Старух Кляпашок, Лиса Алиса: другие произведения.

Миксюсь и Лизель читают тексты Ск-6

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Мы не хотели вас обидеть, случайно просто повезло (с)


   Переписка Миксюсь и Лизель, выпускниц Смольного института благородных девиц. Собрана ключницей Феофанией для использования обратной стороны бумаги на хозяйственные нужды. Изъята её племянником Мафусаилом, студентом-разночинцем, и прочитана в кругу единомышленников на творческом вечере в честь памяти русского критика Белинского. Чисто ради поржать.
   1
   Лизель, душенька, я прочла "Цветок хрустальной зимы". Знаешь, так и повеяло ВК. Ну, это Великие Коры, страна ламповой прозы. Поэтому подумала, что лучше бы рассказик назывался "Хрустальной зимы цветок".
Ой, Лизель, мне стало страшно: подумай только, люди там превращаются в алмазы! Это какой же климат-то при необходимых для этого температуре и давлении! И куда подевался закон сохранения массы веществ: из громадных друз - в камешки, умещающиеся в коробочке!
Лизель, я плакала, узнав о том, что хорошенькое платьице можно достать только за Занавесом. А прочитав, что папенька главной героини Астры не хочет отдать ей приданое, не позволяет учиться, не разрешает поспать, когда хочется, я пришла в ужас.  Сразу захотелось обратиться к нашему знакомому киллеру с ником Раскольников, чтобы он при помощи топора решил  папенькины проблемы. Зима ему вневременная, а не улучшение жилищных условий!
Лизель, ты умная, якшаешься с господами-демократами, так объясни мне, что в этом текстике за общество: при всей технологической прокачке (туры в космос) - сущий Домострой в отношениях. Да ещё разгул криминала: простая школьница синтезирует вещество, которое может быстренько обратить человека в товар.
Лизель, я в шоке от образной системы. Знаю, ты критикуешь мой вкус, но ничего не поделать: люблю розовые сопельки и красивые слова. Но когда этих сопель - кисельные берега, а красивостей - молочные реки, мне хочется взвыть и читать учебник геометрии. Помнишь наряд нашей тётушки Клеопатры Гавриловны? Ну, этот с блёстками - чехол из атласа, газовые воланы и банты из тафты? А из-под чехла видны нанковые тёплые панталоны... Так и эти Вселенные рядом с "матерками" и "друганами".
Фи, не понравился рассказик...
  

Ну, ну, дорогая моя Миксюсь! Как же такой рассказ мог не понравиться-то? А красота как же? Ведь героиня - такая молоденькая, такая серьезная и такая одинокая... Ее дом прогнил и грозит обрушиться, ее бабушка умирает, ее собственный отец не понимает и третирует, и вообще в своих действиях до ужаса непоследователен. Смотри: не желает, чтобы дочь училась после окончания школы, но при этом, если увидит, что она вздремнула вместо учебы, то - представляешь? - взбеленится! Остается гадать только, чего же нужно этому жуткому папе, но рассказ-то не о нем. А одноклассницы с братьями, уже в семнадцать-то лет - матерые похитители и убивцы с хладно-кристальной горой трупов за плечами - каково! И тут - такой пассаж: равнодушный убивец оказывается поэтом с нежною душою, и бросает все чтобы исполнить светлую и чистую мечту умирающей героини. А смерть-то ее как потрясающе красива: остывающее девичье тело просто разрывает изнутри вместе с кораблем! И какая разница, откуда в ней взялось столько вещества, чтобы на целый звездный дождь, главное ведь - красота. От несчастной бабушки осталась горстка камушков в шкатулке, а девушка - полнеба метеоров. Это ли не впечатляет? Думаю, не то что ты - даже Клеопатра Гавриловна не выпускала бы из рук носового платочка неделю, не меньше.
    
    2
   А я, любезная Миксюсь, прочла "Превентивный удар". По началу захватило-то как - просто ах! Тут тебе и сигаретная пачка в качестве телефона, и отключенный транзистор. Ну, думаю, это прорыв в радиоэлектронике! Ан нет. Это был прорыв в голове. И тут стало скучно. Воображаемый голос генсека заказывает воображаемое смертоносное оружие для воображаемого удара по США... Но герой-пенсионер выжимает последние соки из усохших мозгов и создает оружие очень даже настоящее. И почему-то применяет его на Красной площади на параде в честь Великой Октябрьской. Чрезвычайно захотелось позадавать автору вопросиков: а чего это герой так? Но хитрый автор на все вопросы сразу ответит кратко: "Ну, сумасшедший, что возьмешь?"
   И вот, любезная Миксюсь, оказывается, мы с тобой бред сумасшедшего читали. Жаль.
    
