Рыськова Светлана: другие произведения.

Академия Межрасовых Отношений. Дри Ада

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 7.95*23  Ваша оценка:
  • Аннотация:

    ЧЕРНОВИК.ВЫЛОЖЕН НЕ ПОЛНОСТЬЮ.



    Когда я убежала из дома и поступила в Академию Межрасовых отношений, то расслабилась, считая, что здесь отец меня не достанет и мне ничего не грозит. Но судьба всегда вносит свои коррективы. Зацвело связанное со мной дерево и по законам светлых мне придется найти себе мужа или согласиться с выбором отца. Чтобы получить свободу, заключила пари с родителем: за две недели я должна выйти замуж за одного из темных, которых, мягко говоря, не жалую. Но на что не пойдешь ради освобождения, даже на брак с противником. Кто же мог подумать, что это станет толчком к посыпавшимся после спора неприятностям? Мне предстоит совладать с проснувшейся темной половиной, доставшейся в наследство от матери суккубы, узнать о пророчестве и пережить предательство. Выдержат ли вспыхнувшие к мужу чувства возникшие трудности?

    Проект стартовал 01.04.2017. Закончен 21.09.2017

    european brides contatore blog homepage counter


Академия Межрасовых Отношений. Дри Ада

   ГЛАВА 1
   Осень пришла незаметно. Она позолотила кроны деревьев, придав им нарядный весёлый вид. Раскрасила красным все листики рябины, да так умело, что круглые кисловато-горькие (до первых заморозков) ягоды сливались с листвой. Наградила золотыми серёжками большую часть берёзок. Однако яркие кисти осени ещё не коснулись изумрудной, сочной травы. И опавшие листья в ней казались рассыпанными монетами сокровищ, что в спешке, убегая, обронили пираты. Кристальный воздух пах мокрой палой листвой и грибами, которые, словно специально обученные шпионы, прятались в высокой густой траве.
   Я вдохнула чистый осенний воздух полной грудью, сожалея о том, что у меня так мало возможности побыть в родной стихии. Среди бетонных коробок, что люди называют своим жильём, давно позабывшие, как жили в гармонии с природой, я с каждым днём медленно умирала. Как и все лесные нимфы, я олицетворяла круговорот в природе, вечное умирание и вечное возрождение. Поэтому мне было тяжело находиться далеко от родной стихии.
   И вот такие кратковременные прогулки в парк, находившийся на другом конце города, я ценила больше любых драгоценных камней, что в избытке дарили мне поклонники. На эти вылазки меня сопровождает мой самый верный друг - Макс, который на протяжении нескольких лет прыгает вместе со мной из одного мира в другой. Но оставаться здесь, в парке, надолго мне нельзя, иначе меня ждёт участь похуже смерти. Меня может найти и поймать мой самый страшный кошмар во всех мирах.
   Не удержавшись, легла на жёлто-зелёную поляну, всё ещё влажную после утреннего дождика и зарылась пальцами в опавшие листья. С наслаждением, словно смакуя самое вкусное мороженое на свете, начала перебирать ближайшие "монетки". Осень постаралась на славу. Такому разнообразию и такой фантазии может позавидовать любой художник этого мира. Иногда даже жалко, что родные леса никогда не радовали глаз буйством красок и многообразием расцветок. Священный лес - мой родной дом - всегда оставался вечнозеленым.
   Мой лениво-ласкающий взгляд наткнулся на два чёрных, словно от ожога, пятна, что раковыми очагами поселились на ярко-красном кленовом листке. Это не рисунок прекрасной художницы - Осени, это метка. Его чёрная метка.
   Я резко села, не отрывая испуганного взгляда от испорченного листка.
   - Этого не может быть. Этого не может быть, - неверяще вслух повторяла я. - Он не мог меня найти. Ведь столько времени прошло, что он должен был либо забыть о моём существовании, либо решить, что меня больше нет.
   Оглядевшись вокруг, я громко застонала. Чёрные пятна на листьях, что лежали вокруг меня и раньше не бросались в глаза, теперь пылали мрачными маяками, предупреждая о том, что он здесь и скоро будет близко.
   Резко отбросив листок в сторону, словно испорченный эскиз, я встала и зашагала прочь из леса. Душа шипела и рыдала, не желая покидать родную стихию, но я упрямо шла вперёд, вновь задвигая свою сущность на задний план. Если бы я не пошла против неё, то уже давно Он... а не время вспоминать о прошлом, куда важнее сейчас настоящее.
   Практически бегом я покинула парк, лихорадочно на ходу обдумывая план дальнейших действий.
   Макс ждал меня, как обычно, у ворот парка. Сев в припаркованный чёрный внедорожник, я глухо попросила:
   - Домой, пожалуйста. И поскорее.
   - Что случилось? - с друга моментально слетела расслабленная дрёма.
   Взглянув на него наверняка до сих пор сияющими зеленью глазами, выдохнула только два слова:
   - Он здесь.
   Дальше Максу ничего не надо было объяснять. Он понимал меня с полуслова.
   - Как поняла? - резко газуя, начал расспрашивать друг.
   - Пятна... - откидываясь на спинку мягкого кожаного сиденья, пояснила я. И, горько улыбнувшись, добавила: - Он не меняется.
   - Сколько у нас времени? - выворачивая руль вправо, поинтересовался мой союзник.
   - Думаю, что до конца дня есть время. Успеем собрать необходимые вещи и дойти до второго портала.
   - Ты думаешь, Он ещё о нём не знает? - поинтересовался друг, косясь на меня золотистыми глазами.
   - Пока нет, - мрачно улыбнулась я. - Я на него в прошлый раз сигналку поставила. Туда никто не совался с того времени, как мы его обнаружили.
   - Цены бы тебе не было, - руки мужчины перестали яростно сжимать руль, вмятины на кожаной оплетке предмета управления с трудом выпрямлялись. Немного расслабившись, он всё же добавил газу, продолжив: - Если бы ты окончила академию.
   - Знаю. Но ты же помнишь, обстоятельства мне не позволили получить диплом, - вспоминая, где находится мой "тревожный чемоданчик", тихо произнесла я.
   - Сколько тебе надо времени? - поинтересовался Макс, тормозя у моей многоэтажки.
   - Пару часов мне с лихвой хватит, - прикинув в уме, ответила я. И, придержав дверь с улицы, предупредила: - Только, смотри, не затягивай, как в прошлый раз, иначе уйду без тебя.
   - Не буду, - подмигнув, под оглушительный визг шин, поехал друг. Я еле успела захлопнуть дверь и отпрыгнуть от машины.
   Вбежав в съемную квартиру, которая вот уже полгода была моим домом, я решительно направилась в свою комнату. Не зажигая света, ловко обогнула кровать и невысокий пуфик. Включила прикроватное бра и прошла к платяному небольшому шкафу, где в самом углу стоял невзрачный потёртый чемоданчик орехового цвета.
   Взяла его и, положив на кровать, открыла. Провела инспекцию содержимого и выяснила, что необходимо ещё доложить пару комплектов нижнего белья, ванные принадлежности, не помешало бы добавить пару-тройку тёплых вещей, и надо было не забыть собрать все драгоценности, которыми я успела здесь обзавестись. Потому что не важно, в какой мир мы попадём на этот раз, золото и драгоценные камни ценятся везде. Ещё кинула в чемодан несколько пар удобной и тёплой обуви. Мне было тяжело найти подходящую обувь в связи с очень чувствительной кожей стоп и маленьким размером. Благодаря магическим свойствам чемодана, все вещи вполне уместились в нем, не добавляя веса самому саквояжу.
   Приняв душ и одевшись удобнее, я отнесла багаж ближе к двери. С грустью оглядела комнаты, к которым успела уже привыкнуть и напоследок посмотрелась в зеркало.
   На меня усталым взглядом смотрела миловидная бледная девушка с овальным лицом, острыми скулами и большими голубыми с зелёной окантовкой глазами. Длинные пушистые ресницы угольного цвета делали их очень яркими и приметными. Густые тёмные брови вразлёт, тонкий нос с широкими крыльями и злой румянец, отчётливо проявляющийся на щёках. Да, я начинала злиться. На виновника моих скитаний, на ситуацию в целом и на себя в частности. Ведь если бы не мой упрямый характер, этого ничего не было бы.
   Я бы со спокойной совестью сдавала сейчас последние экзамены и выбирала место в офисе, которое стало бы счастливым обладателем перспективной сотрудницы в моём лице.
   Но это были лишь мечты. Сейчас я согласилась бы на самую низкооплачиваемую работу, да что там. Я даже на протекцию отца была согласна, но судьба распорядилась иначе.
   Тряхнув волосами цвета красного дерева, ещё немного мокрыми после душа, я глубоко вздохнула и вышла из дома, не зная, что ждёт меня впереди.
   Когда я вышла из подъезда, машины с Максом не было, впрочем, я и не ожидала его увидеть так быстро. Чемоданчик приятно оттягивал руку, но не так сильно, чтобы я могла пожалеть о его тяжести. Быстро окинув взглядом пространство вокруг, тяжело вздохнула и направилась к стоянке такси неподалеку.
   До заброшенных одноэтажных домиков я доехала за полчаса. С того момента как мы расстались с Максом прошло около двух часов, но его машины нигде не было видно. Возможно, задержался на заправке. Насколько я помнила, бензин был практически на нуле.
   Таксист довольно долгое время скрашивал мое одиночество, пытаясь познакомиться и выпытать номер телефона. Я без зазрения совести флиртовала с ним и с легкостью дала номер. Все равно уже не вернусь в этот мир, пусть звонит.
   Через несколько минут я отделалась от навязчивого водителя такси и заспешила к порталу, который мы обнаружили четыре месяца назад.
   Заброшенные дачные домики, которых осталось всего пять штук, наблюдали за мной разбитыми пыльными стеклами, улыбались покосившимися открытыми настежь дверями. Влажная после дождя, усыпанная ковром опавших золотистых листьев земля тревожно звенела, словно натянутая тетива лука. И от этого становилось не по себе. Тревожное чувство в груди с каждой минутой усиливалось.
   За домами раскинулось неухоженное поле с начинающей желтеть травой. Такое огромное на фоне пустоши небо раскрасилось алыми всполохами начинающегося заката. Времени оставалось не больше получаса.
   - Ну где же ты, Макс? - повернувшись к чернеющим спинам деревянных домиков, окинула пустующую до сих пор дорогу.
   Взяла мобильный телефон из кармана джинсов и набрала номер друга. Механический голос ответил, что он недоступен.
   Чертыхнувшись, я с беспокойством вновь посмотрела на пламенеющее небо и подползающие серые сумерки.
   Посмотрела на циферблат все еще находящегося в руке телефона. С момента расставания с Максом прошло чуть больше трех часов. Ждать я больше не могла, судя по стремительно чернеющим пятнам на осенней листве под ногами. А рисковать - не намерена. Пусть сам теперь ищет меня в другом мире.
   - Я предупреждала тебя, Макс! - крикнула в сереющие сумерки и со злостью кинула телефон в ближайший дом. Он обиженно тренькнул напоследок, ударившись о темную стену, и затерялся в высокой траве за щербатым дощатым забором.
   Подхватила удобнее свой багаж и быстро зашагала к центру поля, где располагался второй незарегистрированный магами портал. Мы с Максом считали, что его сделали контрабандисты, чтобы продавать незаконные зелья, яды, артефакты с амулетами и редких магических животных. Но для нас он стал запасным вариантом.
   Когда я дошла до едва заметной переливающейся радужной пленки, красное солнышко уже наполовину скрылось за горизонтом. Оглянулась в последний раз в надежде увидеть опоздавшего друга, но его не было. Тяжело вздохнула и, отвернувшись, зашептала активирующее заклятье. Внезапно спина взмокла от холодного пота, а затылок зачесался от недружелюбного взгляда.
   Нервно передернув плечами, начала быстрее читать заклинание, от волнения и страха постоянно сбиваясь. Я боялась поворачиваться, ругалась сквозь зубы и начинала сначала. Когда прозрачная пленка пошла рябью, я вздохнула с облегчением и слегка улыбнулась.
   Я уже занесла ногу, чтобы сделать шаг навстречу новому миру и новой жизни, когда тяжелая рука с длинными пальцами опустилась на мое плечо, придавливая к месту.
   С возрастающим ужасом я осознала, что не могу пошевелиться. Я опоздала. На этот раз Он нашел меня. И жаркое злое дыхание, опалившее ухо, заставило внутренне содрогнуться от страха и... волнительного предвкушения:
   - Допрыгалась, моя лягушка!
  

***

   Эта история началась два года назад. Когда я еще училась в Академии Межрасовых отношений на факультете энергетической политики между темными и светлыми расами. Мне оставалось всего полтора года до выпуска, когда отец выдернул меня с зимней сессии и объявил, что я должна вспомнить о долге перед своим семейством. Другими словами, должна была выйти замуж, чтобы продлить славный род Дри.
   Мой папа - могущественный древень - был против моей учебы в АМО. Он считал, что каждая из его дочерей должна находиться в Священном лесу, пока не зацветет её дерево. После чего она была обязана отдать долг роду, выйдя замуж за выбранного отцом мужчину.
   Меня же - полукровку, ошибку юности отца - не устраивало такое положение дел. В академию я поступила тайно, а после зачисления попала под ее юрисдикцию, поэтому папа не мог забрать меня домой и выдать замуж по своему желанию. Именно из-за этого наши редкие встречи проходили на нейтральной территории департамента и в довольно-таки напряженной обстановке.
   В то солнечное зимнее утро, которое перечеркнуло мое прекрасное будущее, я приехала к отцу в департамент урегулирования межрасовых отношений, где отец занимал пост Консула со стороны Светлых. Отец был непривычно радостен, что сразу же заставило меня насторожиться. Обычно наши беседы проходили в тяжелой атмосфере непонимания и разногласий.
   - Адочка, я так рад тебя видеть, - отец поднялся из-за массивного стола из мореного дуба с позолоченной отделкой и просиял ослепительной улыбкой.
   - Здравствуйте, Фангорн Дри, - присела я в почтительном реверансе.
   - Просто папа, - направляясь ко мне, поправил отец. - Мы же не чужие, зачем так официально?
   Еще одно отступление от обычных встреч заставило подобраться и отступить на шаг к двери.
   Отец мой маневр заметил, так как в его изумрудных глазах блеснула холодная ярость, но ни один мускул на лице не выдал его гнева. Лишь приветливая улыбка стала шире, превращая лицо в восковую маску. Отец всегда умел держать лицо, что при его работе было неудивительно.
   Подойдя ко мне вплотную, могущественный древень в человеческом обличии ловко ухватил мою похолодевшую ладонь и крепко сжал, видимо, опасаясь, что я сбегу. И не зря, так как моя интуиция буквально кричала на всю округу, требуя мчаться сломя голову. Подавив в себе нарастающую панику, я попыталась улыбнуться. Видимо, у меня получилось не очень, так как по лицу отца пробежала тень неудовольствия.
   - Ты, наверное, недоумеваешь, зачем я вызвал тебя? - ласково спросил Фангорн Дри, провожая меня к одному из жестких кресел для посетителей. И, дождавшись, когда я провалюсь в глубокое сидение, продолжил: - Все очень просто! Я хотел первым поздравить тебя, твое дерево зацвело! И ты стала совсем взрослой...
   Окончание фразы не было произнесено, но ни для кого в этом кабинете этого не требовалось. Отец не потерял надежды выгодно выдать меня замуж. Раз уж я стала совершеннолетней, по меркам лесного народа, то защита Академии на меня больше не распространялась. Но и власть отца надо мной становилась значительно меньше. Я могла отказаться от избранника главы рода, если он мне не понравится. Но от самого замужества уклониться не имела права.
   Я взволнованно закусила нижнюю губу и посмотрела в большое окно, что находилось прямо за пустующим удобным креслом Консула. Солнечные лучи бриллиантовыми брызгами отражались на площади, что находилась перед департаментом. Большие пушистые хлопья неспешно кружились и падали на землю, укрывая невесомым покрывалом голые ветви деревьев и все вокруг. Неторопливо прогуливалась по улице за высоким забором молодая пара, веселилась неподалеку ребятня, играя в снежки, проезжали в одном только им известном направлении кары, сверкая темными боками.
   - Поздравляю, Адочка! - так и не дождавшись никакой реакции, напомнил о себе отец. От такого приторного обращения невольно передернула плечами. Папа никогда так ко мне не обращался. Всегда официально - Аделаида или Ада.
   - Но я не чувствую никаких изменений, - вместо слов благодарности, заявила я. - Возможно, отец, вы ошиблись и перепутали мое дерево.
   Высказывать вслух то, что почтенный древень мог и солгать ради выгодного союза, разумно не стала.
   Дело в том, что как только зацветает дерево дриады, ее природная сила возрастает десятикратно. А у таких как я, полукровок, чья сила изначально вполовину меньше, должна увеличиться хотя бы в пять раз. Поэтому мои сомнения были вполне обоснованными.
   - Адоч... - отец запнулся, ласковое обращение и для него было непривычным. Но все-таки продолжил: - Адочка, ты же знаешь, что у "необычных" сила возрастает не сразу. Может пройти достаточно много времени, прежде чем ты осознаешь свою новую мощь. К тому же, если бы ты была дома, то смогла бы своими глазами убедиться в правдивости моих слов.
   "Необычными" лесной народец называл всех полукровок. Причем говорилось это с такой интонацией, что под этим словом, казалось, имеют в виду ущербных или прокаженных инвалидов. Уж лучше бы называли нас полукровками, не так обидно было бы.
   Но, судя по последней фразе, мои невысказанные подозрения, не укрылись от отца. И я оценила встречный укол легкой полуулыбкой.
   - Значит, у меня есть как минимум месяц, чтобы найти достойного супруга, - наблюдая из-под ресниц за реакцией отца, мягко сказала я.
   Но, судя по последней фразе, мои невысказанные подозрения, не укрылись от отца. И я оценила очередной укол легкой полуулыбкой.
  - Значит, у меня есть как минимум месяц, чтобы найти достойного супруга, - наблюдая из-под ресниц за реакцией отца, мягко сказала я. Несмотря на свою многовековую выдержку, родитель скривился от моих слов, но быстро взял себя в руки и сказал с нарочитой грустью:
  - Дорогая, боюсь тебя огорчить, но времени у тебя в два раза меньше. Совет состоится через две недели.
  Я изумленно приоткрыла рот, но отец продолжил, не дав вставить мне ни слова:
  - Адочка, ты же сама понимаешь, что по меркам лесного народа ты уже давно засиделась в невестах. Я даже подумывал, что гены твой матери проснулись. И поэтому твое дерево не может зацвести.
  - Отец, ты же помнишь, что мое дерево очень редкое и малоизученное. И нет ничего странного, что оно так долго не зацветало, - внешне спокойно ответила я, хотя внутренне вся сжалась.
  Я до сих пор не могла спокойно говорить о своей матери - темной суккубе, которая так легко отказалась от меня, узнав, что у меня проявился светлый дар. Фангорн знал об этом и старался не вспоминать о ней. За что я ему была очень признательна. Но иногда все же бередил старые раны, когда ему надо было сильно нажать на меня, чтобы получить желаемое.
  Я с новым интересом пристально посмотрела на отца. Что же его заставило надавить на больную мозоль? Или лучше будет спросить - кто?
  - Девочка моя, - поймав мой взгляд, продолжил увещевать родитель. - Я нашел для тебя подходящего мужа. Он богат, знатен и достаточно молод, чтобы не стать для тебя обузой. Я прошу тебя, познакомься с ним. Думаю, что вы найдете много общего друг в друге.
  - Достаточно! - резко поднимаясь, оборвала речь отца. - Я сама выберу для себя мужа.
  - Ты ведь можешь и ошибиться, - поджав красивые губы, холодно ответил древень. - Влюбишься в какого-нибудь темного, а потом всю жизнь жалеть об этом будешь. Как я с твоей матерью.
  Опять удар под дых. Я задохнулась от обиды и горечи, хватая ртом воздух.
  Фангорн Дри лишь однажды, будучи сильно в нетрезвом состоянии допустил ошибку, проведя веселую ночь в объятиях страстной темной суккубы. Эта ночь не осталась без последствий. После нескольких ужасных, по словам отца, для него и для моей матери месяцев родилась я. Где-то до пяти лет родитель называл меня ласково - ошибкой молодости.
  Но как только росток моего дерева достаточно окреп, и простой ствол начал разветвятся, вся нежность и теплота пропала из наших отношений, оставив лишь вежливость и прохладу.
  И словно в ответ на такую резкую перемену на толстых ветках моего дерева выросли пучки острых листьев. С того момента каждая ветвь завершалась плотным пучком густорасположенных серовато-зеленых, кожистых, линейно-мечевидных листьев. Они были полметра в длину и два-четыре сантиметра в ширину в середине пластинки, с ярко выделяющимися жилками. Листики несколько суживались к основанию и заострялись к верхушке.
  Отец часто с удивлением и толикой восхищения говорил, что тогда связанное со мной дерево словно ощетинилось на весь мир. Кстати, на него все-таки повлияли гены моей матери. Если сделать надрез на коре, то на поверхности ствола выступал красный смолянистый сок, который лесной народ назвал "кровью". Эта уникальная смола могла увеличить силу заклинаний для любви и сексуальности, но чаще всего ее использовали как средство увеличения потенции. Стоит ли говорить насколько ценными были я и мое дерево, называемое "Кровью дракона"?
  Его круглосуточно охраняли несколько стражников из рода Дри и защитная магии главы рода, то есть отца. Плюс, ко всему прочему, к восемнадцати годам я придумала свое действующее заклинание, которое не позволяло подходить к связанному со мной дереву ближе пяти шагов даже самому могущественному древеню, как мой родитель.
  Фангорн Дри был недоволен талантами дочери, так как раз в два месяца собирал небольшое количество смолы и продавал ее ведьмам и колдунам за баснословную сумму. С моим заклинанием ему приходилось упрашивать меня поделиться небольшим количеством сока, чтобы наш род мог процветать и дальше.
  - Почему ты считаешь, что я не могу влюбиться в светлого? - совладав с эмоциями, прохладно поинтересовалась я.
  - Ты уже четыре года учишься в своей Академии и за все это время ни разу не была влюблена, - улыбнувшись, сложил могучие руки на не менее могучей груди родитель. Даже в свои семьсот три года он оставался достаточно красивым и эффектным мужчиной.
  - Ада, ты даже на свидание ни разу не ходила, хотя поклонников у тебя было хоть отбавляй, - тем временем продолжал отец. - Признайся, тебе просто не нравятся светлые юнцы. Я же предлагаю хороший вариант.
  - Ты, наверное, запамятовал, отец, - я не стала удивляться осведомленности главы рода, а его предложение решила вообще проигнорировать, - что в моей Академии учатся не только светлые, но и темные. И, следуя вашей логике, темные мне тоже не интересны. Об этом вы не задумывались?
  - Ну почему же, - спокойно возразил древень, - просто никто из темных не проявлял к тебе интереса, как к женщине. Поэтому вполне логично, что и ты была с ними прохладна. А стоит любому из них поухаживать за тобой, и ты сразу же падешь в его объятия. Но только запомни, дорогая, что он никогда не женится на тебе. Все темные женятся только на себе подобных.
  А мне вдруг так захотелось доказать обратное. На зло ему, матери, чтобы доказать, что союз между светлой и темным возможен вопреки всем предрассудкам. Я еще с детства решила, что неважно, какой дар будет у моего ребенка. Я его никогда не брошу. И мой ребенок будет обласкан теплотой и заботой. Со стороны матери так уж точно.
  - Я выйду замуж за темного, - определившись с планом, решительно заявила я.
  - Ну хватит, Адочка, - отец подошел ко мне и, придерживая за плечи, заглянул в мои глаза, - в тебе сейчас говорят гормоны и юношеский негативизм. Это пройдет, и ты поймешь, что я желаю тебе только добра.
  Ага, как же. Знаю я его добро, наверняка с огромными нулями на счете и выгодой для рода Дри.
  - К концу второй недели я познакомлю тебя со своим мужем, - не уступая, спокойно сказала я. И повторила: - Он будет из темных.
  - Спорим? - мягко спросил отец. Он мне не верил. Это было видно по спокойной улыбке, по расслабленным рукам, по глазам цвета зеленого луга. Особенность лесного народа была в том, что наши эмоции отожрались на цвете радужки. Чем ярче и насыщенней их цвет, тем сильнее испытываемые переживания в данный момент.
  Да и родитель как никто другой знал, что я не азартна. Эта была отличительная черта темных, которую я ненавидела всей душой. Именно из-за проигрыша в споре моя мать провела страстную ночь с отцом. И родитель был уверен, что я, как обычно, пойду на попятную.
  - Спорим, - протянула руку я, с мрачным удовлетворением наблюдая за вытянувшимся ошеломленным лицом древнего главы рода Дри.
  
   ГЛАВА 2
  Возвращаться в академию решила не на служебном каре отца, а в наемной карете. В дороге любовалась видами заснеженного города Бристаль - столицы нашего мира Тайниуир. Город напоминал большой, многоярусный, сказочный торт, посыпанный сахарной пудрой. Добротные одинаковые домики на каждой улице различались по цветовой гамме и разнообразными украшениями. Кто-то расписывал свое жилище необычными узорами, кто-то отделывал фасад своего коттеджа лепниной, а некоторые жители декорировали стены своего дома настоящими драгоценными камнями. Последние, как вы понимаете, достаточно обеспеченные бристальцы или осевшие в городе гномы. Именно их магия надежно защищала вмурованные в стены драгоценные камни от воровства.
  Солнечный свет красиво преломлялся на их гранях, отбрасывая яркие разноцветные пятнышки на только что выпавшем снеге, будто глянцевые конфетки разбросали в творческом беспорядке на сахарной пудре. В каждом палисаднике и на небольших площадях, соединяющих несколько улиц, росли многочисленные вечнозеленые деревья, из-за которых я и решилась покинуть Священный лес.
  Но чаще всего я смотрела невидящим взглядом на красочный город, мыслями возвращаясь в недавнее прошлое.
  Отец до самого конца не верил, что я настроена серьезно. Решил, что я в самый последний момент передумаю. Только когда вокруг наших сцепленных рук обернулась нить магической печати, он осознал всю степень моей решительности. И пришел в бешенство.
  Что было не удивительно, ведь я за выигрыш в споре попросила многое. Да что там, я поставила на кон все - свою жизнь, свое будущее, а взамен потребовала самое ценное для каждой дриады - свое дерево. По законам лесного народа, связанное со мной дерево после замужества оставалось в Священном лесу, как символ благодарности своему роду и залог того, что умирать я приду домой. Ведь умирая, лесная нимфа сливалась со своим деревом в единое целое, обеспечивая ценным материалом свой род.
  По усмотрению главы рода такое, уже безжизненное дерево можно было продать, если оно являлось дорогостоящим, например: эбен, бакаут или макассар. Но такие деревья появлялись крайне редко, так как связанные с ними дриады рождались очень одаренными и могущественными. Происходило это лишь тогда, когда лесная нимфа, рожавшая на свет дочь, добровольно отдавала свой дар, свои силы и свою жизненную энергию новорожденной. Из-за договорных браков, в которых выгода и обязанности трансформировались в любовь крайне редко, такое происходило нечасто. Можно сказать практически никогда. Это и понятно. Кто же из дриад захочет отдать свою жизнь за ребенка от нелюбимого мужа? У чистокровных лесных нимф материнские чувства, кажется, вообще отсутствовали, а вот безграничная, на грани безумия, любовь к роду меня всегда удивляла. Это только у полукровок она была ослаблена, что не мешало нам сосуществовать рядом со своими светлыми сородичами.
  Вот и получается, что если со мной что-то случится, и я погибну и сольюсь со своим деревом, то отец сможет без зазрения совести продавать смоляной сок моего дерева в неограниченных количествах, пока само оно не погибнет. Но, исходя из того, как медленно оно росло и долго зацветало, можно предположить, что это произойдет через достаточно продолжительное время, за которое отец значительно разбогатеет.
  Но по условиям нашего спора, если я выиграю, отец поможет перенести мое дерево из Священного леса, куда я скажу по первому требованию. Если выиграет родитель - я без возражений бросаю учебу в академии, выхожу замуж и даю свободный доступ к своему дереву два раза в неделю.
  Я с интересом наблюдала, как ошарашенное лицо всегда продумывающего на десять шагов отца закаменело, как потемнели до хвойно-зеленого цвета его глаза, как заходили желваки на щеках. Но он непостижимым для меня усилием воли совладал со своей яростью и принял проигрыш достойно. Ровно до того момента, когда окликнул выходящую меня у двери кабинета и ласково не попросил разрешения набрать немного смолы с "Крови дракона". На что я ответила, что хотела бы повременить со сбором, так как каждая такая процедура ослабляет меня. А мне бы хотелось искать своего будущего супруга, пребывая в полной силе.
  Вот после этих слов Фангорн Дри не выдержал. Сдерживаемое внутри бешенство вырвалось наружу. Лицо и все тело древеня покрылось корой, мгновенно состаривая его и обнажая истинный вид могущественного существа. Дальнейшие метаморфозы, происходящие с отцом, я наблюдать не стала, разумно опасаясь попасть под горячую руку.
  Но сам факт того, что я не только обыграла мудрого опытного отца, но и под благовидным предлогом отказала ему в просьбе, вызывал в моей душе безграничное удовлетворение.
  Дорога до академии прошла незаметно. Когда съемный экипаж остановился перед огромными резными чугунными воротами учреждения, я все еще пребывала в приятных воспоминаниях о своей победе.
  Выйдя на свежий морозный воздух, я выше приподняла ворот приталенной шубы и направилась в академию.
  Пока мы разговаривали с отцом, экзамен по идеальному подсчету при энергетическом обмене уже закончился. Но расстраиваться я не стала, так как еще до отъезда в департамент договорилась с деканом о пересдаче в связи с семейными обстоятельствами. Этот легкий - для меня - экзамен я сдам с темными адептами через пару дней.
  Шагая по заснеженной дорожке к зданию академии, вновь поразилась его монументальности.
  Академия напоминала огромный замок, который всегда казался мне загадочным и опасным в своем архитектурном величии. Но как только я достигала главного входа, ощущение опасности сменялось благоговением к мощи каменных стен.
  Прямо напротив ворот располагался главный вход в учебное заведение, над которым возвышалась самая высокая из пяти башен. Ее цвет постоянно менялся от светло-серого до темного, угольного оттенка. Именно в ней, на самом верху, находился кабинет директора Академии межрасовых отношений - Алэрико де Варгас.
  По обе стороны от центральной башни тянулись два крыла, которые различались по цвету. Стены левого крыла были выкрашены в угольный цвет, а правого - в светло-серый. И, следуя цветовой гамме, в разных частях замка обучались темные и светлые адепты, отдельно друг от друга. Лишь существа, обладающие двойным даром и полукровки, как я, имели доступ на территорию как темных, так и светлых.
  В каждом крыле находились по две башни, расположенные на равном расстоянии друг от друга. В них располагались лаборатории и специальные классы, где адепты практиковали магию, не опасаясь никому навредить.
  На первом этаже, помимо учебных классов, располагалась огромная столовая, вмещающая в себя всех адептов и преподавателей. А на втором - комнаты адептов и библиотека. Сразу за зданием по обе стороны от главной дорожки располагался погодный купол с вечнозеленым лесом для светлых и крытый, защищенный зверинец для темных адептов. Так как фамильяры и домашние питомцы светлых адептов были безопасны, для них отдельного здания не было. И они жили либо в комнатах своих подопечных, либо в лесу.
  На территории академии за зверинцем и погодным куполом, чуть в отдалении располагались домики, где проживали многочисленные преподаватели и руководство академии. Там же были установлены несколько теплиц, в которых проходили занятия у всех, без исключения, учеников первые четыре года.
  Адепты, чьи родители были обеспеченны и родовиты, предпочитали селиться в городе, поблизости к академии. Но некоторые, находясь под юрисдикцией академии, такие же как я, селились в ней же.
  В подвалах здания со стороны светлых находились помещения, в которых адепты изучали травология и зельеварение, а со стороны темных - защищенные комнаты, оборудованные для призыва мертвых и демонов.
  Стоило мне подойти к главному входу, как сзади раздался до боли знакомый и ехидный голос:
  - Ты пропустила экзамен, выскочка!
  - Чего тебе надо, Дамас? - не оборачиваясь, устало спросила я, прикрыв глаза.
  - Хочу знать, где ты была, - судя по скрипу снега, парень неторопливо приближался ко мне.
  - Где была, там меня уже нет, - съязвила я. И, остановившись у дверей академии, едко спросила: - С каких пор тебя интересует моя личная жизнь?
  На мое плечо легла тяжелая рука, останавливая. А от жаркого дыхания, опалившего мое ухо, я непроизвольно вздрогнула:
  - Ты и твоя личная жизнь меня всегда волновали.
  Я резко развернулась, отчего моя роскошная коса до щиколоток ощутимо ударила зарвавшегося адепта, не успевшего уклониться, по щеке.
  С мрачным удовлетворением пронаблюдала, как адепт - Дамас дер Килен, недовольно потирает красное пятно на щеке.
  Этот темный с первого дня своего появления в академии невзлюбил меня, причину этой неприязни я так и не выяснила. Все девушки, включая преподавателей, были без ума от таинственного нового адепта, возникшего на пороге столовой в обеденный перерыв в середине первой недели учебного года. Он каким-то непостижимым образом оказался зачислен на старший курс Факультета межрасового бизнеса и государственного управления, который обучался в академии последний год.
  Несколько месяцев назад он торжественно появился в дверях столовой и, в оглушительной тишине, эффектно замер на пороге, позволяя всем рассмотреть нового ученика академии.
  Тогда он лениво рассматривал заполненное помещение столовой, начиная со стороны темных. Обвел их сторону равнодушным взглядом ярко-синих глаз, обрамленных длинными, пушистыми черными ресницами. Затем одарил надменным взором немногочисленных преподавателей. Подарил преподавательницам, которых в учебном заведении было ничтожно мало, кривую обворожительную полуулыбку. Тряхнул длинными, до лопаток, черными глянцевыми волосами и посмотрел на столы светлых адептов.
  В этот момент вся расслабленность ушла из его позы, а взгляд из ленивого трансформировался в острый и пронзительный. Так бывает, когда сытый обласканный всеми кот, вальяжно развалившийся на хозяйской кровати, заметив пугливую юркую мышь, в один миг становится готовым к атаке азартным хищником.
  Судя по тому, как он постоянно презрительно морщил свой прямой тонкий нос, светлые ему не особо нравились. Но когда его взгляд синющих глаз буквально споткнулся об меня, на красивых, четко очерченных губах появилась ехидная, торжествующая улыбка. Такая же, какая блуждала и сейчас.
  Его синие глазищи, как всегда при наших встречах облили мою фигуру неприязнью, презрением и... недоумением. Если первые два чувства вызывали лишь замешательство (непонятно, когда и чем я успела насолить ему), то последнее - откровенно напрягало.
  Сначала я думала, это потому, что я светлая полукровка. Предполагала, какая-то девица похожая на меня сделала ему гадость, а он вымещает злость на мне. Но вскоре закрепившаяся за Дамасом репутация первого бабника, заставила лишь раздраженно недоумевать. Так как среди его постоянно сменяемых пассий были и светлые, и красноволосые, и дриады.
  И как не пытались девушки и парни выяснить причины столь негативного ко мне отношения, так и не смогли.
  У меня было еще одно предположение: я - единственная, кто не восхищался его мужественной красотой, не мечтала о его поцелуях и объятиях и вообще старалась не замечать. Вероятно, тем самым я вызвала злость в темном, выплескивающуюся на меня при каждом нашем столкновении язвительными насмешками и издевательскими комментариями.
  Возможно, моя жизнь была бы намного спокойнее и приятнее, если бы мы не встречались каждый день. Но общие занятия - он тоже оказался полукровкой - к этому не располагали.
  Дело в том, что у тех адептов-полукровок, родители которых были разных рас (один темный, один светлый), проходили обязательный общие занятия в главной башне. И не важно, что один дар у практически каждого такого ученика находился в спячке и мог никогда и не проснуться - изучать теоретически заклинания темных и светлых, обязаны были все, без исключения. Адептов, которые пользовались сразу и темными, и светлыми заклинаниями, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Но им завидовали все полукровки.
  - Дамас, что тебе надо? - сложив руки на груди, повторила свой вопрос я. - У тебя есть десять секунд, чтобы изложить свои нелепые претензии, потом я ухожу. Я ужасно устала и у меня много дел.
  Ага, надо еще найти себе будущего супруга. Да такого, чтобы через два годика можно было тихо развестись. При этом, разместив свое дерево в собственном особняке, который успею выбрать и купить за это время и стать независимой от отца и рода Дри. Конечно, последние мысли я не высказала вслух.
  - Я уже сказал. Но если у тебя память подъедена термитами, то повторю: где ты была? - сложив руки на широкой груди, криво улыбнулся темный адепт.
  - А я еще раз повторю...
  - Мне наплевать на твою личную жизнь, - перебил меня несносный парень, - хочу просто удостовериться, что ты не готовила мне какую-нибудь пакость за вчерашний случай в столовой.
  - Ты слишком высокого о себе мнения, - язвительно улыбнулась я, - раз решил, что я пропустила экзамен, чтобы сделать тебе ответную гадость. Хочу открыть тебе страшную тайну, Дам, - парень ненавидел, если сокращали его имя, чем я пользовалась, когда он откровенно выбешивал меня, - ты не пуп мира! И можешь пока вздохнуть спокойно. Мне пока некогда играть в наши "милые игры" и придумывать тебе достойное отмщение.
  И не дожидаясь ответа, скрылась за тяжелыми дверями академии.
  

***

  
  - Фангорн, ты уверен, что твоя дочь не переиграет нас? - взволнованно спросил темноволосый маг, услышав о только что заключенном магическом пари. - Все-таки за столько лет самостоятельной жизни она вполне могла обзавестись не одним романом с темным юнцом, благо у нее был достаточно большой выбор.
  - Неужели, Ларгус, ты думаешь, что я все эти годы не следил за своей самой ценной дочерью? - насмешливо прищурившись, Консул светлых спокойно откинулся на высокую спинку удобного кресла. - За все эти годы ее сердце не познало даже простой симпатии, не то, что влюбленности или более глубокого чувства. А о страсти и говорить нечего.
  - И все же, я волнуюсь, - поделился сомнениями собеседник Фаргорна Дри. - Девочка очень непредсказуема из-за крови своей матери. Что если и характер у нее будет ужасным. Я беспокоюсь, так как принимаю ее не на работу, а в свою семью.
  - Не переживай, друг, - попытался успокоить мага древень, - после замужества она станет покладистей. Все лесные нимфы безумно привязаны к своему первому мужчине, поэтому она до сих пор невинна. Аделаида неосознанно не подпускает к себе ни одного мужчину, это в ее крови.
  - Но ведь она полукровка, - недовольно сверкнул ультрамариновыми глазами маг.
  - Тем более тебе нечего опасаться, - мягко улыбнулся глава рода Дри, - как тебе известно, ее мать - суккуба. И если бы ее кровь начала доминировать, то девочка не хранила свое целомудрие.
  - Ну хорошо, - неохотно согласился с доводами посетитель, - но надеюсь, ты все же сможешь проследить, чтобы ни один темный не согласился стать ее мужем до сбора Совета.
  - Конечно, - обиженно поджал губы Фангорн. - Встретимся через два недели.
  Темноволосый маг ничего не ответил. Молча встал из кресла, в котором не так давно сидела обсуждаемая девушка, и с едва заметной торжествующей улыбкой направился на выход, даже не попрощавшись.
  

***

  
  За вечер я решила, как действовать дальше. Так как в условиях нашего спора не было указано, что мой муж должен быть чистокровным темным, я решила воспользоваться этой лазейкой.
  Мне просто было необходимо лучше присмотреться к своим однокурсникам и выбрать наиболее вменяемого полукровку. Заключить с ним магический договор, по условиям которого он освободит меня через пару лет от брака. И свободная жизнь и независимость от рода и отца у меня в ветвях.
  Придумав план действий, я спокойно заснула. А с утра меня разбудила не голосистая трель магического мини-керуна (примечание автора: существо, похожее на зубастого петуха, только размером с голубя и вместо перьев тонкие гибкие иголки), а визгливая соседка по комнате.
  Фелис Нарко - одна из тех немногих счастливчиков, у которых оба дара были активными. Сначала у Фелис проявился светлый дар. И, как и в моем случае, от нее отказался темный родитель. На этой почве мы сразу и сдружились с ней. Только у меня это была мать, а у соседки - отец. Правда, как только у Фелис проявились темные способности, ее папаня сразу нарисовался на горизонте.
  Конечно, каждому захочется при себе иметь оракула с возможностями баньши. Только из-за того, что темный дар проявился совсем недавно, предсказывать смерть она пока не умела. А вот неприятности, заканчивающиеся травмами, не обязательно тяжелыми, ей уже удавалась предугадывать с довольно большой точностью. Как оракул - Фелис - многого уже добилась. Она вполне могла предсказать жизнь обращающегося к ней клиента на десять лет вперед. Чем постоянно пользовалась, не только оттачивая свои способности, но и неплохо зарабатывая себе на жизнь. Ее маму выгнали из рода, после того, как она закрутила роман с отцом Фелис. Но он же оказался темным. И когда его страсть выгорела, он бросил беременную девушку на произвол судьбы. Гортензия Нарко оказалась, на редкость для светлых, со стальным стержнем. От ребенка не избавилась и не вернулась в семью побитой дворнягой. Магиня бралась за любую работу, чтобы оплачивать небольшую каморку в доме, продуваемыми всеми ветрами. Там снимали еще две клетушки-комнаты две женщины легкого поведения.
  Когда она, недоедая, накопила небольшую сумму, Гортензия арендовала небольшой домик на другой окраине города. В этом небольшом помещении она с помощью новоприобретенных друзей устроила лавку, где продавала зелья собственного производства. Ей приходилось спать там же, так как все деньги уходили на покупку ингредиентов и всяких необходимых инструментов, необходимых не только для приготовления зелий, но и для разлива их в тару.
  Через пару недель лавка окупила затраченные средства, а через пару месяцев Гортензия Нарко уже с улыбкой подсчитывала прибыль.
  Мне нравилась эта неунывающая, энергичная женщина, когда мы с Фелис ездили к ней на выходные. Я ей приносила немного смолянистого сока моего дерева, а она мне доставала необходимые вещи для учебы. Например, вычислительный кристалл для работы с потоками энергетического обмена. Они были редки и безумно дороги, но с ними жизнь адептов становилась в разы легче. А еще она пекла необыкновенные, чудесные пирожки с лесными грибами и лисьими ягодами.
  - Что случится, Фэл? - протирая глаза, сонным голосом спросила я, обрывая визг неинициированной баньши.
  - Мама ногу подвернет сегодня после обеда, - с ужасом уставилась на меня соседка.
  - А что будет потом? - я не спешила разделять панику подруги.
  Темноволосая девушка растеряно уставилась на меня зелеными кошачьими глазами, в которых страх постепенно сменялся осознанием. Она закатила глаза и через несколько жутких мгновений, во время которых она превращалась в застывший бледный труп, соседка сказала с улыбкой:
  - Ее поймает красивый обеспеченный шатен и на две недели мама потеряет связь с реальностью. За это время она пополнит свой гардероб и обогатится редкими ингредиентами для нового экспериментального зелья.
  Затем подруга посмотрела на меня уже своими нормальными глазами и, глянув на мини-керуна, сказала, зевая:
  - Еще целый час до подъема. Я спать.
  И действительно. Стоило ее голове коснуться подушки, как по комнате разошлось мирное сопение. Я же, в отличие от Фелис, не могла так быстро засыпать. Промаявшись некоторое время на кровати, я с раздражением откинула одеяло и направилась в душ.
  Мне нравилась эта академия тем, что в каждой комнате была своя отдельная душевая, совмещенная с туалетом. Фелис всегда проводила дольше времени в ванне, поэтому по утрам я успевала только умыться. Решив воспользоваться ранней незапланированной побудкой, я с наслаждением погрузилась в горячую ароматную воду.
  Закинула одну ногу на бортик ванны и, пристроив голову на мягком валике полотенца, задремала.
  - А у тебя неплохие ножки, - выдернул из приятной дремы ненавистный голос Дамаса.
  Резко открыв глаза, с испугом посмотрела на зеркало, что висело над раковиной около ванны. По ту его сторону отражалась точно не наша душевая. Так как у нас была светло-голубая плитка на стенах, а в отражении, прямо за спиной ехидно улыбающегося адепта, виднелся кусочек темно-серого мрамора.
  Я растеряно перевела взгляд на полуголого парня с ленивым интересом разглядывающего мою ногу и оголенные плечи. Все остальное, слава Лесному богу, оставалось скрыто пышным одеялом ароматной пены.
  - Надо признать, - облизнувшись, проговорил темный, - что ноги у тебя красивые. Я, наблюдая за твоими неуклюжими падениями на ровном месте, что они у тебя кривые.
  Я с громким всплеском спрятала ногу в воде и посмотрела с ненавистью на наглого адепта. Во всех случаях был виноват он со своей неизвестно отчего возникшей агрессивной неприязнью ко мне.
  - Как ты смог нарушить защитный контур на комнате? - спросила холодно я, незаметно погрузившись в воду еще больше.
  - Видишь ли, моя лягушка, - уставившись невидящим взглядом ровно перед собой, криво усмехнулся он, - я не нарушал защитный контур. Я просто его обошел, замкнув на себе.
  - Невероятно, - прошипела я. Не удержавшись, посмотрела на дверь, куда был направлен взгляд синих глаз. Но там никого не было.
  - Да, я вообще потрясающий, - приглаживая волоски на правой брови, мурлыкнул парень. И я поняла, что сейчас он смотрит на свое отражение в зеркале.
  Дамас же тем временем перевел самодовольный взгляд на меня, игриво подмигнул и спросил:
  - Ты расскажешь мне, что задумала?
  - Ничего, - зло выдохнула я. - Шел бы ты к себе!
  - Какие мы недовольные с утра, - улыбнулся шире темный. И, с удовольствием потянув руки вверх, добавил: - Если бы ты не ломалась и пришла ко мне вечером, то с утра летала бы от счастья.
  - Я не ведьма, - огрызнулась я, невольно рассматривая широкую грудь с рельефными мышцами, плоский живот и темную кучерявую дорожку спускающуюся от пупка вниз, теряясь за кромкой атласных домашних штанов. - И мой ответ ты знаешь. Но, судя по вчерашнему диалогу, твоя память оставляет желать лучшего, поэтому повторю: лучше умру, чем лягу с тобой в постель!
  - Сколько страсти! - восхитился собеседник, хотя по злым искрам в глазах было понятно, что мои слова его задели. - И все пропадает зря.
  Мы молча и зло уставились друг на друга. Через несколько минут в дверь громко постучали и я вздрогнула. Проснулась соседка и потребовала, чтобы я немедленно освободила ванную. Наглый темный лишь победно улыбнулся и, скрестив руки на груди, приготовился наслаждаться зрелищем.
  Показав ему неприличный жест, я выкрикнула:
  - Еще несколько минут, Фэл.
  - Ладно, - пробурчала подруга.
  - Уйди! - уже тише сказала я. - Иначе позову сюда соседку. А потом мы с ней вместе напишем на тебя докладную. И тебе придется отрабатывать на общественных работах.
  Для аристократа, да еще и темного не было ничего унизительнее.
  Улыбка мгновенно сошла с его лица. Конечно, ведь это была реальная угроза. Мои докладные на имя Дамаса дер Килена директор уже не рассматривал. Прекрасно был осведомлен о наших сложных отношениях и уже просто не принимал их, так как считал их предвзятыми или просто выдумками. Но если кто-то, а таких было не много (ведь никто не готов был бросить вызов негласному лидеру академии), подписывали мою докладную, то глава академии должен был рассмотреть ее и принять меры. А нарушение личного пространства комнаты - серьезный проступок.
  - Ты еще пожалеешь, - как обычно попрощался парень, и гладкая поверхность зеркала пошла рябью, снова отражая нашу душевую.
  Я с облегчением выдохнула и, быстро ополоснувшись, вышла из ванны.
  Полотенце висело по левую сторону от зеркала. Я прошла мимо и, взяв его, с опаской посмотрела на свое бледное отражение. Но никого не было видно. Несмело улыбнувшись, принялась вытираться. Прошло несколько минут, и я расслабилась. И в этот момент раздался чуть хриплый, словно простуженный голос:
  - А грудь у тебя оказывается есть. И ничего такая.
  - Дамас! - не хуже баньши взвизгнула я, стремительно прикрываясь полотенцем.
  На мой крик прибежала взволнованная соседка.
  Завернувшись в полотенце, я выбежала из душевой, минуя растерянную подругу. Застыла посреди комнаты и внимательно начала разглядывать ее, словно оказалась здесь впервые. Две разобранные кровати с круглыми набалдашниками, стоящие друг против друга. Одна располагалась у окна, другая - у стены, недалеко от входной двери. Два больших вместительных шкафа теплого коричневого оттенка, один большой письменный стол и два мягких стула. И оно - зеркало во весь рост, в дорогой золоченной раме, стоящее в углу. Я стянула со своей кровати одеяло и поспешно накрыла его. Только после этого открыла шкаф, достала нижнее белье и форменное платье с эмблемой академии, в виде вставшей на дыбы химеры. Торопливо оделась и, тяжело вздохнув, села на свою кровать.
  - Что случилось? - спросила Фелис, которая все это время молча сидела на своей кровати и обеспокоенно наблюдала за моими действиями.
  
