Стесько Алексей Владимирович: другие произведения.

Глухой Каньон-2 Трансформация

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Продолжение (и завершение) романа "Глухой Каньон".


ЏАлексей Стесько (Astar)

e-mail: astel777@yandex.ru

   Warning: данный текст, несмотря на то, что написан в стиле fanfiction, является авторским и без разрешения на то создателя распространению не подлежит! [R]
   .

Глухой Каньон - 2: Трансформация

(версия 1.1.)

Глава 1. На новом месте

   Сколько парсеков нужно пролететь, чтобы узреть казавшееся мифическим зазеркалье? Миллионы? Или миллиарды? Или всего лишь один?... Место, где ставший таким родным палящий зной сменяется вечным холодом, сковавшим все окружающее пространство в цепи ледяных кристаллов; где звезда на небе, которую многие по привычке именовали "солнцем", больше не внушает мысли плюнуть на все заботы и идти загорать... Все, на что она способна - это свет: то яркий, слепящий, то мягкий, ласкающий глаз. Ее лучи повсюду, ибо нет здесь ни высоких гор, ни глубоких ущелий, чье дно сокрыто тьмой. Редкий ветер бесшумно идет меж холмов, которые уроженец планеты Земля легко мог бы назвать "заснеженными", тихонько прокрадывается на кромку гигантских ледяных озер и скользит по ним, словно фигурист в незримых коньках. И еще здесь нет ничего цвета человеческой крови...
   Жара и холод, огонь и лед... две противоположности... Планета Сцефан разительно отличалась от той, что люди чаще называли Аримунэ-3, где ныне покоилась разрушенная силами протоссов база "Огненный Лис". И все же было между ними объединяющее начало, то, что силой своей отметает весь антагонизм двух миров, меркнущий перед его величием. Имя ему - красота...
   Луч звезды Митинори, преодолев миллионы километров, касается верхних границ атмосферы планеты. Он устремляется вниз, к самой ее поверхности, но на пути, словно из небытия, вырастают препятствия в виде мельчайших льдинок, образующих тонкие пластины облаков. Встретившись с ними, он приобретает неповторимый светло-синий цвет, и, продолжая путь, сталкивается с идеально ровной поверхностью огромного ледяного озера. Луч отражается от него, породив крошечную искорку, практически незаметную на темном фоне. Но вот о недвижимую гладь бьется его собрат, следующий за ним, потом еще, еще и еще... Озеро вспыхивает мириадами небесных светлячков, в единый миг приобретая облик сверкающей бирюзовой глади - истинное лицо открылось из-под сокрытой тьмою маски: на планете Сцефан начиналось утро...
   Обладай свет разумом, он бы непременно возгордился, заметив многочисленных зрителей, скопившихся на выступах причудливых строений, слегка выделяющихся на общем фоне. Эти забавные создания регулярно выходили из своих теплых укрытий, чтобы полюбоваться открывающимся зрелищем. Не так давно их стало еще больше, чем прежде. Планета давно не принимала гостей, особенно в таком количестве. Они буквально свались с небес, взбудораженные, с горящими злобой глазами и яростью, глубоко засевшей в сердцах. Началась суматоха, беготня и все прочее, так резко контрастирующее с обликом планеты Сцефан. Новые существа каждую ночь вглядывались в небо, выискивая там одну единственную звездочку, называемую Аримунэ. Вокруг нее вращается планета, долгое время бывшая домом для них... или чем-то большим... Могло бы показаться, что смертельная тоска каждого из них ранит Сцефан, но нет - этот мир холоден и неприступен, он поглотит любой жар, как бесконечность поглощает время. То самое время, которое лечит душевные раны, или хотя бы затягивает их, оставляя рубец, иногда напоминающий о себе...

* * *

  -- Что, опять кольнуло? - участливо спросила Нина схватившегося за сердце Шершнева, - Когда же ты перестанешь мучить себя воспоминаниями? А?
  -- Никогда, - нервно сглотнув, буркнул тот, - как и все остальные... и только не говори, что сама не вспоминаешь Каньон.
   Колоскова только покачала головой: из всех тех, кто смог эвакуироваться с гибнущей базы "Огненный Лис", Андрей переживал потерю больше прочих. Нет, не самого комплекса, а таинственного Глухого Каньона, гигантской красной расщелины на теле планеты, манящие глубины которой никак не желали уходить из памяти видевших ее людей. Поначалу Шершневу даже боялись доверить новый "стелс", опасаясь возможных попыток самовольно навестить систему Аримунэ. Примерно то же самое касалось и остальных пилотов, в том числе его давней подруги - Герды. Однако та быстро доказала, что без распоряжения свыше никуда лететь не собирается: ее "валькирия" благополучно пережила все воздушные бои и приземлилась на посадочной площадке местного космопорта...
  -- Опять ты заладил, - усмехнувшись, сказала Нина, - Банген же сказал - мы туда вернемся, значит, так оно и будет... посмотри лучше, какое замечательное утро!
  -- Оно здесь всегда замечательное, - мягко ответил тот.
   Круговой балкончик вокруг диспетчерской был, как обычно, полон народа. Все, кто мог, приходили сюда любоваться потрясающим зрелищем рассвета на Сцефане. Даже командующий базой полковник Гейниц иногда поднимался на обзорную площадку космопорта, пренебрегая аналогичной вышкой комцентра, по высоте уступавшей диспетчерской. Ко всему прочему, с этой позиции отлично просматривался весь комплекс "Ледяной Барс", так что поход имел для него и некий практический смысл.
   Девушка поправила воротник куртки и глубоко вдохнула щекочущий ноздри холодный воздух. До чего ведь хорошо, когда на планете, где ты находишься, атмосфера содержит пригодную для дыхания газовую смесь. Не надо напяливать всякие фильтры, увешиваться баллонами с кислородом, словно огнеметчик - запасом горючего вещества. Единственное, что плохо: нежелательно выбегать на улицу в трико или купальнике, как это часто делалось на Аримунэ-3. Местный климат не слишком располагал к загоранию: температура практически всегда держалась на отрицательной части шкалы Цельсия. Норма: -5 - -15, иногда доходило и до 30-ки. Совсем уж редко термометр показывал значение 0 или выше. Впрочем, даже аномально теплая погода ни коим образом не могла повлиять на окружающий ландшафт: воды в свободном состоянии на Сцефане практически не было, а то, что люди называли "снегом" и "льдом", на самом деле не являлись ни тем, ни другим. И если первое по свойствам еще более-менее подходило под земное определение, то второе вообще представляло собой нечто удивительное: твердый, как бриллиант, и скользкий, словно грибок на промасленной тарелке, местный "лед" мог бы сделать планету Сцефан всегалактическим центром фигурного катания, но пока что доставлял больше неприятностей, чем удовольствия. И все потому, что уверенно двигаться по нему могли только пилоты "грифов" на своих парящих машинах. Остальные, раз попав на зеркальную гладь бирюзового цвета, рисковали не выбраться оттуда никогда, настолько скользким был этот "лед". Силу трения он презирал. Даже шипованные ботинки некоторых морпехов пасовали перед ним. Впрочем, у этой медали была и обратная сторона: хорошенько разбежавшись и прыгнув на такое озеро, можно было спокойно доехать до его противоположного конца: на коленях, пузе или заднице - кто как пожелает.
   Полон сюрпризов оказался и местный "снег", способный быть как рыхлым, так и плотным - аналогично земному. К счастью, большая часть светло-синего покрывала представляла собой вполне удобное для хождения образование. Даже танк мог, не проваливаясь, ехать по насту - но только до того момента, пока не упрется в мягкие "сугробы", рискуя быть погребенным в их глубине. Еще хуже - ложный настил, или фирн: тонкий слой плотных образований и метры рыхлого вещества под ним. Самая натуральная ловушка, обнаружить которую можно только при помощи специальных локаторов. Еще в самом начале существования базы "Ледяной Барс" научные суда просканировали практически всю поверхность планеты для составления ее карты, включающей в себя различные природные объекты Сцефана. Именно благодаря ним до сих пор удалось избежать внештатных ситуаций, связанных с особенностями ландшафта планеты...
   Андрей взглянул на часы и огляделся вокруг: народ потихоньку расходился по своим делам, оставались только те, у кого их не было. И пилот, и "призрак" рядом с ним относились к числу последних. Солдатам на "Ледяном барсе", грубо говоря, делать было особо нечего. Местные обитатели уже поставили на поток производство техники, благо, материала на этой планете хватало с избытком. Вековые залежи "снега" скрывали под собой минералы, столь необходимые для заводов. Их добывали на нескольких станциях-сателлитах, удаленных от центрального комплекса.
   Удивительно, но факт: из всех Андреевых знакомых, прилетевших сюда с Аримунэ, больше всех работал Пьер Готьен, особым трудолюбием никогда не отличавшийся. Остальные же: Нина Колоскова, Герда, Гарри "Потрошитель" и сам Шершнев занимались только короткими рейдами по планете да бесконечными тренировками. Последними руководил ни кто иной, как полковник Банген. Вот уж кто устроился лучше всех остальных! Сходный по рангу с местным начальником, он фактически стал руководителем всего военного контингента двух систем: Митинори и Аримунэ, а потому оказался на самой верхушке пирамиды власти.
   Первое время и он, и Гейниц занимались распределением новоприбывших. На базе "Огненный Лис" изначально сидело в несколько раз больше народу, чем здесь, на планете Сцефан, и если учесть, что в давешней бойне погибло не настолько много солдат, как показалось в начале - в основном личный состав караулов Каньона, плотность населения "Барса" должна была оказаться равной таковой у селедок в бочке.
   "Аборигенам" пришлось, мягко говоря, потесниться: просторные каюты обставили самодельными кроватями, пустующие ангары превратили в казармы, многие техники обустроились прямо на рабочем месте. Пьеро, например, забрался в одну из заброшенных по причине нехватки персонала ремонтных мастерских и свил себе натуральное гнездилище из бракованных запчастей и корпусов. Гарри устроился жить среди медиков, чем был весьма доволен. Будучи от природы человеком наглым и энергичным, он регулярно навещал боевых подруг с недвусмысленными намерениями. Иногда к нему присоединялся Пьер и еще несколько техников и морпехов, после чего образовавшееся "стадо" отправлялось на "пастбище". "Призраков" распределили между комцентром и большим космопортом, где места было предостаточно. Банген поселился в большом подсобном помещении, расположенном аккурат над диспетчерской. Там же он устроил "тренировочный зал" для телепатов: как "натуральных", так и "каньоновых", Шершнева в том числе. Уверенный, что в каждом человеке есть зачатки паранормальных способностей, он загонял к себе даже людей вроде Пьера и подолгу мучил, заставляя несчастных медитировать в надежде на проявление хотя бы следов тех способностей, которыми обладали "призраки". Впрочем, после всего пережитого Андрею уже ничего не казалось странным. Во всяком случае, незримую нить, протянувшуюся от его разума к Каньону, он чувствовал хорошо.
   Сказать по чести, ему самому изрядно поднадоели мучительные воспоминания о красных скалах. В чьей-либо жалости пилот никогда не нуждался, а посему иногда довольно резко реагировал на попытки развести бесконечное нытье о прошедших временах. Андрей, наверное, лучше остальных понимал - полковник Банген ни за какие коврижки не отдаст Каньон протоссам: он утопит Аримунэ-3 в крови, но выбьет их оттуда, рано или поздно. Неизбежность грядущей атаки вызывала приятное тепло в левой стороне груди. При каждой мысли о ней воображение моментально рисовало картину воздушного боя: смертоносные иглы ракет, объятая огнем техника, выход один на один, на двое, на трое - это неважно... прямое попадание, рывок вниз, катапультирование... руки рефлекторно сжимаются, хватая невидимую винтовку... На этом месте Шершнев обычно приходил в себя, ощущая лишь гулкий отзвук бьющегося сердца. Сначала он даже находил это забавным, но позже назойливая картина боя начала попросту бесить. Понять его чувства было особенно просто, если учесть, что каждую ночь многим военным с базы "Огненный Лис" снилось одно и тоже...
  -- Эй, народ, доброго вам утра!- низкий хрипловатый баритон Потрошителя выдернул Андрея из трясины воспоминаний, - Шершнев, ты дурью какой колешься или чего? Слышал, если долго пялиться на снег, можно стать снежной бабой...
  -- Лучше снеговиком, - криво усмехнувшись, пилот выразительно поправил пояс, - утра доброго, какими судьбами?
   Колоскова, лениво кивнув, продолжила любование окрестностями космопорта. Внизу, словно муравьи, копошились люди. Их количество увеличивалось с каждой минутой, база "Ледяной Барс" заполнялась спешащим по делам и слоняющимся без таковых народом. Смотровой балкон опустел.
  -- У вас когда вахта? - поинтересовался Гарри.
  -- Не сегодня и даже не завтра, у обоих... - хмыкнула Нина, - чего надо-то?
  -- Тогда айда на идиота смотреть! - обрадовался тот, - У Пьеро сдвиг по фазе: он поспорил на ящик пива, что выберется из Лужи.
   Андрей, присвистнув, покрутил пальцем у виска. "Лужа" - это очень маленький участок планетарного "льда" неподалеку от завода, метров десять в диаметре. Местные жители по причине некоторой "замороженности" внимания на нее не обращали, однако прибывшие "лисы" быстро нашли способ развлечь себя с ее помощью. Использовав несколько никому не нужных железок и кусков пластика, техники соорудили нечто вроде выдвижного помоста, окончание которого располагалось аккурат над центром озерца. Обычно Лужа использовалась для катания от берега к берегу и запускания в нее всяческих вертушек, кои способны были вращаться там едва ли не целую вечность. Не так давно она стала полигоном для испытания всяких самоделок для более-менее уверенного перемещения по "льду". Вполне вероятно, что Готьен, воплотив в жизнь очередную "гениальную" идею, решил заработать на ней халявного пива и устроить вечеринку. Однако, судя по опыту его коллег, нормально выбраться с Лужи казалось практически нереально: маленькая и жутко скользкая, она представляла собой эталон идеально гладкой поверхности.
   Судя по всему, Пьеро провел неплохую пиар-кампанию для привлечения зрителей, которых собралось настолько много, что не все смогли разместиться непосредственно вокруг Лужи ­- кое-кому пришлось или заглядывать через затылки впередистоящих, или просить оных сесть на снег. Сам изобретатель с гордым видом стоял у входа на помост, левой рукой опираясь на бочку с какой-то гадостью. Крышка валялась рядом, и взору особо любопытных открывался вид ее содержимого: ярко-красная жижа, скорее всего - очередной суперклей.
  -- У меня недоброе предчувствие, - пробурчала сквозь зубы Нина, - думаю, он просто не дойдет до Лужи, а прилипнет к помосту... как тот умник из научной гавани...
  -- Не-а, - возразил Потрошитель, - Пьеро говорит, что все продумал. Клей, вообще-то, делал тот, о ком ты говоришь..., - он имел ввиду молодого ученого, заключившего похожее пари. Тогда несчастный сделал неверное движение и прилип к помосту, от которого позже его всем миром отдирали. Указанный "мир" по понятным причинам исключал присутствие начальства, угроза появления которого вынуждала народ действовать в ускоренном темпе. В конце концов, сотрудник гавани лишился ботинок, двух кусков куртки и штанов.
  -- Кстати, вон и наш вундеркинд стоит, - указанная личность только что вынырнула из толпы и вместе с Готьеном принялась активно орудовать чем-то вроде ножных протезов, осторожно окуная их ступни в бочку.
   Закончив возню, Пьеро установил самопальные ходули на помост. Присмотревшись, Андрей заметил раму, начинающуюся от щиколоток и временно исполнявшую роль ботинок, ступни которых уже были обильно вымазаны клейкой субстанцией. Пояс Готьен увесил емкостями с ней же, на спине закрепил широкую пластину красного цвета. Нетрудно догадаться, чем ее так выкрасили...
  -- Ну, началось, - с горестным вздохом сказала Нина, когда Пьеро под нарастающие крики и улюлюканье медленно заковылял к краю помоста.
   Дойдя до середины Лужи, он осторожно присел на холодную поверхность из пластика и, свесив ноги, подтянул вверх раму, чтобы обнажить липкие подошвы. Зрители умолкли, и только чье-то гнусное хихиканье то и дело нарушало героическую сцену... ту самую, которая в любой момент могла обернуться комедией.
   Пьеро шлепнулся после первого же шага. Дергаясь, как зажаренный зерглинг, он умудрился перевернуться на спину, однако и это ему мало помогло - хваленый суперклей ни в какую не желал закрепляться на зеркально гладкой поверхности. Брошенные им квадратные пластинки с липкой стороной скользили ничуть не хуже самого экспериментатора. Тем временем, гнусный смех особо нетерпеливых перерос во всеобщий гогот. Потрошитель, сунув в пасть два пальца, громко свистнул, Андрей легонько ткнул локтем в бок сурово качавшую головой Нину.
  -- А спорим, он все-таки выберется с Лужи, - сказал он, наблюдая за тем, как Пьеро изображает опрокинувшуюся на спину лягушку, загребая руками и ногами соответствующим образом.
  -- На что? - встрял Гарри, всегда любивший каким-либо образом "овеществлять" любое пари.
  -- Не "на что", а на кого, - вздернув нос, заявила Колоскова, - помнишь, мы все хотели разыграть Герду? Вот кто проиграет, тот этим и займется.
  -- Заметано, - ухмыльнулся Андрей и обратил взор на голубую поверхность Лужи, где Пьеру уже надоело изощряться в бесплодных попытках добраться до берега.
   Еще немного покривлявшись на потеху публике, он сунул руку под куртку и выудил оттуда телескопический щуп. На раздавшиеся возмущенные крики он не обратил никакого внимания, деловито увеличивая его до длины, необходимой, чтобы уцепиться за помост.
  -- До берега, - тихонько шепнула Колоскова в андреево ухо, - если он полезет на мостик, ты проиграешь.
  -- Он тоже..., - с лица пилота не сходила легкая улыбка.
   Пьеро, разумеется, не желал расставаться с ящиком пива, по крайней мере - без боя. Посему, оттолкнувшись от помоста, он в считанные секунды доехал до берега, выбраться на который ему не составило труда. Слово "халявщик" Готьен пропустил мимо ушей, напирая на то, что он вроде как выбрался из Лужи и посему должен быть признан победителем. Шершнев, уже являвшийся таковым, весело глянул на Нину, пристально изучавшую носки собственных ботинок.
  -- Не, пива он точно не получит, - хмыкнул Потрошитель, чей слух уловил долгожданное слово "ничья", - ладно, пошли, поможем умнику добраться до его каморки. С Гердой потом разберемся.
   Через минуту все трое были уже возле Готьена, продолжавшего нагло доказывать свою правоту. Впрочем, сказать по чести, предмет спора больше состоял в выяснении личности, которая заплатит больше других на очередном празднестве, так как Пьеров оппонент работал с ним в одном цеху, и пить спиртное в любом случае будут оба. Результат переговоров был вполне предсказуем - ящик пива обязательно покупается, и платят за него оба участника спора, выигрывают же в нем только зрители, уже получившие удовольствие от зрелища и ждущие счастливое окончание истории нынешним вечером. Однако сказать, что "победила дружба" тоже было бы немного неправильно...
  -- ...победило пьянство, - мрачно констатировал Шершнев уже возле пьерова жилища, - в очередной раз. И откуда на этой базе столько спиртного?
  -- Как это "откуда"?! - Андреев вопрос показался Готьену настолько банальным, что он на мгновение опешил, - здравствуйте, приехали! Вино гонят в научной гавани, рядом с оранжереей; в одном из ресурсных депо есть старый пивоваренный аппарат; водка, виски и прочая тяжелая артиллерия официально тоже делается в депо, но мало...
  -- ...поэтому - хрен достанешь, - продолжил за него Потрошитель, - а неофициально - в казармах. Дрянь ужасная, но пить можно.
  -- Алкоголики, - хмыкнула Колоскова, - Бангена на вас нет. Кстати, скоро будет псионная тренировка, так что готовьтесь, - услышав эти слова, Пьеро страдальчески закатил глаза, а Гарри, которому это не грозило, только злорадно ухмыльнулся.
   Шершнев сунул руку под куртку - коммуникатор на месте, что не может не радовать. Занятия у Лысого полуофициальные, но это не означает, что посещение там свободное. Тех, кто нужен, но забыл индивидуальное устройство связи, все равно найдут - весьма специфическим и не слишком приятным для объекта способом. Самые продвинутые телепаты уже знали, что такое "зов зерга" и как его применять. На Аримунэ-3 это неплохо сработало с протоссом, заставив последнего отвлечься и тем самым совершить ошибку, ставшую причиной его пленения. Теперь же модифицированный и усиленный каньоновыми кристаллами сигнал терзал свои цели по прихоти телепата. Андрей прекрасно знал, что это такое - более того, нередко Бену отчего-то становилось лень заниматься прогульщиками, и тогда по базе Ледяной Барс расползался совершенно иной "зов"...
   ..."Я - сон, я - реальность, я вокруг, я внутри, ты - это я, я - это ты... приди ко мне..." Шершнев на всю жизнь запомнил их первые занятия, когда Бен без особых усилий вгонял в ступор сразу несколько человек. Что-то обволакивало сознание, влекло за собой, призывая оставить бренное тело и уйти в небытие, слиться воедино с Вечностью. Конечно, все это была искусная подделка, фикция, ничтожное отражение истинного зова Овермайнда, центрального мозгового центра зергов. И теперь, после давешнего телепатического контакта с Бангеном в Глухом Каньоне, когда тот приоткрыл тайну своих незаурядных знаний о Вселенной и ее обитателях, Андрей всякий раз задавался вопросом: каково должно быть самообладание человека, способного пережить такое?
   Потом были долгие тренировки: иногда приятные, иногда похожие на конференции для мазохистов. Последнее касалось пресловутого "зова": Шершенев и в кошмарном сне не мог представить, что на какой-то миг сам станет "зергом" - только в этом случае можно было всецело прочувствовать всю античеловеческую суть этого сигнала. Разум превращался в гидру, жадно протягивающую длинные щупальца к своим... жертвам? - нет, скорее рабам или даже частям тела. Зерг един, и нет во Вселенной существа более эгоистичного - если судить по человеческим понятиям.
   "Не надо пытаться, - внушал Банген, - это дело людей и протоссов; зерг не знает, что такое "пробовать", он не знает побед и поражений, ему безразличны чувства и эмоции; нельзя думать в стиле "получится/не получится" о том, что вы делаете. Неудачи нет, успеха - тоже: зерг есть вечность, времени для него не существует, события воспринимаются как мгновение. Просто сделайте то, что нужно - и все". Шершнев сделал... Колоскова и еще несколько "призраков" - тоже. Сознание превращалось в точку, которая и есть бесконечность: ее не измеришь, не оценишь, она едина, как и зерг.
   "Зерг един"... Эта простая с первого взгляда фраза не давала покоя Андрею уже который день. Воображение моментально рисовало красные скалы Каньона, освещаемые мягким голубоватым светом пилонов протоссовской базы, готовые к старту шаттлы, странного вида линг-наблюдатель и неожиданный визит Бангена, уцепившегося за огромную летающую тварь - оверлорда.
   Уже по прилету на Сцефан полковник прочитал им лекцию про пси-энергетику и возможность управления зергами при помощи диадем с зелеными каньоновыми кристаллами<ref>Речь идет о изобретении Бангена и проч. событиях, описанных в повести "Глухой Каньон" (прим. автора)</ref>. И самого Шершнева, и Колоскову, наблюдавшую за штурмовыми силами протоссов, он "почувствовал" - по крайней мере, так изъяснялся сам Банген. Но как? Каньон неплохо глушит псионные потоки, в том числе и исходящие от терран. Вероятность же случайной встречи была тогда ничтожно мала...
   Линг... очень странный, телом длиннее и тоньше собратьев, расцветка яркая - словно над панцирем твари поработал художник-импрессионист. Хоть в музей тащи этот... шедевр. Тогда Шершнев умудрился на пару секунд захватить контроль над существом. Однако позже, анализируя произошедшее, Андрею пришлось несколько усомниться в справедливости последнего утверждения. "Захватить"? Или все же "перехватить"? Во время сеанса контроля над гидрой в том же Каньоне его ощущения немного отличались от тех, которые он испытывал при взаимодействии с незваным гостем. Гидралиск был пуст, оставалось лишь взять его, наполнить частичкой своего разума, как пустой кувшин - водой; линг же наверняка был кем-то "занят", и этот "кто-то" явно не ожидал от человека подобной прыти. Сейчас Андрей уже четко осознавал: на пару мгновений ему удалось оттеснить предыдущего контролера и занять его место, но лишь до тех пор, пока хозяин не опомнился и не вернулся обратно.
   Вопрос напрашивается автоматически: кто? Банген? Самый простой вариант - больше некому. Но он должен был управлять своим воздушным "транспортом", а сразу на двух зергов сил ему бы вряд ли хватило... по крайней мере, на тот момент. Значит, в Каньоне есть еще одно существо, способное к пси-контролю, и вряд ли это протосс - иначе к нему с Ниной прилетел бы не Лысый Бен на оверлорде, а шаттл с зелотами.
   Еще один "призрак"? Тоже не годится, ведь Банген был лучшим, и на базе "Огненный Лис" конкуренты у него отсутствовали. Остается одно: Мозговой центр зергов. Невесть когда и как попавший на планету. Каньон вполне мог ослабить его силы, оставив лишь жалкую каплю от океана былой энергии. Это самый простой и логичный ответ, учитывая все то, что он увидел, когда упал в пещеру с источником воды царства красного камня. Шершнев прекрасно помнил замаскированное нечто среди россыпи инкубаторов, сокрытое самим Каньоном. <ref>См. ГК-1. глава 10 "Третья сила" Падение Шершнева в пещеру с каньоновой водой</ref>
   Кто это? Враг? Союзник? Учитывая сложившуюся в системе Аримунэ ситуацию, вполне логично считать правильным последнее. Знает ли обо все этом Банген? Если "да", то почему отмалчивается? Почему, почему, почему... Масса вопросов, ответ на которые можно получить, только вновь коснувшись кроваво-красной поверхности Глухого Каньона...
  

Глава 2. Награда для победителей

   Огненный шар медленно спускался к краю изумрудного неба, спеша отдохнуть после долгого и жаркого дня. Тонкие розовые облака у горизонта послушно растворялись на его фоне, скромно уступая дорогу властелину планеты. Аримунэ утопала в безбрежном океане красных камней, передавая свои права ее величеству ночи. И вот уже первые песчинки, влекомые легким дуновением ветра, еле заметным ручейком устремились вперед.
   "Закат"... - телепатема слегка коснулась разума протосса, неотрывно следящего за величественным шествием могучего светила. Сигнал пришел из глубин Каньона, и стоило бы удивиться, почему его удалось почувствовать.
   "Ксайфилад... закат... возвращайся" - его собратья не могут видеть уже наполовину исчезнувшую звезду, но точный хронометр и катастрофически быстро исчезающая полоска оранжевого света на самом верху гигантских скал помогут безошибочно определить время.
   Разум протосса молчал. Его сил не хватит на то, чтобы ответить. Глубоко внизу его братья воспользовались мощным усилителем потоков пси-энергии, чтобы послать сообщение в один конец. Оно сумеет пробиться через неведомые барьеры Глухого Каньона и достигнуть поверхности. Но не более того.
   "Возвращайся" - так говорила мать на разрушенном ныне Аиуре, провожая в первую экспедицию единственного сына. Он вернулся - через много лет, когда бесчисленные орды зергов атаковали родную планету, разрушив все то, что протоссы возводили тысячелетиями. И отец, и мать погибли тогда, не успев добраться до спасительного портала, а вот он выжил: словно сам Адун хранил зелота от ядовитых плевков гидр и сеющих гибель стражей. Потом были ледяные просторы Шакураса, сражения с зергами, терранами и даже собственными братьями - темными темпларами. Судья Альдарис пал в бою с Подстерегателями - громадными монстрами, чьи тела сокрыты многими слоями земли, а длинные и крепкие иглы способны достать ничего не подозревающего врага. Темные потеряли своего матриарха - Росзагаль. Сплотившись перед угрозой королевы зергов Сары Кэрриган и ее Выводков, протоссы направили могучий флот на ее уничтожение...
   Претор Артанис и его эскадрилья, оказав помощь Пятой вспомогательной флотилии под командованием второго легата Хелерадоса, сгинула в космической бездне. Туда же отправились стайки транспортных и боевых кораблей терран, спешно эвакуирующихся с планеты. Победителям в золотистых доспехах досталась в награду неизвестность.
   От флота Артаниса до сих пор нет вестей, и неизвестно, чем закончилась битва с Роем Кэрриган. В другом месте гибель десятков и сотен кхалаев резало бы все существо протосса на части, здесь же вестник далекого сражения мог только робко отираться возле границ системы.
   После жуткой бойни возле Каньона командующий пятой флотилией Хелерадос собирался перенести базу из его недр - терраны исчезли с лика планеты, и больше не нужно было ютиться в глубине гигантской расщелины, прячась от их оружия. Однако новый комплекс оказался бы куда более уязвимым, чем старый, и соответственно для его охраны был необходим гарнизон как минимум вдвое больше предыдущего. И качественнее...
   Нет материала..., нет воинов..., нет техники...
   Все, на что они оказались способны - это маленький пост связи с пси-усилителем, последняя надежда победителей закрепиться на очищенном от врага месте.
   Однако уже через несколько дней после его постройки случилось то, о чем предупреждал Ксайфилад, то, что попытался пресечь Хелерадос, выставив дополнительную охрану. На закате туда забралась неведомая тварь и сожгла все то, что сумели транспортировать протоссы. Гордые молодые зелоты принялись гоняться за существом, но то оказалось слишком проворно, и гибельное сияние пси-клинков пропало втуне. Оно уничтожило форпост и исчезло в темно-бардовой бездне Каньона до прибытия подкрепления. Хелерадос отправил десять поисковых групп, чтобы истребить новоявленную угрозу... одна из них назад так и не вернулась...
   ...В Каньоне появился новый враг... Тихий, хитрый и мощный, он нападал на небольшие группы воинов, подчас неспособных вызвать подмогу из-за природных особенностей красной бездны. Немногие выжившие описывали противника как двуногую тварь ростом с зелота, но крупнее; тело покрыто зерговскими щитками вперемешку с металлической защитой терран, передние конечности способны испускать мощную струю горящей кислоты. То, что это терран-мутант, сомнений не возникало, но что это за новая модификация? За всю свою жизнь ни Хелерадос, ни Ксайфилад не встречали ничего подобного, и террозергом подобного класса до сего момента можно было считать лишь одно существо - Сару Кэрриган.
   Все чаще и чаще Ксайфилад совершал прогулки на поверхность, где вероятность встретить загадочного убийцу очень высока. Он догадывался, кем был незваный гость до своего превращения и теперь жаждал закончить давешний поединок. На этот раз их будет только двое, никакой помощи. И его совершенно не волнует ни время суток, ни настойчивый зов собратьев. Чуть правее виднелся громоздкий силуэт шаттла, с помощью которого Ксайфилад вот уже который раз добирался до плато - пеший подъем из глубин Каньона очень долог.
   Он будет стоять еще час, потом отойдет подальше от аппарата, надеясь на встречу с противником. И тот, как обычно, не появится. Тогда Ксайфилад просто сядет на холодные камни и будет слушать космос - быть может, хоть какая-то частичка телепатем его далеких братьев дойдет до разума, и он наконец узнает, чем же закончилось их сражение с Роем. Еще одна ночь в долгой череде собственных двойников. И только странное терранское чутье, приобретенное в Каньоне, ежеминутно твердило одно и то же - скоро что-то обязательно произойдет. Ксайфилад ждал...
  

Глава 3. Незваные гости

   Тусклое освещение транспортного отсека шаттла чуть дрогнуло, заставив одного из его обитателей придвинуться ближе к навигационной аппаратуре. Кибернетический разум, сокрытый под защитным полем и слоями брони, мог и сам управлять аппаратом, но это не означало, что пассажирам нельзя узнать, где же они сейчас находятся.
   "Нет" - телепатема, словно холодный сквозняк, пронеслась меж его спутников. Никто не ответил.
   Да и зачем? Кхалаи на их месте устроили бы обмен пси-образами родных мест, поделились своими ощущениями от происходящего, начали долгие и нудные поучения друг для друга. Темные предпочитают одиночество, и, наверное, никто во Вселенной не сможет ценить его так, как они.
   Эбанас-Таг, застыв, словно статуя, наблюдал за мерцающей сферой, в центре которой горела крохотная искорка, обозначающая их шаттл. Казавшееся нелепым предположение о том, что они заблудились, становилось жестокой реальностью. Поблизости нет ни одной планеты, на которую можно хотя бы приземлиться для того, чтобы как следует осмотреть поврежденный шаттл, не говоря уже о каких-либо поселениях протоссов.
   Темплар повернулся, оглядывая спутников. Три темных темплара, включая его самого, и еще раненый кхалай-судья, забившийся в самый дальний угол отсека и медитировавший в надежде почувствовать любую, пусть даже самую ничтожную волну пси. Право же, хорошо, что этот юноша наконец-то занялся чем-то полезным и перестал досаждать спутникам нудными лекциями о сущности кхалы и еще чего-то там.
   Джудикейтору невероятно повезло: он выжил в сбитом миньонами Кэрриган и разбившемся корабле-арбитре, сумел выбраться из-под обломков, да еще был столь удачно замечен пролетавшим мимо шаттлом. Правда, дальше светлая полоса для него закончилась, и не без участия Эбанас-Тага: не мудрствуя лукаво, темный грубо схватил джудикейтора за плечо и поволок в транспорт, не обращая внимания на патетические призывы "драться до последнего". И это тогда, когда основные силы под командованием претора Артаниса начали общее отступление! Объединенный флот потерпел поражение, и главнокомандующий делал все, чтобы оно не стало сокрушительным. Союзники-терраны, не горевшие желанием умереть все до последнего, удирали в разные стороны.
   Шаттлу, в котором летело четверо протоссов, не удалось прорваться к начавшей отход колонне кораблей. Увязавшиеся за аппаратом муталиски едва не отправили их всех в небытие, но Эбанас-Таг повел шаттл на уцелевшую космическую платформу с терранскими турелями, где преследователям пришлось задержаться. Опасаясь кишащих вокруг колонны Артаниса зергов, Эбанас принял единственно верное решение: уходить самостоятельно в надежде встретить братьев по оружию позже... Казалось, прошла целая вечность, но они так никого и не нашли. Бортовой хронометр показывал два месяца бесплодных скитаний в глубинах космоса.
   Протоссам не нужна еда, во всяком случае, такая, в какой нуждаются терраны. Их питает пси-энергия, и даже малый ее поток способен наполнить силой уставшее от боя тело. Но в открытом космосе пси гораздо меньше, чем вблизи звездно-планетарных систем, и по роковой случайности в этом секторе энергия словно уходила в неведомую черную дыру - нуждавшиеся в ней протоссы это отлично чувствовали. Кажется, у терран это называется "голодом". Поврежденный муталисками шаттл сможет лететь еще долго, но не бесконечно. Нужна планета... планета, дарующая жизнь...
  

* * *

  -- Открывайте, вонючие твари! - наверное, если бы Герда умела петь, у нее с Пьером мог получиться неплохой дуэт.
   Мерзкое хихиканье особо несдержанных сослуживцев по ту сторону двери недвусмысленно намекало, что так просто все не закончится. Впрочем, для пилота тяжелого истребителя класса "валькирия" ситуация уже складывалась весьма деликатная. И это ведь надо придумать еще: галантно пригласить, напоить до горизонтально-беспамятного состояния и после всего этого сделать гадость, устроив шокирующее пробуждение в компании с привязанным к стенке голозадым Пьером!
   В правой руке Герда крепко сжимала подсунутую недоброжелателями плетку, с помощью которой она якобы устраивала садо-мазо оргии. У этой штуки оказалась хорошая твердая ручка, которой удобно было колотить в запертую дверь... запертую изнутри, причем так хитро, что неплохо разбиравшийся в замках Пьеро только качал головой и ругался. У самой летчицы просто кончился словарный запас, а повторяться не хотелось...
   Так, для начала парочка вопросов: во-первых, где они достали ошейник с шипами и замок к нему? Во-вторых, почему она не может снять дурацкие высокие сапоги и нечто вроде бронированного лифчика, напяленного поверх футболки низ которой был аккуртно закатан и зацеплен за замочек бюстгалтера? Засранцы даже покусились на ее штаны, стянув из с законной обладательницы и утащив в дальние дали. Впрочем, кружевные трусики-бикини не остались в одиночестве. Кто-то не поленился сделать набедренную повязку из собранных на манер кольчуги колец!
   Сказать по чести, Герде было нечего стеснятся: пусть ее плечи немного шире, чем надо бы; шикарная грудь, округлые бедра без лишней капельки жира и мясистые ягодицы с лихвой компенсировали этот "недостаток". Широкие скулы, волосы цвета спелой пшеницы и выразительные голубые глаза превращали ее в живую копию легендарных дев-воительнииц - валькирий. Впрочем, в отличие от той же Колосковой, моральные принципы Герды по части обнаженки были построже. Именно поэтому ей было далеко не так весело, как притаившимся за дверью шутникам. Одно хорошо: Готьену еще хуже - с него стянули штаны и раскрасили всю заднюю часть тела "следами от пыток". В углу валялся красный резиновый шарик на ремешке: предполагалось, что Пьеро сжимал его в зубах во время "оргии". Из личной одежды на нем оставили только легкие берцы, остальные части гардероба, включая кожаные трусы, наколенники и цветастый клоунский воротник, были подарены щедрыми доброжелателями. Как и Герде, Пьеру тоже нечего было стесняться - пилот грифа был худощав, но жилист и очень подвижен. Покрывающие тело татуировки лишь гармонично вписывались в созданный им "обезбашенный" имидж, а длинные мускулистые ноги могли унести своего хозяина от опасности или же, наоборот, позволить догнать убегающего врага. Если рядом нет "грифа", конечно же...
   Кто мог сотворить сие безобразие? Этот "кто-то" очень силен, если сумел отодвинуть тяжелый шкаф от широкого вентиляционного хода в стене и, заперев изнутри двери комнаты, скрыться во тьме, каким-то чудесным образом умудрившись вновь забаррикадировать выход. Во всяком случае, Пьеро уверен, что в стене за громадной бандурой есть дыра. Круг подозреваемых автоматически сужался до одного человека - матерого солдафона Гарри по прозвищу "Потрошитель". Пошлые шутки - его конек.
   Наконец, замок поддался, и дверь послушно отъехала в сторону, открывая взору Герды целую толпу нагло улыбающихся людей.
  -- Ой, а что вы тут делали?! - в Шершневе точно умер великий актер..., сейчас настанет черед летчика, "призрака" и кто он там еще...
   Плеть со свистом обрушилась на вражескую ляжку, но та уже вовсю работала, спасая прочие части тела от избиения. Готьен, выкрикнув что-то невразумительное, схватил первую попавшуюся вещь и кинулся догонять негодяев. Заметив, что именно он сцапал, Герда предупреждающе крикнула, но мотоциклиста было уже не остановить.
   Шершнев ловко влез в груду какого-то хлама и им же завалил проход. Замеченный неподалеку Потрошитель добежал до уходящего к потолку шеста и, словно горилла-переросток, полез вверх. Остальные участники безобразия вопящее-хохочущим роем рассыпались по складу, где проходило вчерашнее празднество. Проспоренным ящиком пива тут дело не обошлось...
   Разъяренный Пьер попытался забраться на шест, силясь достать Потрошителя, который уже спрыгнул с него на выступающую из стены полку и теперь сидел там, с интересом наблюдая за происходящим. Схваченный у выхода из "камеры пыток" фаллоимитатор Готьен простодушно зажал в зубах на потеху публике.
   Неизвестно, что случилось с металлической палкой и кто в этом виноват, но вот только Пьеровы руки начали ужасно скользить, и лез мститель только лишь благодаря собственной ярости.
   "Вазелин-вазелин!" - гоготнул кто-то сбоку, намекая на состав вещества, которым были смазаны ладони Готьена.
   Не особо соображая, что делает, Герда хлестнула его по заду, желая ускорить процесс - гудящая от выпитого голова была не в состоянии мыслить рационально. Мотоциклист глухо взвыл, но заработал быстрее; Потрошитель, тем временем, едва не упал вниз со смеху. Пыхтя как паровоз, Готьен умудрился подняться почти на два метра вверх; его мучительница, встав на цыпочки, продолжала загонять несчастного дальше...
  -- ...Что здесь происходит?!! - идущий от входной двери голос заставил всех остановиться и умолкнуть. Пьеро съехал вниз и сел на плечи Герде, так и не отпустившую злосчастную плетку. Возле кучи хлама, в которой прятался Шершнев, материализовалась изящная фигурка Колосковой в стелс-костюме. "Так вот кто запер дверь" - пронеслось в голове летчицы.
   "Что здесь происходит?" - только один человек на базе мог транслировать пси-сигналы с такой силой. В проходе стоял Бен Банген собственно персоной...
   ...Подсобное помещение диспетчерской, одновременно игравшее роль тренировочного зала, напоминало мрачную пещеру с огнедышащим драконом внутри. Крохотные окна давали совсем мало света, а настенные лампы полковник включать не стал. Сидящие на огромном, сшитым из лоскутов ковре люди даже не пытались опасливо переглядываться, прекрасно зная, что в такие моменты лучше наблюдать только за одной фигурой.
  -- Мне плевать, чем вы занимаетесь в свободное от службы время, - неожиданно резко начал Бен, - Ваша подготовка меня устраивает, по крайнем мере, на данном этапе...
   "Это он так ругается?" - подумал Шершнев, не забыв поставить ментальную защиту от собственного учителя.
  -- ...но хорошая встряска кое-кому точно не повредит, - продолжал тот, - если вы заметили, я собрал не всех участников вашей оргии, посему будем говорить о деле...
   Бен нарочно сделал паузу, давая слушателям перевести дух и обменяться счастливыми взглядами. Выговор от командующего не сулил ничего хорошего, так что его отсутствию можно было искренне порадоваться.
  -- Один из наших разведчиков засек шаттл протоссов, - Банген отряхнул колени и сел на ковер в любимую им позу лотоса, - судя по всему, летит он не от Аримунэ. Пилот вошел в режим невидимости и сумел рассмотреть его поближе, - полковник достал из кармана куртки портативный компьютер, - в отчете говорится, что шаттл сильно поврежден, причем атаковали его скорее всего зерги. Вполне возможно, что недалеко отсюда может находиться рой этих тварей, но, с другой стороны, попасть под обстрел он мог где угодно.
  -- Разрешите, товарищ полковник? А почему вы так уверены, что он не с Аримунэ? - спросил Гарри. Вообще-то, он был одним из немногих, кто мог обращаться к Бену в более свободной форме, но, учитывая ситуацию, делать этого не спешил.
  -- Вздумай протоссы атаковать нас, сюда летел бы не один полуразвалившийся шаттл, а целая флотилия; если бы на Каньон напали зерги, то наверняка за аппаратом летела хотя бы одна тварь..., впрочем, - Лысый хитро улыбнулся, - вряд ли зерги смогут взять Каньон штурмом, сами понимаете почему... Так вот, полковник Гейниц хотел игнорировать или уничтожить шаттл, если он приблизится к Сцефан, однако у меня появилась другая идея, и нам обоим она понравилась куда больше обычной стрельбы. Мы приманим их...
   Последняя фраза Лысого заставила присутствующих удивленно моргнуть глазами, кое-кто даже раскрыл рот. Приманить? Чем? Не конфеткой же - протоссы их все равно не едят...
  -- Если я и некоторые из вас умеем имитировать зов Овермайнда, - жестко проговорил Бен, - значит, можем попробовать сделать и фальшивое приветствие протоссов. Я уверен, что те, кто летят в этом шаттле, нуждаются в отдыхе, и потому будут рады любому шансу на него. Мы симулируем бой с силами Директората... Я думаю, всем понятно, кто в нем победит, - присутствующие автоматически кивнули, пока еще не слишком хорошо соображая, каким образом Бен собирается делать всю эту иллюзию, - Шаттл летит медленно, так что у нас есть еще два дня, - полковник резко поднялся, - Будем репетировать концерт. Да, Готьен, мне понадобятся ваши лучшие люди...
  -- Слушаюсь, - донеслось в ответ.
  -- Гарри, ты и твои головорезы будете стоять в оцеплении - на всякий случай...
  -- Так точно.
  -- Теперь самых дубовых телепатов попрошу выйти вон, - Потрошитель, едко ухмыльнувшись, поднялся с места. Дернувшегося было за ним Готьена остановили, - приступим к репетиции...

* * *

   "Эн Таро Адун!"
   Агриллис встрепенулся, в единый миг отвлекшись от монотонного сканирования пси-волн окружающего космического пространства. Глаза протосса открылись, в упор глядя на предводителя их маленькой команды. Нет, темный ничего не почувствовал. Сигнал слаб, очень слаб, и лишь немногие из перворожденных смогли бы принять его. Ну и кто теперь будет распускать слухи, что от джудикейторов нет никакой пользы, кроме нудных поучений и сиюминутной поддержки в бою?
   "Эн Таро Адун" - телепатема незримых братьев становилась все отчетливее.
   "Именем Адуна" - вторил им Агриллис, наблюдая за реакцией командира.
   "Ты слышишь их?" - Эбанас-Таг и не думал поворачиваться лицом к собеседнику, как того требовал этикет. Пси-поле судьи вспыхнуло легкой искоркой возмущения.
   "Ты слышишь их?" - вопрос повторился, но телепатема приобрела, если выражаться языком художников или архитекторов, более мрачные тона.
   "Да" - наконец ответил Агриллис, - "Курс на сближение?"
   Командир опустил голову, делая вид, что тщательным образом изучает редкие соринки на полу. Протоссы любят чистоту, это касается и кхалаев, и отверженных...
   Эбанас-Таг задумался. Теперь он чувствовал наполненный жаром битвы призыв братьев: телепатема несла с собой яркое сияние пси-лезвий зелотов, фотонные заряды драгунов и даже псионный шторм верховного храмовника. Совсем рядом от них силы протоссов схватились с войсками терран, называвших себя Директоратом. Уж не они ли объявили себя хозяевами сектора Корпул? Да, они самые - Артанис преподал им хороший урок, разорив военную базу на Браксисе. Телепатема не несла в себе призыва о помощи, скорее наоборот - торжество над противником, который вот-вот будет повержен. Это к лучшему: и он сам, и все остальные пассажиры истрепанного шаттла сильно ослабли, и вряд ли смогут оказать необходимую поддержку, если дело примет скверный оборот. Генераторы невидимости могут и не спасти: что, если над местом боя курсирует научное судно терран?
   Задав киборгу нужное направление, Эбанас вновь застыл недвижимой статуей. Сейчас надо беречь любую, пусть даже самую ничтожную толику сил. Если им и впрямь придется участвовать в бою, они понадобятся все без остатка. Да, и еще надо будет пройти в рубку управления и взять контроль над шаттлом в свои руки - киборг может не справиться, и тогда их полет может закончиться печально...
   Агриллис слушал космос... внимательно, очень внимательно, упрятав подальше радость от грядущей встречи с собратьями и счастливого окончания утомительного полета. Трибунал учит сковывать чувства в непробиваемую сферу целеустремленности, не позволяя им внедриться в разум медитирующего протосса.
   Что-то в этом сигнале было не то... трудно поверить, но на краткий миг Агриллис почувствовал, как нить телепатемы исчезает, трансформируясь во что-то совершенно иное, не принадлежащее перворожденным. Память его никогда не подводила, и вот это мгновение вновь перед мысленным взором - натянутая струна между шаттлом и планетой.
   Разум судьи работал как призма, разлагающая телепатему на составные части; теперь он был способен узреть даже ее "цвет" и такт - очень важные признаки. Управляющий миньонами Овермайнд испускает что-то вроде групп коротких темных молний, каждая серия которых адресована конкретному существу или их группе. Верховные судьи смогли уловить момент, когда пучок таких телепатем, дойдя до цели, обращается в десятки и сотни себе подобных, словно морской прибой, бьющийся о берег. Каждый такой сигнал адресован конкретному существу-транслятору, которое передаст его ждущим указаний миньонам.
   Отдельные представители терран способны общаться при помощи телепатем в виде грубо сконцентрированных сигналов, идущих на адресата широким фронтом. Такие производные человеческого разума больше походят на рассеянный призыв протоссов, предназначенный для всех собратьев, когда усиленные энергетическими кристаллами кхайдарин лучи телепатем расходятся на далекие расстояния и, переплетаясь, образуют контактную сферу кхалаев - ту самую, которой темные лишили себя по собственной воле. Направленная телепатема протосса имеет вид тончайшей нити ярко-желтой расцветки, тянущейся от одного перворожденного к другому.
   С планеты, куда они сейчас летели, шли непрерывные сигналы боя, шли во все стороны, образуя вокруг места сражения красивый золотистый ореол..., несколько лучиков которого на миг показались Агриллису зелеными нитями, тянущимися прямо к их шаттлу! Это уже что-то новенькое! Новый тип пси? Но тогда кто же сейчас дерется на планете? И дерется ли вообще: судья с нарастающим беспокойством продолжал анализировать изумрудное чудо, пытающееся образовать петлю вокруг их транспорта. Петлю? Во имя Адуна, зачем?!
   "Эбанас-Таг, мы не должны садиться туда", - телепатема родилась словно сама собой.
   "Почему?" - вполне логичный вопрос. Ну как же им объяснить?! Планета уже рядом, еще минута, и шаттл войдет в верхние слои атмосферы.
   "В этих сигналах что-то странное... я... я не верю им!" - грубая, присущая скорее зелотам, чем судьям, телепатема понеслась к собеседнику.
   "Пояснения?"
   "Я анализировал их пси-поток... там что-то не то... я не могу быстро объяснить это", - образы шли едва понятными обрывками, Агриллис чувствовал, что ему становиться не по себе. Одно дело - идти в безнадежное сражение, когда нет пути назад, и совсем другое - лететь в ловушку неизвестности.
   "У нас нет выбора", - жестко ответил Эбанас-Таг, - "если ты прав, мы будем драться..."
   "А что делать мне?" - судья порыскал глазами в поисках несуществующего оружия и доспехов. Его тело защищала только форменная тога, годившаяся разве что для сражения с зерговской личинкой.
   "Сидеть в шаттле", - судя по всему, темный все-таки внял предостережениям джудикейтора, потому как транспорт шел на посадку не в самом эпицентре сигнала, а ближе к периферии...
   ...Эта планета отдаленно напоминала Шакурас - заснеженные холмы и ледяные озера с играющими на их поверхности лучами местного светила заставили Эбанас-Тага на краткий миг мысленно вернуться на родную планету. Оставалось надеяться, что их задерганный спутник-кхалай ошибся, и он сможет без опаски насладиться красотой этого мира после того, как встретит собратьев. На первый взгляд, планета казалась куда более спокойной, нежели Шакурас с его постоянными ураганами и тяжелыми мрачными облаками, так что гулять можно будет хоть круглые сутки.
   Три темных храмовника незримыми тенями взошли на ближайший холм. Снег не издал ни единого хруста под легкими шагами воинов. Эбанас плавно сел на колено, оглядывая местность, его спутники, пригнувшись, отошли в стороны. Тихо. Пси-призыв куда-то исчез, оставляя в сознании мертвенную пустоту - меж собой воины общались знаками. Всегда лучше перестраховаться, чем потом жалеть о содеянном.
   На вершине холма по левую сторону от них показалась небольшая точка, через минуту превратившаяся в террана верхом на небольшом приспособлении. Кажется, они называют их "грифами". Протоссы застыли на месте, пристально наблюдая за незваным гостем.
   Парящая машина вынесла террана на озеро и остановилась аккурат в десяти метрах от кромки льда, где начинался холмик с засевшими на вершине протоссами. Человек был взъерошен, мысли, судя по поверхностному сканированию, представляли собой набор никак не связанных друг с другом образов. Сняв дыхательную маску, он погладил остренькую зеленую бородку и полез в карман куртки, то и дело оглядываясь назад. Еле заметный взмах кисти Эбанас-Тага послал вперед одного из темпларов.
   Терран, меж тем, сунул в рот какую-то палочку и, поднеся огонек к ее оконечнику, принялся удовлетворенно пыхтеть, выпуская через нос зеленоватый дым. Его лицо расслабилось и теперь выражало полное и абсолютное удовлетворение жизнью. Посланный Эбанас-Тагом воин уже добрался до льда и теперь пробовал осторожно ступить на него. Судя по всему, поверхность была очень скользкая, так что темплар, опустившись в положение лежа, пополз к террану, опираясь на варп-клинки. Глаза командира слегка сузились, заметив тончайший след, оставляемый воином. До цели оставалось всего два метра.
   Терран лениво повернул голову в сторону с трудом ползущего к нему воина.
   "Что, тоже приперло?" - это казалось невероятным, но насмешливая телепатема исходила именно от этого человека. Грубый и далекий от изящности перворожденного, но все-таки пси-сигнал... - "На, покури", - дымящаяся трубочка полетела к темплару, а парящая машина плавно увеличила дистанцию между ними до пяти метров.
   Воин сделал еще движение в направлении цели. Ноги предательски скользили, не давая сделать и шага, не говоря уже о прыжке. Справа и слева показались терраны на все тех же "грифах", несущихся во весь опор. Эбанас-Таг встал в полный рост, широко расставив варп-клинки - нет сомнений, что их видят, и потому прятаться нет смысла. Воин подле него бросился ко льду, снимая с пояса гарпун-катушку с липким наконечником. Его товарищ уже перевернулся на спину и сгруппировался, готовясь к возможной атаке со стороны пилота "грифа". Тот, однако, и не пытался стрелять, направив машину к берегу в обход застрявшего на ледяном озере протосса.
   "Здесь терраны!" - это джудикейтор. Кажется, он их только заметил.
   "Поднимай шаттл и забери нас отсюда", - приказал Эбанас.
   Тем временем, второй воин уже собирался подтягивать к себе попавшего в западню товарища. Что-то ярко сверкнуло, в тот же миг "гриф" сотворил несвойственный ему скачок, обрушившись на темплара, занятого спасением товарища. Эбанас бросился к берегу, наблюдая, как воин упал на лед и поехал по нему, вонзая варп-клинки в зеркально-гладкую поверхность. Терран, меж тем, успел ретироваться и теперь наблюдал за происходящим.
   Подоспевшая подмога окружила троих протоссов, устроив нечто похожее на карусель, в центре которой находились мишени. Эбанас-Таг уже понял - их хотят взять в плен.
   "Бросить оружие! Вы не уйдете!" - мощная и четкая телепатема клином врезалась в разум командира. Где же шаттл?!...
   ...Обхватив руками голову, Агриллис наблюдал, как заснеженная поверхность постепенно уходит вниз. Что-то давило на него... или кто-то. Существа, окружившие их, внешне были похожи на терран, но откуда у них такая псионная мощь? Разумеется, он сумеет уйти от ментальной атаки - все-таки судей учат не только читать нудные поучения и копаться в разумах простых воинов. Однако само наличие тайны, пусть даже опасной, заставляла его пускаться в исследование, предоставив спасение темпларов киборгу. В конце концов, Эбанас-Таг и его помощники уже должны были быть мертвы - терран много, застрелить темных будет несложно. Плен? Такой вариант вряд ли понравится Эбанас-Тагу, Агриллису же было все равно: знания для судьи не менее ценны, чем жизнь, и возможность хоть немного изучить этот новый вид терран ему импонировала не меньше перспективы разбиться в продырявленном шаттле.
   Эбанас-Таг, меж тем, сдаваться не собирался. Джудикейтор видел, как темный выхватил гарпун и, сделав обманное движение, выпустил его в летящий мимо него "гриф". Пилот рванул машину в сторону, однако цепкий наконечник все же зацепил кого-то, сидевшего за его спиной, и, влекомый силой темплара, потащил к готовым для удара варп-клинкам. На белом фоне отчетливо проявилось тело человека, прежде незаметного в специальном маскировочном костюме-невидимке, аналогичному тем, что носили темные. Воины Эбанас-Тага сумели кое-как добраться друг до друга и теперь сидели спина к спине, наблюдая за происходящим.
   Шаттл пошел на посадку, игнорируя рой терран на парящих машинах и их спутников. Командир темных уже почти сграбастал человека, когда в его спину ударил луч ботовой лазерной установки стремительно пикировавшего истребителя терран. Готовые открыть огонь "грифы" застыли на месте - Эбанас-Таг тяжело повалился на колени. Слабенький заряд был не в силах пробить его защитное поле, но Агриллис безошибочно почувствовал настоящее оружие, которым воспользовался стрелок.
   "Стой!" - парализующая телепатема-приказ, чей отголосок удалось почувствовать судье, обладала вполне достаточной мощью, чтобы вогнать в краткое оцепенение даже его самого, чья ментальная защита куда выше темпларовской.
   В другой момент Агриллис обязательно попытался бы расшифровать ее, но сейчас надо было попытаться спасти хотя бы Эбанас-Тага. Зависший над озером шаттл открыл шлюз.
   "Улетай отсюда!" - это кто-то из пары воинов, командир до сих пор стоял на коленях, опустив голову. Загарпуненный им человек уже отполз в сторону, не забыв вырвать из ослабевших рук протосса рукоять с катушкой. Кажется, это терранская женщина - Агриллис мало видел людей вживую, но материалы по ним изучил хорошо.
   "Не получится..." - тот, кто послал это, находился прямо над головой судьи. Пилот истребителя? - "У меня нет цели убить тебя... сдавайся".
   "А разве смерть не лучше плена?" - ответил джудикейтор, дав приказ киборгу подниматься.
   "Смотря какого..." - кажется, его собеседник очень устал. Не он ли был инициатором ментальной атаки, повергнувшей Эбанас-Тага?
   "Например?"
   В разум ворвалась картина боя - не на этой планете, в каком-то красном ущелье. Терраны сумели захватить зелота, судя по всему - командира. Образы понеслись один за другим, и вот уже трое людей и протосс стоят в темной пещере, стараясь найти что-то важное... что именно, Агриллис не понял<ref>См. ГК-1, глава 6 "Пещерные дела" Банген и Ксайфилад пытаются обнаружить местоположение инкубатора зергов.</ref>. Сигнал странным образом дернулся, словно отодвигаясь в сторону, давая дорогу своему собрату. И вот уже кто-то третий транслировал образ зелота, уходящего вглубь нагромождения красных скал.
   Ксайфилад - это имя судье было незнакомо. Кто он? Предатель? Вряд ли, протоссу нечего делать среди терран. Зачем он помогал им?
   "Затем, что это было выгодно нам обоим", - мягкий вкрадчивый голос легонько коснулся сознания Агриллиса, - "Надеюсь, ты тоже способен на диалог... в отличие от своих спутников..."
   "Но зачем тогда было устраивать западню?" - удивился судья. Новый собеседник обладал куда более обширными возможностями, чем пилот. Чистый и мощный пси-сигнал отлично доходил до адресата.
   "Вы бы нам все равно не поверили"
   "И что же теперь делать?" - Агриллис принял решение.
   "Лети за истребителем, он покажет дорогу к базе..."
   Качнув головой, протосс глянул в смотровое окно - боевая машина терран пристраивалась чуть впереди шаттла. Приборы, разумеется, показывали то же самое. Дав команду киборгу следовать за ним, Агриллис расслабился и закрыл глаза: будущее сулило массу интересного, но перед этим будет очень хорошо, если он немного отдохнет.
  

Глава 4. Ксенодипломатия.

  
   Очередной глоток намешанного с водой спирта проник в желудок, приводя в смятение скопившуюся там закуску. Колоскова поставила стакан обратно на стол, вяло мотнув головой. Проигнорировав жест отрицания, Гарри схватил со стола бутыль и вновь наполнил сосуд.
  -- Может, хватит? - Андрей покосился на позеленевшую девушку, но сидящий напротив нее Потрошитель сурово покачал головой.
  -- Не, пускай напьется и забудет все это, - волосатая рука морпеха уже тянулась к стакану Готьена, - а то потом кошмары сниться будут да прочая лабудень...
   Вообще-то, идея снять стресс у девушки-"призрака" таким вредным для здоровья способом принадлежала Пьеру, но спирт и еду притащил Гарри. Он же не переставал стращать Колоскову жуткими последствиями произошедшего инцидента, когда протосс зацепил ее похожим на гарпун устройством и стал подтаскивать к себе. Если бы не полубезумная выходка Шершнева, умудрившегося очень своеобразно использовать умения, полученные на тренировках у Бангена, все это могло плохо закончиться. Впрочем, эта импровизация стоила пилоту немалых сил, сказалось и общение с пассажиром шаттла: теперь Андрей прекрасно понимал выражение "чувствовать себя как выжатый лимон". Остальные, наоборот, были на высоте морального настроя; у Пьеро вообще случился подъем не только боевого духа, но и всего, чего только можно... кроме мозгов, разумеется. По этой причине под его глазом теперь красовался великолепный синяк. Виновная в этом Герда сидела, закинув ноги на общий стол и, выразительно прогнувшись, курила сигареты. Геройствовать перед ней бессмысленно, а чрезмерно хамский тон карается быстро и эффективно. Разукрашенный Пьер был вынужден исчезнуть в направлении медицинского корпуса, где пробыл подозрительно долго. Шершнев весь оставшийся день провел в попытках успокоить Нину, слишком уж впечатлительную для "призрака". У них вышел замечательный откровенный разговор, и все было бы хорошо, но приперся Потрошитель со своим спиртом и утащил обоих в готьеновское жилище.
   Сам Андрей пил мало: во-первых, ему тащить Колоскову обратно, во-вторых, завтра утром он должен будет участвовать в разговоре с протоссами. Именно в "разговоре", как выразился Банген, а не в допросе. Четверо пленников сидели в любезно приготовленном полковником Гейницем просторном карцере с высокими потолками, диванчиками и столиками. Для захваченного в Каньоне зелота это помещение могло бы показаться царскими хоромами - Шершнев помнил, в какую тесную конуру его тогда засунули.
   Лысый наверняка опять чего-то задумал - "шестое чувство", в народе частенько именовавшееся просто "задницей", дало о себе знать во время краткой беседы с начальством. Самое противное, что детали возможной операции будут открываться небольшими порциями, которыми Бен будет пичкать ее непосредственных участников. Даже по прошествии более чем двух месяцев с начала шпионских игр на базе "Огненный Лис" Шершневу не были известны все ее детали. Определенно, Лысый успел сделать куда больше, чем могло бы показаться. Вот и сейчас полковник решил использовать очередной козырь, так удачно оказавшийся в его руках. Жизнь вот-вот станет на порядок интереснее.... Андрей ухмыльнулся и, глянув на раскрасневшуюся Нину, выразительно помассировал виски, где еще несколько часов назад покоился пси-коллектор...
  

* * *

  -- ...поражению наших сил в битве у планеты Чар удивляемся так, будто слышим это в первый раз..., - перед визитом к пленным Банген устроил инструктаж для посетителей, в числе которых был и полковник Гейниц.
  -- Вряд ли это получится, - пожал плечами командующий базой Ледяной Барс, - они телепаты, и почувствуют любую фальшь.
  -- Не совсем, - улыбнулся Бен и извлек из принесенной им сумки знакомый Андрею пси-коллектор с каньоновыми кристаллами, - наденьте эту штучку...
  -- Не поможет, - уперся Гейниц, - вы сами говорили, что "обручи" только усиливают способности человека к телепатии, но не делают его мастером, каковыми являются протоссы. У меня не было времени посещать ваши занятия, так что мой разум для них - открытая книга.
  -- А кто вам сказал, что это пси-коллектор? - Лысый покрутил устройство на пальце и протянул собеседнику, - Эта штука защитит вас от возможного сканирования. Стопроцентно блокировать сигналы невозможно, но вот рассеивать их - вполне. Ваши мысли покажутся протоссам набором бессвязных образов, которые будет очень сложно собрать во что-то единое. Правда, есть неприятный побочный эффект, - Гейниц подозрительно уставился на "обруч", - вам понадобится много сил, чтобы сосредоточиться и не потерять линию беседы.
  -- Как-нибудь переживу, - отмахнулся тот, примеряя устройство. Стоящий подле него Гарри уже сжимал в руке нечто подобное.
  -- Остальным, - продолжил Банген, - делать то, чему я вас учил. Если чувствуете давление - отвечайте той же монетой. Мы идем на переговоры, где вести себя надо вежливо - особенно находясь в положении наших гм... гостей.
   Последняя фраза вызвала легкое недоумение у всех присутствующих, исключая Гейница и самого оратора. Какие еще "переговоры"? Разве слово "допрос" здесь не будет более уместным?
  -- У меня насчет этих протоссов несколько иные планы, чем вы все думаете, - кажется, лысый змеюка опять залез в чьи-то мысли. - Переговоры будем вести я и полковник Гейниц, остальные, если еще не поняли, должны сидеть тихо и сканировать псионные поля в помещении... короче, набираться опыта. Будем считать, что это семинар.
   Сидящие в помещении "призраки" послушно закивали. Колоскову Банген почему-то не позвал, хотя она считалась одной из лучших. Впрочем, протоссы и так сильно удивятся, заметив, что к ним пришла толпа в полусотню человек...
   "И не вздумайте транслировать им под шумок всякие гадости", - обратился к телепатам Бен уже у самого входа в карцер, - "По крайней мере, в моем присутствии. Шершнев, вас это касается в первую очередь".
   Андрей тупо глянул в потолок - нехорошо при Гейнице показывать, что кто-то общается на недоступном ему уровне. Потрошителя можно было игнорировать - этот тип давно привык к телепатам и не обращал внимания на их ужимки.
   Лысый не случайно обратился персонально к нему: даже "природные" телепаты могли позавидовать прогрессу пилота в изучении хитростей управления пси-волнами. Разумеется, потребовалась масса времени для достижения того уровня, на котором сейчас находился Андрей - однако овчинка стоила выделки... хотя бы потому, что теперь Банген уже не мог его просканировать...
   Судя по характеру пси-аур, протоссов немало удивила вошедшая в карцер делегация. Разумеется, внешне это никак не проявилось - трое из них так и остались сидеть на полу, скрестив ноги, один умудрился втиснуться в любезно предоставленный Гейницем стул с высокой спинкой. На длинных вибриссах последнего красовались причудливого вида кристаллы; некоторые из них Андрею уже приходилось видеть на пленном зелоте, прочие были для него в новинку. Свои пси-коллекторы и пси-дефракторы терраны спрятали под натянутыми на лоб фуражками. Интересно, а протоссам известно, что вообще-то в помещениях принято снимать головной убор?
   "Эн Таро Адун", - телепатему Бангена дружно подхватили все остальные, включая Шершнева. Приветствие специально репетировали, чтобы оказать "приятное впечатление", как выразился Лысый. Потрошитель безмолвной статуей застыл в углу, сжимая в руках штуковину наподобие боевого скипетра. Гейниц одними губами проворчал чего-то невнятное.
   Ответа не последовало. Похоже, сидящие за силовым полем и сверхпрочными решетками протоссы игнорировали гостей. Трое из них, аскетичного вида субъекты, с ног до головы замотанное в какое-то синюшное тряпье, только усилили ментальные щиты.
   Банген ждал, и остальным ничего не оставалось, как последовать его примеру. Прошло около минуты, прежде чем в пространстве карцера началось небольшое псионное оживление. Шершнев прекрасно чувствовал, как пленные обменялись несколькими короткими сигналами. Похоже, главный кто-то из "аскетов", которых Бен как-то раз назвал "темными". Может, из-за того, что они используют маскировочные генераторы? Сейчас это мало что значило... Интересно, а кто же этот четвертый, столь сильно отличающийся от своих спутников? Одежды цвета спелой малины с бурыми окантовками больше походят на парадные, чем форменные; энергетические кристаллы образуют причудливый узор на длинных вибриссах; на руках, кажется, поблескивают кольца. Вид у этого типа весьма и весьма горделивый, он не горбится, как прочие, не старается слиться с окружающим пространством. Но если это командир, почему он советуется с подчиненными по части переговоров? Может, это какой-то особый вид протосса, отличный от остальных?
   "Именем Адуна... приветствую..." - пси-сигнал без сомнения можно было назвать элегантным. Исходил он как раз от того, о ком только что думал Шершнев. Темные же, наоборот, ушли в глухую защиту, словно их здесь и не было.
   "Мы пришли побеседовать с вами о том, что происходит вдали от этих мест", - на этот раз никакого хора, только соло Бангена, - "У нас уже давно нет связи с собратьями, и мы надеемся, что вы можете знать о том, что происходит в районе..." - Бен начал транслировать координаты важнейших объектов сектора Корпул, - "мы сожалеем о неприятностях, связанных с вашим появлением здесь... мы готовы ответить и на ваши вопросы, если таковые появятся... будьте нашими гостями..."
   Ого! Шершневу показалось, что большинство присутствующих готовы без устали крутить пальцем у виска в адрес Бангена. Гости? Пилот "стелса" чуть не убил одного из протоссов, мотоциклисты были готовы закидать их всех гранатами, "валькирии" вышли на высокую орбиту перехватывать шаттл, а Лысый как ни в чем ни бывало корчит из себя Белоснежку! Телепатия - не речь, с ее помощью можно передать куда больше информации. Если бы трехметровые ящерицы-переростки были людьми, слова Бена можно было трактовать как банальное приглашение на чашечку кофе.
   "Это удивительно..." - ответ протосса был предсказуем, - "удивительно хорошо... мой первый вопрос рожден вашем гостеприимством: если я верно понял ваши мысли, почему нас разделяет эта преграда?" - руки протосса остались лежать на коленях, что он имел ввиду, понятно и так.
   "Резонно... решетку и поле можно убрать", - интересно, Гейниц чувствует, что творится вокруг? Рядом с ним сидит "призрак", который по идее должен переводить телепатемы в слова, но полковник с самого начала приказал ему говорить только по его команде. Неужели Гейницу совсем неинтересно, о чем сейчас идет речь?
   "Тогда сделайте это", - ни одна из сторон почему-то не завела речи о возможном бунте со стороны "гостей". Протоссы выглядят как хронические дистрофики, но Бен еще давно пояснил, что сил у них куда больше, чем у обычного человека.
   Лысый покосился в сторону равного по званию, тот согласно кивнул. Нет, определенно, они расписали сценарий этого спектакля заранее. Гейниц полез в карман куртки и что-то нажал там. Защитное поле еле заметно мигнуло и исчезло, решетка начала плавно отъезжать в сторону, открывая темным дорогу к выходу.
   Один из них стремительной тенью скользнул в направлении Бена, но тот не двинулся с места..., в отличие от Потрошителя, о котором присутствующие вполне могли забыть. Шаг, кувырок - морпех уже в ногах у задумавшего недоброе существа; влекомая силой инерции рука с зажатым в ней "скипетром" наносит удар в сустав и еще один на обратном ходу - туда же. Конечность протосса покрывается мелкими искорками, идущими от диковинного оружия, и в следующий момент тот падает на пол. Гарри застывает в положение полуприседа... все...
   "Мы самые обычные люди...", - прокомментировал Бен, обращаясь уже к темным, - "Я мог бы позволить ему ударить себя, но не хочу... мирные намерения тем и отличаются от пораженческих, что подкреплены силой... у вас еще есть какие-то тесты на нашу "нормальность"?"
   Ответом стало легкое покачивание головой одного из воинов. Их собрат в малиновой одежде выразил свои мысли легким удивлением. Правда, Андрею почему-то показалось, что это всего лишь маска, и то, что чувствует этот протосс на самом деле, кардинально отличается от того, что он показывает.
   "Мы можем продолжать?" - спросил Бен.
   "Да", - ответил его прежний собеседник, - "Я предлагаю представиться друг другу... Агриллис-ке-Венатир, судья второго ранга..."
   "Бенедикт Банген, полковник Земного Директората..."

Глава 5. Жизнь замечательных монстров

   Человек - существо теплолюбивое. Он обожает греться везде, где только можно, и знает массу способов для получения удовольствия при помощи тепла. Можно понежиться в нагретой ванне, посидеть у камина с чашкой горячего кофе в руках, пойти в баню, сауну или солярий... Особенно хорошо, когда тепло не только растекается по каждой клеточке тела, но затрагивает и душу, принося успокоение.
   В Каньоне нет бани... разве что термальные источники, но идти к ним очень далеко. Гораздо лучше подняться наверх перед самым рассветом и насладиться видом восходящей к зениту Аримунэ. Ближе к полудню она нагреет остывшие за ночь камни, и тогда можно будет сбросить броню и предаться тому, что люди по привычке называли "солнечными ваннами". Заодно и поразмышлять о прошлом, настоящем и, самое главное, будущем...
   Хранитель... Гордое и даже несколько пафосное имя, прежнее звучит гораздо проще и, несмотря на его нынешний вид, привычнее. Быть Казимиром Боровских, огнеметчиком ОЗУ, тоже неплохо. Еще можно назваться просто "тварью", но это уже прерогатива новых хозяев этого места - протоссов. Как ни как, за прошедшее время он успел убить столько обладателей золотистых доспехов, сколько видел за всю жизнь, когда еще был человеком.
   Впрочем, он и сейчас человек - во всяком случае, так думал сам Боровских. То, что теперь он стал похож на монстра из фильмов ужасов, его ничуть не беспокоило. Броню, кстати, можно было снять; особенно приятно это сделать во время загорания на местном "солнце". Открывающийся из-под прочных щитков слой кожи имел весьма неприятный вид, но Казимир уже давно привык к этому. Пульсирующая масса коричневого цвета контактировала с панцирем и в случае чего могла быстро восстановить его. Спину и руки покрывало нечто вроде огромных бородавок, отвечавших за производство и транспортировку боеприпасов - мощной горючей кислоты, которая и без воспламенения способна делать дыры в броне противника, а уж если добавить искорку... Что ни говори, Мыслящий хорошо постарался, вылепив из раненого человека боевое чудище.
   Боровских лениво поерзал по нагретой лучами Аримунэ скале. К вечеру на противоположную сторону расщелины прилетит один чудик на шаттле. Он будет звать его на дуэль, но Казимир, как обычно, не ответит. Боровских прекрасно знал кто это и чего ему надо. Их последняя встреча запомнилась огнеметчику надолго: тогда протосс поступил благородно, но глупо, оставив умирать недобитого противника. Надо благодарить Бангена за зоркий глаз и чутье, и Мыслящего - за спасенную шкуру. Последний, вместо того, чтобы превратить Казимира в пустоголовую марионетку, каковыми являлись все прочие миньоны зерга, оставил ему все качества свободной личности да еще наделил недюжинной силой и способностями. Впрочем, за последние следует сказать "спасибо" Каньону и его кристаллам, что теперь составляли неотъемлемую часть тела огнеметчика. Теперь можно было восстанавливать силы при помощи пси-энергии, как это делали протоссы. Правда, от прочей еды вроде питательного крипа или остатков продуктовых запасов базы "Огненный Лис", чьи здания застряли при спуске в Каньон, Боровских тоже не отказывался. Массивные челюсти позволяли сгрызть даже линга или протосса, но таких деликатесов Казимир старался избегать. Первые имели отвратительный вкус, вторые были слишком костлявы и годились разве что на роль леденца. А что? Лежать на солнышке, посасывая ногу свежеубитого зелота..., в этом определенно есть своя прелесть.
   "Хранитель..."
   Ну вот опять! И чего ему надо?
   "Они идут в техноулей..." - последнее было ни чем иным, как бывшим терранским космопортом, где Боровских раньше любил проводить время в компании друзей.
   "Скоро буду..."
   Процедура надевания брони со стороны могла показаться омерзительной, но что поделать, тут не до эстетики. Панцирь с хлюпаньем прирос к телу, образуя единую боевую систему. На суставах выступили готовые к работе присоски. Вообще-то Казимир не любил ползать по скалам, словно паук, но иногда приходилось жертвовать предпочтениями во благо скорости.
   Совершая нечеловеческой длины прыжки, он постепенно приближался к месту грядущего боя. Разум уже автоматически искал свободных миньонов, чтобы использовать их как группу поддержки. Напрасно сумеречный дуэлянт надеется на встречу. Пока что это был единственный протосс, которого Боровских убивать совершенно не желал, хотя мог сделать это с легкостью. Зелоты при всей своей силе имеют ряд недостатков, которые Казимир уже успел изучить и теперь вовсю использовал. Например, весьма интересным открытием оказалось, что навыки рукопашного боя терран, полученные на тренировках, отлично работали с протоссами, отдающими предпочтение колющим и рубящим ударам. Акробатика зелотов кое-в-чем сильно хромала - сбитый с ног воин вставал медленно и неумело, хотя, с другой стороны, их устойчивость внушала уважение. Гораздо более опасные темные храмовники встречались куда реже. Каньон портил работу генераторов невидимости, и столь любимые ими диверсионные вылазки теряли здесь свою актуальность. Кроме того, протоссы до сих пор не обнаружили ни одного основного логова - Мыслящий искусно лавировал миньонами, отводя противника от важнейших объектов вроде техноулья. Когда же его усилий становилось мало, включался Боровских... точнее, Хранитель..., или злобная кровожадная тварь - зависит от наблюдателя.
   А вот и поисковая группа, причем довольно крупная. Движутся медленно - с ними ривер, наверняка полный разрывных скарабеев. Если они и впрямь подойдут к зданию космопорта, будет жарковато. Правда, само здание киборг не тронет - оно слишком высоко. Зелотам придется забираться к нему по узким тропам, но вряд ли стоит ожидать от них такого подарка. Наиболее вероятны два варианта: или вся эта компания будет прикрывать драгунов, бомбардирующих космопорт, либо протоссы ретируются на базу, чтобы потом вернуться в десятикратно большем количестве. Ни то, ни другое абсолютно не устраивало местных хозяев.
   Все подходы к зданию перекрыты зарытыми в грунт подстерегателями. Миньонам пришлось сильно постараться, чтобы разрыть неподатливые породы Каньона, но дело того стоило. Разумеется, без контроля свыше ни одна подземная игла не достигнет цели, посему присутствие Мыслящего или Хранителя в районе грядущего боя обязательно.
   Краем глаза Боровских заметил небольшое существо, стремительно несущееся в направлении техноулья. Это Шедевр, линг-разведчик. Драться он не умеет, зато бегает быстро. Если он здесь, значит, Мыслящий уже контролирует подстерегателей и, быть может, еще кого-то. Миньоны рассеяны по всему Каньону и, сколько бы протоссы не старались, меньше их не становится. Так что мясо для пси-клинков всегда можно найти, и территория возле техноулья не исключение. Сосредоточившись, Казимир без особого труда взял под контроль четырех гидралисков, уныло слонявшихся практически под самим зданием.
   "Они остановились", - донесся сигнал от Мыслящего.
   Казимир не ответил. Общение в Каньоне стоило немалых сил, которые вот-вот могут пригодиться. Все готово к бою. Если незваные гости решатся пройти в запретную для них зону, начнется жестокая, но скоротечная драка. По команде Мыслящего подстерегатели начнут атаку, вслед за ними бросятся на врага остальные... сам Боровских, как обычно, появится в общей свалке в единый миг, который станет последним для многих протоссов.
   Правда, из уже перечисленных вариантов развития событий Хранитель не учел один... совсем ничтожный, но, тем не менее, существующий...
   "Они повернули назад" - это опять Мыслящий, - "Я прослежу за ними... при помощи Шедевра... займись резервом".
   Резерв - это запертые в зданиях терран миньоны. Самые ценные. Гидры-охотники, подстерегатели, модифицированные линги, стражи и даже несколько ультралисков, великим трудом выведенных и доставленных куда следует. Их хранили на тот случай, если протоссы обнаружат стратегические объекты и приведут крупные силы для их ликвидации. Резерв нуждался не только в постоянном пополнении, но и питании. Крип распространялся в Каньоне слишком медленно, а в терранских зданиях вообще исчезал. Боровских был единственным, кто мог хоть как-то исправить положение... самым что ни на есть банальным способом - перевозкой питательного концентрата от инкубатора к хранилищам с миньонами.
   Практически все инкубаторы в Каньоне расположены в пещерах, и много войск там не разместишь. Новые строения, как бы ни старался Мыслящий, приживались с великим трудом. Настоящим достижением можно было считать появление концентрированного крипа - вязкого темно-фиолетового вещества, которым надо было регулярно пичкать оголодавших зергов. Вот и сейчас Казимир, добравшись до техноулья, взял у входа обыкновенную терранскую тачанку и покатил ее к ближайшему инкубатору. Крип - очень хорошая штука: он способен напитывать силой существо, едва коснувшееся его поверхности. Принимать внутрь эту субстанцию вовсе не обязательно. Миньоны этого и не делали, в отличие от Боровских, любившего иногда своровать пару килограммов вкуснятины. Мыслящий все равно не заметит...
   Загрузив до верху свой нехитрый транспорт, Хранитель цапнул полную ладонь концентрата и, приоткрыв лицевой щиток, с громким чавканьем съел его. Это все, конечно, свинство, но тут и не ресторан. Покончив с внеплановым завтраком, Боровских покатил тачанку по пещере, басовито гундя под нос веселую песенку. Он просто откроет ангары космопорта и вывалит туда концентрат. Своих любимцев, недавно выведенных ультралисков с укрепленным панцирем, покормит отдельно. Потом... потом все равно найдутся какие-то дела... Но самое главное из них преследует его ежеминутно - ожидание.
   Казимир не случайно любит проводить время на поверхности. Не одни только протоссы ждут гостей. И, наверное, когда-нибудь он дождется той самой звездочки на небе, что через миг превратится в терранский транспортный корабль. Банген ни за что не оставит Каньон. И он прекрасно знает, что здесь, в стране кроваво-красных скал, у него есть верный и надежный союзник...

Глава 6. Любопытство не порок.

   Украшенный изящным серебристым кольцом палец слегка коснулся гладкой поверхности кристалла и, чуть задержавшись, медленно пошел вниз до самого края, чтобы сорваться с него и снова уйти к вершине. Созерцать кхайдарин можно целую вечность... в такие моменты время кажется гадким паразитом, высасывающим соки Вселенной. Глубины космоса таят в себе бесчисленное множество тайн, ждущих своего исследователя. И воистину неправ тот, кто мысли свои возводит в абсолют, высокомерно наблюдая за вроде бы неинтересным и бесперспективным объектом.
   Агриллис в очередной раз коснулся прохладной грани кхайдарина. Сотый или тысячный? Он не считал. Отстранившись от окружающего мира, судья углубился в созерцание собственного разума, взбешенного произошедшими накануне событиями. Эбанас-Таг напрасно уговаривал его остаться с ними - сейчас Агриллис нуждался в одиночестве не меньше, чем сами темные. Право же, долгие часы учебы дипломатическому искусству не прошли даром, ибо теперь джудикейтор мог свободно ходить по терранской базе - в отличие от Эбанас-Тага и его воинов. Ну и где же эти "кандалы кхалы", о которых так любят твердить темные? Скованные известными только им правилами, темплары вели себя чересчур уперто в минувшей беседе с терранами. Более того, Эбанас-Таг попытался навязать свою волю и ему, когда люди пошли навстречу и согласились выпустить протоссов из камеры. Темные потребовали вернуть им оружие... вот глупости! И это после безумной выходки одного из воинов, когда тот бросился на предводителя терран. Оказывается, Эбанас-Таг хотел убедиться, что их собеседники - "настоящие". Глубокий смысл этой проверки Агриллис так и не понял.
   Но, что бы там ни было, теперь он может свободно разгуливать по планете, а темные - нет. Конечно, такое отсутствие солидарности вряд ли понравиться собратьям, но сейчас любая информация гораздо важнее предрассудков. Путь Восхождения бесконечен, и Агриллис не упустит возможности подняться на еще одну ступеньку... или на десять - все зависит только от него...
   Сейчас джудикейтор медитировал, разбирая все произошедшее на мельчайшие составляющие и анализируя их.
   Важнейший момент - энергетические кристаллы терран. Темных интересовал прежде всего сам факт наличия у людей несвойственной им ментальной силы. Эбанас-Таг предпочел уйти в глубокую защиту, ожидая, пока те сами не откроют секрет. Агриллис, с детства привыкший тщательно анализировать все необычное, цепляясь за каждую мелочь, сразу обратил внимание на головные уборы терран. Они пришли в разных одеждах, пси-поле каждого было индивидуально - что вполне очевидно, но практически все скрывали лоб под тем, что впоследствии оказалось "фуражками". Только охранник возле входа стоял с открытой головой. Агриллису этот факт показался странным, и он не преминул этим воспользоваться. Протестующие телепатемы Эбанас-Тага пришлось грубо проигнорировать - вряд ли в общении с терранами пригодится этикет протоссов... "Я отрицаю мораль во имя знания?" Звучит неплохо...
   Пси-поле назвавшегося Бангеном отозвалось легким разочарованием и, как ни странно, радостью, смешанной с пониманием. Замечание Агриллиса было принято к сведению, и взору протосса открылось потрясающее зрелище необыкновенного вида диадем, инкрустированных мелкими зеленоватыми кристаллами. Судья сразу приметил необычный узор в виде двойной спирали, опоясывающей голову человека. Ее незамкнутость, похоже, указывала на бесконечность совершенствования... пути... кхалы, если угодно. Агриллис наглядно убедился в этом, слегка просканировав людей, сидящих позади Бангена. Они не пытались вступить в контакт, но впитывали каждый поток пси-энергии, стараясь всецело изучить его, как это делал судья еще на орбите планеты. Знания имеют свойство превращаться в умения, а те, в свою очередь, в навыки - Агриллису это было прекрасно известно. Банген привел своих учеников постигать мастерство обращения с пси. Темные этого, кажется, так и не поняли...
   Эбанас-Таг оживился только когда речь зашла о таинственном Глухом Каньоне в расположенной неподалеку звездной системе с терранским названием Аримунэ. Еще бы! Странно, что их собеседники и не подумали утаить факт побоища и свое поражение. Джудикейтор ясно чувствовал, как темплары пытаются сдержать в себе чувство жгучей досады от того, что поддались на уловку и оказались здесь, вместо того, чтобы присоединиться к собратьям, лететь до которых оставалось совсем немного. Правда, с развитием беседы Агриллис начал сомневаться, что они вообще смогли бы почувствовать телепатемы обитателей этого Каньона. Если Банген прав, то упомянутый им артефакт ослабляет пси не то что в пределах планеты, а даже звездной системы. Его влияние слабнет по мере удаление от Аримунэ, однако и этого могло оказаться достаточно, чтобы четверка усталых протоссов осталась глуха к призывам товарищей. Столь печальный вариант развития событий становился особенно очевидным, если вспомнить изначальную траекторию полета киборга, которую Эбанас-Таг подправил уже тогда, когда они приняли ложные телепатемы за истинный призыв собратьев. Кстати, механизм этого приема Агриллису остался неясен.
   На терран обрушился поток вопросов: почему они воевали с теми, кто был их союзником в борьбе с зергами? Как протоссы могли существовать в условиях Каньона? Когда прибыло подкрепление? Почему никто не начал мирные переговоры? Последняя телепатема принадлежала джудикейтору...
   Похоже, люди считали Каньон своим - их объяснения были очень туманы, но суть Агриллис прекрасно понял. Что ж, терраны есть терраны. Кажется, не так давно именно эти люди объявили своим весь сектор Корпул, чего уж говорить о маленькой звездной системе! О протоссах Глухого Каньона полезной информации практически не было, и самым плохим обстоятельством здесь была невозможность выяснить, говорят ли терраны правду или что-то утаивают. Образ захваченного зелота вызвал в пси-ауре Эбанас-Тага едва заметный отклик, однако комментарии не последовали. Агриллис предпочел не подавать вида, что заметил это, люди же или ничего не почувствовали, или последовали примеру судьи.
   "Мирные переговоры"... Вместо ответа Банген передал картину бойни сначала в самом Каньоне, а потом и на равнинной части планеты. Воистину, если бы люди-союзники в битве у планеты Чар дрались с той же яростью и упорством, как эти, Рой Кэрриган вполне мог уйти в небытие вместе со своей королевой. Вполне вероятно, что причиной такого рвения со стороны солдат мог стать пресловутый Каньон. Уж не кристаллы ли тянули к себе терран? Или какая-то общая идея, которую, возможно, они сами до конца еще не осознали? Это еще предстоит выяснить, во всяком случае, Агриллис ни за что не откажется от шанса исследовать этот феномен. И, вполне возможно, что такой случай ему может представиться, причем очень скоро. Короткий вопрос "Вы собираетесь вернуться туда?"... и молниеносный ответ "Да" прочно укрепились в памяти судьи. Не важно как, но терраны хотят вновь ступить на поверхность полюбившегося им красного камня. Бойня повторится... Что может сделать здесь скромный джудикейтор второго ранга? Ничего... или наоборот - все...
   Палец Агриллиса застыл на острие кристалла кхайдарин. Родившаяся в глубинах разума мысль была столь же абсурдна, сколь великолепна и проста до безумия. Ее исполнение зависит только от согласия терран, сидящие в камере темные не станут помехой в равной степени с тем, что не будут и путаться под ногами. Однако не надо спешить... "Будь осторожнее, они могут оказаться хитрее, чем мы предполагаем", - судья вспомнил прощальную телепатему Эбанас-Тага. Надо получше узнать обитателей этой базы, и самый простой способ сделать это - просто выйти на свежий воздух. Агриллис поднялся с устланного мягким ковром пола и подошел к двери... вперед...

* * *

  
  -- Андрюха, дай "чистюлю", - слышать это от Герды, одетой в заляпанный комбинезон, было даже смешно.
  -- А я чем работать буду? - удивился тот, на миг отвлекшись от полировки крыла истребителя, - Твоя-то где?
  -- Сломалась, - недовольно фыркнув, ответила летчица, - я Пьеру отнесла, пускай починит. А твоя машина все равно блестит, так что не жмись...
   Скорчив гримасу, Шершнев полез вниз, прихватив с собой чистящий аппарат. Гейниц приказал надраить до блеска все, что может летать, ездить или одеваться на кусок мяса, именуемый телом. Последнее касалось прежде всего тяжелой пехотной брони. И какая муха укусила полковника? Уж не та ли, которая три метра ростом и в малиновых одеждах? Которая шляется по базе и суется в каждую щель, какая только попадется на бирюзового цвета глаза?
   Наверное, даже Бен не мог ожидать, что выпущенный из камеры протосс окажется столь активен в собственном любопытстве. Три часа он мирно сидел в отведенном ему помещении, которое раньше использовалось как ангар для погрузочных машин и посему имело высокие потолки. По прошествии вышеуказанного времени это существо изволило высунуться наружу и начать ускоренный обход базы...
  -- Переодень комбинезон, - бросил Андрей уходящей к своей "валькирии" Герде.
  -- Зачем? - удивилась та, - Это мой рабочий костюм. Чего тебе не нравится?
  -- Мне-то ничего..., - зевнув, проговорил Шершнев и перешел на пси, - "а вот если тут протосс появится, испортишь ему впечатление"
  -- Да пошел ты! - огрызнулась та, - Какая ему разница, что на мне надето? И вообще, за каким лешим здоровенная ящерица будет тащиться в крытый ангар космопорта?...
   "За таким..." - Шершнев нарочно покосился в дальний угол помещения.
  -- И прекрати паясничать, - менторским тоном заявила Герда, - "призрак" нашелся, мать твою... развели тут кружок "умелые головы"... скоро язык отвалится... - недовольно ворча, летчица развернулась и продолжила путь в сторону тяжелых истребителей, - морды заострятся и чешуя вырастет... и ноги станут костлявые... глаза синюшные и рост до потолка...
   Андрей, довольно посмеиваясь, потопал к ближайшей стене, где открыл небольшой контейнер и выудил из него ведро и швабру с намотанной на нее тряпкой. Это архаичное орудие труда для чистки "стелса", разумеется, не годилось, но занимало руки и гарантировало монотонный и бесполезный труд. Гейниц приказал наводить марафет? Но шершневский истребитель и так чист как стеклышко..., однако это не означает, что можно праздно шляться по базе. Провожаемый ехидными взглядами коллег, Андрей наполнил ведро водой, затем укрепил на голове наушники от мини-плеера и, насвистывая любимую мелодию, полез наверх.
   Самое лучшее занятие - мыть крыло летающей машины-убийцы. Можно отдать всю монотонную работу телу и думать о прекрасном. Ведро при этом ставится на самый край, работничек поворачивается к нему своим галактическим задом, и упаси небо кому-нибудь пройтись рядом или, тем паче, уставиться на достойное музея зрелище. У Шершнева изначально присутствовало отлично развитое боковое зрение, а теперь добавились еще и недюжинные способности пси-восприятия, благодаря которым удивлять новоявленных зевак стало еще легче. Ну, вот опять кто-то прет поглазеть на него.... Судя по всему, Пьеро: неужели он успел забыть прошлый случай? Отлично, шестое чувство подсказывает, что гость уже близко. Коллеги-уроды притихли... ведь выдадут же! Вон Петерсон залез на кабину и делает вид, что работает не покладая рук, а сам шею вытянул аки страус!
   Андрей, тем временем, уже готовил "речь". "Нет, ну кто бы мог подумать! Какая досада, трагическое стечение обстоятельств... и как это чертово ведро так удачно упало тебе на голову, о мой любознательный гость?!"...
   На раздавшийся внизу всплеск и звон упавшей жестянки Шершнев не обратил внимания. Но где же ругань и вопли возмущения? Если это Пьеро (а у кого еще голова выкрашена как хвост у попугая?), то ангар должен наполниться звуками, причем немедленно!
   Внезапно Шершнев почувствовал, что его разум кто-то настойчиво пытается просканировать. Леденящая душу догадка огненной плетью погнала по спине толпы мурашек, смотреть вниз становилось страшно: неужели там Банген? Уронить ведро с водой на командующего - уже не шутки! Слегка поежившись, Андрей опасливо покосился вниз: нет, Лысого там не было. Но облегченно вздыхать тоже было рановато: загадочный гость оказался вообще не человеком. Поблескивая глазами бирюзового цвета, аккурат под крылом истребителя стоял протосс...
   Андрей как всегда находился в состоянии ментальной защиты, и нет ничего удивительного в том, что пришелец не заподозрил подвоха. Конечно, реши он просканировать разум человека, гадостные намерения последнего обязательно бы всплыли на поверхность, но сам факт вмешательства Шершнев вполне мог ощутить, и тогда неприятностей не миновать. Все-таки протосса отпустили не просто так, а с условием, что он не будет специально копаться в чьих-то мыслях.
   "Я сделал что-то не так?" - вежливая телепатема настигла летчика в тот момент, когда он лихорадочно пытался придумать более-менее удобоваримое объяснение своим действиям, - "или это ваша особая форма приветствия?" - последний сигнал нес легкую долю сарказма, намекающего на заведомо ложное предположение.
   "Прошу... прощения..." - нелегко извинятся перед врагом там, где чувствуешь себя хозяином, - "это не форма приветствия... это шутка, розыгрыш", - последним Андрей пытался передать атмосферу дружеского веселья и понимания, но тут как назло вспомнился дурацкий цирк, куда ходило его многочисленное семейство<ref>А. Шершнев воспитывался в многодетной семье. См. ГК-1</ref> еще на Земле. В результате иномирянин "увидел", как один размалеванный клоун льет помои на голову своему двойнику из окна бутафорского домика, а тот бегает туда-сюда и пытается достать негодяя, используя подручные средства, в том числе и мелочевку, которую ему подавала сердобольная публика. Сейчас эти воспоминания казались чистейшей воды идиотизмом, но в те далекие годы Андрей смеялся до упаду вместе с братьями и даже подавал актеру снаряды, в качестве которых служили взятые с собой домашние пирожки.
   "Вы возвышаете себя над другими, используя сиюминутную выгоду?" - кажется, тема человеческих забав пришлась по вкусу этому существу, - "Но зачем пользоваться чужой слабостью для удовлетворения собственного самолюбия?"
   "Такое называется садизмом и презирается обществом", - этот ответ оказался куда достойнее предыдущего, - "То, что случилось здесь, было рассчитано на тех, кто достаточно хорошо меня знает и способен предсказывать некоторые варианты моего поведения... если они их помнят, конечно..."
   "Большинство моих сородичей посчитало бы подобное действие оскорблением", - телепатема протосса была ловко завуалирована посторонними образами с намеком на строгую дисциплину его народа, но общий смысл Андрею был прекрасно понятен.
   "Я не твой сородич", - губы пилота искривились в самодовольной ухмылке.
   "А с чего ты взял, что я считаю себя оскорбленным?" - умело парировал тот.
   Шершнев взял швабру и направился к лестнице крепежной платформы, в объятиях которой ныне пребывал его истребитель. Собеседник, тем временем, начал деловито осматривать ведро, едва не приземлившееся ему на голову. Полы малиновой тоги потемнели от разбрызгавшейся воды. Человек на его месте уже давно бы потащился в прачечную, где белье выстирают и высушат в считанные минуты, но протосс вряд ли сделал бы то же самое, даже знай он о ее существовании.
   "У нас было не слишком удобное положение для разговора", - прокомментировал свои перемещения летчик.
   "В нашем случае это не имеет большого значения", - скрытые в телепатеме признаки легкого беспокойства заставили Шершнева обратить внимания на взгляд протосса, неотрывно следящий за шваброй, которую Андрей забыл вернуть на место и до сих пор сжимал в руке. "Неужели он решил, что я спустился только за тем, чтобы побить его грязной хреновиной?" - подумал летчик, тщательно пряча мысли от возможного сканирования.
   Проигнорировав замечание протосса насчет позиций при обмене телепатемами, он молча подобрал ведро с тряпкой и потащил туда, откуда достал. Если инцидент дойдет до Бангена, а, скорее всего, так оно и будет, ему несдобровать. С другой стороны, появилась отличная возможность узнать, что это за любопытный вид протосса: приснопамятный зелот на базе "Огненный Лис" был куда менее общителен, чем этот.
   "Не стоит беспокоится о начальнике", - сигнал настиг Андрея, когда он повернулся спиной к уже закрытому контейнеру, - "Сейчас не то время, когда надо заботится о мелких раздорах"
   "С чего бы это?" - на ходу ответил тот.
   "Разве ты не был в числе тех, кто присутствовал во время нашей беседы с полковником?" - опять маска: перед внутренним взором Шершнева медленно приобретала очертания огромная красная расщелина на теле далекой планеты... Глухой Каньон. Потом картина бойни у планеты Чар, где Рой Кэрриган разметал три флота..., один - до последнего судна.
   "Ваши сородичи в системе Аримунэ немного другого мнения об этой проблеме", - язвительной окраски телепатема заставила протосса слегка покачать головой.
   "Ты же не станешь утверждать об абсолютной идентичности каждого из вас?..." - обладатель заляпанной туники ответил той же монетой, нарочно создав паузу, дожидаясь, пока собеседник согласно кивнет, - "тогда не делай этого относительно моего народа. Я не могу судить, кто был прав, а кто нет, но если продолжать лепить из всех нас одного архона, ничего хорошего не выйдет..."
   Суть выражения Андрей понял не сразу. Наверное, это было аналогом земного "чесать всех под одну гребенку". В любом случае, дела принимали интересный оборот, и в голову Шершнева закралась сумасшедшая мысль, которая вот-вот грозила выйти на доступный для всеобщего обозрения уровень. Четырехнувшись, пилот сделал вид, что споткнулся и на пару секунд присел на пол, ставя ментальные заслонки. Помогут ли они? Протосс пока не реагирует, так что вполне возможно, что он ничего и не почувствовал. Намерения у Андрея были самые что ни на есть мирные, но их оригинальное воплощение могло вызвать совсем не ту реакцию, которую хотелось бы.
   "Прогуляться не хочешь?" - почему бы не устроить гостю экскурсию, - "заодно попытаемся очистить одежду".
   "Хочу", - ответил тот. - "Гораздо удобнее и интереснее ходить в сопровождении, нежели в одиночку. И еще я хотел узнать побольше о Глухом Каньоне, если это возможно".
   "Возможно...", - согласно кивнул Андрей и потопал к выходу из ангара. Несуществующий орган зрения на его затылке так и не увидел на краткий миг загадочно вспыхнувших бирюзовых глаз протосса...