    Прочла я, дорогая Лизель, этот "Превентивный удар".  Голова закружилась, так как текст балансирует на двух досочках над пропастью внесюжетности. Одна досочка - описания, вторая - состояния. И я быстренько соскочила с этих досочек, уселась в крепкое кресло - ну, то, в котором любит сидеть наша тётушка Клеопатра Гавриловна, и попеняла воображаемому автору на его речевые особенности - ну нельзя же писать, нагнетая однородные синтаксические конструкции в нечитабельные единства. Страшно не хватает не только сюжета, но и деталей, акцентов, авторских ремарок.
   Нет, я понимаю, что мир изнутри скорбного головой пациента также прекрасен, как наш, но при чём здесь конкурс СК и его тема? Точки переломов которые? Просто иллюстрация к "истории отчественной психиатрии", её клинико-описательному периоду. А вот третий, который называется медико-социально-терапевтическим, отражён в пришпиленной к рассказику газетной вырезке. А вывод? Ах, дорогая  Лизель, я его не сформулировала. Господин Гоголь, ну, тот, что с Малороссии, в "Записках сумасшедшего" хоть "милость к падшим призывал". А к чему призывает автор? К тотальному освидетельствованию граждан страны на предмет наличия говорящих предметов?..
    
   3
   Миксюсь, дорогая, как же я люблю опричников да кромешников! Взялась за рассказ с невзрачненьким таким названием "За Камнем", думала, будет комедь а-ля "За спичками". А там ка-ак пошла тайная канцелярия Ивана Грозного, да пытки в застенках, да боярыни-строптивицы, да девицы с глазищами в пол-лица! Вот просто таки одно наслаждение читать, без утайки тебе говорю. Хоть и не простая доля выпала герою, а не выходит как-то ему сочувствовать, хучь плачь. Чёрственький такой мужичонка у автора вышел, скудненький на совесть. Годами в пытошных писульки писал, а тут девка, понимаешь, приглянулась, да вскипело ретивое. Ну да ладно, что хоть вообще вскипело. И то благо.
   А дальше всё хорошо у парня сложилось: от беды убёг, с атаманом Ермаком Сибирь осваивать подался, жизнь казацкая, раздолье! Пришлось, правда, за будущую жену пару товарищей зарубить - ну, да разве ж это горе. Так, дело житейское. И вовсе всё потом у него сладилось: женился, князем сделался, детишек нарожал. Благодать. Ну а что? Свезло человеку, бывает. Главное - написано хорошо, честно, без прикрас. Не кисло, не слащаво.
   Только при чём тут точки переломов, спросишь ты? А мне-то ответить особо и нечего, вот в чём штука. Засели какие-то инопланетники в какой-то пещере, как разбойники из Али-Бабы, а правители окрестные им зачем-то дань платят. Ну и злато земное инопланетникам за какой надобностью, тоже никак не понять: из него звездолёта не построишь, народ свой на Землю перевозить, как им, якобы, позарез надо.
   Так а переломалось-то что, опять спросишь ты? А пёс его знает. Может, тюленеподобные чудища Землю наводнили через десяток-другой лет. Автор не признаётся.
   Словом, прочла я чудный исторический рассказик, к которому на живую нитку пришили пришельцев, пардон за каламбур. И торчат эти пришельцы, как гвоздь из знаменитого кресла в гостиной тётушки Клеопатры Гавриловны: только и оста Видимо, автор сразу старался создать нужное настроение, ведь немалую роль в рассказе играют ется что морщиться, напоровшись.
  
   Право, какая ты придирчивая, дорогая Лизель! Я читала рассказик, бросала в воздух чепчик и кричала "Ура!" Мне показался весьма занятным сюжет, а картинки, созданные автором -- живыми, выразительными. Думаю, это живописное полотно очень понравилось бы господину Толстому, который считает, что человеку положено ошибаться столько раз, сколько захочется, главное -- начинать и бросать, бросать и начинать. Вот по такой же схеме, с небольшой поправкой: начинать и убегать -- строится жизнь главного героя. Он тоже "Герой своего времени", только в обратную сторону: от беглеца до основателя общества нового типа.
   А инопланетяне, с одной стороны, гвоздь в кресле, а с другой -- дырка в ягодице засидевшегося в кресле человечества. Прости, ангел мой, за это сравнение.
    
  
   Милая Миксюсь, название мне показалось завлекательным: "Темные игры". Смутило, правда, оформление: с маленькой буквы, без пробела. Как будто автор либо очень торопился, либо весьма небрежен. Учитывая, что рассказ подан уже двано, а заглавие так и не подчищено, скорее второе. Сразу так и настраиваешься на грязноватый невычитанный текст, что поделать.
   Ну что ж, опасения отчасти оправдались, хотя, слава Богу, ошибок не так уж и много. Да и идея рассказа, в целом, произвела благоприятное впечатление, чего уж там. Космические гонки внутри удивительного живого существа - захватывающе, не так ли? Но вот исполнение никакого удовольствия не доставило. Просторечивое, развязное, перескакивающее с одного на другое. Попытка передать все действие через мысли довольно экзальтированной и нервной героини удалась, но этот способ не выглядит самым удачным. Видишь ли, автор вываливает на читателя подряд абсолютно все, что приходит в голову: все посторонние мысли, все обрывки фраз, весь словесный мусор, который воспитанный человек обычно сперва собирает в уме в кучку, складывает внятное предложение, а уж потом его озвучивает. Нам же с тобой приходится самим ковыряться в этих завалах в поисках сути.
   Еще образ главгерши удивляет. Судя по описанию, седовласая дама - ровесница тетушки Клеопатры Гавриловны. И сумбур в мыслях где-то намекает на возраст, да, но, дорогая, ведь речь этой особы наполовину состоит из подросткового сленга! Я такой манеры не встречала у людей старше восемнадцати, да и порывистости такой с бездумностью вперемежку тем более. Цель-то у дамы всяко благородная, но если она привыкла сперва прыгать, а потом думать, зачем - то вряд ли она "догонялась" бы до столь почтенного возраста.
  
