Стадникова Екатерина Николаевна: другие произведения.

Дом на холме

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 8.94*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Первая глава (чего так мало? из-за того, что на части не делится) вышедшей в издательстве АСТ книги "Дом на холме". Роман, написан в жанре социального фэнтези. Обложку с аннотацией сюда не кидаю, потому что их делали инопланетяне ^____^ Текст появился на Фэнзине
  ГЛАВА 1. СТРАННАЯ НОЧЬ
  
  - Зачем вы его навещаете?
  При других обстоятельствах она непременно ответила бы: "Чтобы спрашивали" - но это не тот случай.
  - Пытаюсь понять, - отозвалась женщина с худым бледным лицом.
  - Ну... моя снаружи постоит, - засов на двери лязгнул, и эхо, охотно подхватив резкий неприятный звук, заплясало между неприветливых сырых стен подземелья.
  
  В центре маленькой квадратной камеры, напоминавшей каменный мешок, возвышалась идеально гладкая ледяная глыба. Морозный кристалл источал голубоватый свет. На него, бесспорно, стоило взглянуть - но не это влекло ее.
  
  Прозрачный столб хранил в себе тело человека, с которого все началось... трудно представить, насколько давно. Женщина поймала себя на мысли, что никак не может отвести взгляда от самодовольно улыбающегося старика.
  
  "Вы, безликие, умрете - а я останусь жить в сердцах преданных детей", - вот какими были последние слова - перед тем, как лед поглотил его.
  
  Руки сильно озябли... Выскользнув в коридор, она прислонилась спиной к стене. Даже здесь изо рта шел пар.
  
  - Леди Дайна... мисс Уиквилд, все в порядке? - контрольный вопрос хранителя ключей.
  - Да, - отозвалась женщина. - Я уже ухожу.
  
  Выживший из ума кобольд поднял на нее рыжую с проседью собачью морду, встряхнув увесистой связкой. Мало кто общался с Шепти: вид его голого извивающегося крысиного хвоста вызывал тошноту, а специфический запах псины мог свалить с ног. Но одетый в лохмотья, зловонный и уродливый, старый кобольд обладал чутким сердцем. Именно Шепти позволял Дайне "навещать" камеру вечного узника глубоко под землей в сырых лабиринтах тюрьмы Трибунала.
  
  - Знаете, моя сам иногда заходит... ну... туда, - вдруг признался кобольд, скрипя ржавым ключом. - Как живой, но не живой... Зачем запирать? Приказали - Шепти запер. Столько умерло и родилось, а ОН тут.
  
  Старый кобольд почесал рогатую макушку и закашлялся.
  
  - Спасибо, Шепти, - мисс Уиквилд старалась не дышать.
  - Не надо спасибо, - громко высморкался в рукав тот. - Моя не грустно, это лучше спасибов.
  
  Ворча, как пес, и кутаясь в грязные тряпки, кобольд повел ее к выходу. Едва ли человек сам смог бы выбраться из этих мрачных запутанных переходов, а вот Шепти знал их наизусть.
  
  Скрежет когтей и шлепанье босых подошв... старый кобольд очень спешил. Если Дайну застанут в этой части тюрьмы, его глупая седая головушка окажется... Шепти поежился.
  
  Вдруг впереди раздались точно такие же скрежет и шлепанье, а вместе с ними - стук подкованных сапог. Сердце ушло в пятки - кобольд схватил обмершую мисс Уиквилд за подол и юркнул в ближайший закуток. Крошечный зверек слился со стеной... Женщина постаралась сделать что-то подобное - насколько это было возможно (без привлечения теней).
  
  "Кобольду просто"... - посетовала она про себя ...в хранителе ключей, как и в любом из его сородичей, едва ли набирался метр роста.
  
  К счастью для Дайны, другие посетители прошествовали мимо - но радость длилась недолго. Мисс Уиквилд прекрасно разглядела мужчину - более того, узнала его! Сэр Коллоу - пожалуй, самая близкая к Совету и Трибуналу фигура. Попадаться ему на глаза даже в резиденции Ордена - предприятие рискованное... Только неясно, какого лешего высокое начальство ЛИЧНО разгуливает по эдакой "клоаке"?
  
  Дайна, испугавшись собственных мыслей, осторожно подтолкнула лохматого Шепти в сторону выхода.
  
  * * *
  
  Эмили со скучающим видом смотрела в окно, но ровно до того момента, как это заметила ее мать:
  
  - Юная Леди, подобные упражнения никак не помогут вам в дальнейшей жизни, - фыркнула она. - Если бы считая ворон можно было чему-то научиться, в мире прибавилось бы образованных людей.
  
  Девочка ничего не ответила и снова принялась монотонно скрипеть пером. Уроки чистописания сводились к банальному копированию книжного текста на непослушные, загибающиеся листы. Трудно было понять, что меньше всего нравилось одиннадцатилетней Эмили: та бессмыслица, которую она старательно выводила, или сам факт сидения в душной библиотеке.
  
  А где-то там, внизу, благоухали розы, и колыхался ласковыми волнами яблоневый сад. Как можно было тратить жизнь на шелест пыльных страниц, когда за стенами проходят последние теплые деньки? Но мама, особа принципиальная, имела на этот счет свое собственное мнение.
  
  Ей не было никакого дела до сада, роз или погожего осеннего вечера. Леди Аэрин Варлоу мечтала воспитать дочь по своему образу и подобию. Эмили же считала себя "папиной" и всячески отрицала внешнее сходство с матерью и доставучими тетушками.
  
  С другой стороны, глупо отрицать тот факт, что мало женщин могли соперничать в красоте и благоразумии с мадам Аэрин. Миниатюрная, она напоминала причудливую куклу: фарфоровая бледность, точеный остренький носик, темные глаза с поволокой и черные густые кудрявые волосы.
  
  Загородившись толстой книгой в тяжелой обложке, девочка бросила тоскливый взгляд на проделанную работу. Она уже знала, что и этот вариант мама не примет. Вот дважды прорисованная "о", а под конец - "м", исправленная на "н". Стоило начинать переделывать прямо сейчас... Эмили шумно вздохнула.
  
  Из холла донесся мягкий почти музыкальный звон. Самый радостный звук! Это означало, что вернулся отец. Вот сейчас мама скажет, что на сегодня достаточно, и спустится его встречать, как делает всегда.
  
  Но та отчего-то не спешила.
  
  - Покажи, что получилось, - предложила она.
  
  Девочка послушно встала из-за стола и направилась к сидящей в мягком кресле матери. Приняв из детских ручек работу, Леди Аэрин пристроила на носу очки.
  
  - Это никуда не годится, - наконец, сообщила она. После чего встряхнула листы, скомандовав им: - Дэнуо.
  
  Текст, на который потрачен не один час, в считанные секунды исчез с поверхности бумаги. Эмили хотела было надуться, но не успела - дверь в библиотеку распахнулась, и вошел долгожданный спаситель.
  
  Глава семейства, любящий муж и отец, искренне не понимал желания жены обучать дочь самостоятельно. Круглолицый добродушный мистер Ханс Варлоу служил девочке эталоном того, каким должен быть настоящий мужчина. Иногда казалась, что эти двое понимают друг друга без слов.
  
  - Кто обидел наши маленькие глазки? - ласково поинтересовался он.
  - Мама, - наябедничала Эмили.
  - Знаешь, Аэрин, я говорил с директрисой школы... - мужчина сотни раз пытался заводить подобные темы.
  - Нет, - коротко отрезала та. - Общение со шпаной Эмилии ни к чему. Перестань, иначе у меня начнется мигрень!
  - Но хоть на сегодня-то вы закончили? - мистер Варлоу взглянул на жену поверх очков. - Не держи ребенка в доме. Вон какой у нее бледный вид.
  - Да, пожалуй, - нехотя ответила та.
  
  Сама Эмили только и ждала этих слов.
  
  Девочка знала усадьбу, как свои пять пальцев. Дом и сад, принадлежавшие родителям, казались Эмилии целым миром... тем более, что так редко удавалось покидать его. В любом случае, требовалось срочно распорядиться образовавшимся временем, пока мама не придумала какое-нибудь новое задание, чтоб "Юная Леди не болталась просто так".
  
  На одной ножке девочка задумчиво доскакала до первого этажа, пересекла холл и выскользнула на улицу. Запахи осени заставляли сердце биться чаще. Хотела ли Эмили в настоящую школу с учениками и учителями? Конечно, да! Во всех книжках, которые ей читал отец, у героев были друзья... а она прожила уже одиннадцать лет - и все еще оставалась в полном одиночестве.
  
  По правде сказать, не в таком уж полном - но сверстников рядом с ней действительно не было. В день рожденья, задувая свечи на именинном пироге, Эмили загадывала найти друга, а вместо этого получала плюшевых медведей и зайцев. А каждый раз, когда речь заходила о школе, у мамы срочно начиналась мигрень.
  