* * *

  
   Агриллис в очередной раз проверил ментальную защиту, попутно укоряя себя за краткую несдержанность в том месте, которое люди называли "крытым ангаром космопорта". "Отринуть излишнюю гордость" - судья более не собирался делать скидок для терран только потому, что по версии Конклава они должны быть менее искусны в использовании потоков пси-энергии. Его нынешний спутник, назвавшийся просто "Андреем", проявил несдержанность, в результате чего Агриллис получил возможность выведать суть идеи, порожденной разумом человека. Это обстоятельство очень порадовало судью, ведь он сам обдумывал примерно то же несколько часов назад, сидя в отведенном для него помещении. Правда, сам автор мысли явно отнесся к своему детищу с характерной для терран подозрительностью, иначе какой смысл был утаивать чего-либо?
   Если судья правильно понял дошедшие до разума образы, человек преследовал цель, аналогичную его собственной, а именно: недопущение очередной бойни. Это казалось странным, ведь командование терран считало Глухой Каньон своим, и вряд ли оно потерпит присутствие там кого-то еще. Опять же, желание сражаться и умирать за упомянутый артефакт у большинства местных военных занимало изрядную долю от прочих устремлений, и инициатива мирных переговоров выглядела на этом фоне весьма нелепо. К тому же, Агриллис был абсолютно уверен, что его собратья того же мнения и Каньоне, и добром оттуда не уйдут, предпочтя смерть в бою. Правда, маленькая дипломатическая лазейка все же оставалась, ее-то и "подсмотрел" Агриллис: банальная вероятность соседства без войны. Стремление к драке должно иметь определенный финал; в данном случае это система Аримунэ и ее достопримечательности. Ненависть к протоссам здесь играет второстепенную роль - этот факт джудикейтор прекрасно осознавал: она лишь ступенька на пути к цели. Что мешает ее перешагнуть?...
   "Экскурсия", меж тем, шла своим чередом. Агриллис следовал за своим проводником, попутно выспрашивая у него всякие мелочи из жизни пресловутого Каньона. Удивление встречающихся по пути терран вскоре сменилось любопытством, а потом и неподдельным интересом, особенно у тех, кто умел пользоваться пси. Количество последних сбивало Агриллиса с толку, мешая анализировать дальнейший план действий на уровне глубокого подсознания. Джудикейтору было известно о так называемых "призраках" - специальных отрядах людей-телепатов, способных незамеченными проникать на базу противника, выводить из строя технику и служить наводчиками для скоростных ракет с термоядерными зарядами. Однако, согласно доступной ранее информации, таких воинов у терран было очень немного, здесь же судья то и дело чувствовал, как очередной любопытный пытается неумело просканировать его пси-оболочку. Уже спустя час разгуливания по базе за ними волочился "хвост" из местных телепатов, игнорировать который Агриллису попросту надоело.
   "Неужели вы вывезли из Каньона столько кристаллов?" - обратился он к своему спутнику, намекая на способности окружающих пользоваться пси.
   "Достоинство пси-коллектора как тренажера куда выше его боевой ценности", - ответил тот, - "Обучать можно всех, необходимы только материалы и время".
   "Это одна из причин, почему вы хотите вернуть Каньон?" - осторожно спросил судья.
   "Верно", - последовал ответ, - "Только сумасшедшие дерутся только ради того, чтобы драться... всякая разумная война имеет под собой какую-то цель..."
   "...достигнуть которую можно и без взаимоуничтожения...", - продолжил Агриллис, - "разве нет?"
   Человек остановился. Он явно что-то обдумывал, стараясь укрыть это от джудикейтора; тот, в свою очередь, не стал мешать ему, хотя мог. Агриллис привык к плохо скрытому недовольству темпларов и кхалаев, когда приходилось вмешиваться в их ход мыслей или поучать, однако здесь иной случай. Судя по всему, люди высоко ценили собственную индивидуальность или, если выражаться точнее, ментальную интимность - Агриллис был уверен, что любое из окружающих его существ отреагирует на глубокое навязчивое сканирование куда болезненнее, чем протосс. Это роднило их с коренными обитателями далекого Шакураса, и джудикейтор внутренне поблагодарил темных, несколько раз устроивших ему уроки интернациональной вежливости. Той самой, которая теперь превратилась в интервидовую...
   "У меня есть кое-какие мысли насчет этого", - вот и долгожданная телепатема. Судья внутренне возликовал, узнавая "подсмотренные" ранее образы, теперь принявшие куда более яркие очертания, чем раньше...
   Они соберут экспедиционную группу, обязательным участником которой будет он, Агриллис; они тайно высадятся в Каньоне, после чего протоссы направятся к собратьям и попытаются уговорить их сесть за стол переговоров с эмиссарами терран; кровавой бойни не будет...
   "Это великолепно!" - ничего другого джудикейтор ответить не мог. Пускай темплары сколько угодно машут лезвиями и запускают пси-шторма, их воинственные поползновения могут быть перечеркнуты умелой игрой дипломата. Если там, в системе Аримунэ, есть судьи, держащие нить власти, Агриллис уже мог считать себя победителем.
   "Не совсем", - донесся ответ. Разумеется, терран не мог не указать на проблемы, связанные с задуманным планом.
   Для начала надо было убедить начальство в преимуществе мирного процесса над военным захватом планеты. Причем сделать это придется и Агриллису - для экспедиции нужны темные храмовники и их способности, к тому же дополнительный голос "за" никогда не помешает. Андрей прозрачно намекнул, что Каньон небезопасен, почему - он сам не знал, но ощущал это четко. Ясно, что люди не смогут сопровождать судью до самой базы протоссов, так что темные понадобятся и в качестве эскорта. Впрочем, терран мог и не приводить каких-либо аргументов: Агриллис в любом случае не собирался до конца действовать за спиной у Эбанас-Тага. Хотя, наверное, убедить его помочь будет куда сложнее, чем того же Бангена...

* * *

   Псионное поле вокруг Эбанас-Тага, как обычно, оставалось мертвенно-холодным и лишенным ярких красок, чего никак нельзя было сказать о молодом джудикейторе, пришедшего к нему с новыми идеями и мыслями как о нынешнем положении вещей, так и о грядущих событиях. Темплар в очередной раз поразился изворотливости, свойственной всем судьям: Агриллис, хоть и подразумевал в своем сообщении "мирные переговоры", умудрился прикрыть их концепцией Ди-Ул, той, что призывает перворожденных оказывать помощь низшим расам. Если верить всему, что он напридумывал, события на Аримунэ-3 можно было обозвать "досадным недоразумением на пути к всеобщему миру и процветанию". Знал бы он, сколько подобных "недоразумений" Эбанас-Тагу пришлось повидать за свою жизнь. Взять хоть тот же Дарэнаур...
   Темплар вовремя успел закрыть мысли от не в меру любопытного джудикейтора. Прошлое затерялось в непроглядной бездне космоса, будущее таится там же.
   "Им не поверят", - Эбанас-Таг имел в виду людей, что должны были лететь с ними в систему Аримунэ. Быть может, судья прав, и эти терраны - все или определенная часть их - действительно не хотят устраивать очередную кровавую мясорубку. Но как это доказать тем, кто засел в глубинах таинственного Каньона?
   "Возможно, кто-то из наших братьев желает того же", - в разуме темплара четко проявился образ зелота в золотистой броне. Небольшого роста - для протосса, разумеется, но широкоплечего. Память услужливо подсказала имя: Ксайфилад.
   "Ты ведь знаешь его?" - джудикейтор мгновенно воспользовался замешательством Эбанас-Тага, безошибочно уловив отголоски его воспоминаний.
   "Да", - темплар понуро опустил голову. Слишком много событий, слишком много боли. Агриллису того не понять - из арбитра, парящего в вышине, не углядишь того, что видит сражающийся врукопашную темплар. Память настырно лезла с давно забытыми образами. Призраки прошлого восставали из глубин того, что люди называли Глухим Каньоном...
   ...Противостояние с кхалаями. Мелкие стычки и крупные сражения, диверсии, робкие шаги к взаимопониманию и вновь бесконечная пропасть вражды. Захват Тассадара Альдарисом. Его освобождение, переросшее в настоящую бойню. Приснопамятная попытка пройти незамеченными на базу противника, едва не стоившая Эбанас-Тагу жизни. Их заметили неподалеку от нексуса... один зелот. Казалось, он не представлял серьезной угрозы, но жизнь, как обычно, перевернула все с ног на голову. Его имя Эбанас-Таг узнал много позже, уже когда они бок о бок сражались с бесчисленными ордами зергов и отрядами терран. Но на тот момент два протосса были врагами...
   Ксайфилад убил одного из воинов и ранил самого командира. Подмога не заставила себя долго ждать: темные храмовники сумели уйти в последний момент перед тем, как пространство заполонили драгуны и зелоты противника. Потом были еще сражения, бесконечное множество, в череде которых Эбанас-Таг позабыл об инциденте. Каково же было его удивление, когда он узнал, что в отряд, предназначенный для операции на платформах Браксиса, входит некий Ксайфилад... И не только он: Хелерадос, ярый последователь судьи Альдариса, был с ними. Можно сказать, настало время примирения. Но потом был Дарэнаур, бесконечные споры и разногласия, штурм терранского городка и полубезумная выходка Ларониэль, чей отряд первым пробился к зерговскому кризалису...
   Дела давно минувших дней. Вопрос о полете в Каньон был для Эбанас-Тага скорее личным, нежели каким другим. Феномен предчувствия свойственен не только людям, но и протоссам. Темплар явственно ощущал: прошлое накинется на него разъяренным бенгалаасом, вздумай он ступить на поверхность из красного камня. Может, именно поэтому так хочется прогнать вон мысли о коварности терран и согласиться на всю эту авантюру? Веками он преданно служил сначала матриарху, потом претору Артанису..., почему бы не устроить маленький перерыв и заняться проблемами, решение которых несет столь ценимый темными ментальный покой?
   "Каково твое решение?" - Агриллис оказался достаточно умен, чтобы не приставать к командиру с очередными вопросами на тему его прошлого. Память Эбанас-Тага уже давно принадлежит ему одному, и никому не позволено читать ее без разрешения хозяина.
   "Я подумаю", - темплар не врал. Согласиться - значит взять на себя огромную ответственность, рискнуть тем малым, чего добились их братья на Аримунэ-3. Впрочем..., братья ли? Если того же Ксайфилада он был бы рад увидеть, то его давнего дружка, Хелерадоса, с превеликим удовольствием разрезал на две половинки. Благо, есть за что - во всяком случае, Эбанас-Таг был уверен в своей правоте...
   "Я могу идти?" - это опять Агриллис. Ну надо же, какая умница, даже не попытался просканировать псионное поле. Вежливость? Нет, скорее - осторожность. Ему ведь тоже очень хочется на Аримунэ-3.
   "Да", - ответил темплар и, опустив голову, погрузился в раздумья.
  
   Скалы красные, как кровь,
   Ты клинки свои готовь...
   Сколько тайн скрывает он?
   Все хотят в Глухой Каньон...

* * *

  
   Одинокая фигурка застыла на краю огромного ледяного озера. Ни шелест ветра, ни хруст снега под утепленными ботинками не смели нарушить предрассветную тишину. Широко раскрытые человеческие глаза напряженно вглядывались в светлеющее небо, украшенное немногочисленными светлячками утренних звезд. Не меньше чем через полчаса им суждено исчезнуть с небосклона и уступить место здешнему солнцу - Митинори.
   Шершнев, как обычно, встал раньше положенного. Сон длиною в пять часов нельзя считать полноценным, но возвращаться теперь в койку было просто неразумно. Да и спать совершенно не хотелось. Последние события взбудоражили пилота, особенно разговор с Бангеном. Точнее, не разговор, а обмен образами: телепатия гораздо эффективнее слов. Лысый не бранился и не хвалил, он вообще не реагировал. На всем протяжении беседы о варианте мирного решения проблемы Глухого Каньона ни один мускул не дрогнул на лице полковника. Все попытки Андрея выведать истинное отношение начальника к этой идее проваливались еще на начальном этапе. Неизвестность по-прежнему была вторым именем Бена. Так что нечего удивляться проблемам со сном - это еще цветочки, стараниями Бангена можно запросто получить нервное расстройство.
   Звезды стали практически неразличимы, сумерки готовились уступить место полноценному утреннему свету. Шершнев неуклюже прошагал несколько метров вправо и с кряхтением уселся в ближайший сугроб. Вот ведь тоже загадка: снегопада-то здесь до сей поры никто не видел, а сугробы откуда-то берутся. Уж не растут ли они из-под земли, как грибы? Вряд ли, хотя...
   Мысли Андрея нарушил жуткий грохот, пришедший с небес. Он не счел нужным поднимать голову, чтобы поинтересоваться его источником, благо, ему уже было прекрасно известно: что там летит, на какой высоте и кто этим управляет. "Валькирия", летит низко и быстро, а управляет ею Герда, потому что только она может пилотировать истребитель на такой высоте и с соответствующей скоростью. Лучшая. И на Сцефане ей не нашлось равных. Шершнев, львиную долю своего времени уделявший псионным тренировкам, справедливо отстал от подруги в плане пилотирования. Телепатия давалась Герде тяжело, и немудрено, что вся ее энергия пошла на совершенствование летного мастерства.
   Край горизонта засеребрился, предвещая ежедневный праздник света. Тяжелый истребитель, сделав пару кругов над озером, поднялся выше и крылатой тенью устремился на восход. Андрей потянулся к карману куртки и, выудив оттуда электронный бинокль, принялся наблюдать за игрой "валькирии". Да, это точно Герда: мало кто из пилотов был способен на то, что сейчас вытворяла летающая машина смерти. Безумные пируэты не моги не вызывать восхищения. На лице Андрея появилась широкая улыбка, а за ней и ямочки на щеках.
   "И с чего это она так?" - подумалось Шершневу, - "Может, праздник какой, а я не знаю?"
   "Валькирия", тем временем, исчезла в небесной выси. Миг спустя истребитель низринулся в направлении базы, целясь аккурат в шершневский сугроб. Воздух затрясся от безудержного грохота: "валькирия" - не "стелс", ей нет нужды скрываться. В свое время Андрей даже поругался с Гердой, обвинявшей в трусости всех пилотов легких истребителей, чья способность к режиму невидимости позволяет им бить исподтишка. Сама она предпочитала пусть неравную, но открытую схватку. Шершнев прекрасно знал: для Герды смерть в бою - честь. И на то, что по этому поводу думают другие, ей глубоко наплевать...
   Сердце тихонько кольнуло - верный знак, что его одиночество нарушено кем-то еще. Обернувшись, Андрей увидел Бангена собственной персоной вместе с вожаком протоссов. Их только двое, что бы это могло значить? Пилот засунул бинокль в карман и хотел было вылезти из своего лежбища, но короткая, словно щелчок кнута, телепатема опередила его движение... Да, Герда не зря так радуется...
   "Поднимайся, Шершнев, мы возвращаемся в Каньон!"

Глава 7. Возвращение блудных терран

   Псионный клинок со смачным треском разрубил броню на теле внушительных размеров гидралиска. Издав предсмертное шипение, существо повалилось на камни и задергалось в агонии. Готов. На этих тварях можно было отрабатывать удары хоть целый день - если найдешь их достаточное количество, разумеется. Они не сопротивлялись и, как правило, не пытались скрыться. Еще бы, без Мозгового Центра миньоны не сделают ни шага - идеальные подчиненные...
   Хелерадос убрал до поры до времени ставшие ненужными клинки. Тренировка - это, конечно, хорошо, но надо подумать и о более насущных делах. Во-первых, решить, наконец, вопрос с размещением новой станции связи на вершине Каньона, во-вторых, сформировать очередную поисковую группу. Не все зерги в Каньоне оставались безответными при виде воинов разрушенного ныне Аиура. Не все гидралиски могли быть повержены так легко, как тот, кого сейчас уничтожил Хелерадос. Враг не дремал и не тратил зазря свое драгоценное время: ходить по Каньону даже группами стало смертельно опасно. Тем не менее, гордые зелоты продолжали устраивать одиночные рейды по стране красного камня. Кто-то возвращался, кто-то - нет. Рядовым воинам такое поведение казалось храбростью, Хелерадосу - глупостью. Право же, он устал наказывать провинившихся, ко всему прочему, это было почти бесполезно. Виной тому - Ксайфилад, чьи похождения давно стали притчей во языцех. Складывалось ощущение, что командующий базой что-то искал... или кого-то. Расспрашивать его об этом было бесполезно, обвинять в чем-либо - тем более. Тем не менее, Ксайфилад ныне представлял собою отличный пример для подражания, и число рвущихся до "ратных подвигов" зелотов множилось с каждым днем.
   Очень досадным обстоятельством являлось и то, что в Каньоне практически невозможно было использовать киборгов. Тот же ривер-ползун, выйдя за пределы энергетической зоны охвата пилонов, запросто мог превратиться в груду никому не нужного хлама, напичканного взрывоопасными скарабеями. Чтобы хоть как-то исправить ситуацию, приходилось идти на невиданные доселе ухищрения: снабжать киборгов кристаллами кхайдарин или же портативными генераторами пси-энергии на основе пилонов. Последние были созданы на Аримунэ в очень ограниченном количестве. Конечно, можно было обойтись и без них, но это означало, что сопровождающие киборга воины могут в любой момент остаться без боевой поддержки... или разведданных.
   Обсерверы выводились на орбиту при помощи шаттлов, находящихся на ручном управлении, и ими же доставлялись обратно. Старый пост связи, на который так надеялся Хелерадос, был разрушен почти сразу после введения в эксплуатацию, новый пока что находился на стадии разработки. Исследования показали наличие в Каньоне всех необходимых протоссам ресурсов, однако добраться до них пока что не представлялось возможным. Портилось оборудование, ломались пробы; пару раз случались обвалы, ну и, конечно, наведывались зерги во главе с терраноподобным вожаком. Последние, как ни странно, особого недостатка в чем-либо не испытывали, по крайней мере, число миньонов не уменьшалось. Не так давно воины обнаружили и разорили активно работавший инкубатор: Ксайфилад, лично присутствовавший там, не заметил ни одного дрона-рабочего, так что способ добычи минералов остался под завесой тайны...
   Хелерадос жестом дал знак охране, что собирается на базу. Использовать пси в Каньоне весьма проблематично, и лишний тратить на него силы было просто неразумно.
   Уже на самом подходе к ней он заметил небольшую фигурку, стремительно двигающуюся в том же направлении, что и он. Гадать, кто это, не имело смысла: перемещаться так быстро мог только Ксайфилад, ведь у него одного была парящая машина ручной сборки, или "скутер", как он сам его называл. Очередной отголосок давешнего плена: аппарат функционально походил терранский "гриф", разве что двигался быстрее и не нес хорошо знакомых зелотам и драгунам мин-пауков. Название, кстати, тоже наверняка было взято из лексикона людей, во всяком случае, Хелерадос не знал, какой вещи протосса можно назначить подобное понятие. Сам он и прочие воины обозвали новшество "ксифом" - по имени изобретателя. Тот не обижался.
   Резво спустившись на плато, где располагался один из пилонов, Ксайфилад остановился и застыл на месте, явно обдумывая дальнейший ход действий. "Не меня ли он ищет?" - подумал Хелерадос, ускоряя шаг, - "Если это так, значит, что-то случилось... возможно, из ряда вон выходящее..."
   "Ксайфилад!" - пилоны уже близко, теперь можно спокойно общаться на пси, - "Все в порядке?" - глупый вопрос - конечно нет!
   "Собирай поисковую группу, немедленно!" - ответ пришел мгновенно, - "На северо-западе Каньона идет на посадку шаттл..."
   "И что такого?" - недоуменно вопросил тот, - "Думаешь..."
   "Знаю!" - перебил Ксайфилад, - "это не наш аппарат, другая модификация - совершеннее тех, что имеем мы. К тому же я только что связывался с посадочной зоной: все наши шаттлы на месте. Ты понимаешь, что это значит?"
   "Я понимаю, что это не подкрепление", - мрачно констатировал Хелеродос, - "Но ты прав, надо найти их, и немедленно. Это наш шанс узнать, что на самом происходит за пределами системы".
   "Займись поисковой группой", - напомнил тот, - "Я отправляюсь прямо сейчас, Каньон опасен, надо предупредить братьев...", - скутер развернулся в обратную сторону и, мгновенно набрав скорость, устремился прочь от базы.
   "Стой! Ты же один...", - сигнал командующего бросился вдогонку уходящей вдаль фигурке. Ответа не последовало...

* * *

  
   По красной поверхности Каньона неспешно двигались двое: элегантного вида гидралиск и громоздкое двуногое существо, отдаленно напоминающее терранского огнеметчика. Казалось, они просто вышли на прогулку, чтобы пообщаться и вдоволь насладиться чудесной погодой, как это обычно делают влюбленные парочки на планете Земля. Вот только незримый соглядатай, приблизившись пусть даже вплотную к удивительным путешественникам, не услышал бы ни слова - только легкое шуршание брони о каменистую поверхность. Лишь обладание даром чувствовать все без исключения разновидности пси-волн могло бы помочь ему втянуться в разговор двух удивительных существ. Правда он бы сазу обнаружил, что, в отличие от упомянутых парочек, беседа их отнюдь не изобилует любовными признаниями или предложениями зайти на пару рюмок чая. Все гораздо проще и банальнее...
   "Почему ты идешь в сторону станции протоссов?" - сигнал исходил от зеленоглазой гидры, ростом чуть ниже спутника.
   "Разве только я? Мы идем вместе", - парировал тот, - "Точнее, я иду, а ты - ползешь".
   "Нет разницы. Я ползу, лечу, бегу... надо перебрать все ваши понятия, чтобы выразить мой способ движения?" - в ответном сигнале не было иронии, просто констатация факта.
   "Ты запустил Оверлорда, Мыслящий?" - Боровских уже понял, что собеседник имеет в виду себя как совокупность миньонов.
   "Не обязательно... я чувствую в себе каждое существо в этой Вселенной, пусть даже то, которое не есть я... Ты понимаешь меня, Хранитель?"
   "В общих чертах...", - утвердительный образ был наспех скомкан из сиюминутных догадок.
   "Я - это не то, что находится сейчас рядом с тобой", - пустился в разъяснения Мыслящий, - "я - это все живое вещество, чье первичное свойство и назначение - способность к неограниченному увеличению себя, качественно и количественно. Для меня важен не вид живого, а его существование, постоянное бытие. Я его чувствую - это чтобы тебе было понятнее. Я научился этому: быть не только собой, но и всем живым, которого коснусь, не ограничивая себя теми, кого вы называете миньонами".
   "Мать-Природа, короче", - в отличие от собеседника, Хранитель старался придать своим сигналам как можно более яркий эмоциональный окрас, - "а если еще проще, то хиппи".
   "Да, я могу быть и существом с длинными выростами из ороговевших клеток, облепленного неорганикой..." - начал тот.
   "А в переводе на удобный лексикон?" - перебил Боровских. Ему самому этот термин не очень нравился, но Мыслящий упорно отказывался принимать простое с первого взгляда понятие "язык".
   "Длинноволосый грязный человек, который любит размножаться в кустах - это если очень коротко", - перефразировал зерг.
   Парочка достигла пологого возвышения, усыпанного мелкими, но острыми камешками, и, забравшись на него, двинулась к скалистой гряде впереди себя. Под ней как раз находилась пещера, пройдя через которую, можно было очутиться аккурат над площадкой, с которой начинался удобный путь к базе протоссов.
   "Погоди-ка, Мыслящий. Ты сказал, что ощущаешь себя всем живым, какое только есть во Вселенной?" - спросил Боровских.
   "Всеми, чьей информации я сумел коснуться".
   "И протоссами тоже?" - в сигнале отчетливо просматривалась грядущая подстава, но собеседник не обратил на это ни малейшего внимания.
   "Да".
   "Но получается, что убивая их, ты добровольно калечишь себя! Мазохист, что ли?" - от лицевой маски Казимира донеслось утробное хихиканье.
   "Я не получаю удовольствие ни от этого процесса, ни от его результата", - парировал тот, - "К сожалению, мой мыслительный центр имеет вполне физическое строение и, следовательно, может быть разрушен. Я должен обезопасить себя... от себя же самого - на тот период, пока опасность не исчезнет".
   "Тогда почему бы нам просто не поговорить с ними", - предложил Боровских, - "пускай оставят нас в покое, а мы - их. Хотя... вряд ли это получится".
   "Все в системе", - ответил Мыслящий. С недавних пор это стало его коронной фразой-образом, понять глубокий смысл которой Казимир пока не смог. "Все" - это обозримая Вселенная, она не "была", не "есть" и не "будет", она просто... "в системе". Все взаимосвязано так, что обязательно находится в оптимуме или же стремится к нему в той или иной точке пространства в определенный момент времени. Причем оптимум этот многогранен, т.е. с позиции Вселенной он один, но в каждой конкретной точке - свой, и она, эта точка, своей динамичностью как раз обеспечивает стабильность всей системы. Получалось, если даже где-то сталкивались галактики и погибали древнейшие виды разумных живых существ - это нормально, потому что образует новое микро- или мезосостояние Вселенной, которое впоследствии окажется оптимальным для процессов совершенно иного рода, нежели существовавших до катастрофы, и посему приведет всю систему в новое состояние - в той или иной мере, - однако сохранит общее состояние оптимума.
   Правда, такие вот трактовки подчас изрядно надоедали Казимиру, никогда не увлекавшемуся науками. Он, конечно, обращался к общей с Мыслящим памяти и вполне осознавал понятия, используемые им, но как личность стремился упростить все до уровня среднего человека. Получалось это из рук вон плохо.
   "Достаточно", - телепатировал Боровских, желая уйти от изрядно поднадоевших бесед о сущности мироздания. - "Ты хотел знать, зачем мы идем к протоссам? Потому что мне стало скучно, и я хочу повеселиться".
   "И каким же образом?"
   "Поиздеваюсь над ними..."
   Реакция Мыслящего была вполне предсказуема - очередная попытка прочувствовать переданный Казимиром образ с треском провалилась. Зерг прекрасно знал все доступные определения этого понятия, мог привести массу примеров, но понять глубинный терранский смысл такого вот времяпрепровождения ему до сих пор не удавалось. Напрасно Боровских раз за разом пытался заставить напарника проникнуться происходящим: тот уперто не желал ни понимать, ни принимать это, и всякий раз пытался под любым предлогом покинуть зону доморощенного цирка. Самому Хранителю изрядно поднадоело уничтожать воинов-одиночек, чье количество за последнее время резко возросло. Теперь истинной победой он считал тот вариант, когда зелот или драгун самостоятельно убирались восвояси: учитывая прирожденную гордость протоссов, сделать это было куда как непросто.
   "Ты заметил?" - иногда Мыслящий транслировал довольно глупые телепатемы вроде этой: Боровских видел примерно то же, что и он сам. Внизу, на довольно широкой площадке, расположился зелот. Судя по всему, он приехал странной парящей машине, которую оставил чуть поодаль. Казимир и раньше видел эту интересную конструкцию, способную развивать скорость куда выше терранских "грифов", но рассмотреть ее как до сих пор не удавалось. Сейчас аппарат был как на ладони, его хозяин - тоже.
   "Отличный экземпляр!" - обрадовался Боровских. Топать к протоссовской базе внезапно стало лень. - "Поможешь?" - это уже к Мыслящему.
   Получив утвердительный ответ, Казимир приник к скалистой поверхности и осторожно пополз вперед. Броня на его теле мгновенно изменила стандартный коричневый окрас на маскировочный темно-красный. Мыслящий, не питавший слабостей к подобным выкрутасам, остался на месте, благо, наблюдать происходящее он мог при помощи изобилующих здесь лингов. Хранитель же предпочитал видеть объект своими собственными органами зрения и не полагаться на чужие: Каньон в любой момент мог преподнести неприятный сюрприз в виде скачка псионного подавления.
   Протосс насторожился. Зерглинги - из тех, что были непосредственно на площадке - не подавали признаков "управляемости", однако немалый опыт и несвойственное рядовым воинам предбоевое чутье подсказывали ему: ситуация меняется, причем не в лучшую для него сторону.
   Не так давно Казимиру удалось узнать имя воина. Мыслящий передал ему образ, взятый еще от Бангена...
   Нависшие над головой скалы кроваво-красного цвета, еле заметные пятнышки в небе, с каждой секундой приобретающие все более явные очертания шаттла десанта протоссов. Командный аппарат, плюющийся фотонными зарядами. Небольшие стайки корсаров, насмерть схватившиеся с подоспевшими истребителями терран. И бывший пленник, тот, что позже вновь станет врагом.
   ..."Тогда прощай, Бен. Иди с миром".
   "Думаю, мы еще свидимся, Ксайфилад. Вселенная непредсказуема. Счастливого пути"...
   Этот Ксайфилад был одним из немногих, кто мог предвидеть опасность. Линг, попытавшийся набросится на его машину, был мгновенно повержен стремительным ударом пси-лезвия. Боровских с трудом подавил в себе желание недовольно поворчать: зелоту не составит труда уйти от самого быстрого миньона, если только он доберется до парящего аппарата. Разумеется, у него и в мыслях не было желания убить его или тяжело ранить; хотелось просто... немного поиграть...

* * *

   "В тесноте да не в обиде" - язвительно сказал Шершнев, когда четверо людей и столько же протоссов забирались в шаттл. Сначала это звучало как шутка, но через четверть часа полета переросло в банальное издевательство. Да, хозяева летающего корыта повыкидывали из него все, что только можно и, наверное, пассажиры могли бы разместиться более-менее комфортно, если бы Пьер не потащил с собой "гриф". Зачем он это сделал? Один из протоссов, джудикейтор Агриллис, не имеет при себе маскировочного устройства и, мало того, пользоваться им не умеет. Бегает плохо, скалолаз из него никудышный, боец - тем более. Это сильно ослабит всю команду миротворцев и, в случае опасности, будет являться одним из факторов возможного поражения. Пьеро, которому наскучила монотонная жизнь на Сцефане, прознав о проблеме, немедленно нарисовался перед Бангеном и предложил транспортные услуги. Полковник согласился, наплевав на то, что обрекает членов экспедиции на жутковатое путешествие в стиле "селедки в бочке". Сам Агриллис, кстати, очень комфортно расселся в кресле пилота: по совету Бена протоссы отключили киборга и перевели шаттл на ручное управление.
   Колоскову все это изрядно раздражало. Лететь зажатой в угол двумя здоровенными ящерицами - удовольствие не из приятных. Она с удовольствием бы пробралась к кому-нибудь помягче и разговорчивее, но, к сожалению, это было невозможно. Банген расположился вместе с командиром протоссов, Пьеро попытался слиться с "грифом", Шершнев был вынужден находиться возле пульта управления шаттлом, чтобы указывать место посадки.
   Идея прибытия непосредственно на посадочную площадку протоссов Глухого Каньона была отметена еще на Сцефане. Никто не мог гарантировать, что людей не засунут в стазис поле или просто убьют сразу по прибытию. Агриллис пытался что-то возразить, но Банген сразу дал понять, что рисковать понапрасну не намерен. Командир протоссов - мрачноватого вида субъект по имени Эбанас-Таг - только слегка качнул головой в знак согласия...
   Казалось, Глухой Каньон совсем не изменился со времени эвакуации персонала базы "Огненный Лис". Те же кроваво-красные пейзажи, изумрудное небо над головой, легкий ветерок, подгоняющий ручейки из каменной крошки, что осыпается со склонов, и хорошо знакомое ощущение псионной пустоты вокруг. Словно что-то или кто-то накрыл тебя полупрозрачным колпаком, через который видна лишь незначительная часть того, что на самом деле происходит в окружающем мире. Любая телепатема передавалась и принималась с трудом, особенно протоссами. Эбанас-Таг и двое его воинов без особого труда перешли на язык жестов, их сородич, разместившийся на "грифе" за спиной Пьера, мог им только позавидовать. Судя по всему, его псионый потенциал был куда выше оного у темных темпларов, но, как песчинка теряется среди мириадов себе подобных, так и его сигналы угасали на фоне всеобъемлющего поля подавления Глухого Каньона. Около пяти минут он пытался как-то подстроиться под сложившуюся обстановку, но, потерпев неудачу, взял пример с остальных: пользоваться телепатией лишь в крайних случаях.
   По совету Шершнева шаттл загнали в огромную пещеру - чтобы не привлекал лишнего внимания. Далее, согласно плану, группа должна была выйти к помеченной на карте площадке, откуда, как утверждал Бен, можно достаточно быстро добраться до базы протоссов. К сожалению, это "быстро" отнюдь не означало "в единый миг", и миротворцам оставалось уповать только на собственные конечности... ну или на антиграв-подушку "грифа" - для особо одаренных персон.
   Еле заметный жест Бангена, шедшего чуть спереди и справа, заставил Колоскову в единый миг распластаться по поверхности. Позади них Пьеро остановил машину и дал задний ход, оказавшись ближе к командиру протоссов, оберегавшего тыл группы. Последний, жестом указав воинам охранять "гриф", начал осторожно подбираться к авангарду. В другом месте такие меры предосторожности были бы излишни, благо, маскировочные устройства в любой момент могут быть включены, укрыв своего хозяина от чужих глаз. Но здесь Каньон со своими законами, пренебрегать которыми может только глупец.
   Опять жест: "вперед". Аккуратно. По-пластунски, без лишних движений.
   Протосс, успевший догнать их, улегся на брюхо и, к удивлению девушки, ловко пополз меж острых камней и валунов. Двигался он очень оригинально, чем-то напоминая ядовитую змею, способную незаметно подкрасться к жертве и сделать точный смертоносный рывок, предсказать который почти невозможно...
   Бен не зря осторожничал: заветная площадка уже была занята. Низкорослый по меркам протоссов зелот стоял, окруженный не менее чем десятком зерглингов. Готовые к бою псионные клинки разведены широко в стороны, ноги полусогнуты в суставах: казалось, воин был готов ответить на любой выпад противника, откуда бы он ни пришел. Однако зерги даже и не думали нападать, они... просто прыгали вокруг него, образуя самый что ни на есть натуральный хоровод. Чуть поодаль от зелота стояла неизвестная доселе конструкция, отдаленно напоминавшая терранский "гриф", но было непохоже, что она хоть сколько-нибудь интересует собравшихся на площадке лингов. Смертоносные твари, способные разорвать в клочья облаченного в полную броню пехотинца, прыгали и ходили на задних лапах, словно шуты на допотопном карнавале. Периодически кто-то из них пробирался через кольцо водящих хоровод сородичей и приближался к зелоту ровно настолько, чтобы иметь опасность быть задетым им. Но лишь только воин делал выпад, существо моментально отпрыгивало назад, как будто издеваясь над превосходящим по силе визави. Правда, судя по хромоногим тварюшкам, околачивающимся по краям площадки, избежать расправы удавалось далеко не всем.
   Скосив взгляд на командира, Нина с удивлением заметила, что тот в упор пялится на Эбанас-Тага, чей взгляд был также устремлен прямо в глаза человека. Судя по всему, эти двое решили пообщаться на пси, и, чтобы облегчить себе задачу, используют мимику и жесты. Выглядело это немного странно и даже забавно, однако было непохоже, что начальники ни с того ни с сего решили расслабиться или устроить тотализатор системы "зелот-зерглинги".
   Кисть Бангена чуть приподнялась, растопыренные пальцы плавно сжались в кулак, после чего тот перетек в обращенную книзу ладонь - приказ активировать маскировку. Опять сигнал: Лысый показывает "козу" сначала на собственный шлем, потом на площадку - наблюдать. Спустя миг и он, и Эбанас-Таг растворяются среди коричнево-красного пейзажа.
   Вообще-то применить стелс-костюм можно было еще на выходе из шаттла, благо, батарей хватит даже не на один день праздного шатания по Каньону. Однако делать это Бен категорически запретил: здесь невидимость в любой момент может оказаться мнимой, и не факт, что соратники успеют предупредить о неполадках до тех пор, пока взгляд противника не упадет на подозрительную фигуру. Было решено минимизировать использование технических средств, даже неприхотливые генераторы поля невидимости темных храмовников пришлось отключить - слишком велик риск потерять их на очень долгое время.
   Тело девушки вжалось в поверхность, сводя на нет и без того ничтожный шанс обнаружить себя. Дрогнули конечности - надо двигаться вперед. По-пластунски, словно нет на ней никакого маскировочного костюма. Легкой искоркой вспыхнули воспоминания об академии, где юные курсанты, тихонько обругивая инструкторов до седьмого колена, пробирались через полосу препятствий - тогда все это казалось никому не нужной морокой, и никто не подозревал, что такие вот архаичные занятия в будущем спасут жизнь многим из них. Подползти ближе и смотреть, только смотреть...
   Краем глаза Нина заметила небольшую стайку зерглингов, мчащуюся прямо на лежбище Бангена и Эбанас-Тага. Пальцы инстинктивно крепко вцепились в винтовку - неужели защита дала сбой? Но нет: миньоны ломанулись дальше, перепрыгнув через затаившихся среди красных камней офицеров. Один из лингов понесся прямо к краю обрыва и, достигнув его, с диким верещанием прыгнул в центр площадки, метя в зелота. Через миг его бронированная тушка была разрублена на две аккуратные половинки мощным взмахом пси-лезвия. Колоскова сглотнула зародившийся в горле комок - сила окруженного протосса внушала и уважение, и страх. Соратники убиенного, однако, не спешили мстить: выстроившись в аккуратную колонну, они принялись напрыгивать друг на друга, образуя живую башенку, устойчивость которой таяла с каждым новым живым кирпичиком. Нине дико захотелось помотать головой или больно ущипнуть себя, чтобы удостовериться в реальности происходящего. Ей много довелось повидать, кошмары войны давно перестали терзать воображение, но эти твари вели себя просто... просто по-идиотски! Иначе и не скажешь!
   Новое веяние в архитектуре, тем временем, стало напоминать Пизанскую башню, с той лишь разницей, что раскачивалось разные стороны. Линги вопили так, словно из их заживо делали барбекю, особенно старались те, что повыше. Судить о происходящем с позиции здравого смысла было только во вред себе, и девушке оставалось лишь наблюдать за происходящим... и надеяться, что вся эта орущая толпа в один прекрасный момент не повалится в ее сторону...
   Тем временем, зелот на площадке продолжал героически отражать полоумные атаки врага. Даже уличная драка возле земной пивнушки по сравнению с происходящим казалась верхом стратегического планирования. Тот, кто направлял в бой миньонов, совершенно не заботился о здоровье оных - вокруг протосса осталась лишь ничтожная часть зергов, остальные спешили ретироваться подальше - если была такая возможность, разумеется. Мимолетно глянув на живую башенку, основание которой безуспешно пытались подпереть несколько миньонов, Нина начала тихонько отползать в сторону. Еще немного и...
   ...с оглушительным визгом несостоявшийся небоскреб рухнул вниз, разваливаясь на составляющие, которые немедленно бросались атаковать зелота. Что-то сильно ударило в спину, камень под телом девушки предательски треснул и, обратившись мелким крошевом, низринулся на площадку, увлекая за собой "призрака". Мир вокруг заходил ходуном, все перемешалось, словно цветные камешки в калейдоскопе. Удар, еще удар... Тело девушки на автомате изворачивалось так, чтобы смягчить падение и уберечь суставы. Броня броней, но и высота здесь отнюдь не маленькая.
   Стоп. Круговерть закончилась. Нина подняла голову: все те же кроваво красные скалы, но теперь уже с редкими блестящими вкраплениями, раненые миньоны и протосс... Смотрит на нее в упор - заметил? Заметил. Стелс-поле вышло из строя. Рука потянулась к лежащей рядом винтовке. Стрелять бесполезно, оружие нужно только для того, чтобы хоть как-то успокоить забившееся в панике сердце. В конце концов, они пришли не воевать... жаль, что зелот этого не знает...
   Но тут мир изменился - в единый миг. Зерглинги как один ринулись в атаку на протосса, уже не как нелепые клоуны, но солдаты - свирепые и беспощадные. Словно неведомый кукловод внезапно предпочел комедии триллер. И это был лишь первый удар, ничтожная попытка задержать летящий молот только затем, чтобы он ударил в непоколебимую броню наковальни.
   То, что прежде могло показаться большим валуном с неровными краями, ожило и воспарило ввысь. Спустя мгновение меж изготовившимся к обороне "призраком" и зелотом оказалось нечто совершенно непохожее на прочих миньонов зерга. Бронированное с головы до ног существо извергло боевой рык, из передних конечностей его вырвалось пламя, заставив протосса остановиться.
   "Не двигайся" - окрас телепатемы был до боли знаком, но... кто? Невероятно, но Колоскова четко осознавала: каким-то непостижимым образом она была знакома с этим существом - или с тем, кем оно являлось до того, как приняло свой нынешний облик.
   Зелот, меж тем, повел себя немного странновато: отступив назад, он скрестил пылающие белесым огнем пси-лезвия и слегка поклонился. К чему этот ритуал - было неясно, но его противник не обратил на церемонии ни малейшего внимания, продолжив держать оборону места, где девушка пыталась вскарабкаться выше по обрыву. Страх и непонимание затуманили разум, сейчас ей хотелось только одного - убраться подальше. А на площадке уже начинался бой, на этот раз настоящий.
   Линги отступили. Протосс сделал ложный выпад и попытался зайти во фланг противнику, но тот, хоть и выглядел живой скалой, оказался не менее верток. Не обращая внимания на пси-лезвия, скользнувшие по броне, существо ухватило зелота за торс и отшвырнуло назад так, что тот с лету ударился о каменную стену напротив. Воин ловко перекатился и снова встал в боевую позицию, готовясь к очередной атаке, однако на сей раз его противник справедливо решил, что лучшая защита - это нападение. Тварь прыгнула - оставалось только гадать, каким образом здоровенная туша может совершать такие полеты. Ноги существа еще не коснулись земли, а воздух уже накалился от вырвавшегося из передних конечностей огня. Чтобы избежать попадания в самую топку, зелот нырнул под противника, намереваясь достать его снизу. Тварь чуть развернулась, и удар прошел втуне, однако следующее лезвие уже было готово рубануть бронированный торс. Зелот бил с разворота, сам находясь в состоянии полуприсяда. Противнику ничего не оставалось как принять на себя страшный удар... или...
   Успевшая к тому времени прийти в себя Колоскова не верила своим глазам: совершив кувырок через псионное лезвие, зерг развернулся и, пользуясь силой инерции, сделал подсечку - в лучших традициях элитной пехоты терран. Зелот рванулся, чтобы быстрее встать на ноги, но преимущество во времени на сей раз было у соперника. Существо схватило его за левую руку - лезвие на правой уже шло на удар, молниеносно - для стороннего наблюдателя, но так медленно для него самого. И вот опять: обычный миньон попытался бы вцепиться в несчастную конечность, разорвать ее на части, но этот всего лишь использовал ее как рычаг... Бросок! Простой, но эффективный прием, в исполнении профессионала способный надолго вывести из строя противника или даже убить его. Этот был исполнен мастером - таким как Гарри "Потрошитель" или... Казимир Боровских.
   Дело начало принимать совсем скверный оборот. Тварюга коленом зафиксировала свободную конечность зелота и на миг замерла, вглядываясь в сапфировые глаза подле себя. Нина четырехнулась: убитый военачальник протоссов - не слишком хорошее начало для мирных переговоров. Одно мгновение... для телепатемы - вечность.
   Для этого пришлось собрать в кулак все оставшиеся силы - поле подавления никуда не исчезло. Всего лишь короткое сообщение: сообщение, способное прекратить бой...
   "Стойте! Мы пришли с миром..."

Глава 8. О пользе джудикейторов.

   По широкой тропе, обрамленной уходящими ввысь скалами, двигались фигурки существ - с высоты птичьего полета они казались ничтожными букашками на фоне всепоглощающей громады Каньона. Но стоило неведомой твари подлететь чуть ближе, и взору ее открылась бы невиданная картина: нечасто можно увидеть столь удивительных и различных меж собой спутников...
   Впереди всех широкоплечий воин-протосс в золотистой броне верхом на изящной парящей машине. В спускающиеся за спиной длинные вибриссы заплетены кристаллы, испускающие едва заметный блеск, лишь только коснется их лучик местной звезды. Рядом шагает его собрат - быстро, но плавно, словно стелется по поверхности. Тело замотано в несуразное на первый взгляд тряпье, видны лишь глаза. Даже короткие вибриссы скрыты под одеждой. Чуть правее и сзади бесшумно летит еще один аппарат - более громоздкий, нежели у первого воина. За штурвалом сидит человек в антрацитово-черном шлеме, зеркальное забрало скрывает его лицо. Того же цвета униформа сливается с ведомой им машиной, резко контрастируя с обликом примостившегося сзади пассажира, чьи одежды своей яркостью и импозантностью могли запросто демаскировать группу, буде она вознамерилась пробраться куда-либо незамеченной. Длинные вибриссы с вплетенными многоцветными кристаллами и заостренная кожистая физиономия со святящимися мягким бирюзовым светом глазами ясно выдавали его видовое происхождение. В правой руке он держит аккуратно сложенный маскировочный плащ, необходимость в котором уже отпала. Следом неспешно шагают двое: среднего роста человек в униформе "призрака" и гидралиск зергов, так непохожий на стандартные боевые аналоги. Броневые щитки второго существа исчерчены разноцветными молниями, переплетение которых образует причудливый узор, нет ни одной иголки, ничего, что смогло бы принести вред живой твари - исключая, разве что, острые зубы цвета индиго; длинный хвост венчает вздернутый кверху кончик с забавной кисточкой на конце. С каждым движением хозяина она ходит из стороны в сторону, привлекая внимание бодро шагающей позади него троицы. Двое людей-"призраков" и громадина меж ними, отдаленно напоминающая демонов из допотопных компьютерных игр. Правда, в отличие от последних, на броне воина нет острых шипов, голова не увенчана рогами, а пояс - человеческими черепами и прочей никому не нужной рухлядью. Идущие по обе стороны от него люди ничуть не боятся своего удивительного спутника, скорее наоборот - стараются все время быть поближе. Замыкают колонну два темных храмовника протоссов - грозные в молчаливой готовности к бою.
   И стоит ли говорить, что мысли и разговоры - независимо от способа общения спутников - по эмоциональной окраске и смыслу могли поспорить с контрастностью наляпанных на холст пятен акварели?
   Джудикейтор Агриллис-ке-Венатир неспешно мял в опущенной правой руке маскировочный плащ. Группе повезло - они нашли одного из командующих местной колонией, Ксайфилада. Правда, сама процедура встречи его не на шутку встревожила - хорошо еще, что он оказался знакомцем полковника Бангена и, судя по всему, Эбанас-Тага, к тому же был весьма лоялен по отношению к терранам и идее мирных переговоров. Иной зелот мог продолжать драться до конца, несмотря ни на какие увещевания. Правда, вести, которые он принес, были далеки от желаемых: сюда идет известный терраноненавистник Хелерадос с группой воинов, и во что все это выльется, не знает даже сам Ксайфилад. Радовало лишь то, что он, Агриллис, окажется единственным джудикейтором - пусть и без арбитра - на Аримунэ-3. А это многое значит...
   Судья совершенно не обращал внимания на мысли пилота "грифа", представляющие собой смесь недовольства по поводу вынужденной необходимости ехать в шлеме, а также желанием поболтать с нашедшимся товарищем... пусть и "слегка" изменившим свой внешний вид. Не было ему дела и до вышагивающих в авангарде пары соотечественников - просто потому, что вмешиваться в их телепатемную перепалку означало навлечь гнев обоих. Там общались на тему чего-то очень личного, такого, что даже вездесущий судья не осмеливался вмешаться...
   "Ты" - первое, что ощутил Эбанас-Таг еще там, на злополучной площадке. Ответ не блистал оригинальностью: "Я..."
   За кратким и не очень-то вежливым приветствием стояло слишком многое: и ярость боя, и горечь поражений, и боль предательства... слишком многое объединяло вроде бы случайно встретившихся протоссов...
   "...Ларониэль позволила себе слишком многое", - в который раз повторил зелот.
   "Она позволяла себе многое", - мрачно вторил ему темплар, - "потому что не возводила для себя никчемные законы и барьеры. Мы не кхалаи, Ксайфилад, и вы не вправе заставлять нас жить по вашим законам даже при том, что мы едины по происхождению".
   "Но прямо осуждать Конклав..., неподчинение..."
   "...не должно караться смертью", - телепатема словно окутала зелота непроглядным облаком тьмы, - "да, мы все тогда ошибались - Кэрриган предала. Но терраны - те, что были с нами еще при Тассадаре, нет. Времена меняются, нельзя судорожно цепляться за все старое"
   "Я не цепляюсь", - парировал тот.
   "Сейчас - вряд ли, согласен", - переданный Эбанас-Тагом пси-образ был настолько ярок и полиинформативен, что Ксайфилад на некоторое время даже "выпал" из нити разговора, осмысливая его: темный не только намекал на далекое прошлое, но и терзал то, что до сей поры можно было считать настоящим. В частности, историю с пленом и его последствиями - право, о Каньоне он знал подозрительно много, и нетрудно догадаться, кто мог столь любезно предоставить информацию. Кажется, Банген и впрямь готов на все, чтобы вернуться сюда...
   "Но вспомни-ка дела давно минувших дней, задолго до того, как на одной планетке под с терранским названием Дарэнаур на тебя снизошло озарение", - на этот раз Таг и не думал играть в догадки, от телепатемы его прямо-таки разило ехидством и неприкрытыми насмешками. Зелоту впору было оскорбиться, но в том-то и проблема, что собеседник его был прав на все сто процентов... или на девяносто девять, если придираться.
   "Да, я изменился", - неохотно признал Ксайфилад, - "ну и что с того? Твоей... нашей... знакомой это уже не поможет. Ты знаешь, что она сотворила и что за это с ней сделали - когда поймали, разумеется".
   "А поймали ее не сразу", - на этот раз ядовитый окрас телепатемы дался Эбанас-Тагу с заметным трудом... или это поле подавления Каньона? - "Даже судили потом: подстрекательство к мятежу и оскорбление имени Аиура - очень пафосно и не менее глупо. А если прямо: открытое заявление о трусости кхалаев и злостном коверкании учения Ди-Ул" - псионное поле вкруг зелота невольно передернулось при упоминании о "трусости", неизвестной истинным адептам учения Кхала и ревнивым воинам Аиура. Хорошо хоть, что этого не заметил занятый собственными проблемами джудикейтор.
   "Пси-матрица Ларониэль стерта", - угрюмо заявил Ксайфилад, - "Я понимаю и принимаю твою боль, Эбанас, но сделанного не воротить. Ты... ты ведь прилетел сюда не ради переговоров, верно?"
   "Угадал. Мне надо решить одну проблему... или даже...", - несколько шагов темный вслушивался в псионную пустоту Каньона, - "даже больше... та выходка Ларониэль на суде, когда она в очередной раз выразила свое отношение к приверженцам идеалов Конклава и Хелерадосу лично стала последним, но не далеко самым дерзким из ее поступков".
   "А что же...", - начал было Ксайфилад, но моментально осекся, поглощенный созерцанием переданных Эбанас-Тагом образов. Именем великого Адуна, там было на что посмотреть и чему удивиться - или ужаснуться.
   "Я чувствую..., я верю, что найду здесь ниточку, ведущую к знанию, какого мне не хватало все это время. И еще успокоение... ведь здесь Хелерадос, верно?" - последняя фраза, мягко говоря, источала не совсем добрые намерения.
   "Эбанас!"
   "Не спорь со мной..."
   ...Банген и Мыслящий неспешно топали в середине группы, поглощенные обменом псионными образами. На поле подавления Каньона ни тот, ни другой старались не обращать внимания. Надо было обсудить слишком многое, и нет ничего удивительного, что начать они решили прямо сейчас, по дороге к станции протоссов...
   "Вы будете здесь?" - общаться с мозговым центром зерга было по-прежнему непросто, ибо мыслил он и, соответственно, выражался весьма пространно - если судить с точки зрения человека. Данная телепатема могла быть переведена и как "вы хотите остаться?" и как "когда вы здесь появитесь в том состоянии, в котором ушли?".
   "Да, в любом случае", - Бен не задумывался, просто отвечал.
   "Это хорошо...", - опять: короткая псевдовербальная фраза и несоизмеримо богатый образ.
   "Хорошо - что?" - на этот раз пришлось вернуться к прежней телепатеме. Все-таки до Мыслящего в плане псионики не то что Бангену, но и протоссам было очень и очень далеко.
   "Твое присутствие здесь, человек", - последовал ответ.
   "Взаимно, Мыслящий, взаимно. Право же, мы найдем себе занятие...", - начал Банген.
   "...достойное Каньона, Искатель. Несомненно", - вторил ему зерг.
   Усыпанная мелким красно-коричневым крошевом тропа и не думала кончаться, равно как и эти двое - обмениваться короткими и бессмысленными на первый взгляд телепатемами. И только им одним было известно, что на самом деле кроется за столь пространной беседой...
   ...Кисточка на кончике хвоста чудного гидралиска ходила из стороны в сторону, но Шершнев пока еще не набрался наглости потеребить ее, хотя очень хотелось. Рядом вышагивало существо, когда-то бывшее Казимиром Боровских, огнеметчиком группировки полковника Бангена. Изменившийся внешне, он не мог остаться прежним - Андрей отчетливо ощущал это. Теперь это две личности, слитые воедино: угрюмый вояка Боровских и ревнивый Хранитель Каньона, чья сила может сравниться только с его собственной яростью. Человек с вечной печатью зерга, он с необыкновенной простотой и цинизмом расписывал свой нехитрый быт: снять броню - погреться на местном солнце, пойти пожрать, смешать ульрапитательный крип со спиртом и выпить это, накормить "питомцев", прогнать вон обнаглевших - по его, Казимира, мнению - протоссов, если убьет парочку - ничего страшного. Правда, пилот еще не знал, что иногда Хранитель был не прочь закусить свежеубитым находником, и не потому, что остро нуждался в пище, а просто дегустации ради. Зато Боровских долго расхваливал самогонный аппарат, который сам же и придумал, а позже воплотил в жизнь - не без помощи зерговского мозгового центра, разумеется. А кто еще сможет так модифицировать инкубатор, чтобы тот помимо привычного крипа производил всяческую дрянь, столь дорогую сердцу терран?
   И Андрей, и Нина наперебой - как бы нелепо это ни звучало касаемо телепатии - вещали возрожденному из небытия товарищу от собственных мытарствах в системе звезды Митинори. В который раз Каньон огласил басовитый хрип-хохот Казимира: рассказ о давешнем цирке с участием Герды и Пьеро не мог не развеселить его. Да, несмотря на устрашающий внешний вид, Хранитель оставался прежде всего человеком. Он с удовольствием смаковал каждую часть их повествования, какой бы глупой она ни казалась, и даже вставлял едкие замечания насчет участников действа - чего за прежним Казимиром не наблюдалось. Удивительно, но именно здесь после всего свершившегося он нашел душевное успокоение: Боровских не испытывал прежней ненависти к протоссам и не ставил самоцелью стереть их как вид с лица Галактики. Да, приходилось убивать, но без злобы и ненависти: они исчезли, словно и не было их никогда...
  -- А вот и торжественная встреча, - на сей раз Боровских пренебрег телепатией. Его голосовой аппарат вполне мог осилить терранскую речь, правда, говор у него получался низкий, глухой и довольно медленный - под стать внешнему виду.
  -- Точно, - подтвердила Колоскова, - почетный караул!
   Банген с гидралиском остановились и Шершнев, уличив момент, цапнул последнего за цветастую кисточку. Хвост зерга только слегка повилял из стороны в сторону, иной реакции не последовало.
   Навстречу разношерстной компании высыпало внушительное воинство, в составе которого, помимо зелотов и драгунов, присутствовало несколько высших и темных темпларов. О наличии последних можно было судить по еле заметным колебаниям воздуха и расположению прочих воинов. Группа переговорщиков встала, Ксайфилад слез с транспорта и вместе с Эбанас-Тагом пошел вперед, им навстречу выступил высокий зелот в золотистых с красными росчерками доспехах...
   Какое-то время они просто стояли друг напротив друга и молчали. Эбанас-Таг и Хелерадос буравили друг друга отнюдь не дружелюбными взглядами, Ксайфилад чуть подался вперед и изготовился к прыжку, если те решат незамедлительно вцепиться друг другу в глотки - с них станется.
   "Быть может, стоит на время пренебречь личной неприязнью во имя общего дела?", - мягкая телепатема коснулась всех троих одновременно с потоком воздуха от подлетевшего "грифа" терран. Хелерадос обернулся: судья, только этого еще не хватало! - "Агриллис-ке-Венатир, джудикейтор второго ранга, дипломат", - приветствие как дань вежливости, все четверо уже знали кто есть кто и как кого зовут.
   "Хелерадос-ке-Аурига, темплар, командующий Пятой вспомогательной флотилией" - мрачно ответил он.
   "Ксайфилад-ке-Саргас, темплар, командующий стратегической базой Лута на Аримунэ-3", - тон зелота был нейтрален, сам он продолжал пристально наблюдать за собеседниками.
   "Эбанас-Таг, Саргас, темплар, направляющий отряда "Упай"", - как и следовало ожидать, дружелюбного в этой телепатеме было маловато.
   На краткий миг в пространстве меж четырьмя протоссами повисло псионное молчание. Агриллис нарочно сделал паузу, давая время собеседникам собраться с мыслями, а самому - насколько возможно "собрать" эти самые мысли, чтобы использовать их в грядущей беседе. Однако первый шаг в переговорах сделал не он..., и вообще не протосс.
   "Просить... прощение, я... еще... нужен?" - джудикейтор не без удовольствия почувствовал, как в стоящем подле него Хелерадосе стремительно нарастает волна глубочайшего удивления, если не шока: псионный сигнал исходил от пилота терранского "грифа", временно исполнявшего роль "судьевоза". Агриллис прекрасно понимал: человеку потребовалось собрать все силы и волю в кулак, чтобы побороть поле подавления, однако для командующего флотилией уже сам факт произошедшего переворачивал мир с ног на голову. Эбанас-Таг и Ксайфилад оставались каменно спокойны: первый был уже осведомлен о подобных выходках терран, а второй давно привык принимать подобные сюрпризы как нечто само собой разумеющееся.
   "Будьте недалеко", - с деланной надменностью бросил Агриллис, - "Думаю, я предпочту полет пешей прогулке. Ведь это только начало, не правда ли?" - последнее было обращено уже ко всем остальным. Эбанас-Таг чуть подался в сторону, наблюдая, как "гриф" плавно отдаляется от них. Для протоссов все терраны одинаковы, но этого пилота он запомнит надолго, как и инцидент на планете Сцефан...
   "Что за шутки?" - опомнился Хелерадос.
   "Не обращайте внимания", - небрежно ответил судья, пошевелив пальцами, - "Они там все такие... почти".
   "Новый вид?" - не отставал тот.
   "Вроде того", - Агриллис продолжал ломать комедию, делая вид, что ему абсолютно безразличны псионные способности терран. - "Стараются постичь телепатию, но до нас им еще далеко... очень далеко"
   "Истинно так", - подтвердил Хелерадос, надменно глянув на застывшего неподалеку пилота. - "Я бы даже употребил здесь понятие "никогда"".
   "Неужели это столь важно сейчас? Путь Восхождения прекрасен в любом его понимании...", - расплывчато заявил джудикейтор.
   "Разве можно применить его к ним?" - удивился темплар.
   "Несомненно!" - воскликнул его собеседник, специально придавая пси-образу побольше ярких красок, - "Забота о низших расах предопределена для нас учением Ди-Ул, и не есть ли высшее его проявление в том, чтобы помочь стать им на Путь Истинный?"
   "Вы считаете, терраны смогу постичь величие Кхаса?" - кажется, Хелерадос увлекся диспутом, позабыв, для чего вообще они все тут находятся. Примерно то же можно было сказать и о Ксайфиладе, что внимательно вчитывался в каждый образ, стараясь разобрать его на мельчайшие кусочки. Эбанас-Таг, судя по всему, сбросил мрачную мину и потихоньку начинал веселиться, наблюдая за происходящим.
   "О, зачем же мучить несчастных созданий?" - жалостливо протянул судья, - "вы не находите?"
   Оба зелота в миг озарились полным и безоговорочным согласием, ибо прекрасно знали, что такое кхала и, тем паче, ее изучение.
   "Но Путь велик и многообразен", - проповедь текла себе дальше, - "и если даже каждый из нас идет по собственной тропе к идеалу, то что говорить о прочих? Через постижение себя мы обретаем силу, знание мира сего дает мудрость; вечное движение к совершенству присуще всему разумному - в той или иной степени. И в этом смысле поощрение иных существ в их стремлении к идеалу есть высшее проявление Ди-Ул".
   "Но... но если они... сопротивляются и воюют с нами?" - неуверенно спросил Хелерадос.
   "Это есть лишь проявление их Пути", - непреклонно заявил тот, - "того, что идет через силу. Он неправилен и приносит страдания, но ведь и мы когда-то проходили такой этап..."
   "И идем через него до сих пор", - донеслось до джудикейтора. Эбанас-Таг как мог укрыл собственные мысли, но Агриллис все же почуял их и, воспользовавшись моментом, слегка задел темного за рукав, недвусмысленно намекая, что сейчас не до колкостей.
   "Терраны убили немало наших собратьев", - опять встрял Хелерадос, - "Неужели после всего этого они достойны внимания и прощения?"
   "Нас достойно все разумное в этой Вселенной!" - от телепатемы так разило пафосом, что даже пилот "грифа" слегка мотнул головой, вслушиваясь в малопонятные сигналы, - "И перешагнуть через жажду мести и предрассудки в любом их проявлении - ступень нашего Пути Восхождения. Отринуть лишнее, забыть о нем навеки. Ди-Ул - всего лишь инструмент, частичка великого, и создан он не столько на благо кого-то другого, сколько в угоду нам. Ведь помогая иным существам преодолеть всего лишь одну ступень их Пути, мы сами поднимаемся десятикратно. В том кхала, друзья мои".
   В последние образы Агриллис наполнил силой и красками как только смог: это должны были почувствовать не только стоящие рядом, но и прочие воины за спиной Хелерадоса. И, кажется, ему это удалось - среди последних возникло некоторое волнение. Тем лучше. Что ж, осталось главное...
   "Надеюсь, теперь ты понимаешь, Хелерадос, почему я выступаю за то, чтобы это место стало домом для всех тех, кто желает отринуть силу как единственный путь к вершине?"
   "Да, джудикейтор", - командующий слегка наклонил голову, то же сделали Ксайфилад и Эбанас-Таг, нацепивший личину примерного кхалая.
   "Я могу надеяться на трехсторонние переговоры с гарантией безопасности для дипломатов?" - продолжал давить Агриллис.
   "Разумеется", - подтвердил тот, - "Мы никого не тронем: готовить ловушку для пришедшего с миром и во благо Пути - позор для воина Аиура".
   "Тогда, я думаю, нам стоит отправиться в более удобное для переговоров место", - закончил судья. Хелерадос утвердительно кивнул и жестом указал своей группе двигаться обратно. Подготовка к переговорам прошла успешно.
  

* * *

   Ни Андрей, ни его спутники не имели понятия о ходе общения четырех протоссов. Но итог его был вполне очевиден: судя по всему, Агриллису удалось убедить местных хозяев в отсутствии необходимости резать переговорщиков на части, что уже само по себе было неплохо. Джудикейтор важно прошествовал к "грифу" и, усевшись на него, плавным жестом указал вперед.
  -- Бедный Пьеро, он, наверное, запарился возить эту ящерицу, - насмешливо проговорила Нина, - хотя насчет костюмчика зря ругался - ему идет черное...
  -- Шлем тоже, - поддакнул Андрей.
  -- Ага, с зеркальным забралом, чтобы рожи не видно было, - подвел итог Боровских, - ох, не нравится мне все это.
  -- Думаешь, заведут в ловушку и порубят на кусочки? - осведомился Шершнев, весьма довольный тем, что разговор идет при помощи вербальной речи и посему не надо тужиться, извлекая из себя новые псионные образы.
  -- А кто знает, что они там напридумывали, - проворчал в ответ Хранитель.
   "Все в порядке", - сигнал пришел от Мыслящего, заставив людей на мгновение задуматься, уж не галлюцинация ли это. Нет, неведомым образом зерг подслушал разговор - читать мысли в Каньоне было сложновато - и нагло вмешался.
   "Подтверждаю", - это Банген. Вот уж два сапога пара - все норовят покороче да позаковыристее, нет чтобы во всех подробностях! Точнее, тех, которые не нужно силком выковыривать из переданных образов.
   Группа переговорщиков продолжала двигаться с авангардом в виде протосьего воинства. Через пять километров хода вдали появились первые отблески энергетических пилонов. По мере приближения к ним Шершнев пытался сориентироваться, вспоминая их с Ниной позицию наблюдения перед началом давешнего побоища. <ref> См. ГК-1, глава 13 "Дурные вести"</ref> Судя по всему, сейчас они шли гораздо ниже предыдущего положения: в тот раз люди наблюдали импровизированный космодром, местоположение которого располагалось ближе к вершине Каньона. Надо отдать должное архитекторам протоссов - постарались они на славу. База, несмотря на кажущуюся разбросанность зданий, на самом деле была очень компактна, стоило отметить и структуру расположения строений относительно друг друга: они выгодно закрывали все возможные подступы так, что даже десант с воздуха попал бы в очень затруднительное положение. Кое-какие сооружения вообще были поставлены так близко к обрывам, что, казалось, еще немного, и они сорвутся в пропасть.
  -- Во понастроили-то! - не выдержала Нина, наблюдая открывающийся взору пейзаж.
  -- Ну и что? - равнодушно прогудел Казимир, - позиция хороша, но только с точки зрения тех, кто плохо знает Каньон, - сам он уже приглядывался к хорошо знакомым точкам наблюдения, откуда уже не один раз созерцал возню ящероидов.
   Шершнев молчал. Они шли прямо к главному проходу на базу протоссов, обрамленному пилонами вперемешку с фотонными орудиями. Выглядело все это внушительно и при том очень красиво, однако пилота сейчас интересовало немного другое. В памяти настойчиво всплывали размытые фигуры призраков Каньона, тех, что он видел, пока валялся в бессознательном состоянии на дне ямы после псионной атаки высшего темплара<ref>См. ГК-1, глава 10 "Третья сила"</ref>. Правда, о существовании самих фантомов он узнал только при помощи Колосковой<ref>См. ГК-1, глава 12 "Вспоминая о призраках" </ref>... интересно, она сама помнит про них? И, особенно, об одинокой фигуре с очертаниями воина протоссов, что бродит возле базы живых соотечественников и никак не может попасть внутрь. "Корегонес..."
   Не останавливаясь и не сбавляя шага, Андрей закрыл глаза и, поддавшись сиюминутному порыву, потянулся за воспоминаниями. Они - всего лишь ниточка, уцепившись за которую, можно открыть для себя нечто совершенно новое и прежде недоступное. Разум моментально окутал тягучий непроглядный туман, органы чувств отключились напрочь, и казалось, что вокруг нет ничего, даже самого Каньона. Шершнев не пытался рвануться назад, в привычный мир и не задумывался, что же сейчас в нем происходит. Вместо этого он просто... открыл глаза, те, что видят куда больше спектра видимого света. Туман исчез, мгновенно, словно и не было его вовсе. Вместо него Андерй узрел все ту же картину Глухого Каньона, к которой привык, но необычайно контрастную: казалось, каждая частичка гигантской расщелины испускает мягкое свечение. Рядом медленно, словно погруженные в тягучее желе, двигались фигуры спутников, ныне принявшие иной вид, отличный от того, что наблюдается в видимом спектре. Окруженные изумрудным маревом изящные фигурки людей; протоссы - только силуэты, без брони и всего прочего, разных цветов: от солнечно-желтого до небесно-голубого. Последний - в одном экземпляре, рядом с человеком: кажется, это Агриллис. Впереди темно-фиолетовый клубок, от которого тянутся бесконечные нити в сторону такого же цвета пятна где-то далеко на севере, эти же нити окутывают и идущее рядом существо, вплетаются в колышущуюся зелень, что обрамляет мощное тело. Примерно то же впереди... Банген и Мыслящий. А при чем здесь Лысый?... Но главное сейчас не это: стоит только "моргнуть" псионными "веками", и пейзаж наполняется новыми элементами...
   Призраки, белесые существа, отдаленно напоминающие людей. Они парят возле зазубренных вершин Каньона, уходят глубоко вниз, запросто проникая сквозь красный камень. Им нет дела до идущих по дороге путников, не обращают внимания они и на пришедшего в их мир наблюдателя. А вот и тот, кого ищет Андрей: бирюзовый силуэт протосса, чуть расплывчатый, как и все фантомы, но вместе с тем видимый куда четче. Он уже не бродит возле станции собратьев, теперь существо уже парит в воздухе вместе с остальными, но при том несравнимо медленнее. Белесые призраки носились из стороны в сторону, словно играя, этот же только и мог, что вспарывать пространство кратким и тяжелым полетом. И еще... Шершнев внимательно оглядел фигуру, боясь ошибиться. Нет: фигуру протосса и впрямь покрывают редкие искорки цвета изумруда. Что это? И откуда? И как здесь оказался этот несчастный?
   "Кто ты?" - телепатический сигнал пропал втуне. Может, попробовать наоборот?
  -- Кто ты? - Андрей был абсолютно уверен, что раздавшийся в тиши голос не слышен никому, кроме загадочных обитателей этого места. Память в очередной раз услужливо подсказала имя: "Корегонес", но ничего больше.
   Фигура протосса слегка подернулась. Существо отвлеклось от бесконечного штурма окруженной бледно-золотистым сиянием базы и поплыло в сторону. Заметил? Вряд ли: призрак просто кружил вокруг своей оси, словно озираясь. Шершнев заставил себя забыть про законы привычного мира, о колонне, о переговорах, даже белесые фантомы его сейчас мало интересовали. Ноги легко оттолкнулись от поверхности... непомерно длинный прыжок с трудом дался пилоту, но, кажется, протосс теперь находился ближе. Еще немного и...
  -- Шершнев! - "Шершнев!" - его окликнули сразу в двух диапазонах. Андрей мотнул головой и с удивлением обнаружил себя фактически верхом на гидралиске, что двигался впереди.
   "Покататься захотелось?" - разума коснулась мягкая телепатема с еле заметной долей присущего людям ехидства. Но образ был послан точно не человеком. Этот... как его обозвал Банген?
   "Нашел время медитировать, йог доморощенный", - вот это уже точно Лысый. Хорошо хоть прямо и без утайки. И, похоже, никто толком и не понял, чем на самом деле только что был занят пилот.
  -- Прошу прощения, - пробурчал Андрей, даже не подумав, что с зергом лучше общаться при помощи телепатии. Хотя, что Мыслящему вся эта вежливость? Он, поди, и не почувствовал, как ему по хвосту прошлись...
   Протоссы - народ дисциплинированный. Никто не отирался возле прохода на базу и не глазел на пришельцев. Видимо, появление здесь зергов и терран местные восприняли как данность. Процессия, тем временем, миновала оборонительные рубежи и двинулась вглубь базы - прямиком к сравнительно небольшому округлому зданию. Это точно не командный нексус, в этом Андрей был точно уверен. Интересно, а что тогда?

Глава 9. Очень мирные переговоры

   "Здание трибунала", - не без усмешки подумал Агриллис, - "без единого судьи... зачем они его построили?"
   Впрочем, теперь это имело второстепенное значение. В подобных строениях есть одно большое достоинство - вместительный зал, в котором с равным удобством можно как устраивать судилище, так и вести разного рода переговоры. Что ж, тем лучше...
   "Перед началом переговоров я хотел бы донести до командующих некоторые вести", - "толкать речь" первым вылез джудикейтор, - "не очень приятные, но необходимые в том числе и для того, чтобы лучше уяснить, для чего мы все здесь собрались..."
   Ответом стал одобрительный перезвон псионического фона в помещении. Здесь, под сенью энергетических пилонов, пользоваться телепатией было не в пример легче, чем за пределами базы. Особенно это касалось протоссов.
   "Насколько я знаю, вы не осведомлены об исходе битвы с роем Кэрриган на орбите планеты Чар", - обращался он, понятное дело, к Хелерадосу и Ксайфиладу, остальным все было прекрасно известно, - "с горечью вынужден сообщить, что сражение нами было проиграно...", - глаза обоих легатов на миг вспыхнули синим пламенем, - "Артанис сумел спасти часть флота, но где они и как с ними связаться, я не представляю. Союзные войска терран также были разбиты..."
   "Позвольте дополнить: часть из них рассеяна", - продолжил за него Банген, - "Флот под командованием адмирала Дю Галла полностью уничтожен. То, что зовется войсками Союза, или же Империи Людей, ныне вряд ли сможет дать серьезный отпор противнику, коим на данный момент является Рой Сары Кэрриган", - на последнем образе Лысый чуть запнулся, позволив выразить свое отвращение по поводу упомянутой особы. К чему это - не совсем понятно, личных причин для такого рода отношения к Королеве Лезвий у Бена вроде как не было.
   На некоторое время в зале Трибунала повисло молчание: и вербальное, и псионное. Располагавшиеся ближе к центру основные переговорщики "переваривали" информацию, прочие ждали, пока кто-нибудь возьмет слово. Андрей, Нина, Пьер, Боровских и двое подчиненных Эбанас-Тага расселись на периферии и в дискуссии, по большому счету, участвовать не должны были.
   "Таким образом, мы предоставлены сами себе", - подытожил Агриллис, - "Ждать команд откуда-либо не имеет смысла, они не поступят... мы слишком далеко".
   "Даже если так", - начал Хелерадос, - "Почему мы должны сдавать планету людям и зергам? Мне была поставлена задача обеспечить контроль над системой, и я это сделал, замечу, немалой кровью, а теперь вы предлагаете вернуть все назад?"
   "А что уважаемый легат намерен делать в нынешнем положении?", - невинно осведомился джудикейтор.
   "Я должен распространяться здесь о собственных намерениях?", - съязвил в ответ командующий.
   "Ну зачем же так сразу?" - ядовито заметил Банген, - "не надо нам ваших тайн, драгоценнейший. Особенно военных. Поверьте, мы их и так знаем..."
   "Что?!" - в голове Хелрадоса, видимо, всерьез зародилась дикая мысль о лазутчике или предателе среди сородичей. Эх, не понимают протоссы намеков.
   "Точнее, догадываемся", - спешно поправился Бен, - "у вас нет другого выхода, кроме как сидеть и ждать подкрепления, верно? Победа досталась дорогой ценой, не так ли? А ведь зерги Каньона никуда не делись..."
   "Они не нужны мне", - понятное дело, Мыслящий имел в виду протоссов, - "Не нужно пытаться уничтожить сотворенное мной, вот и все. Его и так немного".
   "А к чему тогда нападения на сателлитные добывающие станции? Или пост связи?" - ввязался Ксайфилад.
   "Атака - лучшая защита", - донеслось от Боровских, получившего ментальное разрешение высказаться, - "Или вы хотите сказать, что сами не рыскали в поисках наших строений?"
   "Постойте", - телепатема Агриллиса опередила ответ Ксайфилада, - "Взаимные упреки - совершенно не то, что сейчас нужно. Уверен, каждый из нас в любом случае найдет прецедент, что станет платформой для обвинений любого масштаба, даже личного. Однако на повестке дня не прошлое, а настоящее, которое вот-вот прейдет в будущее, и каково оно будет - зависит сейчас только от нас самих".
   "Я так понимаю, речь идет об атаке Роя Кэрриган?", - поспешил осведомиться Хелерадос, - "А с чего многомудрый Агриллис взял, что она вообще придет сюда? Мы действительно далеко от центра событий..."
   "...и потому можем драться друг с другом сколько угодно, верно?", - не удержался и съязвил Банген, - "Милейший, а вы уверены, что это правильный путь? И точно знаете, что вверенных в ваше распоряжение сил хватит, чтобы отразить двойную атаку?"
   "Союз с зергом до добра не доведет", - хмуро парировал протосс, - "Все помнят, до чего это довело темных?"
   "До того же, до чего упрямство довело Альдариса", - заметил Эбанас-Таг.
   "Может, еще Матриарха Росзагаль вспомним?" - ответ пришел моментально.
   "Я тебе тут много чего вспомню!", - темный напрямик передавал смысл недавней беседы с Ксайфиладом.
   "Переговоры проходили в теплой и дружественной обстановке", - не удержался и съехидничал Хранитель.
   "Довольно!", - Агриллис в очередной раз оборвал начавшуюся перепалку, - "Предлагаю оставить личные проблемы на потом, благо, я уже нашел подходящее решение для всех сразу. Не стоит лелеять надежду отсидеться..."
   "Мне оскорбительно слышать такое!" - прервал его Ксайфилад, - "И ты сам прекрасно знаешь почему, джудикейтор".
   "Знаю", - самодовольно отозвался тот, - "Но не твой ли коллега упомянул о таком варианте?"
   "Я имел в виду вероятность того, что Рой Кэрриган может вовсе не появиться, но это не значит, что при этом можно ничего не делать", - принялся защищаться Хелерадос.
   "Хм, вот мы и пришли к тому, с чего начинали", - Агриллис состроил самую страдальческую псионную мину, на которую был только способен, - "Если следовать вашей логике, надо срочно начинать взаимное истребление, чтобы хоть чем-то занять себя. Стоят ли того жизни воинов, что погибнут в мясорубке, которую вы все вознамерились устроить?"
   По залу прокатилась волна удивления. Каждый считал агрессором кого угодно, но только не себя.
   "Ну-ну, мне известно, что вы все хотите быть в этом месте, способ имеет второстепенное значение", - как бы невзначай заметил Агриллис, откровенно игнорируя то, что подумали о нем переговорщики. Читать мысли нехорошо, но джудикейторов это табу не касается - во всяком случае, так думал он сам...
   "И что ты планируешь делать дальше?", - отозвался Хелерадос после небольшой паузы.
   "А при чем здесь я?", - удивился Агриллис, - "или меня уже назначили командующим объединенных сил системы Аримунэ?" - терранское название было ближе как минимум двум сторонам, и посему он решил воспользоваться именно им.
   "Ловко", - не выдержал и усмехнулся Банген, - "и где вы берете таких умников?"
   "Силком вытаскиваем из библиотек", - ответил в том же тоне Ксайфилад, - "я вижу, нам просто не оставили выбора. Сам я не против присутствия терран на этой планете, но джудикейтор прав: даже став союзниками, мы должны решить, что делать дальше. Ну взять хоть ту же Кэрриган: что мы можем ей противопоставить?"
   "Как минимум неприступную крепость", - ответил Бен, - "Здесь ее Рой - ничто, пусть даже количественно он превосходит нас в миллионы раз. Вздумай она с ходу атаковать Каньон, а на другое при таком соотношении сил Королева вряд ли способна, мы получим дождь из зергушатины, не более".
   "Королева Лезвий - очень сильный псионик", - резонно заметил Эбанас-Таг, - "Я бы не судил столь категорично".
   "Даже если завысить планку", - хмыкнул полковник, - "Она удержит в управлении не больше полутысячи тварей - это уж точно..."
   "Сотни", - поправил Мыслящий, - "Королева не имеет понятия, что есть Каньон, а на его изучение у нее просто не останется времени".
   "А почему бы ей не подождать?", - заметил Хелерадос, - "Или у тебя есть что-то, что заставит Королеву пошевелиться?".
   "У меня оно было", - телепатему зерга пронизывала самая настоящая человеческая тоска.
   "Где?!" - не удержались даже те, кто сидел на "галерке".
   "На Дарэнауре", - окраска телепатемы не изменилась, - "Кризалис. Возможно, кто-то из вас знает... Но он был уничтожен... во всяком случае, я потерял сигнал существа, которое должно было родиться...".
   Зал Трибунала в очередной раз заключила в объятия ее величество Тишина. Практически каждому из присутствующих было что вспомнить. Все без исключения впали в своеобразную кататонию, не в силах вытянуть из себя ни единого слова или образа.
   Первым почуял неладное Агриллис. Из ничего не выражавших ментальных полей вокруг он сумел выделить зарождающуюся искорку торжествующей злобы. Или злобного торжества... Сначала ничтожно маленькая, она разгоралась в тягучей атмосфере зала, раз за разом выдавая пульсирующие волны бессмысленно-эмоциональных телепатем, что с возрастающей силой расходились в стороны. Встрепенулся зерг, сощурились глаза хозяев базы, еле заметно напряглись люди. Теперь уже все смотрели только на одну фигуру, от уже которой прямо-таки разило тем, что в вербальной форме отдаленно напоминает громкий и злой хохот. Эбанас-Таг...
   "Оно никуда не делось, зерг", - наконец, выдал темный, - "и, скорее всего, находится там же, на Дарэнауре. Мало того, оно уже родилось и сейчас наверняка ошивается где-то рядом с порушенным нами городом терран".
   "Вы... вы же донесли об уничтожении кризалиса!" - Хелерадос моментально оказался на ногах.
   "На одном интересном суде вы пытались узнать, почему направляющая Ларониэль не предоставила доказательств," - язвительно ответил темный, - "но так своего и не добились. Пси-матрицу ученицы Росзагаль легко уничтожить, но не сломить, верно, Хелерадос?"
   "Лживое отродье!", - воскликнул тот.
   "Гнусный палач!", - донеслось в ответ, - "Теперь тебя уже не прикроет никакой Конклав, он сдох вместе с Аиуром, который вы не уберегли!"
   "Да как ты смеешь?!...", - с быстротой молнии Хелерадос рванулся к месту, где сидел темный. Оружие переговорщики оставили за пределами зала, так что зелоту ничего не оставалось, как применить к святотатцу приемы рукопашного боя из арсенала цитадели Адуна. Вставшего на пути Агриллиса он попытался смести прочь, но не тут-то было: джудикейтор из когда-то воинственного племени Венатир уцепился за разъяренного воина, ухитрившись ко всему прочему сделать ему подножку. По полу покатился протоссиный клубок, к которому через секунду добавилась крепко сбитая туша Ксайфилада. Однако это был еще далеко не конец "мирного процесса"...
   "Куда ты дел мое дитя, протосс?!", - из пасти гидралиска вырвалось пронзительное шипение. Как хорошо, что стены в зале Трибунала звуконепроницаемые! У Шершнева от удивления и неожиданности отвисла челюсть. Банген, оказавшийся подле Эбанас-Тага, обернулся в сторону аватары Мыслящего, явно соображая, как бы урезонить "съехавшего с катушек" зерга. Пьеро, до того мирно сидевший рядом с Колосковой, изредка позевывая, оживился и, подскочив к гидре, ухватил ее за хвост. Темный, не обращая внимания на новую угрозу, вознамерился добраться до Хелерадоса, но Лысый, как оказалось, не напрасно ошивался возле него. По пол повалилась очередная пара поединщиков. В хвост Мыслящего, тем временем, уже вцепились трое людей: к Пьеру на помощь подоспели Андрей и Нина. Гидралиск, правда, упорно не желал замечать их стараний и не оставлял попыток добраться до Эбанас-Тага. Бездействовали только подчиненные темного и Боровских... до поры до времени...
   "А ну-ка быстро разошлись, уроды!", - мощная телепатема не возымела бы действия без соответствующего дополнения, - "Бошки поотрываю, козлы вонючие!!!"
   Переданный образ был необыкновенно сочен и в деталях описывал, кем сейчас Боровских представляет собравшихся и что собирается с ними сделать. Дерущиеся постепенно замедляли темп движений, словно боясь лишний раз задеть рассвирепевшего Хранителя.
   "Это было круто", - резюмировал Пьеро, возвращаясь на привычное место. На этот раз псионной речи пилота "грифа" никто не удивлялся - куда уж тут!
   Изрядно помятый Агриллис некоторое время ползал на четвереньках по центру зала, но потом уселся, поправил растрепанную одежду, дождался, пока все вернутся на свои места, после чего выдал примерно следующее:
   "Я бы попросил уважаемых участников мирных переговоров вести себя в рамках разумного и, как гарантию сего, требую заключения обоюдного соглашения - во имя наших воинов, чьи жизни напрямую зависят от их исхода. Все здесь сидящие должны заключить клятвенный договор о недопустимости дуэлей на личной почве! Забыть прошлые обиды во имя общего дела. Ну, кто первый?"
   Присутствующие заколебались: первыми должны сделать шаг те, кому есть за что ненавидеть друг друга, но они пока молчали.
   "Я принимаю договор", - не выдержал Ксайфилад, - "Я клянусь...", - поток необходимых псионных образов плавно коснулся сознаний переговорщиков. Глаза протосса смотрели в упор на Боровских.
   "Клянусь...", - полковник Банген чуть склонил голову, губы его шевелились, повторяя заветные слова, для каждого существа - свои собственные, но от того не менее важные.
   Один за другим вставали люди, произнося одно и то же, их примеру последовал Казимир, за ним Агриллис. После него Мыслящий: кажется, он был удивлен собственному поведению не меньше окружающих и теперь с удовольствием приобщался к неведомой ранее церемонии. Осталось всего двое...
   "Клянусь...", - голова Хелерадоса низко склонилась, словно на нее надавила вся тяжесть ответственности за произносимое.
   "Клянусь...", - вторил ему Эбанас-Таг. Темному было не легче, но усилием воли он подавил в себе рвущиеся на волю боль и ненависть.
   Все. Больше они не враги, во всяком случае, до тех пор, пока кто-либо не нарушит данного слова. Можно переходить к более насущными делам.
   "А теперь", - не вставая с пола, продолжил сорванную дискуссию Агриллис, - "Эбанас-Таг расскажет нам, что на самом деле произошло на планете Дарэнаур...".
   Спустя некоторое время помещение озарили образы из несоизмеримо далекого, но в то же время такого близкого и крайне важного прошлого...
  