   Мне, любезная Лизель, текст показался чрезвычайно претенциозным, вычурным. Сущая безвкусица с точки зрения литературы, бессмыслица исходя из фантдопущения и явное неуважение к читателю, то есть нам с тобой.
   Помнишь, как громко хохотал племянник ключницы Мафусаил над бедной тётушкой Клеопатрой Гавриловной, когда она для приёма гусаров так затянулась в корсет, что лопнул китовый ус и порвались тесёмки? И ещё налепила -- слепа же от старости -- здоровенных мушек на щёки и грудь, переборщив с количеством. Вот так же и текст: автор хотел сразить всех наповал, а вызвал смех.
   Повествование подано от первого лица, что само по себе непросто, да ещё автор устроил чехарду с видами и временами глаголов, нарушив принцип их согласования. Неловкое жонглирование так называемым "моментом речи", который то и дело вклинивается в повествование, выносит мозг и вновь и вновь напоминает нанковые панталоны тётушки Клеопатры Гавриловны, которые торчат из-под бального роброна.
   В тексте перебор с эмоциями, "профессиональным" сленгом, просторечиями. Показалось, что автору было очень важно передать характер главной героини, а на всё остальное -- наплевать. В том числе и на смысл рассказа. Да и какой это рассказ, где вместо мира -- пыхтение, сопение и восхищённые вздохи героини себе самой?
   Не произвёл впечатления фантэлемент, поданный слишком общо, в отрывочных впечатлениях и мыслях главной героини. Все её действия, по словам студента-медика Базара, приятеля Мафусаила, очень напоминают тенезмы и потуги.
   Конфликты невнятные, перенасыщенные оценочными суждениями, которые к тому же совершенно заслоняют интригу и сюжет.
   Фи, не понравился рассказик.
    
    5
   А теперь, любезная Миксюсь, привлекло мое внимание дивное название: "Экорше". Опасалась, конечно, ужасы встретить, ибо вещица эта малоприятная, особенно ежели ты не медицинский студиозус. Но нет, рассказ оказался очень мил. Ладно скроен, красиво написан, гладко, образно. А идея-то какая: художник Ван Гог в слепом мире! Вот ведь задачка у бедняги непростая: с изобразительным искусством работать, когда все, ну просто абсолютно все в мире, сердешные, ни зги не видят. Много ли наизображаешься, когда поклонники твоего таланту могут лишь пощупать, понюхать творение, постучать костяшками пальцев, да на крайний случай, полизать. А если шедевр хрупок или не просох как следует, много ли от него останется после осмотра... хм, обследования десятком-другим ценителей?
   Ничего удивительного, что художник в конце концов умом малость тронулся.
   Что, слабо верится, говоришь? Вот и я что-то в раздумьях. Читано-то было с удовольствием, а вот к концу как-то взгрустнулось. Точку-то перелома автор придумал, но мир прорабатывать и не пытался. Бубенчики на обшлагах - это хорошо, конечно, но к чему слепым обшлаги? Или, вот, солнце, которое представляется гор Видимо, автор сразу старался создать нужное настроение, ведь немалую роль в рассказе играют ячей сковородой - отчего это слепец решил, будто оно небольшое и круглое, а не все небо время от времени нагревается? Да и небо-то ему откуда воображать - просто греет в маковку, и всего делов. Звук-то, чай, с небес не доберется.
   Нет-нет, дорогая, автор совсем на другое ставку делал: он хотел запутать читателя, рисуя ему наш собственный, самый обыкновенный мир, и чтобы не сразу читатель понял, что описан мир по звукам. Вот такая маленькая уловка.
   Завершилось все, как и напрашивалось: ухо болезный себе таки оттяпал, и преподнес даме в качестве презента. Уж на что тетушка наша, Клеопатра Гавриловна, любит презенты, но думается мне, осерчала бы, выгнала его вон за такие проделки, да и ухом вслед запустила, каким бы великим и ценным со временем этот орган ни сделался. А я бы ее осуждать и не подумала, хотя рассказ понравился.
  