   ГЛАВА 3
  Когда я все ей рассказала, постоянно краснея от стыда при воспоминаниях о "комплиментах" темного, подруга задумчиво рассматривала накрытое одеялом зеркало. Затем встала, решительно вошла в душевую и пару минут рассматривала гладкую зеркальную поверхность. Потыкала в нее пальцем, убеждаясь, что оно твердое и, повернувшись ко мне, заявила:
  - Сегодня же сходим к маме за защитным артефактом. Она его делала на заказ для одного постоянного клиента, но думаю, что легко отдаст нам. А Аристарх Буэно подождет еще пару недель.
  - Согласна, - облегченно выдохнула я.
  Такое, конечно, было впервые, по крайней мере, я на это очень надеялась. Не хотелось бы думать о том, что и когда ненавистный маг успел рассмотреть, но повтора я не желала.
  Такое, конечно, было впервые, по крайней мере, я на это очень надеялась. Не хотелось бы думать о том, что и когда ненавистный маг успел рассмотреть, но повтора я не желала.
  - А сейчас я в душ, на ванну времени уже не хватает, - буднично заявила соседка, шагнув к двери, чтобы закрыть ее.
  - А ты не боишься, что он опять появится? - удивленно спросила я.
  - Думаю, что я ему не интересна, - подмигнула баньши и, уже закрывая дверь, с улыбкой сказала: - Это заклинание нам вчера профессор Трезар показала, сразу после экзамена. Вот Дамас и решил его проверить.
  - Что за заклинание? - спросила я уже закрытую дверь.
  - Темное, - прозвучал приглушенный голос подруги, - для перемещений через зеркала. Послышался шум льющейся воды и беседовать дальше смысла не было.
  - Кто бы сомневался, что он применит его, напакостив мне, - пробурчала я. Потом до меня дошел истинный смысл фразы и я воскликнула на всю комнату: - Это он мог прямо в душевую ко мне переместиться?!
  Фэлис ничего не ответила. Я же, поднявшись с кровати, стремительно направилась к единственному имеющемуся в комнате зеркалу. Сдернув покрывало, я пристально всмотрелась в зеркальную поверхность.
  - Ну же! Давай! - разглядывая себя, громко потребовала я. - Покажись еще раз.
  Но либо Дамас больше не следил за мной, либо просто решил понаблюдать за тем, что я буду делать дальше, так как ничего не происходило.
  - Ты еще за это ответишь! - пригрозила я, посмотрев на мини-керуна. Магическое существо, почувствовав мой интерес, встрепенулось. И мысленно перед глазами вспыхнули цифры, показывая время.
  - Фэл, мы уже опаздываем, - громко крикнула я, подбирая одеяло с напольного ковра и застилая постель.
  - Я готова! - вышла из душевой соседка, уже одетая в форменное платье. Захватив подпитые мехом теплые плащи с символикой академии, мы направились на первый этаж. А уже оттуда, через черный ход, вышли во внутренний двор учебного заведения.
  Сегодня снова падал крупными хлопьями снег, но мороза не было. Тусклое солнышко временами прорывалось сквозь свинцовые тучи, больше раздражая, чем принося радость. Снежинки кружились хороводами и спиралями и, упав на землю, превращались в лед. Как снежный шар, который встряхнули. Такие продавались недалеко от академии в сувенирной лавке "Сувениры со всех миров".
  Снег засыпал дорожки, повис тяжелыми белыми шапками на ветвях деревьев и магических фонарных столбах. Все погрузилось в белую сказку.
  Так как мы опаздывали, то до магического купола, где у нас через несколько минут начинались занятия, мы бежали сломя голову.
  Я заплетала на бегу косу и смотрела себе под ноги, чтобы не упасть. Поэтому не заметила адепта, выходящего из-за фигурного высокого куста блесенника. И кто бы сомневался, что этим злополучным парнем окажется мой личный кошмар.
  Столкнувшись с ним, я бы обязательно упала и отбила бы себе все самое мягкое, если бы не его твердые руки, удержавшие от падения за талию. Капюшон спал, открывая голову, кончик недоплетенной косы выскользнул из рук. А я во все глаза уставилась на адепта.
  Мы оказались так близко, что у меня на миг перехватило дыхание, когда наши взгляды встретились. На красивых губах начала медленно расползаться ехидная улыбка, взгляд синих голодных глаз скользнул на мои чуть приоткрытые от неожиданности губы, а руки сжались чуть сильнее.
  Его длинные волосы спереди были забраны наверх в высокий гладкий хвост. С боков свисали две небольшие тонкие косички, в которых были вплетены мелкие сапфировые бусинки. Когда подул легкий ветерок, они легонько зазвенели, сталкиваясь друг с другом, мазнули по моему лицу, выводя из ступора.
  Вспомнив произошедшее ранее утром, я зло прищурила глаза. Потом меня посетила гениальная идея, и, расслабившись, обворожительно, как я думала, улыбнулась. А Дамас, наоборот, напрягся. И правильно, все-таки, несмотря на все его недостатки, он был умным парнем.
  Я молча подалась вперед, теснее прижимаясь к нему всем телом. А когда в синих глазах настороженность сменилась триумфом и парень начал склоняться к моим приоткрытым губам, я медленно коснулась ладонями его щек, слегка поглаживая их. Ехидная усмешка перетекла в торжествующую улыбку, а мое терпение закончилось.
  Я с силой вцепилась в его щеки с едва заметной щетиной и, теребя их в разные стороны, выговаривала, как несмышлёному ребенку:
  - Тебя разве не учили, что подглядывать не хорошо?! Ай-я-яй!
  Несколько мгновений он ошарашено стоял столбом, позволяя мне терзать свое лицо, но затем отмер и, больно схватив за запястья, отодрал мои ладони от своих покрасневших щек.
  Я скривилась от боли и выдернула руки из стального захвата. Отошла на пару шагов и, не дожидаясь ответа от темного, схватила удивленную подругу за руку и потащила в сторону погодного купола. Благо до него оставалось не так много. А как только за нашими спинами закрылась дверь защитной преграды, я оперлась на нее спиной и, тяжело дыша, спросила:
  - Это что сейчас было?
  - Я тоже не поняла, зачем ты его унизила? - задумчиво наблюдая за мной, спросила подруга.
  - Чтобы больше не было желания подглядывать за девушками в душе, - недоуменно посмотрела на соседку, удивляясь такого глупому вопросу. - Он первый меня унизил. Это была небольшая месть.
  - Нет, милая, - подходя ко мне ближе и беря меня под руку, возразила Фэл. И, направляясь к виднеющейся вдалеке нашей группе, пояснила: - О твоем утреннем унижении знаю только я, тогда как ты унизила своего обидчика перед всем его курсом. Твоя месть вышла за рамки небольшой.
  - Но я никого не видела. Он был один. - Осознавая масштабы грядущих неприятностей, попыталась защититься я.
  - Они все находились на дорожке, возле зверинца. Как раз недалеко от кустарника, из-за которого выскочил Дамас, - с охотой пояснила подруга.
  - Сам виноват! - решительно заявила я, когда мы находились в нескольких шагах от одногруппников.
  - Он - сын лорда. Еще и темный. А они злопамятны, - посочувствовала подруга. - Может, извинишься?
  - Нет! - категорично ответила я. И повторила обиженно: - Он первый начал, пусть первым и извиняется.
  Подруга лишь покачала головой, но не стала продолжать нагнетать. Понимала, что я прекрасно осознавала свое ухудшившееся положение, но переступить через гордость не могла.
  - А что ты имела в виду, когда спросила о произошедшем? - сменила тему подруга.
  Профессора Итатриэля Светлого до сих пор не было, поэтому я, благодарно посмотрев на Фелис, ответила:
  - Он применил ко мне свой светлый дар. Я вдруг почувствовала ненормальное желание поцеловать его.
  - Не знаю, - растерянно ответила Фэл. - Я ничего не почувствовала.
  - Может, он умеет направлять его на один объект? Избирательно? - предположила я.
  Если это не так, то у меня на фоне стресса, спора и утренней встряски помутился рассудок. Иначе объяснить возникшее желание я не могла.
  - Привет, девчонки! - на нас налетел вихрь по имени Марша.
  Еще одна моя подруга, только со стороны темной расы. У нее не так давно активировался светлый дар ее мамы - лесной нимфы - и ей приходилось туго. Темные способности были сильны, поэтому светлая сила постоянно выходила из-под контроля и часто приносила проблемы не только хозяйке, но и окружающим.
  На плечи легли тонкие, но такие тяжелые руки девушки, заставляя невольно присесть.
  - Привет, непутевая! - скидывая руку со своего плеча, поприветствовала Фелис третью участницу нашего дружественного альянса. - Наконец-то пришла, а почему опаздываешь?
  - Задержалась послушать главную тему дня, - лукаво улыбаясь в мою сторону, ответила Марша. - Говорят, что это станет темой недели, так как после недавней встречи нашего красавчика и Адочки, Дамас замыслил что-то поистине масштабное.
  - О, мой Лесной Бог! - простонала я, скидывая руку шатенки и закрывая ладонями побледневшее лицо. Но потом, встрепенувшись, с надеждой спросила, убирая руки: - Ты же сможешь выяснить, что он задумал и предупредить меня?
  - Не впутывай меня в ваши отношения, - подбоченилась предательница. И, поймав мой обиженный взгляд, миролюбиво добавила: - Все прекрасно знают, что мы дружим. Так что никто не будет со мной делиться планами Дамаса.
  - Но ты можешь хотя бы попробовать? - не спешила отставать от темной я.
  Ответить она не успела, так как неожиданно раздался равнодушный голос преподавателя:
  - Мне тоже крайне интересно послушать, что занимает ваши юные умы и сердца вместо моего предмета, но вынужден вас прервать. Все-таки мне не за это платят.
  Мы все пристыженно притихли. А потом, позабыв про смущение, с восхищением наблюдали как раскидистая ива, около которой мы стояли, раздвинула свои ветви и показала нам нашего преподавателя, восседающего на троне из переплетенных гибких ветвей аралии и мягкого мха.
  Итатриэль Светлый был чистокровным светлым. Эльф обладал холодной идеальной красотой всех детей леса. Высокий лоб, длинные серебристые волосы, спускающиеся до тонкой талии. Небольшой прямой нос, красивые губы, холодные ярко-зеленые глаза, серебристые брови, острые уши были спрятаны за шелковистыми волосами. Сам профессор был высоким, худым и постоянно ходил в просторной шелковой рубашке и широких штанах, что делало его фигуру еще изящнее. От него распространялась такая уверенность в себе, такая царственность, а волны безграничного спокойствия заставляли всех успокоиться и осознать величие этого светлого. На его занятиях всегда было тихо и только на нашу неусидчивую темную подругу его аура и природная мощь не могли никак повлиять.
  Обвел нас равнодушными зелеными глазами, а когда его взгляд споткнулся о стройную фигуру темной адептки, безразличие сменилось мрачным предвкушением. Конечно, несмотря на все старания преподавателя, молодая драконица никак не попадала под его управление. Что заставляло эльфа терять спокойствие и контроль за группой.
  - Смотрите, кто решил почтить нас своим присутствием, - ехидно протянул Итатриэль Светлый и с ужасом уставился на Маршу, словно она лишь своим присутствием разрушила непробиваемую стену его равнодушия и спокойствия. Поднявшись с трона, который сразу же приобрел свою изначальную форму, профессор, справившись со своими эмоциями, холодно добавил: - Простите мою несдержанность, леди. Больше такого не повторится.
  Марша лишь холодно улыбнулась и чуть склонила голову, давая понять, что принимает извинения. Хотя в ее глазах мандаринового цвета с вытянутым узким зрачком вспыхнул огонек негодования. Я лишь мысленно застонала. Опять подруга сорвет урок.
  Объявив тему нашего занятия, преподаватель потребовал разделиться на пары. Сам же направился в нашу сторону, как обычно, выбрав в пару себе юную драконицу. По словам профессора, для того чтобы проконтролировать ее нестабильные силы и не допустить разрушений в любимом помещении.
  Заметив приближение Итатриэля Светлого, девушка провела руками по волнующим изгибам своего тела, делая вид, что поправляет платье. Пристально наблюдающий за ней эльф сбился с шага и зло прищурил глаза.
  Марша абу Ашраф была очень красивой девушкой и часто этим пользовалась. Волнистые длинные волосы цвета темного шоколада на солнце отливали красным, смуглая идеальная кожа, раскосые выразительные глаза, густые брови и ресницы угольного цвета, подчеркивающие необычный цвет радужки. Высокие скулы и тонкий, маленький, чуть вздернутый нос, словно она его постоянно задирала. Вся тонкая, гибкая, как змея, она обладала приятному мужскому глазу формами. Не то, что я. Плоской меня было тоже не назвать, но моя грудь по сравнению с бюстом Фелис и Марши была маловата.
  Профессор продолжил путь, а драконица, обольстительно улыбнувшись, сказала:
  - Я так рада, что вы выбрали меня своей парой.
  Прозвучало двусмысленно. Красивые губы эльфа дрогнули в едва заметной улыбке, после чего черты его идеального лица снова застыли восковой маской.
  - Распределитесь по квадратам! - скомандовал Итатриэль Светлый, жестом предлагая своей напарнице сойти с гравийной дорожки и отойти к только недавно проросшим росткам шиповника.
  Мы сбросили теплые плащи, что держали в руках, как только зашли в сферу. И они исчезли в подпространстве, благодаря легкому взмаху руки преподавателя.
  Погодный купол представлял собой большую сферу, на одну треть находящуюся под землей. Таким образом, корни растений, привезенных с разнообразных миров, были защищены от сурового климата и паразитов, что находились в земле Тайниуира в огромном количестве. Местные растения хорошо защищены от них, а вот привезенные - оказались вовсе безоружны.
  Внутри купол делился на большие квадраты, поделенные магическими заслонами, так как каждой группе растений требовался свой особенный микроклимат и уход. Эти преграды были прозрачными и слегка мерцали, свободно впускали и выпускали живых существ. Так что чтобы войти в тот или иной квадрат, нам ничего не требовалось. Я с Фэл пошла в уже давно облюбованный нами квадрат, засаженный серебристыми хрустальными аканиями. Эти красивые, словно из хрусталя деревья обладали своими магическими свойствами. Кроме музыкальных ветвей, которые кружевными листьями постоянно играли новые мелодии, они гасили всплески темной магии, рассеивая ее. Когда ты только учишься с нею управляться, это большой плюс. Многие одногруппники пытались занять наш квадрат с той же целью, но мы всегда, благодаря моей подруге оракулу были быстрее. Ну и мои способности, как лесной нимфы тоже помогали. Я с самого начала договорилась с аканиями о сотрудничестве. Поэтому раз в неделю я приходила сюда и делилась своей светлой энергией с этими удивительными растениями.
  - Сегодня вы будете пытаться совместить потоки светлой и темной энергии, - раздался усиленный магией голос профессора, - так, чтобы из семян, что появились сейчас в ваших карманах, проросли удивительные гибриды. Какие они будут, зависит от ваших стараний и заложенных в них мною качеств.
  - А какой процент соотношения энергий? - поинтересовался из своего квадрата наш гном, по совместительству староста группы, Демьян Граутр.
  - Правильный вопрос, - ответил равнодушным тоном преподаватель Итатриэль. - Плюс полбалла вашей паре. Соотношение должно быть равным. Если количество энергии изменится в ту или иную сторону, вас ждет наказание. Какое - зависит от вас. Все! Приступаем!
  Получив указание, мы с Фэл тревожно переглянулись и посмотрели на Маршу. Поэтому успели заметить предвкушающую улыбку на пухлых алых губах, мелькнувшую так быстро, что могло показаться, что ее и не было.
  Драконица взяла семечко и, сосредоточившись, прошептала заклинание. В земле появилась аккуратная ямка, в которую подруга сразу же вложила семя. Магией зарыв ее, она ожидающе посмотрела на профессора. Итатриэль Светлый наблюдал за девушкой с легким напряжением, будто в любой момент ожидал неприятностей.
  - Адептки Нарко и Дри вам особые указания нужны или вы не в состоянии даже самостоятельно, без наглядного примера, посадить свое семечко? - вдруг повернув голову в нашу сторону, холодно спросил профессор.
  Марша только этого и ждала. Как только внимание преподавателя переключилось на нас, она быстро начала вливать две противоположные энергии в свое зерно. Мы с Фэл испуганно переглянулись и начали работать со своим семечком, искоса наблюдая за эльфом и темной.
  - Не торопитесь, адептка абу Ашраф, - не оглядываясь на подопечную, с усмешкой пожурил профессор Итатриэль, продолжая наблюдать за нашими действиями.
  Марша с досадой поморщилась, но останавливаться не стала. Кинув на идеальный профиль преподавателя злой взгляд, она вдруг лукаво улыбнулась и расслабилась, отпуская контроль над своими силами.
  Все напускное равнодушие стремительно слетело с фигуры эльфа, когда он заметил творящееся безобразие. Весь развернулся к Марше и нервно потребовал:
  - Адептка абу Ашраф, немедленно верните контроль над своими способностями!
  Марша широко улыбнулась, довольная произведенным эффектом, и попробовала это сделать. Было видно, как напряглась венка на ее виске, как сжались руки, будто она пыталась удержать невидимые канаты, высокий лоб покрылся испариной. Но по побледневшему лицу стало понятно, что ничего у нее не выходит.
  Она испуганно посмотрела на профессора, который с легкой паникой наблюдал, как из семечка Марши появился черный росток, стремительно уплотняющийся на глазах. Он за доли секунды разросся, обзаведясь толстыми длинными острыми шипами. Не успев ничего предпринять, эльф и драконица оказались опутаны ими с ног до головы. Колючие стебли крепко обвили их тела, тесно притиснув их друг к другу.
  Так как они были одинакового роста, то лица пленников соприкасались лбами. В глазах преподавателя горела жажда отшлепать одну безмозглую адептку, несмотря на воспитание и занимаемую должность. В мандариновых глазах подруги плясало пламя непокорности и вины, так как через несколько секунд таких вот переглядываний, она закрыла глаза. А на ее смуглых щеках проявился стыдливый румянец.
  Мы с Фелис удивленно переглянулись. Маршу невозможно было ничем смутить.
  - Я рад, что крупицы совести у вас все же есть, - продолжая буравить взглядом драконицу, зло прошипел эльф. - Так как вам еще предстоит сдавать мне зачет в конце года, то думаю, что дополнительные занятия по моему предмету просто необходимы. Вы согласны?
  - Да, - выдавила из себя темная, не открывая глаз.
  - Адептка Дри, не могли бы вы помочь нам решить нашу проблему? - вдруг обратился ко мне преподаватель.
  - Адептка Дри, не могли бы вы помочь решить нашу проблему? - вдруг обратился ко мне преподаватель.
  - Конечно, - кивнула я, подходя к ним ближе.
  В том, что потребовалась моя помощь, ничего страшного я не видела. Как и все светлые, эльф творил магию жестами или пассами. А в данный момент его руки были крепко стянуты живыми путами и жестко зафиксированы.
  В нашей группе, кроме меня и Марши, способностей лесных нимф не было. И если у драконицы дар раскрылся совсем недавно, то я жила с ним всю жизнь. Да и проблем по этому предмету не испытывала, так как темный дар у меня до сих пор оставался пассивным. Чему я в тайне была безумно рада.
  Подойдя к пленникам, я прикрыла глаза, мысленно прикасаясь к шипастой лозе. Несколько долгих минут ничего не происходило. Растение ушло в глухую оборону и не желало идти на контакт. Ласково, мысленно погладив злюку, медленно начала вливать свою силу.
  Наконец я перехватила контроль над живыми путами и осторожно начала их снимать. Когда толстая лоза отпустила своих пленников, я открыла глаза и тихо охнула.
  Марша вся посерела и, как только путы спали, обессиленно упала на мягкую траву, возле кустов шиповника. Профессор Итатриэль лишь пошатнулся, но смог устоять на ногах. Видимо, растение было с сюрпризом, предназначенным специально для своенравной адептки. Но все вышло из-под контроля, и в ловушке оказалась не только адептка, но и преподаватель. Магическая лоза самостоятельно высасывала энергию со своих жертв, не позволяя им защититься или выпутать из своих колючих объятий.
  - Занятие закончено. Продолжим на следующей лекции, - устало прохрипел эльф, жестом возвращая нам наши плащи из-под пространства. И, переведя взгляд на тихо лежащую на земле драконицу, спросил: - Адептка абу Ашраф, вы сможете самостоятельно дойти до крыла целителей?
  Марша не ответила, лишь дышала через раз. Профессор чертыхнулся сквозь зубы и, пошатываясь, подошел к девушке.
  Мы с Фэл обеспокоенно переглянулись и одновременно бросились к подруге. Но эльф нас опередил. Приложив длинные ухоженные пальцы к шее девушки, он на миг прикрыл изумрудные глаза. Когда через несколько секунд открыл их, они уже были светло-зелеными, словно выцветшими.
  Марша прерывисто вздохнула и зашлась кашлем.
  - Забирайте свою непутевую подругу, - устало сказал нам профессор Итатриэль. - Теперь она сможет передвигаться самостоятельно. До целителей вполне доберется.
  - А как же вы? - взволнованно спросила пришедшая в себя драконица.
  - А мне нужно просто побыть одному, - натянуто ухмыльнулся эльф, - через пару часов я восстановлюсь.
  И, не медля больше, мы с Фелис накинули на подругу теплый плащ и, подхватив под руки, повели ее на выход из погодного купола. Судя по тому, как темная постоянно обеспокоенно оглядывалась через плечо на Итатриэля Светлого, урок она сегодня выучила надолго.
  
   ГЛАВА 4
  Остаток дня прошел без происшествий. Я все время оглядывалась, выискивая Дамаса, поджидающего меня в полумраке коридора или столовой. Но либо темный простил мне выходку, либо готовил грандиозную месть. В первое предположение не верилось, а второе - откровенно страшило. Но на протяжении всего дня я его ни разу не видела. После лекционных пар мы навестили Маршу, которая по словам целителя через пару дней сможет вновь практиковать магию. Подруга была немного бледнее, но уже не такого пугающего серого цвета. И все что ее интересовало - самочувствие профессора Итатриэля. Нам пришлось заверить ее, что с ним все в порядке, так как она постоянно порывалась самостоятельно проверить состояние эльфа. И только грозный окрик целителя Брихвариуса Синтара и его заверение в том, что он лично навестит Итатриэля Светлого успокоили неугомонную адептку.
  Следующие два дня прошли, как в тумане. Я сдала пару зачетов и один экзамен. Вместе с Фэл навещала Маршу, которая на следующий же день после происшествия, сияя, заявила, что профессор Итатриэль сам навестил ее и выглядел здоровым и полным сил.
  Вечером первого дня, после всеобщего унижения Дамаса, мы с Фелис сходили к леди Нарко и забрали артефакт. Мадам Гортензия, услышав мой рассказ, без слов отдала его нам, сказав, что Аристарх Буэно поймет причину задержки и не станет возмущаться.
  Я постоянно нервно оглядывалась, ощущая на себе задумчивый пристальный взгляд синих глаз моего личного кошмара. Но Дамас никаких действий не предпринимал. А от таких вот его разглядываний мне было не по себе, и я нервно передергивала плечами. Слава Лесному Богу, сталкивались мы с ним не особо часто. А со временем вообще расслабилась и забыла о нем. Как оказалось, зря!
  В тот день я пересдавала экзамен, который по вине отца пропустила. Так уж вышло, что проверялась группа Дамаса. Темный тоже присутствовал, хотя называть его так было неправильно, так как вся группа их состояла из темных адептов и адепток. Оправившаяся после неудачного эксперимента драконица тоже была. Мы вместе с ней уселись на первый ряд, чтобы быстрее сдать и освободиться.
  Предмет "Идеальный подсчет при энергетическом обмене" мы знали достаточно хорошо, чтобы получить отметку "отлично". Тем более кристалл, что я приобрела, нам реально помогал. Не зря я тогда выложила за него крупную сумму.
  Я первая вышла к преподавателю и, продемонстрировав свои подсчеты, получила оценку превосходно. После этого вышла в коридор, дожидаться подругу. К сожалению, я тогда не знала, что после меня, опередив Маршу, отвечать вызвался Дамас.
  Я в это время стояла у большого стрельчатого окна, любуясь заснеженным парком. Небо хмурилось свинцовыми тучами, неспешно падали редкие снежинки, и казалось, что сейчас не утро, а вечер. В темном коридоре, разбавленным тусклыми магическими искорками, было еще темнее. На открывшуюся дверь не обратила внимания, так как была уверена, что это вышла моя подруга.
  Вдруг мне глаза закрыли горячие узкие ладони. Я улыбнулась, поскольку это было в ее духе, и спросила:
  - Сдала?
  Вместо ответа меня прижали к широкому подоконнику, навалившись сзади и, прикусив мочку уха, шепнули:
  - Ага.
  По позвоночнику пробежали ледяные мурашки. Я попыталась оттолкнуть парня, но силы были неравны. Единственное, что мне удалось - убрать руки со своих глаз.
  Посмотрев на наши отражения, отчетливо отражающиеся в стеклянной поверхности окна, я побледнела. Вид у моего кошмара был слишком довольный и... злой. Его руки, отпустив мое лицо, скользнули на талию, прижимая к себе еще ближе.
  - Ты что творишь?! - зло прошипела я, локтями пытаясь достать до ребер зарвавшегося адепта. При этом пыталась справиться с неадекватной реакцией своего тела. Его близость оказалась не только приятной, но и вызывала непонятную теплую волну мурашек, прокатившуюся по всему телу.
  - Получаю моральную компенсацию, - прижимаясь сильнее, злым шепотом ответил этот... темный.
  А потом вообще обнаглел. Его обжигающие, даже сквозь толстую ткань форменная платья, ладони медленно поползли вверх, останавливаясь на груди. А губы тем временем начали нежно целовать шею сзади.
  От этой нехитрой ласки мое тело выгнулось дугой, а изо рта вырвался невольный стон наслаждения. Услышав его, я резко протрезвела и вся стала пунцовой.
  - Отпусти меня, - голос осип и казался чужим.
  - Знаешь, я ведь долго ждал, когда ты подойдешь и извинишься, - вдруг сказал темный. - Но вот прошло три дня, а ты даже не попыталась попросить прощения письменно.
  - Ну знаешь ли, - возмутилась я. И, пытаясь оторвать наглые конечности от своей груди, добавила: - Ты первый должен был принести извинения.
  - Твое унижение было незначительным, - возразил мучитель, - о нем никто бы не узнал, а мой позор был выставлен на всеобще обозрение. И я решил, что это несправедливо.
  Его руки сильно сжались на моей груди, но вместо ожидаемой боли, пришла приятная слабость. Пытаясь игнорировать предательство тела, я вся напряглась, размышляя, как избавиться от этого кошмара.
  - Р-руки убр-рал, - послышался яростный рык сзади.
  Я облегченно выдохнула, как никогда благодаря судьбу, что послала мне такую боевую подругу. Марша, несмотря на свою внешнюю хрупкость, была сильной, веселой и боевой девушкой. Она не раз дралась в рукопашную с наглыми адептами, пытавшимися зажать девушку в темном углу. И всегда выходила победительницей. Драконица сама выбирала себе мужчину, но они недолго задерживались рядом с ней. Ее считали ветряной, как и многих темных, но мы с Фэл прекрасно знали, что это не так. Просто сильные духом парни, которые ей нравились, не могли сладить с ее неугомонной, "бешеной" натурой. А слабовольных она отсеивала сама на первом и последнем же свидании.
  После произнесенной фразы подруги, я расслабилась, так как была уверена, что Дамас отступит и отпустит. Но этого не произошло.
  Он что-то тихо и быстро прошептал. После этого воцарилась тишина. Воспользовавшись моим замешательством, он быстро развернул меня к себе лицом, и больно сжал руки на моей талии.
  Но не это напугало меня. Стало страшно, когда я заметила Маршу, которая статуей разъяренной боги стояла посередине коридора. Ее мандариновые глаза метали искры, но через несколько секунд ярость сменилась паникой.
  - Что ты с ней сделал? - хрипло спросила я, посмотрев на Дамаса.
  - Ничего особенного, - пожал плечами мерзавец, не отпуская меня. - Обычное заклинание частичного стазиса. Как только мы с тобой договорим, я его сниму.
  Я на время потеряла дар речи. Этим заклинанием может пользоваться только очень сильный маг, хорошо владеющий светлым и темным даром в одинаковой мере. Ведь если не справиться с потоками и перенасытить магией плетение, то можно в лучшем случае заморозить "жертву", а в худшем - убить. Но если, наоборот, недостаточно влить силу или не соотнести пропорции темной и светлой магии, то ничего не произойдет. В этом случае следует ждать неприятностей, так как противник будет зол, а ты потратишь уйму энергии и будешь ослаблен.
  Посмотрев на Дамаса, разочаровано осознала, что утомленным он не выглядит. Силен гад! Но зачем тогда ему учиться в академии, если он так мастерски владеет своими способностями?
  - Прости меня, - процедила я сквозь зубы, понимая, что иначе мы тут можем простоять долго, да и собрать ненужных зрителей - сдавших экзамен одногруппников парня. Удивительно еще, что никто так долго не вышел. Или все это было подстроено с самого начала?
  - Что ты сказала? - со злым прищуром разглядывая меня, спросил мой кошмар. - Я не расслышал, повтори громче!
  - Прости меня, Дамас дер Килен! - на порядок громче сказала еще раз я. Так и хотелось съязвить по поводу глухоты некоторых, но пришлось лишь сильнее стиснуть зубы.
  - Теперь простых извинений недостаточно, - язвительно ответил темный адепт, - придется тебе попотеть, чтобы я тебя простил.
  - Тебе не кажется, что ты зарываешься? - злость вытеснила из тела непонятную слабость, разогнала разбушевавшиеся гормоны. - Немедленно отпусти меня и мою подругу, иначе я сообщу о попытке изнасилования, и тебя выгонят из академии, если не возьмут под стражу. Свидетельница у меня есть, я даже соглашусь пройти "скан" гвардов.
  - А у меня есть запись твоего молчаливого попустительства, - одним уголком рта улыбнулся парень. Затем наклонил голову, демонстрируя в правом ухе маленькую сапфировую сережку, в которой, видимо, была встроена миниатюрная камера.
  Чуть прищурив глаза, с ужасом увидела слабый магический фон, исходящий от нее.
  - Если ты будешь сопротивляться, то я выставлю твой позор на всеобщее обозрение, - упираясь лбом в мой лоб и заглядывая в глаза, зло прошипел Дамас, - и это будет справедливо. Вот будет сенсация - Ледяная Принцесса, наследница рода ведет себя, как распутная девка и это в общественном месте.
  Из-за моей холодности и равнодушия к мужскому полу меня прозвали Ледяной принцессой, прозвище было не обидным, поэтому я не предпринимала никаких действий, чтобы это изменить.
  А услышав прозвище из уст моего личного кошмара, я вздрогнула. Все-таки, несмотря на довольно свободные отношения между мужчинами и женщинами в нашем мире, публичное проявление симпатии не поощрялось. Разрешалось лишь держаться за руки и приобнимать за талию. Поцелуи лишь только руку или в щеку. А то, что произошло совсем недавно выходило за рамки дозволенного.
  - Ты применил свой дар, это не будет считаться нарушением правил, - решительно заявила я, упираясь руками ему в грудь.
  - Я не применял дар сирены, моя лягушечка, - отодвигаясь, но не выпуская меня из рук, заявил парень, - потому что это бесполезно. В первую же нашу встречу я попробовал соблазнить тебя с помощью своей магии, но ничего не вышло. Ты полностью невосприимчива к моим чарам.
  - Но как же... - я растерянно посмотрела на подругу. Ведь думала, что эта странная реакция моего тела на чары сирены. А получается...
  - Получается, что ты сама ко мне неравнодушна, - словно прочитав мои мысли, ухмыльнулся темный.
  - Не дождешься, - сжав руки в кулаки и упираясь ими в его твердую грудь, опровергла я, - из всего этого можно сделать лишь один вывод: мой отец не лгал, когда сказал, что мое дерево расцвело.
  И мой иммунитет перед способностями Дамаса исчез. Этого я говорить не стала. Как и то, что после того, как дерево, связанное с дриадой начинает цвести, она становится уязвима. Не к чему ему знать такие подробности жизни лесных нимф. К тому же хранить эти знания в секрете - не прихоть, а жизненная необходимость. Ведь если все будут знать, что когда дриада созревает на нее можно влиять своими чарами, то за нами начнется охота.
  Дамас до сих пор ждал пояснений, но я упорно молчала. Пусть лучше думает, что я влюбилась в него. На последней мысли меня ощутимо перекосило, что не укрылось от моего мучителя.
  - Не важно, - отмахнулся адепт. - Никто тебе не поверит.
  - Что ты хочешь? - произнесла-прошипела уже набивший оскомину вопрос я.
  - Молодец! - похвалил этот гад. - Умная лягушечка. Я хочу, чтобы ты завтра пришла ко мне домой.
  - Ты! - поперхнулась воздухом я.
  - Ничего такого о чем ты размечталась, - наконец отстраняясь, самодовольно улыбнулся Дамас, - просто будешь прислуживать мне и моим гостям неделю. Тогда я сотру запись или отдам тебе на память.
  И пошло подмигнул, заставив покраснеть от макушки до пят, на этот раз от поднявшейся ярости.
  - Тебе не кажется, что это слишком неравноценное наказание? - нахмурилась я. - Ты позорился от силы десять минут, а я должна - целую неделю? Согласна на день.
  - Темная натура мамочки просыпается? - присвистнул неодобрительно мой мучитель. - Уже торговаться начинаешь, как темная, - и, сложив руки на груди, отметил: - Не забывай, что я хоть и негласный, но все же местный лидер. А ты лишь незаметная Ледяная принцесса со своей небольшой свитой. Так что согласен максимум на три дня.
  Махнул головой Дамас в сторону Марши, отчего длинные волосы взметнулись черными крыльями за его спиной. Я перевела взгляд на подругу, которая уже достаточно долго находилась неподвижной, вспомнила последствия этого заклинания и... согласилась.
  Мой личный кошмар противно ухмыльнулся и щелчком пальцев снял заклинание. Я еле успела подбежать к девушке и поддержать под руку, так как от долгого стояния в неудобной позе у нее все мышцы затекли.
  - Скотина! - прошипела Марша, наваливаясь на меня всей своей тяжестью.
  - Согласна, - поддержала подругу я, - но лучше пойдем отсюда, а то он еще что-нибудь придумает.
  - Жду тебя завтра у себя в восемь, - насмешливо бросил темный.
  - Завтра не могу, - обернулась злая я, - у меня еще два зачета и экзамен на днях. Приду через три дня.
  - Как символично, - не стал настаивать на своем тиран, - через три дня на три дня на три часа.
  - Нет, максимум на час, если ты забыл, то Академия закрывается в десять, - рыкнула я.
  - Мне нравится цифра три, - самодовольно улыбнулся мой личный кошмар, - так что придешь в половине седьмого.
  - Тогда и я хочу добавить условие, - вдруг вмешалась подруга. - Никто из твоих гостей, как и ты не должен распространяться о том, что будет происходить с Адой у тебя дома.
  Немного подумав, парень хмыкнул и согласно кивнул.
  Как только мы оказались в комнате драконицы (наша с Фэл находилась в другом крыле), девушка, усаживаясь с моей помощью на свою кровать, сказала:
  - Прежде чем войти к нему в дом, потребуй принесения магической клятвы с этого урода.
  - Конечно, - я уже думала об этом, - и надо будет сходить к леди Нарко, взять амулет от чар сирен, так как мой иммунитет пропал, когда зацвело мое дерево.
  

***

  
  Дамас никогда бы не подумал, что ему придется вновь учиться. Ему - сыну темного лорда, с головокружительным успехом освоившего в самые короткие сроки оба дара. И все было здорово. Дамас успешно окончил военный университет, взял на себя половину обязанностей отца и время от времени собирался с друзьями-сокурсниками в самом шикарном ресторане города. Он даже позволил себе завести постоянную любовницу из простых горожанок, назло родителю, настойчиво пытающемуся женить его на благородной леди. Отец постоянно твердил, что роду дер Килен нужны наследники. На самом же деле, как думал парень, родитель просто хотел переложить все обязанности на плечи сына, а самому в это время развлекаться с многочисленными женщинами.
  Дамас никогда не беспокоился по поводу фавориток отца, так как они рядом с ним надолго не задерживались. Иногда даже подшучивал над ним, предлагая самому заняться наследниками, ведь не старый еще.
  Родитель постоянно огрызался и временами грозился последовать его совету, но это были лишь пустые запугивания. Но лишь до того момента, пока отец слишком довольный не пришел с деловой встречи и не заявил, что решил жениться.
  Дамас тогда решил, что родитель шутит. Но вскоре понял, что его намерения серьезны. И тогда парень впервые вспылил до такой степени, что содрогнулись стены родного дома. Вызванный неконтролируемой яростью смерч обрушился на ни в чем неповинную столовую, в которой он ужинал в обществе своей любовницы, при виде которой отца всегда передергивало. Девушка была достаточно умной, чтобы сбежать в самом начале. А вот отец тогда получил серьезные травмы, несмотря на то, что прикрывался щитом. Что ни говори, но самые могущественные маги получались из полукровок.
  Родитель провалялся в постели целую неделю, но так и не отказался от женитьбы.
  Тогда Дамас решил выяснить об избраннице отца все, что только можно. И попробовать договориться с ней, чтобы она отказалась от предложения.
  Какого же было удивление, когда он выяснил, что девушка даже не в курсе своего счастья. А, узнав о том, что избранница отца светлая, Дамас во второй раз чуть не разнес дом, но вовремя справился со своими эмоциями. В другой раз оказалось легче.
  Дело в том, что свою маму парень любил больше всех на свете. Несмотря на то, что большинство светлых, как и темных, отказывались от своих детей, если они рождались со способностями противоположными своим, она не отдала сына. Да и родитель тогда был другим. Он искренне и бесповоротно любил сирену, даже женился на ней вопреки воле своего отца. Ему все твердили, что морские нимфы не умеют любить, что она просто околдовала его, чтобы родить ребенка и получить высокий статус в обществе. На самом деле мама Дамаса - Луиза Марибелла в девичестве, была одной из светлых наследниц морского повелителя и, выйдя замуж за темного лорда ее общественный статус упал. Но ее это не волновало, так как она безумно любила отца Дамаса - Эрнеста дер Килена. Ее не стало по нелепой случайности. Дамасу тогда было всего шесть лет.
  Луиза возвращалась домой из очередной поездки к морским сородичам, когда случился камнепад. Постоянно сопровождавший ее Дамас тогда заболел и не смог поехать, а отложить встречу Луиза не могла. Ей, как и всем морским жителям, время от времени нужно было возвращаться в родную стихию. А она тогда и так сильно затянула, выхаживая сына. Только спустя некоторое время после трагедии, целители выяснили, что двухмесячная лихорадка Дамаса была не простым заболеванием. Просто так рано проснулся его светлый дар, и организм адаптировался к нему. Обычно у полукровок второй дар пробуждался в достаточно взрослом возрасте, и процесс привыкания проходил почти бессимптомно. Это и спасло ему жизнь.
  Тело Луизы нашли лишь через пару дней, когда закончился непрекращающийся ливень, и маги смогли разобрать завал из камней.
  Дамас возненавидел избранницу отца, узнав о ее сути, хотя и понимал, что девушка не виновата. Но сердце сына не слушало доводов разума и обвиняло ее в том, что она появилась на свет и повстречалась отцу. Дамасу казалось, что лесная нимфа стремиться занять место его матери. А этого он допустить не мог. Именно поэтому он неожиданно для всех поступил в Академию межрасовых отношений, чтобы испортить ей жизнь, как она своим появлением на горизонте отца разрушила его.
  Впервые увидев ее, парень не мог понять, чем же девушка смогла зацепить его отца. Внешне она отличалась от Луизы дер Килен как свет и тьма. Его мама была яркая, эффектная, взгляд каждого мужчины всегда спотыкался на фигурных линиях тела леди дер Килен. Шелковистые волосы цвета вороного крыла, которые унаследовал ее сын, были густыми и спускались до самой тонкой талии. Раскосые глаза цвета аквамарина с угольно-черными пушистыми ресницами, белая бархатистая кожа, в меру пухлые губы, завлекательные ямочки на щеках и аппетитные формы, цепляющие взгляды, восхищенные у мужчин и полные зависти у женщин.
  А девчонка была худой и плоской, как деревянная доска. Из всех достоинств разве что длинные до колен густые волосы цвета красного дерева да голубые с ярко-зеленой окантовкой глаза. Взгляд не то, что остановиться, зацепиться нигде не мог, постоянно соскальзывал на ее подруг. О приятных глазу формах Дамас узнал недавно, когда подглядывал за ней в ванной. Удивительно, но у нее оказались красивые длинные ноги, грудь, которая должна была приятно уместиться в его ладони. А вот тыл ее парень рассмотреть не успел. Слова вылетели раньше, чем он смог разглядеть ее всю.
  Но того, что он увидел, было вполне достаточно, чтобы девушка вызвала кроме жгучей ненависти его интерес. Который, впрочем, надолго не задержался, вытесненный злыми, как разбуженный рой пчел, мыслями о том, где мог ее так подробно рассмотреть его отец.
  А после публичного унижения перед своими сокурсниками, он, казалось, вообще угас. Но воспользовавшись соблазном удостовериться поместиться ли грудь Ады в его ладони, интерес вспыхнул с новой силой. Что заставило еще больше возненавидеть девчонку, появившуюся в поле зрения Эрнеста дер Килена.
  И ведь, судя по донесениям доверенных лиц, отец до сих пор не отступился от своих намерений. Даже недавно встречался с отцом Ады, чтобы договориться о помолвке.
  Времени оставалось очень мало. Поэтому он решился на подлый и некрасивый шаг - шантаж. Он - сын темного лорда и наследной принцессы Морского царя - опустился до низких приемов. Но отец не оставил ему другого выбора. Поговорить с девушкой он даже не пытался, так как она всегда, с самой первой их встречи, воспринимала его в штыки. Сначала он подумал, что она так относится ко всей темной расе, даже обрадовался, что теперь девушка откажется от предложения повысить свой социальный статус, узнав о сути жениха. Но какого же было его разочарование и ярость, когда он увидел ее мило беседующей с его сокурсниками.
  Теперь лишь осталось унизить ее до такой степени, чтобы она возненавидела его и весь его род заодно. А если это не сработает, то Дамас сделает так, чтобы отец узнал о том, как низко пала его невеста, обслуживая сыновей и дочерей ремесленников и крестьян. Уж этого он точно никогда не простит своей избраннице.
  Дамас дер Килен потер друг о друга руки, пытаясь избавиться от наваждения приятной, упругой женской груди, словно созданной для его рук.
  
