Рыськова Светлана: другие произведения.

Добыча инкуба

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
  • Аннотация:
    Их встреча была случайной, и ни один из них ее не хотел. Но она произошла. И теперь быть войне, в которой нет победивших и проигравших. Есть только инкуб и его добыча.

    На момент окончания книги - оценка была 8,53*150.

    КНИГА ЗАКОНЧЕНА.ЧЕРНОВИК.ВЫЛОЖЕНА НЕ ПОЛНОСТЬЮ.

    За обложку большое спасибо Галине Прокофьевой!!!
    ukraine brides contador de visitas Contatore visite

.
.
  

Добыча инкуба.

  
  Глава 1. Встреча.
  
  Я всегда любила учиться. Пусть некоторые предметы мне давались нелегко, а другие совсем уж не давались, но я никогда не опускала руки. Хоть иногда мне это выходило боком и больно било по голове и другим частям тела, но что-то менять я не хотела. Пусть другие учатся на своих или чужих ошибках, а я найду третье решение этой задачи.
  Вот уже как две недели я хожу в другой университет. Проучившись два года заочно на юридическом факультете, я поняла, что это не моя стезя. И этим летом перевелась на экономический факультет в другой университет. И пусть мне теперь приходилось ехать через весь город и вставать на час раньше - это не могло испортить моего настроения и подорвать мой боевой дух.
  В этот памятный день было пасмурно, и с утра накрапывал противный, мелкий дождик. Холодный ветер гонял упавшие желто-красные листья, забирался под воротник пальто и время от времени бросал в лицо пригоршню ледяной влаги.
  Пробежав по серым каменным ступеням университета, я с улыбкой ворвалась в холл. Сегодня мне мой парень сделал предложение, поэтому даже непогода не могла испортить этот замечательный день.
  Раздевшись, я прошла в аудиторию, что была закреплена за нашей группой заочного отделения.
  Зайдя в помещение, я огляделась. У всей женской разновозрастной половины группы было какое-то оживление. Дамы были чем-то встревожены, поправляли макияж и прически, с каким-то жадным, нетерпеливым ожиданием смотрели на двери аудитории, постоянно шушукались и загадочно улыбались.
  Я с немалым удивлением наблюдала за раскрасневшейся Лидией Николаевной, старостой нашей группы, самой строгой, мудрой и сдержанной женщиной, пятидесяти двух лет. Она все время украдкой брызгала на запястья туалетной парфюмированной водой и истерично хихикала.
  Бросив сумку на стул, я села за стол, который делила с молодым задорным парнем двадцати пяти лет. Денис, или Дэн, как его звали все, на момент моего появления в группе сидел один. Мускулистый, загорелый парень, с зелеными кошачьими глазами и с рыжими кудрявыми волосами, всегда уложенными в творческом, но тщательно продуманном беспорядке.
  Неисправимый оптимист, как и я, никогда не унывал и всегда улыбался белозубой, рекламной улыбкой. Мне даже удивительно было, что он весь год просидел один за партой. В юридическом университете мои сокурсницы старались всегда первыми подсесть к таким красавцам, а здесь его как будто обходили стороной.
  Меня это конечно насторожило в первый день знакомства, но так как свободных мест больше не было, мне пришлось сидеть с Денисом. И пока не разу не пожалела об этом.
  За эти две недели мы с ним сдружились. Я, как обычно, нейтрально общалась с женской половиной моей нынешней группы, а все свободное время проводила в обществе парней. С самого раннего детства так повелось, что подруг у меня не было, а вот друзей-мальчиков было даже чересчур. Папа даже гордился этим. Говорил, что раз бог дал только дочку, то его фанатичное желание иметь сына, вложило в мою милую головку озорной характер хулигана.
  - Что здесь происходит? - спросила я, смотря в лучистые зеленые глаза парня.
  - А ты же нашего профессора политологии, Кристиана Аверса, ни разу не видела? - как-то озорно спросил Дэн.
  - Нет, - пожимая плечами, ответила я, - а что выдающаяся личность?
  - Ты даже не представляешь какая. - Пакостливо улыбаясь, ответил мужчина. - Этот старикан позволяет себе все, что пожелает, а руководство университета закрывает на это глаза.
  - Как это? - не поняла я. - Что такой ценный сотрудник?
  - Для кого как. - Уклончиво ответил Дэн. - Он уже две недели должен преподавать у нас свой предмет, а вместо этого отдыхает на каких-нибудь островах. И бывает, что может приехать и на месяц позже начала учебного года, и никто ему слова против не скажет.
  - Но это ведь неправильно. - Нахмурилась я. - А вообще он как преподает? Строгий? И причем здесь массовая женская истерия?
  - Как преподаватель - Кристиан Аверс великолепен. Мысли излагает связно, доступно и интересно, профессор строгий, но справедливый. Этакий эталон идеального преподавателя. - Начал пояснять сосед по парте.
  - В чем тогда подвох? - спросила я, чувствуя не прозвучавшее 'но'.
  - Но как ... человек - ужасно самовлюблен и эгоистичен. Все его обожают и пылинки сдувают. И это раздражает всех нормальных парней. - Продолжил с некоторой заминкой сокурсник, а потом с едкой ухмылкой продолжил. - Есть в нем какая-то изюминка, шарм, если хочешь, от которого все женщины и мужчины, нетрадиционной ориентации, просто растекаются у его ног.
  - Но ты же сказал, что он стар? - недоумевала я. Но не может же мужчина в возрасте нравится молодым парням и девушкам.
  - Ах, - опять неприятно улыбнулся Дэн, - это ему не мешает.
  И замолчал, отворачиваясь к соседу сзади, чтобы спросить о каком-то собрании вне универа.
  Подумать над полученной информацией мне не дали, так как зазвонил телефон. По мелодии поняла, что звонит жених. Так странно называть Николая своим женихом, но в тоже время безумно приятно.
  - Иди и поговори в лаборантской, - раздраженно посоветовал Дэн. - Все равно этот старикан опоздает, как всегда.
   Последовав совету друга, ответила на вызов и направилась в открытую лаборантскую комнату, что находилась за кафедрой. Вот было у меня какое-то нехорошее ощущение, будто друг пошутил надо мной. И жестоко пошутил, но я отогнала эти неприятные мысли. Как оказалось зря.
  Оставив дверь чуть приоткрытой, я разговаривала с женихом и вертела обручальное кольцо, которое было мне немного великовато. Но даже это не умаляло его достоинств. Тонкий золотой ободок в виде ажурных листьев, соединенных посередине крупным фианитом, сверкавшем в лучах неяркой лампы комнаты, так и притягивал мой взгляд.
  Вдруг хлопнула дверь, и я, вздрогнув, резко дернула ободок. Кольцо соскользнуло с пальца, упало на пол и закатилось за тяжелый, потертый дубовый стол. Коричневая стенка была сплошной, и между нею и паркетным полом было не больше пятнадцати сантиметров.
  Отключив телефон, я встала на четвереньки и попыталась дотянуться до кольца, но оно укатилось далеко. Отодвинуть стол мне тоже не удалось, слишком тяжелым оказался.
  Я попробовала еще раз дотянуться до кольца. Мне не было жаль одежды, так как одеваться предпочитала комфортно, а не стильно. На мне были синие джинсы и большой бежевый свитер с широким воротом. Колени и ладони уже были в пыли, но я не теряла надежду дотянуться до колечка.
  - Хм, так меня еще не встречали, - прозвучал насмешливо голос сзади.
  Вздрогнув, дернулась и больно ударила руку. Со злостью оглянулась на незнакомца с приятным голосом.
  Он был даже слишком красив. Черные волосы были идеально убраны назад, зеленые глаза смотрели с весельем и легким пренебрежением, оливковая кожа красиво оттеняла длинные, пушистые угольные ресницы. Чувственные губы кривились в белозубой, голливудской улыбке. Серый костюм, словно вторая кожа, обрисовывал рельефные мышцы рук и спины. Узкие штаны открывали стройные длинные ноги, обутые в черные остроносые туфли.
  Мило улыбнулась, так как родители научили быть вежливой, и гаркнула:
  - Вместо того чтобы рекламировать своего дантиста, мог бы помочь несчастной девушке, пока старикан-профессор не пришел.
  Улыбка лаборанта, я так думала на тот момент, медленно сползла с лица, изумрудные глаза зло сверкнули, а красивые губы вытянулись в тонкую линию.
  - Ну, что так и будешь столбом стоять? - нетерпеливо спросила я, окидывая руки жадным взглядом.
  Нет, они конечно аппетитные, но не их красота занимала мои мысли. Я прикидывала, хватит ли их длины, чтобы достать до заветного колечка.
  Мужчина присел на корточки передо мной и, глядя в глаза, спросил:
  - А что мне за это будет?
  - А что тебе простого 'спасибо' будет недостаточно? - вопросом на вопрос ответила я.
  - Дай-ка подумать? - потирая волевой подбородок, сказал мужчина.
  - Да сколько хочешь, - 'разрешила' я. - Только вот перед старичком сам меня отмазывать будешь.
  - Так, хватит! - хлопнув себя по коленям, отрезал мужчина. - Иди в аудиторию, а я достану твое чертово кольцо и отдам.
  - А где гарантии, что ты его отдашь? - подозрительно сощурила глаза я.
  - Никаких. - Подавшись вперед так близко, что я ощутила клубничное дыхание на своих губах, ответил мужчина. - С тем же успехом я могу при тебе достать кольцо и не отдать.
  Резко встав, я разгневанно посмотрела в удивленные глаза наглеца. Привык, наверное, что все женщины у его ног и выполняют все желания.
  Так вот, не на ту 'золотую рыбку' напал. Я никогда не заостряла внимание на внешность при знакомстве с парнями. Благо недостатка в количестве мужчин никогда не испытывала. Иногда попадались такие экземпляры, что тошно становилось; красивая упаковка с гнилым нутром. И, похоже, этот из той же серии. А выглядел вполне нормальным, хоть и самовлюбленным. Но это скорее результат красивой внешности.
   - Будьте добры: во-первых, достать мое обручальное кольцо; - зло процедила я, - а во-вторых, не вторгаться в мое личное пространство.
  И гордо вскинув подбородок, поторопилась в аудиторию, так как там уже пять минут стояла абсолютная тишина.
  Зайдя в помещение, чуть не споткнулась о ненавистные и завистливые взгляды женской половины моей группы и снисходительно-пошлые - мужские.
  Да, что тут происходит? Видимо у этого лаборанта ну очень 'говорящая' репутация.
  Досадливо фыркнув, мило улыбнулась однокурсникам (мама всегда учила 'держать лицо') и села за свою парту с Денисом.
  - Ну, как тебе наш старичок? - язвительно спросил Дэн.
  - Так, что этот лаборант - наш профессор по политологии? - испуганно охнула я, вспоминая, что успела ему наговорить.
  - А то, - мерзко улыбаясь, ответил сосед, - понравился?
  - Нет, - процедила сквозь зубы я. - И от тебя я такого не ожидала.
  В конце голос дрогнул, но я не позволила себе показать слабость. Крепко зажмурилась и сжала ладони в кулаки. Нет, я не боялась, что потечет косметика, так как ею пользовалась только на работе, там свои правила. Папа учил меня быть сильной, а слезы - слабость. Хоть и пишут в глянцевых журналах, что женские слезы - это оружие против мужчин. Но я не верила в это.
  Почувствовала, как на мои кулаки легла горячая, чуть шероховатая рука.
  - Прости, - виновато прошептал сосед, - просто при виде нашего старичка, все дамы теряют способность связно мыслить. Меня это так раздражает. Вот и захотел подшутить. Прости меня, Вика.
  - Ладно, - глубоко вздохнув и открыв глаза, ответила я. - Но надеюсь, что эта была твоя последняя шутка надо мной.
  - Обещаю, - убрав руку с моих кулачков, серьезно ответил Дэн.
  - А почему ты его постоянно зовешь стариком? На мой взгляд, ему не больше тридцати пяти лет. - Спросила я шепотом, наблюдая, как профессор выходит из лаборантской комнаты и направляется к кафедре.
  - Ну ..., - замялся парень, - он ведь старше меня; а я всех, кто старше меня хотя бы на пять лет, зову стариками.
  Профессор подошел к кафедре, окинул взглядом студентов, ни на ком не задерживаясь, и поприветствовал всех:
  - Рад видеть вас всех в добром здравии.
  - И мы рады, - с придыханием слаженно ответила женская половина группы.
  - Не сомневаюсь, - шепотом ответила я, но во внезапно установившейся тишине моя фраза прозвучала достаточно громко, чтобы ее все услышали.
  С ужасом подняла взгляд от удивленного лица Дениса на преподавателя, ожидая, как минимум укоризненного взгляда, а максимум - выговор при всех и отстранения от занятий. Но, к моему облегчению, Кристиан Аверс с большим интересом изучал журнал.
  Все тихо смотрели на преподавателя, ожидая хоть какой-то реакции на мои слова. А он же, найдя интересующую его информацию, медленно поднял на меня, уже успевшую поверить в положительный исход ситуации, торжествующий взгляд и сухо произнес:
  - У нас новенькая в группе - Левина Виктория Александровна. Встаньте, пожалуйста.
  Я непроизвольно сглотнула и встала, смотря в холодные прищуренные глаза преподавателя.
  - Останетесь ненадолго после урока, чтобы я мог проверить уровень ваших знаний. - Приказал профессор политологии.
  Я лишь нервно кивнула и села.
  Дэн оказался прав, как преподаватель, Кристиан Аверс оказался очень умным и интересным рассказчиком. Свой предмет он любил, но не вдавался в дебри, а объяснял все доступным языком. И даже я, не особо любившая этот предмет, втянулась и слушала с большим вниманием.
  Хотя ближе к концу урока я начала нервничать. Этот предмет я знала поверхностно, хотя в бывшем университете ему уделяли большое внимание. Но там преподавательница была ужасной занудной. Лекции читала монотонно и по книжке, так что на ее уроках практически все спали с открытыми глазами. А оценки все получили благодаря взятке. Кто сколько дал, тот такую оценку и получил. Эта была одна из причин, по которой я сменила университет. Мало того, что я платила за обучение, так еще и за оценки платить.
  И хотя на профессоре Аверсе была дорогая одежда и обувь, я очень сомневалась, что он берет взятки.
  Когда прозвучал звонок, я уже искусала губы от волнения и страха. Все начали быстро собираться свои вещи, так как нам предстояла пара в другом корпусе, до которого нужно было дойти через двор универа под уже проливным дождем. Но девушки спешили вовсе не в гардеробную за своей одеждой, а к преподавателю. Каждая из них хотела получить хоть немного внимания красавчика-профессора.
  Я же медленно собрала свои вещи в сумку, и начала продвигаться к преподавателю. Мне не хотелось опаздывать на экономическую теорию, которая была у нас основным предметом. И вела ее стер... , ну очень строгая преподавательница, Стервятникова Инга Станиславовна. Фамилия говорит сама за себя.
  - Простите, профессор Аверс, не могли бы мы перенести на другое время мой опрос? - потеряв надежду добраться до преподавателя, спросила я.
  - Ах, да, Виктория, - ехидно протянул мужчина. - Подождите, через пару секунду я освобожусь.
  И уже обращаясь к девушкам, сказал:
  - Прекрасные дамы, я тоже соскучился, но давайте не будем подрывать учебный процесс и встретимся сегодня вечером в нашем кафе, как обычно в девять вечера.
  Дамы, конечно же, согласились и отправились в гардеробную, окидывая меня завистливыми взглядами.
  А когда закрылась дверь за последней девушкой, вдруг щелкнул замок. Я испуганно оглянулась на дверь. Она и вправду оказалась закрытой. Подавив в себе порыв, пойти и проверить свои подозрения, я взглянула на улыбающегося профессора и сказала:
  - Хочу признаться сразу, что ваш предмет я знаю не очень хорошо. Я даже больше скажу, что вот именно сейчас не смогу собраться с мыслями и вообще что-то ответить.
  - Не волнуйся, Виктория. - Делая плавный шаг ко мне, ответил преподаватель. - Я оставил тебя, чтобы отдать колечко.
  Я украдкой облегченно вздохнула, но тут же насторожилась, услышав насмешливое:
  - Но отдам его тебе, если согласишься со мной поужинать.
  - Если вы не заметили, Кристиан Аверс, то это обручальное кольцо. - Нахмурившись, ответила я и сделала шаг назад. - Поэтому ваше предложение неуместно.
  - Ну, почему же? - делая еще один шаг, нарочито медленно ответил мужчина. - Ты ведь еще не жена. Да и об этом никто не узнает.
  - Я буду знать. - Отступая к двери, ответила я. - Отдайте, пожалуйста, кольцо, а не то ...
  - А не то, что? - Продолжая наступать, спросил мужчина, медленно облизывая губы. - Расскажешь своему жениху?
  И ведь видно по его глазам, что он понял: я не та девушка, что станет прятаться за спину другого человека. Привыкла сама отвечать за свои поступки.
  Опираясь спиной на закрытую дверь, я украдкой подергала ручку, подтверждая свои подозрения, что она закрыта на замок. Гордо вскинув подбородок, и зло, посмотрев в глаза мужчины, ответила:
  - Иначе я заявлю о воровстве ректору университета.
  Мужчина, подошедший почти вплотную ко мне, громко и раскатисто рассмеялся. А потом резко подался вперед, поставив руки по обе стороны от моей головы, сказал:
  - Ну, давай. Это даже будет интересно. Как ты думаешь, кому поверит наш ректор?
  - Конечно же, вам, - раздраженно передернув плечами, ответила я. - Это же не я всенародная любимица университета.
  - Ну, хорошо, - приблизив свое лицо недопустимо близко к моему, прошептал мужчина, - я помогу тебе принять правильное решение. Смотри мне в глаза.
  Я действительно посмотрела и замерла. При близком рассмотрении глаза профессора были не чистого изумрудного цвета, а с синими искрами по краю зрачка. И эти искры начали сверкать, словно маленькие звезды на траве. Меня словно втянуло в зеленый омут, лишь синие искорки начали сверкать все чаще и ярче. А потом до меня дошел голос, будто из толщи воды.
  - Сколько у тебя сегодня еще пар?
  - Еще две, - ответила я и отстранено удивилась, так как мой голос прозвучал очень звонко и четко.
  - Отлично, - удовлетворенно сказал мужчина, - придешь после пар ко мне.
  - Куда? - улыбаясь, переспросила я. Улыбалась, так как искорки начали водить хоровод в зеленой траве.
  - В этот кабинет, - раздраженно пояснил мужчина. А потом тихо добавил. - Кажется, перестарался.
  Не дождавшись от меня ответа, учитель переспросил:
  - После пар ты придешь ко мне в этот кабинет?
  - Удивительно, - ответила я не то, что ожидал мужчина. Просто в этот момент синие искорки с появившимися маленькими ручками и ножками начали перепрыгивать через черный сузившийся зрачок, как через костер.
  'Кажется, у меня от стресса начались галлюцинации' - мысленно поставила я сама себе диагноз.
  А профессор удивленно спросил:
  - Что ты сказала?
  Вспомнив вопрос, ответила, сдерживая рвущийся наружу смех (все-таки синие звездочки, прыгающие в черный зрачок, словно в бассейн, были невероятно смешны):
  - Конечно, профессор.
  Минуту помолчав, Кристиан Аверс убрал руки, не прерывая зрительного контакта. А затем мужчина торжествующе улыбнулся, взял мою левую руку и надел мне на безымянный палец мое обручальное кольцо, легонько поцеловав руку на прощанье. И все это проделал, не отрывая от меня взгляда своих уже обычных, изумрудных глаз. 'Видимо, синие звездочки не умеют плавать' - с грустью подумала я - 'Вот и утонули. А жаль'.
  И тут раздался громкий стук в дверь. Я даже вздрогнула от неожиданности.
  Преподаватель нехотя отошел от меня, давая и мне уйти от двери, и вновь щелкнул замок, а в аудиторию ввалился раскрасневшийся Денис.
  - Извините, профессор, я у вас книгу забыл, - несмотря на меня, сказал Дэн.
  - Забирай, - зло процедил преподаватель.
  - О, ты еще тут, - проходя мимо меня и подмигивая, обратился ко мне сосед, - давай быстрее. Все наши уже в другом корпусе.
  И только тут я заметила книгу, что лежала на нашем столе; хотя я была уверена, что когда собирала свои вещи, ее там не было.
  Преподаватель, пока однокурсник ходил за книгой, не отрывал от меня взгляда. Это было немного жутко.
  Вернувшись через несколько секунд, Дэн сказал, остановившись возле меня:
  - Давай, я помогу тебе с вещами, а то мы уже опаздываем. А ты ведь и сама знаешь, что Инга Станиславовна не любит, когда приходят позже нее.
  И забрав у меня рюкзак, взял за руку и потащил к гардеробной.
  Когда я уже была в дверях, услышала тихое:
  - Не забудь! Я жду тебя после пар.
  Всю дорогу до гардеробной и пока я одевалась, Денис молчал. Он лишь изредка бросал в мою сторону задумчивые, косые взгляды.
  А как только мы вышли на крыльцо университета, мокрое от проливного дождя, парень раскрыл свой большой черный зонт и спросил, заглядывая мне в глаза:
  - С тобой все в порядке?
  - Да, - кутаясь в куртку, ответила я. - Ты очень вовремя пришел.
  - Что он тебе сделал? - нахмурившись, спросил строго Дэн.
  - Да ничего не сделал, - раздумывая, стоит ли говорить о нашем разговоре и моих галлюцинациях парню, ответила я. И, решившись рассказать часть истории (ну, не про галлюцинации же рассказывать), сказала, - Он хочет, чтобы я после пар поужинала с ним.
  - А ты что хочешь? - беря меня под руку, осторожно поинтересовался парень.
  - Я хочу домой к своему жениху. - Рассматривая колечко, с улыбкой ответила я.
  Обогнув основное трехэтажное здание университета, мы дошли до серой каменной арки, которая вела во внутренний двор между несколькими корпусами. Сам дворик больше походил на уютный сквер, засаженный кленами, липами и молоденькими березками, облагороженный клумбами и яркими скамейками на гнутых чугунных ножках.
  Проходя под деревьями, отстранено отметила, что под их сенью дождь кажется не таким сильным; по глянцевым желто-красным листочкам он барабанит гораздо деликатнее, чем по черному, матовому зонту.
  - А что будешь делать с профессором Аверсом? - уже входя, в ярко освещенный холл второго корпуса университета, спросил Дэн.
  - Знаешь, мне показалось, что он пытался меня загипнотизировать, - ответила опять своим мыслям я.
  Парень даже запнулся от моего утверждения.
  - Ты сказала, пытался, значит, у него не получилось? - осторожно уточнил парень.
  - Вроде бы нет. - Входя в аудиторию, ответила я. - У меня нет никакого желания с ним ужинать.
  - Это хорошо, - чуть слышно произнес одногруппник, но я услышала.
  Инга Станиславовна, роскошная умная блондинка модельной внешности, преподавала немного хуже, чем Кристиан Аверс. Да, она знала свой предмет, но никаких примеров из личного опыта, как это делал профессор, не рассказывала. Хотя именно благодаря этим примерам, преподаваемый материал буквально впечатывался в память.
  У нее, как и у Кристиана Аверса, была полная тишина в аудитории и строгая дисциплина. Опоздавшие студенты на урок не допускались, а особо говорливые - не сдавали ее предмет с первого раза.
  Так что причина столь оглушающей тишины и сто процентной посещаемости были очевидны.
  Две пары пролетели незаметно. И проходили они в одном корпусе, так что причины возвращаться в главное здание университета я не видела, поэтому со спокойной совестью отправилась вместе с Денисом к метрополитену.
  Шли молча, что было необычно. Дэн о чем-то думал; наверное о приятном, так как его красивые губы, так и норовили расползтись в широкой загадочной улыбке.
  А я мыслями была уже дома, рядом с желтоглазой черной кошкой, Капризкой, и любимым женихом Николаем.
  Квартира встретила меня громким мяуканьем голодной Капризки. Пока раздевалась, наша любимица усилено терлась об ноги, облизывала руки и вообще демонстрировала, что безумно скучала.
  На самом деле она больше любила Николая. А ко мне проявляла ласку лишь в том случае, если была голодна, и рядом не было жениха. В общем-то, это была его кошка. Когда мы съехались, то она переехала ко мне вместе с ним. И что удивительно, она ни разу не ревновала жениха ко мне. Хотя я этого ожидала. У нас с ней сложился этакий нейтралитет. Мы любим одного и того же мужчину и ради этого терпим друг друга.
  Нет, я, конечно же, кошек люблю, но именно эта гладкошерстная особа всегда казалась мне намного умнее обычного четвероногого питомца.
  Покормив черную красавицу, я переоделась и начала готовить.
  Время за домашними делами пролетело незаметно. Уже стоя в душе под горячими упругими струями воды, я услышала щелчок открываемой двери и радостный вопль кошки. Пришел Николай.
  Поспешила выйти навстречу любимому, завернувшись в пушистое банное полотенце. Зайдя в спальню, застала весьма привлекательную картину.
  Жених стоял спиной к дверям в одних трусах-боксерах. Свободная грива серебристых волос спускалась волнами на плечи. Высокий, стройный парень с руками музыканта (руки с аристократически тонкими запястьями и длинными пальцами) был немного не в моем вкусе. Мне всегда нравились худощавые кареглазые шатены среднего роста. Но он был очень настойчив в своих ухаживаниях. И я, решив, что ничего, кроме времени не потеряю, согласилась один раз сходить с ним на свидание, и еще ни разу не пожалела. Николай оказался очень умным собеседником с замечательным чувством юмора. Ухаживал легко и ненавязчиво. Я даже сама не заметила, как в него влюбилась.
  Будто почувствовав мой ласкающий взгляд, Николай обернулся. Чуть сбившаяся на бок челка открывала голубые глаза с темно-серой окантовкой радужки, в обрамлении густых ресниц. Эти глаза, в которых сейчас разгоралась страсть, глядели из-под ровных собольих бровей, что были объектом зависти многих девушек. А прямой с небольшой горбинкой нос и твердые, резко вырезанные губы над волевым подбородком, не делали лицо любимого мужчины менее привлекательным.
  Одним плавным шагом, жених сократил разделявшее нас расстояние и впился в нежные губы страстным, пьянящим поцелуем. Полотенце было рывком стянуто с меня, а боксеры с рыком порваны по шву, но и этого для Николая оказалось мало.
  Он подхватил меня на руки и с каким-то утробным рычанием бросил на кровать. И не медля ни секунды, придавил приятной тяжестью мое разгоряченное тело. А дальше была феерия чувств, что за те полгода, что мы вместе, была только один раз, накрыла с головой, погружая в пучину дикой первобытной страсти. Обычно в постели Николай был нежен и очень заботлив, романтичен и обращался со мной будто я хрустальная ваза. Но сегодня словно прорвало плотину. Он был ненасытен и голоден. И словно метил меня небольшими укусами по всему телу, а особенно на шее. Так что у меня даже мелькнула мысль, что завтра будет вся шея в засосах. Но я лишь сыто мысленно отмахнулась. Кому какая разница. Эта моя личная жизнь.
  Естественная разрядка в этот раз была такой сильной, что я потеряла сознание. Последнее, что я помню, было выражение ужаса в глазах жениха.
  Проснулась я, когда за окном забрезжил рассвет, делая комнату просто сказочно-волшебной. Золотистый лучик просыпающегося солнышка проходил через грани люстры и отражался тысячами радужными бликами на стенах, мебели, одеяле, а особенно на моем лице. Именно этот переливающийся теплый лучик вырвал меня из темноты беспамятства, заставив невольно улыбнуться.
  А потом пришли воспоминания о том, как я упала в обморок. И утренняя легкость сразу ушла, оставляя только чувство неловкости и недоумения.
  Что же со мной происходит? У меня, конечно, каждый раз была легкая слабость после близости с Николаем, но еще ни разу в жизни я не падала в обморок.
  Надо сходить и провериться в больницу. Только вот времени на это совсем нет. Скорее всего, это из-за стресса, авитаминоза и недостатка отдыха. Ведь после того, как я поступила в университет, в отпуске не была.
  Все, решено. После этой сессии беру отпуск на месяц и с женихом еду на море. Поправлять здоровье и проводить больше времени вдвоем.
  Перевернулась на бок и только тогда заметила, что мой живот и грудь грела Капризка. Сонная кошка, съехавшая между мной и Николаем, недоуменно подняла голову, а увидев мой удивленный взгляд, встрепенулась и подошла к моему лицу, обеспокоенно заглядывая в глаза. Прям как человек, ей Богу.
  - Все хорошо, - поглаживая кошку по голове, прошептала я. - Просто переутомилась.
  - Ты нас вчера сильно напугала, - охрипшим со сна голосом, ответил Николай. А потом, приподнимаясь на локте, взволнованно добавил. - Я вчера даже собирался вызвать врача, но ты дышала ровно, словно спала. И я не стал тебя тревожить.
  - Молодец, - поглаживая отросшую за ночь щетину, успокоила я жениха, - надо будет просто отпуск взять после сессии. А то так и в больницу недолго загреметь.
  Утро прошло уютно, по-домашнему, а не в спешке, как обычно. И солнышко, обещавшее хороший теплый денек, делало хорошее настроение просто замечательным. Даже не смотря на то, что сегодня у нас опять была пара профессора Кристиана Аверса.
  
  Глава 2. Вызов брошен.
  
