Старов Анатолий: другие произведения.

Следствие с ведьмой на подхвате

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Предлагаю вашему вниманию первую книгу из большого романа о приключениях частного детектива Венедикта Струкачева, специализирующегося на расследовании преступлений, связанных с мистическими явлениями в нашей жизни.

  Анатолий Старов
  
  
  
  
   Необыкновенные приключения частного
  детектива Венедикта Струкачева
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  О книге
   Эта книга о необыкновенных приключениях частного детектива Венедикта Струкачева, специализирующего на расследовании преступлений, напрямую или косвенно связанных с мистикой. В ней читатель познакомится с главным героем, вся жизнь которого с детских лет проходит в условиях тесного контакта с невероятными событиями и явлениями, о которых мало что известно массовому читателю.
  
  
  От автора
  
  Уважаемый читатель, перед вами книга о приключениях ча-стного детектива Венедикта Струкачева. В этом произведении мне хотелось показать, кроме детективной и необычной, мисти-ческой составляющих, развитие человека, как он меняется, идя по жизни, взрослея, формируя характер, меняя отношение к себе, к людям, к происходящим вокруг событиям. Книга охватывает большой период жизни главного героя.
  Первое свое расследование Венедикт был вынужден провести в четырнадцатилетнем возрасте.
  Приехав в деревню на каникулы к своим родственникам, юноша впервые в своей недолгой жизни столкнулся с убийством человека, уважаемого в деревне человека, единственного в районе Героя Советского Союза.
  На проведение расследования его натолкнул тот факт, что убитый являлся другом его деда. Убеждает его начать расследо-вание и таинственная незнакомая женщина, приснившаяся Вене-дикту. По стечению обстоятельств оперативный уполномоченный в деревне неожиданно заболевает. И дед, со своей стороны, уговаривает своего внука провести самостоятельное расследова-ние.
  Венедикт с помощью своих добровольных помощников, в каче-стве которых выступают его дедушка и бабушка и новые деревен-ские друзья, выясняет, что убийцей является один из местных жителей. При расследовании этого дела Венедикт впервые стал-кивается с ведьмами. Одна из них будет сопровождать его долгие годы жизни, то помогая, то коварно мстя за его неприятие ее жизни.
  Вторым расследованием Венедикт вынужден заняться, учась в девятом классе, когда его учителя, известного в городе любителя растительных ядов, обвинили в убийстве молодой женщины с ис-пользованием яда бледной поганки. Юноше удалось не только оп-равдать честное имя учителя, но и выявить истинного исполнителя преступления. Преступником явился человек из далекого прошлого. Жажда мести за несостоявшуюся любовь, которая не уменьшалась с годами, а становилась маниакальной идеей, воплощенной в реальность в такой извращенной форме.
  Расследованием невероятного исчезновения девушки из за-крытой ванной комнаты Венедикт, уже окончив первый курс юри-дического института, занялся по просьбе заместителя начальника отдела милиции, с которым он познакомился при расследовании дела о бледной поганке и с которым у него установились дружеские отношения. Венедикту удалось не только найти разгадку этого таинственного преступления и установить его истинного исполнителя, но и вернуть девушку живой из параллельного мира. В финале этой истории ему удается расправиться с ведьмой, пре-следующей его долгие годы. Как оказалось позднее, встреча с этой ведьмой оказалась не последней.
  В самом конце четвертого курса Венедикту предложили за-няться расследованием убийства старого антиквара. При осмотре места убийства милицией был обнаружен странный череп, из-готовленный из горного хрусталя. И сам материал и технология обработки необычного материла, позволили молодому детективу усомниться, что череп изготовлен человеком, тем более что ис-следование артефакта криминалистами позволяли сделать вывод о том, что ему несколько миллионов лет.
  Расследование, проведенное частным детективом, позволило сделать вывод том, что череп обладает невероятными свойства-ми, дарующими его обладателю власть над всем миром. Венедикт отправляется на несколько миллионов лет назад, выясняет исто-рию их появления на Земле и подробности об источнике магических свойств черепа. Своим расследованием он предотвращает новые, более глобальные и страшные преступления.
  Свои очередные расследования Венедикт проводит уже будучи владельцем частного детективного агентства. Они связаны с загадочными убийствами семьи молодого ученого-археолога и по-явлением на свет таинственной статуэтки, изображающей ми-фического царя подземного царства Эрлика - божка, которого шаманы древнего Алтая использовали при проведении кровавых ритуалов, связанных с человеческими жертвоприношениями. И чем больше крови прольется на божка, тем более сильным он стано-вится.
  Согласно легендам божок дарует своему хозяину безграничные возможности по достижению своих самых амбициозных планов. За возможность обладать им борются многие, но основным претендентом стала преступная организация, которую возглавил начальник местного отдела милиции, друг и бывший одноклассник детектива, и куда входили профессор археологии и его секретарша. Венедикт с помощью своих помощников раскрывает преступление и определяет весь, как ему тогда казалось, состав преступной группы.
  После раскрытия нескольких преступлений, связанных со статуэткой божка, Венедикт становится обладателем этого артефакта и вынужден по велению божка отправиться в четыр-надцатый век, когда произошло убийство последнего шамана, ис-пользующего его в кровавых человеческих жертвоприношениях, и найти его убийцу. Детектив находит убийцу шамана, но выполнить волю божка и убить преступника, он не в силах, так как под-ружился с ним и узнал истинную причину этого очень древнего преступления. Лишь трагический случай позволил ему выполнить волю Эрлика. Благодаря ему, он раскрывает и арестовывает ис-тинного руководителя преступной группы, и избавляет мир от ко-варного божка.
  Начальник отдела полиции обратился за помощью к Струка-чеву в раскрытии ряда убийств, произошедших в городе. Венедикт выясняет, что все преступления связаны с полумистическим ар-тефактом - Авестой. Приложение к Авесте дарует его обладателю бессмертие. Для разрешения этой загадочной истории детективу вместе со своим помощником приходится отправиться на Алтай, в полузаброшенный местным населением поселок, на окраине которого стоит старая заброшенная церковь с удивительной иконой, где он сталкивается с мифическими? псоголовыми (песьеголовыми) существами и с самым известным из них - святым Христофором.
  Пока Венедикт Струкачев занимается расследованием дела, связанного с Авестой, восставшая из мира мертвых ведьма по-средством своего сына Андрея Во убивает жену детектива и его, не родившегося сына. Полученную душевную травму, герой книги пытается заглушить водкой. Посредством ее он пытается убе-жать от постигшего его горя и по большому счету - от себя.
  Так, может быть, и спился бы молодой частный детектив, если бы не судьбоносная встреча со своей бывшей одноклассницей. Женщина поделилась с ним своим горем. У нее из домашнего каби-нета таинственным образом бесследно исчезает ее муж, известный в городе бизнесмен. Детектива заинтересовала эта история, и он обещает женщине разобраться в этом таинственном деле. Поборов в себе тягу к алкоголю, он начинает расследование.
  В поисках отгадки его исчезновения, Венедикт Струкачев отправляется при помощи диска Дропа, найденного полицией на месте исчезновения Соболева, сквозь пространство и время на та-инственную планету Набира. Там он встречается с необычными инопланетянами, которые несколько миллионов лет назад своей неразумной, недальновидной деятельностью довели планету до со-стояния, когда жизнь на ней биологической особи оказалась не возможной. Они были вынуждены покинуть планету Земля и сол-нечную систему в поисках подходящей для проживания планеты. На далекой планете был обнаружен и таинственным образом ис-чезнувший из квартиры муж одноклассницы.
  Вернувшись из этого необычного путешествия, отправляется спасать Надежду, обманным путем выманенную на старую мель-ницу коварной ведьмой. Он и сам попадает в засаду, устроенную ею. И лишь помощь своих сотрудников позволяет ему избежать трагедии и окончательно избавиться от преследующей его долгие годы ведьмы. Для этого его сотрудники вынуждены убить ее сына - Андрея Во, телом которого пользовалась ведьма для исполнения своих коварных планов мести детективу.
  Венедикт, избавившись, наконец, от проклятий ведьмы, же-нится на своей бывшей однокласснице Надежде Соболевой и, ка-залось бы, окончательно обретает душевный покой и благополучие. Но жизнь постоянно подкидывает ему загадки, решая которые он вновь и вновь сталкивается с явлениями, которые или мало знакомы или не принимаются на веру людьми, не сведущими в мистике.
  Друг детства приезжает к Венедикту в гости и привозит ему в подарок записку, найденную их общим другом в бутылке, при-обретенной во время его путешествия в Египте. Сам он трагиче-ским образом погибает под колесами таинственного автомобиля. Струкачев догадывается, что смерть его друга была отнюдь не случайна и каким-то образом связана с привезенной запиской. Он решает расследовать его гибель.
  Расследование приводит его к другому делу, связанному с мистическим перстнем знаменитого царя Соломона. В этой части произведения осуществляется экскурс на территорию древнего Иерусалима во времена строительства царем Соломоном храма во имя Бога Сабаота. Этот храм царь построил при помощи демонов и духов, власть над которыми ему даровал Бог. Струкачев со своей командой расшифровывает содержимое записки и отправляется в Италию, чтобы достать и уничтожить перстень.
  Венедикту удалось найти захоронение легендарного царя Со-ломона. Он получает его перстень и становится повелителем духов и демонов. Но это его владычество длится кратковременно. Князь демонов Бельзебул, выполняя волю детектива, переправляет его и Надежду из погребальной камеры царя на поверхность земли, и похищает у него перстень. Этому событию Венедикт несказанно рад, так как решается проблема, что делать с этим перстнем, могущим принести всему миру неисчислимые бедствия. Но неожи-данно в эту историю вмешивается таинственный старик по имени Шешонок, который мистическим образом возвращает перстень детективу с напутствием, что этот перстень по велению бога Сабаота он должен будет передать своей дочери, которой у Венедикта не было, чем очень обескуражил детектива.
  Заканчиваются ли на этом приключения Венедикта Струка-чева? Не знаю. Ведь жизнь не стоит на месте. Живет и герой этой книги, а значит, будут новые приключения, будут новые рас-следования преступлений.
  Роман написан с элементами мистики. На протяжении многих лет Венедикту оказывает поддержку и помощь ведьма, с которой он невероятным образом знакомится еще в детском возрасте и которая неоднократно появляется на его жизненном пути. Детектив вынужден, в конце концов, уничтожить ведьму, отомстив за погибших от ее рук родственников и любимых деву-шек.
   В книге встречаются эротические сцены, которые, может быть, будут шокировать вас. Но эти сцены не являются самоце-лью, а служат исключительно для раскрытия характера главного героя, его изменения с годами. Некоторые эпизоды служат для оп-равдания тех или иных дальнейших эпизодов.
   В принципе с романом можно знакомиться, читая его части в любом порядке, однако я рекомендую все-таки последовательное чтение, так как в романе придерживается хронология развития событий. Вероятно, нелегко будет разобраться с героями повест-вования, которые появляются в книге, исходя из развивающегося сюжета, при хаотичном прочтении.
   Насколько мне удалось достичь поставленной перед собой це-ли судить только вам.
  
  
  
  
  
  
  
  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
  
  
  СЛЕДСТВИЕ С ВЕДЬМОЙ НА ПОДХВАТЕ
  
  
  
  
  
  
  
