- Уж очень в степи хорошо, - зло ответил Бочонок.

- Спасибо, сыт по горло, - отмахнулся раб. - А ты, случайно, не Паучок?

- И так меня зовут иногда.

- Вот что я вам скажу, братцы-суслики...

- Я те дам суслика, - закипел Гиппокрист. - Я тя сейчас располовиню, бурундук...

- Ну саблезубы, - пожал плечами эламит.

- Люди мы, - буркнул херсонесец со шрамом на щеке.

- Да хоть носороги! Слушайте!

- Слышим, - отозвался Савромат.

- Слушаем, - кивнул Клит.

- Сейчас мы все вместе пойдем в Эпидавр...

- А почему не в Загорье? - спросил Бочонок.

- В Эламе будете почетными гостями, если пожелаете.

- Мы в Смирну идем, - сказал Клит.

- От чтоб я помнил, куда я шел два месяца назад! - рассмеялся эламит. - Тоже ведь что-то важное было. Дома не сиделось.

- А если мы не пойдем? - спросил Платон.

- Это будет очень печально, - сказал эламит. - Но прокормить сто человек мне будет не в пример легче, чем пять раз по сто. Предлагаю забыть чисто теоретические вопросы. Савромат обеспечит нам безопасный проход через Скифию. В Эпидавре Паучок найдет караван в Элам, или, скажем, к хеттам, или к персам и порекомендует нас как отличных стражников. А воевать мы и правда умеем.

- И что мы за это получим?

- В Эпидавре разойдемся друзьями. Мы - на восход, вы - куда захотите.

- Какая выгодная сделка! - засмеялся Бочонок.

- Чтобы вольный этолиец склонился перед варваром... - начал Гиппокрист. - Паучок!

- Никак, старые знакомые, - сказал 'каланча', глядя на реку.

- Никак, к нам, - мрачно сказал Бочонок.

Почти сотня кораблей шла по Реке. Точнее, уже свернули и строем приближались к берегу. В воздухе засвистело. Камень со звучным хлюпаньем ударил, чуть-чуть не долетев до берега. Взвизгнула Нинка.

- Уходим, - предложил эламит. - Позже договоримся.

Клит кивнул. Рабы начали удирать в степь. Маг пригнал к нам девушек и Эльфа.

- Быстро, - Клит проводил взглядом второй снаряд, мелькнувший метрах в двадцати над головами.

- Зигзагом, - уже на бегу добавил Бочонок. - А то им стрелять не интересно будет. Еще попадут от скуки.

- Ай, - вскрикнула Моня, когда Платон закинул ее на плечо.

- Лево!

Наверное, со стороны это выглядело смешно. Мечущаяся по степи толпа, как лодка из мультика 'Остро Сокровищ' под обстрелом нескольких катапульт. Один раз моряки попали - в эламитов.

Страшно.

- Еще шагов двести, - подбодрил Бочонок.

Скоро стрелять перестали. Теперь горожане выпрыгивали на берег.

- А может, они на пикник? - почесал ухо Бочонок. - Сала там пожарить...

- Стройся! - скомандовал эламитский вождь.

Полуголые люди с рогатинами - против зашитых в броню дружинников и наемников, профессиональных бойцов.

- Эльф, попросишь меч - дам, - предупредил Бочонок. - В ухо дам.

- А что...

- Молчать, - приказал маг.

- Надеюсь, у них хватит мозгов, - сказал эламитский вождь.

- Вряд ли, - вздохнул Клит.

- Пилосцы, - сказал Бочонок. - Они всех не дождутся.

- Их хватит, - удовлетворенно кивнул Гипокрист.

- Они и нас. По ходу, - уточнил я.

- Конечно, - радостно кивнул херсонесец со шрамом на щеке. - Но уж лучше от руки горожанина.

Воины выстроились в фалангу. Пошли в атаку. Сначала медленно, постепенно наращивая темп.

- Па-а-а-а-ан! - разнесся над степью боевой клич.


## Глава 28.


- Они сами напросились, - вздохнул эламитский вождь.

Маг вздохнул. Развел руками.

- А чего, в этот раз нас убивать опять не будут? - спросил я.

И чуть не пропустил контратаку.

Эламиты стали на одно колено, уперлись руками в землю, а потом закричали.

Я смотрел на вождя, видел, как из набедренной повязки, из волос, казалось, из-под кожи сыпятся черные жирные кузнечики. Стрекочут и прыгают в траву, навстречу пилосцам. У кузнечиков примерещились зубы и озверевшие красные глаза.

Нинка свалилась на руки Бочонка. Судорожно сглотнула Моня, спряталась у меня на груди. Завизжала Светка. Пашка согнулся в спазме тошноты.

- Стой, не барышня, - придержал меня Клит.

- Это и были блохи, - сказал маг. - Только у пилосцев, в отличие от гиксосов, амулетов нет.

- И заговоров тоже нет, - кивнул эламит.

Вопль 'Пан!' захлебнулся. Самые молодые заорали от ужаса, бросили оружие и кинулись к кораблям. Многие попробовал защищаться - и закричали от боли.

- Елки-палки, - выдавила Светка, сжимаясь во всхлипывающий комок.

- Тише, - обнял ее Платон. - Тише.

- Не хотел бы я увидеть ваших клопов, - пробормотал Дэо. Пошутил. Наверное.

- Уходим! - скомандовал Клит. - Быстро!

- Опять? - простонала Светка. - У меня ноги болят.

- Мы же победили! - заявил Эльф.

- Да что ты говоришь! - восхитился Паучок. - Кого?

- Как кого? - растерялся Пашка. - Всех!

Бочонок подхватил Нинку. Платон - Светку. Эламиты уже спешно отступали вглубь степи. Херсонесцы тянулись за нами - Гиппокрист, 'каланча' и 'казак' налегке, Бочонок и Платон с 'грузом'.

- Быстрее! - позвал Савромат.

- А почему блохи всех не перебьют? - спросил я.

- Да мелюзга они, - ответил лекарь. - Любой маг их разгонит, как ветер тучи. Пилосцы сдуру атаковали без поддержки, вот и получили. Сейчас перестроятся, усилятся и придут мстить.

- Очень-очень злые придут, - добавил Савромат. - Так что шевелите ногами.

Дэо страховал бегущего Эльфа, я - Моню. Чуть отстали Клит и 'каланча', скифы прикрывали отход на лошадях. Маг немного обогнал нас - показывал путь по вытоптанной эламитами тропе.

Солнце разогревалось. Становилось жарко. Ноги гудели.

- Душно, - тяжело дыша, пожаловался Эльф.

- А ты прикинь, как им будет - в доспехах, - подбодрил Дэо.

- Они привычные.

- Ну так и ты привыкнешь, - сказал Бочонок.

- Может, не побегут? - понадеялся я.

- Были б мозги - отпустили б, - проворчал маг.

- Увидим, - сказал Клит.

Горожане попробовали было атаковать. Километра через полтора поняли, что расстояние все равно увеличивается. Подожгли степь и вернулись на биремы.

Савромат смеялся во все горло.

Я смотрел на чудо - огонь шел по траве против ветра. Догонял горожан, поджигал корабли.

- Так не бывает, - выдавил Эльф.

- Степным духам надоели пожары, - пояснил маг. - Леммингов духи не любят, нам не мешали.

- А может, они отстанут? - мечтательно сказал эламит. - Погрузятся на свои корабли и по домам?

- И пришлют нам подарки на Новый Год, - кивнул Савромат.

- Пилосцы на принцип пойдут, - вздохнул Клит.

- Да это понятно, - вздохнул эламит.

- И оплатят охоту всем желающим, - добавил маг. - А они все скучают. Собрались в поход - а мы Локры без них взяли.

- И вы еще с нами, - сказал Савромат.

- А что - мы? - влез Пашка.

- Цыц, - среагировал Бочонок. - Мы вне закона. Мы их очень сильно оскорбили. А горожане не те люди, что простят и забудут.

- К тому же у них корабли сгорели, - сказал Гиппокрист. - Так что 'погорельцам' теперь и уплыть не на чем.

- И что теперь? - спросила Нинка.

- Решают, - ответил Бочонок. - Хотя что тут решать? Убегать надо, пока получается. А они за нами будут. Мы - без припасов, почти без оружия, без доспехов. У них все есть.

- И? - спросил Эльф.

- Скифы нам не помогут? - спросил эламит.

- Нет, - покачал головой Савромат. - Из-за меня отец ссориться с Пилосом не будет. У меня братьев хватает. А я еще и не старший.

- Хотя бы с едой?

- Мы соседи Пилоса. Если наткнемся на наших - они нас же могут и сдать.

- Куда ни кинь, - вздохнул Паучок.

- Всадников - на охоту, - решил эламит.

- Пилосцы будут их ловить, - сказал Клит. - Два-три конных отряда. Ловить одиночек, беспокоить ударами. Убивать охотников и собирателей. Всех убивать не будут - постараются побольше живыми взять.

- Ну по крайней мере, нам не надо на себе что-то тащить, - сказал эламит. - Вперед!

- А Смирна?! - закричала Светка.

- Будем живы - вернемся из Эпидавра, - пообещал Клит.


Остановились после заката - маг нашел родник.

Костров не зажигали. Раненые и больные остались под защитой скифов и херсонесцев. Остальные разбрелись по степи в поисках еды.

Моня стерла ноги до крови. Скрипела зубами, остужала ноги в ручье. Нинка пугливо жалась к Бочонку, каждые пять минут уточняла, не тронут ли нас блохи. Светка уснула возле Платона. Эльф страдал, клевал носом и бормотал что-то про рамапитеков.

- Идем в Эпидавр, - подошел к нам Клит. Протянул девушкам какие-то корешки. - Лекарь говорит, полезно и питательно. Все равно больше ничего нет.

- Он степняк? - спросил Эдьф. - Откуда он может знать?

- Травы и рассказали, - пожал плечами Клит. Без улыбки.

- Эпидавр далеко? - спросил Дэо.

- К началу пентабря доберемся. Если повезет, - Клит с шорохом разломил последний корешок. Угостил Силикона и Пашку. Я сглотнул. - Если повезет и найдем корабль в Херсонес, к Новому Году успеем домой.

- Домой, - поджал губы Дэо. - Орел, какое сегодня, а?

- Двадцать четвертое сентября, - посчитал я. - Воскресенье. У наших скоро практика начнется...

- Где-то школы есть. И там дети учатся, - недоверчиво покачал головой Силикон.

- А еще душ, - добавил я.

- И постели человеческие, - вздохнула Светка.

- И никто не за кем не гоняется, - сказал Пашка.

- Вы здесь, - пождал плечами Клит.

- Трудно не согласится, - прикусил губу Силикон. Поднялся.

- Фехтовать сможешь? - спросил капитан.

- Нет, - отказался я.

- Сможешь, - не согласился Паучок. - А то Эльф скоро лучше тебя драться будет.

- Ну и пусть.

- Нет, - засмеялся капитан. - За полсотни дней ты вполне можешь стать воином. Паршивеньким, но все же. Поднимайся.

- Меня ноги не держат, Клит! Ночь на дворе!

- Псих, - зло буркнула Нинка.

Возвращались эламиты. Многие притащили корешки и травки. Кто-то приволок кучу камней - несколько человек сели мастерить оружие. Несколько человек притащили остатки туши - запах от нее валил с сотни шагов. Маг отправился готовить ее без огня.

- Я пас, - зажала нос Светка. - Я на диете.

- Мясо не бывает несъедобным, - пожал плечами Клит. - Мотылек! В позицию!

Свежее мясо тоже было - только очень мелкое. Суслики, крысы. Говорили, что большинство такой добычи охотники съели на месте. Сырыми.

Варвары.

Перед рассветом прилетел Горыныч. Перед ним ехал впавший в нирвану скиф. В когтях дракон тащил увесистую хрюшку, почти не обглоданную. Маг быстро зажарил ее на завтрак, приложив ладони к туше.

- Чья зверюга? - подошел эламитский вождь.

- Повелителя Драконов, - кивнул на меня Савромат.

Я представил, как полтысячи человек валятся на колеи. Возвел очи горе.

- Твой? - уточнил эламит. - Скажи ему, чтоб огня не показывал. Увижу - задушу. Как приручал? В реке ловил? На крючок?

- Да, - удивился я.

- Поразвелось повелителей, Космос, - зло сплюнул эламит. - Конечно! Порыбачить по-человечески нельзя, обязательно какая-нибудь гадость клюнет, вместо нормальной рыбы.

- Не хорошо говоришь, - сказал Савромат.

- Врешь, - прищурился Клит.

Горыныч опустил голову. Закрыл морду крыльями.

- До вас еще не дошло, - ответил эламит. - У нас в степи драконов развелось - плюнуть негде. Да еще мелюзга отбилась от родителей, роятся без толку. Нам уже приходится воевать с такими подростками. Нам - эламитам! Скажи, Савромат, когда такое было?!

- Понятно, почему локрийцы не дрогнули, - сказал Платон.

- От этого щенка? - засмеялся эламит. - Да они за три года знаешь, сколько их перебили?

- Много, - глухо ответил из-под крыльев Горыныч. - Родителей моих убили. Папа говорил, на западе лучше...

- Извини, - сказал эламит. - Будь проклят Икар.

- Будь проклят, - кивнул Савромат.

- Проклят, - эхом повторил Клит.

- Это все из-за леммингов? - не поверил я.

- Не только, - пожал плечами эламит. - Икар много чего сделал.

- А почему никто не исправил? Он что, круче всех?

- Круче только яйца? - усмехнулся Клит.

- Паучок, он откуда? - спросил эламит.

- С Луны свалился, - язвительно ответил я.

Эффект получился неожиданный. Степняки смеялись до слез. Роготал Клит.

- Молодец, - всхлипнул Савромат. - С Луны...

- А что такого?

- Так все, кто мог бы исправить, на Луне и сидят, - сказал Клит.

- Лет сорок как, - добавил подошедший лекарь. - Сразу после Икара сильных архимагов сначала не было. А потом началась Война Магов, не до степи было.

- Гилас еще помнит, - сказал Клит.

- Боги убивали сильных магов, - продолжал лекарь. - Города, где были Школы, просто разрушили. Сначала Адрамантум, потом Орхомен, Херсон, Гортис, Оссу... Я тоже помню. Гортис основывали как столицу магов. Я туда как раз поступать приехал, когда пришел Гермес...

- Луна при чем? - буркнула Светка.

- Архимаги собрали дружину. Такую, что боги согласились на переговоры. Разрешили им уйти на Луну, вместе с семьями и всеми, кто захочет. С тех пор, если боги решают, что маг слишком силен для Ойкумены - ему приказывают убраться на Селену. Обычно дают сутки. Потом убивают.

- Грустно как-то, - сказала Моня.

- А кто решает? - возмутилась Нинка.

- Боги, - подал плечами лекарь. - С ними не спорят.

- Но зачем?!

- Говорят, Икар мог убить бога помельче, один на один. Говорят, он даже кого-то ранил, во время последней битвы. Злак сунулся помочь городу - и получил. А потом пришли Зевс и Арес...

- И тебя могут, - сказал я.

- Могут, - согласился маг. - Это даже почетно, вообще-то. Признание заслуг, так сказать...

- Там же жить нельзя, - сказал Пашка.

- Магам - можно. А кроме магов там и нет никого...


Шли быстро.

Всадники разведывали путь, охотились. Маг искал родники для обеденного привала, для ночлегов.

К нам относились, как к почетным гостям. Кормил Горыныч. Херсонесцы на ночь ставили палатки. Скифы воздвигали юрту. Эламиты натягивали шкуры. В дозор нас не звали - но и не возражали, когда Клит предложил свои услуги.

- А что нам, больше всех надо? - возмутилась Нинка.

- Что? - нахмурился Клит.

- Ты никуда и не пойдешь, - отрезал Дэо.

- А вы - настоящие мужики, да? Сильные и суровые! Да что вы все в игрушки играетесь!

- Помолчи, - попросил Бочонок. - По-другому нельзя.

Как ни странно, у меня хватало сил учиться фехтовать. Пашку тренировал Бочонок. 'Каланча' попробовал заниматься с Дэо, но вмешался маг.

- Ему это не надо, - сказал лекарь.

- Как это не надо? - удивился 'каланча'.

- Неужели? - хмыкнул Силикон, отдавая меч.

- Он будет у меня учиться, - сказал маг.

- Неужели, - согласился Дэо.

Светка ухаживала за ранеными и заболевшими эламитами. Подопечные мерли, как мухи.

- Я делаю, все что могу, - вздыхал маг.

- Конечно, - тяжело кивал вождь эламитов. - По крайней мере, они умирают свободными.

Нинка кидалась на всех. Моня раздражалсь по пустякам. Горыныч мог ее успокоить - но на третий день дракон исчез. Я чувствовал, что с ним все в порядке. Просто он не с нами. Моня нервничала. Наорала на Эльфа, наступившего ей на ногу. Пашка огрызнулся - девушка кинулась на него с кулаками.

Иногда на ночлегах пели песни. Херсонесцы - длинные, размеренные.

- Морские, - говорил Бочонок. - Под такие грести хорошо.

Степняки тянули плавные унылые песни, чуть не в час длиной каждая.

- Наши песни - как дорога в степи, - сказал как-то Савромат. - Бесконечные и однообразные.

Мы пели Цоя. Иногда - 'Чижа'.

На седьмой день простыл Эльф. Еле шел, покачивался, бессильно мотал головой. Пашку посадили на коня.

- Он нарочно, - буркнула Нинка, глядя, как Эльф радостно принимает отвар от Светки.

- Вы где-нибудь видели человека, который ударит сам себя по яйцам? - пробормотал Дэо.

- Чего? - засмеялась Светка.

- Это из 'Прощай, оружие'. Там раненый в госпитале бухал, у него потом гепатит начался, - улыбнулся Силикон. - Ему тоже сказали, что он специально бухал, чтоб печень отвалилась.

Горыныч вернулся только вечером двенадцатого дня.

Помятый, с разодранным боком, искусанным левым крылом. Набитая щенячья морда светилась восторгом.

Вместе с Горынычем прилетели восемь дракониц.

Девятая отстала - она была еще моложе, чем мой дракон.


## Глава 29.


- Горыныч! - я кинулся к дракону.

- Горынчик! - повисла у него на шее Моня. - Живой!

- Прилетел... ящер, - проворчала Нинка.

- Ну... да, - смутился Горыныч. Попробовал дернуться, освободиться от Мони. Девушка вцепилась намертво.

- А это - что? - подошел эламитский вождь.

- Мой прайд! - гордо ответил дракон.

- Прайд, значит, - хмыкнул эламит.

- Ну можно сказать 'гарем'. Но мне это слово не нравится! Оно унижает...

- А можно сказать - 'курятник'. А ты петух. Зачем они тебе?

- Ты чего наехал? - рассердился я. - Зачем гаремы нужны, не знаешь?!

- Не лезь, - жестко приказал эламит.

- Ой, зря ты так, - покачал головой Бочонок. - У Мотылька приступ будет...

- Может, связать? - предложил Клит.

- Это мой дракон! - закричал я.

- Была б корова - я б сказал, ну и дои себе, - отрезал эламит. - Потерпи два кубка, я с ним закончу.

- Не оскорбляй Мотылька, - подошел Савромат. Приготовились к бою скифы. Только этого мне не хватало.

- Ну хоть ты не вмешивайся! - закричал я.

- Осади назад! - рявкнул на скифа эламит. - Приношу свои извинения! Савромат, должен кто-то воспитывать дракона, если Повелитель не в состоянии?

- Это я не в состоянии?!

- Это моим воспитанием?!

- Что вы все разорались! - закричала Нинка.

- Горло прочищают, - улыбнулся Бочонок. - Сейчас петь будем.

- Ладно, - кивнул Савромат. - Только повежливее.

- Я постараюсь. Могу продолжать?

- Можешь, - разрешил Клит. Сдавил мне плечо.

Я засопел, размышляя, а не поднять ли мне бунт против Паучка?

- Зачем тебе гарем? Прости, прайд?

- У каждого взрослого дракона есть прайд.

- Да? - удивился эламит. - А сколько ты знаешь драконов? Особенно взрослых?

- Одиннадцать!

- И у всех есть прайды?

Одна из дракониц, длиной метра четыре от носа до кончика хвоста, подошла к группе эламитов. Воины разом закричали 'Фу!'. Драконица села на задние лапы. 'Пошла!', - вскочил один из эламитов. Драконица ударила огнем - воины рассыпались, вскочили, хватая колья. Деревяшки против брони, которую и 'Калашом'-то пробьет ли.

- Может, вмешаешься, Повелитель? - спросил Клит.

- Горыныч! - закричал я.

- Назад! - приказал дракон.

- Оставьте животное в покое, - попросил вождь эламитов. - Подождал, пока все успокоились. - Горыныч, у твоего отца был прайд?

- Нет.

- А тебе зачем? Если влюбился, образуйте пару. Если нет - просто распусти.

- Чего привязался? - буркнула Моня.

- Жалко мне его. Его ж за этот прайд порвут. В клочья и чешуйки. Вбил себе в голову молодняк, что парами жить - прошлый век. Бесятся с жиру.

- Я бы сказал, не с жиру, - хмыкнул Бочонок.

- И ничего мы не бесимся! И прайд не распущу!

- Правильно! - согласилась Моня.

- А от драконов ты его защитишь? - спросил эламит. - Ты когда-нибудь драку драконов видела?

- Я участвовал, - обиженно сказал Горыныч.

- У тебя противник полудохлый был. Отравился, может чем. Извини, Савромат, но на востоке мы их уже травим, как тараканов.

- Так нельзя, - до слез обиделась Моня.

- Варвары, - разозлился я.

- Дурак, - сказал Клит.

- Мы степняки. Не варвары.

- Ой да ладно вам, - хмыкнула Светка.

- Паучок, у меня терпение, конечно, хорошее, - сказал эламит. - Но уже заканчивается.

- Заткнулись все! - приказал Клит.

- Горыныч. Даю тебе три дня. На четвертый проблему лишних дракониц я решу сам. Понял?

- Да что такого...

- А может, - сказал Савромат. - Семь драконов...

- Да ни одного не будет! Этого дурачка прибьют быстро, и дракониц уведут.

- Слушай его, Мотылек, - сказал Клит. - И втолкуй своему питомцу. И не мешайте людям. А то я тоже внесу лепту в решение проблемы.

- А может, используем их против пилосцев? - предложил я.

- Очень-очень плохая идея, - покачал головой эламит.

- Почему? Десять...

- Хорошо, - терпеливо вздохнул эламит. - Ты уверен, что драконицы будут атаковать? Я - нет. Горыныч в драку сунется, за хвост не удержишь. Он за тебя, дурака, грудью на баллисту ляжет. А драконицы?

- Он же, вроде, глава прайда.

- 'Вроде'! А если твоего Горыныча прибьют в драке? Они ж тогда могут нас пожечь. Хорошо. Допустим даже, они пойдут на врага. И что?

- Десять драконов их разобьют.

- Горшок об землю они разобьют, а не пилосцев! Они их не перебьют. Скорее всего, даже строй не сломают.

- Их же десять!

- Я тоже уважаю священное число, - кивнул эламит. - Но там - профи. Наемники. Они еще и убить могут кого-нибудь. А уж поранить - точно сумеют. И кому будут мстить злые и обиженные драконицы? Подсказать?

- И чего вы тогда боитесь нашествия драконов? - разозлился я. - Если их можно, как котят...

- Боимся за женщин и детей. За города, села и посевы. Потому что драконы куда хуже тучи озверевших блох.

- Допустим, - сдался я. - Но они же могут мясо добывать.

- Могут, - кивнул эламит. - Не поспоришь.

- Но?

- Пока на запах не прилетит новый дракон. А он, скорее всего, разорвет Горыныча в лоскуты. Да и нельзя ему столько дракониц! Не понимаешь ни бельмеса в драконах, а туда же! В Повелители!

- И почему это ему нельзя столько? - язвительно спросил я.

- А насколько б тебя хватило с девятью девушками? За ночь, да не по одному разу? Они его выжмут и выбросят, как предыдущего. Почему, по-твоему, твой щенок его победил?

- Хватит на меня орать!

- Иди убеждай своего дракона. У тебя три дня.

- А что будет потом?

- Шестьдесят первое квадрабря.

- А с Горынычем?

- Увидишь. Но ничего хорошего.

- Горыныч, а может, он прав?

- И ты, Брут, - обиделась Моня.

- В чем прав? - грустно спросил дракон. Щенок, у которого забрали косточку, которую он нашел и принес хозяевам похвастаться. Или щенок, которого выставили на улицу. Или забрали косточку, а потом выставили.

- Слушай, ты очень крут. Правда. Нам бы без тебя каюк был. Несколько раз.

Горыныч жалко улыбнулся. Моня заплакала. Прижалась к дракону, гладила чешую. Горыныч чуть вздрагивал, если девушка задевала рану на боку. Терпел. Даже крыло поднял - чтоб удобнее было.

- И ты победил дракона. Это очень круто. Я горжусь, что знаю такого дракона, и что он считает меня своим другом.

- Да ладно, - вздохнул Горыныч.

- Но эти люди с прайдом не уживутся.

- Почему это? - сразу обиделся дракон. - Чем им драконицы не подойдут?

- Тише, - успокаивала Моня. - Замечательный прайд.

- Он просто большой слишком.

- Ага. Для такого маленького дракончика, как я? Да?!

- Гермес Трисмегист! - разозлился я. - Да размер-то тут причем?!

- А то я не знаю, - набычился дракон. - Все меня щенком обзывают!

Я с трудом сдержался, чтоб не спросить, а кто он есть, если не щенок.

Обиделся б совсем.

- Ладно. Давай завтра поговорим? - предложил я. - Расскажи лучше, как получилось?

- Мотылек, - проворчал Гиппокрист. - Ты где там утонул? Иди ешь быстрее, нам в дозор. Через три кубка!

- Извини.

- Ничего, я понимаю, - обиделся дракон. - Иди.

- Монь, побудь с ним, пожалуйста?

- Иди уже! - послал меня Горыныч.

Этой ночью мы увидели огни погони.

Лагерь пилосцев был слишком близко.


- Навки недобитые, - зашипел Гиппокрист. - Не так их и много. Сотен шесть. Да всадников сотня. Да мага три-четыре.

- Магов-то ты как посчитал? - удивился я. Палаток было штук семьдесят, Паучок говорил, что обычно в одной ночует по восемь воинов. Лошадей пересчитать можно было. Но магов?

- Смотри, - херсонесец показал в центр лагеря. - Видишь значок? Золотая восьмиконечная звезда? Это цех магов. Палатка отдельная - значит, больше одного-двух, иначе жили бы с офицерами. Палатка - пол-армейка, значит, три-четыре. Завтра уже атаковать могут.

- Паршиво.

- Не то слово. Хуже намного. Надо убегать.

Эламиты поднимались и уходили почти бесшумно. Оставляли горящие костры - и троих добровольцев поддерживать огонь.

- Куда? - простонала сонная Светка. - Зачем? Отстаньте.

- В дозор? - подхватился Эльф.

- Уходим, - очень тихо отвечал Дэо. - Собираем палатку.

- Еще чего выдумали, - фыркнула Нинка. - Никуда я посреди ночи не пойду!

- БэЁжка, - попросила Моня.

- Оставайся, - предложил Бочонок. - Пилосцы будут счастливы. Сколько они уже женщин не видели?

- Какие пилосцы? - жалобно спросила Нинка. - Что ты выдумываешь?

- Идем, - сонно согласилась Светка. Зевнула, прикрывая рукой рот. Попыталась открыть глаза.

- Когда все это кончится? - стонала Нинка.

- А кто сказал, что кончится? - усмехнулся Бочонок.

Пашка хотел погеройствовать - остаться в лагере с добровольцами.

- Нет, - отказал Паучок.

- Не выдумывай! - потребовала Нинка.

- Паш, не надо, - попросила Светка.

- В бой идут одни старики, - добавил Дэо. - Успеешь еще.

К рассвету скорым маршем ушли километров на пятнадцать.

Амфоры через две нагнал один из добровольцев.

Пилосцы окружили лагерь, атаковали раньше, чем ожидалось. Выжившему повезло - сумел проскочить.

В обеденный привал грызли корешки. Гиппокрист добыл олененка.

Я отозвал Клита 'на два слова'.

- Опять со своим драконом?

- Нет, - разозлился я. - Я думал...

Паучок ждал. Капитан устал, похудел. Не уточнил - о чем. Пришлось самому продолжать.

- Когда мы дойдем до Эпидавра...

- Если, - чуть усмехнувшись, поправил Клит. - Что вряд ли. Раз уж с глазу на глаз... Нас, скорее всего, попробуют отдать пилосцам. У эламитов, по сути, шансов нет - только если договорятся с горожанами. Если заметим - надо будет убегать нашей сплоченной кучкой. А может, эламиты решат честными быть. Никому не слова. И сам не парься. Смысл портить нервы?

- А толку их беречь?

- А вдруг выживем?


После обеда Платон взял Моню на руки.

- Посади на меня, - предложил Горыныч.

- Нельзя! - испугался Савромат. - Святотатство!

- Можно! - возмутился Клит. - Платону, если что, руки понадобятся для оружия.

- А мне на кого-нибудь сесть можно? - спросила Светка.

- Не принцесса, - фыркнула Нинка. - Все идут...

- Давай я понесу, - предложил Эльф. - Я смогу!

- Свалишься, - буркнул Бочонок.

- Я спрошу, - пообещал Горыныч.

Черная крупная драконица согласилась везти Светку. Нинка из принципа не просилась. Горыныч предложить не догадался - или не хотел напрягать свой прайд.


Ближе к вечеру зарубили Гиппокриста.


## Глава 30.


Он слишком далеко ушел в сторону - за подбитым кабанчиком. На помощь никто не успел - десяток всадников умчался так же быстро, как появился.

- Я двоих снял, - радовался Гиппокрист, когда я подбежал. Херсонесцу рассекли грудь. Широко. Глубоко. - Одного насмерть точно. Второй тоже, не ездок, если выживет...

- Тебе говорить нельзя, - попросил я.

- Ничего, - улыбнулся наемник. - Мне есть, что рассказать предкам. Мы уходить втроем будем, в дороге не заскучаем.

- Рано еще, - я пытался убедить скорее себя. Руки тряслись.

- Жив? - подбежал Клит.

- Уже почти нет, - сказал маг.

- Сделай что-нибудь! - потребовал я.

- Я не умею творить чудеса, - покачал головой лекарь. Опустился на колени. Провел руками над раной. Покачал головой.

- Быстрее, - подошел вождь эламитов. - Мы не можем тут стоять до заката.

- Гиппокрист... - начал я.

- Если догонят, всех вырежут, - ответил эламит. - Хотите - оставайтесь. Мы уходим.

- Сволочи, - ругнулся я.

- Он прав, - возразил за спиной Клит. - Иди.

- Эльф, уходи, - приказал Бочонок.

- Я...

- Уходи, я сказал!

- Готово, - поднялся лекарь.

- Будет жить? - спросил я.

- Пока что - да. Поднимайте.

- Мотылек, - позвал Гиппокрист. - Не плачь. Жена поплачет. Ты почти хорош, хоть и чужак.

- Вечером наговоритесь, - буркнул Платон. - Брысь, Мотылек.

На закате устроили привал.

- Немного оторвались, - порадовал Клит.

- Только жрать нечего, - проворчал Бочонок. - А они, небось, от пуза...

- Степные духи им охотиться не дадут, - сказало Савромат.

- Будем надеяться, - вздохнул Паучок.

- Есть и хорошая сторона, - сказал Платон. - Мы намного ближе к Эпидавру, чем вчера.

- И голоднее.

- Хватит, - попросил воин с казацким чубом.

- Девушкам тяжелее! - заявил Эльф.

- Ты поговори еще, - беззлобно пригрозил Бочонок. - К тому же, они спят. А во сне есть не хочется.

- Ну так спи, - зло посоветовал я.

- Полегче, - сказал 'каланча'.

- Сам разберусь!

- А в ухо? - спросил Клит.

- Горыныч! - поднялся я. - Пойдем прогуляемся!

- Далеко не уходи, - приказал Паучок. - Пилосцы...

- Я прикрою, если что, - пообещал дракон.

- Пусти, - разрешил маг, карауливший у Гиппокриста.

Далеко и не ушли.

Тучи прохудились - в дырах искрились звезды. Лагерь разбили на пологом холме. Километрах в десяти слабо виднелись костры пилосцев.

- Хочешь атаковать? - предложил Горыныч.

- Хорошо бы, - я вспомнил эламита. - Только не надо. Может твой прайд нам мяса наловить?

- Да, - обрадовался дракон. - Да я и один могу!

- На всех?

- На всех! - Горыныч запнулся. - На всех наших... Куда тащить?

- Ко мне.


Я поплотнее завернулся в плащ. Немного постоял на легком прохладном ветерке. Полюбовался ночью. Ветерок нес запахи травы, сырости, каких-то цветков.

- Куда дракона дел? - спросил Бочонок. - Сожрал?

- И с тобой не поделился, - отозвался Платон.

- Охотится, - ответил я. - Клит...

- Хорошо, - кивнул Паучок. - У него два дня осталось, помнишь?


Прайд приволок кучу дичи. Вождь эламитов сонно пожал плечами. Вялые эламиты забрали свою часть.

- А всадники где? - спросил Клит, разглядев десяток пригнанных лошадей. В сбруе.

- Какие всадники? - отвел глаза Горыныч. - Не было никаких всадников.

- Минус двенадцать за сутки, - подытожил Паучок. - Не так плохо. Потери?

- Гиппокрист, - напомнил я.

- А Гиппокрист разве дракон? - раздраженно спросил капитан.

- Гюльчитай. Немного. Задели.

- Лекарю покажи.

Поесть мы поели. Только поспать не успели. Дозорные подняли тревогу - пилосцы пришли в движение.

- Они, наверное, пропавших ищут, - сказал Дэо.

- Наверное, - согласился Клит. - Хочешь остаться проверить?

- А? - разлепил глаза Эльф.

- Ешь, - сунул его долю Бочонок. - На ходу.

- Опять? - вздохнула Светка. - Сколько можно...

- Мы прикрывать будем, - сказал Горыныч.

- Кто это - вы? Ты их еще не разогнал?

- Так ведь... - растерялся Горыныч. - А охота?

- Не зли меня.

- Не надо, Горыныч, - попросил я. - Не вмешивайтесь.

- Это не наша война, - согласилась черная драконица. Кажется, она отзывалась на 'Шахерезада'. - Лучше повезем девушек. Так, человек?

- Нет, - ответил капитан. - Не лучше.

- А Моня на ком тогда поедет? - спросила Светка.

- Пешком пойдет.

- Сегодня мы еще здесь, - сказала черная драконица. - Так что, садись, девушка с белыми волосами.

Гиппокрист чувствовал себя немного лучше. Немного поел.

- Чего вы меня несете? - смеялся херсонесец. - Пустите! Я сам пойду!

- Скажи, что ты сделал чудо, - попросил я мага.

Лекарь удивленно посмотрел на меня. Пожал плечами.

- Я сделал чудо, - маг наложил на Гиппокриста чары сна.

- А нет такого заклинания, чтобы я спал, а ноги шли? - спросил Бочонок.

- Что ты, как баба, - рассердился 'каланча'.

- Он не для себя, - буркнул Клит. - Эльф мог бы и сам спросить.

- Да он и так спит на ходу, - засмеялся Бочонок. - Маг?

- Нету, - устало ответил лекарь.

- Извини.

Светало.

Эламиты шагали относительно бодро. Тех, кто оставался 'в строю' осталось триста двадцать девять человек. Несколько раненых и десятка четыре больных. Точнее, просто выложившихся слишком сильно. Самые выносливые шли в каре, кое-как вооруженные. В центре несли раненых, брели уставшие.

Херсонесцы вытребовали право быть снаружи. Вчера это имело смысл - Гиппокрист охотился.

Савромат, скифы и эламиты, имевшие коней, разделились на две группы. Одна шла в авангарде, вторая охотилась.


Около полудня прискакал на раненом коне скиф. Оба - и лошадь, и всадник - эффектно рухнули к ногам Клита.

Светка спрыгнула с драконицы, рванулась у скифу.

- Эльф, за магом, быстро! - приказал Клит, опускаясь на колени рядом с упавшим. - Что?

- Может, ему нельзя говорить? - спросила Светка.

- Мы славно дрались, - сказал скиф.

- Кто выжил? - спросил Паучок.

- Я один. И то...

- Савромат?

- Они напали на охотников. Тридцать, в железе, с пиками. Наших - сорок. Оружие - луки. Савромат ударил на помощь...

- Откуда ударил? - спросила Нинка.

- Он в авангарде был, - хмуро сказал Бочонок. - Взял в клещи.

- А потом к ним пришли еще полсотни. И мы увязли. А к ним подтянулась пехота.

- Откуда пехота? - спросил Платон.

- Засада, - бросил Паучок. - Ехали по двое, наверное.

- А если обошли? - спросил воин с казацким чубом.

- Тогда мы это скоро узнаем.

Подошли вождь эламитов, маг и Дэо. Лекарь осмотрел раненого. Клит пересказал, что услышал.

- Савромат достоин был стать героем, - говорил скиф. - Он убил четверых. Латников. И еще шестерых пеших, пока его не сбили длинной пикой.

- У него меч хороший был, - сказал Гиппокрист. - С таким мечом доспехи рубить много ума не надо.

- Посмотрим, какой ты в бою, - сказал скиф.

- Вряд ли, - хмыкнул Гиппокрист. - Я свое уже отвоевал.

- Ты еще меня переживешь! - пообещал я.

- Если будет бой - может быть.

- Всадников не осталось? - уточнил эламит. - Уверен? Дело дрянь.

- Лошадей нет, - согласился Клит.

- Хуже, друг мой, много хуже, - оскалился эламит. - У них было наше оружие. Тем, что осталось - детей пугать. Тех, что помладше.

- И что теперь? - спросила Нинка.

Эламит пожал плечами.

- Будем быстро идти, - сказал Бочонок. - Авось отстанут.

- А эпидаврийцы повяжут нас голыми руками, - согласился эламит. - И выдадут пилосцам.

- Если б этолийцев в городе предупредить, - вздохнул Клит.

- А Повелитель драконов? - усмехнулся эламит. - Или он только так? Шапку носит?

- Шапку? - не понял я.

- Не нравится мне эта идея, - сказал капитан.

- Если б ты знал, как она не нравится мне, - поддержал эламит. - Так что, полетишь?

- И что я там буду делать? - спросил я. - Сяду на главной площади и стану звать этолийцев?

- Ночью сядешь, подальше, - рассказал Клит. - На рынке спросишь Никострата, сына Менелая. Передашь ему мой перстень, расскажешь. Дальше - он сам решит. А Горыныч, наконец, разгонит прайд.

- А может, и не разгонит, - влез дракон.

- Если мозгов нет, то оставит, - кивнул эламит. - Надо как-то быстрее двигаться, что ли.

- А можно я с ним полечу? - спросила Моня.

- Еще чего! - сказала Нинка.

- Ты? - удивился Клит.

- Я всегда мечтала полетать на драконе!

- Если прайд согласится, - пожал плечами Клит.

- Великое Небо, - покачал головой эламит. - Никак, еще одна Повелительница драконов нашлась. Двое на пять сотен - это слишком. Валите отсюда оба.

- Гюльчитай согласна, - сказала молочно-белая драконица метров пять длиной.

- Но никого больше, - предупредила Шахерезада.

- Я никого больше и не отпущу, - сказал эламит. - Хватит вам и двумя пообедать.

- Дурацкая шутка, - меня передернуло.

- А кто шутил? - спросил эламит. - Легкой дороги. Да берегут тебя, Мотылек, степные боги. И тебя, девушка с душой ребенка.

- Вы что, уже? - растерялась Светка. - Прям вот так сразу?

- Я б тоже. С вами, - жалобно попросился Эльф.

- В другой раз, - ответил Бочонок.

- Береги себя, - сказал Дэо. - И ее.

- Вы что, оба с ума сошли? - закричала Нинка. - А что я без вас делать буду?!

- Не потеряй, - Клит отдал перстень. Очень тихо добавил. - Не теряй головы, если что. Никострат лучше знает, что делает. Даже если он решит... Не возвращайся. Понял?

- Нет, - разозлился я.

- Это приказ, - прищурился капитан. - В любом случае, о нас сложат сагу. Пусть она будет правдивой. До конца. А ты проследишь.

- Я надеюсь, этот, - я запнулся. - Сын Менелая решит правильно.

- Лети, Мотылек, - улыбнулся Гиппокрист.

- Поешь там за меня, - добавил Бочонок.

- А если что - не опозорь нас, - сказал Платон.

- Возьми, - 'каланча' протянул амулет - золотого дельфина на цепочке. - Здесь, конечно, степь. Но мало ли куда судьба закинет.

- Хорошая с тобой девушка летит, - хлопнул по плечу воин с казацким чубом. - Не потеряй.

- Да что вы, как будто... - я осекся. Понял - они и в самом деле прощаются навсегда. Судорожно сглотнул. Херсонесцы улыбались - даже бледный, хрипящий Гиппокрист. С завистью смотрел на драконов Пашка. Спокойно и грустно провожал Дэо. Устало и тоскливо - Светка. Нинка вовсе ушла.

- Помните - вы под защитой Гермеса, - сказал маг. - Гортис всегда примет вас с радостью.

- Летим, - поторопил Горыныч.

- Я быстро, - сказал я. Попробовал сам поверить. - Не скучайте.

- Уж это я тебе могу обещать, - засмеялся Бочонок.

Шахерезада терпеливо ждала, пока я устроюсь. Земля рванулась из-под ног, воздух ударил в лицо. Пушечным выстрелом хлопнули крылья.

- Как полет? - весело прокричал слева Горыныч.

- Да иди ты! - завопил я, отчаянно цепляясь за драконицу. Даже ногтями на пальцах ног. Я б держался и зубами, если б было за что укусить.

Восхищенно заулюлюкала Моня.

- Расслабься, - посоветовал Горыныч. - Получай удовольствие. Ты вполне устойчиво сидишь.

- Тебе хорошо говорить! - огрызнулся я. - А если я сорвусь? Чем я махать буду? Ушами?!

- Я тебя поймаю. Спланируем.

-А если не поймаешь?!

- Зуб даю! Не веришь - давай попробуем! Прыгай!

- Горыныч, - я хлопнул глазами. - Ты чего?

- А как я еще могу доказать?

- Не надо. Верю на слово.

- Ну так расслабься, - дракон ушел боком вниз. Перевернулся, сверкнув животом. Снова вернулся, набрав высоту.

Справа мерно работала крыльями Гюльчитай с Моней на спине. Две драконицы летели впереди, две - сзади.

- Не елозь, - повернула голову Шахерезада.

Я шарахнулся назад. Чуть не соскользнул. Намертво вцепился в гребень, облившись холодным потом.

- Хорошо! - закричала Моня.

- Очень, - буркнул я. Вспомнил мрачные напутствия эламита. - Шахерезада, а, Шахерезада? Как вы сегодня поохотились? Как пообедали?

- А чего охотиться? - отозвалась драконица. - Доели Абдуллу.

- Кого?!

- Старого дракона. Которого Горыныч убил.

- Насмерть убил?

- Да он больной был какой-то. Попил воды холодной, пневмонию схватил. Какой из него боец - одно название. И то Горыныча хорошо отделал. Потеха была. Абдулла - большой, кашляет, чихает, рычит. А вокруг маленький Горыныч мечется, как...

- Очень смешно.

- Кому как, - буркнула Шахерезада. - Хоть какое-то развлечение.

- А что, скучно?

- Очень.

Похоже, и Горыныч - новое развлечение. До первого стоящего дракона - а они тут роятся, как комары в августе.

- Слышь, человек? Как там тебя...

- Спасибо. Нормально...

- Зовут тебя как, придурок?

- Мотыльком зовут добрые люди. Злые - по-разному, смотря насколько злые.

- А расскажи что-нибудь. А, Мотылек?

- Я фигею с такого автостопа, - засмеялся я.

- Что?

- Когда едешь на попутках, а платить нечем, обычно водителя развлекаешь байками.

- Не совсем понимаю.

- Кто бы сомневался. Сейчас расскажу.

Я поерзал на жесткой чешуе, пытаясь устроиться поудобнее. Покопался в памяти.

- Значит, так. В холме была круглая дверь. Хоббиты любят круглые двери...

- Кто?

- Хоббиты. Это такие маленькие мохнатые люди.

- Ага. Дальше.

- И звали его Бильбо Бэггинс. Или Сумкинс, смотря какой перевод...


На рассвете сделали привал.

Драконицы плавно опустились. Я сполз с Шахерезады, шмякнулся в траву. Кое-как поднялся, помог Моне слезть с Гюльчитай.

Прайд улетел охотиться. Горыныч остался.

- А ты? - поинтересовалась Моня.

- Я поэтому и зову их прайдом, - хрипло ответил дракон.

- Горыныч? - встревожился я. - Чего с голосом?

- В боку жжет, - пожаловался дракон. - И крыло разваливается.

- Оно тебе надо было? - капризно спросила Моня.

- Нет, - Горыныч лег на живот, вытянул шею, прикрыл глаза. - А кто меня спрашивал? Этот, Абдулла, решил, что если нападет первым, то победит. Я ему говорил... А он...

- Ты что, его знал? - удивился я.

- В бою очень хорошо узнаешь дракона...

Звезды тускнели. Это там вверху был уже рассвет. Здесь он только начинался - желтой полосой над степью. Где-то к северу заверещала птица. На юге защелкала другая, засвистела третья. Пахло ночью. Сыростью. Поздней травой. Потянуло ветерком. Моня вздрогнула.

- Горыныч, а можно костер? - попросил я. - А то холодно...

- Вы б хвороста собрали, - посоветовал Горыныч, приоткрыв глаза.

- С радостью. Где? - спросил я.

- Давай на север слетаем.

- А там что?

- Там, за рекой, лес, - ответил дракон. Осторожно дыхнул огнем - занялась трава.

- Молнию в гребень, - огорчился Горыныч. - Потуши, Мотылек, а?

- Орел, - позвала Моня. - Он зеленый.

- Кто? - я на секунду замер. Испугался за девушку.

- Огонь.

- Гаси быстрее, - попросил дракон.

Я затоптал костерок. Огляделся. В воздухе дрожал мираж. Стеклянная дверь с надписью 'Welcome'.


## Глава 31.


- Ты ее видишь? - спросил я.

- Вижу, - удивился дракон. - Я про такое слышал. Лаз в чужое небо.

Моня подошла к двери. Створки разъехались. Там, за дверью, лежал утренний Могилев в разгар бабьего лета.

- Мираж, - сказал я. - Фата-Моргана. Моня, не надо!

Девушка уже прошла сквозь дверь. В невозможный город. Я выскочил следом, судорожно сжимая кинжал на поясе. Зря копье не взял. Моня восхищенно рассматривала родной город. Дверь вывела нас на площадь перед Дворцом Пионеров - двухэтажным приземистым зданием на полпути между универом и центром города. Над Дворцом, за спиной, поднималось утреннее солнце. Направо, на речке Дубровенке, били в безоблачное октябрьское небо фонтаны. Налево уходили вверх ряд 'хрущевок'-пятиэтажек. Прямо перед нами с ревом проносились машины. Тяжелый запах города ударил в ноздри. Грохот навалился на уши.

- Мы дома, - сказала Моня.

- Это и есть ваш мир? - полюбопытствовал дракон.

- Вряд ли, - настороженно сказал я. - Не может быть.

Моня не ответила. Присела, погладила асфальт. Слишком гладко и твердо.

- Почему? - спросил дракон, вертя головой во все стороны. - Это точно не наш мир.

- Их, по-твоему, только два?

Остановился прохожий в расстегнутом плаще, с барсеткой в руке. Посмотрел на нас, покачал головой и пошел дальше.

Город был очень похож.

- Если это Могилев, тогда мы толпами должны шататься туда-сюда! - сказал я. - Моня!

- Перестань. Мы вернулись!

- Куда?!

- А почему бы и нет? - Горыныч уселся, как кот. - Почему ты думаешь, что у миров связи беспорядочные? Может, они строго последовательны? И из нашего - только к вам ну и еще куда-нибудь. А может, наш мир - вообще тупик, только к вам и можно.

- Надо наших всех сюда звать! - сказала Моня.

- Надо! - взорвался я. - Только надо проверить, наш это мир или обманка! А пока будем проверять, дверь может захлопнуться! А еще надо в Эпидавр, а то Паучку каюк будет! И мы тут задерживаться не можем! Надо вызвать помощь, а потом проверять. А дверь...

- Стоп, - попросил Горыныч. Моня хлопала глазами. Не хватало, чтоб разрыдалсь.

- Прайд все равно на охоте, - сказал Горыныч. - Так что две амфоры у нас есть. Если мир не ваш, полетим спокойно дальше.

- Да наш он! - закричала Моня. - Что вы как сговорились...

- А если ваш, тогда и будем решать.

- А если дверь захлопнется?- продолжала девушка.

- Значит, судьба у нее такая.

- Орел, эта дверь тут стояла...

- Может, она появилась за пять минут до нас.

- Мотылек, что ты предлагаешь?

- Что? - дракон был прав. В общем-то. Если подумать.

- Я домой хочу позвонить, - сказала Моня. - А то мама уже, наверное, все волосы вырвала.

- Хорошо, - решился я. - Ты позвони, а мы с Горынычем подождем там...

- Я хочу на ваш мир посмотреть, - сказал дракон. - А тебя одного прайд сожрать может.

- Идем, Орел. Мы - дома.

- Горыныч, - начал я. Понял, что заставить его не шляться по улицам Могилева не удастся. - Ладно. Как звонить будешь? У меня мобильник сел давным-давно.

- Попросим на один звонок.

- И кто тебе даст? В таком наряде и с драконом под мышкой?

- А кто, интересно, не даст? - оскалился Горыныч. - Кто рискнет?

- Плохая идея, - запретил я. - Денег нет?

- Откуда? - кивнула Моня.

- А что такое 'позвонить'? - влез Горыныч.

- Не важно, - отозвался я, прикидывая, что делать.

- А почему самодвижущиеся повозки такой странной формы? - спросил дракон. - И зачем они так шумят?

- Так самодвижутся. Вот и шумят.

- А как ты догадался, что это? - восхитилась Моня.

- А что еще это может быть?

- Ну... Животные.

- Они же на колесах! Как это можно анатомически так?

- Кто из знакомых рядом живет? - спросил я.

- Поеду я лучше съезжу домой.

- Как?

- На троллейбусе. Зайцем. В первый раз, что ли?

- Ладно, - решил я. - Сейчас забежим в универ, проверим, наш мир или нет. Потом разъедемся по домам. На час где-то.

- А я? - настороженно спросил Горыныч.

- Ты - со мной.

- А почему не со мной? - заспорила Моня. - Пусть сам решит!

- С Мотыльком, - без колебаний ответил дракон.

- Двигаем, - сказал я.

- Орел, я домой лучше.

- Дойти - пять минут. Уверена будешь.

- Я и так уверена.

- Хорошо. Подождите здесь, я сбегаю...

- Не буду я ничего ждать!

- Моня! Пока ссоримся - дошли бы уже!

- Ну так иди, - пожала плечами Моня. - Горыныч, поехали?

- Я с Мотыльком.

- Увидимся! Здесь, через час.

И Моня зашагала к остановке троллейбуса. Прав был Клит - вождь из меня никакой. В конце концов, Моне не пять лет. Увидит, что не наш мир - вернется. Или я за ней съезжу. Не монееды же эти троллейбусы.

- Идем, - хмуро бросил я.

- Не переживай, - подбодрил дракон. - Она тебя любит.

- Не выдумывай, - попросил я.

- И ты ее любишь. И все у вас...

- Слушай, - разозлился я.

- Все, молчу, - покорно умолк Горыныч.

Шли дворами. Была надежда, что если кто и заметит Горыныча, то никуда звонить не станет. А даже если станет - вместо милиции приедет 'Скорая'. За тем, кто звонил, а не за драконом.

- Ты как-то и не рад совсем, - заметил Горыныч, гарцуя рядом, как молодой жеребец. Вертел головой, засыпал вопросами, на которые я не успевал отвечать.

- Вряд ли это наш мир, - упрямо повторил я.

Смотрел на знакомый пень с тремя разноцветными полосами краски. Двух таких же пней не должно быть в разных мирах. Или таких же обшарпанных пятиэтажек. Со спутниковыми антеннами и вечно сохнущими колготками рядом.

Дворы закончились - вышли к переходу через улицу Космонавтов. Напротив серел 'старый' корпус универа. 'Новый', пристроенный чуть позже, был на этаж выше и раскрашен почти во все цвета радуги.

- Ух ты, - дракон зачаровался светофором.

Женщина, ждавшая 'зеленый', скосила глаза. Резко повернулась, уставившись на Горыныча. Потрясла головой и решила, что лучше смотреть на светофор.

- Елки, как у нас, - кивнул дракон, когда мы подошли к аллейке елочек, от входа 'старого' корпуса к входу 'нового'. Уборщица застыла на крыльце, провожая нас взглядом. Хорошо хоть визжать не стала.

- Подожди здесь, - приказал я Горынычу.

- Я с тобой хочу.

- Нельзя.

- Это ваше святилище? Храм?

- Да, храм знаний. Я быстро.

Университет не изменился. Тот же высокий в два этажа холл. Та же вахтерша. Книжник раскладывал столик возле лестницы. Все, как обычно.

Только - чужое.

Отвык я.

Проверил время по часам над гардеробом - девять двадцать. Глаза отметили 'лишние' цифры - 'одиннадцать' и 'двенадцать'. На второй этаж, к расписанию. Первая пара до полдесятого, в субботу - 'подготовка к пед.практике'. я тихо засмеялся. Меня пытались убить сектанты, потом с полусотней наемников брал Локры, видел леммингов, убегал от пилосцев через степь. А моя группа 'А' пятого курса, русское отделение, готовилась учить детей русскому языку.

Смех.

Меня ждал дракон, а до перемены оставалось добрых пятнадцать минут. Я подошел к аудитории. Погладил дверь.

Постучал. Вошел.

Наши во что-то играли. Сгрудились толпой между галереями парт и кафедрой. Кричали, смеялись, под надзором Эльвиры Алексеевны. Меня, кажется, не узнали. Равнодушно оглянулись, посмеялись над одеждой.

- Извините, а Мишу Бакановича можно? - спросил я.

- Что? - уставилась на меня Эльвира Алексеевна. Что-то быстро сообразила.

Все затихли.

- Мишу. Бакановича, - упавшим голосом повторил я. Видел Мишку. И не мог сказать по-русски.

- Do you speak English? - спросила Эльвира Алексеевна.

- Кажется, меня спрашивает, - сказал Мишка. - Можно?

- Ты его знаешь?

- Вот и узнаю. Мы ж никуда не пойдем. Мы здесь, в коридоре.

- Ладно, - разрешила преподавательница. - У тебя пять минут.

Мишка вышел в коридор, прикрыл дверь.

- Орел, - зашипел Баканович. - Какого хрена? Ты куда пропал? Че дурачишься?

- Мишка, - обрадовался я. - Значит, мы дома.

- Хватит! Твою мать, Орел!

- Что - хватит? - я запаниковал. Как мне начать говорить по-русски? Как?! - Раз-раз.

- Два-два, придурок. Вы хоть позвонить могли? Ты знаешь, что тут было? Вы где были? Что это за ролевиковый наряд?

- Миш, мы в другом мире...

- Где? Совсем крышу сорвало? Протекает? Мы весь лес прочесывали, трупы ваши искали. Мама Эльфа в больнице, с нервами. У Дэо брат чуть на иглу не подсел. Да у всех... Идиоты! Остальные где?!

- Моня здесь. Остальные - там.

- Где?

За окном на нас с любопытством смотрел Горыныч. Мишка зло оглянулся, проследив, куда я смотрю. Застыл.

- Друзья зовут его Горыныч, - сказал я. - Враги по-разному. Мой дракон.

- Подожди, - Мишка оперся на стенку. Потер лоб. - Дракон?

- Ну да. Из того мира. Мне возвращаться надо.

- Куда? Туда? Зачем?

- За нашими.

- Говорили мне, нельзя с кислотой баловаться...

Я ущипнул Мишку. Больно.

- Ты чего? - Баканович отпрыгнул на метр.

- Я - не глюк.

- Верю. Глюк композитором был, - Мишка кивнул на окно. - А он?

- Пошли поговоришь с ним. Он не кусается. Ладно, мне пора.

- А чего хотел-то?

- Проверить, наш мир или нет.

- Принц Амбера, блин, -сказал Мишка. - Я с тобой.

- Куда? Туда? Зачем?

- Посмотреть. Сувенир какой взять на память.

- Кстати, да, -кивнул я. - У тебя денег можно одолжить?

- Можно. Сколько?

- Газету купить. Для наших. Чтоб поверили.

Дракон ждал рядом с крыльцом. Вахтерша старательно смотрела в сторону.

- Друзья зовут его Миша, - представил я Бакановича.

- Еще скажи, что он разговаривает, - кивнул Мишка.

- Он твой друг? - спросил дракон.

- Мама! - подпрыгнул Баканович. - Он что-то сказал?