   ГЛАВА 5
  Следующие три дня пролетели незаметно. Дамас не задирался и вел себя так, словно я пустое место, что меня только радовало. Хотя я понимала, что это временная передышка. За это время я разобралась с сессией, закрыла все хвосты, попутно вычеркивая претендентов на роль супруга. Из пятнадцати темных адептов, осталось не больше пяти. Выбирала по принципу обоюдной выгоды от предстоящей сделки (а именно как сделку я и рассматривала вынужденное супружество). Оставшиеся в моем списке парни нуждались в деньгах, которые я могла им предложить. Нет, они не были бедны, просто не могли себе позволить сорить деньгами, как остальные. А, исходя из своей темной натуры, это очень давило на них.
  Темная раса отличалась от светлой азартом, любовью к риску, магией и, конечно же, слабостью к роскоши и положению в обществе. Светлые тоже были не прочь жить в богатстве и комфорте, но при их недостатке не испытывали дискомфорта. Трое их пяти темных адептов, которых я выбрала себе в супруги, были из очень древних, но обедневших родов. Они не были нищими, но на более обеспеченных сокурсников всегда смотрели с плохо скрываемой завистью. А остальные двое были, наоборот, из разбогатевших, зажиточных ремесленников, которым женитьба на мне даст желанный титул. Все-таки я была княжной Священного леса, хотя и старалась этого не афишировать. Это была еще одна причина, по которой я выбрала Академию межрасовых отношений. Здесь не делали различий по титулам и размеру кошелька, для всех были одинаковые условия проживания и учебы.
  Решив заняться личной жизнью после отработки повинности у Дамаса, а может даже и во время оного, я направилась после последнего экзамена с Фэл к ее маме. Впереди нас ждал выходной, но для меня он был омрачен предстоящей встречей с моим личным кошмаром, который, я была уверена, приготовил что-нибудь гадкое специально для меня. Марша с нами не ездила, хотя и леди Гортензия, и Фэл неоднократно звали ее к себе. Мы до сих пор не знали причины ее отказов.
  Поехала я к леди Нарко не только ради защиты от чар сирен, но и просто передохнуть от учебы и всех проблем и полакомиться домашней выпечкой, которая у мамы подруги была лучше, чем в кондитерской неподалеку от академии.
  Гортензия или просто Зи, как она сама говорила, относилась ко мне так же, как к своей родной дочери. Чем постоянно вызывала во мне противоречивые эмоции. С одной стороны было безумно приятно ощутить на себе опеку и материнскую ласку, с другой - ее забота вызывала ненависть и зависть к подруге. Я понимала, что это говорит во мне моя темная половина, но эмоции иногда были настолько яркими, что приходилось под разными предлогами буквально сбегать из гостеприимного дома. Судя по сочувствию в добрых глазах леди Нарко, она прекрасно все понимала, но не пыталась поговорить со мной на эту тему. За что я была ей очень благодарна.
  Вот и сегодня стоило нам зайти с мороза в теплый, благоухающий ароматом свежеиспеченного яблочного пирога с корицей дом, как нас подхватил светловолосый вихрь. Мадам Зи сначала обняла и расцеловала меня, потом уже дочь. Фэл никогда не обижалась на это, лишь умильно улыбалась, глядя на нас.
  - А у нас гости, - перестав обнимать Фелис, пропела леди Нарко. Я давно вас хотела познакомить, но все никак не получалось.
  Мы с подругой с любопытством посмотрели на невысокую, все еще очень красивую женщину. Я только сейчас заметила, что сегодня она выглядит не как обычно. Любимое домашнее пестрое платье было заменено темно-бордовым бархатным нарядом, золотистые локоны уложены в высокую прическу, кошачий разрез зеленых глаз был искусно подведен черным карандашом.
  - Что за гости? - вставая рядом со мной в гостиной, спросила подруга.
  - Сейчас я вас познакомлю, - жестом призывая нас следовать за ней, она направилась в столовую.
  Комната из-за заката светилась оранжевым - напиталась сочным мягким мандариновым, как глаза Марши, цветом и бережливо плескала его от стены до стены, от окна до окна. В центре просторной столовой стоял большой прямоугольный стол, накрытый порыжевшей скатертью и уставленный всевозможными угощениями. Ужин был сервирован на пять персон. Помимо стола в комнате у стены стоял буфет, заставленный многочисленными колбочками, графинчиками и другими сосудами, в которых переливались разнообразные зелья собственного приготовления мадам Зи. У двух больших окон, сквозь которые проникали апельсиновые лучи солнца, стояли несколько растений в больших кадках. А у противоположной к входу стены стояла пара кресел с небольшим столиком между ними. Именно там и располагались гости, при нашем появлении поднявшиеся со своих мест.
  - Господа, хочу представить вам моих красавиц, Фэлис Накро и Аделаиду Дри, - представила нас мужчинам Гортензия.
  - Девочки, а это господин Клаус Максвелл и его сын Рок Максвелл, - отрекомендовала гостей хозяйка дома. - Клаус мой давний, хороший друг еще со времен моей юности.
  - Ты и сейчас молода, - бархатным голосом заявил старший Максвелл, улыбаясь в густые темные усы. Его зеленые глаза смотрели на мадам Нарко с нежностью и трепетом.
  Мужчины были одеты с иголочки: в черные фраки и светлые панталоны, а начищенные до блеска ботфорты отражали рыжие закатные лучи. Только у Клауса были рубиновые пуговицы на фраке, а у его сына - янтарные. Не знаю, как Фелис, а я на их фоне в своем хоть и дорогом дорожном платье почувствовала себя замарашкой.
  Оба поклонились в ответ на наши реверансы.
  Рок оказался точной копией своего отца, только без щегольских усов. Высокий, статный парень немногим старше нас с идеальной выправкой военного, густыми волосами, доходящими до середины ушей, и... неожиданно золотистыми глазами. Эта отличительная черта вервольфов.
  Но ген оборотничества передается лишь по мужской линии, а у Клауса радужка глаз точно обычного зеленого цвета.
  Мы с Фэл растерянно переглянулись и украдкой вопросительно посмотрели на хозяйку дома. Та наши взгляды заметила, но ответить не успела. Неожиданно глубоким голосом достаточно равнодушно ответил сам Рок:
  - Мы научились скрывать свою истинную суть, но мне, к сожалению, до сих пор плохо дается это умение.
  - Прошу всех к столу, - радостно улыбаясь, перевела тему мадам Зи. И, вдруг обратившись ко мне, добавила: - Адочка, ты поможешь мне?
  - Конечно, - согласилась я и удивленно посмотрела на подругу. Но та была спокойна. Поэтому я, присев в неглубоком поклоне, обратилась к гостям: - Прошу меня простить, господа.
  - Может, оставим этикет для более светских мероприятий? - предложил доброжелательно господин Клаус, хотя в зеленых глазах застыло напряжение.
  - Если никто не против, - поддержала идею я. Весь этот официоз меня сильно раздражал и утомлял. Да и живя в академии уже четыре года, я уже отвыкла от него.
  Клаус Максвелл выдохнул с облегчением. Или мне показалось?
  Когда я вошла следом за мадам Нарко на кухню, она прикрыла дверь и, заглянув в мои глаза, попросила:
  - Адочка, милая, могу я тебя попросить об услуге?
  - Естественно, - растерянная вопросом кивнула я.
  - Видишь ли, когда-то давно мы с Клаусом встречались, но, к нашему обоюдному сожалению, наши пути разошлись. Мы встретились случайно пару дней назад, разговорились и он сделал мне предложение. И я согласилась, не узнав прежде мнения Фэл.
  Я улыбнулась, искренне радуясь за маму подруги, которая стала мне очень близка, и поспешила заверить:
  - Думаю, что Фелис будет только рада, что вы нашли вновь нашли свое счастье и чинить препятствий не будет.
  - Нет, нет, - опровергла мои предположения леди Гортензия, нахмурившись, - это не то, о чем ты подумала. Он сделал другое предложение.
  Через несколько минут мы сидели за столом и неспешно ужинали. Я отрезала маленькие кусочки слоеного яблочного пирога с корицей и медленно пережевывала. Леди Зи и господин Клаус вспоминали свою бурную молодость, а я мыслями была далека от разговора. Рассказ и просьба мадам Нарко были очень серьезными, и я решала, как бы уговорить подругу решиться на такой значимый поступок. Наверное, если бы я была на месте подруги, то сразу бы отказалась от навязанного обещанием матери предложения. Но то я, которая собственную мать презирает за малодушие, а Фэл и мадам Зи - они другие и отношения у них очень теплые и доверительные.
  И все равно не зря леди Нарко решила заручиться моей поддержкой, так как в сложившейся ситуации от Фелис могли ожидать чего угодно.
  Перед мысленным взором вновь встал недавний разговор.
  - Так что же он предложил вам? - спросила я тогда у мадам Зи.
  - Прежде чем ответить на твой вопрос, я расскажу предысторию, - нервно поправив волосы, ответила леди Нарко, - еще в институте мы были очень близки с Клаусом. В то время, после подписания Великого мирного договора между расами, мы искали возможность сокрыть истинную суть оборотней. Их ведь до сих пор недолюбливают, а тогда - считали животными. За ними постоянно следили и контролировали каждый шаг.
  Да, до того, как темная раса ворвалась в наш мир, развязав войну, у светлых были свои "плохиши". Виды существ, к которым относились с пренебрежением, презрением и опаской.
  - Мы были влюблены друг в друга, - продолжала тем временем рассказывать леди Зи, - а мой отец никогда бы не пошел на такой мезальянс. Я росла очень послушной дочерью и боялась своим поступком разочаровать отца. Клаус и Фред - отец Фелис - нашли древний манускрипт в запретной секции библиотеки. В нем говорилось о кровной связи, благодаря которой можно передать часть физических возможностей своему "побратиму". Но для этого требовались трое. И мы решили пройти ритуал на крови.
  Я громко ахнула и, прижав ладонь к губам, с опаской посмотрела на закрытую дверь. Мы немного подождали, не войдет ли кто-нибудь, привлеченный моим вскриком, на кухню.
  - Да, мы решились на запрещенный ритуал. Даже не знаю, где они его нашли, но тогда в нашей юношеской крови кипел адреналин и жила мечта о перевороте в магическом мире. Сначала все шло хорошо, мы обрадовались и щедро смешали собственную кровь в ритуальной чаше. А дальше толи кровь темных не учитывалась у древних светлых, толи мы допустили в расчетах ошибку, но произошел взрыв. И мы только чудом уцелели.
  Я слушала мадам Гортензию, приоткрыв рот от удивления, но когда она замолчала, не рискнула поторопить продолжить.
  - Но мы частично добились желаемого, - потирая большим пальцем правой руки середину левой ладони, словно там зудела рана, мама подруги продолжила: - цвет радужки Клауса поменялся на зеленый и он стал контролировать себя в волчьем обличье. Но выявились и побочные эффекты. Вместе с отличным зрением (у меня было тогда плохое зрение, я носила очки) пришли чувства к Фреду, а любовь к Клаусу перевоплотилась в дружбу. У единственного темного в нашей компании появилась способность к ментальному управлению над животными и отголоски чувств Максвелла ко мне. Тогда и распалась моя связь с оборотнем и возникла дурманящая страсть к некроманту - Фредерику фон Анхальту - отцу Фелис.
  Когда странное влечение, что возникло между мной и темным прошло, я осталась беременная, брошенная на произвол судьбы Фредом и родителями, не простившими ошибку дочери.
  - Простите, мадам Зи, а причем здесь Фелис? - спросила я, нервно переступая с ноги на ногу. По близости уже слышался голос подруги, а причину нашего уединения я так и не услышала.
  - Дело в том, что у сына Клауса возникли проблемы. Это случилось из-за того, что мы не довели ритуал до конца, - поддавшись моему нервному состоянию, затараторила хозяйка дома, - мало того, что ему не удается справиться с маскировкой своей сути, так еще и проснулись древние гены. Во время перевоплощение его животная суть берет вверх над человеческим разумом, как было до этого с Клаусом и его сородичами. Они потом нашли другой способ усмирить своего волка, но сыну Максвелла ничего не помогает. И Клаус думает, что доведя ритуал до конца, все проблемы сына исчезнут.
  - До сих пор не понимаю, какая роль во всем этом предстоит Фэл? - немного успокоившись (судя по звукам, подруга опять ушла к гостям), поинтересовалась я.
  - Так как ритуал проводили мы для Клауса, то логично, что для его сына его должны провести наши с Фредом дети. А так как она у нас одна на двоих, то и выходит... - не стала заканчивать фразу мадам Нарко, предлагая самой додумать.
  - Понятно. А почему вы думаете, что Фелис может отказаться? - поинтересовалась я, немного подумав.
  - Ритуал на крови - процесс сложный и... в некотором роде интимный. В его ходе ты чувствуешь эмоции "побратима", знаешь все его тайны, видишь его воспоминания. Да и о побочных действиях забывать не стоит. Если они полюбят друг друга это не станет проблемой.
  Осознав, на что подписалась за подругу ее мама, я поняла и причину их сомнений. Зная все детали, Фелис скорее всего откажется. Ведь никому не захочется, чтобы незнакомый парень узнал обо всех твоих тайнах, мыслях и чувствах. Да и выходить замуж за пусть красивого, но незнакомого парня - бонус не самый желанный.
  Но с другой стороны - в проблемах этого парня есть вина леди Гортензии. Если бы она и другие участники ритуала не решились бы его провести, у Рока было бы все в порядке. И ему не пришлось бы в каждое полнолуние сидеть на цепи, как бешеному псу, чтобы не загрызть невинное существо. И теперь понятно, почему леди Зи решилась ответить согласием, не спросив мнения Фел.
  Я, выпав из воспоминаний, посмотрела сначала на подругу, которая наслаждалась едой и обществом, задорно смеялась над смешными историями, что лились из уст веселого господина Клауса, как из рога изобилия. Потом перевела задумчивый взгляд на Рока и смутилась, поймав ответный испытующий взор золотистых глаз. За все время беседы парень лишь несколько раз вставил пару слов в рассказ отца и украдкой разглядывал свою потенциальную партнершу. Теперь же он с интересом разглядывал меня, словно впервые увидел. Видимо, что-то такое промелькнуло в моем взгляде, что удивило и зацепило его.
  - Леди Аделаида, я правильно понял, что вы - княжна, дочь главы рода Дри? - вдруг оторвал меня вопросом от созерцания своего сына старший Максвелл.
  Я раздраженно передернула плечами, но, быстро взяв себя в руки, мило улыбнулась и кивнула. Внутренне же напряглась, ожидая услышать лесть, всегда сопутствующую после положительного ответа на часто задаваемый вопрос. Но его, к моему удивлению, не последовало. Либо мадам Зи предупредила, что это больная тема для меня, либо мужчина, заметив мою непроизвольную реакцию, оказался умнее своих предшественников и не стал продолжать неприятный разговор.
  - А правда ли, что вы отлично ладите с природой? - сменил тему мужчина, доброжелательно наблюдая за мной.
  Это был очень личный вопрос, я могла отделаться простой общей фразой "как все лесные нимфы" или "не лучше и не хуже остальных", но я решила ответить правдиво, преследуя свой интерес.
  - Да, несмотря на то, что я только наполовину светлая. С детства Священный лес отзывался охотнее мне, чем моим сестрам.
  - Можно тогда попросить вас посмотреть на мое новое приобретение? - подался чуть вперед мужчина. - Мне кажется, что ему чего-то не хватает, а определить что именно не могу.
  - Хорошо! - и, рассчитывая на ответную честность, задала свой личный вопрос: - А как вы маскируете цвет своей радужки? И давно вы владеете этим искусством?
  Рок скривился после моих вопросов, словно съел кислый лайм, а Клаус добродушно ухмыльнулся и, скосив зеленые глаза на сына, ответил:
  - Эти знания дошли до нас несколько десятков лет назад, практически сразу после Межрасовой войны. Одна плененная нами колдунья за спасение собственной жизни рассказала нам, как можно скрыть свою суть. Но этими знаниями мы смогли воспользоваться сравнительно недавно. Сама понимаешь, что чистокровным светлым очень трудно даются заклинания темных. Правда, сынок?
  - Угу, - сквозь зубы процедил парень, взглядом уставившись в окно.
  - А замаскировать цвет радужки достаточно просто при должном умении концентрироваться на себе. Необходима медитация, полное расслабление, отсутствие любых мыслей и, произнеся: "субит арбентия пролес", представить, как цвет радужки меняется на любой другой. Легче всего поменять оттенок, больше энергии затрачивается на смену светлого цвета на темный.
  Я вновь посмотрела на младшего Максвелла, интересно, что именно ему мешает овладеть этим навыком? Ведь все выглядит очень просто. Неужели пресловутые гены мешают процессу. Но спросить постеснялась. И так видно по поджатым губам парня, что тема для него болезненна.
  - Адочка, не могла бы ты показать Року свою оранжерею? - после десерта поинтересовалась мадам Гортензия.
  Да-да, оранжерея была именно моей, так как именно у мадам Зи я выращивала свои экспериментальные саженцы. И помогала ей ухаживать за новыми растениями из других миров, которые время от времени она заказывала у одного своего постоянного клиента на очень выгодных условиях.
  - С удовольствием, - промокнув губы салфеткой, ответила я.
  Поднимаясь из-за стола, бросила взгляд на Фэл и поймала ее удивленный и обеспокоенный взгляд зеленых кошачьих глаз.
  - Фелис, милая, нам надо серьезно поговорить наедине, - леди Гортензия успокаивающе положила ладонь на руку подруги.
  - Хорошо, - непонимающе посмотрела на меня подруга.
  Я лишь пожала плечами. Мол, "ничего не знаю" и подмигнула, говоря: "потом мне все расскажешь в подробностях". Подруга улыбнулась и едва заметно кивнула.
  На самом деле, я прекрасно знала, о чем пойдет речь, но по просьбе ее мамы разыграла неосведомленность. Если Фэл откажется или будет сомневаться, я должна буду ее выслушать и помочь принять "правильное" решение. На самом деле я считала, что лучше бы мне не вмешиваться в их дела. Но мадам Зи впервые меня о чем-то попросила, и я не смогла ей отказать.
  Я жестом указала Року направление и пошла следом за ним. Когда мы вышли в темный коридор, я молча прошла вперед. Пройдя сквозную гостиную, распахнула стеклянные двери и вышла во внутренний двор, где виднелась кружевная застекленная оранжерея. И лишь, войдя в ее теплое влажное нутро и закрыв двери за молчаливым хмурым парнем, произнесла:
  - Давай опустим официоз и сразу перейдем на "ты".
  - Хорошо, - подозрительно улыбнулся собеседник.
  - Что именно ты хотел бы посмотреть? - поинтересовалась доброжелательно я, наблюдая за осматривающимся парнем.
  - А что здесь есть? - вопросом на вопрос ответил оборотень.
  - Много чего... - я начала перечислять. - Есть целебный отдел, ядовитый, хищный, тропический.
  - А какой твой любимый? - вдруг оказавшись ко мне недопустимо близко, обнял за талию наглец.
  - Не очень умный, да? - поинтересовалась лениво я.
  Он недоуменно нахмурился, а я пояснила:
  - Приставать к лесной нимфе в ее оранжерее. У меня здесь есть такие экспериментальные экземпляры, что ты им на один зуб будешь.
  - Боевая, - восхитился Рок Максвелл, отпуская меня. - Может, плюнешь на пари с отцом и выйдешь за меня?
  - Откуда? - выдохнула я, резко побледнев. Неужели, он один из осведомителей отца? Было бы неприятно, так как парень, несмотря на свою наглость и хмурый вид, вызывал у меня необъяснимую симпатию. Возможно, я просто понимала, что таким он стал не из-за собственного невыносимого характера, а из-за сложившихся не в его пользу обстоятельств. Будь я на его месте, тоже бы озлобилась и вела себя вызывающе.
  - Я был в соседней комнате с отцом и в силу особенностей моего проклятия, слышу все вокруг, - немного смущенно признался собеседник. - Мои сородичи хорошо слышат, я же - превосходно. Такой слух у оборотней только в звериной ипостаси, у меня - постоянно.
  - Тогда ты знаешь, что я не могу проиграть пари, - немного расслабившись, ответила я. И, кивнув ему следовать за мной, осторожно поинтересовалась: - Тяжело тебе? Поравнявшийся со мной парень, искоса пронзительно взглянул на меня, затем медленно ответил:
  - Я не жалуюсь.
  - Знаю. Я много знаю о твоей ситуации, мне мама Фэл рассказала, - решила тоже быть откровенной я.
  Он ничего не ответил, лишь неопределенно пожал плечами.
  - А ты поделился с кем-нибудь информацией обо мне? - направляясь в центр оранжереи, где находился большой фонтан с несколькими белоснежными ажурными лавочками вокруг него, спросила я.
  - Нет! - резко бросил-рыкнул Рок. - И тебе советую держать язык за зубами обо мне.
  - Я и не собиралась никому рассказывать, - немного обиженно ответила.
  Парень ничего не сказал, лишь шумно, как собака или как... волк, втянул в себя воздух и расслабился. На его красивых губах появилась легкая улыбка.
  Когда мы присели у фонтана, он откинулся на спинку лавочки и блаженно прикрыл золотистые глаза. Я с любопытством разглядывала красивый профиль. Темные, жесткие на вид волосы зачесаны назад, нос с небольшой горбинкой, черные ресницы, идеальная осанка даже в расслабленном состоянии. Наверняка он учится в военном заведении. Руки жилистые и немного длиннее, чем у обычных человекоподобных существ.
  Я тоже расслабленно откинулась на спинку и прикрыла глаза, слушая убаюкивающее падение множества капель прозрачной воды в чаше фонтана, мысленно поглаживала своих подопечных, которые сразу потянулись ко мне при входе в оранжерею. Но я не могла сразу ответить на их мысленное приветствие. Теперь же появилось немного времени.
  Когда я просканировала все участки, на которые была разбита небольшая только с виду оранжерея, и выявила требующие моего вмешательства растения, почувствовала на себе пристальный взгляд.
  - Что? - открывая глаза и смотря на оборотня, спросила я.
  - Ты вся светилась, - заворожено не сводя с меня золотистых глаз, ответил парень. - Ты - словно солнышко - распространяла убаюкивающее тепло и спокойствие. Давно ничего такого не ощущал.
  - А я знаю, как немного облегчить тебе жизнь, - немного смутившись от его слов, прошептала я.
  Но он услышал. Еще бы! С его-то слухом. Парень лишь изумленно приподнял брови.
  У меня есть одно растение, которое поможет тебе притупить слух. Ведь наверняка ты испытываешь головные боли от постоянных, самых различных звуков.
  - Да, - ошарашенно кивнул Рок. И пояснил свою реакцию: - Я никому не рассказывал об этом. Как ты узнала?
  - Я задела нечаянно твою ауру, когда сканировала растения, и на секунду почувствовала твое состояние, - не глядя на парня, а смотря на бриллиантовые брызги фонтана, робко пояснила я. И, ласково поглаживая взглядом мраморную розу, из центра которой в небольшую, чуть треснутую с одного бока, чашу падали струи воды, добавила: - Такое очень редко бывает и только с близкими мне существами.
  Я знала, что за признанием всплывет вопрос: "Как и когда он стал мне близким?", но, к моему удивлению, и сама не находила ответа на него.
  И, будто почувствовав мою растерянность, парень не стал его задавать, лишь уточнил:
  - Точно поможет приглушить слух?
  - Уверена!
  - Тогда пошли скорее, а то действие обезболивающего уже заканчивается, - встал-перетек парень. Мне лишь осталось принять предложенную руку и направиться к моим экспериментальным образцам.
  
   ГЛАВА 6
  - Ты точно уверена? - в который раз нервно спросил Рок, когда зелье в реторте начало приятно попыхивать.
  - Сейчас укушу, - медленно отделяя изумрудную жидкость от желтоватого осадка, пригрозила я.
  - А ты испытывала это на ком-нибудь раньше? - опять лез с вопросами парень.
  - Нет, - честно призналась я. - Но от моих зелий еще никто не умирал.
  - Знаешь, - нервно рассмеялся оборотень, - мне как-то не хочется быть первым.
  Справившись со своей миссией, я взяла колбу с изумрудной жидкостью и немного поболтала. Потом довольно улыбнулась и посмотрела на парня. Ему мой счастливый вид не понравился. Он даже отступил на пару шагов от стола, заставленного ингредиентами и химической посудой. Эта часть оранжереи принадлежала мне и мадам Зи. Именно здесь мы чаще всего творили новые зелья.
  - Не доверяешь? - обиженно надула губы я. - А я, между прочим, старалась сделать все быстрее, так как, по твоим словам, сейчас голова просто взорвется. Но раз ты боишься, мы можем пойти к леди Нарко, чтобы она проверила мое лекарство. Ей-то ты веришь?
  По его нахмуренному лицу и сложенным на груди рукам, было понятно, что он никому не доверяет.
  Я раздраженно выдохнула и решила схитрить, сказав:
  - Решай быстрее! Через двадцать минут зелье потеряет свои лечебные свойства.
  Было видно, что внутри парня началась борьба, но я больше не сказала ни слова, опасаясь помешать.
  Через пару минут, он все-таки согласился. Но перед этим спросил:
  - Каковы возможные побочные действия?
  - Что? - наигранно удивилась я.
  - Да перестать изображать дурочку, - ухмыльнулся парень, - у всех лекарственных средств есть возможный побочный эффект.
  - Есть, - пришлось признаться, - но ничего смертельного или опасного для здоровья. Вместе со слухом могут притупиться и другие органы чувств.
  - Это я как-нибудь переживу, - забирая пробирку с зельем, сказала Рок.
  А когда он выпил одним махом все его содержимое, я тихо добавила:
  - Ну и возможен метеоризм.
  - Что! - взревел парень. - А раньше ты не могла сказать?!
  - Значит, действует не сразу, - спокойно констатировала я, записывая наблюдения на листочек, которые в большом количестве находились на столе.
  - Какие-нибудь изменения замечаешь? - игнорируя бешеный блеск золотистых глаз, поинтересовалась безмятежно я.
  - Да я тебя... - начал было парень, но вдруг осекся. И несколько секунд помолчав, удивленно добавил: - Слушай, а голова больше не болит.
  - Отлично, - фиксируя, отозвалась я.
  - Но слух не притупился, - продолжил говорить парень, прислушиваясь к своим ощущениям. - Просто теперь я могу слышать избирательно, остальное идет едва слышным фоном.
  - ...фоном, - записывая за ним, проговорила я. Оторвав взгляд от записей, посмотрела на боящегося поверить в чудо парня и деловито поинтересовалась: - А как с остальными органами чувств?
  Рок Максвелл долго стоял и, судя по сморщенному носу, проверял обоняние, а потом прищурился и посмотрел сквозь кружевные стены беседки, где находилась мини-лаборатория со всем необходимым для приготовления зелья, на цветы-свечки каштана - тестировал зрение.
  - Ада, - впервые по имени обратился ко мне парень, - ты просто волшебница. Все поддается контролю. Я чувствую себя нормальным оборотнем. Впервые. Спасибо.
  И он кинулся ко мне, смял меня в объятиях, а потом, заразительно смеясь, закружил, едва не смахнув все со стола.
  - Осторожнее, - улыбаясь, предупредила я. - Но боюсь, что это временный эффект.
  - Все равно спасибо. Ты подарила мне надежду. Даже если Фелис Нарко не согласится провести ритуал или если у нас ничего не получится, то я смогу пользоваться твоим чудесным зельем, - ставя меня на землю, произнес счастливый оборотень.
  - Если будут побочные эффекты, скажи мне - отходя от парня и поднимая выпавший листок с пометками, сказала я.
  - Обязательно! - пообещал он. И глубоко вдохнув, Рок вдруг нахмурился.
  - Что такое? - взволнованно спросила я.
  - От тебя пахнет мужчиной, - ответил сердито, а затем, чихнув, ехидно добавил: - Темным. Уже нашла себе супруга?
  - Это не то, что ты думаешь, - смутилась я. - Дамас даже в мыслях на эту роль не подходит. И вообще он...
  Я не договорила, вспомнила, как сегодня вечером мой личный кошмар поймал меня за локоть и больно сжал, когда мы с Фэл выходили из академии. Наверняка остались синяки. Дамас решил, что я намереваюсь сбежать, но заверив его, что отлынивать от договора не собираюсь, отпустил. Только напомнил о том, что будет, если я не вернусь в академию к завтрашнему вечеру.
  Так как местоположение его домика, в котором он проживал на территории при академии рядом с преподавателями, я не знала, он решил самостоятельно проводить меня до места назначения. По моему, он просто боялся, что я заблужусь или попросту вернусь с полпути, плюнув на все последствия.
  Возможно, не зря опасался.
  - Он к тебе пристает? - грозно спросил парень, не дождавшись продолжения фразы. И по сурово сдвинутым к переносице бровям, было понятно, что Рок добьется ответа любым способом.
  - Да, - неожиданно даже для себя выпалила обиженно я. И все рассказала, по сути незнакомому мужчине, о своих непростых отношениях с темным.
  - И ведь никак не пойму, Рок, за что он невзлюбил меня с первого взгляда, - пожаловалась в конце я.
  - Макс, - глухо ответил молчавший все это время парень.
  - Что? - не поняла я.
  - Зови меня Максом, - смотря на меня своими золотистыми глазами, пояснил Рок. - Это мое второе имя. О нем знают только самые близкие, как понимаешь их очень мало.
  - Хорошо, - удивленно согласилась я. - Не знала, что у оборотней принято давать второе имя.
  - Только тем, кто вернулся из-за грани, - что-то обдумывая, кивнул парень, смотря себе на руки.
  - Ты умер? - ошеломленно спросила я.
  - Да, - не смотря на меня, ответил брюнет. - Сразу после рождения. Я был мертв около трех минут.
  - Очуметь, - выдохнула я. - Но возможно в этом кроется причина того, что ты не контролируешь своего волка?
  - Мы об этом тоже думали, - кивнул Рок... Макс. И, посмотрев на меня странным взглядом, вдруг сказал: - Я, кажется, знаю, как тебе помочь.
  И стоило мне тогда прислушаться к своей интуиции, кричавшей бежать прочь от этого непредсказуемого парня. Но я не послушалась. Решила, что он мне благодарен и ничего плохого не сделает. Расслабилась, глупая.
  - Как? - заинтригованно спросила я.
  Вместо ответа Макс подался ко мне и спросил проникновенным шепотом:
  - У тебя есть аллергия на что-нибудь?
  - Нет, - ответ стал мне приговором.
  Все оказалось не так страшно, как мы себе успели представить. Просто мы все на мгновение забыли, что подруга - оракул. И пусть она еще совершенствовала свой дар, но просчитать возможные последствия могла легко. С каждым разом ей давалось это все проще.
  Выслушав молча долгий рассказ матери и Клауса, она просто впала в свое состояние "свежего трупа". А через несколько томительных минут ожиданий, она согласилась на проведение ритуала, но с некоторыми условиями. Клаус с Гортензией были так рады, что даже не уточнили каких именно.
  Это потом, когда эйфория от положительного ответа спала, старший Максвелл решил уточнить чего же хочет Фэл для проведения ритуала. Выяснив условия и узнав об их причинах, Клаус решил сначала посоветоваться с сыном, так как это в первую очередь непосредственно касалось его. Подруга не возражала. Я даже была уверена, что она это предвидела и знала, что Рок или, как он настаивал себя называть, Макс согласится на все требования.
  Когда Фелис нашла нас с парнем в оранжерее, он уже успел сделать свое грязное дело. Подруга как раз вывернула из-за угла и увидела, как я в неверии смотрю на парня, лучащегося довольством от своего поступка.
  - Зачем ты это сделал? - зажимая внутреннюю сторону сгиба другой рукой, требовательно спросила я. Кожа под рукавом дорожного платья горела огнем.
  - Что сделал? - спросила взволнованная подруга, вставая между нами.
  - Я просто решил твою проблему, - ничуть не смущаясь нашей реакцией, просто ответил Макс.
  - Он поцарапал меня, - обращаясь к Фелис, воскликнула я. - Я ему помогла, сняла головные боли, а он вместо благодарности...
  Договорить не успела, голова резко закружилась и меня повело. Хорошо, что у оборотней реакция отменная, а то мое обиженное лицо близко познакомилось бы с лавкой, у которой мы стояли. Меня бережно посадили на нее. Мое тело безвольно откинулось на спинку и немного сползло вниз, словно меня внезапно разбил паралич.
  - Ты что натворил?! - закричала подруга, отталкивая парня от меня.
  - Сейчас все объясню, - спокойно присаживаясь рядом со мной, ответил парень.
  Это было последнее, что я успела услышать, прежде чем расплывающаяся реальность не потонула в черном мареве беспамятства.
  Следующие три дня показались мне адом. Не знаю, как для Дамаса, но для меня это были самые запоминающиеся дни. Но обо всем по порядку.
  Когда Макс наклонился ко мне, я подумала, что он хочет меня поцеловать. Но не успела я подумать, как поступить, оборотень резко вскинул ладонь с непонятно когда отросшими когтями. Он схватился за мою руку и проткнул ткань платья и мою кожу на внутренней стороне руки. В начале я не почувствовала ничего, даже боли от пореза. Но через пару минут рана стала гореть, словно меня ужалила змея.
  Я соскочила со скамейки, на которой мы сидели и разговаривали. И с обидой и недоумением смотрела, как парень достал чистый белоснежный платок, вытер кровь со среднего когтя и нарочито медленно спрятал его во внутреннем кармане фрака.
  Затем сделал шаг ко мне, но я отшатнулась. Парень повел носом, принюхиваясь. Затем расплылся в довольной улыбке. Именно этот момент и застала Фэл.
  Как долго я провела без сознания, не знаю. Только когда более-менее я пришла в себя, подруга с новым знакомым уже не спорила. Они спокойно обсуждали свои следующие действия по спасению меня из липких лап Дамаса. Почему у темного адепта вдруг вместо рук появились лапы и с чего они стали липкими, моя раскалывающая голова понимать отказывалась. Хотела спросить, но вместо слов из пересохшего рта вырывалось нечленораздельное мычание.
  - Наконец-то пришла в себя, - с облегчением выдохнул парень, - я уж подумал, что переборщил с дозировкой.
  "Он что меня отравил?" - промелькнула испуганная мысль, но быстро забылась. Я вся пылала. Было такое ощущение, что по жилам течет жидкий огонь, легкие превратились в кузнечные меха, которые гоняют горячий воздух туда и обратно. Голова немного еще кружилась. Язык распух. Безумно хотелось пить, а лучше прямо не раздеваясь упасть в фонтан, что шумел где-то неподалеку и не вылезать из него, пока не остыну. Но из пересохшего горла продолжали вырываться только хрипы.
  - Пить хочешь? - догадался "отблагодаривший" пациент.
  Я утвердительно замычала, щуря слезящиеся глаза. Даже закивала, чтобы не возникло сомнений в положительном ответе. Решила быть хорошей, потом успею разобраться с ним.
  - А нельзя еще часа два, - "обрадовал" этот варвар. - Потерпи немного, скоро на время станет легче.
  - Что? - сипло проговорила я, - на время?
  - Макс рассказал мне свой план, - решила вмешать в наш диалог подруга. - И знаешь, Ада, он вполне неплох. Уж гораздо лучше того, что тебя ждет дома у Дамаса.
  - А поделиться со мной? Спросить сначала моего мнения? - простуженным голосом выдавливала я из пересохшего горла слова. - Почему все вокруг решают, что для меня будет лучше?
  - Прости, - виновато потупилась Фэл. - Но Макс прав, ты бы на такое не согласилась. Я это видела со стопроцентной ясностью.
  Пришлось глубоко вздохнуть, чтобы унять ярость. Но сделала я это напрасно, так как сразу же зашлась сухим выматывающим кашлем.
  - Пойдем, я помогу тебе дойти до экипажа, - приобнимая за талию, поднял меня со скамейки оборотень.
  - Какого экипажа? Я остаюсь сегодня у леди Накро, - сказала более твердым голосом, когда перестала кружиться голова от столь быстрой смены положения. И, посмотрев на ждущую подругу, ехидно спросила: - Или мне здесь уже не рады?
  - Рады, конечно, - Фелис обиженно приподняла подбородок. - Просто мама возьмется тебя лечить, когда увидит в таком состоянии. А нам этого не надо.
  - Вот именно ВАМ, - подчеркнула голосом я.
  - Перестань, Ада, - проворчала подруга. - Все будет хорошо, я знаю.
  Это ее "я знаю" немного успокоило. А накатившая слабость все равно не оставляла шансов им сопротивляться, поэтому пришлось смириться и медленно передвигать ногами.
  "Я потом придумаю для них ответную благодарность" - подумала я, когда мы вошли в дом и направились к черному ходу.
  Фелис, которая шла впереди, быстро прошла в гостиную, что-то сказала матери и Клаусу и вернулась, держа в руках мою сумку и шубку.
  - Я бы тебе все рассказал, - извиняющимся тоном, начал Макс, когда мы стояли у дверей запасного выхода. - Но боюсь, что ты нечаянно можешь сболтнуть, что с тобой произошло. Тогда все старания пойдут волку под хвост.
  Я не стала ничего отвечать. Даже помогать надевать верхнюю одежду не взялась. А смысл? Если даже такое простое действие, как стоять на ногах, отнимало последние силы. Макс прислонил меня к стене, оставив с подругой, а сам вышел на улицу ловить экипаж.
  Когда я услышала первый раскат грома, то сначала подумала, что начался бред. Но последовавшая вслед за вторым молния, ослепила на миг переставшие слезиться глаза и доказала, что я пока в своем уме. Порыв ветра распахнул неплотно прикрытую дверь и швырнул в нас ледяными каплями.
  Откуда-то взялись силы и я, оттолкнув поспешившую на помощь подругу, выбежала на улицу. Этот последний рывок забрал последние крохи сил, и я упала на колени. Благо недавно выпал пушистый снег, так что было не так больно. Но самое главное - подставляя лицо навстречу ледяному дождю, слушая грохотания грома и радостно смотря на ветвистые всполохи молнии - я была счастлива.
  Надо мной поднимался парок, как будто я вышла из парной в мерзлую ночь. Ливень был такой сильный, что я сразу промокла.
  Фелис пыталась поднять меня на ноги, но у нее ничего не выходило. А я стояла на коленях, подняв высоко голову к разверзшимся небесам, закрыла глаза и с жадностью высохшей земли пила ледяную воду. И все никак не могла напиться, мое разгоряченное тело не желало остывать.
  Подруга что-то кричала, но смысл фраз постоянно ускользал от меня. Когда мое тело подняли теплые руки и понесли прочь от дома, я наконец-то остыла. Моя голова безвольно свесилась вниз. Сил, чтобы поднять голову и посмотреть на того, кто так бережно сжимает меня в объятиях и шепчет что-то успокаивающее, не было. Голова отяжелела в прямом и переносном смысле этого слова.
  Намокшая коса чугунной цепью оттягивала голову вниз. Глаза открывать и не пыталась, мое лицо продолжал омывать ледяными струями внезапный для зимы дождь. Сильный ветер, которого я раньше просто не замечала, постепенно начал уносить с собой оставшееся после горячки тепло.
  Фоном слышался разговор подруги и мужчины, что нес меня на руках. Через пару мгновений меня уложили на мягкое сиденье экипажа. Приподняв мою голову, Фелис положила ее к себе на колени, предварительно разместив на них мягкую сухую подушку, какие лежали только в наемных повозках для обеспеченных горожан.
  Макс - а мужчина, что поднял и принес меня в экипаж, был именно им (больше просто некому было) - что-то крикнув кучеру, забрался в экипаж и захлопнул дверь. Повозка сразу же тронулась с места. С помощью магических кристаллов внутри экипажа было светло, тихо и тепло. Но мое насквозь промокшее дорожное платье вместо того, чтобы дарить тепло, сейчас крало его остатки. Меня начала бить крупная дрожь, а зубы выбивали одним им известный ритм.
  - Дело плохо, - то ли спросил, то ли констатировал Макс.
  - У меня есть кое-что от простуды, - услышала я голос подруги, - но не будет ли ей хуже? Ты знаешь, как поведет себя яд, смешавшись с лекарством?
  - Нет, - судя по голосу, нахмурился ее сообщник. Немного помолчав, вдруг спросил с надеждой: - А ты можешь посмотреть?
  - Не в ближайшие пять часов, - устало откликнулась подруга. - Предвидение несколько вариантов проведение ритуала забрало у меня слишком много сил.
  - Плохо, - глухо отозвался парень. И обратился ко мне виноватым голосом: - Прости, Ада, я не знал, что начнется снежная гроза. Иначе придумал что-нибудь другое.
  "Опять!" - воскликнула мысленно я, - "снова говорит так, будто я принадлежу ему и он вправе принимать решения за меня! Ну что за мужчины встречаются на моем пути? Один ненавидит без видимых причин, издевается, шантажирует. Другой - не успев познакомиться поближе, лучше узнать меня, решает за меня мои проблемы. Тоже мне благородный рыцарь, пенек безмозглый!"
  Внутренне я исходила ядом, словно потревоженная гидра. Но внешне продолжала спокойно лежать на широком сиденье экипажа. Только голова безвольно болталась из стороны в сторону, покачиваясь в такт мерному движению экипажа.
  - Остановишь на несколько секунд повозку перед воротами академии, - принялась раздавать указания подруга. - Так как время позднее, вас не впустят. Но у меня есть пропуск, получила за услугу у привратника. Я открою ворота, вы проезжайте. Я догоню вас позже.
  - С тобой приятно иметь дело, - послышался восхищенный голос парня.
  - Со мной лучше дружить, чем враждовать, - холодно ответила Фэл.
  - А почему ты тогда не помогла подруге? - с явным сомнением спросил Макс.
  - Дамас дер Килен слишком неординарная личность, - недовольно призналась она. - И предугадать его действия, я не в состоянии. Мне не хватает опыта. Возможно через несколько лет, я смогу это сделать, но сейчас - увы.
  Оборотень лишь недовольно фыркнул.
  Фэл действительно не могла рассмотреть не только будущее, но и прошлое темного. Это выводило ее из себя и очень расстраивало. Но она, несмотря на провалы, все равно время от времени пыталась это сделать.
  Я слышала беседу, понимала ее суть. Но ничего не могла сказать или сделать, словно спала, дрожа всем телом, или находилась вне его. Хотя если бы верно было последнее, то я бы смогла видеть всех, и себя в том числе, со стороны. А так лишь была в состоянии только предполагать, судя по интонациям и звукам.
  Повозка остановилась. И, аккуратно переложив мою голову с подушкой на сиденье экипажа, подруга выскользнула наружу. Судя по грохоту, что ворвался с открывшейся дверью, на улице продолжала бушевать гроза.
  Парень, воспользовавшись отсутствием подруги, приподнял меня и усадил к себе на колени. Мое мысленное возмущение прекратилось, как только продрогшее до костей тело обняли горячие руки мужчины. Через несколько секунд, дверь вновь открылась и, судя по недовольному сопению, вернувшаяся подруга была не рада действиям своего сообщника.
  По мерному покачиванию стало понятно, что повозка снова тронулась. Как только мы достигли крыльца академии, меня снова взяли на руки. Холод снова заставил задрожать только-только отогревшуюся меня. Заметив мое состояние, Макс быстро преодолел расстояние между экипажем и входом в здание.
  Как только за нашими спинами с тихим стуком закрылись массивные двери, по гулкому пустому холлу эхом прокатился язвительный вопрос:
  - Так-так, и что это у нас тут происходит?
  - Ничего, что касалось бы тебя, - решительно заявила подруга.
  - Адептка Нарко, ты разве не знаешь, что посторонним в стенах академии делать нечего, только с разрешения руководства. Тем более в такое время. Это нарушение устава учебного заведения, - язвительный голос приближался.
  Я попыталась поднять голову или открыть глаза, но ничего не вышло. Намокшая коса исправно оттягивала голову, доставляя шее значительные неудобства. И, словно почувствовав мое неудобство, кто-то аккуратно приподнял ее, облегчая мои мучения. Мне опять становилось жарко и из этого следовало, что температура вновь начала подниматься. От горячих объятий оборотня хотелось отстраниться, но тело продолжало игнорировать приказы разума. Из моего вмиг пересохшего рта вырвался плаксивый стон.
  - А это еще кто? - раздался близко ненавистный голос Дамаса.
  - Не твое дело, - опять огрызнулась Фелис, судя по голосу, именно она взяла в руки мои мокрые волосы. - В уставе академии ясно говориться, что на ее территории и во внеурочное время может находиться посторонний, если он помогает сохранить здоровье или жизнь учащегося.
  - И-и-и... - протянул темный адепт, подходя еще ближе.
  - И он помогает донести учащуюся до ее комнаты, - нехотя пояснила соседка и обратилась к Максу: - Идем за мной.
  - Стоять! - от тихого возгласа моего личного кошмара даже у меня побежали холодные мурашки. Или опять знобить начало? Вдруг на мой пылающий лоб опустилась прохладная ладонь, принося временное облегчение. И сразу же послышался требовательный вопрос: - Что с Адой?
  В интонациях проскользнуло беспокойство. Или мне показалось?
  - Она промокла и замерзла, - зло процедила подруга, - а ты еще и на пороге нас держишь. Макс, пойдем.
  - Нет! - опять послышался приказ, - отдай мне девушку. Я сам ее донесу до комнаты.
  - Не отдам, - спокойно ответил молчавший до этого Макс, наверняка наживая себе врага в лице Дамаса. - Я тебя не знаю и не доверяю. Да и сам в состоянии донести красавицу.
  Зачем он обозначил свою симпатию ко мне, я не понимала. Да и не до того мне было. Темный адепт убрал свою ладонь, и я едва не застонала от досады.
  - А я не доверяю тебе, - ехидно ответил темный, - поэтому пойду вместе с вами и прослежу, чтобы ты не воспользовался беспомощным положением адептки Дри.
  Видимо что-то хорошее осталось в Дамасе, так как он не стал вставать в позу и настаивать на том, чтобы самому доставить меня до комнаты. Несмотря на жар, намокшая ткань дорожного платья неприятно царапала кожу.
  Больше не переговариваясь, меня понесли наверх, в нашу комнату. Когда меня бережно положили на кровать, подруга решительно выставила парней из спальни, предупредительно закрыв двери на ключ.
  - Ада, мне не помешала бы твоя помощь, - пытаясь расстегнуть маленькие пуговички на корсаже платья, тихо попросила подруга.
  Я честно попыталась хотя бы открыть глаза, но ничего не получилось. Тело сильно ослабло. Последнее, что я услышала, прежде чем мое сознание вновь поглотила выматывающая тьма, был треск ткани и извиняющийся шепот подруги:
  - Прости. Я все возмещу.
  