  ГЛАВА ПЕРВАЯ
  
  Венедикт сидел за письменным столом и лениво перелистывал учебник ботаники. Были весенние каникулы, но приходится и на них вместо отдыха изучать этот ненавистный предмет. Скоро конец учебного года, а оценки в классном журнале по нему далеки от же-лаемых. Венедикту, собственно по барабану, какая там будет стоять оценка по этому предмету. Но вот мама... Она очень переживает из-за каждой плохой отметки единственного долгожданного сына. Очень уж не хотелось ее расстраивать.
  Но неожиданно негромкий, но настойчивый стук в окно отвлек его от невеселых мыслей. Он с удивлением увидел сидящую на водоотливе огромную ворону. Черными бусинками глаз она внимательно смотрела на Венедикта. И от ее взгляда он почувство-вал, как по его спине побежали мурашки. Как завороженный смотрел юноша на нечастую в городе крупную птицу, не зная чем можно объяснить этот феномен. А ворона что-то ворчала за окном, пе-реминаясь с лапы на лапу, не отводя от него взгляда.
  Из кухни доносилось будораживающее постукивание посуды, и неслись умопомрачительные запахи готовящегося завтрака. Ве-недикт поежился зябко, почувствовал, как засосало под ложечкой. Он сглотнул слюну, обильно заполнившую его рот от несущихся из кухни запахов. Отвернулся от окна на мгновение, чтобы взглянуть в сторону кухни, а когда повернулся, за окном ничего не было.
  - " Может мне все это привиделось? Ну откуда в нашем городе мо-жет появиться ворона, которую я видел только за городом? Я, на-верно, перезанимался этой ботаникой, будь она проклята".
   Венедикт разочарованно взглянул на лежащий перед ним учебник.
  - Мам, скоро кушать будем? - не сдержавшись, закричал он, выбра-сывая из головы странную неожиданную встречу с птицей.
  - Скоро, скоро, Веня! Ты не отвлекайся, занимайся. У тебя скоро годовая контрольная работа по ботанике, а у тебя в дневнике одни тройки, - донеслось с кухни.
  - "Ох уж эта ботаника", - с ненавистью подумал Венедикт. - "Эта старуха меня совсем замучила своими пестиками и тычинками".
   С Валентиной Романовной, учительницей ботаники, отношения у него никак не складывались. Тощая, высокая, с седыми волосами, завязанными тонкими ленточками на затылке в пучок, со злыми, как считал Венедикт, карими глазами, она постоянно к нему придиралась. И даже если он отвечал на ее вопросы хорошо, она снижала ему оценки, при этом ехидно улыбаясь.
  - "Сущая ведьма", - решал в такие мгновения Венедикт и с этой мыслью он ходил, пока по какому-нибудь другому предмету не по-лучал отметки, его удовлетворяющие. Тогда злость его немного притуплялась, и он начинал смотреть на мир позитивнее.
   Венедикт задумался, глядя в окно. Скорее бы уж летние кани-кулы. Эта учеба уже достала. Будет, наконец, время заняться лю-бимым делом - читать книги. Эта страсть возникла у него давно и ей он остается верен уже не первый год.
  Читал он все, что не попадется ему под руки. Любил он читать о летчиках. У него уже собралась небольшая библиотечка книг и журналов по гражданской авиации. Он с удовольствием листал красочные журналы, знакомился с тактико-техническими данными самолетов, с бьющимся учащенно сердцем читал о наборах в авиа-ционные училища и институты.
  - "Может мне летчиком стать", - шевелилась иногда в его голове мысль. - "А что, очень интересная профессия, летать высоко в небе, любуясь кучерявыми облаками под крылом самолета, видеть разные города и страны, знакомиться с разными людьми".
  Венедикт задумчиво почесал нос и выглянул в окно.
  - "Впрочем, есть много и других профессий, не менее интересных. Не буду торопиться принимать жизнеопределяющие решения. Впе-реди у меня еще несколько лет учебы. Позднее определюсь".
  - Венедикт, иди завтракать, - позвала мама, прерывая его размыш-ления о будущей его судьбе.
  Венедикт тщательно вымыл руки, критическим взглядом тща-тельно рассмотрел в зеркале свое лицо, пригладил влажной рукой торчащие на голове волосы и удовлетворенный сел за большой стол. Места за ним было много. Но собирались за столом всей семьей не часто. Правда и семья-то - всего три человека. Венедикт был единственным, очень долгожданным ребенком у Елизаветы и Игоря.
  В этот раз сели ужинать вдвоем.
  - Мама, а где папа? - поинтересовался Венедикт, намазывая на кусок батона сливочное масло.
  - Наш папа сегодня защищает докторскую диссертацию на кафедре. Кажется, это называется предзащитой. Да и мне сегодня некогда сидеть дома с тобой, надо бежать в клинику. Сегодня к нам приез-жают проверяющие из Москвы и мне, кровь из носа, надо быть на работе. Ты поешь, и позанимайся еще немного. Венедикт, ты у нас уже взрослый мальчик и, я надеюсь, умный. Должен сам осознавать, что от твоей учебы зависит твое будущее, будущее твоей семьи. Ты понимаешь, я надеюсь, важность учебы?
  - Понимаю, ты не переживай, пожалуйста! Вытяну я годовую по ботанике на четверку. Но должен тебе сказать, что эта ботаника, будь она трижды проклята, мне совершенно не интересна.
  - Венедикт, перестань говорить такие слова. Это грубо, а потому и не красиво. Будь культурным мальчиком. И кстати, чуть не забыла тебя предупредить. В этом году на летних каникулах ты поедешь к бабушке в деревню. Тебе надо как следует этим летом отдохнуть. Впереди у тебя будет тяжелый учебный год. В восьмом классе тебе придется сдавать экзамены. Первые экзамены в твоей жизни. Ты должен, понимаешь, должен, сдать эти экзамены хотя бы на "хо-рошо", - Елизавета бросила взгляд на часы, висевшие на стене, и вскочила со стула
  - Ладно, я уже опаздываю, побежала на работу, а ты... Ну, ты зна-ешь, что тебе делать.
   Мама торопливо поцеловала его куда-то в макушку и, прихва-тив со стола папку с какими-то документами, ушла, а Венедикт, легкомысленно забросив учебник ботаники в портфель, достал книгу Конан Дойля и с упоением погрузился в мир таинственных пре-ступлений и расследований гениального Шерлока Холмса и его помощника и друга доктора Ватсона. Недавно возникшее увлечение детективами все больше овладевало им. Вот то, чем Венедикт занимался бы и днем и ночью. Это было его истинно любимым за-нятием.
  Убийства, шантажи, расследования, вот что увлекало его сейчас больше всего на свете. Ему было интересно, как с использованием разработанного им дедуктивного метода гениальному сыщику удавалось найти преступника, когда, казалось, не было никаких за-цепок. Читая детективы других авторов, Венедикт всегда пытался использовать этот метод, чтобы вычислить преступника еще до того, как автор раскроет его имя. И иногда ему это удавалось. Юноша этим очень гордился, хотя старался держать свое новое увлечение в строжайшей тайне от всех. Даже его закадычный друг Сергей Ува-ров, с которым он сидел за одним столом уже долгие семь лет, не подозревал об этой его тайне.
  С работы мама пришла поздно. Венедикт, лежа на диване, уже с полным основанием изучал очередное запутанное расследование знаменитых сыщиков.
  - Веня, ты поужинал? - заходя в его комнату, поинтересовалась Елизавета.
  - Да, мам, - ответил Венедикт, неохотно отрываясь от книги.
  - Ну, молодец! Оторвись от своей книги, дай отдохнуть своим глазам и мозгу. Ты скоро со своими детективами совсем с ума сойдешь. Неужели нет других интересных книг? - мама горестно вздохнула, махнула рукой, - Ладно, это твое дело. А сейчас пойдем лучше чайку перед сном попьем, - предложила мама. - Я в магазин по дороге забежала, купила твоих любимых пирожных. Сегодня так устала, такой день был суматошный с этой проверкой. Хочется немного расслабиться.
   Венедикт вскочил с дивана, положил книгу на журнальный стол.
  - Ты, мама, садись, отдохни. Я сейчас чаю свежего заварю и мы с тобой предадимся заслуженному кайфу.
  - Веня, ну что у тебя за жаргон такой. Кайф .... Фу, это же так грубо, некрасиво. Ты цивилизованный человек и должен говорить пра-вильным русским языком. Не далее, как сегодня утром мы с тобой об этом говорили. И ты снова используешь в разговоре сленговые слова, - мама укоризненно покивала головой, усаживаясь на стул и вытягивая уставшие за день ноги.
   Венедикт только рассмеялся в ответ на замечание матери, ставя на плиту чайник с водой.
  Вскоре чайник весело засвистел носиком, и Венедикт споро заварил свежую заварку и разлил по чашкам кипяток. Они сидели на кухне и пили чай с эклерами, которые Венедикт очень любил, и непринужденно болтали о том, что произошло у них за прошедший день.
  Раздался щелчок замка входной двери. Венедикт и Елизавета замолчали и в ожидании повернули головы к коридору. Через мгновение в кухню вбежал отец. Радостно возбужденный, с улыбкой во все лицо. На улице было еще по-весеннему прохладно, и отец был одет в легкий плащ. Спеша поделиться с родными радостной новостью, он вбежал в кухню, не раздеваясь.
  - Елизавета, Венедикт, можете меня поздравить, - загрохотал в квартире громкий голос отца. - Я сегодня блестяще защитил дис-сертацию на кафедре.
   Венедикт вскочил со стула, подскочил к отцу и одним прыжком повиснул у него на плечах, обхватив ногами и крича во все горло. Отец закружил его по квартире. Запыхавшись, поставил его на пол.
  - Ну, братец, и здоровым ты стал! Ты спортом каким-нибудь зани-маешься?
  - Пап! ну ты и даешь. Я самбо уже более пяти лет занимаюсь, уже кандидат в мастера спорта.
  - Ты это серьезно? Молодец! Я горжусь тобой, сын. А я, к своему позору, даже не знал об этом. Все дела да дела, - в его голосе зазве-нели нотки искренней грусти.
  Елизавета, терпеливо дождавшись своей очереди, подошла к мужу, приподнялась на носочки и, рукой наклонив голову мужа, поцеловала его.
  - Поздравляю, Игорь. Мы с Венедиктом очень рады за тебя. Свою радость Венька выразил криком ужаленного бегемота, - мама улыбнулась, взглянув на смутившегося сына. - Но это у тебя, на-сколько я понимаю, предзащита была? А когда защита? - поверну-лась она к мужу.
  - Самое главное, родные мои, это защититься на кафедре. На ученом совете университета будет уже легче. Пока точно не знаю, но где-то недели через четыре-пять. Завтра уточню планы ученого совета.
  - Я надеюсь, ты теперь чаще будешь бывать дома? - подозрительно глядя на мужа, поинтересовалась Елизавета.
   Игорь смутился.
  - Понимаешь, Лиза, мне предложили возглавить кафедру в универ-ситете. Как это ни печально, но, мне кажется, времени свободного у меня будет еще меньше.
   Елизавета в ответ только поморщилась недовольно.
  - И это ты называешь нормальной семейной жизнью? - с сарказмом спросила она.
  - Ой, ой, ой! Кто бы говорил об этом?! Сама, наверняка, только что пришла с работы, - Игорь схватил свою миниатюрную жену на руки и закружил с нею по комнате. - Мне Венедикт все о тебе докла-дывает, правда, Венька?
   Венедикт часто заоткрывал рот, пытаясь собраться с мыслями, чтобы дать достойный ответ на провокационный вопрос. А отец, не обращая внимания на усилия сына, поставил жену на пол, достал из "дипломата" бутылку коньяка и гордо водрузил на стол.
  - Сегодня мы отмечаем дома мою защиту, - провозгласил он, доста-вая с буфета пару коньячных фужеров и выставляя их на стол. - А в ресторан я вас приглашу после защиты на ученом совете. Там уж отметим, как положено. Так, а что вы тут пили без меня?
   Отец взял со стола кружку сына, сделал глоток и поморщился, будто ему дали попробовать горькое лекарство.
  - Венедикт, мы с мамой будем пить коньяк, а ты, уж, брат, извини великодушно, будешь допивать свой чай, - решительно произнес он и оценивающе посмотрел на сына. - Пить что-либо более крепкое тебе, пожалуй, еще рановато.
  - Пап, мне уже почти четырнадцать лет, - неуверенно запротестовал он.
  - Нет, вы посмотрите на него, - негодующе всплеснула руками мать. - Ему еще нет четырнадцати лет, а он уже претендует на коньяк. Никаких коньяков! - безапелляционно заявила она. - Чтобы я даже разговоров таких от тебя не слышала. Чего выдумал! Ты еще сначала научись мокроту под носом вытирать, а потом уж на алкоголь смотри - продолжала кипятиться Елизавета.
   Игорь и Венедикт с улыбкой смотрели на разволновавшуюся женщину.
  - Не расстраивайся, Венедикт, твоя порция коньяка еще ждет тебя, - Игорь, дождавшись, когда Елизавета полностью выплеснет свои эмоции, взлохматил на голове сына волосы. - Попьешь сегодня чайку со своим пирожным, а мы с мамой выпьем по рюмочке этого божественного напитка.
   Они сидели за своим большим столом уже втроем. Игорь с упоением рассказывал подробности защиты диссертации, а Венедикт и Елизавета, затаив дыхание, слушали его. После того, как все подробности были рассказаны и дифирамбы в его адрес слушате-лями были спеты, Игорь откинулся на спинку и оценивающе взгля-нул на своего отпрыска.
  - Венедикт, я смотрю ты уже вполне взрослый парень. Уже решил, чем будешь заниматься после школы?
  - Пока окончательно не решил, но мне нравится профессия летчика. Может, я в летчики подамся, буду летать на самолетах. Знаешь, ка-кая это интересная профессия!? Я уже перечитал массу интерес-нейших книг по авиации. И журналы специальные я регулярно по-купаю.
  - Ну, что ж! - Игорь ободряюще посмотрел на Венедикта. - Профес-сия летчика, насколько я понимаю, очень интересная, ответственная.
  - А еще, Игорь, он постоянно читает книги о всяких преступлениях, о милиции. Совсем помешался на них, - встряла в разговор Елиза-вета, с неодобрением глядя на сына.
  - Это ничего, - успокоил жену Игорь. - Я, когда был молодым, то же очень увлекался детективами. И, признаюсь, одно время даже мечтал стать следователем. Это проходит со временем. У меня, как видите, прошло, и я стал математиком. Если ты, Венедикт, по какой-либо причине, не сможешь стать летчиком или милиционером, ты можешь стать математиком, как я, или врачом, как мама. У тебя, Веня, еще есть время подумать над своим будущим. Я только знаю, что будущее у тебя будет светлое. И это единственное, в чем я уверен на сто процентов, - Игорь взглянул на наручные часы. - О времени-то уже сколько! Нам пора всем отдыхать, завтра у всех тяжелый рабочий день.
   Было далеко за полночь, когда родители отправились в спаль-ню, а Венедикт обреченно, ропща про себя, по долгу младшего в семье, отправился на кухню мыть посуду.
   Лежа в кровати, Венедикт с удовольствием погружался в мир очередного расследования Шерлока Холмса и доктора Ватсона. Ко-гда тайна пляшущих человечков была почти раскрыта, за окном по-слышался легкий шум. Удивленный Венедикт взглянул на тускло освещенное настольной лампой окно и снова увидел ворону, кото-рая, царапая коготками водоотлив, устраивалась за стеклом.
   Юноша, вскочив с кровати, подскочил к окну. Птица, шумно взмахнув огромными крыльями, отпрянула от стекла и исчезла в темноте. Венедикт, взволнованный необычным происшествием, еще долго ворочался в постели, пытаясь найти ему объяснение.
  