- Что ему очень приятно, - буркнул я. Попробовал перейти на язык Ойкумены. - Да, Горыныч, он - мой друг.

Мишка купил газету. Быстрым маршем через дворы вернулись ко Дворцу Пионеров.

- Уже возвращаемся? - жалобно спросил дракон.

- Что он говорит?

- Посмотреть хочешь? - я почесал Горыныча за ушами. - Давай, полетай. Только недолго, ладно?

- А ты там будешь?

- О чем разговор, а? - занервничал Баканович.

- Я туда пойду через пол-амфоры. Успеешь?

- Успею, - завилял хвостом Горыныч. - Только дождись!

Дракон радостно подпрыгнул, замахал крыльями и полетел в осеннее небо.

- Он куда?

- Город посмотреть. Себя показать. Через полчаса вернется - пойдем.

- У меня там пары. Как бы.

- Я тебя не держу. За газету - спасибо. А если там прайд вернулся, они нам просто на выходе бошки посворачивают.

- Кто? У тебя еще и ручные львы?

- У Горыныча. И не львы, а драконицы.

- Мда. А портал где?

- А ты не видишь? - удивился я, рассматривая плавающую в воздухе дверь.

- Нет, - Мишка поежился. - Слушай, там тепло?

- Жарко, - кивнул я.

- Ну так пошли, я погреюсь, - потребовал Баканович.

- А чего ты куртку не взял?

- А чего я вообще сюда поперся? - обиделся Мишка. Обхватил себя руками. - Орел, это ты там оскотинился, или я просто раньше не замечал?

- А почему газета такая старая?

- Так, - растерялся Мишка. - Сегодняшняя...

- Сегодня - тридцатое сентября?!

- А какое?

- Октябрь. Восьмое.

- У нас практика с третьего.

- А почему у вас пары по расписанию субботы?

- Пятницы. У нас всю неделю подготовка к практике.

- Что ты мне голову морочишь?

- Да иди ты, - отмахнулся Мишка. - Пошли во дворец, погреемся.

- Я буду здесь, - не хватало, чтоб какой-нибудь идиот случайно попал в Ойкумену.

- Ну и замерзай, - Мишка шмыгнул в двери.

А я стал зябнущими пальцами листать газету. Оказалось, я и по чтению соскучился.

Очень.

- Ты домой ездил? - спросила Моня.

Я вздрогнул, чуть не разорвал бумагу.

Моня переоделась в джинсы и теплую куртку. Нахлобучила на голову бежевый берет с красным бантом.

- Ты зачем вернулась? - спросил я. - Ты куда одежду дела?

- В стирку бросила, - засмеялась Моня.

- Можешь оставаться, - разрешил я. - Мир - наш. Нечего тебе возвращаться.

- Моня! - выскочил из дворца Мишка.

Шарахнулся подлетавший дракон. Недоверчиво посмотрел на Моню. Обнюхал. Завилял хвостом.

- Мы с Горынычем уходим, - сказал я.

- Я с вами, - заявил Мишка. - На две минуты.

- Мотылек, вы надолго? - спросила Моня.

- Мотылек?! - удивился Баканович.

- Подожду всех. Если дверь закроется - полетим в Эпидавр. Если нет - вернемся.

- Я что-то пропустил? - вклинился Мишка. - Зачем там ждать? Если захлопнется, так хоть вы...

- А как они поймут, что двери нет?

- Мотылек, можно узнать, о чем разговор? - попросил Горыныч. - В двух словах?

- Ничего интересного, - отмахнулся я.

Моня пересказывала, пока я продолжал спор.

- Я должен идти, - сказал я.

- О Господи! - вскрикнул Мишка. - Это йэсть тфой долг, да?

- Да иди ты, - ответил я и вернулся в Степь.

Осень начиналась и в Ойкумене. Но здесь было теплее, градусов двадцать. Солнце уверенно шло в зенит.

- Хорошо, - вырвалось у Горыныча. Дракон глубоко вздохнул, закрыв глаза. Воздух после города и в самом деле был слишком свежим. Напоенным разогретой травой и цветами. Легкий ветер - совсем другой. Свободный, гордый. Дух, а не ветерок.

Зеленая трава. Пятна цветов. Чистое небо.

- Я буду скучать, - сказал я.

- Я тоже, - согласилась Моня.

- Если уйду, - закончил я.

- Не фига себе! - закричал Мишка. - Ннет, ну не фига себе!

- Молится? - полюбопытствовал дракон.

- Ага, - кивнул я. - Прайд твой скоро вернется?

- Кто с нами полетит?

- Никто, - возмутилась девушка. - Сами справитесь.

- Газету отвезешь. Привезешь наших и одного херсонесца.

- Мы раньше завтрашнего вечера никак не успеем.

- Нормально, - бодро кивнул я.

- А есть вы что будете?

- А нам Мишка принесет. Правда?

- А? - очнулся Баканович. - Ну вы даете! Может, еще и ключи от квартиры, где деньги лежат?

- Неси, - кивнула Моня.

- Монь, съезди ты, - попросил я.

- Да ладно, - проворчал Мишка. - Мне ближе. Но не фига себе! Фотик возьму.

- Он согласился? - уточнил дракон. Чуть оскалился. - Или надо аргументы?

- Стоп, - попросил я. - Мишка, а ты Горыныча понимаешь теперь?

- С чего вдруг?!

- Мы думали, это свойство портала, - сказала Моня.

- Может, портал другой был, - предположил я. - Миш, можно тебя попросить побыстрее? На всякий случай, пока дверь не закрылась.

- Сели на шею, еще и 'но!' кричат, - возмутился Мишка. - Я вам что...

- Пожалуйста, - попросила Моня. - Пожалуйста-пожалуйста.

- Не могу отказать девушке, - поклонился Мишка. - Я еще наших обзвоню, им же интересно будет.

- Не надо, - попросила Моня.

- Не надо других сюда звать, - поддержал я. - Давай сначала наших вытянем.

- Вам что, жалко?

- Так лучше будет.

- Ну, как знаете, - Мишка пожал плечами. Позвонит, понял я. Дурак. - Ну я по-быстрому, да? Я ж дверь не найду.

- Моня выйдет.

- Ладно. Горыныч, бывай!

- Он с тобой прощается, - сказал я дракону.

- Чистого неба! Высокого полета!

- Он тебе удачи пожелал, - перевел я.

Моня провела Мишку через портал.

- Вернешься к своим? - спросил Горыныч.

- Не знаю, - признался я.

- Я бы там не остался. Даже ради тебя. Мне там дышать нечем. Если что, я пойму. Дракону лучше в гнезде.

- Посмотрим.

- Ваше место там.

- Тогда почему мы здесь?

- Так было записано в Книге Судеб, - отозвался дракон. - Слышал про Предназначение? Ничто не бывает случайно.

- Даже кирпич на голову.

Вернулась Моня. С шумом прилетел прайд. Драконицы выслушали Горыныча.

- А вы тут останетесь? - хмыкнула Шахерезада. - Маленькие глупые люди. Что вы в степи?

- И один в поле воин, - буркнул я. - А нас двое!

- Ты забавный, - сказала Шахерезада. - Удачи.

- Мы скоро, - пообещал Горыныч.

Драконы поднялись в небо. Помчались на запад.

- Я песню Шевчука нашла, - сказала Моня. - В тему. Хочешь?

Я взял протянутый наушник. Закричала группа 'ДДТ'.

Здравствуй, дочь Людмила!

Где тебя носило?! Я б тебя убила!

Отвык я от музыки. Даже в наушниках. И от девушек так близко, чтоб касаться волосами. А от волос пахнет свежестью. Воздух, показалось, сгустился и наэлектризировался. Я поднял голову. Посмотрел в светло-голубые глаза. Неожиданно взрослые. Неожиданно серьезные.

Я попробовал поцеловать. Моня не отодвинулась.

- Ммм, - промычала девушка, отстраняясь.

'Все испортил', - подумал я.

Услышал смущенное кхеканье.

Мишка все испортил, понял я.

- Ты как портал нашел? - накинулся я. - Ты ж...

- Я и не видел, - стушевался Баканович. - Случайно. Я назад хотел уйти, честное слово. Просто не нашел, как.

- Все хорошо, - сказала Моня.

- Орел меня не будет кынджалом рэзать?

- Стучаться надо, - буркнул я.

- Я стучал. Вы не слышали. Я вам тут еды принес, - Баканович положил рюкзак в траву. - И палатку.

- Спасибо, - обрадовалась Моня.

- Там еще пара книжек, минералка, соки. Тушенка, хлеб. Еще по мелочам. Разберетесь. Давайте я вас щелкну и пойду.

- Посиди, чего ты? - засуетилась Моня.

- У меня там пары вообще-то. Алексеевна с дерьмом съест. Завтра зачет. Как вернетесь - позвоните. Я, может, загляну еще. Давайте, станьте рядом, чтобы степь в кадре была.

Я подошел к Моне, думая, как сказать Мишке, почему он не нашел выход. Раздумывал, что я скажу нашим. Как среагирует Моня, когда заметит то, что увидел я.

Что портал захлопнулся, вывесив знакомую табличку 'Занято' и теперь медленно таял в воздухе.

- Вы чувствуете? - спросила насторожившаяся Моня.

- Что? - почему-то принюхался Мишка.

- Землетрясение.

Я вспомнил фильмы про индейцев. Лег в траву, приложил ухо к земле.

- Ты чего? - озадачился Баканович.

Слышен был неясный гул. Похожий на топот.

- Моня, - вскочил я. - Лезь на плечи.

- Что?! - удивилась Моня.

- По сторонам посмотришь.

- Может, вы меня отпустите? - предложил Мишка. - А уж потом...

- Потом, - отрезал я, поднимая девушку на хребте.

- Лошадки, - сказала Моня.

- Можно без умиления? - разозлился я.

- Так они маленькие, - обиделась Моня. - Сам посмотришь. Сюда скачут.

- В какую сторону бежать?

- В портал! - закричал Мишка.

- Нет больше портала! - рявкнул я, ссаживая Моню на землю. - Монь?

- Мне домой надо, - пожаловался Баканович.

- Всем надо! - отрезал я, навьючивая на себя рюкзак. - Бери палатку.

- Моня!

- Я его не вижу, - Моня захлопала глазами. - Ваня?

- Закрылся он, - зло пояснил я. - Ноги в руки.

- Нно...

- Слушай, - закипел Мишка. Я поднял палатку, швырнул ему. Земля вибрировала. Грохот табуна 'лошадок' стал громче.

- Бегом марш! - закричал я.

- А че ты на меня орешь? - завопил Мишка.

Моня села и заревела.

- У нас кубок-два, - предупредил я. - Чтобы смыться. Портал закрыт. Вопросы?

- Есть.

- Потом задашь.

- И это вместо 'спасибо'...

Вдали показалось облако пыли. Широкое. Быстро надвигающееся. Мишка закрыл рот, пнул палатку изо всех сил. Я поднял Моню, махнул Мишке рукой - куда, и помчался, волоча девушку за собой. Мишка на бегу перекинул палатку в одну руку, второй вцепился в Моню, помогая.

Облако росло. Ширилось. Грохотало.

Мы пытались убраться с дороги 'лошадок'.

Внизу желудка тяжелел холодный страх, что не успеем.

- Не успеем! - выдохнул Мишка.

- Давай-давай, - подбодрил я.

Оступилась Моня. Почти удержалась, повиснув на нас. Потом ее занесло вправо - свалился я, сверху бухнулась девушка. Чуть дальше грохнулся Мишка, не успевший вовремя отпустить руку.

Моня завозилась, пытаясь подняться. Я вскочил быстро. Увидел строй налетающих лошадей - пони, только немного стройнее. До первых копыт осталось не больше километра.

Минуты две жизни.

Если не меньше.


## Глава 32.


- Огонь, - скомандовал Мишка. Упал на колени, стал лихорадочно шарить по карманам рюкзака.

- Извини, - попросила Моня.

- По-дурацки, - прорычал я. - Дон Кихоты, мать...

- Его свиньи затоптали, - поправила девушка.

Я отчаянно пытался вспомнить всю прожитую жизнь. Не получалось. Отвлекали скачущие пони. Моня прижалась ко мне, спрятала лицо на груди. Я обнял девушку. Подумал, что попробую закрыть телом.

- Нашел! - радостно закричал Мишка. Зачиркал зажигалкой, пытаясь устроить очередной пожар в степи.

- Не успеешь, - с тоской пробормотал я. Даже если получится зажечь огонь - пламя не разгорится.

Всплыла картинка - лежащих людей накрывают ковром и гонят поверх табуны лошадей. Кажется, 'Марко Поло', монголы со своими разбирались...

Заломило в локтях и коленях. Никакой надежды, что вернется Горыныч.

Трава все-таки вспыхнула. Слишком поздно - до лошадей осталось метров двести.

Из земли, из травы собрался толстый мужичок. Полуголый - в шароварах и тюбетейке, с жирной заросшей грудью. Мужичок быстро опустился на четвереньки и втянул в себя весь огонь. Лошади разошлись в стороны от мужичка, потекли рекой, смыкаясь в лавину в полусотне шагов за нами. Мужичок сел, скрестив ноги по-турецки, и покачал вытянутым указательным пальцем. Мишка кивнул. Моня пугливо выглянула на мир. Вздрогнула, заметив мужичка.

Лошади закончились вдруг. Только что были - и уже табун уносится по степи, клубится пыль, гремят тысячи ног. А следом за табуном - два огромных дракона. Коричнево-красные, метров по сорок длиной, драконы неторопливо взмахивая крыльями неспешно гнались за лошадьми.

- Нельзя, - сказала мужичок, чистый в туче пыли. - Степь жечь. Вчера было новолуние - я сегодня добрый. Еще раз попробуешь - я тебя привяжу к хвосту дикого гиппариона и отпущу.

- Орел, че он хочет, а? - спросил Мишка. - Это вообще кто?

- А вы кто? - спросил я.

- Вай, как не хорошо, - покачал головой мужичок. - Пришли в гости, и у хозяина такое спрашиваете!

- Степной Дух? - предположил я.

- Я и есть - Степь, - недовольно представился мужичок.

- Орел! Кто это?!

- Он по-людски разговаривать умеет? - с любопытством энтомолога спросил Степь.

- Умеет, - кивнул я. - Только на другом языке.

- У гиппарионов, к примеру, тоже свой язык есть. Не людской.

- А эти драконы пасли лошадок? - спросила Моня.

- Ну да, - кивнул Степь. - Вы ж там что-то мутите на юго-западе, вот они и перегоняют стадо подальше.

- И что, у каждого дракона...

- Нет, конечно, - Степь поднялся. Отряхнул идеально чистые шаровары. - Только у стариков. Молодежь порядка не знает...

- А вы же степь хорошо знаете, - поспешил я.

- Ты меня обидеть хочешь, - сказал Степь.

- А дверь... Портал...

- Это не ко мне, - отрезал Степь. - К Гермесу. Вы его дети, сами разбирайтесь. Чудику не забудьте перевести, что сказал. Правда ведь привяжу и отпущу.

Степь ссыпался в траву и исчез.

Мишка со стуком закрыл рот, уставился на зажигалку в руке. Посмотрел на нас. Моня смотрела вслед драконам. Я все еще обнимал ее.

- Кто это был? - повторил Мишка.

- Дух Степи, - ответил я.

- Маниту?

- Сказал, уши оборвет, если еще поджигать будешь, - я осторожно выпустил Моню. Девушка начала копаться в сумке.

- Не фига себе, - сказал Баканович. - А Моня что спрашивала?

- То же самое, - буркнул я.

- Сломался, - жалобно сказала Моня.

- Кто?! - резко повернулся я.

- Плеер, - пожаловалась девушка. - Растрясся, пока бежали. Где я теперь новый куплю?

- Вернемся - я тебе два подарю. - пообещал Мишка.

- Идем воду искать, - позвал я.

- Пошли портал искать, - поднялся Баканович. - Мне домой надо.

- Засохни. Моня?

- Перестань, - попросила девушка. - Играть в вождя краснокожих. Тебе не идет.

- Я и есть вождь. А Дэо - Великий Вождь, но его здесь нет. Так что пошли.

- Дэо? - удивился Мишка.

Моня фыркнула.

А передо мной стала в полный рост проблема - куда идти? Индейцы, кажется, нюхали воздух, чтоб воду найти. В конце концов, если все варианты одинаковые - надо идти, куда глаза глядят. Моня нервно переводила взгляд с меня на Мишку.

- А как нас твой дракон найдет? - спросил Мишка.

- С воздуха, - я пожал плечами. - Ему-то что.

- Миш, - позвала Моня.

- Какого я вообще согласился вам помогать?! - завелся Баканович. - Почему вы именно меня позвали?! В группе тридцать человек!

- Парней всего трое, - отозвался я. - Один из них я.

- А на фига я поперся мир смотреть?!

- Я предупреждал, - сказал я.

- Дурак! Чего полез! Интересно было...

Минут через сорок слева показалась рощица. Мишка выдохся и молча шел за спиной.

- А говорила - будешь скучать, - опять начал Баканович.

- Буду, - согласилась Моня. - Но дома все равно лучше.

- И я о том же. Это Эльф все мечтал...

- Он тоже вернуться хочет.

- Ну, значит, один Орел доволен. Феодалом уже стал? А? Гнездо присмотрел?

- Надеюсь, Эльф жив еще, - буркнул я.

- Да что ему сделается!

- Сплюнь! - потребовала Моня.

- Да вы что тут, заигрались совсем?

- За нами гонятся, - пояснил я.

- Гонятся? Кто? Зачем? Да идите вы со своим миром! Верните меня домой!

- Тихо, - скомандовал я. Заметил под деревьями шевеление. Логично, куда еще в степи от солнца и жары прятаться?

- А ты мне рот не затыкай!

- Дубина, - бросил я.

- Там кабанчик, - разглядела Моня.

- Здоровенный, однако, кабанчик, - я прикинул его рост. Метра три. - Они, интересно, стаями охотятся?

- Они травоядные, - буркнул Мишка. - Вождям такое положено знать.

- Забавный, - умилилась Моня.

- Обходим, - решил я.

- У меня ноги болят, - пожаловался Мишка.

- Уже? - удивился я.

- Да! Да, я хлипкий интеллигент, не привыкший...

- Она движется, - сказала Моня.

- Вертится, - поправил Баканович. - Кто?

Рощица ужималась. Деревья сбивались в кучу. Сбегались резво - почти бесшумно. Я сглотнул.

- Каюк кабанчику, - сказал я. - Сматываемся.

- Так не бывает, - сказал Мишка.

- Не бывает, - согласился я. - Может, Икарово что опять. Быстрым шагом марш!

До вечера бродили по степи. Воды не нашли. Приключений, к счастью, тоже. На закате поставили палатку. Мишка лег в траву и попросил его пристрелить.

- Был бы у меня пистолет, - разозлился я.

- Я бы тогда осторожнее был, - буркнул Мишка. Грустно прозвенел мобильник.

- Смс-ка? - закричала Моня.

- Здесь?! - подпрыгнул я. - Значит, тут портал под боком!

- Это у моего батарейка сдохла! - простонал Баканович. - Какая эсэмэс. Совсем одичали...

- Есть будешь? - позвала Моня. Намазала паштет на хлеб Мишкиным ножом. Ножичком, если сравнить с моим кинжалом.

- Кофе не брал? - спросил я.

- Там термос в кармане.

- Умник, Шторм...

- Какой Шторм? - удивился Мишка.

- Ругательство местное, - огрызнулся я. - Привыкай. Монь, мне не надо.

- Перестань.

- Че ты? - спросил Мишка.

- Я с ног валюсь. Если поем - точно вырублюсь.

- Давай я подежурю.

- Спи уже, хлипкий интеллигент.

- Мотылек, правда? - вступилась Моня. - Ты уже сколько не спал?

- Как и ты, - ответил я. Очень долго.

- Миш, - Моня протянула бутерброд.

- Спасибо, - парень сел. Посмотрел на закат. На нас. - Орел, а на фиг вообще дежурить? У нас оружия - твой меч да термос.

- Убежать успеем, - я вынырнул из полудремоты. Встал, потряс головой. - Если вовремя замечу.

- Ну и дежурь, - буркнул Мишка. - А я спать буду. И вообще, у меня в понедельник практика начинается. Я с пятого курса вылетать не хочу!

- Я тоже не хотел.

- Сволочь, - буркнул Баканович, заползая в палатку.

Моня подошла ближе.

- Красивое здесь небо, - сказала девушка.

- Ага, - я посмотрел на россыпи звезд.

- Красивее, чем дома.

- Ммм, - согласился я.

- О чем задумался?

- Пытаюсь не заснуть. А еще - кинули мы эламитов. И не по мелочи.

- А что мы могли?

- Лететь дальше. И Мишка бы дома был. И мы бы уже, наверное, в Эпидавре были. А теперь...

- А что теперь?

- Ничего хорошего. Ты чего дома не осталась?

- Там тебя нет, - Моня засмеялась. Я проснулся. - Я ж не знала, что так будет. И ты не знал.

- А кому от этого легче?

Моня не ответила. Встала совсем рядом. Наверное, надо было ее обнять. Поцеловать. Но я слишком устал. Какое-то время девушка смотрела на меня. Потом положила голову на плечо. Все-таки обнял.

Сели.

Потянулся целовать.

Моня уже заснула на плече, приоткрыв рот.

Я остался вслушиваться в темноту. Всматриваться, внюхиваться в ночь. И в небо.


Я проснулся рывком. Вскинул голову, ожидая врагов со всех сторон, схватился за меч.

Светало. Над степью дул холодный ветер. Мирно сопела на плече Моня. Тело ныло. В боку поселился сумасшедший гусляр. Играл прямо на нервах, напевал тягучую песню боли.

Я пошевелился. Вздрогнул. Понял, что замерз. Зачмокала губами Моня.

- Проснись, - хотел прошептать я. Получилось прохрипеть.

- А? - веки задрожали. Приоткрылись.

- В палатку иди. Грейся.

- Угм, - согласилась девушка. Закрыла глаза.

- Эй, давай. Простынь еще.

Моня, недовольно бурча, уползла в палатку. Я согнулся пополам. Гусляр в боку замер, задумался, и взял новый аккорд. Я попробовал покататься на месте. Оббежать палатку. Поотжиматься.

- Может, сменить? - выбрался из палатки Мишка. - Ты че, серьезно каждое утро зарядку делаешь?

- Смени, - кивнул я. - Если что - буди. Не жалей.

- Тебя? - хмыкнул Баканович. Поежился от утреннего холода. - Жалеть? Не дождешься.

- Я в тебя верю, - я похлопал Мишку по плечу. Снял пояс с мечом, отдал. И со спокойной совестью уснул, обнимая Моню. Гусляр, похоже, тоже спать хотел.

По палатке шуршал дождь. В проеме входа темнел Мишка, закрывая серое небо и серую степь. Моня рылась в рюкзаке. Желудок свело судорогой.

- Есть чего поесть? - спросил я. Сел, потер ладонями лицо. Голова гудела.

- Шпроты, - предложила Моня. - С хлебом.

- Нашим надо оставить, - я зевнул. Виски раскалывались.

- Они сегодня не прилетят, - сказала Моня. - Погода нелетная.

- Они же не на самолете, - промычал я, продвигаясь к выходу. - Подвинься.

- Миш, открой, - попросила за спиной Моня.

На улице было серо и холодно. Летать в такую погоду, наверное, еще хуже. Я поплотнее завернулся в плащ, заглянул в палатку забрать завтрак. Точнее, судя по ощущению времени - очень поздний обед.

- Ты куда? - спросила Моня, когда я вернулся на свой пост.

- У него клаустрофобия. - сказал Мишка.

- Горыныч будет искать нас, а не палатку, - ответил я, сжавшись под дождем. Шпроты были очень вкусными. Почти забытыми. Только их было очень мало.

-- Давай твой флаг повесим, - предложил Баканович. - Или герб. У каждого порядочного феодала есть герб.

- Не смешно, - сказала Моня.

- А что делать, - развел руками Мишка.

- Аспирин не брал? - спросил я.

- Зачем? - хмыкнул Мишка. - Я ж на сутки.

- Ты что, заболел? - испугалась Моня.

- Нет, - ответил я. Глухо кашлянул.

- Марш в палатку!

- Исчезни, - разозлился я.

- Их сиятельство недовольны, - прокомментировал Мишка. - Изволят гневаться.

- В зубы хочешь?

- А ты попробуй!

- Хватит! Хочешь - мерзни! - разрешила Моня и утащила Мишку в палатку.

Я пробовал ходить, чтобы согреться. Провалился в неожиданно глубокую - почти по колено - лужу. Почти сразу начался насморк.

Драконы спускались бесшумно. Планировали, не хлопая крыльями.

- Как ты? - подбежал Горыныч.

- Где портал?! - закричала прямо с дракона Светка. Дэо уже спешился, готовился помочь девушке. Паучок шагал прямо на меня. Бочонок снимал Нинку. Эльф съежился в своем седле. Прилетели шестеро. Еще три драконицы вернулись свободными. Кажется, их должно было быть больше, попытался вспомнить я. Посмотрел на злое застывшее лицо Клита. Подавил желание замаскироваться под ветошь. Выпрямился. Правда, с сопливым носом особо гордо не постоишь.

- Мотылек? - скакал вокруг Горыныч, разбрызгивая лужи. - Я двери не вижу.

- Ты еще здесь? - с призвуком железа спросил Паучок.

- Здесь, - я пожал плечами, пытаясь понять, а где я должен быть? В Эпидавре?

- Где дверь? - резво подковыляла Светка.

Бочонок принес Нинку. Дэо приволок Пашку. Вокруг стало слишком людно.

Убивать меня пока что собирался только Клит.

- Забирай своих людей и убирайся, - приказал капитан.

- Дверь закрылась, - сказал я. Мне уже было все равно - наверное, подскочила температура.

- Куда закрылась? - спросила Светка.

- Как?! - закричала Нинка, вырываясь из рук Бочонка.

- Давно? - флегматично спросил Силикон.

- И что теперь? - зло спросил Клит.

- Чего накинулись? - вдруг заступился Бочонок.

- Давно, - ответил я. - Почти сразу.

- Моня дома? - уточнил Дэо.

Светка кричала, топая ногами. Бочонок крепко держал Ягу. Пашка заплакал.

- Наоборот, - ответил я. - Свет, не надо. Степь обидится.

- Я обиделась! - завопила девушка.

- Можно потише орать? -высунулся из палатки Мишка. Нинка вскрикнула. - Или хотя бы по-русски?

- Ты здесь откуда?! - накинулась Светка.

- Сам? - спросил у меня Дэо.

- Ну ты, Мотылек, даешь! - расхохотался Бочонок.

- Говорите по-русски! - потребовал Баканович.

- Что смешного? - закричала Светка.

- Мотылек, ты решил перетянуть сюда весь свой народ? - смеялся Бочонок. - По одному? Это вас так мало или ты из Вечных Старцев?

- Собирай палатку, - велел паучок. - Через два кубка вылетаем.

- Собираемся, - я с хрустом перешел на русский. - Быстро собираемся.

- Я еще кофе не допил, - фыркнул Мишка.

- Моня! - позвал я. - Улетаем!

- Опять? - жалобно всхлипывая, спросил Эльф.

- Мужайся, - подбодрил Бочонок.

Светка принялась ругаться.

- Э, - подал голос Горыныч. - Извините. А почему ты уверен, что драконицы полетят?

- Полетят, - отрубил Паучок.

- А нельзя ли придти к компромиссу? - попросил дракон. - Переночуем, а утром...

- Нет, - ответил Клит. - И так ночь потеряли.

- А что, Мишка на местном никак? - удивился Силикон.

- Ага, - кивнул я. Мир качнулся.

- Эльф, помоги товарищу, - распорядился Бочонок.

Мишка зло собирал палатку. Сунулся Пашка, Баканович зашипел. Эльф виновато ушел в сторону.

- Хреново выглядишь, - сказал Дэо.

- Спасибо, - отозвался я. - Ты не лучше.

- Как там дома? - спросил Силикон.

- Как всегда. Нас исключили.

- Какое сегодня число? - подпрыгнула Светка.

- Шестьдесят первое, - ответил Эльф.

- Дурак!

- Тридцатое, - сказал я. - Пятница.

- Сентября? Змея на ваш город! У меня сессия в понедельник начинается!

- Моих не видел? - спросил Дэо.

- Мишка говорил, все нормально.

Моня открыла рот возразить, передумала.

- Вероника...

- Сам спроси, - разозлился я. - Он по-русски немного умеет.

- Я переключаться не умею.

- Учись.

- Готов, Ваше Сиятельство! - отрапортовал Мишка. - Что прикажете холопу?

- Слушай, - разозлился я.

- Не надо, - встряла Моня. - Миш, все на нервах.

- Все хоть понимают, о чем говорят!

- Мы думали, - напряжено, тщательно выбирая слова, попробовал Эльф. - Что это свойство портала. Что ты нас понимаешь.

- Тебя теперь - понимаю.

- Грустно, - подытожил Дэо.

- Вылетаем, - Клит вернулся вместе с Горынычем. Я только теперь понял, что громкие крики и шипение на фоне - это они разговаривали с драконицами.

- Не надо, - опять заплакал Пашка.

- Отставить, - приказал Бочонок.

- Можно, я с Мотыльком? - попросила Моня.

- Он не против? - усмехнулся Бочонок.

- Мотылек? - спросил Клит. - Ранен?

- Простыл.

- Горыныч? - спросил Паучок.

- Шахерезада! Двоих повезешь!

- Ладно, - кивнула черная драконица. - Забавный человек.

- Он тут, типа, крутой? - Мишка кивнул на Клита.

- Очень, - сказал я. Странно напряглись херсонесцы и дракон. - Что?

- Ты его удержишь? - уточнил у Мони Клит.

- Это он просто языки спутал, - ответила девушка. - Это не бред. Миш, садимся на драконов.

- Ага. Разбежался.

- Хочешь - оставайся, - сказал я, шлепая по лужам к драконице.

- Когда вернемся домой, я тебя задушу, - пообещал Мишка. - Утоплю! Мышьяком накормлю!

- Когда вернемся, - согласился я. Мир плавно покачивался вокруг.

- Плащ? - забеспокоилась Моня. - Мотылька завернуть?

- Горыныч согреет, - сказал Клит. - Утром будем в Эпидавре. Там лекаря найдем.

Бочонок загнал Эльфа на драконицу. Клит ждал, пока рассядутся все, запрыгнул сам.

Моня села за мной, обняла, вцепилась в гребень Шахерезады.

- Мотылек, говори со мной, - попросила девушка.

Загремели крылья. Я сдавил зубы, чтобы не кричать от холодного ветра. Драконицы пошли вверх, вверх. Серя степь утонула в дожде. Потом вокруг стало сыро, холодно и туманно. Меня знобило. Спине было тепло. Заднице - жестко.

Поднялись над тучами - к предзакатному, но еще теплому солнцу. Так же пронизывал ледяной ветер, но было немножко легче. Выныривали из туч драконицы, выстраивались клином.

Моня закричала над ухом от восторга.

- Тише, - обернулась Шахерезада. - Расскажи что-нибудь.

- Что?

-'Волшебника Земноморья', - посоветовал я.

Полукруг Луны поднялся над тучами, когда Горыныч велел спускаться. Дракон часто нырял вниз, отыскивая город или реку.

Клит недолго всматривался в черную широкую ленту воды, потом потребовал приземлиться.

Моросил дождик, мягко шелестели капли. Огней не было видно, ни направо, ни налево. Паучок и Бочонок стояли на берегу, всматриваясь в темноту. Соскользнул с драконицы Дэо.

- Ты-то куда? - спросила Моня, пытаясь не пустить меня на землю.

- Похожу, - стучащими зубами ответил я. Голова немного прояснилась. Меня просто трясло от холода.

Оказалось, херсонесцы спорили не о направлении. Клит доказывал, что можно лететь повыше, пока не увидим огни. Бочонок требовал низкий полет над самой водой, пока не упремся в мост.

- Нельзя драконами рисковать, - спорил капитан.

- Кто в такую погоду будет гоняться за драконами? У катапульт отсыреют канаты.

- Мотыльку к лекарю надо, - сказал Горыныч.

- Если он влетит к лекарю верхом на драконе...

- Спешить надо, - согласился Бочонок.

- Я не могу пожертвовать и ими!

- Горыныч, вроде, не мальчик, - сказал я. - Сам за себя постоит.

- Да тут драконы стадами летают, - рыкнул Клит. - Эпидаврийцы уже наверняка бьют в лет с закрытыми глазами.

- А если разделиться? - предложил Дэо. - Клит и Мотылек уйдут вперед над водой, а мы...

- Разделялись уже. Хватит.

- Ко мне гость, - грустно сказал Горыныч.

- Гость? - удивился я.

- Он меня убивать летит.

- У тебя шансы есть? - спросил Клит.

- Я бы сказал, шансы два к пяти.

- Неплохо, - кивнул Бочонок.

- А если ты проиграешь?

- Добьют и сожрут.

- И нас?

- И вас.

- На нас зубы обломают, - буркнул Бочонок.

- А мы не можем этого дракона прибить? - спросил Дэо.

- Тогда драконицы пойдут на нас, - ответил Горыныч. - В лучшем случае я завалю троих. Остальные вас разорвут.

- А с ним договориться нельзя? - спросил Бочонок.

- На почетных условиях, - добавил Клит.

- Попробую. Только мы тогда дракониц потеряем. Как в город тогда попадем?

- Если нас убьют, попасть в город будет еще сложнее, - сказал Паучок.

Дракон планировал прямо на нас. Взмахнул крыльями, плавно опустился в десятке метров.

- Ты глава прайда? - спросил, брезгливо морщась, пришелец. Матово-изумрудный, с белоснежными клыками. Он казался крепче Горыныча.

- Я, - согласился мой дракон. - У меня предложение.

- Ты отдашь мне самок без боя?

- Кроме одной.

- И как ты заставишь ее остаться? - хмыкнул пришелец.

- Она сама согласится. Не захочет - с тобой улетит.

- Там правда есть такие дуры?

- Долго еще трепаться будете? - подошла Шахерезада.

- Место! - шикнул Горыныч.

- Ты сначала победи, маленький.

- Боя не будет, - сказал мой дракон. - Улетайте.

- А нас не спрашивают? - спросила Шахерезада. Села, как кошка.

- Женщины молчат, пока джигиты разговаривают! - сказал Бочонок.

- Мы - не товар, - жестко сказала драконица, мимоходом ударом лапы отбросила Бочонка в реку. - Мы - награда. Нас нельзя дарить.

Зеленый дракон прыгнул вперед. Горыныч успел чуть раньше. С гулом и скрежетом ударились грудь в грудь. Горыныч упал в траву. Зеленый взмахнул крыльями, стараясь удержаться на лапах.


## Глава 33.


- Стоять! - Клит поймал меня, свалил на землю.

- Куда? - Дэо перехватил Моню.

Зеленый напрыгнул сверху. Я зажмурился, услышал глухой удар. Горыныч сбил соперника, махнул крыльями, уходя от ответа. Зеленый выдохнул столб огня, зацепил хвост моего дракона. Горыныч жалобно заскулил.

- Пусти, - сквозь зубы потребовал я.

- Лежи, - приказал Клит.

- Что вы все стоите? - подбежала Нинка. - Он же его...

- Тихо! - отрезал Дэо.

Горыныч атаковал. Драконы сплелись в клубок, упали на землю. Первым вскочил зеленый. Змеей изогнулся Горыныч, вцепился в переднюю лапу зубами, ударил задними, полоснул грудь и лапы противника. Зеленый рванулся вверх, выдираясь из клыков и когтей, обжег Горыныча огнем.

- Хорош, - сказала Шахерезада.

Драконы по спирали уходили в тучи, пытались достать друг друга пламенем. Было бы красиво, если б там не было Горыныча.

- Давай, - сквозь зубы попросил Клит, как будто дракон мог его услышать.

Горыныч обиженно взвыл высоко в небе.

- Да что ж это такое! - вскрикнула Нинка.

Горыныч падал. Зеленый сидел сверху, в клочья раздирая крылья моему дракону.

Я вывернулся из-под Клита, бросился туда, куда падал Горыныч. Увернулся от Бочонка.

Драконы сплелись в клубок над самой травой. Бухнулись на землю. Я выхватил меч, собираясь прыгнуть, ткнуть в глаз. Зеленый отпрыгнул в строну, хрипло дыша. Быстро вскочил Горыныч. Сплюнул.

Я шагнул назад, уходя от захвата подбежавшего Дэо.

- Не лезь, - попросил Силикон.

Горыныч наступал. Зеленый пятился.

- Трус! - рявкнула Шахерезада. - Дерьмо!

Зеленый развернулся, после короткой пробежки поднялся на крыло, тяжело полетел за реку. Горыныч смотрел вслед.

- Добей его! - потребовала Шахерезада.

- Вот стерва, - ругнулся Силикон.

Горыныч устало подошел ко мне.

- Тогда мы уходим, - бросила Шахерезада.

Горыныч равнодушно кивнул.

- Нам не нужны трусы!

- Да летите уже, - с досадой сказал мой дракон.

- Червяк, - бросила Шахерезада. - Рожденный ползать!

Первой взмыла в тучи.

- Гюльчитай! - позвал Горыныч.

Драконицы улетели все. Ни одна даже не оглянулась.

- Горыныч, - подбежала к победителю Моня.

- Как ты? - подскочил я.

- Живой, - тихо отозвался Горыныч. - Только задницу жжет.

Гребень на затылке висел на жилах. Чешуя на хвосте и спине почернела от огня. Крылья волочились по траве, как плохо сделанные воздушные змеи.

- А чего этот улетел? - спросила Светка.

- Я ему лапу откусил, - сказал мой дракон. - Вторую порвал. И брюхо разнес до крови.

- Ты победил, - с гордостью сказала Моня.

- А толку? - Горыныч посмотрел на меня несчастными глазами. - Как вы теперь в Эпидавр попадете?

- Зато мы все живы, - сказал Клит. - Я твой должник. Отныне и до смерти.

- Я твой должник, - эхом повторил Бочонок.

- И я, - сказал Дэо.

- И я, - повторил Эльф.

- И я того же мнения, - буркнула Светка.

- Летать можешь? - подошел ближе Паучок.

- Нет. Только медленно падать.

- Утро вечера мудренее, - решил Клит. - Мотылек, ставь с новичком палатку. Эльф, Бочонок - костер. Дэо - следи в оба.

- А я? - спросил Горыныч.

- Огня дашь.

- Там еще поесть оставалось, - сказала Моня.

- Мне, как обычно, никто ничего не объяснит, - ворчал Мишка. - Че это был за дракон, и почему они подрались и все разлетелись, и чего мы решили тут лагерь ставить. И куда вообще хотели лететь...

- Давай по порядку, - предложил я, оглядываясь через плечо на Моню, воркующую с Горынычем.

- Всадники, - негромко, но четко сказал Дэо.

Клит присвистнул. Прибежал радостный Бочонок.

- Они в бригантинах, - сказал Бочонок. - Наши!

- Хочется верить, - буркнул Паучок.

- Да брось ты. Кто еще это может быть?

- А какая разница, в чем они? - спросил я.

- Имперцы, и вообще этолийцы, предпочитают бригантины, - сказал капитан, всматриваясь в ночь. - Пилосцы обычно носят кольчуги. Орхоменцы - панцири.

- А варвары любят чешуйчатый доспех, - добавил Бочонок. - Под драконов. Эльф, запомнил?

- А какой лучше? - спросил я.

- Очевидно, бригантины, - хмыкнул Бочонок.

- Откуда они здесь взялись? - спросил Клит. - Ладно, были б на корабле...

- Скоро все узнаем, - пожал плечами Дэо.

- О чем говорили? - спросил Мишка.

Моня все еще возилась с драконом. Переводила Нинка. С трудом.

Невысокая лошадь остановилась совсем рядом. На землю спрыгнул высокий широкоплечий воин с широким шрамом выше правой брови. Воин сгреб Клита обниматься.

- Они не голубые? - спросил Баканович.

- А тебе что? - проворчала Светка.

- Никос, - выбрался на свободу Паучок. - Ты здесь откуда?

- Так маг ваш сказал, встречать. На драконах, мол, прилетите...

- А где ты его видел? - обрадовался капитан. - Как он успел?

- Он на расстоянии говорил, - осторожно пояснил Никос. - Нашему магу.

- У него с вами связь была?! - закипел Клит.

- Была. Получается. А что?

- А за каким Змеем было посылать гонцов?!

- Гонцов? - огорчился Никос. - Я не знал.

- А почему мы здесь?! Кто этолийцев ведет?

- Куда?

- К ним, на выручку?

- Что-то я себя куклой чувствую, - сказал Бочонок. - На веревочках.

- Марионеткой, - подсказал Эльф.

- У нас говорят - пешкой, - сказала Нинка.

- Скорее лошадью, - огрызнулся Бочонок. - Скачем не пойми как туда-сюда.

- Значит, ты не в курсе, - расстроился Никос.

- Их перебили?

- Нет, все целы. Только... их в Ойкумене больше нет. Магу велено было до конца года уйти на Луну. Он и ушел. Только эламитов с собой прихватил.

- И наших.

- И их.

- Так он умеет создавать коридоры?!

- Нет. Он только маяком был для архимагов. А вас отправил. Сказал, у чужаков и у тебя еще здесь дела есть. Это и есть чужаки?

- Да, - мрачно сказал Клит. - Только они дети Гермеса. Уже давно.

- А он сказал - из другого мира, - разочаровался Никос. - Я думал, у них рога. Хотя бы хвосты. Ну хоть глаз какой третий или ухо на макушке, а?

- Ничего, - вздохнул Бочонок. - Так бы могли в клетках возить и показывать за деньги.

- Мишка, поздоровайся с человеком, - вдруг сказал Дэо.

- С чего вдруг?

- Он с тобой поздоровался.

- Он? - удивился Пашка.

- Спокойно ночи, - ядовито пожелал Мишка. - Вождь.

- Прикольно, - засмеялся Никос. - Чирикают. А разговаривать умеют?

- Умеем, - кивнул Силикон.

- Мы не обезьянки, - буркнул я.

- Верно, - засмеялся Бочонок. - мы тут все вполне взрослые и крупные гориллы.

- Вас либурна ждет, - сказал Никос. - Чем раньше отплывете, тем лучше.

- Даже в город не пригласишь? - бросил Клит.

- Город не наш, - пожал плечами гигант. - А пилосцы объявили вас вне закона. Они злые теперь, как драконы. Четыре дня назад приплыли, собрали ополчение и пошли вас ловить в степи. В клещи брать. Вы их зря гоняли по жаре столько.

- Сами бегали, - горячо сказал Бочонок. - Мы ж им говорили: 'Ладно мы, нам надо, вы-то что забыли?'.

- А еще скифы. Как узнали, что Савромат убит, двинулись на эламитов. Маг и вывел бедолаг - почти из-под носа.

- Авось Эдипа удар хватит.

- Или скиф по черепу булавой. Я не в курсе, чем там у них закончилось. Но вам лучше побыстрее в Смирну рвануть. К своим. Ночами.

- Как воры.

- Как лазутчики.

- Когда уже сюда Империя придет, - проворчал Клит.

- Сюда - не скоро, - улыбнулся Никос. - Очень уж мы далеко.

- А Горыныч? - спросил я. - Он летать не может. Ему что, вдоль берега бежать?

- Для него стойло приготовлено.

- Я не лошадь, - проворчал Горыныч.

- Ну, гнездо. Не знаю я, как это правильно назвать. Живи где хочешь, только гребцов не кусай!

- Он хороший, - вступилась Моня.

- Мы все у него в долгу, - добавил Клит.

- Хорошо. Сейчас корабль подойдет.

- А аспирина нет? - спросил я.

- Лекарь есть? - уточнил Клит. - И для дракона?

- Ветеринара не брали.

- Так если я тебя покусаю, лечить некому будет? - обиделся Горыныч.

Никос расхохотался.


Я наелся. Напился зелья лекаря. Лекарь ни шел ни в какое сравнение с магом-стариком. Молодой, худощавый, с торчащей во все стороны шевелюрой.

- Тебе надо отдохнуть, - сказал лекарь, отбирая кубок.

- Да что ты говоришь, - пробормотал я. Светка уже спала, сжавшись в калачик рядом с Эльфом. Пашка тяжело храпел, но это, похоже, никому не мешало. Мишка догрызал кость, устроившись ближе к корме, слушая Моню. Нинка клевала носом рядом. Подхватывалась, пыталась что-то сказать - и через минуту снова отключалась.

Клит разговаривал с капитаном корабля. Дэо был с ними. Правда, Бочонок страховал Силикона, чтоб не свалился за борт. Качало Дэо хорошо.

В небольшой будке лежал Горыныч.

- Можно к тебе? - я заглянул в будку.

- Мой дом - твой дом, - серьезно ответил дракон. - Чего спрашиваешь?

- Подвинься тогда, - попросил я.

Чешуя была жесткой, но не холодной. Не влажной. Конечно, с Моней спать было бы не сравнить - лучше...

Я проспал двое суток. Горыныч сопел рядом без задних лап.

- Я должен дать ему зелье! - настаивал за дверцей лекарь, когда я проснулся на следующий день.

- Проснется - дашь, - отрезал Клит.

- Я тебя не пущу, - сказала Бочонок.

- Западные варвары! - возмущался лекарь.

Я закрыл глаза, перевернулся на другой бок и уснул.

Проснулся утром. Солнечным, судя по тому, как оно лезло во все щели будки. И теплым. Горыныч лениво пошевелился, выпуская меня на палубу.

Корабль стоял посреди леса.


## Глава 34.


Мачту украшали ветки. Ветками были завалены будка и скамьи для гребцов.

Я шмыгнул назад, ткнувшись в дракона.

- Ммм? - спросил Горыныч.

- Там лес вокруг.

- Здорово, - сказал дракон и закрыл глаза.

- А река где?

- На юге, - проворчал дракон, сворачиваясь в крендель. - Маскируемся.

Я осторожно выбрался наружу. Осмотрелся, спрыгнул на землю.

Редкий лес, только начинающий желтеть. 'бабье лето началось', - подумал я.

Из ниоткуда возник воин.

- Ваши - там, - показал он зеленой рукой.

Я вжался в борт, выставив меч.

- Ты чего? - не понял воин. - Понимаешь, нет? Ты? Меня?

- Ты откуда взялся?

- Понимаешь! - обрадовался воин. - Плохой бы я был разведчик, если б меня чужак нашел.

- Я не чужак, - буркнул я. - Я типа, с Гермесом. Того...

- Гермес вечно помогает кому ни попадя. Иди, не ошивайся тут.

Идти пришлось далеко. Наши, сев в круг, завтракали. Метрах в ста расположились гребцы либурны. Светка сидела между настороженным Мишкой и злым Пашкой. Слева от Эльфа неторопливо грыз какую-то птичку Дэо. Клит задумчиво потягивал вино. Бочонок рассказывал Яге какой-то анекдот. Моня вежливо слушала вполуха.

- Ванька, - обрадовалась Светка. - Добро пожаловать в этот хреновый мир обратно! Садись!

Пашка проворно сдвинулся к Светке, освобождая место рядом с Силиконом. На скатерти скучал хлеб, пара сваренных рыбин и несколько зажаренных птичек. И, как всегда, вино.

- Вот как надо есть, - засмеялся Бочонок, глядя на меня.

- Теперь, когда все в сборе, - Клит отставил кубок.

- Горыныча нет, - пробурчал я с набитым ртом.

- Вы хотите вернуться... - Паучок запнулся, подбирая слова. - В свой мир, так?

- Зачем вам в свой мир? - засуетился Бочонок. - Тут хорошо.

- Дома лучше, - сказала Нинка.

- Лучше, - кивнул Эльф.

- Хотим, - подытожил Дэо, пока Светка шептала Мишке на ухо. Переводила, надо думать. Немного грустно смотрела на парочку Нинка. Эльф старательно отводил глаза, полные тоски. - И что?

- Значит, плывем в Смирну, - кивнул Паучок. Тихо добавил. - Теперь о грустном.

- А я вот еще в Патры плавал, - громко сказал Бочонок.

- Капитан продаст нас, как только сможет.

- Охраняли мы груз пурпура тогда, да!

- Да заткнись ты, - зашипела Светка.

- Он глушит, - вполголоса сказал Дэо.

- До Тегеи нас никто не тронет, - продолжал очень тихо Паучок.

- Это, я вам скажу! - бухтел на заднем фоне Бочонок.

- Он параноик, - сказал Мишка, послушав Светку.

- За несколько полетов стрелы до впадения Танаиса в Борисфен мы захватим либурну, - закончил Клит. - Что сказал новичок?

Я смущенно посмотрел на Нинку.

- Что, может быть, ты ошибаешься, - перевел Силикон.

- Если он боится, - пожал плечами Бочонок.

- Отставить, - приказал Клит. - Часть гребцов пойдет с нами. Часть - нет.

- И вот подплываем мы! - продолжил рассказ Бочонок, показывая жестами, как и куда они плыли.

- Эльф и Мотылек - с нами. Дэо - прикрывает женщин.

- И ребенка, - добавила Нинка, глянув на Мишку.

- Опять Горыныча подставлять, - вздохнул я.

- Награды за наши головы хватит на десять лет безбедной жизни.

- За всех разом или за каждого? - спросил Дэо.

- За всех.

- У вас шансы вообще есть? - вскочила Нинка. - Хоть один?

- Сядь, - поморщился Клит.

- И я говорю! - подхватил Бочонок. - Куда вы прете?! А они - вперед и все!

- Хорошие шансы, - сказал Клит. - Они не любят вас. А обо мне наслышаны много хорошего.

- А после победы не потребуют нас за борт? - спросил Силикон.

- Могут, - согласился Паучок. - Но только выкидывать придется вместе со мной и Бочонком. В любом случае, в Тегее вас сдадут точно.

- Я с вас торчу, - сказал Мишка. - Вы так спокойно обсуждаете... Это вы за месяц так одичали?

- Закройся, - приказал я.

- И не спокойно, - добавил Эльф. - У нас выбора нет.

- Вы себя послушайте. Пираты. Захваты...

- Я тебя сам закрою, - пригрозил я.

Мишка поднялся, пошел прочь от корабля. Светка побежала следом.

- Без тебя разберутся, - я поймал за руку вскочившего Эльфа. - Мы еще не закончили.

- Брыкнись на место, - велел Бочонок. - Не мешай рассказывать!

Пашка жалобно посмотрел на уходившую девушку. Сложил брови домиком. Упал на свое место, ссутулился. Моня придвинулась ближе, взяла его за руку.

- Когда... - Дэо замешкался. - Все это будет?

- Послезавтра. Перед рассветом, - сказал Клит. - Гребцы устанут. Вы выспитесь. Сегодня день будем фехтовать. Завтра - только показывать вид, что фехтуем. По ночам - спим. Что с новичком?

- Дурак он, - вскинулся Пашка.

- Умник, - добавила Нинка.

- Расстроен он, - пояснил Силикон. - Привыкнет.

- Мотылек, ты готов?

- Всегда готов. К чему?

- Идем.

Паучок дрался почти в полную силу - я едва успевал защищаться. Успевал не всегда. Огрызаться выпадами почти не получалось.

- Лови на атаках, - говорил Паучок, ожидая, пока я поднимусь или переведу дух после очередного пропущенного удара.

- И прекрати отбиваться мечом. Будь у тебя боевой клинок, ты б его уже испортил. Пилой сделал.

- Чем?

- Пилой. Елочкой. Каждый удар по режущей кромке оставляет зазубрину.

- И что тогда делать?

- Лучше всего уворачиваться. И когда противник провалиться - убивать. В крайнем случае принимать на сильную часть. Смотри, - Клит обнажил боевой меч. - Треть, от рукояти, толще. Видишь? Она плохо рубит, но прочнее.

- Но если ее перерубят, у меня вообще ничего не останется!

- А если обрубят верх? Ты будешь драться огрызком?

- А что делать?

Клит расхохотался. Выбрал две ветки, заменил ими учебные деревянные мечи.

- Бей.

Минут пятнадцать мы фехтовали дубинками. Потом Паучок укоротил мое оружие на треть.

- Ну как? - засмеялся капитан после пары финтов. - Баланс меча уходит на дно. Ты и кубка не продержишься. Так что никакой разницы, где сломают клинок. Тебя все равно убьют. Поэтому лови на сильную часть. А лучше все-таки уходи из-под удара.

- На корабле отступать особо некуда.

- Не отступай. Уходи в сторону. И режь врага. Контрвыпад - главное, не провались сам. Меч - не кулак, в удар не обязательно выкладывать вес тела. Нападай.

Паучок дрался безоружным. Делал шаг в сторону - и ловил меня на кулак. Я учился.

Рядом кричали Бочонок и Эльф.

Дэо отсыпался. Моня с Нинкой собирали цветы. Моряки столпились поглазеть на занятия. Капитан и кормчий одобрительно свистели, если у меня или у Пашки удавался выпад или уход.

Ближе к закату Бочонок при помощи Мони и Нинки занялся ужином. Клит ушел с капитаном. Вернулись Светка с Мишкой. Держались за руки, счастливые, казалось, оба светились от радости.

Пашка потух. Втянул голову в плечи по самые уши и попробовал уйти. Бочонок приказал не выпендриваться и ждать ужина. Эльф обреченно подчинился.

- Я вот что подумал, - сказал, подсаживаясь к нам Мишка.

'Так ты еще и думал?' - хотел пошутить я, глянул на несчастного Пашку и промолчал.

- Может, нас никто продавать и не собирается? - продолжал довольный Баканович. - может, этот ваш Клит просто хочет захватить корабль? Он же пират. А вам головы задурил.

- А ты один такой умный, - усмехнулся Дэо.

- Дерьмо ты, - отозвался я.

- Трус! - зло сказал Пашка. - Боишься - так и скажи.

- Что вы все? - возмутилась Светка.

- А чего он бред несет? - разозлился я.

- Почему бред? - обиделась Светка.

- Мы - чужаки, - гнул свое Мишка. - А ему нужен корабль. Вот он нас и подбивает.

- Что с нас толку? - спросил я. - Нашел героев.

- Никакого. А с твоего дракона? А что, если он просто убить нас хочет? Вы дернетесь, нас прирежут, а девушек...

- Идиот! Что ему мешало утопить нас во сне?!

- Брэйк! - вмешался Дэо.

- А какие у них тут обычаи, ты знаешь?

- Брэйк, я сказал! - повторил Силикон. Мишка замолчал. - Я тоже думал.

- И ты?! Камень? - удивился я.

- Мотылек, Клит кинул барона и Ипполита ради Империи, как чихнул. Разве нет?

- Так ведь ради Империи, - осекся я.

- Так и мы - не барон. Поменьше будем.

- А я про что!

- Он же нас гражданами сделать хочет, - напомнил Эльф.

- Говорит, что хочет, - уточнил Силикон.

- Ты ему не веришь? - я решил расставить точки над i.

- Я думаю.

- Я - верю, - сказал я. - И я буду с ним послезавтра.

- А если он прикажет тебе прыгнуть за борт?

- Прыгну! - зло ответил я, глядя Мишке в глаза.

- А если...

- Хватит! - остановил Дэо.

- Дикари, - вздохнул Баканович.

- Я тоже с ним, - сказал Эльф.

- За какой-то паршивый месяц...

- Что ты предлагаешь? - спросил Дэо. - Сказать Клиту или просто не поддержать? Нас на самом деле могут продать.

- Да кому вы надо? Он что, про награду придумать не мог?

- Не мог! - взорвался Эльф. - Каждый меряет по себе! Если ты...

- Ты чего? - удивился Баканович.

- Я - чего?!

- Да успокойтесь вы все! - повысил голос Дэо. - Все равно выбора у нас пока что нет.

- А предупредить капитана?

- Что сделать? - растерялся я. - Хорошо, что ты на местном не говоришь.

- Света? - уточил по-ойкуменски Дэо.

- Вообще-то он умно говорит.

- Что тут умного?! Что?! - закричал Эльф.

- Света, - начал я, понимая, что крышу от злости уже снесло.

- Да не донесу я, - с досадой пообещала девушка. - Он мне нравится.

- Слушайте, вы что там обсуждаете? - встревожился Мишка.

- Не твое дело, - огрызнулся Эльф.

- Вы есть идете? - позвал Бочонок. - Отплываем скоро!


- Клит, на два слова? - позвал я Паучка после ужина.

- Только быстро. Отплываем уже.

- А почему бы нам не захватить корабль?

- В смысле - насовсем? - улыбнулся херсонесец. - Мотылек, если тебя не повесят, далеко пойдешь. Он же имперский.

- И что?

- И куда потом? Пилосцы нас порвут, этолийцы головы снимут. Орхоменцы тоже уже почти имперцы. Уйти на дальний восток?

- А кто узнает?

- Мы никому не скажем, да? А капитана? Ножом по горлу и за борт? А кормчего? А гребцов?

- Перебить в Смирне. Где наши. Или взять в долю.

- Мотылек, ты серьезно?

- Я хочу знать твои планы.

- Ты их знаешь, - холодно ответил Клит.

На корабле опять зашился в будку к дракону.

- Придется драться, - тихо сказал я.

- Опять? - вздохнул Горыныч. - До чего ж вы, люди, беспокойные. С кем?