   ГЛАВА 7
  Рассматривая вымокшего парня, стоящего напротив и воняющего мокрой псиной, Дамас в который раз похвалил себя за проявленную предосторожность. Повесить сегодня маячок на невесту отцу было самой лучшей идеей за весь день, иначе бы он мог пропустить столько интересного.
  Оборотень, а своему обонянию темный предпочитал доверять, тоже внимательно разглядывал адепта. Оба хранили молчание, чутко прислушиваясь к шорохам в комнате.
  Опираясь на стену возле закрытых дверей комнаты девушек, Дамас пытался разобраться в собственных чувствах, не выпуская из внимания фигуру не спешащего уходить незнакомца.
  Когда он почувствовал, что его маячок стремительно приближается к стенам академии, в нем взыграло любопытство. Было интересно посмотреть на вымокшую девушку и узнать о причинах ее возвращения. Ведь насколько Дамас успел выяснить, невеста отца не собиралась ночевать в своей комнате и приехать должна была лишь завтра.
  Воспользовавшись артефактом телепортации, стоившим ему трехмесячной повышенной стипендии в военном университете, темный очень удивился, увидев вместо красноволосой дриады ее соседку по комнате, за спиной которой маячил незнакомый мужчина.
  Разглядеть его мешала высокая адептка Накро, но адепт Академии Межрасовых отношений не спешил уходить. Ведь по связи с маячком отлично знал, что лесная нимфа находится где-то поблизости. Поэтому Дамас решил приблизиться к незнакомцу и рассмотреть его ближе.
  Когда раздался беспомощный стон, и соседка Ады отошла подобрать что-то с пола, темный увидел, кого держал хмурый незнакомец.
  - А это еще кто? - задал вопрос Дамас, сначала не поверив своим глазам. Но не стал долго ждать ответа, стремительно пресекая разделявшее его расстояние до вымокшей троицы.
  Адептка Нарко ответила на его вопрос, прижимая к себе мокрую косу, но он его даже не услышал. От накатившей ярости на время заложило уши. "Что эта бессовестная девчонка себе позволяет? Бросается в объятия к незнакомым парням, будучи невестой его отца", - пронеслись в голове жалящие мысли. - "Интересно, что сделал бы Эрнест дер Килен, увидев, как его избранница, не боясь быть застигнутой на горяченьком, прижимается к чужому для нее мужчине?" И как назло намокшее темное платье бесстыдно обрисовывало часто вздымающуюся грудь девушки. У темного сразу заныли руки, когда он вспомнил их приятную тяжесть.
  Но когда взгляд синих глаз наткнулся на бледное лицо девушки с двумя яркими чахоточными пятнами на щеках, всю злость словно водой смыло, оставляя после одно лишь беспокойство за ее здоровье. Но темный на всякий случай положил свою ладонь на лоб дриады, чтобы удостовериться, что перед ним не разыгрывают спектакль, дабы избежать завтрашнего наказания.
  Нереально бледный лоб, казалось, обжег его руку. Только усилием воли Дамас не стал сразу одергивать ладонь, чтобы убедиться, что с нее не сползла кожа и не покрылась уродливыми волдырями. Да и уголки красивых и таких мягких губ лесной нимфы чуть дрогнули в признательной улыбке, приклеивая его ладонь к пылающему лбу.
  Когда подруга бедняжки, удерживающая тяжелую мокрую косу девушки, скомандовала незнакомцу следовать за ней, в темном проснулось доселе незнакомое ему чувство - ревность. Он, сам того не осознавая, причислил невесту отца к своей собственности и поэтому попытался отобрать ее у парня, но ничего не вышло. А тот еще, словно насмехаясь над адептом Академии Межрасовых отношений, четко дал понять, что симпатизирует адептке Дри. Вновь нахлынула ярость, но не зря Дамас дер Килен считался самым лучшим в военном университете. Его выдержке мог бы позавидовать любой светлый.
  Дамас настоял бы на своем, но бросив один взгляд на дриаду, он, сжав кулаки, направился сопровождать троицу, зорко следя за незнакомцем. Не хватало, чтобы блохастый оборотень воспользовался беспомощностью девушки и облапил ее. О том, что он уже мог это сделать, Дамасу думать не хотелось.
  Проследив за тем, как оборотень бережно укладывает свою ношу на постель, темный мысленно вписал в свой список еще одного врага.
  "Вот узнаю имя этого выскочки, а также все его подноготную и устрою ему сладкую жизнь", - подумал темный адепт, - "чтобы неповадно было на чужих невест заглядываться!"
  О том, что увиденное Дамас может использовать против дриады, он почему-то старался не думать. Видимо, решил, что не для того он так долго продумывал план, чтобы от него можно было так легко отказаться.
  - Я дала ей зелье от простуды и жаропонижающее, - выйдя из комнаты, отчиталась подруга больной. И, посмотрев с теплотой на оборотня, добавила: - Спасибо, Макс, за помощь. Встретимся завтра, как договаривались.
  - Хорошо, - кивнул незнакомец, сверкнув золотистыми глазами. Отлепился от стены, которую подпирал последние полчаса и, развернувшись к выходу, спросил: - Если понадобиться помощь, свяжешься со мной?
  - Конечно, - кивнула соседка невесты отца и, одарив темного недовольным взглядом, сказала сквозь зубы: - а тебе что надо?
  - Переживаю за адептку Дри, - не спеша уходить и продолжая смотреть на оборотня, ответил Дамас. - А еще есть разговор.
  - Ада не в состоянии сейчас разговаривать, - недоуменно уставилась на него брюнетка.
  - А я не с ней хотел побеседовать, - криво ухмыляясь, ответил темный.
  Если бы Дамас не продолжал пристально наблюдать за незнакомцем, то не заметил бы на его лице чуть приподнятые брови. Он словно спрашивал, нужна ли помощь девушке с настырным адептом. Но соседка больной ответила отказом, так как спустя несколько секунд, Дамас с задумчивым видом рассматривал его широкую спину.
  - Знаешь, Дамас, я жутко устала и промокла, - попыталась девушка отвязаться от разговора, - а мне еще всю ночь не спать, присматривая за Адой.
  - Ничего страшного, - заталкивая девушку в комнату и закрывая ее на ключ, чтобы некоторые хвостатые не смогли помешать разговору, заверил девушку Дамас, - мы можем поговорить, пока ты переодеваешься и отдыхаешь. Я даже отвернусь.
  - Наглец, - воскликнула девушка, - я закричу.
  - Если других адептов не жалко, то пощадила бы свою больную подругу, - подходя к дриаде и усаживаясь на кровать рядом, нахально заявил незваный гость. А, положив ладонь на лоб лесной нимфы, небрежно обронил: - Кричи, если хочешь, я установил полог тишины на комнату.
  - Что тебе надо? - задала "любимый" вопрос девушка.
  - Хочу знать, что произошло, - убирая руки и поворачиваясь лицом к собеседнице, холодно ответил адепт.
  - Хорошо, - сдалась девушка, - только переоденусь.
  И доставая сухое платье из шкафа, направилась в ванную комнату, громко предупреждая:
  - Только не смей распускать руки, пока меня не будет! Иначе я пожалуюсь директору де Варгасу.
  - Даже не думал, - тихо пробормотал парень, нежно убирая мокрую прядку волос с бледного лба. Оглянулся на закрытую дверь и, убедившись, что баньши не спешит наброситься на него с кулаками, едва касаясь, обвел большим пальцем контур потрескавшихся губ девушки. Затем простер руку и провел ею над всем телом дриады. Ощутив горячую пульсацию на ее правой руке в месте сгиба локтя, он недоуменно нахмурился.
  А когда соседка девушки вернулась из ванны, застала совершенно невероятную картину. Темный стянул с больной одеяло, задрал рукав тонкой кружевной сорочки и, уткнувшись в руку девушки, обнюхивал и облизывал ее локоть.
  - Что тут происходит? - решительно пресекая комнату, взвилась Фелис.
  - Мне тоже интересно, - разгибаясь и отпуская руку дриады, спокойно ответил Дамас. А когда он повернулся к собеседнице и посмотрел на нее колющим взглядом льдисто-синих глаз, она резко остановилась, не дойдя до парочки нескольких шагов, и едва поборола в себе желание бежать от адепта подальше. - Ты сказала, что она промокла и простудилась. Но как ты тогда объяснишь мне вот это?
  И он протянул безвольную руку больной в сторону, где на бледной мраморной коже ярким пятном выделялась небольшая, размером с горошину дырочка с воспаленными краями.
  - Не знаю, - честно призналась адептка Нарко, подходя ближе и, сдвинув брови, рассматривая рану. Потом обеспокоенно посмотрела на собеседника и с тревогой спросила: - А ты как считаешь, что это?
  - Это яд, - хмурясь и разглядывая адептку Нарко с подозрением, ответил темный, - только какой именно я не знаю. И мне очень интересно, кто отравил Аду?
  - Понятия не имею, - заявила брюнетка, смотря на собеседника честными зелеными глазами. - Они с Максом гуляли по оранжерее, где у Ады находятся экспериментальные образцы растений, в том числе и ядовитых. Она вполне могла уколоться по неосторожности.
  - Лесная нимфа и по неосторожности? - зло прищурившись, едко спросил Дамас.
  - Это всего лишь мое предположение, - сложив руки на внушительной груди, заявила девушка. - Меня с ними не было. Так что я даже не представляю, что там могло произойти.
  - Хочу услышать все, что ты знаешь, - потребовал темный, - пока мы ждем целителя, которого я вызвал пару минут назад.
  И, резко встав, адепт направился открывать закрытые им двери, чтобы господину Лунавиэлю ничего не мешало сразу же приступить к осмотру больной.
  Когда целитель, стукнув пару раз, вошел в комнату девушек, Дамас уже знал, что соседка дриады ничего не знает или не хочет говорить о произошедшем. Но, исходя из рассказа девушки, темный отлично понимал, кто может быть отравителем. Поэтому он решил, что сначала удостоверится, что с больной все в порядке, а уже потом будет выяснять подноготную оборотня. И если понадобиться, лично с ним поговорит, раз и навсегда вычеркивая его из жизни лесной нимфы.
  - Пациентка была отравлена, - после нескольких манипуляций над больной, мягким голосом поставил диагноз щуплый старец в белой хламиде. - Беда только в том, что я не могу определить яд. Вы можете рассказать, чем была отравлена дриада?
  - Нет, - тихо ответила ее соседка, виновато отводя глаза.
  Когда взгляд ясных проницательных серых глаз остановился на темном адепте, он лишь отрицательно покачал головой.
  - Есть ли возможность вылечить ее? - спросил он хмуро.
  - К сожалению, не зная яда, я не смогу сделать противоядие, - горестно вздохнув, еще больше сгорбился целитель. - Универсального противоядия пока не придумали.
  - И что же теперь делать? - спросила взволнованная адептка Нарко.
  - Я могу лишь облегчить симптомы, но полностью вылечить... - белый маг лишь пожал плечами. - Я попытаюсь с помощью алхимии выяснить, что за яд, но обещать ничего не могу.
  - Мастер Лунавиэль, вы попробуйте, - вдруг решительно потребовал Дамас, - а я тоже постараюсь выяснить название отравы, что гуляет по организму адептки Дри.
  При этом он так выразительно посмотрел на соседку больной, что она невольно попятилась.
  - Хорошо, - согласился с требованием адепта целитель, - необходимо позвать адептов для транспортировки больной в крыло лекарей.
  - Никого звать не надо, - тихо, но внушительно заявил Дамас, - я сам отнесу адептку Дри.
  - Молодой человек, я не смогу открыть портал прямо из комнаты. Защита академии не позволит. Переход можно открыть только из холла, - прокашлявшись, предупредил мастер Лунавиэль.
  - Я выдержу, - усмехнулся адепт над заботой или страхом целителя, - отнесу до целительского крыла даже без портала. Просто, боюсь, погода не располагает к прогулкам, так что надежный переход будет весьма кстати.
  В свою очередь уколол темный лекаря, с сомнением смотря на его щуплую фигуру. В серых глазах сгорбленного целителя мелькнул азартный огонек, словно он принял правила захватывающей игры.
  - Стой! - воскликнула Фелис, когда Дамас подошел к кровати больной. - Надо ей хоть халат накинуть.
  - Да в академии сейчас либо никого нет, либо они уже спят, - не спеша отходить от постели, фыркнул темный адепт.
  - Все равно, - решительно вставая напротив Дамаса, заявила девушка. - Не стоит позорить девушку лишь потому, что в коридоре вам никто не встретится.
  - Действительно, - поддержал баньши мастер Лунавиэль, - мы можем подождать пару минут, пока девушка не поможет пациентке надеть халат. В нашем крыле, несмотря на поздний час, бывает очень много народу.
  Парень нехотя отошел от больной и, встав рядом с лекарем, отвернулся от кровати. Тихо выдохнув, девушка достала халат из шкафа дриады и начала ворочать ее, одевая. Когда очередь дошла до пострадавшей руки, она бросила вороватый взгляд на мужчин и, убедившись, что они по-прежнему не смотрят, вытащила из кармана своего платья шприц. Быстро сделала укол в рану и спрятала улику обратно. Затем подруга лесной нимфы просунула ее вторую руку в рукав шелкового халатика и туго завязала концы пояса.
  - Готово! - быстро стирая испарину со лба, с облегчением сказала адептка. И, дождавшись, когда темный легко подхватит на руки подругу, спросила у целителя: - Можно я пойду с вами?
  - Не думаю, что это сейчас необходимо, - замявшись, ответил лекарь. - Вы все равно ничем ей помочь не сможете, а время уже позднее. На еще один портал моих сил не хватит.
  - Я обратно сама дойду, - хватая подбитый мехом плащ, не отступала Фелис. И, посмотрев на адепта, с легкостью удерживающего и бережно прижимающего свою ношу к груди, добавила: - Может, меня Дамас проводит до комнаты, чтобы никто не пристал?
  - Конечно, - спрятав хищный блеск глаз за выпавшими из хвоста прядками волос, согласился парень. Девушка же не подозревала, что он собирался устроить ей сегодня допрос с пристрастием, чтобы узнать все об оборотне. Обратная дорога от корпуса целителей вполне годилась для этой цели.
  - Вот и замечательно, - потер руки мастер Лунавиэль, - а я предупрежу декана и ректора, что вы задерживаетесь с моего согласия, чтобы вас пропустили обратно в здание академии.
  Всю дорогу Дамас хмурил брови и незаметно вдыхал запах дриады. Что-то странное, казалось, было в ее аромате. То, как он начал действовать на темного, стало немного пугать его. Фелис с беспокойством посматривала на бледную подругу на руках парня и вспоминала, все ли она сделала правильно.
  Когда больная была бережно уложена на жесткую больничную койку в пропахшей травами комнате, целитель вновь оттеснил здоровых адептов от пациентки и вновь простер ладони над телом девушки, сканируя ее состояние. После нескольких секунд тишины раздался изумленный вздох лекаря, который вновь и вновь начал водить распростёртыми руками над больной.
  - Что случилось? - спросила взволнованная подруга.
  - Это невероятно, - с восхищением ответил мастер Лунавиэль. - У девушки в организме появились антитела к яду.
  - И что это значит? - раздраженно уточнил Дамас.
  - Это значит, молодой человек, что иммунитет девушки начал бороться с ядом, - прищурившись, ответил воодушевленный целитель.
  - Получается, что название яда и противоядие вам больше не нужно? - поинтересовался мрачно адепт.
  - Почему же? - удивился мастер Лунавиэль, - нужно. Просто теперь уже не жизненно необходимо, а так в исследовательских целях. Девушке ничего не угрожает. Организм теперь сам будет избавляться от токсина, но я все же понаблюдаю за пациенткой до ее полного выздоровления.
  - Спасибо, мастер Лунавиэль, - выдохнув с облегчением, поблагодарила девушка.
  - Сейчас состояние дриады стабильное, - проверяя лоб и пульс девушки, проговорил удивленный целитель, - она проспит до утра. Можете навестить ее после завтрака.
  - Хорошо, - ответил темный, беря под руку баньши. - Мы завтра непременно будем.
  Дорога до комнаты девушки прошла в напряженном молчании. Адепт так быстро направлялся к зданию академии, что ведомая им под локоть спутница практически бежала следом, едва поспевая. Но возмутиться не посмела.
  Когда Дамас втолкнул девушку в ее комнату и, устроившись на кровати больной, требовательно взглянул в глаза брюнетке, Фелис гордо подняв подбородок заявила:
  - Аде уже стало легче. Возможно, это, как я и предполагала, был яд одного из ее экспериментальных растений. Точно сказать не могу. Выясним у нее сами завтра, когда она придет в себя.
  - Все сказала? - зло усмехнувшись, поинтересовался парень. И, дождавшись, неуверенного кивка, потребовал: - Расскажи мне все, что ты знаешь о твоем друге-оборотне.
  - А Макс-то тут причем? - нарочито удивилась баньши. - Он просто помог донести Аду до комнаты.
  - Ну да, - прищурил синие глаза парень, - а еще до этого гулял по оранжерее с лесной нимфой и оказался единственным свидетелем ее отравления.
  - Я у него спрашивала, что случилось, - подняв подбородок и скрестив руки на груди, воинственно заявила девушка, - он ничего не заметил. Они просто прогуливались, вели беседу, Ада показывала ему свои новые образцы. Они были из категории условно-ядовитые. Потом, по словам Макса, она залезла в кусты, чтобы что-то проверить, вскрикнула и вылезла оттуда уже бледная.
  - Что значит условно-ядовитые? - пристально наблюдая за баньши, спросил ее Дамас.
  - Ада говорила, что при определённых условиях растения могут активировать свои защитные функции, выделив на поверхность стебля и шипов яд. Но в благоприятных условиях они не представляют опасности.
  - Как фамилия твоего Макса? - решив обдумать сказанное позже, спросил прямо адепт. - Хочу тоже с ним пообщаться, вдруг он что-то еще вспомнит.
  И темный так выразительно хрустнул пальцами, что и самому неискушенному существу стало бы понятно, каким образом он будет стимулировать воспоминания оборотня.
  - Его фамилия Максвелл, - пожав плечами, ответила соседка дриады, не видя ничего ужасного в предоставляемой информации. Она уже успела предвидеть, что самоуверенного старшекурсника ожидает большая неудача. Ведь Макса Максвелла не существует по документам, а второе имя Рока известно только пяти доверенным существам. - Он недавно приехал в Бристаль. И как долго он будет здесь, я не знаю.
  - А где он остановился, ты тоже не в курсе? - ехидно спросил собеседник.
  - Не интересовалась, - честно призналась девушка.
  Решив, что попробует найти оборотня своими силами, темный попрощался и вышел из комнаты. "В конце концов, если понадобится, я знаю, где найти брюнетку, чтобы другими способами выяснить все, что она скрыла", - подумал Дамас, направляясь в холл, чтобы порталом переместиться в палату к лесной нимфе, где он незаметно оставил маячок.
  Его встретил переполох. В помещении, где находилась больная бегал взъерошенный целитель, не зная за что браться.
  - Что случилось? - преграждая ему путь, спросил Дамас.
  - О, молодой человек, слава Пресветлой, вы пришли, - схватив его за плечи, обрадовался мастер Лунавиэль. - Вашей подопечной стало хуже, у нее начался бред.
  - И что, вы ничего не можете сделать? - раздраженно спросил темный, морщась от железной хватки щуплого целителя.
  - Могу, но не буду, - озадачил его лекарь, - дело в том, что если пациентке дать жаропонижающее, то процесс дезинтоксикации будет прерван.
  - Проще, мастер, - хмуро бросил Дамас.
  - Организм дриады перестанет избавляться от яда, - сурово пояснил лекарь. - А этого мы допустить не можем, иначе ей может стать хуже, чем сейчас.
  - Но ведь адептка Нарко давала больной зелье от простуды и жаропонижающее средство, - разглядывая мечущуюся по узкой кровати девушку, сказал темный, - и ничего страшного не произошло.
  - Отчего же, - задумчиво потерев лоб большим пальцем, не согласился целитель, - скорее всего, именно из-за них у пациентки не сразу начали вырабатываться антитела. Поэтому считаю, что сейчас нам остается только ухаживать за больной, не применяя лекарственных средств.
  - Тогда почему вы в таком... замешательстве? - осторожно поинтересовался адепт, отходя от удерживающего его мастера на пару шагов.
  - Мне нужна помощь, - честно признался лекарь, вцепившись в плечи парня еще сильнее, словно боялся, что тот сбежит, услышав его просьбу. - Только что доставили группу некромантов, которые практиковали запрещенную магию на кладбище троллей. Там работы на пару дней, мне нужны все свободные руки.
  - Простите, мастер Лунавиэль, - начал было отказываться от такой чести темный, не испытывая благородных порывов, но был перебит собеседником.
  - Да, не переживайте, молодой человек, - по-доброму усмехнулся целитель, с легкостью угадав его мысли, - я только прошу приглядеть за вашей подопечной этой ночью.
  - Согласен, - облегченно выдохнул парень, - что надо делать?
  - Накладывайте на горячий лоб мокрый компресс и смачивайте раз в полчаса сухие губы водой, - показав на инструменты, стоящие на тумбочке возле кровати, дал инструкции мастер. И, уже выбегая из комнаты, выкрикнул: - Если что-то случится, я в операционной, через три палаты дальше по коридору.
  Дамас осторожно приблизился к кровати, проверяя тряпку на лбу дриады. Почувствовав, что ткань сухая, смочил ее в желто-зеленой жидкости, приятно благоухавшей какими-то цветами, и вернул ее на прежнее место. Аккуратно убрал налипший влажные прядки волос и, намочив ватный комочек в воде, бережно коснулся потрескавшихся губ дриады.
  - Мне надо... - дергаясь, просипела больная, немного испугав парня, - надо скорее...
  - Что тебе надо скорее? - наклоняясь к пациентке, тихо спросил адепт, не особо надеясь на то, что его услышат.
  - Надо замуж за темного, - ответила лесная нимфа и, громко застонав, выгнулась всем телом. Да так сильно, что Дамасу пришлось удерживать ее за плечи.
  - Как интересно, - задумчиво разглядывая через несколько минут успокоившуюся девушку, тихо сказал темный.
  
   ГЛАВА 8
  Когда я пришла в себя, первое, что почувствовала, был зверский голод. Складывалось такое ощущение, что я не ела как минимум неделю.
  Простыни были сбиты и влажным комом запутались в ногах. В просторной светлой комнате, кроме кровати, стоящей рядом тумбочки и одного сиротливо стоящего стула, ничего не было.
  Большое окно было приоткрыто, и с улицы в помещение, играя с белой легкой занавеской, залетал ветер, наполненный морозной свежестью и ароматом ванили.
  Я попыталась сесть, но у меня ничего не вышло. Тело было слабо и не слушалось. Руки подрагивали, будто я физически перенапряглась. Но это было гораздо лучше, чем то состояние, в котором я недавно находилась - парализованная, словно овощ, по какой-то злой иронии умеющий мыслить.
  Во рту все пересохло. А на тумбочке стоял стакан с водой, но дотянуться до него я была не в силах. Попыталась позвать, но из горла вышел только сип, словно я все это время надрывно кричала.
  - Наконец-то ты проснулась! - виновато улыбаясь, воскликнула подруга, входя с небольшим подносом в палату.
  Я вымученно улыбнулась и постаралась попросить воды, но Фэл и так все поняла, видимо, знала, что меня мучает жажда. Она аккуратно поставила поднос с ароматным содержимым на тумбочку, предварительно взяв стакан с жидкостью.
  Приподняв мою голову и напоив меня, она осторожно присела на кровать и призналась:
  - Честно говоря, я за тебя сильно испугалась.
  Возможно, в воду было что-то добавлено, так как жидкость в стакане исцелила горло. И, прокашлявшись, я попросила:
  - Помоги мне сесть.
  - Да, конечно, - слишком радостно отозвалась подруга, вскакивая с кровати и подсунув под спину подушку, устроила меня полусидя.
  Приподнимаясь чуть выше на все еще подрагивающих руках, я устроилась удобнее и посмотрела на поднос. Там стояла молочная каша в довольно глубокой тарелке, пышная булочка с ароматом ванили и высокий бокал, наполненный горячим темным шоколадом.
  - Ты голодная? - проявила смекалку оракул. - Сейчас помогу.
  Поставив поднос на кровать передо мной, она, оглянувшись на дверь, сказала:
  - Ты ешь, а я все тебе расскажу.
  - Обязательно, - радуясь тому, что могу держать ложку и что руки с каждой секундой дрожат все меньше, угрожающе сказала я. - Ты мне все в деталях изложишь.
  И, попробовав обжигающе горячую овсянку, взбитую до кружевных пузырьков в блендере, я довольно застонала. Не успела Фелис начать, как я уже опустошила половину тарелки.
  - План твоего спасения от унизительной отработки у Дамаса придумал Макс, - вставая и начиная ходить от стены к стене, как всегда делала в минуты сильного волнения, заговорила подруга. - Мне лишь пришлось с ним согласиться, так как он уже ввел тебе в вены яд истилоха.
  - Чего? - поперхнулась очередной ложкой я.
  Истилох - это редкое животное, обитающее в мире Тейды, похожее на огромную ящерицу с медвежьими лапами, каменной непробиваемой кожей и острыми ядовитыми клыками на длинном широком языке, с помощью которого они ловят и обездвиживают своих жертв. Достать этот яд очень не просто, так как поймать и уж тем более убить этих существ очень сложно.
  - Оказывается, их клан во время битвы наносит яд истилоха на свои когти. Это помогает не только парализовать противника, но и выведать все его тайны, - восхищенно проинформировала подруга.
  - И что же он успел узнать? - нахмурившись, с грустью отложила ложку я.
  - В том то и дело, что ничего, - принялась защищать нового знакомого Фелис, - на лесной народ яд действует иначе. Его силы проявляются только в ночное время суток, а ты все четыре ночи провела в лечебном крыле.
  - Сколько? - ужаснулась я. По моим ощущениям прошли всего лишь сутки.
  - Четыре дня и четыре ночи, - останавливаясь напротив меня, уточнила соседка. И, заметив, как я с жалостью смяла булочку, поспешила добавить: - За то Дамас остался с носом. Он видел, в каком ты находишься состоянии и приходил наведывать тебя. Скорее всего, просто проверял, не симулируешь ли ты болезнь. А вчера вечером, когда я столкнулась с ним в столовой, вообще сказал, что снимает твое наказание.
  - С чего бы? - растеряв всю злость, спросила удивленно я.
  - Не знаю, - беспечно пожала плечами подруга. - Может в нем проснулась совесть, и он решил, что ты и так достаточно намучилась?
  - Вряд ли, - отщипывая кусочек, не спешила верить в благородство темного я. И, решив, что Фэл меняет тему разговора, спросила, прищурившись: - А кто достал противоядие?
  - Макс, - понимая, что я все еще злюсь на нее, подруга взяла стул и села рядом со мной, - он сразу дал мне шприц с противоядием. Это было моим требованием. Парень хотел сам потом прийти и ввести тебе его, но, как я и предполагала, все пошло не по плану, который он успел придумать.
  - А что был за план? - берясь вновь за ложку, спросила я, насупившись. - И почему мне ничего не рассказали сразу?
  - Дело в том, что в бреду ты могла рассказать обо всем Дамасу, если он пришел бы навестить тебя вечером. Тогда весь план пошел бы насмарку, и твои мучения оказались бы зря, - поведала брюнетка. - Только из-за того, что он уже отравил тебя, я согласилась на эту авантюру.
  Посмотрев, как я доедаю остатки булочки и запиваю все шоколадом, подруга продолжила:
  - Дамас караулил тебя в академии. Стоило нам войти в главный холл, как он набросился на нас коршуном, проводил до комнаты и вызвал лекаря. Мне пришлось украдкой вводить тебе в рану от когтя Макса противоядие раньше срока, поэтому ты провела в горячке больше на один день.
  - Понятно, - сыто откинувшись на подушку, ответила я. И, с укором посмотрев на подругу, спросила: - А ты не могла посмотреть, что со мной будет, когда соглашалась на все это?
  - Не могла, - виновато ответила Фэл, и сразу же затараторила: - Я так сильно вымоталась, проверяя варианты развития событий, если мы проведем ритуал, что потом сутки восстанавливалась. А позже увидела, что ты будешь в порядке и успокоилась. Да и Дамас мне проходу не давал, все пытался выяснить про Макса и про случившееся. Мне пришлось уехать домой на три дня, только вчера вернулась и сразу встретила его в столовой. Он успокоился и передал только, что ты свободна.
  - А когда я смогу вернуться в нашу комнату? - спросила соседку я. Все-таки влажная сорочка неприятно липла к телу, и хотелось принять хотя бы душ.
  - Сейчас вас осмотрю и скажу, - входя в палату, весело отозвался лекарь, услышавший последний вопрос.
  Отпустил целитель после осмотра, но уйти я сразу же не смогла, так как кроме сорочки, у меня ничего не было. Фелис ушла за вещами, а мне разрешили ополоснуться в общей душевой.
  Я не стала капризничать и воспользовалась щедрым предложением.
  - Фелис, - позвала я подругу, когда мы вместе возвращались в жилое здание академии, - если ты была три дня дома, то кто меня навещал? - увидев удивленное лицо соседки, пояснила: - Просто временами я приходила в себя. И около меня постоянно кто-то был. Лица я не видела, перед глазами все плыло, но темный силуэт на фоне светлого окна видела отчетливо.
  - В свободное время Марша заходила, - ответила баньши. - Может быть, пару раз навещал Дамас, так как она видела его выходящим от целителей. Макс тоже хотел, но я предупредила, что это плохо для него закончится, и он не стал рисковать. Просил только тебе передать свои извинения за свой поступок.
  - Сам попросит прощение, - пробурчала недовольно я. Хотя в душе его уже амнистировала, так как действовал он из лучших побуждений, но проучить собиралась. Чтоб впредь неповадно было все решать за меня.
  - Конечно, - согласилась баньши.
  - Много я пропустила? - спросила я, чтобы узнать об объеме материала, который необходимо нагнать.
  - Я использовала мамину ручку, - немного заискивающе отозвалась подруга, до сих пор чувствовавшая свою вину. - Конспекты всех лекций у тебя в тетрадях.
  Эту уникальную ручку, сразу копирующую в нескольких тетрадях, мадам Гортензия подарила дочери на ее совершеннолетие. Леди Нарко сама ее сделала, правда, как именно не знает. Как ни пыталась вспомнить, что за зелье она опрокинула на ручку, лежавшую на столе, ничего не вышло. Повторить состав и заклятия никто так и не смог. Поэтому эту дорогущую ручку Фелис берегла как зеницу ока.
  - Так тебя же тоже не было, - удивилась я.
  - Я старосту попросила, - тихо отозвалась Фэл.
  - И во сколько обошлась тебе эта просьба? - с ужасом спросила я. Вот теперь я полностью простила подругу. Она мало того, что доверила свою уникальную ручку другому существу, но и задолжала Михею. Дело в том, что наш староста был гномом. И, как любой уважающий себя гном, он никогда ничего не делал просто так. Всегда извлекал выгоду для себя.
  - Да практически ничего, - пожала плечами оракул, - просто я месяц буду за него писать конспекты.
  - Это все? - не спешила верить я.
  - Ну еще пару амулетов обещала, - нехотя призналась подруга.
  - Дорогих?
  - А каких же еще?! - с негодованием воскликнула Фелис, но спохватившись тут же добавила: - Но ничего, у мамы как раз есть парочка таких.
  - Только вот они уже проданы, - насмешливо закончила я за нее.
  - Нет, - возразила соседка, - они скорее недоделаны. Одного ингредиента не хватает.
  - Какого? - устало вздохнула я, представляя во сколько нам встанет этот компонент.
  - Слюны сирены, - потупившись, тихо ответила Фелис. Но тут же поспешно добавила: - Хватит и слюнки полукровки.
  - И что ты предлагаешь? - осторожно спросила я, заходя в нашу комнату.
  - Может, попросим Дамаса? - неуверенно предложила Фэл, втягивая голову в плечи.
  Я задумалась. Дело в том, что представителей морских нимф в нашей академии вообще не было, за одним исключением. Кто бы мог подумать, с нашей-то везучестью? И им, конечно, оказался мой личный кошмар. Вероятность того, что темный согласится поделиться своей слюной, была слишком мала. Благо еще будет, если он нам в лицо не плюнет. Хотя это неплохой вариант, но, чур, просить будет провинившаяся.
  - Я схожу с тобой, - медленно начала, но, увидев радостный блеск в кошачьих глазах, быстро добавила, чтобы она не приняла это за согласие: - Но просить будешь ты!
  - Хорошо, - поникнув, ответила подруга.
  Оказавшись в родных стенах, я повторно сходила в душ, смывая въевшийся в длинные волосы запах больничной палаты, и посвежевшая направилась с соседкой в столовую. Незначительный завтрак уже давно переварился, и организм настоятельно требовал восполнить силы.
  В столовой в это время было шумно, как раз был обеденный перерыв. Наш столик, недалеко от входа, был свободен, когда мы вошли. Набрав, целый поднос всяких вкусностей, мы с Фелис поспешили занять свои места. Но, увидев, кто вольготно устроился за ним, пока мы выбирали блюда, я чуть не сбежала подальше. Лишь только повелительный жест - присаживаться - остановил меня от побега. Тяжело вздохнув, я с подругой присела за столик, оккупированный Дамасом.
  - Как пожимаешь? - не поздоровавшись, осведомился адепт.
  - Хорошо, спасибо, - ответила я, смотря в наглые синие глазищи. И, решив не тянуть время, спросила: - Чего тебе надо, Дамас?
  - Ничего, - пожал плечами парень, - просто решил сказать, что освобождаю тебя от нашего соглашения.
  - Почему? - все еще не веря, поинтересовалась.
  - Просто решил, что это глупо, - лениво окидывая огромное помещение столовой, ответил парень, - тем более что никто уже не помнит о том инциденте. Так что забыли.
  - А улики, - дотошно уточнила я.
  - Держи, - на стол лег темный, как и сам адепт, магический кристалл с записью. И все еще не глядя на собеседницу, добавил:- Здесь оригинал, записей я не делал.
  Не ожидая благодарности, парень нежно улыбнулся и, не попрощавшись, направился к другому столику. Там его ждала более интересная и эффектная девушка, чем я. Тщательно оценив прелести суккубы, я поймала себя на чувстве, что обижена. Таким поведением - холодностью, спокойностью и игнорированием - Дамас будил во мне что-то темное. Не желая углубляться в эти мысли и чувства, я спрятала кристалл в карман форменного платья и села обедать.
  Когда мы уже вернулись в комнату и сели за конспекты, пытаясь разобрать почерк старосты, Фелис заговорила:
  - Надо было воспользоваться его хорошим настроением и попросить слюны.
  - Что же ты растерялась? - раздраженно спросила я, злясь, что все время анализирую поведение моего личного кошмара и свои собственные чувства.
  - Не смогла, - закусив губу, призналась подруга. И на мой скептический взгляд пояснила: - Он меня заклятием немоты одарил.
  - Вот же... - швырнув конспект на кровать, разозлилась еще больше я. - Но зачем?
  - Наверное, не хотел, чтобы я мешала вашему разговору, - предположила соседка, пожав плечами.
  Удивительное дело, но этот его поступок унял путаницу в чувствах, вернув все в прежнее русло.
  - Завтра вместе пойдем к нему, - беря тетрадь в руки, решила я. - Чем быстрее отстреляемся, тем быстрее о нем забудем. Тем более мне еще супруга выбирать надо. Осталось чуть меньше недели.
  Но как назло, парень постоянно избегал нас, так что выловить мы его не смогли. Оставив это дело Фелис, я начала подходить с выгодным предложением к темным адептам. Сначала к тем, которых выбрала из всего потока, как самых перспективных и нормальных. Но они, услышав о договорном браке, начинали мяться и говорить, что не хотят даже формально обзаводиться супругой. И никакие мои слова и обещания не помогали.
  Отмахнувшись от претендентов, я решила поговорить с остальными парнями. Хоть кому-то же моя сделка должна прийтись по вкусу?
  Но, как выяснилось, никто - даже самые отъявленные темные адепты - не хотели со мной связываться. Один из них сжалился и сказал о причинах мне на ухо. Оказалось, что кто-то сильный и очень влиятельный угрозой вынудил их держаться от всех моих предложений подальше.
  - Ну отец! - сквозь зубы проговорила я, с громким хлопком закрыв дверь нашей комнаты.
  - Что случилось? - спросила Фэл, которая в это время сидела на кровати и до сих пор разбирала почерк Демьяна Граутра.
  - Ты представляешь, мой отец запугал всех темных адептов, которых я хотела осчастливить женитьбой на мне, чтобы выиграть наш спор, - отшвырнув сумку со всем ее содержимым на пол и хорошенько пнув ее, со злостью ответила я. - Хоть он и чистокровный светлый, а действует, как самый настоящий темный. А до назначенной встречи осталось два дня. Что же мне делать?
  - А ты у всех спрашивала? - вдруг подалась вперед подруга с азартным блеском в глазах.
  - У всех, - плюхаясь на кровать, устало потерла лицо. - Даже бесшабашный Севастьян отказался, с испугом озираясь по сторонам.
  - Ну ничего себе, - пораженно выдохнула Фел. А потом вдруг добавила: - А дер Килена ты спрашивала?
  - Конечно, нет, - удивилась вопросу я. - Ты же знаешь наши с ним отношения. Я только-только вздохнула свободно и перестала оглядываться, опасаясь встретить его за углом.
  - Смотри, - распалялась подруга, - это идеальный вариант. Он - темный, достаточно родовит и запугать его, я думаю, будет намного сложнее.
  - Да ты о чем? - попыталась воззвать к логике соседку, - его и не надо запугивать, он сам не согласиться на это. Ему выгоды с этого брака никакой не будет.
  - Спроси, - настаивала Фэл, - хуже не будет. А вдруг тебе повезет, и ты сумеешь с ним договориться? Тем более сама сказала, что осталось всего пара дней. Выбора у тебя особого-то и нет.
  - Я подумаю, - проворчала, откидываясь на кровать и заканчивая тем самым разговор.
  На следующее утро я тщательно одевалась, убрала волосы в толстую сложную косу, тем самым укоротив длину до пояса, несколько минут простояла у зеркала, рассматривая себя со всех сторон и собираясь с духом.
  Да-да, я решила последовать совету оракула и поговорить с моим личным кошмаром. И очень надеялась, что она пройдет удачно, так как послезавтра я либо приду на встречу к отцу замужней женщиной, либо выйду замуж за кандидата отца. Неизвестность пугала больше, чем Дамас в качестве супруга.
  Весь день я пыталась поймать парня, даже весь обеденный перерыв провела в столовой, предполагая, что уж там-то он точно появится. Но реальность оказалась жестокой.
  Поймав за руку одного из его однокурсников, я спросила, где он находится. На что получилась неудобный и удручающий ответ - он уже четыре дня не приходит на занятия, отсиживаясь дома.
  - Почему? - удивилась я.
  - Он официально у ректора взял неделю отгула, - нехотя, окидывая меня презрительным взглядом черных глаз, пояснил старшекурсник. - Причины мне не известны.
  - Понятно, - опустив голову, прошептала я. Конечно, я могла бы предложить сделку и этому темному, но Фэл просмотрела мое будущее. Это не поможет, так как все адепты Академии межрасовых отношений проинструктированы родителем насчет меня.
  - Ты можешь сходить к нему в домик, - вдруг сжалился собеседник, но наградил такой пошлой улыбочкой, что захотелось, как следует врезать ему, чтобы стереть эту ухмылку с породистого лица. - Он оттуда не выходит, видимо, чего-то или кого-то ждет. Развернувшись, я медленно направилась на занятие.
  - Эй, выход из академии в другой стороне, - окликнул насмешливо старшекурсник.
  - Знаю, - выговорила я сквозь зубы и сжала кулаки, но, глубоко вздохнув, решила не обращать на всякий сброд внимания.
  На историю мирового расоведения я немного опоздала. Пришлось забежать в туалет, чтобы умыться холодной водой. Уши и лицо просто горели от ярости и стыда, словно я сделала что-то позорное, пытаясь выяснить, где находится первый бабник академии.
  Преподаватель по истории - вампир полукровка - прощал опоздания, не превышающие десяти минут от начала лекции. Я вполне уложилась в это время.
  Лишь глянув на часы, он укоризненно посмотрел на меня и продолжил рассказывать тему урока.
  - В мире Тайниуир изначально была только одна раса, которая формально делилась на опасных и потенциально опасных. К опасным относились: оборотни, сирены, ведьмы и колдуны, феи. А к потенциально опасным существам светлых причисляли лесных жителей: дриад, энтов, эльфов, сатир. - Светловолосый преподаватель парил между столами адептов, не утруждая себя физическими упражнениями.
  - Кто мне скажет, почему лесной народ считался не особо опасным?
  - Потому что они никогда первыми не нападали на других существ, - меланхолично пожав плечами, ответил староста, - в отличие от других им нечего было делить. Лесной народ не любил покидать ореол своего обитания.
  - Это, конечно, все верно, но вы так и не ответили на вопрос, - поторопил размышления Демьяна преподаватель.
  - Потенциально опасными их называли потому, что в случае нападения на них, они могли нанести существенный вред обидчику, вплоть до смерти последнего. Зачастую рискнувший напасть на них безумец возвращался из леса по частям, в назидание остальным. Но если их не трогать - лесные жители безопасны.
  - Прекрасно, - скупо похвалил Редьяр де Лем, недовольный тем, что отвечающий адепт постоянно подчеркивает безобидность лесного народа, - а кто мне ответит на вопрос: кто победит в схватке - гном, вооруженный топором или безоружная дриада?
  Лес рук приятно порадовал преподавателя, но он решил проверить группу темных полукровок, что занимались вместе с нашей группой.
  Отвечающей стала эффектная суккуба, не оставляющая попыток соблазнить профессора. Она эффектно встала из-за стола, опираясь на стол руками, прогнулась в пояснице, выставляя на обозрение свою пышную грудь. Редьяр де Лем лишь понятливо усмехнулся краешком губ и выжидательно уставился своими бесцветными глазами в карие глаза адептке.
  - Конечно же, вооруженный гном, - ответила девушка, разочарованная реакцией преподавателя.
  - В чем ошибка адептки дер Браун? - обведя аудиторию внимательным взглядом, спросил профессор де Лем. И так как желающих в этот раз не нашлось, он добавил: - Ну что же. Послушаем тогда опоздавшую. Что скажите, адептка Дри, какая ошибка у адептки Браун?
  - Она забыла спросить, где будет происходить схватка, - вставая, ответила я.
  - Молодец, - похвалил преподаватель. - Допустим, сражение будет на поверхности, кто возьмет вверх.
  - Лесная нимфа, - не смотря на притихших адептов, заявила я, - так как на поверхности нашего мира достаточно густая растительность. Это и является основным оружием всех лесных жителей.
  - Что-то еще хотите добавить? - посмотрел испытующе на меня Редьяр де Лем, а потом перевел взгляд на нашего спокойного старосту-гнома.
  Поняв его намек, я устало вздохнула и добавила:
  - Если бы лесной народ не был столь уравновешенным и спокойным, то они являлись бы самыми опасными существами на Тайниуире.
  - Браво! - похлопал преподаватель, заметив, как насупился Демьян после моих слов, а по аудитории пробежал недоверчивый шепоток. - Садитесь!
  - Итак, продолжим. Когда в наш мир три столетия назад в результате экспериментов ведьм и колдунов сквозь образовавшуюся прореху прорвались темные, в Тайниуире стало гораздо разнообразнее и опаснее. Именно в тот период началась Межрасовая война, продлившаяся почти полвека. После подписания Великого Сиральского договора о мирном сосуществовании и изучении темной расы, было выявлено, что их можно формально поделить на опасных и чрезвычайно опасных.
  Преподаватель остановился возле столов с темными адептами и пристально оглядел их.
  - К чрезвычайно опасным относят: драконов, темных магов, горгон и фурий, - через несколько секунд молчаливого разглядывания продолжил тему профессор де Лем, - а к опасным - суккубов и инкубов, гоблинов, троллей, вампиров и многих других. Кто готов рассказать нам о причинах такого разделения?
  - Опасными называют тех темных, которые достаточно уравновешены и умеют держать свою силу под контролем, - ответил один из темных адептов после дозволения преподавателя. - Чрезвычайно опасными считаются представители темной расы эмоционально несдержанные существа с нестабильным контролем над своей силой.
  - Хорошо, - пролевитировав к кафедре, похвалил преподаватель. - Далее записывайте классификацию по полукровкам. Это будет вам ближе и интереснее.
  
   ГЛАВА 9
  Вот уже неделю Дамас отсиживался у себя, в одном из домиков при академии, раз в день телепортом уходя в родовой замок. Узнав о пари девушки с ее отцом, первым делом парень хотел помочь дриаде, выдав ее замуж, даже против ее воли. Адепт потратил целые сутки на составление списка достойных, по его мнению, кандидатов в супруги лесной нимфы.
  Но когда следующей ночью темный узнал о коварстве своего отца (он собирался рассказать о помолвке сыну только после ее заключения), то его обуяла такая злость, что не будь в комнате беззащитной, слабой дриады, мечущейся в бреду, и он бы разнес всю комнату своей силой.
  Остыв, парень решил действовать по-другому. Представляя в каком бешенстве будет родитель, с симпатичного лица темного адепта не сходила торжествующая усмешка. Осталось дело за малым - выкрасть родовые брачные браслеты из защищенного сейфа отца.
  Переговорив с ректором, который благодаря связям и фамилии, а также некоторой сумме, оформленной в виде благотворительной помощи академии, стал лоялен к новоприбывшему адепту, Дамас отпросился с лекций на неделю. За это время он выяснил, как защитил свой сейф отец, подобрал инструменты, которые ему понадобятся в его незаконном деле, консультируясь с криминальными элементами, выяснил график передвижения родителя и составил четкий план.
  Вымотавшись, он как раз только вернулся на территорию академии, чтобы передохнуть перед кражей, как в дверь постучали. За ней обнаружились две девицы, одна из которых оказалась камнем преткновения между ним и отцом.
  - Я же сказал, что ты освобождена от повинности, - привалившись к дверному косяку, так как неудержимо клонило в сон, поприветствовал темный незваных гостий. - Или ты соскучилась и без меня не можешь прожить и недели?
  

***

  После занятий и ужина, я направилась в сторону жилого преподавательского корпуса, где проживали не только профессора, но и привилегированные адепты.
  Ветер, что дул с утра, поутих, низкое небо цвета ртути роняло ватные хлопья снега. Многочисленные кустарники и деревья, что росли вдоль дорожки, спали, укутавшись в пуховые снежные шали. Их безмятежное спокойствие навевало на умиротворенный лад. Однако даже это не помогало унять бешено стучащее от волнения сердце.
  Пройдя погодный купол и зверинец, я на несколько минут застыла у стенда, чтобы определиться, куда следует идти. Я никогда раньше не была на территории проживания преподавателей. Единственное, что я знала - это номер домика, где проживал Дамас - Марша выяснила по моей просьбе.
  Подойдя ближе к магическому стенду, назвала имя и фамилию моего личного кошмара. На весь немаленький экран сначала вылезла проекция лица вызываемого, а потом был проложен путь до его жилья. Рассмотрев и запомнив путь, я медленно побрела по широкой утоптанной тропинке, разглядывая однотипные аккуратные светло-серые домики с красно-коричневой черепичной крышей. Из невысоких труб то тут, то там шел уютный ароматный дымок, а на просторном огороженном деревянными перилами крыльце каждого дома стояли диван-качели и кресло качалка.
  До места жительства адептка дер Килена я дошла достаточно быстро. А потом целый час провела на морозе, наблюдая за бывшими пассиями моего личного кошмара, оккупировавшими крыльцо объекта их обожания. Каждая из них была одета не по погоде, в вызывающих платьях. Всего я насчитала около пяти девиц. Но возможно их было больше, так как с каждой минутой игнорирования хозяином дома своих посетительниц их становилось все меньше. Адептки пришли не просто так, а с подарками. Видимо, решили, что Дамас заболел и спешили вылечить его не только зельями, но и своими жаркими объятиями. Пока я сидела на одной из лавочек, расставленных в шахматном порядке между границами двух соседних домиков и, прячась за раскидистым кустарником, наблюдала за домом темного, между девушками разгорались нешуточные разборки. Дошло даже до банальной некрасивой драки с выдергиванием волос и порчи лица соперниц, но адепт дер Килен так и не удостоил жертв его чар своим появлением. Помявшись и поругавшись еще несколько минут на крыльце негостеприимного хозяина и достаточно замерзнув до синих губ и красного носа, красавицы все-таки решили не докучать больному. О том, что его может и не оказаться в доме никто не думал.
  Выждав еще немного времени (вдруг кто-то из девиц решит вернуться), я направилась через дорогу к красной двери с номером семьдесят семь. Решительно постучав три раза, я стала ждать.
  Но и мне никто не спешил открывать двери. Решив, что Дамас действительно может отлучиться в город или по другим своим делам, я направилась назад. Подумала, что проще будет пару часов подождать в своей комнате и навестить мой личный кошмар вечером, взяв с собой Фелис, чтобы некоторые не рискнули распускать руки. А другая не повесила на меня свои обязанности по выспрашиванию слюны сирена.
  Чуть позднее, перекусив и выучив все лекции, мы с соседкой направились по уже знакомому мне маршруту, кутаясь в свои теплые плащи. Снег и ветер усилился, превратившись в настоящую пургу. Из-за нее смутная туманная линия горизонта, окрашенная закатом в красновато-коричневый и пурпурный цвета, расплывалась точно в акварельном рисунке.
  Придерживая тяжелую косу от сильных порывов ветра и низко пригибая голову, я шла впереди. За мной, ругаясь сквозь зубы, плелась подруга.
  - Может, вернемся? - не выдержав испытание стихией, спросила она. - А завтра с утра придем, думаю, что к этому времени погода улучшится.
  - Ты же знаешь, что я не могу ждать, - сквозь зубы процедила я. Метель была такой сильной, что снежки так и норовили набиться в рот, открой я его шире. - Если Дамас согласится, то нам завтра необходимо оформить брачный договор и провести бракосочетание. А это займет весь день.
  - Хорошо, - согласилась Фел. И тут же спросила: - Долго еще?
  К нашему общему облегчению, мы уже пришли. Поднявшись на крытое крыльцо, мы стряхнули с друг друга налипший снег и решительно постучали в четыре руки.
  Когда хозяин домика открыл нам дверь, я отшатнулась. Вид у него был самый болезненный. Скулы заострились, под глазами обосновались даже не синие, а темно-фиолетовые круги, и сам он, казалось, едва держался на ногах. Синющие глаза будто выцвели, а сам он изрядно похудел.
  - Я же сказал, что ты освобождена от повинности, - привалившись к дверному косяку, видимо, опасаясь свалиться на пол, попытался насмешливо произнести Дамас. Вот только получилось у него устало: - Или ты соскучилась и без меня не можешь прожить и недели?
  - Есть разговор, - протискиваясь между ним и дверью, заявила я и вошла в дом. Огляделась и пришла к выводу, что здесь слишком темно и пахнет пылью. Даже нос зачесался в преддверии чиха.
  - Можно войти? - поинтересовалась вежливо Фэл, немного удивленная моим поведением.
  - Да чего уж, - махнул рукой парень, - проходи.
  Тем временем я, повесив плащ на вешалку, направилась по темному небольшому коридору и свернула на право, где располагалась гостиная. Щелчком пальцев активировала магические шарики, что плавали под потолком. И моим глазам предстала вполне ожидаемая картина. Посередине комнаты находился два кресла и массивный диван, разделенные тяжелым журнальным столиком из мореного дуба. Пушистый некогда, а теперь местами свалявшийся кофейного цвета ковер устилал всю гостиную. Напротив большого окна располагался огромный, высотой в полстены камин, представляющий собой внушительное зрелище - каменная конструкция, покрытая резными завитками и геометрическими фигурами. Тяжелые шторы были плотно задернуты. По обеим сторонам от входа притулились два добротных книжных шкафа, до отказа набитые разными книгами, фолиантами и манускриптами, со стеклянными дверцами такими мутными, что было не разобрать название на корешках.
  Опустившись в одно из кресел, я все-таки чихнула и с интересом стала разглядывать флакончики, что умещались на широкой каминной полке и цветными боками таинственно поблескивали в свете магического света.
  - Чем обязан такому визиту? - падая на диван напротив меня, спросил темный маг, выделяя предпоследнее слово.
  Фелис молча прошла и встала за спинкой моего кресла, не желая садиться и с жадным любопытством рассматривая склянки с зельями. Все-таки она - дочь ведьмы.
  Я сама не понимала причины своего столь вольготного, если не сказать грубого поведения. Но здесь было два варианта: либо во мне проснулось сочувствие к Дамасу, и я спешила быстрее рассказать о причине своего визита и оставить его в покое; либо во мне проснулись гены матери - и я надеялась воспользоваться состоянием парня и получить выгоду из его плохого самочувствия. Думать какой вариант правильный - не хотелось.
  - Я вижу, что ты не в форме, - начала, подбирая слова, - поэтому буду краткой. У меня к тебе предложение делового характера... женись завтра на мне!
  Темный закашлялся после моих слов и с явным недоверием посмотрел сначала на меня, затем перевел взгляд на подругу, но, видимо, не нашел того, что искал, потому и спросил:
  - Ты опять бредишь?
  - Нет, - поспешила успокоить его, - я в своем уме. Дело в том, что отец вынуждает выйти замуж за одобренного им мужчину. А я не хочу связывать себя узами брака, считаю, что слишком молода для этого.
  И я замолчала, пытаясь подобрать слова, чтобы описать сложившуюся ситуацию и придумать, как заинтересовать парня. Все это время я готовилась к этому разговору, но так ничего и не сообразила. Понадеялась, что мысль сама придет во время беседы, но она не спешила озарять мою голову.
  - Ты уверена, что в порядке? - ехидно спросил мой личный кошмар. - Потому что лично я не вижу здесь логики: ты не хочешь замуж и тут же делаешь мне предложение руки и сердца.
  - Никакого сердца я тебе не предлагала, - зло ответила я. - Дослушай сначала! Мы заключили с отцом пари, что я к концу этой недели выйду замуж за темного. Тогда он оставит меня в покое и пойдет на кое какие уступки.
  - Какие? - подался вперед потенциальный супруг с жадным блеском в синих глазах. Ну конечно, стоило только разговору коснуться выгоды, пусть даже и чужой, как корыстная сущность парня проявила себя. Что сказать, одним словом - темный.
  - Это тебя не касается, поэтому... - начала я, но меня перебили.
  - А давай я сам буду судить, что меня касается, а что нет, - припечатал решительно Дамас, откидываясь на спинку дивана.
  - Послушай, - ласково начала я, пытаясь не плюнуть на все это и не уйти, громко хлопнув дверью, - уступки относятся к особенностям лесных нимф. Тебе это никакой выгоды не принесет.
  - Если ты хочешь заключить со мной договор, - складывая руки на груди, произнес адепт, - то должна рассказать обо всех деталях спора.
  - Ну хорошо, - сквозь зубы прошипела я. И сообщила обо всем, что случилось. Даже о выходке родителя с запугиванием всех темных адептов поведала.
  При этом на губах парня мелькнула такая довольная улыбка, что мне на миг показалось, что это его рук дело. Но немного поразмыслив, я пришла к выводу, что знать о пари он не мог. Поэтому продолжила говорить дальше:
  - Остался только ты. В связи с этим предлагаю забыть все наши разногласия и заключить перемирие и брак. Ты поможешь мне, а я - если смогу - тебе.
  - Получается, что я - твоя единственная надежда остаться свободной, - рассматривая свои ногти, с каким-то удовольствием протянул собеседник.
  Как бы я не хотела акцентировать на этом внимание, у меня ничего не вышло.
  - Да, - с тяжелым вздохом раздраженно ответила я, и задала "любимый" вопрос: - Что ты хочешь, Дамас?
  - Ну даже не знаю, - противно улыбнулся мой личный кошмар, - мне многого хочется. Мое терпение лопнуло. Я поняла, что он просто издевается. И напрасно, наверное, сюда пришла, надеясь на то, что от светлой мамы ему хоть что-то перепало. Зря только потратила время.
  И как только я решилась встать и уйти, Дамас став серьезным, произнес:
  - Я согласен!
  - Твои условия? - не спешила радоваться я.
  - Видишь ли, - начал темный маг, - тебе можно сказать повезло. У меня сложилась аналогичная ситуация и мне тоже требуется супруга, которая не станет через пару лет препятствовать разводу.
  - Твои условия? - повторила свой вопрос я. Темным нельзя верить на слово, даже если они темные лишь наполовину, и уж тем более Дамасу. Перед тем как радоваться и бежать заключать магический брачный договор, необходимо сразу выяснить все детали.
  - Умная лягушечка, - поняв, что меня не обмануть, ласково похвалил будущий супруг. - Мое главное требование - брак должен быть заключен в темном Храме Судьбы.
  - Что? - не поверила своим ушам я. Затем осторожно сказала: - Считаю, что благословения Пресветлого Брата будет вполне достаточно.
  - Нет, - устало потерев глаза, решительно отказался будущий супруг, - благословение Темной Сестры не обсуждается.
  - Но тогда... - начала было я, но за меня продолжил парень.
  - Тогда наш брак будет законным не только для светлых, но и для темных, - разглядывая что-то за моей спиной, Дамас раздраженно добавил: - Я же сказал, что мне тоже нужен брак, и он должен быть настоящим.
  - Насколько настоящим? - испытующе смотря на парня, спросила я.
  - По всем правилам, - пошло улыбаясь, ответил мой личный кошмар.
  - Я не хочу консумировать брак, - решительно заявила я. - И это мое главное требование.
  - Заставлять не буду, - став серьезным, пообещал темный. И тут же лукаво добавил: - Но если ты сама проявишь инициативу, то отказываться не стану.
  - Давай каждый из нас составит список условий, и завтра с утра встретимся, чтобы обсудить требования, - игнорируя последнюю фразу, предложила я.
  - Договорились, - с облегчением выдохнул адепт и, посмотрев на часы, что находились над камином, добавил: - А теперь не сочтите грубостью, но не могли бы вы покинуть мое славное общество. Надо отдохнуть, у меня еще есть дела.
  Я с радостью выпрыгнула из кресла и уже направилась к выходу из гостиной, как голос подала Фелис.
  - Если вы все обсудили, у меня будет к тебе просьба, Дамас, - негромко, но решительно сказала подруга.
  - Вторую жену брать не намерен, - с издевательской ухмылкой ответил адепт.
  - Не приведи Пресветлый Брат, - отшатнулась соседка, - мне нужно немного твоей слюны.
  - Зачем? - просто спросил темный маг.
  - Для амулета, - честно призналась Фэл.
  - Цель? - продолжал выяснять Дамас.
  - Одноразовое очарование, - уже нехотя, но созналась подруга.
  - Это нужно только тебе или вам обеим? - допытывался темный адепт.
  - Обоим, - раздраженно ответила уже я. - Говори быстрее, что за это хочешь?
  - Прежде чем ответить, уточните еще один момент, - судя по наметившимся складкам на лбу, парень что-то обдумывал, - кто заказчик?
  - Мы не можем раскрыть имя, - категорично заявила Фэл.
  - Мне не нужно имя, скажи пол, - с досадой пояснил парень.
  - Мужчина, - смутившись, ответила подруга.
  - Тогда иди ко мне, моя будущая жена, - вставая с дивана и раскрывая объятия, пафосно потребовал темный.
  - Зачем? - отступив на шаг назад, поинтересовалась я с опаской.
  - Будем репетировать супружеский поцелуй, - облизнувшись, ответил мой личный кошмар.
  - Еще чего, - отступила еще на два шага я.
  - Ну вам же надо моей слюны, как представителя морского народа, - принялся объяснять адепт, - чтобы она сработала необходим поцелуй. Если бы амулет был для женщины, то я просто плюнул в пробирку. А так как мужчине, то необходимы слюна сирены и представительницы противоположного пола.
  Я с сомнением оглядела с ног до головы парня, пытаясь выяснить - издевается он или нет. Потом перевела взгляд на подругу, и она мне ответила:
  - Я не знала об этом. Но если он прав, то...
  - А если врет? - складывая руки на груди, спросила я, смотря на Дамаса.
  - А если я вру, то моя цена - поцелуй, - припечатал адепт. - Так что в любом случае...
  - Тогда пусть вместо меня будет Фелис, - не сдавалась я. Не хотела вновь чувствовать буйство гормонов, которое пошатнет мой уравновешенный мирок.
  - Моя цена - твой поцелуй, - повторяя мою позу, заявил будущий супруг, - либо соглашаешься, либо пожалуйте на выход. Я ограничен во времени.
  - Ну ладно, - сквозь зубы прошипела я. Подошла к сирену вплотную, зло заглянула в наглые синие очи и проговорила, закрывая свои глаза, чтобы не видеть довольную ухмылку: - Давай только быстрее.
  Когда его горячие пальцы твердо, но аккуратно приподняли мой подбородок, я вся напряглась. Но когда в комнате зазвучала тихая журчащая мелодия, а мои губы опалило прохладное дыхание, я чуть ли не растеклась у его ног. Приятные жаркие мурашки пробежали по всему телу, собираясь где-то внизу живота сладкой истомой. Но темный медлил, словно распаляя мои гормоны, из горла вырвался какой-то незнакомый грудной стон, а губы бесстыдно приоткрылись, требуя ласки. И, наконец-то, его мягкие губы накрыли изнывающие мои, лавиной страсти поглащая остатки разума. Мои руки, словно живущие своей собственной жизнью, зарылись в шелковистые длинные волосы Дамаса, притягивая его ближе. Его руки, медленно спускающие от шее вниз по спине, заставляли мое тело выгибаться, теснее прижимаясь к нему. А когда прохладные ладони подхватили под ягодицы, мои ноги сами собой обвились на талии мужчины.
  Это было какое-то безумие. Дыхание одно на двоих: мое - горячее, его - свежее. Поцелуй, который заставлял забыть, где нахожусь и кто я, был губительно сладким и ненасытным.
  Мой будущий супруг нехотя оторвался от моих губ, и с темной жаждой в светящихся сапфировых глазах вновь запел, без видимых усилий удерживая меня на весу. Я тяжело дышала, приоткрыв рот и томно смотрела на поющего сирена. Очнулась от того, что из моего и его рта вырвались тоненькие струйки зеленого и голубого цвета. Они, оказавшись между нашими лицами, соединились в спираль, затем слились воедино и сформировались в маленький, с мой ноготь на мизинце, шарик бирюзового цвета.
  Дамас перестал петь, а глаза его перестали ярко сиять. Я осторожно, опасаясь задеть шарик с заветной слюной, спустилась с парня, который позволил мне это сделать, но очень неохотно.
  Откашлявшись, Фелис подошла к темному с заготовленной заранее колбочкой. И, не сводя с меня немного удивленного взгляда, мой будущий муж отправил бирюзовую жидкость в сосуд. Подруга быстро заткнула его пробкой и бросила лукавый взгляд на хозяина дома. Но он его не заметил, так как смотрел на меня.
  - Что еще? - нервно поправляя форменное платье, раздраженно спросила я.
  - Ничего, - взяв себя в руки, перевел взгляд на Фелис Дамас. - Это все просьбы?
  Она лишь утвердительно кивнула, направляясь в коридор за плащом. Я последовала за ней, краем сознания отмечая, что вид у парня после нашего поцелуя стал лучше. Тени под глазами стали едва заметными, вернулся здоровый цвет лица, и весь он будто светился.
  Когда довольный, словно объевшийся мяса дракон, хозяин открыл нам дверь, на улице царил полный хаос. Метель разыгралась не на шутку и белым полотном закрывала мир. Даже света от магических шаров из коридора не хватало, чтобы разобрать, где заканчивается крыльцо, и начинаются ступени.
  - Да уж, - недовольно отметил Дамас, - придется вам переночевать у меня.
  И так посмотрел на меня плотоядно, что я решительно направилась противостоять непогоде.
  - Стой! - схватив меня за руку, усмехнулся мой личный кошмар, - если не хотите воспользоваться моим радушным предложением, тогда открою вам портал в холл академии.
  - И что тебе нужно за это? - одергивая руку, воинственно поинтересовалась я.
  - Ничего, - пожал плечами темный маг, - будем считать, что за него ты уже расплатилась.
  И нарочито медленно облизал покрасневшие после поцелуя губы. Я вся вспыхнула, но промолчала, лишь сжав ладони в кулаки. Боялась, что если скажу что-нибудь едкое, то он передумает открывать нам портал. Темный лишь понятливо усмехнулся и сказал, направляясь в гостиную:
  - Умение промолчать в некоторых ситуациях делает тебя поистине лучшей кандидатурой на роль моей супруги.
  И в этот раз я проглотила ком обидных слов, только показала его спине неприличный в обществе жест, требовавший адресату идти лесом.
  Лишь очутившись в нашей с Фел комнате, я позволила грубо выругаться и высказать подруге все, что я думаю о будущем супруге и о друзьях, втягивающих меня в неприятные ситуации. Подруга молча слушала мой яростно-обвинительный монолог.
  - Кстати, а почему не сработал амулет от чар сирен? - поинтересовалась я, немного выговорившись.
  - Ну исходя из сегодняшнего... представления, - подбирая слова, предположила Фэл, - видимо та слюна, что в твоем амулете, была рассчитана на одноразовый иммунитет. Или она не такая сильная, как та, что... сделали вы.
  - Возможно, - недовольно ответила я. - Надо рассказать об этом твоей маме.
  - Знаешь, если бы не ваши сложные отношения, он был бы тебе идеальным спутником жизни, - вдруг сказала соседка.
  - Если бы не наши дружеские теплые отношения, - уперев руки в бока, заявила я, - то ты бы сама расхлебывала сложившуюся ситуацию с нашим старостой.
  - Но ведь она возникла из-за вас, - мягко подчеркнула подруга.
  - Нет, она появилась из-за вашего самоуправства, - едко заметила я.
  - Прости, - ничуть не раскаявшись, ответила Фелис. - Но вы вместе очень мило смотритесь.
  - Не начинай! - огрызнулась я, обрывая разговор и уходя в ванную, чтобы принять душ и смыть с тела ощущение рук и губ моего будущего супруга.
  Закрываясь, я громко хлопнула дверью, поэтому не услышала, как впавшая в транс подруга, предрекла:
  - Ваша семейная жизнь будет зависеть только от вас.
  Но она и сама бы не рассказала, что напророчила, так как такие спонтанные, самоприходящие предсказания Фелис не запоминала.
  