  ...Девочка тихо брела по садовой дорожке, заботливо посыпанной мелким беленьким песочком, пока не вышла к колодцу. Эмили любила разговаривать с эхом.
  
  - Ты скучала? - крикнула она в темную влажную глубину.
  - Скучала... скучала... скучала... - отозвался колодец. Воображение дорисовывало интонации.
  - Вот я здесь! - на дне всегда стояла ночь.
  - Здесь... здесь... здесь... - подхватило эхо.
  
  Эмили могла так болтать часами - представляя, что в колодце живет точно такая же, как она, девочка, только невидимая. И той второй Эмили тоже очень скучно... За неимением лучшей кандидатуры в друзья можно было общаться с бесконечно повторяющим эхом.
  
  Тут-то до ушей девочки и долетел странный звук. Кто-то плакал! Бросив глупую болтовню с воображаемой подругой, Эмили, задержав дыхание, напрягла слух. Здорово мешал шелест яблоневых деревьев, но вскоре направление было определено.
  
  Продираясь сквозь декоративные кусты, девочка все боялась, что таинственный "кто-то" умолкнет. В этот момент ее не волновал жалобный треск розового с оборками платья.
  
  Когда перед Эмили открылась щетинящаяся острыми колючками живая изгородь в три человеческих роста высотой, плач стих. От досады девочка пнула мирно лежащее яблоко.
  
  А ведь она уже нарисовала себе картинку, будто в усадьбе появился еще один ребенок... Но откуда ему (или ей) взяться? До города можно добраться только в экипаже или верхом: он расположился у подножья поросшего густым лесом холма, на вершине которого, собственно, и находилась усадьба.
  
  Эмили стащила с волос надоевшие бантики и по-собачьи замотала головой. Густые волны отливали начищенной медью. Здесь, в саду, можно было стать собой: забыть о маминых "не бегай", "не смейся громко", "не то..", "не это..."; можно было есть яблоки с дерева или... даже с земли! Более того - вообразить себя хоть капитаном пиратского корабля или независимой искательницей приключений!
  
  Но для начала, стоило разуться. Нанизав туфельки на ленту и закрепив все это на поясе, девочка приготовилась с головой погрузиться в мир грез - оставалось подыскать подходящий "клинок": без сучьев и, по возможности, не кривой. Тот "плач" теперь казался ей шалостями бурного воображения.
  
  ...Вдруг Эмили остановилась, как вкопанная, и от смущения ее щеки залила краска. Неподалеку в тени у самой изгороди стоял ОН!
  
  Люсьен выглядел моложе папы - наверное, из-за своей худобы. Острое лицо, украшенное изящными усиками и бородкой, мягкие серые глаза, собранные в пучок густые темные волосы, - чем не портрет прекрасного принца? Девочка втайне надеялась, что когда его жена умрет, родители разрешат выйти за него замуж. Это, конечно, несусветная глупость - но Люс был тем самым "единственным другом", который скрашивал одиночество мисс Эмилии Варлоу.
  
  - Ты тоже слышала? - обернулся тот.
  - Плач? - уточнила девочка.
  - Да, - Люсьен достал из кармана брюк яблоко и протянул Эмили. - Не могу понять, кажется мне это или нет.
  - Не кажется, - сообщила она. - Двоим казаться не может.
  - Спорный вопрос, - Люс широко улыбнулся. - Предлагаю экспедицию за изгородь!
  
  Не успела девочка обрадоваться, как строгий голос все испортил:
  
  - Не важно, во что вы играете на этот раз, но в лес никто не пойдет! - немолодая стройная блондинка в жемчужного цвета блузе и брюках смотрела сурово.
  - Сашхен, - Люсьен умоляюще уставился на жену. - Клянусь, мы что-то слышали. Там кто-то есть.
  - В мире полно всяких тварей, мой дорогой, - закатила глаза та.
  - Это не "всякие твари", а ребенок! - продолжал бессмысленное сопротивление он.
  - В лесу? - скептически осведомилась мадам Александра.
  
  Люсьен умолк и прислушался - в надежде, что таинственный "кто-то" снова подаст голос. Но, увы.
  
  - Ваша матушка едва ли будет рада лицезреть вас в таком виде, юная Леди! - с правдой не поспорить.
  
  Эмили спрятала за спину надкушенное немытое яблоко.
  
  - Ничего, мы все равно посмотрим, что там, - заговорщически шепнул Люс, когда мадам Александра скомандовала девочке следовать за ней.
  
  Сашхен, или Альхен (как ее чаще назвали) была женщиной с тяжелым характером. Эмили могла с легкостью представить мадам Александру в любой экстремальной ситуации, но этот героический образ никак не уживался с должностью "кухарки", которую та занимала. Стоило чему-то произойти - как подробности тут же становились известны мадам Александре. При всем при том, она не была сплетницей - большинство новостей так и оставалось в ее полной чужих тайн голове.
  
  А еще - Эмилию просто поражали неестественно-желтые глаза мадам Александры.
  
  Из-за деревьев вынырнул двухэтажный коттедж, оплетенный виноградной лозой. По одну сторону от него лежала дорога на пирс, упиравшийся в небо, по другую возвышалась неприступной стеной живая изгородь. Здесь и жили Люсьен с женой, мадам Гретта Вафэн (экономка), а в сарае обитал Патрик.
  
  - Так что вы слышали? - уточнила Альхен, остановившись у окруженного цветочными клумбами коттеджа.
  - Я не уверена, но... кто-то плакал, - только теперь девочка заметила громадную дыру в подоле.
  - Двоих вас я не могу отпустить в лес, - мадам Александра прищурилась. - А вот если уговорить Падди... Это намек. А теперь чинить платье. Мы же не хотим, чтоб у Леди Аэрин началась мигрень?
  
  Про себя Эмили подумала, что испорченное платье вызвало бы не головную боль, а океанический шторм в миниатюре вместе с очередной лекцией "о поведении, недостойном девочки из приличной семьи". Как хорошо, что кухарка умела хранить секреты.
  
  Эмили любила прибегать в маленький уютный коттедж: здесь для нее не существовало лишних правил. Девочка благодарила небо за то, что мать редко покидала дом. Вообще, Леди Аэрин Варлоу имела множество занятных пунктиков относительно окружающего мира. И приятно, что сама Эмили была их лишена.
  
  В помещении пахло свежей выпечкой. А за столом сидела пухленькая дама в накрахмаленном чепце и простом синем платье:
  
  - Альхен, кто плакал? - подняла круглые глаза та.
  - Вы сговорились свести меня с ума? - блондинка собрала платиновые волосы в хвост и жестом указала девочке на трехногий стул. - Если еще кто-нибудь скажет про "странный голос за изгородью", я сама пойду смотреть...
  
  Эмили спокойно стояла и ждала, пока мадам Александра принесет из своей комнаты иголку и нитки, про себя умоляя Патрика зайти и стать тем самым "еще кем-нибудь".
  
  ...Вдруг девочка краем глаза заметила что-то розовое и пушистое, скользнувшее вверх по лестнице вслед за женщиной. Показалось?..
  
  Уже через пару минут Альхен скомандовала ей прикусить язык.
  
  - Давай! А то как ум зашью? - усмехнулась та.
  
  Конечно, Эмили не хотела поглупеть от такой ерунды. Мадам Александра поцокала языком, складывая вместе края дырки.
  
  - Рэнова! - и игла принялась ровно штопать.
  
  Когда работа была закончена, только тот, кто знал, мог сказать, что здесь зашивали. Мадам Александра придирчиво осмотрела подол...
  
  - Другое дело... - довольно протянула она. - Теперь хоть на бал!
  - А в лес? - осторожно спросила девочка.
  - Вот привязалась! - Альхен изобразила раздражение. - Медом там намазано? Что ж - пойдем, но если никого не встретим... все расскажу Леди Аэрин про платье!
  
  Эмили захлопала в ладоши. Женщина подцепила с крючка пояс, на котором болталась пара топориков, и пристроила куда следует.
  
  - Ради всего святого, осторожнее, - запричитала Гретхен.
  - Не волнуйся, Гренни, - девочка ловко спрыгнула на пол босыми ногами. - Мы будем осторожнее самых осторожных белок!
  
  Вскоре к компании присоединился Люс, которого хлебом не корми, только дай найти себе приключения.
  
  Дорога от ворот, извиваясь, уходила по склону холма, вдоль полей, к городу, где наверняка жило много детей. Эмили грустно обвела взглядом манящую серую ленту, исчезающую за деревьями.
  
  - Куда? - коротко осведомилась Альхен.
  - Налево, - два голоса ответили хором.
  
  Люсьен взял девочку за руку, заставив обуться, и поспешил за женой, уже петлявшей между кустов. Эмили ужасно не хотела отстать, потому старалась изо всех сил. Сам Люс устал первым. Прислонившись к дереву, бедняга тяжело дышал.
  