  
  ГЛАВА ВТОРАЯ
  
   Прошла годовая контрольная работа по ботанике. Как Вене-дикт и обещал матери, за нее он получил "отлично" и за учебный год получилась итоговая оценка "хорошо" к его удовлетворению и неожиданному недовольству Валентины Романовны.
  - Струкачев, в новом учебном году, я вот тебе в присутствии всех твоих товарищей говорю, я сяду на тебя, фигурально говоря, и буду сидеть на тебе до тех пор, пока в году ты не будешь иметь отличную оценку, - хрипловатым голосом объявила она, зачитывая перед классом итоги контрольной работы. - Ты способный ученик и чет-верка, это не твоя оценка. Ты можешь учиться лучше.
  - Хорошо, Валентина Романовна, я постараюсь в следующем году по вашему предмету получать более высокие оценки, - послушно пробормотал Венедикт, не глядя учительнице в глаза. - "Вот зануда старая. Все ей неймется с этой ботаникой", - шевельнулась в его голове нехорошая мысль. - "Кому она нужна, кроме ботаников?".
   А дома его уже ждала мать с известием, что через два дня он уезжает в деревню к ее родителям.
  - Веня, я сегодня получила от твоей бабушки телеграмму, - мама помахала перед его носом небольшим листком бумаги. - Она с де-душкой будет тебя встречать на городском вокзале. Но, Венечка, - говорила встревоженно она, оценивающе разглядывая сына, словно взвешивая его возможности, - тебе придется добираться до вокзала Орловска самостоятельно. Папа, сам знаешь, в очередной команди-ровке, а у меня в отделении Машенька ушла в декретный отпуск. Замены ей я еще не нашла и мне придется дежурить вместо нее. Ты сам сможешь провести в поезде восемь часов?
  - Мама, ты чего издеваешься надо мной? Мне уже скоро четырна-дцать лет, а тут ехать-то всего восемь часов - с обидой проговорил Венедикт, и его душа запела от радости. Вот она самостоятельность, вот она воля, о которых он столько мечтал.
  - Сынок, я попрошу, чтобы проводник проконтролировал тебя. Но ты у меня уже достаточно взрослый, чтобы без приключений про-вести в поезде восемь часов, пока не доберешься до Орловска.
   И вот настал долгожданный день отъезда. Они стояли на платформе в ожидании поезда. Мама беспрестанно теребила в руках носовой платок и глазами, полными слез, смотрела на Венедикта. На ее щеках горел румянец возбуждения, она то и дело нервно облизывала и без того влажные губы. Впервые она отправляла сына в самостоятельную длительную поездку и поэтому очень пережи-вала. К платформе, плавно тормозя, подошел поезд. Мама, подхва-тив чемодан и схватив сына за руку, заметалась вдоль состава в по-исках нужного вагона. Подбежав к проводнику, она, с надеждой глядя на него, стала просить его присмотреть за сыном.
  - Вообще-то он мальчик самостоятельный, - торопливо говорила она, протягивая ему деньги, зажатые в кулаке. - Вы только прокон-тролируйте, чтобы он случайно не проспал свою остановку.
  Проводник подозрительно покосился на Венедикта.
  - А сколько лет мальцу? - оглядываясь настороженно, спросил тот, убирая деньги в карман.
  - Ему через две недели будет четырнадцать лет. Вы не беспокойтесь, он у нас мальчик спокойный, самостоятельный. С ним у вас никаких проблем не будет.
  - Ладно, мамаша, не переживайте. Довезем ваше чадо в лучшем виде, - пробурчал он, с удовольствием поглаживая карман, куда только что убрал немалые деньги, полученные за ничего не стоящие услуги.
  - Спасибо вам. Вы уж проследите за ним, пожалуйста, - Елизавета умоляюще сложила руки на груди и глазами полными слез просяще смотрела на проводника.
  - Да не волнуйтесь вы так! Что же вы себя изводите? Довезем мы вашего сына до места назначения и сдадим, стало быть, родствен-никам из рук в руки в полной сохранности.
  - Спасибо, я так благодарна вам за помощь, - Елизавета улыбнулась усатому, толстому проводнику такой благодарной искренней улыб-кой, что у того в душе заворочалась давно спящая совесть.
  Проводник смущенно крякнул, неожиданно вспотевшей рукой погладил карман, где согревали душу недавно положенные туда деньги.
  - "Может отдать женщине ее деньги, будь они неладны?" - шевель-нулась в его мозг мысль. - "Вон как мамаша переживает. Словно на луну сына отправляет. Да вроде как-то и неудобно деньги возвра-щать".
   Пока он решал эту сложную для него задачу, Елизавета по-вернулась к сыну.
  - Ну, вот, Венечка! Все лучшим образом устроилось. Проводник за тобой присмотрит. А ты веди себя хорошо, не балуй. И, Веня, не выходи на остановках из поезда. Еще не хватало, чтобы ты отстал и остался в незнакомом месте без денег, документов. Господи, я так волнуюсь за тебя, так волнуюсь, - вытирая слезы носовым платком, пробормотала она.
  По вокзалу объявили об отправлении поезда. Елизавета при-жала сына к груди и осыпала поцелуями. Венедикт покорно пере-носил ласки мамы, косясь по сторонам - никто на них внимания не обращает?
  Отправляясь в свое первое самостоятельное путешествие, Ве-недикт тщательно изучил маршрут своего движения. Сделать это, впрочем, было совсем не сложно, нужно было просто выучить не-сколько остановок, которые делал поезд, прежде чем прибудет на нужную станцию.
  Всю дорогу Венедикт просидел на своей полке, читая прихва-ченный из дома очередной детектив. Впервые попав в поезд один, без взрослых, он очень стеснялся достать из чемодана провиант, что положила заботливая мама и поесть. Так и проехал он всю дорогу, подкрепляясь иногда печеньем.
  Доброжелательные соседи по купе, узнав, что юноша едет один, приглашали его разделить с ними нехитрую дорожную еду, но Венедикт решительно отказался, сославшись, что дома он плотно поел, а ехать до его станции совсем недалеко. Вскоре соседи ос-тавили юношу в покое, и он с увлечением занялся расследованием очередного книжного преступления.
  Когда еще было светло, он иногда отрывался от книги и смот-рел в окно на пролетающий мимо пейзаж. Но вскоре за окном стало темно, и смотреть стало совсем не интересно. Лишь иногда вдали виднелись огоньки окутанных тьмой деревень.
  Соседи начали готовиться ко сну, и Венедикт был вынужден выйти в коридор и пристроиться на откидной скамейке. Так он и просидел на ней всю оставшуюся дорогу.
  Поезд подъезжал к Орловску поздно ночью. К назначенному времени прибытия, когда послышался негромкий шелест тормозных колодок и поезд стал заметно снижать скорость, Венедикт взял свой чемодан и направился в тамбур. Проходя мимо купе проводника, он постучал и попросил заспанного проводника открыть дверь. Тот долго бурчал недовольный, что его разбудили среди ночи. Венедикт с усмешкой смотрел, как проводник долго шарил по карманам, разыскивая запропастившиеся куда-то ключи. Наконец он их нашел, лежащими на столе под смятой газетой. Бормоча недовольно что-то под нос, зашаркал в тапочках на босу ногу в тамбур. Когда поезд затормозил у вокзала, проводник открыл дверь. В тамбур ворвался свежий и, по ночному, прохладный воздух.
  На платформе, плохо освещенной несколькими тусклыми лампочками, металась бабушка Анастасия в поисках прибывшего внука. В стороне, прислонившись к давно некрашеной, обшарпан-ной, стене вокзала, стоял дед Павел и спокойно курил папиросу. Спрыгнув с тамбура, Венедикт оказался в объятиях бабушки. Только он освободился от объятий бабушки, как попал в руки деда. Дед приподнял его руками и расцеловал, тыкаясь ему в лицо небритой щекой. От деда пахло табаком, свежескошенной травой и массой совсем уж незнакомых запахов.
  - Внучек, - пророкотал он басом, - вырос-то ты как. Совсем юношей стал. Потяжелел ты, однако, братец. Я тебя едва от земли оторвал. Как доехал-то, нормально? - и не дожидаясь ответа внука, повер-нулся к стоящей рядом жене, - Анастасия, поехали домой, поздно уж, - берясь за чемодан Венедикта, закончил он. - Юноше пора на боковую.
   В деревню добирались на старом, грохочущем на разбитой проселочной дороге, дедовом "Москвиче". Дед почти всю дорогу молчал, внимательно вглядываясь в тускло освещаемую фарами дорогу, а бабушка с неподдельным интересом расспрашивала Ве-недикта о родителях, о делах в школе.
  - Могли бы и приехать твои родители, проведать стариков, - нару-шил молчание дед, вклинившись в их разговор и круто закладывая руль, чтобы не влететь в очередную ухабину. - Совсем забыли ста-риков, уж лет семь как не приезжали. Ты у нас был, когда поперек лавки еще помещался, а сейчас вон какой вымахал. Еще пару го-дочков и меня догонишь.
  - Ладно тебе, старый, - перебила его бабушка. - Людям сейчас не до нас. Видишь, времена-то какие настали. Не поработаешь - жить не на что будет.
   Дед что-то негромко пробурчал, но грохот заглушил его слова. Он очередной раз резко крутанул баранку.
  - Вот дорога, язви ее в душу, - возмущенно прохрипел он. - И ведь не сделают эту треклятую дорогу, пока кто-нибудь не разобьется на ней.
  Он что-то еще пробормотал, но из-за шума ничего не было слышно. Прошло немало времени этого испытания нервов людей и прочности машины, пока не выехали на хорошую асфальтированную дорогу. Дед увеличил скорость, и вскоре показались редкие огни спящей в столь поздний час деревни. Павел плавно притормозил и съехал с трассы на деревенскую дорогу. Еще несколько минут беспрестанной болтанки и фары осветили ворота дома. Не заглушая двигатель, дед вышел из машины, распахнул ворота и она, урча, вползла во двор. Из будки выскочила огромная лохматая собака и, гавкнув для острастки, принялась прыгать вокруг хозяина. Когда из машины вылез Венедикт, собака насторожилась, замерла и насто-роженно посмотрела на незнакомца.
  - Рекс, это свой!
   Словно поняв слова хозяина, пес дружелюбно завилял хвостом и, подняв голову, хрипло гавкнул несколько раз. Посчитав свою миссию охранника вполне выполненной он, гремя цепью, от-правился в будку. Высунув из лаза голову, внимательно смотрел на суматоху во дворе.
   Дед загремел ключами, открывая дверь дома. Он исчез в тем-ном проломе, и через мгновение яркая электрическая лампочка вспыхнула над крыльцом.
  - Входи, внучек, в дом, - бабушка подтолкнула в спину замешкав-шегося Венедикта.
  
  
  ГЛАВА ТРЕТЬЯ
  
   С волнением Венедикт вошел в этот старый дом. Ведь в нем родилась и провела свое детство его мама.
  - Проходи внук, смелее, - с пафосом проговорил дед. - Ведь это дом твоих предков, это и твой дом Венедикт. Вот нарожаешь детей и будешь их к нам на лето привозить в деревню, на свежий воздух, молочко, творожок...
  - Перестань, Паша, притомлять ребенка. Если ты еще не заметил, на улице глубокая ночь и ребенку нужно давно спать. Завтра будешь выступать, болтун старый. Грохочет тут своим басом на всю дерев-ню. Правильно я говорю, Венечка? - бабушка ласково прижала его к груди и поцеловала в макушку. - Пойдем, я покажу тебе комнату, где ты будешь жить. Ой, да что это я старая? - всполошилась не-ожиданно Анастасия, - Ты, поди, голоден, внученек?
  - Нет, спасибо, бабушка, я не хочу есть.
  - Тогда ладно. Может ты и прав, скоро светать начнет, а там уж зав-тракать будет пора. Пойди пока отдохни.
   Бабушка провела его в небольшую, но очень уютную комнату.
  - Веня, это комната твоей мамы. Здесь она спала, занималась. Про-жила здесь, пока десятилетку не закончила. А уж как поступила в институт, так и закончилось ее житье здесь. - Анастасия горестно вздохнула. - Ой, да что это я со своими разговорами к тебе пристаю. Ложись, давай, поспи. Завтра все посмотришь. Я тебе уже постелила. Туалет ты знаешь где. Все, спокойной ночи, ангел ты мой. Храни тебя Господь, - бабушка поцеловала внука в щеку и неслышно вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.
   Венедикт выключил свет и лег на кровать. Мягкая перина и большая пуховая подушка ласково взяли его в свои объятия. Через мгновение, утомленный переездом и встречей, юноша заснул.
   Утром Венедикт проснулся от негромкого разговора, донося-щегося сквозь прикрытую в комнату дверь. Он встал с постели, сладко потянулся, разминая слегка затекшие мышцы, и толкнул дверь. Она охотно поддалась его усилиям. Он стоял посреди боль-шой комнаты и с интересом разглядывал обстановку комнаты. Ему было все в новинку - и старый дубовый трехстворчатый шкаф с красивыми резными дверцами, и потемневший от времени буфет, где была выставлена парадная посуда, и множество фотографий, развешанных по стенам. На них были изображены какие-то борода-тые мужчины и красивые дамы в длинных платьях. А рядом висели современные фотографии, на которых были и его родители, и сам он в разные годы жизни.
  - Венечка, ты уже встал? - отвлек его от рассматривания голос ба-бушки. - Как тебе спалось на новом месте?
  Венедикт обернулся на голос. В дверях кухни стояла баба Настя, в старом, выцветшем на ярком летнем солнце халате в круп-ный красный горошек, подпоясанная фартуком.
  - Доброе утро, внучек. Это не мы с дедом тебя разбудили своими разговорами?
  - Нет, бабуля, доброе утро. Я уже выспался.
  - Ну и, слава Богу! Иди, умывайся, да завтракать будем. А ты фото-графии рассматривал? - бабушка подошла к нему. - Вот на этих старых фотографиях твои прабабушка и прадедушка. Это родители деда твоего. От моих родителей, к сожалению, и фотографии не ос-талось. Им не до фотографирования было. Времена были тяжелые. Ну, а на этих - ты всех знаешь, - бабушка кивнула на современные снимки. - Здесь и ты есть, и родители твои. Они, хоть и не балуют нас посещением, но фотографии присылают и письма пишут регулярно, дай Бог им здоровья. По фотографии я тебя сразу и узнала, когда нынче встречали тебя с поезда. Ну, пошли завтракать, голодный, поди?
   Когда Венедикт, умытый и тщательно причесанный, вошел в кухню, у него от удивления даже челюсть отвисла. На столе стоял завтрак, состоящий из сковороды жаренной на вкуснейшем дере-венском подсолнечном масле картошки, огромной миски нарезанных крупными кусками помидоров, огурцов и репчатого лука, щедро посыпанных свежесобранными укропом и петрушкой. Посреди стола стояла огромная тарелка с тончайшими блинами, прикрытыми эмалированной крышкой, а рядом примостились две солидного вида крынки со сметаной и сливочным маслом. Такого изобилия в своем доме на завтрак он никогда не видел.
  Дед уже сидел за столом и задумчиво поглядывал на жену. Увидев внука, встрепенулся, заулыбался радостно.
  - Веня, садись завтракать, внучек. Я уже заждался тебя. Вы город-ские любите поспать. В деревне мы рано встаем. Нам хозяйство не дозволяет долго в постели валяться. Э... жена, - Павел вопроси-тельно взглянул на Анастасию, - а в честь прибытия к нам на отдых внука мне не положено к завтраку?.. Ну, сама понимаешь, чего.
   Бабушка недовольно покосилась на мужа.
  - И, с какого-такого события ты хочешь напиться, да еще с утра по-раньше? - проворчала она.
  - Почему напиться? В кои века внук приехал к нам в гости, а мы встречаем его на сухую! - воспротивился дед.
  - Ой, да хоть залейся этой...- в сердцах сказала бабушка и с испугом покосилась на Венедикта.
   Дед Паша, услышав вымученное разрешение жены, с готовно-стью опустил руку и, как хороший иллюзионист, через мгновение поднял ее уже с темно-зеленой стеклянной бутылкой. Он поставил ее на стол и с сомнением взглянул на внука.
  - Тебе сколько годов-то? - поинтересовался он.
  - Четырнадцать скоро будет, - с готовностью ответил Венедикт.
  - Да, ты что, дед?! Сам пей, сколько хочешь, но мальца не смей спаивать, - даже подпрыгнув на табуретке, возмутилась бабушка. - Ишь, чего удумал, старый! - грозно проговорила она. И тут же резко сменив тон и громкость, ласково проговорила: - Ешь, внучек, ешь. Не слушай этого старого дурака. Совсем на старости лет из ума выжил, - покрепчавшим голосом заключила она, испепеляюще взглянув на мужа.
   Дед Паша неодобрительно покачал головой, услышав тираду жены, но промолчал, сдержавшись по причине приезда долгождан-ного внука. Он налил себе граненый стакан мутноватой жидкости и медленно, смакуя, выпил.
   Венедикт, полуоткрыв рот, и бабушка внимательно наблюдали, как с каждым глотком двигался на мощной шее деда кадык.
  - Алкоголик законченный, - не удержалась от комментария бабушка, - И куда она в тебя только лезет?
  Выпив последний глоток, крякнул от удовольствия и, подцепив вилкой из миски большой кусок помидора с прилипшим ломтем репчатого лука, зажевал им выпитое, благостно на всех поглядывая.
  - Внука бы постеснялся, паразит. Какой пример мальчонке подаешь?
   Венедикт, не удержавшись, прыснул в кулак. Анастасия него-дующим взглядом смотрела на мужа, но дед, мужественно вынес взгляд жены и проигнорировав ее слова, налил себе второй стакан.
  Бабушка, наложив в тарелку жареной картошки, пододвинула ее к внуку.
  