   Ах, дорогая Лизель, я ничего не поняла, начиная с самого названия. Мафусаил с другом Базаровым взялись меня просвещать и толковать текстик. Но вскоре Базаров ушёл проверить повязку на кисти горничной Глашки. А Мафусаил заснул на полуслове: "Такой мир не мог существо..." И осталась я наедине с этим "Экорше" и анатомическими атласами Базарова.
   Что тебе сказать? Не увидела я в тексте никаких точек перелома. Смысла тоже не увидела. А вот характеры героев разглядела и смысл художественного обобщения поняла. Но практическая реализация темы "право худоника на перевёрнутый мир", ибо ещё неясно, чей мир перевёрнутый -- наш или творцов искусства, - не покорила новизной. Суть фантдопа (под влиянием Базарова и Мафусаила) не впечатлила. Но я помню, что евклидовы параллельные прямые бегают пересекаться в пространство Лобачевского, поэтому не возражаю против того, что "Экорше" может кого-то восхитить.
    
   6
   Добралась я, милая Миксюсь, до коротенького, но чрезвычайно внушительного рассказа. "Хвост" называется. Ну что сказать: текст безупречен, даром что мал. Эдакий отточенный стилет, который сто очков вперед даст грубым и неповоротливым громадным мечам, уверенным в своей силе лишь от величины. Улучшать и оттачивать еще больше можно всегда, кто спорит, но и сейчас - туше.
   А читая рассказ, думала я вот о чем. Помнишь, был у нашей тетушки Клеопатры Гавриловны, добрый знакомый. Интересный человек, дружили они долго, да и нам было что в их беседах послушать, на ус намотать. Пока однажды не решил он в столицу податься, да не просто так, между прочим, а громко хлопнул дверью и снес собственный дом. Тетушка, помнится, расстроилась: писала, искала, звала. А он: глушь, говорит, вы все. Деревня. Скушно. Ну и что, что рады простодушно? Не блестите ведь. Да.
   Говорят, появлялся кто-то похожий: в шляпе, на самые глаза натянутой, да с приклеенными усами. Но правда, или нет - не знаю. Он свое инкогнито не раскрывал, вот и не буду Клеопатру Гавриловну зря расстраивать.
  
   Ах, Лизель, Лизель... твоё знакомство с желчным господином Салтыковым-Щедриным не прошло бесследно. Теперь тебе нравится, когда писатели начинают издеваться над родом человеческим. Нет, мне герой текста тоже не глянулся... Но не станем же забывать о том, что настоящий мужчина состоит из мужа и чина. А всякий метаморфоз, как говорит Базаров, начитавшись бородача Фридриха Энгельса, зависит от окружающей индивида среды.
   Но поговорим же о сатире, раз ты стала склонной к приятию её основного приёма -- навешиванию ярлыков. Фантастический гротеск, как сказали бы в далёком двадцать первом веке, годный. А вот в нашем, девятнадцатом, его бы назвали отстоем, потому что он юзался всеми, кому не лень, начиная с Эзопа. Свежим и остроумным художественное решение тоже нельзя назвать, ибо имеется богатый опыт искусства карикатуры. Рассказик привлекает разве что забавными ситуациями. Хотя и они изрядно подпорчены анекдотичной банальностью и прямым, лобовым, морализаторством.
   Но, я вынуждена признать, дорогая Лизель, "лайки" текст соберёт, уж очень модно всей страной ненавидеть чиновников-взяткоимцев и, тем не менее, потихоньку каждому в отдельности прогибаться под них. Ты скажешь, любезная Лизель, что автор этим рассказом выразил своё личное несогласие поставлять к свинским обедам дармовые жёлуди трюфели? Не думаю, потому что борьба со свиньями переложена на плечи тёщи. Как говорит моя маменька, которая приходится тёщей господину Д.: "Тёщи спасут мир!"
  
    7
   Ах, Миксюсь, нынче дошли у меня руки до рассказа под унылым названием "Странные видения пожилого господина". Признаться, совсем меня название не привлекало, и взялась я за него только потому, что заметила жаркие обсуждения в одном из обзоров. Захотелось узнать, о чем же идет речь. А иначе ждал бы пожилой господин моего визита очень долго.
   Должна тебе сообщить, дорогая Миксюсь, что написана вещь весьма бойко, складно и со знанием дела. Читается с интересом, хотя, замечу в скобках, тема довольно-таки избитая. Если уж альтернативная история, то первым делом авторам в голову приходит Вторая Мировая и Гитлер. Понятно: об этом эпизоде истории известно немного больше, чем, скажем, о Куликовской битве, случился он в обозримом прошлом, и судеб затронул несметное Видимо, автор сразу старался создать нужное настроение, ведь немалую роль в рассказе играют количество, а потому и умы тревожит бесконечно.
   Знаешь, мне тоже хотелось бы знать, явилась ли персона Гитлера единственно ключевой, и началась бы война без его участия? Автор считает, что нет.
   Любопытно, опять же: автор полагает, что став архитектором, Гитлер лишился бы великой судьбы и владычества над половиной мира. А я сказала бы напротив: лишился великого краха и осознания бессмысленности целей, к которым стремился всю жизнь. Но это - лишь вопрос точки зрения: кому-то стакан наполовину пуст, а кому-то наполовину полон.
   Что не понравилось в рассказе, так это банальность всемогущих мистических фигур, вершащих судьбы за спинами людей. Эти ходы столь часто используемы, что стали утомительными.
   Словом, доложу я тебе, в главной теме рассказа, так же как и в сюжетных ходах, нет ничего особенно нового, но уверенное изложение позволило все-таки получить удовольствие от чтения.
  