* * *

   "Что с тобой сегодня творится, Таг?" - пришедшая словно из ниоткуда телепатема заключила в свои объятия разум темного храмовника. Ларониэль - опять подкралась и сидит неподалеку, укрытая полем невидимости... она это любит...
   "Голова разболелась... так некстати", - пожаловался тот, забросив гордость куда подальше. Его собеседница была единственным существом, кто мог получать такого рода образы, для прочих темный оставался мрачным воителем великого Шакураса, - "Глупо, не правда ли?"
   "Ну почему же, просто так ничего не происходит", - из темноты выступила полупрозрачная фигурка, - "Мне тоже не по себе, побоище будет сам понимаешь..."
   "Да", - не отводя взгляда от проступающих в полутьме очертаний подруги, Эбанас-Таг разлегся на полу десантного отсека шаттла, - "Зерги не отступят, как и терраны... и зачем командующим этот городок на высоте?"
   "Завести туда драгунов, разве непонятно?" - горько усмехнулась тень подле него. Ларониэль могла появляться пред взором окружающих настолько медленно, насколько быстро могла исчезать. Последнее выглядело подчас мистически, первое - непередаваемо красиво.
   Эбанас-Таг умолк: какой смысл обмениваться телепатемами, чья ценность угасла вместе с распоряжением командования о блиц-криге на стратегически-важный объект? Хелерадос уверен, что так будет лучше - если перворожденным что-то необходимо, низшая раса должна убраться прочь с дороги... или же она будет сметена. По счастливой случайности Ларониэль не присутствовала на совете, в противном случае их ждала бы очередная перепалка и взаимные обвинения. Впрочем, и без нее совещание проходило, мягко сказать, не на общей волне. Уже после окончания совета Ксайфилад - один из лучших воинов атакующей армии - отвел темного в сторону и наглядно объяснил, почему не надо было упоминать при Хелерадосе что угодно похожее на "переговоры с терранами". Досадная ошибка теперь может обернуться невесть чем: зелота послали штурмовать городок, часть темных - туда же, а прочие отряды, в том числе и его с Ларониэль - на кризалис. Изничтожить нерожденного монстра, пока еще есть такая возможность...
   "Лежи тихо", - обойдя лежащее на полу тело, Ларониэль уселась подле него; тонкие пальцы коснулись головы темного, - "Сейчас все пройдет..."
   "Знаю...", - облегченно выдохнул Эбанас-Таг, - "Скоро выступаем, верно?"
   "Ты прекрасно все знаешь и без меня", - телепатема несла легкую шутливую обиду, - "Опять решил читать мне нотации? Не бойся, я не буду приставать к кхалаям, только к зергам..."
   "И никаких эксцессов?" - вопросил тот, стараясь как можно дальше упрятать гложущие разум недобрые предчувствия.
   "Я надеюсь на это", - ну вот, опять эта озорная искорка в псионном образе... она определенно что-то задумала. Остается надеяться, что очередную невинную шалость.
   "Я тоже", - искренне вторил ей Эбанас-Таг. Головная боль ушла, словно ее и не было, в душу протосса начала незримым призраком прокрадываться безмятежность. Его словно бы накрывало чем невесомо-воздушным и бесконечно мягким, ласкающим и тело, и душу. В такие минуты начинаешь сильно жалеть, что время остановить невозможно.
   "Отдыхай, темплар, нам предстоит еще много работы...", - почувствовал он перед тем, как закрыть глаза...
   ...Красться тише легкого бриза на берегу моря, быть незримым, как бесконечный вакуум космического пространства, бежать быстрее собственной тени и разить, в единый миг пресекая нить жизни противника...
   Корсары, не щадя себя, отгоняли парящие в небесах туши оверлордов прочь от кризалиса. Со стороны терранского городка в гидр-охранников уже полетели первые фотонные заряды, заставляя их отойти ближе к центру колонии, куда сейчас врывался клин из риверов, зелотов и драгун. Несколько раз воздух прорезали белые искорки творимых высшими темпларами псионных штормов, однако зерги и не думали сдавать позиции. Уже не один киборг обернулся грудой металлопластика под громкое верещание контратакующих стаек зерглингов. А там, далеко, возле самого кризалиса, стояли и ждали своего часа огромные гидры-охотники, чей плевок куда быстрее и мощнее, нежели чем у прочих миньонов.
   Небольшая группа темных храмовников осторожно пробиралась к цели: остальные их товарищи были вынуждены отступить, дабы не обнаружить себя или же прикрыть основные силы, которым, несмотря на всю мощь, приходилось несладко. Эбанас-Таг со своими воинами присоединился к отряду Ларониэль, чтобы в случае неудачи увеличить шансы прорваться обратно - жертвовать собой сейчас не имело смысла, против монстров возле кризалиса в открытом бою им не продержаться.
   Палец Ларониэль указывает вперед - зашевелились охотники. Одна, потом еще одна, затем пара и, наконец, четверка гидр поочередно покидали свой пост, уходя на помощь сородичам. Эбанас-Таг вгляделся в ту сторону, где сейчас должны были находиться атакующие силы кхалаев. Вот клин, рядом - группа зелотов, идет широкой косой с левого фланга, уничтожая зерглингов, вознамерившихся проникнуть к шеренге из медлительных киборгов. Впереди них высокий воин в золотистой с красными росчерками броне - Хелерадос собственной персоной. Даже мощным охотникам придется постараться, чтобы отогнать его.
   Но, что бы там ни было, путь свободен: возле кризалиса нет ни оверлордов, ни строений-детекторов. Незримыми молниями темные понеслись вперед, к цели...
   А вот и он: овальный объект размерами со среднего протосса, с низу до верху обвитый крепежными жилами и питающими сосудами. Поверхность кризалиса едва заметно пульсировала, судя по всему, таящееся внутри существо еще не было готово покинуть свое вместилище. Клинки в руках темпларов едва заметно завибрировали, часть воинов окружила цель, готовая по сигналу изрубить ее на части. Ларониэль поднимает кверху раскрытую ладонь - стоп, никому не двигаться. Эбанас-Тагу - тоже, по рангу он младше ее. Но что...
   Плавным шагом ученица Росзагаль приблизилась к кризалису и, убрав клинки, прижала к нему сначала обе ладони, а спустя пару мгновений, и все тело. Где-то далеко позади них гидры-охотники насмерть сцепились с кхалаями, в небе кружили неутомимые корсары, прогоняя прочь назойливых оверлордов, чье количество хоть и сокращалось, но не так быстро, как хотелось бы. Со стороны терранского городка до сих пор слышались взрывы - люди не желали сдаваться. Происходящее вокруг напоминало собой гигантские смерчи на Шакурасе: убийственная скорость ветра на периферии сменялась тишиной в самом центре. Но бой, как и смерч, имели свойство двигаться...
   "Ларониэль!", - не выдержал Эбанас-Таг.
   "Спокойно, Таг", - донесся до него мягкий ответ, - "Это существо не враг нам"
   "Что... что?!", - счастье, что прочие темплары не видят пси-образов, пересылаемых командиршей.
   "Это оружие зергов против зергов", - Ларониэль была каменно спокойна даже в такие минуты, - "Свободное существо с пси-матрицей терран... его развитие еще не закончено, остались последние штрихи..."
   "Что ты задумала?!", - не отставал Эбанас-Таг, - "Не забывай, мы были посланы уничтожить его!"
   "Что задумала - будет исполнено", - сурово ответила та, - "Разум нам дан на то, чтобы самим решать свою судьбу и судьбы тех, кто от нас зависит... Так учила Матриарх. Или ты предпочитаешь, чтобы за тебя думал Конклав или еще кто-то?"
   "Нет, но...", - попытался возразить темплар, оглядываясь в сторону разгорающегося с новой яростью боя.
   "Тогда не мешай мне", - донеслось от Ларониэль.
   Тело ученицы Росзагаль словно слилось с кризалисом - не только и не столько внешне, сколько псионически ее разум шел на контакт с покоящимся внутри существом. Кто-то из темных сделал неуверенный шаг вперед, посчитав видимо, что их командир попала в ловушку, но Эбанас-Таг предостерегающе поднял лезвие: приказ - стоять на месте. Всем.
   Темный попытался вслушаться в неизвестность, чтобы хоть немного понять, чего же задумала его своенравная подруга. Но нет, Ларониэль справедливо занимала почетное место среди лучших учеников Матриарха, свои мысли, как и действия, она умела укрывать очень хорошо. Кажется, она общалась с обитателем кризалиса на недоступном прочим уровне, влажная поверхность объекта запульсировала чаще, якорные жилы начали потихоньку ослабевать и убираться прочь.
   Сколько они простояли так - неизвестно. Время для всех без исключения темных темпларов остановилось, происходящее вокруг внезапно потеряло былую важность. Но вот путы, окутывавшие кризалис, окончательно отпустили его, и Ларониэль, погладив рукой кокон, отступила в сторону.
   "Хватаем его и несем в лес", - рука темпларши указывала в сторону чащи, образованной тесным скоплением высоких хвойных растений.
   "Ну, что встали?!" - повторила Ларониэль, Эбанас-Таг благоразумно воздержался от вопросов - воинство кхалаев приближалось, - "Вы четверо - исполосуйте здесь все так, чтобы места живого не осталось. Они должны поверить в уничтожение кризалиса, если прорвутся сюда"
   Кризалис оказался на удивление легким - поднять его смог бы и один воин, но для удобства несли все же по двое. Темные, сплотившись вокруг ноши, рысью двинулись в сторону леса. Ни терраны, ни протоссы не смогли бы увидеть их - слишком далеко, внимание корсаров наверняка привлекла четверка темпларов арьергарда, усиленно создающая видимость расправы с кризалисом, благо, жилы и крепежные жгуты так и остались валяться на крипе. Проблема крылась в ином...
   "Лар, нас заметят охотники", - Эбанас-Таг был абсолютно прав - часть гидр из ближайшей охраны никуда делась, более того, две твари как раз направлялись в сторону группы темных храмовников.
   "Мы замаскированы", - ответ пришел моментально, - "а кризалис они не увидят... тот, кто сидит в нем, позаботится об этом..."
   "Но... как?", - непонимающе вопросил тот. Гидры-охотники действительно игнорировали "плывущий по воздуху" объект.
   "Для тех, кто управляет ими", - судя по всему, Ларониэль имела в виду мозговые центры зергов, - "существо мертво; оно сделало свой выбор и теперь предоставлено самому себе. Наверное, миньоны не заметят даже нас - потому что нас нет..."
   "Я не понимаю", - Эбанас-Таг оглянулся в сторону удаляющегося боя: кажется, наступление остановлено. Почему?
   "Потому что террозерг высшего порядка исчез", - мысли темного в очередной раз нагло прочитали, - "Его нет, Таг. То, что мы несем - совершенно иное, и во всей Вселенной нет ничего подобного. Оно способно в единый миг оборвать псионные нити, ведущие от миньона к хозяину, и потому ни один зерг никогда не увидит его и не причинит вреда - если оно... он сам того не захочет".
   "А мы?", - не отставал темный.
   "Зерги вокруг нас слепы - прими это как данность, Таг", - на этот раз Ларониэль не стала вдаваться в подробности, - "Это его изначальное свойство".
   "Но что же сделала ты?" - а вот и лес, чуть дальше течет бурный, холодный и глубокий ручей с кристально-чистой водой. Видимо, командир решила отнести кризалис именно туда.
   "Завершила формирование личности", - последовал ответ, - "Отныне и навеки никто не властен над ним, даже создатели. Он больше не оружие, ибо не враждебен ни зергам, ни терранам, ни протоссам..."
   Темплары подошли к ручью и, войдя в воду по грудь, осторожно погрузили свою ношу рядом с собой, где поглубже. Вода омыла пульсирующую броню объекта, унося прочь остатки крипа, слизи и обнажая жемчужно-матовую поверхность, составленную из идеально правильных шестигранников.
   Эбанас-Таг стоял на берегу, не в силах отвести взгляда от того, что они собирались и должны были уничтожить. Псионные сигналы кризалиса исчезли, словно и не было их вовсе - кхалаи наверняка сочтут это за уничтожение оного и приостановят наступление: приказ "прорваться любой ценой" потерял свою актуальность. Объект мирно лежал на дне ручья, сверху похожий большой овальный булыжник. Все? Нет - темный не уходил. Только сейчас он заметил странное тепло в области груди, что грело его все сильнее и сильнее по мере созерцания кризалиса...
   "Ты чувствуешь?", - спросил он у подошедшей Ларониэль, - "Что-то знакомое...".
   Прочие воины выстроились ровной шеренгой и отступили прочь, оставив на берегу лишь своих командиров.
   "Они потеряли его, не правда ли?", - вопрос Эбанас-Тага был скорее риторическим, темный прекрасно знал, что его собратья более не чувствуют кризалис, - "Они, но не я..."
   "Тому есть простое объяснение", - даже в такой ситуации ученица Росзагаль была не прочь слегка пофлиртовать. Ее рука плавно легла на прижатую к груди кисть темплара, - "Думаю, о причине ты догадаешься и без моего участия", - очередной образ-полуулыбка, сводящий с ума.
   "Он столь близок мне потому... потому...", - темный запнулся: телепатема, в сущность которой он до сих по не мог поверить, не желала строиться.
   "Потому что в нем - частичка меня", - закончила за него Ларониэль...
  

* * *

   "Спустя несколько планетарных суток мы покинули Дарэнаур", - продолжил вещать Эбанас-Таг, сидящие в зале Трибунала "слушатели" жадно вчитывались в каждый псионный образ, исходящий от него, - "Уничтожить всех зергов мы так и не смогли - только зарождающиеся здания. Место крепления кризалиса было разорено так, что не оставалось сомнений в его уничтожении. Собственно, Ларониэль и доложила командованию об этом".
   Эфирное поле Хелерадоса чуть подернулось, но спустя миг вновь обрело привычный вид - зелот сумел взять верх над эмоциями. Сидящий подле него Ксайфилад не удержался и слегка дополнил телепатемы Эбанас-Тага:
   "Так вот почему Ларониэль с тех окончательно обнаглела?"
   "Подозреваю, что да", - ответил на саркастическое замечание темный, - "Только теперь я понимаю, почему в самом начале злосчастного Трибунала и до последней секунды она ни на йоту не отступила со своих позиций и не боялась даже исключительной меры наказания. Частичка пси-матрицы Ларониэль заключена в том существе... и я... и я хочу найти его", - уверенно закончил темплар.
   "Не ты один, протосс", - донеслось от Мыслящего.
   "А каково было его первичное предназначение?", - на этот раз Ксайфилад обращался к зергу.
   "Уничтожить ту, кого вы зовете Сарой Кэрриган", - последовал ответ, - "Охотник - таково имя существа, данное мной, практически неуязвим для Роя. Создавая его, мы делали ставку на псионику, способность прорваться сквозь бесконечное количество боевых сателлитов"
   "Боевые сателлиты - это миньоны?", - осведомился протосс.
   "Да. Охотник будет невидим для них, он без труда сможет добраться до Королевы, использовав ее же... миньонов", - Мыслящий пошел навстречу остальным, употребив слегка неестественное для себя понятие, - "Его боевые качества как воина ближнего боя невелики, но это с лихвой компенсировано псионным потенциалом. Мало того, в его матрицу памяти были заложены накопленные нами знания о способах ментальной атаки и уязвимых местах зергов как вида. Ныне из всех управляющих центров только я могу защититься от него, и то благодаря Каньону, остальные, включая тех, кто вместе со мной участвовал в его создании, бессильны что-либо предпринять. Особенно теперь, когда Охотник стал абсолютно свободен".
   "Получается, он один способен уничтожить миллиардные легионы зергов?", - недоверчиво спросил Хелерадос.
   "Лишить миньонов управления", - уточнил Мыслящий, - "мы не желали мириться с амбициями Королевы Лезвий и потому создали оружие, способное атаковать центральное звено псионической сети вместо того, чтобы бороться с проявлениями его деятельности. Никто, кроме нас, мозговых центров зерга, не смог бы совершить подобное - поверьте мне. Мы должны отыскать Охотника и доставить его сюда, он быстро адаптируется к местным условиям - я гарантирую это, после чего останется лишь приманить Королеву, а это сущий пустяк".
   Люди - все, кроме Бангена - нетерпеливо заерзали на импровизированных скамейках. Они прекрасно знали, кто такая Королева Лезвий и что с ней следует делать. Мало того, всем было прекрасно известны подробности происшедшего с адмиралом Стуковым - те, что всплыли позже объявления о его смерти. Некий лейтенант Самир Дюран, от чьих рук и погиб основатель баз "Огненный лис" на Аримунэ-3 и "Ледяной барс" - на Сцефане, якшался с Королевой, хотя и не был у нее в подчинении. Последнее стало известно уже через Бангена - благодаря усилиям Мыслящего. <ref>См. ГК-1 глава 13 "Дурные вести", псионная "разведка" Мыслящего</ref> Право же, зарезать обоих хотелось всем, даже Казимиру Боровских - огнеметчик прекрасно помнил прошлое и еще лучше прочих был осведомлен о "подсмотренных" у Кэрриган сведениях про дела минувших дней.
   Посему неудивительно, что желающих лететь на Дарэнаур было хоть отбавляй: каждый считал своим долгом посетить памятное место. Агриллис робко попытался напомнить о том, что хорошо бы обсудить детали грядущего возвращения людей, но ни одна из трех сторон на этот раз не желала его слушать. Псионический фон в зале бурлил словно вода в раскаленном котле - все бросились обсуждать нюансы предстоящей экспедиции. Кто полетит, когда, что брать с собой, как вообще должен выглядеть этот самый Охотник. Последнего, кстати говоря, не знал даже сам Мыслящий. Да, в кризалис был изначально заключен терран, самый обычный, вроде как даже и не псионик. Зерги подобрали его на месте крушения научного судна, сбитого во время нашей войны с Королевой. План формирования террозерга-убийцы был уже готов, и свалившийся с небес корабль явился настоящим подарком судьбы. Изначально существо должно было выглядеть почти как стандартный зараженный терран - скопище игл и шипов, длинные конечности с острыми когтями и маленькие красные глазенки. Однако вмешательство Ларониэль запросто могло изменить весь ход метаморфоза - и это несмотря на то, что произошло оно довольно близко к сроку вылупления. Подруга Эбанас-Тага была очень мощным псиоником, Охотник же изначально предполагался практически свободной личностью - равно как и Боровских, но с заложенной программой действий, которая и была удалена командиром темных храмовников. Она же помогла существу перестроить собственное превращение, продлив его сроки, а также наверняка повлияла на грядущие перестройки. В результате получился своеобразный "ящик Пандоры", который и предстояло открыть экспедиционной команде новоявленной "триады" Каньона.
   И лишь когда дебаты слегка поутихли, Агриллис сумел достучаться до умов переговорщиков с жизненно-важной телепатемой:
   "Быть может, мы все-таки обсудим ближайшее будущее не только Дарэнаура, но и Глухого Каньона?"
  

Глава 10. На грани измерений.

   Шершнев проводил глазами очередной идущий на посадку дропник - сколько их уже прилетело? Воистину, удирать с планеты оказалось куда проще и быстрее, нежели возвращаться сюда. Везли материалы, грузили технику, провизию, оружие, боеприпасы и, конечно, самое ценное - людей. Все те, кто выжил в давешней бойне и даже небольшое количество военных, кто изначально служил в системе звезды Митинори. Пилот представлял, как ругается Гейниц, провожая рабочую силу в виде инженеров и техников. Что поделать, здесь, в Глухом Каньоне, готовились создать невиданный доселе анклав с мирно соседствующими людьми, зергами и протоссами.
   Разумеется, неприятности и проблемы не заставили себя долго ждать. Барахлили мощные двигатели мобильного здания казарм на Сцефане, не хватало уборочных машин, чтобы разобраться с уцелевшими комплексами "Огненного Лиса". Банген приказал сконцентрировать базу вокруг застрявшего в ущелье космопорта. А для этого надо было еще подлатать движки прочих строений, севших в Каньоне, и переправить их ближе к установленной позиции.
   Немало проблем создал и Боровских, отказавшийся освободить ангары космопорта от своих чудовищ - по крайней мере, на ближайшее время. Элитное стадо должно было перекочевать в пещеры ближе к местоположению физического тела Мыслящего, но быстро это сделать не получалось. Правда, само местечко оказалось очень даже привлекательным для создания там военного комплекса: не слишком близко к вершине Каньона, но и не глубоко; есть площадки размерами с добрый стадион, а также большое количество пещер, где при должном оборудовании можно разместить личный состав, а также устроить склады.
   Новоприбывшим не давали подолгу глазеть на родные пейзажи: работы непочатый край, сделать нужно очень много и поскорее. Оживились и протоссы. Ввиду предстоящей экспедиции на Дарэнаур и ее возможных последствий следовало максимально увеличить обороноспособность планеты. Возводились станции-сателлиты, восстанавливались старые; зерги, ранее пресекавшие любые попытки добыть хоть грамм чего-нибудь полезного в Каньоне, ныне многократно ускоряли работу. Мыслящий умудрялся добывать ресурсы при помощи одних только инкубаторов и различных ответвлений от них, что избавило его от необходимости генерировать дронов-рабочих, которыми пришлось бы еще и управлять. Так что первичный материал можно было получать и в пещерах, где были расположены инкубаторы. То же самое касалось терран, с тем лишь отличием, что стараниями Боровских на возрожденной базе "Огненный Лис" стали появляться всякие интересные пищевые продукты, в том числе и спирт. Устраивать посиделки, однако, было некогда, да и Банген вкупе с прочими офицерами не оставались в стороне, щедро раздавая наряды вне очереди, что означало только одно: работать, работать и еще раз работать...
   Агриллис и не думал вылезать из личины ярого миротворца. Под любыми предлогами он заставлял собратьев являться на строящуюся базу людей или же наоборот. И те, и другие должны были привыкнуть к существованию друг друга, ибо, кто знает, что будет потом? Возможно, всем обитателям Глухого Каньона еще предстоит сражаться с неведомым врагом плечом к плечу?
   Впрочем, джудикейтор протоссов оказался не совсем тем, за кого его посчитали первое время. За изнеженной личиной любителя хорошо приодеться да лишний блеснуть знанием тонкостей этикета скрывался пытливый исследователь, готовый на все ради нового знания. Агриллис не раз и не два был замечен слоняющимся по Каньону, причем пешком, безо всяких пьеров или ксайфиладов на парящих машинах. Понятное дело, что протосса интересовали зеленые кристаллы, обилие вкраплений которых возрастало по мере нисхождения в глубины Каньона. Судья, разумеется, ходил недалеко - все-таки любое передвижение требовало немалых сил, к тому же существовала вероятность заблудиться среди нависающих над головой красных скал. Однако жажда нового и неизвестного все равно заставляла его спускаться с каждым разом все ниже и ниже...
  

* * *

   База протоссов - удивительное место, близ которого Андрей любил проводить все свободное время. Давешняя медитация стала далеко не последней в череде бесконечных попыток выяснить природу существа с именем "Корегонес". Не желая лишний раз будоражить протоссов, и без того выбитых из колеи недавними событиями, он старался проводить очередные сеансы максимально скрытно. Собственно, для этого не стоило прилагать каких-либо особых усилий: требовалось лишь удобно устроиться неподалеку от пограничных пилонов и в очередной раз погрузиться в мир иного пространства...
   На этот раз он засел у самого края бледно-неонового свечения, отгораживающего базу протоссов от окружающего мира. Производить здесь какие бы то ни было манипуляции для перехода на псионное зрение было куда сложнее: все же природа сигналов людей и протоссов сильно отличалась, особенно теперь, и энергия пилонов была серьезной помехой путешествиям в мир призраков. Однако по-другому было нельзя: Андрей прекрасно чувствовал это, вдобавок все попытки добраться до бирюзовой фигуры извне заканчивались неудачей. Казалось, существо слышало чей-то зов, оборачивалось, тщательно сканируя пространство незрячими глазами, но все напрасно - обратная связь отсутствовала. И дело было вовсе не в поле подавления или псионическом излучении пилонов...
   Открыть глаза, принять мир таким, какой он есть. Банген учил не задумываться над отдельными звеньями телепатических действий, потоки энергий должно воспринимать как единое целое, где каждый предыдущий элемент, если таковой вообще имеется, плавно перетекает в следующий. Четко осознавать намерение - прямую дорожку к выполнению цели. Чистые помыслы не останутся без внимания бесконечных потоков энергии, коими наполнена Вселенная, имя которой - Бесконечность, и тогда ищущий получит дозволение сделать то, что задумал. Метаться бессмысленно, всякое дергание только утомляет и лишает жизненных сил - это было известно с древнейших времен.
   Вот и бледно-золотистая мембрана, неровным эллипсоидом покрывающая комплекс зданий протоссов. За ней - сонм призраков, некоторые из них нет-нет и вспарывают преграду, заныривая внутрь. Ярко-красные скалы поблескивают звездочками кристаллов, так хорошо видимых псионым зрением, внизу весело бегут лучащиеся жемчужным светом ручейки и блестят озерца... каньонова вода, глоток которой буквально наполняет тело жизнью, придавая сил несоизмеримо больше, чем прежде. Она вся там, внизу... Наверное, где-то очень глубоко текут целые реки чудесной жидкости, но до туда пока еще никто не добирался.
   Наверху виднеется светло-изумрудное небо и распластанные по нему редкие нежно-розовые облака. Сесть на истребитель, взмыть вверх, рвануть штурвал, заставляя машину бешеным мотыльком кувыркаться в лучах Аримунэ. Но это потом, а сейчас... Фигура протосса - вот она, совсем рядом, так, что видны полупрозрачные полы того, что когда-то было одеждой. Тело существа покрывают редкие зеленоватые искорки, их количество возрастает с каждым сеансом, но очень медленно.
  -- Иди сюда, - псевдовербальная речь Андрея тревожит безмолвный мир. В ответ - привычная тишина. Однако на этот раз темплар, судя по одеждам - высший, медленно подплывает к самой границе, что не пускает его к сородичам. Шершнев, заметя это, подбирается ближе - осторожно, словно боясь спугнуть долгожданного гостя. - Ты Корегонес, верно?
  -- Да, - сигнал завис на самом пределе чувств человека. Или показалось? - Да, - уже сильнее.
   Летчик привстал на цыпочки - разумеется, относительно измерения, где он находился. Тело его сейчас сидит на коленях неподалеку от крайнего ряда энергетических пилонов базы протоссов. Миг, и ментальная сила воли поднимает вверх призрак человека, абсолютно четкий, в отличие от размытых фигур белесых сородичей вокруг. Лицо примыкает к золотистой мембране и смотрит в упор на существо по ту сторону непреодолимой вроде бы границы.
  -- Я хочу помочь тебе, - слова человека вновь тревожат тишину истинного Глухого Каньона, - Я могу сделать это, - не сомневаться ни секунды, любое душевное метание равно поражению.
  -- Приму твою помощь, - донеслось в ответ, - как принял помощь тех, кого уже нет, - голова фантома чуть подернулась в сторону играющих подле него существ. Некоторые из них зависли за спиной протосса, разглядывая удивительного гостя из иного измерения. Андрей представил, что делает глубокий вдох, чтобы не позволить волнению овладеть собой. Облик неразличимых с первого взгляда призраков прояснялся, и вот уже перед ним маячат дымчатые овалы лиц с хорошо заметными глазами - образы тех, кто погиб, защищая Каньон. Они ничего не говорили и не пытались сделать это, но глаза все сказали за них: "действуй, человек, мы поможем тебе".
  -- Давай руку! - Андрей уверенно прорвал золотистую пелену и протянул протоссу раскрытую ладонь, - Ну же!
   На мгновение призрак застыл, словно совещаясь с кем-то, но в следующий момент вцепился незримыми конечностями в руку пилота. Не сомневаясь и не мешкая, Шершнев рывком потянул конечность на себя, втягивая с ней и протосса. Мембрана сильно прогнулась, не желая пропускать гостя, но человек, ухватив темплара свободной рукой, с новой силой рванул его на себя...
   Золотистое поле не выдержало: сквозь образовавшуюся прореху на территорию базы влетело призрачное существо, окруженное облаком изумрудных искорок-светлячков, что следовали за ним, словно хвост за кометой. Шершнев опрокинулся наземь и застыл, не в силах пошевелиться - сил было отдано куда больше собственных резервов. Протосс замер на месте, озираясь по сторонам. Покосившись на человека, он двинулся было к пилонам, но потом застыл на месте и, покачав головой, уселся там, где упал.
  -- Благодарю тебя, человек. Однако я вынужден снова уйти туда, откуда пришел, - голос темплара теперь уже не походил на еле слышный шепот - он был наполнен такой мощью, что, казалось, говорят сами кроваво-красные горы Каньона, - Ты помог мне преодолеть барьер, но это лишь начало моего пути. Я должен буду штурмовать эту преграду не раз и не два, и я возьму ее - уже без твоей помощи. Я могу остаться здесь, но не хочу. Теперь мой дом - то, что вы называете Глухим Каньоном. Он принял меня, потому что я принял его, - фигура плавно повела рукой, зачерпывая горсть зеленых искорок из облака вокруг себя, - Ныне я окончательно убедился в том, что сделал правильный выбор.
  -- А каков был бы неправильный? - с трудом выдавил из себя Андрей.
  -- Закрыться, - в голосе протосса слышалась горькая усмешка, - уйти в себя, прорвать завесу вокруг братьев своими силами. Умирая там, под огнем ваших танков, я почувствовал, что меня тянет в бездну... мы, кхалаи, сохраняем свою пси-матрицу в Общей Памяти, но в тот момент я понял, что о ней нет и речи здесь. И чем больше сопротивляешься, тем быстрее неведомая сила тащит тебя в небытие... я просто отдался на волю того потока и оказался здесь, среди погибших людей. Их много, очень много... они не пытались противостоять Каньону, ибо это невозможно. Не ты один хотел достучаться до моего разума. Безумный, я слонялся вокруг базы собратьев, пытаясь прорваться внутрь... Призраки терран - они звали меня к себе, но лишь через время я понял, что в словах их нет злобы и ненависти... Каньон того не приемлет. Изничтожить расовый эгоизм и гордыню нелегко, человек. Время для меня остановилось, долго, очень долго я шел к тому, что сейчас свершилось. Силы покидали меня, и только помощь извне была способна поддержать мою матрицу. Каньон растворяет в себе тех, кто ему сопротивляется... он нивелирует все, что противно его сущности. Вы, люди, куда ближе к нему, нежели мы или зерги. Более того, я догадываюсь, в чем назначение этого места, но мне нужно еще время, чтобы хорошенько изучить его, а до тех пор я буду молчать.
  -- Ты сможешь общаться с остальными? - спросил Андрей, слегка привстав на локтях. Дурнота потихоньку отступала, изумрудный нимб над головой разгорался с новой силой - обруч с кристаллами вновь шел на помощь своему хозяину.
  -- Да, но не сейчас, - мягко ответил Корегонес, - Мне еще нужно набраться сил. Тех, что дает Каньон, ибо я - его часть. Свет пилонов - соблазн для меня, бросить все и вновь закрыться в скорлупу. Но и его можно - и нужно обратить себе в пользу, именно этим мне придется заняться в ближайшее время. И не говори обо мне братьям, я сам приду к ним, когда сочту нужным.
  -- Хорошо, - кивнул пилот.
  -- Если хочешь, приходи иногда... поговорим, - ответил протосс и, воспарив над поверхностью, легко прорвал доселе неодолимую мембрану и устремился ввысь, к белесым призракам, что с бешеной скоростью носились вокруг него, словно толпы ликующих поклонников вокруг чемпиона. Впрочем, не им ли был на самом деле Корегонес? Немало протоссов сгинуло в бездне Каньона, но лишь один сумел преодолеть себя и стать тем, кто он есть сейчас.
  -- До встречи..., - одними губами прошептал Андрей и закрыл глаза...
   Когда он откроет их, то окажется в привычном для себя мире. Но пилот точно знал: с Корегонесом они еще обязательно встретятся...
  

Глава 11. Охотник

  
   Безмолвная чернота космического пространства чуть всколыхнулась, принимая в свои объятия вышедшие из гиперпространства корабли. Там, за миллионы километров от них, невзрачная с виду планетка накручивала очередной виток вокруг местного светила. Два поля астероидов вокруг ненадолго задержали пришельцев - юркие аппараты преспокойно миновали опасную зону и, пролетев еще немного, вышли на орбиту гигантской светло-серой сферы с редкими голубыми пятнами. Четверка кораблей сделала несколько витков вокруг нее, после чего один из них - самый крупный и изящный с виду - нырнул чуть расступившееся скопление облаков. Остальные: два легких боевых аппарата и один покрупнее остались на орбите, охраняя покой мира, чей вид со стороны навевал далеко не самые лучшие мысли. Пилоты внимательно вглядывались в показания приборов, не забывая время от времени сообщаться с дополнительной парой участников экспедиции - небольшими замаскированными зондами-киборгами, что обосновались у самого края внешнего поля астероидов. Тем временем, первое судно уверенно вспарывало атмосферу планеты, где, несмотря на обилие облаков самой различной масти и калибра, не было и намека даже на легкое ненастье, не говоря уже о бурях и ураганах. Хмурый Дарэнаур встречал долгожданных гостей...
   Личный шаттл Хелерадоса легко приземлился на поросшую невысокой растительностью равнину, что располагалась аккурат возле утеса, на вершине которого с воздуха отлично просматривались старые развалины каких-то строений. Самого командующего, правда, на борту не было - корабль вел Агриллис. Разношерстные пассажиры шаттла изготовились к выходу, право же, сидеть в пусть красивом и удобном, но ограниченном помещении порядком надоело. Выходной шлюз не успел открыться полностью, как добрая половина их уже высыпала наружу.
   Дарэнаур... Голубое небо, вечно затянутое серыми хлопьями туч, легкий ветерок, что практически никогда не перерастает даже в легкий шторм, небывалое обилие хвойной флоры и при этом несоизмеримо бедная фауна.
   "Приехали", - непойми кому телепатировал Боровских. Плечи гиганта тяжело приподнялись, имитируя глубокий и горестный вдох.
   Остановившиеся подле него протоссы молчали. Агриллис с интересом осматривал незнакомую прежде местность, Ксайфилад же, как и Эбанас-Таг со своими воинами изучали каждую мелочь на поле давно минувшей битвы. Где-то здесь совершили посадку оверлорды зергов, сюда прорывался золотистый клин войск перворожденных и тихо крались сокрытые полем невидимости темные. В этом месте когда-то баюкал спящее внутри него существо кризалис...
   "Не будем терять времени", - Лысый прямо намекал на то, что пора бы закончить минуту тяжких воспоминаний и перейти к активным действиям, - "Наверное, стоит прогуляться к твоему ручью, темплар", - обращался он, понятное дело, к Эбанас-Тагу.
   Последний слегка кивнул в знак согласия и быстрым шагом направился в сторону леса. Один из его воинов тронулся следом, второй уселся на землю там, где стоял - он и Агриллис остаются на корабле. Ксайфилад, Боровских, Бен, Шершнев и Нина Колоскова поспешили последовать за темпларом..
   Эбанас-Таг уверенно продирался сквозь ощетинившиеся острыми иглами заросли, путь к заветному ручью навсегда отпечатался в его памяти. Вот хорошо знакомый овражек, потом высокое хвойное дерево со странной сферической кроной, потом усыпанная острыми камнями площадочка, вновь лес и, наконец, до боли знакомый ручей.
   "Его здесь нет", - доложил темный, вглядываясь в кристально-чистую водяную дорожку, - "даже следов не осталось".
   "Может, ниже по течению?", - предположил Ксайфилад, - "Кстати, ты можешь попробовать прочувствовать его?"
   Эбанас-Таг только покачал головой: если бы существо было где-то поблизости, он наверняка ощутил бы то, что много лет назад. Но сейчас тело протосса оставалось холодно к окружающему миру, и не было даже намека на хорошо знакомое тепло в левой области груди. Где же искать этого Охотника? Или как там его называла Ларониэль? Сейчас самое подходящее время вспомнить это необычное для протоссов имя, тем более, что об этом спрашивает командир терран...
   "Она называла его Эскандер", - вновь погрузился в воспоминания темный, - "Ларониэль безошибочно угадала момент вылупления существа. Прочувствовала его. Это был один из немногих моментов, когда она не смогла скрыть свои мысли, и счастье, что рядом с ней в тот миг был только я".
   "Где же теперь искать его?", - озадаченно спросила Колоскова, - "Право же, этот Эскандер не мог уйти далеко... или мог?"
   "Вряд ли он умеет летать", - телепатема Бангена претворила ответ Эбанас-Тага, -"Слишком расточительно по части энергетики. А вот на поиски нам потребуется немало времени..."
   "Разделимся?", - предложил Ксайфилад.
   "Не стоит", - на лице Бангена появилась хорошо знакомая хитрая полуулыбка, - "Я тут припас кое-чего... гм, даже кое-кого", - с деланным кряхтением Лысый снял с плеч внушительных размеров рюкзак и, перевернув его кверху дном, небрежно вытряхнул содержимое на землю.
   По псионным полям окружающих пронеслась волна удивления, Колоскова даже раскрыла рот. На зеленом ковре из напоминающих карликовый можжевельник растений недвижимо валялся маленький зерглинг, не узнать которого Нина просто не могла: именно с этой необычной тварюшки Андрей Шершнев начал постигать азы псионного управления свободными от чужого влияния зергами.
   "Это Шедевр", - прокомментировал Бен, - "скаут-линг Мыслящего, его скорость в разы превосходит нашу. Я использую его для поиска цели".
   "Но, товарищ полковник, мы не в Каньоне...", - неуверенно заметила девушка.
   "От этого мне даже легче, глупая", - рассмеялся в ответ Бен, - "Вы все настолько привыкли к полю подавления, что даже не задумываетесь, на что способны без его влияния. Я бы мог предложить тебе поуправлять им, но в данном случае лучше мне взять на себя эту обязанность".
   Ни отпуская более ни одной телепатемы и не говоря ни слова, Лысый уселся в позу лотоса и отстранился от окружающих, что продолжали удивленно пялиться на него. Все, кроме Шершнева и Колосковой: уж кто-кто, а они точно знали, что сейчас чувствует полковник, чего добивается и почему лапки линга слегка пошевельнулись.
   Резким движением Шедевр оказался на ногах. В ином месте он издал бы пронзительный визг-стрекот, но сейчас Бен решил обойтись без шумовых эффектов. Спустя мгновение тварюга припустила вниз по течению ручья, а Лысый начал испускать псионические волны, поймав которые, можно было узреть то, что видел в данный момент линг. Колоскова, быстро сориентировалась и, подключившись к новоявленному реалити-шоу, уселась на землю. Протоссам, не привыкшим к подобным эскападам, потребовалось время...
   Шедевр был никчемным бойцом, но как разведчик мог обставить даже знаменитые обсерверы перворожденных. Киборгу, что в данный момент сканировал пространство на орбите местной звезды было бы несподручно искать непойми кого в глухом лесу, где с воздуха не видно ровным счетом ничего, и даже многоспектральное сканирование не оправдывало мнимые ожидания. Таков Дарэнаур. Зерглинг, меж тем, уже успел добраться до реки, куда впадал ручей и повернуть обратно.
   "Выше по течению есть озерцо", - прокомментировал Банген, - "проверю там, потом западнее".
   Круговерть зарослей переросла в самый натуральный хвойный калейдоскоп, Бен выжимал из тварюшки всю скорость, на которую она только была способна.
   "Линг может воспринимать псионику", - спустя некоторое время добавил Лысый, - "Будьте внимательнее к своим чувствами".
   Шедевр, перепрыгнув очередной водяной поток, пробежал по упавшему дереву и сходу залетел на скалистый уступ, демонстрируя чудеса акробатики. Вдалеке показалось небольшое озерцо, которое и подпитывало исходящие от него ручьи.
   "Аккуратнее", - неожиданно вмешался Эбанас-Таг, - "Он близко".
   "Понял", - ответил Бен. Шедевр чуть замедлил ход.
   К самому озеру линг приближался чуть ли не по-пластунски - во всяком случае, создавалось такое впечатление. Следящие за ним люди и протоссы насторожились, готовясь увидеть того, за кем летели в такую даль. На озере определенно кто-то был: Шедевр отчетливо слышал плеск поды. Кажется, детище Мыслящего решило искупаться.
   "Это не он", - грустно констатировал Ксайфилад, первым среагировавший на увиденную картину.
   "Кто-то из выживших", - добавила Нина, - "Но почему не в городе?"
   В озере самозабвенно плескался самый обычный человек, слегка похожий на Бангена: тоже лысый, но с более тонкими, даже сказать - благородными чертами лица. Молодой мужчина лет двадцати семи-двадцати восьми, хорошо сложен, судя по скорости плавания - в отличной спортивной форме. Наверное, кто-то из солдат. Вот, наконец-то остановился, можно рассмотреть получше и в деталях. По команде Шедевр включил кратное зрение: на лице ни морщинки, тонкие брови, идеально гладкий череп; кожа выглядит загорелой... у них тут солярий, что ли? Глаза чуть раскосые, янтарно-желтого цвета, непривычно яркого для людей. Все... нырнул по воду. Только мелькнули задница да ноги.
   "Интересный персонаж", - заметил Бен, - "Купается в одиночку, далеко от города - на месте выживших я бы обосновался именно там... Хотя, кто знает, после всего происшедшего".
   "А может это и не человек вовсе", - предположил молчавший до того Казимир.
   "Резонно", - кивнул полковник, - "В любом случае нам стоит пообщаться с ним. Так что руки в ноги - и бегом. Я смогу следить за ним при помощи Шедевра, но в любом случае стоит поспешить"
   Группа в спешном порядке двинулась в сторону озера, внутренне надеясь, что местный житель продлит водные процедуры до их прихода. Все, кто мог, включили маскировку, Ксайфилад и Боровских держались в арьергарде, чтобы не выдать себя раньше положенного.
   Звуки плещущейся воды и псионный сигнал Шедевра говорили одно и то же: мужчина и не думал куда-либо уходить. Чуть впереди лес резко обрывался, переходя в небольшой песчаный пляжик с редкими округлыми валунами, на одном из которых были разложены синие потертые джинсы и футболка с изображением в виде устаревшей военной пропаганды. Отпечатанная на ткани улыбающаяся физиономия принадлежала хорошо известному, ныне опальному колониальному маршалу Джеймсу Рэйнору, подпись ниже зазывала народ в доблестные вооруженные силы Конфедерации. Возле камня валялись небрежно скинутые белые кроссовки, явно недавно вымытые и вычищенные с особой старательностью.
   По сигналу Бангена Колоскова, убрав маскировку, неспешной прогулочной походкой направилась к пляжу. Винтовку девушка повесила на плечо, чтобы не спугнуть парня. Однако тот, судя по всему, почуял неладное еще до того, как ее фигурка выступила из лесной глуши. Человек вылез на берег и, поспешно натянув джинсы, сощуренными глазами уставился туда, где сидел укрытый маскировочным полем воин Эбанас-Тага.
  -- Не бойтесь, - из уст Нины вышли привычные для подобных ситуаций врага, - Я не причиню вреда...
  -- А вот он? - приятным высоким баритоном ответил парень, указав на ближайшие кусты, - Тот, кто там сидит?
  -- А с чего ты взял, что там кто-то сидит? - переспросила Колоскова, бросив официальный тон.
  -- Раз говорю - значит знаю, - заупрямился мужчина. Говорил он уверенно, без малейшего страха, но и агрессии в его голосе не чувствовалось..., в мыслях вроде тоже.
  -- Ну и пускай себе дальше сидит, - как ни в чем ни бывало проговорила Колоскова, сняв с лица дыхательную маску, - ты из города?
  -- Какого города? - непонимающе переспросил человек, - Я тут один.
  -- А что ты здесь делаешь? - продолжила допрос Колоскова.
  -- Живу, - вот уж точно: краткость - сестра таланта.
   В воздухе повисла неловкая пауза. Если это солдат, то контуженый по самое не хочу, если нет...
  -- Меня зовут Нина, - девушка сделала несколько шагов по направлению к озеру и остановилась, - а тебя?
  -- А я Вася, - нет, этот тип не перестает поражать своими фразочками, - Василий Эскандер... фамилия у меня такая.
   Колоскова почувствовала, как сердце, до сего момента выбивавшее вполне нормальный ритм, тихонько опускается ближе к животу, постепенно замирая. В памяти сверкнула фраза-образ Эбанас-Тага: "Она называла его Эскандер". В чудесные совпадения Нина верить давно отучилась, но все же стоило провести последний тест...
   "Красивая фамилия", - воспоминания о Ларониэль девушка постаралась удержать при себе.
   "Спасибо", - донеслось в ответ. Теперь уже не оставалось сомнений, кто только что купался в озере и теперь стоит перед ней, изображая рубаху-парня. Или это естественное поведение Охотника?
   "Ты знаешь, кто я?", - на этот раз в телепатеме Колосковой проявлялась натуральная "бангенщина" - простейший вопрос и несоизмеримо богатая подоплека... кто такие люди?... какова их история и образ жизни?... есть ли у них враги?... и кто такой ты, соединивший в себе триаду столь разных начал?
   "Да", - без тени сомнения телепатировал тот, - "Что ты хочешь сейчас от меня?"
   "Я уже узнала то, что хочу", - ответила Нина.
   "Да, я тот, кого вы ищите", - на этот раз Охотник, не стесняясь, нагло пролез в чужие мысли, успешно миновав все барьеры, выставленные на его пути, - "Быть может, стоит выйти и остальным, что прячутся в лесу? Ты не желаешь зла, мне это известно, а остальные?"
   "Они тоже", - ответила Колоскова, проигнорировав нарушение псионного этикета со стороны собеседника.
   "Тогда я жду", - кивнул парень и, взяв футболку, принялся напяливать ее на себя.
   В пятнадцати метрах от них, словно маг-паладин из древних сказаний, появился демаскированный темный темплар, чуть позже из лесу вышли остальные.
   Назвавшийся "Васей" Охотник с неподдельным интересом уставился на явившуюся по его душу делегацию. И было с чего, такая компанию и впрямь редко увидишь, разве что в мысленных бреднях попрощавшегося с разумом джудикейтора. Трое ящериц-переростков, двое из которых - нудисты, если судить по одежде; с ними три человека в униформе и здоровенная тварюга, гротескная пародия на пехотинца-огнеметчика. Довершает картину невесть откуда взявшийся зерглинг нестандартной наружности.
  -- Вау, и откуда ж вы такие взялись? - полунасмешливо спросил парень. Страх в его голосе отсутствовал начисто.
  -- Оттуда, - ответил в том же духе Банген, многозначительно ткнув пальцем вверх, - сам обо всем догадаешься или показать? Кстати, я удивлен, что твои речевые органы еще не атрофировались - ты ведь здесь один, не правда ли?
  -- Уже один, - согласно кивнул тот, - но я люблю разговаривать... даже сам с собой. Теперь появились вы...
  -- Я смотрю, ты не очень-то удивлен, - вставила словечко Колоскова. Банген нехорошо зыркнул на нее - субординация никуда не делась, и нехорошо встревать, когда говорит старший по званию.
  -- Нет, почему же, - Охотник состроил очередную многозначительную гримасу, что в очередной раз доказывало - терранское наследие в нем пока что превалирует, - просто я умею владеть своими эмоциями. Если хотите, могу прыгать от счастья или стонать от горя - что это изменит? Я рад гостям, особенно... - глаза цвета янтаря вспыхнули тем пламенем, что горит в очах перворожденных, - особенно таким...
   Не нужно было долго гадать, о ком говорило существо, внешне так сильно схожее с человеком. Эскандер смотрел на Эбанас-Тага и, судя по всему, прекрасно знал, кто это и какое отношение имеет к нему лично.
   "Я считаю, нам лучше пройти в мой дом, там и пообщаемся", - добавил он уже телепатически, - "Благо, есть о чем..."
   Дорога заняла не более четверти часа. Охотник не стал селиться в разоренном городе, хотя тот же Банген, например, в самом начале считал, что было бы вполне логично, если он окажется там. Жилищем уникальной помеси трех видов разумных существ оказался внушительных размеров шалаш, издали похожий на муравейник для термитов из фильмов ужасов. Выстроено это рукоделие было аккурат среди деревьев с плотными кронами, которые скрывали бы его от посторонних глаз. Материалом послужило все, даже доски и стальные перекладины от терранских жилищ - судя по всему, Охотник наведывался в город, и неоднократно. Внутри импровизированная хижина подразделялась на несколько секций, в одной из которой обнаружился пустой скафандр пехотинца терран, мумия зерглинга и масса статуэток широкой тематики, в том числе фигурки солдатиков.
  -- Это Боб, - Эскандер показал пальцем на скафандр. Главным аппаратом общения для него было пси, но свои телепатемы он старался сопровождать словами, - я нашел его в городе. Его убило псионным штормом, так что скафандр почти не пострадал и хорошо сохранился, тело... гм, я его похоронил, а остальное забрал себе.
  -- А линг? - спросил Шершнев. Образец был вполне обычен, но пилот все равно покосился на Шедевра, управление которым то и дело переходило от него к Бангену и наоборот.
  -- Я нашел его возле полуразрушенной споровой колонии, где еще сохранились остатки крипа, - лицо Охотника на миг озарила тень улыбки, - само строение погибало, а вот он был вполне так живехонек, но туп как пробка. Разум зерга покинул этот район, и его миньоны обратились бесполезными марионетками... ну, вы понимаете, - окружающие при этих словах дружно кивнули - в знак поддержки, - Я назвал его Роджером и навещал, пока крип не истощился, а сам он не отправился в мир иной. Жить одному все-таки скучновато, вы не находите?...
   "Твое одиночество кончилось, Эскандерус", - перебил его монолог Эбанас-Таг, - "Ларониэль спасла тебя не для того, чтобы ты устраивал дом-музей засохших зергов на Адуном забытой планетке".
   "Ошибаешься, Таг", - хамски ответил тот, использовав сокращенное имя темного, - "Мать сказала мне просто "живи" - и ничего больше. И не удивляйся тому, что я называю ее так - ведь именно благодаря Ларониэль я стал тем, кто я есть сейчас"!
   Ошарашенный подобным заявлением Эбанас-Таг чуть отступил назад, видимо, собираясь с мыслями. Правда, хозяин дома-таки опередил его, проломив ментальную защиту и вызнав мысли в каком-то смысле дальнего родственника.
   "Не злись, это тебе не идет", - в глазах человека проскользнула шаловливая искорка, обычно свойственная молодым женщинам, - "Я знаю. И, представь себе, мне известно, что ее больше нет в живых: вы, темные, отринули Общую Память, но ко мне это не относится. Смерть той, чья частичка во мне, я почувствовал бы везде. Надеюсь, ты расскажешь мне, кто это сделал? ... Поверь, протосс, я только выгляжу человеком, мои способности..."
   "Даны тебе не для мести", - встрял в семейные дрязги Боровских, - "Твой... нет, наш общий папаша сделал нас обоих такими не для того, чтобы мы выясняли свои личные проблемы".
   "Будешь учить меня, террозерг?" - ехидно спросил Охотник.
   "Буду, терропротозерг", - ответил той же монетой Хранитель Каньона, - "годы одиночества не пошли тебе на пользу, я вижу. Тебе ведь известно, зачем тебя создали, не так ли?"
   Тем временем, Ксайфилад, временно самоустранившись от семейных разбирательств, пристальным взглядом обшаривал помещение. Особый его интерес вызвали многочисленные статуэтки в комнате: некоторая часть их была явно принесена из города - это керамические собаки и кошки, пластиковые и металлические солдатики, а также мягкие игрушки с обгорелыми боками. Большую часть составляли поделки из дерева, глины, пластика и олова, явно ручной работы. Каким образом Охотник сделал их, оставалось загадкой, но то, что это он, не оставалось сомнений: на полках вполне мирно соседствовали миниатюрные зелоты, ультралиски, темные темплары, "призраки" терран и прочие воины. Судя по всему, Охотник был весьма хорошо осведомлен о качественном составе трех армий: людей, протоссов и зергов. Мало того - глаза Ксайфилада чуть сузились, наблюдая это - здесь нашлось место и для героев отгремевших сражений: с особым старанием сработанные фигурки матриарха Росзагаль, прелата Зератула и прочих... Экзекутор Тассадар тоже был здесь. А еще статуэтка Сары Кэрриган, Королевы Лезвий - его же, Охотника, цели. Рядом с ней Рэйнор - экс-маршал терранской Конфедерации...
   "Ну и что?" - перепалка, меж тем, шла своим чередом; в ход пошли высокие материи, - "Я не миньон и не собираюсь слепо выполнять чью-то волю: ни Сверхразума, ни Конклава, ни командования Конфедерации или кого там еще. Да, я вроде как должен убить ту, которую зовут Сарой Кэрриган. Но кто виноват, что ее противники проиграли? Способ не важен. Мы все здесь - первоклассные убийцы, все, кроме меня, потому что я еще никому не открутил башку и не собираюсь. Я волен сам выбирать путь, по которому иду: так, как это сделала моя мать - кем бы она ни была. Я рад вашему визиту - не спорю, но это не означает, что я горю желанием пуститься во все тяжкие..."
   "Я... я... я...", - телепатемы Бангена напоминали стариковское ворчание, только в красках, - "Слишком много эгоизма. И самоуверенности".
   "Самоуверенности и у вас хватает..." - невинно заметил тот.
   "Мне приятно, что ты уверен в своих силах", - продолжил Бен, так, словно пререканий в его адрес и не было в помине, - "И приятна сама мысль о твоем нежелании вступать в драку. По большому счету, мы прилетели просто навестить тебя... сообщить кое-какие новости, посмотреть, кого ты вообще из себя представляешь. Мы можем улететь, но подумай - не пожалеешь ли ты впоследствии? Смерть прочно угнездилась там, откуда мы прилетели, но, знаешь, есть нечто, за что стоит сражаться... и умирать - много раз..., не правда ли, Шершнев?"
   Банген в упор уставился на занятого своими мыслями пилота. А разум Андрея, меж тем, вновь уплыл в страну красного камня, изумрудных кристаллов, животворной воды и резвящихся на просторах Каньона белесых призраков.
  -- Очнись, фанатик гребаный, к тебе ж обращаются! - тихонько прошипела Колоскова ему на ухо. Правда, растерянный вид летчика отнюдь не означал то, что творилось в этот момент с его головой.
   "Разумеется, товарищ полковник. Вам это известно не хуже меня, а теперь и радушному хозяину тоже. Верно?" - взор Шершнема обратился на стоящего посреди комнаты Эскандера, очень и очень внимательно впитывавшего обмен мыслеобразами между двумя людьми.
   "Вы все здесь - какие-то ненормальные", - после некоторой паузы подытожил Охотник, - "Сведения, полученные от создателей противоречат тому, что я здесь вижу... случилось много скверного, это верно, но давайте вернемся к основному вопросу: какое отношение это имеет лично ко мне?"
   "Самое прямое, молодой человек, самое прямое", - тут же ответил Банген, - "Хочешь ты этого или нет, но ты частичка того, что зовется Глухим Каньоном. Не удивляйся: автономный мозг зерга - я зову его Мыслящий, никогда не смог бы создать тебя таким, каков ты есть, если бы не Каньон. Это он изменил его настолько, что именно им, а не другими серебрейтами, был найден способ сделать невозможное, соединив в тебе три таких разных начала. Темплар Ларониэль была гением, несомненно, но она лишь воспользовалась шансом изменить тебя, настоящий же создатель - зерг, ждет тебя. И Каньон тоже. Мы собираем силы, нам нужен каждый..."
   "Нужен для чего?" - перебил его Охотник, чьи ладони по непонятным причинам сжались в кулак.
   "Чтобы защитить его", - закончил Бен.
   "Но от кого?!", - не унимался тот, - "Вы сидите в той же дыре, что и я. Кому вы нужны?"
   "Скорее, кто нужен нам", - переиначил вопрос Боровских. На субординацию он плевал с высокой горы, - "Есть Рой Кэрриган, есть пираты, Доминион и все прочие. Рано или поздно они узнают и о Каньоне, и о нашем милом гнездилище. А мы слишком долго изучаем его, слишком много достигнуто, слишком много крови пролито, чтобы отдавать наше сокровище кому-то еще. Что же лично до тебя, мой сводный братец, то там живет наш общий создатель, и если он погибнет, нам обоим будет хреново - это я тебе гарантирую. Не забывайся, ты зерг, и твой создатель зовет тебя..."
   В хижину ворвался теплый ветерок, но леденящая стужа охватила всех ее обитателей, когда родилась на свет телепатема не огнеметчика ОЗУ Казимира Боровских, но террозерга высшего порядка. Казалось, сам Мыслящий явился сюда и приказывает блудному сыну вернуться наконец в лоно родителя.
   Эскандер на несколько секунд впал в ступор, потом резко тряхнул головой и обратился к суровому родичу при помощи вербальной речи:
  -- Если бы ты был зергом, то не смог бы и толики того, что только что сделал.
  -- Если бы ты не был хоть чуточку зергом, то мог игнорировать меня, - пробасил в ответ Казимир, - это тебе милый сюрприз от нашего общего папочки, не беспокойся, больше такого никто не умеет. Ты, кстати, сможешь также призвать меня к порядку, если начну буянить - это "подарок" Мыслящего. Волею Каньона - не удивляйся, подозреваю, что именно так - он сам не может нас стопроцентно контролировать, но заложить в своих... детей, ассасинов, приспешников - называй как хочешь, некие моральные устои смог. И не спрашивай, как он догадался до этого, мне это не известно. Лети в Каньон и слушай его заумные басни, если хочешь...
  -- С ума сойти, как все сложно, - всплеснул руками Эскандер, - вы, ребята, психи, помешались на своем Каньоне...
   "А ты сам кто?", - добавил "огонька" молчавший до того Ксайфилад, рука его простерлась в направлении скопища поделок хозяина жилища - "Что это такое?".
   "По памяти слепил", - невинно ответил тот.
   "Хорошая же у тебя память, однако", - заметил Андрей, указав на фигурку Королевы Лезвий, что выглядела почти как живая, настолько искусен был мастер и столь мелкие детали были учтены в процессе ее создания.
   "Врага надо знать в лицо...", - резюмировал Эбанас-Таг, но Охотник резко добавил:
   "Она мне не враг. Всего лишь цель, не более. Да и то, кто сказал, что результат абсолютен? Королева сильна, и мои кости могут прийтись ей весьма по вкусу"
   "Ладно, это уже философия", - махнул рукой Банген, заодно глянув на часы, - "Мне вот интересно, как ты их сделал. Я еще понимаю - из глины, а пластик? Олово?"
   "А... это... сейчас покажу", - Эскандер прошел к небольшому ящичку, где, судя по всему, он хранил материал, - "башка потом болеть будет, ну уж ладно, ради дорогих гостей..."
   Кусок пластика, оказавшийся в его руках, был когда-то плиткой в терранской ванной комнате. Сев на колени, Охотник положил перед собой заготовку, рядом с ней маленький кусочек олова, осколок керамической тарелки и ванночку с густой белесой жижей. Некоторое время ничего не происходило...
   Изменения в псионическом фоне хижины почувствовали все. Глаза назвавшегося Василием вспыхнули, обратившись парой сияющих долек янтаря. Тело как будто ссохлось в единый миг, втянутые щеки и длинные костлявые пальцы дополняли открывшуюся картину. Теперь он отдаленно напоминал собой миниатюрного протосса, созерцающего кусок пластика. Но вот на кончиках пальцев его появилось мягкое, усиливающееся с каждой секундой свечение. Эскандерус приблизил ладони к заготовке и прямо на глазах обалдевающей публики та начала плавно менять форму. Образовавшаяся сфера сначала вытянулась в эллипсоид, после чего начала плавно принимать форму гуманоида, который через некоторое время был оставлен в стороне. Настал черед тарелки: керамика раскололась на мельчайшие кусочки, и в виде змейки коричневого крошева потянулось к заготовке, сливаясь с ней. Зрители, затаив дыхание, следили за созданием новой статуэтки в и без того шикарной коллекции.
   "Вылепив" основу, ментальный скульптор добавил немного олова и принялся за детали. Узор на мощных броневых пластинах, длинные когтистые пальцы, жерла огнеметов, глубоко посаженные глаза...
   Настал черед раскраски: в дело пошла белесая жижа из ванночки. Свернувшись несколько шариков, она неспешно поплыла к почти готовой статуэтке и полностью покрыла ее. Ладони ваятеля задрожали от напряжения, янтарное свечение начало едва заметно пульсировать. Обволакивающая фигурку жижа принялась менять цвет в соответствии с пожеланиями художника...
   Василий прикрыл глаза, устало опустив руки. "Протоссья" костлявость потихоньку начала спадать, и спустя некоторое время он вновь стал похож на человека. Но теперь перед ним лежала уже не груда отбросов, а точная копия Хранителя Каньона.
  -- Держи, это тебе, - Василий передал статуэтку в громадную лапищу.
  -- Спасибо, - ответил тот, сунув подарок под броневой панцирь.
   "Какая красота!" - воскликнул некто, находившийся ближе к проходу. Гости хижины все как один повернулись в сторону незнакомца: на пороге стоял Агриллис.
   "Вас не было слишком долго, я засек псионическое волнение поблизости и решил слетать", - добавил джудикейтор, - "с шаттлом ничего не случиться, не беспокойтесь. Он у озера, там хорошее место для посадки".
  -- Ого! - воскликнул Банген, посмотрев на часы, - это ж мы тут четыре часа стоим! Вот тебе и искусство.
  -- Обычно я работаю в несколько приемов, - держась за голову, проговорил Эскандер, - то, что сейчас было сделано, требует слишком большого напряжения. Башка болит ужасно и состояние мерзкое потом..., но результат, сами видите.
  -- А ее ты долго делал? - спросил Андрей, указав в сторону Кэрриган.
  -- Неделю, - ответил тот, - почти столько же, сколько мать с Тагом - они на верхней полке, за стеклом.
   Стоявший к указанному месту ближе всех Ксайфилад еще раз прошелся взглядом по ряду фигурок. Действительно, на прикрепленной к стене видавшей виды застекленной полке стояли две очень красивые статуэтки протоссов. И в той, и в другой легко узнавались темные темплары Эбанас-Таг и Ларониэль. Ранее никем не замеченный Агриллис протиснулся вперед и, церемонно поклонившись хозяину дома, уставился на коллекцию. Люди нелепо отирались возле стены, Андрей, взяв на руки Шедевра, вообще ушел в другую комнату. Сам темный с минуту неотрывно созерцал себя самого, запечатленного в боевом выпаде, и возлюбленную, вставшую в защитную позицию, но чтобы прикрыть не себя, а того, кто рядом. Потом вышел прочь...
   Ксайфилад еще раз огляделся вокруг, затем подошел к хозяину жилища.
   "Я спрошу прямо: что ты намерен делать дальше?" - судя по тональности сигнала, он был не намерен пускаться в философские рассуждения о добре и зле.
   "Жить... жить ради того, чтобы жили другие", - протосс поймал на себе взор Эскандера, полный боли и печали, - "Мои родители-люди, если они еще живы, в миллионах парсеков отсюда, женщина из вашего рода, давшая мне вторую жизнь, мертва. Казимир прав, все, кто у меня остался, это тот, кого вы зовете Мыслящим. Ну, еще Таг и, получается, сам Хранитель. Но вернуться в большой мир - это вновь страдания, боль и потери. А мне это надоело, я ведь даже не солдат..."
   "А кто же тогда?" - удивился Ксайфилад, привыкший видеть в терранах только военных.
   "Я ученый", - со вздохом ответил Эскандер, - "Наше судно исследовало странный на то время факт: одни зерги сцепились с другими. Мы пытались понять - почему, за что они борются, каковы различия у противоборствующих сторон. Но это продолжалось недолго: нас быстро обнаружили и сбили. Я был тогда экзобиологом первой категории и имел высший приоритет охранения, но до спасательных капсул так и не добрался. Наши руководители: Андрей Максимов, Геннадий Макаров, Роджер Баркинс и Юма Укон приказали ждать весь научный персонал, но капитан, видя, что дело дрянь, отправил спасательные боты раньше, чтобы хоть кто-то спасся. Корабль совершил аварийную посадку на планете, во время которой я сломал несколько ребер и получил массу ушибов. Солдаты, что были при броне, плюнули на всех и ушли прочь. Я тоже вылез - кое-как. Началось внутреннее кровотечение, и хотелось только одного: побыстрее сдохнуть, шанса на спасение не было. Но зерги, вместо того, чтобы разорвать меня на кусочки, устроили побоище. Все, что я помню - это как меня схватили и потащили, а кто, куда и как?...".
   "Получается, зерги спасли тебя?"
   "Получается, что так..., хотя на самом деле я не знаю, во что превратился, если б не Ларониэль", - неуверенно ответил Охотник, - "И как мне теперь относиться к своему создателю, тоже понятия не имею"
   "Не забивай мозги ерундой", - вмешался Боровских, - "Никак к нему не надо относится, если начистоту. Все, что ему теперь надо, это уверенность в завтрашнем дне - выражаясь нашим языком. Но Мыслящему дорого все, что создано при его участии, так что тебе он все-таки обрадуется... если это применимо к зергу, конечно".
   "А что, мы куда-то летим?" - невинно спросил Эскандер, намереваясь продолжить недавнюю перепалку о сущности бытия.
  -- А куда ты денешься! - хохотнув, громогласно произнес Боровских, - собирай манатки, нас ждет Каньон и любимый папочка-зерг!
  -- Не вникай, тебе понравится, - похлопав по плечу растерявшегося Охотника, сказала Колоскова, - у нас весело...
   Эбанас-Таг одиноко сидел на траве, что росла по берегам озерца, когда из лесу выкатились остальные члены экспедиции вместе с добытым "артефактом", вконец одуревшим от происходящего. Боровских, Андрей и Агриллис тащили коробки со статуэтками, сам Василий нес сумку с добытыми в городе шмотками. Ксайфилад оставил процессию и направился к темному.
   "Пора улетать Таг, ты знаешь", - обратиться к нему он мог хоть за сто метров, но в данном случае счел лучшим подойти поближе.
   "Конечно", - Эбанас-Таг в единый миг оказался на ногах, - "Просто надо было подумать... о многом".
   "Я понимаю", - согласился зелот, - "Ты разочарован?"
   "Эскандерусом? Нет, Ларониэль все сделала правильно, он больше не убийца..."
   "Он и не был убийцей", - добавил Ксайфилад, - "Это ученый-терран, и мне непонятно, почему зерги выбрали именно его. Возможно, здесь есть еще какой-то тайный умысел, мне непонятный. И теперь, теперь - что ты намерен делать?"
   "Она хотела, чтоб этот мир стал еще лучше", - о ком шла речь, догадаться было не сложно, - "Я сделаю это за нее. Каньон потихоньку превращается в то, что в других областях галактики назвали бы мечтой: терраны, зерги и протоссы живут в относительном мире и спокойствии. Не важно, чем и как мы этого достигли, важно, что оно есть..."
   "Ты не хуже меня знаешь, что наше положение шатко", - сурово перебил его зелот, - "Месяц, два, год мы можем жить спокойно, но потом что-то случиться, обязательно. Нас найдут: или Кэрриган, или терраны, или Артанис. Хорошо, если последнее, но мне в это слабо верится, особенно после той бойни у Чара - ему не до поиска мелочи вроде нас".
   "Значит, придется драться", - заявил темный, - "И я буду драться за этот Каньон - представь себе. Возможно, нам придется напасть первыми, все равно. Если все будет хорошо на самой планете, об остальном беспокоиться нечего. Ты со мной?"
   "Разумеется", - в телепатеме Ксайфилада промелькнула тень кровожадности, - "мы ведь только собираем силы. Терраны хитры, зерг мудр, вместе что-нибудь придумаем. А сейчас пошли на корабль, нас ждут..."

Глава 12. Беглецы

   Звезда, питавшая Дарэнаур живительной энергией, щедро дарила свой свет шаттлу, что недвижимо завис во тьме космического пространства. Обшивка золотистого цвета поблескивала в ее лучах, придавая аппарату неповторимый антураж. Неподалеку крутились два обсервра и три истребителя сопровождения: два "стелса" и "валькирия".
   Агриллис колдовал над приборами, просчитывая маршрут. Дарэнаур - планета далекая, но лететь предстояло через районы былых сражений, где запросто могли оказаться как орды зергов, так и корабли Империи людей. Встреча ни с теми, ни с другими в планы экспедиционной группы не входила.
   "На этот раз полетим на задворках сектора", - резюмировал после ряда махинаций Агриллис, - "По дороге сюда нас не засекли только благодаря зондам-разведчикам, но везение - это не то, на что сейчас надо опираться. Возражения?"
   "И насколько это будет дольше?" - спросил Банген.
   "День-два, не больше", - ответил тот.
   "Многовато...", - угрюмо заметил Ксайфилад, - "на базе дел невпроворот, надеюсь, этот Мыслящий без нас ничего лишнего не наворотил".
   "Да уж", - кивнул в знак согласия Банген, - "Из командующих остались только он да Хелерадос, ну еще мой зам по снабжению - Петренко... на такую-то орду... Но я надеюсь, они хоть что-то да сделают к нашему прибытию: ну хоть пару оборонительных турелей ..."
   "Отправляемся?", - Агриллис вопросительно посмотрел в сторону увлекшихся служебным разговором командиров. Ксайфилад качнул головой в знак согласия.
   Дисциплина есть дисциплина, и у любой группы, пусть даже маленькой, должен быть один командир. Так как Эбанас-Таг не пожелал стать таковым, хотя он знал о Дарэнауре поболее прочих, эту должность занял второй легат Флота протоссов Ксайфилад-ке-Саргас. И эскадрилья терранских истребителей, и сами экспедиционные силы подчинялись прежде всего ему...
   ...Путь предстоял долгий. Агриллис, предоставив управление киборгу, погрузился в медитацию - прямо в кресле пилота. Его примеру последовал и Шершнев, примостившийся рядом: правда, сидеть на протоссьем сиденье было не слишком удобно, но дело исправили подушки, коих на шаттле оказалось великое множество. Банген и Ксайфилад пустились во все тяжкие обсуждения планировки баз на Каньоне и общей стратегии развития. Темные разбрелись по углам и там сидели, занятые своими мыслями. Колоскова вытащила из рюкзака Шедевра и играла с ним, заставляя несчастного совершать разные акробатические трюки.
   Такая вот идиллия творилась вплоть до момента, когда с обсервера авангарда пришли не совсем приятные известия.
   "Командир, прямо по курсу поврежденное научное судно терран, удирает от эскадрильи из семи легких истребителей - тоже терранских", - Агриллис обращался к Ксайфиладу, но к пульту подошла добрая половина группы.
   "Связь", - легат нацепил на лицо вербальный транслятор, используемый как раз для общения с лишенными псионики людьми. Впрочем, в Каньоне ему нашлось и иное применение: в зонах особо жесткой пси-блокировки с его помощью общались и протоссы, ведь транслятор улавливал даже слабые сигналы, так что напрягаться лишний раз не приходилось, - "сначала те, кого преследуют".
   Джудикейтор поколдовал над пультом управления, и в рубку ворвалось торопливая человеческая речь на интерлекте Конфедерации:
  -- Это научный корабль "Интрон", мы мирные ученые, мы безоружны, отгоните этих... мы все объясним...
   Коротким псионным сигналом Ксайфилад обрубил связь, благо, техника позволяла. Тут все понятно, разве что легат не спешил верить "угнетаемым": Кэрриган в свое время тоже заявляла, что она, мол, больше не "бессмысленный убийца" и не "раб Овермайнда" и вообще душка. Во что все это вылилось, прекрасно известно.
  -- Звено, ответьте, - искусственный голос протосса звучал как глубокий баритон, который мог принадлежать человеку, годившемуся в оперные солисты.
  -- Звено на связи, - донеслось в ответ.
  -- Легат Ксайфилад-ке-Саргас... что здесь происходит? Почему вы атакуете мирное судно?
  -- Это наши проблемы, - сухой голос пилота, - не вмешивайтесь. Эти люди - предатели и убийцы, в том числе ваших воинов. Если можете - помогите нем, нет - доброго пути.
   "Ксайфилад, с ними Оверлорд зергов"! - сообщил Агриллис, в очередной раз сверившись с показаниями зондов.
  -- Звено, что за тварь с вами? - моментально среагировал тот.
  -- Одомашненный, - без особого энтузиазма ответил пилот, - гм, не ваше дело.
   "Это он зря сказал", - заметил уже на пси Ксайфилад, - "Количество истребителей противника?"
   "Семь штук, "стелсы"", - доложил Агриллис.
   Зелот посмотрел на Бангена. В псионическом фоне шаттла пронеслось единое мнение двух командиров: "Нам нужно научное судно. Объединенным силам системы Аримунэ нужно научное судно". Это же было продублировано в вербальной форме.
  -- Эскорт, вы слышали? - зелот обращался к истребителям охраны.
  -- Так точно, командор, - в голосе Герды не слышалось и толики волнения перед неравной схваткой.
  -- Следите за нашим обсервером и оверлордом-детектором противника. Атака!
  -- Есть атака..., - послышалось в ответ.
   Мерно отсвечивающая голографическая панель видимого аппаратурой пространства показала, как три схематичные копии терранских истребителей эскорта рванулись наперерез визави, отрезая их от удирающего научного судна.
   "Обсервер за ним", - палец Ксайфилада указал на светящуюся фигурку беглеца, - "Чтобы не исчез под шумок".
   Атака пилотов охраны была страшной: ведущий истребитель противника закувыркался в космическом пространстве, пытаясь выровнять навигационные системы. Режим маскировки ничем не мог помочь им: ошивающийся неподалеку зонд протоссов исправно поставлял необходимые данные. Однако это было лишь начало...
   Следующий за поверженным соратником пилот даже и не подумал разворачиваться, продолжив погоню за научным судном, остальные пятеро моментально перестроились и атаковали дерзких находников. "Валькирия" без особого труда увернулась от наспех пущенных ракет и, едва ли не протаранив клин вражеских истребителей, пустила ракеты. Следующий за ней "стелс" последовал ее примеру, а вот третий корабль, ставший невольным центром атаки, уходил прочь с поврежденным крылом. Оверлорд держался поблизости, чтобы быть вовремя прикрытым, если вдруг противник вознамерится уничтожить его.
   "Шаттл на сближение, фотонную пушку к бою", - скомандовал Ксайфилад и минуту спустя добавил, - "много вреда она не причинит, но хоть отвлечет их".
   Корабль Хелерадоса был куда крупнее прочих десантных кораблей протоссов; с улучшенной броней, он был весьма и весьма живуч: это поняли еще пилоты терран во время давнишней высадки перворожденных на планету Аримунэ-3. Противник, однако, явно задался целью добить поврежденный истребитель и, судя по состоянию последнего, им с минуты на минуту удастся это сделать.
  -- Эскорт-3, отходите к шаттлу, - оставалось надеяться, что хоть вблизи "флагмана" вражеская эскадрилья оставит несчастный кораблик в покое.
   Бой, тем временем, разгорался с невиданной яростью: клин противника неотрывно следовал за удирающим "стелсом", периодически отвлекаясь на отражение атак его соратников. Герда, вовсю пользуясь преимуществом брони и вооружения, бросалась в самую гущу, нанося все больше и больше повреждений, на дыры в борту собственной "валькирии" она пока что могла наплевать. Неожиданно пространство около полудохлого истребителя ОЗУ заискрилось, образуя полупрозрачную энергетическую сферу вокруг него. На радаре появилось исчезнувшее было научное судно.
   "Защитная матрица", - прокомментировал Банген, хотя окружающим и так было прекрасно известно, что это такое.
   Индикатор псионного щита шаттла взлетел до красной отметки: бомбардировать его было гораздо удобнее, чем верткий "стелс". Агриллис огрызнулся залпом фотонной пушки, два оставшихся корабля эскорта продолжали орошать пространство ракетами различного калибра.
  -- Вы совершили большую ошибку, - донесся из переговорного устройства голос лидера эскадрильи противника, - вы даже не представляете, с кем имеете дело...
  -- Вы тоже, - хмуро заметил Ксайфилад.
  -- Номер один, - процедила Герда по параллельной линии, - ваш дом - клоака, уроды...
  -- Об инциденте уже знают, - продолжал вещать пилот, - ваши дни..., - голос исчез в шуме помех, а в космическом пространстве огненным болидом обратился один из истребителей противника. Затем второй...
   Небольшие повреждения, казавшиеся в самом начале боя сущим пустяком, теперь переросли в крупную проблему: гало-ракеты "валькирии" не оставили целым ни один вражеский корабль, исключая тот, что погнался за научным судном. Он-то как раз и стал инициатором атаки на Герду. Лишенная командования эскадрилья принялась гонять плюющуюся ракетами "валькирию", за ними устремились шаттл и "стелс". Получивший тяжелые повреждения истребитель мирно крутился неподалеку от научного корабля и не лез в общую свалку, благо, враг был еще жив и щедро засевал ракетами окружающее пространство. Переговорный эфир заполнился треском помех и грязной руганью. Больше всех усердствовала Герда, особо напирая на возможные сексуальные связи между собой, преследователями, а также различными представителями земной фауны. Соратник всячески поддакивал и подбадривал ее, Агриллис, понятное дело, молчал.
   Через пять минут все было кончено: истребители нестройной толпой бросились наутек, вслед им полетело несколько ракет - на посошок.
  -- Говорит командующий Ксайфилад-ке-Саргас, - зелот вновь воспользовался транслятором, - "Интрон", отвечайте...
  -- Э-э-э, "Интрон" на связи, большое спасибо..., - затараторили в ответ.
  -- Кто у вас старший? - перебил его Ксайфилад, - я хочу с ним пообщаться.
   На том конце "провода" послышалась какая-то возня, отдаленные возгласы - видимо, звали начальника. Как сразу определил легат, командовал научным судном вовсе не мальчишка-терран, что связывался с ними. Догадаться было нетрудно. Спустя некоторое время во встроенных еще на Аримунэ динамиках консоли управления шаттлом послышался чей-то кашель и потом голос пожилой женщины:
  -- Говорит доктор Юма Укон, заведующая лабораторией трансвидовой эмбриологии Корпорации "Ваникс", - в псионном фоне возникли соответствующие образы, обработанные транслятором, - хм, уже бывшая.
  -- Ваш корабль поврежден, он может лететь? Путь предстоит неблизкий, - спросил Ксайфилад, одновременно повернувшись к Василию, наблюдая его реакцию. Тот только удивленно покачал головой.
  -- Послушайте, - голос женщины был вновь прерван тяжелым хриплым кашлем, - послушайте меня внимательно. Мы благодарны вам за наше спасение и передадим всю информацию, которую имеем, но не надо никуда лететь. Заберите молодежь и скорее убирайтесь из этого района. На корабле паразит, посаженный "королевой" зергов. Им нужны мы - старшие сотрудники, наши знания, умения, навыки... Укройте молодых ученых, их не будут искать, а мы уведем корабль обратно и будь что будет. Я прошу вас... вы действительно не представляете, с кем имеете дело...
  -- Вы тоже, - твердо заявил Ксайфилад, не пытаясь, однако, предать женщине несколько образов с симпатичными мордашками гидр-охотников под управлением команды "призраков" и линию зелотов прикрытия. Открывшиеся возможности давали волю стратегам для разработки новых, еще более убийственных тактических приемов.
   В ответ раздался лишь деликатный смешок и вновь хорошо знакомый кашель:
  -- Ладно, вы - протоссы, гордый народ... скачайте наши данные, да поторопитесь, уверена, подкрепление карателей уже близко.
  -- Вы полетите с нами, без разговоров, - отрезал Ксайфилад, - А с паразитом мы как-нибудь разберемся.
   "Я его вырублю", - добавил на пси Эскандер, - "отключу, я смогу это сделать... здесь есть реактивные скафандры?"
  -- Оставайтесь на месте, конец связи, - закончил переговоры зелот и перешел на телепатию, - "Да, есть. Жаль, что шаттл слишком велик, а то мы могли бы пристыковаться к "Интрону".
  -- Шершнев, Колоскова, пойдете с ним, - приказал Банген, - опытный пилот им не помешает, дополнительная безопасность - тоже.
   "И поскорее!", - подытожил Ксайфилад...
   ...Василий помнил Юму молодой прекрасной женщиной, с изящной фигурой и прекрасными голубыми глазами, смотреть в которые можно было бесконечно. И он с трудом узнал бывшую начальницу в женщине, что вышла навстречу, как только они вошли на мостик "Интрона". Длинные волосы цвета воронова крыла теперь поседели, став снежно белыми; кожа на лице и руках ссохлась, даже глаза как-то поблекли. Немало воды утекло с момента их последней встречи, но не время, а что-то иное постаралось, сделав ее такой.
  -- Вася, ты? - таковы были первые ее слова, когда три человека, деловито осматриваясь по сторонам, подошли к центральному пульту. Эскандер действительно мало изменился с тех пор, разве что облысел и обрел кожу светлее прежней..., ну и еще глаза цвета янтаря, людям совершенно несвойственные.
  -- Гм, почти, - чуть помявшись, ответил тот, - у нас мало времени, надо прогнать паразита.
  -- Даже если ты это сумеешь, Корпорация никогда не бросит наши поиски..., - печально проговорила женщина, - особенно старательно будут искать меня, после всего-то сделанного. Я говорила с вашим старшим, но он протосс.... Кстати, а что ты делаешь в такой странной компании?
  -- Потом объясню, - отмахнулся Василий, склонившись над пультом, - и пожалуйста, ничему не удивляйся..., - после чего перешел на телепатию, обращаясь к сопровождающим, - "Андрей, ты сумеешь выбить его из под контроля, если я укажу местоположение - ну хоть на миг?"
   "Разумеется", - последовал ответ.
   "Тогда начинаем... Нина, ты прикроешь, если местные начнут волноваться"
   Не обратив внимания на согласный кивок девушки, Василий приник к пульту, словно пытаясь обнять его, рядом Шершнев присел на колени и закрыл глаза. Кристаллы на скрытой под шлемом диадеме отозвались хорошо знакомым изумрудным свечением. В тот же момент пальцы Эскандера начали самым натуральным образом врастать в металл "Интрона", рот чуть приоткрылся, открыв взору окружающих внушительные для человека клыки. Хуже того, размеры их увеличивались с каждой секундой, с верхней челюсти закапала густая серая слизь, она же непроницаемой пеленой заволокла глаза. Шершнев выглядел менее колоритно, оставаясь самим собой. Минуту спустя оба борца с паразитами принялись издавать не совсем приятные чавкающие звуки.
   Кто-то из людей, находившихся на мостике, схватился за пистолет, висевший на поясе, но одного движения Колосковой хватило, чтобы рука оставила оружие в покое. Что для одних мгновения, для "призрака" - вечность, особенно такого, как Нина. Юма Укон стояла рядом, с интересом наблюдая за происходящим. Она одна из немногих отлично понимала: охранница доморощенных медиумов в состоянии перебить весь экипаж "Интрона" даже без единого выстрела. Чехлы с метательными ножами на запястьях были явным тому свидетельством.
   Однако народ волновался зря: через каких-то пять минут представление закончилось, и перед начальницей команды беглецов стояли два вполне обычных на вид человека. Правда, их обмен мыслеобразами назвать таковым было никак нельзя:
   "Ну, ты даешь", - воскликнул Охотник, - "Да мы ж его сожрали... натурально! Высосали всю энергию подчистую"
   "Да, теперь этот гад будет вечным странником... хе-хе, космическим", - вторил ему Шершнев, - "но с пожиранием - это была твоя идея..., хм, хотя вышло неплохо".
   "Бон аппетит", - вмешалась Колоскова, - "Перестаньте паясничать и доложите Ксайфиладу о выполненном задании. Нам пора сматываться".
   "Ах да, конечно", - Андрей подошел к рубке связи и, нагло оттеснив молоденького оператора, проговорил, - Интрон на связи, паразит дезактивирован, жду распоряжений.
   "Мог бы не трудиться с вербальным докладом", - Ксайфилад не стал вошкаться с транслятором и воспользовался привычными телепатемами, - "Оставайтесь на судне. Шершнев, ты поведешь его до Аримунэ. Следуйте за нами, связь через каждые полчаса. Вопросы?"
   "Никак нет", - установленным порядком ответил пилот.
   "Приступайте", - донеслось в ответ.
   Буркнув что-то вроде "теперь мы ваши гости", Андрей примостился в кресле первого пилота и занялся аппаратурой. Колоскова, сделав якобы расслабленный вид, подошла к нему, до неприличия сильно виляя бедрами. Даже через боевой костюм "призрака" смотрелось это весьма эротично, и то, что взгляды молодых людей прилипли к ее фигуре, было вполне закономерно. Эскандер тоже выгодно употребил мягкое место, усевшись им на центральный пульт управления. Кресло подле себя он освободил для бывшей руководительницы.
  -- Что это за цирк, Василий? - строго спросила она, когда "Интрон" уже начал свое движение сквозь космос, - Ты ошибаешься, если думаешь, что сильно удивил меня. Знаешь, после работы в Корпорации меня трудно ошарашить, хотя... гм, надо отдать должное тебе и твоем товарищу: нашим Координаторам и не снилось то, что вытворяете вы. И как ты дожил до такой жизни?
  -- А вот так, госпожа Укон, - иронично ответил тот, краем глаза наблюдая за соратниками: Колоскова сняла шлем, открыв на всеобщее обозрение диадему, усеянную мелкими зелеными кристаллами, а также длинные русые волосы, которые она поленилась заплести в косу, - поймали меня зерги, превратили непонятно во что, потом еще протоссы своего добавили..., ну а дальше - годы одиночества, до тех пор, пока за мной не прилетела целая делегация.
  -- Бедняжка, - покачала головой маленькая женщина, - и что теперь?
  -- А я откуда знаю! - картинно всплеснул руками Эскандер, - собирается очередная компания спасителей Вселенной, меня пригласили поучаствовать. Тебя тоже.
  -- Не гожусь, - с горькой усмешкой ответила Юма, глаза ее неожиданно сделались печальными, а в уголках проступили слезы, - после того, что мы сотворили на базах Корпорации, мне дорога только на эшафот.
   Василий моментально посерьезнел, коснувшись чужих воспоминаний. Да, за такое действительно надо бы выпустить кишки да обкрутить их вокруг не в меру умной головы: комплексные эксперименты по созданию идеальной живой силы, в данном случае гибриды зергов, протоссов и людей. Да, Эскандер тоже далеко не чистых кровей, но его сущность не шла ни в какое сравнение с теми, что создавались на научных станциях. Он был свободен и волен выбирать если не главную цель, то хоть пути ее достижения. И зависел теперь разве что от воли новоприобретенного "родственника" в виде Боровских. Эти же существа целиком и полностью были подчинены верховному Координатору Проекта, исполнены грубо, но достаточно надежно, чтобы сломать хребет любой из цивилизаций, породивших их.
  -- Где остальные члены экспедиции? - спросил Василий, понимая под этим старую команду, в составе которой летел к злополучной планетке, битком набитой зергами. Эти воспоминания Юмы лежали где-то в потаенных уголках ее сознания, и ему не хотелось лишний раз травмировать бывшую начальницу археневрологическими раскопками.
  -- Хороший вопрос... Генка Макаров давно умер, еще когда мы только-только связались с Корпорацией. Он сказал, что не желает иметь ничего общего с такого рода работами и пустил себе пулю в лоб, когда за ним пришли... Он был гениальным ученым, самым старшим и опытным из нас - ты знаешь это, - Эскандер согласно кивнул, - и он принял единственно верное на тот момент решение. Без его помощи работы сильно замедлились, ведь Макаров был генетик-эксперт, а все мы - его жалкие подобия. Однако время шло, и наша группа поднаторела в тех областях, что были необходимы. Особенно Роджер, ты не поверишь, Вась, но он стал отъявленной свиньей и подонком. Красть детей, в том числе и протоссов, была его идея. Координатор был настолько доволен им, что подарил ему новое тело...
  -- ЧТО?!! - недоуменно переспросил Эскандер, - чем его старое-то не устраивало? И что за новое? Киборг?
  -- Да ну, брось, - покачала головой госпожа Укон, - две руки, две ноги, туловище и голова - все органика, но какая! Он мог ходить на пальцах и скручивать в баранку стальные арматурины! Он был идеалом - сам для себя, но..., - из уст женщины вырвалась горькая усмешка, - но даже это ему не помогло. Да, он стал мразью, но все равно это была наша мразь. Никому из группы он не сделал ничего плохого, даже грубостей от него мы не слышали, в отличие от доктора Каца.
  -- А это еще кто? - спросил Василий больше "для галочки": в его сознании ясно нарисовался образ высокого пожилого человека, с длинными снежно белыми волосами, затянутыми в хвост. Выглядел он превосходно, совсем как Андрей Максимов - еще один человек из давешней экспедиции, ставшей для Эскандера последней. Тот же ястребиный взгляд, крепкие жилистые руки, офицерская осанка. Рядом с пси-образом доктора почему-то крутилось некое существо, похожее на собаку, только крупнее и куда уродливее. Мутант, судя по всему.
  -- Это тот, благодаря кому мы все здесь, - ответила женщина, - ему и Андрею Максимову. Оба - бесы во плоти, а наш Андрюша так вообще герой. Ты смог бы поверить, что научный сотрудник пролез в диспетчерскую и, перебив вооруженную до зубов охрану, открыл доки? А так оно и было! И я уверена, что сейчас Максимов как ни в чем ни бывало продолжает свои изыскания. Представляешь?
  -- Никогда бы не подумал, - поддакнул Эскандер. Он хорошо помнил Андрея Владимировича: добрейшей души человек, очень набожный, что вообще странно для ученого-ксенобиолога. Всегда таскал с собой маленькую библию в черном кожаном переплете и с удовольствием цитировал при каждом удобном случае. Наверное, он знал ее наизусть, - Погоди, Юма, ты начинала что-то говорить про Баркинса.
  -- Ах да, - госпожа Укон напряженно уставилась в пустоту, словно желая высмотреть отдельные атомы, - Я работала в отделе трансэмбриологии, мы занимались...
  -- Не надо, я догадываюсь, - отмахнулся Василий. Лишний раз слушать, как ткани зародыша протоссов пересаживают на человеческий эмбрион, не хотелось.
  -- Хорошо, - рассказчица и сама была рада лишний раз не тревожить собственный рассудок, - а Баркинс занимался непосредственно клеточной инженерией. То есть он делал так, чтобы у нас вообще появилась возможность кого-то вырастить. С ним работал доктор Кац - матерый генный инженер и вдобавок очень хороший специалист по части псионики. Где они его выкопали - ума не приложу, но это гений уровня нашего Макарова, а то и выше. Сухой, безэмоциональный человек. Уже сейчас я понимаю, что это он, он и Максимов саботировали часть работ, в противном случае армия Координатора была бы еще больше. И мощнее. Я подозреваю, что и тот, и другой на самом деле работают не на Корпорацию, а на кого-то еще. Вот только на кого..., - женщина на мгновение задумалась, - ладно, не суть важно. Так вот у Каца была собачка, звали ее Адольф. Это его лучший эксперимент: оставив зверюге старый разум, он превратил ее тело в ходячий набор для убийства. Получился охранник: верный и преданный, ибо Кац взял его еще щенком и неустанно заботился все эти годы, - госпожа Укон слегка улыбнулась, вспоминая, как доктор ежедневно расчесывал шерсть тогда еще обычной немецкой овчарки, гулял с ней и тщательно оберегал от всевозможных опасностей, - в тот день я сделала огромную ошибку - попыталась уговорить Баркинса бросить все и убраться подальше от лаборатории и Корпорации. Он взбеленился, сказал, что все мы идиоты, теряем шанс получить бессмертие и силу, что "наше место - в стазис камере", последнее - цитата. Тут вошел Кац и обозвал Роджера "мутировавшим уродом" и "выродком". Завязался спор, кто же из них "выродок": тот, чьи гены чисты или тот, который хоть и не человек больше, зато может превратить своего визави в котлету прямо на этом месте. Кац понял, что Баркинс сдаст нас всех с потрохами..., короче говоря, в той комнате должно было стать на одно существо меньше. Сомневаться не приходилось, Роджер уделает нас обоих, не поможет даже револьвер, который Кац вечно таскал с собой. Но в этот момент зашел Адольф...
   Госпожа Укон минуту замолчала, и Василию хватило времени с избытком, чтобы восстановить картину произошедшего. Теперь ее воспоминания, образы и чувства передались ему, и Эскандер невольно поежился, рассматривая хронологию событий. Атака собаки, защищавшей хозяина, была страшной: в ход пошли огромные зубы и когти, яд, кислота и даже радиация. Этот Кац был действительно гением: он нашел способ совместить энергетические кристаллы с телом так, чтобы оно генерировало собственный бионический щит, наподобие протоссьего. Судя по всему, это и было одним из козырей армии прототеррозергов. Но самое вкусное доктор оставил, естественно, себе и любимому песику: из памяти Юмы следовало, что бионические экраны все равно не могли сравниться с псионным щитом протоссов, как бы ни старались их создатели. Кац взял органику с генкодом собаки и дополнил ею зародыш искусственного энергокристалла, таким образом сделав его сугубо индивидуальным. Это существенно повысило характеристики генерируемого защитного поля, что стало еще одним аргументом в пользу Адольфа в его поединке с Баркинсом...
  -- После... после всего этого мы заперли кабинет... и полдня отмывали полы, - с трудом произнесла женщина, - ты не представляешь, что эта зверюга сделала с Роджером, - она ошибалась, Эскандер как раз прекрасно представлял себе все, - это был фарш: кости, кожа, внутренности... Великий Рождер Баркинс обратился в недожаренную котлету. Кстати, Адольф очень помог нам избавиться от останков: он просто сожрал их.
  -- А потом? - спросил Василий.
  -- А потом мы украли корабль и сбежали, - тяжело вздохнув, произнесла Юма, - Кац и Максимов остались в комплексе, и я уверена, они оба найдут достойное алиби. Сейчас меня волнует даже не настоящее, а будущее. Я только-только вырвалась из окружения жутких мутантов собственного производства, как попала к вам...
  -- К еще более жутким, - улыбнулся Эскандер, деловито рассматривая собственные руки.
  -- Не смешно, Вася, - покачала головой женщина, - мне не смешно. Поверь, наши лучшие модели на многое способны, особенно именные... фирменные так сказать. У них прочный карапакс, достойный бионический щит и хорошие атакующие лезвия. Но то, что вытворяете ты и твой дружок! Ведь это был не совсем обычный паразит, мы прекрасно знаем, что медики терран способны удалить стандартный образец, и поэтому пришлось создать новый. А вы избавились от него за считанные минуты, словно это букашка!
  -- Не беспокойтесь, вам еще предстоит встреча с прекрасным, - донесся ехидный голос Шершнева, который не только слышал разговор, но и не поленился забраться в чужую память. Сидевшая рядом с ним Колоскова недобро сверкнула карими глазками и улеглась спиной на колени пилота.
  -- И в кого мы превратились, а, Андрюх? - тихо сказала она, - У нас нашивки ОЗУ, но мы уже давно сами по себе... непойми кто.
  -- Может, так оно и должно было быть, - тяжело вздохнув, произнес пилот, - мы проиграли бытву за Чар, но не войну за жизнь, Нина. Кто знает, чем все это обернется?
  -- А что бы ты хотел? - хитро прищурившись, девушка посмотрела на него сверху вниз.
  -- Гм, хоть я человек военный, - мечтательно начал Шершнев, - но, не поверишь, хотел бы, чтобы все были счастливы, и ты в том числе.
  -- Спасибо, - как-то по-детски шмыгнув носом, произнесла Колоскова, - но даже не знаю, возможно ли это... Знаешь, когда-то я любила Боровских, до тех пор, пока...
  -- Понимаю, - Андрей ласково погладил рассыпавшиеся на его коленях русые волосы, - но, уж извини, я не помню, чтобы он отвечал тебе взаимностью.
  -- Казимир очень добрый, правда, - улыбнувшись, сказала девушка и слегка поерзала на коленях пилота, - он относился ко мне, как к дочке... правда. Да и сейчас тоже, ведь внутри он все тот же, я это чувствую. А ты..., - Колоскова ловко поймала андрееву руку, - а ты мне как братик. Вот такая у нас семья... в Глухом Каньоне. А ведь сколько боли и крови еще предстоит. Страшно подумать...
  -- "Я всегда буду рядом, сестренка", - многозначительно проговорил Шершнев, дублировав свои слова на "пси", - верь мне. А пока спи, тебе еще дежурить, когда я захочу отдохнуть.
   Глаза девушки закрылись, а сознание улетело далеко-далеко, дальше страны красного камня, куда они сейчас летели. Как ты там, Родная матушка-Земля, такая недоступная и желанная сейчас?
   Что когда-то было разрушено и отравлено, ныне восстановлено, немногочисленные природные ландшафты сохраняются с похвальным рвением. И пусть ругают, пусть говорят, что на многих колониях гораздо чище и лучше, все равно хочется еще хоть разок пройтись по улицам старых городов - Москва, Токио, Санкт-Петербург, Лондон, Париж, Нью-Йорк... Забраться на Эверест, искупаться в Черном или Красном море, жаль что во втором случае придется долго отмываться от нефтяных отходов. Посетить многострадальные Галапагосы... Мечты, мечты. Где-то в глубине души Нина, как и многие другие, прекрасно осознавала - на Землю они больше никогда не вернутся...