  
  * * *
  
   После необычно плотного завтрака, Бабушка принялась мыть посуду, а внук с дедом отправились осматривать большое хозяйство. Венедикт с интересом выслушивал комментарии деда о каждом животном, имеемом в большом загоне. А животных было много. Здесь были и корова, задумчиво жующая жвачку в ожидании, когда ее выгонят на пастбище, и несколько жирных свиней, жизнерадостно хрюкающих в большом теплом свинарнике, и кролики в огромной клетке, бодро уничтожающие брошенную им траву.
  По двору гордо разгуливало небольшое стадо гусей. Увидев постороннего, они раскрыли огромные крылья, наклонили низко головы на длинной гибкой шее и угрожающе зашипели, словно змеи. Дед поднял с земли хворостину и отогнал их от внука. Гуси, рассерженно гогоча, недовольно крутя головами на вертикально стоящей длинной шее, неохотно отправились в дальний угол двора.
  Из курятника доносилось озабоченное кудахтанье кур. Пока они стояли у загораживающей сетки, разноцветный красавец петух вывел свой гарем курей на волю. Он подозрительно покосился на Венедикта, грозно заклокотал и, разогнавшись, подпрыгнул высоко и ударился грудью в сеть. Юноша с опаской отскочил от сетки по-дальше.
  - Ну, ты! - грозно прикрикнул дед, - никто не покушается на твой гарем. Сатрап, язви твою душу. Допрыгаешься у меня до похлебки.
   Петух, проигнорировав угрозу деда, злобным взглядом прово-дил отходящих от сетки деда и внука.
  Дед повел внука в огород. Большие плантации были отведены под помидоры, баклажаны, сладкий перец, и еще какие-то культуры, названия которых Венедикт даже не знал. А потом начались посадки уже подросшей высоченной кукурузы, подсолнечника. Они шли и шли, казалось, по бесконечному огороду пока не уткнулись в полосу непролазного кустарника, за которым виднелась широкая, полноводная река, что весело несла свои воды среди живописных берегов, щедро поросших живописными деревьями, что словно нарисованные склонили кроны над водами, любуясь своими отражениями.
   Венедикт невольно залюбовался этим чудным видом истинно русской природы средней полосы России. Налюбовавшись в мол-чании, Венедикт повернулся к молчаливо стоящему Павлу.
  - Дед, а что это за строение? - Венедикт махнул рукой в сторону старого, почерневшего от времени дома, стоящего недалеко от бе-рега реки у самой границы зарослей.
  - А! Это наш старый дом. Его еще мой прадед построил. Раньше-то как было? Водопровода не было, а пить что-то надо, да и скотину поить, и огород поливать. Да куда ж без воды-то? Вот и строили дома у реки, поближе к воде. Это потом уж стали расширяться, дома новые понастроили. Вот и мы построились, давно уже. А этот дом мы давно забросили, вот и стоит. Все руки не доходят разобрать его. И проход к реке весь зарос. Да он нам и не нужен вовсе. У нас теперь водопровод. Чего-чего, а воды нам хватает.
  - А что там, в том доме? - поинтересовался Венедикт.
  - Да что там может быть доброго-то? Рухлядь всякая старая. Я, при-знаться, так давно не заглядывал туда, что уже все и позабыл.
  - А можно мне посмотреть, что там?- заглядывая в глаза деда, спро-сил Венедикт.
  - Дак, почему же нельзя? Смотри в свое удовольствие. Ты только того... не перецарапайся там... и не сломай себе чего-нибудь. А то мне бабка голову оторвет, - заволновался дед.
  - Ладно, дедуля. Я аккуратно, - успокоил его юноша.
   - Вот и ладно, полюбопытствуй. А я пошел тогда, надо хлев попра-вить. Крыша слегка прохудилась, в дождь кое-где подкапывает, надо бы ее перекрыть, - пояснил он.
  - Я совсем ненадолго задержусь. Посмотрю только и домой, помо-гать тебе крышу ремонтировать.
  - Это хорошо, что поможешь. Столько дел по хозяйству, на все рук не никак хватает, - дед сокрушенно махнул рукой и спешно напра-вился по тропинке к своему дому.
  
  
  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
  
  Когда дед удалился на значительное расстояние, Венедикт, ухватившись за металлическую скобу, выполняющую когда-то, в лучшие для себя времена, роль дверной ручки, потянул на себя дверь. Старые, заржавевшие петли заскрипели и очень неохотно поддались усилиям юноши. Упершись в землю, Венедикт с трудом распахнул ее настежь.
  С трепетом вошел он в этот старый дом. Сколько поколений его предков прожили в нем. Здесь когда-то звучали голоса людей, бурлили нешуточные страсти. А сейчас здесь царило запустение, дом выглядел сиротливо, жалостливо. У Венедикта даже тоскливо сжалось сердце.
  Войдя в дом, он с любопытством огляделся. Его окутал запах пыли, от которого у Венедикта начали подрагивать ноздри и не-произвольно скривились губы - сухо и кисло пахло пылью, крыси-ными экскрементами и еще чем-то совершенно незнакомым.
  У самой двери на полу, покрытом толстым слоем мусора, стояло огромное запыленное зеркало в массивной деревянной раме, покрытой замысловатой резьбой. Венедикт, мельком взглянув на него, отвернулся. Зеркало его не заинтересовало, ему хотелось найти чего-нибудь более интересное. Он внимательно всмотрелся в ца-ривший полумрак. Давно немытые небольшие окна очень неохотно пропускали свет в комнату.
  В доме было несколько комнат. Комната, в которой сейчас стоял Венедикт, была, судя по всему, самой большой. Вдалеке были видны слепые провалы дверей, ведущих в другие комнаты. Венедикт решил сначала осмотреть эту комнату. А уж потом, если хватит времени, проверить и другие.
  Он медленно пошел посреди огромной комнаты, чтобы в по-лумраке случайно не наткнуться на что-нибудь, чтобы ненароком не потревожить огромных жирных пауков, раскинувших свои сети между старыми, сломанными стульями, какими-то коробками с не-известно каким скарбом. Сети были густо усеяны высохшими тру-пами насекомых, имеющих неосторожность попасть паукам на обед.
  В доме стояла полная тишина, ничего не было слышно, кроме его собственного учащенного дыхания, да где-то одиноко жужжала муха, вероятно попавшая в одну из построенных пауками ловушек..
  Неожиданно его слух уловил тихий шорох. Он в испуге от-прыгнул, когда увидел, как на середину комнаты медленно выползла огромная жирная крыса. Она взглянула на оторопевшего юношу красненькими глазками, отвернулась равнодушно, и, сев посреди комнаты на задние лапы, начала тщательно мыть мордочку, смешно обтирая ее лапками. Так же не торопясь, тщательно вылизала живот.
  Венедикт как завороженный стоял неподвижно, с любопытст-вом наблюдая за ее действиями. В городе при всем своем желании такого не увидишь, чтобы вот так запросто совершенно дикая крыса на твоих глазах спокойно приводила себя в порядок. Наконец, крыса умылась и, бросив на него презрительный взгляд, медленно побрела куда-то под груду мусора, таща за собой длинный голый хвост.
  Венедикт зашевелился, разминая тело после долгого оцепене-ния. Постоял недолго, вновь переживая волнение от этой неожи-данной встречи, и осторожно ступая по скрипучим полам дома, от-правился дальше. Он быстро окинул взглядом кучи хлама, надеясь найти что-нибудь интересное. Его внимание привлек торчащий из кучи мусора кусок трубы. Что-то было необычное в нем.
  Он потянул его на себя и к своей неописуемой радости увидел, что это не обычная труба, а ствол старой ржавой винтовки. Венедикт вытащил весь ствол и очень огорчился, увидев, что деревянный приклад отсутствовал, не было и затвора. Он заворожено смотрел на кусок ржавого железа. Этот кусок сейчас был бесполезен, а несколько десятков лет назад это было грозное оружие. И сколько жизней, возможно, унесло оно? Страшно представить.
   Венедикт был так увлечен рассматриванием найденного со-кровища, что совсем не обратил внимания на негромкий шорох, раздавшийся за его спиной. Юноша не видел, как затуманилось старое, запыленное зеркало, и из него, слегка согнувшись, мягко ступая, в старый дом шагнула девушка. Встав напротив двери, она заслонила собой свет. Заметив, что в комнате значительно потем-нело, Венедикт почувствовал присутствие постороннего человека в помещении. Он резко обернулся и увидел у дверей стройную де-вушку, приблизительно одного с ним возраста.
  - Ты кто и как тебя как зовут? - быстро оправившись от неожиданной встречи, спросил юноша.
  - Я девушка, - усмехнувшись, приятным голосом сказала незнакомка, - а зовут меня Василисой, а тебя?
  - Меня Венедиктом. Ты как здесь очутилась? - поинтересовался юноша.
  - Я шла по берегу реки и увидела открытую дверь. Я здесь часто гуляю, но первый раз вижу, что кто-то открыл этот старый дом. Мне стало интересно, кто это залез в этот давно заброшенный дом? Я смотрю, одет ты не по-нашему, деревенскому. Ты приехал из го-рода?
  - Да. Я приехал на каникулы к бабушке и дедушке. А ты здесь жи-вешь?
   Венедикту показалось, что девушка смутилась. Может ему только так показалось.
  - Да, я местная, деревенская, - спустя секундную паузу, ответила Василиса.
   Венедикт с сожалением посмотрел на свою неожиданную на-ходку, огорченно вздохнул и положил ствол винтовки на кучу му-сора, решив, что рассмотрит ее подробно позднее, когда будет здесь один, без свидетелей.
  Они вышли из дома, и Венедикт смог при дневном свете рас-смотреть свою новую знакомую. На вид ей было лет пятнадцать-шестнадцать. Длинный цветастый сарафан безуспешно скрывал все достоинства стройной девичьей фигуры. Длинные черные волосы свободно спускались ниже плеч, почти до пояса. Необычно ярко зеленые глаза смотрели на Венедикта пытливо и с некоторой на-стороженностью.
  Когда он встретился с ней взглядом, ему стало не по себе. Если бы его спросили, почему, он бы не ответил. Но в душе его расцвели светлые чувства ожидания чего-то волнующего, нового, еще неизведанного им.
  - Венедикт, ты не хочешь прогуляться по окрестностям деревни? - нарушила возникшую паузу Василиса. - Я тебе показала бы наши достопримечательности. Места у нас очень красивые. Здесь замеча-тельно и зимой и летом.
  - Я очень хочу, но сейчас у меня совсем нет времени, мне нужно идти домой. Я обещал помочь дедушке отремонтировать хлев. Давай встретимся позднее? Скажем вечером, часов в восемь?
  - Ты найдешь меня в конце улицы, когда освободишься. Можешь прийти и раньше. Я всегда свободна.
  - Хорошо, до встречи. - Венедикт приветственно взмахнул рукой и, не оглядываясь, побежал помогать деду ремонтировать крышу хле-ва.
   После ужина Венедикт, предупредив бабушку, что пойдет прогуляться по деревне, впервые за время пребывания в деревне вышел со двора на улицу.
  