  - Проще с кроликом наперегонки, - улыбнулся тот.
  - Ага, - кивнула она.
  
  Эмили любила лес - возможно, за то, что сюда точно никогда не ходила ее мама, но, скорее всего, по какой-то другой, неизвестной причине. Тут всегда стоял волшебный зеленоватый полумрак...
  
  - Что это? Слышишь? - она принялась теребить Люсьена за рукав.
  - Тихо, - шикнул друг и затаился.
  
  Кто-то всхлипнул совсем рядом.
  
  - Эй, выходи... не бойся, - позвала Эмили.
  - Не могу - я застрял, - откуда-то сверху ответил мальчик.
  
  Все подняли головы, как по команде. В густой листве едва различалась маленькая фигурка.
  
  - И чего ты там делаешь, приятель? - Люс еле сдерживал смех.
  - Гулял, захотелось влезть на дерево, застрял в дупле, - отрезал тот.
  - У-у-у... скрытный? - широкий ствол покрывала кора, расчерченная глубокими бороздами. - У тебя имя есть - или тоже тайна?
  - Никодемас, - отозвался мальчик.
  - Люсьен. Очень приятно, - подпрыгнув, он достал до ближайшей ветки и подтянулся.
  
  Эмили наблюдала за происходящим, затаив дыхание. Друг казался героем! Вот сейчас спасенный примется взахлеб благодарить его!..
  
  Но этого не произошло.
  
  Смуглый черноволосый мальчишка смотрел на спасителя волком. Чуть покрасневшие, блестящие от слез глаза напоминали печеные вишни. Поджатые тонкие губы выражали досаду вперемешку с обидой.
  
  - Я справился бы сам, - наконец, выдавил тот.
  - Не сомневаюсь, - Люс, ко всем своим достоинствам, был обладателем легкого нрава.
  - Правда? - Никодемас нахмурил черные, как углем нарисованные брови.
  - Клянусь! - Люсьен начертил большим пальцем на груди крест. - Может, есть смысл прогуляться с нами? Чай... пирожки... Нет?
  - Смысл есть, - нехотя признался древолаз-любитель.
  
  Девочка должна бы радоваться подобному странному стечению обстоятельств, но та невообразимая неблагодарность, с которой какой-то Никодемас отнесся к проявленному состраданию, заставляла ее тихо кипеть от ярости.
  
  *
  Мисс Эмилия старалась не смотреть на странного вредного мальчишку. Люсьен примиряюще сидел между и честно пытался вытянуть из нечаянного гостя еще хоть что-нибудь о нем или его семье:
  
  - Уверен, что родители не станут волноваться о тебе? - мужчина покосился на Альхен, якобы дремавшую в кресле.
  - Не станут, - возможно, Никодемас и хотел вести себя прилично в компании незнакомых людей, но к блюду с пирожками мальчика тянуло непреодолимой силой снова и снова.
  - Как знаешь, - пожал плечами Люс.
  - Спасибо, очень вкусно, - вдруг спохватился Никодемас.
  - Ну хоть кто-то... - мадам Александра приоткрыла один глаз.
  
  Эмили вполголоса фыркнула, что тоже было не очень-то тактично: она "хозяйка", а это "гость". Люсьен хлопал ресницами и виновато улыбался жене.
  
  - Что нам с тобой делать, молчун? - продолжила Альхен, обращаясь к мальчику.
  - Ночью в лесу плохо, - он поднял на женщину полный решимости взгляд, - но я как-нибудь справлюсь. Моей тетки нет в городе до завтра.
  - Ишь какой!.. - мадам Александра скрестила руки на груди. - А вот я предлагаю переночевать здесь, а утром кто-нибудь отвезет тебя к "тетке".
  - Я могу это сделать! - оживился Люсьен.
  - Вообще-то, под "кем-нибудь" я имела в виду Падди, - призналась та.
  
  Бедняга едва заметно скис.
  
  - Только откуда мы знаем, что ты... (Никодемас, да?) что ты, Никодемас, ничего не замышляешь? - мадам Александра подалась вперед. - Почему ты не хочешь сказать, что на самом деле делал под нашими стенами?
  
  Все присутствующие затаили дыхание: Люс укоризненно сверлил жену умными серыми глазами, та в свою очередь напоминала ищейку, взявшую след, а темноволосый мальчик напряженно думал.
  
  Эмили просто наблюдала за происходящим, как в театре. Немая сцена оказалась недолгой.
  
  - Я верю в добываек, они просто обязаны жить в таком месте как это, - проговорил Никодемас. Даже на его смуглой коже проступил румянец. - Я никогда их не видел, но...
  
  Девочка больно прикусила язык, Люсьен хрюкнул в чай, а Альхен просто кивнула. Мальчик открыл рот, будто хотел что-то добавить, но мадам Александра подняла в воздух указательный палец:
  
  - Ни я, ни мой муж, ни, тем более, Леди Эмилия не можем решить, останешься ты или нет, - стальной голос и невозмутимый тон намертво приковывали внимание. - Хозяин дома господин Ханс Варлоу не выгонит ребенка за порог. Сейчас мы отправимся к нему. Только там придется рассказать о себе все, что он пожелает узнать.
  
  Мадам Александра поднялась на ноги и сделала Никодемасу знак следовать за ней. Мальчику не нужно было повторять дважды. А Люс отчего-то не позволил девочке присоединиться.
  
  - Так будет лучше, - шепнул он.
  
  Эмили надула губы, но осталась сидеть. К ее глубочайшему сожалению, до ужина есть строго воспрещалось: семейство Варлоу садилось за стол в пять и не минутой раньше. Хотя, как ни странно, Никодемас вытеснил из головы и ароматный чай, и удивительные пирожки, которых еще ждать чуть не целую вечность.
  
  Она так мечтала о друге-ровеснике! Можно было сколько угодно фантазировать на эту тему, ведь в своих мечтах девочка всегда занимала центральное место: все любили ее и хотели с ней играть. А что если мальчик не захочет стать ее другом? Да и как узнать это? Не спрашивают же о таких вещах прямо!
  
  - О чем думаешь? - Люс осторожно щелкнул Эмилию по носу.
  - Не "о чем", а "о ком", - машинально поправила девочка.
  - Твой отец добрый и мудрый человек, он обязательно примет верное решение, - успокоил девочку тот.
  
  Люсьен потрепал Эмилию по волосам. Но не этого опасалась она - папино благородство сомнений не вызывало... Эмили спрашивала себя: а хочет ли ОНА продолжения знакомства? "Да" или "нет"?
  
  На дальнейшие рассуждения времени совсем не оставалось! Старые часы показывали без четверти пять.
  
  * * *
  
  Вот уже несколько часов Дайна "гипнотизировала" входную дверь самого дешевого и грязного кабака городских трущоб. Неприятного вида посетители сновали туда-сюда с кружками, наполненными отвратной грошовой выпивкой.
  
  Женщина нашла себе максимально удобное место: перед ней открывался весь зал, слабо освещенный масляными лампами, а спина упиралась в стену, что немаловажно в подобных заведениях. Полуподвальное помещение, забитое разношерстной публикой, едва ли могло понравиться человеку в здравом уме.
  
  Мисс Уиквилд прекрасно отдавала себе отчет в том, где находилась, но цель и на этот раз оправдывала средства. Она назначила здесь одну встречу - чтоб та незаметно перетекла в другую. Самое сложное - правильно спланировать "случайное свидание". Именно сюда приходил после работы Шепти. Но первым она ждала не его...
  
  Скрипучая дверь открылась, и фальшиво звякнул колокольчик. На пороге стоял бандитской наружности плотный горбатый мужичонка неопределенного возраста в выцветшей темно-коричневой рябой куртке. Звали его Найджел, Найджел Борджес.
  
  - Ну и забралась же ты, Дайна! - хихикнул он, пододвигая стул. - Натворила чего? Или так... приключений захотелось?
  - Не то и не это, - отрывисто сообщила женщина.
  - Думаю, пить здесь - занятие самоубийственное, - бросил Найджел, цепким взглядом окидывая местный народец.
  
  Дайна впервые за день широко улыбнулась и достала из внутреннего кармана плаща, накинутого поверх формы, чтоб не привлекать внимания, высокую тонкую бутыль. Глаза Найджела буквально заискрились.
  
  - Ух... балуешь старика... - ворковал он.
  - Балую, - согласилась мисс Уиквилд. - Только не за здорово живешь... надеюсь, это понятно?
  - Точно так, - отмахнулся мистер Борджес. - И могу тебя... обрадовать. Но сперва... горло промочу, не возражаешь?
  
  Конечно, она не возражала. Это как раз поможет подольше потянуть время. Женщина спокойно наблюдала за Найджелом, который ловко открыл бутыль и с наслаждением приложился к ней.
  