   ГЛАВА 10
  Дамас сидел в кресле у растопленного камина и анализировал произошедшее. В бокале в одной руке он грел багряную жидкость с пряными нотками горького миндаля, а в другой держал браслеты. Брачные парные браслеты рода дер Килен, выполненные из черненого серебра, литые, с искусно вырезанными ветвистыми узорами и с большим камнем-хамелеоном посередине. Один массивный - мужской, другой более легкий - женский.
  Кража прошла почти без преград. Темный практически все учел, но от форс-мажорных ситуаций никто не застрахован. Сирен легко проник в родовой замок, навел на немногочисленных слуг, что не уходят ночевать к себе домой, магический сон. Для этого он раздавил две капсулы с сонным порошком, дождался, пока заключенная вместе с ним магия разнесет серебристую пыльцу по всему дому и, не таясь, пошел на второй этаж. Там располагались спальни и кабинет отца, где находился сейф.
  Активировав магический шар, шагнул к большой напольной вазе с каким-то древовидным цветком, название которого он так и не запомнил. Затем нажал в определенном порядке на несколько мозаичных многоугольных камней, в большом количестве украшавших вазу и с удовлетворением услышал щелчок отодвигаемой заслонки.
  Чуть сдвинув шкуру саблезубого охтра, служившего отцу ковром, он откинул в сторону часть монолитной каменной плиты, служившей ширмой для сейфа.
  Достал магические воровские отмычки и провозился с ними десять минут. Это было довольно долго по меркам мошенников, но Дамас никуда не торопился. Отец уехал к очередной любовнице, на этот раз вампирше, и возвратиться должен был только утром. А слуги все спали беспробудным сном до первых лучей солнца. Если бы случилось землетрясение, а пол и стены замка начали бы рушиться, то они бы не проснулись.
  Заветная добыча была уже у него в руках, когда по замку разнесся звон входящих чар. Молодой дер Килен быстро убрал следы преступления, чтобы родитель сразу не догадался о краже, и осторожно выглянул на лестницу.
  Каково же было его удивление, когда едва держащийся на ногах отец пытался снять с себя камзол и повесить его на вешалку. Громко ругаясь, он звал камердинера, но, конечно, не дождался. Дамас видел отца в таком состоянии лишь однажды - после похорон Луизы дер Килен, его матери.
  Быстро вернувшись в коридор, он вошел в одну из гостевых спален и уже оттуда открыл телепорт в собственный дом при академии. Пока отец протрезвеет и обнаружит пропажу, следы его ухода уже исчезнут.
  И сейчас рассматривая браслеты, парень раздумывал, что же могло заставить отца опьянеть, не опасаясь потерять контроль над собственной силой.
  Неужели он каким-то образом узнал, что сын сам решил жениться на его избраннице? Но немного поразмыслив, адепт пришел к выводу, что этого не могло произойти. Слишком мало прошло времени.
  Затем его мысли плавно переместились на дриаду, которая уже сегодня (часы над камином недавно пробили пять утра) станет его законной женой.
  И так кстати, сам того не зная, будущий тесть помог ему с отсеиванием претендентов. Конечно же, не все испугались угроз хоть и могущественного, но все-таки светлого. В основном это были те адепты, на которых у Консула лежал компромат в его сейфе. Таких оказалось около двух десятков, все-таки темные - это темные. Остальных же конкурентов адепт дер Килен убедил сам. Его приемы в отличие от методов будущего тестя получились более эффективными.
  Затем вспомнился последний поцелуй, жар стройного женского тела, страсть, с которой Ада пылала в его руках, и ему захотелось наплевать на договоренности и провести молодую лесную нимфу по длинной дороге плотского, чувственного наслаждения. Фантазия так разыгралась, что адепту пришлось спешно принимать холодный душ.
  - Просто удача, что наши силы резонируют, помогая восполнять их через прикосновения, - уткнувшись лбом в прохладный кафель, вслух высказался парень, - может, именно поэтому отец и выбрал ее себе в жены. Хотя... они ведь даже не встречались ни разу, значит, просто мне повезло выяснить это первым.
  Отослав магических вестников и убрав брачные браслеты в подпространственный карман, Дамас блаженно растянулся на широкой кровати и мечтательно улыбнулся, представляя лица обоих отцов, когда они прибудут на встречу. Предвкушая несколько приятных минут, в течение которых они с будущей женой будут договариваться о пунктах магического брачного договора, темный заснул, когда предрассветные сумерки раскрасились золотисто-алыми лучами просыпающегося солнца.
  

***

  Я так и не смогла уснуть. Желание кто-то стукнуть было просто невыносимо. Кое-как утихомирив злость на Дамаса, на подругу, на Макса с его благородными порывами и на отца с его спором, я села за стол, чтобы обдумать список требований. Необходимо было все учесть, чтобы у темного не было ни одной лазейки обвести меня вокруг пальца. Так как нам завтра предстояло с раннего утра отправиться в нотариальную контору, чтобы оформить магический брачный договор, мне пришлось заниматься этим ночью.
  Но сосредоточиться не получалось. Мысли все время соскальзывали на недавний поцелуй и реакцию моего тела. Даже до сих пор вспоминая тот эпизод из своей насыщенной в последнее время на события жизни, по всему тело разливалась сладкая истома, а в низу живота будто порхали мотыльки.
  Рассердившись на себя, попыталась вновь сосредоточиться на списке. Получилось лишь отчасти. Пресытившись гормонами, организм решил, что пора спать. Глаза слипались, а рот уже практически не закрывался. Устав бороться, я попросила мини-керуна разбудить меня пораньше и легла спать. Уснула еще до того, как моя голова коснулась подушки.
  А проснулась лишь тогда, когда Фелис брызнула мне в лицо холодной водой.
  - С тобой все в порядке? - с тревогой смотрела на меня соседка по комнате.
  - Да, - зевая, ответила я. Подушка до сих пор манила сонные глаза, но взглянув на наш будильник, я подскочила как ужаленная. - Почему раньше не разбудили?
  Магическая птица зло заклокотала что-то на своем птичьем языке и, демонстративно отвернувшись, улеглась спать. Фелис же ответила за обоих:
  - Мы пытались. Но ты никак не просыпалась. Я даже испугалась, что у тебя такая реакция на чары сирена.
  - Можно сказать, что ты угадала, - пробурчала я, направляясь в душевую. - Этот еще не появлялся?
  - Нет, - правильно поняла о ком речь подруга. - Он прислал магического вестника.
  И когда я удивленно обернулась, она рукой указала на подоконник. Там действительно лежал запечатанный вестник в форме капли, переливающийся в свете давно уже вставшего солнца.
  Подойдя к окну, взяла его в руки и выглянула вниз, ожидая увидеть там разгневанного задержкой темного. Но под окнами никого не было. Все адепты уже были на первой паре, остались только такие как я и Фэл, которые отпросились с пар.
  - Ну что там? - спросила с любопытством Фелис.
  Прижав каплю большим и указательным пальцем, я ее активировала. И над моей рукой с вестником появилось довольное лицо темного. Оглядев меня с ног до головы, как будто действительно мог видеть, иллюзия моего личного кошмара произнесла:
  - Забыл сказать, что завтра, то есть уже сегодня, можешь не торопиться со сборами. У меня есть связи в нотариальной конторе. - Тут полупрозрачное лицо самодовольно ухмыльнулось. - Нас примут без очереди после обеда. Я зайду за тобой в полдень. Будь готова!
  - Вот же ско... - разозлилась я, но не успела договорить ругательство, как иллюзорные глаза посмотрели прямо в мои, и вестник сказал:
  - Прежде чем ты будешь награждать меня ласковыми прозвищами, хочу, чтобы ты одела что-нибудь красивое. Ведь у нас с тобой какая-никакая свадьба сегодня.
  И довольная улыбка вместе с ненавистным лицом исчезла, оставив злую не выспавшуюся лесную нимфу наедине с пытающейся скрыть улыбку подругой.
  - Вот не мог он вчера об этом сказать? - тяжело дыша после продолжительной тирады, наполненной неприличными словами в адрес будущего супруга, спросила хихикающую Фэл.
  - Тогда бы ты приготовила платье для свадьбы? - с веселым любопытством поинтересовалась баньши.
  - Нет, тогда бы я поспала дольше, - выдохнула я, направляясь наконец-то в ванную комнату. После таких ярких эмоций сон просто ветром сдуло. Закрывая дверь в душевую, зло прошипела:
  - Кукиш ему, а не свадебный наряд. Пойду в форменном платье.
  Немного позже после позднего завтрака я испытывала крохотную благодарность к Дамасу. Его "забывчивость" помогла мне проснуться раньше и не только закончить список требований, но и ознакомиться с брачным ритуалом темных. Эта существенная деталь, которую я раньше не знала, могла в будущем принести некоторые неприятности.
  Поэтому когда мы с Фелис спустились в оговоренное время к парадным дверям академии, то будущий супруг увидел на моем лице лишь вежливую улыбку.
  Недоумение, мелькнувшее в синих глазах, стало поводом для более широкой усмешки.
  - Можешь попрощаться с подругой, - милостиво разрешил жених, - дальше мы будем путешествовать вдвоем.
  - Нет, - не переставая улыбаться, возразила я. - Фелис поедет с нами. Она будет свидетелем нашего бракосочетания.
  - Я нашел более существенных свидетелей, - складывая руки на груди, заявил этот невыносимый самоуверенный темный, - слова служителей Храма не будут подлежать сомнениям, а вот показания твоей подруги могут и не принять, - и, посмотрев на подругу, сказал: - Только без обид.
  - Какие уж тут обиды, - быстро вставила соседка. И пока я не начала возмущаться, она повернула меня к себе лицом и серьезно сказала: - Все будет хорошо. Ты справишься и без меня.
  - Но...
  - Никаких "но", - решительно перебила меня она. И, наклонившись ко мне, на ухо прошептала: - Все выйдет очень выгодно для тебя. Не упрямься.
  - Хорошо, - недовольно выдохнула я. И, кутаясь в теплый меховой плащ, сказала: - Пошли уже. А то времени мало.
  - Как скажешь, моя лягушечка, - довольно улыбаясь, ответил темный.
  Дамас помог мне забраться в наемный кар и, усевшись напротив меня, потребовал:
  - Давай свой список требований!
  - Ты, надеюсь, свой мне тоже подготовил? - доставая свиток из маленькой ажурной сумочки, спросила я.
  - Нет, - нагло выхватывая из моих рук листок. Усмехнувшись, пояснил: - Их не так много, чтобы записывать. Слушай и запоминай!
  Я недовольно сложила руки на груди, но решила не портить себе настроение и кивнула.
  - Молодец, моя лягушечка! - немного удивленно похвалил меня жених, - возможно, ты будешь отличной женой.
  - Во-первых, больше так не называй меня, - сквозь зубы прошипела я, - меня это раздражает. Во-вторых, мы будем самой счастливой парой молодоженов, так как будем жить отдельно.
  - А вот это подводит нас к моему небольшому, но очень важному перечню требований, - став серьезным, категорично высказался мой личный кошмар. - Во-первых, мы проводим брачный ритуал в Храме Темной Сестры по всем правилам.
  - Нет! - бесстрашно возразила я. - В силу некоторых обстоятельств и благодаря проявившему свободному времени, я изучила некоторые ритуалы темной расы. В частности - брачный. И выяснила одну очень пикантную деталь - при разводе женщина должна пройти унизительную процедуру обретения.
  - И что? - непонимающе спросил Дамас.
  - А то, что я не хочу, чтобы кто-либо заглядывал в мои интимные места для того, чтобы проверить забеременела ли я! - громко воскликнула я. И, смущенно посмотрев на водителя, и тише добавила: - Я не пойду на это.
  - Практически все женщины проходят обследование, - также негромко констатировал жених, - ты же к этому нормально относишься. Так почему ты так категорически против? Там такие же целители.
  - Я не прохожу такие осмотры, - краснея, процедила сквозь зубы.
  Дамас с недоверием посмотрел на меня, но я мужественно не отвела взгляда.
  - Я договорюсь со знакомыми храмовниками, чтобы ты избежала этой процедуры, - убедившись, что я не лгу, медленно сказал будущий муж, - но благословение Темной Сестры - обязательное условие.
  - Ну ладно, - нехотя согласилась я, - только этот пункт мы тоже внесем в магический договор.
  - Разумеется, - кивнул парень. И, пробежавшись по свитку глазами, продолжил: - Второе условие - мы живем вместе. Ведь если предки узнают о том, что ты так и осталась жить с соседкой, то сразу поймут, что наш брак - это фарс. А нам этого не надо.
  - Ну даже не знаю, - растерялась я, раздосадованная тем, что мне самой не пришло это в голову.
  - У тебя будет отдельная спальня и ванная комната, - тоном искусителя начал убеждать меня мой личный кошмар. - И я соглашусь с твоим требованием - не приставать к тебе. Поцелуи, объятья и прикосновения при других будут, иначе нас не поймут. А вот пока нас никто не видит, то я к тебе даже не подойду.
  - Хорошо, - согласилась я и расслабилась. Но слишком рано. После его следующей фразы, я вновь превратилась в натянутую тетиву.
  - Конечно, если ты сама не проявишь инициативу, - развратно улыбнулся Дамас.
  - И не мечтай! - выплюнула я.
  - Третье требование, - сделав вид, что не услышал меня, продолжил жених, - твое дерево перенесем в мой дом.
  - Нет! - возмутилась я. - Чтобы ты мог шантажировать меня?
  - И не собирался, - всерьез заверил жених, - если хочешь, я перепишу его на твое имя. А ты потом, как встанешь на ноги, вернешь за него золотом.
  - А тебе какая выгода? - прищурившись, поинтересовалась я. - И как же твой отец, ведь он тоже является владельцем дома?
  - Если честно никакой, - пожал плечами парень, отвечая на первый вопрос, - просто не хочу, пока мы женаты, быть у твоего отца на коротком поводке. Ведь через тебя он может давить на меня, если я соглашусь с твоими требованиями, - рассматривая свиток, он продолжил: - А дом этот только мой, я купил его на собственные сбережения.
  - Ладно, - все еще не доверяя темному, согласилась я. - Только перепишем сегодня же.
  - Без проблем! - разрывая мой перечень требований, весело согласился жених.
  - Ты что творишь? - возмутилась я, подскочила и попыталась отобрать свиток. Но у меня, конечно же, ничего не вышло.
  - Твои условия я запомнил, - нахально обнимая меня за талию и придвигая к себе ближе, ответил темный, - если забуду, то ты подскажешь в нотариальной конторе.
  - Гад! - вырываясь из цепких рук и пересаживаясь на свое место, воскликнула я.
  - А ты маленькая непослушная лягушечка, - недовольно рассматривая мое форменное платье, весело выглядывающее из-за сбившегося набок плаща, отозвался Дамас. - Я же сказал тебе, чтобы оделась приличнее.
  - А оно приличное, - тяжело дыша, возразила я.
  - Купим тебе другое после того, как оформим магический договор, - не терпящим возражений тоном поставил перед фактом мой личный кошмар. И укоризненно посмотрев мне в глаза, добавил: - У тебя же свадьба. Возможно, единственная в твоей жизни.
  - Почему это? - рассердилась я.
  - А кто еще захочет жить с Ледяной Принцессой? - усмехнулся Дамас.
  Я обиженно отвернулась к окну, не став продолжать бессмысленный разговор. Если ему хочется тратить на свадебный наряд деньги, то пусть. Я же свои золотые линтики расходовать не собиралась.
  Через несколько минут оскорбленного молчания кар остановился и мы вышли.
  Нотариальная магическая контора располагалась на окраине Бристаля. Небольшое двухэтажное здание грязно-синего цвета с тусклыми темными окнами навевало мысли о бандитском логове, чем о казенном заведении. Ухоженный палисадник перед конторой, засаженный яркими цветами и, видимо, призванный облагородить здание, лишь подчеркивал его непрезентабельность.
  - Нам точно сюда? - подхватывая под руку Дамаса, с опаской поинтересовалась я.
  - Конечно, - уверенно направляясь к темно-серым дверям конторы, заявил темный, стараясь сдержать улыбку. Но уголки его губ предательски приподнимались вверх. - Не бойся, моя ля... - заметив мой грозный взгляд и оценив остроту моих ногтей, он исправился: - моя душа, ты под моей защитой! - и склонившись, прошептал: - Нотариальная контора не просто так находится на окраине и выглядит не очень опрятно. Кроме законных сделок, здесь оформляются и не совсем легитимные соглашения. Даже более того, в основном постоянные клиенты конторы далеки от законопослушных граждан нашего славного города.
  Сбежать хотелось незамедлительно, но я себя удержала. Это заведение одно на весь Бристаль, так что останавливаться не имеет смысла. А еще вдруг пришла мысль, что я выхожу замуж за незнакомого мужчину. И что он за существо неизвестно. Если судить о том, что у жениха есть связи в этом не совсем законопослушном заведении, то вывод немного пугает.
  Но у меня не осталось другого выхода, так что надеюсь, что все мои условия будут прописаны в мельчайших подробностях.
  - Подписывай уже скорее, - недовольно потребовал Дамас, когда я в третий раз перечитывала брачный договор, - у нас времени нет. Надо еще подобрать тебе платье и успеть в два Храма. Если ты, конечно, не передумала проводить ритуал в Храме Светлейших.
  - Не передумала, - сквозь зубы процедила я, ставя подпись на магическом документе и чувствуя, что все равно что-то пропускаю.
  - Ну вот и хорошо, - радостно подписывая документ, проговорил нотариус. Кругленький незаметный полугном с постоянно бегающими черными глазками не вызывал у меня доверия. Но ему верил мой жених, и мне пришлось согласиться.
  Когда мы вышли из нотариальной конторы с брачным договором, светящимся нежным голубоватым светом магических чар, и двумя его копиями у меня в сумочке, было уже три часа.
  - Сначала за платьем, потом в Храм, - быстро направляясь к ожидавшему нас кару, рассказал о дальнейших действиях мой личный кошмар.
  - Может сразу в Храм? - предложила я, - все-таки время уже позднее. Нас могут и не принять. Наверняка скоро в нем не протолкнуться будет, ведь через пару часов служба начнется.
  - Нет! - твердо возразил темный. - Моя невеста должна быть самой красивой в Храме. Тем более если там будут зрители.
  - Мне бы хотелось, чтобы было как можно меньше свидетелей, - капризно заявила я.
  - Не бойся. Нас примут в любом случае, я договорился, - заталкивая меня в транспорт, успокоил меня парень.
  Вскоре мы оказались перед двустворчатыми дверями самого дорого магазина женской одежды в нашем городе. Его владелицей была самая богатая и завидная невеста Бристаля - вампирша, Тиана де Круз. Вышколенный швейцар ловко открыл перед нами двери, пропуская нас в разноцветное царство тканей и ювелирных изделий. От разнообразных расцветок и от блеска настоящих драгоценных камней у меня начало рябить в глазах.
  Встретила нас эффектная, стройная брюнетка с ярко-алыми слишком пухлыми, на мой взгляд, губами. Посмотрев на меня, скривилась, но заметив моего спутника, расплылась в такой приторной улыбке, что на этот раз скривилась уже я.
  - Какими судьбами, Масик? - пропела красавица, одним смазанным движением оказываясь рядом с моим женихом. - Давно тебя не было. Я даже испугалась, что ты влюбился.
  И с громким звуком, поцеловала его в щеку, оставляя алый отпечаток губ.
  - Правильно боялась, - отстраняясь и беря меня за руку, с улыбкой ответил темный, - Тиана, познакомься - это моя будущая жена - Аделаида Дри. Мы как раз собрались в Храм, когда выяснилось, что у моей невесты нет подходящего платья.
  Владелица магазина недовольно отодвинулась и даже на шаг отступила от Дамаса, но после его дальнейшей фразы в ее глазах погас алый огонек злого неудовольствия, уступив место азартному предвкушению.
  - Никто, кроме тебя, Тианочка, не знает, как из моей скромной девочки, сделать настоящую светскую леди, достойную пару для рода дер Килен.
  Тут уже я хотела возмутиться и поставить будущего супруга на место, как меня подхватили с двух сторон две вампирши и буквально понесли в сторону готовых сверкающих платьев следом за владелицей магазина. Мне осталось только яростно перебирать ногами в воздухе и посылать гневные взгляды через плечо жениху.
  Поинтересовавшись моим цветовым предпочтением, меня аккуратно и как-то незаметно раздели и принялись разглядывать мою фигуру. Да так внимательно, что захотелось спрятаться под одеялом от этих проницательных взглядов трех пар глаз.
  Затем владелица магазина выкрикнула пару фраз на своем языке и две ее помощницы размытыми тенями бросились исполнять поручение.
  - Вот это подойдет? - протягивая что-то кружевное со множеством тесемочек, спросила Тиану вампирша с зелеными прядками в волосах.
  - Думаю, что в самый раз, - неодобрительно посматривая на мою нижнюю сорочку до колен, ответила хозяйка. - На, примерь!
  И, всучив невесомую ткань, мягко втолкнула меня в одну из примерочных кабинок. Я, взяв кружева в обе руки, с недоумением уставилась на прозрачные черные тряпочки.
  - Если ты не наденешь это сама, то тебе помогу я, - раздалось прямо над ухом.
  Я дернулась и больно стукнулась затылком, видимо, об чей-то подбородок, так как отчетливо услышала лязг зубов.
  - Ты что творишь? - ошарашенно спросила Тиана, кончиком языка трогая клык.
  - А нечего так пугать, - выталкивая наглую девицу, ответила я. - Сама в состоянии нарядиться в это бесстыдное тряпье.
  С той стороны темной занавеси, служившей дверью примерочной кабинки, послышался слаженный возмущенный вздох двух работниц и скрип зубов владелицы магазина.
  "Такими темпами она вообще без клыков останется", - натягивая эластичный черный чулок на ногу, подумала я. И с разочарованием заметила, что ткань настолько прочная, что мои резкие неосторожные движения не смогли порвать материал.
  Нацепив закрытый бюстгальтер и трусики-шортики агатового цвета, украшенные милыми нежно-розовыми бантиками, придирчиво оглядела себя в зеркале. И через несколько минут тщательно осмотра была вынуждена признать, что выглядела я очень эффектно и в то же время непорочно. Мягкое белье цвета ночи подчеркивало и так белоснежную кожу, придавая ей какое-то потустороннее сияние. Кружевные чулочки с нежно-розовой атласной лентой по краю, привносили в сексуальный образ невинность.
  Когда с той стороны вежливо поинтересовались можно ли войти, я сначала хотела отказать. Но тут же одна из помощниц добавила, что платье мне одной все равно не надеть, и я, горестно вздохнув, разрешила.
  Платье было невероятным - изумрудное простое с небольшим круглым вырезом сразу же привело меня в восторг. Если мне принесли бы какое-нибудь воздушное, многослойное или кружевное платье, я ни за что не надела бы его. Лучше уж пойти голой, чем выряженной, словно торт.
  Оно было из мягкой легкой ткани, закрытое, с рукава в обтяжку до локтей. Под грудью платье было чуть собрано, подчеркивая мои небольшие, но довольно приятные глазу округлые формы. Обтягивая талию и немного нижнюю часть спины, оно свободно расходилось до щиколоток. В этом идеальном платье был лишь один недостаток - ряд мелких пуговиц на спине. Действительно, без посторонней помощи я бы его никогда не надела.
  - Вы просто красавица! - восхитилась вполне искренне вампирша, когда застегнула пуговички и отошла от меня на пару шагов.
  - Спасибо! - смутившись, покраснела я. Изумрудный цвет подчеркивал мои глаза, делая их ярче и немного таинственнее, а также делал акцент на необычном цвете волос. Простой покрой выделял мою хрупкость и выгодно обрисовывал небольшую грудь. В этом наряде я находилась словно на грани сексуальности и непорочности.
  Когда я вышла в зал, то бурный диалог Дамаса и Тианы был прерван восхищенным вздохом обоих.
  - Спасибо, Тианочка, - хриплым голосом нарушил молчание мой жених. - Ты превзошла саму себя.
  - Даже украшений не надо! - с завистью констатировала владелица магазина.
  - Ну, а теперь надо что-то придумать с прической, - задумчиво обходя меня по кругу, сказал этот темный.
  - А чего тут думать? - удивилась хозяйка, - сделаем сложную косу с вплетением атласных зеленых лент, чуть завьем прядки у висков и образ готов.
  - Делай! - дал добро будущий супруг.
  
   ГЛАВА 11
  Всю дорогу до Храма Светлейших мы проделали молча. Я смотрела в окно, думая о завтрашнем дне, представляла вытянутое лицо отца и уже заранее ощущала ни с чем несравнимое удовольствие от своей победы.
  Но от сладких грез меня постоянно отвлекал задумчивый и какой-то непонятный взгляд синих глаз Дамаса, сидящего напротив.
  - Что ты хочешь, Дамас? - не выдержав, задала "любимый" вопрос я.
  - Да вот думаю, что я погорячился с некоторыми пунктами брачного договора, - не отрывая непонятного взгляда, честно ответил будущий муж.
  Поинтересоваться какие именно параграфы я не успела, так как наш кар остановился перед Храмом.
  Святилище нашей светлой расы располагалось прямо в центре Бристаля. Ведь изначально этот мир был заселен только светлыми. Высокий, намного выше нашей Академии Межрасовых отношений, построенной намного позже, он поражал всех присутствующих своей мощью и кажущейся хрупкостью.
  Белоснежные колонны, соединенные между собой дугообразными арками-проходами, окружали сам шарообразный Храм Светлейших по кругу. Таким образом, показывалось, что Пресветлые боги рады всем своим детям, приходящим к ним за помощью из любого уголка мира. Двор был вымощен брусчаткой ванильного цвета, особым образом, что из каждой арки, казалось, вела одна единственная дорожка к главному входу в Храм. Про еще один незаметный, служебный знали только храмовники.
  Немного взволнованная я положила подрагивающую руку на локоть спокойного спутника и направилась навстречу своему будущему. По близости никого не было - либо служба уже прошла, либо была в самом разгаре. От этого пересохло в горле, а коленки все время норовили подкоситься. Если не поддержка Дамаса, то я точно растянулась бы на чистой брусчатке.
  В Храм Светлейших мы вошли не спеша. Шагнув с мороза в теплый полумрак помещения, мы немного задержались в гардеробной. Служитель храма с отрешенным выражением лица принял наши теплые плащи и замер безмолвной статуей у входа.
  - Ты готова? - спросил меня будущий супруг, когда мы подошли к лестнице, ведущей вверх, к статуям Пресветлых Богов. Там, в главной зале, проходили все обряды светлых.
  - Не очень, - дрожащим голосом призналась я. И, прислушавшись к своим чувствам, смущенно добавила: - Но с тобой мне не так страшно.
  - Это хорошо, - переплетая наши пальцы, мягко улыбнулся темный. - Если честно, то мне тоже здесь не по себе, слишком много пустого пространства и светлых тонов.
  Внутри храм был еще светлее, чем снаружи, хотя это казалось бы невозможным. Высокие цвета свежих сливок стены уходили далеко ввысь, теряясь в ослепительной белизне. И даже сильно задрав голову, не увидишь потолка Храма. Наверняка, какая-то магия Богов.
  Поднявшись по мраморным пепельно-белым ступеням, мы остановились перед входом в главный зал. Там никого, кроме небольших, ростом со среднестатистического жителя Тайниуира, статуй Пресветлых Богов. Это было сделано специально, тем самым показывая, что в своем Храме Боги нисходят до своих детей, становясь ближе к ним во всем.
  Я нервно огляделась, пытаясь разыскать хоть одного храмовника, но никто не спешил нам навстречу.
  - Ты сказал, что договорился и нас здесь уже ждут? - вполголоса спросила я.
  - Пойдем, - потянув меня за собой, ответил Дамас.
  Когда мы дошли до фигуры Пресветлого Брата, покровительствующего лесному народу, откуда-то сбоку отворилась неприметная, сливающая со стеной дверь, и оттуда вышел служитель храма.
  - Светлого пути и счастливых дней, дети Богов, - поприветствовал нас ритуальной фразой низкий худощавый храмовник в светлой хламиде.
  Чистокровный колдун с выбеленными старостью волосами и аккуратной небольшой бородкой, идеально вписывался в светлый антураж помещения.
  - Мира и расположения Пресветлой троицы, - одновременно ответили мы.
  - Вы немного задержались, - мягко констатировал храмовник, - но Пресветлый Брат никогда не замечает течения времени.
  И жестом предлагая следовать за ним, повел нас к статуе покровителя лесных жителей. Остановившись к нему лицом, он поднял белокаменную чашу, стоящую у ног статуи и, став вполоборота, чтобы не оскорбить своим тылом Пресветлого Брата, начал зачитывать слова брачного обряда.
  После первых же слов мы встали на колени лицом к Богу и взялись за руки. Не прерывая читать заклинания, храмовник окунул указательный и средний палец в пустую чашу и окропил нас божественным маслом, появившимся там по велению божества. И тут же наши сцепленные ладони опутала светящаяся зеленая лента, связывая наши руки и даруя благословение Пресветлого Бога.
  Закончив читать слова ритуала, храмовник открыл глаза и изумленно охнул. Лента ярко вспыхнула, больно резанув глаза, и впиталась в наши руки.
  - Никогда такого не видел, - изумленно воскликнул служитель, - вы не только получили благословение, но и находитесь теперь под защитой Пресветлого Брата.
  - Чем это нам грозит? - поинтересовался практичный темный.
  - Разорвать ваш союз будет очень сложно, - благоговейно ответил храмовник, продолжая смотреть на наши руки.
  - Сложно, но возможно? - вставая с колен и помогая подняться мне, продолжал выяснять степень нашего попаданства... уже муж.
  - Конечно, - задумчиво поглаживая бородку, ответил колдун. - Боги не любят неволить своих детей, если они не желают больше следовать по одному пути.
  - Хорошо, - поставил точку в диалоге Дамас и, подхватив обескураженную меня под локоть, направился прочь из главного зала.
  - Будем решать проблемы, по мере их поступления, - накидывая на мои плечи подбитый мехом плащ, решительно заявил муж мрачной мне.
  И, глубоко вдохнув, я расслабилась. Действительно, почему бы не отдаться течению и не беспокоиться заранее возможными неприятностями?
  Выйдя из храма, я оглядела внутренний двор, с удивлением осознала, что наступил вечер. Лучи закатного солнца багрянцем раскрасили ванильную брусчатку, алыми бликами расчертили белоснежные колонны, отбрасывающие длинные тени. Еще одной интересной особенностью было то, что если в Храм вела одна дорожка, то из него - сразу несколько в разные стороны. Поэтому у светлых была знаменитая присказка: "Все дороги идут в Храм, а из Храма Пресветлые боги отпускают вас на все стороны".
  Дорога до Храма Темных Богинь прошла в мрачном молчании. Пусть я и согласилась, с решением мужа, но сердце жалила мысль о том, что теперь развод между нами будет оформить намного сложнее.
  - Ты прочла о самом брачном ритуале темных? - вырывая из тяжелых мыслей, поинтересовался Дамас.
  - Нет, - призналась я, - я думала, что они не особо отличаются.
  - О-о, тогда ты будешь крайне удивлена, - загадочно усмехнулся уже муж.
  - Чем? - подалась я вперед, мгновенно заинтересовавшись и тоном, и содержанием ответа.
  - Не скажу, - ответил этот гад, который муж. - Сюрприз будет.
  - Скажи хоть приятный? - разочарованно откидываясь на спинку сидения, спросила я.
  - Вот ты мне сама и скажешь после обряда, - довольно улыбаясь, заявил несносный темный.
  Я обиженно надулась и в который раз за этот долгий день отвернулась к окну. Но надо отдать должное находчивости Дамаса. Этим заявлением он вытеснил угрюмые мысли о препятствиях, которые могут возникнуть при разводе. Теперь меня охватило закономерное волнение, и неприятные предчувствия отозвались громким бурчанием в моем животе.
  - Водитель, - нажав на кнопку переговорника, Дамас посмотрел на стыдливо покрасневшую меня с усмешкой и приказал мужчине: - Сделаем небольшую остановку в "Сладостях Куми-Ра".
  - Я не завтракала, - начала оправдываться, когда муж закончил отдавать распоряжение.
  - Устроим небольшой перекус, - нахмурившись, ответил муж. - Но впредь тебе придется следить не только за своим питанием, но и за моим тоже. Так что постарайся больше не забывать о приеме пищи, - и уже мягче добавил: - Пока перекусим, так как обряд нельзя проводить на полный желудок. А после Храма Темных Богинь уже заедем в ресторан и отпразднуем, как следует.
  - Хорошо, - согласилась я с последним предложением. О том, что я теперь обязана следить еще за питанием темного, решила подумать позже. И то только подумать.
  Сделав заказ у сатира Куми-Ра, держащего лавку самых вкусных сладостей Бристаля, мы - каждый наслаждаясь своим мороженным - весело поглядывали друг на друга. Дамас даже один раз успел десертной ложечкой залезть в мой рожок, чтобы продегустировать сладость. Я не осталась в ответе. И пока он, довольно прикрыв глаза, облизывал ложку с шоколадно-фисташковым мороженым с добавлением пралине, засахаренных лепестков роз и кокосовой стружки, я макнула палец в его креманку. Он успел заметить мои действия. Но снисходительная усмешка постепенно начала сходить с его губ, когда я стала медленно посасывать палец с горько-цитрусовым лакомством, пытаясь распробовать вкус. Синие глаза потемнели, кадык нервно дернулся и муж охрипшим голосом, не отрывая от меня жадного взгляда сказал:
  - Больше так не делай... пожалуйста.
  - Ты тоже, - довольная результатом ответила я, возвращаясь к своему вафельному рожку.
  Дамас мрачно посмотрел в свою креманку, потом на меня. А затем встал и брезгливо выкинул свое лакомство в мусорное ведро, стоящее неподалеку от нашей стоянки.
  Я лишь понятливо усмехнулась. Никто, не любит, когда трогают его вещи, особенно темные. Моя маленькая месть за все сегодняшние обиды. Мелочь, а приятно.
  До Храма темных мы добирались уже в сумерках. На мой скептический вопрос: "Ждет ли нас там кто-нибудь в такое время?" - прозвучал утвердительный ответ.
  Храм Темных Богинь встретил нас угрюмо. Вокруг было темно, луны не было видно из-за темных непроницаемых туч. Я ничего не могла рассмотреть дальше света от фар нашего кара. Мороз усилился и с жадностью принялся кусать лицо и руки.
  - Похоже, что нас все-таки никто не ждет, - пряча руки в складках плаща, проговорила я.
  - Почему? - удивился Дамас. Я, прищурившись, посмотрела на него. Издевается или правда изумился?
  - По-моему это очевидно, - развела я руками. - Здесь даже магических светляков нет.
  - А они темным не нужны, - усмехнулся муж, подходя ближе.
  Точно! Совсем забыла, что все темные хорошо видят в темноте. Мне же, пока не проснется темный дар, придется быть слепым новорожденным.
  - Тогда тебе придется вести меня, - сказала очевидное, когда Дамас подошел ко мне настолько близко, что я сквозь многочисленную одежду ощутила жар его тела.
  - Знаю, - прошептал он.
  А в следующее мгновение его горячие губы накрыли прохладные мои. Сначала я ошеломленно стояла и не знала, что делать. Ведь в договоре четко прописано, что поцелуи возможны лишь в случае необходимости, чтобы показать окружающим реальность наших чувств. Но сейчас доказывать нашу "любовь" было некому, так почему он так поступил? Неужели, таким образом, решил расторгнуть договор?
  Пока эти мысли проносились в моей голове, Дамас властвовал над моими губами, выпивая мое дыхание. Но затем проснулся здравый смысл, и я стала вырываться. Мои попытки оказались бесполезными, а в приоткрывшийся от злости рот тут же скользнул язык мужа. Он стал такое вытворять, хозяйничая у меня внутри, что сопротивление постепенно стало угасать. Появилась предательская дрожь в коленях, и сердце застучало чаще. И уже не заметила, как мои руки оплели его шею, зарываясь в длинные, украшенные голубыми бусинами, шелковые волосы.
  Когда супруг отстранился от меня, тяжело дыша и смотря практически черным взглядом, моя рука действовала на автомате. Хлесткий звук пощечины пролился бальзамом на мою растоптанную гордость и вывел из сладострастного оцепенения.
  - Захотел расторгнуть договор прямо перед Храмом Темных Богинь? Решил отказаться от сделки, не сделав последнего шага? - зло, срываясь на крик, спросила я.
  Дамас долго смотрел на меня, яростно прищурив вновь синие глаза. Яркий отпечаток моей ладони алым пятном горел на бледной коже и, наверняка, если не болел, то саднил уж точно. Но темный даже не потянулся к нему в попытке остудить прохладными ладонями.
  - Договор вступает в силу только после брачного обряда, проведенного в Храме Темых Богинь, - холодно ответил парень, не отводя от меня тяжелого взгляда.
  - Тогда зачем это все нужно было? - я начала чувствовать свою вину и это раздражало.
  - Считай, что это было вместо мальчишника, - медленно облизнув губы, ехидно ответил муж, наконец-то отводя взгляд. И, схватив за локоть, жестко сказал: - Пошли, пока ты еще чего-нибудь себе не напридумывала.
  Стало обидно и в то же время очень стыдно. Но эти нелепые чувства быстро вытеснил страх. Когда ты ничего не видишь, даже собственный силуэт - это безумно страшно. И если бы не ладонь мужа, немного шершавая, то я давно бы лежала на полу, подвывая от захлестнувшей паники.
  Пару раз я спотыкалась обо что-то, но Дамас, несмотря на не улегшуюся ярость и обиду, осторожно поддерживал меня. Когда послышался скрип открываемых дверей, я уже было вздохнула с облегчением. Но как оказалось, зря.
  Внутри Храма было также темно, как и снаружи. Дамас молча подхватил меня на руки и быстрым, решительным шагом начал куда-то идти. Затем появилось ощущение, что мы начали спускаться, но так как муж не снизил темп, я решила, что мне показалось.
  Через несколько минут, показавшихся мне вечностью, меня поставили на ноги. Тут же вспыхнули множество ярко-зеленых магических шаров под сводами, окрасив все вокруг мертвенно бледным сиянием.
  Несмотря на мрачность, и безмолвную тишину было не страшно. Даже странно, но я чувствовала себя в абсолютной безопасности. Налетевший теплый ветерок, взявшийся из ниоткуда, окутал меня, словно материнскими ласковыми руками погладил лицо и волосы. И вдруг пришло ощущение, которого я, казалось бы, знать не могла. Я почувствовала себя маленькой девочкой, сидящей у мамы на коленях, а она в то время пела мне колыбельную и укачивала, нежно перебирая волосы. Еще мгновение я нежилась в призрачных объятиях, потом все пропало, оставив после себя чувство невосполнимой утраты. Я прикрыла глаза, а по щекам медленно скатились две горячие крупные слезинки. Вытерев их рукой, я огляделась.
  Две большие статуи прекрасных Богинь в откровенных нарядах располагались прямо перед нами. Одна была юной с порочным взглядом и соблазнительной улыбкой. Вторая бережно положила руку на довольно круглый животик и с материнской любовью смотрела на нас. Между ними находился невысокий постамент с ритуальной чашей. Мы стояли в нескольких шагах от нее, стены же, вопреки ярким магическим шарам, терялись в чернильной мгле.
  - Рады приветствовать молодых, - послышался красивый голос откуда-то сбоку.
  Дамас вежливо склонил голову. Я тоже последовала его примеру.
  - Является ли ваше решение добровольным и трезвым? - вновь спросили из темноты, но уже со спины.
  - Да, - одновременно ответили мы. Все возникшие вопросы я решила задать позже.
  - Хорошо, - хлопнули в ладоши. И мы вдруг оказались внутри ярко-алой пятиконечной звезды, вспыхнувшей на угольно-черном мраморном мозаичном полу.
  Сквозь отсветы алого пламени все казалось каким-то угрожающе опасным. И три фигуры в темных балахонах, вдруг очутившиеся перед нами, только добавляли тревоги. Лица были сокрыты в глубоких капюшонах, так что было не разобрать кто, мужчины или женщины, стоят перед нами.
  - Будет ли невеста вступать в род? - спросили трое одновременно. Так что определить пол по голосу стало невозможным.
  Я недоуменно посмотрела на Дамаса, который теперь даже не смотрел в мою сторону. Он, подняв голову, вглядывался в лица Богинь.
  - Да, - глухо ответил он, опустив голову вниз.
  Мое недоумение сменилось ошеломлением. Дело в том, что принятие в род происходило очень редко. Жена не только брала фамилию мужа с дополнительной приставкой (еще одно отличие темной расы), но и полностью разделяла все имущество супруга, была во всем ему равноправна. В таком браке женщина могла принимать активное участие в судьбе своих детей. Так как темные, да и светлые не любили возиться с ребенком, пусть и своим собственным, если он наследовал способности супруга, это было серьезное решение.
  - Ты принимаешь дар, дитя света? - обратилось трио ко мне.
  - Д-да, - заикаясь, ответила я, продолжая смотреть на Дамаса. Вспомнила слова о сюрпризе. Неужели это он и был? Но зачем, если брак будет фиктивным?
  - Да будет так, - ответила троица и начала медленно, плавно читать слова обряда.
  - Подойдите, - приказали служителя Храма Темных Богинь.
  Мы послушно направились к ним, к самой границе одного лучика звезды.
  Одно существо в балахоне свободно пересекло границу горящей пентаграммы и протянуло в стороны руки ладонями вверх. Двое других подошли к тому, что стоял теперь вместе с нами в звезде и вложили в одну его руку серебряную чашу, а в другую - нож, острие которого жадно блеснуло кровавым всполохом.
  - Протяните правую руку, - вновь скомандовала троица.
  Мы подчинились. Сделав надрезы на наших ладонях двумя четкими отрывистыми движениями, так что я даже не почувствовала боли, нам протянули чашу.
  Дамас сразу же перевернул порезанную руку над чашей и разжал ее, наблюдая, как в нее стекает струйка темной крови. Я же, словно завороженная смотрела на бледную полоску, которая очень медленно начала наливаться алой кровью.
  - Дитя, - то ли вопрос, то ли указание. И я добавляю свою кровь в сосуд.
  - Хватит, - произносит трио. Порез сам затягивается, не оставляя и шрама.
  Затем опять какие-то чуждые слуху слова и новое распоряжение:
  - Пейте.
  Дамас берет серебряную чашу и первым делает глоток. К горлу подступает тошнота, когда муж передает мне сосуд с кровью. Металлический запах крови, и черная жидкость почти заставляют отказаться от обряда, прервав его. Но я, смотрю в глаза хмурого Дамаса и сделав глубокий выдох, одним залпом выпиваю содержимое. Наша кровь обладает гранатовым кисло-сладким привкусом.
  Вытерев губы тыльной стороной ладони, я заметила, что храмовник вышел с чашей из пентаграммы. Дальше троица вновь начала читать заклинание.
  С каждым их словом огонь звезды становился сильнее, но, как ни странно, не приносил жара, словно был ненастоящий. Я отмечала это автоматически, продолжая пристально смотреть на супруга. Он стоял в трех шагах от меня (и когда успел отойти) и вновь пытался что-то найти на лицах статуй. Затем в какой-то момент на его губах появилась язвительная горькая усмешка и он, повернувшись ко мне лицом, сделал то, чего обещал не делать.
  Муж воспользовался своим даром сирены и запел. Его голос первое время был тихим, но затем все громче разносился по Храму, а синие глаза начали светиться голубым светом.
  Я сначала искоса наблюдала за троицей в балахонах, поддадутся ли они чарам мужа? Но они спокойно стояли на своих местах и продолжали читать какое-то заклинание, в которое гармонично вплеталась песнь супруга.
  А потом уже ничего не замечала, околдованная пением Дамаса. Я тонула в его глазах, мелодия создавала непонятные вибрации во всем теле. Откуда-то из глубин моей сущности наружу поднималось что-то страстное, порочное, темное. Что-то о чем я даже понятия не имела.
  Это что-то, мрачное и развратное, откликалось на зов сирена (знание тоже всплыло в голове) и стремительно рвалось на поверхность к Дамасу. Ни сил, ни возможности остановить или помешать этому нечто я не нашла, так что оно полностью вырвалось из меня, на мгновение обретая власть над телом.
  Сияющие голубым огнем глаза мужа округлились от удивления. Но это минутное замешательство не помешало ему подойти и надеть на меня брачный браслет. Второй был протянут мне, и я будто во сне взяла его и застегнула на руке темного.
  Дамас продолжал петь и не сводить с меня ошеломленного взгляда. Теперь все его внимание принадлежало только мне. И это приносило какое-то странное, болезненное удовольствие. Затем голоса троицы стали становится все громче, а песня мужа все тише, пока полностью не прекратилась. Многоголосое бормотание слов ритуала становилось таким громким, что тело вновь стало вибрировать, словно оно перестраивалось, наполняясь чужеродной силой. Наверное, так себя чувствовали оборотни, когда меняли облик на звериный.
  Муж подошел и осторожно притянул к себе. Мое тело мне не принадлежало. Его будто заняло другое существо, темное и голодное. А я словно смотрю на все со стороны. Вот Дамас с уже нормальными синими глазами наклоняется к моим приоткрытым губам, на которых за миг до скрепляющего брак поцелуя промелькнула торжествующая улыбка. А дальше меня пронзили такие яркие чувства, что я испугалась потерять саму себя.
  Голодное существо, занимающее в тот момент мое тело, с жадностью накинулось на супруга, будто пыталось выпить его без остатка. Дамас достал откуда-то нож и резким движением обрезал часть моей косы, затем вдруг дернулся и отшатнулся, недоуменно смотря на меня.
  Достигнув апогея, троица умолкла, браслет обжег кожу и вывел из непонятного и неприятного состояния. Я вновь приобрела возможность управлять своим телом, а то темное нечто притаилось где-то в глубине, сыто мурча от удовольствия.
  Звезда погасла, магические зеленые шары тоже, все погрузилось в темноту, но зрение не окунулось в непроглядную тьму. Я видела четкие очертания предметов, пусть и в сером цвете. Затем с любопытством огляделась и с удивлением обнаружила, что по периметру прямоугольного помещения расположились множество существ в черных балахонах храмовников.
  Лица так же, как у троицы, были скрыты в глубоких капюшонах. От их молчаливого, неподвижного присутствия становилось не по себе. Даже радость от того, что теперь мне доступно ночное зрение, испарилась.
  - Что происходит? - растерянно спросила я, обратившись к мужу.
  - Ты что-нибудь чувствуешь? - осторожно поинтересовался Дамас.
  - Что именно? - спросила я, прислушиваясь к себе.
  - Какие-то изменения, желания, новые способности? - подходя ко мне, перечислил муж.
  - Я вижу в темноте, - тихо призналась, не желая рассказать явно прислушивающимся храмовникам о темном нечто, спящим где-то внутри меня.
  - И все? - продолжал допытываться муж.
  - Да, - раздраженно ответила я. И, чтобы прекратить дальнейшие расспросы, спросила: - Мы закончили брачный ритуал?
  - Да, - задумчиво разглядывая меня, подтвердил муж. И, словно очнувшись от кошмара, помотал головой и обратился к служителям Храма: - Спасибо за потраченное время. Утром получите всю сумму, как и договаривались.
  - Не надо, - вновь одновременно ответила троица, стоящая у постамента. - Ее волосы будут достойной платой.
  Дамас вопросительно посмотрел на меня и молча передал тяжелую косу. Спокойно рассматривала собственные волосы, погладила их, словно не верила, что они мои. Никакого сожаления, злости, обиды, разочарования или негодования по поводу вынужденной стрижки я не испытывала. Наверное, до сих пор не до конца приняла все произошедшее в Храме Темных Богинь. Пожав плечами, я повернулась к ожидающей троице и сказала:
  - Нет!
  - Дитя... - вдруг прорезался один женский голос.
  - Вы договаривались о другой плате, ее и получите, - решительно заявила я. И, обратившись к мужу, сказала: - Пошли домой. Я очень устала и голодна, а завтра еще встреча с отцом. Надо подготовиться.
  - Хорошо, - поддержал мое решение супруг, за что я ему была безмерна благодарна.
  