   Я, дорогая Лизель, прочла текст не без удовольствия. Может, у меня Эдипов комплекс, а может, я геронтофилка, как говорит заграничный приятель твоего батюшки, фамилию его, увы, забыла.
   Рассказик понравился всеми элементами, особенно идеей. Однако её художественная реализация несколько напрягла. Во-первых, абсолютно не поняла смысла, заложенного в имена собственные, хотя просмотрела мифологию и словари компьютерного и геймерского сленга. Во-вторых, мне показалась не совсем удачной персонификация хтонических сил, управляющих миром. В-третьих, символический элемент, сопровождавший все перемены в мире, несколько снижал значение образа. Уместнее выглядели бы колокола, которые звонят по нам или всему миру. А так получилось "Время колокольчиков". Конкурсная тема нашла неплохое воплощение в этом рассказе.
    
  
    8
  
  
   Фи... Я, дорогая Лизель, настроилась на чтение рассказа"11.11", а наткнулась на зарисовку с непроработанным миром, однозначными неразвивающимися характерами и идеей, которая не вытекает из созданной реальности, а пришпилена сбоку - ну, как страусиные перья на капоре тётушки Клеопатры Гавриловны: не по стилю, моде и здравому рассудку. Мечтала я, голубушка Лизель, перенестись в будущее, а оказалась в выхолощенном повествовании, неэмоциональном и неуклюжем с точки зрения композиции.
   Есть темы, актуальные и чудовищные, и сам факт наличия их в произведении привлечёт читателей, вызовет размышления, ответные чувства. Но всё это будет исходить из доброй натуры самих читателей, а не от созданного автором рассказа. В этом же текстике читателей крупно проведут, обманут: скроют драму за никому не нужными описаниями и сценами, похоронят под безликими деталями характеры, и только в финале сунут поднос мысли продавца "в красном халате" - вот, мол, единственный человек на острове среди потребительского океана.
   Рассказик изобилует ошибками разного рода, за которые нам с тобой в Смольном ставили два балла из двенадцати. И я подумала: вот взять бы автора да отправить на выучку к нашим преподавателям, которые за плохие сочинения заставляли зубрить наизусть по пять страниц прозы господина Пушкина. Тогда бы автор быстро научился точному и выразительному словоупотреблению. А так обходиться с родной речью, структурными элементами текста и принципами создания образности может только неуч или абсолютно глухой к искусству человек. Ну вспомни, как наша тётушка целый год разучивала романс. А когда исполнила, рояль покраснел от стыда, а у слушателей завяли уши. Ну что это за безобразие: "остатки скандалов и возмущений, долетавших до площадки"! Не отголоски доносились, а остатки долетали! Или вот довольно странный троп: "ленивый эскалатор". Все эти механизмы действуют одинаково, нет среди них шустрых или ленивых. Или слово "одеждах". Во множественном числе оно имеет дополнительный оттенок значения, и это указано в словаре. У автора героиня именно в одеждах. Кстати, у меня есть догадки по поводу авторства. Действительно, этот человек глух к языку и спорит до тенезмов, когда ему указывают недочёты в художественной речи. Ему бесполезно объяснять, что есть разница в словах "склонив голову" и "наклонив голову", что сказать "позволила голосу лёгкий упрёк" не троп, а косяк. Ой, Лизель, прости за арго.
   Не понравилась зарисовочка.
  
   Да, милая Миксюсь, я тоже прочла этот крошечный рассказик с названием под стать. Должна заметить, ты слишком строга к тексту. Ах, этот шопинг! Ну кто из нас не увлекался процессом совершения покупок, как бы ни раздражало неожиданное исчезновение денег в результате? Набегавшись по этажам торговых рядов, сколько раз доводилось присесть в кафе мсье Булочкоффа (помнишь, на углу Бараночной улицы?) с чашечкой какао и в изумлении разглядывать свертки. Обнаруживать в них странные, неожиданные вещи и недоумевать, зачем же все это было надо...
   Ах да, я, кажется, отвлеклась. Так вот, автор, бесспорно, зацепил сложную и страшную тему, которая потрясает читателей, намекая на очерствение сердец и обездушивание семьи в вероятном будущем. Однако, дорогая, желание иметь ребенка - это нечто прямо противоположное! Это стремление любить, жертвовать, отдавать бескорыстно, переживать... Ты скажешь, некоторые заводят детей лишь 'потому, что у всех есть' и 'потому, что пора' и 'потому, что иначе семья неполноценная'. Увы, это так. И, увы, обыкновенно из этого ничего путного не выходит, ибо равнодушие не лечится. Я допускаю, что могут существовать такие персоны и в наше время, но ежели из таковых будет состоять все общество, оно просто вымрет. Кто знает, не нарисовал ли автор нам зачаток вероятного Апокалипсиса? И все же соглашусь с тобой в одном: проблема лишь упомянута, но не развита и не проработана, как и бывает в миниатюрах.
  