  В таком приподнятом настроении я забежала в аудиторию, где проходила первая пара по культурологии. Преподавал нам ее низенький худенький старичок, Яков Дмитрий Сергеевич. Он не отличался особой строгостью и принципиальностью, хотя и очень любил свой предмет. А мы из уважения к его преклонным годам были тихи и внимательны на парах. У нас был взаимовыгодный негласный договор. Мы конспектируем все, что он нам успеет дать, а он, в свою очередь, ставит нам автоматом зачет при условии полной и регулярной посещаемости.
  Пара пролетела незаметно. Мои мысли постоянно соскальзывали в сегодняшнее утро, не забывая, впрочем, конспектировать предмет. Так неожиданно приятна, стала забота Капризки, которая обычно не спала с нами в постели, предпочитая с удобствами мягкий диван в небольшом зале. А уж если я уезжала к родителям, она спала на моей подушке с Николаем на кровати.
  - Как настроение? Боевое? - вырвал меня из уютных воспоминаний Денис.
  - Что? - не поняла его вопросов я.
  - Я спрашиваю, - улыбаясь мне, пояснил сосед, - готова к политологии? Если ты думаешь, что профессор забудет о том, что ты проигнорировала его просьбу, то глубоко ошибаешься.
  - А я вот думаю, что это была не просьба, а приказ, причем с попыткой принудительного гипноза. - Раздраженно передернув плечами, ответила я, укладывая вещи в сумку. Вот надо было ему омрачить мое настроение.
  - Ну, никто ведь подтвердить или опровергнуть твои слова не может. - Немного раздраженно ответил Дэн. И увидев мое изумление на тон, с которым он произнес фразу, пояснил. - Просто бесит, что никто не может дать ему отпор и ему все сходит с рук. Но ты не бойся, я не дам тебя в обиду. - Обнимая за плечи, лукаво подмигнул парень, уводя меня по лестнице вниз в ту злосчастную аудиторию профессора Кристиана Аверса.
  - Да я и не боюсь. - Слишком поспешно ответила я. - А что он мне может сделать? Уж не совсем же он безбашенный, чтобы из-за моего отказа встретиться с ним после пар, станет меня третировать.
  О, как я была не права.
  Профессор Аверс ворвался в аудиторию сразу после звонка, чем немало удивил моих однокурсников. Ведь раньше как минимум пять минут от звонка были в их полном распоряжении. Небрежно бросив пиджак на свой стул, преподаватель обвел всех хмурым взглядом. И лишь напоследок наградив меня злым прищуром, улыбаясь, вызвал к кафедре отвечать.
  Память у меня хорошая, так что все, о чем рассказывал на прошлой паре преподаватель, я помнила. И даже почитала дополнительный материал, пока готовила ужин, который, кстати, так и стоит в холодильнике. Мне понятное дело не до него было, а вот Николай так переживал, что не мог ничего есть.
  На все вопросы по прошлой теме я ответила без запинки, и с каждым ответом красивое лицо профессора все больше хмурилось. Затем пошли вопросы по другим темам, и я начала откровенно плавать и теряться. А вот Кристиан Аверс, наоборот, с каждым моим неправильным ответом все больше воодушевлялся. И к концу первой пары, он просто лучился счастьем.
  - Я думаю, что вам, Левина Виктория Александровна, для того чтобы сдать мой предмет, следует нанять репетитора. Иначе вы покинете сие славное учреждение. - Пытаясь удержать сочувствие на лице, сказал преподаватель, но его уголки губ так и норовили предательски расползтись в стороны.
  - Мне кажется, что вы даже знаете, кого именно следует просить об этой услуге, - зло, сжимая кулаки, ответила я.
  - Конечно, - лениво откидываясь на спинку стула, ответил мужчина, - я, конечно, сильно занят, но думаю, что смогу выделить пару часов для наших занятий.
  - Огромное спасибо за участие, - невесело усмехнулась я, - но боюсь, что я не потяну столь сильного репетитора.
  - Как знаете, - холодно произнес профессор, - можете садиться.
  И когда я уже присаживалась за наш с Дэном стол, профессор добавил:
  - А сегодня у вас неуд.
  Я лишь стиснула кулаки, сдерживая злые слезы обиды. Ведь на большую часть вопросов я ответила правильно, но оспорить решение преподавателя не решилась, боясь, что сделаю только хуже.
  - Не переживай, я тебя подтяну по политологии, - поспешил меня поддержать рыжеволосый сосед. - Если хочешь, можем сегодня после пар посидеть где-нибудь и позаниматься.
  - Спасибо, - искренне поблагодарила парня. - Но сегодня, правда, не могу. Может завтра? И пар поменьше будет.
  - Договорились, - с улыбкой подмигнул Дэн.
  И когда я перевела взгляд на преподавателя, вздрогнула. Наша тихая беседа не укрылась от профессора. И сейчас он лишь ехидно улыбался, переводя взгляд с меня на Дениса, не слушая следующего отвечающего студента.
  И в этот момент я окончательно осознала, что это война. Меня будут третировать, унижать и засыпать, лишь бы добиться своего. Просто данный индивид, человеком его назвать язык не поворачивался, не отступится, пока не добьется своего. Он привык, что все получает на тарелочке с голубой каемочкой, стоит ему лишь мило улыбнуться понравившейся ему девушке. А тут такой облом. Причем даже его гипноз на меня не подействовал, чего видимо раньше не случалось. И очень жаль, что кроме Дениса мне никто не поверит, если я заикнусь об этом. Ведь весь преподавательский состав во главе с проректором пылинки с него сдувают (сама в коридоре как-то видела).
  И во всей этой ситуации я видела только два выхода.
  Первый: я могла дать Кристиану Аверсу то, что он хочет. Получив это, мужчина охладеет ко мне и перестанет меня замечать, как и других своих бывших любовниц. Здесь же имелись дополнительные бонусы - можно не учить его предмет (думаю, что он и так все поставит на год вперед), и с другими преподавателями сможет договориться, если у меня возникнут трудности. Но я не такой человек! У меня есть жених, которому я верна и впредь не намерена изменять. И не могу я таким образом получать знания.
  А вот второй вариант: зубрить каждый раз его предмет (то, что теперь на каждой паре я буду отвечать, даже не обсуждается), и не оставаться с ним наедине. Здесь тоже есть свои плюсы. Во-первых, я буду знать политологию (хотя по большому счету она мне на фиг не нужна). Во-вторых, есть возможность больше узнать о Денисе - единственном союзнике в надвигающемся противостоянии между мной и профессором. И, в конце концов, экзамен можно сдать и другому преподавателю или независимой комиссии, если дойдет до этого. Минусы здесь тоже имелись: у меня будет меньше свободного времени. Но, слава Богу, этот предмет не профилирующий и будет преподаваться только год, то есть две сессии. Так что как-нибудь выкручусь.
  Вот, второй вариант меня более чем устраивает. При том никто не говорит о том, что я не могу испортить в процессе и его душевное равновесие. А уж как это сделать у меня фантазии хватит.
  Определившись с линией поведения, стало легче на душе. Ведь неопределенность изводит, выматывает и не дает покоя.
  Улыбнувшись, посмотрела на профессора, который начинал хмуриться. Да-да, Кристиан Аверс, вы еще очень пожалеете, что связались со мной. И уже кое-что я придумала. Готовьтесь, профессор, теперь ход за мной.
  Для реализации моей небольшой мести мне пришлось в большой перерыв между парами пойти в столовую университета. Обычно я перекусывала в уютном кафе, что находилось через дорогу от главного здания университета. Там подавали замечательный черный кофе, а не растворимую бурду, что можно было приобрести в буфете универа. Кроме изумительного кофе, в кафе я обычно заказывала грибной жульен и какой-нибудь салатик.
  Но сегодня пришлось обедом пренебречь во имя справедливости.
  Денис, в компании которого я постоянно перекусывала, на мой каприз лишь удивленно вскинул рыжую бровь, но пытать не стал. За что я была ему признательна.
  В столовой было не протолкнуться. Девушки с нашего курса стояли в буфете, выбирая менее калорийные булочки из предложенного ассортимента. Стервятникова, Аверс и еще один молодой мужчина модельной внешности сидели за столиком для преподавателей и о чем-то весело разговаривали, перекусывая сэндвичами. Мысленно улыбнувшись, я направилась к буфету.
  Подойдя к девушкам, сделала вид, что изучаю содержимое витрины, проговаривая тихо вслух, что еда тут не самая аппетитная на вкус. Люда и Раиса, что стояли рядом со мной, обернулись ко мне и брезгливо поморщились.
  - Вот и шла бы обедать в свою элитную кафешку, - грубо бросила Рая, наша непризнанная красноволосая красавица группы.
  - Да, зачем сюда приперлась? - поддакнула Люда, как обычно это бывает, серая мышка, на фоне которой красавица чувствует себя еще неотразимее. - Ума не хватает, решила профессора жалостью взять?
  - Это ты к чему? - сухо спросила я, мысленно радуясь удавшейся уловке. И не дожидаясь ответа на вопрос, чуть громче, чтобы услышали остальные девушки, незаметно прислушивающиеся к нашему разговору, продолжила. - Просто сегодня решила помочь одной несчастной добиться ответных чувств Кристиана Аверса. Но что-то встречают тут помощь не очень радостно, поэтому, пожалуй, пойду в коридоре поищу счастливицу.
  И уже развернулась в кругу обступивших меня девушек, когда услышала:
  - Прости. - Ну, очень тихо прошептала Рая. И торопливо продолжила, подбирая слова. - Просто было очень ... обидно сегодня услышать предложение профессора. Он раньше никому такого не предлагал.
  - Да? - деланно удивилась я, а потом уже искренне спросила. - А думаешь, мне не обидно и унизительно, когда профессор при всех меня распекал? И его предложение ничуть не смягчило ситуацию.
  - Ты права. - Опять поддакнула Людмила. - Выглядело не очень.
  - Так что ты там про помощь говорила? - тронув мое плечо, спросила Марго.
  - Ну, - немного смутившись для виду, протянула я, - Кристиан Аверс ведь сказал, что сможет выделить окно для репетиторства одного человека. Я советую вам тоже прикинуться незнающими, чтобы он взялся вас подтянуть по предмету.
  - А если он не предложит? - вновь задала вопрос фигуристая Раиса.
  - Тогда сами поднимите этот вопрос. - Готовая к этому вопросу, тут же ответила я. - Если у него есть время для меня, значит, это же время он обязан потратить на другого нерадивого студента.
  - А ведь и правда. - Изумились за спиной. - Это будет справедливо.
  - Только вот в чем загвоздка, - пробираясь сквозь зашушукавшихся девчонок, тихо отметила я, - время у него судя по всему есть только на одного человека.
  И быстро направилась к выходу из столовой. Так как девушки, которые вышли на тропу завоевания мужчины - это страшная и опасная сила.
  Широко улыбаясь, мысленно представляла расчленение красивого тела профессора на сувениры обезумевшими фанатичками. И немного запнулась, почувствовав уже в дверях столовой откровенно изучающий взгляд. Резко повернула голову влево, где был стол для преподавателей, и наткнулась на заинтересованно-оценивающий прямой взгляд нереально ярких синих глаз черноволосого незнакомца, что был в тройке с профессором и Стервятниковой.
  Непонятный холодок пробежал по позвоночнику от этого взгляда и, невольно передернув плечами, я поспешила в аудиторию.
  Начало следующей пары было веселым. Девушки, что были со мной в столовой, как обычно подкрашивали губы, пудрили носики и пытались удлинить ресницы. Лидия Николаевна снова украдкой брызгала запястья и шею туалетной водой, благо она была достаточно дорогой, чтобы не вызывать тошноты. Дэн поглядывал на улыбающуюся меня со смесью удивления и беспокойства. Но я лишь успокаивающе, как мне показалось, ему улыбнулась. Лицо соседа на эту улыбку вытянулось, видимо она была похожа на оскал раненого животного, и он немного от меня отодвинулся. Пожав плечами, я повернулась в сторону входа в аудиторию.
  И как раз вовремя. В нее входил наш профессор, просто лучась радостью.
  Устроившись за кафедрой, профессор посмотрел в журнал посещаемости и объявил следующего ответчика.
  Догадайтесь, кто им был. Конечно же, опять я.
  Но доставлять удовольствие, пусть даже моральное я была не намерена. И поэтому встала со стула, откинула назад толстую косу и, поправив толстый бесформенный, но самый уютный и потому любимый свитер, сказала:
  - Я не готова.
  И грациозно опустилась на стул, посмотрев в глаза профессору. И немного смутилась. Кристиан Аверс с усмешкой в карих глазах смотрел на меня, не отрываясь, и молчал.
  "Хм, а при первой нашей встрече у него были изумрудные глаза" - нахмурившись, припомнила я. "Хотя, линзы ведь никто не отменял" - пожала я плечами.
  - Очень плохо, - через несколько минут тишины, практически пропел преподаватель. - Опять неуд. Итак...
  Но договорить он не успел, аудитория наполнилась гвалтом женских голосов и лесом поднятых рук. Профессор даже вздрогнул от неожиданности, уронив журнал посещаемости на пол.
  Вид круглых ягодиц и накаченных ног, обтянутых черными штанами, заставил всех женщин резко смолкнуть и гулко сглотнуть. В полной тишине этот звук прозвучал ну очень угрожающе.
  Почувствовав что-то неладное, профессор напрягся, тем самым совершив роковую ошибку. Не выдержав напряжения упругих, явно тренированных мышц полупопий, ткань штанов с громким треском порвалась по шву, открывая белые шёлковые трусы и оливковую гладкую кожу.
  Громкий, слаженный, томный вздох, вырвавшийся из уст всей женской, кроме меня (хотя каюсь, его попа была очень аппетитной, но вздох я подавила в зародыше), и отчасти мужской половины группы вызвал во мне жалость к преподавателю.
  Очень медленно, словно в замедленной съемке, профессор выпрямился и повернулся к аудитории немного побледневший и потерянный, а вот девушки сорвались.
  Стулья с грохотом попадали на пол, студентки, толкая и наступая друг другу на ноги, неслись прямиком к ошалевшему профессору, который от увиденного пребывал в шоке.
  Наклонившись к веселящемуся соседу, сказала:
  - Сегодня профессор в ударе. Такого я еще ни у кого не видела на семинарах.
  - Ага, у тебя попкорна нет, - не отрывая взгляда от разворачивающейся картины, рассмеялся Дэн. - А то когда смотрю комедии, всегда кушать хочется.
  - А я сегодня даже не обедала, - пожаловалась я Дэну, наблюдая, как озабоченные студентки пытаются помочь своему преподавателю починить одежду.
  Профессор активно пытался привести неадекватных дам к порядку, хотя от дам там уже ничего не осталось, была сплошная агрессивно-любвеобильная толпа девиц и ее жертва. В итоге через пятнадцать минут неравной борьбы соперниц и штанов профессора, победили девушки. Каждая жертва красоты Кристиана Аверса садилась на свое место с ценным трофеем в руках, карманах, лифчиках и других укромных местах всех женщин. При этом попутно облапив самого профессора и его привлекательную филейную часть. Более смелые пытались стянуть и трусы, но мужчина крепко держал их руками, не переставая кричать и отбиваться локтями.
  В итоге у каждой студентки нашей группы, кроме меня естественно, были по кусочку от штанов их кумира, немного синяков и ссадин по всему телу от того же кумира и соперниц, и взрыв на голове вместо элегантной прически (они же к профессору на пары, как на званый ужин ходят).
  А профессор стоял в нескольких шагах от лаборантской комнаты, куда стремился попасть, спасаясь от разъяренных хищниц, с остатками штанов на тазобедренных костях, в белых шелковых трусах-боксерах со следами помады разных оттенков и с красным от злости или стыда лицом с бушующими на нем желваками.
  В аудитории воцарилась тишина. Девушки, успокоенные трофеями и пережитыми экзотическими, на мой скромный взгляд, эмоциями увидели творение рук своих и все разом, смутившись, смолкли, опустив глаза в пол.
  Я же с Денисом пыталась скрыть улыбку, которая так и просилась на наши лица.
  Профессор обвел всех злым взглядом, гордо поднял голову и направился в лаборантскую. А я не выдержала и расхохоталась. Вслед за мной раздался задорный смех Дэна.
  Просто сзади открылась такая веселая картина, которая стала последней каплей в моем терпении. На белых в красную помаду трусах профессора на левой ягодице было мокрое пятно. Видимо, кто-то очень смелый и усердный не только поцеловал аппетитную попку преподавателя, но и успел-таки ее еще смачно пожевать.
  Кристиан Аверс в этот момент уже открывал ключом лаборантскую комнату, которую начал закрывать на ключ, дабы цитирую: "... некоторые молодые девушки не теряли своих обручальных колец и не ползали по полу на четвереньках. Мне, конечно, приятно, что полы в результате становятся чистыми, но отбирать работу и деньги у уборщицы, милой старушки, я не позволю...". За это и поплатился. Мог бы там спрятаться, пока возбужденные девицы не успокоились. Хотя думаю, что эту хлипкую преграду, в виде двери, они бы просто не заметили и снесли.
  Так вот, услышав наш смех, профессор резко развернулся, зло прищурился и сказал:
  - Насколько мне известно, моя пара у вас последняя.
  Мы все дружно кивнули. Девушки вообще, терзаемые чувством вины и стыда за собственное неадекватное поведение, глаза пытались не поднимать от пола. Но, что не удивительно, трофеи свои все попрятали и возвращать не собирались.
  - Левина Виктория, останьтесь после звонка, пожалуйста. - Сложив руки на груди, процедил сквозь зубы преподаватель.
  - За что? - не удержалась я от восклицания.
  - Вот останетесь и узнаете. - Недобро усмехаясь, прошипел профессор и скрылся за дверью, бросив напоследок. - Всем записать задание на самостоятельную работу, тема которой написана на доске.
  Через пару минут Кристиан Аверс вышел в синих потертых джинсах, прошел к кафедре и прохладным тоном начал вести лекцию о том, что он не будет заявлять на девушек в правоохранительные органы о насилии, если все произошедшее в этой аудитории останется в ее стенах. Мы, конечно же, согласились. Хотя, очень хотелось поделиться со всем университетом столь смешной историей. Может не только девушки нашей группы отличились бы.
  "А где он замену взял? Неужели у него здесь есть сменная одежда? И если так, то для чего? Интересно, а трусы он тоже поменял" мелькнула в конце мыслишка, заставившая меня покраснеть.
  Как только прозвучал звонок, все начали собираться с такой поспешностью, словно случился пожар. Я не отставала от них. Да, мне не стыдно признаться в том, что я боялась оставаться наедине с преподавателем и поэтому намерена была сбежать.
  Видимо, раскусив мой замысел, профессор сказал:
  - Виктория Александровна, напоминаю, что вы можете не торопиться. У нас с вами есть разговор.
  - А если мне есть куда торопиться? - с вызовом спросила я. Ну, в самом деле, что он сделает мне, если я не останусь.
  - Тогда боюсь, что в следующий раз мы встретимся уже у ректора. И эта встреча будет последней. - Печально сказал Кристиан Аверс, хотя в глазах плескалась лишь холодная злость.
  Да уж, угрожать профессор у нас умел и весьма неплохо.
  Со злостью упала на стул, ожидая нашей беседы.
  Наклонившись ко мне, Денис прошептал:
  - Я тебя в коридоре покараулю. Если что - кричи.
  - Спасибо, - благодарно улыбнулась парню.
  Как только за Денисом закрылась дверь, профессор встал, странно улыбаясь, медленно подошел к моему столу и, облокотившись о бок лакированной столешницы, спросил:
  - Скажи, а почему ты не присоединилась к своим одногруппницам?
  У меня случился шок от неожиданного вопроса, наверное, поэтому я перешла на "ты", спросив:
  - Тебе что мало было?
  Нет, я тут думала, что он начнет нотации читать по поводу того, что нельзя смеяться над бедой, приключившейся с другими людьми в целом и с ним в частности, или обвинит меня во всем случившемся. А его тревожит, что я не поддалась истерии и не начала рвать на нем одежду. Странный человек. И я пересела на соседний стул, тем самым увеличивая расстояние между нами. Мало ли что этому ненормальному придет в голову. Вдруг решит еще наказать, разорвав мою одежду в отместку.
  Профессор хмыкнул, наблюдая за моими передвижениями, и весело ответил:
  - Да нет, мне было достаточно.
  И замолчал, задумчиво изучая меня, ну то есть верхнюю половину туловища, так как нижняя была спрятана под столом.
  Если он хотел смутить меня, то не на ту нарвался. Я вздернула подбородок и тоже начала медленно осматривать его фигуру.
  Что удивительно, но в синих джинсах, белой рубашке, расстёгнутой сейчас на две верхние пуговицы, профессор был более привлекательным и каким-то заземленным что ли. В строгом костюме с пренебрежительным взглядом, с надменной улыбкой преподаватель словно возвышался над нами, поэтому соблюдать субординацию мне всегда удавалось легко. Но сейчас он словно стал одним из нас, студентов, и я непроизвольно сглотнула вязкую слюну. Мой изучающий взгляд остановился сначала на чувственных губах мужчины (а именно так он ассоциировался у меня сейчас), уголки которых чуть подрагивали в улыбке; с большой неохотой переместился на прямой узкий нос, крылья которого подрагивали, как у хищника, почуявшего добычу. А потом очень медленно я посмотрела в изумрудные глаза мужчины, радужка которых начала стремительно темнеть, превращаясь в карие глаза. Я вздрогнула от испуга. Что же это такое? Неужели у меня на почве стресса уже галлюцинации начались?
  Кристиан тем временем медленно наклонился вперед и положил свою ладонь на мою руку и вкрадчиво произнес:
  - Ну, чего ты испугалась?
  По телу сразу от прикосновения пробежала жаркая волна желания, непроизвольно вырвав стон из неожиданно пересохших губ. Я облизнула их, желая увлажнить их, и так как я продолжала смотреть в глаза мужчины, заметила, как профессор торжествующе улыбнулся. Это привело меня в чувство. Разорвав зрительный контакт, я одернула руку и, вскочив, встала напротив преподавателя, громко заорав:
  - Кричу, я кричу.
  И Дэн, словно стоял у дверей аудитории и подслушивал, ворвался в кабинет, гневно сверкая зелеными кошачьими глазами, спросил:
  - Что тут происходит?
  Его глаза, искрящиеся в прямом смысле этого слова, стали последней каплей для моей ослабленной стрессом психики, и мое сознание поглотила спасительная темнота. Жаль, что ненадолго.
  В себя приходила постепенно. Уютно устроившись в чьих-то крепких сильных объятиях. Осознание этого вырвало меня из полудремы, и я услышала угрожающе-рычащий разговор двух мужчин.
  - Я тебя еще раз спрашиваю, что ты с ней сделал? - шипел Дэн.
  - Я сделал? - удивился профессор, - она упала в обморок только после твоего феерического появления.
  И чьи-то горячие пальцы поправили локон на лице, что выбился из моей прически.
  - Не тронь ее, - дернулся Денис и я вместе с ним, так как именно на его коленях я находилась. - А почему она кричала?
  - Испугалась своей реакции на меня? - с улыбкой в голосе, предположил преподаватель.
  - Ты же видел, что твои чары на нее не действуют. - Сквозь зубы, тихо сказал рыжий.
  - А давай, мы у нее самой спросим? - хмыкнув, сказал Кристиан Аверс. - Виктория, открывайте свои чудесные глазки, я же вижу, что вы пришли в себя.
  И пришлось открыть.
  Первое, что увидела - были кошачьи глаза Дениса, которые сейчас были нормальными и искрами не пугали, а смотрели на меня с беспокойством. Его бледное лицо без веснушек, неглубокая складочка между рыжими нахмуренными бровями и чуть вздернутый нос картошкой были так близко, что я ощущала горьковато-мятное дыхание на своем лице.
  Стало неловко, поэтому я дернулась, пытаясь встать с его колен. Денис, не ожидавший от меня такой прыти, не успел отклонить голову, и я стукнулась макушкой о его острый подбородок.
  Послышался неприятный лязг челюстью, и кто-то взвыл мне прямо в ухо. У меня самой из глаз брызнули искры, а левое ухо, кажется, перестало слышать вообще.
  Правым ухом расслышала бархатный смех, и меня аккуратно, взяв за талию, поставили на ноги.
  - Вот и спасай потом красивых девушек, - ехидно протянул преподаватель.
  Я залилась краской и, поворачиваясь к однокурснику, сказала:
  - Прости, Дэн. Я не хотела.
  - А представь, если бы она хотела, - двусмысленно протянул профессор, помогая подняться моему спасителю на ноги.
  Но парень не принял шутливое подтрунивание и, рывком притянув меня за спину, сказал:
  - Думаю, ваш разговор уже окончен. Нам пора идти заниматься.
  Кристиан Аверс лишь удивленно приподнял бровь, молчаливо спрашивая, о каких занятиях речь, если пары уже закончены.
  - Я подтягиваю Вику по вашему предмету. - Ответил парень, беря меня за руку и продвигаясь к выходу из аудитории.
  - Очень интерес-с-сно, - прошипел зло профессор. - Ну, пос-с-смотрим.
  Денис ничего не ответил, лишь забрав мои вещи, лежащие на столе, повел удивленную меня в коридор.
  Мы молча спустились на первый этаж, также молча оделись, и только выйдя на широкое крыльцо университета, Денис спросил:
  - Так куда пойдем заниматься?
  - Давай завтра. Я сегодня и вправду не могу. - Виновато напомнила я.
  - Ах, да. Прости, забыл. - Спускаясь со мной по лестнице все также за руку, ответил одногруппник. - Тогда до метро и по домам?
  Я лишь кивнула в ответ, но руку не забрала, так как почему-то чувствовала себя так спокойнее.
  Весь путь мы проделали молча. Денис лишь изредка бросал на меня косые взгляды и о чем-то думал, продолжая хмуриться.
  Когда мы уже подошли к входу в подземку, Денис решился спросить:
  - А почему ты кричала? Он что-то сделал тебе?
  - Нервы... - коротко бросила я и потупилась.
  Было неловко и стыдно из-за случившегося. Ничего страшного не произошло, а я как последняя истеричка разоралась.
  Но мой ответ не устроил парня, поэтому он мягко спросил, так и не дождавшись полноценного ответа:
  - И все же?
  - Ты ведь знаешь, что профессор ко мне неравнодушен. - Начала я, обдумывая, что можно сказать соседу, а что не стоит.
  Денис лишь кивнул в ответ.
  - Только ты мне и веришь, - горько улыбнулась я, но потом пересказала наш недолгий разговор с преподавателем. - А затем, он положил свою ладонь на мою руку, и я испугалась, что он перешел от разговора к активным действиям. Вот и закричала.- Закончила свой рассказ я.
  Да, я солгала. Но почему-то не могла честно ответить даже самой себе, что именно меня напугало.
  И странная реакция моего тела на невинное, в общем-то, прикосновение заставляла задуматься. Ведь ранее был контакт и более близкий с преподавателем. Он почти поцеловал меня, но никакого желания, даже тяги тогда я не ощущала, а сейчас почувствовала какой-то дикий сексуальный голод и непреодолимое желание прикоснуться к обнаженному телу мужчины. Пусть и продлилось это какую-то долю секунды, но напугала меня просто до ужаса.
  - Понятно, - ответил Дэн, не до конца поверив мне, но настаивать не стал.
  Простившись, мы отправились по домам.
  Тем же вечером...
  В самом знаменитом и злачном клубе города за вип-столиком сидели трое. Красивая девушка в черном облегающем, словно перчатка, платье, которое издалека в полумраке казалось змеиной кожей, и двое мужчин. Статный зеленоглазый брюнет и громко хохочущий, что даже перекрывающий клубную динамичную музыку, синеглазый черноволосый парень лет двадцати пяти в бордовой водолазке, чувственно обрисовывающей мускулистые руки мужчины сидели по обе стороны от блондинки в черном.
  - А мне нравится эта девушка, - отсмеявшись, ответил василиск.
  - Не вижу ничего смешного, - брезгливо передернув плечами, ответила Инга. - Криса чуть не растерзали эти дикарки.
  - А все почему? - задал риторический вопрос Левс и, не дожидаясь, сам ответил, - потому, что потерял контроль над своими способностями. Пусть на непродолжительное время, но все же он - высший инкуб. Вот и поплатился за свою ошибку.
  - Да, я просто никогда не встречал ни одной девушки, которая бы игнорировала мои чары, - пытался оправдаться перед друзьями Кристиан, - а Вика даже мои усиленные чары не замечает.
  - Да ты так привык, что все клюют на твою смазливую мордашку и отголоски постоянно подавляемых чар, что, кстати, вредно для здоровья, - читал нотацию василиск в человеческом обличье, - поэтому и разучился ими пользоваться.
   - Может потренироваться на тебе? - зло процедил высший инкуб.
  - Думаю, что не стоит, - подняв руки в миротворческом жесте, веселился и дальше синеглазый парень, - ты же знаешь, что они на меня все равно не действуют. А вдруг они из-за длительного подавления отрекошетят еще не так? И тогда уже я буду рвать на тебе одежду.
  - Я даже не понимаю, что ты в ней нашел? - прервала веселье шикарная блондинка.
  - Инга, но какая же ты все-таки стерва, - ласково протянул василиск, - все веселье портишь. Тебе от дриады только внешность досталась. А внутри ты полностью темная. Не зря у тебя фамилия говорящая.
  - Да кто бы говорил. - Прошипела Темная дриада. - Сам-то давно на себя смотрел? Только и умеешь, что веселиться за чужой счет. А еще друг называется. Взял бы, да и помог Кристиану. Проверил своими замечательными способностями эту девчонку, чтобы знать кто она вообще такая.
  - А это дельная мысль, - воодушевился профессор, - Левс, будь другом, посмотри на нее.
  - Хорошо, - задумчиво крутя в длинных ухоженных пальцах бокал с кроваво-красным содержимым, протянул василиск. - Только мне нужно время.
  - Сколько?- нахмурился вдруг высший инкуб.
  - Неделя минимум. - Залпом, опустошив бокал, ответил синеглазый брюнет. - А тебе, Крис, советую эту неделю провести с пользой. Пусть девочка расслабится и перестанет от всех шарахаться, а ты тем временем... хм, покушай сытнее. А то когда ты голодный, с тобой вообще не интересно разговаривать.
  
  Глава 3. Затишье.
  
  Вторая сессионная неделя прошла незаметно и без потрясений. Профессора не было всю неделю. Что с одной стороны радовало, так как репрессий и приставаний не было, а, следовательно, и стресса, но с другой - огорчало, так как закрывать мои неуды было не кому. А экзамен по политологии должен быть в конце следующей недели. Что заставляло нервничать еще больше.
  Я, как ответственный студент, занималась с Дэном каждый день после занятий.
  Мой жених ничуть не препятствовал этому, а наоборот, был рад, что у меня есть друзья, готовые прийти на помощь. Создавалось ощущение, что ему на меня все равно. Что не преминул заметить Дэн. Но я ответила, что мы просто доверяем друг другу.
  Хотя где-то глубоко в душе скреблась противная мысль, что это правда. Ведь за все наше знакомство Николай ни разу не выказал ревности, хотя, как я упоминала раньше, я всегда находилась в центре мужского внимания. Но я упорно гнала ее прочь, коря себя за недостойные мысли.
  Хотя профессора на этой неделе не было, зато я стала чаще видеть синеглазого брюнета, что однажды видела за столиком преподавателей.
  Он всегда появлялся внезапно и также незаметно исчезал. Не смотря на то, что я специально за ним не следила, но краем сознания я отметила этот загадочный факт. И что-то снова было не так. Прежде чем его увидеть, я всегда чувствовала холод, скользящий по спине и выстуживающий все внутри. Словно он одним своим морозным нереально-синим взглядом изучал мою фигуру с головы до ног. И всегда это ощущение отпускало, как только я находила его глазами.
  И вот в конце недели мы встретились. Когда я шла с перерыва на обед в аудиторию, синеглазый красавец налетел на меня, сбив с ног.
  Я неуклюже взмахнула руками, пытаясь за что-нибудь зацепиться, но воздух в этом не помощник. И когда я уже мысленно подсчитывала синяки и гематомы на своем теле, у самого пола меня подхватила сильная холодная мужская рука. От резкого перепада направлений в моем позвоночнике, что-то громко хрустнуло.
  Слава Богу, ничего страшного не произошло. Просто мой позвоночник не привык к таким гимнастическим кульбитам, вот и издал страдальческий хруст. Но это понятно, сидячая работа этому не способствует.
  Резко притянув меня к себе, практически впечатывая в свое холодное, даже через одежду, тело, мужчина шумно втянул в себя воздух. При этом крылья его острого большого носа дернулись, как у хищника.
  Я с каким-то ужасом взглянула в его глаза, и меня затянул бездонный синий водоворот. Голова стала ватной, ноги подкосились, внутри нарастал холод, словно в меня вливали ледяную воду с кусками льда, а сил, чтобы разорвать зрительный контакт не было никаких. Поэтому я продолжала тонуть в синеве глаз, вымерзая изнутри. Голова с каждой секундой делалась все тяжелее, руки безвольными плетями повисли вдоль тела.
  И вдруг все резко закончилось. Голова стала легкой, словно перышко. Потом она начала кружиться от столь резкой перемены веса, а перед глазами все расплывалось, будто я смотрела на все сквозь толщу воды.
  Вот пока я приходила в себя, синеглазый нахал сначала лизнул мои губы немного шершавым и настолько горячим языком, что я вздрогнула всем телом, а потом жадно и жестко поцеловал, грубо раздвинув языком мои онемевшие от внутреннего холода губы.
  Я пыталась оттолкнуть его непослушными руками, но ничего не получалось. Чувствительность к рукам приходила непростительно медленно. А мужчина тем временем прикусил мою нижнюю губу, да так, что даже кровь выступила, и с каким-то довольным урчанием слизнул выступившую капельку.
  Спас меня от этого сумасшедшего Денис, который появился словно из воздуха. Его глаза опять горели зеленым колдовским светом, но я скорее обрадовалась, чем испугалась.
  Дэн с силой схватил за плечо моего обидчика и отшвырнул его к противоположной стене.
  Я еще заторможено обвела взглядом коридор университета, ожидая увидеть толпу зрителей, все-таки конец перерыва и скоро должен прозвучать звонок на пары, но как ни странно он был пуст, словно все вымерли.
  А тем временем, брюнет легко отпружинил от стены и, сложив могучие руки на груди, прошипел:
  - Зачем ты лезешь, мальчиш-шка?
  - Она под моей защитой. - Скопировав позу собеседника, ответил мой рыжий защитник.
  - Я что-то не заметил на ней твоего клейма. - Зло усмехаясь, сказал синеглазый.
  - Я твоего тоже, - парировал Дэн.
  У меня плохо соображающая голова совсем отказывалась понимать, о чем они беседуют. Какое клеймо? Где? Мы что живем в Средневековье? Или они толкиенисты? И вообще, я, что скот какой-то, что меня клеймить нужно, чтобы защищать?
  Злость помогла прояснить голову и вернуть трезвость ума. И я уже открыла рот, чтобы высказать этим двоим ненормальным все, что я о них думаю, как прозвенел звонок и в коридор высыпали студенты из ближайших аудиторий.
  Я нахмурилась, не понимая причин, по которым студиозы вышли из кабинетов, когда должны были в них зайти.
  Так отвлеклась на свои мысли и из-за поднявшегося шума студентов, я пропустила разговор, который стал намного тише. Услышала лишь его окончание и то с большим трудом.
  - Если он не заявит на нее свои права, это сделаю я. - Шипел синеглазый брюнет и, окинув меня плотоядным взглядом, ухмыляясь, добавил, - она такая сладкая.
  После чего нарочито медленно облизал свою пухлую нижнюю губу, продолжая смотреть на меня.
  Я вздрогнула и отвела взгляд. Не хотелось больше испытывать на себе холодный взгляд незнакомца. И чувство опасности, исходившее от него, усилилось в разы, после нашей первой встречи.
  - Посмотрим, - прорычал сквозь зубы Дэн.
  И обняв меня за талию, повел в аудиторию.
  Я бросила взгляд за плечо на хищника с нереально синими глазами, но его уже и след простыл.
  - Денис, а не подскажешь время? - оборачиваясь к нахмурившемуся парню, по скулам которого ходили желваки, спросила я.
  - Прости, что? - встряхнувшись, переспросил одногруппник.
  - Я говорю, что вроде бы сейчас должна идти пара, но все вышли на перерыв. Сколько времени прошло?
  - Да пара и прошла. - Пожав плечами и не встречаясь со мной взглядом, ответил мой собеседник.
  - Но мы с ним ведь разговаривали недолго. - Попыталась осмыслить произошедшее я. - Максимум полчаса прошло.
  - Понимаешь, - замялся парень, все также пряча от меня взгляд, - он тоже владеет вроде как гипнозом. И на тебя он как видно действует.
  - Ясно. А почему ты не смотришь на меня? - задала еще один напрягающий меня вопрос.
  - Не хочу пугать, - после секундной заминки ответил однокурсник.
  - Да я и так уже напугана, - ответила я, - если ты про свои искрящиеся глаза, то я уже можно сказать привыкла к ним.
  Денис не ожидал от меня такого, так как удивленно посмотрел на меня чуть мерцающими кошачьими глазами. Я же с каким-то мрачным удовольствием кивнула, порадовавшись тому, что хоть в чем-то угадала.
  - С тобой все хорошо? - усаживая меня на стул в аудитории, с беспокойством спросил Дэн.
  - Н-не з-знаю, - заикаясь, ответила я. Меня начала колотить крупная дрожь после всего случившегося. Запоздалая реакция на испуг.
  - Подожди меня здесь, - побежав в лаборантскую комнату, попросил рыжий защитник. Будто не понимая, что в таком состоянии я далеко не уйду.
  Не прошло и пары минут, как Дэн пришел со стаканом воды, сунул мне его в руки и спросил:
  - Тебе помочь или сама справишься?
  - С-са-ма, - простучала я зубами о край стакана.
  В нос тут же ударила волна каких-то трав, и я с опаской посмотрела в дно стакана. Но вода в нем оказалась прозрачной, поэтому я спросила:
  - Ч-что там?
  - Я добавил пустырника, нашел в аптечке в лаборантской. - Пояснил друг. - Пей, не бойся.
  И я залпом выпила половину стакана с приятным сладковатым вкусом. По телу сразу разлилась волна жара, такого приятного после вымерзающего холода незнакомца. Даже не замечала, что холод внутри остался даже после разрыва зрительного контакта.
  Я прикрыла глаза от удовольствия и практически растеклась на стуле. Но поблаженствовать мне не дали. Прозвучал очередной звонок и в аудиторию начали заходить одногруппники.
  Я пересела за наш с Денисом стол и приготовилась слушать лекцию, решив переключиться пока на более привычные вещи, чтобы хоть немного отойти от всего.
  Всю лекцию я внимательно слушала преподавателя, делая пометки в рабочей тетради, и у меня действительно получилось отвлечься. Пару раз я ловила на себе удивленно-задумчивые взгляды Дэна, но не обращала на них внимания.
  Как только закончилась пара, она оказалась у нас последней, я медленно начала складывать в сумку вещи, обдумывая все случившееся. Денис тоже не торопился, так как мы планировали сегодня еще заниматься по политологии.
  Мы также не спеша поплелись на первый этаж, именно там находилась аудитория, в которой мы занимались.
  Я стояла и в задумчивости кусала нижнюю губу, пока Дэн ходил за ключом. И как только мы сели друг напротив друга, я посмотрела прямо в зеленые глаза рыжика и спросила:
  - Кто ты такой?
  Мужчина долго смотрел на меня, нахмурившись. А когда я перестала ждать ответа, он тихо спросил:
  - Ты готова изменить свою жизнь?
  И на мой удивленный взгляд пояснил:
  - Если я тебе сейчас все расскажу, то твоя жизнь изменится навсегда. Обратной дороги уже не будет.
  - Ты меня пугаешь, - передернув плечами, ответила я.
  - Да, так как правда намного страшнее, чем ты думаешь. - Серьезно ответил Дэн. - Подумай, очень хорошо подумай, нужна ли она тебе или лучше также оставаться в счастливом неведении?
  И видя, что я колеблюсь с ответом, добавил, отведя взгляд в сторону:
  - Те немногие, которые узнали правду, практически сошли с ума. Но, я считаю, что тебе это не грозит.
  - У меня такое ощущение, что ты пытаешься меня отговорить и в тоже время очень хочешь, чтобы я согласилась. - Невесело пошутила я.
  - Не скрою, что хотел бы, чтобы ты знала правду, так как мне было бы легче тебя защищать. - Посмотрев в глаза, прямо сказал Дэн. - Но мне бы не хотелось, чтобы ты во все это ввязывалась.
  Вот это да. И что он надеется услышать в ответ на такое заявление?
  Потерла ноющие виски пальцами, так как после всего, что со мной приключилось за этот нескончаемый день, голова просто пухла от переживаний и странной информации.
  - Можно я подумаю спокойно дома и завтра дам ответ? - с мольбой спросила я.
  - Конечно, - хмыкнул парень, - я другого ответа и не ожидал от тебя.
  Дальше мы уже занялись понятной политологией.
  Этим же вечером в кафе 'Мираж'...
  Красивый высокий мужчина с изумрудными глазами сидел за столиком у дальнего окна и с напряжением всматривался в здание университета, что находилось напротив этого милого кафе.
  Если быть уж совсем точными, то рассматривал он крыльцо сего славного заведения, не замечая зазывающих, томных взглядов всех женщин, что находились сейчас поблизости.
  И как только мужчина увидел на его крыльце синеглазого знакомого, то весь подобрался, как хищник перед прыжком, начал нетерпеливо барабанить пальцами по столешнице и постукивать носком начищенной до блеска туфли.
  - Ну, что ты узнал? Кто она? - как только за его столик сел Левс, спросил зеленоглазый брюнет.
  - Подожди, дай в себя прийти, - с шальной улыбкой, ответил василиск, подзывая официантку.
  И заказав красного полусладкого вина, с довольной улыбкой откинулся в кресле.
  - Ну, долго ты будешь молчать, и улыбаться, как идиот? - недовольно спросил Кристиан.
  - Не долго, - хитро посматривая на своего нетерпеливого собеседника, протянул василиск. - Сейчас смочу горло и расскажу. А то потом ты мне и этого сделать не дашь.
  Профессор лишь сильнее нахмурился, но настаивать не стал, так как знал, что это бессмысленно. Если хитрый змей не хочет говорить, то его и под страхом смерти не заставишь.
  Поэтому Кристиан Аверс тоже откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и принялся ждать нерасторопную официантку.
  Пил василиск очень долго, смакуя каждый глоток, завороженно наблюдая, как блики света играют кровавыми гранями в алой жидкости. И видя, что его действия не вводят друга в бешенство или хотя бы в ярость, залпом выпил остатки вкусного нектара.
  - Она - человек. - Без перехода выдал Левс и с наслаждением несколько минут наблюдал за вытягивающимся лицом инкуба.
  - Но, как же тогда она может противостоять моим чарам? - справившись с изумлением, осипшим голосом спросил Кристиан.
  Выдержав большую паузу для пущего эффекта, синеглазый парень подался вперед и даже наклонился к другу и прошептал:
  - Она - Абсолют!
  - Врешь, - неверующе посмотрев на вдруг посерьезневшего друга, воскликнул зеленоглазый брюнет.
  - Я ее кровь попробовал. - Подтвердил василиск.
  Ошеломленный высший инкуб щелкнул пальцами, и вокруг их столика пополз прозрачный полог тишины, заглушивший все посторонние звуки из вне и не пропускающий звуки наружу.
  - Давай уточним, что мы оба понимаем значение этого слова одинаково, - предложил инкуб.
  - Абсолют - это человек, который может стать не только пищей, но и спутником жизни для любого существа, пришедшего из нашего мира. - Жадно наблюдая за реакцией собеседника, ответил василиск.
  - Она - моя Елена Троянская? - все еще не веря, спросил зеленоглазый профессор.
  - Да, но еще не твоя, - лукаво улыбаясь, ответил василиск.
  Высший инкуб сразу же подобрался и неуловимым для человека движением метнулся через стол к своему собеседнику. Но Левс был начеку, и поэтому также быстро увернулся от кулака в челюсть.
  Оказавшись по другую сторону взбешенного приятеля, голубоглазый василиск прошипел:
  - Может, уйдем отсюда и побеседуем в более тихой обстановке. И чтобы ты не рычал зря, я пока не претендую. Но только пока.
  - Об условиях поговорим у тебя или меня. - Добавил тише, заметив, что друг начал успокаиваться.
  - Идем ко мне, - кидая на стол в два раза большую сумму денег, прорычал Кристиан.
  Два часа спустя...
  - Ты точно уверен, - уже в который раз переспрашивал василиска инкуб.
  - Спросишь еще раз, я всем расскажу об этом открытии, - уже шипел василиск, который удобно устроился в бежевом мягком кресле у настоящего камина с бокалом дорогого вина в руке.
  - А как ты попробовал ее кровь? - задал вопрос, метавшийся по гостиной, хозяин богатого дома.
  - Ну... - замялся синеглазый друг, поставив бокал на невысокий столик у кресла и весь подбираясь. - Я поцеловал ее и прикусил ее губу.
  - Что-о-о? - раненым зверем заорал Кристиан.
  - А как бы я еще смог проверить? - вскочив на ноги и обойдя кресло так, чтобы оно оказалось между ним и другом, вопросил василиск.
  - Ну, не знаю, - упав в противоположное кресло, устало ответил высший инкуб.
  - Да ты на нее запал, - присаживаясь на краешек своего кресла, протянул Левс.
  - С чего ты взял? - вскинув голову, спросил зеленоглазый мужчина.
  - По твоему поведению видно. - Все также сидя в напряженной позе, готовый в любой момент сбежать, ответил василиск.
  Инкуб задумался, пригубил вино из своего бокала и ответил, смотря на блики горящего огня:
  - Ты же знаешь, что за пару тысяч лет я так устал от всей этой череды нескончаемых женщин на одну ночь, что просто жить дальше не хочется. Ты как никто другой понимаешь мое желание - найти одну единственную на всю жизнь любимую женщину. Приходить домой и видеть ее лучащиеся нежностью и любовью глаза, не опасаться каждый раз за ее жизнь, занимаясь с ней любовью и иметь хотя бы надежду на возможность иметь детей от нее.
  После его слов в комнате, погруженной в полумрак и освещаемой лишь камином, повисла задумчивая тишина, нарушаемая лишь треском горящих поленьев, да стуком дождевых капель по окну.
  - Ты прав! Я тебя понимаю. И не буду мешать тебе, - через полчаса ответил василиск. - Но и отказываться от нее не намерен. Если у тебя не получится, то я попробую добиться ее расположения.
  - Если у меня не выйдет, то я сам тебе дам зеленый свет. - Устало сказал инкуб. - Спасибо. Думаю, не надо говорить тебе, чтобы ты молчал о ней.
  - Что я сам себе враг что ли? - обиженно ответил Левс.
  - Нет, ты - хитрый змей, - улыбаясь, ответил Кристиан.
  И оба рассмеялись старой шутке.
  - А ты знаешь, кто у девочки защитник? - отсмеявшись, спросил василиск.
  - Да, - поморщился высший инкуб, - Дэн Орлов.
  - Самонадеянный юнец. - Серьезно добавил Левс, - решил со мной тягаться. Нам помешали студенты, и сама девчонка была там, а то бы я показал ему, как со старшими разговаривать надо.
  - Она пока не знает о нас, - кивнул Кристиан, - и это пока мне на руку.
  - Конечно. А то голодом тебя заморит. - Хохотнул синеглазый василиск, получив от друга осуждающий взгляд.
  
  Глава 4. Экзамен.
  
  Всю дорогу до дома я думала о словах Дениса.
  Признаться, мне безумно любопытно было узнать кто он такой и вообще о ситуации в целом. Но быть той кошкой из поговорки мне совсем не улыбалось. Так что заинтригованная я терзалась противоречивыми мыслями.
  Наконец, решив посидеть в горячей ванне, дабы согреться (погода испортилась и начал накрапывать противный холодный мелкий дождик) и неторопливо подумать над всем происшедшем сегодня и словами Дэна, я успокоилась и пришла домой в хорошем расположении духа.
  Квартира встретила меня умопомрачительным запахом мяса по-французски и жареной картошки. Рот сразу же наполнился вязкой слюной, а желудок проурчал, что от переживаний стал переваривать сам себя. Поэтому быстро раздевшись, я направилась прямиком на кухню, где за столом уже стояли свечи, приборы и бутылка запотевшего вина.
  А Николай сидел на корточках напротив Капризки и вел с ней молчаливый диалог. Я не очень удивилась, так как уже привыкла к таким беседам. Сначала было не по себе, но со временем я начала считать это забавным проявлением привязанности мужчины к домашнему питомцу.
  - Уже вернулась? - увидев меня в дверном проеме, спросил очевидное жених.
  - Нет, забежала перекусить, - пошутила я. - Что празднуем?
  - Да ничего, - пожал плечами Николай, - просто завтра уже двадцать шестое декабря, и я опять еду в командировку на четыре дня.
   - Странные у тебя командировки, - протянула я руку к аппетитной хрустящей, золотистой картошечке и, получив легонько по рукам, обиженно продолжила, - каждый месяц в один и тот же день и ровно на четыре дня.
  - Какие есть, - подталкивая меня в сторону спальни, опять отмахнулся жених, - давай, переодевайся, мой руки и будем ужинать.
  - А что уже готово? - снимая свой любимый бесформенный свитер, спросила я.
  - Мясо будет готово через полчаса. - С восхищением оглядывая мою фигуру, облизнулся парень. - Может, проведем время с удовольствием?
  - С радостью, - ответила я и поторопилась продолжить, так как воодушевленный жених с предвкушающей улыбкой сделал шаг ко мне, - но я хотела понежиться в ванной, а то немного промерзла и, честно говоря, очень устала. Ты не против?
  - Конечно нет, - обеспокоенно рассматривая мое лицо, сказал Николай, - с тобой все в порядке?
  - Да, - я вымученно улыбнулась, - просто сегодня был тяжелый день.
  Я не хотела волновать жениха накануне отъезда, тем более сама ничего еще не понимала. Поэтому поблагодарив жениха за предложение наполнить ванну, стала переодеваться в домашнюю одежду.
  Через пять минут, отмокая в горячей душистой ванне с ароматом лаванды, я считала все плюсы и минусы от гипотетически важной для меня информации.
  Результаты выходили следующими: из минусов - эта информация, по словам Дэна, может быть такой опасной, что, узнав ее, дороги обратно к спокойной жизни уже не будет; еще, по словам того же приятеля, мне придется отказаться от семьи и друзей, чтобы не подвергать их жизни опасности.
  Из плюсов же было: во-первых, я узнаю, каков на самом деле окружающий меня мир; во-вторых, по моему мнению, знать в лицо своего врага жизненно необходимо (а как иначе называть профессора, который решил испортить мне жизнь); ну, и в-третьих, если я буду знать больше информации о врагах, то защитить своих родных и близких будет на порядок легче.
  Так, что выходило, что плюсов больше. Приняв решение, я облегченно выдохнула и вылезла из ванны, чтобы приятно провести вечер.
  Не смотря на поднявшееся настроение и все мои попытки соблазнить собственного жениха, этот вечер и ночь прошли не так, как я рассчитывала. Обеспокоенный Николай, словно что-то чувствовал, поэтому отшутился, мягко перевернув пристающую меня на бок, поцеловал в макушку и крепко обнял, прижавшись ко мне всем телом. А затем начал говорить всякие глупости о том, какая я хрупкая, нежная девушка и как ему повезло со мной и еще много чего в том же духе. Я и сама не заметила, как обиженно сопевшая я под его ласковый шепот сладко уснула, чувствуя себя в безопасности.
  Когда я проснулась, жениха уже не было, впрочем, как и кошки. Капризка всегда пропадала вместе с Николаем. Я даже думала, что он берет ее с собой. Но жених сказал, что это не так. По его словам, ему некогда возиться с кошкой в самолете или поезде, итак дел хватает, чтобы еще по ветклиникам бегать и все справки собирать.
  Поэтому эта тайна до сих пор будоражила мое воображение. Я даже пару раз пыталась за ней проследить, но ничего не вышло. Она очень профессионально терялась в толпе, где-то по дороге к метро. Поэтому после очередной неудачи, я махнула рукой на это.
  Хотя у меня была теория, что она просто в это время уходит к своему ухажеру-коту, так как ее любимый хозяин в отъезде. Но она никак не подтверждалась (котят от таких свиданий не было ни разу), но и не опровергалась.
  Завтра у нас намечался корпоратив на работе. В этом году директор нашего банка решил сделать подарок в виде короткого дня в середине недели и замечательной вечеринки в центре города в одном из самых дорогих и знаменитых отелей столицы. А то, что на следующий день не все сотрудники смогут прийти на работу планировал не замечать. Вообще, он у нас очень щедрый начальник, поэтому каждый сотрудник очень ответственно относится к своим обязанностям, боясь потерять свое место.
  Сверившись с расписанием, решила все-таки поприсутствовать на вечеринке. По учебному плану у нас была пара по культурологии и две пары по политологии. С Яковом Дмитрием Сергеевичем я уже договорилась заранее, да и зачет автоматом нам он уже выставил на прошлом семинаре. А Кристиан Аверс до сих пор не появлялся на занятиях. Даже если он и придет, то все равно экзамен у нас был назначен только на субботу. Он итак меня недолюбливает, поэтому на его отношении ко мне это особо не отразится.
  Улыбнувшись, я направилась к метро, перебирая в уме свой гардероб и выбирая, что надеть на корпоратив.
  День прошел продуктивно. Я сдала экзамен Инге Станиславовне, которая на протяжении всего моего ответа зло и презрительно сверлила меня глазами и поставила четверку, хотя мой ответ был безупречен. Но оспаривать я не стала, полагая, что на результате сказалась дружба с Кристианом Аверсом (их часто видели вместе даже вне стен университета).
  Дениса сегодня не было, по каким причинам я не знала. На звонки он не отвечал, а на сообщение с вопросом все ли с ним в порядке, ответил, что все хорошо и пару дней его не будет по личным причинам.
  Выспрашивать не стала, если бы захотел сам рассказал, а лезть в душу я никогда не имела привычки.
  Мой вечер прошел в полном одиночестве под песни Нюши. Я подбирала праздничный наряд и бегала в магазин за маской, так как позвонил мой коллега по работе и предупредил, что в этот раз будет вечер-маскарад.
  