- Корабль захватим.

- Всего-то, - зевнул дракон. - А я уж подумал...

На следующий день Паучок фехтовал молча. Больше для вида. Бочонок с Эльфом вопили на весь лес за четверых. То ли Пашка рубился с херсонесцем, потому что Мишка со Светкой опять скрылись в лесу, то ли Бочонок не давал ему думать о чем-то кроме поединка.

- Пошли посмотрим, - предложил Клит.

К вечеру Эльф вымотался так, что еле дождался ужина. Похоже. сил ему не хватило даже на то, чтобы наполнить глаза тоской при виде Светки.

- Язык учишь? - спросил Дэо у Мишки.

- Зачем? Мы через месяц дома будем.

- А если не будем?

- Я тогда лучше удавлюсь.

- А может, прям сейчас? - предложил Эльф.

- Как ты можешь?! - вскрикнула Нинка.

- Дикарь, - пожал плечами Мишка.

- Цивилизованный ты наш, - проворчал Силикон.

- Так... все будет? - спросила Светка.

- Увидишь, - ответил Дэо.

- А все-таки?

- Тебе-то что?

- Не будет, - соврал я. - Клит передумал. Узнал там что-то...

Пашка что-то хотел сказать, но промолчал. Мало ли что можно ждать от Светки.

- И правильно, - кивнула Нинка. - А то выдумали...

Я долго не мог заснуть. Сидел на будке, смотрел в ночь. На звезды, полускрытые тучами. По обоим берегам реки тянулся лес. Дэо маячил на носу. Подошла Моня, подсела рядом. Ей и Мишке было хуже нас - мы-то хоть одеты были, как местные.

- Вы ей не верите, да? - грустно сказала Моня.

Я мог бы спросить - кому. Посмотрел на огорченную Моню. Просто кивнул.

- Эльф хочет Гами зарезать.

- Гами? - мозги заскрипели. Вспомнил почти забытую кличку Мишки. - Да ну...

- Ты видел, как он на него смотрит? А вы ему еще меч дадите.

- В морду Мишке не помешало бы. Сам бы дал, - размечтался я. - Так он же из-за меня сюда влип.

- Из-за нас.

- За продуктами я его послал, - не согласился я. - А за Пашкой я присмотрю.

- Мотылек, - возник за спиной Бочонок. - Ты что, ночная бабочка? Спать пора!

- Ты сегодня опять у Горыныча? - уточнила Моня.

- Наверное...

- У нас место есть.

На корабле было три будки. Одна - конура Горыныча. Вторая - на корме, по ее крыше топтался кормчий. В третьей всхрапывал Эльф и тихо спала Нинка. Кормовую будку отдали Светке и Мишке.

Я втиснулся следом за Моней. Сразу подхватилась Нинка, выскользнула на палубу. Я попробовал ее задержать. Не успел.

- Пусть идет, - прошептала Моня. - Не маленькая. Захочет - вернется.

- Но... - смутился я. Тоже перешел на шепот. - Что гребцы подумают?

- А что они подумают? - Моня было близко. Очень близко.

- Моня, - занервничал я. - Мне утром, может...

- И что? - девушка дышала мне в лицо. Горячо и часто. Наверное, я мог бы удивиться.

Если бы сам дышал спокойнее.

- А Эльф? - шептал я, тянулся к губам.

- Он спит, - успела ответить Моня.

'Шторм, - подумал я. - У тебя нет такой штучки?'

Только пока голова думала, руки жили своей насыщенной жизнью. Моня была в джинсах и свитере. В привычной одежде, которую руки вполне умели снимать.

- А чем это вы здесь занимаетесь? - влез в будку Бочонок.

Моня отодвинулась. Хрюкнул придушенный Эльф.

- Уйди, - сел я. - Джентльмены...

- Там на веслах - тридцать джентльменов, - ответил Бочонок. забрался в будку, закрыл дверь. - Они гребут четыре ночи и им еще впахивать декаду до Смирны.

- Бочонок, - кипятился я.

- Ты думаешь, они повезут бордель? Мало того, что новичок, так теперь вы еще! - шипел херсонесец. - Так им-то хоть мозгов хватает в лес бегать, а вы прям...

- Мы же тихо, - обиженно буркнула Моня.

- Ага, - кивнул Бочонок. - В Ласе вас, пожалуй, слышно не было.

- Навки тебя забери, Бочонок.

- Ничего, потерпишь. В Локрах нечего было губами шлепать. Сатир непарнокопытный. Оделся?

- Уже пора? - выглянул из-за Мони Пашка.

- Тебе - еще рано.

- Убыл бы, - прорычал я, натягивая куртку.

- Какие мы кровожадные, - засмеялся Бочонок. - Потерпи, скоро... Мои извинения, барышня.

- Ничего, - буркнула Моня. - Вы главное живыми останьтесь.

- Герой, - сквозь зубы процедил Клит. - Марш к Горынычу.

- Я не мальчик, - зашипел я.

- О да! - подтвердил Бочонок. - Он меня чуть не удушил. Муж, однако.

- Поспи, - посоветовал Паучок. - Не хватало, чтобы ты перед дракой за борт свалился.

У Горыныча спала Нинка.

- Я вам что, подушка с хвостом? - обиделся дракон.

- Я тут, на входе, - извинился я.

- А дышать мне как? Я туда голову ложу.

- Кладу, - сонно поправила Нинка.

- А если такая умная... - обиделся Горыныч.

- То у Мони свободно, - подхватил я. - Пусти меня на законное место!

Сразу заснуть я, естественно, не смог.

Да и не сразу тоже.

Когда Дэо потряс меня за плечо, я почувствовал себя медведем, поднятым среди зимы.

За кормой над светлой полосой поднималось иссиня-черное небо. Надоедливо кричала какая-то птица в лесу. Мерно работали гребцы - почти бесшумно. Правил кормчий.

На корме стояли Клит и Бочонок. В будку заходила Моня. У входа караулил Дэо. Невыспанный Эльф старался изобразить зверское лицо. Получалось только когда он оглядывался на будку.

- Что такое? - спросил капитан корабля, когда Горыныч грузно протопал за мной - к Клиту. - У вас религиозное собрание?

- Нет, - вздохнул Паучок. - Я вынужден арестовать тебя.

- Табань! - скомандовал капитан. - Где вина столько взяли?

- В Смирне я тебя освобожу.

- А что стряслось? - спокойно спросил из-за спин кормчий.

- Опасение есть, - сказал Клит. - Что продадут нас, как свиней, в Тегее или Пилосе.

- И дело не в том, что нам жалко денег за свои головы, - сказал Бочонок. - Богатейте себе. Только вот без кожи жить не удобно. Дует.

- Чтоб я продал имперцев? - удивился капитан. - Я что, идиот?

- Не меня. Моих людей.

- Чужаков? Клит, вы с Бочонком получите четверть. Я с кормчим - другую четверть. Остальное - гребцам. Ну?

'Согласится, - подумал я. - Чего ради? Надо постараться успеть рубануть, когда повернется убивать Горыныча. Дракон-то не при чем. И домой даже не позвонил...'

Клит поднял голову.

- Ты оскорбил меня, - устало сказал херсонесец. - Теперь придется тебя убить. Потом - всех, кто думает так же. Трусы могут нападать вместе. Можете начинать.

Очень тихо корабль скользил по течению.

- В чем оскорбление? - спросил капитан.

- В предложении продать моих людей. Паучок из Херсонеса, капитан кондотьеров, диерарх 'Осьминога' такого стерпеть не может. Дерись и умри.

- Чего это ты такой самоуверенный? - бросил капитан.

- Сейчас узнаешь, - пожал плечами Клит. Пошел на капитана, с тихим звоном вытащил меч.

- И ты будешь драться с имперцами? За чужаков?

- Они - имперцы.

- Ветры Всех Сторон Света! - пробормотал Бочонок. - Эльф, следи за левым бортом. Мотылек - за правым. Горыныч, если что покажется - сразу жги огнем, потом разберемся.

- Я не достану до носа.

- Тогда убивай взглядом.

- Я же не василиск.

- А жаль.

Клит и капитан сошлись возле второй будки - куда вчера невовремя заглянул Бочонок. Гребцы молча ждали.

Противники не торопились начинать. Паучок заложил руку за спину.

- Чего ждем? - угрюмо спросил кормчий. - Рассвет или пилосцев?

Капитан прыгнул вперед, проскочил мимо Клита, развернулся на месте. Отбил выпад херсонесца. Паучок сделал обманный укол в живот - и разрубил капитану голову. Я вздрогнул. Клит подхватил падающее тело и выбросил за борт.

- Ну? - спросил Паучок.

Гребец напал с левого борта, на правый бок херсонесца. Клит ушел в сторону. Двое воинов вскочили на носу, замерли один против другого.

- Назад! - рыкнул Бочонок.

Эльф уже бежал по проходу. Двое вскочили навстречу. Пашка с ходу ударил по бедру правому. Ткнул в лицо упавшему на колено. Слева подскочил второй, срубил Эльфа на палубу.


## Глава 35.


- Стой, - рявкнул мне Бочонок. Бросился в атаку.

Клита ранили в плечо. Паучок выкинул гребца за борт. На носу рубились трое. Один свалился. Оставшиеся обменялись уколами. Меч Бочонка с плеском ушел в реку. Херсонесец схватил левой меч Эльфа. Второго противника отвлек подскочивший гребец. Отвлек - и вторым ударом уложил. Бочонок сцепился со своим, оба рухнули в реку.

- Удачно, - сказал Горыныч.

Все закончилось.

- Поворот, - скомандовал Клит.

Воины, бившиеся на носу, лежали кучами у его ног. - Не будем ссориться с Танаисом.

- Клит, а Бочонок? - сказал я. Подбежал к Эльфу.

Пашка стонал, прижимая ладонь к боку. На груди темнело пятно. Корабль сделал резкий разворот - я чуть не выпал.

Подошел злой Клит.

- Лекарь! - каркнул Паучок. Запрыгнул на будку к кормчему. - Осторожнее!

Пугливо приблизился молодой врач. Проверил убитого Пашкой. Осмотрел Эльфа.

- Как? - спросил сверху Клит.

- Тяжело, но не безнадежно. Помогите.

Подскочил Дэо. Втроем бережно отнесли Пашку во вторую будку.

- Не ко мне? - грустно спросил дракон. - Никакой от меня пользы.

- Попозже, - пообещал я Горынычу. - Поговорим.

Эльф сипло дышал, пытался молчать. Не получалось.

- На груди царапина, - сказал врач. - Бок хорошо распороли. Зашивать надо.

- Морфий?- спросил Дэо.

- Здесь? - сплюнул я.

- Держите его, чтоб не вырвался, - лекарь сбегал за сундучком.

- А дезинфекция? - спросил Силикон.

- Не учи рыбу плавать, - огрызнулся врач. Выудил иглу. Отыскал нитку, деревянный болванчик. Болванчику сунул в зубы Пашке. - Кричи, парень.

- Извини, - попросил я, наваливаясь на Эльфа.

- Жив? - послышался крик Бочонка с палубы.

Диким зверем взвыл Пашка.

- Я быстро, - обещал лекарь.

- А если шок? - спросил я.

- Сам хочешь? - зло спросил врач.

- Шейте! - взмолился Эльф.

Лекарь и правда закончил очень скоро. Пашка обмяк, всхлипывая и судорожно дыша. Врач ушел - почти сразу ворвался Бочонок.

- Ты зачем на мечи полез, придурок?!

- А чего Клит пошел вперед? - огрызнулся я. - Мы же договаривались...

- Как пошел - так бы и вернулся! Ты же на месте стоял.

- Я не успел.

- Умереть в бою - славно, - тихо сказал Эльф.

- Жить после боя намного славнее!

- Мы же победили.

- Семь убитых - это победа?! У нас двадцать гребцов всего осталось! Как мы теперь дальше пойдем? Если б ты не влез - могло бы легче обойтись. Против Клита не пошли бы. А когда чужак пошел с мечом...

- Я все испортил? - почти заплакал Пашка.

- Что ты тут орешь?! - заорал я. - Плохо человеку - не видишь?!

- Сам виноват!

- Так что, утопить его теперь?!

- Да сгиньте вы на западе! - Бочонок хрястнул дверью. Загремел на палубе. - Нельзя к нему! Кыш!

- Дэо, - позвал Эльф. - Скажи Светке, что она не виновата, ладно? И Мишке. Пусть будут...

- Сам скажешь.

- Эльф, не дури, - испугался я.

- Не везет мне с мечами в этом мире...

- Так! - резко выкрикнул Силикон. - Ты тут не изображай это самое! 'Он шутил, умирая'! Понял меня?!

- Скажешь?

- Нет!

- Скажу, - сдался я. - Доволен?

- Спасибо, - улыбнулся Пашка.

И потерял сознание.


Мы молча сидели возле Эльфа, пока корабль не вздрогнул - пристали к берегу.

- Что расселись? - вбежал лекарь. - Марш с либурны! Не наследные принцы!

- А Пашка... - начал Дэо. - Эльф, то есть.

- Спит, - бегло осмотрел раненого врач. - Если проснется - здоровее будет.

- Может не проснуться? - спросил я.

- Может - не может! Я не гадалка, я - врач! Сделаю все, что можно. Идите!

Дэо вышел первым, я следом, оглянувшись на Пашку. Бледного и какого-то маленького.

Солнце поднималось над горизонтом. Еще не слепящее, еще не греющее.

- Быстрее! - потребовал Клит.

Горыныч впрягся во что-то вроде хомута. Гребцы толкали корабль с боков - и достаточно быстро утягивали его в лес.

- Как он? - накинулась Нинка.

- Жив? - спросила Моня.

- На мечи сдуру полез? - злилась Светка.

- Правда, ранили? - неуверенно спросил Мишка.

- Правда, - кивнул Дэо. - Сильно, но нормально.

- Он на рожон не лез, - добавил я. - Он Клита прикрывал. Одного даже зарубил.

- Насмерть? - ужаснулась Нинка.

- Вашу мать, - высказался Мишка.

- Уйдите с открытого, - подхромал Бочонок. правая рука висела на перевязи. - В лес!

- Он умрет? - тихо спросила Моня, когда мы вдвоем оказались сзади.

- Нет, конечно, - соврал я. - Не знаю. Не верю.

- Эльф? Герой! - гремел Бочонок Нинке и Светке с Мишкой. - Если б не он - все было бы по-другому! А дураки умирают не так, выживет. Чтоб мой подопечный и не выжил? Да не может такого быть!

Корабль утянули не слишком далеко. Человек десять занимались маскировкой - рубили ветки, закрывали либурну. Пятеро разводили костер. Остальных видно не было. Клит хмуро наблюдал за работами, изредка перебрасывался парой слов с кормчим.

Дэо пошел к ним. Я потащился следом.

Бочонок увел девушек завтракать.

- Похороны будут по всем правилам, - твердо говорил Паучок. Я сжался, подумал, что возможная проблема - Пашка не местный, не этолиец.

- Заметят, - возразил кормчий. - Всех накроют.

- Он был капитаном корабля. Они были воинами, - сказал Клит. Я выдохнул. - Кто заметит?

- Пилосцы.

- Они еще ничего не знают. Встретились-то только вчера. В Эпидавре будут не раньше следующей декады. Нам надо использовать время. А мы днюем.

- Бережного Посейдон бережет...

- Сейчас путь свободен.

- Ты, может, поэтому и подозревать стал? - удивился кормчий. - Ему так приказали.

- Не поэтому.

- Слушай, Паучок. У тебя один ранен, мы шестерых потеряли. Мы зла не держим...

- Они были воинами. Мой - пацан. Ему с лодочками в пруду возиться.

- Он первый убил.

- Я и говорю - пацан, - отмахнулся Клит. - Вы в Смирне жалобу подадите или до Империи дотерпите?

- А ты бы как сделал?

- Погиб в бою. Или победил. Я не дипломат.

- Ну да, - засмеялся кормчий.

- Вы сказать что хотите? - повернулся к нам Паучок.

- Мы не можем подменить гребцов? - предложил Дэо.

- Не можете. Что еще?

- Но... - начал я.

- Мотылек, чтобы хорошо грести, учатся с десяти лет. Я верю, что вы научитесь очень быстро. Наверное, сумеете даже за год. Нам уходить надо - и очень быстро. Я вас сам научу в Херсонесе, если доплывем.

- Он - твой ученик? - полюбопытствовал кормчий.

- Одно время мне нравилось думать, что это так, - Клит пожал плечами. - Сейчас - нет.

- Клит...

- Идем, - утянул меня Силикон.

Гребцы налегали на еду. Некоторые уже сооружали что-то вроде избы, набитой хворостом.

Бочонок грустно смотрел на сооружение. Моня молча подала наши порции. Нинка бродила в стороне. Может, опять поссорились.

- Я не могу понять, - сказал Мишка.

- Не понимай, - попробовал оборвать я.

- Вы пропали в августе. Сейчас - начало октября. Как вы могли так опуститься за месяц ?

- Фильтруй базар, - неожиданно разозлился Дэо. Удивилась Моня. Заинтересовалась Светка.

- Это не ваша война, - открыл нам истину Мишка. - Вы что, не понимаете? Совсем отупели?

Силикон сделал то, о чем я давно мечтал. Отставил миску, заботливо подхваченную Бочонком и двинул Мишке в челюсть. Новичок быстро вскочил.

- Ну давай!

- Сядь, истеричка, - велела Светка.

- Нашли время, - буркнула Моня.

- Спасибо, - забрал еду Дэо.

Мишка попробовал выбить миску ногой. Силикон среагировал. Бочонок перехватил ступню, крутнул и уронил драчуна в траву. Сверху напрыгнул я и заломил руку.

- Перестань! - бросил херсонесец. - Ешь. А ты скажи своему парню, если...

- Общий смысл ясен, - кивнула Светка. - Монь, может, ты обрисуешь ему светлое будущее?

Мишка сел, злой, как комар. Двинулся было за уходящей Светкой. Девушка отмахнулась.

- Совсем одичали, - матерясь, кипятился Мишка. - Зверье!

- Заткнись! - рявкнул я.

- Пойдем, - увела Бакановича Моня.

- И много у вас таких? - спросил Бочонок.

- Хватает, - пожал плечами Дэо. - Его можно понять.

- Понять можно всех, - согласился Бочонок. - Только сволочи от этого лучше не становятся.

У костра нас осталось трое. Никто не возразил.

- Отдых - три амфоры, - громко приказал Клит. - После похорон - в путь.

- Днем? - удивился один из гребцов.

- Днем! - отрезал Паучок.

- А что будем делать, как пилосцы появятся на хвосте?

- Если, - тяжело поправил херсонесец. - Если они вдруг свалятся с неба, мы сойдем с корабля и примем бой.

- Я буду с вами, - кивнул гребец.

- И я, - поддержал второй. Третий.

- Многие, в общем, - кормчий прервал выражения верноподданичества. - И я тоже. Так что будем молиться, чтобы пилосцы не заметили. А теперь - всем спать!


Светка ушла сидеть с Эльфом. Лекарь не прогнал девушку, дал ей указания и завалился спать. Мишку опять выгуливали. На этот раз - Моня.

- Она его держит подальше просто, не психуй, - прорычал Бочонок. Похоже, раны у него болели. - Одного Дафниса хватит!

Нинка вернулась к костру. Сидела, пождав ноги, положив подбородок на колени. Бочонок пытался ее развлекать, рассказывал байки. Правда, без обычного жара.

- Не надо, - попросила Нинка. Воин послушно замолчал.

Дэо молча сидел 'в лотосе'. Может, на самом деле медитировал.

Я думал. О словах Мишки. Прикидывал, что было бы, если б я успел - и пошел плечом к плечу с Эльфом. По оптимистическим прикидкам получалась победа. По реалистичным - покромсали бы обоих. Шрам в боку согласился - заныл, задергался. Потом начал обдумывать, что можно сотворить с Мишкой.

Бесшумно подошел Горыныч.

- На два слова, - тихо позвал дракон.

- Да? - подхватился я.

- Я попрощаться хочу, - тихо сказал Горыныч. - Я с вами дальше не поплыву.


## Глава 36.


- Как это? - не понял я. - Крылья уже зажили? Полетишь?

- Нет, - вздохнул Горыныч. - Не так быстро я зарастаю. Я в леса уйду. Там и без крыльев прожить можно.

- Что-то случилось?

- Да. Ты плывешь в города. Меня там убьют. Зачем тебе лишние проблемы? Мало того, что чужак, еще и с драконом.

- Я слышал...

- Легенды про Кастора? Это было давно. Полсотни лет прошло. К тому же ты пока что не Кастор.

- Горыныч...

- Гребцы недовольны. Говорят - мало им семь человек балласта, так еще дракон бескрылый...

- Я думаю...

- Да и какой с меня теперь толк? - вскрикнул Горыныч. - Эльфа не уберег. Летать не могу. Тело все болит.

- Ты мне не только для боя нужен.

- Мотылек, я - боевой дракон, - Горыныч зло усмехнулся. - Какой дракон... Так, дракончик... Не вьючный. Я не хочу быть декоративным!

- Подожди, - я постарался перебить излияния дракона.

- Не могу воевать - в воду с неба! Потом, подзаживу, может... Может, встретимся еще. Бывай, мой повелитель.

- Стой!

- Нет, Мотылек. Прощай.

- Не уходи, - попросил я. - Я же повелитель...

- Прости, - склонил голову Горыныч. Ткнул носом в плечо, в щеку.

А потом мой дракон развернулся и прыжками умчался в лес. Сверкнула светло-серая молния - и я остался один. Я сросся с драконом за полсотни дней. Ровно пятьдесят утр назад Клит предложил порыбачить...

Я подвывал, рычал, стучал в деревья кулаками и ногами. Бился бы и головой - но что-то останавливало.

- Он ушел? - тихо спросил за спиной Клит.

Я уже выдохся. Упал в траву. Кивнул.

- Так всегда бывает. У каждого - свой Путь. У кого-то Пути не встречаются никогда. У кого-то пересекаются. Иногда идут вместе какое-то время. Всегда - слишком короткое. И лучше, когда расходятся живые - остается надежда.

- Поэт? - хмыкнул я.

- Не знаю, - пожал плечами Клит. - Я знаю, что нашел младшего брата. И сам отведу его к Двери, за которой он исчезнет навсегда. И не будет никакой надежды на встречу. Но тебе так будет лучше.

- Клит, - я моргнул глазами, прогоняя слезы. - На тебя часто такое находит?

- Что?

- Романтика пафоса?

- Нет, - улыбнулся херсонесец. - Только когда ты начинаешь себя чересчур жалеть. Ты же знаешь, где дракон.

- Я? - удивился я. Почувствовал, где находится Горыныч. - Знаю.

- Пошли. Пора костер зажигать.

Гребцы уже собрались вокруг погребального костра. 'Братского' - одного на всех. Хмурый кормчий поправлял хворост, вытканное золотом покрывало. Проверял факел, опять осматривал костер.

Гребцы зевали, терли глаза. Один пристроился было вздремнуть - его растормошили. Заметив нас, отрядили самого молодого сбегать к 'лежбищу' за остальными.

Наши стояли отдельной группой. Грустный Дэо. Черный Мишка. Встревоженная Нинка. Уставшая Моня. Бочонок помахал нам здоровой рукой.

Клит помахал в ответ. Пошел к кормчему.

- Как Пашка? - я подошел к своим. - Лана?

- Светка с ним, - ответил Силикон. - Эльф спит.

- Горыныч ушел, - сказал я.

Моня опустила голову. Дэо потрепал ее по плечу.

- Вы хоть иногда говорите по-русски, - попросила Моня. - Мишка же нас не понимает.

- Пусть учит язык! - рявкнул я. - Не барон!

- Но он же не может так быстро!

- Нас херсонесцы понимать не будут, - поддержал меня Дэо. - Наедине - можно. На людях - пусть лучше Мишка...

- Это неправильно!

- Правда, - вяло сказала Нинка. - Не хорошо.

- Пусть Мишка подстраивается под мир! - я потребовал закончить обсуждение. - Мир под него точно не прогнется!

- При чем здесь мир? - вскинула голову Моня.

- Тише вы, - шикнул Бочонок. - Не на свадьбе.

Клит прочитал молитву. Кормчий подал ему голубя. Птица испугано вертела головой, пыталась хлопать крыльями, вырваться.

- Не надо, - Моня зажмурилась, уткнулась в плечо Мишки. Бочонок силой заставил отвернуться Нинку.

Клит уже окроплял костер, размахивая тушкой птицы. Принял от кормчего застреленного олененка. Отрубил лапы - с молитвой забросил на костер. Вырезал что-то из брюха.

- Какая мерзость, - прошипел Мишка.

- Не смотри, - посоветовал Дэо.

- А почему в Локрах не так было? - спросил я.

- Херсонесцев провожали к Штилю, - пояснил Бочонок. - Он тихий Бог. А сейчас - жертвы Воздуху и Великому Киту. Чтобы попасть на переправу, погибшим нужны перья голубя.

- И ноги оленя?

- Нет. Это жертва, чтобы не мешали переправе.

- Странно.

- Ничего странного.

Паучок закончил издеваться над животными. Поднес факел к хворосту - костер отказался загораться.

- Паршиво, - вздохнул Бочонок.

Клит опустился на колени перед костром. Снова помолился. Попробовал зажечь - опять не получилось.

- Был бы дракон, - тоскливо вздохнул Бочонок.

Паучок поднялся. Раскинул руки, запрокинул голову. Начал петь. Гребцы и кормчий опасливо отодвинулись.

- Что этот клоун делает? - спросил Мишка.

- Что происходит? - спросил я.

- Убитые не простили нас, - сказал Бочонок. - Капитан призывает Богов рассудить.

- Как?

Оглушительно хрустнуло небо. Уронило всего одну молнию - прямо в костер.

- Можете открыть глаза, - позвал Клит.

Костра не было - только пепел. Паучок жестом остановил гребцов. Поднимался ветер. Глухо загудело в лесу. Пригнулась к земле трава.

Резко выкрикнул Клит. Пепел взвился серым смерчем. Побежал к реке - и ссыпался в воду.

Все успокоилось.

- Отплываем, - приказал Клит.


К вечеру Пашке стало хуже.

Эльф проснулся, похлебал бульон, приготовленный Светкой. Лекарь разрешил навестить раненого - Пашка шутил и смеялся, только иногда сжимал челюсти и опускал голову.

- Хватит! - лекарь выгнал всех через пару кубков. Вышел следом.

- Как он? - спросил Дэо.

- Хреново, - ответил лекарь. - Кажется, начинается заражение.

- Я же говорил промыть рану, - разозлился Силикон.

- Чем? Речной водой? Меч чище.

- Что можно сделать? - спросил Клит.

- Не знаю, - развел руками врач. - Была бы рука или нога, я бы отрезал. Но это - бок.

- А если маг?

- Я не маг. Я простой лекарь.

- Сколько дней он продержится?

- Ничего не могу сказать. Может до утра не дотянуть. Декада. Вряд ли больше. Он молодой. Еще девушка рядом. Дней семь, я бы сказал.

- До Смирны - тринадцать, - тихо сказал Бочонок.

- Что это значит? - жалобно спросила Нинка.

- Если идти день и ночь... - сказал я.

- Будет дольше, - оборвал Паучок. - Через пять суток все свалятся - и дня три будем дрейфовать под парусом. Ничего не выиграем.

- А до Тегеи ближе? - спросил Дэо.

- Ближе, - согласился Бочонок. - Но его там убьют. И всех нас заодно.

- Вы что, хотите сказать... - начала Нинка.

- Да заткнись ты, - отмахнулся Бочонок. - Иди на корму. На рыбок полюбуйся.

- На каких рыбок?!

- Уж какие будут. Увидишь золотую - зови, ловить будем. На три желания.

- Как ты можешь!

- Не орите, - попросил лекарь. - Ему покой надо.

Нинка убежала в будку на корме. Тяжело вздохнула Моня, пошла следом. Тревожно вертел головой Мишка.

- Мы будем плыть семь амфор и спать три, - решил Клит.

- При хорошем раскладе успеем за девять дней, - потеребил губу Бочонок. - Если повезет...

- Вряд ли, - покачал головой лекарь.

- Сделаем все, что можно. И ты - делай. Если Эльф выживет - в обиде не будешь.

- А умрем мы вместе? - оскалился врач.

- Посмотрим, - бросил Паучок.

- Ему проводник надо будет, - сказал Бочонок. - Он же чужак... Мы что-то можем?

- Нет. Он сейчас с девицей. Это лучше всего.

- А она может его вылечить? - спросил Бочонок.

- Это в сказках любовь творит чудеса, - буркнул лекарь. - К сожалению, только в сказках.

- Ты уж постарайся, а? - попросил Бочонок. - Ладно?

- Дайте поспать!

- Конечно-конечно, - закивал херсонесец.

- Че вообще...

- Пашке каюк, - зло перевел я.

- Уже? - побледнел Баканович. - Не может быть!

- Может, - хмуро сказал Дэо. - Скоро.

- Он же, вроде...

- У него воспаление. Заражение.

- А антибиотики?

- А ты брал? - с надеждой спросил я.

- Я даже аспирин не взял. А местные?

- Помолчи, - попросил Силикон. - Без тебя тошно.

- А что я?! - закричал Мишка. - Что вы все на меня так смотрите?! Эти смотрят, типа я их сало съел! Вы теперь! Это что, я Пашку порезал?! Или хотел?! Или что?!

- Все сказал? - уточнил Дэо. - Иди проспись.

- Что вы меня... - Баканович смолк. Из будки вышла Светка.

- Почему сигареты не взяли? - тоскливо спросила девушка. - Курить хочется. А вы вечно только о себе...

- Как он? - спросил Силикон.

- Вы ж только что были. Все так же.

- А почему вы ее не обвиняете?! Я ж ее не отбивал!

- Не виноватый он, - хмыкнула Светка. - Я сама пришла. Ну и дерьмо ж ты.

- А ты...

Корабль накренился. Я побежал к борту, перебирая ногами. Ожидая, что палуба вот-вот выровняется. Либурна заваливалась на борт все сильнее.

Я вцепился во вздыбившуюся скамью. Чудом поймал Светку. Рядом гребцы подхватили Бочонка. Корабль черпнул воды, вернулся в устойчивое положение, бросив меня кувырком через скамью. С матом приземлилась девушка.

- Навались! - командовал Клит. - Давай!

- В будку! - закричал Бочонок.

Светка на четвереньках юркнула в будку к Пашке.

- Лево на борт! - приказал Паучок.

Мишка выкатился из-под скамьи. Попробовал сесть, тряся головой.

Над головами пролетела туча. Поднялся небольшой шторм.

- Птиц Рух! - прокричал в ухо Бочонок.

Я посмотрел вслед туче. Увидел ястреба. Гигантского. Невозможно огромного.

Ястреб закладывал вираж, которому позавидовал бы любой МиГ.

- Шагов пятьсот размах крыльев, - сказал Бочонок. - А?! Как?!

- А что она жрет?! Мы ж ей на один зуб!

- Магию! - ответил Бочонок, внимательно следя за маневром птицы. Корабль быстро скользил к берегу.

- А от нас чего хочет?!

- Мага, чего еще?

- У нас же его нет!

- Она-то об этом не знает... Берегись!

- Навались!

Ястреб снова промахнулся. Воздушной волной сшибло с ног Мишку. Подняло корму либурны почти к небу. Корабль зарылся в воду, вынырнул. Баканович кричал, вцепившись в борт.

- В 'кошки-мышки' играет, сволочь! - крикнул Бочонок. - Ждет, пока накормят!

- Чем?

- Да магией же! Шарахнули б чем...

- И долго?

- Пока не надоест!

- А потом улетит?

- Держись!

- Право на борт!

Упругая волна воздуха ударила в грудь. Перехватило дыхание. Бочонок удержал за плечо.

Над кораблем нависло облако грязно-белых перьев. Либурну накрыло вонью курятника. Захрустело дерево - птица впилась когтями в борта. Смяла будку, где я ночевал с Моней.

- Бросай весла! - прокричал откуда-то с носа Клит.

Корабль медленно пошел вверх. Сначала корма, потом, немного отстав - нос. Либурна затрещала, застонала, но не переломилась.

- Великий Кит, спаси! Ветер, защити! - громко закричал какой-то гребец.

Я намертво вцепился в скамью. Оглянулся назад - к переду корабля. Река уходила вниз, либурну мотало из стороны в сторону. Птица поднимала нас вверх, несла вперед.


## Глава 37.


Я повернулся к Бочонку. Посеревший херсонесец держался одной рукой, пытаясь уберечь раненую.

Корабль резко дернуло вправо - я еле успел вцепиться покрепче. Несколько человек сорвались. При такой высоте уже начинается 'эффект бетона' - человек разбивается о воду, как об асфальт.

С грохотом отлетели доски обшивки, когда либурну мотнуло влево.

- Ломает! - прорычал Бочонок. - Штиль ей в перья!

Рух надоела игрушка - птица выбросила корабль и полетела искать новую жертву. С дружным 'А!' мы ухнули на деревья. Затрещало. Загремело. Заскрипело. Я чудом остался 'на борту'. Бочонка смело.

Корабль медленно остановился. Неторопливо завалился на правый борт и соскользнул на землю.

Падение завершилось.

Остался шелест листьев, запах леса. Бабье лето и трава в полутора метрах подо мной. Ноющая боль в избитом теле. Я с трудом разжал пальцы. Мешком свалился на землю.

- Живой? - подхромал Клит. - Бочонок?

Я покачал головой. Откуда я мог знать, где Бочонок и что с ним. Паучок закрыл глаза, сдавил зубы. Выдохнул.

- Новичок выпал, - сказал капитан. - В самом начале. Извини.

Из перекосившейся будки на корме выбрался Дэо. Спрыгнул, охнул, оперся на корабль. Принял со стоном выпавшую Моню. Помог спуститься Нинке.

Моня не держалась на ногах. Нинка села рядом с ней.

- Что это... было? - спросил Силикон.

- Орел Зевса, - ответил Паучок.

- Большая птичка, - кивнул Дэо. Потер лоб.

К остаткам корабля сползались гребцы. Шестеро. Одного приволокли без сознания. Второй, бледно-серый, пытался сам себе вправить сломанную ногу. От вида открытого перелома меня замутило. Еще двое были относительно целы, пятому перевязывали плечо - кожу стесало как наждаком. Шестой блевал в стороне. Подошел, согнувшись, с разбитым лбом.

Из уцелевшей будки Горыныча выглянула Светка. Дэо подошел помочь - вместе с Клитом подхватили Пашку. Поймали девушку.

- А все чужаки, - сказал светловолосый гребец с перевязанным плечом. - Убили бы вовремя...

- Ты, - ткнул в него Клит. - Камень, бери его, сложите костер. Побольше дыма. Может, кто-то еще жив.

- А если погоня? - спросил один из двух уцелевших, молодой перепуганный парень с красным пока еще синяком на всю щеку.

- Вас они не тронут, - успокоил Паучок. - Мотылек, за мной. Поищем людей.

- А Мишка где? - спросила Светка.

- Вместе с Бочонком, - ответил капитан. - На Переправе. Пусть боги будут добры ко всем.


Я с трудом шагал за хромающим Клитом. Один раз увидел на дереве гребца. То, что от него осталось. Еле удержал рвоту.

Бочонка нашли шагов через двести. Чуть раньше его отыскал лекарь. У врача распухло лицо и плетью повисла левая рука. Бочонок разорвал на боку бригантину. Я боялся посмотреть, что там. Вздрогнул, представив кашу из ребер, печени и кишечника.

- Как? - наклонился Клит, не сгибая ног в коленях.

- Так, - усмехнулся Бочонок. - Отбил к чертям все, что мог.

- Корабль там, - кивнул головой Паучок. - Если не доберетесь, перетащим сразу на плот.

Пока добрались до реки, нашли еще троих живых. Первый сломал обе ноги, корчился на земле.

- Дай меч, - попросил гребец.

Капитан опустил голову.

- Иди, - глухо приказал мне. - Туда. Догоню.

Второй висел почти под самой вершиной сосны.

- Снимите меня отсюда!

- Держись! Мы скоро, - зло пообещал Клит.

Третий сломал спину.

- Потерпи, - присел к нему Паучок. - Мы скоро вернемся.

На берег вышли шагах в пятистах от впадения Танаиса в Борисфен. За рекой темнел лес. Солнце клонилось к закату - заваливалось за Борисфен.

- Плот там построим, - мотнул головой Клит. Захромал к Реке. Свернул от впадения, пошел вниз по течению.

- Далеко идем? - разозлился я.

- Штиль подаст знак.

- Какой знак?! Как мы наших найдем в темноте?

- Найдем утром.

- А тот, последний...

- Думаешь, он еще жив?

- А Бочонок?

- Заткнись, - рыкнул Паучок. Показал на реку. - Знак.

Прямо на нас полным ходом шла бирема.

- Как они нас увидели, - выдавил я. До корабля был добрый километр.

- Они на дым плывут, - ответил Клит. - Скорее всего из 'караван-сарая', на помощь потерпевшим крушение.

- Скорее всего? - я разглядел на палубе отряд в кольчугах. - А зачем они тогда вооружены до зубов?

- А вдруг мы - пираты?

- А это чей 'караван-сарай'? - спросил я. - Локр или Тегеи?

- Частный. Купец из Локр. Если он не решит продать нас пилосцам...

Бирема подлетела к берегу. Выпрыгнул один воин - с серебряной цепью на груди, с выбитыми на шлеме колосом и гроздью винограда.

- А я думаю, с кем беда, - говорил воин, обнимая Клита. - А это Паучок! Его ищут по всей Реке, а он сигнальные костры жжет! Это вас птичка потрепала?

- Нас, - коротко ответил херсонесец.

- И ни одного мага не нашлось? Что ж вы птицу обижаете? Она ж без подпитки съежится совсем!

- Продай нам бирему.

- А почему не весь 'караван-сарай'?

- Заплачу вдвое.

- Паучок, без хозяина решить не могу. Подождешь в гостях, пока я с ним свяжусь? Скажу так и так, Паучок, который стоит три биремы, хочет купить одну, платит вдвое?

- А так не расскажешь? - хмыкнул Клит.

- А на хрен? Если про каждый корабль, разбитый Рухом рассказывать, так он слушать устанет.

- Спасибо. Продай еды и снаряжение.

- Не продам! - отрезал воин. - Ты сильно головой ударился, да? Или обидеть хочешь? Я утром привезу плотников, чтоб хороший плот вам сделали. Припасами обеспечу - хватит до Пролива доплыть по течению. Весла еще надо будет, пару-тройку мачт, паруса. Разведи ночью костер - прибудем раньше.

- Я не привык быть должен...

- Тю! Это кто кому должен? Ты с моего хозяина головы не снял, Локры Империи вернул. Да, бля, кто под Пилосом кентов бил?

- Все били, - скривился Паучок.

- Не все, ой не все! Нестор твой в жопу залез, и уши не торчали. Клит, тебе десяток воинов оставить?

- Нет.

- Ладно, бери всех, на хрен они мне в 'сарае' ночью, - кивнул воин. Повернулся к биреме. - Ребята! Айда на берег все! Помогать Паучку, как мне не помогали. Кто заартачится - лично утоплю. Быстро! Шевелись!

- Не надо, я сказал.

- Ты контуженный, за себя не отвечаешь, - отмахнулся воин. - Вот они и присмотрят. Чтоб через три амфоры огонь был - чтоб из Локр видно было. Сам сплаваю проверю. Не увижу - вас на хрен посжигаю. Поняли, тунеядцы?

- Да! - разом гаркнули три десятка воинов, высыпавшихся из биремы на берег.

- А вы че стоите до сих пор, я не понял?! - закричал воин с серебряной цепью на груди, побежал к биреме. - На весла, бездельники! Ну я до вас доберусь!

Бирема заскользила навстречу заходящему солнцу. Воин запрыгнул на ходу.

- Знак, знак... - обиделся я. - Чего сразу не сказал, что ждал...

В лес нас не пустили.

Полсотни рослых, коричневокожих воинов с луками и широколезвийными копьями вышли из-под деревьев и попробовали оттеснить нас к реке.


## Глава 38.


- Стройся! - рявкнул бородатый воин с биремы, поправил лисий хвост на шлеме. - Что такое? Будем драться или миром разойдемся?

- Что вам надо? - вышел вперед воин с пучком дубовых листьев над ухом. Я посмотрел на грудь - ожерелья из желудей видно не было.

- Помощь, - сказал Клит.

- Людям с железом надо наша помощь?

- Я никогда не отнимал жизнь без нужды.

- И мы не отнимали, - сказал воин с лисьим хвостом на шлеме. - Только если человечью какую прихватили сгоряча.

- Мы могли бы перебить вас, - заговорил 'дуб'.

- Ну-ну, - хмыкнул воин с лисьим хвостом. - Ага.

- На вас на каждого по три стрелы из леса смотрит.

- Слышь...

- Не в том дело, - оборвал 'дуб'. - Это было бы против Закона.

- К вам тоже заходили боги в образах незнакомцев? - улыбнулся Клит.

- Их везде полно, - вздохнул 'дуб'. - Мы принесем ваших раненых, ваш корабль, все ваши вещи. Вы построите плот из своего корабля и сложите костер из своего дерева. Хвороста мы не дадим.

- До чего жадные дриады пошли, - буркнул воин с лисьим хвостом. - На хворост сушняк ломают.

- Нам хватит, - сказал Клит. - Нам нужна вода.

- Конечно. Не заходите в лес.

'Дуб' ушел под темнеющие деревья. Полсотни воинов замерли, растянувшись вдоль опушки.

- Я думал, дриады - девушки, - сказал я.

- Есть и девушки, - кивнул Паучок. - Только не советую. С нимфами намного лучше.

- Каждый раз этот цирк, - проворчал воин с лисьим хвостом. Обернулся к маленькой фаланге. - Вольно, в другой раз подеремся.

Паучок лег на берегу, вздохнул полной грудью. Воины из 'караван-сарая' окружили нас неплотным кругом.

Скоро пришли под конвоем дриадов Бочонок и лекарь.

- Деревяшки, - бурчал Бочонок, устраиваясь рядом с Клитом.

- Разрешено ли нам будет осмотреть повреждения и починить, что сможем? - спросил один из конвоиров.

- Делайте, что хотите, - разрешил Паучок.

Осматривал один - тот, что предложил, с лицом, изрезанным морщинами. 'Доктор' пробегал пальцами по всему телу, изредка бросал остальным короткие приказы. Один за другим конвоиры убегали в лес - возвращались почти сразу, с травами, с отварами, с компрессами, с мазями.

'Врач' осмотрел Клита, потом меня. Втер в ушибы мази, обработал шрам на боку, наложил несколько повязок на рассечения. Напоил отваром и занялся Бочонком.

Принесли несколько погибших гребцов. На закате обеспечили нас хворостом. Воины развели костер. 'Починенный' Бочонок занялся ужином - дриады принесли грибы-ягоды, корешки какие-то, орешки.

Ближе к полуночи притащили останки корабля. Следом бережно несли раненых, под конвоем - более-менее здоровых. Дэо успокаивал Нинку, поддерживал Моню. Пашку несли - Светка шла рядом.

- Эльф? - спросил Паучок.

- Плохо ему, - огрызнулась Нинка. - Знал же, что он мечом не умеет!

- Засохни, - попросил я. Дриады вздрогнули. - Пардон. Заткнись. Тут доктор есть.

Дриад осмотрел гребцов, потом Дэо. Долго возился с Пашкой. Покрасневшая Нинка утащила с собой Моню, сели спиной к 'лагерю'.

- Что я там не видела? - хмыкнула Светка. - Отвернуться?

Раздевавшийся Дэо отмахнулся. Улегся под внимательные руки друида.

- Красивый, - кивнула Светка. - Даже лучше, чем думала.

Бочонок засмеялся. Зароготал воин с лисьим хвостом на шлеме. Я разозлился. Дэо усмехнулся.

Эльфа девушка не комментировала - обеспокоено вертелась вокруг, заглядывала в лицо лекарю.

- Слишком поздно, - сказал друид.

- Он уже на пути к Переправе? - скрипнул зубами Бочонок.

Дэо подхватил Светку, бережно усадил на траву.

- Мы все на пути к Переправе, - ответил дриад. - Я не смогу исцелить воспаление - я не маг. Замедлю огонь изнутри - он проживет декаду, если повезет. Мне очень жаль.

- Спасибо, - сказал Клит. - Будем спешить.

- Шансов нет, - сказал гребец.

- А если в ухо?! - развернулся на каблуках Бочонок. - А, умник?

Светка не стеснялась. Стесняться ей было нечего. Дэо было отвернулся.

- Петя, - позвала девушка. Силикон оглянулся. - Так честнее.

Нинка с Моней ушли с лекарем в чащу.

- С нами приятнее! - закричал один из гребцов.

- Голову сниму и в Реку выброшу, - пригрозил Бочонок.

- А чего? - обиделся гребец. - Из-за них...

- Язык точно вырву.

Скоро прибыли караван-сарайщики. Офицер поздоровался с друидами. Плотники быстро взялись за останки либурны, выбирая подходящие доски. Офицер подсел к нам, запретил вмешиваться.

Боль ушла. Было тепло, сухо и сытно. Я честно попытался беспокоиться о Пашке.

Уснул.


Клит разбудил меня перед рассветом.

Плотники закончили плот.

Воины сложили погребальные костры - дриады принесли всех погибших. Отыскали еще одного раненого - со смятым в блин легким.

- Можно у тебя оставить раненых? - спросил Клит. - Тех, за кого награды нет?

- Спрашиваешь! Конечно. Могу и вас приютить, пока оклемаетесь.

- Через сколько сможешь доставить мага?

- Чтоб твоему помог? - офицер покачал головой. - Это к кентам надо...

- Ясно, - вздохнул Паучок. - А гребцов, которые целые?

- А они с тобой не поплывут?

- А ты спроси.

Гребцы решили остаться.

Перед отплытием дриады привели еще троих - выпавших из либурны в самом начале, сумевших выплыть. Одним из троих был перепуганный Мишка.

Больше всех обрадовалась Моня. Посветлел Клит. Покивал Бочонок.

- Черти полосатые, - говорил Баканович. - Эти лопочут по-своему, черномордые копьями тычут. Я уж думал, абзац, к каннибалам попал, сожрут... Как Паша?

Плот загрузили провиантом, хворостом. Натянули тент.

- Я провожу вас до Тегеи, - сказал офицер.

- Нет, - покачал головой Клит.

- Смешной ты человек, Паучок. Я разве спрашивал? Берем на буксир. Ребята! Садись на весла!

- Чем отблагодарить вас? - повернулся к дриадам Клит.

- Не губи деревья.

- Без нужды. Обещаю.

- Ну хоть так. Доброй дороги.

- Счастья.

- Скажи 'спасибо', - попросил Мишка.

- Кому? - повернулся я.

- Нет, скажи 'спасибо'. Ну, слово 'спасибо'.

- Спасибо, - разозлился я.

- Да не по-русски! - вскипел Баканович.

- Так бы и говорил!

- Я так и сказал! - Мишка повернулся к дриадам. Старательно повторил услышанное.

Дриады пожали плечами.

Моню уложили рядом с Пашкой, под тентом.

- Эй, на плоту? - крикнул с биремы офицер. - Готовы? Навались!

- Не злись, - Светка погладила Клита по руке.

- Так заметно? - буркнул Паучок. - Отвык, что не я все решаю.

- Это не надолго, - успокоил Бочонок. - Не расслабляйся, капитан.


Бирема за сутки отбуксировала нас до Тегеи, отвела километров на десять ниже города и уплыла.

- Удачи! - прокричал на прощание офицер. - Будете у нас - всегда рады!

- Хорошо бы грести, - сказал Клит через полчаса.

- Значит, будем, - сказала Светка. - Мы с Ягой готовы.

- Готовы? - Паучок посмотрел на Нинку.

- Я? - удивилась девушка. - Всегда готова!

- Новичок?

- Конечно, - кивнул Мишка, когда услышал перевод.

- Парами. Я и Камень, Новичок и Мотылек, девушки, - скомандовал Клит. - Бочонок, отсчитывай ритм. Попробуем.

- По парам! - потребовал Бочонок. - Учимся работать вместе. Капитаны, первые.

- Время теряем, - сказала Светка.

- Окупится, - отрезал Бочонок. - И - раз!

Мишка вслушивался в выкрики Бочонка, следил за движениями Дэо, повторял - пока что без весла.

- Миш, - позвала Светка. - Ты как?

- Справлюсь! - огрызнулся Баканович.

Силикон с Паучком 'спелись' очень быстро. К неприятному чувству обиды, что Клит взял в пару не меня, прибавилось раздражение, что вот они уже и 'снюхались'. А у меня Горыныча под рукой нет, чтоб поговорить было с кем. Разве что с Моней.

- Мотылек, новичок! - крикнул Бочонок. - Весла на воду! И - раз! И - два!

Я сделал гребок. Мишка стормозил. Плот немного закружило.

- Камень! - скомандовал Клит. Дэо выровнял плот. Уже и понимают друг друга без слов.

- Чего отдыхаешь? - гавкнул я на Бакановича.

- А ты ему перевел? - уточнил Бочонок.

- А у него глаз нет?

- Тихо! - приказал Клит.

- Мишка, извини, - попросил Дэо. - Я забыл.

- Ничего, - скривился Баканович. - Накричались? Давайте пробовать.

- Если ты опять не стормозишь. - проворчал я.

- Мотылек, а веслом по хребту больно, - пригрозил Бочонок.

- А уж по морде как неприятно, - добавил Паучок.

- Ну догадайтесь еще, - проворчала Светка.

Из-под тента, опираясь на Моню, выковылял Пашка. Сел между мной и Светкой, свесив ноги в воду. Улыбнулся солнцу. Тяжело опустилась рядом Моня - ближе ко мне.

- Пашка! - обрадовался Мишка. - Я ж говорил!

- Тише, - потребовал Бочонок. - Приготовились. Мотылек?

- Приготовились, - перевел я.

- Приготовились? - уточнил Мишка.

- Да! - раздраженно ответил я.

- Мотылек, - устало позвала Моня. - Он язык учит. Не рычи.

- Живите дружно, - попросил Эльф.

- И - раз! И - два!

Получилось намного лучше.

- Мотылек, ты тоже под новичка подстраивайся, - посоветовал Клит. - Больше пользы будет.

Девушки 'координировались' долго.

- Паучок, может без них поплывем? - взмолился Бочонок. - Легче обезьян обучить!

- Это кто из нас обезьяна? - вскинулась Яга.

- Обе! - отрезала Светка. - Давай еще раз. Уже почти.

Часа через два мы вшестером достаточно слаженно работали веслами, подгоняя плот. Бочонок, баюкая поврежденную руку, тяжело ходил взад-вперед, отсчитывая ритм. Эльф устроился у входа под тент, смотрел на заросшие лесом берега. Моня спала, свернувшись в калачик.

Казалось, все наладилось, и будет становиться только лучше.

Вечером Пашка потребовал рассказать, что такое птица Рух. Уточнил размеры.

- Это невозможно, - подытожил Эльф. - Птиц крупнее кондора не может быть. Ей не хватит дыхания. Из чего у нее кости? Вы ее вес прикиньте. И какие надо мышцы, чтобы такую махину поднять в воздух? А какие легкие, чтобы снабдить их кислородом? Бред.

Я вымотался за день. Просто сидел в обнимку с Моней и вполуха слушал рассуждения Пашки. Радовался, что он сидит и говорит, а не мечется в лихорадке. Дэо медитировал. Клит сидел на носу, всматриваясь в темнеющую ночь. Бочонок кашеварил, готовил какие-то отвары. Светка с Нинкой уже заснули.

Поддерживал беседу только Мишка.

- А этот, птеродактиль?

- Птеранодон, наверное? - поправил Эльф. - От силы десять метров размах крыльев. Никак не сто. Тем более не пятьсот.

- Это магия, - объяснил Бочонок. - Аспирит из Гортиса вырастил себе орла, увеличил его, чтобы летать сверху. Хотел переплюнуть Зевса - мол, его орел больше, чем у бога. Когда Гермес пришел в Гортис, Аспирит был среди тех, кто пытался организовать сопротивление. Говорят, он даже ранил бога. Опознали мага только по зубам. Больше ничего от Аспирита не осталось. А Орла Гермес отпустил. Вот теперь Рух и нападает на путников, пьет магию, чтобы сохранить размер. Только все равно уменьшается. Говорят, сорок лет назад Аспирит делал его вдвое больше.

- Он что, бессмертный? - поинтересовался Пашка.

- Нет. Но лет на триста его точно хватит.

Утром меня скрутило от боли в боку.

- Будет дождь, - вздохнул Клит.

- Пора уже, - кивнул Бочонок. Заварил травы.

Над рекой стоял сырой холодный туман. Влажность пропитала все, не спасали даже плащи. Горячий завтрак от Бочонка немного оживил. Отвар почти снял боль.

Хуже было, что не нашлось сухого бинта для перевязки Пашки.

- Налегли, - скомандовал Бочонок. - И - раз!

Ненадолго выглянуло осеннее солнце. Небо затянуло низкими темными тучами. После обеда начался ливень. Ветер почти совсем утих - парус повис мокрой тряпкой.

- Сезон дождей, - вздохнул Бочонок. - Зато в такую погоду ни один дурак на Реку не выйдет.

Херсонесец весь день кипятил воду и поил нас горячими отварами. Особенно Эльфа. Его стараниями Пашка слег только на следующий день.

Дождь перестал. Иногда выглядывало солнце. Дул ровный северный ветер. Плот скользил на юг - с четырьмя гребцами. Нинка стерла руку. Моня отлеживалась.

К вечеру Эльф 'поплыл'. Подскочила температура. Пашка метался на плащах, просил воды. Девушки все вместе ухаживали за раненым.

За ужином Бочонок обратился к Мишке.

- Покажи руки.

- Руки мыл? - перевела Светка.

- Мыл, - растерялся Баканович.

- Мотылек, переведи! - приказал Бочонок.

Мишка не хотя подчинился. Оказалось, кожу с ладоней он ободрал почти вчистую.

- Ой, - позеленела от вида натертых лохмотьев Светка.

- Мозоли нарастут, - сказал Мишка.

- Завтра гребут только двое, - решил Паучок.

- Так не честно, - сказал Баканович. - Мы не успеваем. Посмотрите на Пашку.

- Он не согласен, - перевел Дэо. - Говорит, надо спешить, потому что Эльфу плохо.

- Надо, - согласился Клит. - Вот мы и будем спешить.

Ветер продержался еще день.

Пашку бил озноб. Почти все сидели вокруг костра, горящего под тентом. Я и Дэо посменно помогали Клиту.

Не смотря на отвары, Эльфу становилось хуже. К вечеру девятнадцатого октября - или семьдесят первого квадрабря, Пашка отключился.

Заканчивался пятый день после встречи с дриадами. До Смирны оставалось плыть не меньше трех дней при хорошем ветре. Бочонок молился. Клит ожесточенно работал веслом, отказывался прерваться на ночь.

- Трое суток выдержу, - сказал Паучок. - Отосплюсь на месте. Вы - меняйтесь.

- Теперь можно? - уточнил Мишка.

Нинка плакала. Моня ухаживала за Пашкой и успокаивала Нинку. Светка сидела, уставившись в никуда.


- Огни, - сказала Светка. - Город.

- Обманка, - отозвался Клит. - Нет тут ничего.

- Не было, - согласился Бочонок. - Теперь есть. Давай к берегу. Вдруг маг какой найдется.

- А нас... - осторожно начал Дэо.

- Это - новое поселение. От силы полмесяца.

- Они нас не изгоняли, - догадался я.

- Долго ли умеючи, - буркнул Баканович.

- Нет. В первый месяц никого не трогают, - пояснил Клит. - Сворачиваем.


Городу было меньше, чем полсотни дней. Ему не было даже полсотни амфор.

Торжественное основание новой колонии состоялось днем. Город назвали Митиленой, посвятили Пану и Злаку и пышно праздновали день рождения. Колонистов было сотни три, да двести жрецов Оракула Бога Злака, плюс дружина Героев Отцов-основателей. Всего - человек восемьсот. Солдаты выстроились кольцом вокруг причала, к которому мы подплыли. За спинами солдат маячили жрецы и гражданские.

- Никак все Герои здесь, - сказал Бочонок, вглядываясь в воинов.

- Язон наверняка ловит нас под Эпидавром, - сказал Клит. - Нестору здесь делать нечего. А где, интересно, Агамемнона носит?

- Ну ты и сволочь, Паучок, - узнал капитана гигант в кольчуге. В свете костров он казался в три метра ростом. Молот, на который опирался гигант, наверное, легко пробивал стены. - Думаешь, Закон защитит, да?

- Аякс, ты же не ходил в поход, - отозвался Клит. - Ты же умный.

- Я как царь Тегеи обижен, - отозвался гигант.

Плот пристал к берегу. Воины стояли плотной стеной.

- Пусть помогут тебе боги всех сторон света, - пожелал Паучок. - Есть на берегу лекарь-маг?

- Нету, - вышел вперед рослый воин с длинным лицом и колчаном за спиной. - Убирайтесь.

- Мотылек, - позвал Дэо. - Граф, твою мать!

- Кто тут храбрый? - сказал я, обнажая меч. - Подходи по одному!