   ГЛАВА 12
  Дамас даже не подозревал, что сегодняшний день станет для него кладезем сюрпризов. Первым стал быстрый отказ адептки Нарко от сопровождения его невесты. Он предполагал, что будет около часа спорить и настаивать на своем желании, но баньши удивила его. Даже помогла дриаде спокойно перенести эту новость.
  Второй неожиданностью стал перечень требований Ады. Нет, он, конечно, предполагал, что список будет немаленьким и въедливая девчонка не забудет прописать все детали. Но даже и представить не мог, что она затронет тему измен.
  И ведь с прямолинейной наивностью выделила пункт о том, что препятствовать его походам на сторону не будет, если это будет в тайне и никак не скажется на их браке. В противном случае она имеет право подать на развод преждевременно и Дамас будет обязан дать на него согласие.
  "Вот как она не понимает, что измена в любом случае влияет на брак?" - думал темный, спокойно рассматривая другие пункты. Решив обговорить это в конторе, он порвал свиток с требованиями и с мрачным удовольствием наблюдал за эмоциями на не выспавшемся личике Ады.
  Следующим неприятным сюрпризом стало невыполнение девушкой его указания насчет подходящего наряда. Она, словно в отместку, надела форменное платье. Будто этим хотела подчеркнуть, что никаких чувств, соответствующих свадьбе, она не испытывает.
  Такой деловой подход серьезно задел самолюбие темного адепта и он решил, что сам тогда приоденет свою своевольную избранницу по своему вкусу.
  Приятным сюрпризом стала реакция девушки, когда они приехали на окраину Бристаля, где располагалось необходимое им здание. То как она доверчиво прижалась к нему в испуге, вдруг всколыхнуло в нем что-то светлое, теплое. Это чувство было таким ярким, что он не стал сильно "торговаться" по всем пунктам требований. Сразу же был переписан дом, о котором не знал даже отец, на имя невесты. Та ошеломленная радость, что высветилась на ее лице, надолго подняла настроение.
  И Дамас не стал поднимать вопрос об измене, наверняка смутивший девушку, решив, что если у них не получится договориться, то он со спокойной совестью сможет посещать морских дев, не нарушив условий брачного договора. Но темный все же надеялся, что в его будущей жене он сможет разбудить чувственную женщину, которая на миг показалась в тот раз. Пусть и под чарами сирена.
  Когда темный привез в женский магазин своей хорошей знакомой, он преследовал несколько целей. Во-первых, нарядить дриаду соответствующе случаю. И, во-вторых, хотел посмотреть на реакцию невесты, когда она увидит теплый прием Тианы.
  Но его ожидало разочарование. Если у нее и возникли какие-то чувства, то она их никак не показала. Было видно, что ей не нравится хозяйка, но не потому что Тиана де Круз проявила симпатию к Дамасу. Владелица магазина самой дорогой женской одежды и еще одного - ювелирного - вызывала неприязнь своей напористостью и пренебрежительным отношением к самой девушке.
  Так что скоро вампирша сидела рядом с ним в соседнем кресле для посетителей и рассказывала о том, как его будущая жена оказала сопротивление ее настойчивости. Дамас нарочито хмурил брови, хотя довольная улыбка так и норовила обидеть хозяйку магазина.
  Но давняя знакомая превзошла все ожидания парня, стоило только его невесте предстать перед ним в свадебном наряде.
  Следующей неожиданностью стала выходка Ады. Он специально решил спровоцировать ее, зачерпнув ложкой мороженое. Дамас хотел просто отвлечь девушку от предстоящего ритуала, ведь по ее дерганым движениям было видно, как сильно она волнуется.
  Но он никак не ожидал, что дриада посягнет на его мороженое, да еще так эротично будет его слизывать с пальца. Хотя зная о ее наивности и неискушенности, невеста вряд ли осознавала, как выглядят действия со стороны. Парень хотел продолжить наслаждаться своим лакомством (даже несмотря на воспитываемую отцом брезгливость, темный не видел ничего отвратительного в этом детском жесте), но лишь один взгляд на мороженое и перед внутренним взором вставала соблазнительная картинка. Пришлось с досадой выбросить сладость.
  Желание, разбуженное опрометчивыми действиями невесты, было настолько сильным, что темный сорвался. Когда они доехали до Храма Темных Богинь, он не выдержал и поцеловал Аду. Сначала она пыталась оказать сопротивление, но потом сдалась.
  И когда темный уже праздновал победу, хлесткий удар по щеке привел его в реальность. Она была красива, даже когда злилась. Ее глаза стали ярко-голубого цвета, даже зеленая окантовка радужки практически исчезла. Розовые губы поджались в тонкую линию, руки сжаты в кулаки, на щеках злой румянец. И вопросы, пронзающие лучше острых клинков. Действительно, со стороны могло показаться, что он решил в последний момент отказаться от договора, но дриада еще не знала, что Дамас дер Килен всегда держит свое слова. Именно поэтому он никогда ничего не обещал своим временным пассиям, льстивым друзьям и неосторожным недругам, вначале не взвесив все потенциальные выгоды и убытки, а также опасности.
  Рассердившись на себя и свое неуместное влечение к собственной жене, он повел ее в Храм, чтобы закончить бракосочетание и положить конец всем сомнениям девушки.
  Он вел ничего не видящую в темноте дриаду к Храму, не забывая о ее безопасности, поддерживая, когда она оступалась. А очутившись внутри, он просто подхватил Аду на руки, чтобы быстрее преодолеть расстояние до главного зала со статуями Богинь.
  Когда начался ритуал бракосочетания, то Дамас вдруг решил помолиться Темной Сестре, спрашивая ее благословения и помощи, чтобы легче пережить холодность и неуступчивость жены. Все-таки для зрелого мужчины, тем более темного, интимная сторона вопроса была не просто удовольствием, но и необходимостью. Ведь способности темных были напрямую взаимосвязаны с их эмоциями.
  После того, как они разделили жизнь и кровь друг друга, выпив из серебряной ритуальной чаши, Дамасу пришла в голову одна идея. Она была словно нашептана кем-то. И, не долго думая, темный решил попробовать воспользоваться Зовом сирены. Эта песнь была древней и уже практически забытой в этом мире. Каждый морской житель мог спеть особую мелодию, чтобы узнать является ли истинной парой будущая жена. Морские обитатели кидали такой зов на суше и ждали, придет ли их истинная вторая половина, откликаясь на призыв их души.
  Со временем отзывалось все меньше и меньше, а призывающие, открыв свою душу миру и не получив отклика, разочаровывались и угасали, умирая в самой бездне океана. Поэтому и перестали практиковать Зов сирены. Парень знал об этом от своих теток по материнской линии, они рассказывали об этом маленькому Дамасу вместо сказки на ночь.
  Но темный адепт, которому нашептывал чей-то голос, решил рискнуть. Тем более что правила ритуала не запрещали.
  "Почему бы и нет?" - подумал тогда новобрачный с сарказмом. Тем более что в отличие от чистокровных светлых морских жителей, существа, относящиеся к темной расе даже наполовину, любили испытывать судьбу.
  Он открыл свою душу и запел, пристально наблюдая за малейшими изменениями на лице супруги. Сначала ничего не происходило, и он уже начал отчаиваться. Но через несколько минут ее душа отозвалась.
  Дамас с искренним удивлением наблюдал, как незамутненная аура дриады начинает меняться, отзываясь на его песню. Чистая светлая зелень начала темнеть и пульсировать, будто подстраиваясь под мелодию.
  Сама девушка едва заметно задрожала, словно в лихорадке, затем посмотрела на парня необычными светящимися глазами. Ярко-голубые по краю радужки они переходили в ядовито-зеленый цвет ближе к черному зрачку. Губы стали ярче, все движения плавными, наполненными томной неги. И дриада стала еще притягательнее.
  Темный не стал противиться магнетизму, исходящему от девушки, и, подойдя к ней, поцеловал. Ощущения, захлестнувшие его, были такими сильными, что он едва не выронил из рук заранее приготовленный кинжал. Он был необходим, чтобы отрезать, как полагается, волосы невесты. Чем короче - тем сильнее любовь и дольше брак.
  Дамас не стал заранее предупреждать Аду о таком сюрпризе. Темный не знал, как отреагирует жена на такой произвол, ведь судя по длине волос, она их очень ценила. Недаром же все девушки с его курса втайне завидовали длине косы адептки Дри. Он лишь намекнул. И, несмотря на охватившее его желание, парень отрезал косу лишь до талии. Ему и самому было жаль резать такое богатство.
  Отрезанная коса приятно тяготила руку. Но вдруг Дамас почувствовал нечто странное. У него сложилось такое ощущение, что его эмоции выпивают, оставляя ненасытную пустоту и сосущее чувство утраты. Он резко отшатнулся от жены, с недоумением наблюдая, как полностью темная аура супруги медленно становится вновь зеленой. Затем руку обжег родовой браслет, оставляя вместо себя брачный узор на коже.
  Парень посмотрел на Аду и внимательно продолжил наблюдать за девушкой. Она казалась растерянной и испуганной, словно только что очнулась от кошмара.
  - Ты что-нибудь чувствуешь? - осторожно поинтересовался темный.
  - Что именно? - спросила медленно девушка, словно прислушиваясь к своим ощущекниям.
  - Какие-то изменения, желания, новые способности? - осторожно приблизившись, перечислил Дамас.
  - Я вижу в темноте, - коротко ответила она.
  - И все? - продолжал допытываться парень. Ответ его удивил, ведь сейчас аура дриады была светлой и чистой.
  - Да, - раздраженно ответила Ада. И, желая сменить тему разговора, поинтересовалась: - Мы закончили брачный ритуал?
  - Да, - задумчиво ответил темный, сообразив, что этот разговор стоит отложить на потом.
  Очередным сюрпризом стал ответ храмовников. Они захотели вместо обговоренной суммы получить волосы жены. Дамас не собирался им отдавать, но решил, что девушка сама вправе распорядиться своей косой. Она его не разочаровала, отказавшись. Ведь имея частицу волос, добровольно отданных их владельцем, можно не только могущественные артефакты сделать, но и с их помощью управлять бывшим хозяином. На его лице показалась довольная улыбка. Все-таки приятно, что на этот раз сюрприз ожидал других.
  Выходя из Храма, Дамас продолжал искоса наблюдать за законной супругой.
  Она изменилась. Все ее движения стали уверенными, наполненными какой-то особой грацией. Наклон головы, прямая осанка и волосы, косо отрезанные до талии - все дышало каким-то таинственным превосходством.
  - Поужинаем дома? - спросил темный, подсознательно не желая сейчас вывозить жену в наполненный другими существами ресторан.
  - Хорошо, - легко пожав плечами, согласилась супруга.
  

***

  Всю дорогу до дома я машинально гладила, словно выцветшую косу, лежащую на коленях, и думала о том, что со мной было в Храме Темных Богинь. И действительно ли я слышала игривый смех, звучащий серебряными колокольчиками, когда покидала главный зал или просто устала, и воображение играло со мной?
  То темное, что появилось, когда Дамас использовал Зов сирены, находилось где-то глубоко внутри. И я постоянно пыталась его потрогать, мысленно представив прозрачные руки, но все время трусила. Набравшись храбрости, я невидимыми пальцами ткнула в темный сгусток. Ничего не произошло. Я прикоснулась еще раз и еще, призрачные пальцы мягко пружинили. Нечто недовольно заворочалось. Я отдернула невидимые руки. Когда темный сгусток вновь впал в сонное состояние, прозрачные пальцы вновь принялись исследовать нечто. Понимала, что лучше не будить это голодное что-то. Но оставить его в покое не было сил. Это как с выпавшим зубом. Язык так и тянется потрогать дырку, хоть и знаешь, что этого делать не следует.
  Мысли вяло текли, анализируя воспоминания о брачном обряде в Храме Темных Богинь, пока меня не пронзила яркая мысль.
  "А ведь именно Дамас виновен в том, что во мне теперь поселилось этот черный сгусток энергии!" - переведя взгляд с косы на мужа, подумала я.
  Супруг пристально наблюдал за мной. Поймав мой хмурый взор, он натянуто улыбнулся и поинтересовался:
  - Что планируешь делать с волосами?
  - А есть предложения? - рассеянно спросила я, вновь уходя в себя. Как только Дамас заговорил, нечто зашевелилось и, словно черная кошка, томно потянулось.
  - Есть, - продолжая смотреть на меня, задумчиво ответил муж. - Давай просто сожжем?
  - Я думала у тебя что-то более интересное, - разочарованно и в тоже время кокетливо произнесла. И тут же удивилась: "Неужели это я сказала?"
  - Что же это, например? - так же игриво спросил муж, подаваясь ко мне.
  Темный сгусток, принявший силуэт большой кошки, довольно улыбнулся, предвкушая веселье. Это так взбесило меня, что захотелось надавать по наглому лицу супруга. Ну, а что? На нечто в образе кошки я никак повлиять не могла.
  Видимо, Дамас заметил, с какой я силой сжала отрезанную косу, потому что поспешил откинуться на сидение, увеличивая расстояние между нами.
  Дальнейший путь прошел в недоуменном молчании. Муж не понимал, почему у меня так скачет настроение. Или все прекрасно знал, но не хотел пояснять, наверняка, не желая признавать свою вину.
  Когда мы остановились перед закрытыми воротами академии, я с интересом посмотрела на мужа. "Интересно, как он обойдет защиту академии? И что скажет привратнику, который, наверное, спит давно, так как время уже перевалило за полночь.
  Но супруг меня удивил. Он вышел из кара, протягивая мне руку и ожидая, когда я последую его примеру. Пожав плечами, вышла, захватив пакет с форменным платьем и косой, накинула капюшон на голову.
  На улице царила морозная тихая ночь. Полная луна желтым ярким глазом рассматривала свои владения, пытаясь разогнать густые тени от зданий и деревьев. Но у нее получалось плохо. Плотнее завернувшись в плащ, тем самым пытаясь сохранить тепло, я смотрела на мужа, расплачивающегося с водителем.
  Его плащ был распахнут. И когда он повернулся ко мне, я явственно видела, как от него шел легкий пар.
  - Иди ко мне, - распахнув объятия, нагло заявил муж.
  - Ага, уже бегу, - пробурчала я, не спеша исполнять просьбу.
  - Как хочешь, - покладисто согласился Дамас, вынимая из кармана амулет с порталом. - Тогда я один телепортируюсь домой.
  - Стоять! - тихо приказала я, когда темный занес палец над камнем, активирующим амулет.
  Но супруг услышал и ехидно усмехнулся.
  - Слушаюсь, моя ляг... госпожа, - и вновь распахнул объятия.
  - Да чтоб ты простудился, - подумала я, медленно направляясь к нему.
  Когда на талию легла горячая рука и притянула меня ближе к супругу, я вновь почувствовала, что снова заснувшее нечто заинтересованно подняло голову.
  Оказавшись в знакомой пыльной гостиной, я стремительно отошла от мужа и вопросительно приподняла бровь.
  - Что не так? Ты ведь обязана теперь жить со мной под одной крышей! - раздраженно снимая плащ, ответил Дамас.
  - Где моя комната с отдельной ванной? - поинтересовалась я, следуя его примеру. - И что с моими вещами.
  - Спальню сейчас покажу, - подходя к шкафу с зельями и доставая один темный пузырек, ответил супруг. - А вещи перевезем завтра.
  - И в чем я буду спать? - нахмурилась я, не обрадованная перспективой досыпать ночь обнаженной.
  - Можешь голой, - выпивая содержимое, предложил мой личный кошмар. И, облизав губы, добавил с усмешкой: - Я не буду против.
  - Зато я буду, - категорично отказалась.
  - Ну хорошо, - смилостивился муж, - я позаимствую тебе одну из моих рубашек.
  Я хотела было отказаться, но потом подумала, и решила, что лучше уж в чистой рубашке, чем в платье.
  - Если будешь себя хорошо вести, - наблюдая за мной, сказал Дамас, - то я даже разрешу тебе выбрать из чистых рубашек.
  Щеки запылали от негодования, но я сдержала едкие слова, так и норовившие слететь с губ, осознавая, что в ином случае могу остаться без ничего.
  Супруг долго разглядывал меня, ожидая реакции на свои слова, но, не дождавшись, довольно прищурился и миролюбиво предложил:
  - Давай сначала отпразднуем наш союз, а уж потом займемся бытовыми обязанностями.
  Первым порывом было гордо отказаться и потребовать причитающуюся мне по договору спальню с отдельной ванной, но мой желудок был не согласен с таким решением. Он громко вывел руладу, видимо, гневно ругая свою нерадивую хозяйку. Теперь пришлось краснеть от стыда и смущения.
  Дамас милостиво сделал вид, что ничего не услышал. Иначе бы я точно ничего не стала есть, из принципа, закрывшись в своей комнате.
  По пути домой мы заехали в ресторан и, выбрав блюда, забрали их с собой. Благодаря магии гоблинов еда оставалась свежей и горячей, словно ее только что приготовили. Я, забравшись с ногами в одно из кресел, терпеливо ждала, когда же Дамас откроет бутылку коллекционного вина из запасов его семьи.
  Разлив багровую жидкость по бокалам, он протянул один из фужеров мне и со вторым устроился на диване напротив.
  - Ну что выпьем за наше семейное благополучие? - предложил муж.
  От ароматных запахов у меня рот наполнился вязкой слюной, но приличия требовали сделать хотя бы глоток вина. Поэтому, окинув грустным взглядом свою тарелку с жаренным в сливочном масле молодым картофелем и с хрустящей даже на вид ножкой цыпленка, я подняла свой бокал и внесла контрпредложение:
  - Лучше уж за мирное сосуществование.
  - А давай и за то, и за другое? - очаровательно улыбнулся супруг.
  - Хорошо, - быстро сдалась я, голод не располагал к долгим препирательствам.
  Сделав глоток удивительно вкусного вина, я не заметила, как осушила весь бокал. Потянулась было к ножу с вилкой, но Дамас остановил, напомнив, что следует выпить за оба тоста.
  Горестно вздохнув, я вновь подняла наполненный фужер, но теперь уже сделала пару глотков. Муж, пристально наблюдавший за мной, неодобрительно покачал головой, но ничего не стал говорить.
  Наконец добравшись до еды, я с удовольствием вгрызлась в ножку, с наслаждением прикрывая глаза, наплевав на этикет и приличия.
  Когда открыла их, то чуть не подавилась кусочком непрожеванного до конца мяса. На меня потемневшими глазами смотрел мужчина, грея в руках бокал с вином.
  - Смотри в свою тарелку, - проглотив еду, раздраженно потребовала я.
  - Хорошо, - ухмыльнулся Дамас, отрывая от меня взгляд и следуя моему приказу.
  Следующая четверть часа прошла в молчании. Мы оба наслаждались заказанными блюдами, изредка искоса наблюдая друг за другом.
  Когда первый голод был утолен, я уже медленнее жевала пищу. Глаза от усталости, вина и сытости начали потихоньку слипаться. Чтобы не уснуть прямо за столом, я поставила супруга перед фактом:
  - Завтра после поездки к моему отцу ты ответишь на все мои вопросы.
  - Почему не сегодня? - словно издеваясь, поинтересовался Дамас.
  - Уже поздно. Я хочу принять ванну и лечь спать, - ответила, делая еще пару глотков кроваво-красного напитка.
  - Ладно, - быстро согласился супруг. Хотя я ожидала, что он будет тянуть время и язвить. Возможно, тоже устал. Но увидев лукавую улыбку, промелькнувшую на губах, я засомневалась. - Только и ты ответишь на парочку моих.
  Мой личный кошмар провел слегка пошатывающуюся меня по темному коридору в самую дальнюю спальню.
  Она оказалась небольшой, но довольно уютной. Разбудив магические шары, плавающие под потолком, я оглядела свою комнату на ближайшие полтора года. Выполненная в светлых бежево-золотистых тонах, спальня разительно отличалась от интерьера гостиной и коридора. Большая двуспальная кровать, занимающая половину пространства, две тумбочки по ее краям, шкаф справа от входа, зеркало в полный рост слева и чуть дальше, ближе к кровати, широкое окно, занавешенное бежевой с вышитыми золотыми листьями шторой.
  Напротив спальни находилась ванная комната, что не очень понравилось. Мне хотелось бы, чтобы вход в душевую был из спальни, но выбора особого не было.
  Осмотрев свои владения, я повернулась к наблюдающему за мной парню и попросила:
  - Дай мне, пожалуйста, рубашку.
  Он только криво усмехнулся и сделал знак рукой следовать за ним.
  Я покорно поплелась следом, досадуя на то, что выпила вина на голодный желудок. Надо было, наплевав на приличия и этикет, сначала перекусить, а потом уже праздновать бракосочетание. Глубоко вздохнув, я свернула налево, не доходя до гостиной нескольких метров, следуя за Дамасом.
  - Здесь моя спальня, - распахнув темную дверь, сказал муж. И игривым тоном добавил:
  - Если понадоблюсь, можешь приходить когда захочешь.
  - Рубашку, - сухо ответила я, строго смотря на мужа.
  Тот картинно закатил глаза и шагнул в полумрак помещения. Комната освещалась лишь лунным сиянием, льющимся через широкое незанавешенное окно.
  Его спальня была значительно больше моей, но и тут постель занимала практически все пространство. Старая массивная на деревянных резных ножках кровать, словно большое синее озеро, раскинулась, навевая неприличные мысли. Вдруг представилось, как Дамас и одна из его многочисленных поклонниц сплелись в тесных объятиях на этом лежбище, и сразу проснулось раздражение.
  Через силу оторвав взгляд от постели, увидела большой шкаф, такое же широкое окно и пушистый ковер цвета темной ночи. За шкафом виднелась дверь в ванную, и я с завистью уставилась на нее.
  Тем временем муж открыл дверцы гардероба нараспашку и жестом предложил выбрать. Сам же с нескрываемым наслаждением скинул с себя сюртук, расстегнул темно-синюю рубашку и повалился на кровать.
  Вместо того чтобы заняться поиском необходимой вещи, я, как загипнотизированная уставилась на плоский живот и темные заросли, уходящий под пояс черных штанов.
  Невольно сглотнула появившуюся слюну и поймала любопытный взгляд синих глаз.
  - Хочешь... - медленно облизнув губы, выждал паузу Дамас, и, полюбовавшись моим смущением, добавил: - Хочешь эту рубашку?
  Я посмотрела на свою руку с силой сжимающую вешалку с матово-черной рубашкой, кивнув, схватила ее и практически выбежала из спальни мужа. Послышался горький мужской смех, который подстегнул меня. Оставшееся расстояние до своей комнаты я пробежала, успокоившись только, когда за спиной закрылась дверь. Потом вспомнила, что собиралась в ванную и тихо простонала от досады.
  Оттолкнулась от двери, которую подпирала спиной, и осторожно выглянула в коридор.
  Там, слава Пресветлому, никого не было. Я быстро шмыгнула в душевую и закрылась на замок. Через несколько минут уже яростно неслась в спальню супруга, откуда недавно так постыдно быстро сбежала.
  
   ГЛАВА 13
  - Где горячая вода? - залетая в спальню к мужу, выпалила я.
  - В кране, - натягивая атласные пижамные штаны цвета спелой сливы, невозмутимо ответил Дамас.
  - Ее там нет! - яростно воскликнула я, потом сделала глубокий вдох и продолжила тише: - Из обоих кранов течет холодная вода.
  - И что ты хочешь? - упирая руки в бока голого торса, провокационно спросил мужчина.
  - Хочу, чтобы ты починил, - складывая свои руки на груди, заявила я, пытаясь не опускать взгляд ниже уровня подбородка.
  - Я в этом ничего не понимаю, - легко признался супруг, - мастер сможет прийти только завтра днем. А пока можешь воспользоваться моей ванной комнатой.
  - Ты специально, да? - сердито спросила я.
  - Специально что? - сделал вид, что не понял Дамас.
  - Знал, что горячей воды в моей ванной нет и ничего не сделал, - сдувая с глаза волосок, разъяснила я.
  - Знаешь, - медленно подходя ко мне и заправляя непослушный локон за ухо, протянул муж, - если честно, то я не знал, что гостевая ванная сломана. Но даже если бы знал, у меня как-то времени не было это исправить, другие неотлагательные дела.
  - Хорошо, - отодвигаясь от него на пару шагов назад, прищурилась я. - Тогда я приму душ у тебя, а ты завтра вызовешь мастера. И халат я тоже заберу, - схватила я с кровати теплый длинный шлафрок темно-сливового цвета и направилась к приоткрытой двери.
  Но не успел супруг сойти со своего места, как я вернулась обратно.
  - У меня тоже нет горячей воды? - криво усмехаясь, подначил темный.
  - Нет, - комкая подол свадебного наряда, смущенно отвела глаза я. - Помоги мне снять платье.
  - М-м-м, - игриво протянул супруг, - целый день мечтал только об этом.
  - Дамас, - раздраженно передернув плечами, осадила его я. - Ты можешь просто расстегнуть эти демоновы пуговицы?
  - Конечно, - не делая при этом ни шага, заявил парень.
  Я выразительно уставилась на него, а он картинно закатил глаза и потребовал:
  - Ну, иди ко мне.
  Пришлось недовольно вздохнуть и направиться к несносному темному. Подойдя к нему, я повернулась спиной и перекинула волосы через плечо. С отстраненным интересом провела по неровным кончикам, отмечая, что волосы теперь до талии и голове стало значительно легче. Давно, наверное, стоило обрезать их, да только жалко было.
  Потом подумала о том, что надо после душа отрезанную косу сжечь в камине, пока не забыла. Спать хотелось очень сильно, но лечь, не вымывшись, я не могла. А заняться косой прежде чем идти в ванную побоялась, вдруг воспользовавшись моим отсутствием вредный супруг пойдет принимать ее первым.
  - Что ты там делаешь? - недовольно спросила я, осознав, что мне никто не спешит помочь.
  - Наслаждаюсь моментом, - ехидно заявил темный.
  Затем он обнял одной рукой за талию и придвинул ближе к себе. Жаркое дыхание коснулось обнаженной шеи, вызывая толпу щекотных мурашек. Но дальше ничего не последовало.
  Дамас отодвинулся и начал медленно расстегивать мелкие пуговички. Когда его горячие пальцы слегка задевали мою кожу, я невольно вздрагивала. Темное нечто приоткрыла свои зеленые глаза и приподняла голову.
  - Какое интересное белье, - хрипло прошептал муж, добравшись до середины спины.
  - Выбирала не я, - отчего-то так же хрипло ответила я.
  - Я так и подумал, - прочищая горло, продолжил разоблачать меня супруг.
  Я придержала платье, когда почувствовала, что оно готово соскользнуть с плеч.
  - Спасибо, - тихо поблагодарила я.
  И уже собралась уйти в ванную, как ко мне сзади прижался голым торсом муж. По телу пробежала теплая волна возбуждения, а с губ едва не сорвался стон. Закусив губу, я сделала шаг вперед, но против ожиданий, меня никто не удерживал. Все правильно, ведь он не должен ко мне прикасаться, если того не требуют обстоятельства.
  Закрыв дверь с другой стороны, подошла к раковине и тяжело оперлась на нее. Взглянув на себя в зеркало, чуть не вскрикнула от неожиданности. В помещении, отделанном в темно-синих тонах, мои глаза сияли бирюзовым цветом, а на губах мелькнула хищная усмешка.
  Отшатнувшись, я поскользнулась на коврике и едва не упала, но успела ухватиться за бортик ванны. Затем выровнялась и с опаской вновь подошла ближе к зеркалу. Глаза продолжали светиться, но уже тусклее.
  - Мамино наследство просыпается, - обреченно прошептала я. Затем перевела мрачный взгляд на запертую темно-коричневую дверь и грозно предрекла: - Ну, мой милый, ты сам виноват.
  Сбросила с плеч платье, вновь полюбовалась на себя в нижнем белье и чулках и, избавившись от них, залезла в ванну. Принимала душ максимально быстро, так как почему-то подумала о том, что супруг, пользуясь моим отсутствием, может взять часть волос, которые я так опрометчиво оставила на спинке кресла в гостиной. Думать о том, как он их может использовать не хотелось. С его фантазией и непонятным отношением ко мне можно было ожидать все что угодно.
  Надев лишь трусики и обернувшись в большое черное полотенце, накинула сверху халат и вышла, чтобы застыть в дверях.
  Муж лежал поперек кровати, раскинув руки в стороны и... спал. Темные шелковые волосы раскинулись на атласном покрывале и их концы свесились за край постели. Его скульптурная грудная клетка мерно вздымалась и опадала. Я воспользовалась моментом и с интересом стала рассматривать супруга.
  Он был подтянут, на руках бугрились тугие мышцы, было заметно, что он не брезгует физическими тренировками. Темная дорожка от пупка терялась за резинкой пижамных штанов. Босые изящные ступни немного не доставали до пола.
  Я тихо подошла к парню и, посмотрев на безмятежное лицо, медленно опустила взгляд на самое интересное место, которое было скрыто штанами, но заметно выделялось.
  Конечно, я видела анатомию мужчины в учебниках и слышала от подруг, что они бывают разного размера и... искривленности. Но сама никогда не видела. Руки вдруг так и зачесались оттянуть ткань штанов и рассмотреть достоинство, между прочим, законного мужа. Темная кошка внутри уже давно проснулась и сидела, довольно кивая головой в знак согласия. Потом привстала на четыре лапы, будто нетерпеливо подталкивала воспользоваться моментом. Но я опасалась, что Дамас не спит, лишь притворяется, чтобы понаблюдать за мной.
  "Давай, смелее", - мягко промурлыкал в голове голос, - "ведь ничего страшного не случится. Если муж не проснется, ты удовлетворишь свое любопытство. Ну, а если пробудится - поймет правильно, он же тебе не чужой, а законный супруг, между прочим".
  Голос был такой обволакивающий и соблазнительный, что я даже сделала шаг к кровати. Но, дернув головой, словно избавляясь от гипноза, я вцепилась в платье и остальную одежду, что держала в руках, как в спасательный круг. Отступив на пару шагов назад, развернулась и стремительно вышла из спальни. Зашла в гостиную, кинула волосы в горящий камин и в каком-то оцепенении смотрела, как они вспыхнули и через секунду сгорели бирюзовым пламенем, не оставив и пепла.
  Темная кошка внутри меня, недовольно фыркнув, улеглась спать, свернувшись клубочком. Отметив мельком, что посуда и остатки ужина пропали, я направилась в свою спальню. Проходя мимо спальни темного, увидела, что его уже на кровати нет. А из приоткрытой двери ванной слышится веселый плеск. Ухмыльнувшись, пошла в свою комнату, проспав до обеда.
  - Почему меня не разбудил? - влетая в гостиную, спросила я.
  - И тебе доброе утро, - спокойно ответил супруг, сидя на диване, попивая ароматный кофе и читая какой-то свиток. Оторвав от него взгляд, который начал стремительно темнеть, муж сказал: - Умывайся, одевайся, завтракай, и поедем в департамент, чтобы осчастливить твоего отца.
  Только сейчас вспомнив, в каком я виде, тихо пискнула и убежала в свою спальню. Приведя себя в порядок и позавтракав, я сначала зашла в нашу с Фэл комнату, чтобы переодеться. Форменное платье было сильно измято, а свадебное надевать на встречу с родителем не хотелось. Дамас идею поддержал, даже предложил помочь собрать вещи, чтобы после визита перенести с наш с ним дом.
  Взвесив все плюсы и минусы, я отказалась. Как оказалось, не зря. Всезнающая подруга уже собрала мои вещи в чемодан, оставив одно темно-синее платье на кровати.
  Соседки в комнате не было, она была на лекциях. Прочитав записку, лежащую поверх платья, я поблагодарила Фелис вслух и, накинув теплый плащ, вышла к супругу, ожидающему меня в коридоре.
  Несмотря на то, что выполнила условия пари, а, следовательно - выиграла, я немного нервничала. Супруг, мягко накрыв своей ладонью мои руки, сказал:
  - Тебе не о чем волноваться. Скоро связанное с тобой дерево перенесем в твой дом, и ты получишь свободу от отца и рода.
  - Знаю, - благодарно посмотрев на него, ответила я. - Только все равно неспокойно. Ты ведь не знаешь моего отца, он просчитывает все на несколько шагов вперед.
  - И опытные стратеги иногда ошибаются, - продолжал успокаивать темный.
  Я нервно кивнула и отвернулась к окну. Его искренняя забота вызывала отклик у темного нечто, избравшего себе форму кошки. Она рядом с Дамасом постоянно просыпалась и так и норовила потереться об него, заняв мое тело. Поэтому я прилагала значительные усилия, чтобы не уступить ей контроль над собственным телом. И старалась держаться подальше от мужа.
  Но впереди меня ждало испытание. Надо будет не только достойно ответить отцу, но и хорошо сыграть любовь к Дамасу.
  Выйдя на улицу из наемного экипажа, я взяла под руку мужа и, улыбаясь, сказала:
  - Отец наблюдает за нами.
  - Тогда не будем его разочаровывать, - притянув меня к себе, сказал супруг. Дальше последовал легкий поцелуй в губы, допустимый в приличном обществе. Едва касаясь согнутыми пальцами моей щеки, темный нежно обвел скулу и заправил выбившую прядь за ухо. Затем наклонился и, обдав горячим дыханием замерзшее ухо, прошептал:
  - Надеюсь, этого ему будет достаточно.
  - Боюсь, что нет, - смущённо покраснев, ответила я.
  Остановившись около закрытых дверей кабинета отца, я глубоко вдохнула, выпрямила спину и гордо подняла подбородок. Дамас легонько сжал мою руку, подбадривая. Благодарно улыбнувшись, открыла дверь.
  Родитель чинно восседал в своем кресло, будто император на троне, и, приветливо улыбаясь, поприветствовал:
  - Адочка, доченька, как я рад нашей встрече.
  Я непроизвольно скривилась от непривычного в устах отца обращения, присела в легком реверансе. Муж просто склонил голову.
  - Отец, позволь тебе представить моего мужа - Дамаса дер Килена.
  Радостно улыбнувшись к супругу, наградила, как я думала его нежным взглядом, и представила:
  - Милый, познакомься с моим родителем - Фаргорном Дри, Консулом Светлых.
  Затем сняла плащ с помощью супруга, оставшись в темно-синем закрытом платье с рукавами, доходящими до середины руки. Дождалась, когда темный снимет и свой плащ, повесив его на вешалку у входа.
  - Проходите, присаживайтесь, - жестом указывая на кресла для посетителей, радушно предложил отец. Тут же насмешливо спросил: - Ну зачем так официально, Адочка? - и, обращаясь уже к Дамасу, сказал: - Можете называть меня мистер Фаргорн.
  - Благодарю, - чуть склонился муж, следуя правилам этикета. Затем, вставая за спинкой кресла, в которое меня усадил, и, кладя мне ладонь на плечо, ответил Консулу в том же тоне: - Тогда и вы можете звать меня мистером дер Киленом.
  Обменявшись холодными улыбками и недружелюбными взглядами, отец перевел взгляд на мою руку. Там красовалась татуировка, оставшаяся от брачного браслета и повторявшая его форму, когда утром муж снял украшение. Такая же находилась на руке супруга, но ее не было видно из-под рукавов камзола. Оценив его, он только хмыкнул и выжидающе посмотрел на меня.
  - Как видишь, я выиграла пари, - торжествующе улыбаясь, сказала я.
  - Нет, - усмехнувшись, не согласился родитель.
  - Как нет? - подпрыгнув от возмущения, спросила я. Ощутив легкое сжатие плеча, я успокоилась и уточнила: - Почему ты так считаешь?
  - Твое дерево, Аделаида, не дало плод, - мягко улыбаясь, ответил отец.
  Я бросила быстрый взгляд на ничего не понимающего Дамаса и, накрыв своей рукой его ладонь, спокойно ответила:
  - Мы провели обряд в двух Храмах. И в обоих получили благословение Богов, - выставив руку с брачной татуировкой вперед, чтобы старому древню было лучше видно, сказала: - Вот посмотри!
  - Это ничего не значит, - положив подбородок на скрещенные пальцы обеих рук, саркастически констатировал отец. И, бросив пренебрежительный взгляд на хмурого Дамаса, сказал: - Ваш брак, видимо, не был консуммирован.
  - Да ты просто не хочешь выполнять условия пари, - вскочила на ноги раздраженная я. Под раздражением я пыталась спрятать испуг.
  Муж развернул меня к себе и, обняв, спросил, глядя на светлого:
  - Что значит "дерево не дало плод"?
  - Очень неразумно с вашей стороны жениться на девушке, об особенностях жизни которой вы не имеете никакого понятия, - насмешливо смотря на темного, покачал головой отец. Затем милостиво добавил: - После того как молодая лесная нимфа впервые познает мужчину, на связанном с нею дереве вырастает плод. Из этого твердого семечка-плода потом вырастает дерево для дочери дриады, если такая у нее будет. Если же Лесной Бог одарит Аделаиду таким подарком.
  Объятия Дамаса стали крепче, словно он ожидал услышать от Фаргорна Дри что-то неприятное. И его предчувствия оказались не напрасны.
  - Так что, - продолжил отец, обращаясь уже ко мне, - ты проиграла, Ада.
  Я тихо выругалась сквозь зубы. Как же я могла забыть об этом? Но если хорошо подумать, то в принципе нет ничего удивительного. На меня столько навалилось в последние дни, да еще и эти брачные ритуалы выбили меня из колеи. Поэтому этот маленький нюанс выскочил у меня из головы.
  Хотя, с другой стороны, я могла бы опровергнуть слова родителя тем, что в споре не говорилось о наличии плода. Но отец может напирать на то, что в споре четко прозвучали его слова о "состоявшемся браке", то есть консуммация здесь предполагалась. И если я сейчас начну препираться, то он просто поведет меня на неприятную процедуру, которая точно выявит наличие у меня девственности. И у отца будет неопровержимое доказательство того, что спор он выиграл.
  Эти мысли пронеслись в голове за несколько секунд, а потом меня озарила идея.
  - Нет, - развернувшись к родителю лицом, решительно опровергла я. - Мы консумировали брак. А то, что мое дерево не дало семя, еще ничего не значит. Ты же помнишь, как долго оно расцветало? Возможно, и плод оно даст спустя некоторое время.
  По лицу древня пробежала волна преображения. Лицо на миг покрылось древесными морщинами, раскрывая истинную суть мужчины, глаза полыхнули изумрудом. Но, совладав с эмоциями, отцу пришлось признать:
  - Ты права. Но не думайте, что я буду ждать долго. Максимум даю три месяца. Даже у твоей кузины дерево дало плод через полтора.
  - Полгода, - решила понаглеть я, опираясь на грудь мужа. И, лукаво улыбнувшись, добавила: - Отец, это и в твоих же интересах. Как только созреет семя, я заберу дерево в наш дом, и ты уже не сможешь пользоваться его дарами.
  Родитель холодно посмотрел сначала на меня, потом перевел колючий взгляд на Дамаса и нехотя кивнул. Было видно, что он не стал бы уступать мне, если бы не мои слова. Скорее всего, он договорился с неизвестным мне женихом о выгодных условиях моего замужества. И не хотел терять "покупателя" на мое приданое и тело. А в моем супруге он, видимо, не видел достойного партнера.
  - Ну что же, - откидываясь на спинку кресла, раздраженно побарабанил по столу ногтями отец. Затем, словно спохватившись, предложил: - Хотите чаю, кофе или чего-нибудь покрепче, чтобы отпраздновать вашу свадьбу?
  - Благодарю, но не стоит, - ответил за нас муж, - если все вопросы выяснены, то мы, пожалуй, пойдем. Нам не терпится остаться наедине, вы же понимаете?
  И, судя по недовольно поджавшимся губам, он еще и нагло подмигнул Консулу.
  - Конечно, - согласился отец, но, когда мы уже развернулись к выходу, добавил: - Ада, ты же не против, чтобы мы собрали часть смолы сегодня?
  - Безусловно, - криво ухмыльнулась я. Отказать сейчас не могла, ведь это послужило единственным залогом моей отсрочки. - Мы будем у древа, как обычно. Предупреди стражу, что я буду с мужем.
  - Стоит ли... - начал отец, но я не позволила ему договорить.
  Посмотрев через плечо на нахмуренного древеня, твердо сказала:
  - Он мой муж и, как ты правильно заметил, должен знать об особенностях жизни своей жены. Так что ему будет полезно увидеть это.
  А когда Дамас с галантной вежливостью помог надеть плащ, я, победно улыбнувшись, проинформировала родителя:
  - Кстати, я теперь Аделаида дер Килен. Мой супруг был так заботлив, что дал имя своего рода. Так что теперь у нас с ним все общее. В том числе и мое дерево.
  Насладившись тем, как отец из последних сил сдерживает преображение, я мило улыбнулась и, приняв предложенный локоть супруга, гордо вышла из кабинета. Пока дверь не закрылась, я успела заметить, как родитель, приняв свой истинный облик могущественного древеня, крушит дорогое пресс-папье, подаренное любимой дочерью. Конечно же, не мной.
  Всю дорогу до академии я улыбалась. Мне всегда было приятно вывести спокойного и кичащегося своей невозмутимостью отца из себя до такой степени, что у него непроизвольно происходила трансформация.
  - Что будешь делать? - вывел из приятных воспоминаний муж.
  Я недовольно скривилась и пожала плечами:
  - У меня есть полгода. В конце концов, я думаю, что смогу один раз пережить исполнение супружеского долга, чтобы выиграть спор и отвоевать свое дерево. Полагаю, что за этот промежуток времени, я смогу свыкнуться с этой мыслью.
  - А если ты права насчет времени созревания плода? - сухо спросил Дамас, видимо, обидевшийся на то, что мне необходим такой продолжительный период, чтобы разделить с ним супружеское ложе. - Тогда следует сейчас заняться этим... вопросом, чтобы точно быть уверенными.
  - Я подумаю над твоими словами, - перестав улыбаться, холодно произнесла я. - В любом случае ты узнаешь о моем решении первым.
  - Покорнейше благодарю, - издевательски склонив голову, ехидно ответил Дамас. И обиженно отвернулся к окну.
  Я последовала его примеру и с интересом смотрела на заснеженный город. Сегодня солнце светило особенно ярко, словно вместе со мной радуясь небольшой победе. Иногда набегали серые облака, и тогда я недовольно бросала взгляды на мужа, будто бы он был виноват в этом. Город тем временем жил своей жизнью. По улицам носились ребятишки, играя в снежки и катаясь с самодельных ледяных горок. Из-за использованной детской магии они светились то желтым, то серым цветом. Впрочем, малышню это только развлекало.
  Бристаль сверкал, словно был осыпан бриллиантовой крошкой. Многочисленные деревья, кроме вечнозеленых, спали спокойным мирным сном. Я потянулась к ним своей магией, желая проверить догадку. И с испугом отпрянула от окна, когда одно из них помахало мне своими голыми ветвями, стряхивая наваленный снег на прогуливающихся прохожих.
  Бросила быстрый взгляд на супруга, но, кажется, он ничего не заметил. Или сделал вид, что не обратил на мое странное поведение никакого внимания.
  - Свои вещи донесешь сама, - бросил холодно Дамас, когда мы подходили к главному входу академии. - У меня есть несколько дел, не терпящих отлагательств.
  И, раздавив сферу мини-портала, исчез в образовавшемся переходе, оставляя недоумевающую меня стоять на лестнице.
  - Поздравляю, - кинулась мне на шею Фелис, как только я вошла в нашу с ней комнату.
  - С чем? - угрюмо спросила я.
  - Ну как с чем? - оглянувшись на Маршу, стоящую за ее спиной, опешила подруга. - Со свадьбой и со свободой от отца и рода.
  - Свадьба - не повод для радости, - обнимая подошедшую драконицу, сказала я. - А свободы не получу, пока не зацветет плод на моем дереве.
  Скинув плащ, я подошла к столу, на котором стояло три бокала, бутылка изысканного вина и ваза с фруктами. Бросив в рот бусину спелого винограда, молча открыла бутылку, разлила розовую жидкость по бокалам и, жестом пригласив присоединяться, одним движением осушила его.
  Налила вина вновь и, чокнувшись с удивленными моим поведением подругами, спросила, поставив свой наполненный на стол:
  - Есть ли у вас раскрепощающее зелье? Желательно, чтобы потом оно стерло все воспоминания о прошедшей ночи.
  - Расскажи нам все, - потребовала драконица, решительно отбирая у меня вино.
  Печально вздохнув, я взяла кисть винограда и села на свою, пока еще свою, кровать и принялась рассказывать обо всем, что со мной произошло.
  Подруги слушали, не перебивая. Только в глазах Фэл читался восторг и умиление, как бывало всегда, когда соседка зачитывалась любовными романами. А практичная Марша, далекая от романтики, хмурила красивые широкие брови и прикусывала от волнения нижнюю губу, от чего они становились еще краснее.
  - И вот мне надо найти раскрепощающее зелье, чтобы переспать с собственным мужем, найти информацию по развитию и контролю над проснувшимся даром суккубы и перенести все мои вещи, - закончила я, печально рассматривая два чемодана, стоящих у двери.
  - Последнее о чем тебе стоит переживать, так это о вещах, - недовольно высказалась драконица, проследив за моим взглядом.
  - Они тяжелые, - несколько капризно заметила я.
  - Мы поможем, - вставая с соседней кровати, где они сидели с Фелис, развела бурную деятельность Марша. Взяла два пустых бокала, вновь наполнила их, и, подав мой фужер мне, сказала:
  - Сейчас отнесем твои вещи в ваш дом. Затем ты с Фэл поедешь к ее матери за зельем, - повернувшись к оракулу драконица спросила: - Ведь твоя мама сегодня дома?
  На миг застыв в страшной позе, подруга уверенно кивнула.
  - Даже найдет подходящее зелья для Ады.
  - Замечательно! - делая глоток, констатировала девушка, тряхнув каштановыми кудрями. И, подняв бокал, добавила: - А я в это время навещу одну знакомую суккубу и, попытаюсь узнать о твоих новых способностях.
  Радостно вскрикнув, я обняла темную, чуть не окатив ее вином. Дальше мы выпили еще по бокалу, обсуждая дальнейшие действия и, немного захмелев, подобрали чемоданы и пошли рассматривать мое новое жилище.
  А вот картина, открывшаяся нам в холле, соединяющим оба крыла жилого этажа, стала для меня неожиданностью.
  