  Следующим утром...
  Утро началось с обеда, так как завтрак я благополучно проспала, о чем не сильно и жалела, в кое-то веки выспавшись.
  Сходив в душ, начала наносить макияж. Вечеринка начиналась ровно в четыре, а до этого в три часа рабочий день заканчивался, и начиналась "подготовка" к вечеринке. То есть перед тем, как поехать на вечер-маскарад, все находящиеся в банке сотрудники пропускали пару стаканчиков вина или шампанского, для разогрева, а потом все вместе уже ехали в отель.
  И я планировала подъехать к этой "подготовке". Ну, во-первых, я не хочу быть пятым колесом и отставать от коллектива, в котором работаю второй год. А во-вторых, вместе добираться намного веселее, чем одной и потом еще неизвестно, сколько ждать у барной стойки, когда все подтянутся.
  Поэтому, закончив с макияжем, я начала одеваться. Надела короткое кружевное черное платье с длинным рукавом, воротом под горло и сильно открытой спиной (подарок жениха на восьмое марта, который я так и не надевала никуда из-за нехватки времени и подходящего случая). Натянула на ноги полосатые в черно-белую крупную полоску чулки и приготовила до колен классическое кремовое пальто. В небольшую черную сумку сложила шляпу ведьмы и кружевную черную маску, что вчера купила в магазине, блеск для губ, ключи и, отправив смс Николаю о том, куда иду, телефон. Волосы, которые отрасли до середины спины, просто завила на крупную плойку и зафиксировала лаком для волос. В уши вдела серьги с коричневым янтарем под цвет моих карих глаз, из того же комплекта на серебряной цепочке в форме восьмигранной звезды с большим круглым камнем в середине колье.
  И на ноги обула черные полусапожки, отороченные сверху искусственным мехом.
  Зашла в гостиную и взглянула на себя в большое зеркало. На меня большими карими глазами смотрела незнакомка в непривычно-сексуальном черном платье, обтягивающем фигуру, словно перчатка руку, выставляя напоказ пышные, вполне симпатичные формы, которые в повседневной жизни не особо заметны из-за бесформенной уютной одежды. На белой от природы коже подведенные золотисто-коричневыми тенями глаза казались просто анимешными, тонкий нос лишь дополнял этот образ, но правильной формы розовые губы, увлажненные прозрачным блеском для губ, сглаживали образ девочки-подростка из японского мультика.
  Тряхнув локонами цвета ржавчины, надела пальто и теплый шарфик в тон. Было немного неуютно из-за длины платья. На работу я носила юбки - обязательная форма банка, но все они были чуть ниже колен. А это платье было на пять сантиметров выше колена, поэтому я одергивала себя, чтобы не оттягивать постоянно подол платья вниз.
  Вызвав такси, спустилась вниз и через пять минут уже ехала на работу.
  Коллеги встретили тепло и радостно. Похвалили наряд, отчего у меня пылали щеки от смущения и налили пару бокалов штрафных. В голове немного зашумело, так как обедала я не плотно. Не привыкла наедаться после подъема. А настроение от отметки хорошо подскочило до превосходно.
  Вызвав для всех сотрудников такси, директор с женой отправились на своем джипе в отель, а мы выпили еще по одному бокалу вина, прежде чем загрузились в транспорт. Наши дамы переоделись в просторном кабинете начальства в костюмы, привезенные с собой.
  Кого у нас только не было. И тучная главный бухгалтер, Татьяна Борисовна, нарядившаяся Мальвиной, и ангелы с дьяволицами, феи, сексапильные медсестры. Одна я была ведьмочкой, к сожалению, без метлы.
  Вечер был в самом разгаре. Я уже немного опьяневшая вышла на балкон в конце зала, чтобы немного подышать свежим воздухом и протрезветь. Когда мне позвонила Лидия Николаевна, то в голове шумело и в глазах все предметы размывались.
  - Левина, ты где? - прорычала наша староста.
  - На корпоративе, - немного заплетающимся языком, ответила я.
  - Скорее приезжай в университет, - недовольно шипела женщина, - у нас сейчас экзамен по политологии.
  - Ик, - только смогла произнести я. От неприятной информации слова закончились, в голове немного рассеялся пьяный туман, а тот мат, который так и рвался с языка в адрес противного профессора, я произнести не могла, уважая возраст старосты.
  - Если ты сейчас не приедешь, то потом будешь бегать за ним в следующем году и умолять о пересдаче. - Продолжала шипеть Лидия Николаевна, явно устав ждать от меня вразумительного ответа. - Он завтра уезжает за границу по семейным обстоятельствам, так что экзамен перенесли на сегодня. Профессор у нас, конечно, самый лучший, добрый и понимающий, но и злопамятный. Поверь мне на слово, нервы может попортить изрядно.
  Да уж, в этом я ни капельки не сомневалась. Поэтому глубоко вздохнув, сказала, что скоро буду и стала вызывать такси.
  Если бы я тогда была чуть более трезвой, то, скорее всего, продолжила праздновать, а не летела на чуть подрагивающих ногах в универ.
  Уже сидя в такси, я начала думать о том, что возможно это было все хорошо спланировано профессором. Нет, он не мог знать о корпоративе и о том, что я туда собираюсь. Я думала о том, что он специально перенес дату экзамена, чтобы я совсем была не подготовленной. Слава Богу, что я все это время готовилась с Денисом, так что хоть какие-то знания в голове были, хоть обрывочные и вперемешку, но на трояк я знала точно.
  По радио зазвучала песня Chandelier, которую исполняла Karen Gillan.
   "1,2,3 1,2,3 drink" - пела певица, давая отличный, на мой взгляд, совет.
  И я незамедлительно послушалась его. Достала из сумочки мини-бутылочку красного сладкого коллекционного вина, что презентовал мне наш щедрый директор, когда узнал, что я уезжаю на экзамен.
  Сказал, что мне это сейчас нужнее, чем ему завтра. Я поверила и взяла. И не зря.
  Водитель неодобрительно косился на меня, глотающую вину прямо из горлышка бутылки, но ничего не сказал.
  - Будете? - спросила захмелевшая я.
  - Нет, спасибо, - пробасил дебелый седой мужчина. - И вам не надо бы. Молодая, красивая, а пьете из горла, как заядлая алкоголичка.
  Я даже поперхнулась очередным глотком от такого обидного высказывания.
  - Я не алкоголичка. Просто у меня сейчас будет неравный бой с жутко злопамятным преподавателем, называемый в народе экзаменом. - Откашлявшись, просипела я. - А еще мне начальник вино подарил, а бокал забыл предложить, да и я не подумала.
  Что я несу? Вот всегда так. Только хмель ударит в голову, так я начинаю нести все, что приходит в нее. Нет, пожалуй, пару последних глотков были лишними. Но зато теперь руки не дрожат и коленки предательски не трясутся и настрой боевой такой. И бутылочка как-то незаметно закончилась.
  - Понятно, - хмыкнул мужчина.
  Засунув пустую тару обратно в сумочку, откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Через пять минут уже стояла на пронизывающем ветру перед университетом, пытаясь прогнать накатившую сонливость.
  Как только я поднялась на последнюю ступеньку, мне навстречу выскочил Сергей, мой одногруппник, застегивая на бегу куртку.
  - Сереж, ты сдал? - спросила я, немного расплывающегося парня.
  - Да, - не смотря на меня, ответил парень. - Там не сложно, профессор еще спешит, поэтому не сильно гоня..
  Договорить он не смог, так как поднял на меня взгляд и ... не узнал.
  - А ты кто? - через несколько секунд спросил парень.
  - Я, - переспросила я, оглядывая застегнутое наглухо бежевое пальто, полосатые чулки, выглядывавшие из-под него и приподнимая шляпу, съехавшую на лоб, ответила, - вроде ведьма.
  Парень икнул и немного присел от моей честности.
  - Да, Вика я, Левина,- поспешила успокоить его, пока совсем не упал. Так и убиться недолго.
  - А-а-а, - протянул однокурсник. - Не признал. Беги скорей в аудиторию, потому что я отвечал последним. Может, еще успеешь сдать.
  И начал спускаться вниз, постоянно оглядываясь на меня. Боялся, что плюну в спину? Или метлой огрею? Да, нервные какие-то мужики пошли и слабенькие совсем.
  Проводив взглядом парня, поспешила в аудиторию, надеясь на то, что профессор еще не ушел.
  Вот стоило бы подумать, чем может закончиться мое стремление сдать экзамен мужчине, который ко мне не ровно дышит, да еще и остаться при этом с ним наедине. Но тогда мне эта здравая мысль и в голову не пришла.
  Поднявшись на второй этаж, я постучала в дверь и вошла. Профессор спешно собирал бумаги и билеты со стола, а его короткое приталенное, черное пальто висело на спинке преподавательского стула.
  Не знаю почему, но я вдруг громко икнула, тем самым привлекая внимание Кристиана Аверса.
   Профессор удивленно вскинул красивые соболиные брови и спросил, словно не веря своим глазам:
  - Вика?
  А я опять громко икнула. Поэтому, не говоря ни слова, я закрыла дверь с другой стороны аудитории, пытаясь справиться с пьяной икотой. Но при этом не забывала смотреть через замочную скважину, что делает преподаватель.
  А профессор тем временем бросил собирать билеты и, хмурясь, пошел к выходу, ко мне то есть.
  Я прижалась к стене и задержала дыхание, чтобы предотвратить этот жуткий, громкий и постыдный звук, и зажмурила глаза.
  - Вика, с тобой все в порядке? - не слышно подкравшись, спросил преподаватель.
  Мое лицо опалило жаркое дыхание, и я от неожиданности выдохнула воздух прямо в лицо склонившегося ко мне Кристиана Аверса.
  Мужчина отшатнулся от меня и к удивленным соболиным бровям добавились округлившиеся глаза.
  - Вы пьяны? - спросил очевидное мужчина. А еще что-то о женской логике говорят.
  - Немного, - потупившись, ответила я, стараясь дышать в сторону. - Простите. Я была на корпоративе, когда мне позвонили и осчастливили известием, об экзаменах.
  - Понимаю, - ухмыляясь, ответил этот сатрап. И открывая передо мной дверь в аудиторию, сделал приглашающий жест рукой.
  А я не гордая, в общем, прошла внутрь, избегая смотреть в веселящиеся глаза профессора.
  - Вечеринка, полагаю, была тематической? - усаживаясь за стол с наполовину разложенными билетами, спросил Кристиан Аверс.
  Я же в этот момент усиленно вспоминала, слышала я щелчок запираемой двери или это мне показалось в пьяном угаре. И сразу же отметила, что икота прошла.
  - Ты еще здесь? - не дождавшись ответа, спросил профессор.
  - А вы? - задала я такой же "логичный" вопрос.
  - Понятно, - откидываясь на спинку стула и медленно разглядывая меня, протянул мужчина, - раздевайся и приступай.
  - Что? - возмутилась я. - Может еще стриптиз станцевать? Это, уже ни в какие ворота не лезет.
  - Вообще-то, - не таясь, веселился профессор, - я имел в виду: снимай пальто и приступай к выбору билета. Но твоя интерпретация мне нравится гораздо больше. Поэтому я не против.
  - Еще чего, - вцепившись в пальто, как в последний оплот невинности, ответила я. Ага, видела, как он смотрел на мои ноги в чулках. У меня еще чувство самосохранения осталось. - Попросите об этом своих многочисленных подружек. Уверена, они буду безмерно рады вам угодить.
  - Хватит, - став вдруг серьезным, обрубил мужчина. - Или ты снимаешь верхнюю одежду и отвечаешь на билет, или я собираюсь и ухожу. Я очень спешу.
  - Ну, раз уж я все бросила и приехала, - сказала я, расстёгивая пуговицы на пальто, - то было бы глупо уезжать, не попробовав сдать ваш предмет.
  - Разумно, - не отводя от меня потемневшего темного взгляда изумрудных глаз, ответил профессор. Под этим взглядом не то чтобы раздеваться, даже волосы прикрыть захотелось, но я подавила в себе этот трусливый порыв.
  Скинув пальто на стул, я прошла к столу и, не особо выбирая, взяла первый же попавшийся под руку билет.
  Не обращая внимания на откровенно раздевающие взгляды, присела за стол, изучая три экзаменационных вопроса.
  Ситуация складывалась следующим образом: на первый вопрос я знала развернутый ответ, на второй - только частично, так как мы с Денисом до него не дошли, а профессор рассказывал о нем на лекции очень кратко. Ну, а третий, я откровенно не знала.
  Глубоко вздохнув, словно перед прыжком в ледяную воду, я подняла взгляд и чуть не сбежала из аудитории.
  Кристиан Аверс подался вперед, изучая меня темно-зелеными, как листва после дождя, глазами и часто дыша. Его руки под тонкой тканью белой водолазки, что еще больше подчеркивало оливковую идеальную кожу, бугрились литыми мышцами, а костяшки на ладонях побелели, так как он с силой вцепился в столешницу преподавательского стола.
  - Кхм, профессор, - немного дрогнувшим голосом спросила я, - вам плохо?
  - Очень, - беря себя в руки и закрыв глаза, глухо ответил мужчина.
  - Может, тогда отложим? - робко предложила я.
  Профессор только отрицательно покачал головой, делая глубокий судорожный вздох.
  - Ты готова отвечать? - спросил он, все еще не открывая глаза.
  - Да, - сказала я и, нервно теребя билет в руках, начала отвечать все, что знала на тот момент.
  - Это все, что я смогла вспомнить, - закончила я.
  Преподаватель молча встал, медленно облизнул красивые губы, расползающиеся в усмешке, и сказал:
  - Ты ведь понимаешь, Вика, что твой ответ даже на тройку не тянет?
  - Что? - воскликнула я и даже подскочила со стула от возмущения. - Да это на твердую тройку, как минимум. А если зададите дополнительный вопрос, то возможно я и на четвёрку вытяну.
  - Как самонадеянно, - медленно делая шаг ко мне, ответил профессор. И делая еще один медленный шаг ко мне, спросил с ехидством, - Ты так в себе уверена, ведьмочка?
  - Честно говоря, не особо, - отступая назад и упираясь в следующий стол, созналась я. И гордо вздернув подбородок, от чего шляпа с мягким стуком упала на покарябанную столешницу, спросила, - И что вы предлагаете?
  Следующее движение я не уловила, просто один раз моргнула, и профессор, недавно стоявший в трех шагах от меня, вдруг отказался совсем, неприлично близко.
  У меня подхватило дыхание, словно ты едешь с горки (когда ты находишься на самой вершине горы и резко падаешь вниз), внизу живота что-то ухнуло в пятки. Наверное, сердце, хотя оно вроде в груди должно было быть.
  Наклонившись к моему лицу, Кристиан Аверс глубоко вздохнул и простонал:
  - Я от тебя хмелею просто.
  - Простите, - отворачивая лицо в сторону, ответила я, - я не буду больше на вас дышать.
  Это, какое же у меня сейчас амбре, что профессор только от одного моего дыхания пьянеет? Или он вообще не пьет и поэтому ему так мало надо?
  На мое высказывание профессор лишь хрипло рассмеялся.
  - Так значит вот, что я предлагаю. - Аккуратно взяв меня за подбородок и поворачивая мое лицо к себе, ответил Кристиан Аверс. - Ты сейчас поцелуешь меня, и я поставлю тебе отлично.
  - Но ... - дернулась я, пытаясь высвободиться из несильной, но железной хватки горячих ладоней мужчины.
  - Только один поцелуй в губы, - продолжал горячо шептать мужчина мне в ухо, не давая сказать ни слова, - я даже руки распускать не буду, честное слово.
  - Но, это же неправильно, - прошептала я, пытаясь не упасть на вмиг подкосившихся ногах и даже не заметила, как перешла на неофициальный тон, - тебе этого будет мало.
  - Конечно, мало, - продолжал искушать этот змий в человеческом обличье, - но я обещаю, что с моей стороны не будет поползновений на что-то большее.
  - У меня есть любимый жених, - скорее себя, чем его пыталась я привести в чувство. - Это будет нечестно по отношению к нему.
  - А как он узнает? - продолжал уговоры Кристиан Аверс, - И это будет всего лишь поцелуй, ничего больше, если ты сама, конечно, не захочешь.
  И видя сомнения в моих глазах, продолжил, касаясь упругими мягкими губами мочки уха:
  - Один поцелуй за отличную оценку и ты больше меня не увидишь ... на этом предмете. Обещаю.
  Вот если бы я была более трезвой и находилась от этого красивого мужчины дальше, то я бы обязательно обратила внимание на его оговорку. А так пропустила мимо ушей, которые ласкал своим дыханием профессор политологии.
  - А ты сдержишь обещание? - спросила, почти сдаваясь, я.
  Отодвинувшись от меня, но, так и не выпустив из объятий, он серьезно сказал, глядя в глаза:
  - Я - хозяин своего слова. Запомни это раз и навсегда.
  Поколебавшись несколько минут, я решилась.
  - Ну, хорошо. Всего один поцелуй и ничего больше, и руки не распускать, - сказала я, зажмуривая глаза и вытягивая губы трубочкой.
  Все время, пытаясь не кривиться, так как в пьяном воображении уже предстали картины, как зеленоглазый мужчина слюнявит мне рот, а руки жадно шарят по телу, дорвавшись, наконец, до желаемого. Но видимо выходило у меня плохо.
  Так как прошло уже две минуты, а ничего не происходило, поэтому я раскрыла глаза, пытаясь узнать причину задержки.
  И натолкнулась на злой взгляд профессора.
  - Нет, Вика, ты сама должна меня поцеловать, и не закрывай, пожалуйста, глаза. - Просьбу процедил сквозь зубы, не отрывая изумрудных глаз от моего лица.
  - Хорошо, - сглотнула я.
  Как совсем не ожидала столь бурной реакции на свои гримасы, хотя я же их сама не видела. Может быть, и задела нежные чувства профессора.
  Хотя я и была на невысоких каблуках, но преподаватель все же был выше. Так что мне пришлось встать на носочки, чтобы осуществить требуемое мужчиной действие, так как злой профессор и не думал мне помогать наклонившись.
  И, смотря в прищуренные глаза Кристиана Аверса (попросил ведь), я опять вытянула губы в трубочку и чмокнула в губы преподавателя.
  - Ты что, издеваеш-ш-шься? - прошипел профессор, потревоженной гадюкой.
  - Нет, - честно ответила я, все также пытаясь дышать в сторону. А вдруг он, когда пьяный, буйным делается. И осторожно продолжила, немного отдаляясь от мужчины. - Я сделала все, как вы просили: поцеловала в губы с открытыми глазами.
  - Ты клюнула меня с большими от ужаса глазами. - Процедил профессор. - Неужели я тебе настолько противен?
  Нет, точно пьяный. Сам грубит, а еще себя обиженным считает. Это он меня курицей только что обозвал? Клюнула я его, видите ли. Да сейчас так клю..., тьфу ты, поцелую, что звезды увидит.
  И распалив себя мысленно, я вцепилась двумя руками за водолазку на груди преподавателя и, с силой притянув к себе, впилась в его мягкие податливые губы яростным поцелуем.
  Кристиан Аверс стоял ошеломленно всего несколько секунд, а потом начал отвечать мне с не меньшей яростью и страстью.
  Он сдержал свое обещание. За то время, что длился наш поцелуй, он не прикоснулся ко мне руками ни разу, но буквально впечатал своим телом меня в столешницу стола, у которого мы стояли.
  И я сквозь тонкую ткань платья и его штанов ощущала, насколько желанна для этого мужчины.
  Как описать этот поцелуй? Я даже как-то не сразу могу подобрать слова.
  Это было незабываемо. Желание, что возникло только при прикосновении моих губ к его губам, буквально пронзило меня стрелой насквозь. Такого я не испытывала ни с одним мужчиной. Это был пожар, в котором мы горели и возрождались вновь, словно птица феникс, для того чтобы снова плавится в страсти, сжигающей каждую клеточку моего тела.
  В конце поцелуя, когда у меня уже начала кружиться голова от недостатка кислорода, профессор отстранился от меня. Дыхание вырывалось из наших легких рваными толчками, будто мы пробежали марафон, не меньше.
  У меня в голове все шумело и кружилось, кости всего тела превратились в желе, поэтому я была рада, что преподаватель придержал меня за талию, когда я начала оседать на пол, не чувствуя собственного тела. И все, что сейчас для меня имело смысл: это жар его тела; его сильные руки, сжимающие мою талию и его желание, которое волной прокатывалось по моему телу снизу вверх и обратно. Глаза я все-таки закрыла, от наслаждения не смогла оставить их открытыми.
  Я пребывала в полном экстазе, никак не могла прийти в себя, но помог мне с этим сам преподаватель.
  - Вишенка моя, - простонал Кристиан Аверс.
  Это вернуло меня с небес на землю. Падение было стремительным и жестким. На меня словно ушат ледяной воды вылили. Я сразу протрезвела, мысли стали кристально ясными.
  - Руки уберите, пожалуйста, - серьезным тоном ответила я.
  - Что? - все еще замутненными от страсти глазами переспросил мужчина.
  - Я сказала, чтобы вы убрали от меня руки, и отошли на пару шагов, - проговаривая каждое слово с паузами, повторила я.
  Видимо не только у меня было падение с небес на землю, так как страстная поволока слетела с глаз профессора после моих слов, и он выполнил мою просьбу в ультимативной форме.
  Отступил ровно на пару шагов от меня и, сложив мускулистые руки на груди, поинтересовался:
  - В чем проблема?
  Нет, нормально? Он еще и спрашивает. В нем моя проблема, в нем.
  Глубоко вздохнув, я ответила, прямо смотря ему в изумрудные глаза:
  - Я выполнила свою часть договора, теперь ваша очередь.
  Профессор еще раз окинул меня пронзительным взглядом, развернулся и подошел к своему столу. Долго искал что-то в папке, что лежала на краю стола с билетами. Вытащил оттуда экзаменационный лист и, жестом подозвав к себе, поставил "отлично" напротив моей фамилии.
  - Зачетку давай, - подняв на меня взгляд, сказал преподаватель политологии.
  - А у меня ее с собой нет. Я же не знала, что сегодня будет экзамен. - Растерянно сказала я.
  - А где же она? - ехидно спросил преподаватель, вновь превращаясь из идеального мужчины в похотливого самца.
  - Дома лежит, в другой сумке. - С облегчением сказала я. Такой Кристиан Аверс легче воспринимался мной, как преподаватель и бесполое существо.
  Профессор удивленно приподнял бровь, не понимая моей радости от отсутствия зачетной книжки.
  - Ну, тогда поехали к тебе? - собирая оставшиеся билеты со стола и складывая все в папку, предложил мужчина.
  - За-зачем? - меня бросило в краску, когда я представила его в нашей с Николаем квартире.
  - Оценку ставить, - лукаво улыбаясь, ответил этот несносный человек.
  - Может, вы мне потом поставите? - предложила я, беря себя в руки.
  - Можно и потом. Только я сегодня улетаю за границу и прилечу только в новом году. Так что тебе потом придется искать меня на летней сессии, чтобы я проставил ее в зачетку. - Уже одеваясь, ответил профессор.
  - Договорились, - ответила я, беря пальто и шляпу, и направилась к выходу из аудитории.
  - Тебя подвезти? - услышала уже в дверях я.
  - Спасибо, не стоит. Вы торопитесь, а я вызову такси. - И не оборачиваясь, ушла в дамскую комнату, чтобы не встречаться с ним больше и охладить горящие щеки.
  
  Через два часа...
  Уже укладываясь спать, я вспоминала сегодняшний необычный вечер. Если быть более честной, хотя бы с самой собой, то вспоминала я свой необычный экзамен.
  Профессор Кристиан Аверс был очень интересным, и что скрывать, привлекательным мужчиной. Но я никогда не была легкомысленной вертихвосткой и падкой на внешнюю красоту. Поэтому никак не могла понять свой организм.
  Николай до этого момента был самым искусным, на мой взгляд, человеком в отношении поцелуев и все, что обычно за ними следует. Но Кристиан переплюнул его в вопросе о поцелуе, а вот о продолжении я даже думать себе запретила.
  После того крышесносного поцелуя во мне буквально кипела энергия, словно я была вновь действующим вулканом, лава которого стремилась выйти из жерла и залить всю ближайшую поверхность земли.
   Придя домой, я приняла душ, приготовила на завтрак овсянку с йогуртом, перемыла посуду, убралась во всей квартире. И это все в двенадцать часов ночи. И даже до сих пор чувствовала потребность что-то еще сделать. Словно мне зарядили мою внутреннюю батарейку с излишком.
  Подумав немного, решила написать сообщение жениху, узнать как его дела.
  Отчет о доставке получила, а ответа не было. Но я не сильно расстроилась, так как понимала, что он мог уже спать. Завтра с утра получу свой ответ, как всегда бывало.
  И вновь мои мысли возвращались к поцелую. Даже представить страшно, что было бы между нами, если бы профессор не назвал меня "вишенкой". Так меня называет мой жених.
  Он начал меня так называть после того, как мы стали близки. Ему нравилось меня поддразнивать. "Ну, Виктория - так называется сорт вишни с крупными темно-бордовыми сладкими ягодами. Ты мне эту вишенку напоминаешь", говорил тогда Николай, посмеиваясь.
  Сначала было дико неудобно слышать в свой адрес столь интересное обращение, но со временем я привыкла и даже стала гордиться. Не каждый парень свою девушку "вишенкой" называет. Чаще всего это было "зайка", "рыбка", "солнце" и другие распространённые, и уже набившие оскомину, ласковые обращения.
   И все же. Что-то было не так с этим преподавателем. Эти его способности к гипнозу, гиперпопулярность и вот теперь странная реакция моего тела. Прям не мужчина, а сплошная тайна.
  Это была последняя мысль, после которой я заснула.
  
  В это же время...
  В гостиной у камина сидели все те же лица. Синеглазый василиск и зеленоглазый высший инкуб. Сидели за неспешной беседой, наслаждаясь коллекционным красным сухим вином.
  - Ты узнал подробности? - спросил ужасно довольный инкуб. У василиска даже руки зачесались, как хотелось ему стереть с лица эту глупую улыбку приятеля.
  - Да, билеты уже купил на завтра. Едешь с утра. - Ответил мужчина, подавляя в себе столь недружеский порыв. Неужели ревность или еще хуже зависть?
  - А кто он, ты уже в курсе, - скорее утвердительно, чем вопросительно продолжен допрос зеленоглазый брюнет.
  - Конечно, он твой собрат. - И в тайне обрадовавшись сузившимся от злости глазам собеседника, продолжил. - Расслабься, он не из высших.
  - Да, это все равно теперь не имеет значения. - Успокоившись, ответил инкуб.
  - Почему? - удивился василиск, вытягивая ноги к огню, что согревал комнату.
  - Я заклеймил ее. - Довольно потянувшись, словно кот, объевшийся свежих сливок, ответил поджарый мужчина.
  - Она поцеловала тебя? - с еще большим удивлением воскликнул синеглазый парень. - Как ты этого добился?
  - Не важно, - поспешил ответить Кристиан. - Главное - результат.
  - Конечно, - ухмыляясь, поддел друга синеглазый василиск, - а что, дальше поцелуя не пошло? Хватку теряешь?
  - Ты знаешь, а ведь она действительно Абсолют. - Не поддаваясь на подначки друга, сказал профессор политологии. - Я ведь, до этого момента до сих пор не верил в такую удачу.
  - Это ты меня так обидеть решил? - подобравшись, словно змея перед броском, прошипел синеглазый брюнет.
  - Нет, что ты, - также ухмыляясь, как делал до этого его собеседник, ответил инкуб, - даже в мыслях не было.
  - А тебе помощь моя в поездке не понадобится? - решил отомстить Левс.
  - Сам разберусь. - Отрезал, вставая, зеленоглазый преподаватель. - Это наши внутриклановые разборки.
  - Как хочешь, - вытянулся опять василиск. - Если что звони.
  
  Глава 5. О главном.
  
  Проснулась я с небольшой головной болью в висках и урчащим желудком. Пару минут удивленно прислушивалась к своему организму и понимала, что что-то не так.
  Голова после выпитого вчера алкоголя должна гудеть, словно рой пчел, и противные молоточки должны были пытаться сделать из головы сито, но тот слабый отголосок боли, что я сейчас ощущала, можно вообще не замечать.
  Во всем теле так же, как и вчера, бурлила энергия, подталкивая к подвигам. Поэтому, чтобы хоть немного ее израсходовать, я решила сделать зарядку, впервые за последние полгода. Ну, просто обычно у нас по утрам был утренний секс, который с успехом ее заменял. Да даже больше, как я думала, так как после утренних ласк я была просто выжатым лимоном и ходила в таком состоянии на протяжении всего дня. Именно поэтому хулиганили мы по утрам не каждый день, а через один или даже два, предпочитая утру романтический вечер. Да и времени после работы намного больше, чем до нее.
  Приняв душ и плотно позавтракав, вышла на улицу.
  Вздохнула всей грудью и загрустила. В воздухе пахло осенью, самым ее началом, увядающей листвой и едва уловимой горечью костров, погребальный костер из опавшей листвы.
  Да, что-то настроение начало стремительно портиться, когда по-осеннему холодный промозглый ветер поспешил воспользоваться удачным моментом и ледяными щупальцами залез мне под одежду. Даже любимый бесформенный, теплый свитер не спасал.
  Когда доехала до университета, то успела немного успокоиться. Все-таки уже завтра должен приехать Николай, а до конца сессии осталось всего-то три дня, включая сегодняшний, хвостов нет и даже экзамен по политологии сдан. Об экзамене старалась не думать, но не особо получалось. Поэтому старалась думать о чем угодно, только не о нем.
  И до нового года уже недалеко. Буквально на следующей неделе. Надо подумать, что приготовить и закупить уже продуктов. Увлеченная этими мыслями я благополучно добралась до универа.
  Уже поднимаясь по серым ступеням здания, заметила Дениса, который хмуро разглядывал меня.
  Сначала запаниковала, что он мог узнать о вчерашнем происшествии, но потом успокоилась. Ведь он сдал экзамен, по словам Сергея, одним из первых и сразу же ушел по своим делам. А сам профессор, как мне показалось, не особо с ним ладит. Так что делиться с ним по-приятельски своей маленькой победой не стал бы.
  Когда я подошла к Дэну, он с какой-то злостью изучал меня несколько минут, а потом выдохнул и, жестко взяв за локоть, повел в другую сторону от аудитории, где у нас уже начиналась пара.
  Я была так шокирована поведением всегда улыбчивого парня, что не сразу стала возмущаться и послушно шла рядом.
  И как только мы дошли до гардеробной, я резко выдернула руку и зашипела:
  - Куда ты меня тащишь?
  - Туда, где мы можем спокойно поговорить. - Не хуже меня шипел одногруппник.
  - У нас, если ты не заметил, сейчас пары, - складывая руки на груди, ответила ехидно я, - и ты забыл спросить, могу ли я, а главное, хочу ли с тобой разговаривать.
  - А теперь, моя драгоценная, поздно спрашивать. - Копируя мою позу и интонации, ответил рыжик. - Хочешь ты или нет, но тебе теперь надо знать правду о вашем мире.
  - Но с чего вдруг такие стремительные изменения?- и хоть я уже решила, что хочу знать правду, чем продолжать жить во лжи, но столь категоричный ответ меня напугал. Одно дело, когда есть выбор, а другое, когда тебя ставят перед фактом. И что значит о вашем мире, он что пришелец?
  Дэн, видя мое ошеломление, подошел ближе и, наклонившись к самому уху, спросил:
  - Зачем ты целовала профессора Кристиана Аверса?
  - Как? - отшатнулась я от парня. - Как ты узнал?
  - А вот это все я и хочу тебе объяснить, - все еще зло прорычал Дэн. - Так что одевайся и пойдем, посидим в кафе, побеседуем.
  - Но как же учеба? - прошептала я.
  Но однокурсник услышал и сухо ответил:
  - Не беспокойся, нас отметят, я договорился, а копию лекции тебе завтра отдам. - И неприятно усмехнувшись, добавил. - Тебе сейчас не об этом волноваться стоит.
  И вот после этого я оделась и пошла за Денисом в кафе "Мираж", куда мы ходили обедать.
  Как только зашли в знакомое заведение, наполненной дивными ароматами жаркого и жареной картошки, у меня даже слюнки потекли, несмотря на плотный завтрак, Дэн подошел к барной стойке и попросил особый столик.
  Бармен, который до этого момента полировал высокий фужер, после этих слов, задумчиво посмотрел на ... меня и отрицательно качнул головой.
  Я нахмурилась, а Денис раздраженно передернул плечами. С минуту о чем-то думал, пытаясь не кривиться, и сказал, наконец:
  - Я ему сам скажу, и вся ответственность лежит на мне.
  - Мне не нужны с ним проблемы, - косясь на меня одним каре-зеленым глазом, словно ворон, ответил бармен, протирая руки белоснежным вафельным полотенцем.
  - Не будет, - процедил сквозь зубы мой рыжий сопровождающий, - я же сказал. Нам просто поговорить без лишних ушей.
  - Ну, хорошо, - сказал бармен и, как потом оказалось, владелец сего славного заведения, почесав длинными для мужчины ногтями большой нос, - иди тогда в голубую комнату.
  Я с немым изумлением слушала диалог мужчин, а услышав о какой-то комнате в кафе, где не то чтобы перегородок, даже лишних дверей не видно, совсем впала в прострацию.
  Мои брови почти переселились на волосы, когда Денис, схватив меня за руку, потащил к стене, находившейся с правой стороны от барной стойки. На стене висели большие картины с самыми фантастичными пейзажами и персонажами.
  На одной картине, которая была моей самой любимой, был нарисован лиловый рассвет. Огромное лиловое солнце с несколькими кратерами поднималась над перламутровым морем с нежно-розовыми барашками пены. Это море омывало розовый песок, на котором лежал полуголый мужчина с такими же лиловыми волосами и смотрел в светло-синее небо. На его губах играла очаровательная и по-мальчишески мечтательная улыбка, что нельзя было, не улыбнутся в ответ. Парень был очень худым, высоким и очень бледным, а на руках и ногам между пальцами хорошо просматривались светло- лиловые перепонки.
  На второй картине, что находилась немного правее, была нарисована оранжевая поляна с салатовыми цветами, из которых плели венки три девушки. Вы могли бы подумать, что они феи, если, конечно, у фей в вашем представлении есть небольшие рожки на лбу. Не считая этих маленьких черных рожек, они полностью походили на этих дивных существ. Небольшие стрекозиные, прозрачные с синими прожилками, крылышки за спиной, короткие платьица из зеленых листочков, чуть заостренные маленькие ушки и длинные волнистые волосы разных оттенков.
  Вот прямо посередине между этими картинами и соответственно столиками мы прошли и уставились на белую стену кафе. Ну, или я уставилась, а мой сопровождающий, что-то прошептав, прошел сквозь нее. По эту сторону осталась лишь его ладонь, крепко стиснувшая мою руку.
  Все больше офигевая, а другого литературного слова никак не могла подобрать, я смотрела на наши руки и на стену. Затем последовал резкий рывок, и я с визгом провалилась сквозь стену.
  Мне тут же закрыли рот наверняка не мытой рукой, благо, что не задержали надолго. Как только я перестала мычать, руку убрали и вытерли о джинсы.
  - Это просто иллюзия, - тихо сказал парень, видя мой ошарашенный взгляд на стену, которая с этой стороны оказалась прозрачной пленкой, переливающейся всеми цветами радуги.
  - П-понятно, - заикаясь, ответила я.
  Схватив меня за все еще подрагивающую руку, парень повел меня дальше по коридору, тонувшему в полумраке. По обеим сторонам довольно-таки длинного темно-серого коридора находились одинаковые двери из темного дерева. Лишь таблички с номерами светились мягким неоновым светом разных оттенков.
  Пройдя немного вперед, мы зашли в девятую дверь, святившуюся голубым светом, которая при нашем приближении со звонким щелчком немного приоткрылась.
  Войдя внутрь и затащив туда меня, Денис закрыл на защелку дверь и, немного подумав, начал что-то шептать, прикрыв свои кошачьи глаза.
  Пока Дэн что-то там делал с дверью, я огляделась. Комната была светлой и ... голубой. Причем здесь присутствовали все оттенки этого цвета. Комната оказалась небольшой и не поражала воображение обилием мебели.
  Окон не было, но от нежно голубых стен в комнате и так было достаточно светло. Посередине стоял василькового цвета мягкий жаккардовый диван с несколькими нежно-васильковыми подушками, перед ним небесного цвета мраморный невысокий стол, накрытый на двоих и небольшой шкаф нежно-бирюзового цвета. Вот и все.
  Не дожидаясь приглашения, я присела на диван. А через несколько минут рядом сел Дэн с меню в руках.
  - Откуда ... - начала, было, я спрашивать, но меня перебили.
  - Не те вопросы задаешь, но потом сама поймешь. Выбирай, что будешь, разговор долгий.
  - Тогда жаркое и картошку, - не глядя, заказала я.
  - Отлично. - Сказал он и щелкнул пальцами, меню исчезло, а Дэн вальяжно откинувшись на спинку дивана, спросил, - Ну, расскажешь, почему поцеловала профессора?
  - Тебе не кажется, что это мое личное дело? - также откинувшись, ответила я, складывая руки на груди. - И откуда ты узнал об этом?
  - Поверь, мне не нужны подробности. Я хочу знать, как он тебя заставил? - Теперь об этом знает каждый третий житель, так как он тебя заклеймил. Ты думаешь, почему меня не хотели пропускать сюда вместе с тобой?
  - Как заклеймил? Чем? Когда? - вопросы сыпались, как из рога изобилия, сплошным потоком.
  - Ты ответь на мой вопрос, и я начну, пожалуй, с самого начала, чтобы тебе было проще и понятнее. - Предложил Денис, поднимаясь и подходя к двери, чтобы забрать огромный поднос с нашим заказом.
  - Он предложил мне поставить оценку на экзамене в обмен на поцелуй, без последующих действий, - отчаянно краснея, ответила я, рассматривая свои руки.
  - Вот оно что, не ожидал, что он опустится до шантажа. - Поставив поднос на стол, и, раскладывая угощение, хмыкнул парень. - Хотя о чем это я. Этого следовало ожидать, ведь ты - слишком ценная добыча.
  - Добыча? - переспросила я, поежившись.
  - Да, ты, моя дорогая, - добыча высшего инкуба. - Отвлекаясь от своего занятия, посмотрел на меня серьезно рыжий приятель. - Так, что клеймо - это только начало.
  - Ты шутишь, - нервно рассмеялась я, - инкуб - это ведь демон сладострастия, если я не ошибаюсь. А в ангелов и демонов, уж прости, я не особо верю.
  - Ты не ошибаешься, Кристиан Аверс - демон сладострастия. И все, что ты когда-либо слышала о сверхъестественных существах, правда. - Даже не улыбнувшись, ответил Денис, сверкая зелеными глазами. - Вот, ты спрашивала, откуда меню у меня появилось и куда исчезло, это магия. Одна из простейших, бытовых.
  - А ты кто, маг? - сипло спросила я, пытаясь осознать и принять услышанное.
  - Что-то вроде, я - ведьмак. - Гордо задрав подбородок, ответил парень. - Но давай поедим и я расскажу с самого начала, все, что знаю.
  - Давай с самого начала, - кивнула я, но есть сейчас не могла, кусок в горло не лез, после такой информации. А вот поверила в слова приятеля легко, после всего, что видела и слышала. Паниковать себе запретила, рано еще, так как всей информации я не получила. А всем известно, что кто владеет информацией, тот правит миром.
  Сделала пару глотков розового вина для смелости и уставилась на своего рыжего собеседника, как удав на кролика.
  Мужчина, увидев мой взгляд, подавился кусочком мяса, которое до этого жевал. Немного откашлявшись, он кивнул на мою тарелку, но я отрицательно покачала головой. Аппетит, не смотря на ароматный парок от жаркого, пропал совсем.
  Со вздохом ведьмак отложил нож и вилку, окинул жаркое еще одним печальным взглядом и, пригубив вина, начал рассказ:
  - Много тысяч лет назад в нашем мире, который пересекается с вашим миром на планете Земля, произошла ужасная катастрофа. В подробности вдаваться не буду, так как и сам, честно говоря, не особо знаю, но связано это было с перенаселенностью и глобальной войной. И когда на планете осталась только пятая часть ее обитателей, они прекратили эту варварскую войну и объединились, чтобы найти выход из сложившейся ситуации. Бабушка моя говорила, что было решено отправить по одной паре от каждой расы в параллельный мир, для разведки.
  - Значит, свой мир загубили, решили и наш по тому же сценарию прогнать? - не удержалась я от язвительных комментариев. - И послали, как говориться в Библии: "каждой твари по паре"?
  - Не груби, - одернул меня парень. - Но суть ты уловила правильно, ведь именно наши "переселенцы" придумали вашу Библию. И много чего еще.
  - Вот ведь...
  Но договорить мне дали, оборвав:
  - Ты будешь слушать или оставить тебя одну разбираться в те неприятности, что ты угодила? - прошипел рассерженной кошкой рыжик.
  - Хорошо, продолжай, - глубоко вздохнув, взяла себя в руки. Все равно прошлое не изменить.
  - Спасибо за одолжение, - ехидно ответил парень и, пригубив еще вина, продолжил, - итак, продолжим. При переходе что-то пошло не так и возможность вернуться обратно, была утрачена навсегда. Как переселенцы не пробовали, но ничего не получалось. И им пришлось адаптироваться в вашем мире, надеясь, что возможность появиться. Сначала все было хорошо, в вашем мире с магией проблем ни у кого не возникало, наоборот, ее было в избытке, так как вы ею совсем не пользовались. Были, конечно, единицы, которые умели с нею обращаться, ты о них читала в историях. Это были прорицатели, травницы, некоторые иллюзионисты, но все они были слабы по сравнению с переселенцами.
  Поэтому пришельцы из нашего мира начали потихоньку обживать ваш мир, набирая влияние и власть. И все вроде было хорошо, но вдруг переселенцы столкнулись с проблемой продолжения рода.
  - Нет, ну ничему их жизнь не научила. У себя из-за этого катастрофу вызвали, решили и нам апокалипсис сделать! - не удержалась от замечания я.
  - Виктория! - начал опять сверкать глазами, Дэн, - нет, ничего предосудительного в желании иметь детей.
  - Нет, конечно, - складывая на груди руки, ответила я, - если это не ведет к глобальной катастрофе.
  - С тобой не возможно, - простонал парень, потирая виски пальцами, - чтобы добиться у вас такой же катастрофы нам понадобиться миллиарды лет. Все-таки наш мир намного древнее, чем ваш.
  - Спасибо, успокоил. - Проворчала я.
  - Слушай дальше и не перебивай, пожалуйста. - Устало попросил ведьмак. - Так вот. Сейчас ситуация такова, что каждые нелюди внутри своей расовой принадлежности очень редко имеют по одному ребенку, а уж два - это неслыханное счастье и удача. Женщины по каким-то причинам не могут забеременеть. И каждая раса бьется над решением этой проблемы. Многие пытались создавать союзы с представителями другой расы и людьми, но там ситуация не намного лучше. И вот наши ученые обнаружили одну особенность.
  - Какую же? - поторопила я мужчину, который не спешил продолжать.
  - Мы обнаружили идеальных людей. Не в смысле внешности, а в том плане, что они могут составить пару любому представителю расы и продолжить род без каких-либо проблем для своего здоровья и без ограничения численности детей. Этих людей называют Абсолютами.
  - И ты хочешь сказать, что я одна их таких "счастливчиков"?
  - Какая ты проницательная. Это хорошо. - Без тени издевки ответил рыжик и продолжил, - таких людей рождается очень мало, практически единицы. Для примера, последняя Абсолют жила в седьмом веке до вашей эры. Это была Елена Троянская.
  - Что-о-о? - изумленно выдохнула я, - не может быть.
  - Может, - кивнул парень, - откуда взялись тогда могучий Геракл, Ахиллес и другие герои? Все они были сверхъестественными существами, желающими обладать Абсолютом. Вот и завязалась война, а в конечно итоге, чтобы не выглядеть в глазах своих потомков глупцами, они придумали эти мифы древней Греции.
  - Ты хочешь сказать, что с того момента таких людей больше не рождалось? - с подозрением спросила я.
  - Ну, почему же, были, только все они мужского пола. А вот из женщин не слышал. - Серьезно ответил Денис.
  - А что с мужчинами-Абсолютами? - спросила я, хмурясь. Знаю, что надо бы о своей шкуре беспокоиться, но было уж очень любопытно.
  - А с ними все проще и сложнее одновременно. - Протянул ведьмак. - У наших женщин от них рождается много детей, но только они не наследуют генов матери, то есть все они люди с очень слабыми магическими способностями. Бывают, конечно, исключения, но только если у них большая, искренняя и взаимная любовь. Иначе потомство сплошь обычные дети. А это бывает крайне редко, так как наши женщины отчужденно, а порой и брезгливо относятся к мужчинам вашего мира.
  - Скажи, а вот к женщинам-Абсолютам, значит, не должны испытывать большой, взаимной любви? И их мнение вообще не важно?
  - Я же говорю, что ты сообразительна, - воскликнул радостно ведьмак. - Да, этот критерий не главный, хотя у Париса - тритоном он был, была большая и взаимная, но он был слабым соперником и его подмяли. С вами, Абсолютами женского пола, достаточно обычной страсти и любви только с вашей стороны. А представители нашего мира в этом просто неподражаемы. Что говорить годы теоретических и практических знаний, а у инкубов, так вообще, это в крови.
  Невольно вспомнился наш поцелуй с профессором, и стало понятно, почему у меня пусть и с иммунитетом на их чары, крышу сорвало. Кстати, о профессоре.
  - А что за клеймо на мне? И чем мне это грозит? - задала вопрос по существу.
  - А это суть нашего разговора. - Предлагая глазами начать кушать, так как время уже близилось к обеду, ответил парень. И не увидев энтузиазма на моем лице, добавил. - Но давай перекусим, а то я со вчерашнего утра ничего не ел.
  - Хорошо, - с горестным вздохом ответила я. - Только уже остыло все.
  - А это я быстро исправлю. - Лукаво улыбнулся одногруппник. И щелкнув пальцами, что-то прошептал.
  Я все еще с искренним изумлением наблюдала за самой настоящей магией. В детстве всегда мечтала о крестной фее, как и многие мои ровесницы.
  После щелчка пальцев ведьмака от наших блюд начал подниматься ароматный парок жареного мяса и картошечки. Желудок тут же заурчал голодным котенком, учуявшим вкусное угощение. И я не стала себя останавливать, но прежде убедилась, что парень сам съел кусочек и не отравился. А то мало ли что.
  Попробовав первый кусочек ароматного жареного со специями мяса, по которому стекал самый вкусный соус, который я когда-либо пробовала. Даже сама не заметила, когда съела все до последнего кусочка. Сыто откинувшись на диванную подушку, я пригубила вина с легким вишневым послевкусием и уставилась на довольного и сытого парня, который тоже поспешил устроиться удобнее.
  - Ну, так вот. Каждый уважающий себя иномирянин, претендующий на ту или иную человеческую девушку, должен заклеймить ее, тем самым показывая свою заинтересованность и соответственно покровительство. Делается это следующим образом, девушка должна сама согласиться на клеймо и тогда мужчина, касаясь ее рукой или губами, ставит магическое клеймо. - Продолжил прерванный разговор Дэн.
  - А как она должна выразить свое согласие? - с подозрением спросила я, чувствуя большой подвох.
  - Либо словесно, либо ... - сочувственно посмотрел на меня и продолжил, - поцелуем. То есть ты должна была сама его поцеловать, что собственно и произошло.
  - Но разве перед тем, как ставить клеймо, - это слова я буквально выплюнула, - он не должен был спросить моего согласия?
  - Не обязательно, - немного подумав, ответил парень.
  - За что мне все это, - простонала я, схватившись за голову. - И что мне теперь делать?
  - А теперь у тебя два пути: либо ты соглашаешься, стать его женой (читай: пищей, матерью его наследников, любовницей, причем не единственной); либо ищешь себе более сильного покровителя. - Пояснил рыжик.
  А мне захотелось задушить его, как гонца с плохими новостями. Нет, ну что за жизнь у меня пошла. Где же тут выбор? Между сексуальной игрушкой и инкубатором для его детей профессора Аверса и той же игрушкой с дополнительными функциями для другого сверхъестественного существа.
  - Я выбираю третий вариант, - выпрямившись, произнесла твердо я, - я посылаю вас всех ... (блин, даже не знаю, куда теперь послать, раз демоны гуляют по земле нашей), но, в общем, от меня как можно дальше или сама переезжаю и живу, как сама хочу.
  - Боюсь, что не получится. - Горько вздохнув, ответил Денис. - Он от тебя не отстанет, поверь мне на слово. А самой тебе не удастся уехать. Во-первых, тебя просто не выпустят, если он отдаст такой приказ, из города. Во-вторых, даже если тебе удастся уехать, то по этой метке он сам тебя везде найдет, где бы ты ни пряталась. А в-третьих, все сверхъестественные существа будут выдавать тебя, как только заметят, чтобы выслужиться перед ним.
  - Он что ваш местный король? - горько спросила я.
  - Ну, что-то типа того. Он - древний, понимаешь? Крис - он высший инкуб, который рождается у его расы раз в пять тысяч лет.
  - Что ему пять тысяч лет? - ошеломленно спросила я.
  - Нет, ему около двух-двух с половиной тысяч лет, - ответил парень. - Это я тебе для примера привел.
  А по виду и не скажешь. Сколько же они живут? Но это сейчас и не важно.
  - Я не согласна с твоими вариантами решения проблемы. - Вставая, сказала я.
  - Подожди, - ухватив меня за руку, попросил Денис. - Я тебе сочувствую, поэтому предлагаю сделать следующее. Ты ничего не предпринимаешь. Так как то, что это оказался Крис, тебе даже на руку.
  - Чем же это? - прищурив глаза, прошипела я.
  - Видишь ли, дело в том, что инкуб питается сексуальной энергией своего партнера. Насильно он целовать и принуждать к чему-либо не сможет, так как при таком раскладе ничего не получает. - Начал быстро объяснять парень, боясь, что я его не дослушаю. - Ты ведь заметила, что он никогда не целовал тебя сам и не переходил грань, только играл, пытаясь возбудить в тебе страсть и желание. Вот пока в тебе нет к нему желания и страсти, он для тебя не опасен. Он будет ухаживать за тобой, и добиваться твоего расположения. И только от тебя зависит результат его стараний. А плюс еще в том, что он очень сильный и бросать вызов ему многие существа поостерегутся.
  - Не вижу ничего хорошего в твоем совете. - Все также хмуро ответила я.
  - Пока он за тобой ухаживает, я попытаюсь узнать у наших старейшин, чем тебе можно помочь в такой ситуации. - Пояснил Денис.
  - А может, ты вызовешь его, победишь и снимешь клеймо? - усаживаясь рядом, с надеждой спросила я.
   - Прости, но я по сравнению с ним, как котенок перед тигром. - Печально ответил парень. - И клеймо не снять, можно только заменить другим.
   - Тогда какой тебе прок? Зачем ты помогаешь мне? - снова вставая, спросила я. - Или надеешься, что я сама выберу тебя и стану матерью твоих детей?
  - Что ты, - воскликнул парень, вскакивая на ноги. - Просто я считаю тебя своим другом. А друзьям я стараюсь помогать.
  Честно говоря, не особо поверила, так как раньше он не стремился так меня опекать. Мы с ним были скорее в приятельских отношениях, чем дружеских. Но особого выбора у меня не было, поэтому лишь кивнула, принимая его ответ. Но решила держать ухо востро.
  - Большого выбора я не вижу, давай попробуем, по-твоему. - Устало потирая заболевшие виски, ответила я. - Мне нужно знать что-то еще об этом клейме и ситуации в целом?
  - Да, через месяц или может раньше, ты начнешь видеть истинный вид существ. - Подходя ко мне и прикладывая прохладные пальцы на мои виски, ответил парень. Через несколько секунд боль прошла, а Денис, отстранившись, добавил. - Многие существа ходят в иллюзиях или личине, чтобы не выделяться среди людей. Вот через них ты и будешь видеть.
  - Сомнительный бонус, - благодарно кивнув головой, посетовала я. - Но хоть что-то.
  - Я тебе потом принесу книгу с описанием всех существ. У нас такие книги одаренным детям дают. Но думаю, что тебе интересно будет почитать.
  - Спасибо, очень даже. Надо же знать с кем имеешь дело и что от них ждать. - Поблагодарила я.
  Из кафе меня вывел Денис, прежде переговорив о чем-то с барменом. В том, что владелец этого кафе тоже какое существо верилось с трудом, либо он очень хорошо имитирует человеческие привычки и пороки. Спрашивать, кто он на самом деле я не хотела, так как голова и так вот-вот лопнет от полученной информации, которую еще надо принять и хоть немного систематизировать. Решила поразмыслить обо всем дома в спокойной обстановке, а также подумать, как приструнить зарвавшегося инкуба.
  Глава 6. Предательство.
  