  Мистер Борджес - одна из самых загадочных личностей: Дайна никак не могла взять в толк, что он со всеми своими замашками делает в Ордене. Хотя... на Найджела можно было положиться, и мисс Уиквилд не раз в этом убеждалась.
  
  - Ты говоришь, есть чем обрадовать? - уточнила она.
  - Угу, - мужчина энергично закивал. - Ходят слухи, что... Впрочем...
  
  Мистер Борджес протянул широкую грубую руку через стол и крепко взял Дайну за локоть. Та невольно склонилась к собеседнику. Мужчина заговорил быстрым шепотом:
  
  - Ох и неудачный момент ты выбрала для свиданий с кобольдами, девочка, - прошипел он, обдав мисс Уиквилд дыханием. - Не лезь в дела дядюшки Жу-Жу, не отмоешься потом. Я тебе добра желаю... как если бы ты мне была дочурка родная.
  - Откуда тебе?.. - начала, но осеклась.
  
  Одному ему известным способом Найджел Борджес оказывался в курсе всех происходивших с ней событий, хотя по роду деятельности эта женщина чувствовала слежку кожей.
  
  - Плохого не посоветую, - продолжил тот. - Ты мне живая и здоровая нужна... если срежешься, с тобой уберут и меня. А учиться жить по-другому старине Найджелу поздно, как ни крути.
  
  Вот тут бы Дайне взять и задуматься, но менять своего решения женщина не собиралась. Ведь она же не планирует предпринимать никаких действий... просто удовлетворить любопытство. Поговаривали, что сам мистер Борджес знал Джулиуса Коллоу до того, как тот стал "великим и ужасным".
  
  - Спасибо за заботу, но я вольна распоряжаться личным временем, - вдруг ответила мисс Уиквилд и сама себе удивилась.
  - Тебе видней... - собеседник откинулся на спинку стула. - Но когда станет горячо, не зови меня, договорились?
  - Нет проблем, - фыркнула Дайна.
  - Тогда я больше ничего не скажу, - Найджел скривил рот в ухмылке. - Жди. С тобой свяжутся.
  
  Мистер Борджес небрежно подцепил бутыль со стола двумя пальцами и, картинно раскланявшись, оставил "начальницу" в гордом одиночестве.
  
  Запоздалая совестливость предательски кольнула между ребер. Как-то некрасиво все вышло... Дайна чувствовала, что не права, но отступиться сейчас стоило бы гораздо больших усилий, чем не сделать этого. В конце концов, а с чего она взяла, что бедняге Шепти известно, к кому ходил господин Коллоу?
  
  Совесть успокоилась, когда Дайна поняла, что кобольд не придет. Скорее всего, Найджел об этом позаботился. Обижаться глупо, оставалось просто подняться из-за стола и выйти на воздух.
  
  Сумерки уже успели сгуститься, и пейзаж казался еще более неприветливым, чем при свете дня. Сунув руки в карманы, мисс Уиквилд поспешила прочь от пьяных компаний, разбитых окон и неработающих фонарей.
  
  Укрытая плащом, она ничем не отличалась от понурых прохожих. Ночь быстро разгоняла людей по домам, подворотни и узкие улочки пустели. Явственно ощущалось присутствие кого-то еще: мужчина шел хвостом от самых дверей питейного заведения, полагая одинокую фигуру легкой добычей.
  
  Дайна осторожно замедлила шаг, справедливо рассудив, что уж лучше немного пострадает она, чем кто-то неподготовленный. Убедившись в твердости намерений преследователя, мисс Уиквилд нырнула в сквер.
  
  Безлюдная дорожка, освещенная робкими звездами - идеальное место для нападения. Тем более, если "жертва" - хрупкое создание...Шорох, прерывистое дыхание - и короткий удар между лопаток...
  
  Лезвие ножа обагрилось кровью, даже тьма запущенной аллеи не могла помешать рассмотреть это. Но, как ни странно, больше ничего не произошло! Привыкший, что "тело" падает после первого удара, убийца от удивления изготовился повторить попытку.
  
  Время, и без того точно сонное, замерло. Дайна медленно стащила с головы глубокий капюшон.
  
  Она повиновалась стойкому желанию максимально перепугать поганца. Пульсирующая боль терзала спину!.. Должен же за это кто-то ответить?..
  
  "Маска Тени" - универсальная защита... Сквозь нее не проникает солнечный свет, и извне ничего не разглядеть, а вот Танцору она не мешает никак. Преступник увидит лишь летучую черную ткань там, где должно быть лицо. Не отказывая себе в удовольствии, женщина плавно развернулась.
  
  - Властью, данной мне Трибуналом, - спокойно начала мисс Уиквилд, - приказываю сдаться.
  
  Она небрежно повела плечами, сбрасывая неприглядного вида плащ, чтоб ошарашенный злоумышленник осознал всю абсурдность сопротивления. Форменная черная мантия с серебристой эмблемой на груди слева и прочими знаками отличия не оставляла шансов.
  
  - Экстингво! - скомандовала Дайна.
  
  С негромким "дзинь" окровавленное лезвие упало на каменную кладку в нескольких шагах от того места, где рухнул сам убийца, сбитый золотистым лучом.
  
  Обездвиженный преступник мог лишь бешено вращать глазами. Закон предписывал "вызвать представителей органов охраны порядка" и "оказать им содействие", будто она и так его еще не оказала. Правда, со своим служебным положением Дайна вполне могла прикончить гадину прямо здесь, а сообщить по факту... Только подобные методы никак не вязались с внутренними принципами. Так что... отдых откладывался.
  
  * * *
  
  Эмили села в постели. Патрик всегда уезжает в город на рассвете, чтоб успеть обернуться к вечеру... а ведь ей так и не удалось после ужина вырваться. За столом отец даже не обмолвился о появлении в поместье временного жильца. Подобное обстоятельство не могло не настораживать.
  
  С другой стороны, едва ли Леди Аэрин одобрила бы присутствие представителя той самой "шпаны", от которой старалась отгородить дочь любыми способами.
  
  Вот почему Эмили так старательно изображала спящую, когда мать пришла поцеловать ее на ночь и погасить лампы.
  
  Подождав какое-то время и пытаясь не шуметь, девочка слезла с кровати: мягкий голубой ковер щекотал пятки. Подкравшись к двери, она настороженно прислушалась.
  
  В доме царили безмолвие и запах потухших свечей. В любом случае, спускаться через три этажа довольно рискованно: ну как если отец все еще в библиотеке?
  
  Избранный Эмилией вариант побега едва ли можно было считать безопасным. Девочка критически осмотрела свой наряд: длинная до пола ночная рубашка незабудкового цвета и сеточка на волосах. Задача осложнялась, но искать в шкафу подходящее платье нельзя. Вряд ли получится сделать это тихо, а спальня родителей точно напротив!
  
  Эмили подобрала подол, завязала его на боку чуть выше колена узлом так, чтоб сорочка не сковывала движений, и подкатала рукава. После чего сняла с волос раздражающую сеточку. Метнувшись обратно к кровати, девочка достала из-под подушки симпатичного беленького зайку в черном жилете. Из незаметного кармана она извлекла крошечный ключик, взятый уже давно. Эта вещица нужна для замка, врезанного в оконную раму. Зачем запирать на ключ окна второго и третьего этажей, Эмилия понять не могла, как ни старалась.
  
  Остановившись в центре комнаты, она сцепила пальцы, зажмурилась и едва слышно прошептала: "Сириус, помоги!" На этом приготовления к путешествию окончились.
  
  Эмилия взобралась на письменный стол, за которым когда-то сидел ее отец, и его отец, и многие из тех, чьи портреты украшали стены. Проскользнув за занавесь, девочка максимально осторожно вставила ключик в замочную скважину. Чем ближе становилась свобода, тем быстрее колотилось сердце - казалось, этим стуком можно перебудить всю округу!
  
  Замок лениво щелкнул язычком - Эмили затаилась и напрягла слух. Она боялась, что вот сейчас раздадутся легкие шаги... но весь дом безмятежно спал. Тогда девочка уперлась руками в тяжелую раму... секунды таяли, но дерево не поддавалось. Эмили боялась переусердствовать и выпасть из окна. Отчаянье заполняло душу, и от осознания собственного бессилия захотелось расплакаться - но это было бы настолько "не героически"!
  
  Стоило конструкции прийти в движение, возникла новая проблема: открыть раму беззвучно не выйдет! Оконные петли угрожающе всхлипнули. Девочка снова вернулась в комнату. На столике трюмо стоял фигуристый зеленый пузырек с мятным маслом. Внутренний голос подсказывал, что стоит попробовать...
  
  Эмили зубами открыла крышку (она вообще многое бралась открывать именно этим способом). Приятный успокаивающий аромат наполнил комнату.
  