Глава 13. Новые проблемы

  
   Сажать на планету массивный "Интрон" не стали, команда воспользовалась посадочными аппаратами. Небольшой стайкой они устремились вслед за шаттлом Хелерадоса в глубины Глухого Каньона. Люди, летевшие на научном судне - в основном молодые ученые и инженеры, с интересом уставились на копошащихся внизу соплеменников и протоссов рядом с ними. Что ж, Хелерадос не терял времени даром, работы по совершенствованию баз шли полным ходом.
   Встречать экспедицию собралось оставшееся на Аримунэ командование, включая заместителей Бангена и помощников Ксайфилада. Все выстроились согласно рангу - Хелерадос и аватара Мыслящего впереди, позади них высшие офицеры штаба, а также несколько элитных подразделений, в том числе и зерги - идеально ровная шеренга гидр-охотников.
   "Нетрудно догадаться, кто придумал все это", - прокомментировал Ксайфилад, обращаясь к Бангену, - "Хелерадос всегда любил показуху".
   Шлюз шаттла отворился, выпуская путешественников наружу. Последние, наплевав на субординацию, нестройной толпой выкатились наружу.
   "Смир-НО!", - команда Хелерадоса на мгновение пронзила царящую вокруг псионную тишину. Даже здесь, в свете энергетических пилонов, это стоило ему немалых усилий. Впрочем, эффект стоил того: подразделения замерли, в миг обратившись единым монолитом.
   "Вольно", - донесся в ответ спокойный, но достаточно мощный сигнал Ксайфилада.
   "Надо будет заняться формированием единого штаба", - тихонько заметил Бен, глядя на опухшие от недосыпания лица собственных заметителей.
   Зелот согласно кивнул и обратился к соплеменнику в золотистых доспехах:
   "Впечатляет, Хел, но, право же, не стоило устраивать все это. Подумаешь, улетели-прилетели"
   "Укрепляем дисциплину", - парировал тот, - "Я вижу, вы не одни", - он имел в виду прежде всего Эскандера, который, как и прочие новоприбывшие, вращал головой из стороны в сторону и удивленно хлопал глазами.
   "Да, мы неплохо прокатились", - развязно ответил Ксайфилад, - "Прихватили с собой убийцу-пацифиста и еще купили кораблик на распродаже. Здорово, правда?"
   Хелерадос ничего не ответил, обратив взор на того, чьей смерти в свое время желал. Внешне - обычный терран, только лысый и с глазами несвойственного этому виду цвета. Судя по реакции зерга, неотрывно пялящегося на собственное детище, негодяйка Ларониэль хорошо постаралась, изменив его. Впрочем, сам Охотник играть в гляделки не собирался.
   "Здравствуй, папа!", - обращался он к Мыслящему, и со стороны все это смотрелось по-идиотски: гуманоид приписывает к собственному родителю гигантскую змею с бронированной башкой. Ну и времена пошли!
   Зерг ничего не ответил, продолжая переваривать поступившую информацию. Естественно, проблема заключалась прежде всего во внешнем виде Охотника, выглядящего, мягко говоря, не совсем так, как задумывал его создатель.
   "Завис, по ходу", - откомментировал Боровских, панибратски хлопнув гидралиска по броневому щитку и удалившись к Шершневу и Колосковой, которых уже окружили сослуживцы, в том числе Герда, Пьеро и Гарри "Потрошитель".
   Обмен впечатлениями шел полным ходом, в том числе и с помощью невербальных средств общения, в коих некоторые сильно поднаторели в последнее время. Кое-кому это даже не пошло на пользу: теперь люди вроде Пьера могли нагло транслировать всем желающим (и нежелающим) свои гнусные мыслишки в виде красочно оформленных пси-образов. Вариант получить по башке от той же Герды его ничуть не смущал, и оставалось лишь напрасно надеяться на скудность фантазии безумного пилота "грифа".
   "Рад твоему возвращению, дитя мое", - наконец-то "проснулся" зерг, - "И всех остальных. Многое сделано за время вашего отсутствия...", - Мыслящий не разменивался на любезности, а сразу перешел к делу. Те, кому надо, увидели схематичный план нового объединенного комплекса в глубине Каньона.
   "Это очень хорошее место", - поддакнул Хелерадос, - "Мы разместим там медицинский центр, инженерные депо и гавани для производства техники. Там же будет и штаб командования".
   Ксайфиладу и Бангену оставалось только согласно покивать. Самодеятельность подобных масштабов, конечно же, не приветствовалась, однако место было и впрямь отличное, атаки потенциального противника не раз захлебнутся, прорываясь через оборонительные рубежи.
  -- Япона мама, а это еще что такое?! - от посадочных ботов "Интрона" донесся удивленный голос Юмы Укон. Право же, из ее уст подобные выражения выглядели довольно забавно. Женщина смотрела на новую оборонительную башню неподалеку от посадочной площадки. Выглядела та действительно странновато, особенно для неподготовленного зрителя: на вершине каменной горы расположились фотонные пушки и здоровенная ракетная турель в центре, чуть ниже амбразуры, остальная часть укрыта слоем коричневого цвета субстанции, в которой время от времени что-то шевелилось.
  -- Оборонительный комплекс "титан", - прокомментировал Банген, - внутри полость со стальной оболочкой и энергетическим щитом, там же генераторы, пилоны и личный состав. Поверхность укрыта крипом с колонией зерга, способной поражать наземные объекты. Очень мощная система.
  -- Хм-м, позвольте еще вопрос, раз уж мы с вами заговорили, - продолжила Юма, - А что нам теперь делать? Мы будем жить на "Интроне" или где-то еще?
  -- Корабль временно уберем на Митинори, - ответил Банген и повернулся к заму по снабжению, - Это подполковник Петренко, он займется вашей расквартировкой в соответствии с должностями, которые вы займете. С этим разберемся быстро. Среди вас есть медики?
  -- Да, я в том числе, - согласно кивнула женщина.
  -- Это хорошо, - сказал Бен, - Петренко, определите их пока во временные бараки, рядом с пехотой.
  -- Товарищ полковник, - когда-то тучный, а ныне сильно похудевший подполковник теребил в руках попискивающий коммуникатор, - Я предлагаю медперсонал и инженеров сразу переместить в глубину, на новую базу. Жилые помещения почти готовы, там гораздо комфортнее, чем в бараках.
  -- Замечательно, так и сделайте... что-то еще? - добавил Банген после некоторой паузы. Подполковник воспользовался ею, чтобы дать несколько резких команд через коммуникатор.
   "Легат Хелерадос не сказал вам сразу", - разум полковника принял коряво состряпанную телепатему. Взгляд Бена уперся в фуражку заместитела, под которой мирно покоилась диадема пси-коллектора. Что ж, это не может не радовать, теперь еще один человек сможет передать свои мысли не только при помощи языка, - "Погодите с Митинори...", - Петренко взглянул в глаза командира, под началом которого ходил уже не один год, - "Бен, у нас проблемы".
   Он не стал уточнять какие, но по одной только окраске сигнала Банген понял, что серьезные. Полковник глянул в сторону Хелерадоса, тот, словно почувствовав, о чем идет речь, недобро сверкнул глазами и обратился ко всему командному составу:
   "Я прошу всех быть в зале Трибунала через час. Полковник Банген, потребуется консультация наиболее опытных пилотов и космических инженеров. Мне кажется, ваш заместитель несколько сгущает краски, с другой стороны...", - судя по всему, продолжение телепатемы далось ему с трудом, - "с другой стороны, я не столь компетентен в таких вопросах".
   "Хорошо, я соберу людей", - ответил Бен и устремился к одной из парящих машин, стоявших неподалеку. Надо хотя бы бегло осмотреть нововведения, а потом решить, что делать дальше. Проблемы наваливались одна за другой: сначала главной опасностью считалась Кэрриган с ее Роем, теперь это Корпорация со своими монстрами, а тут и еще что-то, прямо под боком, на Митинори. Неужели кто-то добрался до "Ледяного Барса?". Вряд ли, в противном случае незачем было бы собирать пилотов. Судя по всему, загвоздка касается в первую очередь именно терран, т.к. именно о них шла речь в разговоре с Хелерадосом. Летчики протоссов почему-то остались не у дел. Ничего, час - это не так много, а если точнее - пара минут для человека, которому нужно объехать хотя бы кусочек разросшейся базы.

* * *

   Приятно возвращаться туда, где тебя ждут. Обмен событиями, впечатлениями или просто новыми сплетнями - в этом есть своя изюминка. В конце концов, это великолепный повод устроить по этому поводу очередное празднество, пусть даже и времени теперь в обрез. По словам Пьера, работали все, даже протоссы. Пробы-киборги в условиях Каньона ненадежны, телепортировать матрицы зданий из коренных миров они не могли, так что приходилось полагаться только на собственные силы, в тои числе и физические. Зелоты сильны, хотя в плане работы руки у них растут, по выражению Пьера, из задницы. Однако таскать тяжелое оборудование и орудовать камнедробилками - это пожалуйста. Хелерадос оказался самым настоящим узурпатором и проявлял чудеса скорости, лично наблюдая за ходом работ по восстановлению старого и монтажу нового. Зерг тоже преуспел, вырастив еще несколько живых колоний по добыче энергии и полезных ископаемых. Оборудование космопорта перенесли в другое место, дополнив протоссовскую площадку, остатки же терранского здания были целиком и полностью отданы зергам. Кстати, наконец-то туда сумели пустить питательный крип, что избавило народ от необходимости возить туда это чудо эволюции, и теперь "элитная гвардия" Боровских могла питаться и автономно. На случай непредвиденной голодовки мог помочь Мыслящий или особо продвинутые телепаты, заставив зверушек покушать.
   Все это, конечно, прекрасно, но до чего ж мерзко, когда тебе, отдыхающему, сообщают, что надо опять куда-то переться и что-то там решать. Неудивительно, что Шершнев явился в Трибунал далеко не в лучшем настроении. Впрочем, это не помешало ему сменить форму одежды с полевой на повседневную.
   "Перейдем сразу к делу", - заявил Хелерадос, подойдя к небольшому голографическому устройству в центре зала заседаний, - "Не так давно мы получили с Митинори вот эту передачу..."
   Проектор выдал изображение Гейница, тихонько переговаривавшегося с одним из своих "призраков". Сам полковник находился у себя в кабинете, рядом с записывающим устройством, боец присел у двери, прислушиваясь к чему-то.
  -- Говорит Гейниц, - полковник обратился лицом к рекодеру, он явно был чем-то взволнован, но старался держать эмоции при себе, - У нас гости. Это генерал Кейн Перси и его группировка, они говорят, что чудом выжили в сражении у Чара... Их навигационные карты непонятным образом уничтожены, и они не могут попасть на Землю. Перси потребовал базы данных, провизию и оборудование для починки своего крейсера и кораблей сопровождения, - при слове "крейсер" Банген скривился и иронично присвистнул, - Но это... все это вранье! - прошипел голографический Гейниц, сжимая кулаки в черных бархатных перчатках, - Я с самого начала ему не поверил, у него многовато солдат, да и не все из них рады прибытию сюда. Перси - предатель, он командовал авангардом наших сил, но испугался передовых отрядов Роя и сбежал... убрался прочь, поджав хвост, как подлая шавка! - кажется, эмоции на пару секунд взяли-таки верх над разумом. "Призрак" на заднем плане повернул голову к Гейницу и приложил палец к сокрытым забралом шлема губам, - Я не могу сейчас долго говорить, они здесь, и следят за каждым моим шагом. Не знаю почему, но про Аримунэ они ничего не знают... пока не знают. Я смогу протянуть время, но все равно поторопитесь. Наши звездные карты я упрятал так, что они нескоро до них доберутся, если доберутся вообще. Так что господин генерал здесь еще задержится, - Гейниц издал нервный смешок, - Придумайте что-нибудь... Но помните, среди них есть недовольные, а есть и те, кто ненавидит Перси. Это наши союзники. Да... гм, и последнее - Перси прилетел вот на этом..."
   Связь оборвалась, а на голографе засветилась трехмерная модель боевого крейсера Директората. Завидев его, Шершнев раскрыл рот от удивления, а Герда процедила под нос что-то про сношающихся геев.
  -- Как... Какого черта?!! - воскликнул Банген, чуть привстав с кресла.
   "Теперь вы понимаете, почему я пригласил пилотов", - прокомментировал Хелерадос, - "Лично я не вижу проблем, крейсер как крейсер".
  -- Достаточно и одного меня, - ехидно проговорил Бен, - хотя вот они, - легкий кивок в сторону летчиков, - знают про него немало. Это "Немезис", боевой крейсер нового поколения. Он должен был стать новым флагманом Стукова, но поскольку вице-адмирал погиб, Дю Галл распорядился им по-своему. Одного не могу понять: какого дьявола "Немезис" делает у Перси?! На месте Дю Галла я бы сам переехал туда или отдал его кому-то более достойному.
  -- Разрешите? - раздался голос Герды. Бен утвердительно кивнул, - Дю Галл принял верное решение, отправив его в авангард. "Немезис" создавался как дредноут-истребитель сбившегося в тесные порядки противника, в первую очередь это касается зергов. В свое время мне предлагали стать вторым пилотом этого корабля. Этот крейсер весьма толстокож, и у него мощные оборонительные батареи. Кроме того, пушка Ямато на нем имеет устройство, схожее с реостатом: в случае необходимости заряд можно "распылить" в пространстве, пожертвовав мощью и дальностью. Но, поверьте мне, небольшим истребителям хватит и этого. "Жала" зерга будут расстреляны бортовыми орудиями еще на подлете. Короче, чтобы взорвать его, понадобится что-то схожее по размерам и мощности. Другие крейсера, девоуверы зерга...
   "Девоуверов нет", - меланхолично констатировал Мыслящий, - "Первый десяток на подходе".
   "Но у нас много истребителей, а часть пилотов терран теперь смогут вести за собой и зергов", - оптимистично заявил Хелерадос, - "Ударим всеми силами, предателя надо уничтожить во что бы то ни стало".
   "Да!", - поддакнул Бен, - "Перси надо разнести на атомы. Но в случае лобовой атаки наши потери будут кошмарны, в лексиконе землян это называется "Пиррова победа". Победа, равная поражению. К тому же, при таком раскладе мы потеряем и крейсер".
   "Кажется, я понял, на что вы намекаете", - заметил Эбанас-Таг, поглаживая маскировочное устройство, - "И под каким предлогом мы попадем на планету?"
   "Банально: визит начальника соседней военной базы", - пожал плечами Лысый, - "Отправим депешу, что прибудем с оборудованием, которое Гейниц якобы заказал. Располземся по станции и устроим гаду сюрприз".
   "А корабль?", - задал самый больной вопрос Ксайфилад, - "Этот генерал наверняка сидит именно там, в самом безопасном месте. И вряд ли пустит на борт невесть кого, да еще с контейнерами подозрительного содержания".
   "Я одену парадный мундир и лично потребую аудиенции", - заявил Банген, - "Со мной пойдет мой новый заместитель по работе с личным составом... капитан-лейтенант Шершнев, а также старший мичман Рипс, больше известный как Гарри "Потрошитель". Если позволят, возьмем SCV и контейнера, гм, с органическим концентратом. Скажем, что там полуфабрикаты для барбекю, Перси поведется, я знаю".
   "Оружие?", - начал прояснять детали Ксайфилад. Сидевший неподалеку Шершнев уже прикидывал, какая муха укусила Лысого, что он сделал его своим замом по РЛС. Капитан-лейтенанта он получил уже на Митинори, после Каньонова побоища, устроенного протоссами. Примерно то же касалось и некоторых других солдат и офицеров. Герда, например, стала капитаном 3-го ранга, взяв под свое начало все терранские истребители базы "Огненный Лис".
   "Табельное", - ответил Бен, - "Да и его могут отобрать. Но уж метательные ножи мы точно пронесем. Гарри всегда любил ими кидаться, вот и попрактикуется".
   "Мы можем пойти за вами", - предложил Эбанас-Таг.
   "Не стоит", - помотал головой Банген, - "Там могут быть внутренние детекторы или еще что-то в этом роде. Перси помешан на безопасности, все базы, которыми он когда-либо командовал, были хорошо укреплены. Это его конек. Впрочем, один ассасин может проскользнуть, я думаю. Но пойти должен кто-то из старших начальников, способный обмануть слабенькие детекторы".
   Эбанас-Таг покивал головой и, злобно сверкнув сапфировыми глазищами, заявил:
   "Приступим к деталям?"

* * *

  
  -- Гейниц, вы что, специально прячетесь от меня? - высокая коротко стриженая женщина застала полковника за разбором допотопных бумажных документов, - Не успею я застигнуть вас в одном месте, как вы тут же исчезаете в неизвестном направлении, чтобы появиться в дроугом!
  -- На мне целая планетарная база с личным составом и техникой. По-вашему, это не повод пройтись туда-сюда, или я должен не вылезать из здания штаба? - сварливо ответил тот, даже не подумав повернутся к ней лицом, не говоря уже о том, чтобы встать.
   Конечно, Кристина Мухина, для немногочисленных друзей просто Муха, только майор, и старшему по званию не обязательно поднимать свой драгоценный зад в ее присутствии, однако раз Перси дал ей полномочия временного коменданта, значит, по должности она приравнивается к местному начальству. Оно же, это начальство, в последнее время очень странно себя вело: дежурная вежливость иногда сменялась откровенным хамством, вот как сейчас. И самое мерзкое заключалось в том, что "прочитать" этого типа ну никак не удавалось, хоть ты тресни. Да, Кристина когда-то была "призраком", бойцом специального назначения, добравшегося до офицера высшего звена. Телепатические способности неплохо помогали сориентироваться в перипетиях стратегии и тактики войны с противником, правда, иногда чужие мысли настолько забивали голову, что трудно было сосредоточиться на своих. Муха никогда не была хорошим телепатом, и это в какой-то мере посодействовало карьерному росту, однако сейчас ее крайне раздражало собственное бессилие по отношению к Гейницу. Этот тип был глух как пробка. Все его мысли разделялись на три направления: проверить, поправить, заняться собой. Последнее означало жрать, спать, мыться, жрать с кем-то, спать с кем-то..., мылся он вроде один.
  -- Полковник, я уже который день добиваюсь от вас оборудования для пищеблоков корабля и звездных карт! - сказала Мухина, сложив руки на груди.
  -- Товарищ майор, - ох, какие мы вежливые стали! Гейниц даже соизволил повернуться лицом к собеседнице, - У меня нет ни того, ни другого. Вчера пришла шифрограмма с Аримунэ... это система недалеко от нашей, тоже техническая база, только покрупнее...
  -- Я знаю. Кстати, вы о ней раньше не гворили...
  -- А вы и не спрашивали, - невинно ответил тот, методично перебирая листы. Судя по горе макулатуры подле него, работы хватит надолго, - Так вот, они запрашивали малые турбины для здания казарм. У них, видите ли, полностью вышли из строя. Я думаю, мы обменяем турбины на то, что вы просите, потому что я говорил вам тысячу раз: у нас проблемы с...
  -- ...продовольствием, знаю, - закончила за него Кристина, - но в таком случае у меня два вопроса: первый - когда они прилетят, второй - почему в ресурсных депо гонят самогон? Это я к проблеме дефицита полуфабрикатов.
  -- Самогон? - Гейниц чуть отстранился, брови сошлись к центру, придавая своему обладателю весьма злобное выражение лица, - Ах негодяи! И где же это?
  -- Второе депо, седьмой отдел, - сказала Мухина, проведя указательным пальцем по подбородку, словно проверяя его на предмет бритости, - вы начальник базы и не знаете, что творят ваши подчиненные? Пойло расходится моментом. Кстати, пиво варят там же...
  -- Это я разрешаю, - отмахнулся полковник, - должны же солдаты чем-то развлечь себя?
  -- Идет война, не забывайте! - при слове "война" полковник глумливо улыбнулся, дав повод для очередной волны раздражения Кристины: хорошо им тут, крысы тыловые, - но пиво хорошее...
  -- Я разберусь, - покивал головой Гейниц, - будьте спокойны. Вот закончу с документами - поверьте, это для общего блага. Скоро придет транспорт с Аримунэ, на нем летит начальник...
   Дослушивать оправдания Муха не стала и, махнув рукой, вышла прочь. Пенсионер явно что-то задумал, тянет время. На кой черт ему сдались эти бумаги? В какой помойке он их вообще отрыл? И теперь сидит, как мартышка, корчит умные рожи и делает вид, что занят делом вселенской важности, тогда как от него требуют всего ничего...
   Впрочем, последнее весьма спорно - это понимала и сама Кристина, и ее начальство. Даже Перси, этот надутый мешок с детскими комплексами, прекрасно осознает, в какую черную-причерную дыру они попали. Ким Юн Лин, капитан "Немезиса", немного другого мнения. Он-то как раз считает, что эта далекая база как раз то, что им нужно. Тоже нельзя не согласиться: люди устали, на корабле бардак, гребаные мордовороты "Анноха" никак не могут успокоиться, главный инженер регулярно устраивает ура-патриотические скандалы. Нет, конечно, бросить вот так основные силы - не самый лучший вариант, но другого выхода попросту не было. Кристина была на мостике в тот момент, когда "Немезис" выходил на позицию для боевого маневра. Сканеры показывали огромную тучу зергов впереди, Юн Лин сказал, что это муталиски и небольшое количество девоуверов и что их слишком много для трех крейсеров и двух эскадрилий истребителей. Где-то далеко в космическом пространстве висела гигантская космическая платформа, которую предстояло захватить, но и там ксеноморфов хватало в избытке. Основные силы только перегруппировывались, и завязать бой предстояло авангарду. Умирать - тоже, в первую очередь. Кейн Перси сразу учуял запах жареных задниц и после недолгих переговоров с капитаном и еще рядом ближайших офицеров, включая Кристину, поспешил ретироваться. Два других крейсера, капитаны которых не разделяли жизнелюбивых взглядов своего командира, и еще несколько судов остались на позиции. Что с ними стало - догадаться легко. Позже из обрывков передач, пойманных связистами, стало ясно: Перси был прав, предрекая Директорату поражение в этой войне. Флот разбит и удирает прочь, преследуемый ксеноморфами. "Немезис", который все это времени патрулировал пространство на безопасном от побоища расстоянии, на самом полном ходу рванул прочь. Дело в том, что капитан Юн Лин был против поспешного бегства и предложил проследить за ходом сражения заетем, чтобы в случае успеха союзников вовремя вступить в бой. Перестраховка - дело хорошее, но из-за нее-то они все и попали невесть куда: флотилию, возглавляемую "Немезисом", нагнала крупная группа зергов и вынудила принять бой. Крейсер чуть ли не в одиночку разогнал всю орду - к немалому удивлению Перси, но получил повреждения. После боя штурман Рувим Кайгаров заявил, что система навигации повреждена и до Земли им теперь не добраться...
   Кристину слегка передернуло от неприятных воспоминаний. Пойманные связистами сигналы и крики о помощи с гибнущих кораблей прочно засели в ее сознании и, как она ни старалась, прогнать их до сих пор не удалось. Фанатики из отряда "Аннох", что забаррикадировались на крейсере, всерьез вверят, что должны кровью искупить свою вину, они спят и видят, как бы добраться до оружия. Счастье, что сделать это им не удастся: ребята из морской пехоты - из тех, что остались на крейсере, а также ее собственные "призраки" бдительно следят, чтобы полоумные огнеметчики не вздумали высунуться наружу. Досадно, но гады успели сцапать строительный резак, пробрались в соседний пищеблок и заварили проход. К сожалению, у этих господ работают не только мышцы, но и мозги... Элита, блин...
   Сейчас, однако, предстояло еще раз обойти базу "Ледяной барс": проверить посты морской пехоты, подчиненной Перси, а также связаться со своими диспетчерами ракетных турелей на предмет показаний последних. Мухина не доверяла ни Гейницу, ни его подчиненным. Счастье еще, что на этой базе солдат раз два и обчелся, в основном техники. Этот полковник явно знал больше положенного, в этом сомневаться не приходилось, в противном случае он бы гораздо быстрее шевелился, помогая людям генерала. Главная опасность, по мнению Кристины, исходила от подчиненных ему "призраков", коих на всю базу приходилось не более десятка. Опытный воин, она давно уже отучилась судить силу противника по его количеству. Пока что все сидели тихо, но Муха знала, что за твари водятся в тихом омуте. Нельзя забывать и ожидаемый прилет "друзей" из системы Аримунэ, которые, кстати, еще не знают, что случилось с силами ОЗУ на Чаре - если Гейниц не успел передать им. Остается надеяться, что они привезут и материалы, и данные, необходимые для полета на Землю.
  

* * *

   Посадочные платформы дропников мягко коснулись площадки космопорта. Четверка истребителей сопровождения осталась на орбите планеты. Судя по всему, гости с Аримунэ не собирались задерживаться здесь надолго.
   Глаза Мухиной уперлись в открывающийся шлюз первого спускательного аппарата. А вот и они... Первым вышел худощавый пожилой человек в форме полковника. Кристина сразу обратила внимание на его парадный мундир, судя по всему, визит "Немезиса" они прировняли к празднику. Белые перчатки скрывали длинные пальцы, наверняка костлявые, колючий пронизывающий взгляд сразу же уперся в Гейница. За ним последовали остальные.
   Вот молодой капитан-лейтенант космофлота, старается держаться поближе к начальнику. Этот офицерик Кристине понравился: симпатичный, с ясным взглядом и легкой дежурной улыбкой. Пожалуй, в иной ситуации она была бы не прочь познакомиться с ним поближе, однако дело превыше всего. Справа от полковника примостился штатский в деловом костюме. Позади и чуть сбоку троицы недвижимой статуей застыл охранник с короткоствольной штурмовой винтовкой, старший мичман морской пехоты. Как и полковник, это был мужчина "в возрасте", с хорошо заметной проседью на висках. Старый боевой пес. Кристина сфокусировала взгляд именно на нем: таких типов надо опасаться прежде всего, ибо даже не обладая телепатическим даром, они с лихвой покрывают сей недостаток мгновенной реакцией на любые изменения в обстановке. Годами выработанное чутье, отточенные до совершенства навыки и богатый боевой опыт делают таких солдат очень опасными противниками, даже для "призрака". "Наверняка какой-нибудь старый друг полковника" - подумала Мухина, делая шаг вперед.
  -- Товарищ полковник, командующий инженерно-технической базой "Ледяной Барс" полковник Гейниц, - вообще-то он, как младший по должности, должен был представляться вторым... Хотя Гейниц старше по званию... Попробуй разберись!
  -- Товарищ полковник, временный комендант планетарного инженерно-технического комплекса "Ледяной Барс" майор Мухина, - женщина специально завысила классность подконтрольного объекта, чтобы показать, кто тут командует на самом деле, пусть и до отбытия "Немезиса".
  -- Полковник Банген, командующий стратегическим комплексом "Огненный Лис", - проговорил тот и убрал ладонь от виска, остальные последовали его примеру, - со мной заместитель, капитан-лейтенант Шершнев, гражданский специалист - Василий Эскандер, а также... гм, почетный эскорт, - последнее, судя по всему, относилось к штурмовику с винтовкой, - в прочих транспортах оборудование для пищеблоков, обслуживающие техники, а также небольшой подарок.
  -- А звездные карты? - напряженно спросила Кристина. Ну? Ну давай же, скажи, что ты привез их!
  -- Да, они у меня, - ответил тот. Мухина едва сдержалась от облегченного вздоха. Теперь они смогут улететь домой, на Землю, - Но я передам их только лично генералу Перси, - Банген выдержал небольшую паузу, выбирая подходящие выражения, - Гм, понимаю, что это наглость, но я спрошу - нас ждут на крейсере? Ну, фуршет и все такое?
  -- Вы же знаете, у нас проблемы с продовольствием..., - начала было Кристина, но полковник перебил ее.
  -- Ничего, мы это поправим, - отмахнулся Банген, - мистер Эскандер, специалист по пищевому оборудованию и великолепный повар, приготовил торт.
  -- Когда вы хотите лететь к генералу? - спросила Мухина.
  -- Как только переговорю с полковником Гейницем о том, что мы получим взамен наших ресурсов, - сварливо ответил тот, - у нас не хватает турбин и генераторов, а здесь они есть. Подождите четверть часа... и, э-э-э, майор, вы составите нам компанию на крейсере? - кажется, старый лис намекал на фуршет с танцами и прочей ерундой.
   Кристина посмотрела на молодого симатичного капитана и, чуть скривившись от досады, покачала головой. Нет, что бы там ни было, она останется здесь, на планете. Этот Банген был "чист", по крайней мере, он свято верил в то, что говорил, каких-либо "задних мыслей" у прочих визитеров Муха тоже не обнаружила. Ну, разве что "почетный эскорт" был непрочь завалить ее на мягкую кровать и как следует "отжарить". Ничего, обойдется ручным управлением.
  -- Хорошо, - кивнула женщина и отошла в сторону, - пойду посмотрю, что вы там привезли...

Глава 14. Из чего готовят торты

   "Бен..., тебе нужно... кое-что знать..., прежде чем ты начнешь... распускать руки", - жутко уродливая телепатема принадлежала... Гейницу. Впрочем, Лысому такая новость была только в плюс, ибо так их общение станет хоть и тяжелее, но куда более конфиденциально.
   "Рад, что ты догадался воспользоваться "обручем"", - Банген имел в виду пси-коллектор, который Гейниц спрятал под фуражкой.
   Взяв равного по званию под локоть, Бен отвел его в сторону и начал с жаром объяснять, насколько хорошо то оборудование, которое они де привезли, сетовать на отсутствие "турбин", "генераторов", "сепараторов" и, в общем, нести откровенную чушь. Примостившийся неподалеку Василий исправно саботировал попытки местных "призраков" добраться до истинной сути их разговора, Шершнев ушел пудрить мозг новоявленной командирше "Барса", а Гарри стоял посреди всего этого великолепия и, повесив винтовку на плечо, невозмутимо курил огромную сигару.
   "Бен... выслушай меня...", - опять начал Гейниц.
   "Не спеши, Рихард, время есть", - ответил тот, ни на минуту не закрывая рта, продолжая лепетать всякую чушь про "полетевшую трансмиссию", - "я весь внимание".
   "Не все солдаты и офицеры поддерживают Перси", - продолжил начальник "Барса", - "Базу контролируют два отряда морской пехоты и несколько "призраков". Они подчиняются только Перси и этой курве", - судя по всему, речь шла о Мухиной, - "У меня в основном техники, и они мне очень дороги, так что постарайся сделать все тихо.... Главная проблема - это "Немезис". Там еще один отряд солдат, два взвода, по моей информации. С ними "призраки". Однако на корабле полно народу, ненавидящего Перси и всю его компанию. В первую очередь это элитная команда огнеметчиков "Аннох". Их командир бросился на генерала еще тогда, когда крейсер находился у Чара, но его застрелила Мухина, остальные солдаты заперлись в казармах. Они проделали ход в соседний пищеблок и забаррикадировались там. Теперь вы понимаете, почему на "Немезисе" проблемы с продовольствием?"
   "Продолжай", - телепатировал Бен, одновременно переходя к расписыванию красот новых компонентов для ресурсных депо.
   "На нашей стороне весь технический персонал крейсера, включая главного инженера, Ника Брудерса. Сам он отказался что-либо делать для генерала, и его заперли в собственной каюте - вроде как под домашний арест. Убить его нельзя - это местный техноидол, опять же, именно из-за отсутствия Брудерса они не могут до конца отремонтировать крейсер. Медики тоже не в восторге от нынешнего положения вещей, но им приходится работать, чтобы не получить пулю в лоб. Капитан крейсера, Ким Юн Лин - редкостная скотина, без его помощи Перси ни за что бы не удалось сбежать. С ним первый пилот и часть палубных офицеров, связисты в том числе. Наш козырь - штурман, его зовут Рувим Кайгаров..."
   "Я его знаю, еще с Академии", - перебил Лысый, ни на минуту не отвлекаясь от производства внешних эффектов. Его собеседнику оставалось только кивать - слать телепатемы и болтать одновременно он не мог.
   "У меня сложилось впечатление, что это он испортил навигацию и завел крейсер сюда", - продолжил Гейниц, - "Поэтому будьте предельно осторожны. Не стоит уничтожать тех, кто на нашей стороне. Есть сомневающиеся, они примкнут к победителям. Хотя я уверен, вы приготовили что-то особенное..., эти парадные мундиры, фуршет. Спрашивать не буду..."
   "И не надо, я все понял", - вновь перебил Бен, переходя на "вы", - "Теперь слушайте меня. Вашей задачей станет хотя бы временная нейтрализация детекторов турелей внутреннего периметра базы. Я дам вам протоссовский амулет, как только он засияет, начинайте действовать. Мои воины вступят в дело сразу же, так что будьте готовы. Я надеюсь на вас, Гейниц. И предупредите своих, чтобы не паниковали. Подозреваю, что бой будет выглядеть несколько... футуристично".
   Гейниц покивал в знак согласия и, сжав в руке предмет, внешне похожий на медальон, зашагал к зданию командного центра. С Беном отряд "призраков" - это точно, иначе зачем бы ему понадобилось отключать детекторы? Впрочем, полковник не собирался трогать сами турели, это слишком трудоемко. Гораздо проще отключить технику, отвечающую за передачу данных от них к навигационным системам скафандров солдат. Надо просто изменить частоту и кодировку передачи, а потом и вовсе отрубить центральный сигнал. Даже если поблизости окажутся сведующие люди, лояльныне Перси, им понадобится время, чтобы включить автономный режим каждого из детекторов. К тому же сначала они возьмутся за измненение шифра, а уж потом будут ломать голову над работой системы в обход командного центра. Технически такой вариант возможен, но требует времени, которого, подозревал Гейниц, у солдат беглого генерала просто не останется.

* * *

   Космический челнок неспешно летел к громадной туше боевого крейсера нового поколения. Что ни говори, со стороны "Немезис" выглядел очень внушительно и, обладай он даже орудиями старого образца, справиться с ним было бы ох как непросто. Да, инженеры постарались на славу. Жаль, что этот великолепный крейсер так и не дождался своего истинного хозяина....
   Шершнев в очередной раз покосился на Эскандера, сидевшего в обнимку со здоровенным подносом, сверху укрытым большим матовым куполом. Большой тортик, и хватит его на всех. Банген продолжал ворчать на предмет пистолетов, которое у них отняли еще на планете: видите ли, на крейсере оружие запрещено. С каких это пор? В результате все четверо остались с голыми руками..., по крайней мере, так думали хозяева "Немезиса"...Ну наконец-то, доки крейсера. Шлюз открывается - пора на выход.
   Внутреннее убранство корабля оправдало все ожидания: широкие коридоры, камеры слежения на каждом углу, удобные поручни в нужных местах и небольшие комфортабельные подъемники для офицеров с просторными лестницами рядом. Члены экипажа, встреченные по пути к обиталищу генерала, подозрительно косились на новоприбывших, особое внимание уделяя подносу с угощением для начальства. Нельзя сказать, что они тут голодали, но деликатесов и прочей вкуснятины не ели давно - это точно. Вся делегация во главе с Бангеном состроила каменно-безразличные физиономии и с таким вот видом прошествовала на мостик. Вообще-то, с самого начала предполагалось, что аудиенция будет проведена в зале совещаний, однако Перси по каким-то личным причинам решил встретить их в центре управления крейсером. Может, потому, что там нельзя стрелять?
   Может быть... Пехотинцы-охранники у выхода, облаченные в полную боевую броню, были вооружены шоковыми дубинками вместо обычных гаусс-винтовок. Оправданное решение: любой выстрел здесь грозит повредить ценное оборудование, от которого зависит жизнеспособность крейсера. Конечно, на подобных кораблях есть резервный центр управления, но он куда более тесен и функционально ограничен.
  -- Товарищ генерал-лейтенант, командующий стратегическим комплексом "Огненный Лис" системы Аримунэ, полковник Банген, - представился Лысый, установленным порядком приложив ладонь к виску, - со мной заместитель по работе с личным составом, капитан-лейтенант Шершнев...
   Андрей заставил себя подавить легкую улыбку. Смешение планетарных войск и формирований Космофлота вызывало страшную путаницу в званиях и подчас неразбериху, однако верховное командование ни в какую не желало принимать единую иерархию. Та же Герда запросто могла именоваться "майором", но, будучи пилотом, имела звание "капитан 3-го ранга".
   Генерал Кейн Перси был тучным человеком с нехарактерным для такой комплекции бледным лицом. Маленькие глазки на круглой, словно баскетбольный мяч, голове, бегло осматривали новоприбывших. Командир дезертиров устроился за ныне отключенным проекционным столом, уставленным небольшими кофейными чашечками. Помимо них присутствовали две вазы с печеньем и невесть откуда взявшаяся коробка конфет. Впрочем, главное угощение принесли гости: повинуясь жесту генерала, Эскандер поставил в центр стола поднос с тортом.
  -- Товарищ генрал, разрешите принести искренние соболезнования..., - начал Банген, имея в виду поражение в битве у Чара, которому уже успел "искренне" удивиться еще на Митинори.
  -- Не стоит, - прогудел Перси, - это тяжкие воспоминания, мне не хотелось бы ворошить прошлое. Сейчас наша задача - предупредить об опасности Землю. Вы привезли карты?
  -- О да, они у меня, вы хотите загрузить их сейчас? - не дожидаясь ответа, Лысый полез во внутрений карман кителя.
   Перси согласно кивнул и покосился на стящего рядом с ним Ким Юн Лина. Капитан крейсера обошел стол и взял из рук Бангена информационную карту памяти. Сам Бен только пожал плечами в знак недоумения, мол, к чему такая поспешность? Поднявшийся со своего кресла штурман взял ее у капитана и, подсоединив к пульту, принялся колдовать над ним.
  -- Образец устаревший, но действующий, - прокомментировал он, - я оптимизирую системы корабля на совместимость с ними, это займет некоторое время, но потом избавит от ряда мелких неудобств.
  -- Отлично! - воскликнул Перси и обратился к Бангену, - мы очень благодарны вам, полковник. Вы спасли Землю, я буду ходатайствовать о вашем повышении по прибытию туда.
  -- Служу Директорату! - отчеканил тот, заглянув прямо в глаза генерала.
  -- Ну, а теперь давайте посмотрим, что тут у нас, - тихо промямлил Кейн Перси, потянувшись к куполу, укрывающему поднос, - О! Что это?!
  -- Мы прогнали всех зергов с ближайших систем, - напыщенно произнес Бен, - это сделано в знак нашей победы. Он очень вкусный, поверьте мне...
   На большом расписном подносе, поджав вооруженные мощными косами лапки, возлежал зерглинг, точнее, что-то очень похожее на него. Уродливая голова, сделанная, похоже, из искусно вырезанных вафельных коржей, была покрыта густым слоем карамели в виде споровых колоний. Глаза из мармелада (откуда взяли-то?), лезвия, наверное, из суфле. Вся это дело было щедро залито различными кремами с завитушками, шоколадными рожками и прочей кондитерской ерундой.
  -- М-да, впечатляет, - покачал головой Перси, - а выглядит-то... ну как живой!
   Будь у Андрея глаза на затылке, он мог бы лицезреть, как охранники у дверей глотают слюни, завидев угощение. Впрочем, их желание поесть что-нибудь кроме синтетического мяса с картошкой и так было очевидно. Похоже, упомянутые Гейницем огнеметчики очень удачно забрались в специальный офицерский пищеблок, лишив команду всего самого вкусного.
  -- Э-э, товарищ генерал, - послышался тихий голос штурмана.
  -- Что такое? Проблемы? - спохватился Перси.
  -- Нет, что вы, никаких проблем, - неожиданно легко ответил тот, - здесь закодированное сообщение. Я могу вывести его на проекционный стол.
  -- Неужели это настолько важно? - сварливо отозвался генерал, досадно причмокнув.
  -- Я считаю, вам стоит взглянуть - обязательно, - настойчиво произнес штурман, - Не знаю, но мне кажется, это вам...
   Проекционный стол едва заметно засветился, Перси вопросительно поглядел на Бангена, но тот лишь невинно пожал плечами. Сопровождение полковника, состроив любознательные физиономии, уставилось на голографическую проекцию, возникшую аккурат над тортозерглингом. Обычная навигационая карта, с первого взгляда... Штурман прошелся пальцами по клавиатуре, и условные звезды на ней пришли в движение, сходясь в какую-то надпись...
  -- Соси х..., - глаза генерала превратились в два маленьких белесых яблока, - ...жирный уб... ЧТО-О?!!
   Банген мгновенно развернулся и, ухватившись за невидимое простому глазу нечто, повалил его на пол. Мнивший себя защищенным "призрак" не ожидал подобной прыти от безоружного человека и прочухался лишь тогда, когда его шея уже была зафиксирована ногой полковника. Его соратник, примостившийся за спиной Шершнева, вскинул винтовку, однако пилот и не думал бросаться в драку. Вместо этого он просто пригнулся, а на голографическом столе произошло нечто... орт" ожил! С оглушающим стрекотом линг перемахнул через человека в парадной форме капитан-лейтенанта и набросился на невидимку позади него. Детектор новоявленых террористов - Эскандер, спешно укрылся за ближайшим пультом.
   Капитан Юнг Лин схватился за табельное оружие, но тут же осел с метательным ножем в горле. Горячая красная кровь непрерывным потоком хлынула из раны, заливая девственно чистый пол мостика. Перси неуклюже попятился и, запнувшись, повалился на пол. А "Потрошитель" уже кидал следующий нож, на этот раз в первого пилота, последовавшего примеру капитана. Пистолета его рука так и не коснулась. Ухватившись за пораженный участок шеи, аккурат в месте расположения сонной артерии, он с тяжелым хрипом сполз на пол. В тот же миг раздался выстрел и крики раздираемого на части "призрака" - ведомый Шершневым зерглинг принадлежал к элитным отрядам стаи Мыслящего. Второй невидимка уже лежал с пробитой головой: сломать позвоночник человеку в скафандре очень непросто, и поэтому Банген, не мудрствуя лукаво, выстрелил во вражеского телепата из его же винтовки, после чего переключился на громил с шоковыми дубинками. Морпехи, будучи при полной боевой броне, были опасными противниками. Огнестрельное оружие им не дали только потому, что Перси в первую очередь надеялся на своих "призраков".
   Один из громил замахнулся на "Потрошителя": напрасные старания. Усиленный сервомоторами скафандр - это хорошо, но проворство - вещь тоже немаловажная. Впрочем, Гарри не собирался драться с ними врукопашную, поскольку морпехи попались далеко не из зеленых новичков. Вместо этого он метнулся к связистам, что в настоящий момент активно шаманили над пультами управления. Он успел свернуть шею одному, когда раздались выстрелы: два оператора упали замертво. Штурман недвусмысленно навел оружие на оставшихся. Вовремя сообразив, что фортуна не на их стороне, люди подняли руки вверх, отстранившись от аппаратуры.
   Бену же хватило пары зарядов, чтобы один из пехотинцев в тяжелой броне упал замертво с пробитым забралом. Эскандер, видя, что ситуация меняется в их пользу, прыгнул к центральному пульту, сбив с ног возжелавшего той же цели генерала. Оставшийся морпех истерично выл, пытаясь содрать себя верткого линга.
  -- Всем сохранять спокойствие, - рявкнул Банген, - Мы убиваем только предателей, остальные будут жить.
   Солдаты и офицеры на мостике один за другим поднимали руки вверх, понимая бесполезность сопротивления. Зерглинг, тем временем, уже разделался с пехотинцем и прыгнул на спину генералу, вновь пригвоздив его к полу. Тот завопил и принялся конвульсивно дергаться на залитой кровью капитана Лина поверхности. Тварюга, однако, не спешила рубить его на части, заботясь лишь о горизонтальном положени Перси, и тот вскоре затих.
  -- Системы слежения под контролем, - доложил Эскандер.
  -- Хорошо, - кивнул Банген и потянулся к браслету, сокрытому манжетой кителя, - начинаем вторую фазу операции.
   Спустя несколько секунд кораблю разнесся его голос:
  -- Внимание, говорит полковник Банген. Я представляю официальную власть в этом космическом регионе. Ваш генерал и его приспешники - предатели, и вы все об этом знаете. Сложите оружие во имя Директората, и никто не постардает. Системы крейсера в нашем распоряжении, планетарные силы будут уничтожены в случае сопротивления. Повторяю, бросайте оружие, и я гарантирую - вам не причинят вреда.
   Амулет протоссов еле заметно засиял. Одновременно в доках крейсера на волю вырвалась смерть, незримая и беспощадная, как взмах варп-клинка...

* * *

   Кристина не покидала командный центр с тех пор, как челнок с прибывшими офицерами отправился к крейсеру. Шестое чувство подсказывало ей, что к Гейницу сейчас надо держаться поближе. Опасения еще более усилились, когда полковник начал тестировать детекторы ракетных турелей.
  -- Гейниц, позвольте спросить, - она вплотную придвинулась к нависшему над пультом офицеру, - с чего вы взяли, что детекторы могут быть неисправны? Вы чего-то опасаетесь?
  -- Нет, ну что вы, обычная проверка, - отмахнулся тот, - вы же знаете, я люблю лично контролировать состояние техники на базе.
   Это было действительно так. Кристина читала его досье: когда-то главный инженер, а позже и капитан боевого крейсера, Гейниц любил копаться в технике и с удовльствием проделывал это при каждом удобном случае. Позже командованию потребовался толковый инженер-начальник для одной далекой базы, и верхушка не нашла ничего лучшего, как отправить Гейница на Митинори. Впрочем, нельзя сказать, что тот сильно расстроился. Если на крейсере он был вынужден ежесекундно подчиняться требованиям сверху, то тут фактически был предоставлен сам себе. И, надо сказать, Гейниц неплохо поработал, выстроив отличный ремонтно-производственный комплекс и вдобавок систему планетарной маскировки. Не имея возможности защитить себя от больших масс находников, он полагался на скрытность и силы стратегического комплекса "Огненный Лис", что располагался, как выяснилось, не так уж и далеко.
  -- Скажите, Гейниц, а вы не хотели бы вернуться на Землю? - спросила женщина, отойдя от кресла полковника. Сложив руки за спиной, она принялась расхаживать по диспетчерской.
  -- Я люблю Землю, - ответил тот с неприкрытой тоской в голосе, - но как я вернусь туда, если меня назначили сюда? Это невозможно.
  -- Не верю, - иронично проговорила Кристина, - насколько я знаю, за все время службы вы не подали ни одного рапорта о переводе. Ну хоть на тот же боевой крейсер первого класса. А Земля - это центр, большие города, потоки машин, людей и денег...
   Мухина на миг закрыла глаза, представляя, как идет к собственному дому где-нибудь в Центральной Америке... или Южной Азии. Ее боевых и премиальных должно хватить на приличный коттедж и неплохой транспорт. В Европе делать нечего - в плане проживания. Там надо работать и отдыхать. Огромные магазины, шикарные рестораны, древние памятники архитектуры и новомодные супернебоскребы - совершенная машина для удовольствий... осталось только выбраться прочь из этой дыры. А Гейниц? Неужели он взаправду не хочет вернуться, ну хоть ненадолго?
  -- Вы знаете, - скзала Кристина, - на вашем месте я бы давно подала рапорт о переводе. Если бы вы сразу помогли нам, генерал Перси обязательно ходатайствовал бы за вас.
  -- Да, я бы именно так и сделал, - неожиданно громко сказал Гейниц, - будь я тупоголовой сучкой со страусиными ногами.
   Обычно слегка сощуренные веки женщины широко распахнулись. Говорил он совершенно в точности то, что думал, а думал он...
  -- Это ты мне?! - Кристина резко повернулась.
   Раздался выстрел....

* * *

  -- Да, тебе, - подтвердил Гейниц, продолжая жать на курок. Левой ногой он слегка оттолкнулся от пола, заставив кресло повернуться еще на 90Њ.
   Два техника Перси свалились с сидений и захипели, елозя ногами по полу. Мощный револьвер полковника без проблем сделал дыры в спинках кресел и человеческих телах. Стрелок еще раз покосился на врученный бангеном медальон, сейчас испускавший мягкое жемчужное сияние. Его собственные техники удивленно пялились на сотворенное начальником смертоубийство. Впрочем, женщина в форме майора была еще жива и даже пыталась привстать на локте.
  -- Открытая передача с "Немезиса"! - доложил один из операторов.
  -- В эфир! Включить внешние динамики! - рявкнул Гейниц и, держа наготове револьвер, подошел к Мухиной, не оставлявшей попытки добраться до собственного оружия.
   "...ваш генерал и его приспешники - предатели..." - послышался голос Бангена. Полковник удовлетворенно улыбнулся: старый хитрый лис добился своего.
  -- М-мразь..., - послышался хрип коменданта базы, уже бывшего.
  -- Я люблю Землю, - повторил недавнюю фразу Гейниц, - и именно поэтому я здесь. Знай, ради нее я готов пожертвовать жизнью - и своей, и чужой. А для тебя, мразь, мне жалко даже пули...
   Возможно, женщина хотела сказать еще что-то, но ее визави не был расположен к долгим беседам. Когда-то Банген пытался научить Гейница давить каблуком кадык жертвы, умервщляя ее довольно быстрым и эффектным способом. Поковник оказался способным учеником, но до Лысого ему все равно было далеко. Тяжелый офицерский сапог заелозил по женской шее, Мухина хрипела и плевалась желчью вперемешку с кровью, но продолжала бороться за жизнь. Времени для реализации садистких наклонностей у командира "Барса" не было, и он, уличив момент, с силой пнул жертву носком сапога в висок. Конвульсивно дернувшись, тело женщины резко ослабло, руки отцепились от голенища, а из завалившейся набок головы выпал длинный розовый язык. Роковой удар положил конец жизни и мечтам Кристины Мухиной...
  -- Говорит Гейниц, - полковник был уже возле пульта внешней связи, - всем сохранять спокойствие. Пехоте группировки "Немезис" немедленно сложить оружие. Крейсер захвачен! Сопротивление бесполезно!
   Разумеется, он не мог достоверно располагать информацией, бесполезно ли оно на самом деле или нет. Но, зная Бангена и прочую рать, поселившуюся в Каньоне, Гейниц мог с высокой долей вероятности утверждать, что так оно и было.
  

* * *

  
   База "Снежный Барс" пришла в движение. То тут, то там раздавались выстрелы винтовок С-10 и их гаусс-соотечественниц. Время от времени сквозь трескотню прорывались крики пехотинцев, гибнущих от варп-клинков темных темпларов. Какой-то техник генерала Перси сумел-таки активировать автономный режим одной из турелей, и часть вражеской пехоты бросилась туда в бессмысленной попытке занять оборону. Кое-кто из их товарщей, впрочем, уже бросил оружие, прекрасно понимая, что вероятность остаться без головы куда выше шанса отбиться, даже если речи про захваченный крейсер - блеф. От контейнеров с "пищевыми полуфабрикатами" раздалось басовитое шипение: в дело вступили гидры-охотники. Ни протоссы, ни терраны Каньона умирать не желали, и потому пустили под винтовочные пули зергов. Мощные твари быстро доказали поклонникам чужих детекторов, насколько те были не правы, когда бежали к зданию турели...
   А где-то высоко, на орбите Митинори, продолжал делать свою кровавую работу Эбанас-Таг. Теперь, когда детекторы "Немезиса" оказались во власти Эскандеруса, преимущество маскировки оказалось на стороне находников. Темный, следуя телепатическим подсказакам детища Ларониэль, без труда находил и "призраков", и устроивших засады морских пехотинцев. Вдобавок Эскандерус подсказывал, кого следует выпустить и куда проводить. Последнее в первую очередь касалось главного инженера Брудерса, который прекрасно слышал обращение Бангена и теперь очень желал покинуть собственную каюту. Эбанас-Таг проводил его к одному из узлов питания, где Брудерс без особого труда обесточил резервный пункт управления, способный стать легкой, но досадной помехой засевшим на мостике союзникам.
   Вызволять "Аннох" он не стал. Во-первых, огнеметчики уже сами принялись разваривать баррикады, во-вторых, разъяренная толпа - это совсем не то, что сейчас было нужно. Банген, переключившись на внутренную связь, принялся успокаивать солдат, у которых появилась великолепная возможность отомстить за командира. Одним из аргументов было то, что убившая их офицера майор Мухина уже лежит в луже собственной крови и, более того, у него есть видеозапись свершившегося правосудия.
   Эбанас-Таг, тем временем, продолжал вихрем носиться по кораблю, последний раз вразумляя глупые головы пехотинцев. Брудерс уже успел вырубить освещение и автономные детекторы в некоторых отсеках, начисто лишив противника шанса хоть чем-то зацепить темного. Небольшая группа солдат попыталась прорваться на мостик, но там их встретили потоки свинца и бешеный зерглинг. Шершнев только улыбался, глазами зергушонка наблюдая за бесплодными попытками ренегатов прорвать оборону, устренную сторонниками Бангена. Чуть позже визит Эбанас-Тага свел на нет и без того зыбкий шанс пробраться на мостик.
  -- Шершнев, депешу на Аримунэ-3, - сказал Бен, когда все было кончено, - ""Немезис"" наш". А вам, генрал, - полковник повернулся к забившемуся в угол Перси, - я могу предложить только одно, вот это...
   В протянутой руке Лысого оказался пистолет с единственным патроном, и они оба знали, кому он предназначался. Кейн Перси поджал губы и, печально кивнув головой, взял оружие. Направить пистолет на полковника он даже не пытался, благо, попытка убить его вряд ли увенчается упехом. Генерал это прекрасно понимал.
  -- Спасибо, - тихо проговорил Перси, - мне... мне жаль, что так получилось...
   Бен слегка отвел взгляд, чтобы не видеть, как мозги Кейна Перси улетают прочь из его головы. Тучное тело генерала повалилось на пол.
  -- Достойная смерть, - прокомментировал штурман Кайгаров, - даже для такого куска дерьма, как он. А ты, Бен..., - густая борода не могла скрыть широкой улыбки, - ты остался собой. Я знал, что не ошибусь, направив корабль сюда. Мои поздравления, генерал.
  -- Я полковник, - сварливо отозвался тот, - Мы не туземцы, чтобы срезать у мертвых головы, сердца и знаки отличия.
  -- Без тебя знаю, - с легкой обидой проговорил тот, - но со времени смерти Стукова и до битвы у Чара Дю Галл сделал несколько кадровых перестановок. Ты генерал-майор, ну или контр-адмирал, если по-нашему. Можешь гордиться.
  -- Уже горжусь, - отмахнулся Бен, однако нельзя было сказать, что он равнодушен к подобной новости - уголки его губ чуть приподнялись, выдавая скрытую улыбку, - значит, пора начинать самовольничать. А то у меня, понимаешь, заместитель в капитан-лейтенантах до сих пор ходит...

Глава 15. Два в одном

  
   Агриллис лихорадочно рылся в шкафчике с одеждой, придирчиво осматривая костюмы на предмет красоты и удобства. На Аримунэ, конечно, нет швейных фабрик, производящих парадные одежды для протоссов, однако джудикейтору удалось выбить для себя несколько эксклюзивных образцов. Одежда, как и броня, производилась в здании Кузницы, однако в виду нехватки и необходимых компонентов, и специалистов выпускалось всего десять видов формы перворожденных. И ничего ж, носили! Терраны вообще обходились фактически двумя: полевой и повседневной. Ну, в последнее время стали выпускать рабочие комбинезоны и парадную униформу. Компоненты последней Агриллис использовал, чтобы разнообразить свой гардероб. И вот теперь ему предстояло выбрать один из нарядов для грядущего похода в Трибунал на большой совет командующих.
   Последние события, хоть и явились успешными, показали острую необходимость реформирования структуры власти внутри образовавшейся военной группировки. Военные стратеги вроде Хелерадоса или Ксайфилада разрабатывали новые тактичекие приемы на основе совместного действия трех различных видов живых существ, однако до сих пор не было сформировано ни единого штаба армии, ни крупных подразделений. Наконец, самое главное, у всей этой орды до сих пор не было главнокомандующего. Агриллис подозревал, что в связи с инцидентом на Митинории, появлением "Интрона" и "Немезиса" планы придется менять. Сила группировки Аримунэ существенно выросла: пришли новые инженеры и медики, солдаты и офицеры. Не так давно прибыл элитный отряд "Аннох". Кстати, сегодня они познакомятся со своим новым командиром....
   Остановившись на светло-зеленой тоге с крупными молниями цвета индиго, Агриллис оставил в покое платяной шкаф и двинул на выход. Он один из первых переехал в корпуса новой объединенной базы и сумел отхватить довольно приличные хоромы. Там, наверху, рядовые зелоты жилы чуть ли не подвое-потрое, что для протоссов вообще-то не слишком удобно, здесь Агриллис мог в любой момент устроить себе путешествие по любой из пяти больших комнат на первом ярусе или трех на втором. Как единственный джудикейтор на этой планете, он вполне мог позволить себе такое.
   Покопошившись возле входа, протосс открыл вход в импровизированный гараж и вытащил оттуда "скутер", подобный тому, который в свое время смастерил Ксайфилад. Теперь производство этих машин поставлено на поток, и можно не слишком беспокоиться о времени передвижения между боевыми комплексами. Запрокинув голову, Агриллис в который раз подивился громаде Каньона и копошащейся в нем толпе существ. Зоркий глаз джудикейтора мгновенно отметил легкую неточность в соблюдении плана строительства одного из сооружений. Сконцентрировавшись, протосс отправил телепатему собратьям - пускай исправляют. Теперь, после долгих тренировок и установки сонма технических средств общаться при помощи телепатем в Каньоне стало более-менее приемлемо. По крайней мере, в пределах основного защитного периметра. Общий план строения новой базы разрабатывали Мыслящий и Хелерадос, Агриллис же внес некоторые поправки - уже после прибытия с Дарэнаура.
   "Скутер" плавно подался вперед, с каждой секундой набирая скорость. Тише едешь - дальше будешь, а лихачеством пусть занимаются терранские водители "грифов". Впрочем, Агриллис и не собирался совершать кругосветные путешествия, тут езды-то на пять минут. А вот и они...
   Отряд "Аннох" в полном составе скопился на небольшой площадке перед выходом из небольшой пещеры. Вероятно, именно оттуда должен был появиться их новый командир. То, что эти люди здесь новенькие, было заметно сразу: и визуально, и по мыслеобразам. Будучи джудикейтором, Агриллис частенько поддавался соблазну узнать, что же думают в этот момент другие. Солдаты отряда не шарахались от протоссов и зергов, как многие другие новоприбывшие, однако при первой возможности задирали головы и, раскрыв рот, принимались созерцать местные достопримечательности. Собственно говоря, Агриллис был одним из тех, кто занимался их адаптацией к местным условиям, он же принимал участие в обсуждении кандидатуры нового начальника всей это толпы.
   "Аннох" состоял исключительно из мужчин крепкого телосложения, с богатым опытом ведения боевых действий, преданных своему делу. Прежний командир был суровым офицером, поддерживавшим в отряде железную дисциплину. Этот человек пользовался непререкаемым авторитетом, и теперь, когда его не стало, бойцы слегка подраспоясались. Новый лидер должен был обладать теми же качествами, что и предшественник, а то и поболее. Но такого человека на базе Огненный Лис попросту не нашлось. Тот же Потрошитель был великолепным морпехом, но командовать мог только небольшими отрядами, да и с огнеметом находился не в особо дружных отношениях. У прочих кандидатов была похожая проблема: будучи хорошими командирами, они имели весьма посредственные навыки по части основного оружия отряда "Аннох". Да, людей действительно не нашлось, зато был кое-кто еще...
  -- Воины! - громко прорычало то, что вылезло из пещеры, - я приветствую вас.
   Подать команду "смирно" никто из присутствующих не догадался. Впрочем, по каким-то причинам управление штаба не озаботилось предупредить людей о "маленькой" особенности их нового командира. Когда-то давно Боровских имел воинское звание прапорщика, теперь ему по идее должны были дать офицерские погоны. Правда, смысл такого повышения просматривался весьма слабо, ведь Казимир подчинялся прежде всего Мыслящему, а тому был до лампочки терранский табель о рангах, по крайней мере, до нынешнего времени. Ради хохмы Боровских навесил на себя какие-то доисторические эполеты, предназначенные вообще для военачальников протоссов, на грудь нацепил парочку орденов работы Мыслящего. Что они означали, никто не знал, но смотрелись очень красиво. В общем, бойцам отряда "Аннох" только и оставалось, что недоуменно хлопать глазами, уставившись на новоявленное чудо.
  -- Да, выгляжу я не очень, - прокомментировал Боровских, - но, уверен, с моей помощью вы узнаете пару приемов обращения с оружием, что не помешает. А еще..., - "Агриллис, ты не видел Петренко или Шершнева?" - как и большинство "призраков", Казимир мог одновременно использовать два вида общения, - вы все научитесь обращаться вот с этим, - в высоко поднятой здоровенной лапище засверкал мелкими зелеными кристаллами пси-коллектор.
   "Понятия не имею, мне самому надо бы увидеть Андрея. А тебе зачем?", - телепатировал протосс.
   "Мне нужна партия "обручей", - ответил тот, потрясая любимой игрушкой местных телепатов, - "На весь отряд. Я заставлю их научиться передавать хотя бы простейшие сигналы и блокировать мыслеобразы".
  -- Эта штука поможет вам стать сильнее, - продолжал разглагольствовать Боровских, не обращая внимания на кислые физиономии подчиненных. Впрочем, солдат нетрудно было понять: сначала они вместе с крейсером сматываются с поля боя, потом происходит мясорубка, их освобождают и тащут на планету, где основной цвет - касный, где телепатов как зергов на Чаре, где совершенно свободно ходят ящерицы-переростки; и вот теперь у них новый командир - здоровенная двуногая тварь, возжелавшая серьезно заняться их дальнейшей подготовкой и, о ужас, превратить их всех в "призраков" с огнеметами!
   Впрочем, демонстрация казимирова оружия быстро привела отряд в норму. Сам Боровских, спалив несколько заранее приготовленных манекенов, принялся подробно расспрашивать людей о получаемом довольствии и прочем материальном достатке. Агриллис, пообещав найти Шершнева, направил "скутер" вверх по недавно сделанной дороге.
   Подполковник Петренко, заместитель Бангена, хоть и заведовал снабжением, но занимался в основном пищеблоками и инженерными системами. Не так давно ему на помощь пришли Гейниц и Брудерс, прибывшие сюда на "Немезисе". Шершнев же, хоть и занимал пост заместителя по работе с личным составом, на деле зведовал распространением пси-коллекторов и обучением личного состава обращению с этим чудом инженерной псионики. Сам пилот весьма поднаторел по части использования псионической энергии в своих целях. Впрочем, этот факт имел и отрицательные стороны: в последнее время Шершнев стал подозрительно надолго исчезать в кроваво-красных глубинах Каньона.

* * *

  -- Как тебе наша стройка века? - иронично спросил Андрей у парящего в пространстве мира теней Корегонеса.
  -- Впечатляет, - ответил тот, - вы даже сумели потеснить поле блокирования, не нарушив псионический баланс...
  -- Чего-чего? - переспросил Андрей, - про поле я понял, а при чем здесь какой-то баланс?
  -- Видишь ли, я тут заметил на днях интересную вещь: чем больше сопротивляешься Каньону и его влиянию, тем сильнее он на тебя воздействует, - темплар пустился в пространные рассуждения о тайнах бытия, которые так любил, - у меня складывается впечатление, что, возжелай я стать псионичесим антиподом ему, меня бы разорвало на части.
  -- Но ты же этого не делаешь..., - произнес Шершнев, наблюдая за игрой белесых призраков подле себя, - слушай, а они вообще разумны?
  -- Скорее нет, чем да, - Корегонес сделал своеобразный "круг почета" вокруг человека. Лететь он научился, но медленно, гораздо медленнее, чем верткие существа вокруг, - они могут сопереживать, пытаться помочь или позвать куда-то, но не более. Их сигналы очень расплывчаты и, грубо говоря, представляют собой единое целое. Я знаю только двух или трех, которые могут попросту указать на что-то. Возможно, это были какие-то выдающиеся терраны, сильные духом и преданные своему делу - это помогло им сохранить некие остатки разума. Вон, кажется, один из них, там, на гребне...
   Не нужно было поднимать голову, чтобы увидеть желаемое. Здесь, среди призраков, действовали совершенно иные законы, проще было привыкнуть к своему новому состоянию, чем пытаться подстроить этот мир под себя. Андрей любил уйти куда-нибудь подальше от царящей на базе суеты, сесть или улечься на камни, и погрузиться в долгие беседы с Корегонесом, который всегода околачивался где-нибудь неподалеку. Протосс как-то раз откровенно признался, что ему бывает скучновато в одиночку бороздить просторы Каньона. Впрочем, заявлять о своем существовании собратьям он пока не спешил
  -- Погоди-ка, да это же наш генерал! - воскликнул Андрей, вглядевшись в смутно проглядывающиеся черты призрака, - Не знаю... похож-то как! Тот, который командовал старым комплексом. Он еще отказался эвакуироваться...
  -- И попал сюда, - закончил за него Корегонес, - вот видишь, Каньон не бросает тех, кто был предан ему.
  -- Ты говоришь о нем как о разумном существе, - заметил Шершнев.
  -- О разумном? - протосс загадочно посмотрел вниз, - Нет, это не так. Полуразумное нечто, до поры до времени неизвестные нам силы природы - вот как бы я выразился. Каньон не размышяет, он просто делает свое дело. Вот тоже парадокс: если ты плывешь по течению его пси-волн, то практически не ощущаешь его влияния, но стоит тебе воспротивиться - пиши пропало.
  -- Ты пробовал?
  -- Я же говорил, - ответил Корегонес, - что ставил маленький эксперимент. Попробовал извратить свою псионную матрицу как смог и получил жуткую головную боль... Да-да, представь себе, у меня может болеть голова!
  -- Удивительно! - воскликнул Андрей, внутренне еще сомневаясь, как у бесплотного существа может развиться мигрень.
  -- Кстати, мы здесь не одни, - заметил протосс, - сюда идет твоя подружка.
  -- Мы друзья, а не любовники - это разные понятия, - заметил Шершнев. Так как общение в мире теней велось при помощи отдельных простейших образов, представляющих различные предметы и явления, можно было использовать одно и то же "слово" в двояком смысле, как при вербальной речи. В данном случае Корегонес явно переборщил.
  -- А, понятно... расходимся? - в интонациях темплара почувствовалась легкая грусть.
  -- Да ну, - отмахнулся тот, - Я тебя с ней познакомлю. Посидим втроем.
  -- "Андрей, чего ты тут разлегся?" - телепатема с вербальным дубляжем. "По ходу, она решла, что я сплю" - подумал летчик.
   "Загораю", - тело Шершнева даже не открыло глаза, впрочем, на такой глубине эта отмазка выглядела по меньшей мере глупо, - "и заодно болтаю с трупом протосса. Не хочешь присоединиться?"
   "Слушай, если бы это был не Каньон, я бы подумала, что ты спятил", - Нина присела рядом, с интересом расматривая тело товарища, - "ты сам похож на труп. Что делать-то надо?"
   "Сядь рядом и закрой глаза", - ехидно телепатировал Андрей, - "можешь выкопать мои воспоминания о мире призраков", - имелись в виду шершневские бредни, появившиеся после падения оного в источник с каньоновой водой. <ref>См. ГК-1, стр 80. Эпизод главы 12 "Вспоминая о призраках"</ref>
  -- А мы поможем, - поддакнул Корегонес и, как только в мире теней стал более-менее отчетливо проявляться образ девушки - той, какой она должна была быть здесь, схватил ее за руку и потащил за собой.
  -- Ё... блин! - Нина, ошалело озираясь по сторонам, пыталась прийти в себя, - ну вы даете!
  -- Добро пожаловать в царство призраков, - прокомментировал Шершнев, - на этот раз настоящих. Познакомься, это Корегонес. Впрочем, ты его уже видела.
  -- Какой-то он другой стал, - сказала Колоскова, ползая на четвереньках.
  -- Так симпатичней, правда? - протосс кивнул на оставляемый позади себя изумрудно-зеленый шлейф, - Э-э, так на чем мы остановились?
  -- На твоем эксперименте, - напомнил Шершнев, - ты решил раздразнить Каньон и получил взамен мигрень и испорченное настроение.
  -- Совершенно верно, - согласился протосс, - но я продолжу свои изыскания. Я чувствую, разгадка где-то близко и хочу добраться до нее.
  -- Разгадка чего? - спросил Андрей. Колосковой оставалось лишь сидеть и пытаться понять, о чем речь.
  -- Одной из тайн Каньона, чего же еще? - удивился тот, - Вот ты умничаешь, а скажи мне: что такое поле подавления? Как оно действует? Почему вам, терранам, здесь жить проще чем всем остальным? Как влияет Каньон на протоссов и зергов?... Не знаешь? Вот я тоже, а хотелось бы.
  -- Кстати, Агриллис - наш джудикейтор-советник, исследует то же самое, - заметил Шершнев, - в последнее время он много внимания уделяет наблюдению за Эскандером - знаешь такого? Он с Дарэнаура.
  -- Да, я видел, - согласился Корегонес, - любопытный персонаж. Думаю, мне тоже стоит заняться им..., когда заявлю о своем присутствии.
  -- А почему ты скрываешься? - подала голос Нина, - Война закончена. Тебя будут рады видеть.
  -- Это всегда успеется, - с легкой иронией произнес темплар, - как только... опять кто-то идет! Кстати, если я не ошибаюсь...
   "Андрей?" - раздалось в псионическом фоне материального мира.
  -- Ты не ошибаешься, - кивнул Шершнев, - это Агриллис. Мне пора.
  -- Ты тоже уходишь? - Корегонес обращался к девушке.
  -- Зачем? Я никуда не спешу, - ответила та и, махнув на прощание исчезнувшему пилоту, продолжила разговор, - Я понимаю, что тебе будет неохота повторять свою историю, но все-таки расскажи мне, как ты попал сюда?...
  

* * *

   Следующие два дня Андрей только тем и занимался, что возился с документами и организовывал сбор партии пси-коллекторов для Боровских. Объединенная база порождала массу новых проблем, а также кое-какие бюрократические проволочки. Сколько времени прошло с тех пор, когда Шершнев одел на голову первую диадему с зелеными кристаллами, когда была придумана схема-рисунок в виде двойной спирали ДНК человека? Что ж, прогресс не стоял на месте. Теперь, когда у людей появился такой мощный союзник, как протоссы, чей опыт по части использования псионики несравнимо богаче, появились новые способы и приемы изготовления и использования пси-коллекторов. Агриллис, например, придумал такую вещь, как балансировка "обручей". Идеальный пси-коллектор, такой как у Шершнева, например, должен был обладать строго определенной величиной самой диадемы-носителя, качественным составом и, естественно, количественно-размерным соотношением закрепленных на нем кристаллов. Неудивительно, что для "призраков"-зерговодов и прочих выдающихся личностей эти устройства подбирались индивидуально. Прочий личный состав мог довольствоваться утвержденным стандартным образцом и трансформировать его по своему разумению. Протоссы, чья ментальная составляющая не позволяла использовать это устройство, оказались отличными консультантами: "Мы не можем сунуть руку в пламя, означает ли это, что мы не способны оценить его красоту?" - выразился как-то раз Агриллис. Неудивительно, что люди Каньона старались держаться поближе к представителям старшей цивилизации - знакомый протосс мог очень сильно помочь в настройке пси-коллектора.
   Боровских плотно взялся за воспитание своих подопечных. В качестве мишеней частенько использовались взятые под управление зерги из автономных инкубаторов, контроль над которыми установить пока не удавалось. Поле подавления Каньона удивительным образом поддерживало тонус живых строений и стимулировало их к добыче необходимых ресурсов, а также воспроизводству миньонов. Те, лишенные контроля, продолжали расползаться по просторам гигантской расщелины. По мнению Мыслящего, двигаться их заставляло все то же поле, представляющее собой один непрерывный сигнал-глушилку с множеством разнородных вкраплений. Любые живые организмы попадали под это влияние, а уж лишенные контроля миньоны с их органами-приемниками контролирующих сигналов - тем более. Неудивительно, что движения неподконтрольных зергов больше напоминали поведение умалишенных: одно действие могло смениться совершенно противоположным. Логика здесь отсутствовала начисто....
   Как-то раз Андрей поймал себя на мысли, что давненько не спускался в глубины Глухого Каньона, так манившие к себе ранее. Объединенная база находилась на расстоянии в более чем десяток километров от поверхности, но дна в некоторых областях расщелины по-прежнему было не видать. Проблемы с повышением и понижением давления народ решал при помощи технических устройств и таблеток. Последнее было куда проще, и потому большинство обитателей Каньона всегда таскало их с собой.
   Махнув рукой на дела и заботы, Шершнев отыскал Пьера, славившегося своими разъездами по Каньону, и предложил спуститься поглубже. Скучающий пилот "грифа" с радостью согласился, разве что немного поворчал, когда узнал, что с ними поедут Колоскова и Агриллис. Любимым и самым желанным пассажиром Готьена было миниатюрное ядерное устройство, которое ныне разрабатывалось в физической лаборатории. За живые объекты он попросту боялся, поскольку любил полихачить - собственная жизнь его почему-то мало волновала. Прыганье через бездонную пропасть в последнее время стало одним из привычных развлечений Готьена. Впрочем, на этот раз джудикейтор не собирался к кому-либо подсаживаться, предпочтя собственный транспорт....
   Сначала они ехали по знакомому Пьеру пути, и потому вместо забот о выборе подходящей дороги тот неустанно болтал, выливая на головы спутников цистерны сплетен.
  -- ...могли бы вы представить такое, а? Я сам офигел! - закончил фразу Пьеро, бурно жестикулируя обеими руками. Уровня его квалификации хватало, чтобы не заботится об управлении, по крайней мере, на данный момент.
  -- И что такого? - фыркнула Колоскова, - Подумаешь, отобедали в кафе пару раз да подручку прошлись! А что полковник, так Герде до лампочки звания, она на Митинори с твоим сержантом прогуливалась, и что?
  -- Ну, там - другое дело, шалости, - упорствовал Готьен, - Я самолично видел, как Гейниц ей букет роз притащил! Откуда он его достал? Из оранжереи! А цветочки - удовольствие дорогое.
  -- Опять за свое! - воскликнула девушка, - При чем здесь деньги? И вообще, ты что, шпионишь за ней?
  -- Я просто замечаю то, что не видят другие, - напыщенно произнес Пьеро.
  -- Ну-ну, - скепчитески проговорил Шершнев, тащившийся в арьергарде маленькой экспедиции.
   Колоскова, хитро прищурившись, глянула в его сторону: лицо сокрыто маской, но от нее не скроешь очевидного - Шершнев занят болтовней с тайным спутником группы - Корегонесом. Ей и самой хотелось пообщаться с приветливым и добродушным протоссом, но надо же было доказать Готьену непреложные истины, например, что любовь не отмеряется званиями и деньгами. В идеале, по крайней мере. Впрочем, было и еще одно препятствие - Агриллис, беспокойно ерзавший на сиденье "скутера". Джудикейтор словно чувствовал незримое присутствие собрата, но не спешил делиться этим с остальными и пытался разобраться сам. По крайней мере, так думала Нина. Правда, несколько сумбурный диалог с Пьеро позволил ей на время забыть о проблемах, опасностях и туманных перспективах будущего. Приятно было заняться обсуждением таких возвышенных и одновременно плотских вещей, как человеческие взаимоотношения.
  -- Я вот прослушал, - Андрюша наконец-то "проснулся", - что там рассказывали про Герду? Она покрасила волосы? Зря...
  -- Ничего она не красила! Это я покрасил! - Готьен с удовольствием потряс роскошной шевелюрой, - А Герда как была блондинкой, так и осталась. Кстати, ей очень идет.
  -- Согласен, - кивнул Шершнев и запрокинул голову, наблюдая, как потихоньку исчезает и без того узкая полоска света наверху. И это в полдень! На базах светится практически все, начиная от пилонов и заканчивая фосфорецирующими производными зерга. Здесь же окружающее пространство с каждой секундой погружалось во мрак.
   Колоскова молчала. Чуть прикрыв глаза, девушка готовилась к переносу частички себя в мир теней, где ждал Корегонес. Шершнев был очень занят последние дни, но она с лихвой компенсировала его отсутствие, часами выслушивая разглагольствования протосса. Этот темплар сильно отличался от своих собратьев: и манерой общения, и поведением, и знаниями о Каньоне. Темы для разговора он находил самые разные: от чувственно возвышенных до откровенно пошлых. В своем любопытстве он мог уступить лишь только одному протоссу в Каньоне - Агриллису.
   Темплар сказал, что скоро покинет их - спускаться слишком низко он пока еще не мог, псионные поля Каньона становились чересчур плотными и в некоторой мере агрессивными. Сейчас Нина пыталась уговорить его подстроится под терранскую волну психики и попытаться уйти глубже, чем ранее. Агриллис чуть снизил скорость и, выруливая одной рукой, начал подозрительным взглядом обшаривать окрестности.
  -- ...Да ты готов хоть каждый день выливать на бошку новую банку краски! - воскликнул Андрей: разговор о прекрасном шел своим чередом.
  -- Брось, тигровый прикид у меня уже неделю, а борода зеленая испокон веков! - оправдывался Пьер.
  -- Ну, хоть это радует, - усмехнулся Шершнев и полез за прибором ночного видения, - Пора бы надеть маски, а то рухнем в пропасть. Ты самоспасатели взял?
  -- Издеваешься? - отозвался тот, - Конечно взял!
  -- Да, так что с Гердой? - Андрей напомнил исходную тему разговора.
  -- Я видел, как она под ручку с Гейницем ходила возле командного центра, - со смаком произнес Пьеро, - Губа не дура, а? Хотя он старше ее лет на десять! Как тебе такое?
  -- Ничего удивительно, они снюхались еще на Митинори. Ты это знал?
  -- Нет, а почему ты ничего не сказал?
  -- А я должен?
   Стайка парящих машин скрылась в одной из пещер. Каньон тем и коварен, что имеет множество пустот, отвесных склонов и всего прочего, что не дает возможности исследовать его при помощи лететельных аппаратов. Кое-где стены его были настолько гладкими, что превращались в зеркала, передающие вниз солнечный свет. То же касалось и скоплений кристаллов. Близ техноулья, бывшего космопорта терран, располагалась пещера, залитая то изумрудным, то жемчужным светом - в зависимости от угла падения лучей Аримунэ. Последние отражались от зеркально-гладких поверхностей наверху и уходили вглубь Каньона. Это было еще одной загадкой: как могли образоваться столь идеально отполированные поверхности? Кристаллы, не только зеленые псионические, названные "аримунитами" - в честь местного светила, разлагали видимый свет на спектральные составляющие, придавая иным вместилищам совершенно фантастический вид.
  -- "Кажется, наш джудикейтор взволнован", - заметил Корегонес.
  -- "Он чувствует твое присутствие, но не может определить твою принадлежность", - ответила Нина. Призрачный Каньон имел свои преимущества, можно было ехать без прибора ночного видения, - "Я ни разу не забиралась так глубоко".
  -- "Мне приходилось", - сказал темплар, - "Но скоро я не смогу следовать за вами, поле подавления вышвынет меня обратно. Там, внизу, сокрыто что-то помощнее тех кристаллов, которыми вы все пользуетесь. В отличие от нашего джудикейтора, я не обладаю физическим телом, которое послужит якорем и не даст Каньону разорвать на части псионную составляющую. Ну, или просто выдавить наверх, где частота сигналов не так велика".
  -- "А что ты делаешь, чтобы спуститься ниже?", - спроила Колоскова.
  -- "Выстраиваю свое эго согласно местным стандартам", - сумрачно заявил протосс, - "Тебе это может показаться забавным, но это не шутки: я заставил себя позабыть кхалу, многие наши законы, идею превосходства над прочими расами, поклонение идолу войны и еще много чего. Для темплара это серьезный проступок... хм-м, правда, я уже не темплар".
  -- "Как будто убираешь все, что было придумано и навязано свыше", - задумчиво пробормотала девушка, - "знаешь, мне сейчас очень неприятно думать о религии, политических догматах и прочих таких вещах. Как будто Каньон признает только то, что создано изначально... ну, природой, что ли"
  -- "Похоже на то", - согласился Корегонес, - "Кажется, мне пора..."
  -- "Погоди", - Нина чуть убавила скорость, - "И все-таки... не похоже, чтобы Агриллис испытывал совсем уж сильные неудобства. Почему?"
  -- "Ваш джудикейтор очень силен и искусен", - пояснил тот, - "Все судьи назубок знают Великие Учения протоссов, но соль в том, что, в отличие от нас, джудикейторы сами себе хозяева. Их путь к самосовершенствованию может лежать через отрицание не только самого себя ради Учения, но и наоборот. Подозреваю, что ваш Агриллис - натуральный кхалайский ренегат, он намеренно очистил свою матрицу от влияния Учений только лишь затем, чтобы познать новое. Грубо говоря, Агриллис одержим псионикой Каньона, к тому же он намеренно вогнал себя в такое состояние. Это лишь гипотеза, но я сомневаюсь, что далек от истины".
  -- "А ты так не можешь?" - спросила Нина. Предмет их разговра ехал прямо за Пьером, выбиравшим наиболее удобный путь. Время от времени Готьен пускал небольшие световые маячки - чтобы не заблудиться.
  -- "Нет", - в интонациях протосса проскользнуло что-то, похожее на усмешку, - "Пока нет. Опять же, проблема в якорном теле".
  -- "Уцепись за меня", - по простецки предложила девушка, - "или за Агриллиса, если только не боишься лопнуть от нравоучений".
  -- "Интересная идея", - послышалось в ответ, - "Джудикейтор не подойдет, будет хуже нам обоим, а вот ты... только как это сделать?... надо подумать".
   Пьер, тем временем, остановился на краю пропасти, к которой привела их пещера. Левее обнаружился выступ, переходящий в каменистый мостик, и теперь он возился со сканером и прибором ночного видения, чтобы выяснить, каковы шансы проехать через препятствие.
  -- "Агриллис как-то раз заикался о слиянии разумов", - вспомнила Нина, - "мы расспрашивали его об архонах и о личной жизни протоссов. Кстати, это был чуть ли не единственный раз, когда нам удалось его крепко достать. Бедняга устал отвечать на наши вопросы".
  -- "Естественно!" - воскликнул протосс, - "А если тебя вывести на откровенную беседу с интимными подробностями? Кстати, слияние разумов - это для протоссов примерно то же самое, что ваше занятие сексом"
  -- "Гони бутылку хорошего коньяка, поговорим", - простодушно ответила Колоскова, словно забыв, что общается с существом, которое при всем желании не годится в собутыльники, - "А у меня к тебе деловое, а не постельное предложение. Пси-коллектор поможет мне раскрыть свой разум до того предела, что ты можешь попытаться внедриться туда. Мне стесняться нечего, уж поверь. Этим я сильно отличаюсь от большинства "натуральных" "призраков".
  -- "За это тебя и любят", - поддакнул Корегонес. Как он узнал об отношениях Колосковой с товарищами, осталось загадкой. Может, догадался?
  -- "Ну так что?"
  -- "Во-первых, нам надо бы уединиться, в противном случае остальные заподозрят неладное, поле подавления не поможет", - начал инструктаж протосс, - "во-вторых, мы в этом случае пользуемся химическими препаратами, которые водим в кровь для повышения псионных способностей".
  -- "Колетесь, что ли?" - наивно спросила Нина, покосившись на Пьера, который закончил возиться с аппаратурой и собирался первым преодолеть преграду.
  -- "Вроде того", - согласился темплар, - "Ну так что, идеи есть?"
  -- "Да есть одна...", - ответила девушка и направила свой "гриф" к готьеновой машине.
   Сама она не увлекалась разной дрянью, которую так любили некоторые другие обитатели Каньона. Командование разрешало использовать тот же стимпак лишь в военных целях, нарушители немедленно отправлялись сначала в медцинский отдел, а потом на гауптвахту. Сейчас, когда среди медиков появились специалисты уровня госпожи Укон, а также протоссы во главе с Агриллисом, главным спецом по промыванию мозгов, наркоманов отправляли в их заботливые руки и там временно кодировали. Пьер, однако же, продолжал развлекаться всеми доступными способами и, благодаря богатому опыту и природной изоротливости, ни разу не попался.
  -- Пьер, солнце, можно задать тебе очень личный вопрос? - подъехав поближе, прошептала девушка на ухо пилоту "грифа". Хорошо, что они убрали защитные купола машин, иначе общаться пришлось бы по коммуникаторам, и не факт, что твои слова не услышат чужие уши.
  -- Конечно! - ободрился тот, - Я люблю личные вопросы.
  -- У тебя есть стимпак?
  -- Что? - кажется, вопрос его несколько ошарашил.
  -- Нестандартный, твой личный, - состроив милую мордашку, Колоскова подергала его за рукав, - Пьер, я знаю, что у тебя есть. Дай мне один, ну пожа-а-алуйста. Только самый-самый, я тебя прошу.
  -- Э-э-э, - Готьен почесал раскрашенную "под тигра" голову, что свидетельствовало о глубоком мыслительном процессе, в ней происходившем, - ну ладно. Я дам тебе кое-что особенное, новенькое, - рука панка полезла во внутренний карман комбинезона, - только..., ну ты знаешь.
  -- Да не беспокойся, - отмахнулась Нина, уставившись на серебристую эссенцию в капсуле инъектора, - что это такое?
  -- То, что я взял у Агриллиса - ихняя протоссиная дурь, "артемиссия", или как ее там, - Пьеро осторожно передал ей наркотик, - я добавил немного своего..., вообще чума, тебе понравится.
  -- Надо думать, - буркнула под нос девушка, отъезжая вглубь пещеры, - я ненадолго вас покину, господа... скоро вернусь, - последнее было обращено к Шершневу и Агриллису, недоуменными взглядами провожающими ее "гриф".
   Скрывшись от посторонних наблюдателей, Нина остановила машину и принялась закатывать рукав куртки.
  -- А Агриллис-то, ну дает! Вот тебе и блюститель морали! - проворчала она перед тем, как зажать в зубах кусок плотной ткани, которой обычно вытирают приборную панель "грифа". Мало ли, какое у препарата действие, орать на весь Каньон как-то не хотелось.
   Инъектор издал слабый шипящий звук, запуская в кровеносную систему девушки свое адское содержимое. Секунд пять ничего не происходило, потом по телу бешеным галопом пронеслась мурашка-переросток, затем еще одна... Через минуту Колоскову уже трясло от слоновьего табуна, поселившегося внутри ее тела, а через две реальный мир начал расплываться, совмещаясь с миром теней, где обитал Корегонес. Получается, Пьеровы бредни про "духов белого пламени" не такая чушь, как казалось раньше! Да, а вот и они - призраки. Силуэты едва уловимы, в отличие от сознательного ментального перехода, но все равно видимы. Колоскова заставила себя сосредоточиться, чтобы направить мысль в нужном направлении - необходимо расширить собственную псионную матрицу настолько, чтобы за нее смогло зацепиться еще одно разумное существо. Кстати, а где протосс?
  -- "Я здесь", - Корегонес выплыл словно из небытия, - "Да, идея насчет стимпака очень пригодилась... начинаем?"
   Колоскова смогла только согласно кивнуть - сознание раздувалось, словно наполняемый гелием воздушный шар. Поле подавления Каньона больше не стесняло, а только приятно обволакивало разум. Мелкие зеленые кристаллы в пещере засияли так ярко, что, казалось, каждый из них - маленькое солнце. Каменные стены теперь источали приятное тепло: хотелось раздеться и прижаться к ним всем своим существом. Теперь Нина могла чувствовать застывшие в ожидании фигуры спутников, а также немногочисленных зергов, расположившихся метров на двадцать выше. Маленькие искорки энергии проскакивали от головы к спине, принося щекочущее удовольствие. Парящая машина под ней казалась совершенным изделием рук человеческих, способным преодолеть все мыслимые и немыслимые препятствия. Ощущение собственной открытости просто завораживало. Перед глазами проносились самые разные образы: шум ветра в кронах высоких деревьев на Земле, бескрайние ледяные озера Сцефана, великий Глухой Каньон Аримунэ-3, крики какару в хмурых небесах Шакураса, великолепие переливающихся всеми цветами радуги городов на Аиуре. Военная академия, боевые товарищи, первая винтовка С-10, бесконечные нравоучения джудикейторов, шутливые поединки на аналогах пси-лезвий, первый псионный шторм... СТОП! Какой Аиур, какой шторм?! Что за драки с зергами и терранами? Разве она умеет пускать иллюзии? К черту архонов!
  -- "Извини, я увлекся", - виновато произнес Корегонес, голос которого теперь стал необыкновенно отчетлив и громок, как будто это говорит она сама, - "это мои воспоминания, не беспокойся. Кажется, мне достался кусочек твоего наркотика"...
  -- "Вот и ладушки", - ответила Колоскова, заметив, что состояние потихоньку возвращается в норму, - "а то в один момент мне показалось, как будто мы становимся единым существом".
  -- "Пришлось импровизировать", - отговорился тот, - "ну что, поехали? Остальные могут начать беспокоиться..."
   "Гриф" подался вперед, плавно набирая скорость. Влияние Корегонеса сильно поубавило разросшийся псионный потенциал, но чувство эйфории и вселенского кайфа никуда не делось. Нина с трудом сдерживала себя от попытки на полной скорости перемахнуть через пропасть или попытаться проехать по горизонтальной стене. До Пьера в этом плане ей еще как до Земли на штопаном дропнике.
  -- Тебе плохо? - участливо спросил Шершнев, как только девушка подъехала ближе. Что ему ответить?
  -- Да нет, что ты, мне очень хорошо, - прямо в яблочко. Хорошо хоть лицо сокрыто забралом шлема, можно представить, какая у нее сейчас физиономия!
  -- Чё, круто забирает, да? - прошипел оказавшийся совсем рядом Готьен.
   Колосковой оставалось лишь согласно кивнуть. Ощущения те еще...
   Один за другим "грифы" преодолевали препятствие и скрывались в широко раскрытой пасти очередной пещеры. Здесь царила абсолютная темнота, и без специальных приборов было уже не обойтись. Колоскова тоже нацепила на себя устройство ночного видения, хотя и так хорошо видела окружающее пространство - правда, в интерпретации Корегонеса. Никто не знал, насколько глубоко они уже спустились.
  -- Пьер, ты вообще знаешь, куда мы едем? - задал животрепещущий вопрос Андрей.
  -- Конечно нет, - невозмутимо ответил тот, - я уже давно веду вас наугад. Привычная мне тропа осталась далеко наверху... еще четыре часа назад. А может и пять.
  -- Тогда я предлагаю свернуть вон в то ответвление, - трансформированный голос Агриллиса звучал несколько нелепо, - мне кажется, там есть что-то интересное... очень смутно и далеко, но есть.
  -- Да, давайте так и сделаем, - поддержала Нина, следуя советам Корегонеса. Тот был очень сильно занят изучением своего нового состояния и лишь иногда отвлекался на то, чтобы "осмотреться". Похоже, ни человек-"призрак", ни призрачный протосс сами не понимали, чего сотворили под воздействием сильнейшего наркотика. Девушку, например, время от времени начинало самым натуральным образом "глючить": она снимала перчатку и задавала себе вопрос, где же цветные чешуйки на костяшках. Или пыталась вспомнить библиотеку на Аиуре.
   То, на что указал джудикейтор, оказалось небольшой расщелиной, куда мог пройти только один "гриф". Зажевав бутерброд с синтетическим жареным мясом, Готьен направил свою машину в ее сторону и вскоре исчез из виду. За ним последовали остальные.
   Ровная дорога сменилась крутым склоном, уходящим вниз. Времени для размыщлений у команды не осталось, и все из-за Пьера, который, не долго думая, ломанулся вперед. "Грифы" набрали скорость, и теперь водителям понадобилось все их внимание и сноровка, чтобы не врезаться в узкие стены на крутых поворотах. Лаз постепенно расширялся, но и того с трудом хватало, чтобы нормально развернуться. Вся команда ехала, судорожно уцепившись за ручки управления, и только Пьер лихачил, на дикой скорости проезжая по стенам и даже потолку. Надо ли говорить, что он оказался далеко впереди?
   Вскоре дорога постепенно выровнялась, а сама пещера расширилась настолько, что в ней могли разминуться две парящие машины. Агриллис набрал скорость, решив догнать Готьена, остальные последовали его примеру. Вскоре далеко впереди появилось пока слабое, но усиливающееся с каждым пройденным метром свечение. Псионическое чутье подсказывало - впереди то, зачем они и поехали на такую глубину. Нетерпеливый джудикейтор начал разгоняться до весьма опасной скорости. Шершнев только радостно улыбнулся: впереди было что-то очень знакомое, то, к чему он раз прикасался и до сих пор не мог забыть. А вот и Пьеро - это его фигура застыла возле парящей машины. Запрокинув голову, панк с приоткрывшимся от восхищения ртом рассматривал открывшуюся картину. Андрей крепко зажмурился: сознание отказывалось верить в то, что видели глаза...
   Циклопических размеров грот сверкал бесчисленным сонмом больших и малых аримунитов, каменные стены, в иных местах зеркально гладкие, отражали падающие сверху лучи. Как мог солнечный свет спуститься так далеко? Преломленный гранями кристаллов, он изливался изумрудно-зеленым потоком и отражался в чуде из чудес Каньона... Огромное озеро, вода которого сама источала мягкое серебристое свечение. Что там источник, в который угодил Шершнев после атаки высшего темплара! Лужа по сравнению с тем, что было здесь. Вода была настолько прозрачна, что позволяла увидеть дно озера, прямо таки выложенное из кристаллов, не только аримунитов, но и иных других, количество которых в разы уступало мириадам изумрудно-зеленых собратьев. Высокий свод местами переходил в уходящие вверх ниши с зеркальными стенами. Оттуда изливался множество раз отраженный и преломленный свет. Наверное, так древние художники пытались изображать жилище могучих подземных духов или волшебных драконов. Стоит ли говорить, что все здесь было пропитано псионикой - до последнего камушка.
  -- Это... это..., - похоже, транслятор не мог справиться с эпитетами, подобранными Агриллисом, - в жизни не видел ничего подобного.
  -- Да, - кивнул Андрей, - посмотрите, какой-то мох на стенах..., и тоже светится.
   Действительно, колонии неких живых организмов покрывали небольшие участки красного камня, тусклое фосфоресцирующее свечение принадлежало им.
  -- Это не зерг, - с уверенностью заявил джудикейтор, - какая-то местная форма, - протосс присел на колени возле края недвижимого озера, - удивительно...
   Не раздумывая, Шершнев подошел поближе и, сняв шлем - воздух оказался на удивление чистым, с легкой примесью озона, как после грозы - зачерпнул ладонью немного воды. Агриллис собирался возразить, но пилот уже выпил одну порцию и потянулся за следующей. Пьер последовал его примеру...
  -- Ну и водичка! - вокликнул он после того, как отхлебнул из стаканчика, который выудил в недрах своей машины, - да меня сейчас разорвет на кусочки, если буду стоять на месте!
  -- Она придает силы, - подтвердил Шершнев, - это сильно помогло мне... однажды.
  -- Айда купаться! - Пьеро оставался самим собой.
   Моментом стянув с себя обувь, комбинезон и футболку, Готьен остался в колоритных синих плавках с мелкими ярко-красными сердечками. Агриллис предостерегающе поднял руку, но пилот "грифа" со свойственной ему простотой сиганул в озеро.
  -- Обалдеть! - немного побарахтавшись у берега, Готьен стрелой понесся в центр озера. Плавал он всегда отлично. Бегал тоже - это профессиональное.
   Шершнева сомнения мучали недолго, если называть так прошедшие две секунды. Последовав примеру Пьера, он стянул с себя одежду и нырнул следом. Колоскова задумчиво потеребила ворот куртки.
  -- "Не стоит", - послышался "голос" Корегонеса, - "погоди чуток. Кажется, наш драгоценный судья сейчас вынесет свой вердикт".
   Агриллис уселся на колени возле берега так, чтобы его не задели брызги резвящихся терран, и, нелепо наклонившись, рассматривал озерную гладь.
  -- Это не вода, - констатировал он спустя некоторое время, - я уверен, молекулы ее присутствуют здесь, но это далеко не основной компонент. Грубо говоря, я не думаю, что оно вообще имеет сугубо молекулярное строение.
  -- "Ну, потому что...?", - ехидно прокомментировал Корегонес, который уже пришел к собственному умозаключению. Нина, скривившись, потерла ухо - раздвоение личности имело свои недостатки.
  -- Потому что это концентрированная пси-энергия, - резко поднял голову Агриллис, - да, мой любезный темплар, это так.
  -- "Чего?" - Чего? - хором спросили и Колоскова, и Корегонес. Первая была удивлена выводом джудикейтора, второй - собственным обнаружением.
  -- Я вас вычислил, - довольный синтетический голос судьи звучал несколько нелепо, - это место слишком явно показывает все нарушения природных стандартов Каньона, - подозреваю, лишь обоюдное согласие да самоизмененная пси-матрица темплара позволяют вам находиться здесь. Кстати, вашу псионику Каньон транслирует очень хорошо.
  -- "А твою?" - переспросил Корегонес, - "знаешь, мы сейчас поставим опыт, который, я уверен, увенчается успехом. Еще не знаю почему, но мне так кажется..."
   Не говоря ни слова, Нина подошла к краю озера и сунула в него сначала ладонь, а потом и руку по локоть. Глаза Агриллиса вспыхнули, выражая крайнее удивление. Сам он почему-то не спешил прикоснуться к прекрасному.
  -- Да, странно, - пробормотала девушка, - если исходить из ваших рассуждений, я и Корегонес должны бы держаться подальше от этого озера, но ничего сверхестественного не происходит.
  -- "Думаю, Каньон приветствует все живое", - отозвался Корегонес, - "или его частичку, первооснову так сказать. Я сильно изменился, и только благодаря этому вообще остался жив. Вот только что именно в нас признает Каньон и почему - для меня загадка".
  -- Согласен, - произнес Агриллис.
  -- "И вот теперь настало время очередного испытания...", - торжественно прогундел темплар. Колоскова, меж тем, не обращая внимания на его болтовню, принялась раздеваться, - "ты, наверное, догадался. Надо войти в это озеро. Нам обоим".
   Девушка сбросила с себя куртку, ботинки и штаны. Изящные пальцы потеребили футболку: Шершнев и Пьер - ее давние товарищи, перед ними стесняться нечего. Да и наплевать ей, что они скажут. Готьен сам бы хоть постеснялся надевать такой срам: натуральные стринги для развратных игрищ, иначе и не скажешь. Вода Каньона манила, оставался лишь шаг...
  -- "Только аккуратнее, пожалуйста, мне надо подготовиться", - предупредил Корегонес.
  -- К черту, - футболка полетела в сторону, а Колоскова, сделав поистине великолепный прыжок, скрылась в толще прозрачной воды.
   Темплар взвыл, осыпая проклятьями все на свете, но убираться прочь из разума девушки не спешил. Нина только веселилась, наблюдая ругательные образы, которыми Корегонес щедро засевал пространство. Было там что-то про безруких зелотов, тухлые яйца и еще какая-то дурь в виде джудикейторов, копошащихся в куче экскрементов, книг и мнемокристаллов.
   "Какое неслыханное хамство"! - возмутился Агриллис. Как ни странно, телепатемы здесь передавались и принимались на ура.
   "Тебя бы на мое место", - поступил ответ.
   Нина поглядела на товарищей: Пьер нарезал круги, оставаясь на поверхности, а вот Шершнев занырнул на самую глубину и занимался изучением содержимого дна.
   "Андрей, да ты просто боевой ныряльщик!" - подивилась она.
   "Попробуй сама, тогда поймешь, что к чему", - туманно отозвался Шершнев.
   Сделав глубокий вдох, Колоскова нырнула под воду. Пилот находился очень глубоко и всплывать почему-то не собирался. Понаблюдав за ним с минуту, девушка начала понимать: здесь какое-то надувательство. Еще минута, и ей самой захочется всплыть на поверхность.
   "Перестань вообще думать о том, что вообще находишься под водой", - это опять Шершнев, - "Это стереотип. Озерцо-то не простое..."
   "Это я уже поняла", - ответила Нина, постепенно обнаруживая, что не нуждается в атмосферном кислороде. Что-то само питало тело энергией, необходимой для его существования. Из давнишних лекций по биологии да вчерашнего разговора с доктором Юмой Укон она знала, что кислород - лишь конечный акцептор в электро-транспортной цепи электронов, что служит для синтеза АТФ<ref>Аденозинтрифосфорная кислота, необходимая для обеспечения жизненных функций клеток человека и большинства многоклеточных организмов на Земле.</ref> - важнейшего энергетического компонента метаболизма человека. Получается, псионика на определенном уровне развития может позволять обходиться и без него. В конце-концов, тот же Корегонес как-то существует, пусть и возможности его весьма ограничены.
   Агриллис, меж тем, продолжал свое сидение на берегу. Его собрат перестал ругаться и теперь был занят тестированием собственного состояния. Колоскова присоединилась к Андрею, решившему набрать кристаллы, чтобы отнести на базу. Пьеро вылез из воды и, открыв резервные баки для горючего, доставал шланг, чтобы закачать в них бесценную субстанцию.
   "Наверное, это даже не жидкость, а холодная плазма... или что-то вроде того", - продолжал рассуждать Агриллис.
   "Наверное", - поддакнул Шершнев, - "А все-таки что мешает тебе присоединиться к нам?"
   "Запреты, которые он сам себе когда-то вбил в голову", - ответил за него Корегонес, - "А еще псионическая природа, но это терпимо. То, что когда-то помогло нам спасти свою нацию, теперь запрещает нам даже прикоснуться к одному из состояний космической энергии".
   "Космической?..." - удивился Андрей.
   "Думаю, да", - ответил после некоторой паузы темплар, - "Я сомневаюсь, что такая мощь зародилась от компонентов планеты. Каньон влияет не только на систему Аримунэ, но и на ближайшее к ней пространство. Я помню это, потому что когда-то летел сюда..."
   "Он прав", - подтвердил Агриллис, - "Каньон - это лишь внешнее проявление некоего пространственно-временного феномена, сущность и функции которого пока что выше нашего понимания. Возможно, все то, что мы видим вокруг себя - лишь побочный эффект".
   "Кошмар", - Шершнев, тем временем, уже вынырнул с горстью мелких разноцветных камешков, - "Надо будет поднять этот вопрос на предстоящем совете".
   "Разумеется, - поддержал протосс, направляясь к нему, - "Ой, а это что? Кхайдарин? Что он здесь делает? Хм-м, или не он? Но похож-то как!"
   "Прыгай в воду, джудикейтор", - донесся псионический голос темплара, - "Если хочешь стать ближе к Истине - прыгай. Не смотри, что я укрыт пси-матрицей человека, у каждого свой путь! Давай же!"
   Агриллис повернул голову в сторону Колосковой, от которой исходил сигнал провокатора. Сделал шаг к воде, но потом отступил, слегка поежившись. Джудикейтор сел на землю и погрузился в медитацию, видимо, пытаясь настроиться на предстоящие водные процедуры. Пьер, тем временем, уже набрал полные канистры воды и вновь бултыхнулся в озеро, обдав джудикейтора мириадом сверкающих брызг. Тот не пошелохнулся. Нина подплыла поближе, с интересом наблюдая за протоссом.
  -- Хорошо выглядишь, - Шершнев наконец-то обратил внимание на ее купальный костюм, точнее, отсутствие его верхней части.
  -- Спасибо, не жалуюсь, - ответила та, не переставая пялиться на статуеподобную фигуру Агриллиса.
   Джудикейтор пришел в движение: не вставая, он враскорячку подобрался к самому краю берега и, наклонившись, уставился на водную гладь, словно пытаясь высмотреть в ней нечто особенное. Руками он случайно оперся о колонии местного мха, а тот, как известно, бывает весьма скользким....
   Издав некий сигнал, который в переводе на вербальную речь можно назвать "возмущенным писком", Агриллис неуклюже бултыхнулся в воду и моментально пошел ко дну. В единый миг люди оказались подле него, однако тот, вытянувшись подобно морскому змею, поплыл вперед. Протосс двигался исключительно при помощи туловища и ног, развивая очень неплохую скорость. Ругаться Агриллис не стал, но принялся, подобно Пьеру, наматывать круги по озеру, ускоряясь с каждой секундой.
   "Во дает!" - воскликнула Нина.
   "Ящерицы...", - констатировал Шершнев.
   Корегонес, прекрасно понявший намек, не остался в долгу:
   "Уверен, ты прекрасно лазаешь по деревьям".
   Минут десять джудикейтор показывал, как хорошо протоссы умеют плавать, потом остановился и, уставившись на спутников, телепатировал следующее:
   "Теперь я знаю, что чувствует зерглинг, которого поджаривают пламенем из огнемета... А еще Корегонес прав: то, что здесь творится - не от мира сего. Я имею в виду планету. Это что-то огромное, с таким потенциалом, оценить который я просто не возьмусь. И не представляю себе, каким образом молекулы воды так взаимодействуют с пси-энергией, что получается вот это", - джудикейтор посмотрел вниз, - "и эти кристаллы... надо будет подробно рассмотреть их, но я подозреваю, что наичистейшими в своем роде могут считаться лишь аримуниты, остальные - продукт различных примесей. И последнее: да, меня тоже могло разорвать на кусочки. Я справился, бояться нечего. Но что бывает с теми, кто уже подвергся такому разрушительному влиянию и не устоял?"
   "Наверное, уничтожаются", - предложила Нина.
   "Закон сохранения энергии помним?" - продолжал умничать Агриллис, - "Я имею в виду то, что стало с составляющими этих существ, особенно псионной."
   "Может, было поглощено Каньоном?" - предложил Шершнев.
   "То-то и оно", - согласился джудикейтор, - "И куда-то убрано, или переработано. Вопрос лишь в том, куда или во что? И еще важное замечание: что будет, если сюда прибудет целая армия, по своим параметрам неугодная Каньону?"
   "Армия псионических уродов, о которых говорила доктор Укон", - задумчиво пробормотал Шершнев, - "Им здесь станет очень неуютно, как минимум".
   "Каньон затягивает", - хмуро добавил Корегонес, - "Я был очень высоко, когда ставил свои опыты, но меня словно потянуло вниз, сюда".
   "Значит, их разорвет в клочья", - выдал свое умозаключение Пьер, до той поры не участвовавший в беседе. Присутствие Корегонеса он воспринял как нечто само собой разумеющееся - здесь, в Глухом Каньоне, просто устаешь всему удивляться.
   "Не факт", - ответил Агриллис, вылезая на берег, - "Я сопоставлю данные, посоветуюсь с Мыслящим - он много времени провел здесь и может вынести из нашей информации куда больше. Думаю, нам пора возращаться. Мы хорошо поработали, настало время превратить наши догадки во что-то более весомое".
   Люди взялись за одежду. Пьер, покосившись на Колоскову, успевшую натянуть футболку, разочарованно проговорил:
  -- Ну вот, даже на сиськи не дали посмотреть...
  -- Перебьешься, - фыркнула девушка, одевая штаны, - кто не успел тот опоздал. И потом у тебя свои есть...
  -- Чего-о? - возмутился Готьен, глядя на собственную мускулистую грудь. Будь на ней побольше волос, он бы и их покрасил во что-нибудь особенное.
  -- Да шучу я, натягивай свое барахло, - отмахнулась Нина.
   Спустя несколько минут стайка "грифов" резво двинула на выход. Путь предстоял неблизкий...