  
  ГЛАВА ПЯТАЯ
  
  Улица была по-деревенски широкой. Вдоль заборов шли ши-рокие тротуары. Тротуары были обустроены в зависимости от дос-татка его хозяина. У хозяев зажиточных они были залиты бетоном, у тех, кто победнее, выложены кирпичом. А у совсем уж бедных, просто чисто выметенная хорошо утрамбованная земля. А между тротуаром и проезжей дорогой тянулись широкие палисадники, ко-торые хозяева использовали по своему усмотрению. Кто сажал овощи, кто цветы выращивал. А некоторые использовали их для разведения плодовых деревьев. Были и такие, кто не использовал палисадники для хозяйственных нужд, полностью отдав самой природе право распоряжаться землей по своему усмотрению. И природа сполна использовала предоставленную возможность, раз-местив там густые заросли кустарника, украсив их частыми посад-ками лиственных деревьев.
  Венедикт не прошел и половины улицы, как навстречу ему вышли со двора трое местных ребят. Возраста они были приблизи-тельно такого же, как и он. Венедикт спокойно отнесся к появлению местных ребят, а вот аборигены, увидев его, весьма возбудились. Один из них, видимо предводитель небольшой компании, засунув руки глубоко в карманы, сплюнул смачно на тротуар и вразвалочку направился к Венедикту. Тот остановился и спокойно стал поджидать парня.
  - Эй, ты, городской, может, дашь закурить? - процедил парень сквозь стиснутые зубы. Его серые глаза зло сузились, превратившись в узкие щелочки. Светлые, окончательно выгоревшие на солнце, брови грозно сошлись на переносице. Все его лицо, щедро украшенное веснушками, выражало решимость разобраться, не отлагая, с приезжим пижоном. Он подошел вплотную к Венедикту, и резко сделал движение правого плеча вперед.
  - Извини, не курю, - ответил Венедикт, легко увернувшись от толчка.
   Парень деланно удивленно взглянул на Венедикта.
  - Ты чего еще и не куришь? Ребята, - он обернулся к своим дружкам, - представляете, а городской фраер еще и не курит. Давайте проверим, что у него в карманах? Может, и сигареты найдем?
   Венедикт усмехнулся. Надо же! Первый раз вышел на улицу и встретился с местной шпаной. За свое здоровье и, тем более, за жизнь он не переживал. На тренировках он и с большим количеством успешно справлялся. Но не хотелось бы драться с местными ребятами, да еще в первые дни пребывания на родине мамы.
  - Ребята, давайте не будем драться. Драки я не боюсь, но мне со-вершенно не хочется вас бить, - доброжелательным голосом прого-ворил Венедикт, внимательно наблюдая за реакцией аборигенов.
   Один из стоящих в стороне парней, высокий, грузный малый, не вняв предложению приезжего нахала о мирном сосуществовании, отодвинул предводителя, и пошел косолапо на Венедикта, широко размахивая руками. Замахнувшись кулаком, парень сделал шаг вперед, намереваясь от души врезать этому самонадеянному наглецу по скуле.
  Струкачев, легко уклонившись от удара, перехватил летящую на него руку и сделал такое молниеносное движение, что никто даже не успел ничего заметить. Невольные зрители только увидели взлетевшее вверх тело, нелепо размахивающее руками и ногами.
  Парень с утробным звуком упал на тротуар, подняв тучу пыли. Прошло несколько томительных мгновений, в течение которых трое юношей смотрели на поверженного верзилу, пока парень за-шевелился и неуклюже стал подниматься с земли, весь перемазанный грязью, с прилипшими к одежде травинками и окурками. Он, сплюнул в злобе. Его темно карие глаза засверкали в бешенстве, начали наливаться кровью и сузились в щелочки. Полные губы сжались плотно, превратившись в тонкую полоску.
  Он не спеша закатал рукава выцветшей на солнце футболки и, издав хриплый боевой клич, надо полагать, для поднятия своего морального духа, бросился, было, снова в бой, но предводитель ок-ликнул его грозно и тот неожиданно подчинился, слегка прихрамы-вая, неохотно отошел в сторону. Не спуская с Венедикта глаз, в ко-торых полыхал огонь неудовлетворенного мщения, начал небрежно отряхивать одежду, бурча недовольно что-то себе под нос.
  - Ты чего, спортсмен что ли? - вполне мирным голосом спросил предводитель, поворачиваясь к Венедикту.
  - Да так, занимаюсь немного, - усмехаясь, сказал Венедикт, с инте-ресом рассматривая ребят.
  - Так бы и сказал, - недовольно пробормотал верзила. - А то сразу драться, - изрек он, подходя.
  - Я вас предупредил, что драться со мной не стоит.
   Предводитель протянул руку Венедикту.
  - Будем считать, что мы познакомились. Это так, проверка на вши-вость. Ритуал у нас такой. Меня зовут Витька, верзилу, который пытался с тобой драться - Сашкой. А третьего тоже зовут Сашкой. Чтобы их не путать, мы зовем его Саша Архангельский.
  - Меня зовут Венедикт. А почему Архангельский? Это его фамилия? - поинтересовался юноша.
  - Да нет. Он приехал к нам в деревню на каникулы из Архангельска. Кличка это его, одним словом. Он у нас уже не первый год отдыхает, - Виктор усмехнулся. - Сашка уже практически своим стал, деревенским. А ты что, недавно к нам приехал? Я что-то не видел тебя раньше.
  - Да, я вчера только приехал на каникулы к своим родственникам, но уже успел познакомиться с местной девушкой, - не сдержавшись, похвастался Венедикт.
  - С какой девушкой? - заинтересовался Сашка, уже приведший себя в относительный порядок и теперь стоявший рядом и внимательно слушавший беседу новых знакомых.
  - Ее зовут Василисой, она красивая, достаточно высокая, почти с меня ростом, стройная, у нее черные длинные волосы и пронзи-тельные зеленые глаза.
   Ребята вопросительно переглянулись.
  - Венедикт, ты ничего не путаешь? - поинтересовался Виктор. - У нас в деревне мы всех местных девчонок знаем. Среди них нет описанной тобой девушки. Может она приезжая?
  - Не знаю, - Венедикт недоуменно пожал плечами. - Она сказала, что местная. Я как раз сейчас иду к ней на свидание.
   Парни сально захихикали.
  - Смотри, чтобы после твоего свидания тебе жениться на ней не пришлось.
  - Не придется, - задумчиво произнес Венедикт, которого стала не-отступно одолевать мысль, почему девушка сказала ему неправду.
  - Ладно, Венедикт, иди на свидание. Мы еще встретимся с тобой. На рыбалку сходим, в футбол погоняем, - произнес Виктор, протягивая руку для прощания.
  - С удовольствием схожу с вами на рыбалку. Я еще ни разу не ловил рыбу. Да и футбол погоняю с удовольствием.
  - Ну, вот и прекрасно! Давай, беги на свиданку. До встречи.
   Венедикт, попрощавшись с новыми друзьями, отправился дальше, искать Василису. Он прошел до самой реки, но так ее и не встретил. Постояв у реки около часа, полюбовавшись вечерним за-катом и основательно продрогнув от вечерней свежести, исходящей из сонной реки, Венедикт, немного разочарованный несостоявшимся свиданием, легкой трусцой побежал домой, так и не дождавшись, девушки.
  
  
  ГЛАВА ШЕСТАЯ
  
   Венедикт, слегка запыхавшись, вбежал в дом. Бабушка была на кухне. Ее лицо было недовольным долгим отсутствием внука, но глаза, щедро окруженные сеточкой старческих морщинок, выдавали радость и гордость за своего внука. Бабушка поставила чайник на плиту и, строго глядя на внука, попросила позвать деда на ужин.
   Они сидели за большим столом, ели вкусные щи, приготов-ленные в большой русской печи, которая стояла в летней кухне.
  - Паша, - ты не знаешь, куда делось зеркало из нашей комнаты? - наливая компот из сухофруктов в стаканы, обратилась бабушка к мужу.
   Дед ошеломленно смотрел на жену.
  - Какое зеркало, Анастасия? - отставляя пустую тарелку, спросил он.
  - Какое, какое, - недовольно заворчала бабушка, - а то, ты не знаешь, какое? У нас что, зеркал много? У нас всего одно и есть. То, что висело в нашей комнате.
  - Ваше пропавшее зеркало достаточно большое и у него массивная деревянная резная рама, правильно? - вмешался Венедикт в разговор.
   Бабушка и дедушка с удивлением посмотрели на внука.
  - Правильно. А где ты его видел? Ты же еще не был у нас в комнате, - спросила бабушка.
  - Я видел описанное мною зеркало в старом доме, куда я заходил ненадолго с разрешения дедушки, - ответил Венедикт.
   Бабушка с неудовольствием взглянула на мужа.
  - Но этого не может быть, - пробормотал дед, не понимая, что про-изошло и не обращая внимания на неудовольствие жены. - Оно же висит у нас в комнате уже много лет.
  - Паша, сходи и посмотри, если внук говорит, значит, так оно и есть, - голосом, не терпящем возражения, сказала Анастасия. - Может действительно зеркало стоит в старом доме? Но я ничего не могу понять. Ведь утром зеркало висело в нашей комнате. Я перед ним причесывалась. Не сошла же я с ума? Дед, ты сегодня утром видел зеркало?
   Павел почесал затылок, пытаясь вспомнить - было ли зеркало на стене утром?
  - Анастасия, честное слово, не помню. Да и на кой мне ляд сдалось это зеркало? Что мне оно? Красоту наводить что ли? Так я и так красивый, - дед погладил себя по лысой макушке, обрамленной длинными, давно не стрижеными волосами.
  - Тебе бы все шутки шутить,- раздраженно проговорила не на шутку встревоженная Анастасия. - Красавец неотразимый! Сбегай лучше в старый дом, взгляни. Может оно действительно там?
   Дед, пожав плечами, встал из-за стола и вышел из дома. Через минут двадцать он вернулся еще более обескураженным.
  - Ну, что, Паша, видел ты зеркало?
  - Там нет в том доме никакого зеркала, - Павел неопределенно пожал плечами.
   Теперь уже вскочил Венедикт.
  - Как это - нет? Я же сам видел это зеркало. Я вам описал и зеркало, и красивую резную раму, хотя, по вашим словам, я никогда его не видел.
  - Все, тихо! Я сейчас сам посмотрю в комнате, - дед решительно направился в спальню.
  - Настя, слышишь, иди-ка сюда, - донеслось оттуда через мгновение.
   Бабушка, а за ней и Венедикт направились в комнату. Зеркало висело на своем привычном месте. Было оно совершенно чистое без намека на пыль и паутину, которую видел юноша.
  - Странно, - пробормотал удивленный Венедикт. - Когда я его видел в старом доме, оно было покрыто толстым слоем пыли, и на углах висела паутина. У меня тогда сложилось впечатление, что к нему уже много лет никто не прикасался.
  - А я его вообще днем не видела, - бабушка с подозрением покоси-лась на висевшее зеркало, даже потрогала его, не вполне доверяя своему зрению. - Странно, висит на своем месте, как всегда. Но не-сколько часов назад его не было. Я могу, чем угодно поклясться! - Анастасия перекрестилась, тем самым подтверждая основательность своего намерения.
  В комнате повисло тягостное молчание. Каждый безуспешно пытался найти объяснение этому таинственному происшествию. Так и не найдя приемлемого объяснения, все молча вернулись в кухню.
  - Интересная ситуация у нас вырисовывается! Ты, Анастасия, го-воришь, что зеркала в комнате днем не было, - заговорил дед, когда все расселись за большим обеденным столом. - Венька говорит, что видел зеркало в старом, давно не используемом никем доме. Во всяком случае, он довольно подробно его описал, хотя к нам в ком-нату он на тот момент не заходил. Что выходит? Либо бабка наша что-то путает, либо Венедикт. Но не могла же Анастасия не увидеть такое огромное зеркало? Венедикт никогда ранее не видевший зер-кала, тем не менее, подробно его описывает. Значит... - Павел бес-помощно, ища поддержки у родных, посмотрел на них. - Даже не знаю, что это значит. Может, кто-нибудь из вас сможет разъяснить этот феномен?
   Анастасия, пожав недоуменно плечами, вопросительно по-смотрела на Венедикта, словно ища у него ответа на мучивший их вопрос.
  - И чего ты смотришь на меня? Я не знаю, как это объяснить! - за-говорил юноша, нервно потирая ладони. - Очевидным остается только факт, что днем в течение некоторого времени зеркало отсут-ствовало на своем законном месте. Каким-то необъяснимым образом оно было кем-то перенесено из вашей комнаты в старый дом и затем возвращено назад в целости и сохранности в его первозданной чистоте. Возникает вопрос, кто и с какой целью переносил зеркало из дома в дом? Я полагаю, что оно достаточно тяжелое, и так просто такую операцию не проделаешь?
  - Ты, Веня, прав. Зеркало очень тяжелое. Мы его вдвоем с кумом вешали на стену. Вдвоем, и то захекались, - дед, заручаясь под-держкой, посмотрел на жену.
   Анастасия согласно кивнула головой.
   Венедикт продолжал слушать деда, а в его голове, начинала формироваться мысль, объясняющее это необычное происшествие. Она была такой фантастической, неправдоподобной, что он и сам в ней засомневался. Во всяком случае, он не собирался делиться своими догадками с итак расстроенными родными.
  - Загадочная история, - дед машинально почесал затылок. - Мы мо-жем тут сидеть и рассуждать долго. Толку от этого, я так понимаю, будет немного.
  - Нам не хватает информации для принятия правильного решения, - перебил Венедикт рассуждения деда. - Я предлагаю пока произо-шедшее событие принять, как данность. Подождем появление новых фактов. Может, дальнейшие события прольют свет на данную историю?
   Дед одобрительно посмотрел на внука.
  - Правильно говоришь, Венедикт. Нам ничего не остается, кроме как подождать, - изрек он, прихлопнув для убедительности ладонью по столу. - Так и порешим!
   Бабушка согласно закивала головой. Она взглянула на ходики на стене.
  - О, времени-то уже сколько. Пора нам всем ложиться спать. Все проблемы будем решать завтра.
   Венедикт, пожелав всем спокойной ночи, отправился спать. Он лег на кровать, закрыл глаза и попытался заснуть. Четырнадцать лет это ему удавалось делать без всяких усилий, но в этот раз сон почему-то никак не хотел приходить.
  Только он закрыл глаза, как в его голову полезли навязчивые вопросы. Кто такая Василиса? Она утверждала ему, что живет в де-ревне, но местные ребята говорят, что среди местных девчонок такой девушки нет. И что это за таинственная история с зеркалом? То зеркало стоит в старом заброшенном доме, покрытое толстым слоем пыли и давно не сметаемой паутиной, то оно висит на стене в спальне предков, практически идеально чистое. И нет никаких свидетельств, что оно перетаскивалось с места на место. Интересно, есть ли связь между этими событиями? А если есть, то какая? Вопросов много, но как найти ответ на них?
  Он вдруг очень своевременно вспомнил о недавно прочитанной статье в журнале "Наука и жизнь" о том, что ученые предполагают существование на Земле параллельных миров. И даже высказывают гипотезу, что возможно перемещение из одного мира в другой. К сожалению готовых рецептов, как это сделать, они указать не могут. Всего лишь гипотезы, то есть - может, есть, может, нет. Вспомнилась и другая гипотеза, прочитанная в каком-то другом журнале, что возможно перемещение в параллельные миры при помощи зеркала.
  Неужели Василиса? Нет, такого быть не может, - отбросил он свои мысли, как очевидно нереальные. Одно дело гипотезы, и совсем другое - объективная реальность
   Как не мучил Венедикт свой мозг в поисках ответа на зада-ваемые вопросы, лежащие в области реальности, как не крутился на кровати в поисках наиболее удобного положения для носителя этого мозга, ничего путного не выходило.
  Уже под утро забылся он тяжелым сном, приняв решение, ко-торое он высказал на прошедшем вечером импровизированном до-машнем совете. Ничего нового так и не пришло в его измученный мозг. И свои отношения с Василисой он решил пустить по естест-венному руслу. Общаться с ней, как будто ничего не произошло, или, во всяком случае, сделать вид, что он ничего не понимает в происходящем.
  