  ...Смазав петли, девочка надавила на раму снова... стекла дрогнули, тяжелые створки распахнулись, впустив волну еще такого по-летнему свежего воздуха.
  
  Она опустилась на колени и посмотрела вниз. Тут-то Эмилии и сделалось страшно. Вдруг она не дотянется до лозы? Или та не выдержит веса? Или... в общем, этих "или" становилось больше с каждым вдохом.
  
  -*Жребий брошен!* - не ею выдуманная фраза придала девочке решимости.
  
  Несколько шажков по карнизу... Крепко уцепившись за штору, Эмили дотянулась до узловатого стебля дикого винограда, который с легкой руки Падди живописно оплетал всю стену. Резко выдохнув, девочка перебралась одной ногой на куст... Сердце бешено колотилось в горле!
  
  Крючки, державшие занавесь, принялись по очереди обрываться. Эмили взглянула на лозу - как раз в тот момент, когда здоровый самодовольный паук осторожно целился пристроить длинные передние лапки ей на тыльную сторону ладони. Здравого рассудка хватило только на то, чтоб не взвизгнуть.
  
  Девочка отдернула руку. "Ну вот и все...", - подумала она, чувствуя, как неумолимая сила притяжения влечет к земле вместе с бесполезной шторой. Показалось, что время остановилось...
  
  ...на несколько мгновений Эмилию будто обдало зябким ветром. Возможно, все просто глупый сон? Потом что-то подхватило девочку, и в лицо ударил жар. Она зажмурилась.
  
  - Сириус, спаси! - словно заклинание или молитву, повторяла Эмили.
  
  Почему именно "Сириус"? Как любой маленькой девочке, мисс Эмилии Варлоу необходимо было во что-то верить. Во что-то далекое, как звездные россыпи, и одновременно близкое, как ласковые объятья. Может, поэтому мистер Ханс Варлоу рассказывал дочери о белом рыцаре, которому обязательно суждено разогнать тьму и непременно спасти принцессу? А когда та спрашивала, где ЕЕ "рыцарь", брал девочку за руку, подводил к окну и указывал на сияющую точку в бархатно-черном небе...
  
  Наконец, Эмили нашла в глубине души смелость - открыть глаза... Девочка обнаружила себя лежащей в "гамаке" виноградной лозы почти у самой земли. Мысленно поблагодарив Патрика за чудесное спасение, Эмили завернулась в так кстати оторванную штору и направилась к коттеджу.
  
  Где-то под ребрами ворочалась досада: в мечтах девочка обычно лихо проделывала подобные трюки, а в реальном мире это едва не стоило ей жизни...
  
  Свет в окнах не горел - и дверь, естественно, оказалась заперта. Вскарабкавшись на ящик с песком, скрытый розовыми кустами, Эмили заглянула в комнату. Кресло, в котором обычно сидела Альхен, превратилось в кровать, но в ней оказалось ПУСТО!
  
  Она напрягла глаза и практически приклеилась к стеклу, как вдруг...
  
  - БУ!!! - треклятому мальчишке вздумалось притаиться с той стороны и выскочить в самый неподходящий момент...
  
  Эмили, запутавшись в тяжелой ткани, рухнула вниз - и на этот раз не отделалась так легко. Ушибленный бок болел, а на ссадинах крупными бусинами выступила кровь.
  
  - Дурак... - прошипела она сквозь зубы.
  
  Если б не переполнявшая злость, слезы непременно хлынули бы. Дверь скрипнула. Эмили повернула голову на шорох шагов... Чертов шутник казался испуганным.
  
  - Больно? - виновато спросил Никодемас.
  - Подойди поближе, тогда скажу, - она вытерла кровь шторой.
  
  После того, как виновник злоключений приблизился на нужное расстояние и склонился, мисс Эмилия влепила ему звонкую затрещину.
  
  - Больно? - ехидно осведомилась она.
  - Заслужил... - потер скулу тот. - У тебя ранка? Дай...
  - Нет, спасибо, - процедила Эмили.
  
  Тогда он сам протянул руку и осторожно ощупал запачканную коленку.
  
  - Эй! - бедняжка поджала ноги. - Я же сказала, нет!
  - Прости... - Никодемас с трудом скрыл смущение. - Мне жаль...
  
  Вот тут злоба улетучилась, и ее место заняли так не вовремя брызнувшие слезы. Эмили спрятала лицо в темную плотную ткань.
  
  - Чего тебе не спится? - шепотом спросила она.
  - А ты бы легко уснула в незнакомом месте? - мальчик сел на бордюр.
  - Отвечать вопросом на вопрос невежливо, - машинально сообщила мисс Варлоу, шмыгая носом.
  - А подглядывать вежливо? - резонно парировал тот.
  
  Эмили уставилась на наглеца блестящими глазами.
  
  - Нужно промыть... чтоб не попала зараза, - умник кивнул на ссадину, где снова выступила кровь.
  - Откуда такие познания? - скептически хмыкнула она.
  - Ай, ладно! - вдруг не выдержал Никодемас. - Как лучше хотел. Наверное, девочки из больших красивых домов ни с кем не дружат.
  
  Вредный мальчишка резко поднялся и направился прочь.
  
  - Постой! - Эмили, бросив штору, вскочила.
  
  Никодемас оглянулся, и его смуглая физиономия расплылась в улыбке:
  
  - Ничего себе вид! - мальчик согнулся в беззвучном смехе.
  - А сам-то?! - фыркнула она, заворачиваясь в изрядно испачканную тяжелую ткань.
  
  Да... в теперешнем состоянии мисс Эмилия Варлоу едва ли напоминала "Леди". Присмотревшись к шутнику повнимательнее, она узнала на нем старую сорочку Альхен! Девочка много раз видела раньше эту вещь... Мадам Александра спала в комнате Эмили, когда той нездоровилось.
  
  Можно было бесконечно смеяться и показывать друг на дружку пальцами, но кто-то должен вести себя умнее.
  
  - Принеси воды, - копировать манеру матери нехитрое дело.
  
  Никодемас смешался, буркнул что-то невнятное и скрылся из виду. Вернулся он уже с кружкой.
  
  Эмили обмакнула пальчики и осторожно провела по ссадине. Грязно-алые разводы бледнее не стали... скорее наоборот.
  
  - Не так, - покачал головой Никодемас, доставая из кармана носовой платок.
  
  Он опустился на колени и намочил край белой ткани в кружке. Мисс Эмилия настороженно наблюдала: черная макушка, острый длинный нос, почти касающийся царапин, ловкие руки... Хочешь ли ты дружить, Никодемас?
  
  - Да... - поднял голову тот.
  
  Сама не подозревая, Эмили последнюю фразу сказала вслух! Отнекиваться поздно, выкручиваться тоже... иногда девочка думала и говорила одновременно, но еще ни разу не попадала из-за этого в подобное положение.
  
  - Спасибо, - ответила она первое пришедшее в голову.
  - Вот так... - Никодемас сложил платок и перевязал им очищенные царапины. - Что теперь?
  - Можно погулять по саду, - предложила Эмили. - Или посмотреть на звезды с пирса.
  
  Ребята вылили остатки воды в клумбу, а лекарь-самоучка отчего-то больше не поднимал глаз...
  
  - Как хочешь, - его голос предательски дрогнул.
  - В таком случае - в сад, - она избавилась от узла на подоле сорочки.
  
  Мисс Эмилия протянула Никодемасу руку, а тот вдруг с поклоном прикоснулся к тыльной стороне ее ладони мокрыми губами! Девочка незаметно вытерла место поцелуя о подол, когда новый друг отвернулся.
  
  Ночной сад выглядел просто волшебно! Стайки светляков маячили в кустах заблудившимися искорками, а яблоневые деревья ласково шелестели бархатными листочками. Впервые Эмили прошла мимо колодца, не поздоровавшись...
  
  - Я могу влезть на дерево, - Никодемас пытался вести себя естественно.
  - Зачем? - справедливо удивилась она.
  - За яблоками, - нацепив сердитую маску, ответил тот.
  - В платье? - Эмили скрестила руки на груди, как обычно делала Альхен.
  
  Друг прикусил язык.
  
  - Это не обязательно, - заметив неловкость ситуации, спохватилась она. - Всегда есть другой способ.
  
  Мисс Варлоу выбрала ближайшее дерево, подошла и толкнула плечом ствол - яблоки градом посыпались ребятам на головы! Набрав полный подол, Эмили предложила гостю угощаться.
  
  - А что за "пирс"? - как бы невзначай спросил он. - Разве здесь есть река?
  - Нет... чего нет, того нет, - хитрые огоньки загорелись в веселых глазах. - Сейчас покажу...
  
  Эмилия крепко стиснула холодное запястье Никодемаса и потащила мальчика за собой. Она совсем не думала о том, что в мечтах все было не так...
  
  - Дай я понесу яблоки, - попросил тот.
  - Мне не тяжело, - Эмили свободной рукой придерживала подол.
  