  Домой я возвращалась на автопилоте, не замечая ничего вокруг. Очнулась только когда встала под тугие горячие струи душа. Постояв под ним полчаса, одела халат и прошла на кухню, чтобы поужинать.
  Денис мне не соврал и в конце последней пары протянул мою тетрадь с сегодняшней лекцией, причем написанной моей же рукой. Удивляться уже не могла, просто поблагодарила и пошла домой.
  Ведьмак порывался проводить до дома, но мне не особо хотелось, чтобы он знал, где я живу. Хотя с его способностями это и не составило большого труда, но все же мне было так спокойнее.
  Уже глядя в белый известковый потолок, лежа в кровати, я размышляла. Ситуация выходила очень безрадостной, я даже сказала бы, печальной. Мне не уехать, и если уж быть честной, с чего это я должна куда-то ехать? Никогда не бежала от проблем и впредь не собираюсь. Все-таки я дочь своего отца.
  Остается держать на дистанции профессора-захватчика, отклонять все его ухаживания, не оставаться наедине с ним и в идеале переключить его внимание на другую девушку или других. А лучше создать такую проблему, чтобы на меня у него времени вообще не было.
  При этой мысли по губам против воли скользнула гаденькая улыбочка. Шалить я всегда любила или, как говорит моя мама, "пакостить".
  Ну, парочка идей у меня была. Подняв, таким образом, свое настроение, я принялась решать, что делать с Николаем. Говорить ему правду Денис не запрещал, но что-то мне подсказывает, что в лучшем случае он мне не поверит. А вот в худшем случае жених может как-нибудь пострадать. И встает закономерный, логичный вопрос: стоит ли ему все знать?
  Подумав над этим, решила, что не буду. Если каким-то образом он узнает сам, то все расскажу без утайки, а так, как говориться в поговорке: "Меньше знает, крепче спит".
  Решив все для себя, я провалилась в тяжелый сон.
  Проснулась я в хорошем расположении духа. Сегодня должен вернуться из командировки Николай и также Капризка, которая каким-то непостижимым образом всегда возвращалась вместе с ним или утром этого же дня.
  Поэтому умывшись и перекусив, я поехала в университет. Предпоследний сессионный день оказался последним, так как профессор уехал, а экзамен мы уже сдали. Это оказалось еще одной приятной мелочью.
  Да, я знала, что профессор уехал за границу, но после вчерашнего разговора мне казалось, что он обманул и обязательно приедет, чтобы заявить на меня свои права. Вот прав на меня он точно не имеет, пусть хоть десять меток поставит.
  День пролетел быстро, за большими окнами аудитории хмурилось сереющее небо, сбрасывающее на серый город первые и крупные хлопья снега. Зима в этом году не торопилась вступать в свои права, продлевая дождливую осень почти до конца декабря. И вот зима, наконец, как робкая невеста, поспешила, словно к своему жениху, к городу и его обитателям, даря предвкушение будущего праздника и приятных хлопот с ним связанных.
  Черные скелеты деревьев постепенно обзаводились белоснежными шубками, а крыши домов - шапками. Во двор выбегали дети, радуясь больше всех пришедшей красавице-зиме. Играли в снежки, собирая со стоявших по краям дорог машин грязный снег. И с каждой минутой снегопад становился все сильнее, казалось, отгораживая наше здание белым полотном от остального мира.
  Дениса сегодня не было, как и половины группы. И если честно я вздохнула с облегчением, когда не увидела его за нашим столом. Просто не знала теперь, как с ним общаться.
  Домой летела, как на крыльях в приподнятом настроении. По дороге заскочила в магазин, купила вина и заказала пиццу на дом. Это был наш маленький ежемесячный ритуал, когда Николай возвращался с командировки.
  Уже войдя в квартиру, поняла, что что-то не так. Капризка меня не встречала, и квартира встретила тишиной, хотя жених всегда приходил раньше меня с работы.
  Пройдя на кухню и сложив пакеты с продуктами на стол, я утвердилась в своих подозрениях. Николай нет, и до сих пор не было.
  Открыв сумочку чуть подрагивающими пальцами, достала телефон и нажала на номер жениха. "Аппарат абонента выключен или...", дальше слушать не стала, нажав отбой, попыталась успокоиться.
  Возможно, у него сел телефон, хотя зарядку он всегда берет в первую очередь, собирая чемодан. Возможно, находится в метро или внизу, где не ловит сеть сотового оператора, хотя в метро сейчас даже интернет бесплатный есть. Возможно, он его потерял или выключил и в спешке забыл включить, хотя он всегда звонит, когда приезжает в город.
  Так и не раздевшись, прошла в комнату, окна которой выходили во двор и откуда хорошо просматривался подъезд.
  Серое небо уже давно начало темнеть, несмотря на то, что день начинал уже понемногу прибавляться. Снегопад укрыл все белым пуховым покрывалом и все еще продолжал падать с неба мелкими хлопьями. Фонарь освещал улицу тусклым желтым глазом, постоянно моргая. Давно уже следовало поменять лампочку, но нашему электрику все не до него, хоть и говорили много раз.
  Так и стояла там перед окном, не включая света, в стремительно сгущающихся сумерках, лихорадочно думая, может ли Кристиан Аверс сделать что-то с Николаем.
  Насколько я поняла со слов Дениса, он куда-то уехал по делам, но вдруг эти дела - разборки с моим парнем, который маячит перед ним, как красная тряпка перед быком. Николай - то пятое колесо, которое мешает ему достичь его цели, то есть меня. И что сделает в таком случае могущественный инкуб? Вот и я стала предполагать самое страшное.
  Но, к счастью, накрутить себя не успела, так как к подъезду, медленно шагая, шел, сгорбившись и опустив голову, Николай.
  Его серебристые волосы в тусклом свете фонаря казались пшеничными и искрились от снежинок, черное пальто было расстёгнуто, а синий свитер, что я ему подарила, теперь был покрыт снежной шалью. Чемодана с собой у него не оказалось.
  От радости я резко развернулась на каблуках сапог и побежала встречать у дверей квартиры, поэтому не заметила, как он поднял взгляд на наше окно и грустно улыбнулся.
  - Что-то случилось? - спросила я, когда жених вышел из лифта. - Ты неважно выглядишь?
  - Я потерял багаж, - устало вздохнул Николай. - Поэтому почти весь день провел в аэропорту, пытаясь его найти вместе с сотрудниками авиалиний.
  - Не нашли? - уже зная ответ, спросила я.
  - Нет, - пожал плечами жених и внимательно посмотрел на меня. - Ты куда-то собралась?
  - Нет, - смутилась от его пристального взгляда я. - Просто переживала за тебя, вот и не раздевалась. У тебя телефон выключен.
  - Вчера забыл зарядить перед отъездом, - зло процедил парень, продолжая смотреть на меня, и, вдруг печально улыбнувшись, спросил. - Впустишь?
  - Конечно, проходи. - Сказала торопливо я, отходя в сторону, чтобы пропустить в дом жениха.
  Закрыв двери, стала сама раздеваться и разуваться, все время, чувствуя на себе грустный и немного виноватый взгляд любимого.
  - Что происходит? - не выдержав спросила я.
  - А с чего ты взяла, что что-то не так? - вопросом на вопрос ответил жених, проходя на кухню.
  - Почему ты меня не целуешь и такое ощущение, что избегаешь? - продолжила спрашивать я.
  Любимый остановился, широкая спина напряглась, ладони с длинными пальцами сжались в кулаки, а потом, резко выдохнув, жених повернулся, сгреб меня в охапку и крепко обнял, уткнувшись в мою макушку.
  Не ожидая такого поворота событий, я на миг остолбенела, а потом обняла любимого в ответ. Так мы постояли несколько минут. Потом я подняла голову и посмотрела в глаза Николая, которые сейчас были серо-голубого цвета.
  - Прости меня, - нежно поглаживая пальцами мою щеку, прошептал жених. А потом, вымученно улыбнувшись, продолжил. - Я сильно простыл и боюсь тебя заразить, поэтому и не целую.
  - У тебя что-то болит? - проверяя ладонью лоб, спросила я. А потом удивленно спросила, когда он отрицательно покачал головой. - Ты ведь никогда не болел?
  - Ну, все бывает в жизни в первый раз, - грустно пошутил он, отстраняясь. - Меня немного знобит и голова раскалывается, пойду приму горячую ванну и лягу спать, если ты не против.
  - Конечно, нет, - ответила я поспешно. - Температуры у тебя нет, но я пороюсь в аптечке и поищу что-нибудь от головной боли и от простуды. Ты кушать хочешь?
  - Нет, ничего не хочу. - Прошептал он так тихо, что я даже подумала, будто ослышалась. - Только горячего чаю.
  - Сейчас поставлю чайник и найду лекарства, отправляя его в ванну, сказала я и, поставив подогреваться воду, отправилась переодеваться сама.
  Пока жених принимал ванну, я успела сварить куриный бульон из охлажденного окорочка, что купила сегодня. Сама же быстро перекусила уже холодной пиццой, ну, не пропадать же.
  Как только он вышел из ванны в халате и пижаме, я отвела его на кухню, заставила съесть тарелку бульона, выпить все лекарства и отправила в постель.
  Сама же прибрала на кухне и, схватив градусник, пошла в спальню к жениху.
  Николай сидел в пижаме на постели, уткнувшись лицом в ладони. Я очень удивилась, так как жених предпочитал спать вообще без одежды. Но может ему так привычнее при болезни. Откуда мне знать? Раньше он никогда не болел ничем.
  Отдав ему градусник, я присела рядом и обеспокоенно сказала:
  - Капризка ушла, когда ты уехал и больше не появлялась.
  - Она больше не придет, - смотря прямо перед собой, ответил жених. Мне показалось всего на краткий миг, что в его голосе прозвучало облегчение и радость. Но ведь такого не может быть. Он очень любил нашу кошку.
  - Откуда ты знаешь? Ты поэтому такой разбитый? Что с ней случилось? - спросила я, пытаясь заглянуть в его лицо.
  - Она теперь свободна, - тихо выдохнул Николай, отвечая только на мой последний вопрос. И отдав градусник, показывающий небольшую температуру, сказал, ложась в постель. - Я очень устал и хочу спать. Прости, потом поговорим.
  - Конечно, ложись. - Укрывая его одеялом, ответила я. И, поставив воду в стакане на прикроватную тумбочку, сама легла рядом, обнимая его.
  Но на следующий день мы не говорили. Весь день жених меня избегал, ссылаясь на пропавший багаж и срочные отчеты на работе. А вечером пришел еще более уставшим, чем вчера.
  На все мои вопросы о командировке он отделывался лишь общими ничего не значащими фразами. И все чаще прятал от меня виноватые глаза. Я же давить не стала, решив, что когда захочет все сам расскажет.
  Единственный вопрос, который меня беспокоил - это куда пропала кошка. Его я и задала как-то вечером жениху.
  - Она нашла себе наконец-то своего мужчину и ушла к нему, помахав на прощание хвостом, - вздохнув, отшутился парень.
  - А почему ты тогда сказал, что она теперь свободна? - не отставала я.
  - Потому что она освободилась от нашей опеки и стала сама по себе, - грустно улыбаясь, пояснил Коля.
  Больше я эту тему не поднимала, довольная тем, что кошка жива и здорова. А грустит он в последние дни видимо из-за нее, так как скучает. Да и я скучала по мелкой черной пакостнице.
  До нового года дни пролетели быстро. Зима стремительно вступала в свои права, радуя нас обильными снегопадами и несильными морозами. Детвора стоила баррикады из снега, играя в снежные бои, лепила снежных баб и снеговиков в большом количестве и каталась с горки на всевозможных скользящих плоскостях, начиная с рюкзаков и пакетов и заканчивая снегокатами и ледянками.
  В магазинах были постоянные очереди из тех, кто не успел еще купить подарки и продукты к новогоднему столу и тех, кто об этом забыл и вспомнил в последний момент.
  Продукты на новый год купил Николай, так что я лишь бегала после работы по магазинам, выбирая подарок. И все чаще в толпе я начинала видеть странные вещи.
  То вдруг взгляд вскользь заметит в толпе ярко-желтые глаза с узким кошачьим зрачком, то там мелькнет зеленоволосая рогатая красавица. Сначала я не обращала внимания. Мало ли как развлекается нынешняя молодежь. Да и бал-маскарад новогодний никто не отменял.
  Но потом вдруг вспомнилось предупреждение Дэна о том, что я начну видеть суть существ. Сразу стало страшно ходить одной по улицам и магазинам, боясь увидеть правду.
  Странности с Николаем не заканчивались. Он приходил очень усталый и замкнутый, сохранял дистанцию между нами, отговариваясь болезнью и слабостью, и спал теперь на диване в зале, объясняя это той же болезнью. Якобы боится меня заразить.
  Я выяснять, в чем проблема не стала, погруженная в работу и волнением об открывающихся тайнах. Решила, что на праздничной выходной неделе все уляжется, а если нет, то хотя бы появится время спокойно все обсудить.
  В канун нового года в нашу квартиру прилетел Николай и с радостным видом сообщил, что его повышают. И поэтому мы приглашены встречать этот новый год в загородный дом его начальника.
  Радость его я не разделила, так как считаю, что это семейный праздник и встречать его надо в кругу семьи или, в крайнем случае, в кругу друзей и вообще, я целый день у плиты с утра торчу, занимаясь готовкой. И поэтому мне стало обидно, что он сразу не сказал, а, кстати, почему. Я не собиралась идти, но было очень любопытно узнать причины молчания.
  Этот вопрос я и озвучила.
  - А мне только сейчас об этом сказали. Вчера главный директор просмотрел мой отчет с командировки и сегодня с утра подписал заявление на повышение. И также выдал пригласительный на двоих. - Ответил жених, ничуть не смутившись.
  - Может, ты без меня пойдешь? - робко предложила я.
  - Ну как же так? - подходя ко мне и приобнимая за талию, ответил жених. - Ты ведь моя невеста. И я хочу с тобой встретить этот новый год. Ведь неизвестно, что ждет нас впереди.
  Подумав, что он попал не в бровь, а в глаз последней фразой, я нехотя согласилась.
  - Но мне даже надеть нечего, - высказала я последний, чисто женский аргумент.
  - А это не проблема, - радостно улыбаясь, протянул любимый. - Я тебе хотел подарить его на новый год. Но думаю, что ты не откажешься открыть подарок немного раньше.
  И подмигнув мне, отправился в спальню, откуда принес мне длинную коробку, упакованную в синюю оберточную бумагу с зеленой елкой и украшенную большим красным бантом.
  С сомнением посмотрела на протянутый подарок, а потом в голубые глаза жениха. Все это выглядело очень подозрительно: это его внезапное повышение за одну ночь, приглашение встречи нового года с начальством и вот теперь подарок, в котором, как мне показалось, было платье.
  Я бы еще долго сверлила Николая хмурым взглядом, но он ослепительно улыбнулся и сказал:
  - Ну, если ты не хочешь, то я его выкину, так как чек не сохранил, а начальнику скажу, что мы не придем.
  Тяжело вздохнув, я приняла подарок и, что скрывать, с небольшим волнением стала открывать.
  В нем оказалось вечернее платье в пол приятного персикового цвета. Верх был сделан их бархатистого корсета, украшенного мелкими стразами, а подол - из свободно струящегося шелка с одним глубоким разрезом с правой стороны. Я непроизвольно ахнула, так как буквально месяца два назад разглядывала его в витрине одного очень модного и дорогого бутика.
  - Но это же стоит ...
  - Примерь, пожалуйста, - не дав мне договорить, попросил Николай.
  И я, не говоря ни слова, пошла в комнату, переодеваться.
  Платье село, как влитое, словно было сшито на заказ под меня. Несмотря на тяжелый корсет, чувствовала я себя в нем легко и прекрасно.
  Распустив, собранные в тугой пучок, медные волосы, что волнистым водопадом упали на оголенные плечи, я обула черные бархатные туфли на невысоком каблуке и вышла к жениху.
  Увидев меня, Николай подскочил с дивана, на котором сидел все это время, уставившись на свои руки, и с нескрываемым восхищением окинул меня потемневшим серо-голубым жарким взглядом. У меня от этого голодного взгляда запылали щеки, и по всему телу прошлась жаркая волна возбуждения. Уже больше недели прошло с момента нашей последней близости.
  - Ты прекрасна, - охрипшим голосом сказал Николай.
  Я подошла к нему, чтобы поцеловать в знак благодарности, но в последний момент Николай увернулся, и я лишь мазнула по его небритой щеке.
  - Что происходит? - сложив руки на груди, спросила хмуро я.
  - Ничего, - печально глядя на меня, ответил любимый, а потом с какой-то вдруг отчаянной решимостью вздохнул и, обнимая мое лицо горячими ладонями, впился в мои губы страстным поцелуем. Я же немного не ожидавшая такой странной реакции застыла, но потом с не меньшим пылом ответила на поцелуй.
  Через довольно-таки продолжительное время, жених нехотя оторвался от моих губ и со стоном уткнулся лбом в мой лоб. Мы оба с трудом переводили прерывистое дыхание. Я опять потянулась к губам жениха, который до сих пор стоял с закрытыми глазами.
  И в этот момент громко позвонил телефон. Жених отпрянул от меня, словно уличенный родителями подросток за неприличным занятием. А потом злым взглядом посмотрел на свой звонивший телефон, лежащий на столике перед диваном.
  - Может, останемся дома? - все еще переводя дыхание, предложила я.
  - Нет, - сжимая кулаки, ответил поспешно Николай, - нам надо идти.
  Возражать не стала, пошла, нанесла неяркий макияж и, вызвав такси, мы поехали в гости к начальнику Николая.
  - Как его хоть зовут? - спросила я, пока мы добирались до места встречи. - А то ты так и не сказал ни разу.
  - Васильев Левс Аристархович, - ответил жених. - Ты не переживай, народу будет немного, практически все с работы.
  Что-то царапнуло мой мозг знакомое, но вспомнить я сейчас не могла, поэтому не стала зацикливаться.
  - Да, а что мне переживать? - едко спросила я. - Я все равно никого, кроме тебя там не знаю, так как не только ни разу не видела, но и не об одном из них не слышала, так как ты ничего мне не рассказываешь.
  - Зато у тебя сложится непредвзятое мнение о моих коллегах, и потом мы сравним его с моим опытом. - Ничуть не стушевавшись, ответил жених.
  - Хорошо, - легко согласилась я.
  