Глава 16. На войну?

  
   Существование Корегонеса перестало быть тайной на следующий же день. Тем более, что смысла скрываться больше не было. Темплар, в силу довольно-таки озорного характера, предложил устроить спектакль из собственного "появления", причем на совете командующих, однако его недавние спутники воспротивились: чудес за последнее время хватало с избытком, и еще одно совершенно ни к чему. Поэтому все, кому нужно, узнали о Корегонесе как бы "между делом", что благоприятно сказалось на состоянии рассудка и людей, и протоссов.
   Хелерадос был вне себя от счастья: безвременно почивший племянник нашелся, хоть и в несколько странном состоянии. Последнее касалось не только отсутствия физического тела, но и поведения молодого высшего темплара. Раньше Корегонес был талантливым, любознательным протоссом, в меру заносчивым и амбициозным, однако не слишком уважающим долгие мировоззренческие дискуссии. Нынешний "каньоновый" не утратил ни природного любопытства, ни стремления к самосовершенствованию, однако прежняя аристократичность переросла в ехидное насмешничество, появилась странная тяга к долгим рассуждениям о законах Мироздания, чем прежний Корегонес никогда не грешил. "Мы думали, что знаем все на свете, но это абсурд, и я живое тому подтверждение", - заявил темплар. Свои измышления о Глухом Каньоне он приберег для Агриллиса, Бангена, Шершнева и Мыслящего, которые собрались в пещерах последнего для предварительного обсуждения того, что будет сказано на большом совете, который был перенесен еще на несколько дней вперед - до тех пор, пока упомянутые личности не придут к единому мнению о том, что же твориться в системе Аримунэ-3. Однако указанный день все-таки должен был наступить, рано или поздно...
   Телепортационные технологии протоссов способны переностить матрицы зданий на огромные расстояния, но здесь, как и везде, имелись свои исключения. Глухой Каньон был одним из них. О том, чтобы транспортировать что-то с Шакураса не могло быть и речи: если уж связь отсутствовала начисто, о прочем не приходилось и мечтать. У протоссов на Аримунэ-3 была иная задача: попробовать перенести собственные строения в пределах Каньона, на несколько километров глубже - к новой объединенной базе. Это касалось Кузни, здания Трибунала и некоторых других. Однако поле подавления сыграло с ними злую шутку, сводя на нет все старания инженеров. Выход был найден совсем недавно: протоссы установили несколько станций-сателлитов с многочисленными пилонами-приемниками, таким образом, телепортация, хоть и поступенчатая, стала возможна. Сам Трибунал был переправлен по частям и расширен: из него сделали главный штаб Объединенных Сил Аримунэ с новой аббравиатурой - ОСА и красочной эмблемой в виде трилистника из зеленых кристаллов с красным каменным многогранником в центре. И протоссы, и люди, и зерги в лице Мыслящего прекрасно осознавали: они оказались одни в этом обезумешем от войны мире, и полагаться теперь надо прежде всего на свои силы.
   Здание Трибунала было окружено многочисленными пилонами, фотонными пушками и бункерами по периметру. Чуть подалее расположились комбинированные боевые комплексы и прочие оборонительные структуры. В день совета обычный почетный караул из двух зелотов у входа был дополнен массой их соотечественников и терранскими пехотинцами в полной броне, поставленными вдоль главной дороги и у пилонов. Воины протоссов не слишком задумывались, зачем все это надо: верные своим идеалам, они сочли за честь охранять покой военачальников, а вот люди то и дело строили недоуменные гримасы, естественно, когда рядом не было командиров. Благо, было с чего... На орбите планеты целая орава летающего металла во главе с монструозным крейсером "Немезиз", систему Аримунэ и близлежащие районы патрулируют "стелсы" и обсерверы, Каньон до самых вершин кишит оборонительной техникой и зданиями, на самой базе полно народу, в любой момент способного взться за оружие. Вопрос: и чего они тут стоят? Ответ "для красоты" вряд ли смог бы успокоить солдат.
   Вся церемония чем-то напоминала вручение какой-нибудь крупной награды деятелям искусств: собравшиеся командиры дефилировали по золотистой дорожке с красными бордюрами. Агриллис напялил самое лучшее, что только нашлось в его гардеробе, остальные ограничились парадными униформами. Апофеозом стало появление Мыслящего в виде расфуфыренного гидралиска небоевой разновидности. Прежде смертоносные лезвия на конечностях теперь выглядели как парадные сабли офицеров на Земле, головные щитки украшали многочисленные иероглифы непонятного значения и заплетенные в мелкие косички отрощенные вибриссы, они же образовывали гребень на спине и венчали хвост фирменной кисточкой. Общий антураж дополняли сверкающие словно два изумруда глазищи и какой-то новомодный боди-арт на груди. Кажется, зерг всереьез увлекся дизайном...
   "Как председатель совета командующих сил Аримунэ, я приветствую вас", - начал Агриллис, выйдя в центр зала, к трибуне. Общение велось на "пси" и транслировалась вербально для тех, кто мог испытывать трудности с восприятием особо сложных образов. К счастью, таковых было меньшинство.
   "На повестке дня несколько особо важных вопросов", - продолжил судья, - "начнем с первого - единая система командования и разделение полномочий".
   На первый взгляд - самая больная тема. Для тех, кто хотел себе каких-либо преимуществ - да, но представители всех трех видов давно поняли: надо выбирать лучшее, иначе им не выжить в случае серьезной драки.
   "Представлю основные кандидатуры: генерал Бенедикт Банген, второй легат Ксайфилад, второй легат Хелерадос, управляющий центр зергов - Мыслящий", - Агриллис обвел взглядом всю собравшуюся аудиторию, среди которых присутствовали офицеры высшего и среднего звена. Как джудикейтор, он был выбран предеседателем и должен был руководить ходом обсуждения поднимаемых вопросов, - "Предлагаю кандидатам взять слово в порядке упомянутой очередности. С места".
   "Уважемые офицеры", - Бен счел нужным подняться с кресла, - "Очень лестно, что моя кандидатура рассматривается в числе претендентов на должность главнокомандующего ОСА, но я вынужден отказаться от такой перспективы, поскольку считаю, что на указанную должность больше подходит другой. Имя назову после того, как выскажутся все остальные. Спасибо".
   "Солидарен с генералом", - отзвался Ксайфилад, - "И вообще, я бы не хотел затягивать процесс совета в угоду церемониям. Я, легат Хелерадос, генерал Банген и заместитель генерала по инженерной части - подполковник Петренко, уже общались на эту тему. Мы пришли к выводу, который я прошу объявить сейчас. Дело присутствующих - указать свои замечания и обсудить собственно потенциального командира. Вы позволите?"
   Бен только пожал плечами, показывая, что ему все равно, Хелерадос выдал положительный ответ, сославшись на то, что есть дела и поважнее. Петренко лишь добавил немного от себя, воспользовавшись пси-коллектором:
   "Я хочу попросить собравшихся не делать скоропалительных заявлений. Поверьте, так будет лучше"
   "Да", - согласился Ксайфилад, - "От лица упомянутых мною офицеров хочу представить совету нашего потенциального главнокомандующего - управляющий центр зергов Мыслящий. Мы считаем, что он лучше всех справится с этой задачей"
   "Мне вы ничего не сообщили", - отозвался зерг, - "Это сюрприз?"
   "Мы общались всего два часа назад", - вставил Банген, - "И не успели донести эту весть до тебя. Пойми, ты - самый защищенный из всех нас, и к тому же твои псионные способности позволят эффективно командовать войсками. Мы доставим в пещеры необходимое оборудование".
   "Что ж", - гидралиск-аватара вышел к трибуне, Агриллис отодвинулся и занял свое место неподалеку, - "Если такова воля совета, я приму на себя эту обязанность. Я не буду произносить долгие речи, ибо они чужды мне - я не знаю, как применить выражение "лестно" в свой адрес, но благодарен за доверие. Да, генерал прав: я могу принимать и обрабатывать большие объемы информации и поступать согласно боевой обстановке. Но и у меня есть слабое место: да, моя позиция глубоко в пещерах Каньона, но я немобилен. И если я начну командовать при помощи техники и сети нервных выростов, враг сможет обнаружить мое присутствие".
   Агриллис перевел внимание совета на Боровских, собиравшегося что-то добавить:
   "Опасность будет грозить всем, любому командиру. Я считаю, надо создать особый отряд охранения, который будет вести бой в самих пещерах и на подходах к ним. Ядром его предлагаю сделать "Аннох" - это отличные солдаты, оснащенные совершенной броней, огнеметами и тяжелыми пулеметами. Мы отберем воинов протоссов, способных эффективно драться в стесненном пространстве, там же будут специально выращенные зерглинги. Враг, кем бы он ни был, обломает зубы о нашу оборону".
   "Похвальное рвение", - заметил Агриллис, - "Если Мыслящий будет утвержден главнокомандующим, так и поступим. Ну, кто хочет выступить с замечаниями? Расово-видовые предрассудки прошу оставить при себе: в случае серьезной атаки мы погибнем все, последних героев не будет".
   Трибунал погрузился в молчание. Один за другим пришедшие на совет офицеры выражали согласие одной краткой телепатемой. Эбанас-Таг только внутренне подивился, как это Бангену с Ксайфиладом удалось так легко уговорить Хелерадоса не препятствовать возвышению зерга.
   "Вопрос решен", - лаконичный пси-сигнал джудикейтора пронзил помещение, - "Поприветствуем верховного главнокомандующего Объединенных Сил Аримунэ..."
   Кто-то из людей негромко похлопал в ладоши, остальные ограничились специальным телепатическим сигналом.
   "Распределение полномочий решим в техническом порядке", - добавил Мыслящий, - "Считаю целесообразным распределить нашу армию на три группировки: Север, Юг и Центр. Последняя, наиболее крупная, будет включать в себя космические силы, специальные отряды и резерв. Ее возглявят следующие командиры: легат Ксайфилад - основной контингент, Эбанас-Таг - мобильные отряды и резерв, Боровских-Хранитель - отряд охраниения. Группа Север - легат Хелерадос, группа Юг - генерал Банген", - зерг оправдывал ожиания, в секунды просчитывая вероятности и находя наиболее выгодное решение по части командного состава, - "Орбитальная оборона - полковник, иначе капитан 1 ранга Гейниц, он же новый капитан крейсера "Немезис". Капитан 3 ранга Панцеррутенстилхагенкайзер - 1-й пилот крейсера", - присутствоваший на совете Андрей только улыбнулся, вспомнив, как начальство с трудом выговаривало фамилию Герды. Телепатия в этом смысле имела неоспоримые преимущества, - "Капитан 2 ранга Шершнев - эскадрилья "Жало" с ведомыми миньонами. Доктор Юма Укон - начальник медицинского отдела, майор Лина Мирт - отряды первой помощи...", - Мыслящий продолжал заниматься кадровыми перестановками, заодно присваивая воинские звания. Шершнев, например, стал выше Герды по званию, Лина Мирт до сего момента была капитаном. А начинала она вообще простой полевой медсестрой, что участвует во всех мясорубках наравне с линейной пехотой. Она же - давняя подруга и ровесница Гарри "Потрошителя", не раз уже "штопавшая" и его, и даже самого Бангена.
   Перечисление должностных лиц и примерного списка задач, на них возлагаемых, заняло немало времени - и это учитывая то, что Мыслящий затронул лишь командную верхушку. По сути, необходимо было выработать стратегию взаимодействия между войсковыми формированиями, утвердить некоторые проекты по укреплению рубежей. Руководить технической базой на Сцефане оставили майора со смешной для терран фамилией Мурзиков. Зерг же выдал рекомендацию по созданию там глубоких замаскированных бункеров с автономным пищеблоком на случай нападения - оборонительный потенциал "Снежного Барса" на порядки уступал таковому в Каньоне.
   По окончании обсуждения наиважнейших технических деталей Агриллис сделал небольшой перерыв. Если протоссы могли часами рассуждать о грядущем, то людям, например, хотелось перекусить и пообщаться между собой тет-а-тет. Так сказать, обсудить в кулуарах Трибунала решения командующих и собственные планы на ближайшее будущее.
  -- Прям совет в Филях какой-то, - пробормотал Банген, вероятно, имя в виду его размах и значение для всей базы.
  -- Товарищ генерал..., - рядом оказались Шершнев и Колоскова. Последняя явилась в Трибунал, можно сказать, "по знакомству".
  -- Чего тебе? - перебил Лысый, не дожидаясь положенного "разрешите" и прочей церемониальной чуши.
  -- А что такое "фили"? - спросил пилот.
  -- Ну, это из древней истории, - сам Банген знал ее преотлично, отчасти используя сведения Мыслящего, которые тот получил еще от Овермайнда, в свое время отошедшего в мир иной стараниями экзекутора Тассадара. Сам покойный Центральный Мозг, похоже, был непрочь поживиться содержимым памяти захваченных ученых, - совет в Филях был проведен фельдмаршалом Кутузовым, где было принято одно из важнейших решений войны 1812 года...
  -- 1812-го? - задумчиво пробормотала Колоскова, - а до нашей эры или после?
   Лысый только махнул рукой: мол, вспоминайте сами, и отошел в сторону. Шершнев, задумчиво почесав подбородок, изрек следующее:
  -- Слушай, наверное "до". Тогда был древний народ - филистимяне, а Фили - это, видно, их столица.
  -- Точно, Андрюх! - всполошилась Нина, - Кутузов - военачальник филистимян. Они воевали с еврейским народом, которым командовал генерал Моисеев. Это он сделал так, что египтяне смылись...
   Парочка принялась живо обсуждать интересную тему, попутно используя знания древней и древнейшей истории. Вспомнили, например, как великий вождь ковбоев Александр Македонский воевал с краснокожими индейцами...
  -- Идиоты, - тихонько проворчал Бен.
   Через полчаса по трибуналу разнесся псионический сигнал со звуковым дубляжом, созывавший разбредшихся офицеров обратно в зал заседаний. Скучающие пехотинцы из почетного караула только перевели взгляд на небо, надеясь, что, может, там будет чего поинтереснее...
   "Продолжим", - объявил Агриллис, когда все собрались, - "На повестке дня еще один очень важный вопрос. Необходимо выбрать стратегию на далекое будущее. Надо решить, собираемся ли мы вступать в противостояние с кем бы то ни было или будем ждать, пока нас найдут сами? До недавних пор нашим самым опасным врагом была Сара Кэрриган, Королева Лезвий, ныне контролирующая крупный Рой зергов, однако существует куда более коварный и сильный противник. Слово доктору Юме Укон, бывшей заведующей лаборатории трансвидовой эмбриологии Корпорации "Ваникс".
   Пожилая женщина поднялась со своего места и неспешно пошла к трибуне. Ей надо было собраться с мыслями, ведь именно ради этого момента и затевался ее давешний побег.
  -- Уважаемые члены совета, мне хотелось бы представить вам свой доклад о структуре и планах Корпорации, - хорошо поставленный голос доктора нарушил царящую в зале тишину - Юма предпочла вербальную речь, - прошу отнестись к моим словам со всей возможной серьезностью, поскольку от этого зависят жизни не только нас с вами, но и всех тех, кто не согласен стать марионеткой Верховного Координатора. В настоящее время корпорация "Ваникс" де-юре является научным корпусом терранского Директората, отколовшимся в самом начале пребывания его в секторе Корпул, хотя на самом деле ее история куда более древняя, чем могло бы показаться. Некто Самир Дюран, ранее сотрудничавший с ОЗУ, сумел организовать ряд лабораторий по изучению структуры псионического контроля зергов, он же привлек на свою сторону множество колониальных ученых. Командование во главе с генералом Дю Галлом искренне полагало, что плоды нашей основной работы - подконтрольный Овермайнд и легионы управляемых им зергов. Более того, они до последнего снабжали проект, даже не подозревая, что на самом деле лаборатории подчинены совершенно другому лицу. Координатор, иначе известный как Самир Дюран, выгодно использовал заложенную в Центральном Мозге зергов информацию и с ее помощью смог переманить на свою сторону ученых-протоссов, предварительно инфецировав их. Протоссов было мало, но их знания оказались бесценны. При их участии были разработаны способы трансвидового совмещения зергов, протоссов и терран. Координатор ставил целью появление существ, совмещающих в себе достоинства всех трех видов и не имеющих их недостатков. Прежде всего это касается гибридов зергов и протоссов...
   Доктор вздохнула, переводя взгляд на заранее приготовленный дисплей с текстом.
  -- Усилиями основной группы ученых, в которую входила и я, были разработаны методы межвидового ксенобиотического скрещивания, иначе - ксеноаутбридинга. Ожидания Координатора оправдались, но не полностью: полученные боевые единицы имели ряд недостатков. Впрочем, все они не столь существенны по сравнению с тем, что удалось обнаружить совсем недавно по косвеным данным. Я имею в виду псионное уродство и несутойчивость. Ни один боец ваникс не сможет на 100% раскрыть свой потенциал здесь, в Каньоне. Но хочу сразу отметить, что наше качественное преимущество они с лихвой покроют количеством. Ваникс способны размножаться со скоростью зергов, имеют силу протоссов и очень живучи, к тому же некоторые представляют собой полукибернетические модели. В первую очередь это касается командующих. Наши биоморфы полуавтономны, в отличие от зергов, поэтому не стоит надеяться, что они станут беспомощными болванками, как только попадут под влияние поля подавления. Даже с потерей командующих рядовые воины будут продолжать драться. Структура Корпорации такова: на вершине иерархической лестницы стоит Верховный Координатор и ему подобные существа. Они занимаются определением основных направлений исследований и решают стратегически важные задачи, им подчиняемся мы - ученые первой катергории. Собственно Армадой руководит полукибернетическое существо, копию матрицы которого нам доставил лично Координатор, он же принес оригиналы будущих помощников...
  -- Прошу прощения, - перебил Банген, - вот здесь поподробнее: что за копии, оригиналы? В чем отличия?
  -- Хорошо, - кивнула та, - Копия - это слепок пси-матрицы и образец ДНК существа. В нашем случае это адмирал Алексей Стуков, вы должны знать его...
   По рядам терран пронесся шерох и гул. Бен опять взял слово:
  -- По нашей информации он мертв.
  -- Может быть - да, - согласилась доктор Укон, - но на момент взятия проб он был жив. Я не знаю, почему Координатор не смог достать и привезти оригинал. Есть вероятность, что адмирал был заражен гиперэволюционным вирусом, который позволил бы превратить его в совершенную боевую единицу, но каким-то образом был украден и даже излечен. Кто это сделал и с какой целью - мне неизвестно. Оригиналы представлены матрицами претора Феникса и генерала Эдмунда Дюка. К нам попало все, что от них осталось..., - женщина сделала паузу, чтобы дать время присутсвующим обдумать столь шокирующие вести, - Насколько мне известно, Стуков представляет собой биоморф, совмещенный с боевым крейсером "Катарис" и руководит всеми силами, Дюк - то же самое, но в качестве неорганической оболочки выступает осадный танк "Арклайт", Феникс - гуманоид, чем-то похож на зелота протоссов. Эти двое заведуют сухопутными силами. Экс-генерал - мобильный штаб, экс-претор - основная ударная сила. Уничтожить всех троих чрезвычайно тяжело, разработок лучше официально не существует. Биоморф немецкой овчарки Адольф, личный телохранитель доктора Каца не в счет, его характеристики Координатору не известны. Ныне, как я подозреваю, разведчики Дюрана рыщут по сектору, чтобы найти и меня, и тех, кто мне помогает. Мало того, мощь Корпорации растет с каждым часом. И если у нас есть оружие, способное сокрушить их, надо действовать немедленно. Спасибо за внимание.
   Убрав портативный компьютер, доктор посмотрела на собравшуюся аудиторию. В первую очередь на Агриллиса и расположившуюся чуть поодаль еле заметную мерцающую фигуру Корегонеса. Последнее был лишь спецэффектом, чтобы хоть как-то обозначить присутствие темплара.
  -- Упомянутая Армада в разы превосходит численность наших войск, не так ли? - спросил джудикейтор, воспользовавшись транслятором.
  -- Более чем, - согласно кивнула Юма, - их целые легионы, а вас по сравнению с ними - кот наплакал.
   "Это печально, - резюмировал Агриллис, - однако сие не означает, что мы должны прятаться и ждать, когда Корпорация столкнется с кем-то равным по силе. Мы засели прямо в центре космического феномена, оценить мощь и значение которого пока не в состоянии. Настало время подытожить самое главное: наши наработки по Глухому Каньону, - джудикейтор гордо выпрямился и, сменив у трибуны госпожу Укон, продолжил, - На основе полученных данных мы можем утверждать что, во-первых, Каньон с той или иной силой угнетает все отличное от его стандартов. То есть чем псионически уродливее существо, тем тяжелее ему находиться здесь. Во-вторых, Глухой Каньон представляет собой пространственно-временной феномен, способный накапливать в себе основные формы космической энергии, особенно те, от которых зависит жизнь разумных организмов. Псионику в том числе. Также Каньон определенным образом шлифует пси-матрицу существ согласно своим стандартам, таким образом позволяя им существовать рядом с собой. Однако подобный процесс мало того, что длителен, но и происходит с согласия самого организма, без сопротивления с его стороны. Если же попытаться противостоять Каньону силой, он ответит тем же. В конечном итоге происходит разрушение пси-матрицы существа и переход ее в принципиально иную форму. Мыслящий полагает, что это простейшие первичные псионные волны, та самая энергия, что породила и аримуниты, и холодную энергоемкую плазму в виде "воды", и вообще сам Каньон. Получается, мы имеем дело с транформацией, деструкицей пси-энергии, разложение сложного на первичные компоненты и их консервацию. К чему все это? - Агриллис обвел взглядом слушателей, приметив, что большинство попросту не понимает, о чем речь, - Каньон имеет обратную связь с любым объектом, особенно тем, который уничтожает. Василий Эскандер, триединый организм, совмещающий в себе некоторые качества всех трех видов, очень помог нам в исследованиях. С риском для собственной жизни он смог смоделировать псионический дисбаланс, тем самым позволив нам в деталях рассмотреть действие Каньона в подобных ситуациях. Сам Эскандер имеет первичную природу и основную матрицу свободного от чуждого влияния человека, это позволяет ему более-менее комфортно существовать здесь, но он способен изменять в себе исходные параметры: в сторону зерга, протосса или же пытаться быть всем одновременно. Последнее и стало основой для наших экспериментов. Мы выяснили, что пси-матрица существа ничтожным образом влияет на Каньон, поднимая его собственное напряжение, или же нарушая псионный баланс. Чем больше влияние, тем больше отдача - и тем резче. Мы предполагаем, что существует..., - Агриллис вновь сделал паузу, после чего усилил телепатему, делая ее еще более яркой и отчетливой, - существует некий порог, по достижению которого Каньон становится агрессивен и переходит из состояния покоя в активную фазу, когда он попросту нападает на псионических чужаков. Мы предполагаем, что сила и область охвата возрастает в геометрической прогрессии и имеет лавинообразный характер. Апогеем становится фактическая аннигиляция материи и переход ее в иное физическое состояние. Самое главное: мы знаем, как можно запустить этот процесс, трудность заключается в его управлении и остановке. Глухой Каньон - это оружие самой природы, аналогов которому не существует. Вопрос лишь в том, хватит ли у нас смелости пустить его в дело...
   Трибунал погрузился в молчание. Скрытый подтекст финальной фразы понял каждый: способны ли мы пожертвовать собой, если иного выхода не будет? Кто решится положить палец на курок пистолета, выстрел которого уничтожает целые миры? Коснуться феномена, перед которым склонят головы и всемогущие Ксел-Нага? Обрести знание, заплатив за него непомерную цену?
   "Да", - телепатема, принадлежащая зергу, поглотила зал совещаний.
   Остальные по прежнему хранили молчание, и только Шершнев тихонько улыбался, чувствуя зарождающееся тепло в груди. Казалось, согласие дал даже не Мыслящий, а сам Глухой Каньон, собравшийся наконец-то явить свою силу жалким кускам органики.
  -- Сколько времени потребуется на активацию этого механизма? - спросила доктор Укон.
  -- Сутки, когда ваникс начнут десант - меньше, - тут же ответил Эскандер, - есть ли у нас шансы сдержать Армаду на это время?
  -- Нет, - покачала головой женщина, - поймите, у них огромный флот, не уступающий по силе даже войскам протоссов. Биоморф-Стуков почувствует угрозу, я уверена в этом: он не станет размениваться на длительную осаду и начнет штурм сразу же.
   "Тогда нам нужен союзник", - телепатема Хелерадоса была вполне ожидаема, - "Тот, кто сможет задержать их на орбите какое-то время и не дать испепелить планету. Я предлагаю отправить экспедицию на Шакурас и к другим колониям протоссов. Нас поддержат".
   "Это долго", - покачал головой Банген, - "К тому же нам необходим тот, кого не жалко будет отправить на смерть. Солдаты, способные умирать по первому приказу командира. Во множестве. Ни протоссы, ни терраны Доминиона здесь не годятся. Сара Кэрриган и ее Рой - вот идеальный союзник".
   "Что?!" - не выдержал Эбанас-Таг, - "После того, как она предала всех, кого могла, вы хотите опять довериться этому чудовищу? На что вы надеетесь?"
   "На него", - палец Бангена указал на Эскандреа, а если по-зерговски - Охотника.
   "Хорошее предложение", - кажется, вероятность встречи с Королевой Мыслящего нисколько не смущала, - "Да, Охотник сумеет до нее добраться - Рой пропустит его, а что он будет делать с Кэрриган? Его развитие было изменено, и достаточно мощного оружия при нем нет. А на простые уговоры она вряд ли согласится, уж поверьте мне".
   "Не беспокойся, я знаю, что делать", - добавил от себя Эскандер, - "Вариант беспроигрышный, но я буду обсуждать его позже: с тобой и Тагом".
   "Значит, вопрос решен?" - спросил Агриллис.
   Внешне поверхностный, он включал в себя всю дискуссию начиная от оружия против Армады и заканчивая нынешним разговором о союзе с Королевой Лезвий. Впрочем, ответить можно было гораздо проще и понятнее, Мыслящий поступил именно так:
   "Да. Мы начнем новую войну".
   В зале совещаний опять воцарилась тишина. Решение принято. Никто не собирается сидеть на Аримунэ до скончания веков, ведь пока жив враг, покоя ждать не придется. И хоть гарнизон планеты ничтожно мал по сравнению с обещанной Армадой, в его руках оружие, способное отправить легионы супостатов в небытие. Может быть даже вместе с защитниками...
   "Хорошо", - Агриллис невозмутимо собрался продолжить ход совещания, - "На повестке дня еще один вопрос, достаточно небольшой, и поэтому я предлагаю рассмотреть его немедленно. Речь идет о такой немаловажной вещи, как боевой дух. Прежде всего это касается терран. Люди устали, и это видно. Впрочем, протоссы тоже далеко не в лучшем состоянии. А впереди еще много работы, не говоря уже о предстоящих сражениях", - джудикейтор хотел использовать красочный образ "мясорубки", но воздержался.
   Шершнев почувсвтовал, как сидящий рядом генерал Банген недвусмысленно толкает его локтем в бок - мол, ты там работал с личным составом, вот и придумай что-нибудь. Не можешь? А придется...
   Андрей вышел к трибуне и, немного помявшись, изрек следующее:
   "Мы устроим парад. С митингом и прохождением торжественным маршем. Вечером - рок-концерт, музыкантов я найду. На утро - выходной. Мне кажется, это наилучшее решение. Потом займемся и Кэрриган, и всем прочим", - опять же, телепатема "коллективный суицид" была бы неправильно понята.
   "Терять два дня ради всего этого?" - Мыслящий, похоже, не успел оценить важность душевной релаксации для солдат.
   "Да", - согласно кивнул Шершнев, - "Ожидаемый эффект должен покрыть временные расходы. А в качестве повода придумаем праздник, любой..."
   "Вам виднее", - отмахнулся зерг, - "Да будет так. Что у нас еще?"
   "Все", - ответил джудикейтор, - "разве что... доктор Укон, что вы хотели?"
  -- Несущественное замечание, - сказала Юма, даже не вставая с места, - Я бы хотела попросить выделить место в медицинском блоке для отделов генетической инженерии и перевезти, наконец, туда животных с "Интрона".
  -- Каких еще животных? - спросил джудикейтр, попутно вспоминая, что речь об этом как-то раз заходила, но тогда заниматься этой проблемой было некогда.
  -- Из генетических банков Корпорации, - напомнила женщина, - мы украли образцы и несколько живых экземпляров. Три собаки, две кошки, десяток лабораторных крыс, четыре поросенка, три курицы и две лошади. Все разнополые.
  -- Это боевые экземпляры? - более тупейшего вопроса задать, наверное, было невозможно; смягчающим обстоятельством здесь являлось то, что автор принадлежал к племени протоссов.
  -- Нет, - сказала госпожа Укон, сдержав рвущийся наружу хохот - она уже успела вообразить, как свинья пытается драться с зелотом, - это земные домашние животные. Образцы, выращенные из различных материалов.
   "Сделаем пристройку где-нибудь на окраине базы", - зерг не любил вербальные трансляторы, - "Там разместим животных".
   "Еще вопросы?" - поспешил осведомиться Агриллис.
   Не дождавшись таковых, он объявил заседание совета закрытым.
  

Глава 17. Показуха и расслабуха

  -- "Равняйсь! Сми-ирно! Равнение на середину!" - зычный голос Бангена разнесся по огромному импровизированному плацу в виде стадионоподобной площадки. С древних времен и поныне эти бессмертные команды будоражат миры, где ступала нога человека в военной форме. Поскольку парад предназначался прежде всего для терран, выбор пал именно на их церемониальные правила..., разве что с некоторыми исключениями.
   Из развернутых по периметру поля динамиков заиграл военный марш. Мыслящий, на долю которого выпало принимать парад, развернулся и направился к условленному месту. На этот раз в качестве аватара он выбрал боевую разновидность гидры-охотника, свою личную. Громадная тварь по своей силе могла сравниться даже с ультралиском, стоило ли говорить, что Банген на ее фоне казался карликом? Впрочем, генерал нашел весьма остроумный выход из ситуации.
   Вообще-то в подобных случаях офицеры садятся на какую-нибудь технику: автомобиль или танк, например. Бен потратил целый день, чтобы худо-бедно научиться ездить верхом и теперь восседал на снежно-белом коне, в свое время клонированном Корпорацией. Бедное животное явно не понимало, что здесь происходит и откуда взялась такое количество вооруженных существ, однако в силу природного спокойствия и псионных увещеваний седока покорно развернулось и поскакало в сторону зубастой твари. Что поделаешь, традиция...
   Стоящий в строю Шершнев в полуха слушал, как Лысый докладывает зергу о том, что формирования ОСА построены. Он примерно знал, что будет дальше, потому что сам учавствовал в разработке этого спектакля и немногочисленных репетициях. Однако никто не мог гарантировать, что Мыслящий ничего не изменил. Речь он, например, очень не хотел произносить, поскольку никак не мог понять, зачем это вообще нужно. В результате Андрею пришлось самому придумывать текст и потом уговорить зерга прочитать его, воспользовавшись транслятором.
  -- "Здравствуйте товарищи", - ну вот пожалуйста, хотели же сделать "эн таро Адун". Ну и что ответят "товарищи", особенно те, которые с пси-лезвиями?
  -- "Здравия желаю, товарищ главнокомандующий"! - дружно взревели собравшиеся на "плацу" отряды. Те, кто не мог сказать этого вербально, ответили на приветствие псионически. Некоторые предпочли и то, и другое одновременно.
  -- "Эн таро Тассадар"! - как символично; Мыслящему, похоже, до лампочки, что он говорит через многострадальный транслятор. Рекомый верховный экзекутор отправил Овермайнда, бывшего "сюзерена" Мыслящего, в бессрочную отставку, а этот туда же: "энтарить его".
  -- "Во имя Тассадара!" - рявкнул строй.
   Зерг и Банген отодвинулись к свежевыстроенной трибуне, над которой вился красный флаг с кристаллическим зеленым трилистником. Солдаты-терраны уже успели окрестить его "пропеллером", а себя - "карлсонами". С другой стороны приятно, что кто-то еще помнит древние сказки. Сейчас некоторые начнут толкать речь...
   И все же, несмотря на кажущийся фарс и абсурд происходящего, была здесь своя изюминка, искорка глубокого смысла, что сводит на нет возможные упреки насмешников. Да, защитников Каньона очень мало - по сравнению с Роем Королевы или Армадой Корпорации. В истории немного найдется абсолютно нового: все когда-то было, в той или иной степени. Люди вроде Шершнева или Колосковой вряд ли могли знать, что нечто подобное уже происходило сотни и тысячи лет назад, когда маленькая, но храбрая армия дефилировала на плацу, даже когда противник стоял в нескольких километрах от нее, а в небе в любой момент могли появиться вражеские бомбардировщики. И вот сейчас, в одном из мириадов обитаемых миров, стройные ряды протоссов и терран с подконтрольными зергами воплощали то самое презрение к смерти и грядущей бойне, что так любят воспевать поэты.
  -- "...вдали от дома мы продолжаем сражаться за будущее наших народов...", - продолжал вещать зерг с трибуны. Высоко в небе играл одинокий "стелс", и сейчас Андрей искренне завидовал пилоту, что может видеть выстроившихся на парад воинов. Здесь все, кто не занят боевым дежурством или еще какой-либо неотложной работой. От рядового пехотинца и до начальников генеральского уровня. Солдаты и офицеры построены согласно новому штатному расписанию, а посему в одном подразделении могли быть и люди, и протоссы.
  -- "...я верю, что мы отстоим Каньон, кто бы ни явился сюда!...", - речь близится к завершению. Ну что ж, сейчас будет самое интересное...
  -- "Равняйсь! Сми-ирно!" - надо отдать должное, получалось у Мыслящего очень неплохо, - "К торжественному маршу...", - еще одна дань традиции - Шершнев вышел на установленную позицию, - "...на одного линейного дистанции..., управление штаба прямо, остальные напра-ВО!"
   Подчиняясь команде, стройные шеренги в единый миг развернулись, обратившись колоннами. Кратковременное шарканье стихло, все ждали приказа...
   "Шаго-ом МАРШ!" - тысячи существ одновременно пришли в движение, делая первый шаг..., потом еще, еще и еще... Парад войск Аримунэ достиг своего апогея.
   Нельзя сказать, что все шли идеально, все-таки строевая подготовка - это далеко не самое главное, что нужно солдату в столь неспокойное время. Шершнев покосился на идущего рядом Петренко - у этого богатый опыт подобных мероприятий, не собьется. Так, сейчас будет команда...
   "Сми-ирно, равнение направо"! - это Ксайфилад, он идет в голове колонны. Согласно распорядку, главные офицеры управления должны завернуть к трибуне и выстроиться подле нее. Хорошая позиция, чтобы посмотреть, как шагают другие.
   Одно за другим, проходили подразделения. Протоссы в своей сверкающей золотом броне выглядели фантастически красиво - объединенные псионными потоками, они шагали единым монолитом. То же самое касалось терран, способных в совершенстве пользоваться пси-коллекторами, прежде всего пилотов и "призраков". Кстати, согласно регламенту, последние должны были маршировать с подконтрольными зергами. Одна из самых противоречивых идей парада ОСА...
   Скосив взгляд, Шершнев увидел Колоскову - с остекленевшими глазами и каменным лицом девушка впечатывала в землю каждый шаг так, словно пыталась разломить камень под собой. Но самое интересное следовало прямо за ней: высоко поднимая маленькие лапки, вслед за хозяйкой шли зерглинги. Как они не падали, оставалось загадой. Андрей едва сдержал улыбку - все-таки старается человек, чтобы было лучше...
   Дождавшись, пока хвост общей колонны - отряд охранения во главе с Боровских, не встанет на свое место, Мыслящий изрек долгожданную фразу:
   "Благодарю за усердие. Командиры, личный состав в вашем распоряжении"
   Это многое значило. Сегодня выходной, значит можно немного выспаться перед обещанным концертом. Собственно главное сборище решили сделать на бывшей базе протоссов, ныне сильно поредевшей зданиями. Сейчас там оставались космодром с большой посадочной площадкой, несколько жилых строений, а также пара нерабочих Звездных Врат, возведенных в самом начале пребывания протоссов в Каньоне. Главные системы, в том числе кибернетические заводы, были перенесены в место дислокации объединенной базы, здесь же сделали еще один оборонительный аванпост.
   Для предстоящего празднества инженеры соорудили высокий полупрозрачный энергетический купол, смастерили сцену и прочие необходимые вещи. Кто собирался развлекать публику недолго оставалось тайной. Шершнев, в свое время подвязавшийся устраивать концерт, заранее знал, кто чем будет занят и почему. Пьер, например, отлично играл на синтезаторе и посему был обязан состоять в наспех состряпанной "рок-группе". Туда же отправились несколько пехотинцев и огнеметчик "Анноха", увлекавшийся колотильней на барабанных установках. Разумеется, не обошлось и без "фанеры" - необходимые носители информации были загодя приготовлены и рассортированы...
  

* * *

   "Я смотрю, тебя не слишком заботит, в каком виде ты пойдешь на концерт", - заметил Корегонес, чья мерцающая фигура курсировала по скромному человеческому жилищу.
   "Я иду туда не за любовными приключениями", - отмахнулась Колоскова, напяливая форменную куртку взамен парадной униформы, - "и вообще, у меня свои представления о стиле".
   "Ты про штаны с дырками?", - ехидно заметил протосс, для которого подобные наряды были равносильны заляпанной рабочей одежде.
   Собственно, вход на пресловутый концерт был открыт для всех, вот только вряд ли кому-то из протоссов могло понравиться всеобщее прыганье и грохот на сцене. Разумеется, каждому свое, и судить о примитивности здесь не слишком уместно, однако это не повод, чтобы мучить себя, наблюдая пьяные рожи союзников: местный заводила, он же капитан 2 ранга Шершнев, позаботился и о выпивке. Впрочем, у каждого правила есть исключения, и Корегонес был одним из них. То, что он задумал, выглядело не совсем прилично с его стороны, но зато добавляло свою прелесть в грядущую развлекаловку.
   "Только я попрошу, не мучь меня бесконечными вопросами, ладно?", - попросила Колоскова, доставая из под кровати инъектор с заряженным зельем, - "Как-нибудь потом..."
   "Договорились", - охотно согласился тот. Еще бы, ему и так пошли навстречу, дав положительный ответ на довольно-таки экстремальную просьбу. Корегонесу захотелось побывать среди терран, но не как протоссу, а якобы как одному из них. Что для этого надо сделать? Разумеется, уговорить знакомую девушку взять его с собой - в многострадальной черепушке.
   На этот раз наркотик оказался более "чистым", поскольку был взят непосредственно у Агриллиса. Разумеется, джудикейтору никто не сказал, зачем это надо, официально зелье предназначалось для "углубленной медитации", неофициально...
   "Готово!", - Нина ясно почувствовала, что тело уже не принадлежит только ей одной. Нет, темплар, сколь искусен бы он ни был, вряд ли сможет управлять руками или ногами, а вот копаться в мыслях и ощущениях - пожалуйста. Собственно говоря, для того и затевалась вся эта авантюра.
   "Знаешь, я много раз ходила на вечеринки с кавалерами, но чтобы вот так...", - констатировала девушка, последний раз критически осматривая собственное отражение в большом настенном зеркале. Последенее было добыто немалыми стараниями, чем хозяйка по праву гордилась...
   ...Грохот музыки был слышен уже на подходах к импровизированному концертному залу. Плотность спешащих поучаствивать в движухе людей возрастала: далеко не все пришли вовремя - кто-то мог, например, банально проспать, как это сделала Колоскова. Если на "Снежном Барсе" многие чуть ли не вешались от безделья, то здесь дневной сон был неслыханной роскошью (впрочем, если впереди ночная вахта - на здоровье).
   Собственно концертный "зал" представлял собой громадную площадку с установленными перегородками по периметру: для тех, кто хотел немного отделиться от бушующей толпы. Неподалеку от столиков и ближе к центру установили автораздатчики дармового спиртного и еды. Сцена располагалась в центре, многочисленные динамики окружали ее по бокам, они же висели на высоких столбах по всей площадке. Именно оттуда по округе разносилось примерно следующее:
   Меня плющем накрыло - плющит, плющит, плющит,
   Вселенским кайфом накрывает с голово-о-оу-ой!
   Меня потащит - тащит, тащит, тащит, тащит,,
   Бери стимпак, я разделю его с тобо-о-ой!
  
   "Какая глубокомысленная песня", - с иронией заметил Корегонес.
   "На большее он вряд ли способен", - прокомментировала Нина, наблюдая за прыгающим возле двойного синтезатора Готьеном, - "надо же, ему разрешили петь песни собственного сочинения!"
   "Куда смотрит цензура!" - картинно возмутился протосс. Собственное обещание поменьше болтать он благополучно забыл.
   "Сейчас и проверим", - девушка поправила темные очки, надетые для сокрытия бешеного - стараниями наркотика - взгляда и прошла ближе к центру площадки, пытаясь найти знакомые лица.
   Впрочем, не надо обладать острым зрением или повышенной внимательностью, чтобы заметить притулившегося в уголке Боровских. Поскольку без брони Хранитель выглядел, мягко говоря, не совсем эстетично, он явился сюда в чем зергова мать родила: то есть в полном боевом облачении. Неудивительно, что его попытка быть незаметным имела тот же эффект, как если бы ультралиск решил бы спрятаться в кустах. К тому же около этой махины скопилось подозрительно много народу из оряда "Аннох".
   Подойдя поближе, Нина обнаружила практически всех знакомых, кроме, разве что, Герды. Новоявленный первый пилот крейсера "Немезис" пришла сюда в сопровождении некоего господина в штатском. Да, Гейницу идет костюм, но он явно зря старался, если надеялся, что его никто не узнает.
  -- О, а вот и Нинка пришла! - махнула рукой ее давняя подружка, Нелли Крамова, чей дропник в свое время прилетел к затерявшимся в Каньоне людям: самому "призраку", а также Бангену и Шершневу. Как давно это было...
  -- Всем привет! - взгляд Нины прошелся по окружающим, пытаясь выискать среди них Андрея.
   Товарищ капитан 2 ранга сидел и печально всматривался в стакан с газировкой. Ничего удивительного... Все-таки заместитель генерала Бангена, командующий звеньями истребителей - несолидно напиваться-то. Собственно, Андрей и пришел сюда в мундире со знаками отличия, тогда как большинство присутствующих ограничилось полуштатской одеждой.
   А мы пойдем покурим травку золотую
   И потом затянем песенку простую,
   Ой, ла-ла...
  -- Андрюх, ты хоть слышишь, что он там поет? - Нина потеребила скучающего пилота.
  -- Ну и что? Пусть поет, - отмахнулся Шершнев, отхлебнув из стакана, - я ему сказал: делай так, чтобы было весело, вот он и старается.
   И зеленый дым станет нам родным...
  -- Вообще-то здесь Гейниц, - напомнила Колоскова. Нет, ей все равно, какую ахинею будет нести Пьеро, но как бы потом начальство не провело с ним разъяснительную работу на предмет пропаганды наркотиков и фривольного образа жизни.
  -- Я знаю, - в том же тоне произнес Андрей. Чуть повернув голову, он посмотрел в зал, словно пытаясь найти кого-то, - а еще Мыслящий. Понятия не имею, что ему здесь надо, но вон тот зерглинг возле Петренко - это он.
  -- Н-да, глупо было надеяться, что начальство не придет, - процедила девушка, оглядываясь по сторонам. Странно, она вроде под действием псионического наркотика, а все равно как-то неуютно. Или это Корегонес постарался?
   "Я не при чем. Кстати, а зачем ты хотела потанцевать на столе?", - прокомментровали внутри головы. Как мило, он даже не стесняется лазить в самые потяенные уголки души, благо, возможностей хоть отбавляй.
  -- Бангена нет и не будет, протоссов тоже, - продолжал вещать Андрей, - хотя я уверен, что под куполом обсервер Агриллиса. Прикинь, если он сломается и упадет Пьеру на голову, скандалу-то будет, а? - пилот хитро покосился на вставшую столбом девушку, - Да шучу, не упадет...
  -- Лучше б ты этого не говорил, - вздохнув, Нина взяла со стола первую попавшуюся емкость с янтарной жидкостью и опустошила ее, - меньше знаешь - крепче спишь.
  -- Угу, а наутро спрашиваешь - почему никто мне ничего не сказал, - пожал плечами тот, - знаешь, погляди вот на них, - Шершнев кивнул на собравшуюся публику, - они тоже видели Гейница. Наверное, единственный человек, который думает, что он скрылся в толпе, это он сам. Однако же не заметно, что народ сильно взволнован его присутствием.
  -- Да уж, особенно после пары кружечек этой дряни, - Колоскова недоверчиво понюхала содержимое вновь наполненной кружки, - твоя работа?
  -- Не, Петренко, - свалить ответственность на офицера снабжения - милое дело, - а что, дешево и сердито...
  -- Сам-то не пьешь, - ехидно заметила Нина, автоматически прихлебывая продукт местного ликеро-водочного заводика.
  -- Еще успею, - отмахнулся тот и принялся дуть газировку.
   "Все штабисты - сволочи!" - возмутились "изнутри".
   Со сцены на бедовые головы собравшихся целыми галлонами по прежнему выливалось пьерово бессмертное творчество:
   Я буду пить, я буду гулять,
   Возьму ружье - пойду воевать,
   Старуха смерть подальше иди,
   С тобою нам не по пути!
   "И не говори", - Колоскова чуть не произнесла это вслух. Совсем рядом Боровских активно участвовал в празднестве, посасывая какой-то напиток из трубочки, ведущей к большому цилиндру со знаком химической опасности на боку. Рядом расположился Эскандер: этот решил попробовать все, что натащили сюда заботливые организаторы. Даже доисторические каменные галеты. Последней каплей стала подскочившая с бутылкой Крамова, изрекшая примерно следующее:
  -- Нинка, смотри, я достала коньяк!
  -- Наливай...
   ...Дальше были какие-то танцы, хождение по концертному залу, бурное обсуждение в стиле "как мы всех их уроем", причем кого именно, Колоскова так и не поняла. Петренко, недавно получивший звание полковника, вылез на сцену и минут десять разглагольтсвовал на тему "враг у порога": очень живописно, всем понравилось. Пьер нацепил пси-коллектор, и желающие смогли всецело ощутить гамму чувств, вложенных в его песни. Запомнилась Герда, целующаяся взасос с "человеком похожим на полковника Гейница"; Крамова, пьющая пиво из боченка, содержимое котоого больше проливалось, пропитывая темно-красное бикини... жарко ей, что ли? Колоскова опомнилась только тогда, когда доморощенные музыканты хором затянули медляк, из под сцены пошел белесый с зеленоватой примесью дым, а ее саму кто-то выволок танцевать...
  -- А кто-то еще говорил про начальство, - "мистером икс" оказался Шершнев собственной персоной, по-прежнему выглядевший трезвее некуда.
  -- Андрюх, что с тобой стало? - промямлила девушка, к которой постепенно возвращалось сознание. Однако застегивать куртку она не стала, оставав "декольте" в покое, - Опять тяжкие мысли? Как-то не вовремя...
  -- Брось, - отмахнулся тот. То, что Нина уже раз пять наступила ему на ноги, Андрея совершенно не волновало, - мне действительно неохота пить ничего крепче газировки - пока что. Уж последний-то раз можно надраться, так что не беспокойся за мое состояние...
  -- Эт-то к-как... "в последний раз"? - удивилась Колоскова, - Хороший у тебя настрой, нечего сказать.
  -- Да не, я не о том, - уверенно произнес Андрей, - Мы победим, я верю в это.
   "Извини, еще кое-что", - Корегонес напомнил о своем существовании, - "Мне показалось, или он хотел сказать: "я знаю?" и "кем мы станем после этого?"
  -- Что ты имеешь в виду? - Колоскова сама не поняла, к кому обращается.
  -- Каньон - наш дом, мы защитим его, а он защитит нас, - Шершнев опять говорил загадками.
   "Катастрофа неизбежна, мы лишь можем надеяться, что силы природы пощадят нас", - дополнил темплар.
  -- Кошмар, - устало произнесла Колоскова, уткнувшись в андреево плечо, - пойду прогуляюсь.
   Музыка на какое-то время стихла. Шершнев отошел в сторону, послушать, как Петренко травит байки о собственных боевых подвигах. Колоскова нетвердой походкой побрела к выходу.
  -- А теперь наша любимая композиция, - взвыл Пьеро, энергии у которого ничуть не убавилось, несмотря на количество выпитого зелья, - "Кровавая бензопила-а-а-а-а-а!!!"
   "Пошли отсюда скорей", - взмолился Корегонес. Нина ускорила шаг - насколько это было возможно. Под ужасающий грохот и рев досточтимой публики она вышла прочь.
   Относительная тишина и свежий воздух, как ни странно, произвели действие, обратное желаемому. Колоскову развезло, и теперь она, изрядно пошатываясь, пыталась найти место, где "тихо и раздают еду" - во всяком случае, так сознание интерпретировало ее потребности в настоящий момент.
   "Осторожно камень... теперь налево... чувствушь запах? А почему я чувствую?... Нет, я не глюк, я Корегонес", - комментировали из глубин разума. От этого пассажира Нина не могла избавиться, во всяком случае пока. Да и не хотелось вовсе, - "Левой рукой хватайся за этот выступ... нет, не надо лезть наверх! Слушай, а почему у меня начинает кружиться голова?"
   "У тебя нет головы", - наобум ответила Нина.
   "Ошибаешься, то, чего нет, кружиться не может, болеть тоже", - заявил темплар, - "Н-да, странное ощущение. Ощущение полета... Тебе не кажется?"
   "Уже нет...", - подумала Колоскова, протирая ушибленный зад. Ладно еще не вниз головой упала, и на том спасибо. Хм, а вот и источник аромата, на который намекал протосс. Как учуял-то?
   "Через тебя", - услужливо подсказал темплар.
   В маленькой каменной нише расположилась небольшая компания во главе с Гарри "Потрошителем". Их внимание всецело сосредоточилось на жаровне, где готовились сосиски и подогревался хлеб. Рядом в изобилии валялись пакетики с кетчупом, намешанным из синтетической томат пасты.
  -- О-па, кого я вижу! - воскликнул вождь пожирателей сосисок, - ну ты и нализалась, дочка. Есть хочешь?
   Промычав в ответ что-то неразборчивое, Нина согласно кивнула и взяла булку с сосиской, что в народе имело название "хот дог". Банген как-то сказал, что в дословном переводе со староанглийского это означает "горячая собака". Но сосиски из настоящей псины здесь никто еще не ел - это точно. Тут и собак-то никаких нет - разве что те, которых привезли с "Интрона".
   Извозюкавшись в густом кетчупе, Колоскова продолжила свой путь в никуда и остановилась лишь по просьбе Корегонеса, который никак не мог понять, куда же все-таки они идут и зачем. Устало вздохнув, девушка приземлилась среди камней и подняла взгляд на полное звезд небо. Красотища. Мириады звезд, от крохотных серебристых точечек до самых ярких, что в человеческом воображении складываются в фигуры, называемые созвездиями. Здесь, на Аримунэ, не было астрономов, но имена у самых заметных космических скульптур все же имелись: Клинок, Пехотинец, Фуражка, Линг - терраны не мудрили с названиями. Небесные светила убаюкивали неземной красотой, Глухой Каньон хорошо поглощал звуковые волны, идущие от концертной площадки, так что здесь царила относительная тишина. Сладко потянувшись, Колоскова разлеглась прямо на камнях, еще хранивших тепло ушедшей за горизонт Аримунэ. Чудный вечерок, не поспоришь: погода здесь почти всегда благосклонна к обитателям планеты.
   Вспомнив про перепачканное кетчупом лицо, девушка потянулась за платком.
   "Ты когда-нибудь замечала, как на тебя смотрят мужчины?" - неожиданно спросил Корегонес.
   "А что?" - платок нашелся тогда, когда его хозяйка уже хотела воспользоваться рукавом куртки.
   "Некоторые молодые инженеры с "Интрона" считают тебя ангелом во плоти - так вы называете высшие существа, верно?" - хитрая призрачная ящерица явно на что-то намекала.
   "Я не пойму, к чему ты клонишь", - обратилась к темплару Нина, успев при этом зевнуть, оглядеться и распахнуть пошире куртку.
   "Мне просто интересно, что бы они подумали, увидев тебя сейчас", - заявил тот.
   "А мне какое дело?" - хмыкнула девушка и сказала вслух, - знаешь, настоящие чувства тем и отличаются от флирта, что человек воспринимается таким, какой он есть. Я не могу запретить себе пить, есть и, пардон, ходить в туалет, не могу отрастить крылья, чтобы летать в облаках. И мне нравиться танцевать стриптиз на столе в дружеской компании, а на мнение блюстителей строгой морали я плевать хотела. Если это красиво, почему нет?
   "Красиво что?" - переспросил Корегонес, - "кстати, не говори вслух, а то тебя примут за умалишенную"
   "Ты прав... А красиво то, что не безобразно. Я понимаю - каждому свое, но если не нравится - отвернись; не нравится большинству - делай это тихо; наносит явный вред окружающим - тогда да, запрет. Но тут надо кушать на завтрак жареных младенцев..."
   "Спасибо, не стоит", - полученный пси-образ не слишком понравился высшему темплару, - "А если речь о вреде моральном?"
   "Смотри пункт первый", - отмахнулась Колоскова. Слегка прищурившись, девушка мечтательно уставилась в небо, словно выискивая там сказочного принца. Левая ладонь Нины плавно легла бедро, слегка поглаживая его, - "Ты загоняешься Корегонес, все гораздо проще. Институт полиции нравов был создан, чтобы ограничить бесконтролькое размножение людей, у которых гениталии вместо мозгов..."
   "Не уточняй", - поправил тот.
   "...нормальные адекватные люди могут позволить себе всякие вольности, потому что несут ответственность за свои поступки. Прежде всего перед самими собой", - артистически изящным движением Колоскова коснулась указательным пальцем кончика носа и, чуть нажав на него, повела руку вниз, словно желая подчеркнуть все выступы и изгибы своего, без преувеличения, прекрасного тела.
   "Когда ты, не побоюсь этого термина, совращаешь молодых самцов", - тон протосса сделался более официальным, игривого настроения собеседницы он старался не замечать, - "своими выходками, в чем заключена твоя ответственность?"
   "Мне интересно твое мнение", - парировала Нина. Нагретая за день скала приятно грела спину, хотелось приникнуть к ней сущностью, ну или хотя бы потереться, как кошка на ковре, чем Колоскова немедленно и занялась.
   "Я знаю, что некоторые из вас ради любви способны совершать безумные поступки", - начал темплар, - "Самоубийство в том числе. Как тебе такое?"
   "Не путай любовь со страстью", - изогнувшись, словно пантера, Нина перекатилась на живот, затем снова на спину. Правая рука тихонько поползла на внутреннюю сторону бедер, чтобы составить компанию левой, пальцы которой уже приятно щекотали кожу через слилизованные дырки в штанах, - "Пусть у меня красивая задница, мне что теперь, удавиться? Или спать с каждым психопатом, чей мозг затуманен острым спермотоксикозом?"
   "Речь даже не о внешности", - Корегонес начал чувстововать себя не то чтобы неуютно, но как-то странно или даже неловко, - "а... что ты творишь?"
   Словно забыв, что она здесь не одна, во всяком случае ментально, Колоскова расстегнула пошире куртку и, запустив туда руку, начала плавно массировать грудь. Благо, ситуация располагала: романчитеский вечер, теплые гладкие камни, ясное, полное звезд небо над головой. Какие только фантазии не придут в затуманенный алкоголем мозг! Псионический голос темплара лишь успокаивал, затронутая интимная тема только подогревала нездоровое чувство раскрепощенности и вседозволенности.
   "А если тебя увидят?" - кажется, протосс понял, что ответа на предыдущий вопрос он не дождется.
   "Я их пошлю", - фыркнула девушка, в очередной раз принимаясь тереться ягодицами о гладкий и теплый красный камень, - "а так - пусть смотрят...", - Колоскова задиристо хихикнула, - "и дрочат, если это поможет им разнообразить вечеринку".
   "Нина, я понимаю, что тебе это доставляет удовольствие...", - Корегонес замялся, словно разоткровенничавшийся подросток, - "но могу ли я... могу ли я попросить тебя прекратить делать это?"
   "Раз понимаешь, зачем просишь?" - девушка и не думала прекращать поглаживания, постепенно подбираясь к самым интимным местам.
   "Помни, что твои ощущения частично передаются и мне", - пустился в объяснения тот, - "ну, в общем, это... твои мысли, твои чувства... очень непривычны..."
   "Это еще цветочки", - пальцы Колосковой ловко проскользнули в расстегнутую ширинку, - "У меня тут есть кое-что... кстати, тот мужик с крыльями, о котором я думаю - это ангел".
   "А та штука, которую ты засунула себе в рот?!" - созгнание темплара разрывали прямо противопооложные желания - поставить максимальную защиту или дать этому странному, щекотливому потоку увлечь себя в неизведанные дали.
   "Леденец", - девушка действительно вытащила из кармана куртки угощение и, зажав зубами палочку, на которой оно держалось, принялась водить языком по сладкой шершавой поверхности. Смочив слюной шаловливые пальцы, Колоскова вновь запустила их куда следует, вторая рука плавно путешествовала от шеи до набухших сосков на приподнимающейся с каждым вздохом груди.
   Звездное небо стало как будто ближе и ярче, теплый ветерок добавлял свою толику страсти и романтики в происходящее. Незримое присутствие Корегонеса теперь ощущалось куда лучше прежнего, несмотря на то, что протосс пытался скрыть свое присутствие. Присутствие, но не желание поучаствовать в происходящем - теплар сбросил внутренныие оковы и теперь парил в облаках непознанных наслаждений. На лице девушки застыла блаженная улыбка, что озаряет лица людей, когда они касаются чего-то желанного, но доселе запретного. Многоцветная гамма чувств нахлынула и закружила обоих в водовороте страсти. Не в силах держать ее внутри себя, девушка выгнулась дугой, губы чуть приоткрылись, выпуская наружу легкий протяжный стон... Для нее, как и для Корегонеса праздник действительно удался...
  -- Фу-у-ух, это было круто, - проговорила Колоскова, застегивая куртку.
   "Я даже не знаю, с чем сравнить", - вторил Корегонес.
   "Не с чем, а с кем", - Нина вновь принялась за свое - после волшебных минут на валяния на камнях настоение поднялось еще выше.
   "У нас это происходит совсем по другому", - мечтательно протянул тот.
   "Прозрачный намек?" - хитро спросила Нина.
   "Перестань", - отмахнулся Корегонес, - "Кстати, как твое самочувствие? Полегчало, наверное?" - протосс имел в виду алкогольное опьянение и его побочные эффекты.
   "Вроде того", - девушка чуть приподнялась, - "потопали обратно?"
   Первые же несколько шагов наглядно показали, насколько ошибался протосс, когда намекал на чье-то отрезвление. Колоскову по-прежнему шатало, мало того, временно деливший с ней разум спутник начал бессовестно ошибаться, путая право и лево. На старушке Земле в таких ситуациях обычно берется такси, здесь таковое было не предусмотрено.
   Вдалеке послышались радостные вопли. Прищурившись, Нина заметила смутные очертания чего-то бегущего четырехногого, за которое уцепилась целая свора двуногих, самый огромный из которых сидел ближе к голове несчастной тварюги. Интересный вид развлечения... Народ сегодня тянуло на всевозможный экстрим. Зоркий, хоть и чуть окосевший глаз девушки приметил мирно пасущуюся гидру неподалеку. Зерги в Каньоне были обычным явлением, и на них мало кто обращал внимание.
   "Эврика!" - так, немного сосредоточиться. Уж с одним-то миньоном можно справиться и без пси-коллектора.
   "И как это называть?" - вопросил Корегонес, крайне заинтересованный происходящим.
   "Такси", - бросила в ответ девушка, пытаясь уцепиться за верхние броневые щитки гидралиска. После нескольких бесплодных попыток Нина просто забралась по телу гидры, как доисторическая обезьяна на пальму и, взявшись за передние конечности миньона, усилием мысли двинула его вперед.
   Есть такая пословица: мы в ответе за тех, кого приручили. Каков хозяин, таков и... В общем, гидралиск хоть и передвигался не в пример быстрее пьяного телепата-водителя, но шатался никак не хуже оного.
   "Мы сейчас упадем!" - взвыл Корегонес на очередном повороте.
   "Не "мы", а я", - сварливо заметила Нина, - "Спокойно, доедем все"
   Ползучее создание забралось на горку, где начиналась широкая дорога и к месту проведения концерта, и к основной базе. Здесь же Колоскова смогла увидеть, что далеко не она одна проявила чудеса смекалки. Парочка коллег-"призраков" безуспешно пыталась уехать на зерглингах. Присмотревшись, она узнала в них давних знакомых - братьев Флетчеров. Что ж, ничего удивительного... С громкой руганью люди валились со спин маленьких созданий, как только те совершали первый прыжок. Рядом стоял "гриф", который почему-то решили не использовать. Нина еще успела заметить, как эти гении ремнями привязывают к нему лингов на манер колесницы...
   Сияние пилонов внизу недвусмысленно подсказывало, что они близки к цели. Это была не сама база, какой-то перевалочный сателлит, но это лучше, чем ничего. Гидралиск набрал скорость, буквально съезжая с крутой горки. Колоскова, чей разум был все еще затуманен алкоголем, плохо следила за дорогой.
   В общем, хронология дальнейших событий выглядела примерно так...
   "Мы едем слишком быстро!" - воскликнул Корегонес.
   "Тем лучше", - буркнула Нина, уткнувшись головой в шершавые броневые щитки гидры.
   "Но ты даже не видишь - куда!"
   "Как будто ты видишь!"
   "Конечно нет, ведь я смотрю твоими глазами!"
   "Ну, ладно... подумаешь... ой..."
   "Тормози!!!" боченка
   ...Погода стояла чудесная, празник продолжался. Зелот-страж аккуратно нес обмякшее тело перегулявшей девушки-"призрака". Взявшийся словно из ниоткуда судья Агриллис следовал рядом и читал им странные нотации, рассчитанные скорее на протосса, чем на террана. Воин не слишком понимал, о чем речь, однако уловил одну из полуневменяемых телепатем оправдывавшегося темплара-невидимки:
   "Товарищ джудикейтор, терранин ни при чем,
   Мы ехали на гидре и врезались в пилон..."
  

Глава 18. Король для Королевы.

   Еле заметное свечение люминесцентных колоний на потолке и стенах зараженного командного центра терран придавало помещению некую мрачную торжественность и служило больше для эстетики, чем как осветительные приборы - Королева прекрасно видела в темноте. Собственно, тут и смотреть-то не на что, если только на темную бездну космоса, таившуюся за броней и сенсорами здания. На укрытые крипом постройки космической платформы, наматывающей бесконечные витки на орбите планеты Чар, Кэрриган насмотрелась вдоволь. Гораздо лучше взглянуть на необъятную Вселенную глазами неспешно плывущего в комическом пространстве Оверлорда или линга-разведчика какой-нибудь далекой колонии. А можно просто послушать пси-волны, сходящиеся сюда отовсюду, где смогли побывать зерги. Королева должна знать все, иначе как поймать неуловимых врагов, что строят далеко не мирные планы касаемо ее персоны. Дюран, Зератул, Рэйнор, Менгск, Артанис... где они? Чем заняты? Арктурус, хитрая змея, опять удрал и ныне отстраивает пошатнувшуюся империю. Да, именно "империю", заглавной буквы эта жалкая кучка терран не заслуживает. Их миры не так-то просто обнаружить, что спасает людей от полного разорения. То же касается и протоссов. Кэрриган задала им всем хорошую трепку в давешней битве, когда три союзных флота попытались уничтожить платформу на орбите Чара и разорить саму планету. Один из них, ведомый самодовольным посланцем Земного Директората - генералом Дю Галлом, больше никогда не появится здесь. Остальные вовремя ретировались, особенно протоссы. Эти отступали грамотно, без суеты, чем спасли жизни многих своих воинов. Рано или поздно они заявят о себе, чтобы попытать счастья вновь. Пускай, Королева не видела причин всерьез опасаться их, по крайней мере, если рядом нет Рэйнора. Изощренный ум и проницательность экс-маршала Конфедерации не раз помогали ему выпутаться из сложнейших ситуаций, выйти победителем там, где пасовали другие. Протоссы горды и упрямы, они атакуют в лоб. Джеймс Рэйнор способен найти обходной путь и свалить врага единым точным уколом в самое сердце.
   "Где же ты ходишь, Джимми?" - в сотый, а то и тысячный раз подумала Королева, - "И еще этот... эта тварь..."
   Самый главный враг - неизвестность. У нее добротное овальное лицо, ровные скулы, пухлые губы и темные проницательные глаза, всегда чуть влажные. Неизменный красный берет на голове и кожа цвета шоколада. Она говорит неспеша, вкрадчиво, отлично стреляет и моментально прячется, достигнув цели. Имя ей - Самир Дюран. Полусоюзник, полудруг, полувраг... непойми кто. Он добился, чего хотел и ретировался восвояси, чтобы вернуться, но уже в ином обличии. Кэрриган не верила в чудеса и совпадения - Дюран обязательно напомнит о себе, но когда? И как? Ее разведчики неустанно продолжают поиски, но пока безрезультатно. И потому Королеве только и оставалось, что слушать космос...
   Среди потоков сигналов, контролирующих Рой, затесался чужак. Коммуникационный поток, очень мощный - когда-то так сообщались с Овермайндом его Наместники: Даггот, Зас и прочие. Интересно, кто же это? Скорее всего темные храмовники протоссов, из высших иерархий. Может быть даже прелат Зератул собственной персоной - пригрозит расправой или по-джентельменски предупредит о грядущем вторжении в одну на из колоний зергов. Протоссы сильны, но предсказуемы... так-так...
   "Твой час пришел, Кэрриган. Пора ответить за то зло, которое ты...", - темный темплар, кто бы сомневался! А далеко-то как: этот умник даже не пытается скрыть своего местонахождения, что, впрочем, логично. Опять угрозы, нотации..., но как он умудрился послать столь мощную телепатему?
   "Мы вызываем тебя на битву...", - еще один, только другого роду-племени. Размечтались! Так она и побежала. Опять давить каких-нибудь умалишенных протоссов, которые построили авианосец и теперь думают, что непобедимы. Отправить к ним небольшую стаю, что ли?
   Королева прикрыла глаза, стремясь всецело прочувствовать окраску телепатемы, чтобы понять, кто же на самом деле ее послал. Нет, вряд ли это протоссы, им такое не под силу. Наместник-недобиток? Но кто? Кэрриган специально проводила псионический поиск бунтовщиков, но ничего не обнаружила. Или он чем-то хорошо экранирован, что сумел так долго прятаться?
   "Разрешите... дайте, дайте мне, я знаю...", - а вот это уже что-то новенькое. Терраны. "Призрак", очень способный, раз может пользоваться пси для транскосмических переговоров, хоть и с чужой помощью, - "ты... я тебя... сверху и снизу своим... по самое... натяну... с собаками... и вообще..."
   "Я не жирная!!!" - возмущению Королевы не было предела, в глубине души проснулись старые ассоциации и образы...
   Осталось только придумать, каким способом она убьет человека с острой зеленой бородкой...

* * *

  -- Ну вот опять, - сказал Андрей, провожая глазами муталиска, падающего в раззявленную пасть Каньона, - а она любит экспериментировать.
   Миньон Кэрриган судорожно хлопал крыльями, бросаясь то в одну, то в другую сторону. За прошедшие сутки на Аримунэ-3 случился форменный зергопад - поле подавления нещадно рубило псионные нити, связывавшие живых марионеток с непривыкшему к подобным трюкам кукловоду.
  -- Рано или поздно она заявится сюда сама, - проворчал стоящий возле Андрея полковник Петренко.
   Должность офицера управления предполагала не столько привилегии, сколько дополнительные нагрузки. Только сейчас Шершнев по настоящему осознал, что это такое - командовать крупными войсковыми формированиями. В первые дни его голова просто разрывалась от количества проблем, требующих скорейшего решения. Банген удалился к Мыслящему и Эскандеру. Они что-то долго обсуждали, после чего Лысый практически перестал появляться на людях. Хорошо, что рядом оказался Петренко - старый офицер, с многолетним опытом командования. Трудно поверить, но этот грузный и неповоротливый на вид человек когда-то был простым пехотинцем. Дальше учебка в инженерном корпусе военной Академии, первый "Голиаф", пилотом которого стал будущий полковник. Работа с техникой, особенно с осадными танками, новые назначения, экспедиция в сектор Корпул, база "Огненный Лис" и, наконец, Глухой Каньон.
  -- Вадим Павлович, - в личных беседах Шершнев предпочитал обращаться к нему по имени-отчеству, - вы уже видели командный танк группы "Юг"? Как он вам? - пилот имел в виду недавно построенную модель "Арклайта" с более прочной броней и расширенной коммуникационной системой.
  -- Хорошая машина, - со знанием дела проговорил тот, - но офицеры командования прежде всего будут полагаться на мобильные системы связи, пси-коллекторы в том числе. "Тиран" не гарантирует безопасности.
  -- "Тиран?" - спросил Шершнев.
  -- Так назвали танк, - пояснил Петренко, - Протоссы сумели вмонтировать генератор щита в его корпус, что повысило его обороноспособность. Это настоящая передвижная крепость..., - офицер на некоторое время замолчал, вспоминая что-то свое, - но от несметной орды спасут только быстрые ноги. Поэтому никогда не полагайся на броню, мобильность - вот наш козырь.
  -- Именно поэтому я полечу на "стелсе", - согласно кивнув, проговорил Шершнев, - а не на "скауте". Там еще переучиваться надо.
   Люди проводили взглядом снижающегося оверлорда с десантом. Андрей чуть прищурился, пытаясь наладить контакт с миньоном, чтобы узнать, кого он привез. Вдруг ультралисков? Нет - какие-то второсортные линги, место которых на тренировочном стенде у Боровских. Да, не уважает их Кэрриган, не уважает - до поры до времени. Впрочем, если бы Мыслящий созволил представиться, сюда могло заявиться куда больше миньонов, но новоиспеченному главнокомандующему захотелось остаться инкогнито. Глупо, надо быть распоследним тупицей, чтобы поверить, будто темплар умудрился при помощи темной пси-энергии установить столь качественную связь на огромном расстоянии, разделяющему Чар и Аримунэ.
  -- Как думаешь, долго нам еще ждать? - спросил Петренко. Существенно превосходя Шершнева в возрасте, он предпочитал обращаться к нему на "ты" в личных разговорах.
  -- Порядком, - ответил после некоторой паузы Андрей, - кто мы для нее? Галактические отбросы, возомнившие о себе невесть что. Мыслящий как-то заметил, что не все Серебрейты-Наместники могли быть уничтожены. Могли остаться те, чья автономность дегенерировала до крайности, и они полностью подчинены Королеве. Если это так, то сначала придут они. И не справятся: им не совладать ни с нами, ни, тем более, с Мыслящим, - очередной лишившийся контроля оверлорд едва не врезался в скалу, и только приказ "перехватившего" управление человека спас его от катастрофы. Петренко криво ухмыльнулся, довольный столь наглядной демонстрацией того, о чем говорил Шершнев, - Тогда Королева поймет, что запахло жареным и решит разобраться лично. Ну, а дальше дело за Эскандером.
  -- Это хорошо, - задумчиво проговорил полковник, - нам нужно еще время. Рой сразу же обнаружат разведчики Корпорации, а если и "Интрон" засекут - жди Армаду.
  -- Точно, - согласился Андрей, - но сделанного не воротить. Королева явится сюда, рано или поздно. И если загадывать, я выберу лучше первое, чем второе...
  

* * *

   Огромный Рой вторгся в пределы системы, распугав обсерверы и несколько "стелсов"-разведчиков. И те, и другие поспешно ретировались, едва только передовые отряды Королевы Лезвий появились в зоне сканирования. Обсерверы прыснули в разные стороны, словно пытаясь запутать военачальника зергов, а вот истребители все как один припустили в направлении невзрачной на вид планетки, третьей в системе.
   Кэрриган не преследовала их. Сначала надо было понять, что за полтергейст творится в этом закоулке галактики. Несколько экспедиций, отправленных ею, просто исчезли бесследно; последним, что она смогла увидеть глазами миньонов, была огромная расщелина на теле планеты. Инстинкт - терранское наследие - подсказывал ей, что враг поселился именно там. С высоты она не могла рассмотреть никаких строений или техники, дальше связь пропадала, и Королеве оставалось только догадываться о судьбе своих посланцев.
   Итак, терраны и протоссы. Сколько их? Как они вообще уживаются здесь бок о бок? Вполне возможно, что именно тут обретается Джимми..., а кто еще мог бы объединить враждующие цивилизации? Опять же, не решен вопрос с призрачным Наместником, каким-то образом выжившим в войне с Роем Королевы, если он вообще в ней участвовал....
   Перво-наперво - разведка. Основные силы близко к планете не подводить. Напрячь все силы, чтобы не упустить контроль за миньонами. Что-то давило на разум, не давало в полную силу проявить свои способности. Кэрриган чувствовала это еще на подлете к злополучной системе. Неужели новый пси-дизраптер? Если да, то, во имя почившего Овермайнда, как они его сделали? В свое время подобные устройства были уничтожены, все, до последнего винтика, а тут на тебе!
   Оверлорд, окруженный скруджами, неспешно приблизился к планете. "Стелсов" и след простыл, наверное, уже приземлились, надеясь на защиту планетарных систем. Сенсорами миньона Королева видела хорошо знакомую картину: изумрудное небо, полупрозрачные розовые облака и циклопическая расщелина под ними. Каньон. С каждым метром спуска управлять разведчиком становилось все труднее. Наверное, если пробыть здесь подольше, можно привыкнуть к действию загадочного поля, по крайней мере, до определенного предела. Но времени у Кэрриган не было, и Оверлорд продолжал неспешно лететь к цели.
   До такой высоты ее миньоны еще не спускались: теперь Королева могла видеть глубокую пропасть расщелины и многочисленные горные хребты, поднимавшиеся из ее бездн. Несколько минут спустя проявились очертания небольших строений, прилепившихся к громаде красного камня. Возле некоторых из них суетились фигурки терран: люди были заняты ремонтом и на оверлорда не обращали никакого внимания. Воспользовавшись телескопическим зрением миньона, Кэрриган смогла рассмотреть знаки отличия и нашивки людей. Земной Директорат?! Вот уж кого не ожидала увидеть, так это их. Выжили, значит. Придется это исправить...
   Разведчик уже начал спускаться в глубины каньона, когда "проснулась" ракетная турель, которую Кэрриган упустила из виду. Пара зарядов заставили оверлорда подняться выше и лететь вдоль отвесной каменной стены. В какой-то момент Королеве показалось, что она вот-вот упустит управление, словно кто-то "перехватывал" у нее миньона, подобно темному архону. Оверлорд взмыл вверх, уходя от "очухавшихся" обитателей планеты: на скалах появились пехотинцы и драгуны, что только подтвердило ее предположение об альянсе. Разведчик поспешил ретироваться под защиту Роя, а Кэрриган недовольно поворочалась в транспортном мешке собственного оверлорда. Слишком мало информации: есть враги, заключившие союз, у них какое-то устройство, подавляющее пси. Дальше что?
   Беспокойство Королевы услилилось, когда она обнаружила, что миньон, летавший к планете, как-то странно растворился среди себе подобных. Она не могла определить оверлорда-разведчика, хотя вообще это было дело ничтожной доли секунды. Ну и куда он подевался? Их количество то же, что и было - чужака нет. Так, а тогда что "пристыковалось" к ее собственному транспорту?!
   Гидралиски-стражи не обратили никакого внимания на пробирающееся к ней нечто. Миньоны попросту отказывались видеть противника, принимая его за своего! И кто же это? Королева приготовилась к защите, чуть раскрыв смертельно опасные иглы. Конечно, в таком положении драться неудобно, но что поделаешь. А вот и убийца...
   "Убери оружие, Кэрриган", - кто бы мог подумать, что существом, сумевшим обвести вокруг пальца саму Королеву Лезвий, будет какой-то терран? Впрочем, Дюран тоже выглядел довольно-таки невинно, пока не удрал в неизвестном направлении, - "Я пришел поговорить".
   "От имени кого?" - значит, смертоубийства не будет? Нет, будет, только после незапланированного брифинга.
   "Объединенных Сил Аримунэ", - ответил тот, передавая соответствующие пси-образы, - "и еще кое-кого..."
   Глаза Кэрриган вспыхнули ядовитой желтизной, когда она поняла, о ком речь. Она была права, полагая, что темным темпларам не под силу устроить столь мощный канал связи.
   Хо-Ин, Отшельник, Мыслитель - у него много имен. Самый бесполезный из наместников Овермайнда, он был окружен не меньшей заботой главного Центра, чем все остальные. Очень древний, пожалуй, ровесник Даггота или даже старше, он редко выходил на связь с основным Роем. Да и самому Овермайнду было сложно достучаться до Отшельника, что никак не умаляло его ценности. И вот теперь, когда все Наместники уничтожены, а Рой в руках Кэрриган, Хо-Ин поднялся из глубин тысячелетий. И, судя по всему, нашел себе друзей в лице протоссов и терран.
   "Я спущусь, и вы убьете меня, верно?" - телепатировала Королева, прокручивая в голове способы изничтожить посланца, - "Мне проще оторвать твою глупую голову и выкинуть в космос".
   "Нет, не проще", - саркастически заметил эмиссар Отшельника, - "Или ты спускаешься вниз, или мы оба здесь погибнем", - он указал на опоясывающий скафандр пояс со взрывчаткой, - "шевельнись, и мы взлетим на воздух. Реинкарнироваться ты не сможешь, здесь специальный заряд. Темный темплар Эбанас-Таг просил передать тебе привет - это он делал бомбу".
   "Каждое существо, если оно хоть чуть-чуть свободно разумом, имеет желание жить", - в насмешливом тоне ответила Кэрриган, - "ты не посмеешь..."
   "Называй меня камикадзе, шахидом, самоубийцей", - незваный гость чуть приоткрыл врата сознания, чтобы Королева могла убедиться в правдивости его телепатем, - "У меня есть цель..."
   Он не врал. Лишь слабая ниточка сиюминутной задачи доставить Королеву на планету заставляло это существо оставить в покое взрывчатку. По сути, он сам и был ею: псионическим зарядом, способным взорваться в любой момент. У псевдотеррана была цель - убить ее, Королеву Лезвий. Сейчас он как никогда близко к цели, еще немного и...
   "Стой!" - в какой-то момент Кэрриган показалось, что этот ненормальный сейчас разнесет в клочья и себя, и ее. Да, Хо-Ин хорошо постарался. Или как они там его все называют? Мыслящий. - "Я спущусь на планету. Я ведь зачем-то нужна вам?"
   "Верно", - согласился тот, - "Иначе нас обоих здесь уже не было бы".
   ...И вновь злополучный Каньон, да именно так - для местных обитателей это что-то вроде идола, почти как Аиур для протоссов. Но на этот раз она сама летит туда, вместе с убийцей, которого подослал коварный Наместник. А вот и делегация местного начальства...
   Впереди всех небольшой гидралиск, какая-то особая морфа, не предназначенная для боя. Да, существование в компании протоссов и терран не пошло ему на пользу, отметила про себя Королева - прочие Наместники не пользовались аватарами. Чуть поодаль разношерстная компания остальных князьков. Темный темплар, что пронизывает ее ненавидящим взглядом, и есть тот самый Эбанас-Таг, о котором сообщал посланец. Рядышком два офицера терран: один молодой, высокий, второй гораздо старше, грузный пожилой мужчина. Судя по всему, какие-то помощники или старшие офицеры. Около них протосс в нарядных белых одеждах. Ближе к гидре два его соотечественника в золотистых доспехах и один терран. Последний, матерый офицер вроде покойных Дюка и Стукова, с генеральскими нашивками, вызывал еще больше неприязни, чем даже протоссы. Хитрый взгляд престарелого убийцы не сулил ничего хорошего. Бегло просканировав собравшихся людей, Королева убедилась в том, что все они телепаты в той или иной степени; мало того, прочитать их мысли навряд ли удастся.
  -- Думаю, нам стоит представиться, - начальник-терран предпочел вербальную речь, - генерал Бенедикт Банген...

* * *

   Андрей состоял в числе делегатов скорее почету ради, чем для практических целей. Переговоры должны были вести командующие во главе с Мыслящим, остальным же только и оставалось, что наблюдать. Впрочем, из первых же телепатем Кэрриган, обращенных к Мыслящему, окружающие могли узнать его истинное имя, данное ему еще Овермайндом-создателем. Хо-Ин, как его назвала Королева, не делал секрета из собственного пси-диалога с ней. Он же передал ей образы деятельности Корпорации, добытые при помощи ученых, сбежавших оттуда.
   Кэрриган... Великая Королева Лезвий, владычица Роя зергов... Нет, не такой ее представлял Шершнев. Он думал, что увидет мерзкую тварь, бездушую и расчетливую, способную лишь поглощать цивилизации ордами своих марионеток. Оказалось, Кэрриган выглядит посимпатичнее того же Боровских. Гладкая пепельно-серая броня, смертоносные крыловидные шипы аккуратно сложены за спиной, голову покрывают длинные распущенные вибриссы. В отличие от зелотов, Королева не стала затягивать их в косы или пучки, оставив распущенными. Ядовито-желтые, чуть раскосые глаза гармонично дополняли общий антураж.
   "...И вы предлагаете мне закрыть Роем вашу планету в ожидании чудо-оружия, которое может и не сработать?" - насмешливо спросила Королева.
   "Последнего я не говорил", - отозвался Банген, - "Нам нужно время, и все. В конце-концов, ты же хотела знать, кто такой Дюран и что он задумал?"
   "Это не означает, что надо драться со всей его ордой одновременно", - заметила Кэрриган, - "легче разорять базу за базой..."
   "Ты уверена, Королева?" - перебил Бен, - "Тебе лучше знать, какие сведения Координатор имеет о тебе и твоем Рое. Пойми, ты на ладони, и если вздумаешь вести затяжную войну, фортуна будет отнюдь не на твоей стороне. Вдобавок генерального сражения все равно не избежать, так не лучше ли сделать это сейчас, на выгодных нам условиях?"
   "А как же их сбежавшие ученые?" - заметила Кэрриган, попутно осматривая видимую часть Каньона, - "Они могут помочь".
   "Да", - телепатема Лысого больше напоминала ухмылку, - "Но прятать их долго все равно не удастся, рано или поздно Армада явится за ними".
   "Ну, раз так", - Кэрриан чуть отступила назад. Паривший высоко в небе оверлорд пошел на снижение, готовый забрать хозяйку, - "Я соглашусь с вами. Но чтобы собрать всю мощь Роя, потребуется время. Думаю, стоит заняться этим прямо сейчас..."
   Королева запрокинула голову, устремив взгляд в изумрудно-зеленое небо. Как-то все просто, слишком просто...
   "Не спеши, Кэрриган", - вступил в беседу Ксайфилад, - "Мы были бы распоследними дураками, отпустив тебя просто так, не правда ли?"
   "О чем ты, протосс?" - удивилась та, - "Мы заключили пусть временный, но союз. Что тебе нужно? Грамоты? Церемонии? Или ты не веришь моему слову?"
   Ответом стал дружный псионический хохот собравшихся командиров. Дело принимало слегка иной оборот.
   "Доверяй, но проверяй", - констатировал Агриллис, сдерживая рвущееся наружу веселье, - "у нас тут идейка одна..."
   "Предлагаю руку и сердце", - к опешившей Кэрриган подскочил Эскандер, - "Будешь моей женой? Знаю, что будешь. И только смерть разлучит нас, верно, Таг?"
   Темный темплар хмуро кивнул, вперившись взглядом в бомбу собственного производства. Охотник и не думал ее снимать.
   "Как это называть, Хо-Ин? Отвечай!" - вспылила Кэрриган, но оверлорда остановила - с Эскандером шутки плохи. Прочие делегаты спешно отодвинулись назад.
   "Ты обманула слишком многих, всецело доверять тебе было бы глупо с нашей стороны", - как ни в чем ни бывало прокомментировал зерг, - "Я понимаю, ты думала, что обдуришь нас и улетишь восвояси. Не получится. Мой Охотник будет рядом с тобой, и только попробуй выкинуть какой-нибудь фокус. Твой Рой в любом случае послужит неплохим щитом от Армады. Теперь мы или победим, или погибнем здесь все до единого".
   "Ну что, любовь моя, пошли, покажешь наше новое мерзкое летающее жилище", - Эскандер продолжал ерничать, приобняв Королеву за плечи. То, что она может ударить его шипами, Охотника совершенно не волновало.
   "Совет да любовь", - Банген не удержался от колкостей.
   "Мразь ископаемая!", - выругалась Королева, подводя транспортного оверлорда.
   Ответом стало издевательское хихиканье джудикейтора. Мыслящий просто развернул миньона-аватару и направился к ожидавшему их шаттлу. Тема исчерпана, он получил что хотел. Остальные дождались, пока оверлорд Кэрриган исчезнет в утреннем небе Аримунэ-3, и только потом поспешили к транспорту. Дело сделано.
  