## Глава 39.


- Парис тебя убьет, - сказал Клит. - Он и меня убьет. Уходим.

- А Эльф? - вышел вперед Мишка с веслом наперевес.

- У вас два кубка, - сказал Парис, снимая лук с плеча. - Потом стреляю.

- Ай-ай-ай, - сказал кто-то за спинами воинов.

- Не вмешивайся, святой отец, - попросил Парис, натягивая тетиву. Лук с сухим треском сломался. - Великий Эрот!

Неловко переступал с ноги на ногу Аякс. Почесал грудь. Поскреб лицо. Яростно почесал бок. Воины расступились. Задние ряды, похоже, перемешались с толпой колонистов.

- В былые времена боги часто проверяли, как люди чтут Закон, - прошел через строй жрец в серой тунике. - Может, вернулись благословенные времена?

- Прекрати, - прорычал Аякс, не переставая чесаться.

- Я не могу. Только ты сам.

- Прими мои извинения, Клит из Херсонеса, - попросил Аякс. - Прошу в гости.

- Мы торопимся, - церемониально поклонился Паучок.

- Я слышал, вам нужен лекарь, - протиснулся к плоту паренек. - Может, я могу помочь?

- Ты маг? - обрадовался Бочонок.

- Нет. Но у меня есть мазь от всех ран.

- Она от воспаления помогает?

- Она от всего помогает.

- Прошу, - засуетился Бочонок.

Мазь и правда оказалась чудодейственной.

К утру Пашке полегчало. Спала температура. Пашка оживал на глазах. Вместе с ним расцветал Бочонок.

Через пять дней, когда дождливым вечером приплыли в Смирну, Пашка вполне уверенно ходил, а Бочонок владел правой рукой.

На подходе к Пилосу Клит загнал всех в 'каюту'. Оставил на виду только Мишку возле очага.

Подплыла бирема. Воины попробовали расспросить, кто такой, откуда, почему и зачем. Мишка искренне пытался понять, что от него хотят. Отвечал 'не понимаю'. Пробовал разные языки. Пробовал объяснить, кто такой.

- Ты что бормочешь?! - кричали горожане.

- Парлеву Франсе? - терпеливо пробовал Баканович. - Шпрехен зи дойч? Не шпрэхаете? Ну и ладно. Чы мувите вы польсокою?

- Ты кто, придурок?! - нервничали тегейцы.

- Итальяно, си? Не си. Амиго? Аста ла виста?

Клит сидел с мечом наготове. Бочонок взял оружие в левую руку. Ждал окончания разговора рядом с капитаном.

Пашка беззвучно смеялся. Улыбалась Моня. Злилась Светка. Дэо ждал равнодушно. Меня забавляли лингвистические упражнения Мишки. И совсем не хотелось ни с кем драться.

- Ке ни чуа? - чирикал Баканович. - Пачакуча инка? Маниту? Чингачгук?

- Плыви ты с миром, - сдались пилосцы.

На это Клит и рассчитывал.

- А чтобы вы подумали? - говорил Паучок. - Плывет - на плоту, да в сезон дождей, да один. Одежда - совершенно непонятная, говорит вроде как словами, а ни дракона не понятно.

- Чужеземец, - пожал плечами Дэо.

- Нет такой одежды ни у кого.

- Ну и кто? - сдалась Светка.

- Бог, - просто сказал Бочонок. - Заодно дадим им темы для разговоров на пару лет вперед.

- Главное, чтобы боги не обиделись, - буркнул Клит. - И не пришли на плот в самом деле.


В Смирне оказалось, что Онит нас не дождался. Он организовал поиск вдоль берега Борисфена. Услышал про погоню в степи. А пятнадцать дней назад с остатками дружины нанялся в охрану каравана купцов, идущих в Херсонес.

Все это рассказали Клиту на постоялом дворе. Рассказали быстро, но на ночлег не пустили и отвечать на расспросы про магов, которые могли бы открыть Дверь отказались. Даже не покормили - у Паучка не было с собой монет.

- Десять озиков за стоянку, - потребовал на причале злой воин. - Нету? Плывите дальше!

- Добро пожаловать в цивилизацию, - прокомментировал Бочонок. - Мил человек, мокро, холодно, куда нам плыть?

- Стражу позову.

Пришлось уплывать. Ночевать за городом, выслушивая возмущенную Нинку и недовольную Светку.

- С Аргом все было совсем не так, - заявила Светка.

- Верю, - кивнул Клит. - Хвала Штилю, у нас есть запасы. Завтра будем решать.

Решать Паучок отправился со мной и Дэо. Девушки остались с Пашкой, под охраной Бочонка.

- Дело наше дрянь, - говорил Клит, пытаясь закрыться капюшоном от капель. Под ногами хлюпала грязь.

- Денег совсем нет? - уточнил я. - Ничего. Наймемся в грузчики.

- Не получится. Цех не позволит. Дело не в этом. Онит расскажет о Локрах так, что вам гражданство может не обломиться. А догнать мы его не сможем.

- А зачем? - удивился Силикон. - Мы же не сегодня - завтра домой.

- Да помню я, помню... Открывайте! - потребовал Клит.

- Кто такие? По какому делу? Насколько? Где планируете остановиться? - занудел воин на воротах.

- Херсонесцы. До вечера уйдем, - терпеливо рассказывал Клит. - Идем в банк.

В банке потребовали документ.

Паучок потребовал кого-нибудь, кто его знает.

Послали за магом, чтобы связаться с Херсонесом. Спасибо, что разрешили подождать под крышей. Пол в банке был плиточный - изображал карту Ойкумены, точнее, Трех Городов. На крайнем севере, возле самых конторок, - Локры. На дальнем востоке, возле подоконника, - Эпидавр. Судя по карте, там даже был филиал банка. В Локрах - только партнер, снимающий хороший процент за посредничество.

Клит лениво беседовал с клерком. Вернулся радостный.

- Хоть что-то хорошее, - объявил Паучок. - Император идет на Адрамантум.

- И что? - спросил я. Отыскал на карте Адрамантум. На западе. Раза в полтора ближе, чем Тегея.

- Адрамантцы разбили по весне объединенные силы ряда городов, и обложили их данью, - рассказывал Клит. - На что не имели права. И они, и те - все в составе Империи. Летом в Адрамантуме приключился голод, теперь Нестор идет в поход. Поддержать и восстановить власть. А мы его перехватим - или прибудем к осаде. Хороший шанс получить все права. Правда, придется пешком идти. Нам через пилосцев лучше не плыть лишний раз, да и по времени выиграли бы совсем мало. Сейчас редко плавают.

- Больше по грязи ходят? - хмуро спросил Дэо.

- Лесами, - пожал плечами Клит.

- А маги? - уточнил Силикон.

- Кому я понадобился? - вошел в банк старец с куцей бородкой. - О! Клит из Херсонеса! Какими судьбами? Решил и нас подчинить императору?

- Ясно, - кивнул клерк. - Сколько вам выплатить?

- Десять тысяч, - сразу ответил Паучок. - Две можно Эолами, пять сотен мелочью.

- А это повелитель Драконов, только без дракона? - подошел ближе маг. - И Камень. Вы правда из-за Двери? Конечно, правда. Клит, я забираю их на вечер. Сколько вы в городе пробудете?

- Дня два, - засмеялся Паучок. - Хотим перехватить императора.

- Всего-то? - обрадовался маг. - Пешком вы доберетесь к началу пентабря, это в лучшем случае. Учитывая сезон дождей. Вы даже проводника можете не найти.

- Можем и по рекам сплавится.

- Не сможете. Все караваны уже ушли. Навигация закончилась. Ты можешь позволить себе купить бирему? Даже если да, кто грести будет? Я вам предлагаю сделку. Мы декаду будем изучать чужаков, потом предоставим вам ковры-самолеты и за двое суток с ночевкой в Мессене, доставим вас на место.

- Нам не туда надо, - сказал Дэо. - Мы домой хотим.

- О! - полупоклонился маг. - Этот вопрос требует серьезного обсуждения! Разрешите пока пригласить вас остановиться в 'Милете'?

- Даже так? - удивился Паучок.

- Все расходы возьмем на себя. Разреши отправить носильщиков за остальными?

- Я пойду с ними, - сказал Силикон. - А то испугаются еще.

- И пригласи, будь так добр, лекаря.

- Лучшего во всей Арголиде.

- А пока мы будем ждать возвращения и выдачи монет, не соблаговолит ли Повелитель Драконов...

- Мотылек, - оборвал я.

- ...рассказать о своем мире? - маг даже не сбился.

- Можно, - буркнул я. - Только, мы, может, втроем полетим к императору.

- Как вам будет угодно. Мотылек.

Отряд носильщиков, похоже, ждал неподалеку. В банк зашел предводитель в плаще. Забрал Дэо и ушел назад в ливень.

- У вас какого цвета солнце? - спросил маг.

- Астрономия - к Эльфу, - ответил я. - Класс G, кажется.

- А что это значит?

- К Эльфу.

В банк вошел кентавр. Тело лошади закрывало покрывало. На лошадиной груди блестел круглый щит. Человеческий торс, закованный в рыцарскую броню, украшала золотая цепь.

За кентавром, четко печатая шаг, вошел десяток воинов, слаженно перекрывших выход. Я подавил глупую уверенность 'Это за мной'. Кому я мог понадобится?

Кентавр осмотрел зал. Процокал по плитам прямо к нам.

- Чужак, Повелитель Драконов, Мотылек? - спросил рыцарь, помахивая хвостом.


- Да, - кивнул Клит. - Что вам угодно?

- Как человек без гражданства, без заслуг, без цели пребывания, ты будешь выдан послу Пилоса в течение одной амфоры!


## Глава 40.


- Попробуйте, - сквозь зубы предложил я, демонстративно положил руку на меч.

- Живым или мертвым, - пожал плечами кентавр. - На улице мокнет моя сотня. Они злые - под дождем ходят. Посол Пилоса не требовал выдачи именно живым.

- Меня тоже? - спросил Клит.

- Клит из Херсонеса, по прозвищу Паучок, ты - гражданин Империи, у Смирны договор с Ласом. Ты свободен.

- Вам придется убить и меня.

- Если помешаешь, - пожал плечами кентавр. - Ты пытаешься испугать меня дракой?

- Как Старший Мастер Цеха магов, я объявляю Мотылька и его людей под нашей защитой! - влез маг.

- Они ваши гости? - вежливо уточнил кентавр.

- На все время пребывания в Смирне, и еще сутки.

- В таком случае, - не меняя тона, сказал кентавр. - Желаю насладиться нашим городом. Будьте осторожны. Пилосцы могут захотеть решить проблему своими силами.

- О, мы позаботимся, - пообещал маг.

-- Теплого лета, - кивнул кентавр.

- Твоих рук дело? - спросил Клит.

- Что? - удивился маг.

- Вы загоняете нас как рыбу в сеть. Откуда пилосцы могли узнать про нас?

- Маги есть везде.

- Тогда почему нас не перехватили в Пилосе?

- Возможно, была дождливая ночь?

- Была, - усмехнулся Клит. - Но для мага?

- Возможно, они хотят мести только чужакам? Чтобы не ссориться с Императором?

- Ладно, - отмахнулся Паучок. - Не убивать же тебя.

- Ваши деньги. - подошел клерк с двумя мешочками. Звякнул тем, что поменьше. - Восемь тысяч в эолах. Две - мелочью. Всегда рады.

- Идемте в 'Милет', - позвал маг.

При выходе из банка маг эффектно щелкнул пальцами - ливень расступился, оставил нас под куполом.

- Так не бывает, - сказал я.

- О, это мелочи. Фокусы, чтобы люди уважали и не побивали камнями. Можно задать несколько вопросов про твой мир?

- А ты не можешь просто прочитать меня? - спросил я, хлюпая по лужам. Купол защищал сверху - но не сушил мостовую. - Я ведь забыть могу. Или перепутать.

- Наконец, просто лень, - добавил Клит.

- Не могу, - признался маг. - Ты - очень странный. Сверху - обычный человек, этолиец из Гортиса, почитающий Гермеса. Копнуть глубже - то же самое. А на самом деле - чужак.

- Как мне надоело это слово, - пожаловался Паучок.

- Это правда. Мотылек - из другого мира. Там другая магия. Я не могу читать его мысли - глубже самых верхних. Я не могу подчинить его.

- А меня можешь? - хмыкнул Клит.

- А зачем? - пожал плечами маг. - По мелочам могу.

Клит споткнулся.

- А Мотылька так не можешь? - буркнул Паучок.

- Не могу.

- А как тогда меня лекарь вылечил? - спросил я.

- О, твое тело не хотело умирать. Только и всего, - пожал плечами маг. - Оно просто забрало жизненную силу и преобразовало в себя.

- Скажи сразу, что не знаешь, - сказал Паучок.

'Милет' оказался гостиницей в два этажа. На шпиле над входом вращалась фигурка корабля. Вход охраняли воины в золоченых бригантинах.

Из большого холла уходили в стороны коридоры. Подбежал паренек - узнать, что будет угодно господам. Девушки приняли промокшие плащи. Пошли вперед показывать комнаты. Похоже, места подготовили заранее.

- То есть, выбора у нас не было? - раздраженно уточнил я, усаживаясь в кресло.

- Был, - пожал плечами маг. - И есть. Но если вы осчастливите нас согласием - должны же мы быть готовы? Отдохни с дороги. Вечером Цех даст ответ на вашу просьбу. Если что-то захотите - скажите хозяину гостиницы.

Едва он вышел - вошли две девушки. С тапочками, полотенцами и почти без одежды.

- Господин желает принять ванну? - прошептала в ухо 'моя' девушка.

Я сглотнул.

- Иди, Мотылек, - засмеялся Паучок. - Не сомневайся, она тоже хочет.

- Конечно, - подтвердила девушка. - Идем.

- А... - заколебался я.

- Я чистая, - кивнула девушка. - Лекарь осматривал.

- Да я не о том!

- Это город магов, - сказал Паучок. - Не дури голову себе и людям.

Я последовал совету.

И все было здорово.


Под нам

и лежало сверкающее море облаков - маги подняли ковры выше туч.

- Легче не давать вам замерзнуть, - пояснил погонщик. - Чем не давать промокнуть коврам.

Шесть огромных полотен быстро скользили под ярким солнцем. Клит летел вместе с Дэо впереди. Бочонок с Нинкой замыкали. Мишка с Моней и Светка с Пашкой почти касались краями ковров.

Мне досталось место с первым погонщиком. Второй в гордом одиночестве восседал среди гор припасов и подарков.

Погонщик спускался и поднимался. Обгонял 'ведомых', пропускал всех вперед. Иногда свистом что-то приказывал подопечным. Изредка резко прикрикивал.

Ковры летели на запад.


Консилиум магов откопал текст договора с богами, завершивший Войну Магов. Один из пунктов запрещал магам в пределах Ойкумены открывать Двери. Даже в пределах планеты.

- То есть нет, - вздохнул Дэо.

- А эти, на Луне, могут? - спросил Эльф.

- Могут, - ответил консилиум. - Но мы не имеем права контактировать с ними. Если попробуем - скорее всего, город сотрут в порошок. Мы - последний очаг магии Ойкумены. Живем постоянно на краю. Нет.

- А в Сардах? - спросил Клит. - Оттуда могут связаться с Луной?

- Теоретически - могут, - кивнул маг. - По крайне мере, им не запрещено. Вы хотели к Императору, в Адрамантум. Мы отвезем вас туда - если вы согласитесь рассказать о вашем мире. Вы ничего не потеряете - добираться туда полторы декады, мы ограничимся десятью днями, потом за двое суток довезем до города.

Мы согласились.

Десять дней мы жили в Смирне, как в раю. Спали на мягких кроватях, ели до отвала, гуляли по городу. Смотрели театральную постановку, торжественное шествие жрецов Посейдона, мастерский 'бой' магов. Летали огненные шары, разбивались о невидимые 'щиты', сверкали молнии. К счастью, никто не пострадал.

Десять дней от нас ни на шаг не отходили маги. Опрашивали по одному и всех вместе. Спрашивали о теории относительности и древнеегипетской мифологии, о квантовой физике и палеонтологии.

Правда, про физику никто толком рассказать не смог. Но если в первые дни Светка ныла при одной мысли об отлете, то под конец считала амфоры и кубки до 'часа Че'. Мишка рвался домой - стремился в Сарды. Бочонок гонял Пашку, Клит - меня, заставляя фехтовать даже во время рассказов.

Дэо пропадал в храмах, Моня с Нинкой гуляли по городу. Моня, казалось, обиделась на мое внимание к девушкам - прислужницам. Я попытался было с ней поговорить, объяснить - девушка притворилась глухонемой и быстро скрылась.

- Дурень ты, - сказал Клит. Засмеялся, заметив, что я злюсь. - Не лезу ни в свое дело. Защищайся!

Утром восемьдесят восьмого квадрабря - или пятого ноября - маги проводили нас за город. Пришли прощаться кентавры - быстро, без лишней помпы.

Ковры поднялись выше туч. Бесшумные, удобные, теплые - не сравнить с полетом на драконах.

Погонщик старался развлекать меня разговорами. Когда он замолкал - я в свою очередь вспоминал давно забытые байки и анекдоты.

После полудня маг достал из напоясной сумки трубку и мешочек с порошками. Любовно набил чашечку, зажег. Блаженно затянулся.

- Это что?

- Кейф, - протянул погонщик. - Хочешь?

- Я не курю.

- Ну и зря.

- А вот Светке бы... Лане то есть.

- Ей нельзя. - лениво отозвался погонщик. - Она - женщина.

- А что будет? - насторожился я. - Покарают духи курения? Гермес молнией шарахнет?

- Нет, - засмеялся маг. - Но ей детей рожать. Не хватало двухголовых или хвостатых плодить.

- А если немного?

- Удивляюсь я тебе, Мотылек. Посмотрим.

К вечеру, полюбовавшись закатом, погонщики направили ковры вниз.

Дождя не было - но сильно пахло сыростью.

Ковры закрепились на деревьях. Привязались четырьмя концами к ветвям, осторожно обмякли центрами.

- Поерзай, - попросил маг. - Крепко висим?

- Крепко, - согласился я, чуть попрыгав. - Мне бы до ветра.

- Если с ковра не удобно, попробуй слезть. Только сейчас все будут сверху гадить, подожди поламфоры.

От ковра с припасами прямо по воздуху потянулись вереницы ужинов.

Ночью шуршал ливень. Где-то рядом приглушенно стонала девушка. Пока я пытался определить, кто это, проснулся погонщик. Щелкнул пальцами - и остался только шум дождя.

- Ты что сделал? - вскинулся я.

- Стенку для звуков, - зевнул маг. Перевернулся на другой бок.

Я ворочался, убеждая себя, что это Светка. Или Нинка. Не Моня, хотя очень похоже.

Идея проверить показалась очень правильной. Было темно, мокро и скользко - сорвался я почти сразу. Лететь оказалось метра четыре и три ветки. Если бы не зацепился больным боком - все закончилось бы сравнительно благополучно. А так я кубка три лежал на мягкой траве, почти уткнувшись носом в лужу - ждал, пока шрам успокоится. Плащ промок - я боялся проверить, от чего.

- Эй, - прошептал я. Повысил голос. - Эй! Э-ге-гей?!

Вспомнил про стенки для звуков и затосковал.

Сжался в клубок под дождем, завернулся в плащ. Пару раз даже удалось забыться.

Перед рассветом на лес опустился туман. Стало совсем сыро и тоскливо. Белесый туман сгущался, клубился. Скоро исчезли даже близкие деревья.

- Англия, Шторм, - пробормотал я. - Сэр Баскервиль и все такое.

- Откуда ты знаешь, как меня зовут? - спросили из тумана.

Я заорал. Вскочил. Выхватил меч. Из тумана вышел человек в сером заношенном плаще. Меча у человека не было - это немного успокаивало.

- Ты не представляешь, какое это удовольствие - общение, - мечтательно промурлыкал мужчина, шагая ко мне.

- Не подходи, - я направил клинок ему в грудь.

- Ты что, боишься? - заинтересовался незнакомец. Не остановился. Шел по кругу, приближаясь. Я двигался, не спуская с него глаз. Ствол был скользкий - я провалился назад. Судорожно выпрямился, готовый рубить, колоть, резать... Незнакомец не прыгнул - просто шел на меня. Ровно, не меняя скорости. Я думал, меч его испугает. Вместо этого стал пятиться сам.

Что-то в нем было не так.

- Ты кто?

- Сэр Баскервиль, - склонил голову мужчина. - Виконт из-под Смирны.

- Что ты здесь делаешь? - я пятился, бросая резкие взгляды за спину. Из тумана выныривали стволы, проплывали мимо, таяли в клубах тумана.

- Гуляю. А ты что здесь делаешь? Не то же самое?

Цвет лица не мог так измениться в тумане. Мертвенно-бледный, с зеленым отливом. Холодные, немигающие глаза, неподвижное лицо. И ровная поступь.

- Ты - вампир?

- Нет, - засмеялся 'Баскервиль'. Клыков и правда видно не было. Туман, показалось, сгустился больше.

Под ногой хлюпнуло. Я провалился выше щиколотки.

- Ну вот и все, - удовлетворенно сказал 'Баскервиль'. - Отступать некуда - позади болото. Или ты лучше утонешь?

- Не подходи! - закричал я. - Зарублю!

- Да зачем? Все равно ведь заблудился уже, - 'Баскервиль' не остановился, когда меч коснулся его груди. Он просто насадился на клинок.

Я заверещал. 'Баскервиль' вцепился в мое горло. Я выпустил меч, попробовал оторвать руки от шеи. Воздуха не было. В глазах заплясали огненные мошки. Попытался наугад ткнуть в лицо 'сэра', попал в пустоту. Грудь налилась огнем, мошки увеличивались. Ослабели руки и ноги, я ушел в темноту.


## Глава 41.


Сознание вернулось рывком. Я резко сел, отбиваясь от уже отпустившего меня 'Баскервиля'. 'Сэр' стоял на коленях рядом. Его била дрожь, 'Баскервиля' надсадно тошнило. Странными светящимися сгустками. Глаза 'сэра' наливались синим.

Я мог дышать - не глубоко и осторожно, болело горло. Вытянул ноги из болотной грязи. На четвереньках, кашляя, подполз к мечу. Вернулся к 'Баскервилю', все еще стоящему на коленях.

'А вдруг не сдохнет?' - подумал я и срубил ему голову. Теперь сгустки пошли прямо из обрубка шеи - а тело как стояло, так и не подумало хотя бы зашататься.

Я бросил меч в ножны и побежал, стараясь не падать. Воздух обжигал горло. В лесу посветлело - почти растаял туман, бледнели россыпи звезд.

Где-то в стороне ругались. Я потащился туда, покашливая, часто опираясь на стволы.

- Ты зачем звуки глушил?! - кричал Клит.

- Спать хотел! - огрызнулся маг-погонщик. - Я что, подумать мог, что он с ковра слезет?!

- И где мне теперь его искать?!

- Не надо его искать, - сказал Бочонок.

- Как это не надо?!

- Да убили его уже! - пояснил маг.

- Не, он сам нашелся, - кивнул на меня Бочонок.

- Мотылек! - обрадовался Дэо. Кинулся навстречу. Следом подбежали Мишка, Пашка, девушки.

- Судя по следам на шее, 'обманщика' он видел, - сказал 'мой' погонщик.

- В таком состоянии он бы не сумел убежать, - сказал второй маг.

- Где тебя носило?! - кричала в ухо Нинка.

- Ты зачем, паразит, с дерева слез?! - смеялся Бочонок.

- Отстаньте от человека! - требовала Моня.

- Слышь, чужак, ты куда 'обманщика' дел? - спросил 'мой' маг.

- Убил, - просипел я.

- Он отравился, - сказал второй погонщик. - У чужака неправильная энергия.

- Странно, - поскреб подбородок 'мой' маг. - Как он сумел завлечь его слезть в таком случае?

- Молока разогрейте! - попросил Клит.

- Лучше водки, - посоветовал Баканович. Моня послушно перевела.

- Водка-то здесь чем поможет? - озадачились погонщики.

- Водка - всегда поможет! - заявил Мишка.

- А кто это был? - спросил Пашка.

- 'Обманщик', - ответил 'мой' маг, шепча какие-то заклинания над бурдючком. - Туман, злой туман, порождает обманщиков. Они душат людей до потери сознания, вытягивают энергию и возвращаются в туман.

- А почему не до смерти? - спросил Эльф.

- А какая энергетика после смерти? - удивился 'мой' маг. - Вы хотите вечером быть в Адрамантуме, Паучок?

Клит принял бурдюк, попробовал сам.

- Позавтракаем на земле. - решил капитан. - Поламфоры ничего не решат.

- Мотыльку в больницу надо! - запротестовала Нинка. - Вдруг у него что-нибудь повреждено?

- Мозги у него повреждены, - проворчал Мишка.

- Тихо, - приказал Дэо.

- Дышится нормально? - уточнил Клит. - Глотать можешь?

- Могу, - просипел я.

- Даже говорить получается, - обрадовался херсонесец. - Все в порядке.

- Чего тебя вниз понесло? - спросил Мишка.

- Потом, - отрезал Бочонок. - Пусть пока горло побережет.

За завтраком Нинка носилась со мной, как с ребенком. Моня мрачно что-то обдумывала. Светка, казалось, обиделась - и Пашка прыгал вокруг нее козликом. Погонщики осматривали ковры, говорили с ними, поглаживали. Мишка демонстративно сел рядом с Моней. Дэо и Клит - по обе стороны от меня. Присматривали, как я цежу молоко. Бочонок возился с костром.

Рассвело.

Чистое синее небо висело где-то высоко. Погонщики попытались добраться до него на коврах. Не получилось. Зато внизу ясно просматривался лес, речки. Очень редкие поселения. Стаи кабанов, оленей.

К полудню все приелось.

После полудня немного успокоилась боль в шее. Я задремал.


Проснулся в сумерках, когда ковры пошли на снижение.

На мысе, образованном слиянием двух крупных рек, лежал город в кольце каменных стен. На полях вокруг, еще не убранных, лагерем стояло войско. На берегу застыли корабли - много. Штук пятьсот. Горели костры, стоял гул тысяч воинов.

Ковры опустились на центральной площади лагеря, перед золоченным шатром. По синему флагу плыл серебристый корабль под парусом.

Десятка три лучников взяли нас на прицел еще в ста метрах от земли. Выстроились в два кольца копейщики в бригантинах.

- Приветствую, Клит из Херсонеса, - негромко сказал воин с секирой на поясе. - Император отдыхает. Если у тебя к нему дело - подожди до утра. Разреши, приглашу оценить мое гостеприимство.

- Это честь для меня и моих людей, - согласился Клит.

Погонщики дождались, пока мы освободим ковры, свернули в аккуратные рулоны, сложили на один. Поздоровались с воинами и улетели.

- Идем, - Бочонок поторопил Моню, смотревшую им вслед.

- Боя еще не было? - уточнил Клит.

- Боя не будет, - буркнул офицер. - Завтра на рассвете смертники выйдут в поле, чтобы никто не мог сказать, что Адрамантум не защищался. Их два года назад разнес на камни Геракл. Многие погибли на войне с северными городами. От голода вымерли. Тут солдат почти не осталось.

- Тогда зачем такая армия? - вертел головой Пашка.

- Это что за...

- Младший воин, - холодно ответил Паучок.

- Совсем дурак, да? - сочувственно спросил офицер.

- Да как вы... - начала Нинка.

- Смеет, - притормозил Бочонок. - Эльф, Империя бряцает оружием. Показывает свою мощь, чтобы Орхомен и Пилос не забывали, что случилось с Аргосом.

- А мы завтра драться будем?

- Куда уж тебе-то, - проворчала Светка.

- Мы - будем, - кивнул Бочонок. - Вы - нет.

- Я - да.

- Если ему суждено погибнуть, - обернулся офицер. - Он завтра споткнется и свернет себе шею.

- А мне что делать? - обиделся Бочонок. - Воевать или следить, чтобы его не убили?

- Я поставлю его на легкий участок.

- Я с вами!

- За нарушение приказа в мирное время отрезают голову, - скучно сказал офицер. - Имперцам. А не-граждан можно вешать, сдирать живьем кожу...

- Хватит пугать, - оборвал Клит. - Гостеприимец.

- Твоя правда, - засмеялся офицер.

Нам отвели отдаленный шатер, откуда быстро и с руганью ушли воины.

- Может быть, и нам следует... - начал Дэо.

- Это не ваша война, - покачал головой Клит. Посмотрел на меня.

- Не наша, - зло согласился я, чувствуя, что Паучок хочет видеть меня в бою. Всегда не любил, когда хотят - и не говорят. К тому же горло болит, а если еще дождь будет...

- Вот и славно, - Клит ничего не сказал. Только чуть изменились глаза.

- А если вас убьют, кто замолвит за нас слово? - раздраженно спросил я.

- Небо, - погрустнел Паучок. - Тут и так все всё знают. Про вас не забудут. Спите.

- Трус, - фыркнула Светка, когда херсонесцы ушли.

- Как ты мог? - спросила Нинка.

- Я все равно пойду, - заявил Пашка.

- Пойдешь, герой, - разрешил Силикон. - Побежишь, Змея на твой город. Заткнулись все! Все равно от нас никого толка. Пушечное мясо.

- Монь, можно тебя на два слова? - позвал я.

- Да, - вздохнула девушка.

Подскочил Мишка.

- Сядь, - настойчиво приказал Силикон.

- Ну нет, - отказался Баканович. - Я ее одну с психопатом не отпущу.

- Это кто психопат? - разозлился я.

- Что и следовало доказать, - сказал Мишка.

- Только до смерти не поубивайтесь, - попросила Светка.

На улице накрапывала морось. Гомонил лагерь. Голова кружилась от запахов и вони.

- Ну и чего ты выперся? - спросил я у Мишки.

- Говори по-русски. Или медленнее.

- Ты зачем...

- Разговор касается всех троих.

- Тебя не касается.

- Мотылек, - тихо позвала Моня.

- О чем будет разговор?

- О личном.

- Я и говорю - меня напрямую задевает, - засмеялся Баканович.

- Миш, - тихо позвала Моня.

- Скажи ему, чтоб ушел, -потребовал я. Кулаки зачесались.

- Он все равно не уйдет.

- Не уйду, - с готовностью подтвердил Мишка.

- Смотри - унесут.

- Тебя?

- Тише вы! - попросила Моня. - Ваня, что ты хотел?

- Ты меня любишь?

Девушка вздохнула.

- А ты ее? - спросил Баканович. - Кто тебе вообще дал право... О-па.

- Чего? - удивился я.

Мишка мотнул подбородком на ряд палаток.

- Там кто-то крался.

- И что?

- Моня, зови Силикона, - приказал Мишка. - Не понравился он мне.

- Мишка, - постарался сдержаться я. - Ты вообще соображаешь, где мы? В лагере, под охраной...

- А ты стал бы сторожить?

- Стал бы, - я задумался. - Или нет.

- Что у вас? - выбрался из шатра Дэо. Выскочил Пашка.

- Лазутчик, - ответил я.

- Там, - показал Баканович.

- Ну и чего мы ждем? - спросил Дэо.

- А зачем? - спросил я.

- Хочешь - оставайся, - фыркнул Пашка.

Воин, настороживший Мишку, не слишком-то и прятался. В освещенные участки проходил и вовсе как дома.

- Следим, - шепнул Силикон. - Пашка, отсекаешь ему путь направо. Мишка - налево. Мотылек, готов?

- Всегда готов!

- Рано еще, - прошипел Мишка.

'Шпион' шел к центральной площади, насколько я ориентировался в лагере.

- Чего здесь разведывать? - спросил я. - План завтрашней битвы? Так это, вроде, не секрет.

- Помолчи, - попросил Дэо.

Воин юркнул в боковой проход.

- Быстро! - выдохнул Силикон.

Когда я добежал до поворота, 'лазутчик' уже вспорол ткань одного из шатров. Справа Пашка полетел в атаку, на ходу выхватывая меч.

- Ты арестован! - закричал Эльф, предупреждая воина о нашем приближении.

Воин не стал играть в героя - рванул от греха подальше.

- Твою..., - ругнулся пыхтящий за спиной Мишка.

Я бежал не слишком быстро, чтобы не выдохнуться раньше времени. Мишка и Дэо придерживались той же тактики, зато Пашка помчался вперед на полной скорости. Лазутчик внезапно остановился, развернулся, что-то сдергивая с плеча.

- Ложись! - заорал Дэо.

Хлопнула тетива. Испуганным зайцем сиганул в сторону Эльф. Воин побежал дальше. 'Гори оно все гаром,' - решил я. Попытался рывком догнать беглеца.

- Гепард наш, - тяжело сопя, проворчал за спиной Мишка.

Шпион снова остановился. На этот раз обнажил меч и стал дожидаться нас.

- Не торопись! - попросил Силикон.

Пашка торопился, как мог, но слишком устал. В итоге мы успели - вчетвером на одного.

- Стоять! - закричали откуда-то сбоку.

Я с ходу сделал выпад, воин ушел в сторону. Я сжался, ожидая железо куда-нибудь туда, где без него намного лучше. Хэкнул Мишка, разрубая лазутчику ногу. Атаковал Дэо - шпион отбил удар, оступился. Открылся. Эльф вогнал меч в живот почти по рукоять.

- Хватит! - приказал начальник десятки, взявшей нас в кольцо. - Кто такие?! Почему не знаю?!

Раненый уколол Мишку - тот защищался слишком медленно и неуклюже. Взывал Эльф. Зазвенело железо. Десятник махнул рукой - копейщики свалили на землю и лазутчика, и Дэо с Пашкой. Я подхватил оседающего Мишку.

- К Императору, - приказал десятник. - Меч!

Я отдал оружие. Один из воинов помог нести тяжело дышащего Мишку. Остальных волокли не слишком почтительно.

На центральной площади ярко горел двухметровый костер. Перед золоченым шатром стоял крепкий воин в пурпурном плаще. Несколько человек замерли рядом.

Солдаты оттаскивали в сторону обезглавленное тело. Толпа по периметру площади гудела. Человек восемь крепко держали целыми группами. Девятого тащили к воину в пурпуре.

- Кто? Откуда?

Скрученный радостно мычал в ответ.

- И этот без языка?! - зарычал воин в пурпуре. - Проверить всех!

- Говорить можете? - насторожился десятник.

- Можем, - кивнул я. - А что случилось?

- А то вы не знаете.

- Нет!

- Убили несколько полководцев. На Нестора два покушения.

Воин в пурпуре сделал отмашку. Восьмерых потащили к плахе. Меня, как 'языкастого', подтянули к Нестору.

- Кто? Откуда? - грозно вопросила воин в пурпуре.

- Мотылек, - я заколебался. - Из Гортиса.

- Кефей? - император повернулся налево.

- Врет, - покачал головой бородач из свиты.

Сзади ударили древком копья. Я зашипел.

- Один умер! - доложил солдат. Я резко обернулся. - Тот, кого они убивали.

- Убили, значит, - кивнул воин в пурпуре. - Зачем?

- Он шпион был, - сказал я. - Мы его спугнули. Хотели...

- Тогда у него нет языка, - сказал император. - Проверьте.

- Правда, нету, - озадачился десятник.

- Кто? Откуда?

- Мотылек.

- Из Гортиса?

- Чужак.

- Мотылек из Ниоткуда, - задумался император. - Повелитель драконов?

- Да, - удивился я.

- И где твои драконы?

- Нестор, позволь! - прорвался через толпу перепуганный Паучок.

- Нет, - поднял руку император. - Где драконы?

- В степи остались.

- Разумно, - кивнул Нестор. - Это твои люди?

- Да.

- Зачем вы здесь?

- Нестор...

- Еще слово, Клит, - повешу. Зачем?

- Нас привел Клит. Идем в Сарды.

- Вот как. Хорошо. Завтра пойдете в первых рядах, докажите свою правду. Раненого - в полевой госпиталь.

- Они не умеют драться! - сказал Паучок.

- Повесить. Этих - под стражу до утра.

- Вешайте и меня тогда! - сказал я.

- Ой дурак, - простонал Дэо.

- Обоих, - бросил император. Меня тут же скрутили так, что даже дернуться было нельзя. - Еще самоубийцы есть? Нет? Выполняйте!

- Нестор, - вышел из-за спины Нестора пожилой мужчина с длинными белыми волосами. Единственный в свите, кто не носил доспехов. - Паучок вернул Империи Локры. Мотылек спас твоего воеводу. А ты их вешать.

- Творя правда, - легко согласился император. Я облегченно выдохнул. Рано, как оказалось. - Отрубите им головы.

- Но... - начал беловолосый.

- Чего ждете?

Что-то оборвалось в животе. Ноги стали совсем ватными - меня почти потащили к огню. Клит подошел сам, спокойный и грустный, под конвоем.

- Зачем? - тихо спросил Паучок, пока палач бегал за мечом. - Нестор - не барон.

Я сглотнул, стараясь не хлопнуться в обморок. Стало очень холодно.

- Надеюсь, это не из-за того, что обозвали трусом? - уточнил Клит. - Паршивый способ что-то доказать.

- Клит, - выдавил я.

- Ты духов шеи-горла ничем не обидел? - улыбнулся Паучок. - Вчера душили, сегодня рубят.

- Наконец-то, - проворчал император.

Трое воинов притянули колоду. Немного повозились, где ее ставить. Плечистый, с ржаво-седой бородой солдат брезгливо натянул красную маску.

- Шторм, - прошептал я, чувствуя, что начинаются судороги. Очень хотелось вопить и проситься еще пожить.

- Мотылек, не позорь себя и меня, - очень тихо попросил Клит. - Все равно не поможет.

- Кто первый? - пробурчал воин в красной маске.

- Я, - опередил ответ Нестора Клит.

- Клит, - кивнул император.

- А последнее желание? - спросил Паучок.

- Чего ты хочешь?

- Кувшин пергамского вина.

- Принесите!

Начал накрапывать дождь. Мелкий, надоедливый. Воины замерли молчаливой толпой. Неподвижно стояла свита.

- Если никто не хочет нас убивать, - пробормотал я.

- Приказ, - вздохнул один из державших меня.

- А кубок? - возмутился Клит. - Мне что, из горла пить?

- Дайте клоуну кубок, - зло приказал Нестор. - Пей!

- Разве можно такое вино пить быстро?

- Дарю тебе кубок времени.


Целых три минуты. К концу срока я устал бояться. Быстрей бы уже все закончилось...

- Спасибо, император! - Паучок допил вино, вылил остаток на землю. - Люди! Не забывайте Паучка!

- Давай, - хмуро сказал палач.

Херсонесец стал на колени. Последний раз посмотрел вокруг, на сеющее дождем темное небо. Вздохнул и положил голову на плаху.


## Глава 42.


Палач закряхтел. Поднял двуручный меч.

Где-то справа, очень близко, зазвенело оружие. Закричали 'Караул!' С неба упала стрела - ударила в красную маску, свалила палача.

Вместе с дождем зашелестели стрелы.

Вскочил Клит, схватил меч палача.

- Атака! - закричал Паучок. - В бой!

- В бой! - повторил Нестор, выхватывая меч. Побежал на шум битвы. Толпа заблестела клинками, сдвинулась, потекла вместе с императором.

- Мотылек, за мной!

- Без оружия? - тупо спросил я. Державшие меня воины убежали драться.

Клит нагнулся к одному из убитых стрелами, выдернул меч из ножен. Протянул мне.

- Вперед!

Мы побежали не за всеми - по окружности.

- А как я разберу, где чужие, где свои? - спросил я. Ноги понемногу отходили. Бежал я все увереннее.

- Доверься интуиции, - усмехнулся Клит. - А еще старайся колоть над кирасами, не трогая бригантины.

Гремело и кричало справа. Мы бежали почти пустынными улочками лагеря. Лагерь закончился валом и рвом. С высоты двухметровго вала стало видно массу воинов правее. Похоже, основной бой шел внутри лагеря.

- Заходим в тыл, - сказал Клит. Соскользнул в ров.

Дно оказалось неожиданно глубоким. Я хлебнул воды. Паучок помог выбраться на поле. Побежали по дуге, словно отсекая дерущихся от города. Силами двух человек. Был бы тут Горыныч... Судя по грохоту, бой откатывался к валу.

- Готов? - спросил херсонесец. Подмигнул.

- Всегда готов. К чему?!

- Пленных не брать! - заорал на все поле Паучок и размахивая мечом над головой бросился на воинов.

- Шторм, - я чуть отстал. Побежал следом. - Сотня! За мной! Остальным - отрезать отход!

- Ни один не уйдет! - голосил Клит. - Не выпускать!

'А ведь убьют запросто', - испугался я. С силой воткнул повыше панциря одному. Рубанул налево, зеркально налево. Загудел двуручник Клита.

- Спина к спине! - приказал Клит. - Левее заходи! Руби!

Люди в кирасах оказались со всех сторон. Каждый пытался достать, мешая другим. Мне чудом удавалось отбивать удары. Пару раз даже отмахнулся в ответ.

- Бегут, - сказал за спиной Клит. - Бежим с ними.

Паника докатилась, захлестнула. Клит поддержал меня под руку, не дал упасть. Жутко было бежать в массе врагов, зная, что если оступлюсь - задавят.

- Какой план? - прокричал я в ухо Клиту.

- Посмотрим!

Клит смещался в сторону, словно собирался попробовать убежать. Поле было слишком маленьким - нас внесли в город. Я чуть не оступился на мосте - Паучок успел подхватить. Несколько воинов сорвались, плеснули брызгами.

- Опустить решетку! - закричали за спинами.

- Там мои люди! - закричал в ответ Клит, прыгая на воинов возле ворота. - Не смейте!

Паучка огрели по хребту, свалили на колени. Не долго думая, я ударил в бок напавшему на Паучка. Опрокинул захрипевшего воина на привратников, стараясь попасть на механизм решетки - заклинить.

- Там мои друзья! - заявил я. - Убью!

Поднялся шатающийся Клит.

На какое-то время нас оставили в покое - поток убегающих не ослабевал, а привратники не спешили лезть на мечи.

- А вот и лучники, - кивнул Клит.

- И что теперь?

- Молись. Уворачивайся, - оскалился херсонесец. - Можешь попробовать отбить.

- Да опускайте же! - метнулся к нам один из бегущих. Завалился на бок, а я уставился на стрелу, торчащую в стене возле самого уха.

- Навылет? - прошептал я.

- С полусотни шагов, - кивнул Клит. - Да где они там?! Остановились Луной полюбоваться?!

Следующая стрела прошла совсем близко. Стесала щеку, что-то не хорошее сотворила с ухом. Не успел я схватиться за лицо - ударило в ногу ниже колена, уронило на землю.

- Мелочи, - прохрипел Клит. - Я сейчас разозлюсь!

Капитана отбросило к стене. Пригвоздило правым предплечьем. Херсонесец с рыком сломал древко, сдернулся с остатка.

За стенами нарастал рев.

- Решетку! - потребовал кто-то высокий. Я задрал голову - узнал гиганта из Митилены, с боевым молотом. За спиной у него маячил лучник, заставляя воинов отклоняться, не мешать бою.

Клит выпрыгнул из-под первого удара, поскользнулся, грохнулся на спину. Херсонесец прыгнул - прямо с земли. Аякс отбил рукоятью молота, смял капитана, бросил на землю.

- Нет! - закричал лучник.

Двое пожилых воинов в кирасах неторопливо пробились за ворота. Пересекли мост.

- Нестор! - закричал тот, что слева, немного пониже ростом.

- Он же убьет их, - растерялся молотобоец.

- Не успеет, - зло пообещал Парис, натягивая лук.

Я прыгнул на него.

Разумеется, лучник увернулся, хотя это был хороший удар. На долю секунды он растерялся. Я атаковал снова, почувствовав, как молот прожужжал за спиной. Лучник бросил взгляд поверх меня - получилось достать его в локоть. Следующий наскок он отбил так, что меч зазвенел в руке.

А потом накатились имперцы. Оттеснили героев вглубь города. Забурлили на улицах.

Мой бой закончился.

Лицо слева горело. Пульсировала боль в левой ноге ниже колена. К общему веселью присоединился шрам - слишком потянул во время прыжков.

Я уселся рядом с Клитом. Тронул его за плечо.

- Жив?

- Жив, - напряженно ответил Паучок. - Хорошо, что у него не было времени приложиться контрольно. Ребра срастутся. Их у меня много.

За мостом стоял Нестор. Смотрел в ночное небо и выл.


Бой в городе шел долго.

В нескольких местах Адрамантум хотели поджечь - но в сезон дождей очень трудно устроить пожар.

Клита отнесли в полевой госпиталь - я ковылял следом, скрипя зубами. Паучку оказывал помощь лекарь - в палатке. Мной занималась медичка, как легкораненым.

Первым делом медичка сорвала запекшуюся корку со щеки.

- Терпи, - поморщилась девушка, когда я взвыл. - Промыть надо.

- Зашивать не надо? - я затаил дыхание.

- Там зашивать нечего. Тебе ухо очень дорого?

- Да! Оно у меня одно!

- Теперь - да, - флегматично согласилась медичка, протирая губкой лицо. Я хрустел зубами, булькал и пучил глаза.

- Готово, - брезгливо сказала медичка. - Ведешь себя, как мальчик.

- Тяжело у вас мальчикам, - простонал я. - У меня еще нога ранена.

- Терпи, - с любопытством глянула на меня медичка. - Кость цела, сухожилия тоже. Промывать?

- Да, - обреченно согласился я. - Костоломы.

- Костоправы, - поправила девушка.

Из палатки вышел Клит. Забинтованная грудь. Примотанная к телу правая рука. Херсонесец еле стоял.

- Идем к нашим, - позвал Клит. - Нечего рассиживаться.

Нас ждали. Бочонок подбежал помочь Паучку.

'Меня никто не поддержит', - успел себя пожалеть я, пока подскочил Дэо.

- Ты где себя так изуродовал? - испугалась Нинка.

- Дурак, - зло бросила Светка.

Пашка дулся. Моня сидела над хрипящим Мишкой.

- С возвращением, - тихо сказала Моня.

- Спасибо, - ответил я.

- Лазарет, - сказал Силикон. - Один я целый. Как-то не удобно даже.

- Могу исправить, - предложил Бочонок. - Если ты от этого так страдаешь.

- Герои, - обиженно бросил Эльф.

- На твой век хватит, - успокоил Паучок. Улегся на живот. - Когда вернется император - будите.

- Ничего так смотрится, - разглядывал меня Дэо.

- Одноухий, - буркнула Нинка.

- Зато не одноглазый. Ван Гог вон прожил себе без уха и нормально.

- Пошли, - позвала меня Светка, выходя из палатки.

Лицо у Пашки стало еще обиженнее. Слов от злости не нашлось - только сплюнул на землю.

- Ну? - насупила на меня Светка. - Ты тоже? Из-за несчастной любви? Что вы все за идиоты! Ладно Пашка...

- Да пошла ты к навкам! - рявкнул я. - Какая, к змеям, любовь?! У Клита - тоже?! Да иди ты...

- Видишь, - Бочонок подмигнул Пашке, когда я вернулся. - Никак бы не успели.

- Что ты от меня хочешь?! - почти завизжал Эльф.

- Дайте поспать, - глухо попросил Клит.

- У всех нервы, - сказал Силикон. - Спокойнее. Вернемся домой, всем валерьянки куплю. По ящику.

Резня в городе закончилась под вечер.

Проснулся Паучок. Бочонок ходил за добычей - принес ужин. Правда, я есть не хотел. И спать не мог. Так и лежал - апатично глядя в потолок.

- Мотылек, к императору, - сказал Клит.

- Без меня, - буркнул я.

- Без тебя не можно. Камень, Бочонок, с нами. Эльф, остаешься за старшего.

Нестора нашли возле погребальных костров.

Много скромных - для простых воинов, побольше - для офицеров. Два огромных.

- Для героев, - пояснял Бочонок. - Агамемнон и Менелай. Нестор убил обоих, у моста.

- Не вовремя вы, - попробовал остановить офицер. - Нестор в печали.

- А что делать, - вздохнул Клит. - Император!

- Сгинь с глаз долой, - устало попросил Нестор.

- Мы ворота удержали.

- Если б не держали, герои были бы живы.

- Они пали от руки героя. Славная смерть, - сказал Клит.

- Я прощаю тебе и этому твоему... Идите.

- Я прошу гражданство для Повелителя драконов и его людей.

- А почему не императорскую корону?

- Мы подчинили Локры...

- Они сами прибежали бы. Ты только помог им сохранить лицо. За это я простил тебе старые грехи. Ты только за этот месяц потопил два наших корабля и захватил третий.

- Я - да. А Мотылек?

- Хорошо. Эй, внесите Мотылька в списки граждан.

- Гортиса, - подсказал я.

- Империи, - поморщился Нестор.

- А мои люди?

- Они тоже брали Локры?

- Нет, но...

- Или держали ворота?

- Если бы они могли...

- Вот тогда и стали бы гражданами. Утром возьмешь в канцелярии перстень. Брысь.

- Поздравляю, - без особой радости сказал Клит.

- Ну хоть что-то, - пожал плечами Дэо. - Мотылек уже Человек. Глядишь, и мы какой подвиг совершим.


- Нам здесь больше нечего делать, - сказал Клит. - Отправляемся в Сарды. Пора вам домой.

Сделали крюк - зашли к кораблям. Клит отыскал знакомого капитана либурны, попросил подкинуть до Перея.

- Хорошее дело - подкинуть! - обиделся капитан. - Пять дней туда, да три назад, да в сезон дождей!

- Сколько?

- По сотне на каждого гребца плюс мне и кормчему по пятисот.

- Четыре тысячи? Не мало? - зло спросил Клит.

- Сам подумай.

- Тысяча.

- Ищи дурака. Три пятьсот.

- Еще сотня - лично тебе.

- Три триста.

Подошел кормчий. Зевнул.

- На двух сойдемся?

- Тысяча восемьсот.

- Паучок, торгуешься, как милетец. Хорошо, подавись ты своими двумя сотнями. Деньги сейчас - уплываем завтра в предпоследнюю амфору до рассвета. Опоздаете...

- Я ж тебя найду.

- ...подождем. Но сильно не наглейте.

- А Мишка? - уточнил Дэо.

- А куда мы его денем? Адрамантум разграблен. Даже если там есть лекарь - он же новичка зарежет. А Перей - хороший тихий городок, в конце сезона дождей только основали. Самое то, чтобы отлежаться в тиши и покое, перед тем как в Сарды идти.

- Горы перейти - это не реку переплыть, - глубокомысленно сказал Бочонок.

- Мотылек, подъем!

- Не-а, - я покачал головой. - Я вас здесь подожду.

- Капитан! - позвал Клит. - Я тебе двоих людей прямо сейчас оставлю. Накорми, напои, спать уложи.

- Тридцать монет сверху.

- Шторм! - ругнулся Паучок. - Будут тебе монеты. Бочонок - с Мотыльком. Дэо, за мной!

Корабль стоял на берегу. Бочонок затянул меня на палубу, упаковал в будку. Удалось даже немного задремать.

Проснулся от крика:

- Пассажиров - за борт!


## Глава 43.


Я просыпался вскакивая и выхватывая меч. Было темно, по крыше будки стучал дождь. Рядом лениво потягивался Бочонок.

- Опять бунт? - спросил я.

- Какой, к навкам, бунт? - зевнул херсонесец. - Корабль на воду спускают. Просят сойти, чтобы лишний раз все не тягать.

Снаружи было сыро и холодно. Ногу схватило до скрипа зубами.

Вокруг либурны суетились воины. В отдалении толпились наши. Клит вполголоса спорил о чем-то с незнакомым широкоплечим бородачом. Моня сидела на корточках возле лежащего на плаще Мишки, вместе с Дэо закрывала его от дождя. Нинка стояла рядом, чуть в стороне. Недовольно зевала Светка.

- Эльф где? - вместо приветствия спросил Бочонок.

- Тут был, - отвлекся от спора Паучок. - Лана?

- Что я, сторож ему? - огрызнулась Светка. - Наверное, помогать морякам побежал.

- Гром и молния, - Бочонок со свистом втянул воздух. Помчался к кораблю.

- Вот еще твой пациент, - представил меня бородачу Клит. - Мотылек, он же Повелитель драконов. Это Потамон, сын Дриаса, из Сард.

- Врач, - кивнул бородач. - Жалобы есть?

- Много, - сказал я.- У тебя обезболивающее есть?

- Есть, - буркнул лекарь. - Сначала я тебя осмотреть должен.

У корабля послышались вопли. Кажется, кричал Пашка.

- Успел, - обрадовался Клит. - Слушай, Потамон, ты уверен, что новичок выдержит переход через горы?

- Я уверен, что через две декады дороги развезет так, что придется до весны ждать. Паучок, ты видел Перей?

- Еще нет.

- Там жить невозможно.

- Посмотрим.

Бочонок притащил обиженного Эльфа.

- Меня маги декаду лечили, - бурчал Пашка. - Что там может разойтись?

- Еще один пациент? - поднял бровь Потамон. - А херсонесец?

- Здоровый я. Почти.

- Долго вас ждать? - спросил капитан с уже качающегося на реке корабля. - Давайте!

Будок на либурне было две - большая на корме и маленькая, ближе к носу. В 'носовой' разместили 'госпиталь', куда бережно внесли Мишку.

- Вы двое, - бородач посмотрел на нас с Эльфом. - Ко мне!

- Здоров я, - огрызнулся Пашка.

- Безусловно. А вдруг у тебя грибок на ноге?

- Что?!

Заиграла флейта - бесшумно заработали весла. Шуршал по воде дождь. Уплывали назад огни лагеря. Моня осталась с Мишкой, Клит попробовал было остаться на палубе, но Потамон заставил его уйти в каюту.

Бородач сначала осмотрел меня, поковырялся в ране на ноге. Пробормотал что-то, сделал компресс из трав. Поцокал языком, разглядывая развороченную щеку.

- Шрам будет чудовищный, - предупредил Потмаон. - Подумай о длинных волосах. Будешь зачесывать, для девушек сойдет. А в бою таким шрамом пугать хорошо. Могу сделать ухо, Эола за два.

- Это сколько?

- Тысячи две озиков, или зефиров.

- У меня столько нет.

- Нет денег - нет уха. Появятся - приходи.

Обезболивающего он все-таки дал.

- Странно, - почесал бороду Потамон, изучая шрам на Пашкином боку. - Когда, говоришь, ранили?

- Пятнадцатого ноября, - ответил я, погружаясь в нирвану.

- Прости? - поднял непонимающие глаза Потамон.

- Шестьдесят седьмого, - поправил Эльф. - Уже месяц прошел.

- Три декады, - проворчал Потамон. - Зажило, безусловно, лучше, чем совсем без магии. Но после декады в Смирне... Тяжести пока не поднимай.

- И сколько еще?

- Пока заживет. До конца года, я бы сказал.

- Слушай, Потамон, - позвал я из глубин счастья. - А как так получается? Мы оба - чужаки. Но на Эльфа не действует, а на меня - вполне.

- Не вполне, - поправил Потамон. - Судьба у вас такая. Все, выметайтесь!

Пашка довел меня до каюты, и я, наконец, уснул крепким здоровым сном.

Разбудила Светка. Наверное, она хотела нежно погладить. Я вскинулся от прикосновения. Схватился за меч.

- Воин, - жарко прошептала в ухо девушка.

- Шторм, - пробормотал я. - Светка...

- Мне скучно, - пожаловалась Лана, копошась возле моего уха. - Бочонок учит Эльфа. Нинка на него пялится. Петька с Клитом разговоры разговаривают с лекарем.

- А Моня? - я все-таки сумел взять Светку за плечи и отодвинуть.

- Над Мишкой своим трясется, - фыркнула Лана. - Я думала, хоть ты нормальный. Или тебе вместе с ухом еще чего оторвало?

- Хватит! - рявкнул я.

- Ого, - отшатнулась Светка. - Псих.

Перебила мне сон. Я выбрался из каюты. Лил дождь - крепкий, ровный. Вполне осенний.

- Мотылек! - закричал Потамон. - Она вернула тебя к жизни?

Эльф как-то странно начал поворачиваться, как будто прикидывал, а не сделать ли из одного Мотылька двух. Бочонок среагировал мгновенно - вышиб меч, наступил на клинок. Пашка зло отмахнулся, демонстративно ушел в каюту.

Бочонок задумчиво почесал кончик носа. Посмотрел на троицу на носу либурны. Вздохнул. Подобрал меч и отправился за учеником.

- Как ничего? - спросил Дэо.

- Отлично, - поделился я.

- Конечно, - хмыкнул Потамон. - Отвар до вечера действовать будет.

- Мишка как?

- Хуже, - ответил лекарь. - Но пока нормально. Если он в сознании - можем при нем поговорить.

- Он понимает с пятого на десятое, - буркнул я.

- Переведешь, - бросил Клит.

Моня дремала, во сне держала руку Бакановича. Сам Мишка тяжело дышал, смотрел в потолок.

- Я рад гости, - старательно выговорил Мишка.

- Его можно беспокоить? - агрессивно спросила уставшая Моня.

- Нужно, - отрезал врач. - А ты спи.

- О чем вы... хотеть говорить?