  
  ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  
   На следующий день Венедикт встал поздно, совершенно не выспавшийся, чувствуя усталость во всем теле. Выглянув в окно, он увидел, что день уже в полном разгаре. По загону петух прогуливал курей, зорко следя за их поведением. Иногда, чем-то недовольный, он подбегал к одной из них и сильно клевал ее в голову. Курица от боли вскрикивала и со всех ног убегала подальше от своего грозного супруга. Спрятавшись за своих подружек по гарему, курица быстро успокаивалась и, негромко квохча, разгребая лапой землю, продолжала поиски еды на земле.
  Бабушка развешивала на веревке только что выстиранное белье. Деда из окна видно не было. Слышно было только, что он стучит молотком.
   Венедикт привел себя в порядок и вышел на крыльцо.
  Увидев на крыльце заспанного внука, бабушка ласково ему улыбнулась.
  - Проснулся, Веня? С добрым утром тебя, - заворковала Анастасия. - Сейчас я тебя завтраком покормлю. Мы-то с дедом давно уже встали и позавтракали. Извини уж. Не дождались тебя.
   Венедикт вымученно улыбнулся бабушке.
   Позавтракав, как всегда, по-деревенски плотно, он подошел к деду, занимающемуся ремонтом хлева, и начал ему помогать.
  - Дедушка, а в той речке, что протекает в конце огорода, рыба во-дится? - подавая очередную доску, поинтересовался он.
   При упоминании о рыбе, старик встрепенулся. Рыбалка была его давней страстью, которую не могли искоренить ни прожитые годы, ни жена, ни суровые будни деревенской жизни. Разговоры о рыбалке и обо все, что связано с ней, были его любимыми темами.
  - В нашей реке, да будет тебе, внук, известно, всякой рыбы до... - дед чуть было не сказал по простому, сколько в реке рыбы. Хорошо, что тормоза не подвели. Он в испуге замолчал и легонько шлепнул себя по губам. - В общем, в ней рыбы много. Там такие сомы водятся, мама не горюй, - дед широко размахнул свои немалые руки. - Я их по метру длиной доставал. Едва вытаскивал. А один раз я такого заарканил, что...
  - Дедушка, ты что, и рыбу можешь ловить? - восхитился юноша, захлебываясь от восторга и нетактично прерывая деда.
  - Венедикт, - дед Паша скромно потупился и даже заалел от смуще-ния,- перед собой ты имеешь честь лицезреть лучшего рыболова нашей деревни. Я тебе скажу без лишней скромности, что и в районе мало кто сможет со мной посоперничать в рыболовстве.
   Венедикт, раскрыв рот, слушал деда.
  - Дедушка, а мы пойдем с тобой на рыбалку? - просительным тоном спросил Венедикт, предвкушая массу незабываемых впечатлений от возможного мероприятия.
   Старик, сидя на крыше хлева, взглянул на жену и, видя ее со-гласный кивок головы, бодрым голосом проговорил:
  - Конечно, пойдем, - он задумался, и мгновение спустя, добавил - вот завтра с утра и отправимся. Чего время-то зря тянуть? Только надо проверить снасти. Я давно на рыбалку не ходил, - он укоризненно взглянул на жену, - времени все нет, то огород, то скотина... Но завтра пойдем. Всех дел все равно не переделаешь, правда, внук?
  - Правда, дед! - с энтузиазмом выпалил Венедикт, и его сердце при-ятно сжалось в ожидании интересного приключения на воде.
  - Но за оставшееся время нам нужно накрыть крышу, - с деланной суровостью пророкотал Павел - Дождь, если он соберется пролиться на нашу землю, не примет во внимание нашу с тобой рыбалку. Ему будет все равно, что нам не хватило времени накрыть крышу. Так что давай, внук, пособляй!
   К вечеру общими усилиями крыша коровника была накрыта. Весь вечер они с дедом перебирали снасти, а их накопилось у ста-рика за долгие годы увлечения превеликое множество. Пришлось провозиться далеко за полночь.
  Рано утром, еще солнце не развеяло ночную тьму, вдыхая свежий утренний воздух, Венедикт с дедом, плотно позавтракав, не спеша вышли на улицу и отправились к реке. Деревня еще крепко спала, лишь неугомонные, никогда не дремлющие сторожа хозяй-ских богатств, собаки громким лаем провожали их.
  - Удачи вам, рыболовы, - с усмешкой провожала с крыльца мужчин бабушка. - Я уже ставлю на печь сковороду. И без улова лучше не возвращайтесь, я больше готовить ничего не буду. Буду ждать ва-шей свежей рыбки.
  - Дед, а почему мы не идем огородами? Так же быстрее, наверное?
  - Там не пройти к реке, мой юный внук, - ответил дед, пребывающий в прекрасном настроении в предчувствии любимого занятия. - Все берега реки на многие километры заросли деревьями и почти непроходимым кустарником и только в конце нашей улицы есть проход к реке. Жители деревни всем миром уже давно расчистили небольшой кусок побережья, чтобы иметь доступ к реке. Здесь пьют воду наши животные, здесь мы ловим рыбу, отсюда мы от-правляемся на лодках в деревни, что с нами по соседству. Когда-то, очень давно, и возле нашего старого дома был выход к реке. Это когда еще не было водопровода. А когда появился водопровод, этот берег стал никому не нужен, и он за долгие годы забвения весь зарос.
   Услышав это, Венедикт снова вернулся к размышлению о Ва-силисе. Девушка сказала, что она забрела в старый дом, прогулива-ясь по берегу вдоль реки, а, по словам деда, пройти по нему совер-шенно невозможно. Тогда, как же она появилась? Загадочная какая-то эта Василиса. Слишком много вопросов она вызывает. Венедикт тряхнул головой, стараясь забыть обо всем, что связано с девушкой. Ведь впереди его ждала рыбалка, на которую он идет первый раз в жизни. Удастся ли ему поймать хоть маленькую рыбешку? А вдруг попадется большая рыбина. Говорят, новичкам всегда везет.
   Рыболовы подходили к сонной реке, еще укутанной медленно рассеивающейся мглой и легким туманом, что тонким слоем при-крывал гладь воды. Сквозь тьму и туман величаво выступал дере-вянный причал, конец которого терялся в темноте и тумане. Стояла удивительная тишина, нарушаемая лишь тихим журчанием реки, да далекими и совсем близкими всплесками играющей рыбы. Рыболовы в ответ на эти звуки лишь тихо рассмеялись, боясь громким смехом вспугнуть эту умиротворяющую тишину.
   Дед положил на мокрую от утренней росы траву снасти, вы-прямил слегка уставшую от тяжелой ноши спину.
  - Вот с этого причала мы, пожалуй, и половим, - предложил дед, потирая в предвкушении руки. - Я пока буду снасти готовить, а ты, Веня, возьми вот этот инструмент, - дед протянул внуку небольшой топорик, который он достал из большого рюкзака - и поищи в лесу рогатульки. На них мы поставим удочки, чтобы нам было легче следить за поплавками. Ловля рыбы должна быть не в тягость. Этот процесс должен доставлять истинное удовольствие. А значит, нам нужно создать комфортные условия. Уловил, к чему я все это гово-рю? - дед говорил тихо, стараясь приглушить свой неукротимый бас.
   Венедикт, закивал согласно головой, во всем соглашаясь с де-дом. Прихватив топорик, почти бегом, подгоняемый стремлением поскорее закончить подготовительные работы и закинуть, наконец, удочки в спокойную гладь полноводной реки, он отправился в лес. Нарубив рогатулек, он начал возвращаться, продираясь сквозь гус-той кустарник, щедро покрытый утренней росой.
  Уже подходя к берегу, Венедикт обратил внимание на стран-ный продолговатый предмет, плавающий под невысоким пирсом. Его лишь слегка покачивало на легкой волне реки. Он, то отплывал от деревянного быка, то, подчиняясь движению воды, мягко уда-рялся об него. Присмотревшись, он увидел, что это большой черный полиэтиленовый пакет для мусора, наполненный чем-то объемным и длинным. Венедикт прошел по пирсу и дотронулся до деда.
  - Дед, смотри, там что-то плавает в черном пакете.
  Дед оглянулся в недоумении на внука.
  - Где и что плавает? - недовольным шепотом спросил он.
  - Там, под пирсом, почти у самого берега, - Венедикт показал рукой, где он видел подозрительный предмет.
   Дед неохотно выпрямился, разогнул слегка затекшую спину и широким шагом направился по пристани к берегу, Венедикт после-довал за ним. Сойдя на берег, дед повернулся к внуку.
  - Венедикт, ты стой здесь и не смей подходить ближе, ты меня по-нял? - в предчувствии неведомой беды старик облизал внезапно пе-ресохшие губы, и мелкими шагами, с опаской подошел поближе к берегу и заглянул под пирс.
   Под толстым слоем черного полиэтилена явно проглядывало очертание человеческого тела.
  - Господи, неужели это труп, - пробормотал он и неумело перекре-стился первый раз в жизни. - Что здесь произошло?..
   Дед зашел по колено в реку, лениво несущую свои воды вдоль заросших берегов, и попытался вытащить на берег страшную на-ходку внука. Но это оказалось совсем нелегкой задачей. Огромный пакет наполнился водой и никак не поддавался усилиям деда. К нему подбежал Венедикт и, не произнеся ни слова, начал помогать деду вытаскивать пакет. Дед, молча, с благодарностью принял помощь внука.
  Вытащив пакет на берег, дед с трудом развязал кусок намокшей веревки и отвернул его угол. Показалось изборожденное морщинами лицо старого человека, длинные седые волосы прядью висели на одну сторону, обнажая страшную рану. Рот с почерневшими от курения и долгих лет жизни зубами широко открыт, словно застыл в немом крике.
   Венедикт, увидев впервые за свою недолгую жизнь труп чело-века, почувствовал, как его желудок подозрительно стал сокра-щаться, а к горлу подступила тошнота. Он схватился за рот рукой и бросился в заросли кустарника. Дед резво вскочил и побежал за ним. Все тело юноши сотрясалось от рвоты. Когда желудок опустел, и конвульсии перестали донимать Венедикта, он повернулся. Рядом, молча, стоял дед. Он ласково обнял внука за плечи.
  - Ничего, внучек, ничего, - шептал дед, тесно прижимая к себе внука. - По первости это бывает. Страшно первый раз взглянуть на работу смертишки. Я, когда на войне-то был, увидев первый раз убитого, долго березку обнимал. А ты у меня ничего, молодец, крепкий парнишка. Мне-то тогда поболи было лет, чем тебе сейчас.
  - Пойдем, дед, к покойнику. - Венедикт глубоко вздохнул, вытирая невольно выступившие слезы. - Это я с непривычки. Я уже в по-рядке.
   Венедикт освободился от объятий деда и первым направился к трупу. Павел поспешил за внуком. Превозмогая отвращение, Вене-дикт наклонился над своей страшной находкой и открыл пакет шире.
  - Господи, боже мой, да это же Иван Сергеевич Пушков, - накло-нившись, прошептал, побледнев, дед, вглядевшись в лицо. - Даже не узнал его сначала. Как смерть изменила моего друга, - прошептал побледневшими губами Павел и на его небритых щеках заходили желваки.
  - Ты его хорошо знаешь? - оглянувшись на деда, негромко спросил Венедикт.
  - В нашей деревне его знала каждая собака. Он - единственный вернувшийся с войны Героем Советского Союза. Да кому мог по-мешать этот старый человек!? Какой изверг осмелился поднять на него свою руку!? - громко возмущался Павел.
   Дед, обессиленный, сел на траву и, обхватив руками голову, закачался со стороны в сторону. Венедикт стоял рядом, растерянно глядя то на безучастно лежащий труп, то на безутешного в своем горе деда. Дед, однако, вскоре справился с волнением, перестал ка-чаться, поднял на Венедикта глаза, полные слез.
  - С Иваном я познакомился на фронте, воевали в одном полку, - за-говорил дед, с трудом шевеля онемевшими губами. - Он тогда уже был Героем Советского Союза. После войны я и привез его в нашу деревню. У него-то во время оккупации фашисты всю семью рас-стреляли. Так он бобылем и остался. Вот как жизнь иной раз скла-дывается, внучок! Если тебе интересно, напомни мне позднее, я тебе расскажу, как Иван Героя Советского Союза получил. Весьма интересный, необычный случай. А сейчас, Веня, ты сходи в деревню, расскажи все бабушке. Пусть она сходит к нашему оперупол-номоченному... Впрочем, она знает, что делать. А я тут посижу, побуду со своим старым другом. Другого времени, видать, не будет у нас пообщаться в тишине.
   Венедикт бегом бросился в деревню. Бабушка, увидев внука без улова, рассмеялась было, но увидев его встревоженное лицо, стала серьезной.
  - Веня, с дедом что-то произошло? - обессилено прошептала она, ставшими бледными губами, почувствовав недоброе.
  - Нет, бабушка, с дедушкой все хорошо, - стараясь восстановить дыхание, выпалил Венедикт. - Но мы с ним нашли утопленника. Дедушка остался с ним, а меня к тебе отправил. Сказал, что ты зна-ешь, что делать.
   Бабушка зажала рот ладонью. Справившись с охватившим волнением, она поправила выбившиеся из-под платка волосы и почти спокойным голосом спросила:
  - И дед знает покойника? - кровь медленно возвращалась к лицу.
  - Да, это Иван Сергеевич Пушков, - выпалил Венедикт. - Дедушка сказал, что это его друг.
  - Он сам утонул, или его убили? - автоматически спросила она, снова побледнев.
  - Тело было помещено в большой черный полиэтиленовый пакет, какой используют для мусора. Этот факт говорит о том, что было совершено убийство. Самоубийцы сами в пакет не залезают. Да и рана на голове у него огромная.
   Бабушка перекрестилась и печально наклонила голову.
  - Веня, иди домой и займись чем-нибудь, а я пошла к нашему опер-уполномоченному.
  - Может мне с тобой пойти?
  - Внучек, покойники - это не детское занятие. Не беспокойся, я справлюсь сама.
  Анастасия подчеркнуто твердой походкой вышла со двора.
  