  Желание делать все без чьей-либо помощи - первое, что отличало Варлоу от остальных девчонок в глазах Никодемаса. Он привык видеть этих загадочных существ стайками перемещающимися по школьным коридорам и глупо хихикающими. Без дурацких рюшей и оборок она казалась голубеньким облачком.
  
  Ребята петляли по садовым тропкам, стараясь не попадать на открытые пространства, пока, миновав коттедж, дорожка не превратилась в дорогу. Плавный подъем... хозяйственные постройки... последний поворот - и...
  
  Сдавленное "Ах!" застряло в горле!.. Все красоты, виденные ранее, блекли... терялись... растворялись в необъятном, неописуемом иссиня-черном своде, с которого смотрели тысячи и тысячи звезд!
  
  Эмили осторожно подтолкнула друга на пирс, упирающийся прямо в удивительную гладь. Камни еще хранили тепло, отчего картина становилась полностью нереальной.
  
  Она устроилась на самом краю, свесив ноги в пустоту. За странной пристанью не было ничего, кроме обрыва и бесконечного неба.
  
  - Счастливая... можешь приходить сюда вот так... хоть каждый день! - прошептал ошеломленный гость, словно боясь проснуться и разрушить хрупкую сказку.
  - Нет, - Эмили мотнула головой. - Только издалека любоваться. Если мои родители узнают об этой прогулке... представить страшно! Как минимум, останусь без подарков на рождество!
  
  "Рождество"... "подарки"... ему давно ничего не дарили. А если бы это было и не так, разве имеют значение какие-то там игрушки, когда на пристани... НЕБО?..
  
  - Тогда зачем ты здесь? - Никодемас сел рядом.
  - Из-за тебя, - честно призналась она. - Утром Патрик поедет в город... и мы, наверное, больше не встретимся.
  - А школа? - удивился тот.
  - Меня учит мама, - бледные щеки Эмили отчего-то порозовели.
  
  Ребята дружно захрустели яблоками.
  
  - Один раз я пришел - смогу снова, - говорить с набитым ртом довольно сложно.
  
  В груди будто надули яркий шарик, как только девочка перестала думать об этом вечере, как о последнем. Дальше они болтали без умолку: казалось, пала невидимая стена, до того разделявшая их. Никодемас с радостью рассказывал про школу и город, а Эмили слушала, стараясь не упустить ни единого слова.
  
  * * *
  
  Измотанная и злая, брела Дайна по безлюдной улице "домой". Давно перевалило за полночь. Бирюзовый свет фонарей нагонял тоску... Именно в такие моменты мисс Уиквилд ненавидела свою жизнь!
  
  Вечные съемные квартиры и чужие города... А за темными стеклами те, ради кого она терпит все это... те, кто обязан ЕЙ своим спокойным сном. Хотя здесь Дайна передергивала. Не только и не столько ей - но сейчас это было непринципиально.
  
  Отчего-то очень хотелось себя жалеть!.. Мисс Уиквилд понимала, что стоит только начать - остановиться будет невозможно, поэтому гневно отметала подобные мысли.
  
  Ухоженный дворик, белая дверь... ключ свободно скользит в замке. На первом этаже темно. Никто не ждет, никто не встречает...Некому.
  
  Не разуваясь, Дайна направилась вверх по лестнице - прямиком в спальню. Тело просило "принять положение горизонтально" и провалиться в черноту забытья без сновидений. Но как только лицо уткнулось в подушку, усталость сняло, как рукой...
  
  Тот самый бирюзовый свет сочился сквозь легкие шторы. Странное беспокойство ядом распространялось по венам. Она перевернулась на спину и уставилась в потолок.
  
  Залатанная рана никак не тревожила. Умелый врач заставил физическую боль отступить одним движением! Жаль, душевную муку так просто не унять...
  
  Дайна попыталась заплакать, но не смогла. Такие, как она не умеют... плакать. За свою сравнительно недолгую службу Ордену мисс Уиквилд узнала о существовании десятков миров... таких похожих и в то же время таких разных. Но ирония заключалась в том, что даже здесь она не чувствовала себя "своей", а должна бы...
  
  Лежать в давящей тишине оказалось менее приятно, чем рассчитывала Дайна. Она спустила ноги на пол. Нежный полумрак ластился к лицу. Утром нужно будет непременно показаться в конторе. Мисс Уиквилд не умела распоряжаться личным временем: безделье тяготило ее хуже болезни. Благо, что это самое "время" выпадало слишком редко.
  
  Новый приказ женщина получит уже через семь часов, и все войдет в привычное русло. Хорошо было бы найти себе замену и бросить это к чертовой матери, но как она станет жить после? Дайна прекрасно понимала, что умеет только служить Ордену, а, получив "свободу", просто умрет от тоски. Конечно, ее стаж не шел ни в какое сравнение с тем, что имел Борджес - тем не менее, его слова: "учиться жить по-другому старине Найджелу поздно" - относились и к ней тоже.
  
  Наставники говорили, что тяжело только первое время... Это оказалось неправдой. Жить в полном одиночестве день за днем - невыносимая пытка.
  
  Дайна приблизилась к окну и легким движением отдернула штору, впустив робкие бирюзовые лучи. Они ей что-то напоминали... Фонари грустными глазами смотрели на мостовую, выгнув тонкие шеи, будто сказочные звери. Больное воображение нарисовало полупрозрачную мужскую фигуру, стоящую в столбе света. Несуществующий прохожий поднял голову и... пропал. Мисс Уиквилд моргнула.
  
  Внезапно пейзаж ожил: совершенно реальный горбатый тип вынырнул из темноты. Дайна вернула штору на место и поспешила вниз, поскольку дверной колокольчик буквально разрывался!
  
  *
  Найджел был немного пьян. Масляные глазки смотрели виновато. Пока мисс Уиквилд звенела блюдцами и кофейными чашечками, гость смирно сидел в углу.
  
  - Прости, что нагрубила, - Дайна перенесла на стол сахарницу.
  - Прости, что ушел так... и что перехватил твоего кобольда, - Найджел снял потрепанную куртку и повесил на дверь.
  - Может, оно и к лучшему, - мисс Уиквилд внимательно следила за кофе в пузатой турке.
  
  Борджес пригладил седые редкие волосы.
  
  - Зачем? - вдруг спросил тот.
  - Перестань, я не люблю недомолвок, - бросила она через плечо. - Хочешь получить ответ - озвучивай вопрос целиком.
  - Хорошо, - мужчина достал из кармана трубку и принялся нервно крутить ее в руках. - Зачем ты ходишь к нему в тюрьму?
  
  Дайна убрала кофе с огня и осторожно разлила по чашечкам.
  
  - Для того, чтоб один старый проныра меня об этом спросил, - улыбнулась она.
  - Я серьезно... - обиделся Найджел.
  - Рада за тебя, - с мелодичным "динь" перед гостем опустилось блюдце.
  - Он - зло! - Борджес сделал большие глаза.
  
  Мисс Уиквилд пододвинула стул и устроилась напротив.
  
  - Вот я и пытаюсь понять, чего в нем такого, что даже спустя тысячу лет его тело держат в подземелье, - прищурилась она. - Сделали из него пугало... а это просто кусок льда.
  - Сама-то понимаешь, что говоришь? - собеседник пригубил горячий ароматный кофе.
  - Не понимала бы - молчала, - Дайна настроилась на долгий спор.
  - Если бы не он, девочка, не распивала бы ты сейчас кофеи со мной, старым козлом, - Найджел грустно усмехнулся. - Не пряталась от солнца, опасаясь потерять силу. Не моталась из города в город, не коротала бы одинокие часы в ожидании следующего вызова. И не было бы у тебя... белых пятен в биографии. Ты жила бы с родителями, вышла замуж и узнала бы, что такое настоящее счастье.
  
  С этим трудно было поспорить... но...
  
  - Приятель, а тебе не кажется, что все это немного не о том? - она отставила чашечку. - При чем тут свежемороженый старик тысячелетней давности?
  - Он заварил кашу, которую мы все еще расхлебываем! - мистер Борджес продолжал с таким видом, будто перед ним маленький ребенок. - Думаешь, я всегда был таким?
  
  Он небрежно просунул палец в дырку под воротником старой грязной рубашки.
  
  - Нет, моя дорогая. Не был, - Дайна чувствовала, что Найджела понесло. - Когда-то... очень давно... я был моложе, имел дом, работу, друзей. И женат я... был. Сослуживцы завидовали тому, как я держался! А потом в город пришли Дивные и отобрали это. С тех пор я служу Ордену, как умею. Насколько "таланта" хватает.
  - Раньше ты ничего о себе не рассказывал... - мисс Уиквилд отвела взгляд.
  - Только не говори, что Леди Дайну интересовала личность ее Связного! - в скудном свете оконного проема фигура женщины казалась немым изваянием. - Я был для тебя просто сумасшедшим уродцем, который сует нос в твои дела, попутно вытаскивая из разного рода неприятностей. Не пытайся обманывать. Я слишком хорошо знаю тебя.
  