    9
   "Снежный вальс саламандры" Сложное отношение к этому тексту. Я, дорогая Лизель, никак не могу понять, каким образом связаны сюжетные линии: запрет на обсценную лексику и развитие отношений между героями. Я помню стихи господина Толстого о широкой и горячей русской душе, которая затоскует без бранных слов: "Коль любить, так без рассудку, Коль грозить, так не на шутку, Коль ругнуть, так сгоряча, Коль рубнуть, так уж сплеча! Коли спорить, так уж смело, Коль карать, так уж за дело, Коль простить, так всей душой, Коли пир, так пир горой!" Могу предположить, что отпустив на волю чувства, позволив словам выражать эмоции, герой вдруг разрешил себе эти чувства и эмоции. Ранее он как бы видел мир со стороны, а теперь смог в нём полнокровно жить. Про любовь написано красиво. Больше сказать мне нечего.
  
   С крайним изумлением, дорогая Миксюсь, увидела я название 'Снежный вальс саламандры'. Сперва глазам своим не поверила, решив, что ошиблась годом и каким-то образом попала на конкурс экзотов. Потом предположила, что некий автор предложил нам пародию на прошлогоднего победителя, и с немалой опаской открыла текст.
   Но нет. К счастью, ни у меня нет провалов в памяти, ни автор не совершал опрометчивых шагов.
   Однако, совпадение редкое. Ну да Бог с ним.
   И вновь перед нами с тобой хорошо написанный текст, красивым, образным языком. Зимний пансионат, лыжные катания, детвора с санками, гречка в столовой, шахматы в библиотеке, вечерние дискотеки, загадочные незнакомки... Перед нами милый и прияный отчет об отпуске в горах Швейцарии. Таких много на соответствующих сайтах. Я, например, люблю 'отзыв.ру'. Мы с тобой вполне могли бы съездить в этот пансионат, буде у нас появятся рождественские каникулы - рекомендации бывалого путешественника-главгера было бы достаточно.
   К этому милому отчету автор с обеих сторон пришпилил фантэлемент: подумай, в начале он умудрился подать прошение об исключении сквернословия в небесную канцелярию! А в финале его отозвать. Вот, собственно, и все.
   Жаль, что отозвал, скажу я тебе. Мне так нравились 'енотова печаль' 'вашу кашу' и прочие упражнения в остроумии. Без прошения они вернулись к банальным, ограниченным ругательствам. Эх.
   Ну и что же: за всей этой чудной атмосферой так и не увидела я сюжета. Ни интриги, ни конфликта, ни действия, ни кульминации. А это грустно. Одной атмосферы и письмеца Богу маловато для полноценного рассказа.
   10
  
  Дорогая, рассказ 'Лыжница' привлек меня нынче своей актуальностью. Кто из нас не следит пристально за успехами Сергея Устюгова на Тур-де-ски, кто не радуется за Евгения Климова, не болеет за Антона Шипулина или Александра Хорошилова?..
  Ах да, о тексте.
  Так вот, это второй рассказ на конкурсе, где изложение идет через восприятие мира главной героиней. На переднем плане ее мысли, ощущения, привычки, желания, и лишь на втором - сюжетная линия. Но странное дело: в данном случае такой прием показался мне уместным. Видишь ли, раз речь идет о потере памяти (да что там - о едва не полной потере связи с реальностью), то миг пробуждения героини от запрограммированных установок к осознанной жизни через туманные обрывки воспоминаний и потребностей - верный ход. Но в возвращении лыжницы-робота к миру живых не хватило мне глубины: прорисованным оказался лишь небольшой эпизод, а все остальное, не менее важное, осталось за кадром. И семья, и тренеры, и зрители, да, собственно, и другие стороны главгероини кроме ее профессиональных навыков... Коротковатое вышло повествование, хотя и небезынтересное.
  