- О вашем мире, - улыбнулся Потамон. - Который даже не на планетах.

- А почему мы рассказывать? - Мишка устроился на лежанке полусидя. - Орел, что у тебя с лицом?

- А что? - я напрягся, пытаясь понять, что не так. Страдальческое? Ревнивое?

- Бандитская пуля, - ответил Дэо.

- А почему бы вам не рассказать? - спросил лекарь.

- Мотылек, - переводи, - велел Паучок.

- Я понял, - перебил Мишка. - Почему вы нам врете?

- Скажи по-русски, - попросил напрягшийся Силикон.

Я застыл, ожидая реакции.

- В чем?- полюбопытствовал Клит, вполне дружелюбно. Потамон заинтересовался. Никто не оскорбился.

- Тише, Миша, - попросила Моня.

Бесшумно вошел Бочонок. протопал сопящий Паша. Последними зашли девушки, сели в уголке.

- Может быть, во всем, - продолжал Баканович.

- Например? - потребовал Эльф, услышав от Дэо, о чем разговор. - Конкретно!

- Такое общество не возможно, - ответил Мишка. - Одни растят хлеб, другие что-то мастерят, третьи плавают.

- Второе великое разделение труда, - заспорил Пашка. - На скотоводческие и земледельческие племена.

- Правильно, - согласился Мишка. - А первое - и было отделением ремесла от еды, так? Ремесленники были и там, и тут, а здесь разделение - как в плохой игрушке.

- В игрушке? - не понял Клит.

- Компьютерная, - пояснила Нинка.

- Это как если бы в шахматах было отличие не только в цвете, а еще и в фигурах, - сказал Дэо. - Чтоб интереснее было.

- Может, тут руды вдоль реки нет. А в горах хлеб не растет, - вмешался я.

- Логично, - кивнула Светка.

- Да проще все, - сказал Бочонок. - Так установлено богами. Им лучше знать, кому что делать.

- Это уже Древний Египет получается, - заявил Пашка.

- Египет? - задумался Клит. - Да еще Древний?

- Это государство... полис... в нашем мире, - объяснил Эльф. - У них везде была каноны. По легенде - тоже от богов напрямую.

- А как по-другому? - удивился Бочонок.

- Прогресс, - сказал Мишка. - Вы плаваете на тех же кораблях, что и сто лет назад?

- Нет, - еще больше удивился Бочонок. - Боги научили строить по-новому.

- Вы так говорите, как будто сами с богами разговаривали! - усмехнулась Светка.

- Сам - нет, - покачала головой лекарь. - Но брат моего друга разговаривал.

- Лично? - иронично уточнил Пашка.

- Да, - пожал плечами Потамон.

- К вам боги не приходят? - спросил Клит.

- Приходят, - ядовито сказала Светка. - Только у нас это лечат.

- Интересно, - обрадовался поддержке Пашка. - А мифы о сотворении мира у вас есть?

- Конечно, - кивнул Бочонок. - Как и у вас.

- У нас - не миф! - заявил Эльф. - У нас научная гипотеза!

- Некоторые называют науку формой религии, - осторожно сказал Дэо. - Только верят не в бога, а в науку.

- Расскажи им, - попросил Паучок.

- Если слушать будут, - сказал Потамон.

- Будем, - пообещал Силикон.

- Фольклор, - сказал Эльф. - Итак, в начале было Слово?

- Нет. Вечные Космос и Магма.

- Некоторые говорят, что вечен только Космос, - добавил лекарь. - И он сам из себя родил Магму.

- Хитро, - высказалась Светка.

- Египетские космогонические мифы - то же самое, - прокомментировал Эльф. - И кого они родили?

- Гею и Небо, - ответил Бочонок.

- И они свергли родителей?

- Нет. Они жили мирно и дружно. Родили Зевса и Руду - и подарили им горы и холмы. Потом родили Деметра и Землю - и отдали им равнины. Зевс затаил обиду - полей оказалось больше. Следующими родились Посейдон и Вода, и получили весь мировой океан. Тогда Зевс собрал братьев и сестер, и сказал, что родителей надо остановить, иначе четвертая пара получит столько же, сколько у них всех вместе взятых есть.

- Как обычно, - заметил Пашка.

- Хороший мальчик, - добавила Светка.

- И была битва, - подсказал Пашка.

- Драка, скорее, - не согласился Потамон. - В итоге Магму отделили от Космоса Геей и Небом, а их самих разлучили, так что Небо только дождями ласкает Гею.

- А Солнце, Луна и другие светила? - потребовал Эльф.

- Говорят, Космос родил из себя новую Магму, и со временем получилась Селена. И так далее...

- Довольно стройно, - хмыкнул Пашка. - Ну а люди?

- Людей создавали вместе, потом разделили на три племени и создали города.

- А варвары? - спросила Светка.

- Они Деметру и Земле поклоняются, - сказал Клит.

- Они их и создали, - кивнул Бочонок. - Просто люди ни в море, ни в горах толком не живут, вот они и расплодились.

- То есть вашему миру всего двести лет? - удивился Эльф.

- Людям, а не всему миру, - поправил Клит. - У нас есть несколько Старцев, они помнят те времена. Мотылек, помнишь того, что за нас заступился?

- Ему двести лет?!

- Формально - двести тридцать один, - поправил Паучок. - Он был создан сорокалетним.

- Зачем вы нас грузите? - обиделась Светка.

- В Сардах можно встретить Старцев, - сказал Потамон. - Надо будет вас познакомить.

- Это невозможно, - сказала Светка.

- Так, все, - проснулась Моня. - Спасибо, что зашли.

- Нет, - просипел Мишка. - Посидите.

- Вам пора, - сказал лекарь. - Кыш.

Снаружи все так же лил дождь. Небо ласкало Гею. Я усмехнулся.

- Вы что, правда, во все это верите? - наскакивал на Бочонка Пашка.

- Берегись! - закричал капитан либурны.

- Ложись! - скомандовал Клит, падая на палубу.


Шлепнулся Бочонок. Я быстро растянулся на досках.

- Вы чего? - спросила Лана.

Тонкое черное щупальце обвило ей грудь. Туго спеленало руки.


## Глава 44.


Я успел первым - сумел отрубить щупальце до того, как девушку выдернуло за борт. Подоспевший Бочонок ткнул в ускользающий обрубок. Гребец бы опоздал, скорее всего. Но он высунулся - и его попыталось захлестнуть другое щупальце. Воин отсек его. Бочонок подстраховывал меня. Сшиб с ног, развалил очередное щупальце еще в воздухе. Херсонесец подсек Светку, я постарался поймать помягче.

- Кто там?! - закричал с носа капитан. - Все живы?!

- Все! - отозвался гребец, вжимаясь в палубу рядом со мной. - Порядок!

- Бардак, - не согласился Бочонок. - Ты чего стояла, как дура?

Щупальце, намного толще предыдущих, ухватилось за мачту и с треском выломало ее из корабля.

- В трюм! Быстро! - приказал капитан. Кто-то скользнул прямо в пролом.

Захрустела каюта, сминаемая другим щупальцем.

- Моня! - вскочил я.

В следующий момент сдавило живот и палуба ускакала из-под ног. Я рухнул на доски корабля, обвитый судорожно дергающимся обрубком.

- Лежи, дурак! - зашипел в ухо Бочонок.

Щупальца методично стучали по кораблю. Борт выдерживал - палуба трещала и проламывалась.

- Мы шли вверх по реке? - уточнил Дэо.

- Да, - кивнул Клит. - Обычно разгоняются и проскакивают. Мы не успели.

- А может, убьем эту...

- Сциллу, - подал голос Эльф.

- Интересно, как? - проворчал Бочонок.

- Что она такое?

- Деловой подход, - кивнул Клит.

Палуба крушилась и крошилась. Либурну сносило течением.

- Тварь она, - буркнул Бочонок. - Как будто не понятно.

- Живет в пещере, под утесом, - сказал Паучок. - Говорят, шестиглавая. Щупальцев - не меряно, постоянно отрастают новые.

- Пещера высоко над водой?

- Петя, не надо, - потребовала Светка.

- Метра два, может, три. От края утеса - метр-

полтора.

- Бесполезно, - сказал Бочонок. - Думаешь, до тебя никто не пробовал?

- А что она ест в сезон дождей?

- Да какая разница? - прошипел Бочонок. - Спроси у нее меню!

- Рыбу. Или в спячку впадает.

- А если ее чем-нибудь травлянуть?

- Например, чем? - заинтересовался Клит.

- Не благородно, - вякнул Эльф.

- Ты потом, что захочешь - то и сочинишь, мы тебе поддакивать будем, - пообещал Бочонок. - Только, кажется, уже пробовали.

'Молотьба' закончилась.

- Бочонок, если я заколю капитана...

- Нам опять придется брать какой-нибудь город. Не выдумывай, Клит.

Капитан, пару раз оглянувшись на Сциллу, пробрался к нам через руины палубы. Гребцы принимались вычерпывать воду. Оттуда, где была каюта, доносилась ругань Потамона. Капитан молча обвел рукой картину разрушения и посмотрел на Паучка.

- Какой актер погибает, - пробормотала Светка.

- Ну? - подбодрил Бочонок. - Не стесняйся.

- Кто оплатит ремонт?

- Мы высадимся на берег и убьем Сциллу, - сказал Клит.

- А почему не титанов? - хмыкнул капитан.

- Дойдет и до них очередь, - фыркнул Бочонок.

- Потом приплывем в Ахиллос, я думаю, вас там вознаградят так, что и нам останется.

- А если у вас не получится?

- Ты доставишь девушек в Херсонес моим родным. Получишь все, что у меня с собой. Почти десять тысяч.

- Идет, - кивнул капитан. - Только монеты у меня будут. И девушки.

- И раненый, - добавил Клит. - Но если ты причинишь им вред... Или украдешь... Я тебя найду.

- И я, - быстро поддержал Бочонок.

- И я! - выкрикнул Эльф. - Из-под земли достану!

- И я, - мрачно добавил я.

- Ну и я тоже, - спокойно добавил Силикон, как будто каждый месяц резал по должнику.

- Мы за себя и сами постоим! - пообещала Нинка.

- Все высказались? - спросил капитан. - Где вас высаживать? Сколько ждать?

- Ночь, день и ночь, - ответил Клит.

- Хорошо. На рассвете я уплыву.

- Посмотрим, - пригрозила БэЯ.

- К берегу! - скомандовал капитан.

- Это все из-за меня? - тихо спросила Светка.

- Нет, конечно! - вскрикнул Эльф.

- Да, - кивнул Бочонок.

- От судьбы не уйдешь, - пожал плечами Клит.

- Все к лучшему, - согласился Силикон. - Есть такая старая даосская притча...


В лагере оставили девушек и раненого Мишку. Клит звал в поход добровольцев - не дозвался ни одного. Потамон ворча сделал мне порцию отвара. Нога опять начинала болеть.

- Поход инвалидов, - покачал головой Бочонок. - С кем я связался?

Темнело. С грязно-серого неба лился дождь. Под ногами хлюпало, с деревьев капало.

- Ты осторожнее, - тихо попросил меня лекарь. - Ты сейчас можешь вообще боли не чувствовать. Ногу о камень расшибешь и не заметишь.

- Вот это трава, - засмеялся Дэо.

- Плохая трава, - серьезно ответил лекарь. - Не хорошо ее так часто пить.

- Местность никто не знает? - уточнил Клит. - Ладно. Тогда я впереди. Мотылек за мной. Эльф, Бочонок - замыкаешь. Камень, Потамон - в разведку. Вперед!

Амфоры через две вышли к Сцилле. На берегу высился утес, с пологим каменистым склоном со стороны леса.

- Какие будут предложения? - спросил Клит.

- Самое простое - взять факелы и копья и идти вперед, обрубая щупальцв, - сказал Потамон. - Кончатся же они когда-нибудь.

- Логично, - вздохнул Паучок. - Так и сделаем, если ничего лучше не будет.

- Нам бы что-нибудь взрывчатое, - размечтался Дэо.

- Что?

- Динамита бы.

- Тогда уж сразу пушку, - сказал я. - Поставили бы на том берегу и прямой наводкой...

- Да пулемета б хватило, - вздохнул Дэо.

- А ее пытались стрелами расстрелять? - спросил Пашка. - С того берега?

- Пробовали, - кивнул Потамон. - Фиванцы приплывали. Трое суток бились. Сцилле хоть бы хны. Только злющая стала.

- Она внутрь заползла, - сказал Клит. - Но мы не на том берегу, мы не фиванцы и луков у нас тоже нет.

- Сверху мы в безопасности? - спросил Дэо.

- Здесь - да, - ответил Потамон. - Она шаги чует. Хватает без ошибок.

- Она, вероятно, что-то вроде удава, - поделился Пашка. - Змея. Холоднокровная.

- И что? - внимательно слушал Клит.

- Да ничего! - буркнул я. - У Эльфа всегда масса бесполезной информации. Поджечь бы ее.

- Как?

- Брандером? Спустить сверху плот горящий.

- Она не дура горящий плот хватать, - не согласился Бочонок.

- Будем наступать с трех сторон, - решил Клит. - Я с Мотыльком сверху. Камень с Потамоном - по течению. Бочонок с Эльфом - портив течения. Первыми наступаем мы, когда она отвлечется, вы атакуете вместе.

- А смысл? - спросил я.

- Подождите! - попросил Пашка. - У нее медленный метаболизм! Если она таких размеров, и может прокормиться только рыбой, она явно холоднокровное. Может, она и в пещеру залезла, потому что там холоднее и меньше требуется энергии...

- Достать ее там сложнее, - оборвал лекарь. - И все.

- И что нам это дает? - усмехнулся я.

- Надо ее перекормить. И убить, когда она будет переваривать. Я думаю, оленей трех-четырех хватит.

- Интересная мысль, - проворчал Клит.

- А она ничего не заподозрит? - уточнил Бочонок. - Не надо ее недооценивать.

- Она голодная, - уверенно сказал Эльф. - Слишком много энергии потратила на нас.

- Ну таким образом ее точно не пытались достать, - хмыкнул Потамон.

- Что мы теряем? - горячо спросил Пашка.

- Мы можем ее накормить, она рыгнет и съест нас на десерт, - ответил Бочонок.

- Можем рискнуть, - решил Паучок. - Все равно идей получше нет. Мы на охоту. Вы сидите здесь и не дергайтесь.

- Я...

- Эльф, сидеть! - приказал Бочонок.

- Костер не разводите, - добавил Клит. - Мы быстро.

Воины исчезли в дожде. Я устроился под деревом. С листьев капало не намного меньше, но хоть какое-то ощущение уюта возникало. Рядом подпирал ствол Дэо. Пашка ходил взад-вперед, что-то бормоча и размахивая руками.

- Продумывает месть Бочонку? Или план атаки? - спросил я у Силикона.

- Перестань Пашку доставать.

- Какие мы все серьезные, - обиделся я.

Охотники вернулись за полночь - наверное, заканчивалась местная шестая амфора. Бочонок тащил две туши, Потамон нагрузился тремя. Клит осторожно нес на плечах кабанчика.

- Будем кидать на утес, - приказал Паучок.

- Начинаем, - согласился Дэо. Ухватился вместе с лекарем за лапы косули. Дичь раскачали и швырнули подальше. Мгновенно выстрелило щупальце и проворно уволокло добычу.

- Девять... десять... - шепотом досчитал Клит.

- Заряжай, - улыбнулся Пашка.

- Молчать, - тихо ответил Бочонок, отвесив Эльфу подзатыльник.

Второго зверя Сцилла заглотила с тем же пылом. Над третьим задумалась. Четвертого долго ощупывала, прежде чем утянуть. На пятого Сцилла не среагировала.

- Вперед, - приказал Клит, обнажая меч.

Дэо и лекарь короткой перебежкой бросились к туше. Я бежал рядом с Силиконом, готовый рубить щупальца. Чуть позади скользил Паучок. Справа пару 'метателей' прикрывали Бочонок с Эльфом.

Камень и Потамон подхватили олененка, забросили подальше - ближе к краю утеса. Пашка помчался было следом - Бочонок успел вцепиться в плечо.

Сцилла ощупала мясо. Отодвинула и втянула щупальце. После четвертого броска туша ушла за край обрыва. Влажно шлепнулась на камни.

- Вперед! - прошипел Паучок.


## Глава 45.


Я чуть замешкался. Спрыгнул в числе последних. Краем глаза заметил, как ударом щупальца смело с карниза Потамона. Другая удавка попробовала спеленать Эльфа.

Я рванул внутрь, обогнав Клита. Бочонок сбился с ритма, оглянувшись на Пашку. Паучок увернулся от вынырнувшей из темноты головы, рубанул между глаз. Передо мной метнулась гибкая шея, пытаясь достать херсонесца сбоку. Меч перерубил мясо и кости почти незаметно, только брызнула кровь. Захрипел Бочонок, прижатый массой щупалец к стене. Захлестнуло Клита - капитан успел срубить щупальце.

Я прошмыгнул мимо него - вглубь. Справа блеснули глаза - меч срубил еще одну голову. Клинок ударился в стену, чуть не вырвался из руки. Одной из оставшихся голов Сцилла боднула меня в колени, свалила с ног. Я успел подставить руку - клыки вцепились не в горло. Сдавили, как тисками, но почти безболезненно. Паучок пнул голову в висок, отбиваясь от навалившихся щупалец. Мелькнул Эльф, отступающий к выходу. Рядом тяжело грохнулся Клит. Я ткнул в верх копошащегося над ним клубка. Получил удар в голову. Мир попробовал перевернуться.

Сцилла затихла. Дернулась еще пару раз и застыла.

- Шторм! - кричал Клит. - Эльф, метнись...

- Давай я, - сказал Бочонок.

- Узнайте, что там с Камнем и Потамоном. Мотылек... змей забери... Эльф, помоги отрубить голову.

- А она не ядовитая? - уточнил Пашка.

- Думаю, нет, - прорычал Паучок. - Давай быстрее. Мотылек, выползай на карниз, только осторожно. Не упади. Эльф? Эльф! Иди ты лучше за Мотыльком!

Снаружи все так же шипел дождь. Щупальца обвисли гроздью. Бочонок хрустел камнями где-то внизу. Вышел Эльф, тяжело дыша.

- Я две срубил, - гордо сказал Пашка.

- Сколько ж их было, - пробурчал я. - Я - тоже две, да еще Клит с Бочонком...

- Много, - Пашка всхлипнул. Как-то неправильно он дышал.

Появился Клит. Вытащил шесть голов.

- Эй? Как там? - крикнул вниз Паучок. - Кидать или наверх подавать?

- Наверх! - прогудел где-то сбоку Потамон. - Мне еще всех осмотреть надо. Там удобнее.

Левая рука, покусанная Сциллой, странно немела и не хотела слушаться. Клит забрался наверх с трофеями. Затянул Пашку. Помог мне подняться по скользким камням.

Дэо глухо кашлял. Лекарь простукивал и прослушивал грудь и живот Силикона.

- Сильно его? - спросил Бочонок.

- Нет, - проворчал Потамон. - Но это неправильно.

- Опять сорвалась мечта Камня, - хмыкнул Пашка.

- Я видел удар, - сказал лекарь. - Это меня Сцилла сшибла, чтоб не мешал. А Камня должно было убить. В пыль.

- На то он и Камень, - улыбнулся Бочонок.

- Чего отстал? - спросил Клит. - Что ты делал?

- Что за наезды?! - вскипел я. - Камень...

- Ничего, - ответил Дэо.

- Потамон, у тебя чутье на магию есть? - спросил Клит.

- Не было, - покачал головой лекарь.

- Нашей - не было, - согласился Паучок. - Не зря учился, да?

- Я почти и не сделал ничего, - улыбнулся Дэо. - Попытался оглушить. Она и так была...

- А когда тебя сшибла, Сцилла очнулась, - кивнул капитан. - А я-то почти подумал, ах какие мы ловкие да какой молодец Эльф.

- Он молодец, - заспорил Дэо.

- У него ребра потрескались, и кишки смяты в узел, - сказал лекарь, успевший осмотреть Пашку. - Придется попотеть.

- А ты блок успел сделать? - полюбопытствовал Бочонок.

- Только на себя. - проворчал Силикон.

- Дедал - чудо-техник! - вскрикнул Потамон. - Ты чего молчишь?!

- А чего? - я пожал плечами. В голове почему-то зашумело. - Да она не болит совсем. Так...

- Ты бы и иголки под ногти сейчас не почуял, - простонал лекарь. - Перевязать же надо было сразу.

- А чего? - переспросил я и мягко провалился в темноту.


Очнулся уже на плаще. Меня куда-то несли. Судя по серому свету - был уже день. Дождь стал слабее.

Я повернул голову. Справа лежал город. Слева - тянулись корабли. Рядом шагал Потамон.

- Мы где? - хрипло спросил я.

- В Ахиллосе. Лежи, не дергайся.

- А куда меня несут?

- Город дарит нам быстроходную бирему, 'стрелу'. Доставят в Перей за сутки.

- А наши...

- Все живы. Спи.

- Да выспался я уже!

Я сел на плаще. Закружилась голова. Боль ударила в ногу, жжение в руку, онемело лицо слева, заныл бок.

- Я сам пойду, - процедил я, поднимаясь.

Лекарь подхватил под руку.

- Вы все такие идиоты? - спросил Потамон. - Эльфа на кровати не удержишь, только если силой. Новичок уже подняться пробует. Ну чего ты вскочил?

- А чего лежать? - ответил я, осторожно хромая, опираясь на бородача. - Слушай, дай обезболивающее.

- Сейчас! - отказался лекарь. - Двойную дозу.

- Потамон! Мне больно.

- Всем больно. Терпи. И так уже ломать будет.

- Ладно, - сглотнул я.

Корабль обустроили по-царски. Каюту застелили шкурами и коврами, лежать было почти одно удовольствие. За ширмой шумно возились Бочонок с Нинкой, за другой постанывала Светка.

- Не понял, - сказал я.

- Клит и Дэо в городе. Разговаривают с местным правителем. Остальные, - лекарь поперхнулся. - Отдыхают. Тебе тоже девица в подарок. Позвать?

- А Моня?

- Вместе с Эльфом у новичка.

- А ты?

- А я - на работе!

- Пойду я пройдусь, - решил я, выбираясь из слишком шумной каюты. От такого шума решимость отказаться от подарка растаяла, как дым.

- Биремарх! - выглянул из каюты за спиной Потамон. - Пошли с Мотыльком толкового десятника. И позови... Эту, как ее...

Десятник оказался молодым невысоким парнем, легко поддерживавшим меня при переходе на пристань.

- Зови меня Салмоней, сын Эола, - представился десятник.

- Бога? - насторожился я.

- Нет, - засмеялся паренек. - Это у моего деда такая фантазия была, сыновей именами ветров назвать.

- Бывает, - кивнул я.

- Бывает, - зло кивнул Салмоней. - Только батя имя поменял, как нас Нестор покорил. Верноподданный. Мотылек, можно я с тобой убегу? Сил у меня никаких нет! Все ходили в поход на Адрамантум - а меня батя не пустил!

- Это только что?

- Весной, - зло поправил десятник. - Разнесли нас, как вулкан гору. Ну и что? Зато они на войне были! Орхоменец я или пилосец?

- Пилосец? - попробовал угадать я. Судя по скрипу зубов, промахнулся.

- Пилосцы могут пасти овец. Или там хлеб растить. А орхоменцы должны воевать! А под Нестором у нас войны закончились!

- Не ори, - буркнул я. - Я тут причем?

- Ты - герой. Все вы - герои. Я хочу с вами.

- Важно, чтобы мы захотели.

- А если я тебя здесь брошу? Или в реке утоплю?

Правая рука у меня была здоровая. А раздражение от боли слишком сильное, чтоб долго сдерживаться. Паренек клацнул зубами и свалился на мостовую. Заворочался. Сел.

- Поднимайся, - приказал я. - Герасим, блин.

Салмоней отполз, вскочил. И убежал.

- Шторм! - закричал я. Поискал глазами, отыскивая что-нибудь тяжелое, чтобы кинуть вслед. Не нашел.

Плюнул и побрел по узким улочкам.

Глухо завыли трубы - я похромал на звук. На площадь стекался народ, меня подхватила толпа и практически понесла. Нога начала выть, вспыхивая болью от каждого, кто задевал. А задевали часто. Горожане редко извинялись. Когда я начал топтаться на чьих-то сапогах - из мести, чей-то кулак врезался под ребра, чуть выше шрама. Я повалился вперед.

- Чего руки распускаешь! - зашипели за спиной.

- Неча ноги распускать! Да не так я сильно двинул. Слышь, паря, кончай дурака валять.

- Он, может, с войны вернулся, - огрызнулась женщина.

Я уже снова сам перебирал ногами. Попробовал вытащить меч.

- Шалишь, - крепко схватил меня за запястье сосед.

- Убью, - пообещал я. С ужасом подумал, что, похоже, говорю правду.

- А если я тебя? Перышком в бок?

- Ишь моду взял, - сказал сзади обладатель отдавленных сапог. - Аристо?

- Мотылек я, - зло сказал я через плечо. Сапоги оказались надеты на ладно сложенного мужчину за тридцать в чуть потрепанной куртке.

- Кажись, наш, - широко улыбнулся державший запястье. - Никак, наемник?

- Кондотьер. - гордо сказал я.

- А может, в череп? - спросил обладатель отдавленных сапог. - Проломлю на раз.

- Этолийцы, вообще-то, тоже люди, - хмуро сказала женщина за спиной. - Говорят.

- Люди, - кивнул державший запястье. - Только очень плохие.

- Я Сциллу вашу убил, - процедил я, пытаясь освободить руку.

- Дааа? - удивился державший запястье. - А птицу Рух не сбил? Что ж так слабо?

- Сциллу правда убили, - сказала женщина. - А может, в жертву его?

Перед храмом высились два погребальных костра. У костров застыл пожилой воин в кирасе, с факелом. Народ почтительно топтался в некотором отдалении, не сильно напирая на цепочку алебардистов. На ступенях храма надрывались трубачи.

- Не боись, - подбодрил державший запястье. - С героями уходить почетно. Не скучно будет до Переправы добираться.

Я рванулся. Попробовал отмахнуться левой рукой - рука взяла и отнялась. Я скрипнул зубами. Двое поволокли меня через толпу к кострам, к одинокому воину.

- Радуйся, Ахилл! - выкрикнул сжимавший запястье. - Мы этолийца поймали!

- Я знаю его, - грустно сказал воин. - Отпустите его.

- Щаз, - оскалился обладатель отдавленных сапог. - А он нам бошки посрубает.

- Нет, - устало пообещал Ахилл. - Правда. Мотылек?

- Да, - процедил я.

Парочка благоразумно влилась назад в толпу.

Народ безмолвствовал.

- Правду говорят? Это ты не дал закрыть ворота в Адрамантуме? - печально спросил Ахилл.

- Да, - кивнул я. - Я и Клит-Паучок.

- Менелай был моим братом. Агамемнон - другом.

- Я их не трогал.

- Век Героев заканчивается, - пожаловался Ахилл. - Язон погиб в степи, гоняясь за тобой. Нас всего трое осталось. Четверо, если Нестора считать героем.

- Слушай...

- Молчи! Парис и Аякс из Тегеи - последние. Мотылек, я огорчен.

- Мне жаль...

- Молчи! Я заколю тебя на костре Менелая.

- Их Нестор сжег уже, - я положил руку на рукоять меча.

- Этолийцы, - бросил Ахилл. - Разве они могут похоронить по-человечески? Защищайся.

- Ахилл, - сказал один из стражников. - Давай мы его...

- Молчи! Я воин, а не мясник. Мотылек?

- А если победю я?

- Ты? - усмехнулся стражник. - Если вдруг произойдет чудо, мы повесим тебя за убийство.

- Империя, Шторм, - ворчал я, скидывая плащ. Снял ножны. Я тянул время, надеясь, что Клит и Дэо придут на помощь. Если их не убили раньше.

- Готов? - устало спросил Ахилл.

- Хороший денек для смерти, - зло сказал я.

- После такой фразы погибать уже не страшно, - оценил воин. - Дерись.

Герой отбил выпад жестко - клинки загудели. Перешел в атаку. Я уклонился, ткнул в шею. Неожиданно почти достал - Ахилл успел отпрянуть, но поперек горла протянулась тонкая полоса крови. Герой широко рубанул - я ушел в

сторону. Раненая нога подогнулась, я покатился по камням под рев оживившихся зрителей.


## Глава 46.


- Вставай, - приказал Ахилл. - Дерись.

Я поднялся. Сделал выпад - упал на колено. Попробовал дотянуться из позиции на коленях.

- Але! - вскрикнул Ахилл, уходя в бок. Вспомнились тореадоры. - Поднимайся. Дерись.

Я снова встал. Терять было нечего. Прыгнул, в последний момент перенаправил клинок ниже - вместо бока глубоко всадил в бедро. Герой среагировал сразу - ударом в грудь. Я почти увернулся. Меч скользнул по ребрам, не пробил кости. Народ загудел.

- А я-то почти поверил, что ты тоже герой, горько сказал Ахилл. - Прости. До встречи.

- Сволочь ты, - бросил я. Попытался отпрыгнуть от нависшего клинка. Тело отказалось повиноваться. Руку с мечом как будто кто-то поднял и ткнул в живот Ахиллу. Клинок пробил панцирь, ушел по рукоять. Герой с жуткой улыбкой тяжело грохнулся всем телом на спину.

- Кто... следующий? - прохрипел я, поднимаясь на колено. Рывком встал. - Кто на новенького?

Воины застыли. Смотрели на убитого Ахилла. На меня. На костры.

- Пропустите, - потребовал я.

Стражник покачал головой.

- Может, ты и герой, - сказал алебардист. - Но Диоскуров убили обычные люди. Тут, недалече. Лучники! Готовсь!

- Знамение, - тихо сказал другой воин.

- Если он под защитой Богов, мы не сумеем его убить, - рыкнул стражник. - Целься!

Лучники замерли.

Я оглянулся. От храма ехала женщина. На золотой колеснице, в которую была запряжена тройка драконов. Вокруг колесницы в воздухе кружились девушки.

Горожане опустились на колени.

Поднялся Ахилл. Помолодевший, посвежевший. Второй Ахилл остался лежать на земле. Целый герой поднялся на колесницу.

- Возьми его, - попросил Ахилл.

- Идем, - позвала женщина.

- Я живой, - отказался я.

- Пока что, - кивнул Ахилл. - Мы тебя отвезем на корабль.

- Идем-идем, - закружились вокруг девушки.

Ахилл подал руку, помог забраться.

Драконы тронулись плавно. Колесница мягко пошла на взлет. Я сглотнул.

- Плачьте, орхоменцы! - закричали девушки внизу. - Плачьте! Последний ваш герой уходит!

Горожане закричали. Побежали, потекли по улицам.

- Куда это они? - сипло спросил я.

- В порт, - бросил Ахилл. - Они решили, что меня из-за тебя убили. Хотят отомстить.

- Держитесь, - посоветовала женщина. - Поедем побыстрее.

Колесницу не трясло - мы просто летели. Очень быстро. Плавно опустились - остановились на причале.

Все, кто был поблизости, рухнули на колени.

С корабля помахал рукой Клит.

- Беги, - сказал Ахилл.

Бежать получилось плохо - болела нога. Но допрыгал до Паучка быстро.

- Пошел! - скомандовал Клит.

- Геката... - выговорил моряк.

- Пошел! Зарублю!

- Налегли на весла! Флейтист, вперед! Поднять парус!

- С возвращением, - пожал руку Дэо. Бочонок похлопало по плечу. Стиснул ладонь Пашка. Чмокнула в щеку Нинка. Светка только мрачно кивнула.

- Молоток, Камень, - похвалил Бочонок. - Пошли б искать - точно разминулись бы.

- Я его чуял, - пожал плечами Силикон. - Ничего хитрого.

- Чего тебя в город понесло, дурик? - спросила Светка.

- Пройтись.

- Откуда он мог знать про похороны? - вступилась Нинка.

- Они замиренные были, - поддакнул Бочонок.

- Вот и помогай после этого людям, - обиделся Пашка. - Мы им Сциллу...

- Мотылек, ты там ничего не натворил? - спросил Клит. - Ведь правда, что все эти добрые люди, которые хотят нас догнать, никак с тобой не связаны?

- Связаны, - кивнул я. - Я, кажется, Ахилла убил.

- Кого?! - завопил Бочонок.

- Ахилла. Героя.

- Орла тебе в печень, - ругнулся Бочонок. - Ты что, попроще никого не мог завалить, если уж совсем невтерпеж было?

- Как? - спросил Клит.

- На поединке. Он меня заколоть хотел. За Менелая.

- Мотылек - мог! - заявила Нинка. - Я ему верю!

- Мотылек, я тебя боюсь в Сарды везти, - хмуро сказал Паучок.

- Что такое? - вскинулся Пашка.

- Пилосцы объявили нас вне закона. Орхоменцы будут охотиться за нашими головами. Осталось только поссориться с этолийцами. С твоими талантами это недолго. Ладно.

Клит обернулся к гребцам.

- Граждане Ахиллоса! Расскажу вам две сказки. В первой плыл себе по реке корабль, и гребцы решили быть правильными, и дали себя догнать. В итоге злыдни перебили гребцов и кучу преследователей. Гребцам поставили памятник, а Ахиллос прозвали неблагодарным. Все-таки злыдни Сциллу угробили.

Паучок перевел дух.

- Во второй сказке гребцы налегли на весла и убежали. И все были счастливы. Вам выбирать, что будут рассказывать.

- Налегай, - скомандовал капитан. - Флейтист - полный вперед! Таранная скорость!

- Они так долго не выдержат, - сказал Бочонок.

- Выдержат, - ответил Клит. - Нам отрываться надо. Мотылек, ты его точно на поединке убил?

- Да, - зло ответил я. - Он меня добивать собирался...

- Круто, - кивнул Паучок. - Всего известно четырнадцать героев. Диоскуры погибли в общей свалке под Адрамантумом. Троих убили кентавры под Пилосом. Четверых зарубил Нестор. Говорят, на поединке героя может убить только герой.

- Значит, не только, - фыркнула Светка.

- А Язон? - спросил я. - Он же в степи...

- Скорее всего, он жив, - успокоил Клит.

- Ты хочешь сказать, мотылек - герой? - уточнил Дэо.

- Герой, - хмуро кивнул Паучок. - Еще и героебоец.

- Боевая скорость! - скомандовал капитан.

- Герои не нужны этому миру, - сказал Клит. - Век Героев уже закончился.

- Может, они нужны твоему миру, Мотылек, - добавил Бочонок.

- Хуже всего, что неизвестно, как отреагирует Нестор, - вздохнул Паучок. - У него мечта - погибнуть от руки героя. Император уже стар.

- А теперь Мотылька могут поднять на стяг младо-этолийцы.

- А Нестору будет легче убить Мотылька.

- Я правда не хотел, - затосковал я.


Отлежаться в Перее не удалось, к радости Потамона. Собственно, и в городе побывал только лекарь, закупил лошадей и быков с повозкой для перехода в Сарды.

Клит решил, что соваться кому-то из нас - значит бросать вызов городу. А так - даже если м догадаются, могут закрыть глаза. Как-никак, Перей от убийства Сциллы выиграл, а от смерти Ахилла ничего не потерял.

Бирема пристала к берегу за несколько километров до Перея. Потамон, довольно ворча закутался в плащ и ухлюпал по грязи на рынок.

Мишке стало хуже. Осунувшаяся, позеленевшая Моня еле держалась на ногах, продолжая дежурить возле раненого. Слег Эльф. Время от времени он начинал кашлять - Бочонок уверял, что видел, как от кашля Пашки рабы всплывает вверх брюхом. На Паучке все заживало, как на кошке.

Моя укушенная рука распухла.

- За что мы Потамону платим? - бурчала Светка, разглядывая лазарет.

- Все живы, - улыбался Бочонок. - К тому же, кто это - мы? Лана, может, у тебя поместье или пурпурный промысел есть, а я сдуру за БэЯ ухватился?

Пашка повторял, что братьями были Агамемнон и Менелай, а Ахилл им родней был разве что по Зевсу.

- По Зевсу? - переспросила Светка.

- По Зевсу все герои друг другу были родственники, - пояснил Эльф. - Это еще у Мештерхази было. В 'Загадке Прометея'. Там Геракл заморачивался, что отец Персея - Зевс, и отец Геракла - Зевс, а по Амфитриону Персей - прадедушка Геракла. Получается, что если Персей по Зевсу брат, то Геракл сам себе прадедушка.

- Не смешно, - вздохнула Светка.

Потамон управился за сутки - вернулся после обеда на следующий день.

По нашему календарю - четырнадцатого ноября. В воскресенье.

Дождь лил почти не переставая.

- Он когда-нибудь закончится? - зло спросила Лана.

- Конечно, - заверил Бочонок. - Весной. Через полгода.

- И что, все это время не плавают? - спросил Пашка.

- Стараются, - кивнул херсонесец. - Сезон Дождей.

- То есть шесть месяцев в году вообще никакой торговли?

Бочонок захохотал. Паучок рассмеялся чуть позже.

- Хорошо сказал! - хохотал Бочонок. - Шесть месяцев в году!

- А что?

- В году всего-то пять месяцев, - вспомнил Эльф. - По местному календарю.

Потамон привел девять лошадей. Огромный фургон, который тянули шесть быков, и одного горожанина.

- Проводник, - представил его лекарь.

- Дорогу хорошо знаешь? - спросил Клит.

- Два раза ходил. Туда и обратно.

- Потамон? - удивился Дэо.

- Перей основан этой весной. Сколько тут тех караванов всего было, - высказался проводник.

- Ты знаешь, что с нами идет Мотылек? - уточнил Паучок.

- А как я потом домой вернусь?

- Такое ощущение, что у тебя есть выбор, - хмыкнул Силикон.

- А тебя не Сусанин зовут? - полюбопытствовала Светка. - Не Иван?

- Как-то мне идея не очень, - сказал я.

- Горы - не степь. По солнцу идти не получится, - сказал Бочонок. - Кто-нибудь будет следить за этим. В конце концов, можно приковать его цепью. Ко мне, например.

- Можно, - кивнул Клит. - Только у нас цепи нет. И кузнеца тоже нет.

Проводник странно гримасничал. Казалось, он напряженно думает, потом изо всех сил сдерживается, чтобы не высказаться - и снова думает.

- Может, я могу попробовать, - сказал Дэо. - Отыскать дорогу.

- Зачем искать?! - прорвало проводника. - Давайте, я вам карту нарисую! А хотите - свою отдам!

- Ты водишь людей по карте? - удивился Клит.

- Конечно. Я ж третий раз только.

- Я один раз ходил. Правда, из Сард в Перей.

- Разберемся! - радостно заверил проводник.

- А если заблудимся? - спросил Бочонок.

- Пойдем строго на юг, - пожал плечами лекарь.

- Я тебя найду, - пообещал проводнику Клит. - Если что.

- Не заплутаете, - пообещал проводник. - Я все очень подробно опишу и нарисую.

Две лошади были навьючены - основная часть припасов хранилась в фургоне.

В фургоне разместили Мишку и Пашку - как раненых, и девушек. Потамон собирался стать кучером.

- Дэо, ты верхом умеешь? - спросил я.

- Еще нет, - флегматично ответил Силикон. - Я думаю, мы больше пешком будем идти.

- Плывите назад, - приказал Паучок капитану биремы. - Мы тут будем до утра. Если попробуете сунуться - подожжем сразу. Веришь?

- Верю, - грустно кивнул капитан.

- Да и что вам в Пирее делать? Ради этого клоуна гонять столько?

- А проводник с нами плывет?

- А куда нам его девать? Убивать жалко. В город отпустить - так сюда сразу набегут с копьями и луками. Так что забирайте его и гребите домой под всеми парусами.

- Ветер северный.

- Значит, просто на веслах придется. Хотите - дрейфуйте по течению.

- А почему бы нам не забрать у них весла? - вслух подумал Дэо.

- А как мы управлять будем, Камень?

- Кормовым.

- Это позор, - сухо сказал Клит.

- Зато гарантия.

- Нас в Сардах опять в суд потащат.

- А так - нет? А за Ахилла?

- Это была дуэль, - сказал капитан. - Не с чем в суд обращаться. Мстить - это совсем другое.

Бирему отправили перед закатом.

Разложили костры - и двинулись к Сардам.

- Утром же хотели, - проворчала Светка, забираясь в фургон.

- А вдруг они проводника высадят на том берегу? - спросил Бочонок. - Он через две-три амфоры будет в городе, после полуночи выдвинутся - как раз к рассвету придут.

- Вернутся? - спросил я.

- Как повезет, - ответил Клит, забираясь в седло. - Сомневаюсь. Нам сутки надо идти без остановок.

- Я уже привыкать начинаю, что кто-то хочет меня убить, - буркнул я, карабкаясь на лошадь. - То одни, то другие...

- Может, из Сард домой вернемся. - подбодрил Дэо.

- И что я дома делать буду? Иллюстрировать 'Войну и мир'? Пьер Безхуов, блин.

- Пьер - это я, - не согласился Силикон. - Придется работать в паре.

Задницу и все, что можно и даже нельзя, я натер еще до полуночи. Утром, на коротком привале, ходил 'по-кавалерийски' - ноги колесом и вперевалочку. Дэо двигался точно так же.

Девушки выспались - на мягком, в тепле, а главное - в сухости. Ни дождя сверху, ни грязи и луж снизу, ни сырости со всех сторон. Сказка.

Пашка захотел ехать верхом - Потамон запретил. Так и завтракали: Эльф по-черному завидовал нам, я чуть не до слез завидовал Пашке.

- Хватит корчить из себя конармейцев! - потребовала Светка. - Василь Иваныч и Петька недоделанные.

- Чур я - Петька, - широко улыбнулся Силикон.

- Тогда я - Чапай, - согласился я.

- Умную вещь делают, - кивнул Потамон. - Хорошо бы и нам имена сменить. От горняков всего можно ожидать.

- Чего? - удивился я.

- Будем зваться фальшивыми именами, - решил Клит. - Чтобы горные духи никакой власти не имели. А то мало ли что в горах бывает.

- Обвалы, лавины, - начал перечислять Пашка.

- На море не говорят про шторм, - резко оборвал Бочонок.

- Это целый месяц за собой следить, - вздохнул Эльф.

- Нет, - успокоил Бочонок. - Только тридцать дней.

- Может, я пешком пойду? - предложил я, когда стали собираться выступать.

- Ты спать хочешь? - спросил Клит.

- Терпимо.

- Все равно темп не выдержишь. А за нами гонится свора озверевших перейцев.

- Или не гонится.

- Хочешь остаться и проверить?

- Учитывая, что они обижены на Мотылька, - почесал бороду Бочонок. - Не самая плохая мысль.

- Они идут, - сказал Дэо. - И быстро чешут, сволочи.

- Чуешь? - раздраженно спросил я.

- Их много. Ничего хитрого.

- Я еще наследников хочу нарожать, - проворчал я. - Чем я их делать буду?

- Ничего. Крепче будут, - пообещал Бочонок.

- Кто? - засмеялась Светка, посмотрев на мой пояс.

- Наследники.

- Наследники об седло не трутся, - проворчал Дэо.

Переименование не помогло.

Правда, чем выше мы поднимались в горы - тем реже шел дождь. На третий день прекратился совсем. Воспрял Мишка, активнее стал требовать себе коня Эльф. Может, сказался климат - может, заработали отвары Потамона.

Неприятности начались на пятый день.

Бочонок разведывал дорогу. Дэо, Клит и я ехали в ряд за фургоном. На козлах рядом с лекарем устроился Эльф. Девушки и Мишка не высовывались. Четверка лошадей плелась на привязи.

Утром поднявшись на обычный утренний обзор, Клит заметил перейцев. С рукой у меня было легче. Эльф вызвался меня сопровождать - убедиться своими глазами.

- Не так уж их и много, - сказал Пашка. - Сотни не будет.

- Шестьдесят девять, - уточнил Паучок.

- На каждого по десятку, - ухмыльнулся Эльф. - Всего-то.

- Перед Ланой выпендриваешься? - кивнул Бочонок. - Тоже надо.

- Далеко? - спросил Потамон.

- Амфоры четыре пути, - сказал Клит. - Хотя они налегке. Так что меньше.

- И чего мы до сих пор стоим?

Ближе к полудню Дэо начал коситься на небо.

- Что? - насторожился Клит.

- Не знаю, - пожал плечами Камень.

- Ближе к скалам, - скомандовал Паучок.

А потом налетели птицы.

- В укрытие! - скомандовал кондотьер.

Наша тройка слаженно убралась под утес. Чуть позже бледный Потамон загнал фургон.

Воздух наполнился свистом и странным стуком. Лекарь метнулся к четверке лошадей, затянул вьючных.

Двух других уже не успел. Сверху падали необычной формы стрелы. Прошили животных насквозь.

- Что такое? - высунулась из фургона Светка.

- Бочонок! - рванулась Нинка. Потамон бросил лошадей, схватил девушку.

- Стимфалийские птицы? - удивился Эльф.

- Западные, - поправил лекарь, не отпуская БэЮ. - Птицы-луки.

- Бронзовые перья сбрасывают, да?

- Бронзовые? - заинтересовался Клит.

- Какая бронза? - удивился лекарь. - Обычный рог. У единорогов рога на лбу растут, а у этих - на перьях. Охотятся они так, сволочи. Нападают на стадо и поливают. А сейчас сезон дождей. Нападают на все, что движется.

- Мы Бочонку помогать будем? - спросил Пашка. - Или я один пойду?

- Бочонок не дурак, - ответил Клит. - Он тоже укрылся. А если нет - то мы ему уже и не поможем ничем. Птицы над нами кружат. Штиль их знает, есть у них еще заряды или нет.

- Надо проверить, - сказал Дэо.

- Отпустим БэЮ, - предложил Мишка. - Пусть бежит, а мы посмотрим.

- Потамон, прикроешь? - уточнил Силикон. - Я вон в тот гротик рвану, ты - через пару-тройку капель в тот. Поближе.

- А мое мнение? - спросил Клит.

- Мы самые здоровые, - ответил Дэо.

- Нам без лекаря никак, - сказал Паучок. - На счет три.

- Раз, - сказал Потамон. - Два.

Дэо сорвался с места.


## Глава 47.


Сердце ухнуло вниз. ругнулся Паучок, выбегая следом.

Силикону повезло больше - он успел до того, как птицы среагировали. Град посыпался уже на укрытие, не зацепив Дэо.

Клита накрыло чуть раньше. Херсонесец нырнул в свою нишу. Помахал правой рукой и ухватился за левое запястье.

Почти сразу выскочил Силикон.

- Что он делает? - зло выкрикнула Светка.

- Провоцирует. Иначе нам тут сидеть до весны, - ответил Потамон.

Дэо благополучно добрался до очередного укрытия. Пашка откопал где-то кусок ткани и начал раскручивать булыжник.

- Слушай, Давид, ты этой штукой пользовался? - спросил Мишка.

- Отстань, - обернулся лекарь.

- Они его убьют!

- А ты их распугаешь!

- А что мне их, целовать?!

- Они вернутся. И добьют оставшихся. А так - дождемся, пока они спустятся и атакуем.

- Если все так просто, почему их до сих пор не перебили? - хмыкнул Мишка.

Дэо выбрал очень короткую перебежку - птицы не успели совсем чуть-чуть. И не стали бомбить укрытие.

- А кому это надо? - ответил лекарь. - Они вроде как титанам нравятся. Бороться - себе дороже. Кинуть часть обоза на мясо, они и отстанут. Только трех лошадей на всю стаю мало. А больше у нас нет.

- Так бы и мы убежали? - фыркнул Пашка. Недовольно разобрал самодельную пращу.

- Ну да. Если на нас обидятся титаны - даже молиться будет бесполезно.

- А что, бывает полезно? - хмыкнул Мишка.

- Почти всегда. Но с титанами боги пока не воюют. То есть воюют, но они равны по силам. Когда-то были бои, титаны отошли в Западные горы...

Силикон побежал снова - почти спрятался, на ходу изменил маршрут.

Вскрикнула Моня, когда Дэо упал под стрелами.

Потамон ухватил меня за плечо, не пустил.

Стрелы закончились.

Силикон с трудом поднялся, захромал к Бочонку.

- А перейцы нас не накроют? - спросил я.

- По идее, они перепуганы. Авось улепетывают так, что до завтрашнего утра не сунутся.

- А если сунутся? - спрос ил Пашка.

- Проверят, убили нас птицы или нет. Увидят трупы птиц и пойдут дальше. Заодно себе подвиг под шумок припишут.

- Подло, - высказалась Лана.

- Мерзко, - поддакнул Эльф.

- А что, они разве нам что-то должны? - поинтересовался Мишка.

- А за Сциллу?

- Напиши счет. В трех экземплярах.

- Ты что, за перейцев? - накинулся Пашка.

- Тихо вы! - потребовал лекарь. - Не спугните птиц. Авось до темноты опустятся. Перебьем да посмотрим. Мотылек, ты б поспал, что ли.

- Идем, - позвала Светка, отчего сразу помрачнел Эльф.

- Я к Бочонку пойду, - заявила БэЯ.

- Сядь, - зашипел Потамон. - Ты своим видом всех распугаешь. Приманивай их потом...

- Врет он, - неуклюже попробовал утешить Мишка.

- Целый он, - взялась за Нинку Моня. - Что ты, сама не видела?

- Он ранен!

- Не сильно.

Светка не приставала. Раздумывая, а не попробовать ли мне самому, я заснул.

Потамон разбудил на закате.

В ущельях уже сгустилась ночь, наползала выше по склонам. Птицы - на удивление небольшие, по колено, рвали добычу. Девушки скрылись в фургоне - Светка высунула голову, чтобы ничего не пропустить.

Приготовился в своей нише Паучок. Сгруппировались Бочонок и Силикон.

- Бежим со всех ног, - еле слышно говорил Потамон. - Никаких криков. Бесшумно... запомнил, Эльф? Повтори.

- А что я? А Мотылек?

- Повтори.

- Не шумим.

- Рубим широко - главное подрезать им крылья. Добьем потом, чтоб ни одна не ушла.

- А что одна сделает? - усомнился я.

- Приведет товарищей. Готовы? По знаку Клита - без криков - атакуем.

Я насчитал двадцать птиц. Двадцать одну. Попробовал ногу - нога болела, но не подламывалась. Пашка горел энтузиазмом.

- Пошли, - прошептал лекарь.

Нога все-таки подвела. Первыми врубились в птиц Дэо с Эльфом. Закружились волчками. Странно медлили херсонесцы - я подпрыгал к 'орлам' вместе с лекарем. От Пашкиных ударов летели пух и перья - попытались улететь две птицы. Одну свалил Силикон, вторую срубил подоспевший, наконец, Клит.

Я молодецки снес голову первой попавшейся жертве, замахнулся для удара. И неожиданно грохнулся спиной на камни, когти рвали здоровое бедро, а клюв пытался врывать мне то печень, то глаза.

Бочонок рассек птице бок - 'орел' свалился, пополз дальше.

Слева лекарь поднимал Эльфа, вроде бы, невредимого. Из свалки птиц, херсонесцев и Дэо вылетела еще одна - сшибла Пашку, вцепилась в живот.

Потамон быстро убил ее.

Схватка заканчивалась. Дэо добивал прыгающих. Клит резал уползающих. Бочонок побежал догонять двух, упрыгавших далеко.

- Бис! - крикнула Светка.

- Иди в Шторм! - рявкнул Потамон.

- Она же шутит, - выдавил Эльф.

- Коня убили, сволочи пернатые, - вернулся Бочонок.

- В очередь, чтоб у вас шестеренки позаклинило, - потребовал лекарь.

- Мы же не роботы, - удивился Эльф.

- В ваших инструментах, - зло пояснил Потамон, осматривая Пашку. - Ну конечно. Грудь разорвана, как осадной катапультой.

- Не преувеличивай, - попросил Клит.

- Три дня не вставать! Мотылек!

- Да вроде нормально все...

- Царапины, если не загниют, хорошо. С шеей повезло - отвлеклась птичка. Палец в сторону - и все. Дэо!

Бочонок отделался царапинами. Клит повредил запястье. У Силикона рана на бедре оказалась неожиданно серьезной.

- Хорошо бы вас всех в фургон, - проворчал Потамон. - Когда я нанимался, я собирался врачевать только уже бывшие раны. А не постоянно пополнять набор клиентов.

- Нас перейцы догоняют, - напомнил Клит. - Камень, в седле удержишься?

- А куда я денусь?

- На землю, - отозвался лекарь. - Ему точно лежать.

- Тогда я верхом, - обрадовался Эльф.

- Нет, - сказал Бочонок.

- Новичок, в седло! - приказал Клит.

- Вы что, с ума сошли? Я же раненый!

- А кто тут целый? - проворчал Бочонок. - Ничего, выдержишь.

- Потамон! - скорее удивленно, чем обиженно позвал Мишка.

- Выдержишь, - кивнул лекарь. - Надо фургон облегчать.

- Может, и меня на коня? - предложила Светка.

- Свободный есть, - кивнул Паучок. - Давай.

- Я не позволю! - возмутился Пашка.

- Еще вякнешь - вязать буду, - пообещал Бочонок. - Новичок! Ты еще в фургоне?!

- К седлу привяжешь? - зло спросил Мишка, спрыгивая на землю. - Если сдохну, можешь взять мои джинсы.

- Ипохондрия, - сказал Потамон, забираясь на козлы. - Ладно, шевелись.

- Бочонок, - вкрадчиво обратилась Светка. - А чего вы с Клитом чуть шли? Ждали, пока без вас все закончится?

- Лана! - повысил голос лекарь.

- А что, неправда? - оскалился Мишка.

- Правда, - улыбнулся Бочонок. похоже. попытался придумать шутку, но не получилось.

- Мы знаем титанов, - сказал Клит. - В Сардах титаны - страшные сказки гор. В Херсонесе - обычная вещь. Они узнают, кто перебил птиц.

- И придут, - кивнул Бочонок.

- И куда вы теперь? - спросила Нинка.

- В Сарды, - отрезал Бочонок. - Проводим вас.

- В Сардах рынок хороший?

Потамон крикнул на быков. Клит поехал вперед - проверять дорогу. Эльф ушел обижаться в глубину фургона. Рядом с лекарем села Моня. Девушка устало-радостно смотрела на скалы - когда не следила за Мишкой.

Я пристроился в пару к Светке. Бочонок с Мишкой оказались впереди.

- В Этолии рынок лучше, - говорил Бочонок. - Да и наш получше будет.

- Ага, так вы нас в Херсонес? - уточнил Мишка. Светка улыбалась, ожидая, что будет дальше. В воздухе повисло напряжение.

- Если захотите - сами заедете, - насторожился Бочонок.

- Конечно, - согласился Мишка. - Сами. А то связанных и везти не удобно, и товар попортить можно.

- Какой товар? - стемнело, но мне показалось, что Бочонок говорит прищурившись.

- Четыре раба и три наложницы. Почем там нынче цены?

- Хороший раб может и эфр стоить. Шваль вроде тебя - полборея красная цена.

- Ну, - вмешался Потамон. - Петухи.

- Заткнись, Мишка, - приказал я.

- А че вы такие, - Мишка взмахнул рукой, подыскивая слова. - Лохи? У них есть какая-то выгода притащить нас в Сарды.

- Не суди о других по себе, - сказал я.

- А что? Они нам за красивые глаза помогают? Слушай, Ваня! А и правда... И как, понравилось?

Прыснула Светка.

- Если ты его сейчас свалишь, придется укладывать в фургон, - сказал Бочонок. - А нам торопиться надо. И вообще - учись владеть собой. Будущему Императору без этого никак.

- Кому? - переспросила Светка.

- Нестору недолго осталось. А Мотылек - может, он сюда попал, потому что нам нужен новый император.

- Тогда понятно, - притих Мишка. - Наших желаний, очевидно, никто не спросит.

- Ваших - нет, - подтвердил Бочонок. - Мотылек сам решит.

- Я попал сюда, потому что БэЕ захотелось пикник на природе. И вместо того, чтоб пойти на Днепр, как все, мы поперлись в бурелом.

- Это - внешнее.

- Ты правда в судьбу веришь? - спросила Светка.

- А ты - нет? - хмыкнул лекарь. - Свобода воли и все такое?

- Конечно, - фыркнула Лана. - Вера в судьбу - для слабаков.

- Почему? - удивился Бочонок.

- А оправдываться очень легко. Не я виноват - судьба такая.

- И так бывает, - согласился Потамон. - Странные вы люди. Чужаки, одно слово.

- Выше Высокопреосвященство, - сказал Мишка. - Вы уж, когда станете Царем-Батюшкой, не забывайте про бедного смертного.

- Я б на твоем месте просил забыть, - засмеялся Бочонок. - А то припомнит да колесует к Шторму.

- Он добрый, - сказала Светка.

- Пока не разозлится. А злится он быстро.

- Хватит меня обсуждать!

- Что я и говорил.

Мы уходили от погони сутки. К вечеру Мишка еле держался в седле. Потамон потребовал сделать остановку.

- Если мы поедем дальше, мы можем его убить, - сказал лекарь.

- Убивайте, - разрешил Мишка.