Глава 19. Перед бурей

   Активность инженерных работ в Каньоне не снижалась ни на минуту. Несколько неопознанных обсерверов с сопровождающими "стелсами" неподалеку от системы ясно дали понять - еще немного, и Координатор заподозрит неладное. Еще бы - с каких это пор на орбите невзрачной на вид планетки расположился огромный Рой Королевы Лезвий? "Интрон" до поры до времени спрятали в системе звезды Митинори, то же касалось и "Немезиса". Однако очень скоро придется вернуть их обратно, иначе риск потерять "Ледяной Барс" возрастет многократно. Да, Сцефан обнаружить не так-то просто, но уж лучше пусть первой в списке целей будет Аримунэ-3, как и задумано. На крайний случай инженеры "Барса" пробурили солидную скважину в теле планеты и устроили там бункер для эвакуации. Гейниц не зря поставил вместо себя Мурзикова, прекрасно зная, что этот офицер будет думать прежде всего о сохранении жизней людей и не устроит героического суицида.
   "Огненный Лис", меж тем, с каждым часом превращался в неприступную крепость. Комбинированные ракетно-фотонные башни, бункера с "призраками" и гидрами, стационарные танки, вмурованные в землю. Техники, к счастью, было достаточно, а вот людей, способных управлять ею, не хватало. Разумеется, никто не собирался спешно переучивать ту же морскую пехоту на водителей "голиафов" или "танков". Пара хороших солдат куда лучше груды стреляющего невпопад железа, особенно в условиях Каньона.
   Доктор Укон оправдала ожидания, подробно расписав, кого следует ждать и на что они способны. Ученые Корпорации не мудрили без необходимости: основные силы были представлены, по сути, аналогами боевых единиц существующих цивилизаций. Другое дело, что те же гуманоиды с энергетическими лезвиями на манер зелотов могли быть растиражированы куда быстрее, чем протоссы. По словам Юмы, главным разочарованим для Координатора стала невозможность создания сверхпсионического подконтрольного существа наподобие высших темпларов. Опытные образцы оказывались или слишком слабы, или обращались против своих создателей - давала о себе знать неподатливая пси-матрица перворожденных. С терранами оказалось проще, но силы у них были далеко не те. Куда выгоднее оказалось наклепать полуразумных гомункулусов, вооруженных стрелковым оружием, а также всяко-разных тварей на базе зергов, плюющихся кислотой или пускающих в ход когти. Наиболее опасными, по словам доктора Укон, были "личные" проекты Координатора. Один из таких оказался потерян во время внезапной атаки протоссов на одну из баз Корпорации. Прочие же были грозны, но сравнительно малочисленны. Опять же, их основная сила - псионика, в Каньоне сводилась на нет, и посему особо бояться их не приходилось. Сила Армады состояла в ее количестве: счет одних только псведозелотов шел на десятки тысяч. Гарнизон Каньона, меж тем, мог выставить лишь чуть более пяти тысяч бойцов, считая подконтрольных зергов. Мыслящий, несмотря на богатый опыт, был не состоянии удержать множество миньонов. Рой Кэрриган находился в противоположном гарнизону положении - огневая мощь Армады, если верить словам госпожи Укон, давала возможность игнорировать количественное превосходство зергов. К тому же у Корпорации были весьма "именитые" начальники, один только биоморф Стуков, "вживленный" в боевой крейсер "Катарсис" чего стоит. Из Феникса командира высшего ранга не получилось только потому, что Координатор опасался "пробуждения" истинной природы пси-матрицы претора и открытого бунта в самый ответственный момент. Он руководил лишь небольшими ударными отрядами.
   В связи с последними событиями образовалась и еще одна проблема, связанная с Охотником, ставшим "тенью" Королевы Лезвий. Кто станет активатором Каньона, вынудив сокрытые в нем силы перейти от пассивной обороны к поглощению всего инородного? Шершнев, особо интересовавшийся этим вопросом, думал найти Бангена, но тот прочно засел в пещерах Мыслящего и выходить, судя по всему, не собирался. Впрочем, можно было обратиться к одному местному всезнайке, который обычно был в курсе всех дел, в том числе и его не касающихся...
   "...Группой "Юг" будет командовать Петренко", - Агриллис полностью оправдал ожидания, - "Банген с помощью Мыслящего займется Каньоном..."
   "Лысый?" - не сдержавшись, Андрей назвал генерала по старому прозвищу, - "Но как?"
   "А вот так", - неопределенно ответил джудикейтор, - "По его выражению, он скорее сдохнет, чем отдаст Каньон в загребущие лапы Дюрана или кто он там...", - протосс сделал паузу, подбирая подходящий образ, - "Генерал заберется в Палату Эволюции, где при помощи Мыслящего добровольно модифицирует собственную матрицу".
   "Но в случае успеха Каньон убьет его!" - воскликнул Андрей. Нет, право же, как столь расчетливый и осторожный тип как Банген смог решиться на такое безумие?!
   "Вопрос открыт", - покачал головой Агриллис, - "Я буду ментально связан с ним и попытаюсь перехватить бразды контроля над пси-трансформацией, чтобы процесс не зашел слишком далеко. Возможно, мне удастся спасти генерала. Корегонес обещал помочь".
   "Неужели нет другого выхода?", - спросил Андрей, одновременно раздумывая, что еще можно сделать в данной ситуации.
   "У Тассадара его тоже не было", - поучительно заметил джудикейтор, обратившись к мнемокристаллам, аккуратно разложенным по соответствующим ячейкам.
   "Разве он заранее задумывал то, что совершил?" - Шершнев с интересом уставился на архив, ожидая, что собеседник приведет доказательства.
   "Это не известно никому", - покачал головой Агриллис, - "однако история содержит множество примеров, когда воины осознанно готовились погибнуть ради великого дела. Если хочешь, я могу дать тебе эту книгу", - джудикейтор встал и, пробежавшись взглядом по рядам мнемокристаллов, достал один и протянул Шершневу, - "этот трактат называется "Именем Аиура бессмертные" и повествует как раз о теме нашей беседы. Правда, это по большей части философская работа и посему сложна для понимания, но в ней множество примеров и фактов из истории протоссов".
   "Спасибо", - Андрей принял кристалл и сунул его во внутренний карман кителя, - "Но я все же поговорю с Бангеном".
   "Это твое дело", - Агриллис вновь обратился к библиотеке, большинство книг в которой раньше принадлежали Хелерадосу и Ксайфиладу. Ни тот, ни другой особо не увлекались чтением многомудрых талмудов и держали их скорее чести ради, чем для личного пользования, - "Я лишь позволю себе заметить, что не один только генерал осознанно полагает уничтожить себя ради Каньона. Подробности излишни, просто ты должен понять, что при сложившихся обстоятельствах это в порядке вещей".
   Шершнев понимающе кивнул, внутренне гадая, кто еще способен на безумные выходки. Выйдя из жилища Агриллиса, он перевел взгляд на узкую изломанную полоску неба над головой и, тяжело вздохнув, погрузился в раздумья. Глухой Каньон стал домом для всех: людей, протоссов, зергов. Невозможное оказалось явью. Андрей был уверен - в глубине души любой из воинов надеялся, что все обойдется. Они будут готовиться, возводить укрепления, но в конце концов окажется, что все это напрасно, опасности нет и можно продолжать жить как раньше. Будут бредовые парады, концерты доморощенных "звезд", пламенные речи и многе другое, что впоследствии выльется в очередную хохму.
   Но нет, шутки кончились. На орбите Рой зергов и Кэрриган собственной персоной, скоро к ним присоединятся корабли ОСА. У пилотов мало шансов остаться в живых. Шершнев методично проверял наличие и исправность самоспасателей в истребителях больше для собственного успокоения, в бою на высокой орбите от них мало толку. Не лучше придется и пехоте, особенно группе "Север" - сплошные уступы, обрывы, узкие каменные мостики и бездонные пропасти. У "Центра" свое чистилище - ущелье "Драконов могильник", с узкой тропой и многочисленными каменными клиньями по типу сталактитов-переростков. Кстати, Гарри "Потрошитель" будет обороняться именно там. У Петренко полегче: в его районе множество ровных площадок для размещения осадных танков и прочих орудий. С другой стороны, примерно в том же районе расположено местечко с условным названием "Гнездо зерглинга", очень удобное для быстрого развертывания оперативной базы. Обороны там практически нет, поскольку Мыслящий решил не растягивать силы, и если планетаные силы Армады закрепятся там, Петренко и его солдатам мало не покажется....
   Окончательно испортив себе настроение, Шершнев сел на "гриф" и двинулся в сторону пещер Мыслящего. Часть проходов была завалена, однако основные по различным причинам оставили в покое. Здесь дислоцировался отряд охранения во главе с Боровских. Недавно от одного из узких ходов склепа было сделано ответвление в сторону дополнительного здания научно-медицинского комлпекса, где располагались вольеры для живых образцов.
   Банген обнаружился возле Пруда Порождения, где плескались недавно выведенные зерглинги. Выглядел он неважно: за последнее время Лысый сильно похудел, а теперь так вообще напоминал Кощея из старой детской сказки. Но тот Кощей был Бессмертным, а этот - нет. Кожа вокруг глаз покрылась многочисленными морщинами, но взгляд остался все тем же, колючим и цепким. Нет, Лысый определенно задумал какую-то авантюру, он слишком хитер, чтобы вот так просто пожертвовать собой. Или нет?
  -- Товарищ генерал..., - будучи младше - и званием, и возрастом - Андрей предпочитал называть его согласно табелю о рангах.
  -- Еще один, - перебил тот, - Я догадываюсь, зачем ты пришел. Сейчас скажешь "наверняка есть другой путь", не так ли?
  -- Ну, да..., - неуверенно произнес Шершнев, топчась на месте.
  -- Поверь мне, если бы мы могли поступить по другому, мне не пришлось бы делать этого, - Лысый повернулся и указал пальцем на Палату Эволюции неподалеку, - Мыслящий тоже не в восторге от идеи превращения меня в монстра, ведь он тоже рискует. Мало того, его возможности управления зергами будут ограничены, поэтому он сможет только командовать внешними войсками при помощи приборов и нервных отростков. Под его непосредственным контролем будут лишь миньоны личной охраны. Остальных возьмут на себя такие как ты.
  -- Агриллис сказал, что может помочь вам, - Андрей выдал собственный источник информации, - но интересно, каким образом?
  -- Думаю, наш джудикейтор слегка переоценивает свои возможности, - мягко проговорил Бен, пройдя к пульсирующей биомассе Палаты, - хорошо, если он в одиночку сумеет совладать с Каньоном, о прочих задачах я бы умолчал.
  -- Знаете, я не верю, что вы не оставили себе не малейшего шанса, - Андрей наконец решился высказать глужущие разум мысли вслух.
   Банген только рассмеялся и, прижавшись к живому строению, слегка прикрыл глаза.
  -- Оно ждет меня, - почти прошептал генерал, - Мыслящий специально модифицировал Палату ради одного единственного существа. Догадываешься, кто это? - уголки губ пожилого "призрака" чуть приподнялись в грустной улыбке, - я скорее сдохну, чем отдам Каньон... Корпорации, Кэрриган - не важно, кому. Наверное, ты уже слышал эту фразу?
   Шершнев согласно кивнул. Интересно, кто еще из командования осведомлен об этом плане? Протоссы наверняка, от них не скроешь очевидного. Петренко может догадываться, но молчать. Он занят своими машинами и предпочитает не лезть в высокие материи. А Гейниц? Впрочем, ему и на "Немезисе" проблем хватает.
  -- Но чтобы подготовиться, нужно много времени, - добавил Бен. Становилось понятно, почему он так редко появлялся на публике, - Если повезет, стану кем-то вроде Боровских, очень повезет - останусь тем, кем есть. Если нет, Мыслящий убьет меня, как договорились...
  -- Что?!! - воскликул Шершнев. Кажется, он переборщил с громкостью: в проходе появился огнеметчик "Анноха".
  -- Понимаю, звучит жестковато, - генерал махнул рукой солдату, чтобы тот шел по своим делам, - но ты ведь не хочешь, чтобы на свет родилось чудовище? Сам Мыслящий не в состоянии вылепить из меня такое существо. Здесь будет Лина Мирт, медик, она введет ткани Палаты необходимые медикаменты, которые приготовила доктор Укон. С ними эволюционные возможности зерга станут куда шире, - произнося это, Лысый скривился и принялся расхаживать из стороны в сторону, - сама Юма Укон займется тяжелоранеными. Кстати, с ее помощью Мыслящий вывел гидралисков, чей яд смертельно опасен для отдельных групп ваникс.
  -- Да, я слышал, - согласился Шершнев, - Корпорации это вряд ли понравится.
  -- Вот именно, скоро они придут сюда, чтобы воздать ей по заслугам, - подтвердил Банген и подошел к нише в Палате Эволюции, по размерам предназначенной для человека, - знаешь, Шершнев, я уверен, ты на моем месте поступил бы точно так же.
  -- А что, это возможно? - Андрей еще не до конца обдумал, о чем спросил.
  -- Вот видишь, - Лысый вновь улыбнулся, но на этот раз широко и добродушно, как дедушка при виде внука, принесшего школьный дневник с оценками "отлично", - я прав. Но тебе уготована другая роль в этом спектакле. Какая - не хочу и загадывать. А мне оставь вот это..., - генерал погрузился в объятия зергова творения. Стены Палаты запульсировали сильнее, - конечно, у нее нет разума, - судя по всему, речь шла о здании, - но мне кажется, она ждет не дождется момента, когда я растворюсь в ней.
   Шершнева передернуло при мысли о том, что здесь будет происходить в ближайшем будщем. Впрочем, кто знает, что ожидает его самого в грядущем сражении. Но уж не добровольное самоистязание - это точно.
  -- Не стоит жалеть меня, - сказал Бен, когда Андрей собирался уходить, - пожалей лучше себя и всех тех, кто должен остаться жить, чтобы жил Каньон.
  -- Удачи вам, генерал, - тихо произнес Шершнев и вышел прочь.
   Пещеры Мыслящего ближе ко входу превратились в неприступную крепость. На каждом шагу баррикады и пулеметные гнезда, фотонные пушки где попросторнее, россыпи мин-пауков и прочие сюрпризы для нападающих, главный из которых, именуемый Казимиром Боровских, или же просто Хранителем, методично доводил до совершенства все, что можно. В отряд охранения входили лучшие бойцы, каких могла предоставить ОСА. Малочисленная, но грозная гвардия должна была остановить врага, не дав ему пробраться в святая святых объединенного комплекса "Огненный Лис". Решив не беспокоить Хранителя лишний раз, Андрей прошел до того места, где оставил "гриф" и поехал к посадочной площадке косподрома, где не так давно проходил концерт. Кстати, за тексты с недвусмысленными намеками Пьеро замечаний так и не получил.
   К радости Андрея, на космодроме обнаружился челнок с "Немезиса" - значит, крейсер прибыл немного раньше намеченного срока и теперь можно будет поболтать с Гердой, которую он уже давно не видел. Конечно, ее надо сперава найти, но Шершнев догадывался, куда могла пойти пилот "валькирии". Разумеется, к своей ненаглядной машине, за штурвал которой более никто не садился.
   И впрямь, летчица обнаружилась в самом дальнем углу крытого ангара, как раз там, где расположилась ее старая "акула". Так, кажется, называл ее тяжелый истребитель Андрей во времена, когда база "Огненный лис" состояла исключительно из терран, Банген был полковником, а протоссы сидели в Каньоне, лишь изредка поднимаясь наверх.
  -- Привет, "птичка", - судя по всему, Герду тоже захлестнула волна ностальгии по старым временам, - как вы тут поживаете? Я смотрю, до сих пор строитесь.
  -- Вроде того, - ответил Андрей и присел рядышком, - видела Рой?
  -- Ясное дело, - хмыкнула летчица, - я удивлена, что Кэрриган не попыталась стереть вас с лица планеты.
  -- Это не так просто, как кажется, - Шершнев говорил загадками, - Что там на Митинори?
  -- Тишина, - сказала Герда, потянувшись так, что хрустнули позвонки, - только ветер гуляет по белым холмам. Половину систем жизнеобеспечения перетащили в бункер, зачем-то выстроили ракетную турель, как будто она им сильно поможет, мало того, собрались еще пару таких же поставить.
  -- Зачем? - удивился Андрей, - Им же ясно сказали в случае опасности лезть под землю и сидеть там до победного конца.
  -- А у них демократия, - летчица саркастично усмехнулась, - Большая часть за Мурзикова и бункер, а остальные - с лейтенантом Копсом, который собрался обороняться во что бы то ни стало. Рихард этого не знает, его интересовала лишь техническая готовность, а я вот поспрашивала народ...
  -- И что, эти полоумные собираются ослушаться приказа? - удивился Шершнев. Вот те на! Уж и база-то на Сцефане стала совсем крохотная, а проблемы как были, так и остались.
  -- Может быть, - кивнула Герда, - они просто не до конца осознали, кто и в каком количестве может к ним прийти. Меньше народу - больше кислороду..., и жратвы тоже, - немного подумав, добавила она, - кто знает, сколько им сидеть в этом бункере?
  -- Будем надеяться, недолго, - Андрей решил перевести тему разговора подальше от разного рода прогнозов, - а как "Немезис"?
  -- А что он? - пожала плечами женщина, - Полностью отремонтирован, все системы работают, батареи заполнены энергией по самое не балуйся. Ах да, мы реостат пушки "Ямато" проверяли возле Сцефана, распылили на атомы целую тучу астероидов. Знаешь, Андрюх, очень впечатлсяет. И батареи восстанавливливаются быстро..., - летчица перевела взгляд в потолок ангара, - жалко, что Стукова он так и не дождался.
   "Теперь дождется", - с некоторой долей злорадства подумал Шершнев, вспомнив слова госпожи Укон. Интересно, этот "Катарсис", о котором она говорила, так же силен, как и крейсер Гейница?
   На какое-то время оба пилота замолчали, думая каждый о своем. Андрей вспомнил об отношениях Герды с капитаном "Немезиса". Да уж, война на пороге, а они романы крутят. Нашли время! С другой стороны, это их личное дело, и потому Шершнев не стал поднимать сейчас амурные темы.
  -- Остальные-то как? Ничего нового? - спросила Герда, имея в виду их старую компанию.
  -- Пьеро крутится возле физической лаборатории, - начал вспоминать Андрей, - он что-то предложил Петренко насчет их разработок, больше я не знаю...
  -- Он заинтересовался науками?! - удивлению летчицы не было предела.
  -- Скорее, ее продуктами, - поправил Шершнев, - Готьен любопытничал насчет ядерного заряда, который сделали ученые, но вряд ли он его получит. Да и зачем ему? - пожал плечами пилот, - Нинка то тренируется управлять своими зергами, то с Корегонесом болтает - слышала про такого?
   Герда кивнула в знак согласия и полезла в карман за сигаретами. Интересно, когда это она пристрастилась к курению?
  -- Лысый у Мыслящего, они..., - Андрей сделал небольшую паузу, придумывая, что бы соврать, - продумывают тактику обороны. Боровских там же, муштрует отряд охранения. Из всех, кого я знаю, бездельничает только Нелька Крамова, и то иногда.
  -- Понятненько, - покивала Герда, - ты в штабе часто бываешь, что там с разведчиками?
  -- Окрестности кишат обсерверами Корпорации, - ответил Шершнев, - самых наглых мы сбили, а так же тех, что намылились лететь в направлении Митинори. Со дня на день поступит распоряжение о передислокации "Интрона". То, что его засекут, не вызывает сомнений. Ну, а там жди гостей.
   Летчица только усмехнулась, оставив новости без комментариев. Тут и без них все ясно.
  -- Ну, я побегу по делам, - Шершнев поднялся на ноги, - погляжу, чем занят народ.
  -- Про "демократию" на "Барсе" не говори, - попросила Герда, - леший с ними...
  -- И то правда, - улыбнувшись, согласился Андрей. Спустя минуту он покинул ангар, оставив летчицу наедине с ее "валькирией". Правда, на счет "дел" он немного приврал: пилоту хотелось просто немного побродить по Каньону - скоро такой возможности у него больше не появится.
  

Глава 20. Враг у порога.

   Командный центр терран, переоборудованный в коммуникационный, гудел как осиный улей. Здесь гнездились операторы самых различных систем, от связистов планетарного соединения до протоссов, работавших с обсерверами дальней разведки. Инженерам пришлось хорошо постараться, чтобы обеспечить бесперебойную доставку информации на такую глубину. Сами внешние сигналы принимались от станций связи на вершине Каньона, после чего различными путями передавлись сюда.
   Ксайфилад стоял посреди этой шумихи, стараясь не упустить ни одного донесения операторов.
   "Интрон" атакован! Потеряно два истребителя сопровождения, бой продолжается. Научное судно враги засекли еще на середине пути, после чего послали на перехват целую свору замаскированных "стелсов". Корабль спешно уходит в сторону Аримунэ, помощь во главе с капитаном Шершневым на полете к зоне боя, авангард муталисков Кэрриган уже там и пытается разогнать находников. Мыслящий распорядился послать дополнительные обсерверы: несколько зондов-детекторов были сбиты, и не имеющие маскировки корабли могли оказаться в смертельной опасности. Оверлорды Королевы, сопровождаемые скруджами и девоуверами, также помогут обнаружить "стелсы" Корпорации. По Каньону объявлена тревога второй степени, проверка боевой готовности...
   Новое сообщение от группы Шершнева: противник отступает, несколько обсерверов посланы вдогонку. Прибывшая за муталисками королева зергов умудрилась посадить паразита на арьергардный истребитель. Прогнали..., интересно, куда же они теперь полетят? Ксайфилад сформировал в себе псионическую схему-образ расположения группы "Центр" - почти все боевые единицы в ней уже отмечены синеватым свечением, что означает "готовность два". Хорошо. Протосс обратился к донесением с обсерверов - пока ничего, преследуют удирающие "стелсы". Это надолго. У соседей на юге и севере тоже вроде как все в порядке, тот же уровень готовности, все на местах. Понятное дело, что это пока больше походит на учения - противник еще далеко и неизвестно когда будет здесь, но осторожность не повредит...
  

* * *

  
   ...Перекрикивая рычание осадных танков вокруг, Петренко в очередной раз связался с центром связи. Полковник сидел на броне "Тирана" и разговаривал при помощи переносного комлинка. Под его фуражкой ждал своего часа пси-коллектор - он пригодится для общения с командирами протоссов, когда начнется штурм. И если вообще начнется - как и многим другим на Аримунэ-3, полковнику даже не верилось, что он все-таки состоится. Капитан Шершнев уже принял бой и успел вернуться обратно, скоро дойдет очередь и до остальных. За противником отправлена скрытая погоня в виде обсерверов, но уже несколько часов от них не поступало никаких вестей.
  -- Эй, Жюно, слышишь меня? - заорал Петренко в открытый проем танкового люка.
  -- Так точно, товарищ полковник, - послышался ответ командира машины.
  -- Присмотри там за пультом, я отдохну маленько, - нормальный человек только покрутил бы пальцем у виска, удивляясь, как можно спать при таком грохоте, - как что, сразу буди. Прозеваешь, башку оторву!
  -- Есть! - донеслось в ответ.
   Петренко улегся на слегка вибрирующую броню "Тирана" и прикрыл глаза. Если надо, он уснет хоть на дуле стреляющей пушки - это профессиональное. Сейчас надо было ловить любой удобный для отдыха момент, кто знает, когда теперь еще придется добраться до кровати?...
   Полковнику приснилась семья, которая осталась на Земле, когда он отправился в экспедицию в сектор Корпулу. Старшая дочь вышла замуж за год до этого, сейчас, поди, уже и внуки родились. Петренко снилось, как будто он ведет двух маленьких девочек в планетарий, посмотреть, как красив космос. Он не будет рассказывать им про жутких тварей, что живут на просторах вселенной, а наоборот, начнет восхвалять загадочные и манящие бездны пространства. Полковник обязательно упомянет об отважных исследователях, что бороздят просторы галактики в поисках иных цивилизаций, о невообразимо далеких и прекрасных мирах, которые они обязательно увидят, когда подрастут. Одна из внучек спросит: "Деда, а как же зерги? По телевизору сказали, что они живут в космосе и едят людей", а он ответит: "Зергов нет, дорогая, это просто чьи-то сказки".
   Планетарий огромен, и голографические проекции, которые он показывает, просто великолепны. Звездные системы, планеты и даже космические корабли. Петренко казалось, что он сам летит на одном из них. Быстро, насколько это возможно. Из черноты пространства один за другим появляются другие летательные аппараты, большие и маленькие. Их много, очень много. Вокруг планеты с темно-фиолетовой атмосферой скопился огромный флот. Петренко и сам не заметил, как начал подсчитывать количество крейсеров, оценивая его ударную мощь. Так, а вон те корабли, подозрительно похожие на протоссьи шаттлы, наверное, предназначены для десанта. Они вьются около тяжелых крейсеров, словно мошкара, а с поверхности поднимаются все новые и новые. Не меньше и истребителей, а также каких-то летающих тварей. Хм-м, и как теперь объяснить внучке, что зергов нет? Да, кажется, эта армада собралась в поход. Тем, против кого он направлен, не позавидуешь. Кораблик, на борту которого странным образом оказался Петренко, залетел в док космической платформы на орбите планеты. Минуту спустя появились какие-то люди в скафандрах медиков. Странно, он же вроде шел в планетарий? Изображение начало пропадать...
  -- Товарищ полковник, товарищ полковник, - командир "Тирана" потряс за плечо дрыхнущее начальство. Шлем Петренко снял, и Жюно мог видеть кристаллы пси-коллектора, в данный момент испускающие мягкое изумрудно-зеленое свечение.
  -- Что такое? - тот заворочался и потянулся к попискивающему комлинку.
  -- Передача с командного центра, донесения разведки, - ответил тот.
   Полковник не стал залезать в танк, ограничившись небольшим дисплеем переносного коммуникатора. Так, а он это уже видел... во сне. Петренко осторожно пощупал пси-коллектор - да, он на месте. Ну дела, значит, не зря он мучался, тренируясь управляться с этой штуковиной!
  -- Понятненько, - кивнул он Жюно, - сколько я проспал?
  -- Три часа, - ответил тот.
  -- Ничего себе! - воскликнул полковник, - ладно, крепче сон - здоровее тело. Гм-м, к тому же, я видел кое-что интересное.
   "Донесения паразита переведены в электронный вид", - разума коснулся псионный голос командующего, - "Подтвердите наличие передачи..."
   "Подтверждаю", - на этот раз Петренко воспользовался пси-коллектором. Сигнал получился не шибко сильный, но в настоящем положении хватит и этого. Инженеры не зря старались, сделав Мыслящего своеобразным "центром связи" - его нервные отростки могли принимать даже относительно слабые сигналы и передавать их адресату. Конечно, в таком случае от зерга невозможно было скрыть ни одного пси-образа, ну да этого и не требовалось.
   Значит, они близко. Мало того, Корпорация собралась нападать задолго до появления здесь Роя Кэрриган, ведь в противном случае оставалось только гадать, как им удалось собрать Армаду за столь короткий срок? Флот Координатора доберется сюда за сутки-другие - если выступит в ближайшее время. Быстрее никак, или придется высылать вперед легкие истребители без поддержки крейсеров, а это черевато последствиями в виде груды металлолома на орбите Аримунэ.
   Петренко спустился внутрь танка и включил голографический проектор. Пока еще есть время рассмотреть вероятную стратегию боя. То, что по идее должно быть, хотя полковник, будучи военачальником с немалым опытом, прекрасно понимал, что вряд ли все пойдет по плану. Сколько идей, расуждений, обходных и запасных маневров, укрытых засад и резервов, какая стратегическая мысль! - в реальном бою все это частенько обрачивается натуральной массовой потасовкой, известной еще с древнейших времен. Полудикие люди когда-то воевали друг с другом при помощи тяжелых дубин, камней и собственных зубов: такие сражения со стороны напоминали верещащий клубок органики, с течением времени становящийся меньше и меньше. Кто выжил, тот и победил. Прошли тысячелетия, волосатые двуногие твари надели броню из лучших сплавов, в их руках мощное оружие и техника, а вот "клубок" остался. Теперь он стрекочет, визжит, ругается матом, стреляет и дерется в рукопашную, вопит "Эн таро Адун", "За Империю", "За Конфедерацию" и много чего еще, суть не изменилась. И потому Петренко не сильно вникал в матримониальные планы начальства и больше пекся о более приземленых вещах: оснащении, моральном климате, обученности младших командиров. Последним доставалось особенно крепко, ведь это они долны вести в бой людей, они выбирают момент, когда надо укрыться на время или наоборот - предпринять отчаянную атаку. Генерал, сидя в хорошо укрепленном бункере, может отдать приказ к атаке, но только грамотный младший офицер сможет реализовать ее на месте.
   Проверить все, проверить всех... И еще успеть вынуть фотографию семьи из рамки, чтобы спрятать в нагрудном кармане. И выпить рюмочку водки, на удачу...

* * *

   "Тревога!" - сигнал разносится по Каньону, приводя в движение тысячи разумных существ. "Неопозанный флот вторгся в пределы системы Аримунэ" - это сообщение операторов было скорее данью традиции; командование ОСА и Кэрриган прекрасно понимали, что это Армада Корпорации, явившаяся куда раньше предполагаемого срока. Пока что это были только легкие крейсера, истребители и зергоподобные организмы, которые первыми сцепились с Роем Королевы.
   "Боевая готовность первой степени! Поднять истребители!" - псионические сигналы Мыслящего по эффекту не уступали заводской сирене. Они же воспроизводились через вербальные трансляторы, на громкость которых зерг также мог повлиять.
   Андрей был уже на месте, в командном "стелсе", однако взлетать не спешил. Фалт-Ра, его заместитель, уже вывел свой "скаут" на высокую орбиту и ждал дальнейших распоряжений.
  -- Капитан Шершнев, не упускайте "Интрон" из виду, - в шлемофоне послышался голос Гейница, - Противник обязательно постарается достать его.
  -- Понял, - ответил тот, поглядывая на дисплей подле себя. Большинство эскадрилий уже в воздухе, пора подниматься самому....
   "Стелс" взмыл в небо, где к нему присоединилась небольшая стайка истребителей, находящаяся под непосредственным командованием капитана. Над полюсом Аримунэ-3 кружили "валькирии", формируя что-то вроде воронки. Главная же валькирия сидела за пультом управления первого пилота "Немезиса", в очередной раз тестируя системы корабля. Рой Королевы ринулся к наступающей Армаде, намереваясь устроить ей "теплую встречу". На границе системы уже завязался бой, в котором пока что участвовали одни только зерги. Судя по сообщениям, приходящим от Кэрриган, дела шли нормально: авангард противника, намеревавшийся обойти ее боевые порядки, был остановлен и сейчас рассеян в космосе. Королева прикладывала все усилия, чтобы не дать кораблям собраться в единый кулак. Лже-Стуков, управляющий Армадой, слишком понадеялся на свои живые авианосцы, или скрудженосцы, если конкретнее. Эти внушительных размеров организмы в чем-то были похожи на корабли протоссов, однако несли не кибернетические истребители, а миниатюрных живых самоубийц. Юма Укон заранее предупредила о возможном появлении такого рода оружия, и поэтому Кэрриган вывела на передний план собственных скруджей и муталисков в качестве наживы. Опять же, доктор Укон сразу поумерила аппетиты союзников, справедливо предположив, что Координатор вряд ли явится на поле боя сам. Он слишком осторожен, и если впрямь почуял реальную опасность, то скорее сведет в могилу всех своих марионеток, чем подставит себя под удар.
   Скрудженосцы рассредоточились на орбите звезды Аримунэ, силясь прорваться к третьей планете в системе, чтобы собраться там, однако зерги Королевы неустанно гоняли их туда-сюда, стараясь, однако, держаться на растоянии.
  -- Кэрриган, следи за сенсорами оверлордов, - в общем эфире раздался голос Гейница, - противник может попыться найти лазейку в сканируемом пространстве.
  -- А мы им "поможем", - чуть хрипловатый голос Королевы разил ехидством.
   Часть детекторов немедленно была отведена в зону наиболее интенсивного боя, и на общей голографической картине системы образовался хорошо заметный "слепой канал", контролируемый лишь одним обсервером. Спустя четверть часа он был взорван, и к Аримунэ-3 устремилось нечто - эскадрилья "стелсов"-невидимок, кое-чем отличающихся от визави.
  -- Они таранят мои оверлорды! - с негодованием воскликнула Королева.
   Ловушка захлопнулась, но было незаметно, что вражеские пилоты этим хоть сколько-то обеспокоены. Один за другим от общей своры отделялись истребители и шли прямо на детекторы, чтобы врезаться в них. Судя по всему, этих летчиков собственная жизнь нисколечко не заботила, а корабли их до отказа были забиты взрывчаткой.
  -- Биомехи, - прокомментировала госпожа Укон, - эти истребители управляются модифицированным мозгом терран, помещенным в питательную среду...
  -- Они летят слишком быстро! - Кэрриган не успевала стянуть силы, чтобы оградить планету от опасности.
  -- Держи внешние рубежи, - к переговорам подключился Мыслящий, - "Немезис" к бою!
  -- Есть к бою! - подтвердил Гейниц и отдал приказ уже по внутреннему каналу корабля, - расчитать площадь поражения, отрегулировать реостат "Ямато", батареи - товсь!
  -- "Валькирия-1", "Валькирия-2" - прикрыть крейсер, - истребитель Шершнева вышел на высокую орбиту и держался ближе теперь к научному судну, - "Интрон", приготовить защитную матрицу. Центральная, подведите больше обсерверов, - вражеские истребители прекрасно различали замаскированные зонды и сбивали их при первой возможности.
  -- Это уловка Корпорации, - Мыслящий обращался к Королеве Лезвий, - они хотят, чтобы мы сконцентрировались возле планеты. Будь готова к появлению основных сил Армады.
  -- Принято, - донеслось в ответ. Зерги Кэрриган продолжали методично уничтожать авангард противника. Уходящие за пределы системы корабли не преследовали - это было слишком опасно в сложившейся ситуации.
   Флотилия невидимок-камикадзе без особых проблем добралась до Аримунэ-3. "Стелсы" специально двигались плотным строем, не позволяя разрушить его скруджам или девоуверам. Судя по всему, они вознамерились провести первичную бомбардировку планеты и заодно разведку боем. Тот факт, что враг не слишком-то старается остановить их, никого не насторожил. А зря...
  -- Расчеты выполнены, орудие "Ямато" готово, - доложил стрелок.
   Лицо Гейница озарила мрачная ухмылка.
  -- Огонь.
   Фронтальная часть крейсера, чем-то схожая с тупым рылом матерого кабана, озарилось сонмом искорок концентрируемой энергии. В отличие от стандартных орудий, на "Немезисе" был установлен реостат, способный распылять энергию по требуемой площади. Спустя мгновение орудие "Ямато" швырнуло в приближающихся биомехов темно-бардовый сгусток плазмы, превращая их в слизисто-железную кашу. Уцелевшие истребители Корпорации ринулись к крейсеру, намереваясь забрать его вместе с тем, что с натяжкой можно было бы назвать жизнью.
  -- Истребители! - скомандовал Шершнев. Две эскдрильи "валькирий" набросились на недобитков, забрасывая их роем гало-ракет. Несколько "стелсов" все же прорвались к "Немезису", но тут в дело вступили лазерные батаери. Задуманный вражеским военачальником блиц-криг провалился.
   А на границах системы, тем временем, появлялись все новые и новые корабли, самые разные: живые, неживые, полуживые; крохотные, маленькие, средние, большие и...
  -- Что за громадина?! - воскликнула Кэрриган, детекторы которой явстевенно показывали летающую крепость циклопичесикх размеров, неспешно летящую в сопровождении крейсеров поменьше.
  -- Это "Катарсис", - тут же ответила Юма Укон, наблюдая его на дисплее в медицинском корпусе, - флагман Корпорации, неорганическая оболочка биоморфа Стукова. Он впереди..., осторожнее, это наверняка подстава.
  -- Надо думать, - согласилась Королева, скружди которой пока не спешили идти наперерез командному судну.
   Армада двигалась в форме космического "веретена", некоего эллипсоида, в центре которого укрылись десантные корабли. Будь она поменьше, можно было бы попытаться сманеврировать и пробить брешь в арьергарде флота, однако при существующем соотношении сил такая попытка автоматически открывала путь к планете. Охватить это "осиное гнездо" также не представлялось возможным. Оставалось лишь то, что всегда ненавидела Кэрриган, самое страшное в любом бою - фронтальное столкновение "лоб в лоб".
  -- Они здесь, - резюмировал Гейниц, - держитесь...
   А из кромешной глубины Каньона, где пролегли превращенные в неприступную крепость катакомбы Мыслящего, донесся голос, который ждали все. Голос человека, который, возможно, больше никому не доведется услышать. Андрей стиснул зубы, вслушиваясь в короткие слова, произнесенные генералом Бангеном:
  -- Все в порядке, мы начинаем....

* * *

   Здесь было темно и тихо, свет испускали лишь колонии каких-то грибов на стенах склепа да пара прожекторов скафандра медика. Отсутствие теней и гротескные очертания пульсирующей Палаты Эволюции наводили на мысль о нереальности происходящего. Казалось, это всего лишь ночной кошмар, стоит лишь проснуться.... Или просто исполнить задуманное.
   Униформа с генеральскими погонами аккуратно сложена на специально принесенном деревянном стуле. Это архаичное изделие рук человеческих когда-то добыл Гейниц, Бен же привез его со Сцефана. На фоне живых строений зерга и кроваво-красных стен он смотрелся несколько нелепо, но генерал привык к аккуратности - всегда и во всем, от начала и до конца. Осталось нижнее белье, его он повесит на спинку стула...
  -- Ты как будто первый раз меня видишь, - Банген покосился на стоящую возле Палаты Эволюции Лину Мирт. Рядом с женщиной в бронированном костюме он выглядел сухим тощим карликом, - брось, тут не на что любоваться, - добавил он, критически оглядев собственное тело.
  -- Не говори ерунды, Бен, - тихо отозвалась женщина, - твои прелести меня сейчас волнуют меньше всего. Ты знаешь, сколько лет нам обоим..., - уголки губ медика чуть приподнялись в грустной улыбке, - к тому же я в скафандре.
  -- Значит, не судьба, - генерал немного потоптался возле стула, поправляя и без того идеально заправленую форму, после чего подошел к Эволюционной Палате, - я болен армией дюроновских монстров; вылечи меня, сестричка.
   Врач ничего не ответила. Она лишь проверила реактивы в барабане инъектора и аккуратно ввела один из них в вену на руке генерала.
  -- Повернись спиной, - сказала Лина, выбирая нужное лекарство, - еще два укола, потом надо сделать паузу..., перед последним.
   Банген подождал, пока с еле слышным шипением инъектора химикаты проникли в его организм, после чего развернулся и, кивнув на Палату, спросил:
  -- А ей?
  -- Еще рано, - ответила Лина, - Скажи честно, Бен, тебе страшно?
  -- Разумеется, - откровенно сказал тот, слегка кивнув в знак согласия, - знаешь, когда-то давно я думал, что умру от пули или фотонного заряда, но чтобы вот так... С другой стороны, если костлявая и впрямь меня достанет, я не буду жалеть. Моя смерть даст шанс выжить другим, тем, кто моложе, нашему будущему. Ты прекрасно понимаешь, о ком и о чем я.
  -- Да, Бен, да, - медик смотрела прямо в глаза генерала, - я согласна с тобой на все сто. Наши звания, способности, знания, опыт ничто, если нет живых хранителей всего этого. И если придется, я без колебаний закрою собой девченку в скафандре медика и возму все пули и иглы, предназначенные ей, на себя...
  -- А как же руководство? - перебил Банген, - их погибнет еще больше без хорошего командира. Разум должен преобладать, не забывай этого.
  -- Не всегда, Бен, - Лина покосилась на пульструющую Палату, - и ты это знаешь.... Погоди немного.
   Женщина подошла к живому строению, выискивая лишенное брони место. Вот она, инъекторная область - Мыслящий специально сделал ее, чтобы химикаты быстрее воздействовали на возможности палаты и самого зерга.
  -- Пора? - спросил генерал.
  -- Пора, - ответила врач и, подойдя к Бангену, прислонила инъектор к его шее. Тот слегка поморщился, когда очередная порция мутагена попала в кровь.
   Ниша в теле Палаты слегка пульсировала, истекая маслянистой темно-фиолетовой жижей. За ее влажными стенками шевелилось что-то червеобразное. Бен покачал головой, наблюдая все это.
  -- Никогда бы не подумал, - печально сказал генерал и, развернувшись к медику, дополнил, - я желаю всем вам удачи. Убейте меня, если я приду другим.
   Банген медленно направился к палате. Боковым зрением он заметил, что медик следит за каждым его шагом. Прикрыв глаза, Бен слегка коснулся ладонью поверхности ниши: влажная и теплая, она манила к себе, пробуждая в человеке какое-то особое чувство любопытства, граничащее с мазохизмом. Нет, прятаться он не будет... Веки генерала вновь открылись, а сам он развернулся спиной к Палате и медленно погрузился в ее объятия. Нежная оболочка камеры приятно обволактвала тело, как бы засасывая генерала вглубь строения. Кое-где ее стенки лопнули, выпустив наружу красные червеобразные отростки, которые начали медленно обвиваться вокруг конечностей человека. С каждой минутой их становилось все больше, вот они уже захватывают тело, фиксируют шею...
   Лина Мирт стояла прямо напротив ниши, неотрывно наблюдая за малоприятным зрелищем. Глядя на нее, Банген заставил себя улыбнуться, но по щекам медика лишь потекли слезы.
   "Ради победы я сделаю все", - говорить Бен уже не мог, но Лина пользовалась пси-коллектором и могла принимать телепатемы - он знал это, - "Не плачь, сестричка... соберись... я в вас верю..."
   "Я знаю, Бен", - врач крепко зажмурила глаза, но предательские слезы текли и текли, - "знаю..."
   Тело генерала уже практически скрылось среди кишащих отростков, с вершины живой камеры потекла прозрачная слизь, стенки Палаты начали сходиться, и через минуту Бенедикт Банген исчез из виду. Лина Мирт последний раз взглянула на пульсирующее строение, затем резко развернулась к выходу. Глаза врача моментально высохли от слез. Там, в пещерах зерга ждали медсестры и воины, которым скоро будет нужна ее помощь. Пусть рушатся горы и плавится камень, враг не пройдет сюда. Жертва Бена не должна быть напрасной...

* * *

  
   Космическое сражение разгоралось все сильнее с каждой минутой. Зерги Кэрриган гибли сотнями, пытаясь добраться до транспортов с десантом или флагмана Армады. В какой-то миг им это даже удалось - два скруджа врезались в борт "Катарсиса", однако непохоже, что лже-Стукова это хоть сколько-нибудь взволновало. Дредноут Корпорации по прежнему шел в авангарде, прикрытый со всех сторон крейсерами и истребителями, и требовалось немало жертв, чтобы добраться до него и нанести хоть какое-нибудь повреждение. Армада не останавалась и не снижала скорости, решив для начала подойти к орбите планеты. Попытки Королевы связать ее боем проваливались одна за другой, противник предпочитал терять штурмовые корабли, чем время и десантные челноки. Истребители ОСА держались пока близ Аримунэ-3, кроме тех, что сопровождали "Интрон". Научное судно ставило защитную матрицу на миньонов Королевы, давая им шанс пробиться вглубь вражеского строя. Именно так были нанесены первые удары по "Катарсису" и взорваны несколько шаттлов. Капля в море...
  -- Кэрриган, побереги скруджей; они "раскроются" на орбите, чтобы высадить десант, - основной переговорный эфир отозвался голосом Гейница, - кажется, они поняли, что мы тянем время. Хватит уколов, атакуй их!
  -- А что тогда останется от моего Роя?! - гневно спросила Королева.
  -- Что останется, все твое, - встрял в переговоры Эскандер, - у тебя их тьма тьмучая, миллионом больше, миллионом меньше... подумаешь!
  -- Урод! - прорычала Королева.
  -- Я тоже тебя люблю...
  -- Не засорять эфир! - Мыслящий наглядно показал, что никуда не исчез, хотя его занятость возрасла кратно.
   Сбившись плотным клином, девоуверы и муталиски атаковали фланг Армады. Второй такой же врезался перпендикулярно, если рассматривать происходящее во фронтальной плоскости. Зерги гибли один за другим, но и кораблям Армады пришлось несладко: продолжать двигаться с той же скоростью стало невозможно, потери возрастали, тогда как миньоны Королевы уже прорывались к самому сладкому - транспортным судам, битком набитыми войсками. Несколько скруджей уже проникли в центр строя Армады, превратив несколько шаттлов в металлолом.
   Флот Корпорации остановился, тяжелые крейсера авангарда развернулись, втягиваясь вглубь "веретена", чтобы разогнать зергов. Резервный отряд Королевы рванулся к "Катарсису". Основная часть его тут же была изнитожена кораблями прикрытия, но один из скруджей, прикрытый защитной матрицей "Интрона", протаранил борт флагмана.
  -- "Немезис" к атаке, - скомандовал Мыслящий.
  -- Есть к атаке, - ответил Гейниц, - самый полный, орудие "Ямато" к бою!
   Тяжелый крейсер Земного Директората, сопровождаемый стайкой истребителей, направился к месту бойни. "Боем назвать это было сложно: зерги Кэрриган, несмотря на многочисленность, не могли сравниться с мощью Армады.
  -- "Интрон", запрос на готовность матрицы, - сигнал был послан с флагмана ОСА.
  -- Восемдесят процентов, - донеслось в ответ.
   Армада и зерги Кэрриган слились в единый клубок стреляющего и плюющегося мяса и железа. Кэрриган все же удалось вынудить вражеский флот остановиться и принять бой. В сторону сражающихся вихрем энергоплазмы полетел заряд орудия Ямато, солидный кусок одного из тяжелых крейсеров противника превратился в молекулярное облако. Однако батареи "Немезиса" были куда более емки, чем у его предшественников. Второй заряд достался "Катарсису"...
  -- Он и не думает дохнуть! - в сердцах воскликнул Гейниц, наблюдая результат последнего выстрела. Флагман Корпорации упорно не желал разваливаться на части.
  -- Эта штука способна к самопочинке, - грустно прокомментировала Юма Укон, - медленно, но верно. Но сейчас ему хреново, я в этом уверена. Еще один такой залп, и останется только добить...
  -- Приятно слышать, - процедил капитан, одновременно дав команду отходить - от "веретена" отделился крупный отряд истребителей и направился к "Немезису". Вокруг крейсера тут же образовалось дополнительное защитое поле, сгенерированное "Интроном". Сам научный корабль спешно удирал прочь, его сопровождение, напротив, ринулось наперерез атакующему противнику.
   Броня "Немезиса" задрожала под ударами вражеских истребителей. Не обращая внимания на кружащих вокруг "валькирий" и "стелсов" ОСА, они продолжали бомбардировать крейсер.
  -- Нет уж, фигушки, - проворчала сквозь зубы Герда, уводя корабль прочь от находников и, особенно, камикадзе, один из которых едва не врезался в борт.
  -- Ну и заварушка! - вторил ей штурман Кайгаров, колдуя над пультом.
   По средствам внутренней связи разносилась ругань главного инженера, пытающегося свести к минимуму последствия ударов вражеских кораблей. Главная сила ОСА - элитные эскадрильи истребителей с подконтрольными зергами по прежнему оставалась на высокой орбите планеты. Главная мясорубка еще впереди, и все это прекрасно понимали.
   Тем временем, зерги Кэрриган бросились врассыпную, не выдержав огня Армады. Королева напрасно надеялась на погоню и рассредоточение сил протиника - флот Корпорации вновь начал формировать строй-"веретено", чтобы продолжить свой путь к планете. Однако победа во времени все же осталась за войсками ОСА, а это куда важнее.
  

* * *

  
   Ксайфилад тщательно вчитывался в любой пси-образ, который был способен извлечь из общего переговорного эфира. Общение шло одновременно на вербальном и, по возможности, телепатическом уровне, так что особых проблем с пониманием не должно было возникнуть. К тому же военачальник протоссов не забыл прицепить к левой руке портативную консоль, а на лицо - вербальный транслятор. В космосе уже давно кипела битва: зерги Кэрриган и корабли ОСА насмерть схатились с воинством Армады. Из первых же сообщений о происходящем Ксайфилад понял, что десанта не избежать, более того, вряд ли удастся сильно сократить его численность до высадки.
   Сейчас протосс стоял посреди "Драконова могильника" и наблюдал за копошением терран, кое-кто из которых вздумал залезать на каменные зубья, чтобы стрелять оттуда по находникам. Высажиться прямо "на голову" армии "Центр" враг не будет, если только он не сумасшедший: средства ПВО здесь слишком сильны. Скорее всего они прилетят к склонам, уходящим в Каньон, или вообще высадятся на плато. Во втором случае их ожидает очень неприятный сюрприз...
  -- Они рвутся к "Немезису"! - транслятор опять разразился криками, на этот раз наблюдателей с "Интрона", - Кэрриган не успевает!
  -- Рой не бесконечен! - огрызнулась Королева. Сухой автоматический голос транслятора не мог передать того, что почувствовал Ксайфилад, коснувшись отголосков ее телепатемы. Основной сигнал ушел к Мыслящему, но и без того протосс мог быть уверен, что Кэрриган сейчас не в лучшем состоянии. Кажется, она устала, хотя в обычных условиях это понятие к ней применить сложно.
  -- Чертовы камикадзе! - это уже Гейниц, судя по всему, на него опять напали модифицированные "стелсы", что пытались прорваться к планете в самом начале сражения.
  -- Фалт-Ра! - Шершнев.
   "Эн таро Адун" - эту телепатему Ксайфилад способен расслышать даже в условиях Каньона. Заместитель капитана сейчас ринется наперерез атакующему противнику...
   Ксайфилад чуть напрягся, стараясь не упустить ни малейшего образа, идущего из холодного космического пространства. Нет, тихо - гадкая иллюзия тишины. Основные сигналы принимает Мыслящий и аппаратура, после чего часть идет к командирам подразделений. До чего же трудно просто стоять и ждать, когда другие умирают, стараясь не пустить Армаду к планете!
   Командующий резко тронулся с места, направляясь к уходящему вверх склону, от которого начинается ущелье. Телохранители-зелоты последовали за ним, они не имели доступа к общему командирскому эфиру, но прекрасно знали, что бой уже начался. Воинов не обманешь, они понимали, что сейчас чувствует Ксайфилад. Еще немного, и они тоже будут вовлечены в общую мясорубку, войска Корпорации обязательно высадятся здесь и начнут штурм. Что будет дальше - не знает никто. Суждено ли им выиграть эту битву или же с пасть честью, до последнего защищая Аримунэ-3?
   Ксайфилад осмотрелся: вот одно из главных действующих лиц предстоящего театра смерти. Терраны зовут его Гарри, иногда используя вместо имени прозвище, вербально звучащее как "Потрошитель". Командующий не зря поставил его сюда, на самый трудный участок. За прошедшее от его прибытия на Аримунэ и до сей поры он хорошо изучил людей и понимал, что им нужен герой, примеру которого последуют тысячи. Этот пехотинец пользуется непререкаемым авторитетом, он опытен и силен, к тому же не имеет привычки отсиживаться за спинами других. И если им суждено проиграть эту битву, этот солдат должен погибнуть последним - решил про себя Ксайфилад. Он специально подобрал для него новую броню с прототипом индивидуального защитного поля, как у протоссов, а также вторую штурмовую винтовку "Шквал" <ref>См. ГК-1. АК-Т-570 "Шквал", мощное, но дорогостоящее оружие для спецподразделений ОЗУ. Личное оружие Гарри "Потрошителя".</ref> - помощнее, чем С-14, которыми пользовалось линейная пехота терран. На случай, если откажет та, что у него уже есть. Найти этот экземпляр стоило большого труда: винтовка обнаружилась на "Немезисе" в сейфе покойного генерала Перси. Гейниц, однако, не горел желанием отдать такое великолепное оружие, но Ксайфилад убедил его, что найдет этой вещи более достойное применение. Остается надеяться, что воин не разочарует командира.
  -- Как ваши дела, мичман Рипс? - транслятор передал телепатему протосса как низкий баритон.
  -- Полная готовность, легат, - терран воспользовался протоссовским табелем о рангах, - они ведь скоро начнут, я прав?
   Ксайфилад запрокинул голову, уставившись в светло-зеленое небо, до поры до времени чистое, если не считать редких облаков. Главный переговорный эфир разрывался от сообщений...
  -- "Валькикрия-1" - отход к "Немезису", повторяю, отступайте под защиту крейсера! Скорее, назад!!!
  -- Фалт-Ра, эскадрилья "Фотон", запрос на атаку крейсера...
  -- Отклонен! Оверлорд Кэрриган под ударом! Прикрыть...
  -- "Валькирия-2", маневр выполнен...
  -- Повторная атака.
  -- Сдурела, что ли, куда прешь в самую кучу! - кажется, это Эскандер. И что они там с Кэрриган опять не поделили?
  -- Нас накроют, болван. Хитрые гады, а я хитрее... "Фотон"! Где эта кучка пи...
  -- "Тандем-2", прикрыть Фалт-Ра...
  -- Есть, - так, в дело вступили элитные пилоты терран с подконтрольными зергами.
  -- "Валькирия-1", контратака!
  -- Слушаюсь...
  -- Это Гейниц, они готовят десант, распыляют силы... какого? Катарсис фокусирует заряд "Ямато"! "Интрон!" "Интрон!!!"
   Ксайфилад напрягся - стоящие рядом зелоты это сразу заметили. "Потрошитель" находился тут же и, судя по всему, каким-то особым чувством понимал, что на орбите сейчас произойдет что-то страшное.
  -- Капитан Шершнев, куда вы...? - Мыслящий по-прежнему отслеживал каждый корабль ОСА.
   "Твой враг - это Я" - разум протосса поймал странный псионный сигнал, мощный и узконаправленный, судя по всему, в определенную точку. Или конкретному адресату. Будь на его месте Эбанас-Таг, он без труда бы опознал, кто способен на такое. В следующий миг эфир заполнился громкими воплями, из которых особо выделялся хохот Гейница
  -- Промазали! Они промазали, вот идиоты!!!
  -- Шершнев падает! Капитан, что с вами?! - это опять Фалт-Ра.
  -- Я... в порядке, - телепатема командира истребителей была настолько слаба, что Ксайфилад еле принял ее, даже при помощи зерга-передатчика.
  -- Они спускают десант!
  -- Наземным войскам приготовится! - скомандовал Мыслящий.
   Ксайфилад резко тряхнул головой и перевел взгляд на своих воинов. Высоко в небе появились первые точки, что вот-вот перерастут в шаттлы противника. Протосс передал общее сообщение-телепатему, которая означала лишь одно - то, что в следующий миг воспроизвел транслятор:
  -- Началось.

Глава 21. Первая кровь

   В Каньоне не обязательно быть "призраком", чтобы быть лучшим. Банген мог по праву гордиться своим учеником, хоть истребитель последнего едва не разбился о нагретый лучами Аримунэ камень планеты. Подсознание удержало нити управления зергами, уничтожен был только здоровенный девоувер, на долю которого достался заряд "Ямато", пущенный с "Катарсиса". Монструозным крейсером управляло одно единственное существо, это была и его сила, и слабость. Лже-Стуков воспринял краткий гипнотический сигнал как руководство к действию, но перенацелить орудие уже не смог, к тому же верктий "стелс" оказался куда более сложной мишенью. Впрочем, выходка капитана не осталась незамеченной - за ним началась настоящая охота.
   Веретено Армады, тем времнем, вплотную подошло к планете и начало медленно вытягиваться в длину, формируя защитный канал для наименее болезненной высадки десанта. Корсары эскадрилии "Фотон", оставив оверлорд Кэрриган, спустились на низкую орбиту, чтобы истреблять вражеские шаттлы. Крейсера, особенно тяжелые, вряд ли туда сунутся - они слишком легкая мишень для средств ПВО, а с истребителями и прочими мелкими тварями Корпорации худо-бедно можно было справиться. В небо полетели первые ракеты и заряды фотонных пушек Каньона...
   Отряд "Тандем-1", находившийся под непосредственным командованием Шершнева, набросился на крупные корабли противника, под прикрытием которых находился "Катарсис". Флагман Корпорации был окутан целой тучей летающего железа и органики, и добраться до него было практически невозможно. Сам капитан 2 ранга копил силы, чтобы пустить в ход ментальное оружие, "наследство" генерала Бангена. Он пока еще не знал, что именно будет делать, но то, что будет - это точно. Пока же основные неприятности для флота противника создавали изрядно поредевший Рой Кэрриган, "Интрон" и "Немезис". Последний истреблял целые легионы кружащей вокруг него мелочи, сам оставаясь более-менее целым. В общий эфир теперь выходил в основном главный связист, Гейниц был слишком занят командованием кораблем. Пока Кэрриган удается отвлечь тяжелые крейсера на себя, у флагмана ОСА есть шанс выжить, но если противник ударит ими, он испарится, как кипящая вода. Андрей понимал - Гейниц хочет достать "Катарсис", но как это сделать, если даже могучий Рой пасует перед этой махиной?...
  -- "Фотон", "Валькирия-2" - уничтожайте детекторы противника, - поступил приказ от Мыслящего, - обеспечьте слепое пространство над западной равниной группы "Центр".
  -- Слушаюсь, - донеслось от командиров эскадрилий.
   Шершнев взглянул на радар, наблюдая, как звенья истребителей уходят на низкую орбиту. Скоро что-то будет... И Корпорации это вряд ли понравится.
  

* * *

   Горизонт западной равнины Каньона пестрил силуэтами приближающейся армии. Лишь самые мощные и наиболее высоко расположенные средства ПВО могли достать шаттлы, уходящие вглубь западного полушария планеты. Конечно, противник терял время, но сохранял силы, которые несметной ордой сейчас катились в направлении защитников Каньона. Много чего тут было: разнобразная техника, преимущественно гусеничная; множество пехоты, способной драться как на дистанции, так и врукопашную, легкие разведчики, схожие с "грифами" терран. Корпорация не гнушалась звать на работу наемников, выплачивая им жалование куда большее, чем мог предложить тот же Доминион Менгска.
   Специальный дальномерный визор в деталях показывал, что приготовил Координатор для наглых космических сявок, угнездившихся на ценном артефакте галактики. Закованные в броню трехметровые громилы, судя по всему, были призваны заменить зелотов протоссов. Кое-кто из них уже дал волю бледно-желтым энергетическим лезвиям. Отдельные экземпляры имели аж по четыре руки, но количество таких солдат было несравнимо с числом стандартных. Воинство недоделанных зелотов шествовало на своих двоих, в отличие от укрытых метало-органической броней гомункулусов с винтовками в руках - эти ехали на транспорте с открытым верхом, что-то вроде бронетранспортера. Там же отирались танки, самоходные орудия и прочие продукты заводов Корпорации. Ну и, конечно же, орды негуманоидной скотины, вооруженной когтями, иглами и шипами. Эти, в отличие от зергов, были куда более самостоятельны.
   Ближе, ближе, еще ближе... Лазерный наводчик уже скользит по заданной площадке, выбирая момент... Где-то глубине Каньона протяжно вызвыла сирена резервного командного центра, всеми цветами радуги зиграли датчики в корпусе физической лаборатории. Нетрудно догадаться, какое сообщение сейчас отсылали операторы Армады своему командиру...
   "Обнаружен запуск ядерной ракеты!"
   Высадившееся на равнинах воинство пришло в замешательство. Они были слишком уверены в себе, слишком быстро двигались. А тут еще Каньон... Кто-то подался назад, кто-то наоборот - вперед, а в результате получилась свалка. Будь у них побольше времени, но... Поздно, слишком поздно...
   ...Нина Колоскова распласталась по поверхности и крепко зажмурила глаза: да, на ней специальные очки, но даже в них лучше не смотреть на вырастающий вдали термоядерный гриб. Там, в адском пекле реакций синтеза водорода сгорали вражеские десантники и их транспорт. Шаттлы, что не успели взлететь достаточно высоко, постигла участь незадачливых коллег на земле.
  -- Один ноль в нашу пользу, - прошептала сквозь зубы девушка, - еще бы живой отсюда выбраться, будет совсем хорошо.
   Прямо над ее головой разгоралось нешуточное сражение: эскадрильи "Фотон" и "Валькирия-2" гнали прочь вражеские детекторы и истребители, пытаясь спасти жизнь "призрака". Колоскова вскочила на ноги и опрометью кинулась ко спуску в Каньон. Там она будет в безопасности - на какое-то время. Успеет или не успеет? Возле правого бока промелькнул луч лазерной батареи "стелса", девушка инстинктивно кинулась в противоположную сторону и, кувырнувшись, продолжила свой путь. Вдалеке показался "гриф" с кристаллическим трилистником ОСА на борту. Свои. Пьеро? Вряд ли, он в составе группы "Юг", далеко отсюда.
  -- Хочешь прокатиться? - это не Готьен, но один из его дружков - Колоскова узнала голос пилота.
  -- Валяй, - в мгновение ока Нина оказалась за спиной у водителя.
   "Гриф" тронулся с места и молнией понесся в направлении спасительной глубины Каньона. В это же время раздался страшный грохот - одна из оборонительных башен планеты разлетелась на куски. Потом еще... Колоскова подняла голову вверх: неужели это истребители? Нет, конечно же. Кажется, военачальник Армады решил пойти ва-банк - на низкую орбиту спускались тяжелые крейсера, неустанно бомбардируя Каньон бортовыми орудиями и зарядами пушек "Ямато". Два из них уже падали вниз, сбитые ПВО Аримунэ, но куда больше турелей и прочих оборонительных комплексов отправилось в мир иной. Шаттлы Корпорации повернули, намереваясь высадиться у входа в Глухой Каньон или прямо на головы его воинов.
  -- Становится жарко! Давай гони! - крикнула Нина пилоту.
   Тот согласно кивнул и, как мог, ускорил движение. Через несколько минут "гриф" вышел на трону, ведущую в "Драконов Могильник". Термоядерная выходка защитников Каньона осталась безнаказанной.

* * *

  
   Грохот осадных танков возвестил о начале сражения группы "Юг" с атакующим противником. Судя по сообщениям центра, Корпорации преподали хороший урок, спустив термоядерную боеголовку в самую гущу подступающей к Каньону орды. Теперь десант стремился высадиться как можно ближе к защитникам Каньона, чтобы быстрее вступить в боевой контакт. Из первых же сообщений Петренко понял, что бойцы Армады решили закрепиться на площадке "Логово Зерглинга", как и предполагалось. Разведчики докладывали, что развертывание первых корпусов мобильной базы уже начиналось, защитники участка были оттеснены или разбиты. Скоро оттуда поползут войска Корпорации, которым пока приходилось довольствоваться не слишком удобными подходами к укреплениям каньоновцев, чей маршрут проходил мимо высоты 55. Первые же выстрелы расположенных там орудий ясно дали понять, что обойти ее вряд ли удастся. Танки били очень далеко, а сама высота была расположена не настолько близко к вершине Каньона, чтобы ее можно было достать с воздуха, к тому же давали знать о себе мощные системы ПВО. Тяжелые крейсера Корпорации порушили в основном турели и пушки группы Центр, чтобы дать возможность десанту высадится непосредственно в Каньоне, здесь же шаттлы могли подлететь разве что к восточным уступам или же сесть на миниатюрное плато "Логово Зерглинга".
  -- Воины! - Петренко не мог обойтись без напутственной речи, пока еще была такая возможность, - Я обращаюсь ко всем, и протоссам, и терранам. За долгое время Глухой Каньон стал родным для всех нас! Это не просто планета с артефактом, который не должен достаться Корпорации. Это мир и нормальная жизнь, о которой мы все мечтаем. Наш плацдарм, наша крепость..., наш дом!!! Нам придется заплатить кровавую цену за него, и в эти минуты я желаю, чтобы это была кровь наших врагов! Здесь и сейчас, мы сражаемся за себя и свое будущее. Если мы уступим, эти гады доберутся до других планет, можете не сомневаться. Остановим же их сейчас! Глухой Каньон наш!!!
   Полковник отключил микрофон комлинка от общей линии группы Юг, успев расслышать ответные вопли солдат. Пси-коллектор мягко освещал раскрасневшуюся физиономию Петренко. Единое "Эн таро Адун" протоссов заставило его встрепенуться - боевой дух у этих ребят явно зашкаливал.
   Пока все шло по плану: противник разворачивался в районе "Логова", 55-я и 60-я высоты неустанно бомбардировали подступающую пехоту, нанося ей огромные потери. Меж скалами сновали дропники, доставляя подмогу тем, кто в ней нуждался. Сам полковник пока не спешил куда-либо ехать или лететь, предпочитая командовать в относительно безопасном районе.
  -- 55-я на свяи, - это сообщение комлинка входило в разряд особых, - их тут целые легионы, мы не выдержим! Необходима поддержка!
  -- Вас понял, - Петренко хватило одного прикосновения к сенсорной панели конслоли управления танка, в котором он сидел, чтобы отправить туда отряд "грифов" для минирования и зелотов для сдерживания легкой пехоты, численность которой на указанном участке действительно впечатляла.
  -- Эй, Жюно, - полковник переключился на внутреннюю связь, - готов повоевать маленько?
  -- Всегда и везде! - донесся ответ командира танка.
  -- Тогда давай ближе к 55-й, - в такие минуты Петренко было плевать на устав и церемониальные обращения, - чует мое сердце, не к добру все это...
   Зарычав, как огнедышащий дракон, командирский "Тиран" неспеша пополз ближе к месту боя. Торопиться пока некуда, несмотря ни на что, ситуация под контролем. Вздымая тучи пыли из мелкого каменного крошева, вслед за танком полковника двинулась "свита" машин поменьше с пехотой на броне. Нет, Петренко не собирался лезть в самое пекло, просто поддержать войска огнем в случае необходимости. Хотя... кто знает, что будет дальше?
  

* * *

  
  -- Саранча идет! - разведчик докладывал о приближении несметных полчищ зубастой и клыкастой мелочи. Эти твари, внешне схожие с зерглингами, были намного мельче и многочисленнее. Легионы крохотных созданий предназначались для борьбы с зелотами и драгунами протоссов, которые просто не в состоянии изничтожить их всех.
  -- Огнеметчиков на передовую, - моментально среагировал Ксайфилад. Сам он с мобильным отрядом зелотов носился по горам и крутым уступам, уничтожая мелкие группки вражеских десантников, пытающихся добраться до осадных танков и орудий, расположенных по периметру "Могильника".
   Командующий вступал в бой лишь при необходимости, благо, ему и так хватало занятий: со всех оборонительных точек приходили сообщения о завязавшемся бое. Хотя основное внимание противника привлекло, разумеется, главное ущелье, по которому можно провести крупные силы до космопорта - старой базы протоссов. Прочие пути были неудобны по причине своей извилистости и труднопроходимости. Конечно, "Могильник" тоже нельзя назвать "прямой дорогой", но ехать по нему лучше, чем разбивать шаттлы и пробираться немногочисленными группами. Последних становилось все больше и больше по всему Каньону, их резали, как скотину на бойне, но силы противника продолжали прибывать...
  -- Где эти огненные крысы?!! - официально "Потрошитель" командовал небольшим отрядом солдат, а на практике - подгонял кого нужно во фронт и застявлял убираться прочь лиших, - Прикрыть ящериц, уроды! Быстрее, пока эта орда нас не зажевала!
   Зелоты по быстрому ретировались вглубь строя, пропуская вперед терран, вооруженных огнеметами. И еще "призраков"...
  -- Выбивайте то круглое дерьмо! - Гарри имел в виду существ, внешне похожих на обвитые жилами сферы на многочисленных ножках. Доктор Укон действительно хорошо поработала, составив подробную инструкцию, кого следует ожидать и что с ними можно сделать, - Дальних, дальних отстреливайте. Отлично!
   Корпорация не могла снабдить каждого "микролинга" собственным управляющим центром, и оттого он больше походил на оголодавшее животное, которому все равно, кого рвать на части, своих или чужих. Единственное, что удерживало этих тварей от соблазна кинуться на идущих сзади четырехногие самоходные орудия, это пресловутые "шары", которых нещадно отстреливали "призраки". Эффект не заставил себя долго ждать.
  -- Попались, ублюдки! - завопил Гарри, наблюдая, как неуправяемая орда повернула к войскам Корпорации. Огнеметчики, меж тем, вполне успешно справлялись с волнами "саранчи".
  -- Воздух!!! - завопил один из солдат.
   Два шаттла прорвались за огненную линию и буквально выбросили из своего нутра группу трехметровых гуманоидов с энергетическими лезвиями на передних конечностях. Десантники быстрым шагом направились к бойцам, отбивающимся от океана челюстей и шипов.
  -- Не бежать! - рявкнул "Потрошитель", - Спина к спине, прикрыть огнеметчиков, - на глаза мичмана попался один из пехотинцев: парень явно растерялся и теперь с обескураженным видом крутился из стороны в сторону, не понимая, куда же стрелять, - Иванов, гребаный аборт, сюда иди, кусок дебила!!!
   "Увещевания" подействовали моментально, и солдатик опрометью бросился к более опытному товарищу. Секунду спустя на то же место прыгнул штурмовик Корпорации, с явным намерением оторвать кому-то голову. Да уж, защищена эта тварь была очень неплохо: блеклое защитное поле вокруг, крупные щитки, шлем, слизь - наверняка аналог герметика в бронекостюмах терран. А вот проворства ей все-таки не хватало.
   Гарри ловко подсек несчастного рядового, заствав его растянуться на каменной поверхности. Следовавшее за ним чучело с лезвиями уже успело получить добрую очередь из "Шквала", однако нацелилось на упавшего солдата. Иванов, тем временем, успел проползти чуток вперед, и в тот момент, когда зерговидный зелот Корпорации нагнулся, чтобы достать пехотинца, "Потрошитель" врезал ему прикладом в пятую точку, отчего тот кувырком полетел вперед. Попытка встать не увенчалась успехом - помешали пули, выпущенные из двух винтовок: рядовой тоже не терял времени даром. Разгром довершил удар псионного клинка подоспевшего протосса.
  -- Стрелки вперед! - с "саранчей" вроде как разобрались, но у Корпорации имелась своя линейная пехота, - Зелотов прикрытия туда же! Это подстава, скоро полезут рукопашники, - как и офицеры, "Потрошитель" руководствовался данными разведки. Меж уходящих вверх зубьев появились первые гомункулусы с винтовками в руках. Самые наглые тотчас упали, сраженные пулями защитников Каньона. "Драконов Могильник" сегодня станет кладбищем для многих...
  

* * *

   Хелерадос любил быть первым, всегда и во всем. Его можно ненавидеть за совершенные поступки, но уважать придется все равно, или он сам заставит сделать это - при помощи силы. Сейчас он стоял в передних шеренгах зилотов, готовых встретить собственных двойников, порожденных Корпорацией. Грохот осадных танков предвещал скорое прибытие врага. Терраны сражаются за Каньон, часть протоссов, особенно темные - тоже. Хелерадос готовился к бою за Аиур, и только за него. Пусть родина протоссов осквернена зергами, когда-нибудь ее дети вернутся, и она восстанет, как мифический феникс из пепла. Любое сражение считается оправданным, если оно приближает этот миг. Кстати, о мифах... и "Фениксе". Он здесь. Командующий чувствовал это существо, лишь только оно спустилось на планету. Морфированный Феникс наверняка пойдет если не впереди, то уж в числе штурмовых отрядов точно.
   Хорошо еще, что противник не мог собраться с силами - до поры до времени. Все-таки осадные танки терран - штука хорошая, особенно если стреляет из укрытия по наводке. Пусть это нечестно, зато эффективно. Обстрелянный десант Корпорации добивали мобильные отряды, если это не удавалось, заманивали на минные поля. Ваникс явно испытывали дискомфорт, находясь под влиянием поля подавления. Еще бы, Хелерадос прекрасно помнил свои первые впечатления, как только прибыл сюда.
  -- Они идут, командир, - это доклад одного из разведчиков-терран. Тем лучше....
   Да, все верно. Здесь Корпорация решила прорваться грубой силой, при помощи воинов, дерущихся в рукопашную. Хелерадос горделиво поднялся из укрытия, наблюдая за стремительно приближающимися шеренгами противника. Замаскированные орудия неплохо потрепали их, но вот количеством ваникс серьезно превосходили зелотов. А впереди этой толпы шел он. Высокий, с мощной броней и ярким, хорошо заметным, в отличие от рядовых воинов, защитным полем. Этот "Феникс" сильно отличался от оригинала, взять хотя бы те же формы - доспехи протоссов куда изящнее. К тому же вместо привычных глазу пси-лезвий биоморф решил воспользоваться энергетическими когтями...
   Хелерадос недобро прищурился: собственно, и к самому претору он относился с пренебрежением, несмотря на все его заслуги. Поддержать мятеж Тассадара, воюя против собственного народа, якшаться с терранами вроде Рэйнора или даже Кэрриган... Вот до чего довела его судьба. Его Путь. Хелерадос не мог знать предначертанного ему самому, но в одном был уверен точно - живым он отсюда уйдет только с оторванной головой этой твари...

* * *

   Говорят, жвачка портит пищеварительную систему, говорят, ее делают из отходов, говорят, от нее тупеют... Ну и пусть. А вот Нелли Крамова вообще так не считала, ибо ничто так не успокаивало нервы во вемя опасных перелетов, как пресловутый бубль-гум. Пусть челюсти жуют, а часть мозга превращается в парнокопытное, зато руки не дрожат, пока на огромной скорости дропник лавирует меж скал Каньона.
   За всю карьеру пилота девушка ни разу не попадала в подобные передряги, и казалось, смерть решила-таки достать несчастный кораблик, но, будучи в нетрезвом состоянии, постоянно промахивалась. Крамова летела так низко, насколько это было возможно. Высоко в небе рвали друг друга на части истребители Корпорации и ОСА, на орбите зерги Кэрриган насмерть сцепились с противником. Подниматься туда на транспортном судне было бы самоубийством. Однако и здесь, под защитой красных скал Каньона, было от чего потерять голову. Шальные пули то и дело стучали о борт дропника в надежде, что в какой-то момент им отворят двери, фотонные пушки и ракетницы били по атакующим крейсерам, те отвечали огнем лазерных батарей. А со скал в глубины Каньона валился дождь живых и уже неживых существ, в основном ваникс. Модифицированные солдаты Корпорации, не привыкшие к столь жестким псионным условиям, гибли под ударами защитников каменной крепости, но все новые и новые волны находников спускались с небес, чтобы продолжить атаку...
  -- Ёп..., - Нелли резко рванула штурвал вправо, уходя от крупного куска металла, размером с полдропника. Легкий крейсер Армады врезался в скалы прямо над пролетающим транспортником, образуя нисходящую железную лавину.
   Челюсти девушки заработали в такт ускоряющемуся биению сердца, руки крепко вцепились в штурвал - на огромной скорости транспорт лавировал меж падающими обломками и кусками красной породы Каньона. Любая ошибка грозит смертью..., к тому же на борту важная шишка - командир оперативной группы, протосс-неведимка. Судя по сообщениям, на севере завязалась жесткая рукопашная, силы Армады выдавливают воинов ОСА с позиций, нужна поддержка. Срочно. Эх, если бы можно было как-то телепортироваться туда....
   Девушка вспомнила картину сражения "Драконовом Могильнике" в тот краткий миг, когда ее дропник поднялся чуть выше, чем было нужно. Волны какой-то мелюзги накатывались на непоколебимую стену пламени, созданую огнеметчиками. Кажется, она даже смогла углядеть "Потрошителя" в его эксклюзивной "мерцающей" броне. Старый боевой пес опять в центре событий, на передовой. Правильно говорят: горбатого могила исправит. "Или медики, если хорошо заплатить", - добавила от себя девушка.
   А вот и формирования группы "Север": дропник пролетал над линиями врытых в камень пушек, танков в осадном режиме, плюющихся огнем бункеров... не то, здесь справятся своими силами - до поры до времени. Точнее, до того момента, пока держатся зелоты, которых уже вытеснили на естественный каменный мост, по обе стороны которого - необъятной глубины пропасть Каньона. Дропник замедлил движение и, едва не получив фотонный заряд в левый борт, нырнул под каменное сооружение, чтобы появиться на другой стороне. На глаза пилота сразу попался выскоий воин протоссов, сражающийся с какой-то не в меру когтистой тварью, надо сказать, без особого успеха. Биоморф Армады оказался куда ловчее прочих солдат.
   "Высаживай нас!", - это командир. Хорошо что Нелли не забыла взять с собой пси-коллектор.
   "Слушаюсь..."
  

* * *

   "Эн Таро Тассадар, Хелерадос!" - Эбанас-Таг уже успел снести голову первому врагу, едва только спрыгнув с дропника, - "Мы пришли на помошь".
   "И это все? Один транспорт?", - недоуменно воскликнул тот, прокатившись по земле, чтобы избежать очередного удара твари, с которой сражался. Последняя неплохо пользовалась энергетическими щитками на локтях и запястьях, с легкостью отражая атаки зелота.
   "Этот самый быстрый", - темный проводил взглядом удаляющийся дропник и бросился в гущу сражения, увлекая за собой остальных, - "скоро будут остальные... Хелерадос, что это? Феникс?!"
   "Это он!" - пси-образ, переданый легатом, был переполнен злобой и яростью, - "Я справлюсь..., займись остальными!"
   Эбанас-Таг не ответил. Претор Феникс, будучи в своем теле и при здравом уме, мог обставить даже таких мастеров, как Ксайфилад. Конечно, эта его инкарнация не переняла все приемы оригинала, но сражалась просто великолепно, даже в условиях Каньона. Варп-клинок темного прервал существование очередного воина Армады, потом следующего. Третий и четвертый полетели в пропасть - Эбанас-Таг знал, что такое рукопашный бой и как им пользоваться.
   К месту сражения подлетали новые транспорты. Выпрыгивающие из них темплары бросались на помощь своим, затыкая бреши в обороне. Немногочисленные терраны отходили подальше, чтобы поддержать протоссов огнем с расстояния. Огнеметчики, понятное дело, лезли вперед, медики тоже.
   "Феникс", меж тем, успел воткнуть энергокогтищи прямо в глаза одного из зелотов, в то время как Хелерадос поднимался с земли после увесистого пинка. "Справишься ты, как же", - подумал Эбанас-Таг, - "Извини, легат, сейчас не до дуэлей..." Над местом сражения в великом множестве сновали детекторы Корпорации, и темный понимал, что маскировочное поле ему не поможет. Этот модифицированный Феникс - страшный противник, оставалось лишь надеяться, что вдвоем они его одолеют...
  
   Глава 22. Атака психов
   Забыв про осторожность, Петренко высунулся из приоткрытого люка танка, чтобы осмотреть окресности собственными глазами. Фильтры в шлеме не пропускали лишних запахов, но полковник был уверен, что здесь пахнет жареным мясом.
  -- 27-я, 29-я - огонь! - проорал он в комлинк и скрылся в нутре карабкающегося вверх по склону "Тирана", - 2-й танковый, 10-я, 15-я штурмовые бригады - взять высоту 55! Контратака!
  -- Товарищ полковник, их слишком много, нас..., - осмелился возразить один из офицеров.
  -- ...станет еще меньше, если они закрепятся там! - рявкнул Петренко, который мог видеть панораму сражения куда лучше остальных - при помощи передач от Мыслящего, - Охрана за мной!
   Игра в "царя горы" продолжалась. Раз сброшенные со стратегически важной высоты, воины Каньона взяли ее опять, но и тогда были подавлены численностью противника. Окружить 55-ю враг был не в состоянии, хотя очень хотел этого - подъем, занятый ОСА, оказался куда удобнее участка, на котором действовали ваникс. Петренко хорошо понимал: падет 55-я, и орды Корпорации смогут безнаказанно пройти в тыл юго-восточным укреплениям, что ведут бой против десанта, спустившегося на "Логово зерглинга".
  -- Взять любой ценой! - выкрикнул напоследок Петренко и переключился на внутреннюю связь, - Жюно, беру главное орудие на себя. Так будет лучше.
   Оставив танкового стрелка без дела, полковник взялся за резервную аппаратуру. "Тиран" - большая и мощная игрушка, настало время показать кому-то, на что он способен. В прицел попали первые бойцы Корпорации, изготовившиеся к обороне. То тут, то там раздавался грохот разрывающихся снарядов осадных танков противника, которые уже успели достигнуть нужной позиции и теперь обстреливали штурмующих. "Тиран" глухо рявкнул, извергая пламя из жерл орудий, и сразу несколько гуманоидов с винтовками упали и покатились вниз, орошая и без того красные камни темно-бардовой жижей.
  -- Ходу, ходу! - выкрикнул Петренко, обращаясь к командиру танка. К "Тирану" подскочили несколько вооруженных энерголезвиями ваникс, водитель прибавил скорости, и двое биоморфов повалились, сбитые фронтальной броней машины. Полковник злорадно рыкнул, представив, как гусеницы "Тирана" перемалывают их кости и наматывают на траки потроха. С остальным "героями" разобралась сопровождающая танк пехота ОСА.
   Два "грифа" обогнали командирскую машину и выскочили в самую гущу воинов Корпорации. На месте их появления сразу образовалась воронка, оставленная зарядами осадных танков, однако следующим удалось проскочить мимо оглушенных своими же орудиями солдат Армады и пробраться к вражеским машинам. "Тиран", меж тем, поменял мобильную позицию на осадную и, пользуясь информацией пилотов "грифов" и воздушной разведки, принялся методично превращать вражескую технику в куски металлолома. Кто бы ни командовал Армадой, но подобной дерзости от защитников Каньона он явно не ожидал. Основные силы ваникс были пущены в обход высоты 55, на ней же был оставлен сравнительно небольшой гарнизон...
   На вершине, тем временем, дело дошло до рукопашной. Вниз полетели искалеченные тела биоморфов, не способных противостоять напору зелотов и темных темпларов. "Грифы" уже начинали минирование спусков, ибо новый штурм не за горами. Сделав еще один выстрел, Петренко приказал командиру танка сниматься с осадного положения и продолжить путь к 55-й. Еще немного, и грохот танков ОСА возвесит, что без потерь по низлежащим ущельям больше никто не проедет. Полковник глянул на данные воздушной разведки - в районе "Логова Зерглинга" скопилось подозрительно много войск. Они решили попытать счастья в другом направлении? Или дождаться окончания развертывания мобильной базы? А что за монструозный танк там стоит? Уж не упомянутый ли на совещании доктором Укон генерал Эдмунд Дюк? А это хорошо, что он именно там, а не здесь - у Петренко не было никакого желания устраивать поединки на предмет мощности пушек и брони.
   "Тиран" принял осадное положение. Петренко, передав управление орудием стрелку, занялся командной консолью. Он с удовлетворением отметил, как расплескиваются в стороны ручейки сил Армады, текущие мимо высоты 55. Сам командный танк создавал настоящие прорехи в плотных рядах врага. Скоро эти твари опять пойдут на штурм, ибо обход стратегически важного объекта выйдет для них слишком накладно. А что до "Логова"... Добрый полковник Петренко приготовил кое-кому сюрприз. Проблема только в его доставке - "призракам" такая задача не под силу, слишком много детекторов, да и медленные они. Но и здесь командующий сделал единственно правильный выбор...
  -- Отряд "Белая молния", это Петренко, как слышно, прием...
  

* * *

  -- "Белая молния" на связи, слышимость отличная, - Готьен вскинул руку, привлекая внимание постальных бойцов.
  -- Пятиминутная готовность, - донеслось из передатчика.
  -- Вас понял, - Пьеро опустил забрало шлема и в очередной критически оглядел собственный "гриф".
   Машина как машина. Только, в отличие от остальных, она не стреляет гранатами, да и мины ставить не может. Из всего оружия при Готьене остался лишь мощный дробовик. Незадолго до начала сражения Пьер даже пофотографировался в обнимку с "эксклюзивным" оружием и запечатлел товарищей. Впрочем, отсутствие стандартных средств разрушения панка нисколько не смущало, благо, в кузове его ховерцикла лежит полковничий сюрприз для ваникс, и именно ему, старшему сержанту ранее ОЗУ, а теперь ОСА Пьеру Готьену выпала честь доставить эту штуку к месту назначения.
  -- У нас еще пять минут, - передал он по внутренней связи, - так, народ, стимпаки колоть по команде. Наша цель - пробиться на ихнюю базу, поэтому не задерживаемся..., - Пьеро сделал паузу и, развернувшись к солдатам, продолжил, - и еще: ничего не бойтесь. Тот, кто сдохнет, превратится в белого призрака и будет летать по Каньону в вечном кайфе. Это я вам говорю!...
  -- Начать доставку! - рявкнул комлинк голосом Петренко, - я надеюсь на вас, сержант...
  -- Отлично, - Готьен обращался к подчиненным, - вколоть стимпак..., - солдаты полезли к заранее приготовленным инъекторам с зельем, - и помните, если ничего не выйдет, я всех найду и огребу ломом по белесой заднице. Вперед!!!
   Один за другим "грифы" вылетали из пещеры, где скрывались от истребителей и разведчиков противника. На максимально возможной скорости машины устремились в направлении "Логова Зерглинга", попутно разделяясь на небольшие группки и лавируя, чтобы сбить прицел вражеских осадных танков. С неба на дерзких находников коршунами набросились эскадрильи "стелсов" Армады. Впрочем, толку от этого было еще меньше, чем от танковых залпов - попасть из лазерной батареи в несущийся с бешеной скоростью "гриф" очень сложно, особенно если вокруг скалы с понатыканными в них ракетными турелями. С высот, где располагались укрпления ОСА, происходящее напоминало смертельное ралли из компьютерных игр. Если бы Пьер имел вместо ушей сверчувствительные локаторы, то, наверное, смог бы услышать диалог пехотинца с огнеметчиком, наблюдавших все это из бункера...
  -- Это что, психическая атака? - вопрос солдата был неслучаен, ибо с его позиции было прекрасно видно, через какую гущу врагов собрался прорываться отряд Готьена.
  -- Скорее атака психов..., - мрачно проговорил огнеметчик...
   Обрывы, мостики, пропасти, камни, пыль, осколки породы, летящие прямо в лицо... Все, кроме Пьера, укрыли верх машины защитным куполом - от сколько-нибудь серьезной атаки он вряд ли защитит, но ехать с ним все равно безопаснее. А кому-то и удобнее, но уж никак не Готьену. Впрочем, у сержанта были свои причины, первой из которой было нежелание перегружать машину, и без того несущую очень нелегкий груз, во-вторых...
   Взрыв танкового снаряда едва не отправил ховерцикл на вечный ремонт. Пьеро дернул машину вправо и, набрав скорость, проехался по каменной стене узкого ущелья. Позади него разлетелся на мелкие кусочки "гриф" незадачливого товарища. Плотность огня возрастала с кажой секундой бешеной гонки. Издав громкий боевой клич, правой рукой Готьен выхватил из ниши возле себя дробовик и, направив его вверх, выстрелил. Ответом стали громкие вопли поддержки, исходящие от солдат - тех, кто еще остался жив.
  -- Поцелуйте меня в зад! - заорал Пьеро, резко повернув машину в сторону от основного пути. Там, вдалеке, виднелся огроменный танк, явно собравшийся бомбардировать находников. Интуиция подсказывала, что от этой штуки надо держаться подальше, и вместо того, чтобы проехать через усеянную гигантскими валунами площадку, Пьер устремился вверх по ближайшему склону вместе с пилотами, сумевшими повторить его маневр. Часть людей выбрала прежний путь, еще несколько групп прорывались к западу и востоку от командира.
   Впереди показались фигурки солдат с винтовками С-14. Судя по их виду, это были явно не защитники Каньона, последние не носили брони с органическими прибамбасами. Готьен выхватил оружие и чуть снизил скорость для последующего рывка. Несколько пуль просвивстели совсем рядом, парочка ударила в броню и отрикошетила. Пьеро вжался в машину, правая рука слегка напряглась, указательный палец лег на курок...
  -- Бум!!! - в мгновение ока дробовик был поднят и направлен через левый борт прямо на торчащую из-за каменной гряды физиономию биоморфа. Готьен всегда славился отличным зрением и хорошим глазомером - верхняя часть гомункулуса превратилась в кровавую кашицу. Следовавшие за командиром солдаты угостили супостатов десертом в виде гранат.
   Пьеро вновь набавил скорости - впереди виднелся обрыв, начинавшийся от уходящего вверх каменного выступа. Идеальный трамплин. Чуть подальше скучковались осадные танки противника, монструозный в том числе. Как бы не гражданин Эдмунд Дюк решил угостить нечестивых панков добрым куском свинца? Готьен испытывал к этому человеку неприязнь еще со времени появления флота ОЗУ в секторе Корпулу, а уж теперь, когда генерал превратился не непонятно во что на колесиках... Однако мощь командной машины Армады внушала уважение - от одного из пилотов, выбравших "нижний" путь, осталась лишь пыль.
   "Гриф" Готьена оторвался от природного трамплина и, повинуясь воле хозяина, начал переврачиваться кверху днищем, выполняя сальто-мортале. Крепко вцепившись ногами в борт ховерцикла, Пьер запрокинул голову, наблюдая за скопившимся внизу железом. К счастью, солдат с винтовками там ошивалось не настолько много, чтобы можно было всерьез опасаться за собственную шкуру. Прочие пилоты перепрыгивали скопление танков без акробатических фигур, Готьен же задумал маленькую пакость....
  -- Лови, дерьма кусок! - вниз полетела снятая с пояса ручная граната. Конечно, она ничего не смогла бы сделать огромному танку, внутри которого жил своей странной второй жизнью экс-генерал Конфедерации. Однако иногда даже слова Пьера надо понимать буквально...
  -- Представляю, какая там вонища! - гоготнул один из людей сержанта, наблюдая, как по главному орудию танка расползается кусок чего-то коричневого, - твое, командир?
  -- Я спер наши анализы в медкорпусе! - крикнул в ответ Готьен, машина которого уже благополучно приземлилась и теперь молнией неслась в направлении строящейся мобильной базы Армады.
   "Логово Зерглинга" представляло собой небольшое плато, с запада окруженное высокими отвесными скалами, а к востоку и югу резко переходившое в бездонную пропасть. Более-менее удобоваримые подходы к нему располагались с северной стороны, однако они хорошо охранялись. Другое дело, что Готьен превосходно знал эту местность, в отличие от десантников Армады.
   С дикими воплями воины ОСА на "грифах" ворвались на территорию полевой базы Корпорации. Кто-то падал, сраженный вражьей пулей, чья-то машина разваливалась на куски под огнем осадных танков, принявшихся лупить по собственным зданиями и войскам. Вооруженные огнестрельным оружием солдаты и плюющиеся кислотой твари Корпорации уничтожали больше друг друга, чем дерзких находников. Кое-кто из пилотов уже успел поставить мины, на которые тут же напоролась целая толпа биоморфов. Кажется, поле подавления Каньона и впрямь "давило" в них всякое разумение, иначе с какого перепугу свора гомункулусов слепо бросились за одним единственным "грифом", мина-паук которого на их глазах зарылась в грунт?
   Готьен не носился по базе, пытаясь отсрочить собственную гибель, не ставил ловушки и никого не убивал. Пробившись на плато, он заехал за центральное здание и, остановившись там, спрыгнул с "грифа" и полез открывать расширенное багажное отделение, где обычно хранились боеприпасы.
  -- Ты моя хорошая, - Пьеро с трудом вытащил наружу миниатюрное ядерное устройство, внешне напоминающие стандартную мину ховерцикла.
   Из-за солидных габаритов последнего Готьену пришлось выкинуть прочь все вооружение собственной машины и даже немного пожертвовать скоростью. Однако результат того стоил: пробежавшись пальцами по панели управления зарядом, он отошел прочь. Мина-переросток ожила и принялась неспеша закапываться вглубь красной породы. Пьеро огляделся - вокруг никого, бойцы Армады заняты игрой в кошки-мышки с его людьми. Значит, можно и освежиться...
  -- Эх, хорошо-о-о, - расстегнув комбинезон, сержант с выражением неземного блаженства на лице принялся орошать корпус вражеского комцентра продуктами жизнедеятельности. Вконец обнаглев, Пьеро полез за спрятанной в нагрудном кармане самокруткой, однако грядущая идиллия была нарушена противным звуком отрикошетившей пули.
   Вражеский солдат поднял винтовку к плечу, чтобы прицелиться получше, но Готьен ломанулся в сторону, успев, правда, застегнуть ширинку. Ядерный сюрприз уже закопался в землю, так что жить им всем оставалось около пяти минут.
  -- Уходим!!! - Пьеру пришлось серьезно напрячь глотку, чтобы перекричать в командном эфире вопли собственных подчиненных. По броне его собственной машины чиркнуло несколько пуль - гребаный мутант Корпорации не оставлял попыток уничтожить пробравшегося в самый центр базы человека.
  -- Наглая ты тварь! - возмущению сержанта не было предела. "Гриф" рванулся вперед, в какой-то миг на глаза Пьеру попалась сочащаяся слизью броня в сочетании с серыми прокладками из жесткой органики. Что представляет собой укрытое зеркальным забралом лицо биоморфа он даже не хотел и думать. Да и какая разница, если в следующий миг оно перестало существоать - дробовик всецело оправдывал ожидания.
   Командирский дисплей на приборной панели ховерцикла недвусмысленно показывал, что пора делать ноги - и чем быстрее, тем лучше. Из всего отряда остались считанные единицы, противник стягивает силы, перекрывая пути отступления. Однако у Пьера был свой путь...
   Набрав максимально возможную скорость, "гриф" покатил прямиком к обрыву и, достигнув его, низринулся в пропасть. Те из членов команды, кто еще не успел выполнить подобный маневр, спешили последовать примеру командира.
  -- Эй ты, одуванчик, запасной самоспасатель есть? - Готьен обращался к солдату, поспешившему включить упомянутое устройство и теперь медленно спускавшемуся вниз в виде перевернутого зонтика, - если да, рви свой и лети дальше, если нет, приготовься стать барбекю!
   Пьеро продолжал падать вниз вместе с ховерциклом, благо, пока что тут не было и намека на дно. Солдат, к которому он обращался, выпрыгнул из "зонтика" и продолжил свободный полет, Готьен же не спешил раскрывать свое устройство спасения. Рука потянулась к карману - проверить упаковку с антирадиационными таблетками. Вроде на месте - они помогут выжить, если адская поделка физиков ОСА не изжарит его во время полета. Пьеро покосился на таймер - скоро наступит большой тарарах. Итак... Губы пилота зашевелились, отсчитывая последние мгновения жизни собравшейся высоко над ним орды и танкоподобного Дюка в том числе....
  -- Три, два, один, ноль... Я люблю Глухой Каньон...