  Ах, дорогая Лизель, этот рассказик меня не привлёк, а рассердил. Да, да, я знаю, что гнев есть грех, но вот не могла не впасть в него. Так и представилось, что автор пристроил поудобнее вконец ожиревшую, далёкую от спорта тушку и начал выдавливать из забитой эмоциями головы нечто несообразное. И получился этот текстик. Ныне спорт - это деньги и политика. Большие деньги и большая политика. В реальности, а не в выдуманном мире столько коллизий, противоречий, личных трагедий, что устанешь описывать. Поэтому и фантдопущение - создание эмоционального допинга - и сюжет, основанный на нём, и конфликт, и его разрешение смотрятся глуповато. История мирового спорта хранит множество примеров, когда и без всякой хитровымудренной технологии люди были готовы пожертвовать всем. В том числе собственной жизнью. И факт, что есть ещё спортсмены, которые могут честно сражаться за личную победу и спортивный приоритет своей страны, вовсе не нуждался в создании такой интриги, какую можно увидеть в тексте - искусственной и очень шаткой с точки зрения логики. Это касается прежде всего роли эмоций. А стирание памяти, контроль над разумом - настолько старые и заезженные темы, что рассказ читается без всякого интереса - ну, поменял автор антураж, а что нового-то сказал? Всевозможные ляпы, увенчанные грамматическим - "выздоровлю" вместо "выздоровею", - окончательно похоронили рассказ.
   11
   Заглянула я, драгоценная Миксюсь, в произведение под названием 'До того, как откроет глаза', и обнаружила весьма часто встречающийся вариант-перевертыш. К примеру, на прошлом конкурсе экзотов был аналогичный текстик 'Главврач вызывает' - много общего, не находишь? То же рождение ребенка, только разумный вид на планете иной. Понима
  ешь ли, дорогая, столь простенький и столь нередкий сюжетец довольно трудно сделать запоминающимся, хотя привлечь внимание он может. Мне, как читателю, чего-то не хватило: возник вопрос, на который я не нашла ответа. А именно: откуда взялась традиция обкусывать усы новорожденным?
   Мы все знаем, для чего усы животным или насекомым: они служат еще одним органом чувств. Что же могло послужить причиной для возникновения предрассудков на сотни поколений: дескать, усы опасны для ребенка?
   Предположение сие разумению не поддается, и даже Базаров, мнящий себя всезнайкой, не сумел обнаружить логики в контексте рассказа.
   Понятное дело, необходимо бороться с замшелыми традициями, особенно если нет у них внятных объяснений - да только бесполезно. Подобно сражению Мафусаила, племянника ключницы, с мышами в кладовых у тетушки Клеопатры Гавриловны, ибо существуют сии мыши лишь в его, Мафусаила, воображении, да в тетушкиных страхах. А ведь денежки, что Клеопатра Гавриловна регулярно выдает на отраву да мышеловки - очень даже реальные.
  
  Милая Лизель, я полностью с тобой согласна в том, что рассказику очень многого не хватает: и внятного мира, и логики в действиях персонажей, и полноценного конфликта, и точности, выразительности образной системы. Такое впечатление, что он создавался, как говорится, на коленке перед самым визитом Деда по имени Лайн. Но идея - в природных особенностях видов гораздо больше смысла, чем в развитии этих самых видов, мне показалась занятной. Однако стоит заметить, что представлять это развитие исключительно как приобретение традиций, несколько... ммм... поверхностно.
  
  12
  Дорогая Миксюсь, я все-таки прочла рассказ 'Ущелье драконов' . Да-да, я знаю, что ты не любишь эльфов, но я-то отношусь к ним иначе! Ну вот что поделать, фэнтези - моя любовь с детства, и как бы самые уважаемые мною особы ни ругали остроухих, на одном лишь этом основании я не стану ставить крест на тексте, даже и не проси. Сейчас модно несчастных эльфов поносить во все корки, этому занятию с увлечением предаются и Мафусаил, и Базаров, и все их приятели. И даже тетушка Клеопатра Гавриловна, боясь показаться старомодной, презрительно морщит нос (а мы-то знаем, что порой почитывает, но прячет книжку под диванный валик, как только кто-нибудь входит в библиотеку). Хотя сама я лично предпочитаю иных выдуманных персонажей, а Первородные, и правда, чуточку поднадоели, но не будем делать на это упор.
  Так вот, о тексте. Видишь ли, это отрывок. Может быть, автор так и не написал роман, который задумывал, но от этого маленький фрагмент не стал полноценным и законченным рассказом. В нем толком нет ни начала, ни финала, только процедура сдачи зачетов по человеческому фольклору в некоем... ну, скажем так, многомирном учебном заведении. И зарождение... допустим, симпатии между студенткой и преподавателем. Есть во всем этом искры интереса, есть. Но и только. Что тут сказать. Если автор когда-нибудь надумает написать роман полностью, пусть пришлет весточку. Я прочту. Ну а пока...
  
   Милая Лизель, должна признаться, что под валиком моего дивана есть сразу две книжки писательницы Анны Гуровой про Малышку и Карлссона, которые помогают мне ненавидеть остроухих в плохо написанных произведениях. Но следует заметить, что эльфы-драконы-прочие ничуть не смешнее попыток Базарова заставить лягушек исполнять канкан или Мафусаиловых стараний создать перпетуум-мобиле. Рассказиком эту сценку под названием "Ущелье драконов" назвать нельзя. Да и сценкой тоже, как и зарисовкой, этюдом. Ибо даже с базаровским микроскопом нельзя найти сюжет, идею, характеры и тем более конкурсную тему СК-6. Да, дорогая Лизель, перед нами отрывок, точнее - обрывок чего-то, где, вероятно, показаны герои, система отношений в мирах и сами миры. Прорыв, который положил начало отношениям воображаемых рас, только обозначен; сами отношения представлены "основным инстинктом" и изучением земного фольклора; герои являются носителем всего лишь одного качества из целой палитры характеров; отсутствует драматизм или хотя бы противоречия, которые могли бы служить основанием для коллизий; стиль в виде йумора и разухабистой внутренней речи не выдержан; полно языковых недочётов... Наверное, мне и в самом деле не стоит думать о рассказике... иначе на ночь глядя вспомню Раскольникова с его топором.
  