  Через два часа в загородном доме...
  Дорога до загородного дома заняла почти два часа. Находился он в богатом поселке и даже там поражал своей роскошью и размерами.
  Это был не дом, а целый трехэтажный особняк с высоким железным забором, шестью огромными черными собаками, модной и накрученной системой охраны наблюдения и, да здравствует средневековье, штатом прислуги, что встречала нас у парадного входа.
   - Твой начальник олигарх? - удивленно спросила я.
  - Ну, есть немного, - немного помявшись ответил жених, пока я восхищенно осматривала обстановку внутри дома.
  Высокие лепные потолки, декоративные колоны, роскошные персидские ковры и широкая центральная лестница, ведущая на второй и третий этажи с резными коваными перилами - все просто кричало о роскоши и богатстве их владельца, а еще очень утонченном вкусе.
  В общем, мне очень понравился этот дом.
  Нас проводили на второй этаж в большую гостиную залу, выдержанную в светло-кремовых тонах. Народ уже собрался и прогуливался с бокалами шампанского в руках, разглядывая знаменитые и дорогие картины на стенах, а также вазы и другие предметы искусства.
  Дамы были в вечерних, коктейльных платьях, а мужчины в строгих костюмах и элегантных смокингах. Я словно попала на прием в английское общество восемнадцатого века.
  Повсюду сновали лакеи в ливреях, в руках которых были подносы с напитками и мини-закусками. Но когда я попыталась остановить одного из них и попросить бокал с шампанским, Николай мягко оттеснил меня, сказав, что для меня сейчас пойдет и специально принесет легкого вина и каких-нибудь закусок.
  Я поблагодарила заботливого жениха и осталась стоять возле скульптуры Антонио Кановы "Амур и Психея", разглядывая объятия мифических персонажей и думая о том, кем же они были на самом деле, раз Елена Троянская и другие греческие персонажи не вымысел, а существа из другого мира.
  - Нравится? - жаркое дыхание опалило ухо, а хриплые нотки в голосе вызвали волну ледяных мурашек.
  Усилием воли заставила себя стоять на месте, вместо того, чтобы бежать отсюда со всех ног, медленно повернулась и с вежливой, хоть и натянутой, улыбкой ответила искренне:
  - Очень. Такая искренняя нежность не может оставить равнодушным.
  Синеглазый брюнет очень пристально посмотрел сначала на меня, затем перевел преувеличенно внимательный взгляд на скульптуру и ответил:
  - Боюсь разочаровать вас, Виктория, но может. Но вот ваша уникальность - действительно всех взволнует.
  Спина резко покрылась холодной испариной, сердце, пропустив удар, пустилось в галоп, а глаза лихорадочно выискивали жениха. Он направлялся в нашу сторону с бокалом белого вина и тарелкой, набитой всякими разными холодными закусками. Как же вовремя.
  - О, вы уже познакомились? - с улыбкой спросил Николай, в то время как глаза выглядели обеспокоено.
  Я не знала, что и ответить. Вдруг в глазах потемнело, а воздуха стало не хватать. Откуда он мог узнать о нашем знакомстве? Или он тоже один из них?
  Вдруг большая светлая гостиная показалось маленькой тесной ловушкой, подстроенной предавшим любимым.
  - Вишенка, ты в порядке? - взволновано спросил жених, переходя на прозвище. - Тебя мой начальник так напугал?
  И я, глубоко вздохнув, заставила себя успокоиться. Все, оказалось просто. Он подумал, что его начальник представился мне, вот и спросил.
  - Нет, - ответила я, - все хорошо. Просто что-то душно стало. - И глядя в нереально синие глаза, твердо сказала. - Мы не знакомы. Просто разговаривали о скульптуре.
  - Ну, позволь тогда представит тебе моего начальника, Васильева Левса Аристарховича. - Торжественно предложил жених. - А это моя ... невеста, Левина Виктория Александровна.
  Удивленно посмотрела на жениха, не понимая мимолетной заминки. Тем временем начальника Николай наклонился ко мне вперед.
  А я стояла, мило улыбаясь, хотя в душе все замирало от страха, когда синеглазый мужчина взял мою руку в свою ладонь и поцеловал ее, не отрывая от меня своих глаз. И в какой-то момент мне показалось, что его черный зрачок вдруг вытянулся, как у кошки или змеи, а потом вновь стал прежним.
  - Можете звать меня Левс. - Отпуская мою руку, лукаво улыбаясь, ответил синеглазый брюнет. И не дождавшись ответного предложения, сам спросил. - А можно я буду звать Викой?
  Растеряно взглянула на жениха, но он ничуть не удивленный таким предложением поощрительно кивнул.
  - Виктория, - чуть слышно выдохнула я. Но меня услышали, и это не смотря на гулкий гомон голосов всех присутствующих людей.
  - Позвольте, Виктория, - выделяя мое имя, спросил синеглазый Левс, - пригласить вас на один танец?
  И не дожидаясь ответа, повел меня танцевать под заигравшую, словно по волшебству, музыку в центр зала. Пока шли, я обернулась к моему жениху, посмотреть, как он отреагировал на столь вопиющее самоуправство, но он даже не смотрел в нашу сторону, улыбаясь, разговаривал с каким-то седовласым мужчиной.
  Стало немного обидно и горько, а еще очень страшно. Этот Левс одним своим присутствием вселял в меня смутное беспокойство и ничем не подкрепленный страх. Хотя почему не обоснованный страх, одно наше знакомство с кровавым поцелуем чего стоит. Да и то, что он один из существ внушало панику. А мой жених, который должен за мной присматривать, даже не сказал и слова против самоуправства начальника.
  В то время как я предавалась неприятным мыслям, мы уже вышли на середину зала, и Васильев, обняв одной рукой за талию, тем самым прижимая меня ближе к своему ледяному твердому телу, а другой рукой взяв мою вспотевшую ладонь в свою руку, повел меня в медленном танце. Скоро к нам присоединились другие пары гостей.
  А синеглазый мужчина, весело улыбнувшись, спросил:
  - Как вам мой дом, Виктория?
  - Красивый, богатый, - разглядывая танцующих, ответила я.
  - Богатый ... - усмехнулся Левс, а потом вдруг предложил, - а давай перейдем на "ты"?
  - Не стоит, - пробормотала я, боясь встретиться с ним взглядом.
  - Почему? - наклонившись ко мне, интимно прошептал мужчина, - я очень сильно хочу узнать тебя поближе. Что ты за это хочешь?
  - Что? - опешила я, думая, что мне послышалось.
  - Ну, ты же не маленькая девочка, ты меня прекрасно поняла. - Продолжал шептать пошлости мужчина, а потом еще и в ухо лизнул.
  Мне стало противно, стыдно и захотелось, чтобы все это было кошмарным сном. Я сильно зажмурилась, а потом резко открыла глаза.
  На меня смотрели серьезные нечеловеческие синие с узкими змеиными зрачками глаза, а язык, медленно облизнувший нижнюю губу, был раздвоенным.
  Не знаю, как мне хватило смелости, но я со всего маху залепила звонкую пощечину этому синеглазому нахалу и в ужасе уставилась на свою руку, словно она сама по себе это сделала. Перевела испуганный взгляд на Левса, и только потом заметила, что в зале стоит оглушающая тишина.
  Не смотря на довольно громкую музыку, все услышали звук пощечины и теперь стояли и смотрели на меня; женщины - изумленным и сочувствующим взглядом, а мужчины - с восхищением. Медленно, очень медленно перевела взгляд с ошарашенного и испуганного лица Николая на довольно спокойное лицо Левса с алеющим отпечатком моей ладони. Лишь его синие глаза были, зло прищурены, я машинально сделала два шага назад, но уйти мне не дали.
  Одним стремительным шагом он преодолел разделявшее нас расстояние, крепко обнял ледяными руками и яростно прошипел в ухо:
  - Никогда, слышишь, больше никогда так не делай, если не хочешь стать моей постельной грелкой.
  Я пыталась отшатнуться, но меня до боли в ребрах сжали в стальных объятиях и припечатали:
  - Бесплатно.
  А потом зал вдруг пронзил радостный вопль "Крис". И его поддержал еще один с противоположной стороны, а потом еще и еще.
  Левс нехотя отпустил мою пострадавшую талию и повернулся к входу в гостиную.
  Я же тем временем была шокирована не только предложением и угрозами этого синеглазого существа, но и своей реакцией.
  Не знаю, чем была она вызвана больше всего. Глубоким и искренним возмущением столь неприятным предложением (чувствовала я себя на тот момент героиней дешёвого фильма, где главным героям очень нужны деньги, и они принимают предложение озабоченного олигарха; главная героиня проводит одну ночь с богатым мужчиной и получает свои большие деньги и серьезные проблемы в отношениях) или же вдруг возникшим страхом перед вдруг изменившимся Левсом. Этот страх заставил меня таким вот своеобразным образом вернуть ему человеческий облик.
  За этими мыслями я пропустила встречу хозяина особняка (домом его называть было сложно) и профессора политологии Кристиана Аверса с девушкой.
  Когда я посмотрела в сторону новых гостей, то наткнулась на внимательный взгляд изумрудных глаз и вздрогнула. Слишком много эмоций в них отражалось.
  Я перевела взгляд на его спутницу. Она была красива, очень красива.
  Черные густые волосы, перехваченные тонкой золотой диадемой, блестящим тяжелым водопадом спускались ниже талии. Глаза незнакомки были цвета расплавленного золота, четко очерченные чувственные губы, растянулись в робкой, приветливой улыбке; фигура была в форме идеальной восьмерки или знака бесконечности, а каждое движение было тягучим и плавным.
  Опять перевела свой восхищенный и немного завистливый взгляд с незнакомки на все еще смотрящего на меня профессора и не смогла понять. Вот что ему не хватает? Такая шикарная, можно сказать роковая женщина рядом, а он с меня глаз не сводит. Да и еще вся женская половина присутствующих была рядом с ним, окружив его разноцветным кольцом, они о чем-то спрашивали, игриво улыбаясь, томно вздыхая и непринужденно дотрагиваясь до его рук, а то и до того, что пониже талии. Он им отвечал, улыбался, сам не стесняясь присутствия посторонних, проводил по всем выступающим частям их женских тел, но смотрел исключительно на меня.
  Мне стало противно, и я брезгливо передернула плечами и сочувствующе посмотрела на его черногривую спутницу и ... не поверила своим глазам.
  Она смотрела на моего жениха и зазывно улыбалась, а он в свою очередь не отрывал от нее влюбленного, полного глубокой нежности взгляда.
  На глаза навернулись горькие слезы обиды и разочарования. А потом меня посетила мысль, что вдруг и эта красотка, что привлекла внимание Николая, тоже какое-нибудь существо. Суккуб, например. И тогда понятна ее вызывающая красота и реакция моего жениха на нее.
  Так надо срочно уезжать отсюда. Пока и Николая не пометили, или хуже того, по яростным взглядам Левса и Кристиана, направленным на моего мужчину, не убили или покалечили.
  Осмотрев помещение еще раз в поиске выхода, я заметила одну высокую, худую девушку в темно-синем вечернем платье в противоположном углу от входа. Она с горькой усмешкой наблюдала за Кристианом и его новой пассией.
  Потом вдруг резко перевела пронзительный взгляд черных глаз на меня и, приветливо улыбнувшись, отсалютовала мне бокалом шампанского, что держала в тонкой маленькой ручке.
  Ну, надо же, еще одна не реагирующая на флюиды профессора?
  Приветливо улыбнулась в ответ, кивнув головой. Потом посмотрела на Николая, но он уже стоял у черноволосой девушки, склонившись, целуя руку, затянутую в бархатную перчатку.
  - Скучала? - хрипло спросил, не знаю как оказавшийся сзади профессор, удерживая меня за талию и не давая повернуться к нему лицом.
  - Нет, - холодно ответила я. - И прошу вас убрать от меня руки, вы для меня никто и не имеете никакого права их распускать.
  - Ты обижена, Вика. - Прижимая меня к своей груди, продолжал обнимать меня Кристиан. - Давай поднимемся сейчас наверх и я тебе объясню, на что я имею право, а на что нет. А твой жених пока поухаживает за Каталиной.
  Я дернулась, чтобы увеличить между нами расстояние, но кто бы мне дал это сделать?
  Кристиан Аверс жестко схватил меня за подбородок и заставил посмотреть на танцующих жениха и спутницу Криса.
  - Посмотри на них, - продолжал обжинать жарким дыханием мое ухо инкуб, - какая они гармоничная пара. Пусть развлекутся, а мы серьезно поговорим.
  Мне было больно смотреть, как мой Николай нежно обнимает черноволосую девушку, как восхищенно смотрит в ее глаза, как тесно прижимается к ее гибкому телу.
  Я зажмурилась, чтобы не видеть этого. По щекам против воли побежали жгучие слезы обиды.
  Мой мучитель сразу отпустил меня и повернул к себе лицом.
  - Не стоит плакать, моема, - вытирая пальцами мои слезы, сказал Кристиан, - они ведь счастливы. Позволь им это, а я постараюсь сделать счастливой тебя.
  - А если я не хочу, - сипло сказала я, сама не зная, что именно не желаю: позволить им быть счастливыми или позволить Кристиану Аверсу сделать меня счастливой.
  - Нельзя же быть такой эгоисткой, - ласково попенял мне мужчина, - иди, приведи себя в порядок, а потом поднимайся на третий этаж. Через двадцать минут жду тебя в комнате, первая дверь справа.
  И ушел к группе мужчин, что стояли в шагах десяти от нас.
  Поймав пробегавшего мимо лакея, спросила у него, где находится дамская комната. И он вежливо согласился меня туда проводить.
  Мы медленно пробирались к выходу. Я смотрела в расплывающуюся от не останавливающихся слез спину ведущего меня мужчины, боясь смотреть по сторонам. А особенно в сторону, где танцует сейчас мой жених.
  Когда мы вышли из гостиной в коридор, нам на встречу вышла та самая дама в синем платье.
  - Я провожу леди в дамскую комнату, спасибо, - сказала она поклонившемуся ей лакею.
  - Спасибо, - сдавленно поблагодарила я слугу и пошла за русоволосой девушкой вперед.
  Мысленно дав себе пинка, взяла себя в руки. Сейчас не время и не место, чтобы раскисать. Вытерла слезы и поспешила за незнакомкой.
  Войдя в небольшую и светлую дамскую комнату, похожую на туалет в каком-нибудь ресторане, я подошла к раковине и привела себя в относительный порядок. Так как никакой косметики я с собой никогда не носила, то замазать распухший красный нос было нечем.
  И подправить тушь на ресницах впрочем, тоже. Поэтому, не особо переживая, я намылила лицо дорогим жидким мылом и смыла всю косметику, что на мне была.
  - Так вот значит ты какая? - сказала незнакомка, смотря на меня через зеркало. И, видя мой недоумевающий взгляд, пояснила. - Бывшая невеста Ника и опекаемый человек Криса.
  - Почему бывшая невеста? - хрипло переспросила я. - Мы еще не расстались.
  - Потому что Каталина Риз получила свободу. - Загадочно ответила собеседница. - Кстати меня зовут Рейчел. А тебя Виктория. Знаю. Здесь все знают.
  - Не совсем поняла по поводу Каталины Риз, - честно призналась я, промокая лицо кипельно-белым одноразовым мягким полотенцем, что идеальной стопкой лежали в шкафчике над раковиной.
  - А разве Николай тебе еще не признался, что он - инкуб? - вопросом на вопрос ответила Рейчел.
  Я шокировано осела на край раковины, так как ноги меня держать отказались.
  Боже мой, он существо. Такой же, как и Кристиан Аверс. Или все-таки другой? Тогда почему он не поставил мне клеймо? Или он слабее профессора?
  Мысли стремительно проносились в голове, но остановиться на чем-то конкретном не удавалось.
  - А ты очень красивая, - протянула вдруг девушка, которая стояла в углу у зеркала и курила тонкую ароматную сигаретку.
  - Особенно сейчас, - криво улыбнулась я. - Спасибо.
  - А это не комплимент, - едко улыбаясь, ответила незнакомка. - Это сочувствие. Трудно тебе придется в нашем обществе. Даже с таким покровителем, как Крис.
  - Мне надо бежать отсюда, - вслух произнесла я и с ужасом посмотрела на девушку.
  - Можешь уйти, - понимающе кивнула собеседница, - только далеко не убежишь. Он все равно найдет.
  - Я просто хочу сейчас домой. - С надеждой посмотрела на девушку. - Поможешь уйти?
  - Конечно. - Потушив сигаретку, ответила Рейчел. - Только мне-то, какая польза с этого?
  - А хочешь поквитаться с Кристианом Аверсом? - спросила я, осенённая идеей.
  - Хочу, - прищурилась черными глазами девушка. - А есть идея?
  - Услуга за услугу. - Ответила я. - Ты помогаешь мне бежать, я - отомстить профессору.
  - Согласна. - Хищно улыбаясь, протянула девушка.
  - Скажи есть ли здесь дама, которую он терпеть не может и не подпускает к себе, а она от него без ума? - немного подумав, спросила я.
  Ведь не могут же ему все подряд нравиться? С таким-то выбором он должен быть привередливым, ну или хотя бы очень разборчивым?
  - О, да, - немного подумав, ответила новая знакомая.
  Через несколько минут в загородном доме...
  Приведя себя в относительный порядок, я вышла с Рейчел в коридор и направилась в гостиную, но почти у входа нас перехватил лакей и сказал, что все гости были приглашены в большую столовую для встречи нового года.
  Мы направились за ним, не произнося ни слова. Никто не должен был заподозрить нас в том, что мы знакомы, и все подробности предстоящей мести были обговорены в туалете.
  Когда мы зашли в огромную празднично украшенную столовую, рассчитанную на человек сто, то никто еще не сидел за огромным шикарно накрытым столом. Гости с бокалами прохаживались в противоположной от праздничного стола стороне у огромных в пол окон, закрытых легкими кружевными занавесями. Видимо все ждали нас. Как только мы вошли, все начали занимать свободные стулья у стола.
  Заметив в самом начале застолья хозяина этого дома, разговаривающего с Кристианом, я направилась к ним. Мне нужно было поговорить с профессором до того, как он поднимется на третий этаж.
  Шагая вдоль широких окон, я заметила, что Николай уже сидит за столом рядом со стулом Левса по левую руку от него и ухаживает за Каталиной. Она игриво смеется, томно улыбается и постоянно прижимается своей внушительной грудью к его руке.
  Подавив в себе вспышку боли и обиды от предательства и ярости от обмана, я перевела взгляд на мужчин.
  Левс стоял, опираясь о спинку своего стула, и ухмылялся, а Кристиан повернулся ко мне и, подхватив под локоть, направился вместе со мной к одному из семи окон столовой.
  - Я думал, что ты уже ждешь меня в комнате, как договаривались, - прошипел мне на ухо брюнет.
  - Мы не о чем не договаривались, это ты мне приказал туда пойти, не спросив моего мнения. - Огрызнулась я. Но одернув себя, начала уже мягче. - Прости, просто вся эта суматоха и невероятное существование сверхъестественного меня немного выбило из колеи. И я забыла куда идти.
  - Дэн тебе рассказал, я в курсе. - Прищурившись, ответил мужчина. - Об этом я и хотел поговорить, объяснить наши законы и ... - бросив быстрый взгляд на моего бывшего жениха и девушку, продолжил, обеспокоенно вглядываясь в мои глаза, - не хотел, чтобы тебе было больно.
  Я лишь недоверчиво хмыкнула на последнюю реплику профессора. Конечно, не хотел, поэтому и привел. Просто забыл, что она Николаю нравится.
  - Я ее не приглашал, - словно прочитав мои мысли, ответил Кристиан, - встретились случайно внизу. Она попросила ее сопроводить, так как приехала в одиночестве, как и я.
  Ну-ну. Но я постаралась придать своему лицу соответствующее выражение и сказала с придыханием:
  - Уже не важно. Я все обдумала и поняла, как мне с тобой повезло.
  Прижалась к нему ближе, досадуя на взбунтовавшееся вдруг тело, покрывшееся приятными мурашками, и, стараясь не обращать внимания на них, провела по щеке мужчины, притягивая его голову к себе. Сейчас надо было быть очень осторожной, чтобы мужчина не почувствовал обмана. И самой не растаять. Чтобы я не говорила всем и себе, но этот мужчина умел целоваться. Или это просто его чары инкуба?
  И смотря в изумленные глаза мужчины, я прошептала в его губы:
  - Может стоить подняться наверх и немного поиграть?
  И не дав ему опомниться, поцеловала его. Кристиан сразу же ответил на поцелуй с жадностью уставшего путника, припавшего к холодному источнику.
  - Давай встретим новый год за столом и потом по очереди отправимся в комнату. - С неохотой прерывая поцелуй, выдохнул мужчина. - Сейчас ты немного пьяна (конечно, мы перестраховались, и я немного выпила вина, который принесла в туалет Рейчел) и растеряна, не хочу, чтобы тебе было потом стыдно за этот поступок. Поэтому, как только я выйду из-за стола, то через десять минут ты тоже поднимайся ко мне. Я пока все приготовлю.
  - Хорошо, - облизывая губы, ответила я. - Всегда хотела поиграть в пятьдесят оттенков серого. Давай ты завяжешь себе глаза и пристегнешь себя за одну руку к спинке кровати. Там есть спинка?
  - Д-да, - запинаясь от моей напористости, произнес мужчина, - но не лучше ...
  Договорить не дала, продолжив:
  - Это замечательно. Ты пристегни себя наручниками или веревками привяжи за одну руку к спинке кровати, а другой я сама займусь, когда приду. Всегда об этом мечтала, но Николай - консерватор.
  Мужчина долго вглядывался с подозрением в мои карие глаза, но там был лишь пьяный туман от поцелуя. И поэтому он неуверенно кивнул, соглашаясь.
  А потом я еще раз потянулась к нему за поцелуем.
  Не знаю зачем. То ли закрепить результат, то ли чтобы не вызывать больше подозрений, а может просто напоследок захотелось хоть чего-то приятного за сегодняшний вечер испытать, кроме боли и горечи предательства.
  В этот раз я сама прервала поцелуй, так как еще бы немного и у меня опять началась истерика. Вот не понимаю себя и собственный организм. То растекается лужицей от поцелуев профессора, то грозит самым позорным образом разреветься у всех на глазах.
  - Пойдем, - улыбнулась я.
  - Пошли, - погладив нежно меня по щеке, ответил Крис.
  Сели мы по правую руку от хозяина дома, который смотрел на меня с пытливым жадным интересом. Так смотрит коллекционер на новый для него экземпляр бабочки и задумчиво примеряет, куда бы воткнуть следующую иголку.
  Передернула плечами от возникшей ассоциации. И прямо посмотрела на Николая и Каталину.
  - Позволь представить тебе Каталину Риз, - заметив мой маневр, ехидно протянул Левс. - Она не частая наша гостья, но от того и более желанная.
  Последнее слово прозвучало двусмысленно. Николай виновато отвел от меня взгляд, а девушка напротив сочувствующе посмотрела на меня своими глазами расплавленного золота. Не выдержав ее жалости, я отвернулась к Крису, который зло смотрел на синеглазого друга.
  - Ну а что не так? - деланно изумился хозяин, - Я же говорю чистую правду.
  - Может не стоит ее говорить, если тебя об этом не просят? - процедил тихо профессор.
  Синеглазый мужчина выставил перед собой руки ладонями вперед, шутливо намекая, что больше не будет и предупреждению внял.
  И в этот момент вдруг зазвонил колокол, который был слышан во всем доме. И люди, в смысле нелюди, начали хором отсчитывать его удары. А с последним боем повыскакивали с мест и начали поздравлять друг друга с новым годом.
  Я тоже поднялась и стукнулась бокалом со своими соседями, натянуто улыбаясь.
  За все то время, что мы просидели за праздничным столом, Николай ни разу не поднял на меня глаза, он вообще сидел, не отрываясь от своей тарелки, зло, шипя что-то себе под нос.
  Наконец, Кристиан поднялся, извинившись перед хозяином, и вышел из столовой.
  Я проследила за ним взглядом и посмотрела в ту сторону, где сидела моя новая знакомая с предполагаемой сообщницей.
  Девушку, которая была не по нраву нашему инкубу, была красива. Я думала, что она будет страшненькой, иначе чего он нос воротит, но оказалось это не так.
  Девушка оказалась высокой, стройной или даже поджарой с короткими до плеч каштановыми волосами, глазами цвета неспелого крыжовника и маленьким вздернутым носиком. Все выдающиеся части тела были упругими, подтянутыми и очень соблазнительными.
  И чего он от нее бегает?
  Девушки минут через пять встали из-за стола и направились к выходу. Это был сигнал для меня. Я, сказав, что мне надо в дамскую комнату, быстро вышла вслед за ними.
  Пройдя до широкой, покрытой красной ковровой дорожкой лестницы, я начала озираться в поисках девушек. Но в полумраке от праздничной горящей гирлянды никого не видела. Подошла к серым мраморным перилам, как вдруг кто-то схватил меня за талию из темноты, а другой рукой накрыл мне рот, чтобы не кричала.
  Я начала вырываться, но этот кто-то был намного сильнее меня. А потом этот кто-то низким женским грудным голосом прошипел в ухо:
  - Какая же ты костлявая. Тихо, а то всех переполошим. Меня Рейчел послала за тобой.
  И я перестала вырываться и молча терпела пока меня, приподняв над полом, потащили спиной вперед за лестницу, где оказалась маленькая комнатка для швабр и прочего хозяйственного инвентаря.
  Рейчел стояла над фосфоресцирующей ядовито-салатовой жидкостью в пузатой колбочке и шептала какие-то странные слова.
  Поставив меня на пол, моя похитительница и будущая заместительница закрыла дверь в комнатку, где сразу же стало тесно и неуютно.
  Я подошла ближе к моей новой знакомой, а то какая-то странная эта темноволосая девушка.
  - Тебе это платье сильно дорого? - вдруг тихо спросила меня Рейчел.
  Я задумалась на миг. С одной стороны, это платье было моей мечтой, а с другой - его подарил мне Николай и от этого оно становилось менее ценным для меня.
  - Нет, - махнув на мечту рукой, ответила я. Ведь мечту можно и поменять, правда? - А что?
  - Чтобы Крис не раскусил сразу нашу милую Лорен, она наденет твое платье, на котором остался твой запах. Ведь тебе же не нужно, чтобы тебя поймали сразу же на выходе из столь гостеприимного дома?
  - Ты же знаешь, что нет, - прошипела я. - Только вот в чем я буду сбегать?
  Не знаю, как Рейчел собралась натягивать мое платье на эту Лорен, пусть она и была стройной, но все-таки на целую голову выше меня, да и в талии, груди чуть больше, но ее платье, я ни за что не надену.
  - Я тебе принесла чистую новую рубашку и брюки Левса еще с этикетками, подвяжем их ремнем, и будет нормально. - Протягивая мне вещи, ответила девушка.
  Подумав немного, поняла, что лучше это, чем то платье, что почти ничего не скрывает на Лорен и начала быстро переодеваться. А затем с изумлением наблюдала, как мое персиковое платье было полито зеленой жидкостью, что сразу впитывалась с глухим шипением, не оставляя после себя никаких следов.
  А дальше стало еще интереснее.
  Лорен ничуть не стесняясь зрителей, сбросила кусочки ткани, что именовались ею платьем, и надела мое платье, которое стало эластичным и вытянулось до нужных размеров в нужных местах.
  Я восторженно вздохнула. Вот бы и мне такой флакончик. И сразу плохо сидящая или маленькая, безумно понравившаяся вещь сидела бы идеально.
  - Не вздыхай так, - поняла мои мысли ведьма, - оно дает такой эффект лишь на два часа. А то бы его продавали повсеместно.
  Накинув на Лорен иллюзию меня, Рейчел вытолкала ее за дверь, прежде проверив обстановку.
  А затем быстро повела меня вниз. Все праздновали новый год, поэтому у моего побега не было свидетелей. Рейчел достала мою шубку и повела к черному ходу, где стояла ее машина с личным водителем.
  - А почему Кристиан от Лорен бегает? - решилась я задать мучающий меня вопрос.
  - Она ведь валькирия. - Удивлённо ответила ведьма. - Ты разве еще не видишь сквозь иллюзии?
  - Нет, пока не вижу. - Недоуменно ответила я. - А чем она не подходит? Вроде очень симпатичная. По меркам людей конечно. Или это иллюзия?
  - Отчасти. Но не во внешности дело. - Мечтательно улыбаясь, ответила Рейчел. - Просто валькирии - они воительницы. И прежде чем вступить в интимную связь с мужчиной, они его проверяют.
  - Как? - да, любопытство и кошку сгубило. И мне бы стоило не терять времени у дверей машины, а ехать скорее домой, но это было сильнее страха быть пойманной.
  - Они совершают ритуальный танец на своем партнере, и если он выдержит две минуты, то признается равным по духу и достойным тела валькирии. - Открывая дверцу, ответила девушка. - Я бы тебе все рассказала с удовольствием, но нет времени. Езжай, скорее, домой, пока нас не поймали.
  Пришлось лишь досадливо вздохнуть, но она была права. И поблагодарив ведьму еще раз, я назвала свой домашний адрес. Затем, откинувшись на спинку кресла, позволила себе немного расслабиться.
  До дома я практически дремала. Вечер был насыщенным разнообразными событиями и эмоциями, от которых хотелось забиться куда-нибудь в угол, чтобы не нашли и не трогали. И не смотря на прилив силы, что я опять ощутила после поцелуев с Кристианом Аверсом, я была словно опустошена.
  Спокойно доехав до своей квартиры, я зашла домой, сбросила всю чужую одежду на пол и, приняв горячий душ, повалилась на кровать, прежде всего закрыв дверь и оставив ключ в замочной скважине, на случай если Николай решит вернуться или кто другой.
  Свернувшись под одеялом в позе эмбриона, начала думать о том, во что превратилась моя спокойная, размеренная, счастливая жизнь после роковой встречи с Кристианом Аверсом. Ведь тогда мое будущее было светлым и прекрасным, а главное вполне понятным.
  А теперь что? На мне стоит какое-то клеймо, в мире много сверхъестественных существ, которые хотят обладать мной, как вещью, а мой жених, оказался не только одним из этих существ, но и влюбленным по уши в другую.
  Зачем же тогда он жил со мной все это время? Неужели ради дармовой пищи? Но тогда когда он успевал встречаться с ней, во время командировок? И почему вдруг решил сейчас показать свою настоящую привязанность? Зачем же делать так больно? Или он так страстно целовал меня на прощание?
  В груди стремительно накапливался тяжелый тугой ком боли, слезы давно текли ручьем из глаз, а с губ, наконец, вырвались дикие, безумные рыдания раненного зверя. Даже подушка не заглушала их. Да я и не особо старалась. Сейчас все веселятся, празднуют новый год, поэтому никто из соседей не услышит и не обратит на это своего внимания.
  Я, конечно, могла бы позвонить своим друзьям, но как я упоминала раньше все они мужского пола. Да даже не это останавливало меня. Просто не факт, что они люди, а не существа. А на сегодняшнюю ночь с меня достаточно таких открытий.
  Я слышала, как, не переставая, вибрировал телефон, но трубку брать не собиралась. Если это звонил Николай или Кристиан, то я не знала о чем с ними говорить. А если родители или друзья, то тем более не хотелось их расстраивать.
  Сил, чтобы встать и выключить телефон, не было, поэтому, перевернувшись на другой бок, я продолжала со слезами и рыданиями выплескивать всю боль и охватившее меня острое одиночество.
  В это же время...
  Впервые в своей долгой жизни Кристиан Аверс был рад боли.
  Если бы не она, стремительно скрутившая все тело и заставившая на время забыть о реальности, то произошла бы непоправимая ошибка.
  Зеленоглазый мужчина был полон радости и предвкушения, когда поднимался на третий этаж. Конечно, он понимал, что такая перемена в его вути (у американских индейцев "женщина", примеч. автора) слишком подозрительна и ощущал через клеймо ее смятение, боль и растерянность, но даже не мог себе представить, что она пришлет вместо себя валькирию.
  Сначала он собирался просто поговорить с ней, объяснить всю сложившуюся ситуацию, рассказать о женихе девушки так, чтобы не причинять лишнюю боль, но она не захотела.
  Вика сначала завела его, заставив забыть о первоначальных намерениях. Ведь он не хотел принуждать ее ни к чему, просто поговорить без лишних ушей, которые у некоторых приглашенных гостей были очень чуткими.
  Кристиан лишь хотел быть рядом, успокоить, утешить, сказать, что со временем все станет хорошо, но Вика решила по-другому.
  Еще этот ее напор по поводу разнообразия интимной жизни с самого начала насторожил брюнета, но ее шальной поцелуй и вместе с ним пьянящая энергия, просто вытеснили все разумные мысли из его головы.
  Он поднялся на третий этаж, приказал всем слугам, чтобы никто из них не появлялся в коридоре ближайший час (знает он таких стеснительных девушек, сначала на пьяную голову что-нибудь натворят, а на следующее утро сгорают со стыда и корят себя на все лады). А такого он не хотел для своей вишенки. Действительно на вкус ее энергия была сладкой с чуть заметной кислинкой спелой вишней.
  Потом погасил весь свет в небольшой, но уютной спальне, в которой постоянно останавливался, когда приезжал к другу. Зажег пару ароматических свечей, что нашлись в его тумбочке, надел повязку для сна, что забыла одна из его любовниц и, стянув с тяжелой гардины декоративную веревку, привязал левую руку к спинке кровати, оставшись в одних штанах.
  Пусть она и не была девственницей, но все же смущать ее сильно он не собирался.
  Через двадцать минут ожидания, инкуб уже не рад был такому повороту и пытался развязать затянувшийся узел на руке, когда его сильно толкнули на кровать и тут же натянули на глаза повязку, которую он до этого приподнял на лоб.
  В нос ударил запах духов Виктории и чего-то неуловимого, вроде табачного дыма. Затем прохладные пальчики пробежались вдоль спины мужчины, вызывая мурашки.
  - Вика, я считаю, что это плохая идея ... - начал высший инкуб, но договорить ему не дали, легонько прикусив плечо, вырывая с губ непроизвольный стон.
  А потом он услышал, как с тихим шелестом опадает на пол платье и кровать, на которой он лежал по диагонали, прогнулась под весом девушки.
  И именно в этот момент брюнета скрутила дикая боль в районе груди. Это были эмоции Вики, в этом не было сомнений. Через клеймо он ощущал ее самые яркие и сильные эмоции.
  Подскочив на кровати и выдрав веревку с частью спинки кровати, Кристиан с яростью стянул с глаз, полыхающих ярким голубым огнем, повязку и зло улыбнулся побледневшей Лорен.
  Вот значит как. Решила обманом залезть к нему в постель, а потом убить соперницу. Тем более что Вику она инкуб был уверен, не предупредила о традициях валькирий, прикрывшись интимным ритуальным танцем.
  Но сейчас у мужчины не было времени разбираться с зарвавшейся женщиной, Вике было очень плохо, и он собирался найти ее и помочь.
  Как инкуб добрался до квартиры его избранницы, он не запомнил, пришел в себя лишь у дверей закрытой на ключ квартиры. Прижался разгоряченным лбом к прохладной поверхности деревянной двери и до боли закусил нижнюю губу, сдерживая рык ярости.
  Девушке было очень плохо, из-за двери доносились приглушенные даже не рыдания, а завывания раненного, одинокого зверя. Но мужчина не мог ничего сделать сейчас, как бы этого не желал, так как по их связи знал, что никого она слышать, а тем более видеть не желает.
  С силой стиснув кулаки, что даже побелели костяшки, он стоял и пытался послать через клеймо волну спокойствия и равнодушия. Именно эти эмоции на его взгляд должны были заставить уставший организм Виктории расслабиться и уснуть.
  Но у него ничего не выходило, так как связь была односторонней. И это бесило мужчину еще больше. Двусторонней такая связь будет лишь тогда, когда существо с помощью древнего ритуала проведет слияние с избранницей. А это делают лишь безумно, а главное, взаимно влюбленные иномирцы.
  Ему ничего не оставалось, как тихо стоять и проклинать себя, за то, что рассказал о Николае василиску.
  Ведь приятель тогда бы не пригласил освобожденную любимую инкуба Каталину на праздник, чтобы разозлить Кристиана, поломав его планы и сделав больно Вике. И этот его поступок показал, насколько василиск хочет завладеть девушкой, а ведь обещал не мешать.
  Кристиан Аверс специально поставил условие, чтобы Николай не рвал отношений с Викторией до Нового года, тем самым сохранив праздничное настроение его избранницы. Ему не хотелось, чтобы она испытывала ту боль, которую ощущала сейчас.
  И так профессор простоял до рассвета, пока утомленная девушка наконец-то не забылась сном. После чего вызвал местного домового и приказал следить за подопечной с особой заботливостью.
  А затем, передернув затекшими от однообразной позы плечами, Кристиан отправился в гости к приятелю, чтобы выяснить чего именно хотел добиться этой выходкой синеглазый змей.
  
  Глава 7. Тайна Капризки.
  
  Проснулась я очень поздно. И не удивительно ведь уснула я уже под утро. Завтрак и обед я уже пропустила, но кушать совсем не хотелось.
  Приняв душ и выпив черный кофе, я позвонила родителям и поздравила их с праздником. Долго разговаривать не стала, так как не хотела расстраивать родных, боясь опять скатиться в истерику, поэтому, сославшись на то, что мы уже уходим в гости, я попрощалась с ними.
  Сидеть в четырех стенах не стала, боялась, что придут незваные гости или несостоявшийся жених. Поэтому одевшись потеплее, я направилась в кафе, что находилось довольно-таки далеко от моего дома. Зато у меня появился шанс проветрить голову и подумать, что делать дальше.
  О том, что разговора с Николаем не избежать я и не думала. Размышляла о том, что спросить его в первую очередь, пока чувства не возьмут вверх над разумом.
  Так и шла по немноголюдным улицам города, размышляя, снег хрустел под ногами, мороз пощипывал лицо и руки, незащищенные перчатками, а боль, поселившаяся со вчерашнего вечера в груди, притупилась и стала не такой острой. Теперь она ныла, как ноет сломанная рука при непогоде, но от нее можно было абстрагироваться.
  Зайдя в светлое помещение небольшого, но очень уютного кафетерия, я направилась за самый дальний столик. Людей в нем было не много. Я даже немного удивилась, что они вообще первого января есть.
  Присела на мягкий, деревянный стул со спинкой, рассеянно пригладила светло-кремовую скатерть руками и принялась ждать официанта.
   Он не заставил себя долго ждать. Улыбчивый кучерявый юноша с вздернутым носом и ореховыми глазами протянул мне меню и, поздравив, посоветовал взять рыбу в сливочно-чесночном соусе с белым вином.
  Я же просто заказала чашку кофе и сладкую булочку. Официант недовольно поджал губы, но мой заказ принес. А через десять минут вернулся с тарелкой рекомендованной им рыбы.
  - Но я не заказывала, - нахмурилась я.
  - Знаю, это мой новогодний подарок вам, - покраснев, ответил молодой человек.
  - Спасибо, - искренне улыбнулась я. - Но я правда не хочу есть.
  - Вы только попробуйте. Не съедите, я заберу. - Продолжал настаивать парень с такой мольбой в глазах, словно сам делал и ждал моей критики.
  - Хорошо, чуть позже, - согласилась я.
  Он ушел, а еще долго смотрела в окно, за которым началась настоящая метель. Белые хлопья снега, подгоняемые ветром, билось об окна кафе, словно белые птицы из клетки на свободу.
  Через пару минут бездумного наблюдения за разбушевавшейся погодой, я обратила внимание на двери помещения. И как раз вовремя, чтобы заметить черноволосую женщину, выискивающую кого-то взглядом. Когда взгляд ее золотистых глаз нашел меня, я вздрогнула.
  Это была Каталина Риз. Та самая девушка, что стала разлучницей между мной и Николаем. Или разлучницей была я?
  В ее глазах я увидела сочувствие, вину и ... боль. Вот кому больно должно быть? Или он ее тоже успел разлюбить и бросить?
  Она прошла ко мне, на ходу раздеваясь. В этот раз на ней были черная водолазка и темно-синие брюки стрейч, которые обрисовывали все плавные изгибы ее фигуры.
  - Привет, Вика. - Виновато улыбаясь, сказала она, присаживаясь ко мне за столик.
  - Мы вроде не знакомы, - попыталась прикинуться глупой я.
  В этот момент подошел официант и с вежливой улыбкой протянул ей меню.
  - Мне тоже, что и девушке, - не заглядывая в него, ответила Каталина.
  А когда официант ушел исполнять заказ, она сказала:
  - Можешь звать меня Кат. И я знаю, что ты обо мне наслышана. Но я хочу тебе все объяснить.
  - А что тут объяснять? - прошипела я. - Он меня использовал, а любил тебя. Мне только интересно, неужели тебе вообще было все равно, что он спит с другой женщиной, да что там спит, живет вместе?
  - Нет, не все равно, - печально ответила девушка, - только у нас выбора не было.
  - Выбор есть всегда, - горячо ответила я.
  - Не будь столь категорична, - мягко попросила Каталина. - Позволь тебе рассказать мою историю. А потом я уйду, и больше никогда ты меня не увидишь.
  - Хорошо, - откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди, ответила я, - только и Николая тоже видеть не хочу.
  Улыбчивый официант принес заказ моей собеседницы и, хмуро посмотрев на мою нетронутую тарелку с рыбой, отошел к барной стойке.
  Девушка же, глубоко вздохнув ароматный дымок рыбы, облизала губы, из-под которых на миг показались клыки.
  Заметив мои удивленные глаза, она ответила:
  - Я-метаморф. Это существо, которое может принять любой облик, точно копируя необходимый объект, будь то животное или человек.
  - А сейчас ты кого скопировала? - не могла не спросить я.
  Интересно же есть ли на самом деле такая эффектная девушка.
  С сожалением отодвинув от себя тарелку с рыбой, девушка тоже откинулась на спинку стула.
  - Нет, это мое истинное тело. - Грустно ответила она. - Но мы отвлеклись. Это ужасное для меня событие произошло около ста пятидесяти лет назад.
  Я лишь изумленно присвистнула, но про себя, разумеется.
  - У вас тогда было все иначе, чем сейчас, а в нашем обществе ничего не поменялось до сих пор. - Продолжила печально Каталина. - Я была молодой, послушной дочерью и меня прочили в жены самому завидному жениху соседнего клана. А Николас должен был стать выгодной партией дочери одного из высших инкубов, но он этого отчаянно не хотел. Поэтому накануне свадьбы он пошел в бар, чтобы залить свое горе.
  - Очень взрослое решение, - не удержалась я. - Неужели невеста была настолько страшной?
  - Нет, что ты, - улыбнулась Кат лишь уголками губ, - суккубы никогда не бывают страшными, наоборот, они очень привлекательны. Тем более, что умеют менять свою внешность, чтобы быть еще более привлекательными для своего партнера.
  - Так что же он горевал? - ехидно спросила я.
  - Он, как и все мы, да и многие люди хотел связать свою жизнь с любимой женщиной, а не навязанной отцом. - Ничуть не рассердилась она. - Поэтому решил погулять напоследок.
  - И тут, как в романтическом кинофильме, он увидел тебя и влюбился с первого взгляда, - язвительно продолжила я. Знаю, что обещала ее выслушать, но злость и боль не давали мне слушать молча.
  Видимо Каталина все прекрасно понимала, так как не отвечала на мои нападки и смотрела на меня с искренним сочувствием. От этого мне становилось только хуже.
  - Нет, - продолжила она, - все было не совсем так. - Продолжила, мечтательно улыбаясь, девушка. - По счастливой случайности, в тот вечер я праздновала свой девичник в этом же баре. Все было в лучших традициях: море алкоголя, громкая музыка и, конечно, стриптизер.
  Я лишь хмыкнула, но сдержалась и продолжала слушать дальше.
  - Когда Николас ...
  - Николай, - перебила невежливо я.
  - Его настоящее имя Николас, но он поменял его, когда приехал в вашу страну. - Ответила Кат. Она помолчала некоторое время, ожидая новых вопросов, но, не дождавшись, продолжила. - Так вот, когда Ники увидел нашу компанию, он решил развлечься. И объектом, конечно же, выбрал меня. Но на тот момент я была слишком юной, выращенная в строгости, поэтому даже сама не знала, какие мужчины мне нравятся. Николасу показалось это интересным, и он решил надо мной поэкспериментировать.
  "Да, это он любит" подумала я с горечью и скривилась, как от кислого лимона.
  - Но как он не старался, я была равнодушна к нему, - не обращая на меня внимания, продолжала меж тем брюнетка. - Это его зацепило. И он уже начал нагло приставать ко мне, поэтому получил бутылкой шампанского по голове. Отец всегда говорил, что лучше сначала вырубить, а потом просить прощения, чем ничего не делать и потом пожинать плоды своего бездействия.
  - А мне начинает нравиться твоя история, - мстительно улыбнулась я, рисуя в воображении образ оседающего на пол Николая.
  Девушка ничего не ответила, лишь уголки ее пухлых губ немного дрогнули.
  - В себя он пришел через пару минут, он оказался очень крепким мужчиной. - С гордостью продолжила Кат. - Я в это время уже выходила из бара, но он догнал меня и, используя свои чары, поцеловал. После того, как он оторвался от моих губ, я влепила ему хорошую пощечину и вдобавок плюнула в удивленное лицо. А потом уехала домой, в душе коря себя за такой не достойный леди поступок. На следующее утро Николас попросил отца перенести свадьбу на пару месяцев, сказав, что еще не нагулялся и не попрощался с жизнью холостяка. Отец и высший инкуб пошли ему навстречу, мужская солидарность и все такое, тем более что невеста и сама была не против отсрочки. Они конечно потом горько пожалели об этом, но прошлого не изменить. За тот месяц Николас активно ухаживал за мной, причем очень красиво. В лучших традициях моей семьи. Расписывать всего я тебе, пожалуй, не буду. Просто скажу, что в конце месяца я была влюблена в него, как и он в меня.
  Я даже заслушалась. Подперев кулачком щеку, отстранено представляла себе рассказ девушки, словно смотрела романтическое кино.
  - Мы провели ритуал единения, неуверенные, что нашу любовь одобрят родители и оказались правы. - Между тем продолжала Каталина. - Ни мой отец, ни отец Николаса, ни тем более высший инкуб не разделяли нашего счастья. Они хотели насильно выдать нас за выбранных ими избранников, но благодаря ритуалу ничего у них не вышло. И поэтому высший инкуб, очень рассердившийся на наш произвол, проклял меня.
  - Как? - выдохнула я, распахивая от удивления глаза.
  - Он проклял меня навечно находиться в теле кошки, последнего животного, в которое я превращалась, тем самым разлучив нас с Ником. Ведь таким образом мы не могли быть вместе, как полноценная семейная пара, да даже призрачной надежды на собственное потомство он нас лишил.
  - Так ты Капризка? - неверяще прошептала я.
  - Наконец-то догадалась. - Печально улыбнулась она.
  - Но я не понимаю, тогда зачем он собирался жениться на мне? - голос дрогнул на последнем слове.
  - Я его просила. - Со слезами на глазах ответила бывшая кошка. - Понимаешь, девушкой я становилась только на четыре дня в месяце, когда у меня были критические дни. Мы - метаморфы вообще в это время не можем ни в кого превращаться. Поэтому проклятье на время распадалось и мы с Ником, фактически моим мужем по нашим законам, могли быть вместе. Но он ведь инкуб и его суть не изменить. Того количества энергии ему было мало, да и я была очень слаба из-за вынужденного превращения.
  - Ну, а я тут причем? Или вам нужна была для него красивая кормушка? - почти прокричала я, но, сделав пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться, продолжила, - Зачем давать надежду на серьезные отношения, если он мог питаться с разными девушками?
  - Поначалу он так и делал, но я не могла этого выносить. Видеть или знать, что он развлекается, пусть и вынуждено, было выше моих сил. Поэтому мы придумали план, по которому он знакомился с девушками и встречался с ними какое-то время, а потом бросал. Ведь обычные люди достаточно слабы и подсаживаются на интим с инкубами, как на героин. Чтобы не доводить до такого состояния, он был с ними не больше месяца, пока не встретил тебя.
  - Как же вам повезло, - зло процедила я. - А вы не пробовали договориться с этим высшим инкубом или каким другим, или, в конце концов, с ведьмами?
  - Конечно, пробовали, - ответила она, и первые соленые капли сорвались с длинных ресниц. Девушка быстро заморгала и, справившись со слезами, продолжила, - но высший мало того, что не стал снимать проклятье, да и другим запретил под страхом жестокой смерти. Поверь мне Мальком не тот мужчина, который бросает слова на ветер, он самый жестокий и опасный среди высших инкубов.
  - Тогда кто тебя освободил? - спросила я, пытаясь отодвинуть сочувствие к этой особе. Она мне вряд ли сочувствовала.
  - Кристиан Аверс, - улыбнулась она. - И все благодаря тебе.
  - Ну, конечно, - процедила я и, поднимаясь со стула, сказала. - Всем стало хорошо, кроме меня. Ведь мои чувства и желания никогда никого не волновали.
  - Подожди, - хватая меня за руку, взмолилась Каталина и быстро заговорила. - Ты отчасти права. Ни я, ни Никас до встречи с тобой никогда не рассматривали людей, как личность. Для нас вы были лишь пищей, но, пожив с тобой вместе, я не могла не признать, что вы практически не отличаетесь от нас. Сначала, как только я осознала это, то жутко ревновала Ника к тебе, поэтому он после своей очередной "командировки", стал более холоден к тебе и секс у вас был всего раз в неделю, тогда как раньше через день. А тебе я делала гадости, портя одежду и мебель.
  Да помнила я свой новенький эротичный комплект белья и чулки, разодранные в клочья, новые туфли на шпильке, которые пришлось выбросить из-за запаха кошачьей мочи.
  А между тем, бывшая пакостница продолжила:
  - Но ты на все это лишь читала лекции о том, что приличные кошки так не делают и ни разу не ударила или другим способом не наказала. Хотя любая другая девушка на твоем месте просто выставила меня за двери своей квартиры или еще чего похуже сделала. Да и что скрывать, Никасу было мало энергии для подпитки. Со временем я стала считать тебя своей подругой, и была безмерно благодарна тебе за все. Так как просвета в нашей проблеме мы не видели, я предложила Никасу сделать тебе предложение. Чтобы хотя бы ты была счастлива. И мы не стали рассказывать Совету существ о том, что ты - Абсолют, хотя нас за это должны казнить. Именно поэтому Ник не стал ставить клеймо, чтобы не привлекать к тебе внимание.
  Я недоверчиво прищурилась. Ну, конечно, не сказали, так как знали, что Николай слаб и меня заберет кто-нибудь другой, а они не хотели терять такой источник дармовой энергии.
  Видимо все эти мысли отразились на моем лице, так как бывшая кошка устало покачала головой и сказала:
  - Вика, если бы тебя сдали Совету, то с меня сразу же сняли проклятье в знак признательности, и Нику не надо было кого-то искать тебе на замену.
  В этот момент к нам подошел обеспокоенный официант, так как я до сих пор стояла у столика, а Каталина крепко держала меня за руку.
  - У вас все в порядке? - обеспокоено спросил он у меня.
  - Да, простите, я слишком эмоционально восприняла новости, - виновато улыбнувшись, ответила я и вновь села за столик, демонстративно пробуя рыбу.
  Она, кстати, оказалась очень вкусной даже холодной.
  - Она превосходна, - прожевав, ответила я.
  Удовлетворенно хмыкнув, официант удалился за другой столик.
  - Что же тогда предложил вам Крис? - продолжила допрашивать я, не решив, как относиться теперь к ним. С одной стороны они меня использовали и сделали больно, Николай мог хотя бы все объяснить, с другой же стороны они защищали меня, хоть и напрасно. - И да, почему вы не могли прийти и сами рассказать об этом, делая мне еще больнее?
  - Понимаешь, Кристиан Аверс узнал, кто твой жених и прилетел к нам. Он, узнав о нашей трагедии, решил снять проклятье, хотя мог просто убить Ника по праву сильнейшего, но не стал и попросил, чтобы мы тебе ничего не говорили до Нового года. - Кусая губы, виновато ответила девушка, - Мы с ним согласились. Все понимали, что боли не избежать, и ты имеешь полное право злиться и ненавидеть нас, но мы хотели, чтобы в новый год ты была счастлива.
  - Что-то не похоже на правду, - процедила я.
  - До новогоднего вечера мы с Ником не встречались. Я восстанавливала силы, а Никас хотел побыть с тобой в последний раз вместе. Мы к тебе очень привязались и полюбили тебя, даже сама не знала, что такое скажу. И Ник тоже любит тебя, не так как меня, но ты тоже дорога ему. - Грустно ответила Каталина, а потом, сжав кулаки с вытянувшимися когтями, продолжила, - Левс позвонил мне и сказал, что ты все знаешь и поэтому не приехала на вечеринку, а Ник ждет меня. Я сказала ему, что поеду к тебе, чтобы все объяснить, но он ответил, что с тобой Крис и сам тебя успокоит и сказал, чтобы я вам не мешала. Именно поэтому я приехала, если бы знала, что все это неправда я осталась бы в квартире одна.
  По щекам красивой девушки сплошным потоком лились слезы и, оставляя мокрые дорожки, капали на блюдо с рыбой.
  - Прости нас, пожалуйста, - вставая на колени, взмолилась она. - Я не хотела, чтобы все так вышло. Понимаю, что ты нас никогда не простишь и говорю тебе сейчас все это, не для того, чтобы оправдаться, а чтобы тебе было не так больно. Ведь ты подумала, что он специально унизил тебя при всех, желая сделать как можно больнее. Но мы не хотели. Я встретила Кристиана уже в дверях общего зала, и все подумали, что я его спутница.
  - Встань, пожалуйста, - мне было неловко, и поэтому я поспешила поднять девушку с колен, - я не знаю, что ответить. Мне надо подумать.
  - Конечно-конечно, - запричитала она, поднимаясь. - Я все понимаю.
  - Ответь на последний вопрос, - попросила я, подзывая официанта. Аппетит пропал напрочь, хотелось сбежать из этого уютного кафе, невзирая на непогоду за окном, так как те редкие посетители, что здесь находились, с большим интересом наблюдали за нами. - Почему пришла ты, а не Николай?
  - А ты бы стала его слушать? - горько спросила девушка.
  - Нет, точно не стала бы, - немного подумав, ответила я. И уже расплатившись и поблагодарив официанта, я оделась и сказала понурившей голову бывшей любимице, - думаю, что если бы он пришел, мне было бы еще больнее. Прощай, вещи пусть заберет завтра после обеда, я поеду к родителям, а ключ пусть передаст через тебя. Извини, но пока не могу и не хочу его видеть.
  - Хорошо. - Не поднимая головы, тихо ответила Каталина. - Как скажешь.
  До дома еле дошла. Сильный ветер бросал в лицо пригоршни мелкого снега, от чего я практически ничего не видела дальше собственного носа. Была даже мысль вернуться в кафе и вызвать такси, хотя до дома было всего минут пятнадцать пешим ходом. Но я подавила в себе этот порыв. Мне надо было проветриться и обдумать полученную информацию, да и вновь встречаться с девушкой мне сейчас не хотелось.
  Я искренне сочувствовала ей, даже не знаю, что сама бы делала в ее ситуации, но себя было все-таки жальче. Возможно, со временем я посмотрю на все это по-другому, но не сейчас.
  Так медленно шаг за шагом я подходила к собственному дому.
  