  Дайне показалось, что где-то в груди лопнула струна... одинокий звук глупо заметался по бесконечной черноте пустой памяти. Разуму хотелось списать тираду на пьяный бред...
  
  - Давай закроем тему, если тебе неприятно? - предложила она.
  - Если ТЕБЕ неприятно, - подался вперед тот.
  - Ты прав. Мне неприятно, - согласилась мисс Уиквилд. - Забыла, как оно - быть сволочью.
  
  Едва ли шутка получилась удачной. Тишина звенела в ушах.
  
  - Прости, я не хотел... - слабое утешение.
  - Понимаю, - кивнула Дайна. - Мы сейчас не станем обсуждать, как с кем обошлась жизнь, и выяснять отношения. Не знаю, сделается тебе от этого легче или нет, но теперь я смотрю на тебя совсем другими глазами.
  
  * * *
  
  Часы летели незаметно. Никодемас охрип, а Эмили замерзла, но ребята продолжали болтать, завернувшись в старую темно-синюю штору.
  
  - Кхм... - никто не заметил, как мадам Александра вышла на пирс. - И что вы двое тут делаете?
  
  Вопрос застал врасплох. Девочка вздрогнула и зажмурилась... Никогда не угадаешь: собирается Альхен поругать или помочь.
  
  - Не думаю, что господа обрадуются, узнав о странной любви своей дочери к ночным прогулкам, - легкий смешок развеял все сомнения. - Стоит отправляться спать. Если, конечно, кто-то не жаждет остаться без рождества, дня рождения и многих других радостей жизни. Знаем мы вашу матушку.
  - Я... я выпала из окна - и... - промямлила Эмили.
  - И оборвала штору, - закончила за нее невозмутимая женщина. - Вижу. Следуйте за мной, мисс. А ты, горе, живо в постель!
  
  Никодемас поднялся на ноги и подал девочке руку. Мадам Александра закатила глаза. Когда мальчик скрылся за дверью коттеджа, они свернули с дороги и направились вдоль аккуратно остриженных кустиков.
  
  - Дай мне слово, что больше так никогда не будешь, - этого стоило ожидать.
  - Честное слово, - Эмили скрестила пальцы за спиной... ведь "никогда" - это слишком долго.
  - Синюю тряпку отдашь мне, - продолжила Альхен. - Ей поможет только стирка. Боковым проходом никто не пользуется, но через него можно попасть в дом тихо и незаметно. Вот ключ. Утром отдашь.
  
  Они вплотную подошли к оплетенной виноградом стене. Дверь, незаметная с дорожки, оказалась хитро укрыта листьями.
  
  - Теперь сама, - подытожила мадам Александра, принимая из рук девочки бывшую штору.
  
  Эмили быстро справилась с замком и протиснулась внутрь, закрыв за собой. Узкий коридорчик, еще проход, а по правую руку виднелся холл. Девочка прокралась на свой третий этаж, как мышь... поминутно останавливаясь и настороженно прислушиваясь. На случай, если бы она встретила маму, в сознании сложилась отличная версия: мол, ходила в ванную вымыть руки, потому что разлила мятное масло, от сильного запаха которого закружилась голова.
  
  По счастью, это ей не пригодилось: родители крепко спали. Но вот сама Эмили что-то не спешила ложиться в постель. Девочка закрыла окно, из которого виднелся пирс и звездное небо.
  
  Ей вдруг захотелось плакать... Мисс Варлоу усадила всех своих мишек и заек мордочками к противоположной стене, взобралась на подоконник и... дала волю эмоциям. Девочка понимала, что Никодемас на самом деле никуда больше не вернется. Во-первых, кто ему позволит, а во-вторых, кто его пустит! Тем более, после "приключений" с окном и прогулками.
  
  Мадам Александра бесконечно добра, но отцу, скорее всего, расскажет и про падение, и про пирс. Это же не какие-нибудь залитые чернилами бумаги или дырочка на раздражающем розовом платье. Папа, естественно, ругаться не станет: посмотрит в глаза так, что захочется провалиться сквозь землю, и отправит сюда, "в комнату, подумать над своим поведением".
  
  В любом случае, дела плохи, хотя теперь Эмили точно знала, что у нее ЕСТЬ друг.
  
  * * *
  
  Дайна запахнула форменную мантию, ставшую второй кожей. В волшебной утренней мгле можно было идти без Маски. До рассвета оставалось еще время, главное, не попасться людям на глаза. Для этого не нужно прилагать особых усилий - спасибо все той же форме. Достаточно не делать резких движений и не кричать.
  
  Мисс Уиквилд не проявляла способностей к настоящему полету, но жалеть об этом приходилось слишком редко. Вот сейчас она с огромным удовольствием шла по спящему кварталу на самом краю города. Не имело значения, что путь предстоял нешуточный, просто хотелось почувствовать, как жизнь бьется внутри, как стучит сердце и пульсирует кровь.
  
  Дайна не любила суету, царившую в Центральном Управлении Ордена, и про себя жалела тех, кто по роду деятельности обязан появляться там регулярно. Общее приподнятое настроение подкреплялось предписанием явиться в течение суток в штаб своего подразделения. Иными словами, в "Улье" ее сегодня не увидят.
  
  С чего это, интересно, такая честь? Неужели наконец-то закончились простые задания? Мисс Уиквилд последние несколько лет тратила талант и силы впустую: на отлов мелких контрабандистов, на проверки лояльности Танцоров... еще более безупречных, чем она сама... Бедняжке начало казаться, что в Ордене не верят в нее!
  
  Мысли роились в голове... Время от времени всплывал в памяти разговор с Найджелом. Выпроводить старого прохвоста стоило немалых усилий. Удивлял его страх перед вмороженным в ледяной столб ТРУПОМ (называя вещи своими именами), который больше не может никому ничего причинить. Зрела уверенность в том, что стоит только показать людям тело побежденного врага - многое изменится...
  
  Штаб-квартиру всех Танцоров кто-то метко окрестил "Театром Теней". Только вот попасть туда "на представление" ой как непросто, даже имея приглашение. Дело в том, что природа Театра не давала ему оставаться на одном месте. Кочующее строение, невидимое невооруженным глазом, вдобавок еще и защищенное всеми мыслимыми и немыслимыми способами, - идеальная база ударной силы самой влиятельной организации.
  
  Дайна резко остановилась, закрыла глаза и прислушалась к себе... Все звуки внешнего мира потерялись, оставляя стук сердца, сейчас больше похожий на гром. Рокот звал ее...
  
  Где-то в городе Проводник. Кто-то знакомый... Далеко отсюда бьется чужое сердце... гулко и мерно. Игра в "прятки" - неотъемлемая часть пути. Как бы парадоксально это не звучало, есть Тени, которым требуется четырнадцать-пятнадцать часов на поиски!
  
  Но мисс Уиквилд не желала даже думать о возможности подобного позора. Она и без этого не чувствовала былой уверенности. Самолюбие подгоняло плетью, обжигая внутренности.
  
  Шаг превратился в бег, а вскоре Маска заняла свое привычное место. Дайна чувствовала, что Проводник рядом. Сквозь черную ткань, она отчетливо разглядела практически неприметную стрелочку, нанесенную на вывеску бакалеи.
  
  Снова и снова петляла она по узким проулкам, проносилась по широким аллеям и пересекала небольшие скверы, пока, наконец, впереди не открылась набережная. Облокотившись о холодный камень, мужчина задумчиво рассматривал пойманную городом в ловушку Реку.
  
  - Я знала, что найду тебя здесь, - дыхание сбилось.
  - Вот и умница, - всегда влажные ярко-голубые глаза смотрели сквозь черный покров прямо в душу. - Рад видеть, но, увы, не имею возможности разговаривать. Все же, я при исполнении. Готова?
  - Да, - кивнула Дайна, не подозревая, на что именно соглашается.
  - Тогда... прошу! - укутанный в шикарный вязаный шарф Проводник картинно отступил в сторону и протянул руку.
  
  Мисс Уиквилд непонимающе уставилась на застывшую фигуру. Мужчина терпеливо ждал.
  
  - Что мне сделать? - насторожилась Дайна.
  - Пфф... - мимолетное проявление эмоций вновь сменил официальный тон. - Вашу руку, Леди. Умение плавать не обязательно.
  
  От смущения щеки залила краска. С сообразительностью явно произошло нечто страшное этим утром. С другой стороны, если подсознательно рассчитывать на сложности, простое задание покажется невыполнимым.
  
  Однажды ей уже приходилось прыгать с моста, но всякий раз память тела о боли падения мешала сделать решающий шаг. Мисс Уиквилд зажмурилась, а уже через мгновенье приземлилась на площадке в центре холла.
  