   ГЛАВА 14
  Пространство, где собрались адептки, было погружено в полумрак. Магические шары, словно сонные мухи, лениво плавали над потолком, тускло освещая помещение. Одна стена была полукруглой, так как была частью главной башни. Две остальные были украшены старинными картинами, на которых были изображены портреты всех директоров Академии Межрасовых отношений, и выцветшими от времени гобеленами, с запечатленными на них всеми существующими представителями рас. Под ними располагались мягкие диванчики и кресла с небольшими столиками для удобства учащихся. Напротив полукруглой стены находилась так необходимая нам сейчас лестница, ведущая на первый этаж.
  Прямо посередине холла собралась толпа адепток с разных курсов и факультетов. Их было около тридцати. И все они были в плохом настроении.
  - А вот и она, - раздался яростный возглас из стайки девиц. И вся эта орда синхронно повернулась в нашу сторону и уставилась почему-то на меня.
  В мгновенно наступившей тишине кто-то шумно сглотнул. Этим существом оказалась я. Весь хмель сразу выветрился из головы, я на шаг отступила. Нет, никогда не была трусихой. Но когда на тебя с ненавистью смотрят разозленные и разочарованные бывшие пассии твоего мужа, смелость может легко оказаться глупостью. Причем последней твоей глупостью.
  - Что случилось? - вставая передо мной, воинственно поинтересовалась Марша.
  - Отойди, Ашраф, - посоветовала ей однокурсница, - тебя это не касается.
  - Ну почему же? - подбоченившись, спросила драконица.
  - Потому что не ты стала женой Дамаса дер Килена, - выступила вперед еще одна девушка. Я сразу их вспомнила. Именно эти двое тогда устроили на крыльце дома темного некрасивую драку.
  Рыжеволосая вампирша Стелла и гибкая стройная горгона Алекша были самыми настойчивыми поклонницами Дамаса. Они не раз калечили новую пассию своего возлюбленного, если она задерживалась рядом с ним дольше пяти дней. Представив, что собрались сделать эти ненормальные со мной, оглянулась назад, лихорадочно соображая, успею ли я добежать с подругами до своей комнаты и спрятаться за надёжной дверью и защитными чарами.
  По всем подсчетам выходило, что разъяренные девицы выиграют этот забег, так как комната закрыта на ключ, который находится в многочисленных карманах соседки. Пока она его отыщет, пока откроет дверь, спасительные секунды растают без следа.
  - Адепт дер Килен вам что-то обещал? - продолжала тем временем выяснять драконица.
  Я посмотрела на Фелис, она как раз только вошла в транс, желая, видимо, выяснить все варианты развития событий. Я, конечно, была благодарна ей за это, но смотреть на стоячий труп с белками лишенными зрачков, была просто не в состоянии.
  - Он был близок к этому, - замешкавшись на мгновение, все-таки нашлась Алекша.
  - Когда это? - нахмурившись, спросила ее Стелла.
  Остальные девушки молча стояли за спинами своих заводил и с жадным любопытством наблюдали за разыгрывающимся спектаклем.
  "Это ведь получается, что мой муж практически с каждой миловидной совершеннолетней адепткой здесь переспал", - безнадежно подумала я, - "и если все они начнут разборки со мной, то я пожалею, что не вышла замуж за избранника отца". Первая часть пробежавшей мысли отчего-то рассердила темное нечто внутри меня, которое вмиг проснулось и грозно зарычало от... ревности? Осознание этого было настолько неожиданным, что я растерялась. Чем не преминула воспользоваться черная кошка. Она как-то за секунды выросла и захватила контроль над моим телом. Мое сознание вдруг оказалось сторонним наблюдателем. Кошка с удовольствием потянулась, словно разминала отекшие конечности после долгой спячки, кокетливо поправила, убранные в косу волосы, и направилась к соперницам.
  - Неужели вы думали, что мой Масик сделает предложение одной из вас? - насмешливо выгнув мою бровь, красивым грудным голосом поинтересовалась кошка, вставая в изящную позу. Все плавные изгибы моего тела стали четче, небольшая грудь гордо выпятилась вперед, одна рука легла на бедро. Второй рукой оккупантка медленно и соблазнительно провела по губам.
  Все присутствующие девушки завороженно смотрели на мои действия. Первыми пришли от наваждения очнулись (кто бы сомневался?) драчуньи.
  - Ты посмотри-ка, у тихони появились коготки, - неприятно ухмыльнувшись, прошипела вампирша.
  - Надо бы их пообломать, - поддержала союзницу горгона.
  - Смотрите, чтобы вам зубы не сломали, - ответила кошка, оглядываясь и подмечая, где в кадках стоят декоративные растения. Их, к слову, было немного. Потом остановила внимание на моих ошеломленных подругах и, озорно подмигнув, посоветовала: - Девочки, берите сумки и спускайтесь. Я скоро вас догоню.
  К моему искреннему удивлению, обе подруги послушно кивнули, взяли чемоданы и невозмутимо начали спускаться вниз.
  Девицы проводили их различными взглядами. Кто-то удивился, что они оставили меня одну, кто-то понятливо усмехнулся, а кто-то презрительно окатил их взглядом.
  - Так что ты там пропищала? - демонстративно закатывая рукава форменного платья, язвительно спросила Алекша.
  Я услышала, как кошка тихо фыркнула. В следующее мгновение она выбросила вперед руки и бешорнерии, что стояли в углах у противоположной стены удлинили острые жесткие листья и, будто живые лианы, обвили кучку девиц, отсекая зарвавшихся соперниц. Как ни старались попавшие в крепкие объятия растений девушки выпутаться из ловушки, у них ничего не получалось. Даже магия отскакивала от оживших пут, только раздражая бешорнерии. От многочисленных ударов они, словно удав, только сильнее стягивали кольца.
  - Перестаньте! - вскричала со слезами в голосе одна из пленниц. По ее прижатым к листьям рукам начали стекать струйки крови от многочисленных неглубоких порезов.
  Несколько других адепток поддержали ее стонами, и огромная куча спеленатых девушек затихла, стараясь дышать через раз.
  - Это даже к лучшему, - нервно дернув плечами, сказала немного неуверенно Стелла. Потом, переглянувшись с горгоной, твердо добавила: - Нам больше достанется.
  И неприятно улыбнулась, обнажая острые белые клыки.
  Я внутренне содрогнулась, а вот кошка - возликовала. Облизнув губы, захватчица оценивающе посмотрела на соперниц и уже приготовилась прошептать какое-то заклинание, когда появился новый участник действия.
  Директор Алэрико де Варгас появился прямо между мной и девушками. Хмуро посмотрев на плененных адепток и на двух готовящихся к нападению девушек, которые еще и оскалились, он медленно перевел взгляд обсидиановых глаз на меня.
  Я внутренне смутилась, а внешне оценивающе неторопливо оглядела мужчину с ног до головы. Директор насмешливо приподнял в удивлении брови и спросил, не отрывая от меня взгляда:
  - Что здесь происходит?
  - Ничего, - одновременно ответили успокоившиеся адептки.
  - Девичьи разборки, - пожав плечами, спокойно ответила я.
  - Так... - как-то устрашающе тихо сказал Алэрико де Варгас. Посмотрел на притихших и виновато опустивших глаза в пол девушек и приказал мне: - Адептка дер Киллен освободите несчастных девушек.
  Недовольно посмотрев на мужчину, кошка щелкнула пальцами, и растения втянули свои листья-щупальца до исходного размера. Освободившиеся девицы поспешили в свои комнаты, опасливо оглядываясь на меня.
  Две зачинщицы, услышав мое новое имя рода, приглушенно охнули и побелели. Интересная реакция.
  - Теперь вы адептки, Стелла де Нориин и Алекша ин Стилоу, объясните, что все это значит? - складывая руки на груди, грозно поинтересовался директор.
  Девушки начали что-то лепетать, а кошка же в это время беспардонно любовалась Алэрико де Варгасом. И я с ней была полностью солидарна.
  Хотя темному магу перевалило уже за четыре сотни лет, выглядел он привлекательно. Темные волнистые короткие волосы, были чуть посеребрены на висках. Породистое, холеное лицо с чеканным профилем, твердым подбородком, жесткой линией губ, оно было похоже на лик Бога, который по прихоти явился в мир простых смертных. Черные глаза, высокий лоб, с которого, выслушивая сбивчивый ответ адепток, директор небрежным движением убрал длинную челку. Высокий, статный, просто лучащийся уверенностью и осознанием собственной силы, он выглядел невероятно хорошо. Особенно в изысканном черном камзоле с белоснежным воротником и такими же идеально белыми отворотами рукавов.
  Если бы не мощная, подавляющая любое существо аура директора, Алэрико де Варгас устал бы отбиваться от настойчивых поклонниц. В его присутствии хотелось только одного - слиться с окружающей обстановкой.
  Сейчас же он немного пригасил ауру, но, судя по ощущениям, даже этого было недостаточно, чтобы попытаться привлечь внимание директора к себе, как к женщине. Но кошке, как оказалось, было плевать на некоторые неудобства. После того, как виновницы извинились передо мной и, получив заслуженное наказание от главы академии, удалились в свои комнаты, темная сущность медленно направилась к мужчине.
  Директор второй раз за день насмешливо приподнял в удивлении брови и поинтересовался:
  - Адептка дер Киллен, с вами все в порядке?
  - Знаете, директор де Варгас, кажется, мне плохо, - соблазнительно покачивая бедрами, кошка подошла к мужчине и, положив ладони на грудь опешившего директора, промурлыкала, заглядывая в глаза: - Мне определенно плохо, когда вы далеко.
  Приподнявшись на носочки, все-таки директор был на голову выше меня, она приблизила лицо к мужчине и, глядя прямо в глаза, медленно обвела свои, то есть мои, губы. При этом язык пару раз коснулся губ опешившего Алэрико де Варгаса. Я же внутренне дрожала от страха. Что она творит?
  В его глазах медленно начал разгораться алый огонь страсти. Руки, придерживающие меня за талию, крепче сжались в стальном захвате. Кошка ухмыльнулась одним уголком губы довольная произведенным эффектом и запустила руку в жесткие волосы на затылке, оцарапав шею.
  Это привело директора в себя. Мужчина нахмурился и пристально вгляделся в мое лицо уже обычными черными глазами. Затем обхватил его прохладными ладонями, отчего оккупантка торжествующе улыбнулась и легонько потерлась об него грудью. Между прочим, моей грудью.
  Если поведение кошки сначала шокировало меня, то последнее ее действие привело в ярость. Я сосредоточилась и с усилием забрала контроль над собственным телом из цепких коготков недовольной кошки.
  Она обиженно фыркнула и недовольно села, нервно дергая хвостом.
  - Пробуждение суккубы, - мрачно сказал директор.
  Он отпустил мое лицо, и я испуганно отшатнулась от него, чем вновь вызвала удивление на красивом мужественном лице.
  - Неконтролируемое? - сурово спросил мужчина.
  - Д-да, - отступая от него на несколько шагов, ответила я. Потом быстро затараторила: - Простите меня, ради Светлого Бога... - запнулась и, виновато посмотрев на директора, продолжила: - Ради Темной Богини, это вышло спонтанно и впервые. Я не смогла ее остановить.
  - Постой! - упреждающим жестом остановил меня мужчина. - Ты еще не прошла инициацию?
  Я непонимающе посмотрела на главу академии.
  - Невероятно! - зло выдохнул директор. Его аура яростно завибрировала, заставляя меня мелко трястись от страха. Заметив мое состояние, мужчина вернул контроль и решительно заявил, открывая портал: - Сейчас идешь домой к мужу, сидишь там и не выходишь оттуда, пока не пройдешь инициацию. Думаю, что недели, чтобы полностью подчинить свою новую силу, тебе хватит.
  И нетерпеливо указал на портал, отводя взгляд и сжимая кулаки. Я быстро юркнула в него, оказавшись в гостиной нашего с Дамасом дома. Удивленно повернувшись назад, спросила:
  - А как же мои подруги и вещи?
  - Скоро придут, - холодно отчеканил директор. Затем чуть мягче добавил: - Как вернется Дамас, вели ему немедленно явиться ко мне.
  - Хор-рошо, - заикаясь, кивнула я.
  Когда портал закрылся, устало повалилась в кресло. Не прошло и пяти минут, как из вновь открывшегося портала вышли подруги с ошарашенными лицами, держа мои чемоданы в руках.
  - Это правда? - первой отмерла Марша.
  - Что именно? - откидываясь на спинку кресла, спросила я.
  - Что темные способности матери захватили контроль над твоим телом, - скорее утвердительно, чем вопросительно сказала Фелис.
  - Да, - всхлипнув, ответила я и зарыдала.
  Меня всю трясло от пережитого страха. Ведь я действительно испугалась. Сначала бывших пассий мужа, затем потеряв контроль над собственным телом. А самое страшное было то, что сила суккубы во мне была настолько сильна, что подействовала на директора, на которого в принципе не действовал ни один вид чар.
  Фелис суетилась вокруг меня, пытаясь успокоить, Марша же села на диван напротив меня и ждала, когда моя истерика закончится.
  Выплакав весь свой ужас, я перестала плакать. Кошка внутри меня недовольно щурила зеленые глаза и презрительно фыркала.
  - Если ты уже успокоилась, - протягивая стакан с водой, сказала драконица, - то я могу рассказать тебе, что успела узнать у Стефании дер Браун. Эта суккуба учится со мной в группе, вы иногда встречаетесь на общих парах.
  - Что она сказала? - поторопила я Маршу. Конечно я помнила адептку дер Браун, которая уже третий год не оставляет попыток соблазнить нашего преподавателя по истории мирового расоведения.
  - Стефания сказала, что тебе надо пройти инициацию, - пристально разглядывая мое зареванное лицо, решительно сказала подруга. - Если ты ее не пройдешь, то твои темные способности суккубы будут выходить из-под контроля. Как сегодня.
  - Что за инициация? - нетерпеливо поерзав на кресле, спросила я. Уже второй раз слышу это слово.
  - Тут все просто, - криво усмехнулась драконица и, глянув с сочувствием, сказала: - Тебе просто надо потерять девственность.
  - И после этого я стану контролировать свою силу? - сморщившись, уточнила я.
  - Да, - кивнула Марша. - Вот только ты после этого можешь измениться.
  - Как измениться? - испуганно спросила я. - У меня вырастут рога или хвост?
  - Нет, - рассмеялась драконица. - Твое поведение поменяется. Как именно никто предположить не может. Разве что Фэл попробует.
  Мы посмотрели на подругу, которая с интересом рассматривала склянки в шкафу. Было видно, что ей хотелось их потрогать, понюхать и изучить, но она опасалась. Ведь темные всегда ставят защиту на свою собственность.
  - Ты сможешь глянуть, Фелис? - с надеждой спросила я.
  - Сегодня нет, - покачала головой бывшая соседка по комнате. - Я уже дважды пользовалась даром, боюсь, что ничего не увижу. Но если хочешь, я могу попробовать?
  - Не надо, - отказалась я. Прекрасно знала, что дальнейшие попытки ни к чему не приведут, лишь вызовут сильнейшую многочасовую головную боль.
  Посмотрев на часы над камином, я печально произнесла:
  - И как мне теперь быть? Завтра договорились с отцом о встрече, чтобы собрать смолу с моего дерева, а директор запретил покидать пределы дома, пока не пройду инициацию.
  Вспомнила, что под этим подразумевалось, и отчаянно покраснела.
  - Я могу одна съездить к маме за зельем, - предложила Фелис.
  - Ты не успеешь вернуть обратно, - потирая лоб, ответила я.
  - Тогда просто напейся, - предложила Марша. - Алкоголь всех раскрепощает, а если вычислишь необходимую дозировку, то и завтра ничего не вспомнишь.
  - Ладно, - нехотя согласилась я. - Похоже, что у меня нет выбора.
  Перенести встречу с отцом не выйдет. А сопровождать до места будут одни мужчины. Лесные нимфы в это время обычно собираются на Пряной поляне и ведут разговоры. Я специально выбрала именно этот промежуток времени для сбора смолы, чтобы не встречаться с сестрами и тетками. Они, если увидят меня в Священном лесу, не выпустят, пока не вызнают все о моей жизни, не разберут ее на детали и не подвергнут порицанию. Потому что за все свои сто восемьдесят лет, родственницы ни разу не похвалили ни одно мое действие, ни одно принятое решение.
  - Теперь осталось выяснить идеальную дозировку, - сказала я.
  И мы с драконицей вновь посмотрели на Фелис.
  - А что вы так смотрите? - растерянно поинтересовалась подруга. - Я алкоголь употребляю очень редко.
  - Твоя мама - ведьма, - закатывая глаза, заявила Марша, - ты должна была хоть чему-нибудь у нее научиться.
  - Моя мама не пьет, - недовольно сложив руки на груди, отрезала Фэл, - так что вопрос не ко мне.
  - Похоже, что смогу выяснить только практическим путем, - печально констатировала я.
  После моих слов хлопнула входная дверь и в гостиную стремительным шагом вошел муж.
  Он выглядел потрясающе. В темных длинных волосах искрились снежинки, придавая облику сказочный вид. Синие глаза сверкали драгоценными камнями, красивые губы алели от мороза, темно-синий камзол с молочно-белым воротником-стойкой выгодно подчеркивал подтянутую фигуру. Вспомнив черную дорожку на животе супруга, невольно покраснела.
  Дамас, оглядев нашу троицу удивленным взглядом, остановил его на Фелис, которая до сих пор стояла около шкафа с зельями. Недовольно прищурился, не отрывая от нее взгляда, и холодно сказал:
  - Не советую даже смотреть в их сторону.
  - Я просто рядом стояла, - торопливо отходя от шкафчика и прячась за мою спину, соврала подруга.
  - Ну-ну, - не поверил Дамас. Опустив пакеты на столик, судя по аппетитному запаху, в них была еда, он поинтересовался: - Что случилось?
  - Тебя директор срочно к себе вызывает, - сказала я.
  Во-первых, это была чистая правда. Во-вторых, мне надо было подготовиться к брачной ночи. И, в-третьих, следовало срочно избавиться от него, так как кошка внутри меня подскочила от радости, увидев темного. И я боялась вновь потерять контроль над своим телом.
  - Зачем? - недоуменно спросил муж.
  - Не знаю, - пожала плечами. И это было отчасти правдой, потому что директор не называл причину, но я догадывалась, что речь пойдет обо мне.
  - Хорошо, - открывая портал, сказал супруг.
  - Можно мы с тобой? - спросила Марша, хватая Фэл за руку.
  - Почему? - испуганно воскликнула я.
  Темный лишь выжидательно уставился на драконицу.
  - Нас сюда порталом перенес Алерико де Варгас. И у нас нет с собой верхней одежды. Боюсь, что замерзнем и простынем, - смотря на хозяина дома, ответила подруга. А потом, посмотрев на меня, добавила, украдкой подмигнув: - Тем более Аде нужно подумать в одиночестве.
  - Даже так? - почему-то посмотрев на меня, удивился супруг. - Ну хорошо. Идемте, - и, прежде чем войти в портал следом за девушками, сказал, указав на пакеты: - Если голодная, можешь начинать без меня.
  Оставшись одна, почувствовала себя обиженной и брошенной. Черная кошка была со мной полностью солидарна в этих чувствах.
  Оглядевшись, решила сначала отнести вещи в свою комнату, а потом уже заняться едой и вином.
  Чемоданы таскала по одному, так как они действительно оказались тяжелыми. Не распаковывая их, оставила у дверей и направилась в гостиную. Просто я не знала когда вернется муж, а пить на его глазах мне было стыдно.
  Когда я вошла в гостиную, меня ожидали только пакеты провизией. Осмотрев содержимое, достала какой-то мясной салат и бутылку дорогого шампанского. Видимо, Дамас хотел что-то отметить.
  "Ну что же, думаю, результат превзойдет его ожидания", - открывая бутылку, подумала я.
  Прошло полчаса. За окном уже сгустились лиловые сумерки, скрывая зимний поднадоевший пейзаж. Я с нетерпением ждала нового года, когда резко приходит лето. Весь снег магически испаряется, щедро сдабривая спящую землю, на которой через пару недель появляются травы и цветы. Эти две недели трепетного ожидания мы - лесные нимфы - любим больше всего. Все внутри замирает, будто в ожидании чуда, которое, впрочем, и происходит, когда наша магия вместе с пробуждением растительного мира увеличивается во много раз. Дриады и некоторые лесные жители испытывают такую эйфорию от возросшей многократно силы, что становятся, словно пьяными. Веселятся, танцуют, многие создают семьи, а сколько разных новых цветов получается в тот период, просто не сосчитать. И эти шедевры повторить невозможно. Кстати, потом часть этих новых эксклюзивных цветов продается в цветочные лавки и магазины за круглую сумму.
  Я уже достаточно опьянела, чтобы не бояться, что мое сознание растворится, если потеряю контроль над собственным телом во время первой брачной ночи. Наоборот, горела желанием все-таки изучить, что у моего мужа в штанах. Тем более что черная кошка дрыхла, словно нализавшись сонного зелья. Я пробовала ее разбудить невидимыми руками - ничего. Но и мужа до сих пор не было.
  Тогда я выпила еще бокал, обошла все имеющиеся в доме комнаты. От еды и шампанского начало клонить в сон, и чтобы не уснуть, я решила принять прохладный душ.
  Убедившись, что горячая вода в моей ванной есть в наличии, скинула одежду и забралась в стандартную белую посудину. Почему-то стоя под горячими струями, хотя планировала взбодриться прохладной водичкой, я вдруг вспомнила, как решительно заявляла Дамасу, что скорее умру, чем лягу с ним в постель.
  Нахмурилась, понимая, что собралась нарушить свое обещание. Потом, добавив холодной воды, чуть не упала, осененная, как мне тогда казалось, гениальной идеей.
  - Все очень просто, - вслух рассуждала я, выходя из душа. - Нужно просто консумировать наш брак в другом месте. Думаю, что гостиная с мягким диваном вполне подойдет.
  Протерев ладонью запотевшее стекло, полюбовалась, как блестят мои обычного цвета глаза. Щеки и нос немного раскраснелись от вина, но это ничуть не портило моей красоты.
  - Ада, ты где? - послышался недовольно-раздраженный голос мужа.
  - Попался, - растягивая губы в кривоватой пьяной ухмылке, сказала я. Она мне не приглянулась. Тогда я попробовала улыбнуться, показав зубы. Отшатнулась от зеркала, сама себя испугавшись. Попыталась еще раз, вышло так, словно я вот-вот расплачусь, с трудом удерживая губы растянутыми от уха до уха.
  Поглядев на нее еще немного, решила не пугать супруга своей обворожительной улыбкой. Завернувшись в одно полотенце (просто нагибаться за бельем боялась, голова сильно кружилась), расправила плечи и пошла на голос Дамаса.
  Когда я вошла в гостиную, где слышался шорох пакетов, то чуть с криком не бросилась в свою комнату.
  
   ГЛАВА 15
  Дамас, немного задетый отношением жены к собственной персоне, отправился в ресторан за ужином. Обед они с Адой, благодаря ее хитрому отцу, пропустили, а вызывать повариху, заблаговременно отправленную в отпуск на неделю, он не хотел. Темный адепт прекрасно осознавал, что Ада, не привыкшая к такой роскоши, может и смутиться. Да и он все еще не терял надежды, что жена одумается и согласиться консумировать брак. А присутствие в доме постороннего может спугнуть ее. Поэтому Дамас планировал баловать свою упрямицу вкусными блюдами из ресторана, благо в деньгах недостатка не было.
  Существовал еще один вариант - договориться с руководством академии о том, чтобы из столовой приносили еду, но Дамас привык к роскоши, поэтому оставил его на самый крайний случай. Да и вдруг у жены появится желание готовить самой. Отец рассказывал, что его мама иногда сама приготавливала обед или ужин, когда была в скверном расположении духа.
  Оставив супругу у дверей академии, он направился в ресторан, специализирующийся в приготовлении блюд со специфическими добавками. Так как Ада прямо высказалась, что ему сегодня ничего не светит, то он решил приглушить разбушевавшиеся гормоны. Все-таки у Зова сирены были последствия. Его неудержимого влекло к собственной жене, хотелось не только обладать ею, но и постоянно ощущать ее рядом. Ему приходилось прилагать титанические усилия, чтобы не напугать ее этим желанием, потому как с ее стороны отклика не было. Либо из-за того, что ее вторая суть не проснулась, либо в ее холодности - девственность играла значительную роль.
  По пути навестил свою знакомую Тиану де Круз, поблагодарил за платье и за необременительной беседой за бокалом изысканного вина, бегло просмотрел каталог нового кружевного женского белья. Но быстро отложил его в сторону, едва представив Аду в понравившихся моделях. Несмотря на слухи и поведение вампирши, Дамас с Тианой были всего лишь друзьями. Она была единственной любовницей отца, с которой младший дер Килен нашел общий язык. И, невзирая на то, что Эрнест дер Килен спокойно относился к тому, что некоторые его временные пассии прыгали в постель к сыну, Тиана не стала этого делать. С самого начала знакомства темная обращалась с Дамасом, как с младшим братом.
  Обсудив новую любовницу отца (Тиана сразу поняла, что тему с женой поднимать не стоит), Дамас нетерпеливо прервал разговор. Какое-то непонятное чувство звало его вернуться как можно быстрее. Оно тревожило его, мешало сосредоточиться на беседе, словно зудело все тело.
  И, несмотря на то, что Дамас предполагал, что это тяга - последствия Зова, новоиспеченный муж простился с собеседницей и направился в сторону академии. По пути заехал в винный магазинчик. Необходимо было купить пару бутылок шампанского. Темный адепт даже задумал пригласить ее подруг на праздник. Таким образом, он хотел заручиться их поддержкой и сделать приятное жене - в их компании она сможет расслабиться. Одну бутылку он взял для гостей, чтобы как следует отметить состоявшуюся свадьбу, а другую - для вампирши, она просила "особое" шампанское, чтобы подтолкнуть одного стеснительного ухажера.
  Открывая портал на крыльцо своего дома (в сам дом он попасть не смог), темный уже знал, что что-то случилось. Ведь на самом жилище явно лежала защита самого директора Академии Межрасовых отношений.
  Войдя в гостиную, парень тихо выдохнул. Ада была дома и, на первый взгляд, вроде в порядке. Только глаза немного припухшие и красные, словно она плакала. Потом с некоторым удивлением заметил и ее подруг, одна из которых стояла у шкафчика с редкими зельями.
  - Не советую даже смотреть в их сторону, - недовольно сощурившись, произнес хозяин дома.
  - Я просто рядом стояла, - торопливо отходя от шкафчика и прячась за спину Ады, ответила бывшая соседка жены.
  - Ну-ну, - не поверил Дамас. Чтобы дочь ведьмы прошла мимо запретных зелий, пусть и не унаследовав ее способностей? Это невозможно. Опустив пакеты на столик, он поинтересовался: - Что случилось?
  - Тебя директор срочно к себе вызывает, - выпалила супруга.
  "Да что же успело произойти?" - недоумевал темный.
  - Зачем? - попытался выяснить причины вызова к главе академии, с которым он был в приятельских отношениях, несмотря на разницу в возрасте. Возможно, что именно в этом и крылась разгадка, почему Алэрико дер Вагас установил защитный барьер на их дом.
  - Не знаю, - краснея, ответила Ада, отводя взгляд.
  Видимо, знала, но сознаваться не хотела.
  - Хорошо, - решив не пытать супругу, Дамас воспользовался артефактом телепортации. Защитный барьер директора не пропускал перемещения внутрь, а из дома ничего не препятствовало. Странно. Но не успел он шагнуть в открывшийся портал, как ее подруги напросились идти вместе с ним, удивив не только его, но и дриаду. Еще одна необычность.
  Выслушав ответ драконицы, темный все больше нервничал. Произошло что-то действительно из ряда вон выходящее, раз Алэрико еще и подруг жены переместил к ней. А оговорка темной адептки о том, что Аде стоит побыть в одиночестве, и вовсе обеспокоила. Но он виду не подал, лишь удивленно посмотрел на смутившуюся супругу.
  Прежде чем уйти вслед за подругами дриады, Дамас, указав на пакеты, посоветовал:
  - Если голодная, можешь начинать без меня.
  Адепт был практически абсолютно уверен, что разговор с директором академии продлиться достаточно долго. Уже закрыв портал, парень вспомнил, что забыл предупредить о бутылках. Но решил, что девушка не станет пить одна, успокоился.
  Выйдя перед кабинетом Алэрико де Варгаса, темный поймал взволнованный взгляд Фелис. Она посмотрела на драконицу, что, хмурясь, демонстративно глядела на свои ногти, и, немного замявшись, все-таки подошла к Дамасу.
  - Запомни, что в этом есть и твоя вина, - смело посмотрев в глаза парня, решительно предупредила оракул. И, посчитав свою миссию выполненной, она резко развернулась на каблуках и направилась с подругой к лестнице, оставив ошеломленного адепта стоять у дверей.
  - Ты так и будешь стоять столбом в коридоре? - послышался приглушенный из-за двери голос Алэрико де Варгаса.
  Перед ним была каменная дверь, испещренная многочисленными царапинами, по обеим сторонам от нее на косяках борозды были намного глубже. Складывалось впечатление, что смертельно испуганных адептов против их воли затаскивали внутрь кабинета. А они упирались, цепляясь за косяки и дверь ногтями, когтями, зубами. Дамас невольно сглотнул. Не зря все в академии, включая и преподавателей, лишний раз боятся приходить к главе академии, предпочитая решать вопросы между собой. У директора даже секретаря не было, никто не выдерживал здесь больше пары дней.
  - Что встал как вкопанный? - в открывшейся двери, показался сам директор с бокалом в руке. В нем плескалась какая-то густая темно-красная жидкость, будто подтверждая мысли о смертельно напуганных жертвах.
  - Интерьер у тебя интересный, - вспомнив о причине его нахождения здесь, невесело усмехнувшись, ответил Дамас, входя в кабинет. Все прошлые их встречи проходили либо в его домике, либо в ресторане за закрытыми дверями персональной кабинки директора. Тут же на парня обрушилась вся мощь ауры хозяина кабинета, которую тот поспешил приглушить.
  - Ах, это? - небрежно махнув рукой, довольно протянул Алэрико де Варгас, - так положение обязывает.
  Дамас с интересом начал осматриваться. В самом помещении не оказалось ничего примечательного или устрашающего.
  Под потолком плавают несколько тусклых магических шаров, которых, впрочем, для темных вполне достаточно для того, чтобы видеть окружающую обстановку.
  Стол с темно-зеленым сукном, на нем открытая бутылка из темного стекла, затертые серые папки с какими-то бумагами с краю, чернильница с пером, пустой подсвечник из черненого серебра. Сзади на полке несколько книг, соседствующих с колбами из такого мутного стекла, так что было не разобрать, что внутри. На стене гобелены и старинные часы, в другой - камин и кресло. За столом тоже кресло, в котором вольготно восседал хозяин кабинета. На полу светлый ковер с темно-красным пятном ближе к центру, видимо, кто-то разлил на него вино или... кровь. Больно цвет "говорящий".
  - Яд не предлагаю, - кивая на початую бутылку, усмехнулся директор, - присаживайся.
  - Кто на этот раз? - проходя и усаживаясь в кресло для посетителей, спросил Дамас.
  - Глава клана Горных гномов, - болтая жидкость в бокале, ответил Алэрико де Варгас, - я не принял его дочь в академию.
  - Почему? - откидываясь на спинку, поинтересовался адепт.
  - У нее вообще уровень способностей на нуле, - хмурясь, ответил директор, - можно сказать, что их нет. Зачем мне балласт? Только зря девочку обнадеживать.
  Адепт дер Килен понятливо усмехнулся. Практически каждый год директора Академии Межрасовых отношений пытаются отравить, заказать, соблазнить, купить, шантажировать и даже продать. Наделенные властью, деньгами и связями родители бездарных чад пытались всеми способами либо задобрить несговорчивого директора, либо убить. Чаще всего дарили отравленное дорогое вино. Все знали, что Алэрико де Варгаса не берет ни один яд, ни одно зелье. А сколько раз пытались соблазнить, просто и не вспомнить. Ни одна женщина не могла к нему прикоснуться, так как подавляющая аура директора нещадно давила на всех, кто просто находился рядом. Тем, кто к нему рискнул все же прикоснуться, можно было только сочувствовать. Они падали без чувств и могли долго провести в обмороке.
  Темная сущность Алэрико де Варгаса никого не признавала с тех пор, как в юности его предала невеста. Сам мужчина часто страдал из-за этого. Он, конечно, мог на непродолжительное время приглушить ауру, если полностью был сосредоточен. Но во время близости с женщиной о контроле и речи не шло. Так что у главы академии интима не было очень давно.
  - Ты хотел поговорить об этом? - посмотрев, как директор опустошает бокал с ядом, задал интересующий вопрос Дамас.
  - Нет, - ставя с громким стуком фужер, почему-то зло ответил Алэрико де Варгас.
  От него вновь повеяло давящей силой, чуть ли не впечатывая посетителя в мягкое кресло.
  Дамас не показал, как ему неприятно и как похолодели ладони, лишь вскинул удивленно бровь.
  - Во-первых, разберись со своими бывшими пассиями, - наливая себе отравленного вина, произнес глава академии. - Ведь слух о том, что ты женился уже прошел, а о том, что новоиспеченная супруга принята в твой род никому неизвестно.
  Дамас цыкнул языком от досады. Об этом он как-то подзабыл.
  - И, во-вторых, - глянув исподлобья на парня, Алэрико де Варгас прошипел, - исполни свой супружеский долг и инициируй суккубу. Иначе это сделаю я.
  - Что случилось? - весь напрягся Дамас.
  Было видно, что хозяин кабинета не шутит. И произошло что-то из ряда вон выходящее, раз Алэрико де Варгас заговорил о женщине. Между прочим, чужой жене.
  Директор в красках рассказал о происшествии в холле жилого этажа девушек. Не упустил отметить, что Ада не только прикоснулась к нему, но и осталась в сознании. И что его темная сущность приняла ее.
  - Если бы я не знал, что вас благословила сама Темная Сестра, то уже сегодня Аделаида спала бы в моей постели, а потом стала бы моей женой, даже несмотря на нашу дружбу, - глядя в наполненный очередной бокал, горько усмехнулся директор.
  - Не стала бы, - напряженный, как тетива лука, ответил внешне спокойный адепт, - она откликнулась на Зов сирены.
  - Что? - поднял ошеломленный взгляд на друга Алэрико. - Как ты решился на такое?
  - Порой это стоит риска, - смотря прямо в темные глаза собеседника, ответил Дамас.
  - Все равно, - переведя взгляд на камин, в котором тут же вспыхнули алые языки пламени, не сдавался директор, - как ты отпустил неинициированную суккубу одну?
  - Я ей доверяю, - твердо ответил адепт, хотя и сам не понимал причин этого.
  - Советую тебе, как другу, - отставив бокал, прямо посмотрел на друга глава академии, - иди домой и консумируй брак. И себе удовольствие, и мне меньше проблем.
  - Каких?
  - Кроме тех, что каждый мужчина будет желать залезть к твоей супруге в трусики? Ты даже не представляешь, как мне трудно, - бросил тяжелый взгляд на Дамаса директор. - Я до сих пор едва сдерживаюсь, чтобы не прыгнуть к ней. Все сделал, чтобы спасти твой брак и нашу дружбу. Отправил к ней подруг, поставил на дом защитный барьер, чтобы не телепортироваться к ней. А ты не хочешь лишить девственности свою законную жену?
  - Я... не могу, - выдавил сквозь зубы адепт.
  - Почему? - чуть не подскочил от надежды мужчина.
  - Потому что обещал ей не давить и дать время привыкнуть!
  - Глупо, - пренебрежительно бросил Алэрико. - Воспользуйся, в конце концов, своим даром.
  Дамас ничего не ответил, лишь зло поджал губы и отвернулся, смотря, как в камине пляшет, будто живое, пламя.
  - Так, - поднимаясь и обходя стол, решительно начал глава академии, облокотившись на край стола, заявил: - Даю тебе три дня. Если по истечении этого времени Ада будет еще девственницей, то не обессудь. Я сделаю ее своей.
  Говорить о том, что его жене он дал неделю, Алэрико де Варгас почему-то не захотел.
  - Хорошо, - вставая, прошипел Дамас. И, не прощаясь, стремительно вышел из кабинета.
  Он вновь телепортировался у порога собственного дома, защитный барьер до сих пор не пропускал внутрь, подстегивая злость и ярость сирена.
  Когда темный вошел в гостиную, где в последний раз видел супругу, то испугался. На столе стояла пустая коробка из-под его салата и бокал, на дне которого осталось несколько капель шампанского.
  Дамас позвал Аду, переворачивая все пакеты. Он искал бутылку, чтобы выяснить какое именно шампанское выпила его жена. Ополовиненная емкость нашлась под столом у кресла.
  Она распила бутылку Тианы, и парень с ужасом осознал: жена вполне могла выйти из дома в поисках мужчины. Темный вдруг так ярко представил, что возбужденная дриада выходит на улицу, где в основном живут преподаватели мужского пола, и как навстречу ей попадается кто-нибудь из них. В голове зашумело, глаза застила алая пелена ярости. А картинка в голове не исчезала, дальше распаляя ревнивого адепта. Разыгравшееся воображение подкинуло еще одно изображение, как его супруга вешается на первого попавшегося (почему-то ему представлялся в этой роли только Алэрико де Варгас) и как жадно ее руки шарят по его телу. Мужчина в ответ страстно целует Аду, сильнее прижимая податливое тело в свое.
  - Ада ты где? - не вынеся этой сцены, взревел Дамас, не замечая, как выходит из-под контроля сила и крушит все, что находится в комнате.
  Ответа не было. Темный понимал, что необходимо успокоиться и обойти весь дом, возможно, девушка просто спит. А если нет, то подобрать заклинание и найти пропажу, где бы она ни была. Но перед глазами стояла такая реалистичная картина поцелуя Ады и директора, что он не мог совладать с эмоциями, круша образовавшимся смерчем всю мебель в гостиной.
  Сдавленный испуганный вскрик заставил замереть с пакетом, которым он с жестокостью комкал в руках, представляя шею соперника. Дамас медленно обернулся, увидел жену в одном полотенце с огромными от страха глазами и, бросив все на пол, заваленный щепками, стеклом и другими частями разгромленной мебели, в один прыжок оказался перед дриадой. Мини-ураган, что мгновение назад хозяйничал в комнате, исчез, словно его не бывало. Лишь остатки мебели, что плавали вместе с магическими шарами под потолком, с громким шумом упали на пол. Парень сжал пискнувшую девушку в стальных объятиях и с облегчением вдохнул родной нежный аромат гиацинтов и горьковатый запах нагретой на солнце смолы.
  

***

  Когда я увидела разрушенную гостиную и бушевавший в ней смерч, в центре которого, смяв пакет, стоял муж, то часть хмеля тут же прошла. Из горла вырвался приглушенный вскрик, который в этом грохоте и шуме каким-то непостижимым образом услышал разъяренный супруг. Он обернулся, и едва не побежала. В глазах Дамаса полыхала такая тьма, что ни синевы, ни белка видно не было. Ноздри хищно раздувались, как у только что возродившегося оборотня, не хватало только огромных клыков, с которых капала бы на пол вязкая слюна.
  Колени вдруг затряслись, а темный за один удар сердца оказался рядом и с силой сжал меня в крепких объятиях. С шумом втянул мой запах, уткнувшись в макушку и заметно расслабился. Я же, прижатая лицом к его камзолу, пыталась не задохнуться. В гостиной слышался шум падающих предметов, на который Дамас не обращал внимания.
  - К-как ты... - хрипло начал супруг, но запнулся, с трудом прочистил горло и, наконец, задал свой вопрос: - Как ты себя чувствуешь?
  При этом руки, обнимающие меня, немного подрагивали, то ли от напряжения (все-таки столько магии потратил, чтобы раскурочить мебель), то ли от испуга.
  - Нормально, - упираясь руками в его грудь, приглушенно ответила я. - А если ты мне дашь еще и дышать спокойно, то вообще замечательно станет.
  Дамас отодвинулся, но объятий не разомкнул. Взглянув в его побледневшее лицо и нормальные синие глаза, поинтересовалась:
  - Неужели от директора так сильно влетело?
  Через секунду осознала, что лучше бы мне было и дальше задыхаться и молчать, чем задавать этот вопрос.
  Руки, которые до этого нежно сжимали талию, сдавили тисками, вызывая сильную боль. От страдальческого вскрика муж пришел в себя и угрожающая тьма, вновь медленно наполняющая глаза супруга, затаилась на дне зрачков.
  - Не очень, - обхватывая подрагивающими ладонями мое лицо, выдохнул Дамас.
  Он так долго всматривался в мои глаза, что постепенно страх уходил, на его место возвращалась пьяная отвага и возбуждение. Но кошка внутри меня продолжала безмятежно спать, несмотря на провокационную близость супруга.
  Простое поглаживание лица большими мужскими пальцами, вызывало приятные мурашки вдоль позвоночника. Но муж ничего не предпринимал, даже не пытался приблизить свое лицо, чтобы поцеловать. Мне почему-то это не понравилось и я решила взять дело в свои руки, а точнее губы. Резко подалась вперед, накрывая четко очерченные губы, и неумело поцеловала. Сначала ничего не происходило, я даже подумала, что муж меня оттолкнет. Но вскоре все изменилось, заставив меня еще больше опьянеть от происходящего.
  Дамас ответил на поцелуй со всей страстью, талию сжал почти тисками, притянул к жесткому телу. А вызванные таким ответом искры в теле превратились в пламя, которое выгнуло меня навстречу мужчине, заставило запутаться в темных волосах. Полотенце и его одежда казались раздражающей деталью, кожа словно горела в огне. Я отвечала яростным поцелуям мужа с не меньшей страстью, вцепившись в густые волосы, проведя по изгибу чуть заостренной ушной раковины. Темный застонал и мягко прижал меня к стене в коридоре, одна рука его скользнула на затылок, а вторая пробралась снизу под полотенце, нежно поглаживая и сжимая то одну ягодицу, то другую. Мы отстранились друг от друга, лишь когда стало не хватать дыхания, ведь тех глотков воздуха, что мы судорожно хватали, было отчаянно мало.
  Муж уперся лбом в мой лоб, тяжело и часто дыша, посмотрел в мои глаза и со стоном вцепился в свои волосы, отскочив от меня на пару шагов.
  - Что случилось? - растерянно спросила я, как никогда желая продолжить начатое. Кожа, где касался Дамас горела.
  - Сколько салата ты съела? - вместо ответа спросил муж, как-то затравленно посмотрев на меня.
  - Какое это имеет отношение к происходящему? - раздраженно складывая руки на ставшей болезненно чувствительной груди, поинтересовалась я.
  - Огр-р-ромное, - прорычал темный.
  - Весь, - в голосе прорезались гневные нотки. - Тебе что, жалко стало?
  - Нет, - соскальзывая по стене на пол, простонал муж. И, горько усмехнувшись, закрыл лицо руками.
  И вид у него был такой горестный, что злость на странное поведение тут же улеглась. Захотелось подойти, обнять, прижаться к нему всем телом и вновь ощутить на своей груди тяжелые ладони. А лучше губы и язык.
  - Пойдем в спальню, - сипло предложила я.
  - Не могу, - глухо ответил супруг. Отняв ладони от лица, он пояснил причину отказа: - Ты под возбуждающим зельем. И это не остановило бы меня, так как нам все равно необходимо консумировать брак. Я бы воспользовался ситуацией, но ты съела салат со снижающими возбуждение добавками. Поэтому твоя темная сущность заснула и не проснется до завтрашнего утра.
  - Ну и что плохого? - не понимала я.
  - Плохо то, что завтра ты будешь меня ненавидеть. Будешь презирать за то, что произойдет сегодня. Ведь свою вторую сущность ты начнешь контролировать только после того, как потеряешь девственность. А я не знаю, что случится, если суккуба в тебе будет спать. Что будет после, тоже предположить не в силах.
  - Может, рискнем? - усаживаясь рядом, спросила я. Видимо, зелье было хорошим, раз меня так долго не отпускает возбуждение.
  - Тобой я рисковать не готов, - серьезно заявил Дамас, смотря мне в глаза.
  В груди потеплело. Но это была не вновь разгорающаяся страсть, а признательность. Ведь было видно, как тяжело ему даже просто сидеть рядом, не имея возможности прикоснуться. А от разгоревшегося желания наверняка зубы сводит. Я бы на его месте не смогла быть такой благородной.
  - За что мне все это? - несколько раз ударяясь затылком об стену, простонал муж.
  - Наверное, потому что ты ненавидишь меня, - вспоминая все его нападки, просто ответила я.
  - Ненависти к тебе у меня никогда не было, - сжимая руки до побелевших костяшек, ответил муж, потом вдруг задумчиво добавил, смотря прямо перед собой на разгромленную гостиную: - По крайней мере, с тех пор как я тебя увидел.
  Эта оговорка задела, но не задержалась в пьяном сознании. Меня вдруг начало клонить в сон. Видимо, просто перевозбудилась.
  - Раз уж ничего не будет, - отчаянно зевая, рассудила я, - отнеси меня в кровать.
  - Очень провокационное предложение, - усмехнулся темный, но на меня даже не взглянул.
  Я положила голову ему на плечо, которое вполне годилось на роль подушки и, кажется, задремала.
  Потому что не мог Дамас так нежно и ласково поцеловать меня в макушку и с тяжелым вздохом сказать:
  - Спи, моя любимая... лягушечка. Завтра все обсудим.
  