- Я могу сменить новичка, - предложил Дэо. Раны на бедрах у него воспалились. Он и лежал-то поскрипывая зубами - по словам Пашки.

- Я могу, - вызвался Эльф. Сморщился, бережно выпрямил голову. Нинка меняла ему компрессы на лбу каждые поламфоры, сбивая жар.

- Выгоднее заночевать, - настаивал Потамон.

- Мотылек со мной в первое дежурство. Потамон, Бочонок - вы вторые.

- А я? - уточнила Лана.

- Спи.

- И на том спасибо.

Клит не разрешил разжигать костер. Оставил меня на какой-то продуваемой всеми ветрами площадке. Я выдохся, пока забрался на нее.

Паучок велел подать сигнал, если увижу огонь ближе, чем в четверти перехода - это километрах в пяти.

- Клит, я тут замерзну.

- Зато не заснуешь. Давай жди смену или меня.

- В глубокую разведку?

- Ага. Что-то вроде.

Закоченел я довольно быстро. Незадолго до полуночи вдалеке зажглась цепочка костров. Усталость и холод прошли - я напряжено следил за огоньками, прикидывая скорость погони. Если они за день наверстали, что мы прошли за сутки... Или они кинулись догонять сразу и шли тоже ночь и день?

Я показал огни поднявшемуся на смену лекарю. Залез в фургон и закутался в плащ. Сон пришел сразу - но я постоянно просыпался. Ждал, когда вернется Клит.

Паучок пришел почти перед рассветом.

- Там костры, - зашептал я.

- Ну да, - кивнул Клит. - Я зажег. Если они огней не разводили - пусть думают, что мы не так далеко ушли.

- Сказать не мог? - обиделся я.

- Перестань, - устало попросил кондотьер и завалился спать.

Перейцы нагнали нас через три дня. Судя по карте, на которой Потамон прилежно вычерчивал наш путь, мы были ровно между Сардами и Переем.

- Может, отстанут? - спросил Бочонок. - Или все думают, как я?

- Идем ночью, - решил Клит.

Мишке стало хуже. Его сменила Моня. У Эльфа началась лихорадка. У Дэо загноились раны. У Потамона заканчивались лекарства - он стал давать их реже. Соответственно, все начали скатываться в болезни.

Я простыл на ночных дежурствах. Глухо кашлял. Мишка предложил Нинке заменить меня на лошади.


- Бабский батальон, - ворчал бочонок. - Стыдоба.

Утром Бочонок наткнулся на чудовище.


## Глава 48.


Херсонесец успел вовремя крыться и вернулся к нам.

- Что будем делать? - спросил Клит.

- Поедем и убьем его, - предложила Светка.

- У него три туловища и шесть рук. Головы три, ноги - две, - повторил Бочонок. - Шансы есть, но...

- Может, с ним можно договориться? - предложила Моня. - У него ж целых три головы.

- Не факт, что хоть в одной есть мозги, - добавил Бочонок.

- Голосуем, - решил Клит.

- Убить, - сказал Потамон.

- Убить, - согласился я. Я перестал верить даже людям - не то что мутантам. Выйдешь говорить и получишь копьем под ребра.

- Убить, - эхом отозвался Бочонок.

- Единогласно, - подытожил Клит.

- А я? - обиделась Моня.

- Все, имеющие права голоса, - пояснил Клит. - Выполнять нам, так что и решать нам.

- Я сама пойду с ним говорить.

- Не мешайся под ногами.

Моня обиженно отошла к фургону.

- Зайдем сверху, - предложил Клит. - Если удастся, завалим камнями. Если нет - атакуем.

- Можно разделиться, - добавил Бочонок. - Я буду его отвлекать, а вы зашибете валуном.

- Вас обоих? - хмыкнул лекарь.

- Моня где? - напрягся я.

- Не могла же она... - начал Бочонок.

- Могла, - злорадно ответила Светка.

- Остановить надо было, - тяжело вздохнул Клит.

- Идем, - пожал плечами Бочонок.

- А нечего рты затыкать, - проворчала Лана.

- Заткнись, - бросил Паучок.

- Бежим, - подхватился я.

Мы успели.

Моня только начинала переговоры. Чудовище трех метров ростом, с тремя телами, растущими из одного пояса, заинтересованно ждало. Короткие уродливые ноги выгибались кругом.

- Пропустите нас, пожалуйста, - говорила Моня. - Вы же добрый. Вы вон козочек пасете. Пропустите нас, что вам стоит?

- Кто главный? - пробасило чудовище, заметив нас. - По сотне с головы - и катитесь себе с миром.

- Не так уж дорого, - сказал Потамон. - Я бы заплатил.

- Ни за что! - высказался Бочонок.

- Я б тоже, - согласился я.

- Платим, - кивнул Клит. - Эй, чудик, девушку не трогай!

- А честь? - спросил Бочонок.

- Да засунь ты ее, - начала Потамон.

- Честь не страдает. А он задержит погоню. Думаешь, у них есть с собой маленький мешок золота?

- Может быть, и есть, - хмуро кивнул лекарь.

- Я не хочу быть марионеткой, - заявил Клит.

- Клит? - осторожно позвал я. - Ты что?

- Потамон, сколько караван идет от Перея до Сард? - спросил Клит, шагая к чудовищу. Красавица мило щебетала с ним.

- Дней тридцать.

- А мы за десять прошли половину.

- Так мы ж идем быстро, - сказал я.

- Со скоростью каравана, - согласился лекарь.

- Они же загружены под завязку.

- Это короткая дорога, - сказал Клит. - Которую перейцы решили очистить героем. Подсунули нам проводника и карту, а теперь подгоняют.

- Икаровы дети, - ругнулся лекарь.

- Зато приедем быстрее, - заметил Бочонок.

- Вот. А вы... - обратилась к нам Моня.

- Молчи уже, - вздохнул капитан. Заплатил чудовищу.

- Караваны часто идут? - поинтересовался Клит.

- Вы третьи, - буркнуло чудовище.

- Может, стоит снизить цену?

- Зачем? - хором удивились все три головы чудовища.

- Чтобы зарабатывать больше, - устало пояснил Клит.

- Он свихнулся, - сказала правая часть, сложив руки на груди.

- Псих, - согласилась левая, постучав себя по лбу.

- Объясни! - потребовал центр.

- Сейчас караванам выгоднее идти другим путем, - сказал кондотьер. - И вы их теряете. А если снизите цены - караванов будет больше. Скажем, снизите цену в два раза, а караванов станет в три раза больше - получите барыш полцены.

- Интересная мысль, - центр почесал в затылке.

- График есть, - влез я. - Соотношение цены и прибыли. Если снизите слишком сильно, конечно, проиграете по сравнению с оптимумом.

- Но, может быть, выиграете по сравнению с тем, что имеете, - добавил Паучок.

- По одному и не галдеть! - потребовала часть слева.

- В чем-то нас кидают, - задумалась правая часть.

- И как вычислить этот, самый лучший вариант? - спросил центр.

- Опытным путем, - смутился я.

- Сколько было всего караванов?

- Э... - я задумался, прикидывая, сколько лучше сказать для правдоподобия.

- Потамон! - позвал Бочонок. - Сколько?

- Я их что, считал?! - отозвался лекарь. - Я лекарь или торговец? Или я крыса сухопутная?

- Ясно, - помрачнел центр. - И в награду вы, разумеется, хотите скидку?

- Не за что! - наклонилась вперед правая часть.

- Никогда! - поддержала левая.

- Нет, - вымученно улыбнулся Клит. - Попробуйте задержать весельчаков, что едут за нами. Хотя бы ценами.

- А вообще скидки за большое количество - отличная идея, - сказал я. - Но этим...

- Хорошо, - кивнул центр.

Из телеги высунулся Пашка.

- Герион?!

- Ась? - хором отозвалось чудище, повернувшись к Эльфу. Открыло бок для удара - но только правого. Паучок поцокал языком, укоризненно покачал головой. Мысли он читать научился, что ли, подумал я, убирая меч в ножны.

- Вы знакомы? - удивился Потамон.

- С ним? - оскорбился Герион-правый.

- Ты откуда имя знаешь, гад? - спросил Герион-левый.

- Слава о тебе разошлась, - буркнул Клит. - Ладно. Мы пошли. Удачного бизнеса.

- Легкой дороги, - кивнул Герион-центральный. - Спасибо за мысль.

Я несколько раз оглядывался - чудище заботливо опекало своих овец всеми шестью руками сразу.

- Не ожидал, что ты знаком с экономикой, - признался капитан, когда Герион скрылся за поворотом.

- Я то же самое думал о тебе, - улыбнулся я.

- А может, ты и политику хорошо знаешь? - с надеждой спросил Бочонок. - Теория и практика управления государством?

- Ехал бы ты на разведку, - проворчал Клит. - Я замыкаю.

- Чапай, как думаешь, все закончилось? - лениво спросил у меня Потамон.

- А я откуда знаю? - огрызнулся я. - Хочется верить, что все.

- Может быть, все только начинается, - сказала Лана.

- Заткнись, - бросил я.

- Не надо духов гор дразнить, - согласился лекарь. - А то мало ли.

- Надоел ты уже со своими суевериями, - фыркнула Светка. - Нет никаких духов.

- Есть, - сказала Моня.

- Степные - точно, - подтвердил я.

- Пока не увижу - не поверю!

- Чапай, рви за... вперед, - приказал Потамон. - И сразу назад с... разведчиком. Петька! Следи за фургоном.

Дэо выбрался из глубин фургона.

- У вас две чаши, - сказал Силикон-'Петька'. - Больше я не удержу.

- Быстро, Чапай! - лекарь согнал Моню, галопом умчался к Паучку.

- Что... - начал я.

- Не тормози, - сквозь зубы попросил Дэо.

Я послал своего коня вперед. Быстрее. Еще быстрее.

И почти налетел на едущего шагом Клита.

- Ты откуда здесь взялся? - вздрогнул Паучок. - Я ж тебя убить мог, придурок! Где ты прятался? Зачем?!

- Я... это... вперед, - выговорил я, оглядываясь. Я тут проезжал, сразу после того, как кондотьер отстал прикрывать.


## Глава 49.


- Кто-то решил шутить с горами? - уточнил Клит. - Вырвать язык и скормить...

- Не надо.

- Держись рядом, - вздохнул Паучок. - И молись.

- Кому?

- Гермесу. Он ближе, да и мир этот лучше знает. Только молись молча, - кондотеьр спрыгнул на торпинку. Выудил из седельной сумки талоисман. Что-то прошептал. Разложил разноцевтные камешки звездой. Снова зашептал.

- Может, поедем? - предложил я.

- Куда? - поинтересовался Клит.

- К нашим.

- Вперед? Назад?

- Вперед, - я пожал плечами.

- Вперед? - уточнил Паучок.

- Ты хочешь сказать...

- Горы сердятся. Помоги лучше их успокоить.

- Как? - я слез на землю. Осмотрелся. Горы как горы. - И как мы поймем, что уже можно?

- Помоилмся богам Четырех Сторон Света, - ответил кондотьер. - Возьми лепешки и вино, будешь подавать. Боги знак подадут.

- А если не подадут?

- Значит, не повезет. Тогда и будем думать.

- А если мы не заметим?

- Я - замечу. Шевелись давай.

Паучок бормотал молитвы, протягивал руку - я вкладывал продукты. Клит крошил хлеб и развеивал на ветру. Разбрызгивал вино. Снова бормотал. Поворачивался на девянсто градусов и начинал все сначала.

Когда он сунул ладонь в третий раз, горы завыли.

Страшно, громко, со всех сторон. Вой оглушил, бросил на камни, согнул в дугу, заставил зажимать уши.

Утих.

- Поднимайся, - позвал капитан.

- Это и был знак? - промычал я, пытаясь собрать себя.

- Похоже, - не очень уверенно кивнул Клит. - Как-то быстро слишком. Хотя тут храм горожан уже близко. Успели среагировать, наверное. Едем.

- А вдруг это был не знак?

- Проверим. Только едем медленно и осторожно. Это тебе повезло - на меня налетел. А мог бы оказаться перед краем пропасти. Или еще хуже.

- Куда уж хуже?

- А перед скалой. С пропастью хоть какой-то шанс есть, а так - всмятку сразу.

Совет был хорош. Перед нами откололся кусок скалы высотой метра три и пополз на нас.

- Назад, - приказал Паучок.

- Стойте! - взмолилась глыба. - Я же не успеваю!

- А мы не этого добиваемся? - буркнул я.

- Давайте поговорим!

- Оно нам надо? - спросил я.

- Да, - остановился Клит. - Слушаю тебя, говори.

- От лиц всех духов приношу извинения за причиненные неудобства! - сказала глыба. - Вы не сделали ничего плохого. Мы были не правы. Прощения просим.

- Вот это да, - удивился Паучок. - Первый раз вижу, чтобы духи гор извинялись.

- А ты их много видел?

- Много, - кивнул капитан. - Правда, херсонесских.

- И за все обиды, чтоб не держали зла на нас, спрашиваю - можем ли мы что-то сделать для вас?

- Можете, - оживился Клит. Глыба, кажется, обреченно вздохнула. - За нами погоня. Заморочьте им голову. Сбейте с дороги.

- Мы попробуем. Но вы же понимаете, - глыба съежилась. - Нас с одной стороны теснят титаны, с другой - боги в бараний рог крутят. Мы все, что можем, но...

- Понятно, - разочаровался я.

- А что можете? - спросил кондотьер.

- Развернем их назад незаметно. Если выйдет - раза два-три. Вряд ли больше. Может, чем другим?

- Лучше так, - сказал Паучок. - Будьте здоровы.

Дальше ехали быстро. Успели первыми.

Дэо, чуть живой сидел привалившись к колесу фургона. Мишка высунул на воздух голову. Девушки суетилась вокруг Силикона.

По тропе мчался Бочонок.

С горы, ругаясь, осторожно спускался Потамон.

- Живой? - спросил Клит.

- А что ему сделается? - хмыкнул Мишка.

- Цел, - подтвердил Дэо.

Прискакал Бочонок.

- Кто?!

От вопля я втянул голову в плечи.

- Кто разозлил духов, чтоб ему приливы и отливы всегда не вовремя?! - бушевал Бочонок. Конь под ним вертелся. Поднимался на дыбы.

- Это какие еще приливы?! - закричала Светка.

- На вору шапка горит!

- Я их рассердил, - сказал Пашка.

- Молчать! - рявкнул Бочонок.

С грохотом ссыпался вниз лекарь.

- Со Сциллой - она! Лежать она спокойно не могла! Как с ней мужики только...

- Хватит! - взорвался я.

- Правильно! В пропасть ее и ветер в парус!

- Тихо, - негромко приказал Клит.

- А где моя лошадь? - тихо спросила Моня.

- Еще катится по ту сторону гребня, наверное.

- У нас запасная есть, - кивнул Паучок. - И мы выиграли день-два. Не шуми, дружище. От судьбы не уйдешь.

- От судьбы - нет. А бабу в пропасть...

- Я запрещаю. Оба раза мы выиграли. Выдвигаемся, - Клит повернулся к скалящейся Светке. - Он серьезно предлагал.

- И я почти согласился, - проворчал Потамон, карабкаясь на фургон.

- Спасибо, - побледнела Лана.

- Новичок, - обратился к любопытно торчащей из фургона голове Клит. - Смени ее.

- Я? Вы меня и так растрясли! Моя смерть будет на твоей совести!

- У меня их и без тебя полно. Одной больше...

- Я могу ехать, - запротестовала Светка.

Нинка помогла Дэо забраться в фургон. Моня грустно залезла на оставшегося жеребца.

- Чапай, а ты меня вправду бы зарубил? - спросил Бочонок. - Если б я ее тронул?

- А чего разорался?

- И за что ж ты меня так не любишь...

- Чапай прав, - сказал Клит. - Она - его человек.

- Тоже мне человек... Ладно. Мир?

- Мир, - я пожал плечами.

- Гнилой какой-то мир, - поморщился Бочонок. - Поехали вместе вперед, а?

- Я прикрываю, - привычно решил Паучок.

Дорога нырнула в очередную ложбину.

- Ну и о чем ты хотел поездить вместе? - спросил я.

- До Сард меньше декады осталось, засмеялся Бочонок. - Какие у тебя планы?

- Доехать до Сард.

- А дальше? Вернешься домой? Там что, лучше?

- Лучше, - кивнул я.

- А здесь императору давно пора на покой. И ты хороший кандидат на смену. И что, сильно лучше?

- Сильно, - задумался я. - Там отлично.

- Но ты все-таки сомневаешься.

- Я там лишний.

- А Шахерезада?

- Кто? - я попытался вспомнить, кого так звали в горах. Кажется, Нинку. - У нее и спроси.

- Говорит, что вернется, - погрустнел херсонесец.

- Тогда извини. Это как... Вот если тебя в джунгли отправить. Подальше от цивилизации.

- То есть мы для вас - дикари?

- У нас ваш уровень развития лет пятьсот назад был. Если не больше.

- Сколько? - вытаращил глаза Бочонок.

- Ну четыреста.

- В самом начале мира?

- Почему?

- А сколько ж вам тогда лет?

- Кому - нам? Планете миллиарда четыре.

- Подожди, - Бочонок вспотел. - Притормози.

- Ты в порядке?

- Нет. Нашей истории двести лет без мелочи...

- У нас истории тысяч пять лет, не больше.

- Ага. Намного легче... Ага. За ноги и за борт. То есть, у меня шансов никаких?

- На что?

- Да ладно. Забудь, - Бочонок вскинул голову. - Слышишь?

Сзади, довольно далеко, кричали. Я развернул коня - херсонесец уже летел по дороге назад.

Вопили девушки.

Ревели быки.

У быков причины были более веские - одного уже порвали на филе. Очередное чудовище спереди было львом, в районе живота переходило в змея. Хвостом чудище пыталось спеленать ближайшего быка, уклоняясь от рогов. Нинка убежала подальше, Моня старалась справиться со своей лошадью. Светка, похоже, уговаривала свою атаковать.

Лекарь уже выудил из фургона копье и тыкал им в чудовище. Мишка орал, советовал, куда колоть. Дэо выб

ирался на помощь.

- Руби! - закричал я.


## Глава 50.


Конь поднялся на дыбы и наотрез отказался приближаться к чудищу. Бочонковский рванул в сторону. Херсонесец спрыгнул и кинулся к фургону пешком. Мне сноровки спешиться не хватало. Клит бестолково махал мечом. Зато Потамон, наконец, нашел слабое место чудовища. Змеелев взвыл, выпустил быка и забился на камнях. Сшиб вместе с конем Паучка, сбил Бочонка.

Меня понесло подальше.

- Назад! - заорал я в ухо лошади. Натянул поводья - конь встал столбиком - и грохнулся.

Этой фишке я научился - успел спрыгнуть, чтоб не придавило.

Потамон, стоя на козлах, двумя руками бил копьем. Помятый пеший Клит прыгал с мечом вокруг чудовища. Змеелев бросился на Бочонка, промахнулся - получил удар, зарычал. Развернулся, мимоходом чуть не задавил Паучка. Полез на фургон - закричали лекарь и Дэо, слаженно ударили чудовище в морду копьями.

На секунду змеелев замешкался - я с ходу юркнул и всадил меч куда-то в район груди. Чудище вздрогнуло. Рухнуло на дорогу и затихло.

- Ну и где тебя столько носило? - тяжело дыша, спросил Бочонок. Лицо слева у него залила кровь. Левый бок вывалялся в пыли.

- Насмерть? - уточнил лекарь, потрясая копьем.

- Готов, - прихрамывая, Клит подошел к чудищу, пнул. - Сволочь.

- Как твой? - спросил Потамон.

Лошадь Паучка хрипела, напряженно тянула голову. Тело не шевелилось. Я оглянулся на свою - ничего, живая. Отошла подальше, смотрит обиженно.

- Химера, - вылез из фургона Эльф. - Правда, тела козы не видно. И голова одна.

- Четыре быка осталось, - сказал лекарь.

- Ну и что теперь, сесть и плакать? - спросил Бочонок.

- Перепрягай. Чем быстрее тронемся - тем лучше.

- Да что это за дорога такая! - не выдержала БэЯ.

- Обычная, - буркнул Паучок. - Все такие были, пока не очистили.

- Поэтому морем и плаваем, - добавил Бочонок. - Пока можно. А когда нельзя - никуда не высовываемся. Не было б нас - позвали бы Нестора с дружиной. Только императору и платить надо по-царски. А дурака Чапая можно гнать, как скот на бойню.

- Выражения выбирай, да?

- Как героя на подвиги! А разница, как назвать?!


Почти неделю мы спокойно шли через горы. Погода, казалось, решила вернуться в лето. Только на пятый день похолодало. Начался было затяжной осенний дождь - но закончился до заката. В этот день меня сменил Мишка - я просто не смог подняться от боли в боку, в шраме.

Дэо сменил Светку на второй день после химеры - на двенадцатый день перехода через Альпы. Потамон называл горы Киферонскими. Паек урезали - после гибели двух быков из фургона выкинули все лишнее. Значительную часть 'лишнего' составила еда.

Полную порцию получал только Эльф, который никак не мог поправиться. Лекарь ежедневно чистил ему рану, прикладывал бальзамы и травы, но ребра отказывались срастаться.

- Может быть, осколки ребер в легких? - спросил Бочонок на одном из привалов.

- Все может быть, - огрызнулся Потамон. - У пациента нет жажды жизни. Все остальное - только следствия.

- Младший, ты чего это? - удивился Бочонок. - Хочешь, меч подарю? Настоящий?

- Устал я, - пожаловался Эльф. - Надоело все.

- Ну ты хоть до Сард потерпи, - проворчал херсонесец.

- Попробую, - вздохнул Пашка. Получилось с хрипом и сухим неглубоким кашлем.

Впала в депрессию Нинка. Бочонку изредка удавалось развеселить ее. Чаще херсонесец и сам тосковал. Чем ближе мы подходили к Сардам - тем чернее и дольше становились приступы.

Поправившийся Мишка грустил - в отличие от расцветшей Мони. Пару раз ночью они скрывались уединиться, и на утро Мишка забирался в фургон сонный, но довольный. А Моня гарцевала на коне, как амазонка, постоянно отъезжая рассмотреть цветок или просто пейзаж.

Дэо умиротворенно ехал рядом с фургоном, вел неторопливые беседы с Потамоном и Светкой. Светка флиртовала со всеми - кроме Бочонка и Клита.

Я метался между дозорами-разведками с Бочонком, прикрытием и беседами с Клитом и разговорами у фургона. Когда я думал, что в Сардах могу уйти в свой мир - хотелось подольше побыть с Паучком. Шутить с Дэо и Светкой было просто легко. Иногда заедала совесть - и я ехал с Бочонком.

На пятый день, в дождь, я полдня пролежал в фургоне. В полдень попробовал отобрать коня у Мони - девушка обиделась почти до истерики. В итоге под крышу залез недовольный всем миром, горами и осенью Мишка.

На следующий день каникулы закончились.

Клит заметил перейцев. Было их меньше, были они уставшие - но, вероятно, стали злее.

- Идем ночью, - вздохнул Паучок. - Моня, на ночь уступишь седло новичку.

- Ну уж нет, - уперлась Моня.

- Амазонка, - одобрительно кивнул лекарь. Не понравилось мне, как у него блеснули глаза. Хотя - мне-то что за дело.

Следующий день по моему календарю был первым декабря. День рождения Эльфа.

- Еще недели две, - кисло сказал Пашка.

- Не порти нам праздник! - потребовала Светка.

- Делайте, что хотите, - разрешил Пашка. - Только все равно тут сутки на две амфоры короче.

- Не нуди. Ночью будем праздновать!

- Вторую ночь не спать? - хмуро пробурчал Пашка.

- Ничего, домой вернемся - отоспишься, - подбодрила Моня.

Тяжело вздохнул Бочонок.

Ночью Бочонок ушел дежурить. Пашка и Нинка завалились спать в фургоне. Отсутствие виновника торжества не помешало празднику.

Меня скрутило скоро после заката - я тихо сидел со всеми, привалившись к колесу фургона и поскрипывал зубами. Светка напилась, попробовала утянуть Мишку за поворот. Мишка отмахнулся - девушка обиделась на всех, забрала мех с вином и лепешки и ушла праздновать в одиночестве. Точнее - клеиться к Бочонку. Херсонесец, вроде бы, сумел ее развеселить.

Лучше всех отдохнули Клит с Потамоном - решили, что у нас карнавал и всю ночь валяли дурака. Смеялись и радовались жизни. Дэо с Моней старались не отставать. Под утро раскрылся Мишка.

На рассвете, под начавшимся дождем, позавтракали не участвовавшие в 'банкете' и двинулись дальше. Вместо меня на коня опять усадили Мишку.

Хотелось спать - но слишком драло бок, болела тяжелая голова и ломало уставшее тело.

Вечером Клит объявил привал - и приказал Потамону дать обезболивающее страждущим.

- А нас не догонят? - спросил Пашка. - Может, стоит поднажать и отоспаться в Сардах?

- Еще три-четыре перехода, - ответил лекарь.

- Всего двое суток.

- Дайте мне что-нить потяжелее, - потребовал Мишка.

- Без рук! - приказал Бочонок.

- Я следил за перейцами, - сказал Клит. - Они не слишком рвутся нас догнать. Может быть, они вроде почетного караула - чтоб мы не передумали и не вернулись в Орхомен.

- Вряд ли, - усомнился Дэо.

- Скорее, они просто ждут, пока мы окончательно расчистим дорогу. Значит, впереди нас что-то ждет.

- Может, они уже сардовцев боятся, - добавил лекарь.

- Короче, они нас пока не трогают? - уточнил я. - Давайте тогда спать!

- Кстати, с юбилеем, - сказал Бочонок.

- Ну хватит уже, - вздохнул Эльф.

- Сегодня ровно месяц, как вы в нашем мире.

- А какое число? - спросил Пашка.

- Тринадцатое пентабря.

- Правда, - обрадовался Пашка. - Сто местных дней.

- Здорово, - улыбнулась Моня.

- Опять пить? - обреченно вздохнула Светка.

- У нас вино закончилось, - сказал Потамон.

- Остался только спирт? - засмеялся Мишка.

- Ну вас за борт, - проворчал я. Забрался в фургон и заснул почти сразу.

Весь следующий день бушевала буря. Ветер гнал дождь над землей, морозил людей и животных. Лекарь загнал всех недолеченных в фургон. Дэо пытался сопротивляться. Мишка подчинился сразу.

- Я здоров, - процедил я.

- Лучше я поеду, - решила Нинка, посмотрев на меня. Так что я отсыпался целые сутки, и на следующий день, когда распогодилось и мы наткнулись на минотавра, был вполне бодрым.


Я ехал впереди, с Бочоноком. Херсонесец ворчал, что не надо о себе много думать.

- Ну, заколол химеру. И что? Думаешь, я не знаю, чего ты тут? Геройствовать хочешь. Думаешь, без тебя не справимся. Гордыня, Чапай, плохая штука.

Сарды должны были показаться назватра вечером. Мы расслабились. И слишком поздно заметили атакующего минотавра - гору мускулов с бычьей головой. Бочонок успел выдернуть меня из седла, минотавр поднял на рога лошадь, распорол ей брюхо, отбросил в сторону.

Налитые кровью глаза нашарили меня. Склонилась голова.


## Глава 51.


Я не стал досматривать - побежал вверх по каменистому склону. Минотавр бежал почти бесшумно - только тяжело дышал да похрустывал камнями.

- Чапай! - вскрикнул Бочонок.

Я прыгнул в сторону. Рука сама выхватила меч и ткнула наугад. Минотавр заревел. Меч сильно дернулся, с хрустом вышел из чудовища.

Минотавр пробежал вперед, грохнулся на одно колено, зажимая живот под ребрами справа. Ссутулил плечи, опустил голову.

Я азартно прыгнул вперед. Минотавр побежал. С места - вниз, на Бочонка. Увернулся от удара, боднул - промахнулся.

- Уйдет! - закричал Бочонок. - Стой!

Чудовище ускользнуло от клинка - и неожиданно быстро помчалось дальше.

- Чапай, быстрее! - Бочонок вскочил в седло, чуть помедлил, пока я хватался за стремя. - Стой, хуже будет!

Минотавр скрылся за поворотом. Херсонесец послал лошадь следом - и мне пришлось бежать так быстро, что в ушах засвистело.

За поворотом стояла небольшая армия.

Минотавр затравленно скукожился, не добежав до первой шеренги. Сбоку вылетел рыцарь, нацелив копье.

- Он наш! - закричал Бочонок.

Рыцарь остановился почти сразу.

- Ну так добивайте, дырку вам в днище!

- Я - пас, - выдохнул я, уперевшись руками в колени.

- Нет уж Чапай, ты начал - ты и заканчивай.

- Сволочь, - отозвался я.

- Быстрей. Люди ждут.

Я неуверенно пошел вперед, надеясь, что чудовище успеет сдохнуть, пока я дойду. Минотавр атаковал - Бочонка. Херсонесец поднял лошадь на дыбы. Чудище всадило рога в коня, попробовало вскинуть его - и рухнуло само. Дернулось и затихло.

- Готов, - криво улыбнулся Бочонок.

- Отвратительно, - сказал рыцарь. - Он, конечно, нечисть, но заслужил быструю и гуманную смерть. А уж бедное животное...

- Слушай, что ты хочешь, а? - спросил я.

- Мне интересно, есть ли хоть одна разумная причина, почему вы меня остановили.

- Тегирий, сын Гипокоонта? - спросил Бочонок. - Ты?

- Все-таки Бочонок, - вздохнул рыцарь.

- С каких это пор мой двоюродный брат мне не рад? - насторожился херсонесец. - Случилось что? ты почему не в охране?

Я вспомнил, где его видел.

- А мы почти знакомы, - сказал я. - Под Афинами, помнишь? Шестеро, кого хотели рабами сделать? И Тимерих, который защитил?

- Помню, - усмехнулся Тегирий. - Меня из-за этого и выкинули из купеческой охраны. Пришлось в горное ополчение идти.

Из-за поворота выехал фургон.

- Потамон? - огорчился рыцарь. - И ты с ними!

- Радуйся, Тегирий! - помахал рукой лекарь. - Как ключица? Не беспокоит?

- Что это за триста спартанцев? - тихо спросил Дэо, подъехав к нам.

- Минотавр, живой, - восхитилась Моня.

- Уже нет, - поправил Бочонок. - Убитый.

- Настоящий... А за что вы его?

- Она?.. - рыцарь сделал паузу.

- А ты? - разозлился я.

- Тише! - попросил Бочонок.

Подъехал Паучок. Рыцарь еще раз вздохнул.

- Клит, сын Лиакоона, из Херсонеса? - спросил рыцарь.

- А если я скажу 'нет'? - поинтересовался капитан. - И где твои манеры, Тегирий?

- Мотылек с тобой? - спросил рыцарь.

- Вот он стоит, - усмехнулся Клит.

- С прискорбием должен сообщить, что дальше мы вас пропустить не можем, - мрачно объявил Тегирий. - Моя личная просьба: вернитесь, откуда пришли.

- Едва ли это возможно, - улыбнулся Паучок.

- Нам в Сарды надо, - выглянул из фургона Эльф.

- Сожалею.

- Что значит - 'сожалею'?! - выскочила Нинка. - Да что вы себе...

- Бочонок, - попросил Клит.

- Тихо, БэЯ, тихо, - Бочонок перехватил девушку. - Не шуми.

- Если я правильно понял, в город не пропускают только меня? - уточнил я. - Если я останусь здесь, они могут идти?

- Да, - кивнул рыцарь..

- Перейцы поднажали, - сказал Паучок. - Они скоро будут здесь.

- Ты хоть и герой, но против сорока... - сказал Бочонок.

- Попробую уйти, - отмахнулся я. - В горы.

- А дальше? - спросил Дэо.

- Идите! - потребовал я.

- Ты так торопишься умереть? - полюбопытствовал Клит. - Ладно. Бочонок, ты с нами?

- С кем - с нами?! - обиделся я.

- Остаемся, - тяжело кивнул Силикон.

- Потамон, - позвал Паучок. - Позаботишься о девушках, Эльфе и новичке.

- Я... - растерялся Пашка.

- Он, кажется, против, - буркнул лекарь.

- Извини, Эльф, - сказал Клит. - Но в этом бою ты нам только мешать будешь.

- Шансы у нас минимальные, - добавил Бочонок. - В живых, конечно, останутся не все. Но до чего славная будет драка!

- Не смей, - сказала Нинка.

- Не плачь, - улыбнулся Бочонок. - Тебе будет хорошо дома.

- Перейцы очень близко, - предупредил Дэо.

- А почему Мотыльку нельзя в город? - спросила Светка.

- Какая разница? - улыбнулся я. Накатывала злость. На перейцев, на сардцев, на то, что все так по-дурацки получилось. - Опротестовать в Гааге?

- Тегирий! - обернулся к рыцарю Паучок. - А за что Сарды окрысились на Мотылька?

- Нам не нужна гражданская война, - ответил рыцарь. - А Мотылька уже зовут 'новым императором'. Если этолийцы будут убивать друг друга, споря, какой тиран лучше - это начнется не в Сардах.

- Разумно, - вздохнул Потамон.

- А если я дам честное слово, что Мотылек едет в Сарды, чтобы вернуться домой? В свой мир?

- Это правда? - обрадовался Тегирий.

- Да, - сказал Клит.

Из-за поворота высыпали перейцы. Остановили коней.

- Эти люди под моей защитой! - выехал вперед Тегирий. - Моей и Сард!

- И что они хорошего сделали Сардам? - спросил переец, крупный, с полуседой бородой, со смятым слева лицом.

- Они не сделали городу ничего плохого. Это достаточная причина для гостеприимства.

- А если мы попробуем убрать только одного? - уточнил молодой, в золоченой кирасе.

- Мы будем иметь честь атаковать вас. Будет война между Сардами и Переем. Даже если вы вдруг выстоите, будет новая бойня.

- Бойня? - фыркнул полуседой бородач.

- Нестор опять приведет войска. Он того стоит?

- Пусть живет, - разрешил бородач.

- Я прощаю вас, - разозлился я. - Сегодня можете ехать.

- Чтоо? - больше удивился, чем рассердился бородач.

- Хватит! - оборвал позолоченный перец.

- Скажите 'спасибо' Тегирию, - посоветовал Бочонок. - Он спас вас от позора.

- От позора? - заинтересовался позолоченный.

- Не дал вам убить героя, расчистившего дорогу. Раньше, правда, героев приглашали и платили, а не гнали, как дичь.

- Тоже мне герой, - процедил бородач. - А Гериона...

- Сейчас вы скажете, что это вы его убили, - широко улыбнулся Бочонок.

- Мы, - набычился бородач. - А кто?

- Герой, - пояснил Бочонок. - Если бы вы сами могли его убить, вы бы сделали это раньше!

- Что они себе позволяют! - закричал бородач.

- Герион убит? - огорчился я. Понравился мне трехтелый великан.

- Он славно дрался, - успокоил Клит.

- Нас оскорбляют на твоих глазах, - пожаловался позолоченный перец Тегирию.

- Они - вас? - озадачился рыцарь. - Это вы пытаетесь приписать себе чужие подвиги.

- Думаешь, я так оставлю? - разгорячился переец.

- Потамон, уводи фургон, - приказал Клит. - Похоже, драка все-таки будет.

- К бою! - равнодушно скомандовал Тегирий.

- Ладно, - вешался бородач. - Пошумели и хватит.

- Но честь... - начал позолоченный.

- Повесь на стенку! Будь здоров, Тегирий!

- И тебе не болеть.

- Миром разошлись, - разочаровался Бочонок.


Сарды встречали настороженно.

Тегирий отправил гонца - к нашему приезду город подготовился. По настоянию Тегирия мы лишний раз переночевали и вошли в Сарды только на третий день после минотавра.

Караван оживился. Настроение поднялось даже у Пашки. Бочонок старался не показывать депрессии. По Паучку нельзя было догадаться, что ему грустно. Один я временами впадал в задумчивость, раздумывая, какой мир выбрать.

- Думаешь? - спросил Клит вечером, в день встречи с Тегирием и перейцами.

- Да. - огрызнулся я.

- Поздно. Я дал слово, что ты вернешься.

- И что?

- Если ты не вернешься, я потеряю честь.

- А если убегу?

- Тогда ты не вернешься.

- И что? Ты же не японец!

- Прости?

- Был у нас такой народ. Так они чуть что - резали себе животы. Пятно на чести там. Или неотомщенное оскорбление.

- А как иначе? - удивился Паучок. - Правда, я брошусь грудью на меч, а не животом, но это уже дело вкуса.

- Ясно, - разозлился я. - А моего мнения ты решил не спрашивать.

- Я отвечаю за тебя, - хмуро пожал плечами Клит. - Ты свободен. Оставайся, если хочешь.

- А ты?

- Моя жизнь - это моя жизнь. Приношу извинения, что посмел стеснить тебя.

- Паучок, - испугался я. - Мир?

- Иди ты за горы, - вздохнул Клит.

Капитан ушел к Тегирию. Бочонок сидел с Нинкой, Мишка - с Моней. Дэо лежал, глядя на звезды. Эльф пытался ухаживать за Светкой - Лана ему разрешала. Вероятно, пока не появились более интересные кавалеры.

- Не порти людям праздник, - тихо попросил Силикон. - Хочешь - поплачь в мою жилетку.

- Да иди ты... за горы.

- Нам сейчас нельзя ссориться, - сказала Моня. - Можем не успеть помириться.

- Да идите вы все!

Почетный караул оказался все-таки конвоем.

- Мотылек, вернись, пожалуйста, - попросил стражник, как только я отошел на полсотни шагов от палатки.

- Что еще?! - закричал я.

- Меня ты убьешь, - кивнул стражник. - И товарищей моих, пожалуй, тоже. Только зачем тогда тебе было избегать боя с перейцами?

- А если я в кусты хочу? До ветру?!

- В этой стороне их нет. Извини, Мотылек. Не гневайся.

- Да чтоб вас! - взорвался я. - Я вам кто?! Зевс?! 'Гневайся'! Ты б еще чего попафсонее выдумал!

- Прости, Мотылек, - склонился стражник.

- Проехали, - вздохнул я. - Уйду я от вас...

Весь следующий день небо хмурилось. В лицо бил теплый, сырой ветер, нес запах моря.

Пашка увлеченно рассказывал Потамону что-то про плесень и антибиотики. Мишка благодушно вставлял изредка несколько слов. Девушки смеялись.

Клит ехал с Тегирием, Бочонок меня к ним не пустил.

- Не подставляй человека, - убеждал херсонесец. - Ему и так будет по шее за невыполнение приказа. А если он еще ехать будет с тобой - вообще повесят.

Дэо с 'вождями' уехал без проблем. Так мы и плелись с Бочонком за фургоном, мрачные и злые. Херсонесец посматривал на черные тучи, почти касающиеся гор.

- Не будет дождя, - ворчал я. - Рядом ходячий барометр. Видишь же - еду.

- А вдруг ты испортился?

Дождь пошел ночью.


Встречали за городскими стенами.

Всадник в золотой тунике под тяжелым пурпурным плащом, в серебряной короне с драгоценными камнями, ждал впереди всех. Чуть отстав, мокла свита. Дорогие, набрякшие от воды плащи висели почти до грязи под копытами лошадей.

За небольшой нарядной группой застыла кавалерия. Сотни две, готовые для атаки. Конницу страховала фаланга копейщиков. На стенах, под навесами, дежурили арбалетчики.

На подъемном мосту собрались немногочисленные любопытные горожане.

- Теплый прием, - процедил я. Дырка в боку болела, еле сидел на коне. Раздражался. - Аж горячий. Я даже согрелся.

- Заткнись, - отрезал Клит.

- А где трубы? Барабаны хотя б? - возмущался я.

- И правда, закройся, - попросил Дэо.

- Арбалетчики-то и стрельнуть могут, - поддержал его Бочонок. - Я насчитал три десятка. Итого по пятеро на каждого

- Нас же десять, - смутился Пашка.

- Кто ж девушек убивать станет? - пожал плечами Бочонок. - А Потамон - свой.

- Мне очень жаль, - подал голос лекарь.

- А мужик в короне ничего, - оценила Светка.

- Царь, - сказал Тегирий. - Отец убит под Аргосом, когда ему пять было.

- Грустно, - сказала Моня.

- Грустно, что Регентский Совет до сих пор правит вместо него.

- Может, это и к лучшему, - сказал Потамон.

- А чего мы ждем? - спросил Мишка.

- Трудно сказать, - вздохнул Тегирий.

- Он ждет или вождей, - предположил Бочонок. - Или Тегирия с отчетом.

- Или героя, - добавил Паучок. - Камень, Мотылек, за мной. Рядом.

Монарх двинулся навстречу.

- Очень рад, - сказал царь. - Большая честь, но героя мы в город пустить не можем. При всем нашем почтении. Я снял для вас лучшую гостиницу по эту сторону стен. Все оплачено. Все остальные свободны в своих...

- А если я въеду в город? - поинтересовался я.

- Тебя попробуют не пустить.

- Да-а-а?

- А если не получится - убьют.

- Это будет не так просто.

- Намного проще, чем воевать с Нестором.

- Указ императора уже есть? - уточнил Паучок.

- Пока нет. Но за убийство Ахилла...

- Это был честный поединок, - сказал Клит.

- Если не сказать - бесчестный со стороны Ахилла, - добавил Силикон.

- В любом случае, - разозлился царь. - Если бы был указ, я бы уже перебил вас всех!

- И понес бы такие потери, твое величество, что стал бы добычей горцев, - сказал Паучок.

- Я вас встретил. Все сказал. Предупредил, - король закончил аудиенцию и поскакал к свите. Не сбавляя скорость, проехал сквозь расступившиеся войска, сквозь шарахнувшихся в стороны горожан. Кажется, кого-то уронили в ров.

От свиты примчался пожилой мужчина.

- Я провожу тебя в гостиницу, - склонил голову пожилой. - После позабочусь о всех остальных.

- Мы в состоянии позаботиться сами, - отказался Клит.

- Ваше право.

Свита медленно уходила в город. Армия ждала. Гостиница оказалась далеко от ворот. Двухэтажная, с трактиром внизу и комнатами наверху.

- Думаю, мы все здесь остановимся, - решил Клит.

- Согласен, - кивнул Силикон.

- Ну нет, - возмутился Эльф. - Как мы тут найдем путь домой?!

- Я найду, - сказал Паучок. - Ты все равно город не знаешь.

- Узнаю!

- Как хочешь, - отмахнулся Дэо. - Кто еще?

- Я, - сказала Моня.

- Мишка? - уточнил Силикон.

- Что? Я со всеми. Им тут человека зарубить, как таракана тапком.

- Располагайтесь, - попрощался пожилой горожанин. Увел Пашку с Моней.

Вокруг гостиницы располагались десятков шесть-семь пехотинцев. Немного в стороне натягивали палатку кавалеристы. Человек тридцать.

- Почетный караул? - проворчал я.

- Тебя же предупредили, - напомнил Клит.

Через амфору прибыл гонец. Пригласил всех на торжественный обед во дворце в честь дорогих гостей.

- Всех? - обрадовался я.

- Кроме Мотылька, - опустил глаза гонец.

- Камень, мы обязаны идти, - сказал Паучок.

- Нас там перебить не могут? - спросил Мишка.

- Что вы! - удивился гонец.

- Я останусь. На всякий, - решил Бочонок.

- Вот только не надо этого, - разозлился я. - Зовут - так идите! Я тут и один могу...

- Можешь, - мягко оборвал меня Бочонок. - Я тебя ценю. Но мир крутится вокруг Гелиоса, не вокруг Мотылька.

- Я не останусь, - пригрозила БэЯ.

- Я знаю, - грустно согласился Бочонок.

- Возьми себя в руки, - бросил Клит. - Смотреть противно.

- Так не смотри, - фыркнула Нинка.

- Не скучайте, мальчики, - улыбнулась Светка.

Я смотрел в окно, как кавалькада двинулась под дождем к главным воротам. Караул - ни пехота, ни конница - не шевельнулись.

- Шахматы? - предложил Бочонок.

- Ну и зачем ты остался? - бросил я через плечо, глядел на тающие в дожде горы.

- Бочонок - весельчак. Вы, может, уже завтра уйдете. Зачем портить воспоминания о себе? - херсонесец с тихим стуком расставил фигуры.

Доска была десять на десять - и только с одним рядом фигур. Без пешек. Без короля. Играли на время - обычно на сто ходов. Итоги рассчитывали обычно дольше, чем играли. Учитывались оставшиеся фигуры, занятая территория, что и даже как сбито у противника.

- Золотыми или серебряными?

- Да без разницы, - я уселся напротив. Ткнул в левый кулак, получил золотого 'мага' и сделал первый ход.

- Ненавижу Сарды, - сказал Бочонок, переставляя лучника.

- Спокойнее, - попросил я. - Ты так скоро об стенку убиваться начнешь.

- Да нет. Я их давно ненавижу, - вздохнул херсонесец. - Они мир изменяют. Механики. Ученые. Арбалет изобрели.

- И дали в руки черни оружие против рыцарей, - важно кивнул я.

- Какой черни? - поднял брови Бочонок. - Не в том суть. Лучник всегда лучше арбалетчика. Хороший лучник, разумеется. Проблема в другом.

- В чем?

- В одинаковости. Арбалет натягивается однообразно. Сотня арбалетчиков - и ни один не выделяется.

- А по меткости?

- Мало. Лучники дают оружию имена. Это правильно. Ты можешь представить арбалет с именем?

- Вполне.

- А я - нет, - Бочонок поднялся. - Война меняется. Сто лет назад война была искусством. Еще через сто лет превратится в обычное ремесло.

- Извини? Я чего-то не понял.

- Сто лет назад воевали дружины. Профессионалы. Каждый поединок - как песня. Военный поход - сага. В этой саге пели о всех участниках битвы. И все были достойны. Один человек мог изменить ход сражения. Свалить сорок рыцарей.

- Ну. Это преувеличение, наверное.

- Сейчас - решает ополчение. Крестьянин берет в руки секиру и воображает себя воином. Или крепит косу не поперек древка, а вдоль - и все, он уже копейщик! Давят числом...

- Не всегда.

- В мелких стычках - пока что да. Но разве можно прославиться в стычках? Время воинов заканчивается.

- Ты играть будешь? - зевнул я.

- А в твоем мире как воюют?

- По-другому, - отмазался я. Представил 'калаш' по имени Геральт. Получился фанатик-наемник.

Открылась дверь.

С грохотом отлетел стул. Бочонок развернулся на пятках, поднял меч к глазам. Я стал справа сзади, готовый прыгать и рубить.

Вошел один человек. Без доспехов. В дорогом, но грязном и промокшем плаще. Смутно знакомый. Посмотрел на нас с любопытством. Я убрал клинок в ножны. Ухмыльнулся Бочонок.

- Гостей вы не любите, - замер на пороге посетитель. Высокий, тонкий. Никак, тоже старый знакомый из-под Афин.

- Входи, - разрешил херсонесец. - Сейчас вина сделаем.

- Я по делу. Очень быстро. За домом следят. Каждый лишний кубок может стоить мне жизни.

- Так уж и жизни, - поморщился я.

- Именно так. У меня к тебе деловое предложение.

- Мне уйти? - спросил Бочонок.

- Нет, - сказал я.

- Да, - кивнул гость.

- Я в делах плохо понимаю...

- Бочонок, - попросил я.

- Оставайтесь, - раздраженно разрешил посетитель. - Хватит тянуть!

- Я слушаю.

- Мы хотим избавиться от тирана, - поделился мечтами посетитель. - И просим тебя помочь убить царя.


## Глава 52.


- Иди ты в болото, - ответил я.

- Как? - обиделся гость.

- Ногами, - разозлился я.

- Но ты же герой!

- И что?! Бочонок, поможешь его выкинуть?

- Вы же меня даже...

- Я дал слово!

- Он еще хуже стал? - спросил Бочонок.

- Не он. Совет.

- Бочонок...

- Мотылек, помолчи, - попросил херсонесец. - Они все-таки начали террор?

- Три раскрытых заговора за год. Почти три сотни трупов.

- А сколько были виноватыми?

- Не больше сотни.

- А что механики и философы?

- А кто в совете?

- Мы подумаем, - решил Бочонок. - Не задерживайся лишнее время.

- А еще налоги. Цены. Борьба с чужими купцами. Пошлины.

- Я понял, - кивнул Бочонок. подтолкнул гостя к выходу. - Как нам дать знать?

- В цехе купцов спросите Нисаса. Он или сам ответит на все вопросы, или отведет к надежным людям.

- А ты? - спросил я.

- Мне оторвут голову, если я еще раз встречусь с тобой.

- Буквально?

Гость передернулся.

- Зависит от фантазии палача, - мрачно пояснил Бочонок. - Будет благодушен - просто отрубят.

- Могут сварить, - сглотнул гость.

- Иди, - приказал ему херсонесец.

Гость скрылся в дожде.

- Ты чего? - не понял Бочонок.

- Он меня в рабство хотел продать.

- Когда это было, - херсонесец пожал плечами. - Мало ли чего в прошлом было.

- Клит дал слово, - сказал я.

- Как там звучало? - Бочонок сел за прерванную игру. - Что ты ехал в Сарды, чтобы вернуться домой. Святая правда. Но ты уже в Сардах. Срок действия клятвы истек.

- Маразм какой-то , - буркнул я.

- Искусство толкования клятв, - не согласился Бочонок. - Тебе бы положено знать. Твой ход.

- Мне?

- Ты в пастве Гермеса. А выполнить клятву для Гермеса - позор. Да и поднять небольшой шухер в Сардах очень даже неплохая идея.

- Ты серьезно?

- Смотря в какой они готовности. Какое соотношение сил. Раньше тут было много наших.

- А зачем?

- Славное дело. Справедливое.

- Бочонок, - я вздохнул. - Я не хочу бороться против кого-то. Только если - за кого-то.

- Я буду драться за Херсонес. За себя. За горожан.

- А кто будет править в Сардах?

- Республика, ясное дело.

- А она лучше?

- Для Херсонеса - да.

- А мне?

- Давай со всеми обсудим, а, Мотылек? Ходи.

Все пришли за полночь. Я успел забыться сном. Разбудили крики Светки и громкое шипенье Нинка, пытавшейся ее успокоить.

До утра я уже не заснул. Ворочался, пытаясь заставить себя заснуть. Не обращать внимания на шрам. Пытался считать.

В окно радостно барабанили капли.

Перед рассветом где-то закричал человек. Жутко, надрывно, долго. Я спустился в кабак. Хозяина не было. Мишка забрался на его место и пытался найти выпить.

Человек кричал.

- Хороший мир, - буркнул Мишка. - Побыстрей бы свалить.

- Как вчера? - спросил я, уселся за стол, придерживая шрам ладонью. Уткнулся лбом в поднятую руку.

Крики смолкли.

- Наконец-то, - Мишка откопал кувшин, сел напротив. - Как думаешь, сегодня вернемся?

- Сегодня? - я вздрогнул. - Уже?

- Ясно, - вздохнул Мишка.

Человек завыл. Я прикрыл глаза. Мишка зажмурился.

- Да убил бы его кто, - буркнул Мишка.

Вой затих.

Послышался знакомый конский топот. Спустился хмурый Клит. Ополоснул лицо из бадьи с водой. Пришел зевающий Бочонок, в обнимку с Нинкой.

- Что это было? - спросил Мишка.

- Скоро узнаем, - сказал Бочонок.

Всадники остановились рядом. Потоптались - и ускакали прочь.

- К окнам не ходи, - приказал Нинке Бочонок.

Я успел к двери раньше Клита.

На кривом деревце висел вчерашний гость. Желудок прыгнул к горлу и попытался выбраться наружу.

- Что с ним... - выдавил позеленевший Мишка.

- Сварили, - хмуро ответил Бочонок. - Цунами на этот город.

- Я убью его, - сказал я, хватая ртом воздух. - Бочонок, ищи Нисаса.

- Только после того, как я уберусь домой, - сказал Мишка. - Потом делай, что хочешь. Можешь даже мир спасать.

- Ты это видишь?!

- Вижу, - ответил Паучок. - Царь казнил человека, который хотел его убить и повесил перед носом героя. Абсолютно верный поступок.

- Он же ничего не сделал!

- Раз он приходил к тебе - у них все готово для мятежа, - пожал плечами Клит. - Бочонок, а моя клятва?

- Если подходить формально...

- То клятвы теряют силу, - отрезал капитан. - Сделаешь так еще раз - зарублю.

- Как?! - вскрикнула Нинка.

- Мечом, - огрызнулся Паучок.

- Да, капитан, - хмуро согласился Бочонок.

- И ты, Брут?! - закричал я. - Все меня бросили, да?

- Не будь идиотом, - посоветовал Мишка.

- Народ живет хорошо, - добавил Паучок. - Да, не может вякать на Совет. И что? Это такая большая плата за стабильность и порядок?

- Сволочи вы все! - крикнул я и пошел подальше от гостиницы.

Засуетилась пехота. Помчались к лошадям кавалеристы. С трех сторон ко мне кинулись воины.

- Сам сволочь! - бросил в спину Бочонок.

- Куда ты? - спросил запыхавшийся воин, подбежавший первым.

- Я должен отчитываться?!

- Нет, господин герой, - сник воин. - Это нам было бы удобнее.

- Куда? Куда? - набежали остальные.

- Не говорит, - развел руками первый.

- Да я тут... - смутился я. Воины огорчились. Если б начали возмущаться, хотя бы просить, я мог бы сорвать на них злость. Так стало просто стыдно. - Я недалеко. Погуляю просто. Охложусь... Уже... Пойду я.

- А что, разве жарко? - спросил один из опоздавших. - Так топите меньше.

Я быстро повернулся, готовый взорваться. Воин смотрел с любопытством, как на невидану зверюшку.

- Душно.

- Я ж тебе говорил! - обрадовался воин. - С севера они! А ты - с востока, с востока...

- А... этого... - я кивнул в сторону тела.

- Тудыть ему и дорога, - вызверился первый.

- Легко отделался, - поддакнул 'угадавший'.

- Жалко, мы тут были, - вздохнул третий. - Только слушали. Я б посмотрел.

- О мертвых плохо не говорят, - сказал я.

- Да он же не человек! - сказал третий. - Был.

- Хуже дракона, - подтвердил первый.

- Технарям мешал постоянно, - пожаловался 'угадавший'. - Философам вредил. Я уж не говорю о художниках!

- А на ком Сарды держаться? - спросил первый.

- Гад, одним словом! - подытожил первый.

- Идите вы все в океан, - я махнул рукой.

В дверях столкнулся с Паучком и Светкой. Бочонок и Нинка ушли наверх. В кабаке остался только Мишка.

- Сверг тирана?

- Дэо где?

- Спит. Или депрессивит. Я не проверял.

- Я у себя.

- Если придет Чегевара, будить?

- Заткнись.

В окна надоедливо, раздражающе стучал и стучал дождь. Шрам перешел в ноющий режим. Удалось задремать.

Разбудили в сумерках.

- Мотылек, - грохотал в дверь Дэо. - Только тебя ждем!

- Открыто, - буркнул я.

- Там Потамон с Клитом какого-то мага приволокли. Идем слушать!

Маг был маленьким, бородатым и странно смуглым - загоревшим снизу до скул и переносицы.

- На самом деле, у нас много вариантов, как доставить вас на Луну, - начал маг. Пашка чуть не подпрыгнул. Улыбнулась Моня. - Самым реализуемым из них является катапульта с плечом около трех километров.

- Трех километров?! - выразил общую мысль Мишка.

- Немного меньше. Я и говорю - самым реализуемым. Я не сказал, что это легко. Есть интересная теория о реактивном движении. Если вы согласитесь - можете стать первыми экспериментаторами. Разумеется, при условии, что Паучок оплатит все расходы.

- Сколько? - уточнил Клит.

- На все - четыре-пять бюджетов Сард. И тогда, лет через десять, возможно, мы сумеем отправить вас на спутник.

- Десять лет?! - ужаснулась Нинка.

- Шансов улететь у вас практически не будет.

- Неужели больше никак? - спросила Светка.

- Да вариантов-то много, - пожал плечами маг. - В конце концов, можно просто подождать, пока появится очередной архимаг и отправиться с ним в 'довесок'. Я бы это и рекомендовал.

- А зачем трепался про катапульту? - буркнул Бочонок.

- А с кем мне еще такие проекты обсудить? Так вот, основная проблема не в том, как попасть на Луну, а в том - куда отправляться оттуда?

- Домой, - сказала Моня.

- А координаты?

- Три 'к', - пробормотал Пашка.

- Что? - полюбопытствовал маг.

- Куда, когда, в какой мир, - пояснил Эльф. - Это из фантастики. Там еще кармодиеды были... Вы представляете, что такое Галактика?

- Вполне, - кивнул маг.

- Мы в рукаве, ближе к концу...

- В рукаве? Это что?

- Что такое галактика? - вмешался Силикон.

- Огромная звездная система. Путаницы нет?

- Нет, - уныло подтвердил Пашка. - Нарисуйте, пожалуйста, схему.

Маг уверенно расчертил три оси координат.

- Зачем... - начал Мишка.

- Не мешай, - оборвал Камень.