Глава 23. Второе рождение

  -- Капитан, вы это видели? - штурман Кайгаров имел в виду планетарные сканеры и ту, картинку, что они сейчас передавали.
  -- Как они умудрились пробраться сквозь такую гущу детекторов? - удивился Гейниц, наблюдая второй за прошедшее время сражения ядерный гриб.
  -- Постарались не "призраки", капитан, - отозвалась Герда, наблюдавшая светопреставление на маленьком мониторе, - Это Пьеро и его ненормальные...
  -- Пусть земля им будет пухом..., - мрачно пробормотал полковник и снял фуражку.
  -- Не торопись, Рихард, - пилот крейсера воспользовалась индивидуальным каналом связи, - Я знаю этого прохвоста, девять из десяти - он живехонек и сейчас на пути к очередным подвигам... Пьеро всегда хотел орден...
  -- Он его получит, - ответил капитан и, после небольшой паузы, добавил - уже по командирскому каналу связи "Немезиса", - курс 153, маневр уклонения. Наш черед геройствовать еще не настал...
   Тяжелый крейсер ОСА спешно менял позицию за позицией, уходя под прикрытие то эскадрилий "Тандем", то зергов Кэрриган. Время от времени "Интрон" формировал вокруг него защитную матрицу, и тогда "Немезис" начинал тотальное истребление кораблей противника. Правда, от флагмана Армады Гейниц до поры до времени предпочитал держаться подальше - "Катарсис" до сих пор был надежно прикрыт, правда, уже не тяжелыми крейсерами, что спустились на низкую орбиту для бомбардировки ПВО, а тучей истребителей.
  -- Дюк уничтожен, - сообщил Мыслящий, - мы должны выбить их командующих. Вы способны атаковать флагман Армады?
  -- Мы еле держимся! - зерг пользовался общим переговорным эфиром, и посему Кэрриган не упустила возможности напомнить о себе, - А как же остальные корабли?
  -- Ими займется Рой, - холодно возразил Мыслящий, - Гейниц, Шершнев - уничтожить "Катарсис".
  -- Есть уничтожить, - ответил первый и обратился к первому пилоту, - выход на полюс Аримунэ...
  -- Принято, готовность один...
  -- Маневр!
   Грузная махина крейсера чуть накренилась, переходя на новую позицию. На смену прикрывавшим его зергам Королевы пришли шершневские истребители. Сам командир эскадрилий находился возле "Интрона", продолжавшего бесконечную игру в догонялки с вражескими кораблями.
  -- Пушка Ямато готова на 110%, - доложил стрелок.
  -- Ждем, - покачал головой Гейниц, переключаясь на внешний канал, - "Интрон", что с матрицей?
  -- 150%, - донеслось в ответ.
  -- Инициировать, - приказал полковник, - батареи товсь, курс на "Катарсис". Пора разделаться с этим куском железа...

* * *

   Что ни говори, а ученые Корпорации постарались на славу, создавая своих гибридов. Эти твари оказались мало того, что живучи, но и до неприличия упорны в достижении цели - огонь осадных танков рвал на куски их тела, сжигал вместе с сопровождающей техникой, однако штурм высоты 55 и не думал утихать. Ваникс лезли по красному камню, силясь добраться до окопавшихся там защитников Каньона, в числе которых теперь был и сам командующий Петренко. Первые осадные машины Армады не успели выпустить опоры, как были уничтожены огнем с вершины, но все новые и новые обладатели мощных штурмовых орудий подъезжали на расстояние выстрела, чтобы заставить замолчать уступающих числом визави.
   "Тиран" держался, несмотря на то, что уже получил несколько зарядов в башню и фронтальную броню. Засевший внутри Петренко с удовлетворением наблюдал пустоту в области "Логова зерглинга" на стратегичекой карте. Готьен полностью оправдал возложеные на него надежды, и теперь часть сил можно было перебросить к 55-й. Вот только успеют ли они?
   Стены танка вновь содрогнулись от обрушившегося на них удара. Динамик, при помощи которого полковник мог слышать все, что происходит снаружи, доносил лишь взрывы от огня вражеских машин и басовитый рев орудия самого "Тирана", когда тот огрызался в ответ. Спрашивается, а где?...
  -- Второй танковый, какого черта вы молчите? - заорал Петренко в комлинк, - Огонь по противнику! Второй! Лейтенант! Вы слышите? Взвод охраны!
   "Они уничтожены, полковник", - на связь вышел один из темных темпларов.
   Петренко четырехнулся. Увлекшись командованием прочими формированиями и подводом подкрепления к 55-й, он упустил из виду, что защитники высоты лишились всех орудий и вот-вот будут раздавлены штурмующими. Вооруженая винтовками пехота практически истреблена, осталось лишь несколько зелотов, два драгуна, "голиаф" и группа темных храмовников из личной охраны командующего.
  -- Держаться! Не вздумайте отступать! - взвыл полковник, - Жюно, огонь по скоплениям танков Армады, - корпус "Тирана" застонал от града вражеских снарядов, - главное орудие под мое управление! Я им сейчас...
   Искореженная машина извергла очередную порцию смерти для своих врагов. Пехота Корпорации на какое-то время остановила наступление, дожидаясь, пока техника зачистит высоту от последних защитников. Часть вражеских солдат двинулась в обход, отрезая пути к отступлению.
  -- 55-я, ответьте! Товарищ полковник! Прием..., - прохрипел динамик командной консоли. Это подкрепление. Они еще не знают, что опоздали...
  -- "Тиран" в огне! - закричал пилот "голиафа", разгоняя слишком наглых истребителей противника, - Там полковник!
   Командный танк вспыхнул - прожорлиое пламя с каждой секундой становилось все сильнее. Главное орудие замолчало, и вполне возможно, что стрелять из него было уже некому. Стоит ли говорить, что температура внутри машины постепенно вырастала до уровня таковой в плавильной печи? Аварийный шлюз с тыльной стороны "Тирана" приоткрылся, выпуская на волю одетую в легкую броню тушу полковника. Петренко кого-то тащил за собой, судя по всему, командира поверженной машины.
  -- Знаешь, Жюно, почему я дослужился до полковника?! - проорал тот на ухо уже простившемуся с жизнью младшему лейтенанту, - Потому что я умею быстро вылезать из горящего танка! Не бывает войн без поражений, вопрос только в том, сумеешь ли ты спастись, чтобы вернуться вновь!
  -- Мы окружены, - подоспевший темный темплар воспользвался транслятором, - надо уходить, и немедленно. С минуты на минуту здесь будет полно вражеских воинов.
  -- ...и не забываю прихватить вот это, - Петренко все еще обращался к младшему офицеру и указывал на винтовку С-14, которую выкинул в аварийный шлюз перед тем, как выбраться самому, - Пойдем на юго-восток, там можно укрыться. И еще в том районе должны быть "голиафы" мобильной ПВО..., если их еще не прибили.
   Небольшая группа людей и протоссов спешно покидала высоту, вновь оставляя ее на поживу атакующим. Впрочем, у полковника были свои мысли насчет этой позиции, воплотить в жизнь которые он надеялся после того, как спасет свою шкуру.
  

* * *

  
   Все данные, поступающие от командиров подразделений, стекались в единый командный центр, расположенный в самом сердце объединенной базы Каньона. Однако тот, кто командовал Армадой, сразу понял, что вовсе не он является сердцем сопротивления. Морфированный Стуков наверняка обладал недюжинными псионными способностями, по части локации уж точно. По крайней мере, Мыслящего с его приказами-телепатемами он засек сразу. Именно поэтому основной удар пришелся на район, обороняемый группой "Центр" под командованием Ксайфилада. Главная дорожка к пещерам главнокомандующего - "Драконов Могильник", пока что была в руках защитников, и пусть они медленно, но верно отступали, напасть всеми силами на объединенную базу не получалось. Однако Ксайфилад не мог заткнуть все прорехи в обороне, число которых росло с каждым часом. Мелкие ручейки воинов противника сливались в один общий поток, ринувшийся в направлении вожделенной цели. Войска Армады прорвались к пещерам Мыслящего... Однако бить тревогу было еще рановато, ибо находников там ожидал неприятный сюрприз в виде отряда охранения во главе с Боровских. Сам зерг все больше углублялся в высокие материи, ведь сила защитников Каньона заключалась отнюдь не в пушках или псионных лезвиях. Там, в пещерах из красного камня, шло великое превращение, больше похожее на добровольное самоистязание. Тот, кто когда-то был Бенедиктом Бангеном, полковником, а позже генералом ОЗУ, становился идеальной моделью главного врага Каньона, которая должна заставить таящиеся в нем силам выйти на свободу. Должна... заставить...
   Зерг, однако же, не бросал командования и не пропускал ни одной передачи, пусть даже она идет из далекого космоса. Последняя пришла из системы Митинори - кажется, Армада добралась-таки и до "Ледяного Барса".
  

* * *

   Майор Мурзиков слыл аккуратным, ответственным, хоть и несколько суетливым человеком. В данный момент он с растущим беспокойством наблюдал, как часть пехотинцев, наплевав на его собственные приказы, занимает оборону в бункерах и зданиях. Виновника и идейного вдохновителя всей этой эскапады было нетрудно опознать...
  -- Лейтенант Копс! Немедленно уходите в подземное укрытие! - майор в очередной раз вышел на связь с взбунтовавшимся офицером, - вы хоть представляете себе, сколько их будет на орбите через несколько минут?! - радары недвусмысленно указывали на изрядное скопление кораблей противника в пределах системы.
  -- Иди сам и не забудь одеть подгузник, а то описаешься, - захихикали на том конце "провода", - валите отсюда все, мы справимся сами.
  -- Лейтенант, вы нарушаете приказ! - взвизгнул Мурзиков, опасливо поглядывая на мониторы внешнего наблюдения, показывающие пока еще чистое небо.
  -- Да шел бы ты со своим приказом..., - лениво произнес Копс.
  -- Ну и хрен с вами, - выругался майор и, махнув оставшимся техникам, опрометью кинулся ко входу в подземный бункер.
   Большинство персонала уже там, осталось только задраить люки и взорвать переходной шлюз. А потом ждать и надеяться, что дела на Аримунэ-3 пойдут как задумано. В этом бункере можно сидеть долго, очень долго: здесь есть и пища, и вентиляционные устройства, и даже компьютерный зал, где можно поиграть в игры. Имеются и бурильные принадлежности на тот случай, если придется выбираться самим. Жаль, что толку от их жизней будет очень мало, если защитники Каньона потерпят неудачу. Самой же базе "Ледяной Барс" суждено быть стертой с лица планеты...
   Бомбардировка планеты продолжалась два часа. Небольшая эскадара Корпорации высадила десант только тогда, когда убедилась, что стоения внизу превратились в груду обломков. И все-таки во время зачистки они потеряли четверых десантников - в развалинах командного центра обнаружились чудом уцелевшие лейтенант и двое рядовых...
   Последующее сканирование планеты дало отрицательный результат касательно живых объектов. Эскадра повернула к Аримунэ, на помощь своим, осавив позади себя лишь оплавленные обломки, когда-то именовавшиеся базой ОЗУ "Ледяной Барс"...
  

* * *

   Коробка жевательной резинки подходила к концу, опасность же возрастала прямо пропорционально ее убыванию. Переброска дополнительных сил в район "Могильника" и группы "Север" не прекращалась ни на минуту. На сей раз Крамова взяла на борт четырех пехотинцев и пару зелотов, которых необходимо было как можно скорее высадить на месте очередной мясорубки и скорее лететь за новыми бойцами. Однако дропник был немного иного мнения по части планов на ближайшее будущее - все увеличивающееся число мигающих красным светом лампочек на приборной панели приближало корабль к состоянию летающего сита, благо, дырок в обшивке уже хватало с лихвой. Нелли оставалось только удивляться, каким образом она до сих пор не получила пулю в лоб или ракету в двигатель. На ее глазах транспортники менее везучих товарищей взрывались прямо в воздухе или же таранили скалы, теряя управление.
  -- Так, парни, у меня плохие новости, - спокойным голосом проговорила Крамова в передатчик, - Или мы садимся у лаборатории медкорпуса, или взрываемся, после чего самые везучие попадают туда же.
   Грубо говоря, пилот немного ошибалась: сейчас они пролетали мимо окраинного здания медицинского комплекса, где хранились живые образцы, привезенные с "Интрона", раненых же доставляли в совершенно иной отдел, защищенный куда лучше этого. Впрочем, пассажиры и так поняли, что имела в виду пилот. Спустя минуту изрешеченный дропник пошел на снижение.
  -- Из огня да в полымя, - выразилась Крамова, наблюдая картину сражения прямо под ними - бойцы Армады должны были прорваться в здание.
   Если у солдат, выпрыгнувших из транспорта еще до того, как его искореженная тушка шлепнулась на каменную площадку, имелось вполне-таки приличное оружие и броня, то летчица этим похвастаться никак не могла. Нет даже самого занюханного пистолетика - чтобы застрелиться, ибо перспектива быть изрубленной на кусочки радовала куда меньше. Последний раз окинув взглядом кабину дропника, Крамова выпрыгнула наружу и, споткнувшись, на четвереньках поползла в сторону входа в лабораторный корпус. Неподалеку раздался странный звук, резко выделяющийся посреди царящего хаоса в виде стрекотни винтовок и жужжания сталкивающихся энергетических лезвий. Крупное четырехноегое животное выскочило откуда-то сбоку и понеслось в направлении линии основных укреплений, преграждавших путь к корпусам, где лечили тяжелораненых. Да это же тот самый конь, которого она перевозила с "Интрона"! Вот как они заботятся о своих образцах! Впрочем..., до них ли сейчас?
   Юркнув в открытый проход, девушка оказалась в просторном помещении с длинным коридором и вольерами по бокам. Непойми откуда выскочил тощий веснушчатый парень в комбинезоне с тремя собаками на поводке.
  -- Быстрее, быстрее! - зорал он и бросился дальше по коридору, махая рукой Крамовой.
  -- Куда? Чего? - недоуменно спросила та, однако кинулась вслед за ним.
  -- Там кошки и клетки с крысами, хватайте их, - выпалил тот, указывая на двери с номерами 2 и 4, - спасайте образцы! Они вот-вот будут здесь...
   В таких ситуациях не принято задавать вопросы, и потому летчица без лишних разговоров кинулась в указанном направлении. Животные действительно обнаружились: три обезумевших пушистых создания прыгнули ей на плечи и вцепились когтями в легкую броню, явно собираясь остаться там навечно. Две большие клетки с крысами обнаружились по соседству. Загруженная живым материалом, Крамова выскочила обратно в общий коридор и едва не столкнулась с пехотинцем, держащим в руках свиней. Ненормальный, который затеял все это ветеринарное спасение, обнаружился чуть подальше - в придачу к четвероногим на поводках он успел прихватить каких-то крупных птиц в клетке.
  -- Ну и чего теперь? - выкрикнула девушка.
  -- Здание окружено, - "обнадежил" тяжело дышащий лаборант, - но здесь есть аварийный выход, он ведет в пещеры зерга. Мы должны вскрыть его, а потом взорвать, когда пройдем.
  -- А чем взрывать-то будешь? - спросил подошедший пехотинец, который тоже не совсем понимал, что ценного в дико визжащих свинях, которых он зажал в своих бронированных лапищах.
  -- Там все есть, - отмахнулся тот, - скорее, мы должны спешить.
   Аварийный выход обнаружился на нижнем уровне, за толстенной дверью, возле которой стояли три воина протоссов, один из которых уже был загружен двумя розовокожими животными. Лаборант быстро набрал код, отпирающий магнитные замки, и кивнул в сторону узкого коридора.
  -- Вперед, я закрою проход изнутри и активирую механизм уничтожения, - протараторил он, - давайте же, эти твари уже здесь!
   Сверху послышалась стрельба и топот множества ног. Ваникс подавили слабое сопротивление и принялись зачищать здание от прячущихся воинов ОСА.
  -- Ну что вы встали?! - закричал человек двух зелотов, и не думавших следовать за остальными.
  -- Мы задержим их, - ответил один из протоссов, - если ваникс проникнут в этот коридор, бойцы охранения взорвут его раньше вас, так что поторопитесь.
   Лаборант коротко кивнул и юркнул следом за остальными. Шлюз закрылся. Пробежавшись пальцами по приборной панели, он опрометью кинулся вдаль по коридору.
   Грохот взрыва донесся до беглецов уже тогда, когда они оказались в одном из ответвлений пещер Мыслящего. Однако и здесь тишина уступила свои позиции - шум боя был прекрасно слышен и усиливался с каждым пройденным метром. Вскоре показались ниши в скалистой породе - маленькие, большие и просто огромные. Красный камень во многих местах был укрыт крипом, там же располагались живые строения зерга. В отличие от хаоса на поверхности, здесь царило какое-то мрачное спокойствие. Цепочки миньонов передвигались в направлении боя, туда же шли терраны и протоссы, обратно медики тащили раненых.
   Их группа забилась в угол, чтобы не мешать остальным. Крамова поставила на землю клетки с крысами и принялась отцеплять от себя перепуганных кошек. Те жалобно мяукали не желалали покидать надежное пристанище на теле пилота, однако неожиданно прижали уши и, спрыгнув вниз, прижались к клеткам, в которых сидела их добыча. Прочие животные повели себя таким же образом, кучкуясь в темном углу. Одна из собак жалобно заскулила. Правильно говорят - иногда зверье чует неладное куда лучше, чем люди. Или даже протоссы.
   Крамова осторожно сняла шлем и вопросительно посмотрела на лаборанта - тот согласно кивнул. Кристаллы пси-коллектора активизировались до такой степени, что начали испускать свет. Зелот около нее высоко поднял голову, словно принюхиваясь. Не так далеко отсюда родилось что-то мощное и... страшное. Летчица не могла похвастаться достижениями в сфере телепатии, но и ее способностей хватило, чтобы засечь эманации диковинного создания. Спустя несколько мгновений стены пещеры затряслись от мощного взрыва. Псионные импульсы исчезли. Да что там происходит?!
   "Я должен идти", - протосс явно знал больше, чем остальные, - "Они зовут меня".
   Резко развернувшись, он кинулся прочь, пехотинцы последовали его примеру.
  -- Знаешь, мне тоже пора, - присев, чтобы погладить кошку, мягко проговорила Нелли. Было видно, что лаборанту очень не хочется оставаться одному, - там идет бой, мое место рядом с остальными.
  -- Но у тебя даже нет брони! - возразил тот.
  -- Ничего, за этим дело не станет, - отмахнулась Крамова, - охраняй животных.
  -- Чем? - жалобно вопросил парень.
  -- Камнями кидайся, - это было первое, что пришло на ум.
   Оставив бедолагу наедине с мяукающими и гавкающими образцами, Нелли бегом двинулась в ту сторону, откуда был слышен шум боя. Она ни разу не была в пещерах зерга и понятия не имела, где тут у них может быть штаб, склад или полевой госпиталь. Разум девушки словно "заклинило", ведь при такой защите, как у нее, в бою делать нечего. Собственно говоря, Крамова хотела встретить медсестер и навязаться к ним в помощники. В кровавой свалке ваникс и элитных бойцов охраны ей делать было нечего.
  -- Эй, ты куда? - ее окликнула одна из медсестер, - жить надоело?
  -- Ну не сидеть же на месте, - пожала плечами летчица.
  -- Пошли со мной, у нас тут броня подходящая есть, - сказала та, окинув Крамову оценивающим взглядом, - Меня Наташа зовут. Это хорошо, что ты рвешься помогать, но только не надо напрасных жертв...
   Медсестра отвела ее в некое подобие пещерного госпиталя. Там, в каменных нишах своеобразного предбанника были сложены скафандры медиков различной степени годности. У одного был пробит шлем, у другого отсутствовала рука или нога. Наташа указала на залитый кровью бронекостюм с отсутствующим забралом.
  -- Бедная Линда, видела б ты, что стало с ее лицом, - покачала головой медичка, - но тебе пойдет. Шлем подберем отдельно, а то здесь кровищи полно и мозги растеклись по стенкам. Что ты так смотришь? Это лучше, чем бегать голышом! - судя по всему, под этой фразой подразумевалась легкая броня Крамовой.
   "Как хорошо, что я ходила на курсы по выживанию", - подумала Нелли, втискиваясь в скафандр, - "А то бы и не шагу в нем не сделала..."
  -- Я не умею пользоваться всем этим, - летчица кивнула на лекарственные препараты, инъекторы и прочие средства первой помощи.
  -- Зато я умею, - ответила медсестра, - Будем таскать самых тяжелых. Как у тебя с нервами?
  -- Не жалуюсь, - пожимать плечами в бронированном костюме было несколько нелепо, но привычка есть привычка.
  -- Вот и ладушки, давай за мной!...
   Шум боя нарастал с каждым метром пути. Время от времени пещеры оглашал жуткий боевой рев какой-то твари, от которого кровь стыла в сосудах. Разум девушки уже успел вообразить себе монструозного воина ваникс, перемалывающего в фарш тела защитников Каньона.
  -- Это командир! - пояснила медсестра после очередного звукопреставления.
  -- Боровских? - Нелли никогда бы не подумала, что он способен на такое, даже в нынешнем обличии.
  -- Он самый! - крикнула в ответ медик.
  -- Смотри, вон там, - Крамова указала на темного храмовника, привалившегося к каменной стене пещеры. Устройство маскировки было отключено, и люди могли видеть сильные порезы на теле протосса. Полуприкрытые глаза темплара испускали бленый желтый свет, судя по всему, воин был очень ослаблен.
  -- Оставь его, - Наташа ухватила новую подругу за руку и потащила за собой, - его уже обработали, он выкарабкивается. Ты не смотри, что эти ящерицы такие тощие, они еще живучее зергов.
   Бой в тесноте пещер диктовал свои правила. Если наверху уши трещали от бесконечной перестрелки, то здесь правила бал рукопашная. Пехотинцы выполняли роль гренадеров, кидая гранаты через головы сражающихся и иногда прицельно отстреливая врага сквозь прорехи в рядах защитников. Бой шел не просто насмерть, здесь его жестокость достигла своего апогея. И речь не столько о ваникс, сколько...
  -- Ёп..., - Крамова заикнулась на полумате, когда прямо около нее на дрожащий от топота бронированных ступней камень упало тело воина Корпорации с оторванными ногами. Там, в самом центре баррикад возвышалась хорошо знакомая фигура Боровских.
   Правда, сейчас он не был похож на то существо, образ которого хранила в себе память летчицы. Объятый пламенем, он сражался сразу с несколькими противниками, пуская в ход все оружие, каким его снабдил заботливый зерг. Нелли чуть не вырвало, когда Хранитель огромными челюстями откусил голову у зелотоподобного биоморфа. Его товарищ, уже получивший увесистый удар когтистой лапищей, был зажарен горючей смесью, вырвавшейся из парных огнеметов Боровских. Подобравшаяся почти вплотную к нему тварь, внешне схожая с инфицированным камикадзе, была ловко запущена в гущу подступающих врагов и взорвалась уже в полете. Очередная порция пламени заставила находников на краткий миг остступить, чтобы собраться с силами.
   По обе стороны от Боровских сражались бойцы отряда охранения, среди которых попадались и терраны, и протоссы, и зерги. Стоило воинам Корпорации дать слабину, как на них тут же накидывались стайки зерглингов, добивая легкораненых. В стороне от баррикад дожидался своей очереди огромный ультралиск - видимо, командир берег его для удобного момента, чтобы пустить в ход кайзеровы лезвия гиганта. Здесь же размещался и резерв, курсирующий от одного укрепления к другому - Боровских оборонял самый широкий и удобный проход, но не единственный. Стоило защитнику Каньона выпасть из строя, как на его место тут же становился новый. Раненых оттаскивали медсестры, некоторые лезли в самую гущу сражения, чтобы прикрыть солдат бронированными щитами.
  -- Вот, хватай его! - Наташа подскочила к скатившемуся с баррикад огнеметчику. Тело солдата превратилось в одну сплошную рану, и было непонятно, почему он вообще еще жив. Медсестра поспешно ввела ему обезболивающий наркотик и небольшую порцию травматических нанитов, способных заживлять раны.
  -- И что, он выживет? - спросила Нелли, раскладывая портативные носилки. Переговаривались они по индивидуальному каналу связи, так что солдат, будучи в сознании, не мог их слышать.
  -- Сомневаюсь, - огрызнулась та, - мы не волшебники.... Осторожно!
   Один из биоморфов прорвался сквозь ряды защитников и прыгнул в сторону склонившихся над раненым медсестер. Нелли инстинктивно прикрылась щитом, однако диверсант уже был изрублен пришедшими на помощь темными храмовниками. Девушки подняли носилки и заторопились подальше от места сражения.
  -- Быстрее, сучки! - полумертвый хам каким-то образом умудрился выйти на связь, - Я хочу отомстить им. Меня ждет вечность!
  -- Что он плетет?! - воскликнула Нелли, непонимающе оглядывая израненного человека, - И... я не понимаю...
  -- Скоро все узнаешь, - безрадостно ответила медсестра, - Кстати, они телепаты - Боровских их выдрессировал. Пси-коллектор рулит... у тебя есть?
  -- Угу.
  -- У меня тоже, - медсестры были почти у полевого госпиталя, - Не обращай внимания на их бредни... скоро все поймешь сама. Помнишь, что я говорила про нервы?
  -- Наташ, куда мы? - спросила Крамова - ее подруга миновала вход в лазарет и направилась куда-то вглубь пещер зерга.
  -- Сюда, - мрачно ответила та.
   Камень под ногами медиков сменился темно-фиолетовым крипом, который успел поселиться даже на потолке. Ход, по которому они шли, начал резко расширяться, превращаясь в продолговатый зал. Дорожка пошла вверх, превращаясь в помост, под которым разместились странные пульсирующие коконы, к верхушкам которых были подведены длинные органические трубы. Каждая такая "кишка" вытягивалась и исчезала среди каменных стен, выходя, наверное, в какой-то иной нише. Большая часть коконов была раскрыта и напоминала живые камеры, наполенные ядовито-зеленой жижей с плавающими в ней глистами-переростками. Огнеметчик, покосившись на ровные ряды живых вместилищ, странно заулыбался, и от этой улыбки Крамовой стало как-то не по себе.
  -- Кидаем на счет три, - Наташа остановилась над одной из камер.
  -- Какого?!!... - Нелли не могла поверить собственным ушам. Бросить туда живого человека, да такое и в страшном сне не приснится! Чем же они тогда лучше ваникс?
  -- Не тяните, - огнеметчик с эмблемой отряда "Аннох" на броне хриплым голосом напомнил о своем существовании, - и не стойте у меня на пути, девочки, когда я вернусь....
  -- Три! - медик резко повернула носилки, заставляя напарницу сделать то же самое.
   Где-то с полминуты Нелли завороженно смотрела, как тело солдата постепенно тонет в зеленой жиже, а червеобразные отростки охватывают его конечности, увлекая за собой. Стенки кокона постепенно сходились, укрывая все то, что будет происходить под их защитой.
  -- Объясню по дороге, - Наташа резко одернула подругу, - бежим обратно!
   Отряд охранения набирался из тех, чья сущность не терпит поражения. Огнеметчики "Анноха" нашли идеального лидера, научившего тому, что они вряд ли когда-нибудь познать, не прилетев в Каньон. Эти люди, как и протоссы, были истинными псами войны, ярыми фанатиками своей собственной силы и "чести мундира", если выражаться точнее. В распоряжении человека всего одна жизнь, и только он решает, как ею распорядиться. Воины "Анноха" давно мечтали о сражении в стиле "ни шагу назад", и они его получили. Стараниями прежнего командира они свято верили, что, погибнув в праведном бою, попадут в некую "валхаллу", царство умерших великих воинов всех времен. Какой бой "праведный", а какой - нет, решали они сами. Однако до некоторой поры никто из бойцов не мог достаточно четко предстваить себе и саму "валхаллу", и процесс перехода в нее. Боровских дал им все это, обучив пользоваться пси-коллектором. Кто хочет - добьется своего, и вскоре огеметчики "Анноха" могли с уверенностью заявить, что достаточно хорошо представляют себе, чего хотят. Казимир не зря устраивал долгие и по первости нудные сеансы медитации, вырабатывая в солдатах такое "чувство локтя", какое могло бы стать пусть жалким, но отражением Общей Памяти протоссов или великого единения зергов. Все это принесло свои плоды.... Жизнь у человека одна, и иногда ее бывает слишком мало, чтобы уйти победителем. Боровских предложил выход...
  -- ...они добровольно подвергают себя инфестации, когда другого выхода нет, - закончила рассказ Наташа, - и поскольку их подсознание не препятствует влиянию зерга, как это обычно бывает, а даже содействует, на свет рождаются монстры...
   Бой на баррикадах не прекращался нина минуту - видимо, ваникс решили взять противника на измор. Однако непосредственно боем были связаны далеко не все бойцы отряда охранения: кто-то обязательно находился в резерве или же на излечении от легких ран. Протоссы, например, зачастую отлеживались после введения специальных заживляющих химикатов и с новыми силами бросались в бой, элитные миньоны зергов, в свою очередь, тихонечко регенерировали в сторонке.
   Нелли работала, не замечая времени. Внимание девушки было всецело поглощено выживанием - и чужим, и собственным. Нередко атакующие прорывались в тыл первых шеренг оборонящихся и запросто могли достать расслабившуюся медичку, так что осторожность здесь никогда не была лишней.
   Странный и очень сильный псионный сигнал возник словно из ниоткуда. Воины вокруг Крамовой заметно оживились - как и тот зелот, в сопровождении которого команда спасателей живности явилась в пещеры Мыслящего, они запрокидывали головы вверх, словно пытаясь таким образом лучше прочувствовать телепатему. Лечица покосилась в сторону напарницы - кажется, та тоже пользовалась пси-коллектором и почувствовала неладное.
  -- Отойди с дороги, - Наташа махнула рукой, указывая на стены пещеры, - Кажется, это наш... быстро он...
   На этот раз Нелли не пришлось объяснять, о ком идет речь. Собственно говоря, буквально через минуту она увидела это существо...
   Прямо к баррикадам бежал тот самый тяжелораненый огнеметчик, которого они поместили в эволюционный кокон зерга. По крайней мере, номер на броне и значок отряда подтверждали это. Однако это был уже не человек. Руки вытянулись и ныне заканчивались чем-то вроде заостренных лезвий, из растрескавшейся брони во все стороны торчали шипы с сочащимся ядом, многосуставчатые ноги легко несли закованное в броню тело, по поверхности которого расползалась темно-коричневая густая слизь. Забрало шлема исчезло, и окружающие могли видеть укрытое толстыми органическими жгутами лицо и фосфоресцирующие глаза. Правда, свет, который они испускали, был не ярко-красный, как у стандартных образцов, а ядовито-зеленый.
   "Я жду тебя, брат мой..." - общедоступная телепатема исходила от Боровских и предназначалась приближающемуся воину.
   "Мы несем смерть врагам... мы лучшие...", - донеслось в ответ. "Призрак" на месте Крамовой мог бы удивиться, почему зараженный ни коем образом не упомянул Рой или свою Стаю, - "За Каньон! Примите меня... я иду..."
   Бойцы из резерва моментально перестроились, формируя живую лестницу, по которой понесся к баррикадам получивший вторую жизнь огнеметчик. Добежав до конца, солдат прыгнул, а Боровских, ловко перехватив его, создал дополнительное ускорение, запустив воина в самую гущу штурмовиков Корпорации. В месте приземления диверсанта на краткий миг вспыхнула жестокая и скоротечная драка - сила у этого создания была нечеловеческая.
   "Да здравстует вечность!!!" - по своей мощи этот сигнал мог сравниться только с раздавшимся после него взрывом. Пол заходил ходуном, с потолка посыпалась каменная крошка. В контратаку ринулись стайки самых быстрых лингов, безжалостно добивая контуженых и раненых противников. Боровских взревел так, как будто от него только что отодрали кусок плоти и прыгнул следом. Вдоль стен, словно тени, заскользили темные темплары. Казалось, гибель воина не только причинила Хранителю боль, заставить утихомириться которою можно было лишь истребляя врага, но и придала сил. Силы ваникс откатились назад, изготавливаясь к новому нападению. Гора трупов их собратьев недвусмысленно давала понять - этот штурм им обойдется дороже всего...
  

Глава 24. Время героев

   В самом сердце группы "Север" тоже не утихало сражение. И пусть по своей жестокости и пущенным в ход оружием оно уступало тому, что творилось в пещерах "Мыслящего", по значимости никак не уступало той битве. Циклопических размеров мост, как ни странно, оказался куда лучшей преградой для ваникс, чем узкие ущелья и труднопроходимые перевалы. Протоссы, пользуясь преимуществом в силе и ловкости, просто выпихивали вражеских солдат на фланги и там сбрасывали в вечно голодное чрево Каньона. Ваникс, впрочем, не теряли надежды на успех и продолжали давить числом, к тому же на их стороне сражалось существо, боевыми качествами разительно отличающееся от рядовых воинов...
   Подсечка, перекат, удар наотмашь, прыжок из полуприседа, снова удар - на этот раз оборонительный.... Эбанас-Таг потерял счет времени, сражаясь с модифицированным Фениксом. На помощь то и дело приходили бойцы обеих сторон, уравновешивая шансы командиров на победу. Вокруг места неравного боя - Хелерадос тоже не оставлял попыток достать биоморфа, образовалась некая пустота, тогда как на прочих участках сражение больше напоминало древний терранский вид борьбы - "сумо", кто кого перетолкает.
   "За Аиур!" - с воинственной телепатемой, священной для всех перворожденных, на экс-претора кинулся один из зелотов, нацеливаясь в сустав правой ноги. Однако тот, вместо того, чтобы уклониться и контратаковать, как это обычно происходило, чуть отвернул конечность в сторону и, схватив воина за пока еще защищенную пси-полем голову, швырнул прочь. Ситуацией тут воспользовался Хелерадос, умудрившись бортануть Феникса так, что он кувырком полетел в толпу дерущихся воинов. Следом прыгнул Эбанас-Таг, изготавливаясь к фатальному удару варп-клинком.
   Однако тварь, созданная Корпорацией, ничуть не растерялась и, успешно лишив руки подвернувшегося огнеметчика, принялась орудовать лапищами, вооруженными энергетическими когтями. Лезвие темного темплара лишь чиркнуло по щитку на руке Феникса, тот, в свою очередь, моментально перешел в нападение. Внимание Тага отвлек оказавшийся с тылу воин ваникс, и ничтожной доли секунды хватило, чтобы проворонить удар главного противника. Боковым взглядом протосс видел, как биоморф изгибается в полуприседе, делая стремительный выпад снизу - пси-матрица настоящего Феникса давала о себе знать, он всегда славился мгновенной реакцией и великолепной скоростью. Правая нога темного сократилась, получив удар прямо в сустав, и Эбанас-Таг, упав, покатился к окраине моста. Биоморф, не обращая внимания на пытающихся помочь поверженному командиру воинов, темно-серой молнией ринулся добивать его.
   Очередной зелот, подскочив к экс-претору, собрался достать его пси-лезвием в спину, но тот, неведомо как почуяв подставу, развернулся, намереваясь снести негодяю голову. Удар с разворота - еще один конек Феникса, работает безотказно, за редким исключением. Хелерадос входил именно в последнюю группу. Великолепный замах ушел вникуда, зелот же только добавил ему ускорения, вновь разворачивая противника спиной к себе. Одновременно с этим последовал псионический удар, нацеленный прежде всего на память глубинную матрицы биоморфа: все-таки претор, как и все протоссы, когда-то учил кхалу и проходил процедуру посвящения в воины. Изничтожить все это крайне сложно, даже самому Координатору. В какой-то момент Феникс "завис", преодолевая внутреннее сопротивление. Правда, даже удар командира протоссов сейчас не стал бы фатален... Однако Хелерадос задумал нечто иное.
   Командующий схватил визави в своеобразный замок и, приподняв, поволок за собой. Многосуставчатые конечности прочухавшегося экс-претора изогнулись и принялись молотить зелота по голове, с каждым ударом снимая все больше и больше энергетической защиты. Эбанас-Таг приподнялся и, прихрамывая, двинулся следом, недоумевая, почему соратник тащит врага подальше от себе подобных - к краю пропасти. Сбросить туда экс-претора все равно не получится он слишком верток и прекрасно цепляется за края, мгновенно вылезая обратно. Сколько раз уже пытались!
   "Что ты задумал?!" - попытался остановить его темный, когда полуживой легат дотащил брыкающегося биоморфа к окраине каменного моста. Что ни говори, а хватке командующего оставалось только позавидовать.
   "Эн таро Тассадар, Таг", - донеслось в ответ, и в следующий миг Хелерадос прыгнул в пропасть, ни на миг не выпуская Феникса. Монолитная пара великих воинов полетела вниз, туда, где разверзнулась во всю ширь темная пасть Каньона.
   Эбанас-Таг присел, наблюдая, как две сцепившиеся в смертельной схватке фигуры исчезают среди скал из красного камня. Бой за Аримунэ продолжал свою кровавую жатву, и теперь, когда жизней рядовых воинов ему показалось мало, настала очередь героев.
   "Легат Хелерадос погиб", - мрачная телепатема темплара разнеслась по командному эфиру, - "ситуация в норме..., мы держимся..."
  

* * *

   Корпус корабля дрожал от ударов, число которых увеличивалось по мере приближения к вражескому флагману. Сколько раз Гейниц пытался достать стуковский "Катарсис", не разваливая при этом собственный крейсер? Какое-то время назад Кэрриган попыталась исправить положение, направив к нему подкрепление, способное отвлечь на себя силы прикрытия вражеского судна. Королева планировала продержаться, пока остальные ломают защиту "Катарсиса", однако вместе с ее зергами в область боя прилетело еще больше кораблей Корпорации. Противник потерял слишком много тяжелых крейсеров при бомбардировке планеты и не желал рисковать остальными. Они нужны будут потом, чтобы подавить остатки сопротивления, когда наземные силы разберутся с остатками ПВО на Аримунэ-3. К тому же, если верить сообщениям с планеты, два основных командующих - морфированные Дюк и Феникс, уничтожены, и потеря флагмана серьезно замедлит наступление. Прогресс десанта Армады был вполне ощутим, особенно в районе группы "Центр", где они прорвались к пещерам Мыслящего и вот-вот войдут на территорию старой базы протоссов, где ныне располагался основной космопорт ОСА.
  -- Энергия Ямато? - резко выпалил Гейниц, обращаясь к первому стрелку.
  -- 200%, - последовал ответ. Значит, максимум. Хватит на два выстрела, что уже не может не радовать.
  -- "Интрон", состояние матрицы?
  -- 90%, - не слишком хорошо, но пойдет. Странно, что научное судно до сих пор цело и способно как-то помогать сражающимся. Шершнев со свим "Тандемом" постарался на славу, обороняя беззащитный кораблик от вражеских истребителей.
   Крейсер ОСА продолжал бесконечную перестрелку с тучей судов охранения "Катарсиса", изредка обмениваясь ударами с самим флагманом. Впрочем, ситуация была отнюдь не в пользу первого, ведь постоянные атаки истребителей и легких крейсеров Армады потихоньку подтачивали и без того шаткую оборону.
  -- Командор, нас поимеют, рано или поздно, - штурман Кайгаров вполне мог позволить себе обращаться к Гейницу подобным образом.
  -- Я знаю, - стиснув зубы, прошипел тот, - Не беспокойтесь, все будет хорошо...
   Эскадрильи "Тандем", объединившись, совершили очередной налет на охрану флагмана, часть из которой в этот самый момент вознамерилась сделать что-то похожее. Легкий крейсер и несколько кораблей поддержки развалились на куски, а сами находники, тоже понеся потери, разделились на две группы, одна из которых направилась к "Интрону".
  -- Матрица готова, - доложил связист, получивший сообщение с научного судна.
  -- Активировать, - приказал Гейниц, - пилот, курс на "Катарсис". Отрегулировать реостат Ямато, цель - корабли охранения.
   Окруженный сгенерированным защитным полем крейсер ОСА двинулся в сторону противника. Через некоторое время носовая часть его озарилась сонмом огоньков, предвещающих пуск всесокрушающего заряда. Бортовые батареи уже били по атакующим истребителям Армады.
  -- Огонь! - "Немезис" выплюнул порцию энергии, превращая в ничто сбившиеся в кучу мелкие корабли Корпорации и формируя свободное до поры до времени пространство.
  -- Фокус на флагман! - рявкнул Гейниц, - полный ход!
  -- Есть фокус, - тут же отреагировал стрелок.
  -- Есть полный, - не остставала Герда. Крейсер заметно прибавил ходу, приближаясь к противнику на минимальную дистанцию.
  -- Они готовят Ямато! - донеслось от наблюдателей с "Интрона". Действительно, "Катарсис" собирался атаковать противника собственным орудием.
  -- Огонь!
   Заряд, пущенный с флагмана ОСА, ударил в борт вражеского судна, собирающегося ответить тем же. Миг спустя "Немезис" содрогнулся от обрушившегося на него удара... Свет в коридорах крейсера померк, сменившись со стандартного яркого дневного на блеклый аварийный, утробно взвыла сирена тревоги. Дисплей командной консоли возде Гейница наглядно показывал множество мелких точек, обозначавших вражеские суда, бросившиеся атаковать поврежденный корабль.
  -- Инженерная? Состояние двигателей, - голос капитана больше напоминал срежет металла о металл.
  -- В норме, - донесся ответ главного инженера, - удрать сможем, подлететь ближе - тоже.
  -- Остальное?
  -- Нарушены системы жизнеобеспечения, - хрипло проговорил Баркинс, - отказали батареи секторов...
  -- Сконцентрировать энергию в главном ядре, - приказал Гейниц. Слышавший это Кайгаров чуть прищурился и покосился в сторону капитана, команда которого, по сути, означала отказ от использования пушки Ямато и бесцельное накопление сил корабля там, где они должны генерироваться, - сколько нам осталось?
  -- Под таким огнем - минут пятнадцать, - невозмутимо ответил Роджер, - но до той железки долетим, капитан.
  -- Вас понял, - резко ответил полковник и переключился на общую внутрикорабельную связь, - внимание, общая эвакуация! Повторяю, эвакуация!
   Часть людей, повинуясь приказу, моментально сорвалась со своих мест и, как на учениях, опрометью понеслась к спасательным шлюпкам. Сам Гейниц, даже не шелохнувшись, принялся набирать что-то на своем пульте.
  -- Рихард, мы сдаемся? - спросила Герда, не меня прежнего курса. "Немезис" по прежнему летел в сторону противника, и каждая секунда промедления теперь грозила вылиться в крупную орбитальную аварию. Курс летчица менять и не думала - приказ есть приказ.
  -- Я бы так не сказал, - процедил сквозь зубы тот, продолжая химичить с клавиатурой.
   По коридорам корабля разнесся холодный женский голос:
   "Внимание, активирована система самоуничтожения! Всему персоналу немедленно покинуть судно. Внимание..." Аварийное освещение крейсера сменилось похоронным красным миганием систем предупреждения.
  -- Ты что, оглохла?! Я сказал, все к шлюпкам! - зарычал Гейниц, заметив, что первый пилот не собирается никуда бежать.
  -- Но..., а как же ты? - донеслось в ответ.
   В два прыжка преодолев разделяющее их расстояние, полковник схватил Герду за плечи и буквально вышвырнул из кресла.
  -- Ты должна жить, слышишь! - Гейниц сверлил глазами подругу, словно лютого врага, - Пожалуйста, я прошу тебя... Ты... ты прекрасно знаешь, почему...
   На какой-то миг замерев, Герда согласно кивнула и, не тратя времени зря, бросилась бежать. Уже на выходе с мостика она обернулась, чтобы в последний раз встретить взгляд дорогого сердцу человека, и скрылась из виду.
  -- Моя задница никуда не пойдет, - сварливо заметил Кайгаров, поймав на себе свирепый взгляд командира корабля, она слишком старая и тяжелая...
  -- Моя тоже, - динамик общей связи донес слова инженера Баркинса, - этот корабль - мой дом, я остаюсь....
  -- Ну и сдохните, престарелые идиоты, - выругался полковник, наблюдая, как на дисплее фронтального обзора вырастает изрядно потрепанная громада "Катарсиса". Рука Гейница легла на кнопку ручной активации самоуничтожения. Интересно, какой псих придумал саму возможность подобной функции? Наверное, тот, который сидит сейчас в инженерном отсеке.
   От летящего прямо на флагман Армады "Немезиса" поспешно отделялись стайки спасательных шлюпок и спешили убраться подальше с орбиты. Их шансы на выживание были бы минимальны, если б не эскадрильи "Тандем" и "Фотон", бросившиеся прикрывать кораблики. Общий эфир разрывался от проклятий, предназначенных судам Корпорации, ее десанту и вообще всем подряд.
  -- Интересно, нам памятник поставят? - ехидно вопросил Кайгаров, почесывая густую бороду. Ближайшая перспектива отправиться в мир иной его, похоже, нисколько не волновала.
  -- Если не передохнут сами, то да, - мрачно ответил Гениц, не сводя глаз с датчика, указывающего расстояние до цели, - Ну... давай, дружок... ближе, ближе..., - мускулы на руке, повисшей возле заветной кнопки чуть напряглись, - еще ближе... БА-БАХ...
  

* * *

   Космос содрогнулся от мощнейшего взрыва. "Немезис", волею генерала Перси когда-то отступивший с поля боя, в этом сражении выполнил свой долг до конца. Флагман Армады, нелепо накренившись, сошел с высокой орбиты и со все возрастающей скоростью полетел вниз. Существо, жившее под его обшивкой, всеми силами старалось избежать падения в Глухой Каньон - даже сейчас "Катарсис" пытался уйти в сторону, перекинув оставшиеся мощности на те двигатели, которые еще могли хоть как-то увести его тушу прочь от негостеприимной расщелины.
   В хвостовую часть гибнущего гиганта врезался скрудж.
  -- Это вряд ли, - процедил сквозь зубы Шершнев, чей миньон только что протаранил вражеский крейсер, - Добро пожаловать в Каньон, урод...
   Испуская телептические сигналы о помощи, объятый огнем "Катарсис" вошел в верхние слои атмосферы и огромным болидом низринулся в обятия красного камня. Бой в космосе, словно обретя второе дыхание, вспыхнул с прежней яростью. Зерги Кэрриган, сбившись в кучу, накинулись на оставшиеся крейсера противника. Впрочем, даже без своего флагмана Армада была еще очень, очень сильна, вдобавок...
  -- Он жив! - воскликнул Андрей, стараясь прочувствовать псионные сигналы, идущие с плнеты, - Эта тварь еще жива!
  -- Кто? - не поняла Кэрриган.
  -- Биоморф! Стуков! Он там, на планете, - действительно, несмотря на гибель "Катарсиса", командующий Армады каким-то образом сумел выжить в огенной купели разбившегося крейсера, - Вот тварь!
  -- Подтверждаю, - донеслось от Мыслящего, - наземные силы ваникс переформируются, чтобы прийти на помощь. Он в труднодоступном районе, я отправлю команду уничтожения.
  -- У меня есть идея получше, - отключившись от общей линии, сказал сам себе Андрей и вышел на связь с эскадрильями, - Это Шершнев. "Фотон", прикройте меня, я убью эту тварь.
  -- Лазерные батареи слишком слабы..., - воспротивился Фалт-Ра.
  -- Разве я говорил про лазерные батареи? - перебил капитан, - Принимай командование, мне нужно пробиться в Каньон...
   Командирский "стелс" перешел в режим невидимости - на всякий случай, и рванулся вниз. Эскадрилья "Фотон", действовавшая на низкой орбите планеты, разделилась на несколько групп, расчищая путь для Шершнева, истребитель которого, словно коршун на добычу, падал в зону крушения "Катарсиса". Корабли прикрытия прыснули в стороны, как только он исчез среди красных скал. То, что где-то в глубине Каньона сработала система катапультирования одинокого истребителя, никто не заметил...
  

* * *

   Космопорт ОСА сейчас был тем местом, от которого невооруженному человеку стоило бы держаться подальше. Ваникс снесли передовые линии обороны и принялись за остальное. Защитники еще сопротивлялись, но число их таяло с каждой минутой; мобильные отряды потихоньку отходили вглубь Каньона, однако на территории старой протоссовской базы еще оставались солдаты ОСА, многим из которых просто некуда было отступать...
   Цепляясь пальцами за уступы, Герда потихоньку приближалась к намеченой цели. Иного пути нет: в рваной одежде, без оружия и медикаментов она не проживет и нескольких секунд, если окажется под огнем - не важно, чьим. То, что спасательной шлюпке, в которой она летела, удалось прорваться к планете и вообще сесть на ней, можно было считать чудом. Несчастное корыто все-таки подбили на подлете к желанной цели, но летчица сумела посадить его и выбраться наружу до того, как огонь поглотит машину. Теперь ее целью стал ангар космопорта, где наверняка есть резервные истребители.
   Вся гамма чувств, переполнявшая Герду во время краткого полета на шлюпке, словно испарилась, стоило ей вылезти наружу. Слезы высохли, парализующий тело озноб ушел в никуда, одно лишь сердце билось в груди, словно птица, рвущаяся на волю. Витавший в голове рой мыслей единомоментно преобразовался в одну: "дойти". Точнее, доползти..., или долезть - это уж как придется. Это в истребителях и дропниках пилоты могут надевать легкую броню, в отсеках боевого крейсера люди работают в униформе или, на худой конец, в комбинезонах. В шлюпке, быть может, и мог найтись комплект брони с оружием, но взявшийся за дело огонь не оставил шансов проверить это.
   Подтянуться... еще раз... Вот где сказывается физическая подготовка! Прижимаясь к земле, летчица поползла по каменистой поверхности, словно змея. Любая выбоина, воронка от снаряда или обломки немедленно превращались в укрытие. Трескотня гауссовых винтовок не умолкала ни на секунду, то и дело слышался свист рикошетящих пуль. Одна такая маленькая смерть ударила в камень возле Герды, оцарапав лицо тучей мелкого крошева. Женщина на миг замерла, после чего с удвоенной энергией поползла в направлении ангаров. В воздухе она богиня, но здесь, на поверхности, свои правила: в данной ситуации Герда представляла собой обернутый в пыльное и местами подранное тряпье кусок мяса, пока еще способный двигаться. Осколок, на который бронированный пехотинец не обратит внимания, может запросто поотрывать ей конечности или выпустить кишки.
   Наконец-то! Ангар - Герда проскочила в открытый аварийный ход, тогда как со стороны главного слышались звуки рукопашной. Зелоты сцепились с подступающими бойцами Армады. За спиной послышался громкий взрыв, вовремя прикрытая дверь содрогнулась от удара чего-то крупного. Буквально через секунду шум повторился, уже многократно. Надо торопиться!
   "Валькирия" Герды стояла там же, что и раньше - в самом углу строения, однако чтобы поднять ее в воздух, надо открыть верхние шлюзы. Заправлять и снаряжать, скорее всего, не придется - по распоряжению Мыслящего вся резервная техника была подготовлена к бою заранее. Летчица опрометью кинулась к небольшой будке диспетчера, где находился резервный пункт управления системами ангара, едва не споткнувшись на полпути. Действовать надо быстро, в противном случае можно лишиться головы. Пальцы Герды забегали по клавишам управления системами ангара. Есть! Теперь назад...
   Внимание женщины привлекло какое-то движение совсем рядом с будкой. Резко обернувшись, она заметила нескольких зерглингов и гидралиска, спрятавшихся возле пустой платформы для истребителя. Вдалеке, близ главного входа, показались смутные очертания каких-то незнакомых фигур: на зелотов не похожи, у тех две руки, а не четыре. А что там за шипастая тварь? Ваникс! Они уже здесь! Герда опрометью бросилась к истребителю, но тут одна из боковых аварийных дверей содрогнулась от ударов и через миг буквально влетела внутрь корпуса. Вслед за ней выпрыгнули гуманоиды с энергетическими лезвиями на руках. Путь отрезан... Летчица скрипнула зубами от злости, ведь ее цель так близко. И что теперь? Ответ на этот вопрос пришел моментально - в виде зелота, спрятавшегося на втором ярусе соседней платформы. Воин прыгнул прямо на головы ничего не подозревающим врагам и, повалив одного, набросился на остальных. Зерги, увиденные Гердой чуть ранее, моментально пришли в движение, одновременно раздались выстрелы из С-10. "Призрак"-зерговод остался невидим, но наверняка находился где-то рядом.
   Не теряя времени, летчица кинулась к своей "валькирии". Добежать - еще полдела, надо включить аппаратуру и поднять корабль с платформы. Все это время, то самое, которого никогда не бывает достаточно - то его чересчур много, то непростительно мало... Ворвавшиеся через аварийный выход ваникс были уже мертвы, но им на смену вот-вот должны прийти основные силы, что двигаются прямо по коридору. Из кабины истребителя отлично просматривались и гуманоидные биоморфы, и все прочие. Протосс обернулся лицом к кораблю, а потом, словно на прощание сверкнув небесно-голубыми глазами, двинулся навстречу штурмовикам Армады. Зерги поспешили вслед за ним. А в шлемофоне, который уже покоился на голове Герды, послышался до боли знакомый голос:
  -- Мы их задержим, - хрипло проговорила Нина Колоскова, - лети... лети и отомсти...
  

* * *

   Полковника Петренко никак нельзя было назвать человеком с атлетического телосложения, на стремительного Аполлона он походил меньше всего. Из мифических героев ему больше подошел бы Геракл, которому не помешала бы диета, и посему для беготни по горам на своих двоих командующий был плохо приспособлен. Однако суровая действительность диктовала свои условия... Красный как рак, но еще полный сил командир почти час пробегал по склонам вокруг высоты 55, спасаясь то от истребителей противника, то от его пехоты. Бой на участке группы "Юг" на некоторое время поутих - одна сторона копила силы для решающего штурма, другая готовилась дать достойный отпор. На пик 55-й, естественно, были стянуты крупные подразделения, ибо офицеры врага всезрьез опасались очередной безумной выходки со стороны защитников Каньона, которая вполне могла успешно завершиться. Если танки ОСА займут прежние позиции, кому-то мало не покажется...
  -- ...не нравится мне эта тишина, - проворчал Петренко, который как раз пробирался меж валунов, согнувшись в три погибели, - выжидают, гадины... и соображают, как теперь воевать без команды свыше...
   Весть о крушении "Катарсиса" застала его во время спринта от зелотоподобных пехотинцев Армады. Пилот "голиафа", отвлекший тварей на себя, теперь на небесах, сам же полковник справедливо полагал, что следовать за ним ему пока рановато. Лишившиеся командной верхушки ваникс чуть поутихли, по крайней мере, в этом районе. "Поутихли" - значит перестали лезть напролом, пытаясь завалить оборонительные комплексы ОСА своими трупами. Кстати, получалось у них очень неплохо. Правда, сам Петренко тоже не спешил отдавать приказы - портативный коммуникатор действовал, но его хозяин опасался, что сигналы могут засечь детекторы врага, и тогда пиши пропало. Надо прорваться к своим, и чем быстрее, тем лучше. К юго-западу от основной высоты можно было спуститься к небольшой площадке, откуда открывался удобный и достаточно защищенный скалами путь к позициям ОСА. По сути, надо было только добраться туда, но только обогнув целевую местность с востока, чуть ли не под носом у врага, прочие подступы хорошо просматривались с воздуха и с самого пика высоты 55. Второе препятствие - осадные орудия Корпорации, расположившиеся как раз в искомом месте, могли уничтожить темные храмовники личной охраны Петренко, если бы не пара сферических тварей-детекторов, курсировавших над наземными войсками. Тяжелые пушки не успеют развернуться в сторону подступающих диверсантов, в любом случае те успеют оказаться в мертвой зоне, где крупнокалиберным снарядам их уже не достанешь. А вот пулеметные турели и пехота могут запросто расстрелять темпларов, стоит им показаться в пределах досягаемости. Потому-то в данный момент полковник был занят поисками чего-нибудь такого, что смогло бы уничтожить детекторы в кратчайшие сроки. При иных обстоятельствах он мог вызвать истребители, но, во-первых, это привлечет лишнее внимание к месту боя, во-вторых, летающих машин и без того осталось слишком мало. Счастье, что разведка еще как-то держалась.
   Петренко не верил в чудеса, ограничиваясь лишь вероятностями. В данный момент он гадал, сколько "голиафов" посланных когда-то на помощь пехоте разведки, уцелело в сражении с истребителями Корпорации и куда они после этого отправились. Интересовавшая полковника группа получила приказ держать позицию до прихода подмоги, но ввиду штурма и падения сил ОСА на 55-й младший офицер, командовавший ею, мог решить уйти прочь. Если это так, стоит только снять шлем во имя погибших смертью храбрых - окружение на тот момент уже завершилось, и прорывающийся отряд в любом случае напоролся бы на превосходящие силы ваникс. Силой тут не возьмешь. Вот, уже близко... Еще один кратенький подъем, теперь поползать на брюхе маленько - уж больно открыт участочек... Ну, кто тут у нас?
   На искомом месте отыскались только обломки и трупы воинов обеих сторон. Командир уничтоженного "Тирана" подобрал винтовку С-14 и принялся распихивать по карманам магазины с боеприпасами. Петренко, насупившись, внимательно осмотрел место побоища. Наметанный взгляд бывалого вояки сразу приметил характерные росчерки на камнях и щебне, оставленные отступающим "голиафом". Машин, судя по всему, было три. Полковник, махнув рукой остальным, пошел по следам. Так, теперь одна - команда наткнулась на груду металлолома вперемешку с жженым мясом. Неприятное зрелище...
  -- А вот и мы, - удовлетворенно потирая руки, полковник начал осторожно пробираться к последнему аппарату, одна из опорных конечностей которого застряла в расщелине, - батюшки родные, как его угораздило-то?
   Незадачливый пилот, видимо, бросил попытки высвободить машину из каменного плена и теперь мирно ждал дальнейшего развития событий. Не слишком удачный вариант, особенно если учесть, что на месте Петренко и храмовников могли запросто оказаться солдаты Корпорации.
  -- 183-589-123-12, выйди на связь, - номер полковник прочитал на борту аппарата. По идее пилот должен знать его наизусть или хотя бы повесить себе шпаргалку перед носом, однако пока никто не отвечал, - 183-589-123-12, выйди на связь...
  -- ...э-э, 183..., - наконец-то "проснулся" обитатель "голиафа". Хорошо, что этот парень догадался перейти на персональный канал, пользоваться расширенным в этом месте небезопасно.
  -- Сына, - Петренко обеспокоено взглянул на мельтешащие высоко в небе истребители, - сына вылазь оттуда. Живее, живее!
   Пилот машины оказался тощим веснушчатым парнишкой, который, выпрыгнув из машины, с открытым ртом уставился на полковника. Увидеть его здесь он явно не ожидал, а того, что высокопоставленная туша полезет в кабину "голиафа" - и подавным. Петренко, тем временем, начал обживаться на новом месте. Ладони плавно легли на рукояти управления, сердце защемило от подступившего чувства ностальгии по старым временам, когда будущий командир заставил учебный "голиаф" сделать первые шаги. И пусть прошло много лет с тех пор, накопленный опыт сказался моментально. Извернувшись, аппарат самостоятельно выбрался из ловушки, в которую завел его прежний пилот. Последнему оставалось только смотреть, раскрыв рот, как казавшаяся неповоротливой машина словно обретает крылья.
   "За мной", - отданный приказ могли принять только протоссы, но двум оставшимся людям сразу стало понятно, чего от них хотят...
   "Голиаф", несмотря на полученные в бою повреждения, шел бойко и проблем не доставлял. Полковник стремился выжать из него максимально возможную скорость, ведь это она сокращает время пути, а время сейчас жизненно важно. Живые детекторы Армады зависли над орудийными установками, тщательно сканируя все вокруг. Впрочем, не факт, что они первыми заметят приближающуюся угрозу: Каньон коварен, его поле подавления способно на многие фокусы, особенно в отношении незваных гостей. Сферические соглядатаи напоминали две вареные картофелины, научившиеся летать. Ни одна из них еще не попала в автоприцел "голиафа" - надо подойти поближе..., или перейти на ручное управление, если не страдаешь косоглазием.
   Пусковые установки машины выпустили на волю пару доказательств того, что с глазомером у Петренко все в порядке. Тварь нелепо дернулась и поплыла в сторону, но к ней уже летели новые ракеты. Шагающая машина не сбавляла ходу, враг наверняка разворачивает тяжелые орудия. Займет это всего несколько секунд, а этого достаточно, чтобы уйти в мертвую зону. Стрелять-то они изначально собирались отнюдь не в их сторону. Темные храмовники ринулись вперед, а полковник уже принимался за второй детектор, собрат которого уже отправился в царство дохлых шпионов. Скорее. Темплары вот-вот сцепятся с ринувшимися на помощь пехотинцами, надо обеспечить им прикрытие. Летающая тварюга никуда не уйдет, ведь без нее самые сильные враги станут невидимы. Однако оставаться в зоне досягаемости ракет "голиафа" она тоже не могла. Протоссы, тем временем, отступили назад, выманивая врагов-рукопашников на более удобное место и растягивая время. Попытка живого детектора осаться на на безопасном расстоянии и при этом сканировать место боя потерпела неудачу - очередная пара ракет прекратила его жалкое существование. Ваникс, потеряв из виду храмовников, обратили свой взор на главного виновника предстоящей резни. Не обращая внимания на смертоносные тени вокруг, они ринулись к машине, намереваясь сделать из нее гору металлической стружки. Жюно, околачивавшийся рядом, спрятался за ближайшим валуном и теперь стрелял оттуда по кровожадным солдатам противника. Прежний пилот "голиафа", будучи безоружным, забился в какую-то щель и, закрыв голову руками, сидал там.
   Очередь из пулемета хлестнула по приближающимся фигуркам ваникс. Те не остались в долгу. Протоссы охраны старались как могли, безнаказанно истребляя пехотинцев, но те упорно продолжали поливать "голиаф" сплавами тяжелых металлов или пытаться ударить его энергетическим лезвием. Одного такого смельчака полковник отшвырнул увесистым пинком, исполнить который могли только пилоты высокой квалификации. Этот прием был одним из любимых в арсенале Петренко. Зелот-недоделок кувырком полетел назад, после чего стараниями храмовников расстался с головой. Однако даже сильные воины протоссов были неспособны в мгновение ока разделаться с таким количеством движущихся тел.
   "Голиаф" чуть накренился и едва не упал - в последний момент полковнику удалось исправить положение. Град стучащих по броне пуль заметно поредел, но количество красных огоньков предупреждения на консоли недвусмысленно подсказывали, что кое-кто имеет все шансы остаться в кабине навечно. Шатаясь, словно пьяный, аппарат проковылял до парочки ваникс, вооруженных С-14, и с грохотом повалился прямо на них. Правда, Петренко внутри уже не было. Верный принципу "главное - вовремя смыться" командир короткими перебежками спешил убраться подальше.
  -- Еще один урок, Жюно, - пыхтя, как паровоз, полковник подскочил к валуну, за которым укрылся экс-командир "Тирана", - видишь, я опять жив, - чего нельзя было сказать о самом младшем лейтененте, в голове которого образовалось сразу несколько пулевых отверстий. Заметив это, полковник сокрушенно вздохнул, - эх-х, Жюно....
   Петренко взял из мертвых рук винтовку и, прицелившись, добил нескольких ваникс, изувеченных темпларами.
   "Быстро, ломаем пушки и к нашим!" - полковник вновь воспользовался псионикой. Ему показалось, или передавать телепатемы стало заметно легче? Что-то здесь не то...
   Словно мифические ангелы смерти, храмовники ворвались на площадку, где закрепились танки и самоходные орудия. Варп-лезвия крушили все, что можно, портя прежде всего орудия. Техников и стрелков можно оставить в покое, пускай сидят в своих стальных раковинах. Попробуют высунуться, быстро узнают, как делается экспресс-расчленение.
   Получив сигнал о том, что все в порядке, полковник и уцелевший солдат выбрались к протоссам, после чего вместе поспешно ретировались в направлении защитников Каньона. Петренко, впрочем, успел обратить внимание на широкое ущелье на юге, где скопилось внушительное количество сил Ваникс. Эх, сейчас бы пальнуть по ним с вершины 55-й...
   На самой границе расположения огневой точки полковник углядел пустой флагшток. Так, здесь же был наблюдательный пост ОСА, но его очень быстро снесли, лишь только главная высота оказалась в руках противника. А где, собственно, флаг? Быстренько изучив близлежащие окресности, Петренко обнаружил полотнище с кристаллическим трилистником возле груды камней и каких-то железок. Надо сказать, полковник всегда весьма трепетно относился к всевозможным символам, пусть даже недавно созданным. Подозвав на помощь одного из темпларов, полковник выломал флагшток и насадил на него полотнище. Ваникс готовятся напасть? Ничего, придется их немного удивить. Петренко знал, какой приказ отдаст через несколько минут, когда их маленький отряд окажется достаточно близко, чтобы их могли прикрыть собственные ПВО.
  -- Петренко на связи, номер идентификации..., - последнее нужно было для того, чтобы свои не заподозрили в нем вражеского провокатора, - приготовиться к штурму высоты "пятьдесят пять"!

* * *

   Если бы Гарри мог видеть себя со стороны, то непременно удивился бы тому факту, что он все еще жив. Среди каменных игл, вырастающих в небо, словно клыки неведомого чудовища, тяжелой технике было сложно развернуться, но это единственное, что спасало защитников позиции от полного поражения. В атаку шли новые и новые силы противника, уж чего-чего, а пехоты у него было хоть отбавляй. Передовые эшелоны защитников менялись по мере возможности, однако ситуация складывалась отнюдь не в пользу солдат ОСА. Ваникс сумели подавить системы ПВО и теперь все чаще "радовали" противника неожиданным десантом на близлежащие возвышенности или же в тыл. Упавшие с неба "подарки" уничтожались, но на их место приходили новые.
   И все же, несмотря ни на что, "Могильник" держался. Защитники Каньона отступали, но не так быстро, как хотелось бы противнику. Тех сил, что прорвались к основной базе иными путями, было явно недостаточно для ее уничтожения, а бой в пещерах зерга вообще превратился в кровавую мясорубку, чья ненасытная утроба требовала все больше и больше жертв.
   Даже такому матерому вояке, как Гарри, становилось все труднее целиться, вовремя отскакивать в сторону и вообще держать в руках оружие. Нет, сервоприводы его скафандра пока еще исправны, но усталость постепенно брала свое, и изнуреные мышцы, участие которых в движении все равно имело место быть, уже начинали слегка побаливать. Кто-то из воинов отходил в "тыл" - зоны, где бой проходил не так интенсивно, но только не Потрошитель. С самого начала и до сей поры он не покидал передовую, прекрасно понимая - многие солдаты дерутся только потому, что видят живой пример стойкости старшего товарища. Однако Гарри все-таки был человеком, а не бессмертным ангелом войны, не знающим ни усталости, ни жалости к врагам. Правда, в последнем мичман волне мог сравниться с мифическим существом - раненых ваникс он безжалостно добивал, расстреливая в упор, а если кончались патроны - прикладом или резаком. К счастью, юркие SCV успевали вовремя подвозить боеприпасы и медикаменты. Они же чинили технику и помогали медсестрам оттаскивать раненых. В какой-то момент Гарри посмотрел на обступившие ущелья скалы... где-то там командующий Ксайфилад пытается не допустить, чтобы ваникс прошли к базе иными путями. А еще выше - рой истребителей, среди которых летает и Шершнев, молодой офицер, который даже при нынешних должности и звании не забывает тех, с кем дружил и общался, когда был еще лейтенантом. Или уже не летает... какое-то шестое чувство подсказывало мичману, что второе утверждение куда ближе к истине...
  

* * *

   Более омерзительной твари Андрей не видел за всю свою жизнь. Нечто коричнево-красное, со стороны напоминающее кровавый понос, сгрудилось у самого края скалы. Казалось, еще немного, и оно упадет в пропасть, став очередной добычей прожорливого Каньона, но это была лишь иллюзия - биоморф хорошо держался на месте и, более того, непойми каким образом медленно перемещался подальше от края скалы. Крохотные щупальца, кончики которых то и дело появлялись на поверхности туши, тянулись к камням и трещинам, силясь зацепиться за них. Валявшиеся повсюду обломки "Катарсиса" существо игнорировало, и если уж чего попадалось на его пути, то либо откатывалось в сторону, либо поглощалось. Впрочем, внешний вид этой твари был бы еще ничего, если бы не псионическая аура, слегка коснувшись которой, Андрей злобно зашипел, как рассерженый кот.
   Выжил... И, более того, зовет на помощь. Разумеется, Мыслящий выслал команду уничтожения, но вряд ли она поспеет ко времени, ваникс не пожалеют жизней, чтобы спасти обожаемого командира. И еще вопрос: что делать с этим биологическим недоразумением, раз уж оно уцелело в космической катастрофе. "Стуков" должен был сгореть, расплавиться, изжариться и разлететься на тысячи кусочков. Но нет, целехонек - во всяком случае, физическое тело. А что до псионики, тут не все гладко - Шершнев прекрасно чувствовал, как мучается биоморф под гнетом поля подавления. Ни одно существо, ступившее в царство красного камня, еще не подвергалось такой злостной атаке со стороны Каньона.
   "Уничтожить, как угодно, избавить мир от присутствия этой гадости!" - решил про себя Андрей, уверенно приближаясь к поделке Коорднатора, - "А вдруг это никакая не копия матрицы, вдруг внутри этой кучи дерьма душа настоящего Стукова? Даже самое извращенное воображение спасует перед тем, что должна чувствовать истинная человеческая монада, заточеннная внутри биоморфа!"
   Тварь всколыхнулась, почувствовав приближение человека, однако вместо того, чтобы попытаться достать Шершнева одним из отростков, начала собираться в комок, готовясь к защите. Пилот злорадно улыбнулся и подступил ближе.
   "Оружие тебя не возмет", - на этот раз Шершнев перешел к телепатемам, заодно принимая сигналы лже-Стукова. Табельный пистолет полетел в сторону, - "Но ты понимаешь, что во Вселенной есть место лишь для одного из нас..."
   Разум Андрея соприкоснулся с матрицей биоморфа. Попытки последнего захватить контроль над физическим телом человека потерпели фиаско - что-то мешало, подавляло, отталкивало и ранило командира ваникс. Шершнев застыл, словно в разумьях. Однако на самом деле таковых не было и быть не могло - решение принято, отступать поздо и совершенно не нужно. Каньон примет, Каньон поможет, но стоит ли зацикливаться на нем как на чем-то постороннем? Сколько времени он провел в компании красных скал, пытаясь слиться с ними воедино, чтобы понять сущность той силы, что заложена в них? Глухой Каньон слеп, он всего лишь машина Природы - Корегонес ошибался лишь в одном.... Протосс, сам того не желаая, создал преграды себе же. Опять же, существуют вещи, которые сложно объяснить словами, надо просто чувствовать их и действовать, когад настанет час...
   "Боишься?" - ехидно спросил Андрей, обращаясь к вжавшемуся в скалы визави, - "Правильно... сука тварь, я выбью из тебя все дерьмо, слизняк вонючий..."
   Рука пилота коснулась рыхлой массы биоморфа, меж формациями которой обильно проступала какая-то полупрозрачная жидкость. С легким шипением материал перчатки начал расползаться, обнажая ладонь. Андрей едва сдержался, чтобы не закричать, когда едкая субстанция коснулась его кожи. В это же время псионический фон меж ненавидящими друг друга существами был оглашен жутким воплем биоморфа. Щупальца, резко сократившись, убрались под защиту туловища. На дрожащих от боли губах пилота появилась широкая садисткая улыбка. Так вот почему эта тварь так боялась его приближения! Краем глаза пилот заметил маленькую трещинку в скале неподалеку, из которой откуда ни возмись появилась хорошо знакомая каньонова вода. Все правильно. Нет, это не подсказка, а вполне логичное следствие того, что только что произошло. Шершнев являл собою один из "эталонов" Каньона, для которого даже собственная жизнь меркнет в свете бесконечного познания и мощи, которые являл собою сей артефакт, и вот теперь перед ним простирался его собственный антипод. Что там Банген, пытающийся симулировать это? Однако Глухой Каньон, хоть и сочится готовностью к агрессии, не спешит пробуждаться. Как новорожденный, чей витающий в каких-то иных измерениях разум вот-вот должен занять свое исконное место. Так в чем же дело?
   "Эх, Бен, знал бы ты, насколько правдивы окажутся твои слова в нашей последней беседе...", - с грустью подумал Шершнев, осматривая обожженную, лишенную кожи ладонь, - "Настало мое соло в нашем трагическом спектакле, генерал; тогда, у мерзкой эволюционной камеры я жалел вас, а теперь...", - взгляд человека упал на сжавшуюся в ожидании громоздкую тушу биоморфа, не перестававшую слать истерические сигналы о помощи, - "кто пожалеет меня?"
   Здоровой рукой Андрей подял небольшой камешек цвета крови и поднес его к губам. Поцеловать на прощание то, ради чего он собирался рискнуть не просто собственной жизнью, но и даже тем, что остается после разрушения физического тела - почему бы и нет? Кусочек Каньона исчез в нагрудном кармане летного комбинезона, а сам Шершнев уверенно подошел к биоморфу так, чтобы кончики ботинок едва касались его коричнево-красного тела. Собственный страх, порождаемый инстинктом самосохранения, Андрей погасил непередаваемым ужасом лже-Стукова. Кажется, тот понял, что собирается сделать человек, но никак не мог принять этого. Тело пилота чуть накренилось. Хватило небольшого услилия, и Андрей ничком упал в дрожащее тело биоморфа.
   Крик пилота слился с нарастающим грохотом, родившимся где-то в глубинах Каньона. Андрей не выставлял вперед руки, в последний момент стараясь защитить себя, и не пытался вырваться из разлагающих тело объятий субстанции. Биоморф конвульсивно задергался и начал сползать к пропасти. Шлем еще берег голову и шею человека, но комбинезон растяал, как масло на сковороде. Казалось, существо не способно жить и терпеть такую боль, но Андрей жил. Взбесившийся разум бился внутри черепа, стараясь выбраться на волю, подальше от этого кошмара, но его истинный владелец не спешил испускать дух. Шершнев больше ничего не видел - кислота взялась за лицо, начисто выжигая глазные яблоки, нос, челюсти, а потом и надорвавшиеся в диком напряжении голосовые связки. Однако яснее ясного он ощущал, что вместе с проклятым биоморфом летит в пропасть - туда, где уже стекается "вода", первичная всеочищающая материя. Камандир Армады уже не оглашал псионный фон своими "воплями" - матрицу супостата разрывало на части, казалось, сотни раскаленных добела спиц врезаются в его рыхлое тело. Корегонес и Агриллис могут собой гордиться - их гипотезы нашли фактическое подтверждение. И биоморф, и человек, чье искалеченное тело так и не отцепилось от заклятого врага, с громким всплеском рухнули в бурлящее озеро на дне пропасти. Из расширяющихся с каждым мигом трещин вокруг тугой струей била "вода". Капитан 2 ранга Андрей Шершнев прекратил свое существование....
   По гигантской расщелине на теле Аримунэ-3 прошла еле заметная дрожь, зародившийся в темных глубинах рокот становился все громче. Глухой Каньон оживал... уже в новом качестве.
  

Глава 25. Псионный кавардак.

   "Агриллис?" - сигнал Мыслящего был ясным и четким, поле подавления словно куда-то сгинуло.
   "Вы достигли пика?" - ответил вопросом на вопрос тот. Протосс не знал, сколько прошло времени с начала боя, он был целиком и полностью поглощен контролем за состоянием и Бангена, и Каньона. Генерал еще не достиг нужной стадии эволюции, но что же тогда происходит?
   "Нет", - телепатировал зерг, - "и потому я обращаюсь к тебе - что происходит? Ты чувствуешь это?"
   "Да", - согласился протосс, - "Каньон пришел в движение... но здесь что-то не так - мне кажется, он к чему-то готовится, и меня это пугает".
   "Пугает?" - в телепатеме зерга прочитывалось несвойственное ему удивление.
   "Совершенно верно", - подтвердил Агриллис, - "Наш план не работает, точнее, он должен был сработать, но кто-то нас опередил. Причем опередил в высшем смысле - боюсь, я не смогу объяснить, что же там происходит. Но это очень интересно... очень... интересно..."
   "Агриллис?"
   "Великий Адун..."
   "Агриллис!!!"
   "Не отвлекай меня... если хочешь, присоединяйся... пусть меня разрежут на куски, я не пропущу такого события... я должен это понять!" - телепатема протосса становилась все слабее, будто тот специально отдалялся от собеседника.
   "А как же наш план?" - вопросил зерг, пытаясь поймать джудикейтора, ухватившего за хвост дракона познания.
   "Это уже неважно", - туманно ответил тот.
   "Да, пожалуй, ты прав, протосс", - неожиданно заявил Мыслящий, - "Я понимаю... но что будет с нами теперь?"
   "Тебе известен ответ, зерг... я не знаю..."
  

* * *

   Что чувствует заяц, которого травят борзые? Или волчица, окруженная охотниками? Пожалуй, Нина Колоскова могла дать ответ. Ей не повезло, как странно. Выраться к своим не удалось, найти обходной путь тоже. Все, что теперь ей оставалось - бежать. Стелс-костюм неисправен, и кровавое пятно на правом боку тому свидетель и соучастник. Гребаные детекторы! И боеприпасы: увы, SCV с патронами здесь неоткуда взяться. Вообще удивительно, как ее угораздило забраться в такие дебри? Преследователи отстали, но они ни за что не расстанутся с мыслью сделать из ее тела отбивную. Из ее прекрасного, тренированного тела, которое всегда выручало и только теперь дало слабину. Нина даже могла простить себя за это: ну сколько можно? "Призрак" зачастую сильнее обычного человека, но и у него есть предел. Силы предательски таяли, а зловредное красное пятно на пробитом комбинезоне по-прежнему расползалось, словно задалось целью измарать всю одежду. Винтовку пришлось выкинуть, она слишком тяжела для подобных забегов и скалолазания.
   Левая нога попала в небольшую выбоину и, неуклюже свернувшись, заставила тело повалиться в сторону. Колоскова злобно зашипела - ну вот, еще и ногу подвернула! Медикаменты? А они давно закончились, разве что пьерова "дурь" осталась. Рука девушки полезла в карман, где хранились заветные капсулы. Хоть какое-то обезболивающее, нога болит - аж жуть. Не сломана ли? Нина вколола себе оставшийся наркотик и попробовала сделать шаг. В глазах потемнело, и девушка, упав, схватилась за больную конечность. Что теперь? Ждать, пока придут добрые ваникс и сделают ей бесплатную трепанацию черепа, кесарево сечение и чего они там еще умеют? Нет уж...
   "Хоть на четвереньках, надо двигаться дальше", - решила про себя Нина.
   Через какое-то время боль поутихла, и Колоскова уже могла идти, прихрамывая. Сил при этом уходило немерено, а вот толку было маловато. К тому же иногда долбаная конечность вновь напоминала о себе. Борясь с очредным приступом ломоты и острого жжения в области лодыжки, она прислонилась к кроваво-красной скале и крепко зажмурилась. На уголках глаз появились крохотные капельки слез. Этого еще не хватало!
   "Еще немного, пройди еще немного", - разум девушки потревожила телепатема, владальца которой она узнала сразу.
   "Корегонес? Что ты..."
   "Я не мог тебя бросить", - отозвался тот, - "я сделал то, что был должен, и теперь пришел сюда... искал тебя и нашел".
   "Приятно слышать", - присутствие друга придало сил настолько, что девушка сумела даже съехидничать, - "и что же дальше? Тебя они не увидят, а вот мне скоро капут..."
   "Не торопись", - мягко заметил протосс, - "убить меня проще, чем ты думаешь, но насчет "заметить" - это правда. Тебе надо пройти еще немного, здесь недалеко пещера, где можно спрятаться".
   "Думаешь, нас там не найдут?" - вопрос был скорее риторический. Естественно найдут, если захотят. А после стольких трупов товарищей, полегших от ее руки, ваникс обязательно захотят покарать убийцу.
   Нина пошла - медленно, с остановками. Наверное, больная нога была повреждена раньше, иначе как так можно ее вывернуть, что ступить невозможно? Ну конечно! Осколком срезало кусок ботинка, вот и ответ. Хорошо хоть сама стопа на месте...
   Грот, куда Корегонес завел Нину, никак не походил на место, где можно было бы укрыться от преследователей. Во-первых, вход туда слишком широк и заметен, во-вторых, там не было и намека на какие-либо ответвления, которые запросто могли увести в спасительный лабиринт, в-третьих... Каменная стена позади Нины раскололась от мощного удара чего-то крупнокалиберного. Девушка упала ничком и поползла в направлении пещеры, даже не поинтересовавшись, откуда стреляли. Смысла в этом не было никакого, она и так все прекрасно знала. Ваникс нашли неплохую замену дорогостоящим осадным танкам, введя в оборот дальнобойные гаубицы. Мобильность и защищенность последних оставляли желать лучшего, но и то, и другое с лихвой компенсировалось адской мощью и дальнобойностью. Вообще-то они использовали этих монстров для обстрела скоплений техников или хорошо укрепленных позиций, и раненый "призрак" не входил в список перечисленного. Скорее всего преследователи запросили данные воздушной разведки, а те, обнаружив цель, дали ориентировку расчету гаубиц. Похоже, дела ОСА совсем плохи, если уже раненых пехотинцев добивают крупным калибром...
   Впрочем, фортуна и на этот раз не обделила Колоскову вниманием. Прицелились неведомые артеллиристы вполне сносно, вот только вместо бронебойных снарядов надо было зарядить осколочные. В таком случае "призрак" был бы утыкан мелкими железками, словно кибернетический ежик в сказках для техноманов. А вот ударная волна никуда не делась, куски скалистой породы тоже.
   Кое-как поднявшись на четвереньки, Нина заползла внутрь пещеры и двинулась вглубь, сама не понимая зачем. Пространство впереди было укрыто странным тягучим туманом, исходившим откуда-то снизу. Спрятаться там? Но на дворе не каменный век, и сканеры никто не отменял, термодатчики тоже. Захотят - найдут. Впрочем, до тумана надо еще добраться, а сил уже нет. С тяжелым хрипом девушка повалилась на бок и, перевернувшись на спину, широко раскрытыми глазами уставилась в высокий каменный потолок. Неужели все?
   "Еще немного", - вновь Корегонес. Кстати, а с чего он решил, что его можно уничтожить? Бестелесное-то существо? Разве что лазером или пси-штормом, - "Впереди трещина, из нее сочится вода... сама знаешь, какая, она поможет".
   Нина не ответила. К пульсирующей боли в правом боку и ломоте в области лодыжки добавилось жжение в легких. Пещера будто превратилась в духоку, а сама девушка - в жаркое. Колоскова-гриль в собственном соку с протоссиной приправой. Новоявленный родник это, конечно, хорошо, но как до него добраться? Из последних сил? А где их взять-то, последние? Нету их, нет и все....
   "Все будет хорошо", - темплар и не думал уговаривать свою спутнику подняться и продолжить путь, - "Моих сил хватит, чтобы немного помочь тебе. Просто расслабься..."
   "Это самое лучшее, что ты мог посоветовать", - вымученно ответила Колоскова, - "И единственное. Знаешь, из тебя бы вышел прекрасный человек..."
   "Спасибо", - ответил тот, ничуть не обидевшись, что его сравнивают с вроде как низшей расой, - "Уверен, будь ты моего племени, я бы только гордился этим.... А теперь сделай, что я прошу, и возможно, нам предоставится шанс воплотить наши мечты в реальность".
   Колоскова не стала уточнять, что же имел в виду Корегонес. Сознание уплывало в какие-то иные измерения, и чем больше отстранялось оно от собственного тела, тем сильнее становился тот, кто старался, хоть и частично, занять его место. Взгляд девушки затуманился, веки чуть опустились, придавая ее лицу сладностно-мечтательное выражение. Щеки чуть зарумянились, губы приоткрылись в глубоком вдохе - верный признак того, что умирать она пока не собиралась. Только сейчас Нина всецело ощутила, что чувствует человек во время клинической смерти, и даже больше: она специально не позволяла себе "улетать" слишком далеко и пыталась помочь Корегонесу, жизненные силы которого тоже были далеко не бесконечны. Но... как вообще такое стало возможно? Два существа управляют одним и тем же телом! - Нина как могла помогала другу.
   "Надо передохнуть", - заявил Корегонес. Тело девушки тяжело бухнулось прямо на бьющий из небольшой трещинки родник. Краем глаза Колоскова увидела еще один в метре от себя, совсем крохотный.
   "Погоди-ка, а вон того же не было, или как?" - спросила она, совершенно забыв, что последние минуты протосс видел окружающий мир ее глазами и, следовательно, тоже мог принять мираж за реальность".
   "Все верно", - согласился тот.
   "Замечательно", - Колосковой стало легче, но не настолько, чтобы можно было продолжать путь. И моральное, и физическое истощение пока не давали сделать и шагу, - "Не хочу сдохнуть умалишенной дурой...."
   "Главное, не попасться в лапы нашим "друзьям"", - на этот раз Корегонес не стал пересылать ободряющие телепатемки по типу "все будет хорошо", - "до встречи с тобой мне довелось видеть, как ваникс хватают "призраков". Я догадываюсь, зачем они нужны им..."
   "Без подробностей", - Нина прервала научно-садистские фантазии протосса, право, настроение и так ни к черту, - "Кстати, оружия у меня нет. Разве что ножом зарезаться?" - девушка скептически посмотрела на военный кинжал, мирно покоившийся в ножнах на голенище.
   "Рановато, давай пока в туман... ну, поднимаемся", - тело девушки неуклюже встало и неровной походкой направилось к плотной дымовой завесе. Отсутствующий взгляд и вытянуые чуть вперед руки делали из нее отличный образчик для дешевых фильмов про сексапильных зомби, под гладкой кожей которых таится полуразложившаяся плоть. Подобные "шедевры" в кинематографе как ОЗУ, так и старой Конфедерации встречались сплошь и рядом, ибо были интересны широкому кругу зрителей, от любителей расчлененки до обожателей клубнички и просто извращенцев. Израненной Колосковой сулил щедрый гонорар, только она об этом даже не подозревала.
   Те десять метров, что оставались до границы белесого тумана, показались ей бесконечным марафоном. Корегонес, сил у которого все-таки оставалось побольше, счел нужным прокомментировать появление очередной трещинки в красном камне.
   "Что-то не так... чувствуешь вибрацию под ногами? А псионика - я в жизни не встречал такого бедлама! И он становится сильнее!"
   Нина не отвечала. Все, что ей оставалось, это тупо следить за тем, чтобы не споткнуться и не упасть. Каньонова вода помогла, но не так, как рассчитывала девушка. А ведь протосс прав: дело и впрямь нечисто. Каменистая поверхность под ногами еле заметно подрагивала, а слух улавливал наростающий с каждой секундой гул, исходящий откуда-то снизу. Казалось, Глухой Каньон притаился, словно хищник в засаде. Кстати, силы ее начинают потихоньку восстанавливаться...
   Через минуту Колосковой стало настолько лучше, что можно было свободно присесть и попить целебной водички из очередного источника. Отлично. Оставалась одна проблема: два воина ваникс, появившиеся у входа в грот. У них нет огнестрельного оружия, но какая разница, у Нины оно тоже отсутствует, а стальным ножом против энерголезвия много не навоюешь. Прошипев сквозь зубы что-то из личного арсенала вселенских проклятий, Колоскова потянулась-таки к голенищу.
   "Не надо", - остановил ее протосс.
   "Что - "не надо?"" - спросила Колоскова, изготавливаясь к бою, - "Не боись, я пока не хочу делать харакири. Предпочитаю смерть в бою..."
   "Они тебя скрутят...", - скептически заметил тот. Ваникс, тем временем, уже засекли потенциальную жертву и неспешно направились в ее сторону.
   "Нифига", - Нина отошла вглубь туманной завесы, - "видишь, дальше пути нет - обрыв. Я попытаюсь ранить одного, а потом прыгну вниз. Идет?" - девушка пыталась сделать телепатемы как можно проще, придавая им безразлино-непринужденную окраску, однако протосса не обманешь. Корегонес совершенно четко ощущал - ей страшно. Впрочем, ему тоже было немного не по себе. И дело даже не в том, что ваникс могли засечь его и атаковать: высший темплар сейчас состоял фактически из одной лишь пси-оболочки, разрушить которую вплоне реально. А если и не заметят... какой смысл жить, если не можешь помочь тому, кто сражается рядом с тобой? Даже больше. Всего год назад он и поверить не мог, что когда-нибудь его чувства по отношению к отдельно взятому террану превысят не просто общепринятый порог, но и вообще выйдут за рамки разумного. Что же их так сблизило? Дружба? Или любовь? Но разве последнее применимо к столь непохожим существам, как человек и протосс? Впрочем, это Каньон. И здесь возможно все, особенно сейчас. Подойдет любое название: дружба, боевое братство, товарищество, любовь, взаимное влечение - Корегонес знал, как воспользоваться этим во имя общего дела. А получится ли?
   "Получится", - это наваждение, или скалы и впрямь умеют посылать телепатемы?
   Медлить нельзя.
   "Нина, ты мне веришь?" - этот вопрос стал для Колосковой настоящим сюрпризом. Ваникс остановились перед стеной тумана, не решаясь пройти дальше. Возле входа в грот появились еще двое, но с винтовками С-14 вместо энерголезвий.
   "Да, верю", - последовал немудреный ответ.
   "Тогда расслабься. Я исполню мечту, которой ты грезишь сейчас"
   Тело девушки чуть дрогнуло, обмякло, но, вопреки ожиданиям, не повалилось, словно мешок с мукой. Два маленьких шага назад - Нина не сводила глаз с фигур со штурмовыми винтовками в руках. Поверхность ушла из-под пяток, и теперь Колоскова балансировала на краю заполненного густым белесым туманом оврага, на дне которого - она была уверена в этом, хотя не знала почему - расположилось свеженатекшее озерцо. Царившую в гроте тишину нарушила одинокая очередь, выпущенная солдатом Корпорации. Пули прошили дымку насквозь и со свистом отрикошетили от противоположной стены. Колосковой там уже не было - за миг до этого тело девушки покачнулось и, сорвавшись с обрыва, полетело в овраг. Ни один мускул не дрогнул на лице Нины: она падала, раскинув руки в стороны, словно внизу ее ждала теплая пуховая перина. Чуть прикрытые глаза смотрели вверх...
   "Ну и о чем я мечтаю, Корегонес?" - сознание затуманилось, предчувствуя грядущую метаморфозу.
   "Я научу тебя красиво умирать..."
  

Глава 26. Адреналин

   Грохот осадных танков слился с взявшимся из ниоткуда утробным рычанием Каньона. Переговорный эфир группы "Юг" почти не уступал им по шумовому эффекту, в первую очередь это касалось солдат, штурмающих трекятую высоту 55.
  -- Впере-е-ед!!! - крепко сжимая в руках флагшток, Петренко упрямо карабкался по вибрирующим камням, самые мелкие из которых осыпались вниз. Справа и слева от полковника бежали воины, среди которых то и дело взлетали фонтаны щебня, подброшеного снарядом осадного танка из тех, что расположились на вершине.
   Останавливаться нельзя, ни в коем случае. Стоит замешкаться, залечь, и мощные орудия утопят штурмующих в их собственной крови. Но это не означает, что можно нестись сломя голову - ваникс уже открыли кинжальный огонь по отрядам ОСА. Золотая середина? Может быть... или чудо. Петренко не верил в чудеса, но нарастающий рокот в недрах Глухого Каньона и странное, непонятное чувство легкости и свободы, давали надежду. Быть может, это как раз тот момент. Другого не будет. В конце концов, полковник не желал погибнуть, забившись в какой-нибудь бункер и поджарившись там, как свиная отбивная.
  -- Прикрывайте командира! - завопил прапорщик, неведомо как оказавшийся возле группы охраны, состоявшей из темных темпларов. Бронированная туша вылезла вперед, спустя минуту к ней присоединились еще двое. А еще через миг всех троих разбросало в стороны мощным взрывом. Самого полковника оттолкнуло назад, но он, будучи целым и невредимым, вновь оказался на ногах, и, подняв флаг повыше, словно в насмешку над врагом, двинулся дальше.
  -- Не останавливаться! - наверное, ради таких минут и стоило жить, - Уже близко! За Каньон!!!
   Резкий ветер поднял в воздух и закрутил в воронку тучи щебня и пыли. Грохот становился все сильнее, по красному камню под ногами поползли хорошо различимые трещины, из которых десятками маленьких гейзеров брызнула вода, вслед за ней повалил белесый туман. Петренко чувствовал, как тело наполняют невесть откуда взявшиеся силы, а из недр Каньона словно кто-то нашептывает "я с вами". Не останавливаясь ни на секунду, полковник покосился на своих солдат. Да, они тоже поняли - что-то случилось; то, что может круто изменить весь ход сражения. На арену выходил главный защитник Аримунэ-3. Глухой Каньон проснулся...
   Пылевое облако становилось все плотнее и плотнее, доставляя стрелкам ваникс массу неприятностей. Теперь шанс взять желанную высоту становился не эфемерным, а очень даже реальным. Впрочем, Петренко еще не знал, что будет дальше, а загадывать не хотелось.
   Шум от орудийных выстрелов прекратился, впереди показались ряды воинов ваникс, вооруженных энергетическими клинками. Решили пойти врукопашную? "Мы еще посмотрим, кто кого", - злорадно подумал полковник, покрепче сжав флагшток. Конечно, таким оружием много не навоюешь, но другого нет. Зато рядом есть протоссы, силы и искусству боя которых биоморфам не достичь. Переговорный, телепатический, да и вообще окружающий фон наполнился проклятьями и боевыми кличами. Пехота терран подалась чуть назад, пропуская вперед огнеметчиков и темпларов. Полковник, впрочем, так и не сообразил, что уж ему-то, как военачальнику, можно было бы и остановиться...
   Ваникс, прыгнувший к командующему, прямо таки "сел" на подставленный протоссом варп-клинок. Красно-серая жижа вперемешку с зеленой слизью хлынула из распоротой промежности. Петренко оттолкнул его железкой, на конце которой гордо реял флаг ОСА, и ступил впред. Вокруг него уже образовалась форменная мясорубка: к темпларам охраны присоединились зелот и два огнеметчика. Биоморфы, похоже, сообразили, что вон тот человек в подраной легкой броне и с флагом в руках - командующий, и теперь всеми силами пытались добраться до него. Полковник не суетился, ведь страх ослепляет и толкает на необдуманные поступки. Бежать прочь нельзя никак, даже в целях самосохранения. Только сражаясь бок о бок с остальными он имел шанс выжить. Его личная охрана состоит из превосходных воинов, а вот ваникс... Теперь это было уже очевидно - ваникс постепенно слабели...
   Поверженный солдат Корпорации повалился в ноги полковнику, не оставляя попыток запихнуть обратно вывалившиеся потроха. Поскользнувшись на них, командующий чуть не шлепнулся в кучу трупов подле себя, но в последний момент сумел упереть флагшток в землю и ухватиться за него. За свою долгую службу он повидал многое, но ни разу еще не учавствовал в столь жестокой схватке. Численное преимущество ваникс уже не давало такого эффекта, как раньше. В забрало полковничьего шлема то и дело брызгала разноцветная субстанция или летели оторванные куски внутренних органов. Вконец озверев, Петренко выхватил небольшой плазменный резак и принялся размахивать им, добивая тех, кто еще хоть немного шевелился. Бледно светящееся лезвие с шипением проникало в уже готовые разрезы на броне, причиняя дикую боль ее непутевым носителям. Толку от такого членовредительства было немного, если не брать в расчет садизм. Нечто подобное, а то и похуже творилось в пещерах Мыслящего, но Петренко об этом пока не знал.
  -- Зерги! Зерги! - заорали откуда-то сзади. Это коммуникатор или просто чьи-то вопли? Попробуй разберись! Полковник обренулся...
   Со всех сторон к месту боя спешили зерглинги, чуть подальше виднелись силуэты гидр и даже ультралисков. Зерги Каньона внезапно обрели разум... или кто-то постарался сделать так, чтобы главной целью миньонов стали воины Корпорации, среди которых попадались и их собственные "двойники". Не обращая внимания на солдат ОСА, панцирно-когтистая волна с диким верещанием врубилась в общую свалку. Петренко же, словно идол, продолжал жить назло врагам и, более того, постепенно продвигался вперед. Выше, выше... пусть под ногами уже не камень, а изувеченные тела, пусть здесь воняет так, что не справляются шлемовые фильтры, пусть дрожит земля и взлетают в небо фонтаны воды, высота 55 будет его. И тогда, когда осадные танки откроют огонь по столпившимся в ущельях ордам, ваникс пожалеют, что прилетели на эту планету.
  