  Глава 8. Брачный договор.
  
  Проснулась я рано и, сев на первую электричку, отправилась к родителям. Им еще вчера позвонила и предупредила, что приеду, так что они меня ждали. Конечно не только меня, но и Николая, но я по телефону ничего не стала говорить, расскажу при встрече.
  День сегодня хоть и был солнечным, но мороз крепчал с каждым часом. Кутаясь в свой теплый пуховик и варежки на меху, я задремала, прислонившись головой к стеклу, сказывалась усталость и стресс.
  Проснулась я резко, словно от толчка в плечо. Окинула полупустую электричку и, ничего подозрительного не заметив, опять прикрыла глаза. Но вновь уплыть в сладкую дрему не успела, услышав хрипловатый старческий голос, спрашивающий меня:
  - Можно составить вам компанию, девушка?
  Распахнув глаза, я с испугом уставилась на старенького сморщенного старичка с миниатюрными лосиными рогами, большими карими глазами навыкате и белой бородой, в которой проглядывали светло-салатовые зеленые волоски.
  - Ч-что? - заикаясь, спросила я.
  - Спрашиваю, не против ли вы - подопечная высшего инкуба, уважить меня приятной компанией и хорошей беседой? - усаживаясь напротив меня, проскрипел старичок.
  Я еще раз оглядела электричку, посмотрев на несколько пассажиров, что сидели совсем близко и, не заметив на их лицах ни испуга, ни удивления (они вообще не обращали на нас никакого внимания), перевела ошарашенный взгляд на незваного собеседника.
  - А как...? - начала я вопрос, махнув в сторону пассажиров электрички рукой.
  - Обычный отвод глаз и полог тишины, - улыбаясь беззубой улыбкой, ответил мне иномирянин. И откинувшись на спинку сидения, продолжил, переходя на "ты". - А тебе разве, девица, твой опекун не рассказывал, как все у нас устроено?
  - Нет, он вообще ничего не рассказывал, - зло процедила я, - дел у него много.
  - Ну, - поглаживая свою бело-салатовую бороду, протянул старичок. - Тогда я тебе поведаю.
  Пока мой неожиданный просветитель устраивался удобнее, я рассматривала его внимательней.
  Его кожа оказалась не морщинистой, как я сначала подумала, а из древесной коры светло-коричневого цвета, одежда на угловатом теле висела как на вешалке, а на ногах не было никакой обуви, зато они были густо покрыты зеленым мохнатым мхом.
  - Скажите, а вы кто, дедушка? - спросила вежливая я.
  - А я - древень, - ухмыляясь по-доброму, ответил старичок. И видя, мое недоумение, пояснил. - Это леший, по-вашему.
  - А что вы так далеко от леса делаете? - удивилась я.
  - Так ездил к правнучке своей единственной в гости. Она ведь сама ни за что не приедет, - печально вздохнул древень.
  - А как же она без леса живет? И кто она? - полюбопытствовала я.
  - А она наполовину только дриада, а на другую половину - темная. И ей близость леса не особо нужна. - Все также грустно ответил древень. А потом, встрепенувшись, словно прогоняя печальные мысли, спросил, - Ну, надо тебе объяснять или потом у своего инкуба спросишь?
  - Конечно. - Поспешила согласиться я, решив, что потом в книжке, которую должен мне принести Денис, посмотрю, кто есть кто. Тем более лучше узнать о степени своего попадания от разных существ, чтобы можно было сравнить и сделать правильные выводы. - Неизвестно еще, когда я его увижу.
  - Ну, слушай, красна девица... - начал, было, леший.
  Но продолжить я не дала, протянув руку, представилась:
  - Меня Викой звать.
  - Виктория - победа значит. - Очень бережно пожимая мою ладонь, усмехнулся древень. - А меня Кузьмич зови. Или дедушка Кузьма.
  - Продолжайте, дедушка Кузьма. - Улыбнувшись, попросила я.
  - Так вот слушай, внучка, - немного растрогавшись, продолжил древень, отчего его выпуклые глаза стали влажными и стали напоминать оленьи. - К тебе сейчас никто из "наших" без твоего разрешения или согласия твоего опекуна приблизиться и заговорить не может. Все должна спрашивать разрешения, как я недавно. Иначе это будет считаться оскорблением твоему покровителю, и он сможет вызвать на смертельный поединок провинившегося.
  "Как замечательно" - подумала я. - "Не будут приставать всякие синеглазые брюнеты. Или будут?"
  - Никто не может также использовать тебя в качестве пищи, кроме твоего покровителя. - Продолжал наставительно дедушка леший.
  - Ага, хрен ему, - вырвалось у меня мысль вслух, и я с ужасом уставилась на своего собеседника.
  - Вот оно что, - задумчиво заметил древень, лукаво смотря на меня своими глазами. - А ну-ка, внучка, расскажи, как тебе метка досталась?
  Ну, дважды меня просить не надо было. В душе все накипело, а тут такой добровольный слушатель появился, грех не воспользоваться. Я и рассказала, что Крис обманом и шантажом поставил на меня свою метку и, ничего не объяснив, уехал за границу.
  Рассказала также о предательстве экс-жениха и его грустной истории. Слова лились с моих губ сплошным потоком, словно вода из прорвавшейся плотины. Я сама себя не понимала. В рассказе перескакивала с одного на другое, но мудрый старичок не перебивал и ничего не спрашивал, позволяя словам вместе с накопившейся болью и обидой выйти из меня.
  Когда я наконец-то выговорилась, оказалось, что мы подъезжаем уже к моей станции, и мне надо выходить. А так не хотелось, ведь мне попалось единственное сверхъестественное существо, готовое выслушать, а главное ответить на мои вопросы, не требуя от меня ничего взамен.
  - Спасибо, - переведя дыхание от столь эмоционального монолога, поблагодарила я. - Но мне пора выходить.
  - Мне тоже, - поглаживая бородку, встал со своего места леший. - Я провожу тебя.
  - Дедушка Кузьма, я вам признательна очень, но не будет ли для вас тяжела дорога? - подавляя вспыхнувшую радость, ответила я, следуя следом за тяжело шагающим старичком.
  - Не беспокойся, внучка, - прохрипел древень, - сейчас через лесок пойдем, и я вмиг взбодрюсь.
  - Ну, хорошо, - с сомнением протянула я. - Пойдемте.
  Выйдя на перрон, мы обошли облупившийся зал ожиданий, в мутных стеклах которого еле проглядывались силуэты ожидающих людей, и, не спеша, направились в сторону виднеющегося морозного леса, что находился по обеих сторонам от здания.
  Голые ветки деревьев были усыпаны крохотными блестящими иголочками морозного инея, а на мохнатых лапах елочек недавно выпавший снег повис тяжелыми белыми шапками. Гулкий стук от колес электрички уже затих, и мне теперь казалось, что я попала в сказку.
  Снег мягко хрустел под ногами, холодный ветер, что вымораживал с утра теперь стих, а леший, неслышно шагающий впереди, лениво потягивался, разминая плечи, шею и прогибаясь в спине.
  - Ну, как? Нравится в моем лесу? - хитро улыбаясь, спросил старичок.
  - А разве вы здесь живете? - и под недоуменно-удивленным взглядом пояснила, краснея, - я подумала, что вы только из-за меня сошли с электрички.
  - Нет, Вика, - все еще улыбаясь, ответил древень, - это мой лес. Моя сила, мой дом. Здесь живет почти вся моя многочисленная семья.
  - Да? - озираясь вокруг, изумилась я.
  - Да, - поглаживая бороду, ответил старичок. - Пошли, провожу, а то родители станут волноваться, если ты сильно задержишься.
  Я лишь согласно кивнула и поспешила за старичком, который сейчас двигался, как молодой спортсмен.
  - Послушай меня внимательно, внучка, - ожидая, когда я догоню его, начал Кузьмич. - Кристиан Аверс - не самый плохой выбор покровителя. Я больше скажу - он самый лучший.
  Я вскинулась было возразить, но мне не дали.
  Мягко похлопав меня по руке, старичок продолжил:
  - На данный момент существует три самых сильных существа в твоем округе равных друг другу по силе. Это Кристиан Аверс - высший инкуб, Васильев Левс - василиск и темный - Дориан Метт. То, что тебя бы все равно нашли и клеймили - это вопрос времени. Я вообще удивляюсь, почему тебя так долго никто не находил.
  - Наверное, из-за Никаса и Каталины, - тихо произнесла я, думая о его словах.
  - Ах, да. Скорее всего, ты права. - Задумчиво почесывая бородку, в которой салатовых прядок стало на порядок больше, сказал древень. - Ну, так вот. Кто-нибудь из существ, найдя тебя, либо рассказал о тебе Совету за существенное вознаграждение, либо оставил себе, сделав пленницей в каком-нибудь роскошном подвале далеко за городом, не ставя клейма, либо шантажировал тебя жизнью твоих родных и близких людей. Кстати, василиск с темным, так бы и поступили. Кристиан же, пусть и обманом, поставил на тебе метку и еще ничего с тебя не требовал, ни к чему не принуждал, жизнью родных не угрожал.
  - Но все равно мог бы спокойно все объяснить и предоставить право выбора, - не сдавалась я.
  - А ты бы ему поверила? И даже если бы поверила, то сразу бы согласилась? - лукаво поинтересовался леший.
  Я задумалась. Вот ведь действительно, если бы поверила его словам, то соглашаться не стала бы. Может со временем, узнав его лучше, я и дала согласие на клеймо, но не сразу.
  - А пока ты бы раздумывала, начали бы действовать темный и василиск, - словно прочитав мои мысли, сказал старичок.
  - Но что им помешает теперь навредить моим близким, для того чтобы заставить меня сменить опекуна? - взволновано спросила я.
  - Не что, а кто, - поправил меня старичок. - Это теперь заботы Кристиана.
  - Он что и на моих родителей клеймо поставил? - испугано воскликнула я.
  - Нет, что ты, - хрипло засмеялся леший, - просто поставит свою защиту. Но какую защиту он тебе сам потом объяснит. Я не знаю, что он выберет.
  Так не спеша мы добрались до первых дачных домиков. Тепло попрощавшись с древнем, я поспешила домой.
  Дом, в котором прошло мое счастливое детство, встретил меня жарким теплом, который ощущался намного острее с мороза, аппетитными запахами жареного мяса и сдобной выпечки и радостными, нежными объятиями любимых родителей.
  После того, как мы пообедали (первое правило моей мамы: не задавать никаких вопросов, пока гостя не накормят), родители начали расспрашивать, почему не приехал Николай. Ведь когда я только зашла в дом, они конечно спросили, но я лишь махнула рукой, сказав, что позже расскажу.
  И это позже наступило. За чашкой чая с моим любимым "Наполеоном", я рассказала, что Николай обманывал меня и что у него есть другая.
  Папа на это сказал, что у кого-то кое-что лишнее, и ему надо поспособствовать от этого "лишнего" избавиться в срочном порядке. Мама лишь приобняла за плечи и сказала, что невелика потеря, и я найду себе жениха еще лучше.
  На эти слова я лишь горько усмехнулась. Ну да, кажется, уже нашла.
  Но мама поняла все по-своему, сказав, что сначала всем девушкам кажется, что это конец света, но время лечит и потом оказывается, что все произошло только к лучшему.
  Я не стала ее переубеждать и доказывать, что стало еще хуже. Зачем портить заботливым родителям настроение, которое и так испорчено новостью о разбитом сердце любимой и единственной дочери.
  Мама предложила пожить у них, и я с радостью согласилась. Не хотелось мне видеть никого и тем более возвращаться в ту квартиру.
  За эти два дня я наконец-то выспалась, наелась вкусной домашней еды и выпечки, искупалась в любви и заботе родителей и пообщалась с дедушкой Кузьмой. Он много рассказал мне об их сообществе, поведал о классификации существ, самых распространённых в нашем округе и о том, какое место в ней сейчас занимаю я.
  В общем, в город я возвращалась в боевом настроении. Как говорится: если не можешь изменить ситуацию, то измени отношение к ней. Что я собственно и сделала.
  В квартире была идеальная чистота, что меня очень насторожило. Никогда бы не подумала, что Каталина такая чистюля. Ведь когда она была Капризкой, я за ней особой чистоты не наблюдала.
  Я прошлась по всей квартире, не раздеваясь. Так, на всякий случай. Вещей Николая и всех мисочек и лоточков кошки нигде не было. Шкаф стоял полупустой, даже грязного белья не было в специально-предназначенном для этого ящике.
  Я в недоумении присела на край дивана, и тут передо мной из воздуха появился темно-коричневый пухлый меховой комочек с темно-синими белками глаз без зрачка, кошачьими ушами и огромным полным острых зубов ртом. Такой гремлин только в пять раз больше киношного монстрика.
  Не успела я никак отреагировать на его появление, потому как он сказал неожиданным для такого создания басом:
  - Здравствуй, хозяйка. Я тут убрал после инкуба с метаморфом, так что отдыхай.
  А потом, оценив мое молчание по-своему и помолчав немного, добавил:
  - Ты, хозяйка, не переживай, вынести твое добро я бы не дал, но они и так не пытались.
  - Ты хто? - выдохнула я.
  Маленький темно-коричневый шарик резко поменял цвет на бордовый и выпятив грудь, (ну или что там у него вместо нее было, отчего стал похож на перевернутую грушу), гордо пробасил:
  - Я твой домовой - Мих.
  - Лично мой? - находясь еще в ступоре, спросила я.
  - Ну, так это... - почесав макушку длинной, тонкой рукой без единого волоска, ответило мне это чудо, - я на весь подъезд тут один. Так что получается, что не совсем личный.
  Я смотрела на домового и пыталась осознать масштабы работы бедного эксплуатируемого существа, а он задумчиво уселся на пол (это я поняла по тому, что он стал ниже ростом) и начал размышлять вслух:
  - Ну, наверное, можно считать, что я только твой личный, так как кроме тебя среди всех жильцов нашего подъезда видишь только ты. Да и у других такую тщательную уборку не сделаешь, - с печальным вздохом продолжал Мих, - сразу заметят неладное. И готовить теперь я тебе открыто буду, а то надоело, что инкуб мои блюда за свои выдает.
  - И готовил, значит, он не сам, - отстраненно ответила я.
  - Конечно, - удивился домовой, - они же даже яичницы не сумеют приготовить. Питаются они ведь другой пищей, а человеческая еда им даже удовольствия не приносит, не то, что насыщения.
  - Хм, - это все, что я могла на это ответить.
  - Ты против, хозяйка? - вдруг, как мне показалось, расстроено спросил домовой.
  - Против чего? - в свою очередь удивилась я.
  - Ну, что я готовить тебе буду и за чистотой следить, - опять становясь бордовым, смущенно пояснил Мих.
  - Нет, если тебе не в тягость. - И так руки зачесались погладить его за его кошачьим ушком, что пришлось на них сесть, а то вдруг обижу его этим. - Просто, зачем ты сейчас спрашиваешь, если раньше и так все делал, без моего ведома?
  - Так раньше я помогал инкубу, а теперь ты осталась одна в квартире, - Забираясь ко мне на диван, пробасил Мих, - да и старший сказал, чтобы я за тобой особо присматривал. А если ты все знать будешь, так и мне будет сподручнее. Так ведь?
  - Ага, - с интересом рассматривая помощника, ответила я. - А старший у нас кто?
  Вблизи он оказался не пушистым, а игольчатым. Просто его длинные иголочки были очень гибкими и тонкими, поэтому сначала и показались мне меховыми волосиками.
  - Ну, как кто? - опешил зубастенький домовой. - Высший инкуб, этот, как его... Кристиан Аверс.
  - И как ты должен за мной "особо" присматривать? - зло прищурилась я, ожидая подвоха. Но его не оказалось.
  - Дык, чтобы питалась хорошо, не перетруждалась после работы, убирая квартиру, - немного отодвигаясь от меня, пояснил Мих, а потом совсем тихо добавил, - и чтобы меньше плакала.
  Сделав вид, что не расслышала последнюю реплику, я спросила:
  - А скажи-ка мне, уважаемый Мих, чем питаются домовые? - ласково спросила я.
  Домовой почему-то еще дальше от меня отсел и робко так ответил:
  - Так сладостями всякими, кому чего не жалко.
  - И только? - с сомнением протянула я.
  - Ну и немного человеческими эмоциями радости и счастья. - Совсем сжавшись у противоположного подлокотника дивана, пискнул домовой.
  - И тебе Кристиан разрешил мной питаться? - неверяще переспросила я.
  - Так он не может запретить, так как это моя территория, и я питаюсь лишь отголосками, а не напрямую от человека. - Обиженно шмыгнув, пробасил домовой. - А вот ты можешь выгнать меня из квартиры, тогда я не смогу здесь появляться и кормиться от тебя.
  Я промолчала. Честно говоря, я не могла понять, как мне следует реагировать на это. С одной стороны он вроде бесценный помощник по хозяйству, с другой - мне как-то не по себе от мысли, что он будет питаться мной. Еще эти его острые игольчатые зубки. Но если хорошо подумать, ведь раньше домовой питался и ничего страшного со мной не случилось.
  А пока я раздумывала, Мих, сложив уши к голове, встал напротив меня и смотрел на меня большими печальными, как у кота из мультика про Шрека, просительными глазами, что я вздохнула и сказала:
  - Оставайся, выгнать я тебя всегда успею.
  - Спасибо, хозяйка. - Счастливо пробасил домовой. - Пойду что-нибудь вкусненькое приготовлю. Есть какие-нибудь пожелания?
  - На твое усмотрение, - пожала я плечами.
  А дальше моя жизнь пошла по накатанной. Я ходила на работу, а после нее возвращалась домой, нигде, кроме магазинов, не задерживаясь.
  Никто меня не беспокоил, и я бы решила, что ничего не было: никакого клейма на моей ауре, не было злосчастного новогоднего бала, ни предательства любимого - ничего сверхъестественного, если бы не Мих и с каждым днем участившиеся прозрения.
  По дорогое на работу и обратно я замечала направленные на меня заинтересованные взгляды существ, которые я все чаще видела сквозь их личины. Сначала эти иллюзии были плотными, но с каждым днем они становились все тоньше и прозрачнее, словно смотришь сквозь грязное стекло, которое со временем под мелким дождем становится чище.
  Теперь настоящий вид существ был для меня практически различим сквозь мутную дымку иллюзии. А когда они испытывали сильные эмоции, то их вид я видела очень явственно.
  Однажды, возвращаясь с работы в конце рабочей недели, я села в автобусе рядом с милой старушкой у окна. День был пасмурным, весна начинала набирать обороты. Серо-черный снег почти сошел с земли, мутной водой стекая в сточные канавы и с трудом впитываясь в не совсем прогретую землю. На деревьях набухли почки, в прочем они не спешили радовать нас первой зеленью. Я задремала, разбудил меня резкий запах гнили.
  Открыв глаза, я огляделась, рядом никого уже не было, а напротив меня сидел подмигивающий блондин симпатичной внешности. Я нахмурилась, не понимая причину нарастающей вони. И тут блондин наклонился ко мне и спросил рокочущим голосом:
  - Можно составить вам компанию?
  Я ахнула и отшатнулась, так как ужасный запах шел от блондина, сквозь личину которого, я увидела чудовище.
  Голова была огромной, лысой, буро-зеленой и склизкой, без ушных раковин, два маленьких поросячьих глаза на ней просто терялись, вместо носа было большое зеленой рыльце, как у кабана, а из большого рта торчали вверх два клыка. Сам миниатюрный блондин оказался просто широкоплечим и пухлым великаном с бородавками на руках.
  Не побоюсь признаться, что я просто позорно с криком сбежала из автобуса. Благо до моей остановки осталось всего нечего, и до дома я просто добежала, не замечая никого и ничего вокруг.
  Прибежав домой, я закрылась на все замки, оставила ключ в замке и как в далеком детстве легла на кровать, укрывшись пледом с головой, тихо поскуливая, словно побитая собака.
  Меня всю трясло от страха. Поэтому, когда моей накрытой головы коснулась чья-то рука, я заорала на всю мощь моих легких:
  - Не смей меня трогать.
  - Простите, хозяйка, но там старший пришел, - виновато пробасил Мих, - требует, чтобы я его впустил. А без вашего разрешения, я не могу.
  У меня от этой новости даже страх мгновенно прошел. Вот значит как. И теперь высказывание: "мой дом - моя крепость", для меня приобретает новый смысл.
  - Кристиан пришел? - вылезая из-под пледа, уточнила я.
  - Да, - отходя от меня к двери, кивнул домовой.
  - А зачем? - спросила я, слыша, как во входную дверь стучат уже вроде как ногами.
  - Не знаю, - опасливо поглядывая в коридор, ответил Мих, - говорит что-то про то, что вам плохо и страшно.
  - Даже так? - удивленно протянула я и, тихо подходя к двери, заглянула в глазок.
  Честно говоря, я была разочарована.
  Да-да. Я ожидала увидеть какого-нибудь отталкивающего монстра и с облегчением вздохнуть. Ведь когда тебя домогается красивый мужчина - это льстит любой женщине, и невольно она начинает присматриваться к нему в качестве потенциального возлюбленного, но когда к тебе пристает монстр - это другое дело. Монстру легко отказать и дать отпор, и даже сбежать, как я сделала совсем недавно.
  А тут стоит себе сексуальный образец самца и смотрит на тебя, сложив красивые мускулистые руки на груди.
  Так, смотрит?
  Не успела я, как следует испугаться и отпрянуть от дверного глазка, как рассматриваемый мною минут пять объект сказал:
  - Если ты уже налюбовалась, может, откроешь мне дверь? Или тебе незнакомы правила гостеприимства?
  - Я не любовалась, - ответила я, краснея. - Просто рассматривала твою истинную суть.
  - И как? - усмехнулся профессор одним уголком губы.
  - Не увидела, - пробурчала я.
  - Открой, - продолжил между тем Кристиан Аверс, - нам давно пора поговорить.
  - А что будет, если я не открою? - тихо спросила я у стоящего рядом со мной домового.
  Но меня услышал и инкуб. Он же ответил, на несколько секунд опередив спрашиваемого:
  - Я просто уйду и буду ждать, когда ты выйдешь из квартиры. - И подойдя вплотную к двери тихо прорычал. - А когда ты выйдешь, поймаю тебя и отвезу к себе в дом, как давно бы сделал любой другой на моем месте.
  Я на него не смотрела, так и продолжала молча стоять, ожидая ответа от домового. Мих же под моим взглядом совсем съежился и пропищал:
  - Хозяйка, пусти его а? Я честное слово не дам ему тебя обидеть. В этой квартире, так уж точно. А то правда тебя заберет, и что я буду тогда делать? Ведь зачахну от безделья.
  - Ну, ладно, - вздохнула я. Все-таки Мих оказался очень милым и неоценимым помощником, а еще он умел выслушать, как мой знакомый дедушка Кузьма и я не чувствовала себя такой одинокой. Да и узнать у главного виновника случившегося мои права необходимо.
  Я открыла дверь и отодвинулась, давая пройти. Но мужчина не сдвинулся с места, с жадным интересом осматривая меня.
  Я же внимательней посмотрела на него.
  Профессор заметно осунулся и похудел. Изумрудные глаза словно потускнели, под ними пролегли фиолетовые тени, красивые губы были покрыты трещинками, словно он постоянно их прикусывал. Руки были спрятаны в карманах черного полупальто.
  - Надо какие-то специальные слова произнести, чтобы ты вошел? - спросила с сарказмом я, решив, что в неформальной обстановке и в виду сложившихся обстоятельств я могу и "тыкать".
  - Нет, - отталкиваясь от стены, на которую опирался, мужчина вошел в квартиру.
  Раздевались мы молча. Его вежливую попытку мне помочь я проигнорировала, а он не стал настаивать.
  - Хозяйка, я вам накрыл на кухне. - Пробасил Мих, я благодарно ему улыбнулась.
  Профессор на пару минут скрылся в моей ванной, чтобы помыть руки с улицы (чистюля), а я прошла на кухню.
  На столе уже стояли тарелки с ароматным борщом, хлебница с кусочками черного хлеба и густая сметана в пиале. Отдельно в салатнике были нарезаны свежие помидоры с огурчиками, заправленные оливковым маслом.
  Желудок жалобно проурчал что-то о своей непутевой хозяйке.
  Я села лицом к дверям, чтобы видеть своего собеседника и быть поближе к кухонным приборам. Так, на всякий случай.
  - Ух, ты. - Восхищенно присвистнул инкуб, входя на кухню и окидывая стол восторженным взглядом. И присаживаясь за стол напротив меня, продолжил. - У тебя здесь так по-домашнему. А мой Степан все больше готовит европейские блюда. Французские паэльи или мексиканские тортильи. А так хочется котлет или щей со сметаной.
  - Ну, попросил бы, - разглядывая за спиной мужчины довольного похвалой домового, посоветовала я.
  - Я просил, только без толку. - Печально вздохнул Кристиан. - Он как будто меня не слышит. Говорит, что это я в любом кафе могу поесть. И вообще, говорит, что мне должно быть без разницы, что кушать, так как я удовольствия от еды все равно не получу.
  - Действительно, - проглотив теплую бордовую жидкость с не растворившимся до конца кусочком сметаны, сказала я, - тебе же все равно, что есть, зачем привередничать?
  - А вот ты не поверишь, но лично мне не все равно. - Блаженно жмурясь после двух ложек борща, ответил брюнет. - Я могу получать удовольствие от поглощения еды, это выработалось с годами. И пусть оно не такое яркое, как у людей, но все равно помогает перетерпеть основной голод.
  И так посмотрел на меня многозначительно.
  Дальше мы ели молча. Кристиан с жадностью поглощал все съестное, даже добавку попросил. А Мих только успевал подливать, да выпячивать гордо от похвалы свою мохнатую грудку.
  После двух тарелок борща и трех мисок салата мужчина сыто откинулся на спинку стула, и осоловело посмотрел на меня.
  Мне стало жаль его. Сложилось такое ощущение, что он недели две или три ничего не ел и месяца два не спал вообще. Чем же он занимался?
  - Ну, спрашивай, что тебе еще не рассказали? - скрывая зевок, предложил инкуб.
  - Сейчас я хочу узнать только одно, - начала я, жалея мужчину, - почему ты так поступил? Зачем поставил метку без моего согласия?
  Мужчина устало протер лицо двумя ладонями и, серьезно посмотрев на меня, сказал:
  - Давай на чистоту?
  Я лишь утвердительно кивнула.
  - Сначала я тебя пожалел. Видишь ли, такие существа, как я с возрастом становятся либо бездушными монстрами, либо сентиментальными ... ну пусть будет оптимистами. Так вот, я, как ты понимаешь, из второй категории. Я тебя сначала пожалел. Как узнал, кто ты такая, сразу понял, что жизнь твою перевернут с ног на голову, да еще извратят или устроят настоящий ад. Поэтому я просто хотел тебя защитить, а со временем, когда бы ты определилась со своим избранником или твой жених был бы влюблен в тебя, но из-за своей слабости не мог на тебя претендовать, я бы вам помог и тебя отпустил.
  Я на это лишь скептично выгнула бровь. Отпустил просто так? Безвозмездно? Ну-ну.
  - Не веришь? - спросил Кристиан. А когда я отрицательно покачала головой, он лишь устало вздохнул и продолжил. - Ну, теперь это не важно. Когда я увидел тебя без твоего балахона, в том красивом платье, облегающим твою сладкую фигурку, решил, что и сам попробую добиться твоего расположения. Ну, а после того поцелуя, у меня просто крышу сорвало. Я понял, что ты моя. Теперь прости, но никому отдавать я тебя не собираюсь.
  На последних словах он так отчаянно зевал, что я не выдержала и, взяв его за руку, отвела в спальню.
  - Ложись и спи, - велела я, толкая профессора на кровать, - выспишься, потом поговорим.
  - А ты со мной? - уже засыпая, спросил этот невыносимый мужчина.
  - Нет, не дождешься, - фыркнула я.
  Но мужчина меня уже не слышал, сладко обнимаю мою подушку, он искренне улыбался во сне.
  Я еще минут десять стояла и смотрела на мужчину-картинку. Сейчас расслабленный, он казался даже красивее, чем обычно. Словно исчез весь лоск, ушло его инкубское обаяние, и он казался теперь таким прекрасным, более человечным и, что самое удивительное, беззащитным.
  Кристиан Аверс проспал у меня до утра. Я не решилась его будить, и поэтому, стянув с него ботинки и укрыв пледом, в котором недавно пряталась от автобусного чудовища, легла спать на диване. Благо подушек и одеял было достаточно.
  Проснулась от запаха зеленого чая с земляникой. Сладко потянулась, разминая затекшие конечности и, улыбаясь, открыла глаза. В проеме стоял Кристиан с чашкой горячего чая, от которого шел ароматный пар.
  Я инстинктивно накрылась одеялом до подбородка, хотя и понимала, что в моем конкретном случае это жалкая преграда. И хотя спать я легла в пижамном костюме, но отчего-то под горящим светло-зеленым взглядом чувствовала себя неуютно, словно была без одежды вовсе.
  - Как спалось? - хриплым со сна голосом спросила я.
  - Не очень, - отпивая глоток ароматного напитка, ответил мужчина.
  Что? Он издевается? Спал один на мягкой двуспальной кровати и все ему не так. Принц на горошине.
  Видимо обуревавшие меня мысли легко читались по лицу, так как инкуб, улыбаясь, ответил:
  - Если бы ты спала рядом, было бы волшебно.
  И закатил глаза для пущего эффекта. За что и поплатился. Я в порыве злости кинула в него подушкой и попала по руке, держащей горячий чай. Не удержав чашку, мужчина опрокинул ее на себя, пролив на белоснежную рубашку и зашипел от боли.
  Я спрыгнула с дивана и подбежала к Кристиану, чтобы как-то помочь ему.
  - Прости, я не подумала, - расстёгивая быстро его рубашку, повинилась я.
  На идеальной оливковой коже были значительные покраснения, ладно хоть не волдыри. Я дула на ожоги, мысленно перебирая содержимое аптечки. Подняв виноватый взгляд на профессора, я замерла от шока.
  Этот несносный тип стоял, боясь пошевелиться, и улыбался.
  Я нахмурилась и отошла от него. А этот мужчины, продолжая смотреть на меня, начал медленно снимать с себя запачканный предмет одежды.
  - Ты это, - начала было я глубокомысленно, пересчитывая кубики пресса на плоском животе, - что это надумал?
  - Просто снимаю грязную рубашку, - ответил мне этот искуситель бархатным голосом, так что по всему телу побежали приятные мурашки.
  - А-а-а, - вздохнула я с облегчением, - иди тогда в ванную, там как раз есть аптечка, застираешь рубашку и поищешь мазь от ожогов, вроде была там.
  Вытянувшееся в немом удивлении лицо стоило всех моих утренних переживаний.
  Развернувшись, я прошла в спальню, в которой кровать стояла уже идеально застеленной, и закрылась на защелку. И пусть она была не надежной защитой, но так мне было спокойнее.
   Переодевшись в спортивный костюм для удобства (щеголять в коротком домашнем халатике я посчитала безумием), я прошла на кухню, где нас уже ждал завтрак. Затем я направилась в сторону ванной.
  Мне очень хотелось в туалет, но так как санузел у меня в квартире был совмещен, то это было проблемой. В ванной сейчас тихо переговаривались Мих и Кристиан.
  Постучав в дверь, я толкнула ее и спросила:
  - Можно мне умыться?
  Дверь открылась без скрипа (спасибо домовому), и я увидела, как смущенный Кристиан держит в руках грязную рубашку, а Мих что-то неразборчиво ворчит, отвернувшись от инкуба.
  - Да, конечно же, умывайся, - бросая просительный взгляд на домового, ответил инкуб. И, положив рубашку на край ванны, вышел.
  Я посмотрела на Миха, который не спешил покидать помещение.
  - Что-то хочешь мне сказать? - подтолкнула я домового к разговору, так как сил терпеть становилось все меньше.
  - Хозяйка, - вдруг зашептал Мих, - старший просил привести его одежду в порядок, сказал, что это вы виноваты в ее неблагопристойном виде. Я ответил, что не может такого быть, что вы не способны навредить гостю и, уж тем более, не станете так по-варварски относиться к моему труду.
  Я вспомнила, как мой маленький помощник с вечера сам снял с гостя рубашку и брюки и долго приводил их в порядок (стирал, гладил). Все это конечно не руками, а специальной магией домовых, но все равно он затрачивал свои силы и время. Мне стало неловко и очень стыдно. Щеки медленно начали гореть ярким стыдливым румянцем.
  А домовой продолжал на меня смотреть и зло сопеть, ругая неблагодарных гостей.
  - Мих, ты меня прости, - не выдержала я, - я ведь нечаянно испачкала его рубашку. Поэтому он в чем-то прав: я виновата в ее неприглядном виде.
  Домовой не спешил на меня сердиться, лишь удивленно присвистнул, но больше не сказав ни слова, взял рубашку и исчез.
  Я подождала еще пару минут, чтобы убедиться, что Мих не появиться в самый неподходящий момент и с облегчением приступила к удовлетворению своих естественных потребностей.
  Когда я прошла на кухню, профессор уже сидел за столом на том же месте, что сидел вчера и с задумчивым видом смотрел в окно. Там вовсю уже светило солнце, перескакивали с ветки на ветку энергичные воробьи, своим чириканьем напоминая, что пора бы и нам поговорить.
  Я еще раз окинула взглядом голый торс мужчины и заметила, как выступают сейчас его ребра, как сильно впал накаченный живот, перевела взгляд на осунувшееся лицо и увидела, что синяки под глазами так и не сошли.
  Мужчина словно почувствовал мой изучающий взгляд, повернулся и спросил:
  - А выходи за меня замуж?
  Рядом кто-то грохнулся на пол. Посмотрела вниз и увидела домового с огромными ошалелыми, смотрящими на меня, глазами с чистой отутюженной рубашкой в руках. Откуда он упал и на какое именно место, я выяснять не стала, так как мне и самой хотелось составить ему компанию на полу от неожиданного предложения, только я пожалела Миха. Вдруг еще раздавлю ненароком.
  - Ты что на солнышке перегрелся? - прокашлявшись, спросила я.
  - Что? - переспросил опять над чем-то задумавшийся инкуб.
  Мы опять переглянулись с домовым, после чего он выразительно скосил глаза на мужчину, покрутил у предполагаемого мною виска пальцем и, сунув мне в руки чистую рубашку, исчез, оставив меня одну с неадекватным мужиком.
  - У тебя все хорошо? - спросила осторожно я, не решаясь подойти к нему.
  Кристиан Аверс перевел на меня осмысленный, наконец-то, взгляд зеленых глаз и, хлопнув ладонью по столу, словно принимая какое-то важное решение, сказал:
  - Будет, если мы поженимся.
  - Ну, знаешь ли, - возмутилась я.
  - Послушай, - устало вздохнул брюнет, - я уже три месяца нормально не спал и не ел, охраняя твоих родителей. Темный с василиском совсем обнаглели, посылают своих приспешников к твоим, пытаясь украсть, навести порчу, нанести средние и не очень телесные повреждения, чтобы подорвать мой статус твоего опекуна. Я устал...
  Дальше я ничего не слышала, так как позорно грохнулась в обморок от сильных переживаний за родителей.
  Очнулась я быстро под злое шипение домового:
  - Сначала говорит - помоги, убереги от всего, а потом сам заявляется и доводит девочку до обморока.
  - Ну, я что-то не подумал, - виновато ответил инкуб. - Давно не ел, понимаешь, трудно сосредоточиться на чужих переживаниях, когда сам на грани срыва.
  - А что не ешь? - продолжал ругаться в полголоса Мих, прикладывая что-то влажное на мой лоб.
  Вот-вот меня этот вопрос тоже очень волнует, раз он на грани находится, вдруг на мне сорвется.
  - А как ты себе это представляешь? - завелся зеленоглазый брюнет. - Вика, давай раздевайся, а то я давно не кормился. А почему с другими не могу? Так все из-за тебя и моей проклятой сердобольности. Если пересплю с другой, то распишусь в своем бессилие, и Совет существ быстро мне замену найдет. Так что ль?
  - Ну, не такими словами, конечно, - вдруг смутился Мих. - Но можно же как-то было объяснить, по-человечески.
  - Я вот тоже так думаю, - открывая глаза и смотря на застывшего в дверном проеме профессора, поддержала я своего маленького защитника.
  Меня успели принести в гостиную и уложить на диван. Рядом сидел взволнованный Мих, который при каждом движении инкуба резко выбрасывал вперед руку с предупреждающим шипением, как кошка, ей-богу.
  - Если ты не заметила, то я сейчас вообще нормально объяснять не могу. - С кривой ухмылкой ответил мне Крис.
  - Скажи, а поцелуя тебе хватит, чтобы подкрепиться? - немного подумав, краснея, спросила я.
  Нет, мне, конечно, жалко было мужчину, в какой-то степени все эти лишения из-за меня, но он сам так решил. И в отличие от меня знал, во что ввязывался. А вот то, что он защищал меня и мою семью, заставило меня задать этот вопрос.
  - Хватит, - пытаясь сдержать счастливую улыбку, ответил мужчина, но потом уже серьезно добавил, - но я боюсь, что не смогу остановиться. Слишком долго я не утолял голод.
  - Подожди, - заволновалась я, - если ты здесь, то мои родители сейчас беззащитны?
  - Я не могу понять ход твоих мыслей, - озадаченно сказал Крис, но, видя мой возмущенный взгляд, ответил, - нет, они под защитой твоего знакомого Кузьмича. Только надолго его не хватит. Максимум дня на три. Я, как почувствовал твой страх, попросил его, меня подстраховать, а сам сюда рванул.
  Это на чем же он ко мне рванул, что так быстро приехал? Или это я так долго под пледом лежала?
  - А чем тебе поможет наша свадьба? - уточнила я, оттягивая разговор, который сама и начала.
  - Так никто из приспешников не сунется потом к твоим родителям, опасаясь кровной мести, так как они сразу станут моей семьей. - Словно понимая, почему я ухожу от темы поцелуя, улыбаясь, начал отвечать профессор, - пусть мы и придерживаемся своих законов, но и ваши тоже чтим.
  - Значит сейчас они вроде как не твоя семья, а родственники твоей подопечной? - решила проверить, правильно ли я поняла.
  - Ну, да, - пожал плечами, к слову уже одетыми в рубашку, Кристиан.
  - А темный с василиском смогут навредить моим родным, если мы поженимся? - продолжила выяснять я мелочи.
  - Смогут, - печально вздохнув, ответил мужчина. - Только тогда это будет вызов мне, на что они пойдут, как я думаю, в последнюю очередь.
  - А что это поменяет между нами? - задала еще один главный вопрос я.
  - Хм, - задумался мужчина, лукаво поглядывая на меня. - А может, сначала позавтракаем, а потом поговорим? Если ты, конечно, не хочешь как-нибудь по-другому меня накормить.
  - Пойдем завтракать, - сказала я, поднимаясь с дивана, и решительно направилась на кухню, где уже суетился Мих, ловко накрывая на стол.
  За спиной фыркнули, но я никак не отреагировала на это.
  Ну и пусть считает трусихой. Я как-то опасаюсь целовать мужчину, который сам себя контролировать не может. Да, я не девственница, но спать с малознакомым мужчиной не собираюсь, будь он хоть трижды сексуальным и привлекательным. Без серьезных чувств, с моей и его стороны, я прыгать в его объятия не планирую.
  С такими решительными мыслями я села за стол, на котором с тарелки на меня смотрела яичная рожица с улыбкой из бекона, а я желтых белках этого кулинарного произведения вместо зрачков были зеленые листики петрушки. Я улыбнулась, но потом моя улыбка сама сошла с губ. Старания и юмор домового я оценила, когда посмотрела на тарелку профессора, где точно такая же яичная рожица была с шоколадными глазами. Это он намекал нам, что мы можем съесть друг друга?
  Завтракали мы молча, причем я с каким-то с садистским удовольствием нарезала ни в чем не повинную яичницу, а мужчина, напротив, очень медленно проводил ножом, аккуратно цеплял отрезанный кусочек и, смотря мне в глаза, сексуально обхватывал вилку губами. После чего тщательно пережевывал и проглатывал.
  Быстро покончив с завтраком, я схватила чашку с чаем и ушла в гостиную, сказав, чтобы он заканчивал без меня.
  Сердце бешено билось в груди, горошинки затвердели, а внизу живота ныло.
  "Ну, не настолько же он хорош, что одним своим облизыванием вилки так легко возбудил меня?" - думала я, пытаясь совладать с учащенным дыханием, сидя на многострадальном диване. - "Просто сказывается мое долгое воздержание и, конечно же, его чары инкуба".
  Такими вот мыслями я успокаивала себя и свое либидо.
  Успокоившись, я выпила земляничный чай и с некоторым волнением пошла обратно на кухню.
  Кристиан все также сидел за столом с закрытыми глазами и блаженно жмурился, словно кот, объевшийся сливок.
  - Ты закончил? - хмурясь, спросила я.
  - Маловато будет, - открывая глаза, признался инкуб.
  - Ешь быстрее, - поторопила его я.
  Кристиан с Михом как-то странно на меня посмотрели, а потом мужчина, хитро улыбнувшись, сказал:
  - Так не кормят.
  Уже я недоуменно посмотрела на домового. Вроде бы он его кормил так же, как и меня. И вчера даже добавки наливал. Или?
  Я, прищурившись, посмотрела на улыбающегося брюнета.
  - Поговорим? - спросил он. - Ты хотела узнать, что измениться, если мы поженимся.
  - Хорошо, - вздохнула я, складывая руки на груди. - Давай поговорим. Так ты ответишь или так и будешь юлить?
  - Знаешь, - смотря на мои руки и грудь, протянул профессор, - я думаю, первое, что изменится - это твоя фамилия.
  Мне так захотелось его задушить. Я даже сделал шаг вперед, но вовремя опомнилась и остановилась, прошипев:
  - Ты издеваешься?
  - Нет, а что? - поднимая взгляд выше, спросил зеленоглазый брюнет.
  Мне показалось или его глаза стали ярче. Конечно не такого изумрудного цвета, как раньше. Но и не того слабо-салатового, что были вчера.
  - Во-первых, если мы поженимся, я оставлю свою фамилию, - раздражаясь, ответила я, - а, во-вторых, хочу знать, чем это грозит лично мне. Ну, я про супружеский долг и совместное проживание.
  - Ах, ты об этом? - немного переигрывая, удивился инкуб. И продолжил также раздраженно, как я, - во-первых, ты возьмешь мою фамилию, и это не обсуждается. Ведь по вашим законам, обычно жена берет фамилию мужа.
  - Не всегда, бывают и другие, - перебила я, передернув плечами.
  - Бывают, - согласился Крис, - но очень редко и потом часто разводятся. И наших такой расклад не устроит, они сразу заподозрят, что брак лишь для защиты твоих родителей. И позволь узнать, чем тебя не устраивает моя фамилия?
  - Позволяю, узнавай. - Отмахнулась я. Ну, не признаваться же ему, что сказала так из-за вредности, чтобы не зазнавался. Поэтому поторопила его. - А во-вторых?
  - А, во-вторых, мы будем жить у тебя, как все семейные пары. - Продолжил он.
  - Почему это у меня? - возмутилась я, забыв о том, что вообще была против совместного проживания.
  - Потому что у тебя домовой вкусно готовит, - улыбаясь, ответил довольный мужчина.
  Мих что-то довольно пробурчал и исчез, оставив нас наедине.
  - И, в-третьих, - не дал мне опомниться мужчина, вставая и медленно подходя ближе, словно к маленькому дикому зверьку, сказал, - супружеский долг останется на твое усмотрение. Заставлять не буду, но и не обещаю не соблазнять.
  Я стояла, словно кролик перед удавом, а Кристиан, подойдя ко мне вплотную, склонился к моим губам и выдохнул:
  - Но так как мне надо кормиться, чтобы быть готовым ко всем возможным неприятностям, то я согласен хотя бы на глубокий поцелуй раз в день.
  - А не многовато будет каждый день? - осипшим вдруг голосом спросила я.
  - Даже маловато будет, - упираясь руками в стену, к которой я прислонялась, ответил инкуб, - но я пока согласен на такую малость. А со временем мы всегда сможем пересмотреть наш договор. Да?
  - Да, - не знаю, на что именно соглашаюсь, ответила я. И подалась вперед, жадно целуя мужчину, который к слову далеко от меня не ушел. Крис мягко притянул меня к себе, сокращая и без того маленькое расстояние между нашими телами, я же зарылась руками в жесткие темные волосы.
  Кристиан углубил поцелуй, и мне показалось, что кончик его языка был немного раздвоен. От неожиданности я открыла глаза и увидела, как глаза мужчины сияли ярким голубым светом.
  От испуга я отшатнулась, прерывая наш поцелуй, но так как стояли мы по-прежнему у стены, далеко отпрянуть я не смогла, но и того небольшого расстояния хватило, чтобы заметить на лбу профессора небольшие загнутые назад рога сантиметров пятнадцать-двадцать.
  - Что случилось? - немного раздражённо спросил Крис, у которого радужки глаз с ярко-голубого цвета медленно менялись на изумрудный цвет.
  Я даже залюбовалась, честное слово.
  - Ты рогатый, - не нашлась я с ответом, поэтому выпалила то, что испугало меня больше всего.
  - Ну, да, - отступая на шаг, ухмыльнулся инкуб, и, понизив голос, прошептал, - а еще у меня во время секса отрастает хвост с кисточкой на конце. И я такое умею им, м-м-м, тебе понравится.
  Все, ноги меня отказывались держать и поэтому я медленно начала сползать по стенке на пол.
  Упасть мне не дали и, схватив на руки, мужчина, сев на стул, усадил меня на колени и сказал:
  - Какая же ты впечатлительная. Ты же видишь теперь истинную сущность? Так чего ты испугалась?
  Я не стала ничего отвечать, ведь вчера видела намного страшнее существо. Так действительно, чего я испугалась?
  - Почему я не замечала тогда этого раньше, а увидела только сейчас? - недоуменно спросила я.
  - Потому что у меня два истинных облика, - поправляя мне выбившийся из прически локон за ухо, ответил мужчина. - Первый, который ты и все другие видят постоянно, а второй - видим только в момент моей особой близости. - И этот самоуверенный тип подмигнул мне и, склонившись к самому моему уху, прошептал, - очень особой близости.
  - И у всех существ есть два истинных облика, - отталкивая мужчину и вставая с его колен, спросила я.
  - Нет, только у высших и древних, - пояснил высший инкуб, провожая меня глазами хищника, следящего за своей добычей.
  Подумав об этом, вздрогнула. А ведь прав Денис, я - добыча инкуба - высшего, древнего хищника из другого мира.
  - Ну, так давай продолжим? - предложил мужчина, прерывая поток моих мыслей, - на чем мы остановились?
  - Что? - ошарашенно спросила я. - Ты получил свой поцелуй, продолжения не будет.
  - Вообще-то я говорил о нашем брачном договоре, - приподнимая бровь в удивлении Крис, но потом ухмыльнулся и промурлыкал. - Но если ты так хочешь, можем обсудить и поцелуй.
  - Либо ты говоришь серьезно и по делу, - рассердилась я, устав от его двусмысленных фраз, - либо уходишь. Выбирай.
  - Хорошо-хорошо, - вскидывая ладони вверх, согласился мужчина. - Давай серьезно по делу.
  И мы сели за стол переговоров, которым по странному стечению обстоятельств оказался мой небольшой кухонный стол, заключили магический договор, скрепленный нашими полными именами и подписями (ха, а я думала, что сделки с демоном скрепляются кровью) и сходили к нотариусу и заверили его еще и по-человечески (как выразился демон).
  После чего мы с ним распрощались. По моему настоянию наша свадьба была назначено на середину лета. Все-таки надо было познакомить его с родителями, и соблюсти хоть какие-то человеческие традиции. А то могут подумать, что мы решились на свадьбу по залету. Да, и что отрицать? Я как можно дольше не хотела менять свою фамилию и на предстоящей сессии встречаться с завистливыми и ненавидящими глазами моих сокурсников и, наверное, всей женской половины университета.
  Возможно, потом мне удастся перевестись в другое учебное заведение, хоть даже для меня это дико (каждый год - новый университет). Или Денис найдет другой способ избавиться от метки и всей этой головной боли. В общем, мне нужно было время, и Крис мне его дал.
  Я, конечно, хотела больше времени и намекнула, что свадьбу можно сыграть и зимой, но тут профессор был категорически против этого, сказав, что так долго ждать не принято и остальные желающие моего тела и моих возможностей, не поверят в искренность нашего возможного союза. Простым языком говоря, не поверят, что наша свадьба и намерения настоящие, а не возможность потянуть время и обмануть других претендентов на мою руку и другие части тела.
  