Маг изобразил пилюлю. Шар, сильно сплюснутый с полюсов. Аккуратно поставил току, пунктиром отметил координаты. В центральной плоскости, чуть меньше трети от центра.

- Ну, - кивнул Света. - Красиво. А Галактика где?

- Вы уверены, что не так? - Дэо набросал такую знакомую, домашнюю каракатицу спиральной галактики.

- Разумеется, не так, - отрезал маг. - По некоторым легендам когда-то она на самом деле выглядела так, пока не столкнулась с другой и не приняла более совершенную форму.

- И что это значит? - спросила Лана.

- Вы хотите сказать... - начал Пашка.

- Я говорю. Перебрать все варианты невозможно на протяжении жизни Вселенной. Не говоря о том, что каждый коридор отнимает массу энергии.

- Неужели наших воспоминаний мало? - спросила БэЯ.

- Их может не хватить даже на то, чтобы узнать свою планету и свой мир.

- Это вряд ли, - отмахнулась Лана.

- А если будет южноамериканская пампа? Или джунгли Новой Гвинеи? - спросил Дэо.

- Значит, надежды нет? - подытожил Мишка. - Так?

- Нет. Если вам суждено вернуться - вернетесь.

- А если не суждено? - перебил Эльф.

- Ты че, совсем дурак? - обернулся Мишка.

- Заткнитесь! - рявкнула Светка.

- А конкретно? - напомнил Дэо.

- В степи была Дверь в ваш мир. Не исключено, что откроется еще одна, например.

- Вероятность не равна нулю, - предположил Мишка.

- Но очень близка, - согласился маг. - Молитесь.

Сморщился, часто заморгал Эльф. Шмыгнул носом, спрятался поглубже в угол. Светка уставилась в стол, меланхолично постукивая ногтем по столешнице. Бочонок попробовал обнять сникшую Нинку. Девушка убежала наверх, в комнату. Дэо застыл.

- Значит, мы здесь навсегда? - спросила Моня.

- Именно, - кажется, обрадовался только я. Не надо было больше выбирать. Все стало ясно. Все стало правильно.

- А искать Двери?- заговорил Клит.

- С тем же успехом можно сидеть на месте, - пожал плечами маг. - Или ждать знамение. У вас еще есть вопросы?

- Да, - кивнул Паучок. - Сколько мы тебе должны?

- Полсотни. Провожать не надо. Вы б присмотрели за этим своим. А то он там один...

- Бочонок? - предположил Клит. Херсонесец поднялся. Счастливый, сияющий. Наверное, я так же смотрелся со стороны.

- Я приглашаю вас в Херсонес, - сказал Паучок. - А там решим.

- Что? - равнодушно спросила Светка. - Как убиться?

- Это всегда успеется, - буркнул Дэо.

Пашка всхлипнул.

- В конце концов, с нашими знаниями... - начал я.

- Кому нужен филолог русского языка? - охладил Силикон. - А в чем ты разбираешься достаточно? В электронике?

- Прекратите! - попросила Моня.

- Утро вечера мудренее, - сказал Клит. - Идите спать. Кто попробует убиться - откачаю и искалечу.

Эльф зарыдал в голос.

- Прекрати, - вздохнула Лана.

- В конце концов, - вздохнула Моня. - Тут такие красивые звезды.

Где-то на улице завыл Мишка.


Моня увела Светку и Пашку, пообещала посидеть с ними. Последить.

- Камень, ты сильно огорчен? - спросил Клит.

- Я даос, - судорожно улыбнулся Дэо. - Да, есть немного.

- Хорошо бы обсудить, что вам делать дальше, - предложил Паучок.

- А что тут обсуждать? - удивился я.

- Думаю, решать надо всем вместе, - ответил Силикон.

- Народное собрание - это хорошо, - кивнул херсонесец. - Но если его не будет направлять Совет Пятисот, получится бардак.

- Совет Пятисот? - спросил я.

- Мотылек, съешь лимон, - проворчал Клит. - Чтоб не сиять. Совет - в Милете, готовит предложения для собрания.

- А у вас?

- В Херсонесе уже лет тридцать правит Сенат, - отмахнулся кондотьер. - Камень?

- Я думаю, надо ехать в степь. Прочесывать. Искать Двери.

- С деньгами я помогу, - кивнул Паучок. - Сколько вы будете ее искать? Год? Десять?

- Пока не найдем, - пожал плечами Дэо.

- Ты - да. Мотылек, даже новичок смогут. Возможно, Лана. А остальные?

- Придется потерпеть.

- Если меня убьют, - Паучок улыбнулся. - Вернее, когда меня убьют, поступления прекратятся.

- И? - спросил я.

- Ты - уже герой. В Перее и Сардах вас уже любят. Если мы уберем тирана, Сарды могут стать вашей базой.

- А они захотят нас отпустить? - спросил Дэо.

- Ушедшие герои - это красивое завершение легенды. Я думаю, будут говорить, что вы вернетесь, если в Сардах снова появится тиран.

- А твое слово? - спросил я.

- Я его сдержал, - непонимающе посмотрел на меня капитан. - Мы сделали все, чтобы вернуть вас домой. Теперь надо подумать о вас.

- А Нестор? - напомнил Дэо.

- Он не будет слишком против. Это - внутренние дела города. К тому же тиран - слабак, а император не любит слабость.

- А народ? - спросил я. - Он, кажется, любит...

- А кто будет спрашивать народ? - пожал плечами Паучок. - Установим республику, они нас на руках носить будут. А в тело тирана плевать.

- И какие у нас шансы? - спросил я.

- Не очень большие. Но хорошие.

- А если не получится?

- Выжившие убегут в Херсонес. Собственно, от вас будут рисковать двое. Или один Мотылек.

- Эльф обидится, - заметил Дэо.

- Зато жив будет. Новичок мечом не владеет. Камень?

- Попробуем.

В открывшуюся дверь потянуло холодом. Бочонок втянул Мишку, протащил через кабак, увел в комнаты наверх.

- Утром пойдем на связь, вечером попытаемся.

- Так быстро? - удивился я.

- Когда так много участников-горожан, кто-то предаст. Вопрос только - когда.

- За день тоже можно успеть, - сказал Силикон.

- Конечно. Но надо хотя бы приготовить корабль для отступления. Если вопросов больше нет - лучше выспаться. Неизвестно, когда мы сможем поспать в следующий раз.

День случился солнечный. С холодным сильным ветром, но зато шрам не беспокоил.

- Боги любят тебя, - кивнул Бочонок, уходя на встречу с Нисасом.

Мишка молча и целенаправленно напивался - вместе со Светкой. Эльф попробовал было потягаться с ними, но очень быстро отключился. Моня утянула Нинку на конную прогулку по окрестностям. Поскольку я не мог пойти с Дэо и Паучком в город - я поехал с девушками. В итоге вместо одного охранника обеспечил их полусотней всадников конвоя.

Море недавно прошло высшую точку прилива - отступало, уходило вниз. Далеко в море уходила система шлюзов. В кабинах управителей суетились служащие, поддерживая нужные уровни в каждом колене шлюза. Как рассказывал Потамон, только в гавани Сард корабли могли оставаться на воде постоянно. Во всех остальных городах побережья суда вытаскивали на сушу во время прилива и уплыть в отлив практически не могли.

- В Ласе, столице Империи, строят шлюзы. Наши строят, - с гордостью говорил лекарь.

Я ждал вечер. Раздумывал, как мы сумеем избавиться от 'почетного караула'. Нинка депрессивила. Моня радовалась жизни и солнцу, пыталась развеселить нас.

Паучок вернулся в сумерках. Собрал всех внизу и объявил, что раз из Сард нас отправить домой нельзя, то уплываем в Херсонес. Прям сегодня вечером.

- Царь выразил желание поговорить с героем, тайно, - закончил Клит. - Я и Камень будем сопровождать Мотылька, чтоб не заблудился. Вы идете с Бочонком.

- Паучок?!

- Возможно, нам придется задержаться, - жестко продолжал капитан. - Ты позаботишься о гостях до нашего возвращения.

- Мне с вами нельзя? - жалобно попросилась Моня.

- Нет.

- Па-аедем, красотка, кататься! - завопил Мишка. - Да-авно я тебя...

- Тише! - оборвала Светка. - Вы точно вернетесь?

- Постараемся, - улыбнулся Силикон.

Бочонку пришлось тянуть упившегося Мишку. Нинка вела сникшего Эльфа.

- Удачи! - пожелал Бочонок. - Попутного ветра в паруса.

- Какой у нас план? - поинтересовался я, надевая бригантину. Доспех почти привычно надавил на плечи.

- Перелезем стену, проберемся во дворец, - рассказал капитан. - Возле желто-синих ворот нас будет ждать ударный отряд. Есть надежда, что стражников купят.

- А если нет?

- Используем эффект неожиданности, - херсонесец туже затянул пояс. Застегнул плащ. - Пробиваемся в опочивальню. Мы идем в голове кулака. Если возникнут схватки по дороге - наша задача не рискуя собой продвигаться вперед. С охраной разберутся идущие следом.

- Охраны много?

- Три десятка точно, - пожал плечами Паучок. - Полторы тысячи гвардии, но сколько из них преданных...

- Скоро узнаем, - флегматично кивнул Дэо.

- Готовы?

- Присядем на дорожку, - попросил я. Ноги стали ватными. Немного дрожали колени. - Обычай у нас такой.

Гулкий пустой дом.

Сумерки.

Мятеж.


## Глава 53.


- Двинули, - решился я.

- Через окно, - пригласил Клит. - Охрана на нашей стороне, но незачем их подставлять, если что.

Серые плащи в серых сумерках. Паучок уверенно бежал к стене. Пригнувшись, сливаясь с землей. Я старался следовать его примеру. Силикон прикрывал.

Через ров перекинули доски.

Очень узкие.

- Справимся, - прошептал сзади Дэо.

- В худшем случае бултыхнешься, - тихо подбодрил Клит. - Сверху засадят стрелой. Но только на звук. Если что - ныряй поглубже и плыви подальше.

- Оптимист, - проворчал я, перебегая ров следом за капитаном.

У меня почти получилось.

На последних шагах я оступился. Доска ушла из-под ног. Взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие.

Клит поймал за запястье, рванул к себе.

- Молодец, - прошептал Паучок.

Дэо перебрался сам.

Клит быстро отыскал веревочную лестницу. Стемнело. Тучи затянули яркие россыпи звезд, узкий серп Луны. Я не знал, что залезать по веревочной лестнице так трудно. Может, мешал херсонесец сверху и Дэо снизу, но карабкался я медленно.

- Рассвет скоро, - прошипел на стене Клит. Стена, шириной шагов в пять, уходила к сигнальным башням. Охрана предусмотрительно не показывалась.

Как только поднялся Дэо, лестницу втянули и скинули в город. Темный, спящий, почти без огней.

Внизу Клит уверенно заспешил по узким улочкам, изредка оглядываясь. Часто останавливался, подняв руку.

- Голливуд, - прошептал я.

- Это от демонов? - поинтересовался Паучок. - Заклинание?

- Угу.

Желтые ворота тускло освещались лампадкой. Заперты наглухо, никого не видать.

Из черного переулка появился рыцарь верхом.

- В переулках четыре сотни воинов, - отчитался рыцарь. - Внутри за нас больше половины.

- Штурмуем здесь? - ужаснулся я. - А тайный ход какой-нибудь есть?

- Есть, - кивнул рыцарь. - Далеко за городом, и под утроенной охраной. Выход блокируют тридцать наших, чтобы крысы не сбежали.

- А другие ворота?

- Синие закрыты. Красные настежь - но там может ждать засада.

- Проверим, - пожал плечами Паучок. - Или ты умеешь летать?

- А таран? - спросил Дэо.

- К утру, может, и справимся, - согласился Клит. - Но не факт, что к завтрашнему.

Красные, центральные ворота никто не охранял. Стража лениво дежурила у входа в покои.

Рыцарь отдал приказ - больше полусотни всадников, закованных в железо, с копьями в руках, быстро развернулись во фронт перед воротами.

Стража засуетилась. Десятка три попытались выстроиться в фалангу. Несколько отбежали в сторону, сдергивая луки.

С неожиданно грозным гулом конница надвинулась на фалангу, разгромила, растоптала и раскидала. Двоих рыцарей сняли стрелами - остальные рассыпались по двору, убивая паникующих солдат.

- Вперед! - скомандовал Клит.

Внутри, на парадной лестнице гремел бой. Лязгало железо, вскрикивали люди. Уже опрокинули факел - загорелся ковер.

- Влево! - выскочил рядом рыцарь-предводитель в перламутровых доспехах. - Сюда!

Двое солдат держали оборону на боковой лестнице. Пятеро нападающих уже лежали на ступенях. Двое пытались пробиться - еще четверо ждали своей очереди. С десяток сгрудился у основания.

- Вперед! - зарычал рыцарь. Нападающие расступились, пропуская перламутрового вверх. Дэо стал рядом с ним, я и Клит - сразу за спинами.

- С нами Мотылек! - крикнул Силикон. Попробовал снести обороняющегося, получил удар по шлему. С грохотом сшибся рыцарь со своим противником. Клит подхватил оседающего Дэо, передал мне, рванулся вперед.

Рыцарь проткнул обороняющегося. Клит увернулся от атаки своего, подсек, уронил вниз.

- К стенам! - скомандовал перламутровый.

Мятежники промчались по освободившейся лестнице, зазвенели в драках.

- Дэо?! Жив?!

- Жив, - часто моргал Силикон. - В башке только гудит...

- А то! - засмеялся Клит.

На главной лестнице гремел бой. Мы быстро продвигались в лабиринтах коридоров и комнат. Редких телохранителей зарубали в несколько мечей.

- Что-то не так, - пробормотал Дэо.

- Что? - спросил я.

- Скоро узнаем.

Двери в центральные покои стояли распахнутыми. Ближе к царской спальне начали попадаться убитые.

- Кто? - спросил Клит.

Перламутровый развел руками.

В спальне оказалось людно.

Десятка два живых и раненых, десятка три-четыре на входе, у стен, у самой кровати.

Двое живых держали царя.

- Мотылек, - почтительно позвал один из убийц, в золотой диадеме поверх круглого шлема. Протянул меч. - Твой выход.

Измочаленный царь поднял на меня несчастные глаза. Чуть усмехнулся разбитыми губами.

- Я не буду, - отказался я.

- Думал, будет честный поединок? - спросил перламутровый из-за спины. - Он тебя не достоин.

- Он и смерти не достоин, - холодно сказал Клит. - Отпустите его. Пусть идет.

- Слышал? - повернулся убийца в диадеме к царю.

- Неужели отпустишь? - прохрипел царь.

- Нет, конечно, - хмыкнул внутри шлема под диадемой.

- Освободи! - потребовал я.

- Конечно, - кивнул в диадеме и полоснул царя по груди.

Подпрыгнул Клит, добил одним ударом.

- Я смотрю, вы справились и без нас, - сказал Дэо. - Вопрос. Зачем тогда мы?

- Для легенды, - сказал в диадеме, вытирая меч простыней. - Без участия героя - рядовой переворот. Даже предательство. С Мотыльком - геройское освобождение. А как было на самом деле - кто узнает?

- А если и узнает, то кто вспомнит, - хмыкнул Паучок. - А если мы сейчас перебьем вас?

- Не дури, - отодвинулся подальше перламутровый.

Сомкнули круг рыцари. Приставили клинки к груди. Немного испуганно. Или неловко.

- А это зачем? - заинтересовался капитан.

- Мне очень жаль, - сказал в диадемке.

- Еще одна легенда? - спросил я.

- Нет, - покачал головой рыцарь в диадеме. - Всего лишь императорский флот в гавани Сард.

- Неужели сам? - поднял брови Клит.

- Нет. Всего лишь Мемнон.

- Наварх Империи? - уважительно отозвался херсонесец. - Верховный Командующий флота?

- Прибыл сегодня утром.

- Так ведь не сезон, - усомнился Клит.

- У него приказ. У Нестора есть чутье.

- Какое тут чутье, - хмыкнул перламутровый. - Если Паучок и Мотылек идут в Сарды - жди беды.

- Так вы и собирались нас сдать? - разозлился я.

- Разумеется. Где мы еще найдем таких козлов отпущения? Третий ваш свободен.

- А наши люди? - спросил Клит.

- В полной безопасности на биреме. С таким грузом золота, что хватит каждому открыть небольшую торговую лавочку. И еще останется на веселую жизнь.

- Клита отпустите, - попросил я. - Он-то вам зачем?

- Лично мне Паучок симпатичен, - сказал в диадемке. - Но у императора на него зуб.

- И вы хотите его так ублажить, - закончил мысль херсонесец. - Слышь, Мотылек, может и на этот раз повезет, а?

- Тогда Нестора хватит удар, - усмехнулся перламутровый.

- Тоже неплохо, - кивнул в диадеме. - Господа, не сопротивляйтесь. Мы вынуждены вас связать.

- Смысла нет, - ответил на мой взгляд капитан. Сам завел руки за спину.

Я попытался вспомнить, что вытворял в таких случаях Гудини или хотя бы Копперфильд. Максимально напряг предплечья, чтоб когда узлы затянут, можно было расслабить мышцы и выиграть хоть полпальца свободы.

Меня ударили в плечи, перехватили размякшие руки и быстро скрутили.

- А я? - спросил Дэо. Его никто не трогал.

- Свободен, - сказал в диадеме.

- Проводите его до корабля, - попросил Клит.

- И как мне с этим жить? - поинтересовался Силикон.

- Тяжело. С муками совести, но жить, - жестко ответил херсонесец. - Игры закончились. Камень, нас будут убивать. Скорее всего - больно. Ты отведешь своих людей домой, позаботишься, чтобы о Мотыльке сложили сагу.

- А что ты сделал бы на моем месте?

- Почему - 'бы'? - вмешался в диадеме. - Клит ушел в свое время. Он никогда не рассказывал, где оставил свои два пальца?

- Клит? - удивился Дэо. - Не может быть.

- Почему? - невесело усмехнулся Паучок. - Или я не человек?

- Силикон, не выпендривайся, - по-русски попросил я. - Мы постараемся выкрутиться - ждите до утра. И потом еще сутки крейсируйте вдоль берега.

- Ваня, - Дэо крепко обнял меня. Потряс за плечо. - Держись, старик. Прорвемся.

- И раненых протащим, - кивнул я. - Нашим приветы. Я скоро буду.

- Увидимся, Клит, - пообещал Силикон.

Провожали его человек шесть, больше похожих на конвой, чем на проводников.

- Спасибо, - сказал Клит. - Если я могу что-то сделать...

- Да, - кивнул в диадеме. - Простите нас всех.

- Большая просьба, - засмеялся херсонесец. - Под стать услуге.

- Что за услуга? - не понял я.

- Он у тебя тупой? - спросил перламутровый. - Сила есть, ума не надо?

- Мотылек - новичок в нашем мире, - прищурился Клит. - Не понимает еще всего. Еще вякнешь - я тебя убью.

- Похоже, мне повезло, - нервно улыбнулся перламутровый. - Что ты связан.

- Я тебя голыми ногами удушу.

- Стоп! - вмешался в диадеме. - Иди Мемнона встречай!

Клит подождал, пока рыцарь вышел.

- Услуга, Мотылек, в небольшой лжи. Ты, кажется, тоже поверил в сказочку для Камня.

- То есть ты тогда не ушел?

- Правильнее сказать, я в такую лужу не садился, - поправил Паучок.

- А пальцы...

- Я ж говорил. Нельзя за лезвие хвататься.

Вошел невысокий мужичок лет под сорок. В бригантине, со шлемом на сгибе локтя, в красном плаще с золотой каймой и бахромой.

- Быстро, - хмыкнул Клит. - А император не обидится, если узнает?

- О чем? - полюбопытствовал мужичок.

- Что наварх Мемнон позволил случиться мятежу и убийству?

- Как я мог помешать, если флот только сейчас вошел в гавань? - усмехнулся Мемнон. Подошел к убитому царю, присел на корточки. Поцокал языком. Посмотрел на рыцаря в диадеме. - Что у вас тут за бардак творится? На улицах мародеры, режут цехмистров и купцов-миллионщиков...

- Чернь, - бросил в диадеме.

Комнату заполняли имперцы в темно-синих плащах. Как-то ненавязчиво оттеснили и окружили мятежников.

- Вы арестованы, - зевнул наварх. - За убийство царя завтра будете развлечением для черни. Придется помучиться.

- А они? - кивнул на нас в диадеме.

- И они, - успокоил Мемнон. - У них особая программа.

Меня передернуло.

- Мемнон, - позвал Клит. - Во имя нашей дружбы, отпусти его.

- Этого? - кивнул на рыцаря в диадеме наварх. - Не могу. Радуйся, тебя казнят быстро. Уведите! И почему до сих пор не развязали героя и лучшего капитана кондотьеров Херсонеса?!

- Не перехвали, - ухмыльнулся Клит.

Веревки и правда сняли. Оружие, правда, не вернули. В душе ожила дикая надежда, что я и правда останусь жив.


Мемнон отвел нас в гостиную царя Сард. Воины внесли ужин, выставили амфоры с вином, с пряно пахнущей водой.

- Сколько лет, Паучок, сколько зим, - адмирал разгрыз оливок.

- Раньше говорили 'сколько навигаций', - улыбнулся Клит.

- Унификация, друг мой. Прими мои поздравления с капитанством. Это во время Нашествия?

- Да. Когда Нестор испугался.

- Не надо! - попросил Мемнон. - Не превращай светскую беседу в политические дебаты.

- Тогда благодарствую за поздравления. Отличился под Пилосом. Вынес Арга Афинянина. Тимерих пригласил...

- И ты служил Афинам?

- Скучное было время. Потом встретил Гиласа. Он хоть и пилосец, но веселый человек. А летом к нам приплыл Мотылек...

Я слушал, какие чудеса храбрости совершал я в походе на Локры. Как подчинил себе свирепого дракона. Вспомнил Горыныча. 'Нащупал', где он сейчас. Далеко. В лесах за Танаисом, лечит крылья до сих пор...

Клит рассказывал о 'предательстве' Ипполита, переходе через степь, возвращении и птице Рух. Птицу, оказывается, мы потрепали - поэтому и ушли живыми. Упомянул Смирну и полет на коврах. Подробно описал взятие Адрамантума. Описал мой бой с Ахиллом - я узнал много нового.

Когда Паучок принялся за убийство Сциллы и 'героический' переход в Сарды, я почувствовал смутную тревогу. Я, конечно, не слышал, как горожане здесь встречаются друг с другом. Но зародилось сомнение, что все-таки, наверное, как-то не так.

- Я запомнил, - серьезно кивнул адмирал. - Ты хочешь две отдельные саги или общую?

- Наверное, три было бы правильнее, - усмехнулся Клит. - Если нет - то лучше общую. Почетно упоминаться рядом с героем.

- Герои гибнут в бою, - сказал Мемнон.

- Это старшее поколение. Мотылек - младогерой.

- Хорошо, - пообещал Мемнон. - Об этом не беспокойся.

Херсонесец подошел к окну. В городе начинались пожары. От вина, тепла и уюта меня потянуло в сон.

- Я думал, имперцы обеспечат порядок, - сказал Клит.

- Наоборот, - усмехнулся Мемнон. - Они мечутся на улицах, пытаясь найти людей, которых надо охранять. Спрашивают, где их дома. Но к утру от аристократов останутся только беженцы.

- А смысл? - буркнул я.

- В Сардах установится республика. Когда через два-три года горожане устанут от безобразия, они с радостью примут императорского наместника. Проблема с вольным городом Сарды решится.

- И когда на очереди вольный город Херсонес?

- Не бойся, Паучок. Ты этого не увидишь.

- Разумеется, - засмеялся Клит. - Я хоть завтрашний рассвет увижу?

- Рассвет - да, - кивнул адмирал. Я сразу проснулся. Стало холодно.

- И как все закончится? - уточнил Паучок.

- Император приказал показательно. При народе. Я думаю, он не разгневается, если я предложу вам выбрать самим. Меч, веревка или яд.

- Меч, - без раздумий выбрал капитан. - Я все-таки воин.

- А Мотылек?

В горле пересохло.

- Я... признаться, - выдавил я. - Еще бы пожил.

- Мне искренне жаль, - покачал головой адмирал. - Советую яд.

- А честь воина?

- А она ему важна?

- Меч, Мотылек, - мягко предложил капитан.

- Меч, - автоматически согласился я.

- Охрана! - позвал Мемнон. - Проводите их в подземелья. Если сбегут - кожу сдеру. До утра, друг мой. Я приду.

- До утра, дружище, - усмехнулся Клит.

Конвоировали нас полсотни воинов. вниз, вниз, вниз. В мрачные коридоры - факелы нес конвой. Клит поддерживал меня за локоть.

Камера оказалась лучше, чем я ожидал.

Сухая, с аккуратно застеленными скамьями, с вином и фруктами на столике. С грохотом захлопнулась дверь. Ключи почти не скрипели.

- Ты с самого начала знал? - спросил я, улегшись на кровать лицом к стене.

- Да. Извини. Может, стоило предупредить...

- Может, - согласился я. - Только я не хочу.

- Все умрут, - философски заметил Паучок.

- Все люди смертны, а Сократ - человек, - проворчал я. Сел. - Надо бежать.

- Как? - удивился херсонесец.

- Найдем способ. С нас не взяли слова, значит, Мемнон и сам хотел бы, чтоб мы сбежали.

- Сомневаюсь.

- У нас был мудрец Сократ. Его осудили, а потом сами судьи подкупили стражу.

- И он сбежал?

- Он не захотел, - буркнул я. - Решил преподнести последний урок своему городу. Но он же мудрец был. И в своем городе.

- Попробовать, конечно, можно, - пожал плечами Клит. - У нас ничего не получится, очевидно, зато какая концовка для саги. У тебя уже есть план?

- Начнем драться. Когда охрана кинется разнимать...

- Они что, дураки? Пиками ткнут, чтоб успокоились.

- Тогда один притаиться над дверью, второй позовет...

- Ну если ты сможешь там зацепиться, - Клит посмотрел на стену.

Ширины камеры не хватало, чтобы упереться ногами в стены. Только если ногами и руками попробовать. А впрочем - разве есть выбор?

- Надо потренироваться, - решил я. - Сколько у нас времени?

- Амфоры четыре, - прикинул Паучок. - Тебя

подсадить? Или есть план получше?

- Можем устроить пожар...

- Нет, уж лучше в драке погибнуть, - поморщился херсонесец. - Лезь давай.

Ключ тихо повернулся в замке.

- Шторм, - ругнулся Клит. - Все равно попытаемся.

Я подобрался, собираясь прыгнуть на стражника. Когда нечего терять - можно и с кулаками на меч.


## Глава 54.


Вошел монах.

Человек в сером плаще, с низко надвинутым капюшоном. Вошел один - охраны не было ни видно, ни слышно.

- Уже? - шагнул к вошедшему Паучок.

- Я пришел дать вам волю, - глухо сказал 'монах'.

У меня подогнулись ноги.

- Волю? - оскалился херсонесец. Начал обходить 'монаха' по кругу. - Удавкой? Мечом?

- Идемте, - позвал 'монах'.

- Куда? - промямлил я.

- Ты впереди. На два шага, - предупредил Клит.

- Да хоть на десять! Время уходит.

Паучок помог выйти в коридор. Стражи не было.

- Деньги все любят, - сказал 'монах'.

- Мемнон их утопит, - насторожился херсонесец.

'Монах' уверенно вел нас лабиринтами подземелий.

- Ты кто? - спросил я.

- Очевидно, житель Сард, в котором проснулась совесть, - отозвался 'монах'. - Кем бы еще я мог быть?

- Офицером Мемнона, - ответил я, убирая подальше другой вариант.

'Монах' неожиданно расхохотался.

- А хорошая была бы шутка, - смеялся 'монах'. - 'Офицер Мемнона'. Жаль, что сам не придумал.

Я показал глазами Клиту - а не огреть ли смехуна по затылку? Паучок твердо покачал головой.

Прямо из коридора мы вышли к морю. Узкий серп выныривал из-за горизонта. Гроздья разноцветных звезд освещали пустынный каменистый пляж, качающийся на волнах корабль.

Я вскрикнул, хватаясь за меч.

Меча не было. Ночь, море и корабль - были.

- Тайный ход, - пояснил 'монах'. - Поэтому и корабль ваш сюда пригнали. Ближе к рассвету они хватятся, - 'монах' зажег факел, помахал над головой. Я огляделся - факелы на земле не лежали. Может, один был? - Пошлют погоню. Если догонят...

- Лучше пусть не догонят, - согласился Клит.

- А ты с нами не поплывешь? - удивился я.

- Дела, - развел руками 'монах'.

- Но если узнают...

- Не узнают.

- Клит?

- Попутного ветра, - пожелал 'монах'. - Не забывайте про весла. Удачной дороги!

- Но... - я разозлился на капитана. - Мы...

'Монах' быстро ушел в коридор.

- Тут не принято благодарить?! - взорвался я.

- Так надо, - сказал Паучок.

Корабль ткнулся в берег.

- Уходим! - скомандовал капитан, бегом помчался к кораблю. - Быстро! На весла!

- Капитан, - важно вышел навстречу лысый крепыш с сетью шрамов на челюсти. - Тиран убит?

- Убит, - кивнул Паучок. - В городе имперцы.

- На весла! - заорал лысый. - Быстро!

Меня смяли, как только я оказался на палубе. На шее повисла Светка, сбоку влип Пашка, за ним попыталась обнять всех сразу Моня.

- Дурак, - радовалась Светка.

- Чего меня не взяли? - радовался Пашка.

- С возвращением! - кричала Моня.

Даже Мишка улыбался. Дэо светился, похлопывал по плечу, повторял 'Вернулся, старик!'

- Бочонок? - позвал Клит, когда бирема рванулась в открытое море. - А ты почему меня так не встречаешь?

- А что с тобой сделается?

- Клит! - Светка перепрыгнула с моей шеи на шею Паучку.

Нинка тоже переключилась на капитана.

- Вот это другое дело, - одобрил Паучок. - Капитан! Два дополнительных весла нужны?

- А я? - безнадежно спросил Пашка.

- Лет через пять - без вопросов, - пообещал Бочонок.

- Через пять? - скис Пашка.

- У нас впереди вся жизнь! - подбодрил Бочонок.

- Заткнись, а? - попросил Мишка.

- Мы опять убегаем? - уточнила Светка. - Опять из-за Вани?

- Зато будем богаты, - сказал Дэо. - Если убежим, конечно.


Бирема летела вдоль скалистых берегов третий день. Вчера корабль отплывал в открытое море - по широкой дуге обходили Милет.

- Почему мы прячемся? - спросил Эльф.

- Потому что ты - дурак, - буркнул Мишка.

- Маги уже всех известили, что мы вне закона, - пояснил Бочонок. - И за наши головы обещана кругленькая сумма. Плюс все, что на борту. А если бы Милет решил предоставить нам убежище, Нестор пришел бы со всем своим флотом. И не было бы больше Милета.

- А чем лучше Херсонес? - спросил Мишка.

- А нам не привыкать, - улыбнулся Бочонок.

Я посмотрел назад, на поднимающееся над скалами солнце. Два дня лил дождь. Два дня я лежал в каюте, сгрызая ногти от боли в шраме. Ночью, наконец, распогодилось.

- А почему мы плывем вдоль берега? - настаивал Эльф.

- А как нам плыть? - озадачился Бочонок.

- Кратчайшее расстояние между двумя точками - прямая, - поделился тайным знанием Пашка. - Если, конечно, у вас геометрия такая же.

- А, - улыбнулся Бочонок. - Умен не по годам. Только там течение сильнее. А течение в Проливе всегда с запада на восток.

- Оно не может быть слишком сильным!

- Так оно и не слишком. Просто идти трудно. В Океане-то оно шире и глубже, а Пролив узкий и мелкий.

- Узкий? - засмеялась Моня. - Мелкий?

- Сравнительно, - улыбнулся херсонесец. - Тут, можно сказать, горная река. Очень надеюсь, что имперцы решили срезать.

- Они двумя эскадрами плывут, - проворчал Клит. - Кораблей по пять-семь. Одна по прямой, вторая - за нами по пятам.

- Откуда ты знаешь? - задиристо спросил Пашка.

- Я бы так сделал, - зевнул Паучок. - Мемнон тоже не дурак.

- Будет шторм, - пообещал Дэо.

- Этого еще не хватало, - простонал я.

- Ты что, синоптик? - бросил Эльф.

- Сильный? - уточнил Бочонок.

- Очень.

- Ты уверен? - спросил Клит.

- Ты мне не веришь?

- Я выбираю, кому не верить, - усмехнулся Паучок. - Тебе или самому себе. Бочонок, скрытые бухты, в полуамфоре пути?

- Мы день потеряем. У нас нет столько...

- Рискнем, - пожал плечами Клит. Поднялся, потянулся. Ушел к капитану биремы.

- Скрытые бухты? - спросил Дэо.

- Сейчас прилив, - сказал толстяк. - А тут есть гребни скал, полностью закрытые водой. Мы заплывем в такую 'чашку', и с отливом опустимся на дно 'чашки'. С моря нас не увидят. Но до следующего прилива мы сможем только если пешком убежать.

- А почему мы опустимся? - спросил Эльф. - Если там 'чашка', мы должны по поверхности плавать.

- Эльф! - рассмеялся Бочонок. - Она же не идеальная. Там трещины, расселины и прочая дребедень.

Дэо пошел к спорящим капитанам. Я вздохнул. Зашагал следом.

- Ни за что! - кричал лысый капитан.

- Тогда я вызову тебя на бой! - пригрозил капитан кондотьеров. - А потом Мотылек, если что!

- А потом что - грудью на меч прыгать?! Я в плен не сдамся!

- Бирема выдержит шторм?

- Сворачивай, - сказал Силикон. - Или я выкину тебя за борт.

- Это пиратство! - заявил лысый. - Говорили мне не связываться...

- Считаю до трех, - пообещал Дэо. - Раз.

- Старею, - покачал головой Клит. - Пытаюсь с хамом миром договориться...

- Два.

- Дедал всемогущий! - закричал биремарх. - Уходим в скрытую бухту!


Корабль неторопливо оседал в котловину.

Клит, Дэо, Пашка со Светкой и я забрались на гребень скалы - следить за морем. Бочонок остался присматривать за биремархом. Моня решила не бросать депрессивного Мишку. Нинка просто отказалась скакать по скалам.

- Интересно, насколько мы оторвались? - бормотал Паучок.

Пашка прыгал по скалам, собирая мелкие желтоватые цветы. Светка сидела поближе к капитану. Дэо грыз травинку. Я дремал, нежась на солнце.

Корабли показались ближе к полудню.

Одиннадцать боевых триер полным ходом пенили море. Флейтистов пока что слышно не было. Шли кильватерным строем - одна за другой. Быстро взблескивали весла.

- Они бы нас ночью догнали, - сказал Клит. - Эльф! Скройся.

- И что теперь? - почти в ухо капитану прошептала Светка.

- Будем в горы уходить, - пожал плечами Паучок. Оглянулся на запад, откуда быстро надвигались свинцовые черные тучи. - Если только буря не поможет.

Одиннадцать триер все вдруг повернули на девяносто градусов и помчались в открытое море.

- Они там кого-то увидели? - вытянул шею Пашка.

- Тучи, - ответил Клит. - Вдали от берега легче пережить. Эльф, отведи Лану на корабль.

- Но... - растерялся Пашка.

- С чего это вдруг? - обиделась Светка.

- Лана, - неожиданно мягко заговорил Паучок. - Тут будет опасно, когда начнется. Тебя может сдуть.

- Я буду крепко держаться.

- Мне бы этого не хотелось. Пожалуйста, укройся внизу.

- А вы? - сдалась девушка.

- Если станет слишком опасно - придем.

- То есть я, значит, как баба, - расстроился Пашка.

- Провожаешь меня, - улыбнулась Светка. - Тебе плохо? Вы тут поосторожнее.

Я почесал переносицу. То, что Светка обратит внимание на Клита - это было понятно. А вот то, что Паучок клюнет...

- Не успеют, - сказал Дэо.

Тучи закрыли уже полнеба. Поднялся ветерок, зашуршал камешками и лишайниками. Окреп, стал швырять в лицо горсти пыли. Внизу зашумело море.

Яркое солнце зеркалило воду, высвечивало уходящие корабли.

- Мотылек, - повернул голову Клит. Прищурился от ветра, оскалился. - Если тебя скрутит...

- Пока нормально. Мы вниз когда?

- Когда полюбуемся на утонувшие корабли имперцев. Любоваться я могу и один.

- Наверное, уже поздно, - сказал Силикон. - Если что, затащим Мотылька в грот.

Стемнело. Корабли снова развернулись - против ветра, против волн. Ветер глухо завыл где-то ниже, над грохотом прибоя. Мне стало не уютно.

Паучок вжимался в выемку в скале. Силикон зарылся в расселину. Один я просто лежал на камешках. Камешки начали с шорохом уползать по своим делам.

Дэо махнул рукой - показал еще одну трещину рядом с собой. Когда я нырнул в нее, ударил гром. Прямо над нами, расколол небо, скалы и море и остался затихающим гулом в ушах.

- Ни фига себе, - Дэо забыл местные ругательства.

Я посмотрел на корабли. Один горел ярким пламенем. Остальные разбегались в стороны. Еще один, слишком круто свернувший в открытое море, перевернулся от налетевшего ураганного порыва. Два других столкнулись, несколько раз крутнулись вокруг общей оси, по очереди завалились на бока.

Ветер свистел и ревел. Паучок вжался в землю. С хлюпаньем улетел плащ капитана. Скала содрогнулась от удара волны. Снова.

Одну из триер захлестнуло водой - назад корабль уже не вынырнул. Оставшиеся шесть сносило к берегу. На одной сломало весла - через несколько секунд корабль разбился в щепки почти под ногами - метрах в двухстах. Часть обломков подхватил ураган, остальные слизнуло следующим валом.

Клита сдуло.

Шторм заглушил крик. Ветер быстро протащил капитана по скале и швырнул вниз.


## Глава 55.


Дэо открывал рот - наверное, приказывал оставаться на месте.

Еще раз ударил гром, вдавил в скалу, заглушил бурю. Горящие обломки унесло вдоль скалы. Следующая триера с едва слышным треском потерпела крушение ровно под нами.

Дождь лил холодным душем, под хорошим напором. Сразу промочил насквозь. Ветер утих - рядом остался только шум ливня и вопли имперцев на трех уцелевших судах. Одна из триер сильно кренилась на правый борт. Вторая подошла забрать людей с разбитых кораблей. Третья поплыла вдоль берега.

Я скользнул к краю обрыва - наша бирема спокойно покачивалась в поднявшемся озере. Двое воинов с Бочонком прыгали по камням к Паучку. Клит шевелился, кое-как сел. Встряхнул головой.

- А не фига себе! - вскрикнул за спиной Дэо.

Огромный морской змей гнался за последним кораблем. У скал остались обломки предпоследнего. С триеры пытались отстреливаться - но тетивы промокли, стрелы летели еле-еле. На тридцати шагах в змея полетели копья.

Потом все закончилось.

Змей облизнулся и неторопливо потянулся к океану. Шумел ливень.

Я осторожно спустился вниз.

Клит уже лежал в каюте. Поскрипывал зубами - врач накладывал шину. Паучок стесал кожу на лбу слева, ободрал локти до запястий и сломал бедро.

- Повезло, - прошипел капитан.

- Обещали спуститься, - обижалась Светка.

- Уйди, женщина, - огрызнулся врач.

- Ты почему, дурак, держался плохо? - ворчал Бочонок. - Мотылек - малек, и то не свалился.

- Со Штормом не поспоришь, - улыбнулся Клит. - Не мог меня простой ветер выцарапать.

- Простой ветер?! - вскрикнула Светка.

- Ты еще здесь? - обернулся врач.

- Пусть сидит, - попросил Паучок. - Даже такой ураганный ветер не мог. Воля Богов.

- Не вовремя, - вздохнул Бочонок.

- Так корабли ж все... - сказал я.

- Мы теперь явно от второй эскадры отстали. Придется с боем входить в Херсонес, - кивнул Клит. - Ничего, у нас еще дня два-три. Я уже танцевать буду!


К Херсонесу подходили через два дня, под вечер. Предыдущей ночью Клит настоял дать хоть немного отдохнуть гребцам. По его же указанию бирема дала полукруг - и теперь мы плыли к Херсонесу с запада.

- Нас отсюда не ждут! - сверкал глазами Эльф.

- Ждут, ждут, - охладил Бочонок. - Но на закате мы будем против солнца.

- Прокатимся на солнечной дорожке, - кивнул Паучок.

Шесть триер крейсировали возле города. пять потрепанных штормом, или Штормом, как говорили херсонесцы. Две из пяти еле держались на плаву.

- И они еще будут атаковать? - удивился я.

- Разумеется, - Паучок натягивал тетиву на лук. - У них две стратегии. Или протаранить нас, или подставить борт. Самоубйиственно для корабля, но это затормозит нас достаточно, чтобы двое-трое успели взять на абордаж. Исход такого боя понятен. Вопрос - сколько мы заберем с собой. Думаю, этих двух недотопленных и сунут нам под нос. На той скорости, что мы будем идти, свернуть и правда будет очень тяжело.

- А твои земляки будут спокойно смотреть... - заговорил Мишка.

- Им не нужна война с Империей. Не сейчас. Когда Нестор отправится развлекать предков - тогда, пожалуй.

- Лучше пусть погибнет один, чем целый народ, - буркнул Мишка.

- Именно, - отрезал Клит. - Девушки под палубу! Новичок, Эльф, Камень, Мотылек - за ними!

- Какой смысл? - вздохнула Светка. - Они нас что, если живыми захватят...

- Нет. У мужчин будут мечи, чтобы не попасть в плен. Здесь будет бой стрел. Вы луком не владеете. Ни один. Я не буду зря рисковать ни кем.

- Я остаюсь, - сказал я.

- Я тоже! - заявил Пашка.

- Вылезешь под обстрел - уши оборву, - предупредил Бочонок. - Понял?

- Да, - обиженно кивнул Эльф.

- Если не будет выхода, - пожал плечами Дэо. - Я справлюсь внизу и выйду на бой. Рядом с вами.

- Ты уж лучше подожди, - засмеялся Бочонок. - Они к тебе сами придут, не волнуйся. А если мы их не пропустим, то и нечего резать девушек. Не коровы.

- Спасибо на добром слове, - буркнула Лана.

- Балласт - вниз! - приказал капитан биремы. - Налегли на весла! Таранная скорость!

Нас уже заметили. Ближнее притопленное и три потрепанных начали маневрировать, отсекая нас от порта. Флейтист играл очень быстро. Гребцы напрягали мышцы, ворочая весла. Бирема разогналась почти до взлета.

А потом принялась ускоряться дальше.

Клит устроился на носу, вместе с пятеркой других лучников. Мы с Пашкой приготовились закрывать их щитами от ответных выстрелов.

- Быстрее! - кричал капитан, крепко держась за руль. - Что вы как мухи весной?! По моей команде левые сушат весла, правые тормозят! Готовсь!

- Молодцы, - рычал Паучок. - Скоро подойдем на выстрел. Поразвлекаемся! Мотылек? Эльф?

- Угу, - согласился я.

Пашка оглянулся на работающего гребцом Бочонка. Солнце било прямо из-за спины. Слепило. Как они нас только разглядели?

- Табань! - приказал капитан.

Бирема дернулась, застонали весла. Пашка успел подставить мне плечо, подхватить.

- Зачем? - удивился я.

- Посмотрим, что они сделают, - флегматично пояснил Клит. - Можем попробовать увлечь их за собой, а потом по дуге проскользнуть.

- К берегу! - приказал капитан.

Полузатопленная триера кинулась наперерез, другая поспешила следом. Самая дальняя и крепкая сдвинулась с места.

Из гавани Херсонеса выскочил десяток кораблей. Помчался к нам.

- Стреляй! - скомандовал Клит.

С полузатполенного ответили. Намного точнее. Стрела с противным свистом упала сверху, рассадила ногу от пояса до лодыжки. Зацепило Эльфа.

- Шторм тебе в гавань, Мотылек, - рявкнул Клит. - Вниз!

- Уходим!

Преследовать нас не стали - триеры медленно пошли по воде, ожидая, что будем делать мы и что - десяток херсонесцев.

- Мотылек, ты... Ты зачем стрелы ловишь, как головастик?!

Я отполз под прикрытие борта. Посмотрел на ногу. Рассекло сильно.

- Назад!

На месте гребцов я бы такого капитана выкинул за борт. Разозлился я, туго стягивая ногу у самой промежности. Не больше амфоры, так, кажется, по правилам. Я выглянул на море.

Имперцы кружили на местах. Одна триера пошла навстречу. Херсонесцы - десяток аккуратно обошли ее и снова сомкнули строй.

Полузатопленная подставила борт. Дала залп - гребцы успели укрыться.

- Тарань! - приказал Паучок.

Я понял, что сижу под бортом носа. Запрыгал к корме. Двое лучников подхватили, оттянули.

Затрещали доски. Захрустело и заскрипело.

А в следующий момент нас плотно окружили херсонесцы, отжали от тонущего 'имперца', замкнули внутри каре.

- Этот корабль под нашей защитой! - разнеслось над закатным морем. - Приглашаем в гостеприимный город Херсонес! Будьте гостями! Не будьте врагами!

Имперцы и не пробовали нападать - спасали утопающих. А потом потянулись вслед за нашим флотом в гавань. Дэо вывел 'подопечных' на палубу.

С одного из кораблей по веслу перебежал невысокий бородач. Запрыгнул к нам, обнял Бочонка. Осторожно стиснул Клита.

- Долго ты добирался, - сказал бородач.

- Онит? - узнал я.

- Мотылек, - присмотрелся Онит. - Знатно тебя подправили. Клит! Ты бы слышал, какое приказание дал Эгей! Ни в коем случае не допустить вашей гибели...

- Мне он нравится, - брякнул Мишка.

- ...и ни при каких обстоятельствах не вступать в бой с имперцами. Весело, да?

- Ну вы же справились, - широко улыбнулся Бочонок. - У нас проблем с гостями не будет?

- Сейчас узнаем, - пожал плечами Онит. - Клит, мы за твоими подвигами всем городом следили.

- Моими? - поднял брови Паучок. - Это все Мотылек.

- Правда? - повернулся ко мне Онит.

Я открыл рот сказать 'Нет!', подумал - а не оскорбиться ли Клит? Придумает, что я обвиняю его во лжи?

- Это смотря как посмотреть, - осторожно ответил я. - Я бы сказал, что нет.

- Правильно! - обрадовался Онит.

В гавани нас встречали. Правитель на коне в глухих черных латах с задвинутым забралом. За ним - трое рыцарей. Полукольцо алебардистов. На складах - отряды лучников.

- Это против нас? - спросил я.

- Против имперцев. Мы думали, за вами могут гнаться. Готовились к бою.

Одна из имперских триер проскользнула вперед. Вскинули луки люди на крышах. Правитель поднял руку - лучники успокоились.

Из корабля выскочил всего один человек. Бледный, с запавшими глазами.

- Вы, наверное, не знаете! - закричал имперец. - У меня приказ доставить этих людей к Нестору!

- Разрешите посмотреть? - правитель протянул руку в железной перчатке.

Имперец отдал свиток.

- Вы не будете ссориться с Нестором, - сказал я.

- Будем, - обиделся Онит.

- Хорошее качество у бумаги, - правитель вернул свиток. - Будет удобно подтираться.

- Но приказ Нестора, - растерялся имперец. - Вы понимаете, что говорите?

- Я не вижу приказа Нестора. Я вижу приказ Мемнона именем императора. Думаю, Мемнон был болен, если решил, что может приказывать ошибочно, поминая Нестора всуе. Мы... Я помогу ему исправить ошибку.

- Идиотизм, - буркнул имперец.

- Выкинуть его в море? - выехал вперед рыцарь из свиты. - Или зарубить, а потом выкинуть?

- Он наш гость. Пока не попробует причинить вред людям под нашей защитой, он - священен.

- А если... - начал имперец.

- Я буду судить вас. Как посягнувших на херсонесца. Карается сажанием на кол обычно.

- Хорошо, - имперец 'застыл'. Обиделся, похоже. - Можем мы починить корабли? Или уплывать прямо сейчас?

- Как вам угодно. Вы свободные люди. Онит, позаботишься, чтобы им не причинили вреда и обеспечили всем для ремонта.

- Благодарим, - фыркнул имперец.

Правитель поднял забрало на лоб. Покопошился у себя под подбородком, сдернул шлем.

- Добро пожаловать домой, Паучок!

- Попутного ветра, спокойного моря, Эгей! - Клит, опираясь на Бочонка и Онита спрыгнул на одной ноге на берег.

- Я слышал, Нестор почти добрался до тебя?

- Почти, - усмехнулся Клит.

- Ранили? - Эгей прищурился, глядя на имперцев.

- Эти? - Паучок изобразил презрительную улыбку. - Нет. Боги взяли плату за удачу. Мотылька ранили - но у него талант ловить стрелы. Прошу принять всех сардцев под защиту Херсонеса! Прошу гражданства для Мотылька и его людей!

- Под защиту - приняты! Я не могу даровать имперское гражданство без утверждения Нестора. Только Херсонесское. Но вы под покровительством Гермеса, так?

Нинка фыркнула. Мишка криво улыбнулся.

- Да, - ответил за всех Дэо.

- Вам бы лучше в Гортис. Я даю вам временное гражданство на год! А там посмотрим.

Силикон закинул мою руку себе на плечо. С другого бока объявился Мишка, помог выбраться с триеры.

- Если ты рассчитывал на сочувствие, - проворчала Светка. - Я тя сама...

- Не надо, - грустно поморщился Эльф.

- На моем месте должен был быть ты! - пошутил я. Заскрипел зубами от боли в ноге.

- Обидно, да? - повернулась к Пашке Светка.

Эльф покорно молчал, глядя на девушку глазами Пьеро. Лана смутилась.

- Лекаря! - потребовал Дэо. - Тут раненые.


Клит жил в хорошей 'вилле' недалеко от центра города. Моня поселилась с Мишкой в одной комнате. Светка без лишней скромности пристроилась к Паучку. Нинка ушла к Бочонку. Мы втроем заняли комнату в левом крыле.

Паучок со Светкой и Дэо целый день совершали визиты. Моня с Мишкой утянули Пашку погулять по городу. Я валялся в гордом одиночестве. Иногда заглядывала старуха-рабыня. Проведывала, как я. Уточняла - не надо ли мне чего.

Ближе к вечеру зашел лекарь. Сменил повязку на ноге. Покачал головой.

- Танцевать буду? - спросил я.

- Захочешь - будешь, - равнодушно подбодрил эскулап.

На закате все собрались. Отправили раба позвать Бочонка.

Я приковылял во внутренний дворик, где уже накрыли стол и расставили ложа. Слева от Мотылька легла Светка, справа оставили место для меня. Рядом устроилась Нинка с Бочонком, дальше - Пашка. За ним, напротив Паучка - Дэо.

- Что скажут вожди? - спросил Мишка, сидя на своей лежанке слева от Дэо.

- За едой не говорят о делах, - отозвался Клит.

- А я и не ем, - развел руками Мишка.

- Тебе не нравится? - насторожился Паучок.

- Я еще не пробовал, - сказал Мишка. - Хочу сначала о делах, а потом уже...

Бочонок засмеялся, пихнул в плечо мрачного Пашку.

- Я б тоже послушал, - сказал я.

- Клит? - спросил разрешения Дэо.

- Дикари, - засмеялся капитан. - Варвары. Кто вас манерам учил?

- А тебя? - хмуро спросил Мишка.

- Не оскорбляй хозяина, - попросил Бочонок. - А то мне придется тебя принимать.

- Будете вы говорить? - разозлился я.

- Узнаю Мотылька, - кивнул Клит. - Все в полном порядке. Даже если император решит требовать вас силой - Херсонес будет драться. Город давно ищет повод для ссоры с Империей. За Мотылька соберется добрая дружина. Так что если Нестор сунется сюда со своим флотом - у Империи может появится новый правитель.

- И какие шансы? - скривился я.

- Большие, - с нажимом ответил Клит. - Часть имперского флота откажется воевать. Часть - перейдет на нашу сторону. Ты популярен, Мотылек.

- Правда, - хихикнула Моня. - Про тебя уже на улицах поют. Как там? 'Сага о взятии Локр', 'Мотылек приручает дракона'...

Вспомнился Горыныч. Я вздохнул. Соскучился я по дракону.

- Так что опасаться нечего, - подытожил Паучок. - Деньгами вы обеспечены на полсотни лет хорошей жизни. Я бы предложил купить вам жилье. Если останетесь у меня - я буду рад.

- А мешать не будем? - спросила Моня.

- Нет. Я не так часто бываю в Херсонесе. Теперь о делах. Предлагаю создать торговую компанию. Мы вложим деньги - наймем хороших купцов. Я займусь охраной.

- У нас же и так денег куры не клюют, - буркнул Мишка.

- Будет, что оставить детям, - пожал плечами Клит. - Я только предлагаю.

- Со временем, - заговорил Дэо. - Когда Нестора не станет, мы сможем заняться торговлей в степи. Осваивать новые маршруты - и искать Дверь домой.

- И сколько нам тогда будет? - хмыкнула Светка. - Лет сорок? Что мы дома делать будем?

- А здесь мы что делаем? - спросил Дэо.

- Обдумайте, - сказал Паучок.

- А зачем нанимать купцов? - спросил Пашка. - Сами что ли не справимся?

- Вы не знаете местный рынок. Я - очень плохо.

- Я буду в охране, - сказал я.

- Мы так и думали, - усмехнулся Клит.

- Ты с нами, старик, - кивнул Дэо.

- А я? - обиделся Пашка.

- Тоже, - сказал Бочонок. - Куда ж мы без тебя?

- У меня для вас есть предложение!

Я повернулся на голос. Через дворик шел смутно знакомый паренек. Память возвращалась скачками.

Парень у родника в нашу вторую ночь в этом мире, улетевший в небо.

Парень, который помог в Метилене.

Человек в плаще, что вывел меня с Клитом из тюрьмы в Сардах.

Статуя на алтаре в храме Пилоса, кивнувшая, когда я сменил имя.

Гермес.


## Глава 56.


Вскочил Дэо. Клит и Бочонок рухнули на колени, коснулись лбами пола. Набычился Мишка. Часто замигал Пашка.

- Ну-ну, - сказал парень, подходя к нам. - Поднимайтесь. Не смущайте гостей.

- Прости их, Гермес, - не поднимая головы, взмолился Паучок. - Они не знают тебя, они издалека...

- Да знаю я, знаю, - успокоил бог.- Сам же их сюда и притащил.

- Что? - выдавил Мишка.

- А ты незапланированный бонус, - улыбнулся Гермес. Плеснул вина в кубок, кинул в рот маслину. Клит с Бочонком уже встали, замерли, не двигаясь. - Отомрите. Что, ни разу бога не видели?

- Неа, - призналась Моня.

- Все бывает в первый раз. Привыкайте, - Гермес отпил вина. Сморщился. - Ну и гадость вы тут пьете.

- Медовуха, - проговорил Бочонок. - Лучшее.

- Спасибо, - кивнул Гермес. - Но давайте перейдем к делу. Если вы окажете мне ма-аленькю услугу, я верну вас всех домой.

Судорожно вздохнула Нинка.

- Домой?! - чуть не свалился с ложа Пашка.

Резко сел Дэо, поедая Гермеса горящими глазами. Оскалился Мишка. Радостно распахнула глаза Моня. Светка развернулась к богу всем телом.

- Что за услуга? - буркнул я.

- Пустяки, - отмахнулся Гермес. - Поможете в войне Титанов и Богов, и по домам. Я вам еще и заплачу.

- Всего-то, - хлопнул глазами Пашка.

- Как? - спросил Силикон. Огоньки в глазах притихли.

- Вашим оружием, - жизнерадостно улыбнулся бог. - Пушки, пулеметы, истребители, танки. Все, что угодно.

- Ого, - огорчилась Света.

- Я так и думал, - зло отозвался Мишка.

- А если мы откажемся? - спросил я.

- Бой неизбежен, - вздохнул Гермес. - Хотите - отказывайтесь. Только победители потом придут сюда. Вам всего-то надо завалить меньше полусотни.

- Справимся, - решил Силикон.

- Да конечно справитесь!

- Мы будем в группе прикрытия? - спросил Клит.

- Вы?! - удивился Гермес. - Вам-то там что делать?

- Я думаю, кроме Титанов... - начал Паучок.

- А ты поменьше думай, капитан.

- На нас магия не действует, - сказал Дэо. - А на вас...

- Умен, - кивнул Гермес. - Так вы согласны?

- Конечно! - выкрикнул Пашка.

- Да, - кивнул Дэо.

- Выбора нет, - пожал плечами Мишка.

- Лана? - бог не обратил внимания на мое молчание.

- А мы что, тоже? - удивилась Светка.

- Конечно. А как по-другому? Вас и так всего-то семь.

- Ладно, - смутилась Светка. - Хорошо.

- А... - Моня заметалась взглядом.

- У нас все получится, - сказала Нинка.

- Они согласны, - подытожил Дэо.

- Мотылек?