  
  ГЛАВА ВОСЬМАЯ
  
   Проводив печальным взглядом бабушку, Венедикт вошел в комнату и, бросившись на кровать, забылся тяжелым сном. И снится ему, что сидит он на скамейке в своем городе и ест мороженое. Вокруг полно людей, занятых своими делами. Юные мамаши про-гуливают своих чад на аллейке, спешат по своим делам озабоченные чиновники разных рангов, спешат на занятия студенты и школьники.
  Он смотрит на теряющуюся вдали аллею и видит вдали - идет по тротуару молодая женщина. Что-то необычное в ней привлекло его внимание. Очень уж она похожа на Василису, только выглядит значительно старше. Женщина не спеша прошла мимо Венедикта, только бросила на него заинтересованный взгляд и продолжила ид-ти, даже не задержавшись.
  Но, отойдя от него шагов на пятнадцать, неожиданно остано-вилась. Повернувшись, взмахнула ему рукой призывно. Венедикт послушно встал, бросил недоеденное мороженое в урну и послушно пошел за ней. Он идет и никак не может подойти к женщине. Она, кажется, и стоит, не двигаясь, а все равно расстояние между ними никак не сокращается. Передвигается она по земле лицом к нему, не двигая ногами, словно скользит по земле загадочным образом и постоянно призывно машет ему рукой. Юноша удивляется, что многочисленные прохожие никак не реагируют на странную женщину, словно и не видят ее вовсе.
  - Венедикт иди за мной, не бойся, - слышит он негромкий ласковый шепот женщины.
   Вроде и говорит она тихо, и расстояние между ними прилич-ное, и едва видно шевеление ее губ, а Венедикт слышит ее хорошо, словно шепчет она ему прямо на ухо. Так они и передвигаются все дальше и дальше. Вот уже и город закончился, начались какие-то развалины. И вдруг он догоняет женщину и оказывается в двух ша-гах от нее. Он остановился и замер неподвижно. А она смотрит на него удивительно знакомыми пронзительными зелеными глазами и говорит приятным голосом:
  - Венедикт, оперуполномоченный милиции деревни болен. Он сейчас в областной больнице. Ему предстоит операция по удалению аппендикса. Пока приедет милиция из района, много времени пройдет. Упустите преступника. Уйдет он. Надо тебе взяться за расследование.
  - Но я всего на всего школьник. Я не знаю, как нужно искать убийцу, - робко пытается сопротивляться юноша.
  - Ты все знаешь. Тебе только нужно поверить в свои силы и спо-собности. Очень сильно поверить. Ты много читал детективов. Ты уже знаешь основы сыска. Ты умный юноша, ты сможешь, - про-должает убеждать его женщина, - а в трудную минуту я тебе помогу.
   Венедикт испуганно кивает отрицательно головой, он чувст-вует, как сжались судорожно его ладони, до боли впиваясь в кожу, как напряглись его мускулы, а лоб покрылся неприятной испариной. Это такая ответственность перед обществом, перед родными, в конце концов, перед своей совестью, он боится не учесть чего-то главного, что позволит ему успешно найти преступника. Преступник уйдет безнаказанный, а он всю жизнь будет мучительно страдать от этого, вновь и вновь переживая свой невольный позор. А если он найдет преступника, хватит ли у него отваги встать перед лицом убийцы?
  Он хочет все это рассказать загадочной женщине, но она не-ожиданно окутывается густым туманом и исчезает безмолвно, ос-тавив растерянного юношу в одиночестве на пустыре. Он опускает вниз глаза, и видит, на том месте, где мгновение назад стояла жен-щина, сидит большая толстая крыса. Она внимательно смотрит на юношу красными глазками и облизывает розовым язычком губы. В испуге Венедикт отпрянул от животного и, когда вновь опускает глаза, видит лишь черную-черную землю.
  Опустив низко голову, идет он в город, к людям, где ему все знакомо и понятно и никто не требует от него невозможного. А идти тяжело, к ногам, словно пудовые гири навешаны, и почва под ними мягкая, податливая. Едва удается приподнять их и сделать небольшой шаг вперед.
   Проснулся он от негромкого стука, донесшегося со двора. Ве-недикт открыл глаза и дотронулся до покрытого холодной испари-ной лба.
   - Что за дурацкий сон? К чему это он? - бормотал расстроенный юноша, непонимающе водя глазами по потолку. - "Я не могу найти убийцу, для этого нужно много учиться, нужны знания, которых у меня нет" - продолжает терзать его мысль. И она сверлит и сверлит мозг, вызывая головную боль, мучительные страдания всего тела.
  Он с трудом пошевелился, встал с кровати и, покачиваясь от внезапно охватившей слабости, вышел на кухню. За столом сидели дедушка и бабушка, о чем-то негромко разговаривая. Увидев Вене-дикта, дед через силу улыбнулся внуку. Бабушка вскочила со стула.
  - Веня, ты же у нас голодный. С этими делами целый день не ел. Садись, я сейчас тебя покормлю.
  - Спасибо, бабушка, я не хочу есть. Может, вы мне расскажете, что там происходило?
  - Да особо и рассказывать нечего, - дед попытался говорить бодрым голосом, что у него не очень удачно получалось. - Увезли Ивана в город. А когда следствие начнется, даже и не знаю. Наш оперупол-номоченный попал в больницу. У него аппендицит воспалился. Скорее всего, будут операцию делать. А когда нового пришлют, одному Богу известно.
   Услышав эту новость, Венедикт изумился. Ведь об этом ему рассказала таинственная женщина во сне.
   Тем временем бабушка накрывала на стол.
  - Мужчины, хватит разговорами заниматься. Давайте ужинать. Нам силы еще понадобятся.
   Венедикт сидел за столом задумчивый, вяло ковыряясь в та-релке.
  - Веня, да не заболел ли ты? - всполошилась бабушка. - Дай-ка я проверю у тебя температуру.
   Бабушка тяжело поднялась со стула, подошла к Венедикту и, взяв его голову двумя руками, повернула ее к себе. Наклонившись, прислонилась к его влажному лбу губами.
  - Венечка, да ты горишь весь, ахнула она, - где ж ты простыть-то ухитрился? Это все ты, дед, со своей рыбалкой, - набросилась она на виновато молчащего мужа, - потащил ребенка ни свет, ни заря, на реку. Наверно от речной сырости хвороба твоя приключилась? Сейчас, внучек, сейчас. Я посмотрю, что у меня есть от простуды в аптечке.
  - Бабушка, да не болен я, а температура у меня по другой причине, - отрешено проговорил Венедикт, продолжая раздумывать над соз-давшейся ситуацией.
   Дед внимательно всмотрелся в лицо внука. Что он там увидел, непонятно, только он решительно махнул рукой и голосом, не тер-пящим возражения, сказал, как отрезал:
  - Настя, оставь парня. Я, кажется, догадываюсь, в чем причина его температуры. Венедикт, ты сейчас иди, поспи маленько, отдохни, сил наберись, а утром мы с тобой решим, что нам дальше делать.
   Бабушка вопросительно взглянула на мужа, но встретив его непривычно жесткий взгляд, как-то сразу сникла, съежилась.
  - Иди, внучек, отдыхай. Может и правда, утро вечера мудренее, - погладив по голове Венедикта, спокойно сказала она.
   Венедикт, направившись в свою комнату, неожиданно остано-вился, и, обернувшись, спросил:
  - А как был убит Иван Сергеевич?
  - У него на голове была рваная рана, - с трудом сглотнув ставший вдруг в горле ком, хрипловатым голосом ответил дед, - похоже, что его топором ударили. Спереди. Сдается мне, что он знал убийцу, доверял ему. Чужаку Иван так просто лоб не подставил бы. Все-таки Иван четыре года на войне оттрубил, и не в тылу где-нибудь, а на передовой.
  - Понятно, - вялым голосом пробормотал Венедикт и, шаркая по полу тапочками, побрел в комнату.
   Анастасия с Павлом, молча, проводили взглядом покачиваю-щегося внука.
  
  
  ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
  
   Проснулся Венедикт рано. Будто кто-то толкнул его под бок. За окном утренний рассвет только набирал силу. Долго он лежал в тишине, широко открытыми глазами глядя в почти невидимый в темноте потолок, обдумывая с чего ему начать расследование. Его размышления неожиданно были прерваны негромким стуком в дверь.
  - Войдите, - негромко произнес, удивленный ранним визитом неиз-вестного человека юноша.
   Дверь отворилась и в сумерках, стараясь ступать неслышно, вошел дед, одетый в исподнее.
  - Извини, Веня, что я так рано. Я решил, что ты уже не спишь, а у нас слишком мало времени, - стараясь умерить свой громкий бас, прошептал дед.
  - Ты прав, дедуля. Я давно уже не сплю.
  - Вот и хорошо, вот и ладненько, - прошептал дед, устраиваясь на край кровати. - Веня, я правильно понял, что пока мы с бабкой от-сутствовали, произошло что-то, что подвигло тебя на мысль занять-ся расследованием убийства Ивана?
  - Ты прав, дедушка, - удивленный Венедикт сел на кровати, обло-котившись сзади на руки. - Откуда ты это узнал?
  В сумерках комнаты рельефно выступили мускулы на руках юноши. Дед с удовольствием посмотрел на внука.
  - А ты, я смотрю, крепенький парнишка. Ты спортом занимаешься?
  - Я кандидат в мастера спорта по самбо.
  - Молодца, молодца. Так вот в продолжение нашего разговора. Я вечером, за ужином посмотрел на тебя, и, не поверишь, будто оза-рение на меня нашло. Прочитал на лице твое решение, как по пи-санному. Даже не знаю, откуда это у меня. Но это не столько уж и важно. Главное, что я прав оказался. Я у тебя не буду спрашивать, что произошло. Если посчитаешь нужным, сам расскажешь. Сейчас или потом когда-нибудь. У нас с тобой времени немного. Я рассчи-тываю, что у нас в распоряжении день от силы. Потом заявятся ми-лиционеры из области. Очень уж мне хочется разыскать этих из-вергов самому. Не знаю, что я с ними сделаю, но найти их считаю своим долгом перед памятью моего погибшего друга. Я предлагаю тебе совместными усилиями сделать эту работу. Готов оказать тебе всяческую посильную мне помощь.
  - Дедушка, я все сомневаюсь, смогу ли я найти преступника или преступников?
  - Веня, ты не сомневайся, - зашептал взволновано Павел, - я убежден, что ты справишься с этим. И потом, мы-то ничего не теряем. Сможем справиться, хорошо. А на нет и суда нет. Пусть милиция работает. Но мы должны попробовать, ради светлой памяти моего друга.
   Венедикт вскочил с кровати, заметался по комнате возбуж-денный.
  - У тебя есть предположение, за что убит Иван Сергеевич? - ре-шившись, заговорил Венедикт срывающимся от волнения голосом.
  - Да тут и думать особенно нечего. Причина, я уверен, одна - золотая Звезда Героя Советского Союза. Никаких врагов у Ивана не было, никаких сокровищ, окромя Звезды, сроду у него не водилось. А в деревне все знали об этом его единственном богатстве. В деревне ее, конечно, не продать. Все знают эту звезду, да и дорого даже для деревенских богатеев. А вот в городе за нее хорошие деньги можно взять.
  - Значит, выходит, что преступник местный, или преступление со-вершено по его наводке, - заключил Венедикт.
  - Получается, что так, - подтвердил выводы внука Павел.
  - Надо выяснить, кто особенно интересовался этой наградой.
  - Здесь, Венедикт, может возникнуть загвоздка. Многие интересо-вались ею. Просто ради любопытства. Ведь это единственный Герой Советского Союза в нашей деревне. Всех проверить, нам никак не успеть. Да и как проверять, не представляю. Убийца-то не при-знается, что это он порешил Ивана.
   Венедикт надолго задумался, вышагивая по комнате широкими шагами.
  - А когда он в последний раз надевал награду? - поинтересовался Венедикт.
   Дверь неожиданно распахнулась и в комнату вошла бабушка. Она критическим взглядом оглядела комнату, погруженную в по-лумрак, застывшего посреди комнаты внука в трусах и сидящего на кровати в исподнем мужа.
  - Тут и думать нечего, - решительно заявила она, удовлетворив свое любопытство. - В последний раз Иван надевал награду на день По-беды, - бабушка щелкнула выключателем и комната залилась ярким электрическим светом. - Помнишь, Паша, у нас в клубе было тор-жественное собрание?
   Дед, придя в себя от неожиданного вторжения на их совещание постороннего человека, возмутился.
  - Анастасия, не бабское это дело, вести расследование. Как-нибудь без тебя обойдемся, - машинально возмущенным шепотом сказал Павел.
  - Вы обойдетесь, команда бесштанная! - Анастасия махнула рукой. - Прежде всего, нам нужно позавтракать, а потом приступать к рас-следованию.
  - Ты что, под дверями нас подслушивала? - дав свободу эмоциям, прогрохотал во весь свой могучий голос Павел.
   Анастасия поморщилась, прикрывая уши ладонями.
  - Ты меня оглушил, окаянный! Вот дал же Бог человеку голосину. Не подслушивала, а проводила разведывательные действия, - спо-койно проговорила она. - Мужики, наденьте, будьте любезны, штаны и пожалуйте в столовую завтракать.
   Умытые и одетые Павел и Венедикт, молча, переглядываясь, сидели за столом в ожидании завтрака. Каждый думал о той нелег-кой задаче, которую они на себя возложили. Наконец, стол был на-крыт, и все приступили к трапезе.
  - Руководителем группы расследования у нас будет Венедикт, - на-рушила молчание Анастасия. - Во-первых, он самый умный из нас, начитанный и самый шустрый. Во-вторых, он самый свободный. Здраво рассуждая, мы не можем надолго бросить наше хозяйство. За скотиной нужен уход. Я и дед поступаем в его распоряжение. По мере наших сил и возможностей, будем выполнять его распоряже-ния.
   Венедикт с дедом переглянулись. Дед тяжело вздохнул. Да, противопоставить словам жены нечего. Здесь она, пожалуй, права. А Венедикта охватило чувство, очень похожее на панику. Руково-дить своими дедушкой и бабушкой... Какое задание им давать? Ве-недикт постарался сосредоточиться и реально взвесить возможности пожилых людей. Основную работу, конечно, придется брать на себя.
  - Выход у нас, действительно, один. Тут особо и думать нечего, - решился, наконец, Венедикт. - Бабуля, ты, пожалуйста, узнай у своих знакомых, соседей и вообще у кого только можно - не появлялся ли кто-нибудь посторонний в деревне в последние дня четыре. А ты дедуля, постарайся узнать у своих друзей и соседей Ивана Сергеевича, не проявлял ли кто особого интереса к его наградам, не приходил ли кто к нему в эти дни. А я постараюсь выяснить эти же вопросы по своим каналам. Может, собранные нами сведения сой-дутся в одной точке и укажут нам на убийцу. Так как времени у нас мало, встречаемся с вами через час здесь, чтобы подвести проме-жуточные итоги. Вопросы есть?
  - Есть, - дед поднял руку, словно находился не дома, а где-нибудь на собрании, - какие у тебя могут быть каналы? Ты же только приехал.
  - Я уже успел познакомиться с Виктором, Александром и Сашей Архангельским, - ответил на вопрос Венедикт, умолчав о подроб-ностях знакомства. Не сказал он и о знакомстве с Василисой. Что-то удержало его от этого шага.
  - Знаем мы этих ребят, - проговорила Анастасия. - Это знакомство нам может быть полезным. Ребятишки лазают везде. Они могут оказать нам помощь. И тебе с ребятами будет проще общаться. Значит, утверждаем наш план действий, - подытожила Анастасия, не обращая внимания на осуждающие взгляды мужа.
  - Настасья, не нарушай субординацию, - не выдержав, заметил Павел, когда жена закончила свое выступление.
  - Извини, Венечка, - заворковала Анастасия, погладив внука по не-послушным вихрам, - что я взяла на себя твою функцию. Это я по старой привычке.
  - Привыкла, понимаешь, командовать мною, - вполне мирно вкли-нился в разговор дед. - Теперь и над внуком власть завоевываешь. Деспот ты, Анастасия!
  - У нас с дедом сейчас свободное время есть, расходимся и дейст-вуем по плану, - проигнорировав нападки мужа, подытожила Ана-стасия.
   Павел осуждающе покрутил головой, но сдержался от даль-нейших дебатов. А Венедикт с улыбкой смотрел на незлобную пе-репалку деда и бабушки, уже почти шестьдесят лет живущих вместе.
  