  Глава 9. Месть или возмездие.
  
  С того момента, как мы подписали брачный магический договор прошло уже два с половиной месяца.
  За это время в моей жизни произошли большие изменения.
  Ну, во-первых, сразу же после подписания договора Кристиан заявил на Совете существ, что мы помолвлены и озвучил дату свадьбы, тем самым оградив моих родителей от угрозы со стороны других претендентов.
  Во-вторых, на следующий день мы съездили к моим родителям, и я их познакомила с Кристианом, как с моим женихом. О свадьбе мы, конечно, даже не заикались, но профессор обмолвился, что у него очень серьезные намерения, чем сразу же заслужил уважение у моих родных. И если мама под влиянием инкубских чар, готова была отдать меня за Криса без лишних вопросов, то отец, наоборот, спросил, не собирается ли профессор разбить мне сердце, также как и Николай. Ведь, по словам отца: "ведь если это случится, то мне будет искренне жаль портить твою внешность. Ты, конечно, привлекательней того хмыря, но в отличие от него, тебе не избежать моего родительского возмездия".
  Я сначала покраснела, смущенная словами отца, а потом побледнела, вспомнив, кому папа посмел угрожать, и с ужасом посмотрела на инкуба.
  Но Кристиан Аверс серьезно заверил, что у него и в мыслях не было каким-либо способом обижать меня и уж тем более, делать мне больно.
  А, в-третьих, так как условия магического договора вступали только после бракосочетания, то с профессором мы заключили устный договор о том, что раз в три-четыре дня, я его подпитывала поцелуем. Но только в присутствии Миха, который не позволял Крису переходить грань приличия. Ну и мне заодно, так как целоваться инкуб умел, и после этих поцелуев я сама была, как заряженная батарейка. А это ощущение было приятным и очень заманчивым.
  Также я встретилась в центре города с Денисом, который передал мне книгу, о которой мы договаривались и сказал, что рассказал старейшинам о моем положении и те обещали подумать, как мне помочь.
  Хоть какая-то хорошая новость за последнее время.
  Также Денис рассказал, что все существа только обо мне и говорят, после того, как профессор объявил о помолвке. И однокурсник попытался, словно в невзначай, узнать какие у нас с ним отношения, поддалась ли я чарам высшего инкуба или все это лишь временная уступка с моей стороны.
  Я не знала насколько могу ему доверять, но вспоминая все его поступки, решилась раскрыть часть правды.
  - У нас с профессором деловые отношения, - ответила я, делая глоток капучино. - А помолвка нужна нам для того, чтобы на моих родителей больше не покушались и не пытались похитить.
  - Я так и думал, - довольно сверкнув зелеными глазами, сказал Денис. - Просто все может быть. Кристиан очень привлекательный мужчина, да еще и высший инкуб, поэтому не удивительно, что я засомневался в твоей стойкости.
  Мне нечего было возразить на это, так как Дэн был абсолютно прав. Но для меня в отношениях важны были взаимные чувства, а не внешняя оболочка и характер. А Кристиан не предпринимал никаких попыток для сближения, словно его все устраивало. И пока я не могла с этим ничего поделать, да и не особо хотела.
  Книга оказалась просто кладезем знаний. Из нее я узнала, что тот страшный монстр в облике блондина был горным троллем - самым миролюбивым существом, хотя из-за своей внешности очень одиноким. Также почерпнула много нового и интересного. Узнала, наконец, кто такой этот загадочный темный. Нет, конкретных имен там не было, но общее описание было.
  Итак, темный - это маг, использующий темную магию (как различается темная и светлая магия в книге не указывалось, видимо, у них дети с пеленок это знают) и питающийся страхом, болью и ужасом. Имеет две истинных ипостаси. Вторая ипостась похожа на человеческую. За исключением темной, почти черного цвета, кожи, острых ушных раковин, черных белков, двух пар клыков и наличие ядовитых когтей, которые он выпускает при желании. После этого по спине пробежал неприятный холодок. Да, боюсь представить, что бы делал со мной этот темный, чтобы подкрепиться.
  Также я просмотрела информацию о Левсе. Думаю, что о своих врагах нужно знать как можно больше. Как было написано в книге, василиск - это могущественное существо, имеющее две истинных ипостаси. Может загипнотизировать любое живое существо одним лишь взглядом, проникая в разум и считывая все мысли своей жертвы. И я невольно вспомнила тот случай в коридоре, когда меня словно в омут затянуло. Вторая ипостась у василиска - это полузмей, где человеческий торс заканчивается змеиным хвостом. Важно: василиск очень вспыльчив, раздражителен и опасен во второй ипостаси.
  Да уж. Похоже мне действительно повезло еще с опекуном.
  Ради утоления своего любопытства просмотрела информацию и об инкубе.
  Обычный или рядовой инкуб имеет одну ипостась. Облик инкуба близок к человеческому виду, но также имеются и различия: небольшие двухсантиметровые рожки, клыки. Питаются всеми сексуальными эмоциями: от простого желания до оргазма. Для обольщения могут изменять внешность на предпочитаемый вкус своей жертвы. Тут я вспомнила, как у Кристиана его изумрудные глаза сменились на карий цвет. Ведь подумала, что линзы, а оказывается, это его способность такая (мне действительно нравятся кареглазые мужчины).
  Высший инкуб обладает всеми способностями рядового, но и имеет, конечно, ряд преимуществ. Во-первых, они имеют две истинные ипостаси. Во-вторых, они могут питаться на расстоянии и от нескольких жертв одновременно. Некоторые из высших инкубов предпочитают работать стриптизерами, раздеваясь на публике и питаясь похотью. В-третьих, во время подпитки глаза высшего инкуба независимо от цвета меняются на голубой цвет. Это означает, что инкуб не только подпитывается сексуальными эмоциями, но и восполняет свой резерв магии. Поэтому высшие инкубы считаются очень сильными и опасными существами.
  Также при близком сексуальном контакте инкубы, как высший, так и рядовой, выделяют свою особую энергию, которую не все их партнеры могут "переварить". Поэтому часто их жертвы страдают от сильной слабости и апатии. Те же, немногочисленные восприимчивые к энергии инкубов партнеры, наоборот, после такой своеобразной подзарядки полны энергии и сил. И чем сильнее инкуб, тем больше сил или, наоборот, упадок сил (в случае непринятия) ощущает после близкого контакта жертва.
  Я припомнила, как удивлялась этому факту. Ведь действительно, после интимной близости с Николаем я чувствовала упадок сил, даже в обморок один раз упала. А с Крисом же наоборот, после поцелуя заряжалась словно батарейка. Интересно, а что будет после секса?
  Тут же почувствовала, как пламенеют мои щеки от смущения. Да уж, вроде не девочка, а так реагирую на простые мысли о близости с мужчиной.
  Я еще раз прочитала описание высшего инкуба и нахмурилась. Если он может питаться на расстоянии, то почему тогда требовал от меня поцелуев раз в день? Соврал или здесь неточная информация?
  Почему-то было стойкое ощущение, что верно первое предположение.
  "Вот придет завтра, и непременно спрошу у него об этом", решила я.
  Но, как показало время, наша встреча произошла быстрее, чем я ожидала.
  Вечером, когда я смотрела какой-то фантастический триллер по телевизору, раздался звонок в дверь. Вздрогнув от неожиданности, я посмотрела на электронные часы, что стояли на телевизоре.
  Время было позднее, а конкретнее половина первого ночи. Миха дома не было. Он ушел в девять вечера к другу-домовому из соседнего подъезда. Там у них праздник какой-то был.
  По телевизору главный герой в это время медленно, сражаясь со страхом, подходил к звонившему телефону. А в моей квартире, погруженной в темноту, опять раздался звонок. И, как мне тогда показалось, очень раздражительный звонок. Уж больно долго и многократно на него нажимал незваный припозднившийся гость.
  Убрав с колен миску с карамельным попкорном и поставив ее на столик, я на носочках, не включая нигде свет, подкралась к дверям и осторожно, готовая в любой момент отпрянуть, посмотрела в глазок.
  Снаружи оказался Кристиан. Но был он какой-то весь злой и подпаленный местами. Удивленно воскликнув, я открыла дверь.
  Кристиан не спрашивая разрешения, мягко отодвинул меня в сторону, и прошел в дом. Я закрыла дверь и спросила, складывая руки на груди:
  - Что случилось?
  - Ты..., - прорычал инкуб, переходя во вторую ипостась. - Ты почему встречалась с ведьмаком без моего разрешения?
  - А с чего вдруг мне понадобилось твое разрешение для встречи с одногруппником? - парировала я, внимательно разглядывая инкуба.
  Он был одет в прямые черные брюки, светло-зеленую в подпалинах рубашку и, скорее всего, черный пиджак (судя по остаткам ткани на руках и плечах). Черные рога практически скрывались за упавшими на лоб темными прядями влажных волос, а глаза щурились, сверля меня колючим злым взглядом.
  Проследив за моим взглядом изумрудными глазами, инкуб ответил на мой первый вопрос:
  - Мы немного подрались с Денисом. - А потом обвинительно продолжил. - Но во всем виновата ты.
  - Ну, конечно, - раздраженно повела плечами, - у мужиков всегда женщины виноваты.
  - В данном конкретном случае, виновата ты, - упорствовал профессор. - Ты обязана спрашивать моего разрешения, чтобы встретиться с другими существами.
  - Во-первых, я об этом не знала, так как ты забыл мне это сказать. - Включая свет в коридоре, где мы выясняли отношения, ответила я. Удовлетворенно усмехнулась, когда Крис начал тереть заслезившиеся от яркого света глаза, свои-то я благоразумно закрыла, - а, во-вторых, я не твоя рабыня, чтобы ты мне мог что-то запрещать или разрешать.
  После этого профессор перестал тереть глаза и зло ответил, делая шаг ко мне:
  - Ты - моя собственность, поняла? И будешь делать все, что я тебе скажу.
  - Да неужели? - прошипела я, но продолжить не успела, так как на всю квартиру раздался дикий крик ужаса и какой-то мужчина закричал: "Беги от него".
  - Кто это у тебя здесь? - слишком ласково спросил инкуб.
  - Нет никого, - пожимая плечами, ответила я.
  Но мне не поверили. С каким-то диким взглядом инкуб обвел меня оценивающим взглядом. Мой коротенький халатик, который был распахнут и впопыхах кое-как перевязан, волосы взлохмачены (ну, я же долго лежала на подушках). А я еще и облизнула сладкие от попкорна губы. Это стало последней каплей в терпении инкуба. И он, взревев, бросился в комнату, включая везде свет и спрашивая на весь дом:
  - Ну и где он прячется? Кого ты привела к себе?
  - Да что с тобой происходит? Ты что напился до белой горячки? - не выдержав издевательств над своими ушами, прокричала я.
  - Я напился? - проверив все комнаты, спросил мужчина, вставая напротив меня. - Да, я уже три месяца в рот ни капли спиртного по твоей вине не брал.
  - Вот опять я виновата. - Всплеснула руками я.
  "Будь ты проклят" опять прокричал мужчина с телеэкрана, и только тут инкуб понял, кто был тот мужчина, которого он искал.
  Даже не знаю, что подумают теперь обо мне соседи и доложат мое арендодателю.
  Со стоном опустилась на диван. Теперь меня точно выселят, и придется искать другую квартиру. А потом я начала хохотать. Видимо у меня истерика на фоне испуга и шока началась.
  Кристиан присел на корточки напротив меня и, поглаживая мои обнажившиеся коленки, сказал:
  - Прости, просто меня сегодня довели, да еще этот мальчишка решил вдруг ответить на мои колкости. Тут слово за слово мы с ним и сцепились, как два подростка. Он меня подпал фаерболом, но потом испугался и потушил мою загоревшуюся одежду ледяной водой. А в конце вообще сказал, что с тобой встретился только ради того, чтобы отдать детскую книгу о существах, которую обещал дать еще в прошлом году.
  - Да, все верно. И что тут такого? - убирая его руки с колен, спросила я.
  - А то, что это означает, что я не выполняю своих обязанностей. Не ввожу своего человека в мир существ. - Обхватив мои бедра, все еще злясь, ответил инкуб.
  - Но ведь он прав. - Убирая его руки с моих бедер, продолжила я. - Ты мне еще ничего толком и не рассказал. Все я узнала именно от Дэна.
  Инкуб лишь досадливо скрипнул зубами.
  - Так в чем смысл твоих претензий? - вставая с дивана, чтобы один распоясавшийся инкуб перестал гладить меня руками, устало спросила я.
  - Ты обязана всегда спрашивать моего разрешения, когда собираешься встретиться с мужчиной, - опять заводясь, прошипел Кристиан.
  - Уходи, - тихо сказала я. Но мужчина услышал меня, так как в этот момент как раз выключил телевизор.
  - Что? - в недоумении спросил профессор.
  - Скажи, почему ты соврал мне? - вдруг вспомнила я. - Ты ведь можешь питаться и на расстоянии, но мне ты сказал, что для поддержания нашей легенды тебе надо питаться только прикосновениями.
  - Да, могу и на расстоянии, - медленно и словно нехотя, проговорил мужчина, слегка ошарашенный резкой сменой темы, - только того объема энергии, что я получу таким образом недостаточно для насыщения. Дабы насыться, мне придется около двенадцати часов так питаться, чтобы получить такой же объем сил, как при одном поцелуе с тобой.
  - Понятно. - Невесело хмыкнула я. - А ответь мне еще на один вопрос: почему от поцелуя с Николаем я чувствовала себя опустошенной, а с тобой наоборот, энергичной?
  - Ну, это просто. - Усаживаясь на диван, ответил Крис. - Ты со мной полностью совместима, что является еще одним плюсом в наших отношениях.
  И видя, что я ничего не понимаю, вздохнув, продолжил:
  - Это как группа крови у вас. Например, вот четвертая группа крови можно перелить только четвертую, а другие не подойдут. Так и наша энергия.
  - Ясно, - поправляя халат, ответила я. - А теперь будь добр и уходи.
  - Почему? - не понял профессор.
  - Потому что я хочу побыть одна. И на данный момент мне неприятно твое общество. - Пояснила я, как можно мягче.
  - Значит мое общество тебе неприятно, а общество ведьмака в самый раз, да? - опять завелся инкуб. - Чем же он так хорош? Что есть в нем такого, чего не могу тебе дать я?
  - Я не хочу с тобой ругаться и выяснять отношения. - Раздраженно ответила я, поворачиваясь к нему спиной и направляясь в коридор к выходу из дома. Я надеялась, что он пойдет за мной.
  - Нет, ты мне ответь, - поймав меня за руку уже около двери, не отступал мужчина. И резко развернув меня к себе лицом, так что моя взметнувшаяся коса ударила его по лицу, прорычал, - Чем же я тебя не устраиваю?
  - А чем ты меня должен устраивать? - теперь уже я начала повышать голос, вырвав свою руку. - Пришел в ночи, начал кричать на меня, требуя, чтобы я отчитывалась перед тобой чуть ли не каждую секунду. Хочешь, чтобы я спрашивала у тебя разрешения видеться с друзьями, хотя заметь, что женщин друзей у меня вообще нет. Устраиваешь мне тут сцену ревности с поиском любовника, ища его по всей квартире. И после всего этого хочешь, чтобы я бросилась к тебе на шею с криком "Возьми меня, любимый"?
  - А что из всего этого тебя не устраивает? - так же на повышенных тонах ответил инкуб. - Как твой жених на все это я имею полное право.
  - Как невеста, - сделала пауза я, - и как владелица этой квартиры, я хочу, чтобы ты ушел немедленно и больше не появлялся.
  - Значит так, да? - очень ласково и тихо ответил мужчина. Но вот его глаза превратились в зеленые осколки льда. И не дав мне опомниться и хоть как-то среагировать на происходящее, он грубо и очень жестко поцеловал меня.
  Я до боли стиснула губы, не позволяя ему проникнуть мне в рот языком и углубить поцелуй.
  Кристиан видимо понял, что я просто так не сдамся и начал целовать более нежно. А его руки медленно начали гладить мою спину, вырисовывая непонятные узоры.
  Я еще секунд пять потерпела это безобразие, а потом резко оттолкнула мужчину от себя. Не ожидавший такого отпора профессор, выпустил меня из объятий и отошел на пару шагов назад.
  Я же почувствовала, как по подбородку потекла теплая струйка крови. Кристиан, когда я его оттолкнула, своим клыком оцарапал мне губу.
  - И что все это значит? - вытирая подбородок ладонью, спросила я. - Ты же не можешь питаться, если действуешь силой. Или ты стал вампиром и теперь у тебя другие предпочтения?
  И протянула к нему окровавленную ладонь.
  - Прости, - не пытаясь подойти ко мне, повинился мужчина.
  Я же поморщилась от саднящей боли и языком провела по ранке. Во рту сразу появился металлический привкус.
  - За что именно ты просишь прощения? - съязвила я.
  - За этот поступок, - прохрипел инкуб, - я сорвался.
  - Уходи,... пожалуйста, - устало попросила я.
  Кристиан на этот раз ничего не сказал. Молча ушел, тихо прикрыв за собой дверь.
  Я же, обработав рану перекисью, легла спать. Всю ночь мне снились кошмары, но утром, проснувшись, я не могла вспомнить, о чем они были.
  После той ночи я увидела Кристиана только через две недели уже в университете. Началась очередная сессия, а у меня очередной учебный отпуск.
  Профессор прошел мимо меня, вежливо поздоровавшись и ничего больше мне не сказав. Я почувствовала укол обиды и возмущения, но быстро подавила в себе эти чувства.
  А на следующей паре произошло неожиданное.
  На столе, где обычно я сижу с Денисом, лежал роскошный букет изящных роз с небольшими бутонами абрикосового цвета.
  Все девушки нашей группы с завистью и злобой переводили восхищенные взгляды с букета на меня. Ну, кому доставались восхищение, а кому злоба можно и не говорить.
  Я подошла к столу, взяла букетик цветов и вдохнула нежный аромат роз. Там оказалась карточка, которую я быстро развернула и тихо прочла: "Самой красивой и сексуальной девушке в мире. С восхищением Кристиан".
  Улыбка сама собой расплылась на моем лице, и я даже пожалела, что сегодня пришла не накрашенной.
  Когда прозвенел звонок из лаборантской комнаты вышел профессор Аверс. Сегодня он был одет неофициально. Мускулистый торс и накаченные руки обтягивала белая водолазка, тем самым еще сильнее подчеркивая оливковый цвет кожи мужчины, а стройные ноги обтягивали потертые темно-синие джинсы.
  Преподаватель с кем-то разговаривал по телефону и счастливо улыбался. Через пару минут Кристиан Аверс попрощался с говорившим и, окинув аудиторию рассеянным взглядом, сказал:
  - Прошу прощения за задержку. Итак, начинаем. Предмет, который я буду у вас преподавать в этом семестре, называется "Планирование управленческой деятельности".
  И, снова обвел аудиторию, но уже осмысленным взглядом. На мне его взгляд словно споткнулся, и он с удивлением и немного виноватым тоном сказал:
  - Виктория Александровна, простите за этот инцидент. Этот букет я случайно оставил на вашем столе, не могли бы вы его мне вернуть?
  "Что-о-о?" мысленно возмутилась я. "Значит это не мне? И ухаживать, значит, он умеет, но, видимо, я недостойна таких усилий с его стороны? Ну, все!"
  Все эти мысли в течение пары секунд пронеслись у меня в голове, а внешне я, мило улыбнувшись, ответила:
  - Конечно, профессор. Вы можете забрать ваш вени... великолепный букет.
  - Не будет ли вам сложно отнести его в лаборантскую и поставить в вазу, а то вазу-то я подготовил, а вот поставить забыл? - немного смущенно попросил этот гад.
  - Конечно же, нет. - Просияла я улыбкой, хватая букет и вставая с места. - Для хорошего человека ничего не жалко.
  И направилась в комнату, ловя на себе торжествующие взгляды женской половины группы и слыша за спиной подленькое хихикание.
  Ну, злорадствуйте дамы, и ты милый женишок тоже, потому как мстить буду всем.
  Зашла в помещение с двух сторон обставленное полками, которые просто ломились под тяжестью книг. На столе, под который укатилось мое колечко, стояла обычная голубая ваза с водой. Сначала хотела помять букет или сломать, но потом мне стало жалко невинные цветы, и я аккуратно поставила их в вазу.
  Затем вернулась на свое место, улыбаясь и с гордо поднятой головой, и начала записывать тему лекции. Пара прошла быстро, но напряженно. Все девушки бросали на меня взгляды и время от времени посмеивались. Денис же как-то лукаво на меня косился, чем раздражал даже больше остальных.
  - Что? - не выдержав, прошипела я соседу.
  - Я тут подумал, - наклонившись ко мне, прошептал ведьмак, - и решил сделать тебе сегодня подарок, для поднятия настроения и самооценки, от чистого ведьмаковского сердца.
  - Да? - закусила губу от предвкушения, - давай, я готова, делай.
  К сожалению, мои последние слова были услышаны профессором, который подошел к нам ближе и, зло сощурив свои изумрудные глаза, сказал:
  - Может, вы нам всем расскажите, к чему вы готовы? И что такое интересное, а, самое главное, более важное, чем мой предмет вы обсуждаете?
  - Простите профессор, - хором ответили мы с парнем, опуская глаза в стол. - Мы больше не будем.
  И Кристиан Аверс продолжил лекцию, а Денис шепнул одно лишь слово "потом". Я кивнула в ответ, но мои губы, как и губы Дэна подрагивали в улыбке.
  Звонок прозвенел через пять минут после нашего разговора с рыжим ведьмаком, и все быстро начали собираться в другой корпус. Мы с соседом не стали исключением, потому что хотели пообедать в кафе.
  - Виктория Александровна, останьтесь, пожалуйста. - Холодно попросил инкуб.
  - Зачем? - раздраженно спросила я.
  - Хочу обсудить ваше поведение, - нашелся профессор.
  К этому моменту все, кроме меня, Дэна и пары девушек, столпившихся около Кристиана, уже не было. И то последних девушек он уже выпроводил за дверь, а Денис стоял у дверей.
  - Хотите, - милостиво позволила я, подходя к дверям, и, схватив за руку ведьмака, бегом побежала в сторону выхода из университета.
  Может, это было по-детски, но я не готова была сейчас выяснять отношения и мое поведение в том числе. Тем более, как истинная женщина я сгорала от любопытства, что же за подарок от чистого сердца мне хочет подарить ведьмак. В тоже время в аудитории...
  - Инга, спасибо, ты была права, - довольно улыбаясь, сказал темноволосый зеленоглазый мужчина по телефону. - Она ревновала. Да я думал, что она мне этими цветами прилюдно по лицу заедет.
  Потом мужчина замер, прислушиваясь к ответу своей собеседницы, и ответил:
  - Пошла обедать, скорее всего. Предлагаешь закрепить?
  И вновь замолчал, прислушиваясь к совету приятельницы.
  - Хорошо. Давай через пару минут, жду в "Мираже".
  И, отключив телефон, взял букет из вазы и отправился в кафе через дорогу, предвкушая, каким будет их примирение вечером. По словам дриады, она уже сегодня же будет принадлежать ему вся и телом, и душой.
  А именно этого он и хотел добиться, так как неожиданно оказалось, что ему, высшему инкубу, нужно не только тело Вики, но и ее душа. Через пять минут в кафе "Мираж"...
  В кафе мы с Денисом заняли столик в углу у окна. При входе в светлое помещение этот угол рассматривался плохо, зато оттуда был виден не только вход и весь зал кафетерия, но и улица за окном.
  - Ну, что за подарок? - нетерпеливо ерзала я на стуле, смотря на одногруппника, спокойно читающего меню.
  - Потерпи немного, - мягко попросил рыжий парень, - давай сначала сделаем заказ и пообедаем?
  - Ну, зачем так делать! - воскликнула я. - Сначала говорить о подарке, а потом оттягивать момент его дарения?
  - Может мне его еще не привезли? - лукаво улыбнувшись, ответил ведьмак, - я же недавно решил его тебе подарить. Так сказать, под действием сложившихся обстоятельств.
  Я сразу поникла, так как вспомнила свой позор и разочарование. И с хмурым видом уставилась на бармена, что мешал какой-то коктейль. Меню кафе я уже выучила, а заказ уже сделала, поэтому решила осмотреться. А посмотреть было на что.
  Барменом оказался не кто иной, как степной тролль. В отличие от блондина, напугавшего меня в автобусе, этот экземпляр был стройным, если не сказать худым. Но таким же высоким, под два метра роста, с нежно-зеленой кожей, крупным носом-картошкой, ушные раковины были очень маленькие и похожи на два пельмешка, а из-под нижней губы торчали два небольших клыка. Существо почувствовало, что я его разглядываю и улыбнувшись улыбкой, напоминающей больше оскал, подмигнуло мне маленьким поросячьим глазом.
  Нервно сглотнув, я перевела взгляд на тех немногих посетителей, что сейчас здесь были.
  Среди них была пара обычных людей, два бледно-голубых красноглазых вампира, потягивающих какой-то бордовый напиток, и серокожий, длинноносый гоблин, с презрением разглядывающий что-то в тарелке с мясным рагу.
  Наконец-то мне принесли салат "Цезарь", котлеты по-киевски с картошкой "фри" и молочный коктейль. И я принялась обедать, не оглядываясь по сторонам.
  А в это время за столик, недалеко от нашего, села роскошная блондинка в строгом бежевом костюме.
  - В первый раз вижу здесь Ингу Станиславовну, - вдруг задумчиво протянул Дэн. - Обычно она ходит в ресторан к феям.
  - Да? - удивленно посмотрела на нашего преподавателя по теории экономики. - Я думала, что феи не любят готовить.
  - Не любят, - подтвердил ведьмак, но она наполовину домовиха, так что готовит отменно.
  "Ну, надо же - подумала я. - Интересно, кто был домовым в ее семье: мама или папа?"
  Пока я размышляла о феях и домовых, в дверях возник наш профессор Кристиан Аверс, по совместительству инкуб, он же мой жених и покровитель, с тем злосчастным букетом роз в руках.
  Оглядев помещение кафе, он расплылся в шальной улыбке, отчего стал выглядеть моложе и еще сексуальнее, и направился в нашу сторону.
  Сердце пропустило удар, а потом забилось с удвоенной силой. Неужели передумал и решил попросить прощение, подарив букет нежных роз?
  Но букет перекочевал в руки длинноногой блондинки, которая с явным удовольствием поцеловала алыми губами щеку инкуба, оставляя кровавый след своих губ.
  Я отвернулась, пытаясь сдержать жгучие слезы обиды. Ну, какая же я дура наивная. Подумала, что инкуб - демон сладострастия, может испытывать ко мне какие-то чувства. И в этот момент Денис, склонившись к моим губам, прошептал:
  - От чистого сердца делаю этот дар.
  И поцеловал меня в губы. Мягкие губы обожгли горячим дыханием. От неожиданности я растерялась и застыла столбом.
  Но этот поцелуй не продлился долго. Через несколько секунд парень отстранился, загадочно улыбаясь.
  - Что это было? - прорычал рядом инкуб, опередив меня с этим вопросом.
  Я вздрогнула. По моим венам побежал огонь и лед. Мне становилось то жарко, то холодно. В голове прояснилось, а кончики пальцев буквально заледенели.
  - Что тебе надо? - спросила я профессора, который стоял и сверлил довольного ведьмака злым взглядом.
  - Я. Спрашиваю. Что. Это. Было? - делая после каждого слова паузы, не обращал на меня внимания мужчина.
  - Это был подарок, - спокойно выдержав взгляд профессора, ответил Дэн. - Вы же знаете, что для некоторых заклинаний требуется прикосновение к одариваемому человеку.
  - Что ты ей подарил, - продолжал игнорировать мое злое сопение Кристиан.
  - А вот это касается только Вики. Вы же знаете, что если скажу, то дар исчезнет. - Улыбаясь, ответил ведьмак, сверкая кошачьими глазами.
  - Крис, - донеслось от барной стойки, - ты знаешь мое главное правило. Не делай глупостей.
  - Я помню, - сквозь зубы процедил злой инкуб и, повернувшись ко мне, сказал, - давай, отойдем на пару слов.
  - Нет, - скрещивая руки на груди, произнесла я. - Я обедаю, и еще у меня много дел.
  С каким-то удовольствием услышала скрежет зубов Кристиана и, откинувшись на спинку стула, посмотрела на Ингу Станиславовну, которая с жадным интересом наблюдала за нами.
  - И, кажется, вас ждет дама. - Послала я профессора к дриаде (судя по зеленым волосам и ногтям, вздёрнутому крючковатому носу и большим водянистым карим глазам немного на выкате). - Всего доброго.
  Кристиан Аверс резко развернулся и пошел к своему столику.
  Я же, глядя на довольную, как объевшуюся сметаной кошку, женщину, мрачно пожелала ей про себя: "чтобы ты лицом в свой суп упала".
  В этот момент официант проходил мимо дриады к соседнему столику с очередным заказом и, неудачно (это кому как) оступившись, облокотился на спинку стула Инги Станиславовны. Да так сильно, что она прямо своим ярко накрашенным лицом упала в тарелку с успевшим остыть супом.
  В помещении до этого момента переполненным тихим гулом разговоров за столиками, образовалась гробовая тишина. Все существа с сочувствием смотрели на официанта и с небольшим злорадством на мокрую дриаду. Те два человека, что были в кафе, уже успели уйти, так что в помещении были только существа и я.
  Я же ошеломленно смотрела на женщину, чья кожа становилась темной, практически темной.
  - Ты что ходить разучился? - противно завизжала Инга Станиславовна.
  - Простите, пожалуйста, - тихо извинялся побелевший официант, который оказался молодым метаморфом, и протянул девушке белое вафельное полотенце.
  Смотря на официанта, я искренне подумала, что он так ее боится, что, кажется, готов ее облизать, лишь бы она на него не кричала.
  И тут произошло еще более невероятное.
  Лицо симпатичного кучерявого официанта вдруг начало вытягиваться и превращаться в собачью морду сенбернара. Обвисшая кожа на челюсти, большой мокрый нос и умные, добрые карие глаза выдавали добрый нрав и покорность, присущие этой породе собак.
  Для Инги Станиславовны эта метаморфоза оказалась такой же неожиданностью, как и для других существ, поэтому она перестала верещать и уставилась во все свои лупоглазые глаза на метаморфа.
  Этим и воспользовался парень. Высунув большой шершавый язык, официант лизнул лицо ошарашенной женщине.
  Немного посмаковав во рту вкус, парень с собачьей головой еще раз лизнул дриаду. По ее лицу вниз со щеки начала падать вязкая собачья слюна. Все с каким-то завороженным видом смотрели в полной тишине, как слюна, будто в замедленной съемке, медленно ползет по черной щеке блондинки, скапливается на скуле и, вытягиваясь в белую продолговатую каплю, срывается и падает на шикарную грудь темной дриады.
  А дальше начался какой-то кошмар.
  Темная кожа преподавательницы начала стремительно багроветь, становясь практически бурого цвета, волосы стали насыщенного травяного оттенка. И она начала противно визжать, у меня даже уши заложило.
  - Бежим, - крикнул Денис, беря меня за руку и направляясь к выходу из кафе. Дэн, пытаясь перекричать Ингу Станиславовну, проорал бармену, что за обед расплатиться позже. По широкой дуге оббегая официанта с головой сенбернара и визжащую темную дриаду, я увидела, как Кристиан с каким-то задумчивым весельем смотрит на меня, не обращая внимания на свою спутницу.
  Инга Станиславовна в это время замахнулась на метаморфа темнокожей рукой с длинными зелеными когтями для удара, но профессор остановил ее, чем заслужил поток сквернословия в свой адрес.
  От того, что услышала, даже я, человек двадцать первого века, покраснела. Кажется, грузчики и самые отчаянные гопники могут взять пару уроков у взбешенной преподавательницы.
  Что сказал на ухо дриаде в ярости Кристиан, я, к сожалению, не услышала. Но она вдруг перестала шипеть и кричать и начала кого-то искать глазами по всему кафе.
  - Пойдем скорее в универ, - сказал смеющийся ведьмак. - А то мы можем туда и не попасть.
  Я поспешила за одногруппником, размышляя, что же за дар такой я получила. И когда мы уже подходили к аудитории, в которой у нас должна была быть следующая пара, спросила:
  - Что ты мне подарил, Дэн?
  - Я думал, что ты уже поняла, - печально сказал парень, в глазах которого прыгали веселые чертята.
  - Догадываюсь, - призналась я, но хочу услышать подтверждение.
  - Я не могу тебе сказать, - ответил серьезно парень,- но могу подтвердить, если ты угадаешь.
  - Ты подарил мне несколько желаний? - выпалила я, стоя у дверей и не торопясь заходить в помещение.
  - Не совсем так, - немного помолчав, ответил Дэн. - Но в чем-то ты близка к истине.
  - А когда ты мне сможешь сказать, как называется этот подарок? - решила я зайти с другой стороны.
  - Хм, - ухмыльнулся рыжик, - хороший вопрос. Я тебе уже говорил, что ты сообразительная?
  - Да. Говорил. - Отмахнулась я от комплимента. - Ты не увиливай от вопроса.
  - Через сутки. - Ответил парень и, войдя в аудиторию, прекратил наш разговор.
  Почему он так поступил, я поняла через пару минут, когда в конце коридора увидела Кристиана и уже успокоившуюся Ингу Станиславовну, которая, впрочем, очень уж пристально смотрела на меня. Она, к слову, выглядела сейчас на удивление хорошо. Привела себя в порядок с помощью магии или это хорошая иллюзия? Но выяснять мне не хотелось, рискуя собственным здоровьем, и я поспешила за Денисом, размышляя какой еще можно задать вопрос.
  Тут прозвенел звонок, и в помещение начали входить одногруппники. Женская половина нашей группы продолжала бросать на меня косые взгляды и злорадно улыбаться, чем раздражала меня все сильнее.
  - Есть ли ограничения в количестве желаний? - поинтересовалась я шепотом у приятеля.
  - Неправильный вопрос, - также шепотом ответил рыжик, подливая масло в огонь моего раздражения.
  "Да, чтоб вы все свои фантазии профессору Аверсу рассказали, а он над ними плакал" - в сердцах подумала я, наблюдая, как наша степенная Лидия Николаевна переписывается с другими девчатами из группы и хихикает.
  И как только преподаватель по бухгалтерскому делу, Немцов Виктор Степанович, зашел в аудиторию и начал сразу, как обычно, читать лекцию, девушки подняли руки.
  - В чем дело? - сдвинув круглые очки на кончик носа, спросил преподаватель.
  - Можно выйти? - спросила наша староста. - Это очень важно.
  - Что всем сразу? - восхитился такой наглостью Виктор Степанович.
  - Можно и по одной, - важно ответила Лидия Николаевна. - Но это очень срочно.
  - Ну, хорошо, - устало потерев переносицу, где отпечатались носовые дужки очков. - Только тихо и по одному человеку.
  И началось паломничество.
  Первой вышла наша староста. Вернулась через пять минут вся красная, как помидор, потная и молчаливая.
  Следом пошла мисс Вселенная нашей группы, неофициальная конечно. Возвращалась она намного дольше Лидии Николаевны. Пришла в аудиторию через полчаса с красными глазами и опухшим, но припудренным носом. Также молча, под удивленным взглядом всей аудитории и преподавателя села за свой стол и принялась писать лекцию. Это было ей не свойственно. Обычно она просто копировала записи наших зубрил-отличников.
  А тут прямо сама покорность.
  Так как никто не торопился выходить следом, преподаватель обвел аудиторию выразительным взглядом и сказал:
  - Больше никому не надо выйти?