- Да,- мрачно ответил я. Мне не хотелось домой. Еще меньше хотелось воевать с какими-то Титанами.

- Отлично, - широко улыбнулся бог.

- Нам понадобится минимум неделя на подготовку, - сказал Силикон. - Четыре пулемета и семь автоматов.

- Пушки? - Гермес выудил из-за уха перо, из складок плаща - свиток. Подвинул себе кубок с вином. - Сколько?

- Смысла нет, - покачал головой Дэо.

- Танки? - Гермес поднял глаза от свитка. - Ну хоть один, а? Хоть броневик?

- Надо посмотреть на местность, - отмахнулся Силикон.

- Камень, - позвал я. - Ты псих? Какие танки?

- Т-семьдесят шесть, 'Абрамсы', есть немецкие, израильские, французские, - затараторил бог. - Широчайший выбор на любой вкус. Сегодня совершенно бесплатно.

- У меня вопрос, - сказал Мишка. - Что значит 'незапланированный бонус'?

- Это что-то такое, что получаешь как приятное дополнение к чему-либо, - улыбнулся Гермес. - Покупаешь сандалии, а на них - крылышки.

- Пока ты не расскажешь...

- Новичок! - рявкнул Клит так, что я прищурился.

- Ого, - засмеялся бог, ковыряясь мизинцем в ухе.

- Не ори на меня! - потребовал Мишка.

- О как, - сказал Гермес. - Почувствовал, что уже 'под крышей' бога.

- Не зли Гермеса, - устало попросил Паучок. - По крайней мере, не в Херсонесе.

- Мне тоже интересно, - поддержала Мишку Моня.

- Молчи, женщина, - попросил Бочонок.

- А разница? - спросил Силикон.

- Если он нас сам сюда притащил ради этой просьбы, то это нечестно.

- Я заплачу, - вмешался Гермес. - В... этих... долларах. По сколько вам надо? По десять тысяч?

Светка фыркнула.

- Хорошо. Сто. Справедливо?

- Дело ведь не в деньгах, - сказала Моня.

Пашка 'поплыл'. Крепко размечталась Лана. Задумалась Нинка. Покивал Дэо.

- Если это цена, чтоб не совать нос куда не надо, - заговорил Мишка. - То я заткнусь в тряпочку.

- Когда отправляемся? - спросил Дэо.

- Прямо сейчас, - пожал плечами Гермес. - Зачем оттягивать? Прошу.

Дверь появилась и распахнулась вместе с жестом бога. Первой прыгнула Моня. Следом вбежал Пашка.

- До встречи, Бочонок, - Нинка чмокнула херсонесца перед тем, как уйти. - Ты очень хороший.

- Стоп, - сказал Гермес. - Четыре пулемета - это по два человека на один. А вас семеро. Бочонок, идешь с нами?

- Иду, - удивился херсонесец. - А чего ж.

Светка опасливо подошла к двери.

- Все безопасно, донна, - склонился Гермес. - Я проверял лично. Взять тебя под руку?

- А возьми.

- Не задерживайтесь, господа, - бог увел Лану.

- Не нравится мне это, - буркнул Мишка.

- Клит, - я подумал. Взвесил все. - Я вернусь.

- Я верю. Герои всегда так говорят, - грустно покивал головой Паучок. - Чтобы оставалась надежда.

- Зато... - я моргнул. Разозлился на себя, за то, что дрогнул голос. - Какая концовка для саги, а?

- Да, - печально кивнул постаревший, сникший Клит. - Великолепная.

- Я тебя не забуду, - попрощался Дэо. - Спасибо за все!

- Береги их, - попросил Клит. - Лану береги.

- Я буду, - пообещал Дэо. Положил руку на плечо Мишки. - Идем.

- Туда? - вздрогнул Мишка. Сделал три шага. И пропал.

- Тебе пора, - поднял больные глаза Паучок. - Тут расходятся наши дороги.

- Мы еще встретимся.

- Не надо. Не лги себе. Ты же знаешь.

Я обнял Клита.

- Иди, Герой, - приказал Паучок.

- Да, мой капитан, - отозвался я.

Не обвернувшись, шагнул в дверь.

И попал на Луну.


## Глава 57.


Над головой висел огромный серп 'земли'. Закрытый кружевом облаков, сбоку зеленел материк. Остальной серп синел океаном.

Луна была такой, как на фотографиях - засыпанная пылью, с резкими яркими пиками гор и четкими черными тенями.

Я автоматически задержал дыхание и не мог заставить себя вдохнуть.

Гермес привел нас в лунный арсенал под открытым небом. Замерли танки, БМП, броневики. В отдалении высились самолеты - один поменьше, похожий на МиГ, второй огромный, как крепость. На брезенте перед танками грудой лежало стрелковое оружие - винтовки, автоматы, пулеметы.

Мишка уже копался там, перебирая, оглаживая стволы. Мишка улыбался, как ребенок, попавший на фабрику игрушек. Дэо нервно сглатывал, синел и пучил глаза. Моня уже вскарабкалась на танк и прыгала по башне. Нинка двинулась к Силикону. Светка повисла на руке Гермеса, глядя ему в рот.

- Плохая идея, - сказал Эльф, осматриваясь. - Плохое место.

- Какое есть, - вздохнул бог. - А в чем дело?

- Пыль, - веско сказал Пашка. - Она скафандры стачивала на раз, а тут - оружие!

- Всего-то, - обрадовался Гермес. - А я-то уж испугался.

- Это не 'всего-то'!

- Здесь даже дышать можно, - глянув на меня и зеленого Дэо, сказал бог. - Пыль не движется.

- Конечно, можно, - хмыкнул Пашка. - Если б не было искусственной атмосферы, нас бы сразу разорвало.

Я поперхнулся, хватанул воздуха. Закашлялся. Засипел Дэо. Воздух как воздух. С запахом моря.

- 'Корд'! - закричал Мишка. - Класс!

Мишка возился с двухметровым пулеметом на станке.

- С такой игрушкой мы кого хошь!

- Таких четыре надо, - заказал Дэо.

- Еще два, - кивнул Гермес. - Будут.

- 'Калаши' есть? - Силикон пошел к Мишке. Мы с Нинкой потащились следом.

- Тут чего только нет! - восхитился Мишка.

- Таких - семь, - показал АК Силикон.

- Четырех не хватит? - уточнил Гермес, подталкивая к нам Лану. Подошла Светка.

- Ложись! - засмеялась с танка Моня.

- Ложись! - рявкнул Силикон, сшиб Нинку, прыгнул на Пашку. Рухнул Гермес.

Загремели выстрелы - я свалился в пыль. Взвыл от боли в ноге. Закричала Моня.

- Вверх веди! - заорал Мишка. - Вверх!

Пулемет затих.

Моня поползла с танка - подскочил Мишка, поймал на руки. Осторожно поднялся Дэо. Гермес перевернулся на спину, разглядывая танк.

- Все-таки вещь! - удовлетворенно подытожил бог. - Камни - в пыль!

- П-п-почему он выстрелил? - выдавила Моня. Всхлипнула.

- Нажимать не надо! - сказал я, с трудом поднимаясь.

- А п-п-предохранитель?

- Забыли поставить, - хмуро предположил Мишка. - А ты никакие рычажки не дергала?

- Д-дергала...

- Дура! - отозвалась Светка.

- Скажи, - попросил бог. - Ты промахнулась или просто не целилась?

Моня зарыдала на плече у растерявшегося Мишки.

Нинка сидела, обхватив колени руками.

- Продолжим, - Камень похлопал БэЮ по плечу. - Миш, это хорошие пулеметы?

- Лучшие, - хмуро ответил Баканович. - Отдача как у автомата, вес без станка килограмм двадцать. Калибр двенадцать и семь. Есть еще ЭсЭнВе, но они хуже.

- Круто, да? - сказал я.

- Два сантиметра стали пробивает со ста метров.

- И откуда только ты столько знаешь, - проворчал Пашка.

- Читал.

- Ну конечно, - фыркнула Светка.

- Еще дядя - майор в военчасти, - добавил Мишка.

- Из этой штуки вдвоем стреляют? - спросил Дэо.

- Можно и одному.

- А ленту подавать?

- Это же не 'Максим', - проворчала Светка.

- Надо, - кивнул Мишка. - Ленты по полсотни патронов. Зато заправлять можно с любой стороны.

- А танки? - спросил Гермес.

- Кто-нибудь из пушки умеет стрелять? - спросил Силикон.

- Ну я имею представление, - сказал Эльф. - Снаряд в зарядное, потом дернуть.

- Что дернуть? - поинтересовался Дэо. - И где это самое зарядное? На сорок титанов хватит пулеметов.

- Тем более таких! - добавил Мишка.

- А как ты их сюда припер? - спросила Светка.

- Я бог воров, - пожал плечами Гермес. - А самолеты?

- Мы их в воздух не поднимем, - отказался Силикон.

- Жаль. Вам неделя надо?

- Где-то так. И еще карта местности.

- Пожалуйста, - Гермес щелкнул пальцами.

В стороне от оружия появилась голограмма горной долины.

- Мишка, где лучше поставить точки? - всмотрелся в голограмму Силикон.

- Откуда они пойдут?

- Они стоять будут. Здесь.

- Два с боков, в перекрестный огонь взять. Один здесь - ударить в тыл. И один здесь можно - на случай, если в атаку пойдут.

Я помотал головой. Не реально. Параллельный мир - ладно. Боги - куда ни шло. Но сидеть на параллельной Луне и обсуждать план кампании против титанов?

- В тыл пойду я с Бочонком, - сказал Дэо. - 'На случай' посадим БэЯ с Эльфом. Слева - Мотылек и Лана, справа - Мишка с Моней.

- Я не б-буду стрелять! - сказала Моня.

- Не будешь, - согласился Дэо. - Только ленты подавать.

- А почему это Лана - с Мотыльком? - спросил Пашка.

- Если я правильно понял, бить нас будут магией? - уточнил Силикон.

- Ага. Фаерболами, - хмыкнула Светка.

- Магией, - кивнул Гермес. - Как догадался?

- Мы здесь, потому что на нас она не действует. Иначе мы бы обучали ваших воинов. Сорок пулеметов лучше, чем четыре.

- Разумно, - согласился бог.

- Боевые кролики, - буркнул я. Светка засмеялась.

- И что? - продолжил Пашка. - Почему...

- Мотылька удалось вылечить магией. Я вообще уже почти маг.

- Короче! - потребовал я.

- Меня скорее всего вынесут, - оскалился Силикон. - Тебя тоже могут. Если им удастся тебя достать, сменить сможет только Лана. Моня - точно никак. БэЯ?

- Ну спасибо, - задумалась Лана.

- Умеешь подбодрить, - сказал я.

- Хорошо! - сказал Пашка. - А почему... почему...

- Тебе так нравится БэЯ? - спросил Гермес, оценивающе разглядывая девушку.

- Мне? Нет, - стушевался Эльф.

- Тогда приступаем, - предложил бог.

- Прямо сейчас? - удивился Мишка. - Вечер же.

- 'Вечер' понятие относительное, - пожал плечами Гермес. - Я вас для этого сюда и принес, чтобы солнце было неделю над горизонтом. Кто первый?

- Камень и Мотылек, - сказал Мишка. - Нам бы мишеней...

Бог щелкнул пальцами. Метрах в ста сгустились тени, образовали человеческие фигуры.

- Пулеметы установить надо, - сказал Мишка.

Все посмотрели на Гермеса.

- А что я? - засмеялся бог. - Я вас и ваши игрушки левитировать не могу. Руками придется.

- Я раненый, - отмазался я.

- Ну, давай, - согласился Дэо.

Пашка уже попытался поднять пулемет. Мишка отпустил всхлипывающую Моню, рванулся помочь.

- Это же не тот, - закричал Гермес, подхватывая ношу Эльфа. - Брось!

- Как не тот? - растерялся Пашка.

Пулемет с грохотом рухнул на груду оружия.

- Я же... - бог заскакал по пыли на одной ноге, сжимая ступню второй. - Ну нельзя же! Так буквально...

- Что, правда, не тот?

- Правда, - кивнул Мишка. - Камень, взяли?

- Тяжело? - сочувственно спросила БэЯ.

- Нормально, - пропыхтел Силикон, красный, как рак.

- Мешок картошки, - кряхтел бог, волоча следом второй.

- А нога? - хлопнул глазами Пашка.

- Бросай, - прошипел Мишка. Тяжело дыша согнулся, уперся руками в колени. - Мотылек! на позицию! Лана, приготовься.

- К чему?

- Ленту подавать!

- А ты к чему подумала? - промурлыкал Гермес. Лана покраснела.

- У Мотылька нога, - сказал Пашка.

- У всех ноги, - пожал плечами Гермес.

- В упор лежа! - скомандовал Мишка.

Эльф был прав - нога онемела от боли. Дэо поддержал, помог улечься.

'Идиотизм, - подумал я. - Ну ладно у этих всех щенячий восторг от того, что домой. Но я-то?'

- Миш, - позвал я, устраиваясь у пулемета. - А ты сам сколько раз из него стрелял?

- Я?! Ни разу. Видел несколько раз.

- Отлично, - проворчала Светка. Села рядом.

Посмотрела, как заправлять ленту. Покивала.

Я упер ручку пулемета в плечо. Посмотрел через прорезь прицела на 'мишени'. Детское чувство восторга заглушило боль в ноге.

- Пошел! - скомандовал Баканович.

Тени сдвинулись. Начали приближаться. Я потянул курок. Гром ударил в уши, я запоздало открыл рот, как учили в школе - на стрельбище. Рукоятка ткнулась в плечо, пулемет на удивление плавно стрелял - не дергался.

Мой 'Корд' затих. Слева гремел пулемет Дэо. Светка, прикусив губу, совала ленту в приемник.

- Стоп! - решил Мишка.

В тишине громко дышала Лана. Нинка негромко успокаивала Моню. Гермес держал Эльфа, пытавшегося помогать Светке.

- Мотылек - девять целей, - сказал бог.

- А мы? - обиделся Мишка.

- Высоко взяли.

- Еще раз! - потребовал Силикон.

Тени послушно вернулись на исходные позиции.

- Я тоже хочу, - пожаловался Эльф.

- Потерпи, - подбодрил Мишка. - Все готовы? Пошел!


Стреляли долго.

В какой-то момент появились трое, тяжело нагруженные корзинами с едой, водой и вином. Молодой, пожилой крепыш и чудак неопределенного возраста.

После еды 'на рубеж' вышли Мишка с Моней и Пашка с Нинкой.

Трое 'грузчиков' недовольно косились на Гермеса, на оружие, но быстро и ловко ставили шатры - четыре поменьше, один побольше. То один, то другой исчезал и появлялся с ворохом одеял, ковров и подушек.

- А зачем здесь?! - кричал Дэо Гермесу, перекрывая грохот пулеметов.

- Никто не мешает! Магией узнать, что мы тут творим, почти невозможно!

- Почему?!

- Защита! Пешком дойти - нереально! К тому же! Если заметят, что мы здесь, решат, что вы - маги! И будут не готовы!

Стрельба прекратилась.

- Новичок - семеро, Эльф - один.

Прыснула Светка. Пашка насупился.

- Еще раз! - скомандовал Мишка.

Появился крепкий бородатый мужик с сумкой через плечо. Посмотрел на Гермеса. Бог показал глазами на меня. Мужик кивнул. Мотнул головой, приглашая меня в один из шатров.

- Это кто? - спросил я у Гермеса.

- Доктор, - улыбнулся бог. - Очень хороший доктор.

Бородач уже зашел в шатер. Я поднялся, опершись на Силикона. Приковылял следом.

Внутри шатер выглядел именно так, как я всегда представлял себе походный дворец султана. Бородач мыл руки над бронзовым тазиком. Кувшин с вином висел в воздухе, лил тонкой струйкой на ладони лекаря.

- Варварское оружие, - поморщился бородач, неожиданно зычным голосом. - Не привык работать в таком шуме. Раздевайся.

Доктор бегло осмотрел все раны. Покачал головой на шрам на боку. Поцокал, рассматривая огрызок уха и развороченную щеку.

- Наркоз же не действует, - спохватился врач, уже склоняясь к забинтованной ноге. Вынул из ниоткуда справа бурдюк, из воздуха слева - кубок. Наполнил, протянул. - Тут даже экран тишины не работает. Придется руками оперировать.

- А, - я сглотнул легкую кисловатую горечь после зелья. - Вы же не забыли, как это?

- Вот сейчас и проверим. Ты главное не дергайся.

- Я... постараюсь.

Боли не было. Нога онемела, доктор долго ковырялся в ней. Один раз приподнял голову. Увидел, как бог тянет какую-то красную веревочку из рассаженного бедра. Подавил тошноту, откинулся назад и смотрел только в 'потолок'. Слушал рабочее сопение лекаря, выстрелы, короткие отчеты Гермеса - кто сколько целей поразил.

- Танцевать любишь? - спросил врач.

- Я? Нет, не очень, - я грустно усмехнулся. - Не велика потеря.

- Дурень, - сердито ответил доктор. - Через месяц проверишь - нога будет, как новая. Даже неполный месяц - дней через девяносто.

- А с боком ничего нельзя сделать?

- Ничего, - покачал головой доктор. - Все в лучшем виде.

- Болит.

- Сейчас?

- На погоду.

- А что ты хочешь? Нечего было подставляться, - доктор встал. - Сегодня полежи. Завтра ходи понемногу, разрабатывай ногу.

- Болеть будет?

- Что ты как баба?! Будет, конечно. Потерпишь. Декады через три пройдет.

- Спасибо.

- Ага, будешь должен, - врач ушел.

Мне было удобно, тепло и почти уютно. Под гром пулеметов я умудрился заснуть.

'Утром' разбудил Дэо.

- Тут сутки - десять дней, - просветил сияющий Эльф за общим завтраком в большом шатре. - Значит, день будет суток пять.

- На закате возвращаемся, - кивнул Гермес.

Пока я спал, бог приволок еще два пулемета и ворох 'калашей'.

- Вас будет прикрывать отряд магов, - говорил Гермес, пока я, позевывая, смотрел на огневые позиции. - 'Пушечное мясо'. Кроме того, каждой паре будет приставлен кто-нибудь покруче. Я, например, буду с Камнем.

- Вчера это был не бог, - сказал Бочонок.

- Кто?

- Врач. Он же титан?

- Титан, - согласился Гермес. - А кто говорил, что вы будете воевать против титанов?

- То есть мы будем выносить богов? - хмуро уточнил Бочонок.

- Да, - радостно сказал бог. - Будет Рагнарек - сумерки богов. Останется только один. Я. Это что-то меняет?

- Плохо это, - вздохнул Бочонок. - Но какая, в сущности, разница.

- Тем более вам, - подхватил бог.

- Людей вырежут? - спросил я.

- Нет, конечно. Просто сменится правящая династия. И только. Прикрывать вас будут титаны.

Титаны оказались вчерашними 'грузчиками'.

- Ну, вы тут занимайтесь, у меня дела, - попрощался Гермес.

- У тебя здесь дела, - отрезал титан непонятного возраста, замерший за Пашкой.

- Там без меня могут заподозрить...

- Если эти не научатся - мы все пропадем.

К обеду заныло плечо. Оказалось, я почти оглох. Мрачная Нинка вяло грызла жареную рыбу. Мишка ел за двоих - и умудрялся кормить одуревшую от выстрелов Моню. Светка строила глазки Гермесу. Бог подмигивал в ответ.

- Чего смурной? - пихнул в плечо Эльф. - Через неделю дома будем обедать! Дома!

- Круто, - кивнул я.

- А как здесь люди живут? - спросил Силикон.

- Как мы, - ответил Гермес, кинув страстный взгляд на Лану. - В магическом оазисе. Создали там слой почвы, замкнули водную систему. У них даже дождь бывает время от времени.

- Большой оазис, - сказал Дэо.

- Не маленький. Как все города на Реке.

- Поели? - спросил титан непонятного возраста. - Пора!

К вечеру я вполне уверенно срезал 'мишени'. Хотел, чтобы уже быстрее в бой, чтоб скорее все закончилось. В Камне проснулось любопытство.

- Гермес, это же ты научил нас языку?

- Вас, - поправил Мишка.

- Да, - согласился бог.

- А почему у вас названия городов совпадают с нашими древнегреческими? - спросила Нинка.

- Они не совпадают, - удивился Дэо.

- Это несколько сложнее, чем просто обучение языку, - вздохнул Гермес. - Я порылся в ваших мозгах. Нашел наиболее близкие соответствия - и 'настроил' вас на восприятие.

- То есть Афины, например, называются не так? - уточнил Пашка.

- Конечно. И меня зовут вовсе не Гермес, - усмехнулся Гермес. - Но вы говорите 'Афины' и я слышу название города. я называю свое настоящее имя - вы слышите 'Гермес'. Тут почти ничего нет такого же, как в вашем мире. Например, оружие здесь очень отличается. Но вы зовете его 'меч' и видите меч.

- Гермесу больше не наливать, - сказал Мишка.

- Подожди, - вмешалась Моня. - Что значит - и видим меч?

- Это на пальцах не объяснить, - сказал Дэо.

- Попробуем на примере ножа, - кивнул Гермес. - Ты знаешь, что такое 'нож'?

- Издеваешься? - буркнул Мишка.

- Слово 'нож' означает ряд характеристик, - говорил бог. - Абстрактный нож, так сказать. когда что-то похожее на образ ножа называется нож, ты вычленяешь дифференцирующие признаки, а остальное достраиваешь как второстепенные.

- Дифференцирующие? - спросила Светка.

- Отличительные, опознавательные. Вот нож, - Гермес поднял широкий нож со стола. - Правда?

- Сейчас он скажет, что это пистолет, - хмыкнул Эльф.

- Пощупай, - Гермес протянул ему нож. - Не бойся. Возьми за центр.

Я заинтригованно смотрел на Пашку. Как он смущенно берется за центр ножа. Как пальцы проходят сквозь лезвие.

Нож дрогнул, расплылся. Голову прострелило болью, глаза заслезились. Когда я сумел открыть их снова - Эльф держал в трясущейся руке вилку.


## Глава 58.


- А на самом деле это вилка хитрой конструкции.

- Ты ее изменил, - сказал Дэо.

- Разумеется, - кивнул Гермес. - А как иначе я мог наглядно объяснить, что мы словами меняем мир?

- Бред! - разозлился я.

- Все-таки издевался, - засмеялся Мишка. - Спасибо, что не превратил в бабочку.

- Фокусник, - буркнул обиженный Эльф.

- Есть притча про огонь, - сказал Дэо. - Когда люди видят чудо - горячее, меняющее форму и цвет, освещающее, растущее, они видят чудо. Потом придумывают слово 'Огонь' - и видят только огонь.

- Что-то вроде, - согласился Гермес.

- У меня от вас голова разболелась, - пожаловалась Нинка.

- Ладно, - кивнул Силикон. - Но если ваша магия не действует на нас, а в нашем мире ваша магия не работает совсем, как ты мог научить нас?!

Ложе поплыло. Мир перевернулся. Помчались эскадроны мыслей. Гермес врет, и мы - пушечное мясо? Но ведь магия не действует? Тогда это свойство двери, которое Гермес приписал себе? И он не имеет власти над дверями? Врет, что сможет вернуть домой? А почему тогда Мишка...

- В междумирье, - расхохотался Гермес. - Между мирами нет никаких ограничений. Пока вы шли, я изучил ваши мозги и настроил речевой аппарат и уши. Вас я ждал, поэтому успел. А Мишку - нет. Так и получилось.

- Я не помню, чтобы мы шли, - насторожился Эльф.

- Это доли капли. Очень-очень-очень-очень быстро, другими словами, - усмехнулся Гермес. - Кто еще хочет кинуть в меня камень?

- То есть, когда мы пойдем домой, ты сможешь сделать с нами, что захочешь? - спросил Мишка.

- Ну да. Но если я сейчас уберу атмосферу, - Гермес пожал плечами. - Какие я могу дать гарантии? Дать вам иголку с моей смертью на острие?

- Мысль, - сказал Мишка.

- Так я же не Кащей Бессмертный. Вы можете отказаться. Уговаривать вас я не собираюсь.

- Параноики, - фыркнула Лана и томно посмотрела на Гермеса.

Я случайно перехватил взгляд. Сглотнул. Прикрыл глаза, успокаиваясь. Что там советовали? Спортом заняться? Или подумать на философские темы?

- Еще вопросы? - бог жадно смотрел на Светку.

- Спасибо за угощение, - я поднялся. Изобразил зевок. - Всем спокойной ночи.

- Не всем, - криво ухмыльнулся Мишка. Моня покраснела.

Я хотел ответить шуткой. Ничего не придумал, просто махнул и захромал в свой шатер.

Солнце прошло зенит, радостно горело на черном небе. 'Земля' уже почти зашла за горизонт, остался только кусочек зеленого диска. Россыпи звезд не мигали, светили новогодними гирляндами.

- Противно, - вышла следом БэЯ. - Быстрей бы домой.

- Тебе на самом деле так хочется? - грустно спросил я. Вспомнил Паучка. Посмотрел на заходящий диск.

- Конечно.

- А Бочонок?

- Иди ты в Шторм! - разозлилась Нинка и быстро скрылась в своей палатке.

- Прощаешься? - спросил Дэо, выходя из шатра.

- С кем? - раздраженно бросил я. - Я остаюсь.

- Понимаю, - неожиданно кивнул Силикон. - Я б тоже не возвращался.

- Думаешь, до сих пор ждет? Она ж не знает, живой ты, где ты...

- Знает. Она бы почувствовала.

- Камень, даосы не бывают романтиками.

- Значит, я не даос, - улыбнулся Дэо.

На следующий день Гермес объявил 'полевые учения'. Мы бегали по склонам кратера, титаны таскали и быстро устанавливали пулеметы.

- А почему не использовать ковры-самолеты? - предложил Мишка.

- Их слишком трудно закрыть от атак, - тяжело дыша, ответил молодой титан, 'носильщик' Мишки и Мони. - Мне не трудно попробовать. Вы что выберете? Побегать или летать и молиться?

- Побегать, - кивнул Мишка.

После короткого обеда Моня поскользнулась. Титан успел ее подхватить. Упустил 'Корд' и на один пулемет стало меньше.

- Хватит на сегодня, - решил Гермес.

- Я ж не специально, - жалобно сказала Моня.

- А это идея, - улыбнулась Светка.

- Завтра вечером мы возвращаемся к Херсонесу, - рассказал Гермес. - Сегодня я отвечаю на все ваши вопросы.

- На все? - прищурился Мишка.

- Теперь - да.

- Почему мы? - спросила Моня. - Почему не военные? Солдаты?

- У них же мозгов нет, - хмыкнул Эльф.

- Ну, ты, - нахмурился Мишка.

- Судьба, - ответил Гермес. - Что именно вы прошли в открытую дверь. У вас времени было - амфора.

- Повезло, - вздохнула Нинка.

- Расскажи по порядку, - предложил Дэо.

- Можно и так, - согласился Гермес. - Вы слышали, как боги разъединили Магму и Космос и стали править сами?

- Ничего так легенда, сказал Эльф. - На тройку с плюсом.

- Это правда. Так вот у детей появилась дурацкая мысль освободить бабушку. Во всех трех кланах. Морской Змей Океана проглотил Вулкана и Зима.

- Зима? - засмеялась Лана.

- Бога зимы. Отнес их на дно океана и выплюнул. Вулкан пробил дно и Зим сошелся с Магмой.

- И? - напрягся Пашка.

- Был большой взрыв. Вода болела несколько лет. Посейдону оторвало руку. Океана изрешетило так, что Асклепий сшивал почти по кусочкам. Великий Кит получил ожоги. Он убил Змея. Зима просто разорвало.

- С тех пор зима холодная? - предположил Эльф.

- Некому присматривать, - кивнул Гермес. - Вулкан скрылся под землей. А через несколько лет расколол горы Зевса и на свет вышли титаны. Афин пытался достать Вулкана, но его самого чуть не разрубили титаны. Бой был тяжелый. Боги отступили.

- Титаны сильнее богов? - спросил Мишка.

- Сильнее, но ненамного. Они окопались в горах Запада. Медленно сдвигаются к Реке. Рассылают свои порождения - Змей, навок, драконов... А боги отступают. Предсказали, что ни одно оружие в мире не может причинить титанам вред. Точнее, убить. Зевс попал в одного молнией - тот два месяца трупом пролежал, потом оклемался. Потом был 'второй исход' - Вулкан выпустил Сторуких. Я убил Вулкана - открыл дверь у него за спиной и застрелил из лука Афина.

- Они тоже неуязвимые, - предположил Дэо.

- Именно. А теперь мы решили 'окончательно' решить вопрос с 'уязвимыми' богами. Я ходил к оракулам - они предсказали, когда и где будет решительная битва. И кто победит. Только поставили условие - открыть дверь-ловушку, чтобы получить союзников. Вас.

- То есть мы избранные, - хмыкнула Лана.

- Да. Вы же до сих пор живы. Мотылек и вовсе Героем стал.

- А почему нельзя было сразу все сделать? - проворчал Мишка. - Зачем было ждать полгода?

- Время битвы и время открытия деверей изменить нельзя. А если бы вас 'взяли под крыло' сразу - боги могли бы что-то заподозрить. И меня прибить по ходу. Они заметили появление 'чужих'. Поэтому я создал в Афинах Орден, целью которого была охота на пришельцев.

- А если бы меня убили? - спросил я.

- Я не мог представить, что вы будете разгуливать по городу, где полно убийц. Думаешь, я не испугался? Мне надо было убрать вас из города побыстрее, сымитировать вашу смерть и взять под свою защиту.

- Так восстание в Локрах... - начал я.

- Невиновен. Просто кстати пришлось, говоря вашими понятиями. Я бы сказал 'судьба'.

- Лемминги тоже судьба? - спросил Силикон.

- Нет, это уже я. После них боги решили, что вас больше нет. Даже если кто-то следил.

- Скифы? - спросил Дэо.

- Судьба.

- Горыныч? - уточнил я.

- Не я. Он сам приплыл. Я мага отправил вам навстречу. Который Мотылька спас.

- А Паучок? - спросил я.

- Судьба. Но он очень кстати привел вас в Херсонес.

- Забрать можно было из любого города, разве нет? - спросил Дэо.

- Да. Но так у богов меньше подозрений.

- А горных духов тоже ты успокоил? - спросила Лана.

- Не я. Но по моей просьбе.

- Подожди, - вспомнил я. - Но ордену убийц в Афинах полсотни лет?

- Верно говоришь.

- Ты так долго ждал?

- Разве полсотни лет - это долго?

- Всей истории - двести, - сказал Эльф.

- Человеческой истории, - согласился бог. - Люди были созданы бороться с титанами. Дурацкая затея. Мало того, что не стали выполнять прямые обязанности, так еще войну магов развязали.

- А мы... - испугалась Нинка.

- Мы от обезьян произошли, - ответил Мишка. - Дверь, в которую я провалился?

- Разумеется, я. Или она случайно закрылась за Моней?

- Но зачем? - спросил я.

- Чтобы вы не теряли надежду вернуться. Не смирились и не прижились.

- А я-то думал, - вырвалось у меня.

- А зачем ты нам это все рассказал? - спросил Дэо.

- Это не моя идея, - признался Гермес. - Это все титаны. 'Даже люди должны знать, за что пойдут в бой'.

- Я иду за сто штук баксов и дом, - ответил Мишка.

- Это подло, - сказал Эльф. - Так нас использовать.

- Я хочу домой, - сказала Нинка.

- И я тоже, - кивнула Светка.

- А я не очень хочу, - призналась Моня.

- Раз другого пути домой нет, - пожал плечами Дэо.

- Мотылек? - спросил после затянувшейся паузы Гермес.

- Я не могу оставить их одних, - высказался я.

- Да чего уж там, сами справимся, - ядовито отозвался Мишка.

- Не слушай его, - попросила Моня.

- Вот-вот! Боишься - так не лезь! - потребовал Эльф.

От удивления я даже разозлиться не смог.

- Цыц, горячие финские парни! - потребовал Дэо. - Решено, идем все. Кто за что - его личные проблемы.

- Мудро сказал, - кивнул Гермес.

- Чья бы мычала, - сказала Нинка.

- Набирайтесь сил, - бог ударил ладонью по столу. Получилось громко. Эффектно. - Через два дня бой.

Конечно, спать мало кто пошел. Светка исчезла - в шатер Гермеса, вероятно. Моню утащил титан-врач. Мишка помчался их догонять.

- Послезавтра домой, - мечтал Пашка.

Я слушал мрачно. Нинка грустно. Дэо задумчиво. Моня припрыгала назад, опираясь на Мишку. Устроила игру 'А помнишь?'. Расшевелила всех. Правда, на меня воспоминания подействовали наоборот. Укрепили в выборе остаться.


На следующий день на полигон пришли титаны.

Главный, огромный, широченный, безбородый.

- Посмотрим, чему вы научились, - сказал главный. - Я испытаю защитников на прочность.

- Это как? - завелся я.

- Мы вам кто? - обиделся Мишка

- Так нечестно! - сказал Пашка. - Или мы сможем пальнуть на поражение?

- Не зарывайся, - титан заглянул Пашке в глаза.

- На него не действует, - пробормотал Дэо. - Конфуз получится.

- Он и без магии кого хошь сломает, - тихо ответил Гермес.

- Вам надо привыкать к войне, - отрезал титан. - На исходные позиции!

- Ты б лучше того, за холм, - смутился Гермес. - А то мало ли... Шальная пуля, как говорится, дура.

- Они их правда считают настолько разумными? - заинтересовался титан.

- Нет! - зло отрезал Мишка.

- Вперед-вперед, - поторопил Гермес, закидывая пулемет вместе со станком на плечо. - Верьте нам. Мы вас закроем.

Атака началась еще до начала выдвижения. 'Наш' титан театрально вскинул руку - и мы оказались внутри мыльного пузыря, переливающегося всеми цветами радуги.

- Не высовывайтесь, - посоветовал 'наш' титан, быстро полез по склону. - И не отставайте!

- Мы же, вроде, неуязвимые, - сказал я.

- Хочешь проверить?

- Не надо, - попросила Светка.

'Пузырь' в котором были Гермес и Дэо с Бочонком ярко вспыхнул. Ударил столбом света в зенит, переломился где-то высоко в небе - и рухнул вторым концом за холм.

Я споткнулся. Остановился, уговаривая глаза, что уже все закончилось, уже можно открыться.

- Не надо так делать, - попросил я, промаргиваясь. - Я ж теперь стрелять не могу.

- Без контратак нас сомнут в три кубка.

- В треть амфоры? - перевел я. Минут за двадцать. Маловато будет.

- А сейчас даже главный наш заткнулся. Так что то, что вы отстали, не смертельно.

- Он хоть жив? - спросила Светка, слезящимися глазами шаря по склонам холма.

- Жив, - кивнул 'наш' титан. - Так что шевелитесь, нам еще идти и идти. Надо, похоже, фильтр поставить.

- Да уж поставь, - потребовал я.

- Ха! - выкрикнул титан, вскидывая руки ладонями вверх. Теперь луч света ударил в зенит от нашего 'пузыря'. Очень тусклый луч. По-над холмами вспыхнуло зарево.

- Слабее? - сочувственно спросила Светка.

- Фильтр, - титан замер, уставившись на Пашку и Нинку, замыкающий титан исчез вместе с пулеметом.

- Доигрались, - сквозь зубы процедил 'наш' титан. - Стоп!

'Наш' титан аккуратно положил 'корд' и молнией рванулся к Пашке. Я дернулся было бежать - упал на колено. Вытянул раненую ногу, поскрипел зубами, пока рана успокоилась. Подхромал последним. Даже главный титан, выскользнувший из-за гор, успел раньше.

- А он куда смотрел?! О чем думал?! - вопил главный титан почти скатываясь в визг. - Это же очевидная тактика! Подавить поодиночке! Боги что, специально распыляться будут?!

Пашка и Нинка стояли перепуганные, но вроде бы, целые. Титан неопределенного возраста лежал грудой грязного белья, из которой торчал ствол пулемета. Никто и не думал помогать ему подняться.

- Ну и порядочки, - зло сказал я. - Может, ему плохо?

- Ему?! - взвился главный титан. - Он убит!

- Однако, - только и сумел высказаться я.

- Все переигрываем, - устало вздохнул главный титан. С тоской посмотрел на груду, бывшую титаном. - Прикрывать будем мы.

- Тогда удар будет в разы сильнее, - не согласился Гермес.

- А если он и так будет в разы сильнее?! По очереди?! Где оракулы?! Ты почему до сих пор здесь?!

- А где мне быть? - смутился Гермес.

- Узнавать, в кого бить будут!

- Оракул не скажет.

- Убью!

- Меня? Или их?

- Пошел! - зарычал главный титан. Гермес исчез. - По местам!

К вечеру я привык к полыханию огней вокруг, к вспышкам контрударов и факелам вокруг других пулеметчиков.

На закате Гермес отвел нас назад в Ойкумену. В заброшенный форпост глубоко в горах, в паре сотен километров от Херсонеса. Титаны остались на Луне - за нами ухаживал один Гермес. Принес дрова, зажег камин. Приволок ужин - сочное жареное мясо, копченую и хитрую кисло-острую рыбу, мягкий теплый хлеб и вкусное сладкое вино.

Гермес ухаживал за Светкой. Мишка нервно напивался, отмахиваясь от Мони. Задумчиво цедил вино Дэо. Мрачно ковырялась вилкой в рыбе Нинка.

Пашка говорил много и обо всем. О богах, которые совсем не олимпийцы и о титанах.

- Это не титаномахия, - размахивал куском мяса Эльф. - Титаны были друзьями богов и далеко не все были против Зевса! А вот с гигантами они без помощи Геракла не справились. Как они там? Флагетоснкие поля? Боги повергали гигантов, а Геракл добивал из лука! Этакий контрольный выстрел!

Никто его не слушал. Я прощался со всеми. Утром мы выдвигались на позиции, сутки торчали в засаде. Гермес обещал отправить домой сразу после боя - значит, больше я их не увижу. Мельком - попрощаться. Силикон меланхолично кивал, встречая мой взгляд. Нинка не поднимала глаз. Лана не отрывалась от Гермеса. Пашке было хорошо. Моня тревожно смотрела на Мишку. Мишка хлестал вино, не разбавляя.

Потрескивали дрова, бросая уютный свет на стол, еду и ложа. Одуряющее пахло смолой.

Я ел - впереди были сутки почти без еды.

- Кончай выпендриваться! - заорал Мишка. - Не строй из себя тут!

- Что? - удивился Эльф.

- Да не ты!

- Миша, - попросила Моня.

- А что он тут?!

- Мотылек, - спокойно сказал Дэо, грустно глядя на меня по-над бокалом. - Тебе же здесь баксы ни к чему?

- Забирайте, - я пожал плечами, стараясь не злиться.

- По пятнадцать штук на нос сверху, - кивнул Силикон.

- А если передумает? - притих Мишка.

- Я поделюсь, - сказал Силикон. - У меня много.

- Много? - удивился я.

- Сто тысяч. Куда мне столько?

- Ну ладно, - разрешил Мишка. - Дело твое.

- И что это за Деметр?! - продолжил Пашка. - У нас - Деметра, сестра Зевса! А тут - брат! Никакие они не олимпийцы!


Бочонок впал в транс, как только Гермес со Светкой ушли из общей залы.

- Чужаки, - позвал Бочонок не своим голосом. Закатил глаза. - Вы меня слышите?

- Бочонок? - испугалась Нинка.

- Я не Бочонок, - ответил херсонесец. - Я Зевс.

- Что за хрень? - спросил Мишка.

- Правда, - кивнул Дэо. - Это не Бочонок. я чувствую.

- Расстреляйте завтра титанов, - сказал Бочонок. - Мы заплатим вдвое.

- А домой нас кто вернет? - спросил Пашка.

- Я. Любой бог умеет открывать двери. Мы знаем, откуда вы. Решайтесь. Они предали вас. Использовали. Отомстите им.

- А что будет с Гермесом? - спросил я.

- Титаны его убьют.

- Он нас спасал, - сказал я.

- Он же вас и подставлял. Решайтесь. Мы узнаем, где вы будете. Мы убьем вас - копьями и луками. Если вы откажетесь.

Бочонок очнулся.

- Что будем делать, братцы-кролики? - спросил Силикон.

- А у нас есть выбор? - спросил я.


День был солнечный. Теплый.

Гермес повел нас в ущелье, где должен был состояться бой. Отвел три пары на их места. Выбрал для меня и Ланы уютную ямку, из которой просматривалось и простреливалось все ущелье.

- За вас будет группа магов, - говорил бог, открывая дверь на Луну. - Они богам на один зуб, но если те не сразу поймут, в чем дело, выиграем пару кубков.

Я помогал таскать ящики с патронами.

Много ящиков. А еще - два АК, и пара ящиков рожков.

- Зря от танков отказались, - вздыхал Гермес, устанавливая 'корд'. - Такая вещь!

Бог снабдил нас едой и питьем.

- Начнется с рассветом. Вам хуже - солнце будет вставать вон там, - Гермес махнул в сторону между позиций Мишки напротив и местом, где будут ждать атаки боги. - Может слепить.

- Зонтик поставим, - буркнул я.

- Не скучайте! - Гермес прыгнул с обрыва, описал дугу, почти задел землю и взлетел к Мишке.

- Я тебя не должна развлекать? - хмуро спросила Светка, массируя лоб слева. - Я тогда посплю.

- Конечно.

Лана свернулась калачиком на плаще под скалой.

Я снял бригантину. Скинул теплый, набитый мехом плащ. По ущелью тянуло свежим ветерком, запахом снега с гор. Я грелся на солнце, медленно замерзая от ветра. Поглядывал на спящую девушку.

Вспоминал Афины. Вечер, когда не вовремя прилетела навка. Горыныча вспоминал. Степь.

Пробовал вспоминать дом. Получалось с трудом - как что-то, про что я читал, или, может быть, видел в кино.

Я задремал.

После полудня проснулся, растолкал Светку, накормил ее и себя обедом и снова заснул.

А потом наступило утро.


## Глава 59.


Боги выстроились прямо под пулеметами. Фалангой в два ряда, с загнутыми назад флангами. По фронту получилось богов двадцать. Богини стояли во второй шеренге. Гермеса видно не было.

Доспехи богов ярко сверкали, хотя солнце только поднималось над скалами. В ущелье царил полумрак.

Светка судорожно вздохнула.

Слева бежали титаны.

Я снял предохранитель. Посмотрел на богов. Бог-блондин с огромным луком в руке посмотрел мне прямо в глаза. Я кивнул.

Втянул ноздрями холодный свежий воздух. Упер рукоять пулемета в плечо. Поймал бегущих в прорезь прицела.

- Ваня? - спросила Лана. - Ты не туда целишься.

- Планы немного изменились, - тихо ответил я. - Потом объясню. Готова?

- Ты уверен? - в ухо прошептала Светка.

- Подавай, - скомандовал я и потянул спусковой курок.

Я целился немного левее центра. Приклад стучал в плечо, падали титаны. Десяток лег после первой очереди. Ударил Мишка, скашивая правых. Застучал пулемет Дэо.

В глазах потемнело. Веки налились тяжестью. Рвануло бок. Я заскрипел зубами, убеждая себя, что мне только кажется, что шрам расползается. Что мокрое и липкое под бригантиной мне чудится.

- Ваня? - испугалась Светка.

- Подавай, - простонал я, с трудом удерживая чужую чугунную голову на своих плечах. - Врррете, гады...

- Сменить? - закусила губу Лана.

- Ага, - выдавил я, усилием откатился в сторону. Уронил голову на скалу, подполз к краю посмотреть. Понял, что силы закончились.

Все.

А из бока хлещет кровь.

Забухал пулемет, вгоняя гвозди в раскалывающуюся голову. Смолк Дэо. Начал стрелять Пашка. Черные воины домчались до фаланги - ударили в богов, рассекли строй, опрокинули центр и правый фланг. В следующую секунду я понял, что падаю. Только что подо мной была скала - а теперь я летел в пропасть, рядом с визгом падала Светка, упустив сразу ухнувший вниз пулемет. Мимо со свистом пролетел бог, подхватил Лану. Бог поймал меня над самым дном пропасти. Как смог, самортизировал удар - смог не слишком хорошо.

Звоном гремела битва.

Несколько раз выстрелил автомат - слева. Не иначе Эльф пошел в атаку. Не переключил на короткие очереди - так за раз выносил весь рожок. После второго рожка 'Калаш' смолк.

- Поднимайся! - потребовал подхвативший меня бог.

Я поднял страдальческие слезящиеся глаза.

- Или я убью тебя, - сказал бог.

- Чтоб ты сдох, - простонал я.

Бог поставил меня на ноги, вытащил к бою. Боги бежали.

Что-то случилось со зрением - я ясно увидел в толпе шестерых выживших титанов. Поднял автомат, перещелкнул в одиночные. Прострелил голову одному. Послал пулю в грудь второму. Дэо снял двоих. Эльф свалил в спину еще одного. Последний повернулся ко мне - и получил очередь в бок от Силикона.

Я осел на руки бога и отключился.


Надо мной склонился маг из Гортиса. Маг, который когда-то давно, в первую декаду в этом мире, сумел меня заштопать.

- Я умер? - спросил я.

- Нет, - усмехнулся маг.

- Ты откуда? - простонал я. Возвращалось ощущение тела. Ощущение боли и ломоты.

- С Луны упал, - засмеялся маг. - Вовремя.

- А почему не Асклепий? - руки-ноги слушаться не хотели. Только еле-еле шевелились пальцы.

- Он от тебя отказался, - мягко ответил маг. - У него нет опыта. У меня есть.

- Опыта?

- Лечения чужаков.

- Где все?

- Празднуют. Плачут. Кто где.

Голова кружилась. Я закрыл глаза.

- Мы победили?

- О да, - согласился маг. - Титаны навербовали на Луне триста обиженных магов. Они не учли, что сорок человек были за богов. Когда вы добили титанов - мы ударили предателям в спину. А тут еще местные помогли, из Смирны, в основном. В общем, полная победа.

- Наши? Мои?

- Камень повредил легкое. Нинка вывихнула лодыжку. Ну и ты. Один за всех.

- В прошлый раз... - я вспомнил, как выздоровел тогда.

- Сейчас тоже были пленные, - кивнул маг. - Очень сильные и здоровые пленные. Были б простые люди - ты был бы уже на пути к переправе.

- Много ваших погибло?

- Терпимо.

Я посмотрел на тент палатки. Странно, сквозь тент пробивалось солнце.

- Сколько я лежал? - спросил я.

- Амфоры две, - пожал плечами маг. - Недавно был полдень.

- Мне казалось, уже ночь.

- Ты прошел через ночь. Гермес ждет. Поднимайся.

- Гермес?! А титаны...

- О, - засмеялся маг. - Гермес подставил титанов. А сам сбежал. Идем.

- Издеваешься?

- Ты уже можешь ходить. А Гермес хочет отправить вас побыстрее, - маг встал. Подал руку.

- Их, - поправил я. - Я остаюсь.

- Да? - удивился маг. Задумался. - Ну хоть попрощаться выйди. Или сходить, сказать, чтоб уходили?

- Ладно, - я стиснул зубы. Оперся на мага.

Бок не болел. Колени не дрожали.

Меня ждали прямо возле палатки. Дэо сидел, опираясь на валун. Пашка подскочил, когда я вышел. Подняла голову Нинка. Светка вздохнула, не выпуская руку Гермеса. Моня попробовала удержать Мишку.

- Вам пора, - сказал Гермес.

- Куда торопиться? - не открывая глаз, спросил Дэо.

- Тут вас порвать могут, - сказал бог. - Дюжина богов погибла, многие ранены. Я знаю, что без вас мы бы все там остались. Весь импульс магии они кинули на защиту от ваших пуль - в никуда. А когда это не спасло, они дрогнули. А сломанный маг - это уже только подмастерье. Зевс забыл. Я помню. Война магов шла на равных. К тому же...

- А можно нас отправить домой? - влез Мишка. - И где наши деньги?

- ...я думаю, они бились храбро и стали богами. О чем плакать?

- Вы же и так боги, - моргнул я.

- Особенности перевода, - поджал губу Гермес. - Они стали богами над богами.

- Вернулись к э... Космосу?

- Нет, - покачал головой Гермес. - Космос родил нас, но он сам создан этими богами над богами. Как герои. Геракл после смерти стал одним из нас - но не своим отцом.

- То есть вы создали людей, а боги над богами создали вас? - удивился я.

- Ну да, - кивнул Гермес.

- Отправляйте нас! - потребовал Мишка. - Потом наговоритесь.

- А кто создал их? - спросил я.

- Те, кто над ними.

- А самых крутых? Самых-самых?

- То есть? - наморщил лоб Гермес.

- Тех, кого никто не создал?

- Таких нет.

- А кто создал самых первых?

- Кого - самых первых?

- Хватит! - закричал Мишка.

- Не мешай, - буркнула Светка.

- Подожди, - сказал Гермес. - Кажется, я понял.

- Правда? - ядовито поинтересовался Мишка.

- Отдай ему деньги, - посоветовал Дэо.

- Да, берите, - отвлекся Гермес. - Вон сумки лежат.

- Да? - удивился Мишка. Резво рванул к сумкам.

- Так вот, - вернулся к разговору Гермес. - Ты веришь, что бог был вечно?

- Не совсем, - я пожал плечами. - Ну, наверное, да.

- Другими словами, он бесконечен во времени, так?

- Ну.

- А почему ты не можешь поверить в бесконечную пирамиду богов?

- Потому что пирамида имеет вершину.

- Хорошо. Представь себе веревочную лестницу богов. Каждый узел - бог. Он может перейти вверх. Так легче?

- Легче, - согласился я. - Но... как может быть бесконечной цепочка творения? Это одно из доказательств бытия бога!

- Мне трудно представить бесконечно живущего Бессмертного. Нерожденного.

- Не думай об этом. - посоветовал Дэо. - Крыша съедет.

- Золотые слова! - подхватил Гермес. - Собирайтесь.

- Я остаюсь, - сказал я.

- Так не пойдет, - покачал головой бог. - Или все, или ни один. Иначе никак.

- Что за бред?! - разозлился я.

- Я так решил.

- Ну так измени решение, - сказал Силикон.

- Вы мне не указываете.

- Ну-ка, Моня, где мой автомат? - спросил Мишка, снимая 'Калаш' с плеча.

- Ты хочешь мне угрожать? - прищурился Гермес. - И что ты сделаешь?

- Перебью вас всех. А потом найду мага.

- Не психуй, - потребовала Светка. - Истеричка!

- Я иду домой, - заявил Мишка. - С этим богом или без него.

- А ты уверен, что кто-то сможет... - Гермес очень медленно, очень плавно пошел по кругу. Мишка мог опоздать. Мог успеть.


## Глава 60.


- Мишка! - я встал между ними. - Опусти автомат!

- Уйди с линии огня!

- Ваня! - взвизгнула Светка. - Миша!

- Дэо! Сиди! - рявкнул Мишка на поднимающегося Силикона. - Эльф! Что стоишь?! Прикрой!

- Что? - жалобно спросил Пашка.

- Пошутили и хватит, - сказал Дэо.

- Я с вами, - сказал я. - Гермес, открывай дверь.

- Если ты не хочешь, - начала Светка.

- Пока я не передумал, - добавил я.

- Оружие оставьте здесь! - потребовал Гермес.

В воздухе повисла дверь.

- Быстро! - скомандовал я, не разрешая себе думать. - Пошли, пошли!

Дэо метнулся к сумкам. Бросил мне, кинул Светке. Мишка с автоматом на перевес первым нырнул в дверь. Почти сразу за ним ушла Моня. Пробежал Пашка, утянув за собой погрустневшую БэЯ. Светка растерянно кивнула Гермесу, подмигнула мне. Дэо задержался на порге, оглянувшись на горы.

- А может? - спросил я.

- Вперед! - приказал Гермес. Толкнул меня в дверь.

Я налтеел на пытавшегося вернуться Силикона, сбил его, оба рухнули домой.


Дома было темно, очень холодно и сыро. Очень темно - я не видел даже копошащегося подо мной Дэо. Сверху сыпал мокрый снег - плащ сразу набрался промозглой влаги.

К тому же стоял мороз - отвык я от него в субтропиках.

- Сволочь! - кричал в темноте Мишка. - Гад!

- Может, мы дома? - жалобно спросил Пашка.

- Конечно! - злился Мишка. - Стрелять его надо было!

- По-моему, это та самая поляна, - сказала БэЯ. - Где х-хотели день рожжедния праздновать. Вв августе.

- Двигаться надо, - сказал Дэо. - Знать бы еще, куда.

- Знать бы, где мы, - подала голос Светка.

- Может, и правда там же, - сказал я.

Глаза немного привыкли к темноте. Смутно различались деревья.

- Тогда вниз по склону, - решил Силикон. - Вперед!

- Идиот, - ругнулся замерзающий Мишка.

Склон быд скользкий от воды, от тающего снега, от опавших слизких листьев. Я упал на спину, с шелестом съехал вниз. ударился коленом в ствол. Рядом хрустнуло, зашипела Нинка. Ниже раздался вскрик.

- Шторм, - простонал Эльф.

- Вперед-вперед, - подгонял Дэо. - Смотреть под ноги!

Сверху сыпалась слякоть. Ноги застывали в ледяном ручье.

- Зато мы дома, - сказала Моня.

- Не говори 'гоп', - проворчала Светка.

Силикон вывел к роднику.

Домашнему.

На склоне над родником расположились несколько домиков. Силикон поднялся и начал барабанить в ближайшую дверь. Залаяли собаки.

Зажегся свет.

Электрический.

Настоящий.

- Милицию вызову! - пригрозили из-за двери. - Кто такие?!

- Заблудились, - выдавил Дэо. - Пустите погреться.

- Заблудились? - удивилась женщина за дверью. Выглянула в окно. - О господи, дети! Да вы что!

Скрежетнул засов, захрустели ключи.

- Заходите быстро! - потребовала женщина. - Совсем сдурели со своими играми! Да вы ж синие совсем! Раздевайтесь быстро! Девочки - в душ!

- Душ? - переспросил Эльф. - И вода горячая?

- На кухню все! Сйечас чай сделаю!

- Вы не беспокойтесь, - сказал Мишка. - Мы заплатим.

- Заплатите. Заплатите, - согласилась женщина. - Снимайте сапоги! И носки тоже. Господи! Да что это за тряпки на вас? Одежды нормальной будто нет!

- Мы вернулись, - блаженно улыбнулся Эльф. - Мы дома...


Через неделю все семеро собрались на квартире, которую я снял на полгода.

Дэо пережил скандал дома. Узнал, что девшука его не дождалась. Пришел на следующий день после возвращения ко мне, швырнул сумку с деньгами в угол и предложил пожить вместе.

Я к тому времени температурил, надсадно кашлял и не спорил.

Скандалы были у всех.

Лана перебралась к нам на пятый день - после разрыва с родичами, несколькими бой-френдами - последовательно, и всей тусовкой.

Легче других было Моне с Нинкой. К пропажам Мони уже привыкли. Устроили обычную головомойку и забыли. БэЯ не ждали живой - встретили, как блудного сына.

Мишка разругался со своими - но квартиру снял отдельно. Пашку мурыжили всю неделю.

Я неделю проболел, под заботливым присмотром Дэо, а потом и Светки. К вечеру вечеринки немного отошел, но кашель не перестал, голова продолжала пустовать и болеть изнутри.

За неделю мы изменились. Дэо замкнулся. Погрустнела Лана. Повзрослела Нинка. Моня с Эльфом остались почти такими же - но расслабились. Исчезли собранность и готовность к бою.

- Что планируете? - спросила БэЯ.

- Уплывем путешествовать, - сказал Мишка. - Тысяч десять прогуляем, там посмотрим.

- Моня? - удивился Эльф.

- Ну да.

- Я, наверное, попробую сессию сдать, - сказала Светка. - Экзамены начинаются через неделю. Деньги теперь на учебу есть. Наверное, в Минск перееду.

- А, ты же на заочном, - вспомнил Мишка. - В БГУ, да?

- Я пока не решил, - сказал Эльф. - Отдал матушке деньги, так она их чуть в милицию не отнесла. Осенью восстановлюсь. Наверное...

- Найду работу, - сказал Дэо. - Уже почти нашел. После Нового Года и Рождества выхожу.

- Кем? - поинтересовалась Нинка.

- Гидом-переводчиком, - улыбнулся Силикон.

- Мотылек?

- Может, с Дэо, - просипел я. - А ты?

- А что я? - вздохнула Нинка. - Не знаю. Хочу попробовать закончить.

- Прорвемся, - подытожил Дэо.

- У меня есть предложение, - сказал голос от двери.

- Гермес?! - подскочила Светка.

- Приятно, когда узнают, - улыбнулся бог, подошел к столу. Налил в фужер шампанское, пригубил. - Ну и гадость вы тут пьете.

- Ты откуда? - просипел я. Закашлялся.

- Ай-ай-ай, - покачал головой Гермес. - Как плохо на тебя влияет местный климат.

- А кто виноват, - буркнула БэЯ. - Так о предложении, - вспомнил Гермес. - Вы поможете нам в небольшой войне на Селене, а я разрешу вам остаться в нашем мире. Ну как?