  Звенящая тишина жадно ловила шорох шагов. Стандартная Девушка за стеклом кабинки справок обернулась на звук. Предъявив ей бланк с предписанием, Дайна получила направление и чуть не задохнулась от удивления. Вызов в Департамент Наблюдения при Зале Призм мог означать только одно...
  
  Лифт бесшумно плыл вниз. Где-то в глубине души хотелось поторопить время. Черное одеяние поблескивало в свете ламп. Она смахнула покрывавшую голову ткань, и прямые темно-каштановые волосы легли на спину.
  
  За дверью лифта встретили идеально-белые стены. Флегматичные работники Департамента Наблюдения, облаченные в серебристую форму, не обращали никакого внимания на прибывшую. Дайне еще не приходилось иметь дела с этими ребятами, так что она решила просто подождать, благо мягкие кресла в тон стен буквально манили.
  
  Чем конкретно занимался Департамент Наблюдения, доподлинно знал только Сэр Джулиус Коллоу, помимо самих "Наблюдателей", разумеется. Официально их деятельность сводилась к курированию локальных призматических подстанций, отслеживанию потенциальных танцоров, оказанию содействия службам миграционного контроля, и прочей информационной поддержке. Поскольку законом охраняется право на частную жизнь, Департамент Наблюдения строго засекречен.
  
  - Здравствуйте, Леди, - бархатный голос принадлежал незнакомому мужчине в очках с толстыми стеклами. - Следуйте за мной.
  
  Однообразный коридор не кончался, а обилие белого начало угнетать... За широкими стеклянными дверями шла непрерывная работа, о сути которой оставалось только догадываться. Когда же впереди свет сделался значительно более тусклым, мисс Уиквилд уже знала конечную точку пути.
  
  Тьма вокруг сгущалась. Лампы исчезли вовсе, Наблюдатель-проводник переступал точно по робко мерцающим полосочкам на полу, а вот Дайна чувствовала себя весьма комфортно.
  
  За последней дверью находилось сердце резиденции Танцоров - Зал Призм! Мужчина остановился, поправил очки и негромким шепотом заговорил:
  
  - Шуметь, делать резкие движения, применять магию или Знания Аркана, смотреть в кристалл дольше пяти-десяти секунд строго воспрещается, мы не можем гарантировать вам жизнь в случае несоблюдения наших предписаний, - Наблюдатель извлек из папочки, которую нес все это время подмышкой, лист и крошечную коробочку. - Вам полагается подтвердить факт разъяснения техники безопасности.
  
  Пока мисс Уиквилд обмакивала палец в чернила на губке и оставляла отпечаток, мужчина продолжал инструктаж:
  
  - Вы можете почувствовать легкое недомогание, звон в ушах, сухость во рту или тошноту. Подобное совершенно нормально - если же вы ощутите привкус крови, немедленно обратитесь ко мне. Сегодня и всегда для вас я Джон Смит, - коротким поклоном закончилась нудная официальная часть.
  
  Документ отправился в папку, и можно было продолжить путь.
  
  - Попрошу плотно закрыть глаза, - сообщил мистер Смит. - Взгляду Тени особенно тяжело первые несколько секунд. Дайте руку, я поведу вас.
  
  Последовав совету, женщина спрятала сомкнутые веки ладонью для верности, а щупленький Наблюдатель крепко стиснул ее запястье.
  
  - Осторожно... ступенька... - шепнул он.
  
  Как и подобает Тени, Дайна плавно вплыла за порог и замерла... Знакомый бирюзовый свет, частый гость ночных кошмаров, будто ждал ее! Мисс Уиквилд медленно убрала руку от лица. Свет щекотал ноздри и наполнял все тело колючими ледяными осколками.
  
  - Можете открыть глаза, - подал голос Наблюдатель. - Не более пяти секунд...
  
  В ответ мисс Уиквилд отрицательно покачала головой, но уже через мгновение поборола внутренний страх. Правда, смелости хватило лишь на крошечные щелочки, но и этого оказалось достаточно! От боли пришлось снова зажмуриться.
  
  - Попробуйте еще раз, - предложил мистер Смит. - Будьте так добры.
  
  Вторая попытка действительно стала менее болезненной. Различалась большая круглая комната, пропитанная пульсирующим голубым светом, исходящим от невообразимого размера кристалла в центре... Сверкнула мысль о Маске, но тут же погасла. И без глупых пояснений понятно, что любое колебание приведет к неконтролируемой реакции.
  
  Наверное поэтому конечности сделались свинцовыми и не желали подчиняться. Чувство паники, до этого незнакомое, заставляло дрожать.
  
  - Не буду вас дольше мучить, - вздохнул Наблюдатель. - Держитесь за меня крепче.
  
  Идти вслепую - невелико удовольствие... Стоило мраку вокруг Дайны сгуститься, как она немедленно открыла глаза.
  
  - Большинство Танцоров реагируют на наш свет подобным образом, - не оборачиваясь, пояснил мистер Смит. - Мы изучали природу Призмы, но так и не сумели до конца понять причину. Считается, что дело в... вашей восприимчивости к свету вообще. Увы, опыты на Тенях проводить запрещено, по закону вы тоже являетесь людьми.
  
  В голосе сквозило глубочайшее разочарование... Дайну начало подташнивать только оттого, что какое-то насекомое в телескопических очках относится к тем, кто его защищает, как к объекту эксперимента!
  
  - Минуточку... - тихо скрипя зубами, заговорила она. - Попытки заставить меня смотреть на кристалл тоже являются "опытами". Не боитесь, что я выдвину против вас обвинения перед Трибуналом?
  - Против кого конкретно? - щуплый Наблюдатель медленно развернулся на каблуках. - Некоего Смита или всего Департамента? Вы, как я понял, новичок... Тогда послушайте!.. Танцор имеет право написать рапорт своему непосредственному начальнику. Меня непременно уволят. Мои дети и жена умрут от голода. Но ситуацию это никак не изменит. Призму нужно изучать! Каждый день вы используете ее энергию, даже не задумываясь об этом. Вот теперь пишите что хотите.
  - Так меня пригласили только ради "эксперимента"? - ядовито бросила Дайна.
  - Никак нет, - не менее ядовито отозвался ученый. - За мной. Не отставайте.
  
  Женщине вдруг стало стыдно. Она, понимая свое сомнительное превосходство, старалась уязвить человека, молча и упорно делающего свое дело! Наблюдатели, диспетчеры, инженеры, - все они обеспечивают миру связь, телепортационные каналы и возможность обнаруживать окна перехода с точками возврата...
  
  - Пришли, - сухо отрапортовал мистер Смит.
  - Простите мое непонимание, - Дайна чувствовала, что должна сказать это, иначе вина будет разъедать душу не один день.
  - Извинения приняты, - мужчина прерывисто вздохнул. - А вызвали вас по чрезвычайно важному поводу. Этой ночью зафиксирована Частичная Остановка Времени.
  
  "Что ж... появление еще кого-то, способного на такое - возможность снять с себя ответственность", - подумала она, а вслух сказала:
  
  - Какие сведенья вы можете мне предоставить? - внешнее спокойствие давалось безо всяких проблем.
  - По правилам мы не имеем права давать вам сведения о семье, - снова затянул волынку занудный тип, - исключительно из морально-этических соображений. Считается, что у вас могут возникнуть эмоции, задевать которые нельзя. В любом случае, родителям девочки послано уведомление, а на ваше имя снят дом в ближайшем к объекту городе. Желаю удачи.
  
  С этими словами Джон Смит вручил свою папку Дайне и предложил ей пройти через боковую дверь, минуя лабораторию и Зал Призм.
  
  Для себя же мисс Уиквилд твердо решила написать-таки рапорт, чтоб тщательнее подбирали персонал. Неизвестно, чего можно ожидать от человека, настолько не понимающего роли и сути Танцоров.
  
Оценка: 8.94*6  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
К.Пензев "Арии древней Руси (историч.)" В.Иванова "Раскрыть ладони" О.Санечкина "Почему нет в жизни счастья" А.Стерхов "Быть драконом" В.Абвалов "Акцент судьбы" В.Додонов "Память колокольчика" Адра Фред "Лис Улисс и край света (детск.)" Л.Астахова "Армия Судьбы" Е.Малиновская "Наперекор канонам" А.Мелкумова "Тайна графа Эдельмута (детск.)" И.Эльтеррус "Дети смерча" П.Миротворцев "Пришествие Хиспа" Е.Клец "Время Тьмы: Обретение силы" К.Кривцун "Жестокие звезды" Т.Туренко "Прости, и я прощу" Ю.Набокова "Осторожно: добрая фея!" Е.Белецкая, А.Ченина "Настоящие" С.Бакшеев "Конкурс на тот свет"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"