  Несколько рук опять взмыли вверх, и Виктор Степанович, недовольно сморщившись, добавил:
  - Тогда у каждой из вас по десять минут. А то какой-то проходной двор получается. Оставшиеся девушки неуверенно кивнули, и следующей вышла близкая подружка нашей королевы красоты. Уходившие девушки не стали задерживаться долго и возвращались все в районе десяти минут. Все приходили молчаливые, некоторые были заплаканными, но все они не поднимали глаз от пола, словно стыдились чего-то.
  - Интересно, - протянул задумчиво ведьмак, косясь в мою сторону, - очень интересно.
  Заинтригованный преподаватель по бухгалтерскому делу, тоже заметил, что выходили девушки с предвкушающим блеском в глазах, а заходили потом, эти глаза не поднимая. Поэтому когда пришла последняя выходящая девушка, вопросительным взглядом посмотрел на меня. Я лишь улыбнулась и молча покачала головой, давая понять тем самым, что мне никуда не надо.
  - А что собственно происходит здесь, девушки? - спросил заинтригованный профессор.
  - Ничего не происходит. Все в порядке. - Тихо ответили одногруппницы, продолжая смотреть в свои тетради.
  Мужчина нахмурился, но настаивать не стал и продолжил уже подходящую к концу лекцию.
  Как только прозвенел звонок, то все начала стремительно складывать вещи в сумки и практически выбегать из аудитории. Через пару минут в помещении остались только я, Денис и обескураженный преподаватель.
  - Неужели я так плохо преподаю? - попытался пошутить Виктор Степанович.
  - Дело не в вас, - веселясь, ответил Дэн, - просто сегодня не их день.
  - Да уж, - пробормотала я, немного чувствуя себя виноватой. Но вспомнив все их подколки, смешки и шепотки за спиной, я заглушила в себе это чувство.
  - Можно спросить чего ты пожелала? - тихо поинтересовался Денис.
  - Можно, - разрешила я. - Но отвечу, если ты, намекнешь на подарок.
  - Ты же знаешь, я не могу, иначе он пропадет. - Вздохнув, развел руками парень.
  Не успела я ничего ответить, как меня поймали за локоть и втащили в кабинет, мимо которого мы только что проходили, а потом щелкнул замок запираемой двери.
  С другой стороны аудитории стучал Денис, зовя меня по имени. А я стояла и боялась пошевелиться.
  На меня смотрела разъяренная темная дриада. Ее зеленые волосы колыхали, словно от невидимого ветра, выпученные карие глаза были вообще без белка, так что казалось, словно на меня смотрит демон из преисподней. Алые губы кривились в жутком оскале, а удлинившиеся зеленые когти слегка прошлись по моей щеке.
  - Нравится? - хрипло спросила Инга Станиславовна.
  - Что? - не понимая о чем речь, спросила я.
  - Боятся, тебе нравится? - уточнила злая дриада, сжимая до боли мой подбородок острыми когтями.
  - Нет, - твердым голосом ответила я, сама прижимаясь к сотрясаемой от ударов ведьмака двери. - Я же нормальный человек, так что мне это не свойственно.
  - Нормальный, - взревела дриада, разрезав кожу на моем подбородке, - будь ты нормальным человеком и Крис был бы моим. Но нет, появилась ты - Абсолют, и испортила мне все планы.
  Я почувствовала, как из саднящей раны потекла теплая струйка крови. А дриада тем временем сыпала проклятиями на мою голову и весь мой род.
  Я особо не прислушивалась, соображая, как мне выкрутиться без потерь. Ведь Денис сюда попасть не может (будь оно так, он уже давно был здесь), а Кристиан что-то не торопится. Ведь должен же он чувствовать мой страх и панику?
  А потом я вспомнила про свой подарок и, секунду подумав, решилась. Все-таки до боли сжимающие подбородок когти дриады к долгим и взвешенным раздумьям не располагали.
  "Хочу, чтобы ты все забыла", глядя в карие глаза дриады, подумала я. Вслух говорить не стала, так как прошлые мои желания были загаданы мысленно. Поэтому не была уверена, что высказав его вслух, оно исполнится, а вот возможность разозлить и так невменяемую преподавательницу еще больше была велика.
  Зажмурившись от страха, еще несколько томительных секунд я чувствовала боль от когтей Инги Станиславовны, а потом кто-то, тихо охнув, убрал эти орудия пыток.
  - Простите, - послышался всхлип, и я открыла глаза.
  Передо мной стояла растерянная девушка с нежно-зелеными волосами, бледной кожей и с ужасом смотрела на свои окровавленные ногти, вполне нормального человеческого размера.
  Подняв на меня свои карие глаза, дриада (а сейчас она, как никогда напоминала мне лесную нимфу) разрыдалась, постоянно прося у меня прощения.
  Стуки за спиной стихли, и послышался злой с обеспокоенными нотками голос Криса:
  - Инга, если ты сейчас не отпустишь Вику, то пожалеешь, что вообще со мной встретилась. Я не посмотрю на долгие годы нашей дружбы.
  - Кто это? - с ужасом забилась под кафедру блондинка, которая с салатовыми волосами. И, выглядывая из-под стола, спросила, переводя затравленный взгляд с двери на меня. - И кто эта Инга? Ты?
  - А ты что не помнишь, как тебя зовут? - ошарашенно спросила я.
  Девушка задумалась, перестав плакать, лишь изредка всхлипывала, как после продолжительной истерики, а потом ответила:
  - Я ничего не помню. Только то, что я дриада.
  А потом, оглядев помещение, в котором мы находились, вдруг забилась в истерике:
  - Почему здесь все мертвое? Где я? Как я тут оказалась? Где мои родные?
  Вопросы сыпались без передышки, словно и ответов от меня не ждали.
  А в то же время с другой стороны двери, пытаясь перекричать дриаду, раздался спокойный голос ведьмака:
  - Вика, открой дверь или отойди от двери.
  Я удивилась. Неужели он сквозь двери может видеть, где я стою? Прям какой-то супермен. Но послушно открыла дверь аудитории и быстро отошла к столам. Мало ли, может они там заклятия наготове держат.
  В помещение сразу ворвался обеспокоенный инкуб, который лишь мазнув по затихшей и сжавшейся в комочек преподавательнице, сгреб меня в охапку. Следом вошел хмурый Денис, который, спросив все ли со мной в порядке и получив от меня утвердительный кивок, направился к дриаде.
  А профессор отодвинул меня от себя и на вытянутых руках начал встревоженно оглядывать мое лицо.
  - Задушу, - прошипел Кристиан.
  - Не надо, - вцепилась в руки мужчины я и, краснея, добавила. - Ей и так досталось.
  - Что с ней? - спросил, не отрывая взгляда от моего подбородка, инкуб.
  Не успела я ответить, как это сделал Денис.
  - Все забыла, - спокойно ответил Дэн и, обращаясь уже ко мне, спросил, - Вика, что ты пожелала.
  - Я хотела, чтобы она забыла сегодняшний день. - Опустив глаза в пол, ответила я.
  - Точную формулировку помнишь? - усмехнулся весело парень.
  Я метнула быстрый взгляд на Кристиана и, вновь опустив глаза, кивнула головой.
  - Залечить можешь, Кристиан? - вдруг спросил ведьмак и весело добавил. - А то я не могу, подарок мешает.
  - Могу, - продолжая меня разглядывать, ответил профессор, - только не знаю, захочет ли Вика.
  Я вопросительно посмотрела сначала на Дэна, потом на дриаду, которая вдруг охнула и закрыла глаза, откинувшись на подставленные руки ведьмака, потом перевела взгляд на ожидающего чего-то профессора.
  - Я ее усыпил, - ответил рыжий одногруппник. И тяжко вздохнув, спросил все еще не понимающую меня. - Так ты согласна поцеловать инкуба, чтобы залечить раны?
  Переведя взгляд на Криса, я заметила, как напряглось все тело профессора в ожидании моего ответа, как в изумрудных глазах начали пробегать яркие голубые искорки, как поджались чувственные губы. И я кивнула. Ответить не получилось, потому что горло сдавило от спазма... и предвкушения.
  Инкуб медленно поставил болтающуюся меня на землю, нежно заправил прядь волос, выбившуюся из косы при похищении, и медленно, словно боясь отказа с моей стороны, начал наклоняться к моим губам.
  Я хотела зажмуриться, но голубизна, начавшаяся от границы черного зрачка и медленно заполняющая изумрудную зелень радужки, затягивала похлеще гипнотизирующего взгляда василиска. Поэтому я, задержав дыхание, смотрела, как красивое лицо Кристиана Аверса приближается к моему лицу.
  Сначала жаркое дыхание коснулось моих губ, словно теплый бриз в прохладную ночь, а потом мягко, словно впервые пробуя на вкус, губы мужчины начали медленно целовать мои губы. Сначала кончик правого уголка губы, потом медленно, сантиметр за сантиметром, продвигаясь к середине и дальше к левому уголку.
  Я зажмурила глаза от приятного тепла, расходящегося от губ по всему телу, оказывается, я скучала по этой искрящейся энергии инкуба. Когда теплые струйки живительной силы подошли к ранкам на подбородке, я зашипела от саднящей боли. Чем и воспользовался наглый брюнет, делая поцелуй глубже и сексуальнее.
  - К-хм, - прокашлялись недалеко от нас. - Мы вам не мешаем?
  Я сразу же отпрянула от профессора и очень удивилась тому, что оказалась сидящей на столе. И когда только успели?
  - А как поцелуй залечил мои раны? - трогая невредимое лицо, спросила запоздало я.
  - Так как энергия профессора усваивается тобой, - с насмешкой пояснил ведьмак, потому что инкуб стоял и, не отрывая от меня голодного голубого взгляда, пытался отдышаться, - то она же может и лечить не слишком серьезные повреждения.
  - А какие именно повреждения? - заинтересовалась я, сползая со столешницы. - Перелом сможет вылечить?
  - Чтобы вылечить перелом, нужно что-то большее, чем поцелуй, - отстранённо ответил Крис, уже взявший себя в руки.
  - А если нужно будет что-нибудь срастить? - продолжала допытываться я, не смотря в сторону профессора.
  - А это сможет только хирург сделать, - не понятно из-за чего веселясь, ответил ведьмак. - И то если это сделать быстро, пока не все ткани омертвели. - А потом серьезно добавил. - Но даже они не смогут пришить голову обратно.
  - Понятно, - передернула я плечами. И, повернувшись к профессору, который стоял за моей спиной, тихо ответила, - Спасибо за помощь. Но мне уже пора.
  - Подожди, - попытался остановить меня Кристиан.
  Но я не дала этого сделать. Вскинув руку в упреждающем жесте, я попросила:
  - Мне, правда, пора домой.
  И вопросительно посмотрев на Дэна, я шагнула к дверям.
  - Держи, это ведь твоя подруга, - передавая дриаду профессору, насмешливо сказал ведьмак, - завтра все пройдет, и она все вспомнит.
  И оставив хмурившегося инкуба со спящей дриадой, мы направились по домам.
  По дороге я, конечно, пыталась выведать у Дениса о своем немного сомнительном подарке, но тот молчал, как партизан. Узнала лишь о том, что срок дара закончится завтра в обед и количество желаний не ограничено, но имеется ограничение в самой формулировке. Вот последнее ограничение я не могла понять, а Дэн не мог объяснить, не рассказав о даре.
  Уже подходя к спуску в метрополитен, измученный парень ответил:
  - Завтра после обеда все расскажу.
  И сбежал, оставив меня одну.
  До дома я ехала вся, как на иголках. Боялась пожелать не того или, что пожелав чего-то, не смогу это исправить или кому-то навредить неосознанно.
  До дома почти добежала. И только закрыв дверь на замок, выдохнула с облегчением.
  - Вернулась, хозяйка? - спросил из кухни Мих, констатируя очевидное.
  - Да, привет. - Улыбнулась я. - Как дела?
  - Ну, - немного помялся, шаркая тонкой ножкой, домовой. И, багровея, ответил, - хорошо. Только это... хозяйка, можно я сегодня отлучусь?
  - Конечно, - удивилась я, проходя в ванну и моя руки, спросила, - а зачем спрашивать? Мог бы просто поставить меня в известность, что тебя сегодня не будет и все.
  - У нас так не принято, - важно выпятив грудь, тем самым по форме из шара превратившись в перевернутую грушу, пробасил Мих. - Хозяйка или хозяин должны дать разрешение, так как уйду я в другой дом... даже другой город.
  - Да? - вытирая руки, удивилась я. - И долго тебя не будет?
  - Пару дней, - затараторил домовой, опять становясь меховым шариком, - я на это время наготовлю вкусностей, а если не хватит, то сосед наш, Трош, обещал заглянуть и помочь.
  - Не переживай, - успокоила я Миха и, усаживаясь за стол, накрытый к ужину, я сказала, - ведь до этого, как-то готовила и сама. Да и могу что-нибудь заказать, в крайнем случае.
  - Я же говорил, - начал важно шагающий по кухне домовой, что фастфуд - это отрава. Ничего не надо заказывать.
  И, увидев мой лукавый взгляд, тяжело вздохнув, пробасил:
  - Ну, хорошо, я оставлю телефоны ресторанов, но только где готовят существа, которым я доверяю.
  - Вот и отлично. - Просияла я, так как иногда хотелось какой-нибудь "отравы", такой как, например, пицца, суши или шашлычка. Тем более что сейчас практически на каждом шагу в открытых кафетериях соблазнительно пахло дымом и жареным мясом.
  А домовой был не в восторге от этой пищи и наотрез отказывался это готовить.
  Проводив Миха, я уселась писать реферат. Потом позвонила родителям, пообещала, что после сессии мы с женихом приедем их навестить и, распрощавшись с ними, села на диван перед телевизором с чашкой попкорна.
  По телевизору шел какой-то молодежный сериал, когда в дверь позвонили.
  Сделав громкость тише (прошлый раз меня хоть чему-то научил), я направилась к двери.
  Заглянув в дверной глазок, увидела огромный букет персиковых роз, которые скрывали лицо дарителя.
  - Кто там? - спросила я, не спеша открывать. Когда Миха не было дома, я всегда осторожничала.
  - Вика, это я, - ответил букет голосом Кристиана Аверса. - Открой, пожалуйста, а то цветы очень тяжелые.
  Открыв дверь, я встала в дверном проеме, не впуская мужчину.
  - Что адресом ошибся? - спросила я, смотря на цветы, нежный аромат которых начинал кружить голову.
  - Нет, это тебе, - опустив букет так, чтобы было видно его лицо, виновато улыбнулся инкуб.
  - Уверен? - спросила я, скрещивая руки на груди и не спеша брать цветы. - Может опять ошибся?
  - Прости, - повинился профессор, - я, правда, забыл тот букет на твоем столе.
  - Что дриада с амнезией уже не кажется самой сексуальной? - улыбаясь, продолжила я. Просто было так больно и обидно от его утренней выходки, что ярость клокотала внутри.
  - Что? - сделав удивленное лицо, спросил мужчина. Но, видя мой хмурый взгляд, вздохнул и продолжил, - у нее сегодня день рождения и тот маленький букет был дружеским, чисто символическим подарком.
  - Ну, да, - хмыкнула я, - и карточка тоже была чисто символическая. Или ты перепутал букет?
  - Нет, карточка была, - сознался инкуб, а потом вдруг, передернув плечами раздраженно, спросил, - ну, а что ты хотела? Я ведь высший инкуб и все карточки от меня должны быть с намеком на сексуальность, иначе я потеряю лицо.
  - Да? - деланно удивилась я. - А вот я что-то не помню, чтобы Николай своим коллегам по работе в карточках такие слова писал. Или он не боялся потерять лицо?
  Было приятно видеть, как сузились от ярости глаза Криса, при упоминании имени моего бывшего жениха.
  - Давай, я войду, и мы обо всем поговорим, - предложил сквозь зубы профессор. - Да и рука уже устала цветы держать.
  - А ты подари их своей очередной подруге, - посоветовала я, не желая впускать мужчину в квартиру. - Только карточку вложить не забудь.
  - Ну, все. - Воскликнул зеленоглазый брюнет. - Последний раз предлагаю тебе взять этот чертов букет.
  - Я уже тебе сказала, что от тебя его не приму. - Вздернув подбородок, ответила я, смотря в злющие глаза Кристиана.
  - Ах так? - взорвался профессор, - ну, и ладно.
  И выкинул шикарный и очень дорогой (я специально в интернете посмотрела стоимость этих роз) букет вниз между широкими перилами лестничного пролета.
  Я тихо охнула и прямо босиком пробежала около злого инкуба, перегнулась через перила, как раз, чтобы увидеть, как последняя нежная роза опадает на грязный каменный пол нижнего этажа.
  - Что ты натворил? - закричала я, все-таки как бы не была я зла на Криса, думала чуть позже взять этот букет ароматных персиковых роз.
  - А что такого? - ехидно спросил зеленоглазый мужчина, - ты не хотела принимать цветы от чистого сердца, между прочим, а другой я бы никогда его не подарил, так как специально для тебя букет покупал. Вот и выкинул за ненадобностью.
  Все еще не отрывая взгляда от сломанных стебельков и осыпавшихся от столкновения с перилами бутонов, я почувствовала, как глаза защипало в преддверии слез. Чтобы не показать своей слабости, я так крепко вцепилась в перила, что кожа на костяшках натянулась и побелела.
  От опрометчивого спуска вниз за цветами меня спас профессор. Обхватив меня за талию, он резко повернул меня к себе лицом и приподнял над землей.
  - Ну, тише-тише, - успокаивающе шептал Кристиан Аверс, прижимая меня к себе, - черт с ним с букетом. Ну, чего ты так расстроилась? Ну, подумаешь цветы, завтра другой куплю, хочешь?
  Я отрицательно покачала головой. Кто бы мне самой объяснил мою реакцию? Мне ведь и раньше дарили цветы, правда, такого шикарного букета еще ни разу. Да, может даже проблема не в букете, а в дарителе? Стоило признаться хотя бы самой себе, что этот зеленоглазый рогатый инкуб, мне очень нравился.
  Но ему об этом еще рано знать. Сначала он сам должен испытывать ко мне особые чувства, и первым должен в них признаться.
  Профессор, все также удерживая меня за талию и крепко прижимая к себе, прошел в квартиру, закрыл и запер за нами дверь и, не разуваясь, прошел в гостиную.
  Сев на диван и устроив меня на своих коленях, мужчина спросил:
  - Вика, в чем дело? Давай поговорим и все обсудим, как два взрослых челов... суще.. индивида, - нашелся, наконец, Кристиан.
  - Пусти меня, - тихо попросила я, - мне надо привести себя в порядок.
  Молча отпустив меня, мужчина так и остался сидеть на диване. А я, ополоснув лицо в ванной, посмотрела на себя в зеркало.
  Отражение не порадовало. На меня смотрела растерянная девчонка двадцати лет с рыжевато-каштановыми волосами, собранными в высокий хвост, с покрасневшими глазами, которые на фоне бледной кожи смотрелись пугающе.
  Да уж, ну и видок. В самый раз для душевного разговора с женихом.
  "Ну, почему у меня все не так, как у нормальных людей?" - думала я, - "жила с инкубом, который любил кошку-метаморфа. Теперь я помолвлена с высшим инкубом, который мне очень нравится и в то же время ужасно раздражает своим поведением".
  - Ну, хоть бы на один вечер оказаться рядом с Кристианом-человеком, - тихо, но искренне прошептала я, продолжая смотреть на свое отражение. - И посмотреть, как же действительно он ко мне относится.
  И только я закончила фразу, как из гостиной раздался судорожный вздох и глухой стон.
  Сразу же вспомнила о подарке Дэна и опрометью кинулась в гостиную.
  Профессор стоял посреди комнаты, неверяще уставившись на свои руки.
  - Что случилось? - на всякий случай поинтересовалась я. Может мой подарок только на мысленные желания распространяется, и сейчас произошло что-то совсем другое.
  - Это ты меня спрашиваешь? - воскликнул Кристиан. - Скажи, что ты пожелала?
  - Ну, - смутилась я, - ничего страшного.
  - А конкретнее? - складывая руки на груди, попросил профессор.
  - Чтобы ты на один вечер стал человеком. - Сказала и зажмурилась, ожидая криков и ругани.
  А в ответ лишь услышала раскатистый смех. Неужели сошел с ума? Или у него началась истерика?
  Открыв сначала один глаз, сразу же раскрыла и другой. Кристиан Аверс кружился по моей гостиной и смеялся, словно ребенок, увидевший настоящее чудо. Впрочем, чудо это и было, для высшего инкуба и для меня, так уж точно.
  - Ты не сердишься? - неловко спросила я.
  - Шутишь? - останавливаясь, ответил мужчина и, подбежав ко мне, обнял и закружил меня по комнате со словами, - да я о подобном мог лишь мечтать. Ты даже не представляешь себе, как тяжело сдерживать свое обаяние, чтобы никто не сходил вокруг тебя с ума от желания.
  - Поздравляю, - улыбаясь, сказала я. - И как ты себя ощущаешь?
  - Отлично, - перестав кружиться и ставя меня на пол, ответил профессор. А потом вдруг спросил у меня. - А как я выгляжу?
  Я присмотрелась к мужчине. Он был все также красив. Черные, как вороново крыло, волосы элегантно зачесаны назад, оливковая кожа, немного потемневшая за последнее время, чувственные губы, сейчас растянутые в мальчишеской улыбке. Спустилась глазами ниже, изучая крепкую, подтянутую фигуру, аппетитно упакованную в обтягивающую бежевую футболку без рукавов и светло-голубые джинсы.
  Непроизвольно сглотнула и облизала вмиг пересохшие губы, и сразу подняла взгляд выше.
  На меня смотрели все те же изумрудные глаза с пушистыми угольно-черными ресницами, которые сейчас не утягивали в свой глубокий омут, а словно светились.
  - Ну, как я тебе? - поторопил нетерпеливый Крис.
  - Хорош, - практически выдохнула я.
  - Ну, раз на вид я ничего, - начал говорить брюнет, делая шаг ко мне, - то стоит проверить, каковы мои профессиональные навыки на практике. Вдруг человеком я забыл, как правильно целоваться? Ты так не считаешь?
  - Д-даже не знаю, - запинаясь, ответила я, думая о том, что погорячилась, сказав, что его глаза не затягивают, словно зеленые омуты.
  И больше не медля ни секунды мужчина, сделав последний разделяющий нас шаг, нежно подхватив меня за подбородок, заставил поднять лицо ему на встречу. И медленно проведя большим пальцем по моим губам, осторожно прикоснулся к моим губам.
  Это было невероятно. Хоть и целоваться с высшим инкубом было просто незабываемо, именно этот поцелуй стал для меня запоминающимся.
  Сначала поцелуи были нежными и невинными, но вскоре я или Кристиан, было уже неважно кто, углубили поцелуй. Кончики языков гладили друг друга, исследуя предоставленную им территорию, иногда Кристиан в порыве страсти прикусывал мою нижнюю губу, но затем спешно целовал укус, словно сожалея о невольной грубости.
  Сквозь пелену неги я почувствовала, как мужская рука освободила от резинки мои волосы и с нетерпением зарылась в них, легонько массируя голову.
  Я буквально была готова замурчать от удовольствия. Все мысли растворились в буре чувств и ощущений, что мне дарил зеленоглазый мужчина. Ноги, словно превратились в кисель, и подкашивались, и только благодаря мускулистой руке Криса, крепко обнимающей меня за талию, я еще не растеклась лужицей у его ног.
  - Как же я хочу тебя, - прошептал профессор, отрываясь от моих губ и прерывисто дыша.
  - Что? - тупо переспросила я, также тяжело переводя дыхание и не понимая, чего от меня хотят. И словно кошка, требующая ласки, я вновь потянулась к его губам.
  - Подожди, - хрипло попросил инкуб, который теперь был человеком, - ты не ответила.
  - Ты о чем? - уже более осмысленно спросил я, глядя в лицо ухмыляющегося профессора.
  - Я сказал, что хочу тебя, - притягивая за талию к себе, пояснил с улыбкой мужчина, - и жду твоего ответа.
  - А что молчание, за знак согласия не подходит? - немного раздраженно спросила я. - Неужели надо спрашивать разрешения, прежде чем заняться со мной любовью?
  - Нужно, - посерьезнев, ответил Кристиан, - с тобой ни в чем нельзя быть уверенным. А вдруг ты не хочешь продолжения? Или в самый неподходящий момент пожелаешь себе еще чего-нибудь?
  - Или кого-нибудь, - тихо проворчала я, но мужчина меня услышал.
  - Ну-ка, повтори, - зло, сузив свои зеленые глазищи, потребовал профессор. - Кого ты там хочешь?
  - Тебя, - крикнула я, но потом мстительно добавила, - тебя хотела, но уже ничего и никого не хочу. Ты все испортил своими вопросами. - И, вздернув подбородок, сказала, - Ну, давай, спрашивай, что ты еще хочешь знать, любопытный мой?
  - Последний вопрос, - прошипел потревоженной змеей мужчина, - когда заканчивается срок твоего дара?
  - Да завтра, в обед. - Выворачиваясь из рук профессора, раздраженно ответила я.
  Но уйти мне не дали. Подхватив меня на руки, Кристиан повес меня в спальню.
  - Ты что творишь? - воскликнула я. - Пусти, немедленно.
  - Хочу напомнить тебе, что я сейчас человек. - Лукаво ухмыльнувшись, ответил мужчина. - И мне ничего не стоит немного побыть грубым и несдержанным, ведь питаться, благодаря тебе, мне сейчас не надо.
  Я закусила губу, мысленно застонав. Это что же получается: я сама себе удружила. Теперь у него нет сдерживающего фактора?
  - Ты же понимаешь, что потом это пройдет и тебе же будет хуже? - честно предупредила я Кристиана.
  - Конечно, - согласился он, - но сначала и сейчас нам будем обоим очень хорошо. И ты забудешь всех мужчин, которых когда-то знала, знаешь и никогда уже не узнаешь. Последнее я тебе гарантирую.
  - Ого. Что это? Ревность? - удивилась я, в душе танцуя джигу-дрыгу. - Или чувство собственности?
  - По-моему, сейчас ты слишком много задаешь вопросов, - протянул Кристиан, аккуратно положил меня на кровать и, пресекая дальнейшие вопросы, со страстью поцеловал меня.
  У меня от такого напора по телу пробежала горячая волна возбуждения, а низ живота приятно заныл.
  А дальше нам было не до вопросов. Кристиан долго и умело исследовал каждый сантиметр кожи, словно музыкант, перебирая струны любимого инструмента.
  Сначала я пыталась сдержать стоны наслаждения, до крови закусывая губу, с силой сминая простыни, но когда губы мужчины сомкнулись на горошине соска, я громко застонала, запуская пальцы в жесткие волосы, притягивая ближе к себе. Даже сама не ожидала, что так умею.
  А когда Кристиан, проделывая дорожку поцелуями от груди вниз по животу, добрался до самого сокровенного, то пламя, охватившее все мое тело, заставило выгнуться навстречу мужчине и отозваться стоном, сложившимся в его имя.
  Когда мужчина отстранился, я буквально пылала внутри, испытывая почти физическую боль от пустоты внизу живота и отчаянно желая заполнить ее этим невероятным мужчиной.
  А Крис, словно мстя мне за все мои отказы, не спешил обладать мной. Он навис надо мной, голодным, жарким взглядом изучая каждый изгиб моего тела.
  - Ну, пожалуйста, - прохныкала я, пытаясь притянуть к себе мужчину за шею.
  Но он не поддался, с тихим смешком он вновь завладел моими губами, большим пальцем правой руки поглаживая ореолы сосков, а левой рукой, согнутой в локте, мужчина упирался в постель, все также нависая надо мной.
  - Крис, - выдохнула я, когда профессор оторвался от моих губ.
  - Скажи, что я нравлюсь тебе, - прошептал в ухо этот негодяй, опаляя горячим дыхание мое ухо. А рукой продолжая теребить горошинку моего соска.
  - Да, - выдохнула я, выгибаясь навстречу, - ты мне нравишься.
  - Тогда скажи мне, что ты только моя, - продолжал издеваться мужчина.
  - Все, что угодно, - вредничало мое подсознание, так как сознание было затуманено страстью и было неадекватно.
  - Нет, - прорычал мужчина, - так не пойдет. Скажи мне громко, что ты принадлежишь только мне.
  - Да, - воскликнула я, так как этот тиран переместил руку гораздо ниже живота, и теперь там она вовсю хозяйничала, заставив даже мое подсознание смириться с реакцией тела и сказать то, что хочет этот мужчина. Лишь бы он прекратил эти пытки, и я получила, наконец, желаемое. - Я принадлежу только тебе.
  И как только отзвучало последнее мое слово, Кристиан рывком вошел в меня, вырывая из моего горла грудной стон, полный незабываемого наслаждения. Из глаз полились слезы удовольствия и облегчения, когда я буквально через пару медленных, но сильных толчков получила разрядку.
  Это было удивительно, я на некоторое время оглохла. В глазах плясали разноцветные круги, а во всем теле разлилась приятная истома.
  - Продолжим? - донеслось до меня, словно сквозь вату.
  - Что? - я открыла глаза и попыталась сфокусировать их на мужчине, который был еще со мной единым целым.
  Кристиан мягко и с превосходством рассмеялся и, сделав очередной медленный толчок, хрипло спросил:
  - Ты готова?
  Ответом был ему очередной стон наслаждения, против воли сорвавшийся с пересохших губ.
  В этот раз все было по-другому. Нежность, что была в первый раз, пропала, сменившись на сводящую с ума страсть. Толчки были жестче, быстрее, а поцелуи и ласки стали неторопливыми и жадными. В этот раз закончили мы вместе, оглушив мою квартиру одновременным удовлетворенным стоном.
  - Я люблю тебя, - хрипло прошептал Крис, скатываясь с меня на бок и вытягиваясь рядом со мной.
  - Что ты сказал? - удивленно спросила я, боясь поверить его словам. Мало ли, может мне послышалось.
  - Я сказал, что влюбился в тебя, как мальчишка, - улыбаясь шальной улыбкой, ответил зеленоглазый брюнет.
  - Мне показалось, что ты сказал другое. - Не отставала я.
  - Тебе показалось, - хитро ответил профессор и попытался притянуть меня на себя.
  - Нет, я точно слышала другое признание, - шутливо отбиваясь, настаивала я.
  - Думаю, что тебе стоит проверить слух, - не переставал дурачиться довольный собой мужчина, продолжая свое шаловливое занятие по перетаскиванию меня на себя.
  Между тем, я заметила, что кое-кто опять поднял свой боевой дух и готов к дальнейшим подвигам.
  Коварно, ну я так думаю, улыбнувшись, я поддалась и села верхом на упругий накаченный живот Кристиана. Его зеленые глаза зажглись торжественным огоньком. Я же свои глаза опустила на мощные плечи и продолжала взглядом обводить рельефные мускулы торса. Повторяя их путь, кончиками ногтей провела по коже, слегка надавливая и, тем самым, оставляя розовые бороздки на оливковой коже.
  Кристиан застонал, прикрыв глаза, и обхватил меня за талию, сдвигая вниз.
  Хлопнув его по рукам, я приподнялась с мужчины и потянулась за шелковым шарфиком, что так, кстати, оказался на прикроватной тумбочке.
  - Поиграем? - игриво спросила я, вытягивая руки Криса наверх к спинке кровати.
  - Я только за, - поддержал мою затею мужчина. Знал бы он, зачем мне это понадобилось, сразу же отказался. Но не один он может играть в эти игры.
  Я с силой затянула узлы на руках между прутьев железной спинки и пару раз потянула, проверяя их на прочность. Все-таки походы с отцом не прошли даром, вязать узлы я умела.
  Убедившись в крепости "наручников", я с торжествующей улыбкой опять села на напрягшийся живот профессора.
  - А теперь моя очередь получать правдивые ответы, - пропела я, наклоняясь к губам Криса.
  Когда я оторвалась от чувственных губ моего любовника, то наше дыхание стало прерывистым и хриплым, словно мы пробежали марафон.
  Окинув предстоящее поле деятельности для моих шаловливых рук и губ плотоядным взглядом, я медленно облизнула пересохшие губы. Кристиан недовольно завозился, явно пребывая в новой для себя роли.
  - Ну, так что ты говорил по поводу своих чувств ко мне? - целуя его шею и спускаясь все ниже и ниже, спросила я.
  - Нет, все-таки надо сводить тебя к врачу, - нервно хохотнул мужчина. - Мало того, что ты плохо слышишь, так еще и забывать стала.
  Я в отместку провела ноготками внизу живота, едва касаясь самого дорогого каждого мужчины. И с удовлетворением наблюдала, как профессор застонал и выгнулся ко мне навстречу.
  - А другие мужчины на мое здоровье не жаловались, - попробовала я зайти с другой стороны. - Может мне стоит сменить партнера?
  - Другие? - прорычал зеленоглазый пленник, вмиг растеряв всю истому. - Забудь! Никогда к тебе больше ни один мужчина не прикоснется! Только через мой труп. - Дергая руки и пытаясь высвободиться, продолжал кричать он. - Даже не мечтай! Поняла?
  - Даже так? - изогнув бровь в изумлении, спросила я. Упираясь двумя руками в его загорелую грудь, чувствуя, как сокращаются тренированные мышцы, я продолжила, - а с чего вдруг такие восклицания? Когда мужчины влюблены, обычно так себя не ведут. И ревность какая-то чересчур глубокая, я бы даже сказала интимная.
  - Потому что до тебя я никогда еще ничего подобного не чувствовал. Эта ревность сводит меня с ума, подавляет все разумные доводы рассудка и толкает на всякие идиотские поступки. -
  Вскинулся он, тяжело дыша. И смотря на меня своими удивительными изумрудными глазами, серьезно продолжил. - И да, все ты услышала правильно в первый раз. Я люблю тебя, как никогда не любил еще ни одну женщину. И тебе бы было это понятно, если бы вы, женщины, больше уделяли внимания поступкам мужчин, а не их словам. Я для тебя сделал больше, чем за всю свою долгую жизнь делал другим женщинам.
  После столь долгой тирады, Кристиан глубоко вздохнул и облизнул пересохшие губы. А я смутилась. Действительно, ведь все его поступки были лишь во благо ко мне. Пусть и не со всеми я была согласна, но все же.
  - И я тебя, - ответила я на его требовательный взгляд. Помявшись немного, добавила. - Люблю.
  И все началось заново, только на этот раз мы поменялись ролями. Я была привязана к кровати, а он доводил меня до пика блаженства.
  Через два часа акробатических занятий, уставшие, но довольные, мы вспомнили о том, что давно не ели.
  Я заказала в каждом ресторане, телефоны, которых мне оставил домовой, по одному блюду. Так как у Кристиана появилась уникальная возможность по-настоящему оценить вкус блюд, то он решил попробовать, как можно больше.
  Когда мы пробовали классическую пиццу, я решилась спросить:
  - Крис, а как же твой голод? - И встретив непонимающий взгляд, пояснила, - ну, я имею в виду голод инкуба. Завтра ты опять станешь самим собой, и твой голод будем таким же, как на момент становления человеком или станет еще хуже?
  - Честно говоря, я не знаю, - немного подумав, ответил жених. (Да-да, после признания, я стала даже мысленно называть его женихом). А потом, лукаво усмехнувшись, прошептал, - Даже если и станет больше, мы это быстро исправим. Ведь так?
  - Посмотрим на твое поведение, - повела плечом я, выбирая очередной рол.
  - Ах, так, - обиженно воскликнул жених, глаза которого искрились весельем, - ну, держись.
  И нарочито медленно вытерев руки о салфетку, кинулся меня ловить. Я же с визгом бросилась от него в ванну, где была жестоко поймана в капкан горячих и ненасытных рук и губ. Ужин был надолго отложен.
  Засыпая уже далеко за полночь в объятиях самого невероятного мужчины на свете, я не могла не спросить:
  - И все-таки, насколько бы тебе хватило энергии, если бы ты сейчас был инкубом?
  - Хм, - задумался жених, - думаю, что дня на два-три точно. Но я бы все равно приходил к тебе каждый день.
  - Не сомневаюсь, - улыбаясь, сонно проговорила я. - Какой же ты хитрый.
  - А по-другому в моем мире не выжить, - донеслась до меня печальная фраза, когда я уже уплывала в мир сна. - Мне жаль, но и тебе придется стать такой же, иначе нам не выжить. Меня очень насторожила последняя фраза, но ответить я при всем своем желании уже не смогла. Сон, сморивший меня, едва я уютно устроилась под боком Криса, и усталость взяли надо мной вверх. А утром я уже этого не помнила.
  
.
.


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"