   ГЛАВА 16
  Проснулась я одна, в полотенце и в своей постели, заботливо укрытая пледом. В голове шумело, в горле пересохло, словно я вновь переживала последствия отравления ядом истилоха.
  Дверь приоткрылась и в образовавшемся проеме показалась довольная физиономия супруга.
  - Как себя чувствуешь? - поинтересовался радостно Дамас.
  - Отвратительно, - честно призналась я, прижимая плед к груди.
  - Замечательно, - открывая шире дверь, сказал муж.
  Я нахмурилась и уже готова была послать супруга куда подальше и кинуть в его счастливое лицо подушкой, как он добавил:
  - Замечательно, что я приготовил завтрак и захватил снимающее похмелье зелье.
  Я продолжала недоверчиво наблюдать за передвижениями супруга, в руках которого оказался большой поднос. На нем располагались тарелки с нехитрым завтраком, чашка с кофе, флакончик с синим содержимым, и тонкая ваза из серо-синего стекла с одной единственной темно-фиолетовой камелией.
  - Как... - горло перехватил спазм, - как ты достал, да еще цветущую?
  Удивление мое было обоснованным. Дело в том, что камелии произрастали только у побережья Левенского океана. Они были самыми дорогими и редкими цветами нашего мира. Цветы, которые после того, как их срывают, начинают быстро вянуть. Даже если их покупали в горшках, то стоило только покинуть побережье океана, бутоны начинали тлеть и гореть до черного пепла. Многие утверждали, что в них содержится магия самого мира Тайниуир, который не хочет, чтобы его дары использовали в собственных целях, пусть даже и в самых благих.
  Что только не делали маги, дриады и многие другие лесные жители, чтобы культивировать это растение: создавали такой же климат, поливали водой из Левеского океана, брали побеги для разведения, даже просто пытались магически воссоздать - ничего не получалось. Итог был один - стремительное тление растения.
  Оно было безумно красивым. Толстый гибкий стебель бирюзового цвета, синие плотные каплеобразные листья с зелеными прожилками и узорные лепестки легкой темно-фиолетовой вуалью плавными волнами спадали из молочной серединки. Создавалось ощущение, что вместо лепестков у цветка полупрозрачные гибкие плавники рыб, которые размеренно шевелились в прозрачной толще реки. А ни с чем несравнимый аромат перехватывал дыхание, поднимая настроение и снимая стресс.
  - У меня свои тайны, - загадочно произнес муж, довольный моей реакцией.
  Мне до чесотки в пальцах захотелось прикоснуться к нежным лепесткам, чтобы убедиться, что камелия настоящая. Я даже плед отпустила, уже потянулась к вазе, как Дамас шумно и громко сглотнул и хриплым голосом попросил, не отводя от меня потемневшего взгляда:
  - Ада, ты не могла бы одеться?
  Я перевела недоуменный взгляд на себя и с визгом натянула плед на голову, скрывая обнаженную левую грудь, выползшую из-под полотенца, и свое красное от стыда лицо.
  - Выйди, пожалуйста, - попросила я из-под одеяла.
  - Жду тебя через двадцать минут в гостиной, - послышался стук, легкое дребезжание тарелок и стремительный стук удаляющихся сапог.
  Лишь после того, как раздался раздраженный стук закрывшейся двери, я вылезла из своего укрытия.
  Оглядела комнату, убедилась, что супруг ушел, и только после этого выскользнула из-под пледа. Быстро преодолела расстояние от кровати до шкафа, на всякий случай загородившись дверцей и со стоном приложилась раскалывающейся головой об ширму. Я вчера была так занято приготовлениями к первой брачной ночи, что забыла разобрать чемоданы с вещами. Они до сих пор стояли у стены, недалеко от входа.
  Затянув полотенце, я направилась к ним. И уже почти расслабившись, наклонилась и протянула руку к сумке, когда в дверь громко постучали.
  Дверь приоткрылась, чуть не задев мои ягодицы и не сбив меня с ног.
  - Прости, - опять сглотнув, извинился темный, - забыл сказать, что необходимо выпить пару глотков зелья, не больше.
  Резко встав и повернувшись к Дамасу, хотела высказать ему все, по поводу его манер, как встретилась с горящим взором. Губы в раз пересохли. И я непроизвольно их облизала, чем вызвала стон супруга. Он прикрыл глаза, на лице была видна внутренняя борьба.
  - Спасибо, - отступая на несколько шагов дальше от мужчины, поблагодарила я. - А теперь дай мне одеться.
  - Конечно, - мотнув головой, словно прогоняя наваждение, открыл глаза муж. - Я буду ждать в гостиной.
  Затем еще несколько мгновений стоял и прожигал меня потемневшим взглядом, крепко вцепившись в дверную ручку. Пришлось нахмуриться, чтобы он очнулся и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Было слышно, как он переминается с ноги на ногу за дверью, поэтому я осталась стоять на месте, прожигая злым взглядом дверь. Наконец послышались удаляющиеся шаги.
  Я выждала еще несколько секунд, прежде чем нагнуться, быстро расстегнуть чемодан и достать первое попавшееся белье и платье. Затем стремительно спрятаться за дверцей шкафа. Так быстро я никогда прежде не одевалась, постоянно высовываясь из своего укрытия и поглядывая на дверную ручку.
  Но, слава Светлому Богу, Дамас не спешил возвращаться. Только после того как я надела платье, напряжение спало. Я расслабилась и подошла к подносу, что стоял на прикроватной тумбочке. Потянулась было к камелии, но пальцы так и застыли в миллиметре от кружевных лепестков. Я испугалась, что коснувшись, могу ненароком погубить цветок.
  Тогда мне в голову пришла идея. Я присела на кровать, закрыв глаза и глубоко вздохнув, своей магией прикоснулась к растению. И тут же распахнула их. Невероятно, цветок был жив и вполне здоров. А еще ему нравилась я и моя спальня.
  - Какое же ты чудо, - легко касаясь плотных гладких листьев, прошептала я. В ответ получила эмоции радости и счастья. А еще удивительный запах стал ярче и сильнее, намекая о то, что такая ласка ему по душе.
  Проснувшаяся только сейчас кошка, сморщив нос, осторожно принюхалась. И, кажется, осталась удовлетворенной. Легла на четыре лапы, обернулась хвостом и довольно прищурила глаза.
  Спокойно позавтракав и выпив зелье, я взяла поднос с опустевшими тарелками и, немного волнуясь, отправилась на поиски мужа.
  Столкнулась с ним в коридоре. Волосы его были мокрые, а сам он спешно заправлял синюю рубашку в темные брюки. Увидев меня, Дамас натужно улыбнулся и сказал:
  - Нам надо поговорить.
  - Хорошо, - тихо прошептала я.
  Откладывать разговор не имело смысла. Ведь мы оба помнили, что сегодня придется идти к отцу, чтобы собрать смолу с моего дерева. А перед этим надо решить проблему с моей темной сущностью.
  Оставив поднос на кухне, что располагалась напротив гостиной, я обвела помещение задумчивым взглядом. Раньше я здесь бывала, но сейчас все внимательно рассматривала, оттягивая неприятную беседу.
  Кухня была небольшой, но светлой. Голубые шкафчики для посуды, тянущиеся по левую руку вдоль стены, стальная раковина, белая стандартная плита с четырьмя конфорками напротив входа, темная вытяжка над ней, морозильная камера сине-голубого цвета почти до потолка. Посередине комнаты деревянный стол, выкрашенный в голубой, сдвинутые стулья в тон. И мозаичный пол, составленный из квадратиков всех возможных оттенков синего и голубого.
  Я стояла у большого окна, опираясь поясницей о подоконник, и бесцельно рассматривала пол под ногами.
  - Ада, ты что там делаешь? - открывая дверь, поинтересовался муж.
  - Ищу средства для мытья посуды, - отталкиваясь от опоры, подошла к раковине.
  - Такого здесь нет, - мягко улыбаясь, ответил муж, - в этом доме, как и везде, пользуются бытовыми заклинаниями.
  - Понятно, но они у меня не получаются - открывая кран, смущенно отвернулась я. Да и незачем мне раньше было надрываться, чтобы изучить их. Я ведь княжна. В Священном лесу это делали слуги, а в академии - наемные работники. И как-то не думала я даже, что мне придется либо старательно изучать их, либо мыть посуду руками.
  Мою ладонь накрыли горячие пальцы супруга, закрывая воду. Жар тела Дамаса я ощущала всем телом, хотя он стоял в шаге от меня. Черная кошка с удовольствием потянулась и села, чего-то ожидая.
  - Оставь, - тихо сказал Дамас. И от его голоса по телу побежали приятные мурашки. - Я потом сам уберу. Сейчас надо решить одну важную проблему.
  - Хорошо, - одергивая пальцы, словно обожглась, так же тихо ответила я. - Пойдем.
  В гостиной, к моему искреннему удивлению, все оказалось в порядке, как будто и не было вчера бушующего торнадо, летающих обломков мебели, масштабного погрома. Все было на своих местах, как и до вчерашнего вечера.
  Когда мы уселись на наши привычные места (я в кресле напротив, а муж на диване), я смогла совладать с кошкой, которая попыталась вновь занять мое тело, чтобы сесть поближе к мужчине.
  В комнате повисло напряженное молчание. Дамас внимательно рассматривал меня, будто выискивал какие-то изменения во внешнем облике. Я нервно мяла в ладонях подол платья, все больше волнуясь, так как молчание напрягало, да и темная сущность вела себя странно.
  Она вытянулась в одну прямую линию, навострила уши и чего-то ждала, нервно подергивая кончиком хвоста.
  - Вот, спасибо, - доставая флакончик с зельем из кармана юбки, сказала я, чтобы нарушить тишину.
  - Ты помнишь, что было вчера? - поинтересовался Дамас, потирая подбородок большим и указательным пальцем и не спеша брать лекарство.
  - Смутно, - краснея, ответила я, ставя флакончик на стол между нами.
  - А мне кажется, - муж понимающе улыбнулся, - что ты хорошо помнишь.
  Затем откинулся на спинку дивана и медленно, не отрывая взгляда от меня, провел языком по губам.
  Кошка внутри меня сразу же отреагировала на его действия. Выгнула спину дугой, приставив задние ноги ближе к передним лапам, и приготовилась к прыжку.
  - Да помню я все! - вскакивая с кресла и чуть не опрокидывая стол, начала прохаживаться по комнате, чтобы в случае ослабления контроля над собственным телом бежать в свою комнату.
  - Что случилось? - перехватывая меня за руку, усадил рядом с собой темный.
  - Не трогай, пожалуйста, - попросила я, боясь смотреть на него.
  Черная кошка уже предвкушающе урчала, готовясь к прыжку.
  - Объясни, что происходит, - немного отодвигаясь, потребовал муж.
  Я с облегчением выдохнула, а кошка - разочарованно фыркнула, но не спешила меня позу.
  - Моя сущность очень остро на тебя реагирует, - призналась, наконец. - И я боюсь, что она вновь заберет контроль над моим телом. Это очень страшно - смотреть на себя со стороны и быть полностью беспомощной.
  - Чтобы обрести контроль над твоей второй способностью, надо лишиться девственности, - поведал супруг. И он так просто это произнес, что я разозлилась. Не знаю с чего и почему, но эта злость делала меня сильнее перед темной сущностью.
  Повернула голову, посмотрела в честные синие глаза и спокойно ответила:
  - Знаю. После того, как моя суккуба чуть не соблазнила директора в холле жилого корпуса академии, меня просветили.
  По лицу мужа заиграли желваки, руки сжались в кулаки, а мы с кошкой вместе с удовольствием наблюдали за его ревностью. Возможно, у нас есть что-то общее и мы с ней сможем, пусть и не подружиться, но хотя бы жить в согласии.
  - Почему моя темная сущность вчера спала? - поинтересовалась я.
  - Потому что ты съела мой салат со специфическими добавками, - успокаиваясь, ответил супруг. А потом, прищурившись, ехидно добавил: - Я же думал, что тебе нужно время, чтобы решиться перейти к более близким отношениям.
  Теперь уже я сжимала кулаки, боясь расцарапать кому-то физиономию. Мы так и сидели друг напротив друга, мерились взглядами, когда в гостиной появился магический вестник от отца. Изумрудная птичка огласила напряженную тишину дома звонким перезвоном колокольчиков и застыла недалеко от меня, явно показывая, кто является получателем.
  Я взяла птичку, которая распустилась зеленым цветком, открывая послание.
  - Отец просит, чтобы мы прибыли на час раньше, - прочитала письмо вслух.
  И покрутила в руках одноразовый амулет на телепортацию с точкой выхода к границе Священного леса. Обычно родитель присылал такой амулет, а обратно сам меня телепортировал к воротам академии, так что я не особо удивилась его наличию. А вот супруг с какой-то злостью посмотрел на амулет, но ничего не стал говорить.
  - Ты сможешь контролировать свою темную сторону? - вместо этого с нотками легкой тревоги спросил Дамас.
  Я заглянула в себя, кошка хоть и поменяла позу, но все еще была слишком возбуждена.
  - Не думаю, - честно призналась я.
  - Времени у нас до визита всего полтора часа, - посмотрев на часы над каминном, посчитал в слух темный. - Думаю, что быстро исполнить супружеский долг - не вариант для нас, - запуская пальцы в длинные темные волосы, констатировал муж.
  - Да, - хоть моего ответа и не ждала, но я все решилась высказаться.
  - Есть вариант, - поднимая голову, Дамас поджал губы, - но он не слишком мне нравится.
  - Какой? - настороженно поинтересовалась я.
  - Заказать еще один такой салат с добавкой.
  - И чем же это плохо? - не спеша радоваться такому простому выходу из ситуации, спросила я.
  - Нельзя так часто принимать антивозбуждающие средства. Тем более ты вчера приняла его совместно со стимулирующим сексуальное влечение шампанским. Ты вполне могла отравиться или еще что похуже... - теперь уже он поднялся и начал ходить по гостиной.
  - Какие последствия могут быть, если я сейчас съем такого же свойства салатик? - поинтересовалась, наблюдая за мужем.
  - Действие этого средства продлится намного меньше, а потом может пойти откат, - Дамас остановился и серьезно посмотрел в мои глаза.
  - Откат?
  - Сексуальное желание возрастет. Это будет в десять раз сильнее того, что ты испытывала вчера, - подходя ближе, ответил муж.
  Я закусила губу и задумалась. В принципе я не планировала задерживаться у отца дольше необходимого. Нам вполне хватит и полчаса, ну, максимум часа, чтобы собрать смолу и распрощаться с отцом. Ну, а потом... я же все равно уже решилась переспать с собственным мужем, отдав ему супружеский долг. И если действие средства закончится и кошка проснется, то уже неважно будет, как сильно я буду возбуждена. Темная сущность сама тянется к Дамасу. А вот навсегда потерять контроль над собственным телом было безумно страшно, но ведь это сделать все равно придется. И мне придется рискнуть.
  Да, если и лишаться девственности, то с законным мужем и как можно скорее. Так даже лучше будет, стеснительность не станет мешать мне отказаться в самый последний момент. Разве что сам Дамас не хочет этого.
  - Ты против? - решила сразу выяснить я.
  - Против чего? - напрягся муж.
  - Против того, чтобы сегодня пойти до конца, - краснея, поинтересовалась я.
  - До какого конца? - недоуменно нахмурился мужчина.
  - Ты издеваешься? - рыкнула я. Черная кошка с жадным интересом наблюдала за нами, лишь изредка поддергивая от нетерпения хвостом.
  - Ничуть, - складывая руки на груди, ответил муж. Но через пару секунд я все же заметила, как уголки его губ чуть приподнялись.
  - Точно издеваешься, - вставая напротив темного и копируя его позу, уличила супруга я. - Неужели тебе нравится меня раздражать?
  - Нет, - улыбаясь уже открыто, ответил Дамас, - мне нравится, как ты мило смущаешься и краснеешь.
  Я зло смотрела исподлобья и ждала ответа. Мужчина не стал больше испытывать мое терпение и ответил, став серьезным:
  - Ты мне очень нравишься, Ада. И я не против, но хочу, чтобы ты сама осознавала, на что идешь. Не желаю потом быть крайним и виноватым.
  - Я понимаю. - Подошла к нему и, глядя в синие глаза, призналась: - Только боюсь потерять контроль над собственным телом или вообще раствориться в темной сущности.
  Темный осторожно обхватил мое лицо руками и уверенно заявил:
  - Не бойся! Так как ты откликнулась на Зов сирены, то мы с тобой теперь связаны на всю жизнь. И я никому не дам навредить тебе, даже если этим вредителем окажешься ты сама.
  - Спасибо, - прошептала я, смотря на его губы. Несмотря на то, что всем представителям темной расы я не доверяла, в этот момент была уверена, что на него можно положиться.
  Заказав салат и другие блюда, мы пообедали дома и, переодевшись (все-таки в гости к Главе рода шли), телепортировались к границе Священного леса. Темная сущность вела себя странно, даже понимая, что я ем, никак не реагировала на это. Видимо, предвкушала время, когда на меня нахлынет откат. Я же, наоборот, безумно волновалась. В животе, словно все переворачивалось, и я опасалась, что весь салат со специфическими добавками выйдет наружу. Но, слава Светлому Богу, все обошлось.
  Выйдя из телепорта у границы Священного леса, охраняемого сатирами, с силой вцепилась в рукав супруга.
  - Я с тобой, - поглаживая по руке, попытался успокоить меня темный.
  Глубоко вдохнув пару раз насыщенный запах родного дома, я успокоилась и искренне улыбнулась, ослабив хватку, но так и не выпустив руки Дамаса. С ним было спокойнее.
  Священный лес встретил нас приветливо. Знакомые с детства деревья и растения радостно потянулись ко мне, признавая силу дриады.
  Из-за ближайших к нам деревьев показались взъерошенные головы безрогих сатиров. Они окатили моего спутника презрением, а мне достался лишь сочувствующий взгляд, светло-карих немного выпуклых глаз стражей. Дети леса никогда не жаловали темных. И растворились в лесной чаще.
  - Покажешь мне свой дом? - улыбнувшись, спросил Дамас.
  - Конечно, - пожала плечами я.
  Мы прошли через дри-дерево, представляющее собой толстый серебристый ствол с двумя корнями, образующий изогнутую живую арку, и вошли под сень вечно-зеленого леса. Каких здесь только деревьев не было, сотни тысяч видов, собранных из многочисленных миров. И если в своем мире их листья, ствол или ветви могли быть любого оттенка, то произрастая в Священном лесу, они неизменно приобретали приятный изумрудный цвет. Так магия этого места откладывала свой отпечаток на всех растениях. Лишь только ягоды имели свою первоначальную окраску.
  Мы неспешно шли по одной из тропинок, которые появлялись лишь перед лесным народом, и рассматривали ярко-зеленое убранство деревьев, любовались их резными, кружевными, полупрозрачными, словно сделанными из светло-зеленого стекла листьями, иглами, шишками, цветами. Мягкая трава стелилась под ногами. Воздух был наполнен запахом трав, лесных цветов и разогретой солнцем древесины. Солнечные лучи прокалывали чистый летний воздух, будто золотыми иглами. То тут, то там зазывали алыми, синими, желтыми спелыми боками разнообразные ягоды. Весело играли с нами в прятки яркие или едва заметные шляпки грибов. Стрекотали кузнечики, жужжали дикие пчелы, в верхушках деревьев щебетали на многочисленные голоса птицы. Иногда показывался среди деревьев молодой любопытный олень или хитрая рыжая плутовка-лиса. Но подходить опасались, аура темного их отпугивала.
  Я шла и расслаблялась, перестала думать о предстоящей встречи с отцом, опасаться подвоха от каждого встречного, в том числе и от своего спутника, и позволила себе почти раствориться в родной магии леса. Муж не донимал меня вопросами, только молча следовал рядом со мной, давая возможность надышаться запахом родного дома.
  В какой-то момент я отпустила руку супруга и радостно побежала вперед, к виднеющейся недалеко поляне, залитой золотистым солнечным светом. Упала в высокую малахитовую траву, разбавленную синими и темно-бордовыми колокольчиками, и по-девчоночьи беззаботно рассмеялась. Я дышала и никак не могла надышаться, словно до этого мне отчаянно не хватало кислорода.
  Когда рядом со мной примялась трава, я посмотрела на задумчивого лежащего рядом со мной и смотрящего в безоблачное небо мужа и, поддавшись какому-то безумному порыву, повернулась и поцеловала мужчину. И тут же почувствовала, как в косу на затылке зарываются длинные пальцы одной руки, будто опасаясь, что я сразу же отстранюсь. А вторая рука нагло накрывает ягодицы. Возмущаться или отталкивать дерзкого мужа не стала, потому что чувствовала, что так правильно, что именно так и должно быть.
  Оторвались мы друг от друга, когда услышали сильное покашливание сбоку. Посмотрев на хмурого отца, улыбнулась и поздоровалась:
  - Доброго дня, Фаргорн Дри.
  Муж тоже поприветствовал своего нового родственника, поднялся сам, увлекая меня за собой.
  - Простите, что задержались, - чуть склонил голову Дамас.
  Отец продолжал хмуро разглядывать меня, игнорируя присутствие мужа. Я же не могла стереть с лица глупую, счастливую улыбку.
  - Может, займемся делом? - спросил муж. Но, так и не добившись никакой реакции от Главы рода Дри, добавил с едва заметной ехидцей: - А то мы с моей любимой супругой торопимся домой. У нас еще много незаконченных важных дел.
  И так многозначительно посмотрел на меня, притянув за талию ближе к себе, что не осталось сомнений, о каких делах идет речь.
  - Разумеется, - скрывая ярость в стремительно наливающихся зеленью глазах, холодно ответил отец. - Но надеюсь, что вы останетесь на прием в честь замужества вашей супруги? Все-таки Адочка - княжна, дочь Главы рода.
  - Нет, - улыбка стерлась, будто ее и не было.
  - Но, Адочка, - снисходительно улыбаясь, начал родитель, - ты же не можешь проигнорировать праздник в свою честь.
  - Могу, - складывая руки на груди, разозлилась я. А внутри все замерло от страха. Если откат застанет меня посреди множества знакомых и родных, то все поймут, что не все так просто между нами. Я опозорю не только себя, но и род своего супруга, к которому сейчас принадлежу.
  - Дамас? - вопросительный взгляд полоснул супруга.
  - Конечно, мы посетим праздник, - сильнее сжимая руку на моей талии, с холодной вежливой улыбкой ответил темный. И дождавшись моего гневного и отцовского довольного взглядов, добавил: - Но не могу обещать, что останемся до конца.
  - Хорошо, - принял невысказанное условие родитель. - Пойдемте к дереву Аделаиды.
  Я же мысленно застонала. Дамас не знал на что подписывается сам и на что обрекает меня.
  
   ГЛАВА 17
  - Ты что творишь? - зашипела я, когда отец отдалился от нас на достаточное расстояние, чтобы не услышать разговора. - Забыл, что мы ограничены во времени?
  - Нет, - спокойно, но тихо ответил муж. - Если мы откажемся от столь любезного предложения, приготовленного специально для тебя, то это может показаться странным.
  - Вот именно, - чуть ли не препротивно взвизгнула я. Затем опомнилась и продолжила тише: - Скорее всего, из-за этого и просили нас явиться на час раньше, прием готовили.
  - Именно поэтому, - подтвердил Дамас, рассматривая спину родителя.
  Мы шли по широкой песчаной дороге, по краям которой росли сосны. Высокие и прямые они уходили своими кудрявыми верхушками прямо в синее небо и казались величественными колоннами, на которых радостно играли блики солнца. Их кора была груба, морщиниста и красна, но я знала, что если дотронуться до нее, она, нагретая солнечными лучами, будет теплой, почти живой. Сладостный смолистый запах будоражил и пьянил одновременно.
  - Надо было отказаться от приглашения, - продолжала сердиться я, не обращая внимания на тянущиеся ко мне ветви деревьев. Они соскучились по моей магии. Раньше, когда жила здесь, я часто уходила вглубь леса и делилась с ними своей магией. Мне казалось, что деревья после этого будто ненадолго становились разумными, и я представляла, что они мои друзья. Так как среди своих соплеменников таковых у меня не было, все почему-то сторонились меня. Часто делилась с ними сокровенным, наболевшим или успехами в магии.
  Сейчас же мне было не до них.
  - Откат может наступить раньше и как тогда быть? - злилась я.
  - Сколько времени займет собирание смолы? - спросил Дамас, посмотрев на меня.
  - Где-то полчаса, - ответила я.
  - Послушай, - остановившись и взяв меня за плечи, муж дождался, когда я посмотрю ему в глаза и продолжил: - Сейчас мы полюбуемся твоим деревом, соберем смолу и на минут двадцать заглянем на бал. Покажем всем, как мы счастливы и любим друг друга и под предлогом неземной страсти вернемся домой. Никто не сможет нас осудить и упрекнуть в невоспитанности.
  - Ты не понимаешь, - простонала я. Да забылась, и вышло так громко, что отец остановился, повернулся и с удивлением рассматривал, как мы стоим в двадцати шагах от него посередине дороги. - На приеме соберутся все мои родственники и родственницы. Последних безумно много. И они просто так не отстанут от нас, пока не выяснят историю нашего знакомства, любви и женитьбы.
  - Выкрутимся. Тем более мы прибудем первыми на торжество, так что народу будет немного, - с нежностью улыбнулся муж, приподнял пальцами мой подбородок и, не дожидаясь моего ответа, чувственно поцеловал в губы.
  - Молодожены, - через несколько секунд позвал нас Глава рода Дри, - я понимаю, горячая кровь, любовь и все такое, но не могли бы вы потерпеть до дома?
  - Нам очень трудно сдерживаться, - оторвавшись от моих губ, повернулся к родителю и с виноватыми нотками в голосе ответил ему муж, но по наглым синим глазам явно читалось, что это далеко не так.
  Отец лишь раздраженно хмыкнул, но спокойно потребовал:
  - Пойдемте. На празднике ждут только нас.
  Его последняя фраза заставила мое бешено стучащее сердце на миг замереть в неприятном предчувствии. Неужели он все слышал?
  Я со страхом посмотрела на Дамаса. Правильно поняв мой немой вопрос, он отрицательно покачал головой.
  Через несколько минут мы оказались на серебристой идеально круглой поляне, огражденной дри-деревами. Они образовывали семь связанных друг с другом арок вокруг огромного в три обхвата ствола дерева с интригующим называнием "Кровь дракона".
  Это грибовидное дерево цвело красивыми крупными ярко-желтыми соцветиями, которые словно приукрашивали пучки острых серовато-зеленых кожистых листьев. Отец не соврал, растение действительно расцвело.
  Завороженный красотой могучего древа, а также приятным, но тяжелым запахом супруг, не замечая этого, медленно направился к стволу.
  - Стой! - схватив его за руку, остановила я.
  Дамас встряхнул головой, словно детеныш дракона воду, и с недоумением посмотрел на меня.
  - Там моя защита, - поспешила пояснить я, - можешь сильно покалечиться или даже умереть.
  И, вытянув руку вперед со скрещенным и указательным пальцами, начала быстро перебирать оставшимися. Бесцветная защита уплотнилась и стала заметной, переливаясь изумрудной пленкой на солнце. В глазах, как всегда, отца светилась гордость пополам с досадой, а муж уважительно хмыкнул.
  - Если вы уже налюбовались, - язвительно сказал отец, - то перейдем к делу.
  - Конечно, - ухмыльнулась я. Родитель всегда был нетерпелив, когда дело касалось сбора смолы с моего дерева.
  Резко сжав кулак, я медленно распрямила пальцы, и защита с тихим шелестом осыпалась на землю.
  - Сосуд, - протянула руку в сторону Главы рода Дри.
  Тут же на мохнатых козлиных ножках ловко подбежал рыжеволосый рогатый сатир в малахитовом жакете - один из незаметных стражников леса - и почтительно вложил небольшую серебряную чашу в раскрытую ладонь. Мы так часто это делали, что можно было не смотреть по сторонам. Все было доведено до автоматизма.
  Я легко сжала емкость в руке и стремительно сделала семь шагов к стволу. Прикоснулась к шершавому боку, ласково погладила зажившие надрезы-шрамы, напитала его своей энергией, щедро отдавая больше половины резерва. Затем взмахом руки вскрыла кору на несколько ногтей и подставила чашу, тяжело опираясь лбом в теплый шершавый ствол. Пока тягучая кроваво-алая смола медленно наполняла сосуд, прикрыла глаза.
  Вдруг в голову пришла мысль, что в разбитом состоянии, в котором я постоянно пребываю после сбора сока, мне будет не до постельных утех, даже если откат будет сильным. Я грустно усмехнулась. Опять Дамас останется с носом.
  Следом пришла мысль о бале. Уж больно у родителя спокойно-довольный вид. Неужели отец задумал какую-то подлянку? Ведь он прекрасно осведомлен, в каком состоянии я нахожусь после сбора смолы.
  А потом меня осенило. Ведь он полагает, что мы не сможем уйти без его согласия. Ведь и раньше он поступал также. Давал одноразовый телепорт, а после всегда со снисходительной улыбкой вручал такой же, когда считал, что моя персона начинает ему докучать своим присутствием в лесу. Он не подозревает, что у Дамаса есть артефакт телепортации и что мы можем покинуть его гостеприимную персону в любое время. Моя грустная улыбка превратилась в предвкушающую ухмылку. Будет приятно вновь вывести его из себя и щелкнуть его по носу своим уходом.
  С каждой каплей, казалось, из меня уходит жизненная энергия, словно это моя кровь, а не смола дерева, вытекает сейчас в серебряную емкость.
  Вдруг на плечо легла тяжелая горячая рука. Я удивленно открыла глаза и повернула голову, посмотрев через плечо. Дамас стоял рядом и делился собственной силой.
  Мои глаза округлились от шока. Дело в том, что темные, да и светлые существа никогда не растрачивали свои силы на других, даже на родственников. Делились своей энергией только с любимыми и только в самом крайнем случае, при смерти. А сейчас муж, который уж точно не питал ко мне романтических чувств, щедро передавал часть своих сил.
  Но не только это так сильно потрясло меня. Просто мое дерево никого не подпускало к себе на расстояние десяти шагов. Стоило кому-то, кроме меня, подойти к нему ближе, как ветки опускались, ощериваясь иголками в сторону нарушителя границ. И если возмутитель спокойствия не понимал предупреждения, прокалывал его насквозь. Именно поэтому сбором всегда занималась я. Можно было, конечно, и магией издалека набирать смолу, но предпочитали не расходовать силы зря. А Дамаса беспрепятственно пропустило, даже не шелохнувшись в его сторону ветвями.
  - Хватит, - вывел из задумчивости голос мужа.
  Я повернула голову и увидела, что набралось почти до края. Потянулась к разрезу и поцеловала, извиняясь за причиненную боль и залечивая рану.
  Чувствуя небольшую слабость, я оперлась на локоть супруга и медленно пошла к удивленному родителю и стражнику. Молча передала сосуд последнему и с вызовом посмотрела на отца.
  - Интересно, - родитель с уважением и интересом окинул взглядом Дамаса, словно впервые заметил его присутствие.
  Муж лишь пожал плечами, не зная, что так потрясло всех нас.
  - Может, поспешим? - поинтересовался он с холодной вежливостью.
  - Конечно, - прохладно ответил отец. Потом, окинув меня задумчивым взглядом, предложил: - Ада, ты выглядишь, как всегда, чудесно, но не могла бы ты переодеться в более приличествующее лесному народу платье?
  Я с нарочитой внимательностью посмотрела на свой наряд. Платье было красивым и праздничным. Нежно-желтое легкое, мерцающее, словно снег на солнце, струящееся и от каждого шага разлетающееся в разные стороны шифоновое платье, обрисовывало тонкую талию, оголяло плечи и немного приоткрывало грудь. Я специально выбирала такое, чтобы мой браслет-татуировка был виден всем желающим. Покупала его еще на третьем курсе, когда планировала сходить с Маршей на бал-маскарад, но не получилось. Так оно и пролежало бы в чехле, пылясь, если бы не этот визит. Раньше я навещала отца в форменном платье, напоминая родителю, что я под защитой академии, теперь пришла не одна и решила нарядиться.
  - По-моему, мне и так хорошо, - подвела итог разглядывания я. И, посмотрев на мужа, спросила: - Правда, милый?
  - Этот наряд тебе, несомненно, идет, - окидывая внимательным взглядом меня с головы до ног, подтвердил Дамас. Но тут же добавил: - Хотя я же не видел другой вариант, поэтому не могу судить непредвзято.
  После этих слов мне захотелось его ударить, но отец пристально следил за мной. Мне пришлось нежно улыбнуться и процедить сквозь зубы:
  - Хорошо, я покажу, в каком одеянии приходят на бал лесные нимфы, чтобы ты мог быть объективным.
  Повернулась от мужчин и направилась к своему дереву, чтобы за его стволом сотворить себе новое платье.
  - Я думаю, что твоему супругу будет интересно посмотреть на твою магию в родном лесу, - потирая подбородок, как бы между прочим, вдруг сказал отец. И когда я обернулась, зло посмотрев на Главу рода Дри, он очаровательно улыбнулся и добавил: - Ведь у вас же нет друг от друга секретов, правда?
  - Конечно, - приторно улыбаясь, продолжала гневно сверлить родителя взглядом. Не отрывая от него взгляда, обратилась к Дамасу: - Любимый, пойдем со мной. Я покажу тебе магию дриады в Священном лесу, рядом с ее деревом. Ведь от Тебя я ничего не скрываю.
  Сделала ударение на личности доверенного, чтобы с затаенным торжеством пронаблюдать, как улыбка сползает с лица родителя.
  Если отец думал смутить меня супругом или рассчитывал, что мы раскроем себя моей застенчивостью и стыдливостью (в отличие от меня, все лесные нимфы могли переодеваться на глазах у кого угодно, даже ходить голышом), то он глубоко просчитался.
  Когда мы зашли за ствол драконового дерева, я посмотрела на недоумевающего супруга и попросила шепотом:
  - Закрой глаза, пожалуйста, я стесняюсь.
  На губах темного расцвела странная улыбка, но он все же согласно кивнул. Я вздохнула с облегчением.
  Честно говоря, думала, что он будет издеваться или возражать. Повернувшись к нему спиной, расстегнула пуговицу на спине, и платье опало к моим ногам нежно-желтой лужицей. Перешагнув его, через плечо посмотрела на мужа, который, продолжая улыбаться, стоял с закрытыми глазами.
  Решив не заморачиваться на странное поведение темного, я переступила платье, избавилась от бюстгальтера и, прикрыв глаза, начала взывать к магии Священного леса. Никто и никогда не знал, во что лес оденет обращающуюся к нему дриаду, но ни разу его выбор не был отвергнут.
  По рукам и шее пробежали щекотные мурашки, словно сотни мохнатых лапок нарисовали на них замысловатые узоры. Грудь будто приподняли две большие ладони из плотной, но бархатистой ткани, а ног коснулся прохладный шелк. Волосы, завитые тугими локонами, собрались в высокую прическу, открывая спину и оголенные плечи.
  Когда я открыла глаза, последний паучок светло-синего цвета размером с мой ноготь на большом пальце заканчивал доплетать тонкое кружево перчатки на правой руке.
  Сзади послышался прерывистый шумный вздох, и я резко повернулась. Ожидала увидеть, что Дамас, как любой темный, нарушил обещание, не скрепленное магическим договором, и все-таки открыл глаза. Но он не смотрел. Глаза его были прикрытыми длинными черными ресницами, но только руки сжаты в кулаки, а дыхание тяжелое, будто он долго и быстро бежал.
  - Что с тобой? - спросила я, внимательно наблюдая за ним.
  - Все... - выдохнул он.
  - Можешь смотреть, - решила, что он спросил о разрешении открыть глаза.
  Дамас воспользовался позволением и открыл отчего-то темные глаза. Из-за расширившегося зрачка, они казались черными и опасными.
  - Как ты себя чувствуешь? - осторожно поинтересовалась я.
  - Все... в порядке, - ответил муж, пожирая меня взглядом. - И что все дриады будут так выглядеть на балу?
  - Нет, - отступая, ответила я. - Многие будут в более откровенных нарядах. Может, лучше отправимся домой?
  - Как поживает твоя темная сущность? - вместо ответа поинтересовался мужчина, не делая попыток сблизиться.
  - Спит еще, - прислушавшись к себе, честно ответила я. - Только уже не так спокойно, как в начале.
  - Хорошо, - еще раз окидывая меня внимательным взглядом уже синих глаз, муж подошел ко мне и, взяв за руку, поцеловал кончики пальцев. Очаровательно улыбнулся и сделал комплимент: - Этот наряд тебе идет больше, но выбор за тобой.
  Я окинула себя придирчивым взглядом. Кружевные тонкие черные перчатки без пальцев из прочной паутины, не скрывающие, впрочем, брачную татуировку. Плотный корсет шартрезового цвета, плавно переходящий на бедрах в струящуюся шелковую юбку. Провела рукой по волосам, затем коснулась шеи. Локоны были убраны в высокую прическу, впереди был тонкий ободок, а горло, украшал кружевной высокий воротник, соединенный с корсетом на груди и спине. Тем самым, не прикрывая тело от любопытных глаз, а, наоборот, притягивая их к себе.
  - От даров Священного леса не отказываются, - немного нервно ответила я.
  - Хорошо, - пройдясь взглядом по всем изгибам моего тела, немного хрипло ответил муж. А у меня сложилось ощущение, что взгляд этот материальный, так как вызвал щекотные мурашки по всему телу. Супруг, предложив руку, поинтересовался: - Пойдем поразим всех лесных жителей?
  - Только недолго, - принимая локоть, высказалась я.
  - Максимум полчаса, - улыбаясь, ответил супруг.
  Когда мы вышли, встречал нас не только отец, но и его советник, а также придворный маг. И если Дамас удивился появлению новых лиц, то очень умело это скрыл. Я же чего-то такого и ожидала. Слишком невероятное событие для лесного народа - принятие драконовым деревом другого существа, тем более темного.
  Советник и маг были древнями, но гораздо моложе Главы рода. И каждый из них был, безусловно, талантлив в своем деле.
  Они поприветствовали нас и с интересом изучали Дамаса, пока я вновь накладывала защиту на свое дерево. Магистр Крист Олен, придворный маг, пожимая руку темного, быстро просканировал его ауру. Не знаю, почувствовал ли это Дамас, но магистр о чем-то после этого надолго задумался.
  - Так-то лучше, - с гордостью оглядывая меня с головы до ног, улыбнулся отец, будто он лично выбирал платье. И, бросая взгляд на мага, потребовал: - Теперь идем во дворец. Нас уже заждались.
  Магистр Олен после этих слов вышел из задумчивости и поспешил открыть портал.
  Мы молча проследовали за отцом в открывшуюся дверь, который больше и не посмотрел в нашу сторону, и оказались перед дворцом, как называли его все лесные жители. Попасть сюда можно было только порталом и только по приглашению Главы рода.
  Дворец представлял собой огромное в несколько сотен обхватов дерево, расположенное на парящем над непроходимым болотом острове. Оно росло в такой густой растительности, что солнечные лучи едва проникали сквозь плотные ветви могучего древа. Из-за сумрака на самом острове располагались магические фонари зеленого и голубого цвета. В самом стволе располагались многочисленные окна и главные и единственные двери, ведущие внутрь дворца. Именно там и находилось все самое интересное.
  - Удивительно, - выдохнул рядом пораженный видом супруг.
  - Поражает, правда? - с гордостью поинтересовался отец.
  - Безусловно, - чуть склонил голову муж.
  - Внутри еще красивее, - влез в беседу советник.
  Отец бросил на него предупреждающий взгляд и приказал:
  - Идемте за мной.
  Возражать никто не стал. Все направились по веревочному мосту, который появился, как только родитель шагнул с края обрыва навстречу к дворцу.
  Муж недоверчиво посмотрел на мостки, затем на меня, делающую шаг вслед за родителем, и, отстранив себе за спину, пошел первым. Он будто боялся, что эта деревянная конструкция рухнет под моими ногами.
  Я лишь тихо хихикнула над его опасениями. Этот мост выдерживал даже Буку - древесную гигантскую ящерицу, созданную всплеском моей детской магии. Кстати, почему моя питомица до сих пор не нашла меня? Ведь стоило мне только появиться в Священном лесу, как она тут же мчалась ко мне, сшибая зазевавшихся стражей. Со всеми этими переживаниями о ней совсем забыла.
  - Отец, а где Бука? - поинтересовалась я, когда мы ступила на твердь парящего острова.
  - А я думал, что ты забыла о ней, - усмехнулся отец. И, спокойно выдержав мой гневный взгляд, заявил: - Она спит. Магистр Олен усыпил ее, чтобы она не мешала тебе и твоему супругу насладиться окружающей обстановкой.
  Я чувствовала, что отец что-то не договаривает, но начинать ссору перед наполненным лесными жителями дворцом не стала. Будь я одна или все еще из рода Дри, то не успокоилась бы, пока не увидела свою любимицу и защитницу. Единственную подругу в родном доме.
  - Где она находиться? - спокойно спросила я. И, взяв за локоть Дамаса, добавила: - Я хотела показать любимому мужу свою красавицу.
  - Она спит у Серебристого озера, - отворачиваясь и направляясь к распахнутым дверям, бросил отец.
  - Кто такая Бука? - тихо поинтересовался муж, шагая рядом со мной по зеленой ковровой дорожке.
  - Моя питомица, - глянув через плечо на молчаливо идущих за нами советника и магистра, ответила я. - Потом вас познакомлю.
  Пройдя через парадные двери в светлый и сияющий сотнями магических огней холл, мы направились дальше. Несколько сквозных комнат, наполненных многочисленными растениями, мягкой мебелью для отдыха и игры в азартные игры, очутились перед высокими дверями. Церемониймейстер-сатир громко объявил о приходе Главы рода и его дочери с законным супругом. Я взволнованно посмотрела на мужа. Это было оскорблением для темных, так как для начала слуга должен был представить супруга, а уж потом меня. Ведь, несмотря на то, что я - княжна, а муж - лорд, я уже принадлежала другому роду.
  Судя по заинтересованному взгляду отца на супруга, это было сделано специально, что посмотреть на реакцию темного. Своего рода - развлечение.
  - Знаешь, любимая, - громко, но спокойно сказал муж, когда все присутствующие существа в огромном зале затаили дыхание, с жадным любопытством ожидая скандала. - Я теперь понимаю, почему ты сбежала в академию. Жить среди необразованных существ сродни настоящей пытке. Удивительно, что ты еще продержалась так долго.
  Говоря последнюю фразу, Дамас холодно улыбался и смотрел в упор на отца. По залу прошелестел изумленный вздох, а на лице Главы рода промелькнула досада. Но отец быстро взял себя в руки и вежливо извинился:
  - Прошу прощения, Дамас дер Килен. Просто мои поданные до сих пор не могут поверить, что дочь принята в ваш род.
  - Мне жаль вас, - усмехаясь, склонил голову муж, тем самым принимая извинения, - если поданные не верят слову князя и Главы рода, то, наверное, сложно добиться от них исполнительности.
  В оглушительной тишине раздался скрежет чьих-то зубов и вскрики ужаса. Глаза отца стремительно темнели, темный явно попал в цель.
  Вместо того чтобы волноваться за себя и супруга, я стояла и с явным удовольствием следила за пикировкой мужчин. Кажется, что в своей борьбе с отцом получила хорошего союзника.
  Мы находились посередине огромного круглого зала с множеством окон. Большие ветвистые лианы-люстры, заряженные магическими шарами, ярко освещали помещение, вытравливая любую возможную тень. Присутствующие жители леса, выряженные во всевозможные оттенки зеленого, со смесью страха и восхищения следили за мужем.
  Посмотрела на Дамаса, который с вежливым холодным интересом наблюдал за реакцией родителя, крепко обнимая меня за талию. В этот момент он мне показался таким красивым и родным, что захотелось прижаться сильнее, обнять, заставить смотреть только на меня и...
  И тут я осознала, что темная сущность проснулась. Мало того, она наслаждалась зрелищем и близким присутствием темного. Но пока просто наблюдала, не спеша перехватывать контроль над телом. Черная кошка внутри меня спокойно лежала, любуясь мужественным профилем супруга. Скорее всего, она просто поняла, что наш темный никуда не денется сегодня, и они все получат желаемое.
  Эта мысль показалась такой чужой, что я сразу поверила, она принадлежит темной сущности.
  - Бывает иногда, - взяв себя в руки, мягко улыбнулся отец, словно услышал от несмышленого ребенка первое "агу". - Пройдем дальше?
  Дамас не стал отвечать, лишь внимательно посмотрел на меня, пристально следящую за каждым его движением. Сейчас для меня не было никого, кроме супруга. Несмотря на появившееся желание развернуться и поцеловать его, наплевав на все и всех, я могла сопротивляться. Но было предчувствие, что это ненадолго.
  В синих глазах мужа вспыхнуло понимание, он бросил взгляд на удаляющуюся спину отца и, наклонившись к самому уху, спросил:
  - Вытерпишь еще минут десять?
  Я неуверенно кивнула, прижалась ближе, с каким-то болезненным удовольствием вдыхая запах темного.
  Горячее дыхание мужчины, касающееся ставшей многократно чувствительнее ушной раковины, вызывало приятную дрожь по всему телу. Захотелось, чтобы его язык обрисовал абрис уха. Я даже открыла рот, затем чтоб озвучить свое желание, но вовремя прикусила язык.
  Дамас отстранился от меня, обеспокоенно глядя в глаза.
  - Все хорошо, - хрипло ответила я. Прочистив горло, добавила: - Минут десять выдержу.
  - Идем, - продолжая с сомнением смотреть на меня, потянул за руку муж.
  Остановившись напротив отца, восседающего в мягком кресле с высокой спинкой, похожем на трон, и внимательно наблюдающего за нами, я скосила взгляд влево. Там стояли мои единокровные сестры и многочисленные тетки, которые облизывали наши фигуры жадными взглядами.
  И вдруг появилось безумное желание поразить их. А может, я просто переоценила свои силы и приуменьшила действие отката.
  Я сделала шаг вперед, присела в реверансе и спросила, вызывающе посмотрев в глаза отца:
  - Если этот прием в мою честь, то ты не будешь против того, что бал открою я с мужем, а не ты с Ивон?
  Ивон была официальной любимицей отца и моей младшей сестрой. Именно от нее было то дорогое пресс-папье, которое в ярости разбил о стену мой родитель, узнав, что муж дал мне имя своего рода. И прием, невзирая на причину очередного званого вечера, всегда открывали они.
  - Разумеется, - сквозь зубы выдавил отец, продолжая вежливо улыбаться.
  Я окинула сжавшую кулаки от злости Ивон торжествующим взглядом и повернулась к недоумевающему мужу.
  - Потанцуем, любимый? - спросила, лукаво улыбаясь.
  
  
  
  
  P.S./ Если вам нравится проект, не забудьте поддержать его оценочками и комментариями. Автор будет безумно рад.

Оценка: 7.95*23  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"