* * *

   Нелли, когда была маленькой, очень боялась темноты. И одиночества. Не одну ночь она портила сон родителей, вопя на всю квартиру и требуя внимания. Свет, хотя бы маленький лучик, крохотный - главное, чтобы он был. И пещер она тоже боялась, потому что в фильмах там всегда жили какие-нибудь монстры, только и ждущие, когда непутевая героиня полезет туда в поисках сокровищ, любимого или еще чего. С возрастом все это исчезло, стерлось и ушло куда-то в потаенные уголки души. Будучи пилотом дропника, Крамова никогда бы не смогла представить, что ей придется встретится лицом к лицу с кошмарами прошлого...
   Огромные темные пещеры, озаряемые вспышками света. Где-то совсем-совсем темно, видны лишь габаритные огни да прожектора на скафандрах. В иных местах светло, как днем, и, казалось, горит сам камень склепа. Да, именно такое название сейчас подходит для этого места лучше всего: склеп. Подступы к баррикадам завалены телами - обожженными, изувеченными, но - трудно поверить! - в том числе и живыми. Каждую секунду кто-то из ваникс превращался в горящий факел, который, бешено вопя, начинал метаться из стороны в сторону, делая пляску теней на стенах еще более безумной. Иногда к нему присоединялся воин ОСА - противник тоже пользовался огнеметами. Медики не успевали оттаскивать раненых - самых тяжелых, остальные могли худо-бедно отползти сами, чтобы дать дорогу подкреплению. Впрочем, мало кто из людей или протоссов всерьез задумывался о глубинной сущности или морально-этической стороне происходящего, был дан приказ - держаться до последнего, и больше ничего не надо.
   Силы охранения откатились к предпоследней линии баррикад - ваникс словно взбесились и, потеряв всякое чувство осторожности, лезли напролом. Гуманоиды, негуманоиды, полугуманоиды - велика фантазия Координатора и его ученых. Надо отдать им должное, армия Корпорации была великолепна, и, по сути, решение вести ее на штурм Каньона было априори самоубийственно. Возникни такое сражение где-либо еще, ваникс не оставили бы камня на камне во вражеской крепости при вполне допустимых потерях. Но, как говорят иные философы, "есть то, что есть" - Глухой Каньон и его фанатичные защитники, в бою с которыми возможна лишь пиррова победа. Но возможна. В любом правиле есть свои исключения. Один в поле не воин? Верно. Но это если совсем один, в некоторых же случаях хороший боец при поддержке с флангов может сдержать целую армию, и бой в пещерах зерга наглядное тому подтверждение. Отступили все, кроме отряда, в котором сражался Боровских...
   Пожалуй, из Хранителя вышел бы неважный полководец, если вести речь о больших армиях и глобальной стратегии. Но стоило ему вступить в бой, и враги тут же жалели, что связались со столь совершенной машиной смерти. В ход шло все, начиная от кислотных огнеметов и заканчивая мощными челюстями. Если Казимир мог достать врага кончиком пятки левой ноги, он делал это. Пора сбавить обороты или схитрить? Не раз и не два Хранитель совершал поистине великолепный прыжок, цеплялся присосками за потолок, а затем сваливался на голову опешившим воинам Корпорации. Если же коварные Ваникс пытались обойти его и окружить, чтобы навалиться со всех сторон, путь преграждали огнеметчики отряда "Аннох" и зелоты, часть из которых в свое время ходили в учениках у самого Феникса. Того самого легендарного воина, чье тело убила Кэрриган и чей дух был украден коварным Координатором. Но теперь, спустя долгие месяцы заключения в тисках ваникс, он наконец-то обрел вожделенный покой здесь, в Каньоне.
   Дрожь в скалах и утробный рев, исходящий из глубин, до поры до времени растворился в грохоте сражения. Землетрясение? Ну и леший с ним, завалит всех к чертям собачьим и закончится это безумие! Крамова не была трусихой, но и смелости в ней нашлось бы не больше, чем в обычном человеке. Девушка старалась просто не думать о том, что происходит вокруг. Есть Наташа, которая говорит, куда бежать и кого тащить, есть майор Мирт, медик-ветеран, руководящая всеми спасательными подразделениями в пещерах. Все. И когда они в очередной раз приближались к центральному ходу, Нелли старалась не смотреть в сторону Боровских и вообще всех, кто сражался в передних рядах. Ей хватило налитых кровью глаз очередного огнеметчика, которого они потащили... нет, не в эволюционную камеру, а в лазарет. Безумный, он орал, что его не туда тащат. Впрочем, через каких-то полчаса он уже был на ногах. Почаса - целая вечность. Еще четверть часа, и вновь Наташа с Нелли несут все того же, солдата, но на этот раз туда, куда он просил. Крамова ненавидела ваникс. Никогда не думала, что будет испытывать столь глубокое чувство отвращения по отношению иным существам. Ведь это из-за них Боровских и его безумные приспешники придумали жуткий аттракцион возрождения, воплощенный в жизнь зергом. Поле подавления куда-то подевалось, точнее, изменилось - ваникс по прежнему не могли сражаться в полную силу, но псионные эманации воспринимались теперь куда лучше прежнего. И свои, и чужие... О небо, как хотелось снять этот коллектор! Выкинуть его прочь, чтобы забыть о сверлящих разум сигналах! Особенно тех, что появлялись при рождении очередного террозерга. Ведь это были разумные существа, в отличие от обычных живых бомб, какие выскакивали из зараженных зданий терран. Сила тех же "анноховцев" заключалась в том, что они намеренно позволяли изменить себя и по собственной воле шли в бой, чтобы погибнуть второй смертью. Да разве только лишь одни огнеметчики позарились на пантеон героев?...
  -- Осторожно! - Наташа бортанула подругу и вместе с ней отлетела к стенке, едва не придавив раненого зелота, который восстанавливал силы для боя.
   На том месте, где они только что были, раздалась серия взрывов - солдат ваникс с автоматическим гранатометом умудрился сделать несколько выстрелов. Почему в тыл, почему именно в них? Последнее, впрочем, легко объяснимо: в безумной пляске огня и мелькании тел он запросто мог спутать двух медичек с элитным огнеметчиком. Грохот повторился, на этот раз сопровождаемый свистом отрикошетивших осколков - это уже свои отвечали той же монетой. Рукопашный бой то и дело сменялся перестрелкой вперемешку с гранатометанием.
  -- Я вижу! - Нелли дернулась в сторону баррикад, углядев выползающего протосса, ноги которого превратились в два расплющенных обрубка. Напарница без слов последовала за ней - раненый есть раненый, и где бы он ни был, его надо вытаскивать. Быть может, этот протосс и предпочел бы умереть в бою, но в настоящий момент он лишь помеха для собрата, что встал на его место.
   Стараясь не думать о том, что в любой момент каждая из них может получить очередь в забрало шлема или энергоклинком по шее, девушки бросились к баррикаде. Вместо камня под ногами оказался металл вперемешку с мясом - трупы ваникс, убрать которые никто не потрудился. Внезапно Нелли почуствовала, что кто-то схватил и держит ее за ступню. Дернув ногу посильнее, она вырвалась из слабой хватки и, мельком оглянувшись, продолжила путь. То был вражеский пехотинец, из конечностей которого осталась лишь одна рука, которой он ухватился за бронированный ботинок пилота-медика. Бедолагу в буквальном смысле четвертовали, дали по башке и выкинули прочь, не потрудившись добить или хотя бы отрезать оставшуюся руку. Судя по всему, это дело рук темных храмовников - надрезы ровные и аккуратные. Зелоты оставляют рваные раны и изуродованные культи. Боровских же попросту отрывал вражеские конечности, как лапки у зловредных насекомых. Откусанные головы с вытекшим содержимым были тоже его работой.
   Схватив протосса за руки, медички потащили его за собой, совершенно не заботясь, что сейчас чувствует воин. Раз может двигатся, значит силы еще есть. Здесь важна скорость - в любой момент может случиться очередной мини-прорыв, главными жертвами которого обычно становятся как раз раненые и их попечители.
  -- Погоди, - Наташа остановилась, заметив угасающий свет в глазах зелота, - Надо вколоть ему наркоз и хоть как-то обработать раны... у тебя коагулянт остался?
  -- Угу, - Крамова достала лекарство и передала напарнице. То, что они устроились прямо возле кучи трупов, их мало волновало. Если долго видеть и нюхать, например, фекалии, можно привыкнуть даже к ним. Кстати, счастье, что фильтры-таки работают - жуткая вонь горелого мяса пробивается, но не так, как если бы их не было вообще.
   Наташа склонилась над изувеченным зелотом, а Нелли, чьи целительские навыки оставляли желать лучшего, устроилась около, выставив вперед щит, чтобы прикрыть обоих от осколков и прочих несущих смерть штучек, количество которых здесь куда как велико. Стараясь не принимать близко к сердцу царящее вокруг зверство, Крамова внимательно наблюдала за тем, что происходило чуть впереди и выше. И надо же такому случиться... именно сейчас!...
   Сразу несколько гранат влетели в нагрудный броневой щиток огнеметчика, одновременно с ними двое ваникс кинулись ему в ноги, а третий, вместо того, чтобы атаковать лезвиями, толкнул его всей массой. Воин пошатнулся, но стоявший сзади зелот сумел уержать его от падения. Замешательством воспользовались несколько лингоподобных тварей, что забрались по телам гуманоидов и прыгнули за спины защитников Каньона. Там они жевенько набросились на тыловое охранение, стараясь отвлечь их, пока основные силы давят с главного фронта. Живая стена солдат ОСА дрогнула, и в образовавшуюся брешь успели проскочить несколько вооруженных энергоклинками ваникс. В следующий миг на том месте оказался Боровских, прыгнувший на помощь - на его участке удалось, наоборот, отбросить врага. Подоспевшие темплары уже рубили биоморфов, и тем ничего не оставалось, как сделать очередную пакость обороняющимся. Например, добить раненого зелота и двух медичек вместе с ним.
   Крамова успела подставить щит, защищая голову протосса от удара ваникс. Второй замах предназначался уже ей, но тоже прошел втуне - девушка, не успев удивиться собственной сообразительности, умудрилась пустить клинок по касательной, выиграв и этот раунд. Однако следующий в любом случае остался бы за ваникс - во-первых, девушка-таки подалась назад и неуклюже села на землю, оставив без защиты ногу, во-вторых, появился второй биоморф, нацелившийся на шлем ее подруги, которая как раз заканчивала покрывать ногу зелота защитым гелем и не могла себя защитить. Пнув Крамову, ваникс поспешил на помощь собрату. Перед глазами девушки мелькнула броня со знаками отличия майора медицинской службы. Нелли попыталась ухватить биоморфа за ногу, но тот, ловко вывернувшись, принялся колошматить подоспевшего на помощь офицера. Впрочем, майор оказалась куда более сложной мишнью - закрыв собой съежившуюся Наташу, она умело отражала посыпавшиеся удары. Где же свои? Неужели оборона прорвана?! Опять пинок, мелькающие тени закрутились в бешеном хороводе, направленный прямо в глаза ствол. Еще один? Неужели...?
   С диким стрекотом на голову ваникс прыгнули сразу два зерглинга. Тот повалился, изо всех сил работая прикладом, но оторвать от себя назойливых тварей так и не смог. Где Наташа?! Расширенные от ужаса зрачки Крамовой в упор смотрели туда, где они врачевали раненого. Ваникс добивали медика, но до ее подруги еще не добрались. В следующий миг за вражьими спинами выросла фигура Боровских. Первый воин обернулся, чтобы нанести удар по корпусу террозерга, однако у того были свои соображения по поводу членовредительства. Не обратив внимания на вгрызшийся в нагрудную броню клинок, Хранитель опрокинул ваникс на землю и, прижав его огромной ножищей, схватил второго и, зафиксировав, ухватил челюстями голову воина. Рывок - и на месте солдата остается лишь бронированное туловище, из верхней части которого торчат жилы и фонтаном бьет кровь. Вдавленный в землю биоморф попытался рубить неподатливую конечность командира охраны, и, будь у него побольше времени, прогресс непременно дал бы о себе знать. Бровских с силой ударил ваникс в то место, где находился полупрозрачный щиток, защищающий органы зрения и пустил туда кислоту, прожигающую все на своем пути. Солдат задергался в предсмертной агонии. Окатив беспомощное дрожащее тело ненавидящим взглядом налитых кровью глаз, Казимир прыгнул обратно на баррикады. Все произошедшее заняло не более минуты его времени...
  -- Наташа, ты как?! - Нелли бросилась к напарнице.
  -- Цела, - ответила та, выбираясь из-под тела старшего офицера, прикрывшей ее. Медсестра взглянула на свою спасительницу и, увидев, кто это, поднесла бронированную перчатку к забралу шлема в привычном жесте, каким обычно закрывают рот от изумленного вскрика, - Товарищ майор... доктор Мирт!
   Забрызганное кровью лицо пожилой женщины чуть дернулось, каждое движение теперь причиняло ей сильную боль - треклятые ваникс добрались до брюшной полости и повредили нижнюю челюсть, вдребезги разбив забрало шлема. Лина Мирт покосилось на склонившуюся над ней Наташу.
  -- А я... я говорила тебе, Бен..., - еле слышно прошептала она, и не было в этом хриплом голосе ни боли, ни печали - чуть влажные глаза доктора лучились искренней материнской улыбкой, - а ты... ты мне не верил...
   К раненому протоссу подскочили еще двое медиков, Нелли с подругой занялись искалеченным командиром. И что же теперь с ней делать? Беднягу буквально выпотрошили заживо, странно, что она вообще в сознании.
  -- Вы знаете, куда меня нести, - неожиданно четко произнесла Мирт. При этих словах сердце Крамовой словно опустили в жидкий азот. Неужели она с ними?!
  -- То... вы же не..., - запинаясь, попыталась воспротивиться Наташа, но начальница была непреклонна.
  -- Это приказ. Торопитесь.
   Разложив носилки, девушки бережно переложили на них умирающего доктора и заторопились вглубь пещер. Она что-то говорила про полковника Бангена... к чему бы это? Или тот не верил, что Лина Мирт отважится на превращение себя в монстра? Мысли о случившемся раскаленными иглами жгли разум Крамовой: как же так?! Неужели нет другого выхода? А если ее саму смертельно ранят? Нет, ни за что и никогда она не позволит отдать себя зергу!
   Очень быстро они достигли пещер с эволюционными камерами. Наташа повернулась, чтобы перехватить носилки, и сквозь прозрачное забрало Нелли заметила, как подруга кусает губы, чтобы унять дрожь в руках. Что теперь? Как обычно... тело майора опустилось в объятия кокона, хорошо знакомые жилы-фиксаторы обвили его, увлекая вглубь ядовито-зеленой субстанции. И все же, несмотря на очевидную мерзость и противоестественность происходящего, Нелли показалось, будто пресловутые отростки касаются Лины Мирт с какой-то особой осторожностью, даже нежностью.
  -- П...пошли отсюда, - хрипло проговорила Наташа.
   Крамова согласно кивнула и направилась вслед за подругой. Только сейчас она заметила, что стены пещеры буквально ходят ходуном, а в само помещение заполнено исходящим из недр Каньона гулом. Что бы это значило? Перемены? Быть может, к лучшему...
   Они успели добежать до злополучных центральных баррикад и оттащить подальше несколько раненых воинов, как разрывающийся от царящего хаоса псионический фон пещеры дополнился новым "голосом". Крамовой показалось, что внутри ее головы кто-то ударил в мощный колокол, отзвук которого разнесся по самым захолустным нейронам измученного мозга. Гребаный пси-коллектор! Вонючая хреновина, да когда ж это кончится?!!
   "Мы ждем тебя, сестра..."
   Какого? Мирт? Мирт!
  -- Дерьмовое дерьмо, - чуть слышно прошептала Наташа, ругани от которой до сего момента Крамова практически не слышала.
  -- Них... ой... я, блин, пи... здесь вообще, - выдохнула языкастая летчица.
   Судя по всему, на этот раз зерг решил поэкспериментировать. Прошлые модели все как один были громозкими, с массой всевозможных наростов. Мирт больше напоминала песочные часы из магазина для маньяков - широкие таз и грудная клетка соединялись неким трубчатым образованием, центром которого был позвоночник. Грудь женщины сильно увеличилась в размерах, словно ее до предела накачали силиконом, верхушки плеч заострились, мощные бедра переходили в перевитые темно-коричневыми жилами икры. Голова, как ни странно, осталась практически без изменений, разве что доходящие до плеч волосы теперь стали жестче и больше походили на протоссьи вибриссы.
   "Я иду... я с вами... за Каньон!"
   Защитники, как по команде, вновь составили живой мост для террозерга. В несколько прыжков Мирт достигла его и, взобравшись наверх, сиганула к подступающим ваникс. Уже в полете броневые щитки, укрывавшие грудную клетку, чуть раскрылись, и в следующий миг нападающих окатил фонтан ярко-красной субстанции. Она налипала на броню, разъедая ее, изничтожала плоть и добиралась до внутренностей, покрывая тела несчастных сетью свищевых отверстий, из которых немедленно начинала сочиться слизь. Худые костлявые руки, в единый миг ощетинились неброльшими лезвиями, до того времени покрывавшими их в виде чешуи. Разъяренный террозерг, жизнь которого не могла длиться слишком долго, добрался до стрелков и, вклинившись в их ряды, принялся собирать кровавую дань во имя Костлявой. Кинувшиеся сперва в разные стороны "рукопашники", видя, что на этот раз противник не собирается подрывать себя, возвернулись обратно с твердым намерением уничтожить убийцу. Воспользовавшись этим, защитники баррикад немедленно перешли в атаку, сметая опешивших ваникс. Зелотоподобные твари уже накинулись на Мирт, покрыв ее сплошным клубком шевелящихся тел. В следующую секунду прогремел взрыв... Одновременно Боровских взревел так, как будто с него заживо сдирали кожу, смерть каждого добровольца причиняла ему жуткую боль и придавала силы. Всепоглощающий огонь, вырвавшийся из сопл парных огнеметов превратил пещеру в сердце световой бомбы. Но даже громогласный боевой клич Хранителя был поглощен ужасающим треском горной породы. Из больших и малых расщелин в пещеры Мыслящего тугими струями хлынула каньонова вода.
  

* * *

   Такого подъема жизненных сил и боевого духа Гарри не испытывал с того момента, когда первый раз ему пришлось оборонять Каньон - от протоссов. Но тогда все было иначе, как-то проще. Враг хорошо знаком, к тому же они были просто противниками - по сравнению с теми же ваникс, один только вид которых вызывал желание оторвать им голову и зафутболить ее на край галактики. Каньон ожил, проснулся, пробудился, восстал... как там еще? Это придало и сил, и ненависти. Хорошо знакомая "волшебная" водичка теперь хлестала из расщелин в скалах, оттуда же пер, заволакивая пространство, тягучий белесый дым. Биоморфы, попав в его объятия, слабели на глазах. Впрочем, пока это только уравновешивало шансы на победу, ведь численность противника по прежнему была куда как велика.
   Потрошитель чуть отступил назад, чтобы сменить винтовку. Не желая "перегружать" "Шквал", он время от времени менял свой собственный на тот, что дал ему Ксайфилад. Это, а также группы SCV с боеприпасами, обеспечивали бесперебойную поставку пуль к телам ваникс. Если дело доходило до рукопашной, Гарри умело действовал плазменным резаком, к созданию которого, как и в случае с броней, приложили руку инженеры протоссов. Драться прототипом с непревычки было не слишком-то удобно, но опытный мичман быстро преодолел техноксенофобию.
   "Сделать штыки из такой дряни, и ни одна гадина не прорвется сквозь строй пехоты и огнеметчиков", - думал Потрошитель, расправляясь с очередной жертвой. Ваникс давно поняли, что пехотинец в изящной броне и с громоздкой на вид винтовкой в руках явно не из разряда простых смертных, и теперь утюжили по нему из всего, чего только можно. Однако и Гарри не стоял на месте. Его козырем была чрезвычайная мобильность, а также тот факт, что рядовые воины ОСА в случае реальной опасности были готовы прикрыть его даже ценой собственной жизни. Потрошитель же продолжал драться - вопреки здравому смыслу, назло врагам. Даже когда его удалось окружить, Гарри умудрился забраться на высоченный каменный "зуб" Могильника и принялся кидаться оставшимися гранатами, чтобы разогнать собравшуюся по его душу толпу. Вражеских стрелков поблизости не оказалось, а когда те соблаговолили появиться, Потрошитель перелез на обращенную к своим сторону "зуба" и, нагло улыбаясь, продолжил стрельбу. Кстати, с верхотуры открывалась замечательная панорама сражения....
   Вон того пехотинца с номером 2325 и обнаженной пышногрудой дивой на броне зовут Йеннисен. Он любит блондинок, причем обязательно пышечек, мягких и нежных, как сдобные булочки. Этот солдат отличался весьма бравым видом, а также славился пошлыми шуточками и прибаутками собственного сочинения. И чего он полез на тот скалистый гребень, разве не видит, что сразу трое вооруженных энерголезвиями ваникс собираются выпустить ему кишки? Ну! Драпай оттуда, осел! Йеннисен повернулся, чтобы сделать ноги, но место, на котором он стоял, внезапно озарилось вспышкой взрыва фотонного заряда. Солдата отбросило в сторону, а ваникс, приободрившись, ускорили бег. Потрошитель прицелился и дал очередь по одному из них. Эх, далековато! Но "Шквал" не подвел, одна из фигурок замедлилась. Впрочем, Йеннисен труп, даже если сумеет дохромать до вершины и перевалиться за нее. Надеется скатиться кубарем вниз? Неплохая идея, но вывернутую ногу ему не излечит даже волшебная водичка, которой теперь пруд пруди. Однако ж дохромал! Живуч, гад, и вынослив... выходит, не не врали слухи о том, он трахаться может хоть всю ночь без передыху! За то его девки и любят.
   Потрошитель не счел нужным смотреть, как тройка ваникс достигает вершины гряды и пускается следом за солдатом. У него тут своих "клиентов" предостаточно. У подножия импровизированного укрытия, на которое забрался Гарри, разгорелась форменная бойня. Верткие твари размером с зерглинга пытались забраться на скалу, чтобы достать местного идола войны, но им мешала парочка зелотов, занявших весьма выгодные позиции. С той и с другой стороны спешила подмога, но ситуацию это не меняло: биоморфы никак не могли достать Потрошителя. Самых прытких он попросту спинывал обратно.
   Подчинившись странному импульсу, родившемуся в глубинах сознания, Гарри перевел взгляд на горную гряду, через которую совсем недавно удирал от ваникс солдат. А там опять кто-то бегает! Потрошитель пригляделся - не может быть, Йеннесен! Номер, блондинка с покрытыми копотью рисованными ягодицами. А что с его ногой? Живенько он побежал-то, ваникс исчезли. А за ним... Какого?!...
  -- Йеннисен, выди на связь! - заорал в комлинк Потрошитель, - Что за херню ты привел сюда?! И какого дьявола ты носишься, у тебя нога... отвечай, урод! Йеннисен, прием! Убью гомосека!!!
   Ответом был лишь нечленораздельный вопль, переходящий в визг. Обезумевший пехотинец, к которому уже прыгнул вражеский "рукопашник", схватил винтовку за дуло и с размаху зарядил им по голове биоморфа. Гарри моргнул, отказываясь верить совбственным глазам - ваникс опрокинулся и кубарем покатился вниз, подоспевший собрат сумел нанести удар, но путь лезвию преградило невесть откуда взявшееся защитное поле, озарившее пространство яркими изумрудно-зелеными всполохами. А выше, из-за гряды вылезло ОНО.
   Потрошителю доводилось видеть архонов, но они никак не походили на новоприбывшее существо. Склерозом он не страдал и знал, что созданные протоссами энергетические воины бывают двух типов: белые "боевые" и красные пакостники, чья основная работа заключается запудривании вражеских мозгов и всего прочего, что соотностится с новомодным словом "псионика". А этот был поменьше собратьев и вообще зеленый. Зато творил поистине странные и при всем при этом чудесные вещи. Например, сделал так, что бедняга Йоннесен не только стал бегать с поврежденной ногой, но и воодушевился не на шутку. Что же будет дальше?
   А дальше началось светопреставление. От тела архона потянулись тонкие изумрудные нити, которые, достигнув воинов, как бы оплетали их с ног до головы, формируя защитный кокон. Белесый туман, прущий из всех щелей, потянулся к необычному гостю. Гарри почувствовал, как тело, словно сосуд, наполняется живительной энергией, с которой при желании можно свернуть и горы. Так вот откуда у Йеннесена взялось столько сил! Кстати, сам архон не спешил лезть в драку. Возможно, как и его краснотелые сородичи, ему было просто нечем лупить врагов. Впрочем, ценность существа от того нисколько не уменьшалась.
  -- Все туда! Защищать архона! Быстрее, сукины дети!!! - только высшим силам известно, как коммуникатор Гарри не разорвало от рева хозяина.
   Прицел "Шквала" теперь как будто сам ловил фигурки врагов. Мало, надо еще! Что же это такое!
  -- Держите себя в руках, уроды! - взвыл Потрошитель, наблюдая, как солдаты, войдя в раж, лупят подступающих ваникс прикладами, совершенно забыв о том, что винтовка может еще и стрелять.
   Однако в этот момент и он сам был готов прыгнуть вниз и, наплевав на все, пойти врукопашную. Грохот Каньона, клубящийся туман, брызжущая все сильнее вода, разъяренные солдаты, странный архон... Казалось, это сон. Но если и так, можно делать все, что заблагорассудится. Гарри перехватил свой "Шквал" правой рукой и, извернувшись, выхватил из-за спины запасной. Тяжелые винтовки он держал так, как будто это были две легкие тросточки. Лицо Потрошителя озарила самая изуверская улыбка на какую он был только способен.
  -- Держитесь гады, я иду...
   Пыжок, пальцы давят на курки винтовок. Огонь из двух стволов буквально выворачивает на изнанку когтистое страшилище, вставшее на его дороге. Пространство вокруг Потрошителя чуть помутнело, образуя прозрачную сферу защитной матрицы. "Интрон"! Ну надо же, они еще живы и, мало того, видят все, что надо. От архона к Гарри протянулась уже знакомая ниточка, готовая перерасти в защитное поле. Потрошитель чувствовал, что одуревает... Блики света, выстрелы и свист пуль, воины по обе стороны от него. Чьи-то вопли, летящие в стороны клочья, капли крови - и своих, и чужих, вновь свалка. Но Гарри яснее ясного ощущал - этот прорыв станет решающим. А это что? Псионные сигналы? Это архон! Невероятно, но он умудрился достучаться даже до такого телепатического "дуба", как Гарри. В фанатичном бешенстве, охватившем воинов, не было ничего удивительного. Существа, пожертвовавшие собой, слившись в единый тандем, имели все права на то, чтобы требовать у соратников отринуть жалость - и к себе, и к врагам. Сигналы проникали в глубины сознания и гнали, гнали несчастное тело вперед, наполняя усталые мышцы живительной силой.
   "Смерть! Смерть! Смерть!"
  

* * *

  
   Ровный строй атакующих зелотов шаг за шагом оттснял врага прочь со злополучного моста. Эбанас-Таг с удовольствием присоединился бы к воинам, но израненное тело, особенно нижняя его часть, не позволяло сделать даже несколько нормальных шагов, так что о драке не могло идти и речи. Впрочем, это сражение темплар отвоевал за десятерых, и не один раз жизнь его висела на волоске. Лишив ваникс командной верхушки, ОСА во многом упростили себе жизнь; с другой стороны, неспособные найти более удобные подходы к укрепрайонам противника, воины Корпорации дружно навалились на старые. Например, на гигантский каменный мост естественного происхождения, перейдя который, можно сильно осложнить жизнь защитникам Каньона, перебив осадные орудия и средства ПВО. В какие-то моменты командующий даже оставался один на один с прущей на него стеной огня и энергии, но всякий раз выживал, личным примером показывая, что значит "ни шагу назад".
   Теперь, когда в дело вступили силы самой природы Каньона, приходилось не так тяжело. Ваникс слабели, слабели с каждой минутой. Самыми первыми падали наимощнейшие из них, как и было предсказано ранее. Казалось, неодолимая сила вминает биоморфов в красный камень и буквально растаскивает на части. Эбанас-Таг видел, как из глубин Каньона тянется вверх белесый туман, но только с помощью пси можно было заметить похожие на загребущие лапы всполохи странной субстанции. Они сковывали жертву, накрывали ее с головы до ног и растворяли, подчистую снося псионическую матрицу. Самое жуткое в этом зрелище было то, что с течением времени каньоновы псевдоподии начинают интересоваться и протоссами! Пока что тихонько, осторожно, но ведь Агриллис сам говорил, что не может предугадать, во что выльется их безумный эксперимент!
   Внимание командующего привлекла какая-то возня неподалеку. Будучи не в состоянии встать, он завалился на бок, чтобы посмотреть назад. Глаза протосса приоткрылись чуть шире, выражая искреннее удивление. Ба, старый знакомый! Терран, принимавший самое деятельное участие в пленнении его команды на Митинори. Но разве он не в группы "Юг"? Петренко возлагал на него какие-то особые надежды, что-то связанное с ядерной бомбой. Очень может быть, ибо странно, что этот тип еще жив - он прямо-таки пропитан радиацией, командующий мог чувствовать такие вещи. Может не он все-таки?
   Ярко раскрашенная голова, острая зеленая бородка, подраная одежда и безумный взгляд. Точно он. Пьер Готьен. Новоявленное дитя радиации крепко сжимало в руках внушительных размеров дробовик, причем так, как будто это простая дубина. У бедняги кончились патроны? Ничего удивительного. Судя по его виду, он проделал долгий и очень нелегкий путь. Что же дальше?
   Видимо, только в этот самый момент до Пьеро дошло, куда же он все-таки попал и что вообще происходит. Обхватив ствол дробовика обеими руками, Готьен выкрикнул что-то нечленораздельное и, продолжая верещать, со счастливой физиономией побежал в общую свалку. То, что его броню можно смело сдавать в утиль, сержанта совершенно не волновало. Эбанас-Таг знал о безумии, порождаемом Каньоном, и справедливо решил, что это апофеоз. Впрочем, главный герой очень даже подходящий, вот только останется ли он жив после такого "представления"? Сколько протоссов и терран, которых Таг знал лично, погибло сегодня? И погибнет еще? И если это существо, пусть даже в состоянии наркотического опьянения в сочетании с острым приступом ура-патриотизма несется пожинать плоды несвершившейся победы, чего же он, командующий, расселся на красном камне? Протоссу стало даже немного обидно.
   "До победы еще далеко", - подумалось Эбанас-Тагу, - "Быть может, Каньон станет братской могилой для всех нас... неужели я пропущу финал? Никогда!"
   Кое-как поднявшись, темплар заковылял в направлении кучи-малы, среди которой трудно было различить где свои, а где чужие. Жестокость сражения и неразбериха ни при чем. Большинство ваникс просто лежало, не в силах пошевельнуться, вот только сияющие клинки протоссов теперь вздымались и опускались все тяжелее и реже. Темплар чувствовал, что его словно втягивает в поверхность скалы.
   Ярость Каньона стала теперь одна на всех...
  

Глава 27. Вихри энергии

   "Агриллис..."
   "Агриллис?"
   "Агриллис, ответь мне!" - в последний сигнал Мыслящий влил столько сил, сколько смог.
   "Ну?" - протосс удосужился ответить на зов лишь слабенькой телепатемкой, посланной больше для вида.
   "Посмотри хорошенько! Посмотри вокруг!", - разумеется, зерг имел в виду псионическое "зрение", - "У меня свой ответ, но я хочу знать, как ты объяснишь мне происходящее... ведь все идет не по плану, верно?"
   "Я согласен", - на этот раз джудикейтор внял убеждениям Мыслящего и решил ненадолго отвлечься от копания в высших материях псионики Каньона. Последние события будоражили разум, сводили с ума непомерной сложностью, но манили, манили, манили... В глубине души Агриллис понимал, что и он, и зерг дорого заплатят за столь наглядное и подробное созерцание переходной фазы Каньона. За вмешательстово придется отдать куда большее и, что самое страшное, без этого не обойтись. Но даже если так, какова же цена глубокого понимания всего того, что происходит вроде бы под носом, но ускользает при любой попытке мимолетного касания, что помогает до поры до времени держать дистанцию? Воистину, это игра со вселенским огнем, но, во имя великого Аиура, он добьется своего, что бы ни случилось. Знание - великая ценность, особенно для джудикейтора. Там, наверху, подходит к концу бой материальный, привычный многим - как бы дико это ни звучало. Теперь настал черед сражения иных категорий, чья сущность не вписывается в привычный порядок вещей. Каньон атаковал, сминая законы материального мира, выворачивая их наизнанку, трансформируя во что-то принципиально иное и открывая пути для деяний, о реальности которых не приходилось и мечтать.
   Что за зеленый архон в Могильнике? Откуда он взялся? Агриллис знал, что ответ где-то рядом, но не спешил подбираться к нему. Он не сможет удовлетвориться пространными объяснениями, да их и не может быть в данном случае. Все или ничего. Вот, казалось бы, откуда в тандеме изумрудного цвета столько энергии, что ее хватает на десятки странных нитевых щитов, что оплетают солдат будто паутина? Джудикетор знал ответ, и знал, что Мыслящему это также известно. Зерг тоже не упустит свой шанс, он был рожден во имя информации, она - его пища и воздух. Архона подпитывает Каньон. Намеренно - вот что самое странное и жуткое. Он же творит тучи пыли на высоте 55, крутит гигантские смерчи, в которых гибнут истребители. Призрачные лапищи тянутся все выше и выше, кончики их уже достали до "сладкой парочки" внутри командного оверлорда - Эскандера и Кэрриган. Оба не понимают, что происходит, Королева в панике - она прекрасно чувствует, чем все может все закончиться. Охотнику еще хуже, но ему нечего терять и потому он молчит, лишь теснее прижимаясь к той, ради которой был создан, жил и должен умереть. Корабли ваникс разворачиваются, но им не успеть - Глухой Каньон теперь как вампир, почуявший вкус крови, он не отступится. Но до чего слаженно действуют силы, заложенные в нем, как точно выделяются самые уродливые по псионике, а значит самые "жирные" цели!
   "Агриллис!" - зов зерга гремел, словно залпы тысячи орудий, - "Ты доказывал, что Каньон неразумен!"
   "Да", - согласился протосс, тщательно подбирая следующие образы, - "Он был таковым, но теперь стал разумен, Мыслящий. Пока мне не дано это понять, просто прими это".
   "Мое мнение однозначно - Глухой Каньон обрел ментальную составляющую в тот самый момент, когда его активность только начала проявляться", - дополнил зерг, - "Новая сущность словно родилась и едва осознала себя... и теперь он входит в полную силу!"
   "Мы должны помешать ему!" - воскликнул джудикейтор, - "Но сначала..., Мыслящий, я хочу понять сущность происходящего. Другого шанса не будет..."
   "Аналогично", - живо согласился тот, - "Структура пространства изменена, запреты стерты..., но ведь ты понимаешь, это..."
   "Изменит и нас обоих", - продолжил за него протосс, - "Я готов... теперь не мешай мне..."
   Океан энергии, безмерные просторы пронания, неизведанные дали, чужие измерения... И этот позывной, столь хорошо передающий состояние разумной матрицы Каньона:
   "Голоден... пища... еда... еще... поглотить... пожрать... трансформировать... еще... еще... еще..."
   Ветер, поднявший в воздух тонны пыли, был не властен над плотным белесым туманом, чья всеохватывающая масса жила своей собственной жизнью. Бледная муть тянулась вверх, бросалась на камни и металась из стороны в сторону. Словно подражая ветру, туман закручивался в спирали и вгрызался в обессилевших солдат. Терраны, чья первичная сущность, как и предполагалось, была куда ближе к Каньону, пока успешно сопротивлялись, а вот протоссы держались из последних сил. Лишенные всяческого управления зерги, не способные противостоять стихии, гибли один за другим. На месте воинов ваникс оставались лишь груды обезображеных трупов - их как будто выпотрошили изнутри, отшелушили и бросили, словно жмых. Зеленый архон, развернувшись, двинулся к пропасти и вскоре исчез в тумане, чья плотность возрастала с каждой секундой. Почему Каньон не тронул его, ведь это тоже гибрид? Внимание Агриллиса нацелилось туда, в необъятные глубины пропасти из красного камня. Метаморфоз, творившийся там, начисто лишил его осторожности, и, поглощенный столь удивительным и неповторимым процессом, джудикейтор "растворился" в манящем океане бесценных знаний...
   "Агриллис! Мыслящий!" - звал Ксайфилад. Не жалея себя, протосс тратил драгоценные силы, чтобы достучаться до тех, кто способен и должен был спасти их всех. - "Ответьте мне! Мы погибаем!!! Остановите его!!!"
   "Поглотить... сожрать... до последней капли... еще... еще... еще..."
   Корабли ваникс сошли с орбиты - ими уже некому было управлять. Оверлорд Кэрриган падал вниз, на равнины. Королева вовремя сообразила, что на этот раз удрать в космос не удастся. Крохотными золотыми и серебристыми мошками высоко в небе роились оставшиеся истребители ОСА - только лучшие пилоты могли справиться с управлением.
   "Агриллис! Вонючее отродье! Гнойный выродок! Кусок дерьма! Ответь немедленно!!!" - Ксайфилад не скупился на оскорбления, используя совместно с псионикой и комлинк - вербальный транслятор еще работал, - "Урод! Эта штука убьет нас всех!"
  -- Уё...б... ще... е...ное..., - коммуникатор Потрошителя, пытавшегося связаться с вседержителями через комцентр, жутко хрипел. Впрочем, на последнем издыхании он-таки позволил передать нечто вразумительное, - Чтоб ты сдох! И эта куча навоза... Говнокомандующий! Какого рожна...
  -- Медик!!! - в переговорный эфир ворвался чей-то вопль.
  -- ...у нас потери, сделайте что-нибудь..., - Петренко, похоже, еще не осознал, что кое-кто попростоу забыл, да и вообще забил на них, - ...от этой штуки ничего не помогает... командующий?... командующий!... центр, это Петренко, ответьте же!...
  -- Это... оператор... центр... связи... не отвечают... каналы пусты... молчат..., - доносилось в ответ, - что? Генерал?... не слышно...
   Дикий, маниакальный хохот Бангена заполонил эфир, чуть позже к нему добавился еще один, принадлежащий непойми кому. Впрочем, постепенно все становилось на свои места. Кровь операторов связи стыла в жилах и зубы стучали невпопад, когда в их несчастное сознание вторглся зловещий хохочущий дуэт Бена и Мыслящего. Эти двое получили, что хотели.
   "Эй, папаша, твою етить", - в общей суете четко выделялся голос Боровских, - "Если у тебя нет задницы, то лучше сделай ее, потому что я в твою жо...", - поскольку Хранитель был ближе всех к зергу, он решил добраться до его физического тела, - "...пу, а потом еще в одну и натяну все сразу на голову, которую..."
   Впрочем, в следующий миг свершилось нечто невероятное. Соизволил "объявиться" Агриллис, телепатема которого балансировала на тонкой грани искреннего восхищения и леденящего ужаса:
   "Он открывает пространственно-временные порталы!"
  

* * *

   На далекой планете, координаты которой известны лишь единицам капитанов боевых и торговых судов, заскулила собака. Пожилой ученый, оторвавшись от работы, внимательно посмотрел на пса и перевел взгляд на показания приборов, благодаря которым можно было наблюдать состояние растущих биоморфов в специализированных камерах. Психо-невральная активность в норме, гуморальная регуляция на уровне; общее состояние без изменений. Но собака скулит - быть беде. Это животное никогда не будет подавать голос просто так: модифицированная немецкая овчарка отлично почует даже крохотный зародыш грядущей бури, не важно какого рода. Один из детекторов слабо пискнул - "прыгает" псионика.
  -- Адольф, рядом, - процедил сковзь зубы ученый, поднимаясь с кресла.
   Скорым шагом он направился в дальний угол зала, где находилась его личная стазис камера. Лампочки детекторов уже весело перемигивались всевозможными цветами, среди которых преобладал красный.
  -- Кац, это Максимов, - коллега на связи, - у меня неполадки в танках генного слияния. Как твои?
  -- Плохо, - процедил тот, наблюдая, как незрелые ваникс заметались внутри наполненных питательной жидкостью камер. Из без того жесткие черты ученого приняли совсем уж суровый вид, снежно-белые волосы и колючий взгляд делали его похожим на магистра древнего клана вампиров, - директива ССШ.
  -- Понял, - хохикнул тот. ССШ - спасай свою шкуру.
   А вот и стазис-камера. Кац перевел взгляд на пса - лапы животного подгибались, глубоко посажденные глаза с надеждой смотрели на хозяина. Самый верный друг. Он способен порвать на части всякого, кто покусится на жизнь доктора, теперь настал черед отблагодарить его. Поднатужившись, ученый поднял собаку и с трудом запихнул ее в камеру. За спиной послышался зловещий треск - лопались камеры экспресс-онтогенеза. Теперь за пульт... Все, Адольф пусть в относительной безопасности. Доктор Кац повернулся лицом бардаку, творящемуся в лаборатории.
  -- И все-таки этот шизоид Максимов в чем-то был прав, - одними губами прошептал ученый, наблюдая, как один за другим погибают будущие воины Корпорации, - вот нам и кара небесная...
  

* * *

   "Агриллис, это Мыслящий... ты увлекся! Мы оба, нас заманили в ловушку. Мы погибнем, если не прекратим это!" - Боровских сумел достучаться до зерга, причем в прямом смысле этого слова, и теперь уже сам непутевый главнокомандующий пытался заставить джудикейтора помочь ему.
   "Мне нечего бояться", - последовал слабый, но ответ, - "и не о чем жалеть..."
   "Ты у меня сейчас сам пожалеешь, что родился на свет!", - взвыл разъяренный Ксайфилад, - "Все, что ты добыл, рискует погибнуть вместе с тобой! Выбирай, джудикейтор, да припомни, чему тебя учили на Аиуре. Кому ты собираешься нести свет Кхалы, будучи трупом?!"
   В ответ - гробовое молчание.
   "Не трудись, протосс", - ехидно заявил Мыслящий, - "Он тебя не чувствует; та телепатема была обращена к самому себе..., или к кому-то еще, но явно не нам".
   "Тогда сделай все сам. Или ты тоже решил стать частью Каньона?" - продолжал наседать Ксайфилад.
   "Частью Вселенной", - меланхолично поправил тот, - "Элементарным строительным материалом, при помощи которого можно создать все заново, в первую очередь живые организмы, потенциально разумные. Альтернативный, метафизический путь миротворения, наверняка один из тысяч. Ты даже не представляешь...", - псионный сигнал зерга начал угасать, переходя во что-то похожее на бубнение сонного старика.
   "Эй, меня кто-нибудь слышит? Что это за канал?" - в переговоры, точнее, уговоры, встрял голос Петренко.
   "Это телепатия, полковник", - выдавил Ксайфилад; трудно себе представить, ценой каких усилий давалось ему это общение. Поле подавления исчезло, скорее наоборот - общаться на пси теперь смог бы, наверное, даже Гарри "Потрошитель", однако неведомая сила, что разрывала на кусочки и тело, и сознание, крепчала с каждой минутой.
   "Да хоть психопатия!" - не выдержал тот, - "У нас тут армагеддон, жуткая буря, все летит, ваникс сдохли, но этой штуке все мало!"
   "Я не могу дозваться до зерга!" - выдал в ответ зелот, - "Его словно тянет куда-то..."
   "Сейчас мы его встряхнем", - пришел на помощь Боровских. В следующий миг на свет родился сигнал, напоминающий громкое "Ой", а потом соизволил появиться Мыслящий.
   "Вы меня отвлекаете!" - такого от него никто не ожидал.
   "Сейчас я тебя еще раз отвлеку", - пообещал Хранитель, - "давай, папаша, спасай наши задницы. Неужели ты оставишь своих детей? И сам себя?"
   "Скоро я стану другим, и во мне будет рождены иные измерения, осталось лишь расшифровать структуру... Агриллис зовет меня..."
   "Ах, это отродье еще кого-то куда-то зовет?!" - возмутился Ксайфилад, - "Хочешь ты или нет, но тебе придется заставить этого умника усмирить Каньон! Сейчас или никогда!!!"
   "Извини, другого выхода нет", - извиняющимся тоном добавил Боровских. Телепатический вскрик зерга повторился. Создавалось впечатление, как будто Казимир бьет собственного создателя электрошоком.
   "Хорошо... спасибо вам... я попробую...", - донеслось в ответ.
   ....Никогда Агриллис еще не находился на столь тонкой грани прямо противоположных чувств. С одной стороны - безмерный океан информации, сулящий если не способности, то знания, достойные великих Ксел-Нага. С другой - страшное ощущения небытия, в которое вот-вот окунется его бедовый разум. Там нет цивилизации, нет чувств, нет Общей Памяти, нет того, что терраны называют "личностью", собственным "Я". Каньон, словно вампир, высасывает жизнь до последний капли, чтобы сотворить что-то принципиально иное. Не важно что, главное - сделать. Только теперь перед джудикейтором открылась примерная картина той иерархии, согласно которой космический феномен поглощает свои жертвы. Сначала псионные модификации n-го уровня - начиная от монструозных ваникс и заканчивая элегантными протоссами. Да, если бы не Ксел-Нага, перворожденные имели бы куда больше шансов выжить в схватке со стихией. Однако, вопреки предположениям, этим дело не заканчивалось. Следом за биоморфами должны были последовать иные разумные существа, созданные самой Природой, а уже после них... после них - та самая разумная матрица, которую приобрел Каньон. Она не будет уничтожена, но достигнет той стадии, на которой догматические законы Вселенной будут править ею безраздельно, словно инстинкты. Впрочем, до этого может и не дойти, все зависит от "старта", с которого начинается активная фаза, а также от количества и качества псионных реципиентов. Когда число таковых достигает определенного уровня, феномен получает возможность проводить поиск их подобий чуть ли не по всей галактике Он чует специфический "запах" целевых существ, они манят его, как хищника - мясо жертвы. Ваникс совмещают в себе признаки и протоссов, и терран, и зергов, а потому Каньон нацелился на всех троих, даже на людей, филогенетическая линия которых для него ближе остальных.
   Пугало ли это джудикейтора? Нисколечко. Узнай и умри, либо поверни обратно. Патетично. Агриллис с восхищеним наблюдал гнев Каньона, стараясь не упустить ни малейшней детали в царящем псионическом хаосе. Хаосе для кого угодно, но только не для него. Гигантская расщелина на теле Аримунэ стремительно увеличивлась в размерах, разрывая плоть планеты. Меж грохочущими скалами из красного камня носились странные белесые существа, сохраненные Каньоном пси-матрицы терран. Лишенные всяческих желаний и устремлений, они играли в волнах бушующей энергии, словно мелкие рыбешки вр время шторма. Им все равно, что происходит в параллельном, материальном мире. Но может настать момент, когда придет и их черед подвергнуться тотальной трансформации в чистую первородную энергию.
   "...Агриллис..."
   Это зерг? Ну и пусть...
   "...нет, не пусть... ты знаешь, чем это кончится..."
   Я готов заплатить эту цену.
   "Не сомневаюсь... я прошу об одном, передай ему Ди-Ул..."
   Кому? Каньону? А как?! И при чем здесь Ди-Ул? Поймет ли столь возвышенное существо созданную для протоссов директиву? Да они здесь все, и терраны, и зерги, и те же протоссы попадают под его действие относительно матрицы Каньона!
   "Это наше послание... передай его так, чтобы он понял. Вечного познания, джудикейтор..."
   Все. Исчез. Но его просьба понятна - нельзя только брать и ничего не давать взамен. Неудивительно, что зерг выбрал именно Ди-Ул, он подойдет как нельзя лучше. Вот только надо его модифицировать. А еще передать.
   Работа над образами заняла у Агриллиса совсем немного времени - теперь он понимал, как глубоко заблуждались избранные его народа, полагая, что лишь им дано достичь совершенства сознания. Теперь оставалось главное - надо найти способ доставить комбинированный сигнал до разумной матрицы, контактировать с которой напрямую сейчас смертельно опасно. Если вообще возможно... Внимание Агриллиса заняли играющие в псионическом шторме белые призраки. Они были так похожи друга на друга, нет лиц, даже очертаний. Почти у всех.
   Агриллис позвал одного - теперь это стало возможно. Каньон огромен, но здесь, в мире теней, можно было достать кого угодно. Существо, чуть крупнее остальных, живо подлетело к нему и застыло, внимательно изучая протосса. Агриллис заметил еще одно характерное отличие: на дымчатом лице призрака просматривались слабые очертания. Пожалуй, это был один из сильнейших и достойнейших в своем роде терран, раз он сумел сохранить хоть толику индивидуальности.
   "Генерал" - имя само всплыло в сознании. Кто-то уже видел это существо и даже пытался общаться с ним. Скорее всего, терран, он и дал ему это имя. Почему? Сейчас это не так важно. Он куда ближе к искомой матрице, чем сам Агриллис, и сможет послужить буфером для передачи сообщения. Джудикейтор напрягся, концентрируя силы - достучаться до этой твари будет не так-то просто.
   Ну, а теперь... сигнал!...
   Призрак не шелохнулся, продолжая наблюдать за Агриллисом. Не получилось? Значит надо попробовать еще раз. Он всегда любил эксперименты...
   "Не стоит", - разум протосса заполонила сколь элегантная, столь и гиганская по своей красочности и псионному многообразию телепатема, - "Я все понял. Я благодарен тебе. Настало время исполнения желаний. Ты получишь, чего хотел..."
   Мир померк.
  

Глава 28. После боя

   Ксайфилад в очередной раз глянул на дисплей портативного коммуникатора, чтобы проследить, как исполняются его приказы. Рядом пристроился похожий на мумию Петренко - медики на славу постарались, оказывая ему первую помощь. Полковник наотрез отказался ложиться в госпиталь, несмотря на то, что видом своим больше походил на кровоточащий кусок мяса, чем на офицера. Удивительно, что он вообще выжил в самом пекле сражения за высоту 55. Темные темплары, защищавшие его, совершили настоящий подвиг, не дав превратить Петренко в отбивную и сохранив его жизнь для Победы...
   Победа... Она пришла тогда, когда, казалось, потеряна последняя надежда, и оставалось лишь радоваться, что они захватят врага с собой в могилу. Но Каньон отпустил их - внезапно, в единый миг. Лишь только оседала пыль, поднятая высоко в небо гигантскими смерчами да журчали ручейки воды из трещин в скалах. В эти секунды Глухой Каньон целиком оправдал свое название, погрузившись в мертвую тишину. А потом...
   Терранские солдаты выли и напрыгивали друга на друга, пытаясь обниматься в неприспособленной для того броне; обессилевшие протоссы могли только лежать и наблюдать буйное веселье соратников. Поле подавления вновь заявило о своих правах. Впрочем, теперь оно мало кого интересовало - все понимали, одержана величайшая победа, и едва ли найдутся подходящие образы и слова, чтобы описать, что чувствовали в те минуты защитники Каньона, отстоявшие свое сокровище. Да, именно отстоявшие: это они непоколебимой стеной стали на пути орд ваникс, они встретили первую волну, сумели продержаться до тех пор, пока сам хозяин этого места не вступил в битву. И именно они выжили в адском горниле того, что едва не обернулось катастрофой.
   Победа - это прекрасно. Но кто-то же должен привести в порядок войска, в любой момент готовые превратится в ликующий сброд. Мыслящий упорно не желал выходить на связь, и на этот раз даже Боровских не смог ничем помочь. Ксайфилад взял главное управление ОСА на себя. Чуть позже к нему присоединился Петренко.
   Выполнить поверку личного состава, выслать поисковые группы, выставить дозоры. Армия Корпорации состояла не только из ваникс, были там и простые терраны-наемники, которые еще могли остаться в живых. Впрочем, Ксайфилад не сильно-то верил в такую возможность. (и правильно делал - кроме вражеских трупов никого найти не удалось) Самая главная забота - раненые. К тому же надо наладить работу основных систем жизнеобеспечения, починить и запустить порушенные генераторы, обеспечить терранам подвоз горячей пищи, разобрать завалы, выяснить, что с Мыслящим и Агриллисом...
   Много чего тогда надо было сделать. Самое страшное позади - да, но это не означает, что бесконечной череде сюрпризов пришел конец. И Ксайфилад убедился в этом воочию.
   Для начала надо было разобраться с Кэрриган. Королева хитра, кто знает, что у нее на уме? Подобная мысль посетила и Петренко, и тогда Ксайфилад подивился собственному миролюбию по отношению к заклятому врагу, ведь именно полковнику, а не ему пришла в голову заманчивая мысль перерезать Кэрриган глотку и выкинуть хладный труп куда подальше. Однако протосс понимал: Королева Лезвий опасный, но хорошо знакомый враг. К тому же она вряд ли сунется сюда, особенно после того, как дважды чуть не погибла - первый раз от руки дорвавшегося до цели Эскандеруса, второй - во время энергетического шторма. Поэтому распрощались они мирно, если не считать извращенных поползновений и скользких шуточек, отпускаемых Охотником. Этот тип все сражение провел, прижимаясь к шероховатой внешней броне Королевы. Что у него там замкнуло - неизвестно, но правду говорят, что в некоторых случаях жертвы начинают чувствовать неестественную симпатию к своим мучителям и наоборот. Изюминка заключалась в том, что на самом деле трудно сказать, кто кем был на самом деле.
   Кэрриган выглядела усталой и раздраженной - еще бы, потерять столько авиационных миньонов! С другой стороны, тайный враг стал куда более явным и, более того, огреб по первое число. Конечно, оставался сам Каньон и его обитатели, но вряд ли они грезят мечтами о мировом господстве, при нынешнем-то положении дел. Зловещий Охотник, исчадие полоумного Отшельника, Хо-Ина, или Мыслящего, как его тут называют, больше не представлял прямой угрозы. Конечно, его пошлые ксенофильские шутки иногда заходили слишком далеко, но, с другой стороны, и в этом были положительные стороны. Когда Эскандерус пообещал, что растолкает ненаглядного "папашу" на предмет транскосмической связи, Кэрриган лишь высокомерно фыркнула. Терранские замашки. Из разряда "я тебе позвоню..."
   Она улетела. Но относительное спокойствие продлилось недолго - объявился ни кто иной как Бенедикт Банген собственной персоной. Ксайфилад узнал о нем только из донесений патрулей и материалов видеонаблюдения. Еще до сражения Бен говорил что-то про собственную ликвидацию в случае необратимых изменений, но таковых, как ни странно, не последовало. Генерал по прежднему состоял из рук, ног, туловища и головы. Правда, кожа его чуть потемнела, приобретя пепельно-серый оттенок, кожа словно натянулась и ссохлась, придавая Бену несколько угловатый вид. Ну и, конечно, глаза - частенько именно они выдают истинную сущность человека. Впоследствии протосс долго всматривался их изображение на видеозаписи - глубоко посаженные, окруженные необычным ядовито-желтым ореолом, они не сулили ничего хоршего. Генерал покинул их в тот же день. Он прошел в ангар и угнал уцелевший скаут Фалт-Ра, заместителя безвестно сгинувшего капитана Шершнева. Немногим летательным аппратам суждено было уцелеть в минувшей буре, но когда дым рассеялся, в небе показались две летящие фигурки - золотая и серебристая. Одна принадлежала самому Фалт-Ра, второй была "валькирия" Герды - отвагой этой женщины можно было лишь восхищаться. Несгибаемая, непобедимая...
   Замкомандира эскадрилий потом еще долго посылал в небо бессмысленные проклятья, но что они могли изменить? Бен улетел, но его тайна все же была раскрыта - при помощи Эскадера и отчасти Мыслящего, который соизволил-таки выдать несколько специфических образов. Искатель, как иногда зерг называл Бангена, всегда мечтал о бесконечном пути, новых мирах и, наконец, бессмертии. Зергу, заключенному в слепящие объятия поля подавления, не хватало того же - вечного познания, поиска, обработки информации, анализа и синтеза. Когда Каньон на время изменил материальную сущность планеты, оба заговорщика поняли - настал их звездный час. Модификация ускорилась, достигнув высочайшего для зерга уровня, но, как выяснилось позже, не для Каньона в целом. Нет ничего удивительного, что Мыслящий не желал иметь дело с взывающими о помощи подчиненными - все его силы отнимал процесс добычи необходимых данных и воплощение собственных матримониальных планов. Что ж, ему это удалось. Теперь Банген и Мыслящий составляют единый тандем, симбиоз. Убить генерала нынче могут лишь темные храмовники, да и то сильнейшие, в противном случае он возродится здесь, в Каньоне. Самое удивительное, что с мозговым центром в случае его гибели приключилась бы точно такая же история. Разве что на это потребовалось бы гораздо больше времени, к тому же зерг не смог бы войти в полную силу достаточно быстро. Но факт остается фактом - и тот, и другой получили то, чего хотели, и теперь, чтобы уничтожить этот симбиоз, надо убить обоих.
   Впрочем, зерг не представлял абсолютно никакой опасности. Попытки разнюхать больше того, что полагается не прошли даром - у бедняги начались серьезные проблемы с психикой, и это несмотря на выдающийся псионный потенциал. Мыслящий не жалал общаться с кем бы то ни было и все время проводил, разбирая полученный материал или наблюдая то, что удалось разнюхать Бангену. Растормошить его могли разве что Боровских или Эскандер, да и то после долгих усилий. Дать вменяемое объяснение своему более чем странному поведению он попросту не мог.
   То же самое касалось и Агриллиса. Он упорно доказывал, что не собирался гробить войска и вообще никто не понимает его безмерного глубокомыслия и "мудрости". Последнее заключалалось в бредовых телепатемах, которые он записывал на мнемокристаллы прятал по углам своего шикарного жилища. Доктора лишь качали головами - помочь бедолаге им было не чем, более того, последний был свято уверен, что больные - это все вокруг, а он один самый умный и рассудительный. Джудикейтора решено было оставить в покое, ибо вреда от него было столько же, сколько и пользы. Только что народ веселил.
   А как он шарахнулся при виде чудом выжившего Шершнева! Грязный, в оборванной форме, капитан вылез непойми откуда и в таком виде заявился на базу. Агриллис при виде его задал стрекоча в направлении собственного жилища. Наблюдавший эту сцену Гарри "Потрошитель" недвусмысленно покрутил пальцем у виска. Сам Шершнев вглядел измученным, но на поверку оказался здоров, по карйней мере, госпожа Укон не заметила ни малейших отклонений в его состоянии при подробном анализе.
   Однако и на этом ставший обычным в Каньоне полтергейст не заканчивался...
   ...Ксайфилад был настолько занят делами, что не сразу смог выкроить время для посещения госпиталя. Как хорошо, что в свое время они позаботились о создании большого медицинского комплекса, в котором можно было разместить и эффективно врачевать много раненых воинов. Путь командующего лежал к отделению интенсивной терапии, где содежались тяжелораненые.
   А вот и он. Большой зал с размещенными в нем камерами, наполняемыми питательными средами и прочими веществами в зависимости от вида пациента и его травм. Эбанас-Таг находился почти в самом центре помещения. Даже сейчас его изувеченное тело испускало неодолимую силу и мощь, сломить которую не смогли даже легионы воинов ваникс. Зелоту было известно, что Командующий группы "Север" чуть ли не половину сражения провел на передовой, на треклятом мосту, где Хелерадос ценой своей жизни уничтожил одно из самых жутких порождений Корпорации. Что ж, они оба теперь свободны - и Феникс, и Хелерадос. Эбанас-Таг выжил, но долго еще ему придется пробыть в стенах госпиталя - раны его слишком глубоки. Прислонившись к холодному полупрозрачному пластику камеры, Ксайфилад закрыл глаза. Псионные импульсы темного гулким эхом раздавались в его сознании. Жаль, что они не могут пообщаться.
   Рядом с Тагом лечится еще один герой минувшего сражения. Старший сержант Пьер Готьен сумел подорвать строящуюся вражескую базу при помощи ядерного заряда, остаться при этом в живых и даже повоевать. Доза облучения, полученная им, все же была существенная, и если бы не медики, Пьер давно очутился бы на небесах. Теперь ему предстоит долгий курс лечения.
   Собираясь обратно, Ксайфилад направился через специальное отделение реабилитации, ориентированное на тех, чье состояние оценивается как нормальное, но выписка еще под вопросом. Протосс шел, ловя взглядом надписи на табличках возле палат. Вот индивидуальные изоляторы... Командующий резко остановился, уставившись на одно из имен, обитатель которой жил в обособленной палате, что располагалась чуть дальше от остальных. "К-о-р-е-г-о-н-е-с". И как это понимать? Любопытство взяло верх, и Ксайфилад, послав предупредительный пси-сигнал, нажал на ручку двери....
   В палате обнаружились трое. У стены стоял Андрей Шершнев - судя по всему, он опередил зелота на считанные минуты. На краешке кровати сидела девушка-"призрак", Нина Колоскова - давняя знакомая капитана. А на самой койке лежал... молодой человек, котрый, неловко улыбаясь, глядел на девушку, словно хотел ей что-то сказать. Или уже говорил, только на "пси". Лицо его показалось Ксайфиладу знакомым, как будто он его уже где-то видел, но давно, очень давно. Кто же это такой? И, во имя Адуна, при чем тут Корегонес?!
   "Здравствуй, Ксайфилад", - сознания протосса коснулась телепатема "призрачного" темплара, - "ты, наверное, удивлен?"
   Будь командующий терраном, из уст его наверняка вырвалось бы выражение типа "какого черта" или "что за дерьмо", однако протосс ограничился банальным вопросом:
   "Что это значит?"
   "Долгая история...", - Корегонес не прятал телепатемы от остальных. При упоминании об "истории" Колоскова хитро покосилась на него. Скромно стоявший у стенки Шершнев, похоже, все знал, но явно ждал повторения "на бис".
   "Я весь внимание", - удивление Ксайфилада было настолько велико, что эмоции отошли на задний план. Это место - настоящий дурдом! Когда же прекратятся сводящие с ума сюрпризы? Неудивительно, что Агриллис стал психопатом при тесном общении с планетарным феноменом.
   "Я понимаю, сейчас мой рассказ может показаться бредом сумашедшего, но тогда, среди буйства энергии, все выглядело куда реальнее", - начал Корегонес. Образы он старался делать как можно проще и понятнее, чтобы в деталях пояснить суть произошедшего, - "Ваникс загнали Нину в громадную пещеру, наполненную туманом. Этот туман - тоже совего рода эманация пси, имено поэтому биоморфы не решились туда соваться. Однако мы оба были не в лучшей форме - я протратил много сил, помогая ей добраться до более-менее безопасного места. Впрочем, все наши попытки могли пропасть даром, поскольку подоспели враги с винтовками. Смерть зачастую - единственный достойный выход, но иногда открываются иные ходы, путь к которым лежит через наше сознание", - темплар сделал паузу, собираясь с мыслями, - "Каньон взбесился, и мне это было хорошо известно. И я, и Нина были хорошими псиониками, к тому же хорошо знали друг друга и вообще... находились в довольно близких отношениях", - уточнять он не стал, приводить доказательства вроде образов давешнего рок-концерта - тоже, - "Именно это позволило мне воплотить в жизнь безумную идею. Ты наверняка догадаешься - какую, Ксайфилад. Что у нас делают высшие темплары в безвыходной ситуации?"
   "Зеленый архон!" - память услужливо преподносила необходимые сведения, - "Так это были вы?! Но ведь такое невозможно!"
   "Скажи это Глухому Каньону", - вмешался Андрей.
   "В привычных нам условиях - да", -подтвердил Корегонес, - "Но ты же помнишь, что тогда происходило? Я знал, что все получится, а Нина... она просто поверила мне, поверила в то, что никакие запреты не смогут остановить нас. Она человек, я протосс, и с нами Каньон. Это... это трудно описать, поэтому извини, Ксайфилад, ты просто не поймешь".
   "Хорошо", - зелот и не пытался перечить. Теперь он готов был поверить во все, что угодно, даже в то, что Шершнев - верховный Ксел-Нага, а Колоскова - прародительница новой сверхрасы. Может, Агриллисовские бредни не такие уж и бредни, как кажется? - "А что потом? Как получилось то...то, что получилось?"
   "Сказать по чести, для меня это тоже загадка", - признался тот, - "Архон - это единый разум, отличный от тех индивидуальностей, что составляют его. Я просто помню, что в какой-то момент я ощутил сам себя как часть некоего тандема. Мне было больно и неприятно, но не от того, что тело приходилось делить с кем-то еще - просто Каньон взялся за "своих". Тебе лучше знать".
   "Еще бы!" - согласился командующий, вспоминая, как из последних сил передавал сигналы о помощи, обращенные к зергу и джудикейтору, и получал в ответ пустоту.
   "Со мной приключилось то же самое", - продолжила за него Колоскова, - "Но я повела нас в укрытие - вновь туман. Он не был враждебен. К тому же нам помогали белесые призраки, полуразумные пси-матрицы погибших людей, что сохраняются в Каньоне. Они способны чувствовать беду и даже могут помочь. С их помощью удалось продержаться достаточно долго..."
   "...а потом я поймал вот это...", - повестовавние вновь переключилось на Корегонеса, - "Настало время исполнения желаний... Я вновь стал самим собой на какое-то время, но потом то, что обращалось к кому-то - не ко мне, это точно, обратило внимание и на мою персону. Я даже не знаю, как его называть..."
   "Пусть будет Каньон", - предложил Шершнев.
   "Пусть будет", - согласился тот, - "Для создания сильнейших из ваникс был использован специфический материал, пси-матрицы или их копии, а также первичный генетический код. То, что для нас кажется нереальным или требующим массы усилий, для Каньона - пустяк. Он предложил мне тело, представляешь? Причем выбирать я должен был сам, благо, матриц было несколько. Я выбрал копию, она подходила лучше всего. Человек, у которого она была взята, был достойнейшим представителем своего народа, мне не о чем жалеть. Я прожил молодость протосса, потом погиб, но сумел возродится. И вот теперь я могу прожить жизнь террана. Как тебе такой путь, Ксайфилад?"
   "Это твой путь, Корегонес", - в телепатеме легата читалось искреннее уважение к выбору собрата, - "Кстати, твое лицо..., он кажется мне знакомым. Я его где-то уже видел".
   "Разумеется", - ответил высший темплар, попытавшись улыбнуться, - "Этого человека звали Алексей Стуков. Координатор, известный как Самир Дюран, подверг его инфестации и скопировал пси-матрицу. Что с ним теперь, я не знаю".
   "Но ведь он был старый!" - воскликнул протосс, в сознании которого вырисовывался портрет немолодого широкоплечего мужчины, головы которого уже коснулась седина.
   "А я молодой", - протодушно заявил тот, - "мне, конечно, пока сложно привыкнуть к новому телу, но время все исправит. К тому же...", - озорные глаза хитро покосились на Колоскову, - "у меня хорошие учителя"
   Девушка засмеялась и, прильнув к груди лежащего на кровати человека, крепко зажмурилась. Скромно простоявший все это время возле стены Шершнев потихоньку начал пробираться к выходу. Ксайфилад устало покачал головой. Кто бы мог подумать, что все настолько изменится? Но, о великий благословенный Аиур, не в том ли состоит та самая гармония, к которой они все так стремятся?! Кто вправе решать до последней мелочи, что лучше, а что хуже для каждого отдельно взятого разумного существа? Анклав Аримунэ-3 не похож ни на одну из существующих колоний терран, протоссов или зергов, и в том его неоспоримое преимущество перед ними. Но и цена за эту уникальность была уплачена немалая - платить пришлось жизнями воинов, погибших в бою за планету.
   При этой мысли ярко-голубые глаза протосса резко потемнели, переходя в мертвенное сияние цвета индиго. Анклав должен жить и должен быть самостоятелен. Он заслуживает этого. Теперь Ксайфилад четко осознавал - отныне и навеки его место здесь, в Каньоне. Не нужно метаться в поисках утраченного дома, его дом теперь здесь.
   Корегонес ласково поглаживал прижавшуюся к его груди подругу. Взглянув на них еще раз, Ксайфилад развернулся и вышел прочь. Его ждут дела. Дела длиною в жизнь.

Эпилог

   В темной бездне космического пространства продолжает свое бесконечное странствие звезда Аримунэ, щедро даря свет и тепло окружающим ее планетам. Каждая из них по своему красива, но только третья по счету может похвастаться восхительным урашением в череде прочих - бриллиантом под названием Жизнь. И пусть далеко не всегда ее дети ведут себя так, как, наверное, хотелось бы Аримунэ-3, с ними ее существование куда более приятно и осмысленно. Они все время копошатся, страясь облагородить свое существование, летают на странных кусках металла в поисках иных миров, иногда приводя нежданных гостей. Начинается драка, подчас переходящая в жуткую мясорубку, но местные сражаются яростно, ибо есть за что. Они любят эту планету, и она отвечает им взаимностью. Но прошли годы со времени последнего сражения, но никто более не позарился на обладание Аримунэ. Но даже если вздумается кому-то явиться сюда с огнем за пазухой, это будет последний поход сего неразумного правителя - защита планеты уже не та, что раньше. К тому же, теперь на ее стороне и истинный хозяин далекой системы...
   ..."Стелс", набрав нужную высоту, камнем понесся к поверхности, кувыркаясь в лучах звезды Аримунэ. Сверху - необыкновенное, изумрудного цвета небо с почти незаметными розовыми облаками, внизу - камень цвета крови. Есть легенда, будто местные боги, пораженные красотой планеты, решили насмерть сразиться за единовластие, выбрав ристалищем широкую равнину. Их клинки рассекали скалы, пробивали земную твердь так, что свет Аримунэ мерк в бесконечных глубинах ярости дерущихся. Никто не мог победить, и тогда воины, поняв, что полягут здесь все, прокляли это место. Когда же очи последнего из них сомкнулись, гигантскую могилу накрыла вечная тишина. Такая, что даже вездесущие сигналы "пси" замолкали, словно отдавая дань памяти лежащим в незримых склепах высшим существам.
   Да, когда-то генерал Бенедикт Банген был способен выдумывать легеды, до тех пор, пока сам не стал таковой. Дела давно минувших дней...
   Человек оторвал взгляд от играющих в небе истребителей, погрузившись в раздумья. Столько всего сделано за эти годы, и сколько еще предстоит! Наверное, министерство с Ксайфиладом во главе решило построить здесь второй Аиур..., или Землю. Хотя, пожалуй, лучше и то, и другое. Глухой Каньон превратился в огромный анклав с собственным правительством, экономикой и прочими атрибутами суверенной власти. Армия, разумеется, имеет место быть. Под его командованием.
   Андрей Шершнев оценивающе глянул на рукав адмиральского мундира - ни единой пылинки. Здесь, почти на самой верхотуре Каньона, где Аримунэ нещадно опаляет каменистое тело планеты, тоже есть на что посмотреть. Например, на стайки истребителей, пилоты которых день за днем шлифуют летное мастертво. Один из них пронесся совсем близко от импровизированного каменного балкончика, с котрого новый главнокомандующий мог наблюдать за ходом учений. Ну конечно, это Герда. Местное солнце сияет ярко, и лучи его отражаются в адмиральких эполетах, придавая их обладателю совершенно потрясающий вид. Пожалуй, он слегка переборщил, когда делал себе эту форму, но не пропадать же добру? Тем более, что красивых вещей на Аримунэ хватает и без него.
   На взгорке неподалеку от входа в Драконов Могильник стоит циклопических размеров обелиск из чистого золота. В хорошую погоду его сияние можно увидеть за много километров оттуда. На окружающих его плитах высечены имена всех тех, кто сражался и погиб, чтобы дать жизнь другим. Стоящие поодаль энергетические пилоны генерируют защитное поле, укрывающее памятник от всевозможных невзгод. Впрочем, до сих пор остается загадкой, как удалось достичь настолько гладкой поверхности обелиска. Поговаривают, к его созданию приложил руку истинный хозяин этих мест. Абсолютно верно, вот только знает об этом лишь одно существо в анклаве. То самое, в адмиральском мундире. Ведь это и есть разумное воплощение того нечто, родившегося в горниле битвы за Анримунэ, имя которому - Глухой Каньон...
   Не столь важно, как и почему это произошло. Капитан Шершнев погиб, сгинул среди кроваво-красных скал, взяв с собой псевдожизнь омерзительной поделки Координатора. Он сделал свой выбор, окончательно и бесповоротно, и теперь его удел - быть разумной матрицей того самого космического феномена, чья роль заключена в поддержке псионического гомеостаза Вселенной. Где-то далеко есть подобные структуры, у некоторых из них даже имеется своя разумная составляющая. Общаться они могут, но лишь тогда, когда это действительно нужно. Эти существа не знают, что такое сплетни, они не способны рассуждать о мироздании или строить теории - им это просто не нужно. Достаточно лишь сигнала-идентификатора или направляющего потока, что поможет объединиться, если возникнет такая необходимость.
   С первых же дней существования в новом качестве Андрей стал ловить себя на мысли, что ему очень трудно общаться с обитателями Аримунэ. Не вмешайся в свое время Агриллис, кто знает, чем бы закончилось давешнее буйство? И ведь память об этом отнюдь не будоражит его, а греет, словно ласковое утреннее солнце. Прилети сюда еще кто-то подобный ваникс, кто знает, сумеет ли он сдержаться и не погубить всех, превратив их в первичную субстанцию, из которой можно ваять жизнь заново? С другой строны - это крайность, ибо главная задача его и ему подобных - оставить все как есть и вмешиваться лишь тогда, когда иного выхода нет. Не потому ли Шершнев все реже появляется на людях, предпочитая отдавать приказы на расстоянии? Десятки, сотни... сколько угодно команд в ничтожный миг. Самых разных - от банальных поручений до перегруппировки его личного резера, состоящего из миньонов зерга. Они все там, в глубине. Каньон, как и раньше, продолжал подпитывать инкубаторы сверхразума и плодить войска, но теперь миньоны уже не шлялись по стране красных скал, повинуясь случайным импульсам. Они все там, на дне непомерно глубоких вместилищ - спят и ждут своего часа. Сила Каньона велика, но всегда есть опасность перейти грань разумного, так не лучше ли попытаться решить проблемы старыми методами. Впрочем, до сих пор ничего подобного делать не приходилось. К тому же нынешние обитатели Аримунэ-3 могли постоять за себя и сами.
   Сколько же лет прошло с тех пор? Четрыре? Шершневу было трудно считать столь мелкие временные промежутки, он просто не обращал на них внимания. А ведь Глухой Каньон, если называть так саму гигантскую скалистую расщелину, действительно изменился!
   Во-первых, здесь появились граждансие. Они состояли из ушедших на покой воинов ОСА, а также гостей планеты, решивших остаться здесь навсегда. В свое время выздоровевший Эбанас-Таг совершил путешествие к маленькой колонии протоссов Гарнат, где находился телепорт к Тетарусу, откуда можно было легко попасть уже на дорогой сердцу каждого темного Шакурас. Часть протоссов Каньона возвратилась туда, однако еще большая переманила знакомых и родственников жить сюда, на Аримунэ. Терраны прибыли с разрушенной базы на Митинори - бедолагам долго пришлось сидеть в своем бункере, но Мурзиков со товарищи дождались-таки помощи. Остальных переправили из сектора Корпулу: несмотря на вражду с Империей Менгска, многие солдаты ОЗУ успели обзавестись знакомыми еще в самом начале войны. К тому же жесткая тирания Императора порождала массы недвольных, часть из котрых была вполне достойной того, чтобы приютить ее здесь, в Каньоне. Правительство анклава, впрочем, категорически запретило тащить сюда всякий сброд, предпочитая количеству качество. Собственно отбором нужных людей занимался экс-сержант Готьен, он же агент по внешим контактам с хорошо знакомым позывным - "Пьеро". Пожалуй, радиация-таки подправила его нервную систему, или последнее сражение попросту выбило из него всю дурь. Сказалось и влияние Эбанас-Тага, с которым Готьен контактировал довольно часто. Так или иначе, Пьер сменил короткую кожаную куртку на деловой костюм и с головой окунулся в транспланетарную политику. Будучи от природы анархистом, он ненавидел Менгска, и потому с энтузиазмом взялся стоить козни Доминиону. Сформированный Ксайфиладом кабинет министров, официальное правительство анклава, относилось к его потугам довольно прохладно, уж чего-чего, а ссориться с кем бы то ни было они не хотели. Впрочем, Готьену удалось переманить несколько видных ученых, что послужило ему своего рода индульгенцией.
   Ксайфилад же целиком и полностью погрузился в развитие анклава, правящую верхушку которого теперь составлял он сам, доктор Укон, Эскандер, а также отошедшие от военных дел Петренко и Фалт-Ра. Именно их усилиями Каньон постепенно превращался в огромный мегаполис, благо, ресурсов для того было более чем достаточно. Среди красных скал вырастали заводы, медицинские учреждения, жилища, развлекательные центры и прочие атрибуты мирной жизни. Основное строительство развернулось в области старой базы протоссов и выше. В глубины Каньона лезть никто не спешил, тем более, что поле подавления там подчас становилось невыносимо. Впрочем, даже отрицательные стороны феномена кое-кто умудрился пустить в дело. Эбанас-Таг, отстранившись от "мирских" дел, соорудил себе убежище на глубине и часами медитировал там. Жесткие условия Каньона как нельзя лучше способствовали совершенствованию воинских навыков, в том числе и по части псионики. В какой-то момент темный осознал, что не может не поделиться знаниями и умениями с собственным народом. Так у него появились ученики. Часть из них он набирал здесь же, на Аримунэ, остальные прилетели с хмурого Шакураса. Там Эбанас-Таг набирал команду молодых темпларов, кто хотел улучшить свои боевые качества. Часть из них после обучения оставалась здесь, в Каньоне...
   Видеть и знать, что происходит вокуг - одно из преимуществ истинного хозяина планеты. Вообще, появляться в виде человеческой аватары стоило немалых усилий, не сколько энерго-силовых, сколько "моральных", если это понятие применимо к подобному существу. Андрей предпочитал быть скалами, водой, кристллами - в общем, всеми характерными атрибутами Глухого Каньона. Существовать в такой форме было гораздо удобнее. Еще лучше - в несколько иной, представляющей собой голую сущность разумной матрицы, но подобные эскапады Шершнев позволял себе очень редко.
   Он любил наблюдать за всем, что происходит на самой Аримунэ-3 и в пределах системы, в том числе и за тем, как складывается судьба близких товарищей, что нового строится на планете.
   На том месте, где раньше располагался космодром, теперь высился окруженный сетью пилонов правительственный нексус. Площадку перед ним украшает памятник в виде нескольких фигурок терран, над которыми летит ощетинившийся орудиями боевой крейсер. На переднем плане стоит человек в форме капитана 1 ранга, левая рука которого вытянута чуть вперед, словно лежит на невидимом пульте управления, правая прижата к груди, как раз там, где сердце. У его подножия практически всегда можно заметить цветы, что растут в многочисленных оранжереях. Часто туда приходит Герда, приводя с собой маленького сынишку. Мальчик знает, что парящий в высоте крейсер называется "Немезис", а статуи людей под ним - это его команда. Кем ему приходится находящийся впереди всех дядька, ему пока не известно, мать же подолгу стоит возле постамента, не в силах отвести глаз от филигранно высеченного лица.
   Вообще, памятников в Каньоне много. Петренко любит посещать искореженый осадный танк, чья металлическая туша стоит на пике злополучной высоты 55. Ксайфилад, бросив дела, не менее чем раз в неделю садится на шаттл или излюбленный скутер и едет туда, где когда-то кипел важнейший бой стратегической группы "Север". Там, на естественном каменном мосту огромных размеров застыла в вечном прыжке золотистая фигура протосса, крепко обхватившее некое гротескное чудовище. Зелот садится на землю и созерцает фигуру боевого товарища, который, при всех своих недостатках, всегда был отменным воином. Иногда к нему присоединяется Эбанас-Таг.
   Есть, впрочем, и совсем необычные места, в которые мало кто забредает, разве что ветераны, отлично знающие дорожку к местам былых сражений. Ярчайший пример - пещеры Мыслящего. Кстати, о существовнии зерга новоприбывшие не знают ровным счетом ничего, как и о всем том, что творилось во время боя ваникс с элитной стражей экс-главнокомандующего. Сейчас ставший могилой для сотен воинов склеп редко кто посещает. Там все осталось почти так, как было раньше: опаленные стены, песок, местами превращенный в стекло, выбоины в скалах и даже искореженные металлические конструкции орудий, которые ваникс притащили сюда в надежде сокрушить неприступные баррикады. В некоторых местах красный камень иссечен и раскрашен в виде причудливых росписей, в которых легко угадывались ключевые моменты давешней бойни. Постарался Эскандер, разузнавший все что надо от Боровских. Остальное доделал сам Каньон. У главного входа в пещеры стоит бессменная стража - две огромные гидры-охотника. Почетный караул, хотя и задерживать-то здесь особо некого. Редко кто спускается сюда посмотреть на следы жуткой мясорубки и живописно отображенные сцены насилия. Один только Боровских, отрывающий голову облаченного в броню ваникс, что склонился над изувеченным телом медика, чего стоит.
   Сам Хранитель остался с зергом - в глубине сети пещер он лежит, погруженный в теплую жижу специальной камеры, и спит. "Мое место здесь, рядом с ним", - сказал когда-то он, указывая на слабо пульсирующее тело Мыслящего, - "Но если буду нужен вам, вы знаете, где меня найти". Очень редко Казимир все же вылезает из своего укрывища и общается с пришедшим в гости Эскандером, узнает новости, интересуется, не польстился ли кто на добро обитателей Аримунэ-3. "Сводный" брат охотно делится всем, что знает, выбалтывая даже дешевые сплетни и содержимое идиотских развлекательных шоу для терран, а потом, когда благодарный слушатель вновь погружается в анабиоз, идет во вместилище мозгового центра зерга. Там он часами тормошит ненормального "папашу", после чего упорно пытается с его помощью установить контакт с Кэрриган. Королева Лезвий, впрочем, в гробу видела и сам Каньон, и его более чем странных обитателей, однако Охотнику она иногда отвечает и даже соглашается пообщаться. Шершнему, чьи способности вполне позволяли прослушивать столь необычный разговор, не было до них никакого дела. Впрочем, один раз он все же решился на подвиг, сэмулировав терранскую пси-матрицу под собственную и дав волю природному любопытству этого вида. Эскандер напрашивался в гости, Сара ответила изящным намеком, что, мол, обществу ходячей бомбы она предпочтет одиночество...
   Старший мичман Гарри Рипс по прозвищу "Потрошитель" нашел теплое местечко инструктора в тренировочном лагере для пехоты терран. Ему нравилось то, что происходило вокруг, особенно появление оранжерей, вслед за которыми объявились новые сорта выпивки, которые он вполне мог себе позволить. После работы Гарри любил забраться в большой трактир с похабным названием "Жженые сиськи" и там рассказывать побасенки разинувшим рты новобранцам. Последние, правда, не слишком-то верили в истории про трехметровую тварь, силы которой хватит на то, чтобы поотрывать конечности облаченного в броню воина, словно тот был мелким вредоносным насекомым или обращать врагов в пепел мощными кислотными огнеметами. Под гул благодарных слушателей Гарри разглагольствовал, что, мол, лежит эта тварь глубоко под землей, и пусть попробует кто потревожить покой Глухого Каньона - в последние мгновения своей никчемной жизни находник сможет испытать на собственной паленой шкуре ярость мифического Хранителя. Рассказывая все это, Потрошитель рычал на ползаведения. Ветераны отряда "Аннох", случайно оказавшиеся рядом, спешили к барной стойке - заказать чего покрепче...
   Адмирал Шершнев слыл угрюмым и нелюдимым офицером, команды которого, однако, были всегда предельно ясны, доходили вовремя и никогда не оказывались напрасны. Лишь одно существо на Аримунэ-3 знало истинную причину столь странного поведения командующего, а также источник полтергейста, что иногда творился прямо на улицах мегаполиса. Но его никто не слушал. Кому нужен сумасшедший джудикейтор, общаться с которым сущее наказание?
   Агриллис как мог избегал встречи с аватарой Каньона, хотя тот не имел абсолютно никаких агрессивных намерений насчет него. Свои наблюдения и умозаключения, сделанные во время контакта с феноменом, протосс записывал на мнемокристалы, которые рассовывал по углам своей комнаты. Вскоре носителей стало не хватать, и он-таки умудрился выпросить их у Эбанас-Тага и Ксайфилада. И тот, и другой пытались детально рассмотреть материалы джудикейтора, но по вполне объяснимым причинам ничего не поняли. Даже в языке протоссов отсутствовали термины и категории, которыми приходилось оперировать Агриллису, некоторые вещи же он вообще записывал в виде образов, при помощи которых пытался общаться с Каньоном через сохраненные им пси-матрицы терран, чье эго, так сказать, не позволило им стать тем, чем стал Шершнев. Только теперь протосс понимал, как сильно он недооценил в свое время этого человека. Не будучи изначально "призраком", Андрей умудрился развить в себе сильнейший псионический потенциал и использовать его как в дуэли с командиром Армады, так и при вероятности внедрения себя в лишенную разума сущность Каньона. Впрочем, если пилот во многом действовал по наитию и теперь вряд ли мог ответить на вопрос "почему именно я" (равно как и обычный человек - почему родился я, а не кто-то другой), то джудикейтор пытался как мог разобрать этот сложнейший процесс на составляющие. В итоге получалась жуткая абракадабра, где проскальзывали даже намеки на сигналы, при помощи которых псионные трансформаторы, обретшие разум тем или иным способом, общаются между собой. Последнее доставляло Агриллису массу неприятностей и еще больше усугубляло его положение в среде протоссов и терран - подчас его просто не понимали.
   Когда Эбанас-Таг и Готьен занялись полетами в дальний космос, джудикейтор уговорил их взять с собой ряд мнемокристаллов. Агриллис отчего-то полагал, что Каньон обязательно попытается уничтожить записи о нем самом - бедолага даже не подозревал, что на самом деле Шершневу параллельны все его потуги на пути познания высших материй. Часть кристаллов была передана в библиотеки Шакураса, остальные Пьеро рассовал по мирам сектора Корпулу, два отдал Бангену, когда встретился с ним на Корхале. И тот, и другой планировали теракт и были очень рады встрече друг с другом. Правда, о гнусных намерениях борцов за непонятную свободу стало известно Шершнему - через Мыслящего, в ментальность которого он запросто мог внедряться. Разумная матрица тем и отличалась от прошлой сущности, что была способна анализировать последствия некоторых мелочей в возне физических цивилизаций. Чуть позже Лысый сам отговорил Пьеро от пуска по независимым телеканалам набранного компромата и последующего взрыва жилища крупного госчиновника Доминиона. Банген, в отличие от Мыслящего, не страдал ксеношизофренией, но, будучи связанным с ним, знал о системе Аримунэ побольше остальных. Он понимал, что телепатему-запрет прислал не зерг, но при всем при этом прекрасно осознавал, что лучше подчиниться - ради собственного благополучия. Пьеру, кстати, по прилету в анклав устроили нехилый "разбор полетов", и только природная изворотливость вкупе с богатым воображением позволили ему выйти сухим из воды...
   Наверное, Агриллис надеялся, что в один прекрасный день некий безымяный архивист на Шакурасе заинтересуется его записями и пустится на поиски остальных. Что ж, то будет долгое путешествие - чтобы выяснить хотя бы примерные координаты и простейшее описание феномена надо собрать по меньшей мере треть всех мнемокристаллов. Впрочем, кто знает, авось кому-то и удастся это сделать.
   Иногда, когда ночь укрывает темным саваном кроваво-красные скалы Каньона, джудикейтор выбирается из своего жилища и идет к гаражу, где стоит его личная парящая машина - придуманный Ксайфиладом скутер. Он медленно едет по ночным улицам мегаполиса, любуясь многоцветным сиянием, каковое образует обрамляющие энергетические пилоны декоративные оболочки. Ночью анклав похож на сказочный город, живут в котором не люди и протоссы, а мифические существа из баек и легенд.
   Выехав за пределы города, Агриллис устремляется вниз и чуть севернее. Там, в темной глубине Каньона есть огромное озеро, обрамленное неприступными скалами с вкраплениями кристаллов-аримунитов. Один лишь джудкейтор знает сюда дорогу и только он может почувствовать, когда надо ехать. Он останавливается, слезает со скутера и, присев у берега, терпеливо ждет. Час, два часа, минута - не имеет значения. В какой-то момент ровная поверхность озера озаряется мириадами ярких серебристых искорок, аримуниты вокруг вспыхивают глубоким изумрудным светом, придавая окружающим их скалам совершенно фантастический вид. В центре озера серебристое сияние становится сильнее, а составляющие его крохотные светлячки закручиваются спиралью, поднимаясь вверх. И тогда Агриллис видит красивейшее существо на свете. Оно тянется в небо, и каждое неуловимое движение сопровождается всполохом окружающего серебристого-изумрудного ореола. Джудикейтор щурится и опускает голову, когда в его сторону устремляется взгляд горящих темно-зеленым огнем глаз. Истинный облик разумной матрицы Каньона столь же пугающ, сколь и великолепен. Вытянутое туловище, руки и ноги, присущие всем гуманоидам, но и они как-то смазаны, словно их обладатель находится в вечном поиске собственного отображения. Существо поднимается все выше и выше, постепенно меняясь в размерах. Уже в небе оно меняет свой лик, преображаясь в странное крылатое создание, от сведенных и слитых воедино ног которого отделяется длинный сверкающий шлейф. С дикой скоростью оно носится по небу, то взмывая на высокую орбиту, то падая вниз и едва не разбиваясь о красные камни. Псионический фон Аримунэ-3 гудит от напряжения, пилоны мегаполиса в единый миг вспыхивают так ярко, что, казалось бы, еще немного, и они разорвутся от переполняющей их энергии. Аватара летит над гигантской расщелиной, наполняя силой и светом все вокруг себя. Жители анклава, в отличие от Агриллиса, видят змеевидную иллюминацию в небе, лучащуюся всеми цветами радуги. Воздух моментально электризуется, и пахнет озоном, словно после большой бури на где-нибудь на Земле.
   Агриллис аккуратно скребет сухими пальцами по поверхности скалы, пытаясь успокоить заигравшееся существо. Как ни странно, оно его чувствует и, порезвившись еще немного, пропадает во тьме Каньона. Ночь вновь вступает в свои права, а взбудораженные жители, ставшие свидетелями очередного красочного шоу, расходятся по домам, чтобы наутро поделиться впечатлениями...
   Глухой Каньон далек от повседневных забот протоссов или терран, что вечно суетятся, занятые своими делами. Вечерами и те, и другие любят выйти прогуляться в недавно отстроенные и облагороженные парки. Там всегда много детей, но и они своим щебетанием ничуть не интересуют угрюмого офицера, что, бывает, сидит на лавочке возле фонтана. Шершнева заботит лишь одна семейная пара, даже и не подозревающая, насколько могуч их покровитель. Данные когда-то обещания надо выполнять, даже будучи в совершенно ином обличии.
   "Я всегда буду рядом, сестренка"
   Вот и они - Нина Колоскова и Конрад Гомес, для особо осведомленных друзей просто Корегонес. С ними двое детей, мальчик - постарше, и девочка. Когда-то доктор Укон не верила, что такое вообще возможно, но Шершнев не зря стоял и ухмылялся, когда главный врач анклава с нескрываемым удивлением довела до сведения близких друзей Колосковой факт абсолютно нормальной беременности.
   Детишки ничуть не отличаются от своих сверстников - они игривы, мальчик постоянно мучает родителей бесконечными "почему", сестренка иногда помогает, хотя многие слова ей пока даются с трудом. Иногда девочке снятся кошмары, в которых она пытается найти спасение в пещере, убегая от каких-то жутких монстров. Но когда те уже близко, обязательно появляется добрая фея и переносит ее подальше от невзгод. У волшебницы нет ни сверкающих эполетов, ни идеально подогнанного мундира, лишь удивительные изумрудно-зеленые глаза.
   Разумеется, дети и не подозревают, кто же на самом деле их папа и какова их дальнейшая судьба. Неестественно сильный псионический потенциал для них всего лишь норма и повод для игр. Но Шершнев знал: жить они будут ненамного меньше, чем протоссы, а вот плодится смогут так же, как люди, к тому же их псионика ничуть не уступит таковой у сынов Ксел-Нага. Их гены сильны и вряд ли сильно ослабнут при скрещивании с обыкновенными людьми. Рассуждая об этом, Шершнев чувствовал себя последним "дюраном", однако угрызения совести не спешили вгрызаться в его душу. Быть может потому, что ее и не было, во всяком случае, в человеческом понимании? Каньон неплохо поработал и над телами родителей. Пускать пси-штрма и творить иллюзии Колоскову научил ее собственный муженек. В довесок уже лично Андрей обучил девушку тому самому парализующему удару, основанному на зове зерга. Конечно, это далеко не полный арсенал того, что могла вытворять сладкая парочка, но, как говорится, хорошенького понемножку, к тому же некоторые способы смертоубийства, имеющиеся в запасе Каньона, были бы не под силу и Корегонесу. Узнать и вычислить их можно с помощью агриллисовых записей, но прочтение таковых и расшифровка потребовали бы немало времени и усилий.
   Время идет, по другому нельзя. Вырастут дети тех, кто когда-то сражался и отстоял Аримунэ-3, потом внуки, правнуки. Умрет седой, словно матерый волчий вожак, Гарри "Потрошитель", потом сухопарый Готьен, оставив после себя целые орды благодарных потомков. В какой-то момент закроются темно-синие, словно осенняя вода на Земле, глаза Ксайфилада. Даже Мыслящий не вечен, рано или поздно настанет и его черед. Но даже когда погаснет Аримунэ, и планеты вокруг нее превратятся в никчемные куски грунта, если не развалятся на части, Глухой Каньон будет нести свою вечную вахту. Конечно, то будет уже совсем иное образование, лишенное внешних атрибутов, но с тем же предназначением - фильтровать отжившие свое или исковерканные неважно кем или чем скопления псионной энергии в единое первичное звено, с чего начнется новый виток существоания. Потому что так устроено Природой. И разумная матрица уже не будет той, что раньше - грани сотрутся, и не станет для нее разницы среди живых существ, какую пока способен видеть Андрей Шершнев. Быть может, когда-нибудь, уже в иных мирах, измерениях и при иных обстоятельстах вновь найдется кто-то, достойный занять его место. И только тогда он обретет долгожданный покой...
   В изумрудно-зеленом небе продолжали резвиться истребители, а внизу раскинулась гигантская черная пропасть, этакая оскалившаяся красными зубцами скал пасть Каньона. Человек улыбнулся, глядя в нее. Нет, право же, глубо разговаривать с самим собой, но отчего бы и нет?
   "Ну что, ты готов к путешествию в Вечность?"
   И кроваво-красные скалы, и небо, и темная бездна под ногами в едином порыве ответили:
   "Отныне и навсегда!"
  
  
  

The End

St.A.B. Astar.

Murmansk,

1.10.2005. - 7.03.2008*

*Вычитаем отсюда год армии

и месяцы праздного ничегонеделания.

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"