  
  ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
  
  Венедикт вышел со двора и направился на поиски Василисы. У него не было определенного плана насчет девушки, но подсозна-тельно он стремился встретиться с ней. Какое-то чувство подсказы-вало ему, что эта встреча в данной ситуации может быть очень це-лесообразной. И в свете последних событий его стал мучить вопрос, нет ли связи между виденной во сне женщиной и таинственным появлением Василисы. Он надеялся, что встреча с девушкой прольет хоть квант света на прояснение мучащих его вопросов.
  Он почти дошел до реки, когда увидел идущую навстречу де-вушку. На этот раз девушка была одета в старые, изрядно потре-панные, джинсы и выгоревшую на солнце кофточку. Полные груди созревающейся женщины, ничем не сдерживаемые, дерзко колыха-лись под тонкой тканью. На ногах были легкие шлепанцы на босу ногу. Черные слегка волнистые волосы были стянуты на затылке лентой. Вот только глаза не изменились. Они смотрели на Венедикта все так же пронзительно и пытливо.
  Взгляд Венедикта помимо его воли скользнул за ворот кофты. Юноша почувствовал, как в нем вспыхивает желание. Понимая, что сейчас не время для амуров, Венедикт с усилием подавил его в себе. Сглотнул с трудом, пытаясь погасить вспыхнувший пожар. Ва-силиса, почувствовав волнение юноши, уловив его быстрый взгляд на свою грудь, едва заметно усмехнулась.
   Поздоровавшись с девушкой, Венедикт пригласил ее прогу-ляться. Девушка охотно согласилась, и только внимательный взгляд Венедикта смог уловить в ее глазах искорку удовлетворения. Они повернули на боковую улицу и, не спеша, пошли по заросшему травой тротуару. Через несколько минут молчания, Венедикт решил приступить к реализации своего плана.
  - Василиса, мы вчера с дедом пошли на рыбалку, - медленно прого-ворил он, - и под пристанью нашли труп. Кто-то убил известного всей деревне человека.
  - Да, я слышала об этом преступлении. Так это ты обнаружил труп? Деревенские жители говорили, что его обнаружил приезжий юноша. Я сразу подумала о тебе.
   Венедикт согласно кивнул головой.
  - Уже вся деревня говорит об убийстве Пушкова, - продолжила Ва-силиса. - Но милиция из города еще не приехала и поиском пре-ступника пока никто не занимается. Мне кажется, что к расследо-ванию областные следователи приступят не раньше завтрашнего дня.
  - В том-то и дело! - взволновано вставил Венедикт. - За эти сутки преступники или преступник могут основательно замести следы или уехать куда-нибудь. Мне кажется, нам нужно помочь милиции разыскать убийцу или убийц.
   Василиса, ни слова не говоря, слушала взволнованного юношу. После его пламенной речи губы девушки тронула едва заметная улыбка, на которую юноша обратил самое пристальное внимания, хотя сделал вид, что ничего не заметил.
  - Хорошо, Венедикт, давай проведем собственное расследование. А ты знаешь как? - девушка с любопытством смотрела на взволно-ванного Венедикта.
  - Я прочитал много книг, анализировал ход расследований детекти-вов всех прочитанных книг. Мне это было интересно, и теперь мо-жет пригодиться. Мы можем попробовать, во всяком случае. Если у нас ничего не получится, мы ничего не потеряем. В конце концов, завтра сюда приедут профессионалы. А если у нас получится, к их приезду мы сможем найти преступника.
  - Я с тобой согласна. И с чего мы начнем?
  - Ты говорила, что живешь в этой деревне, - Венедикт намеренно сделал акцент на этом факте, ожидая реакции Василисы.
   Девушка совершенно спокойно отнеслась к этой провокаци-онной фразе юноши, лишь утвердительно кивнув головой.
  - Тогда ты знаешь всех местных жителей. Ты не вспомнишь, не ви-дела ли ты за последние дня четыре посторонних людей в деревне?
  - Видела, - с легкой улыбкой произнесла девушка.
  - Кого? - насторожился Венедикт, не обратив, в этот раз, особого внимания на ее улыбку.
  - Тебя, - рассмеялась Василиса, - а других у нас в деревне не было.
  - Я оценил твою шутку, - заулыбался Венедикт, - но я не причастен к этому преступлению. Об Иване и его высокой награде я узнал только после его смерти. Точно никого не было постороннего?
  - Ладно, ладно, не оправдывайся. Я знаю, что убийство совершил не ты. А в деревне других посторонних не было. Это абсолютно точно, - сгоняя улыбку с лица, заверила девушка.
   Венедикт замолчал, обдумывая свои дальнейшие действия. Василиса терпеливо стояла рядом, не вмешиваясь в его размышле-ния.
  - Василиса, у тебя есть перчатки? - после некоторого раздумья спросил юноша.
  - Перчатки? - удивилась Василиса.
  - Да, перчатки. Я хочу попросить тебя об одном противоправном действии. И нужно провести его так, чтобы не оставить никаких следов. Понимаешь, никаких. Никто, кроме меня, не должен знать, что ты его совершила. Ты сможешь это сделать? Не испугаешься?
  - Смотря что? Перчатки я разыщу, не сомневайся. Излагай суть проблемы.
  - Я тебя попрошу незаметно проникнуть в дом Пушкова, провести тщательный обыск. Нужно проверить, пропала ли у него Звезда Ге-роя Советского Союза? Нам нужно знать причину преступления. Если звезда героя пропала, значит, она и явилась причиной его убийства. Других сокровищ и богатств, насколько я знаю, у Ивана не было. Он ни с кем не конфликтовал, был со всеми дружен. Убийство на почве личной неприязни будем рассматривать, если награда окажется на месте.
   Василиса с неподдельным интересом взглянула на Венедикта.
  - Хорошо, Венедикт, - охотно согласилась девушка. - Я выполню твой приказ. Не переживай, следов я не оставлю. Я буду очень ак-куратна.
  - Спасибо за помощь. Когда ты сможешь мне рассказать о резуль-татах своего посещения?
  - Давай через полчаса встретимся на этом месте.
  - Хорошо, а я пойду, кое-что уточню. А тебе хватит полчаса? - за-сомневался Венедикт.
  - Я постараюсь успеть. Если и опоздаю, то на несколько минут, по-дождешь.
   От встречи с девушкой у Венедикта осталось двойственное впечатление. С одной стороны он был рад, что девушка согласилась ему помочь, а с другой остался недовольным встречей с девушкой. Он хотел выяснить хоть что-нибудь по поводу ее появления, но как-то случай не представился. Ничего, сейчас первостепенной является другая проблема, а с ней он разберется и позднее. Это может и потерпеть.
  Венедикт отправился домой, а девушка, повернувшись, вскоре исчезла в зарослях кустарника. Он даже не стал смотреть, куда она направилась, чтобы как-то не вспугнуть и не насторожить Василису.
   Войдя в дом, Венедикт встретил всю свою команду в полном сборе. Дедушка и бабушка сидели за столом и о чем-то горячо пе-реговаривались. Увидев вошедшего внука, они замолчали и вопро-сительно на него посмотрели. Венедикт, ни слова не говоря, сел за стол, налил себе в стакан холодного компота из стоящего на столе кувшина и, опорожнив его, сложил на столе руки.
  - Дедушка, что узнал ты? - поинтересовался он, уже заранее угады-вая ответ.
  - Докладываю, никто особого интереса к награде не проявлял.
  - Венечка, за прошедшие четыре дня посторонние в деревне не по-являлись, - вклинилась в разговор бабушка.
   Венедикт засмеялся, вспомнив доклад Василисы.
  - А вот тут, бабушка, ты ошибаешься.
  - Как это ошибаюсь? Я всех соседей успела опросить, со всеми баб-ками переговорила, что на трассе торгуют. Никто постороннего не видел, - обиделась Анастасия.
  - А я в деревне появился, - с улыбкой проговорил Венедикт.
  - А ты не посторонний, - нашлась бабушка, подняв вверх палец, - ты руководитель расследовательской группы.
  - Следственной, - пробасил дед, - вот курица неграмотная!
  - Что ты сказал? - бабушка поднялась со стула.
  - Что слышала! Ничего в следственной науке не понимаешь, а туда же! В расследование сует свой нос. Тьфу!
  - Много ты в этом разбираешься! Подумаешь, слово неправильно сказала, зато я сведений больше тебя добыла.
  - А ты... - дед усиленно засопел, спешно соображая, чем ответить на выпад жены.
  - Стоп! Объявляю перемирие, - вмешался в разговор Венедикт, - всем сесть на места и слушать меня.
  
  
  ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
  
  Бабушка, бормоча что-то себе под нос, села на стул и в комнате ненадолго установилась напряженная тишина, в течение которой супруги обменивались испепеляющими взглядами, не решаясь пе-рейти к более активным действиям в присутствии внука.
  - Сведения, добытые вами, согласуются с моими, - нарушил молча-ние Венедикт. - Всем объявляю благодарность. Вопрос к дедушке - у тебя есть топор, который в результате запланированного мною эксперимента может быть утерян?
  - Есть у меня старый топор. Я уже давно купил себе новый, а этот валяется в сарае без дела. Руки не дошли выбросить его. А зачем он тебе? Какой такой эксперимент ты собираешься провести? - уди-вился Павел.
  - Прекрасно, после совещания, ты мне его отдашь. Об эксперименте я вам расскажу позднее, сейчас у нас очень мало времени. Бабушке вопрос - где живет Виктор? Я с ним познакомился, а где он живет, не успел узнать.
  - Он живет... - бабушка начала загибать на своей руке пальцы, что-то бормоча себе под нос, - в доме номер 18. У них еще такой не-большой дом под красной крышей. На нашей стороне улицы. А за-чем тебе этот шалопай?
   Венедикт усмехнулся.
  - Не шалопай, а ценный оперативный работник. Хочу ему дать одно задание. Вы мне пока не нужны. Занимайтесь своими хозяйствен-ными делами, а мне нужно бежать, - Венедикт взглянул на ходики. - О, время уже поджимает. Я побежал. А вы, - Венедикт сделал су-ровое лицо, - чтобы не ругались здесь. Я не потерплю распрей в своей следственной группе.
   Дед пошел за топором, пока Венедикт сидел в глубокой за-думчивости. Бабушка с благоговением смотрела на внука, боясь неловким движением, посторонним звуком помешать процессу размышления своего талантливого внука.
   - Венедикт, вот топор, - входя в кухню, пробасил дед, протягивая инструмент топорищем вперед. - Если тебе нужна моя помощь, го-вори. Я готов.
  - Дедушка, твоя помощь мне может понадобиться немного позднее, а сейчас я побежал. Время не ждет.
   Прихватив со двора пустую полиэтиленовую бутылку и кусок шпагата, Венедикт направился на встречу с Василисой. С ней юноша встретился на том же месте, где они расстались полчаса назад. Девушка стояла в тени раскидистого дерева и терпеливо ждала Ве-недикта.
  - Василиса, тебе удалось провернуть операцию? - спросил юноша подходя.
  - Операция прошла успешно. Весь дом тщательно осмотрен, ука-занной награды найдено не было. Следов моего пребывания ни одна милиция не обнаружит, - серьезным тоном доложила девушка, тщательно скрывая бесенят веселья в своих зеленых пронзительных глазах. - Еще моя помощь тебе требуется?
  - Спасибо, Василиса. Молодец, быстро ты все провернула. Буду на-деяться, что следов ты, действительно не оставила. Иначе придется тебе иметь дело со следователями, когда те прибудут в деревню. Будешь одной из подозреваемых в убийстве, если до этого мы не разыщем истинного преступника. Пока ты мне не нужна, встретимся с тобой позднее. А сейчас я пойду искать Виктора.
  - А чего его искать? Мы стоим совсем недалеко от его дома, - де-вушка рукой показала на дом под красной крышей, недалеко от ко-торого они стояли. - Если я понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти.
   Девушка развернулась и направилась в сторону реки, а Вене-дикт, подойдя к указанному дому, постучал в калитку. Во дворе за-лилась лаем собака. Где-то вдалеке стукнула дверь.
  - Молодец, Жулька, хорошо службу тянешь, - донесся со двора го-лос Виктора.
   В распахнувшейся калитке стоял Виктор, удивленно глядя на Венедикта.
  - Привет, Виктор, - взял инициативу в свои руки Венедикт, протя-гивая руку для приветствия...
  
  Если вы захотите узнать, чем закончится эта увлекательная история, вы можете обратиться в одну из библиотек электронных книг, набрав фамилию автора и название заинтересовавшей книги.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"