  13
  Следующим, любезная Миксюсь, мое внимание привлек рассказ под детски наивным названием 'У вас есть улица великанов?' Видимо, автор сразу старался создать нужное настроение, ведь немалую роль в рассказе играют живые игрушки. Вот только детей с сияющими глазами, которые верят в чудеса, там почему-то нет. Вывод прост: автор пытался заставить проникнуться сказкой практичных взрослых. Но дело в том, что это не так-то просто.
  Скажу прямо, милая Миксюсь, начало рассказа захватило меня. Да-да, это была та самая чудная атмосфера, которая цепляет читателя, и которой белой завистью завидуют неумелые графоманы вроде твоей покорной слуги, когда берется за перо чтобы испортить чистый лист собственными фантазиями. Ах, этот дом, эти мыши, мастеровитый дед, пыльная мансарда, коробки с игрушками... Я все это видела, клянусь!
  Но ведь рассказ не может состоять из одной атмосферы, верно? К сожалению, нужно еще и действие. Бывалые люди говорят, что нужны такие вещи как динамика, интрига, конфликт. Хочешь не хочешь, автор, а изволь добавить и их. Уж не ведаю, дорогая, хотел ли автор это делать, или нет, но действие у него состоит из кусочков атмосферы, и после тако го прекрасного начала после вкручивания лампочки начался сюрреализм. Появились замечательные персонажи Катерина Павловна и Ольга, роли которых я так и не поняла. Визит в бюро, который, как мне показалось, потребовался лишь для знакомства с историком-декабристом-утопистом. Завод, который не завод, Гаврик в тулупе и игрушки, от которых надо убегать на ходулях. Малинин-Робинсон, конечно, необходим - кто же еще проведет героя по сказочному миру, чтобы тот не запутался так сильно, как читатель?
  Ты знаешь, дорогая, с середины текста я заскучала и стала поглядывать на бегунок: ну где же там конец? Потому что когда утрачена нить повествования, не понятно, что и зачем происходит, то даже красота атмосферы не спасает интерес. Вывод? Возможно, я слишком очерствела душой, раз не влюбилась в созданное умершим творцом чудо, выбравшееся из коробки, и разбираемое на кусочки. А может, и не в этом вовсе дело.
  
  Я, дорогая Лизель, прочла рассказик не без удовольствия. Полностью согласна с тобой в оценке мастерски переданной атмосферы старого дома, которая подготавливает читателя к погружению в мир клокворкпанка ("Обычно клокворк или механическая 'часовая-шестерёночная' составляющая является гармоничной и неотъемлемой частью стим-вселенной. Но в чистом виде - это мир, превозносящий эстетику механизма в котором искусство создания механических вещей доведено практически до совершенства" - это я прочла в интернете) Однако автор замахнулся на то, чтобы придать стим-миру некую "обыкновенную чудесатость", предельно гуманизировать и поэтизировать его путём некоторых сказочных аллюзий - тут и лампа, и ключ, - и фантасмагоричности. К этому прибавил историческую реконструкцию, ввёл непонятых мною персонажей... Короче, получилась солянка, которую я могу одобрить исключительно в виде блюда.
  
  
  14
  Дорогая, сегодня по телевидению я видела краем глаза мелодраму, тянучую, словно разломленный сникерс, под названием 'Вчера, сегодня, навсегда', которую даже не осилила досмотреть. Ну и машинально ткнула в рассказ под названием очень похожим: 'Сейчас, сегодня, навсегда'. Сочетание слов красивое, бесспорно, но вот оригинальности у него примерно как вкуса у прошлогодней картофелины, которую давеча мошенница кухарка Дуська пыталась подсунуть Клеопатре Гавриловне на ужин вместо французской спаржи. Но тетушка не из тех, кто даст себя провести, и Дуське пришлось давиться своей стряпней самой. Надо думать, и авторы рискуют разделить судьбу кухарки, именуя свое блюдо... то есть, произведение, таким же образом.
  Словом, ожидала я переслащенной карамельной нуги (или нуговой карамели?), но рассказ приятно удивил. Это оказалась добротная фантастика с твердым фантдопущением, умеренной дозой морали, образцовой динамикой и внятной логикой. Чего же мне не хватило? Понимаешь, дорогая Миксюсь, я не могла не сравнивать этот текст с предыдущим, и невольно думать: здесь есть все то, чего не хватает Улице Великанов, а там есть все, чего маловато здесь. А именно: я так и не увидела персонажей. Аннушка, Людмила, Андрей, Сергей, лодочник - все они только имена, что выходят на сцену, произносят нужные реплики, совершают нужные действия, и тут же исчезают, как только перестают быть нужны. Ни у кого толком нет ни внешности, ни характера, ни особенностей. И антураж произведения - краткая и суховатая справка, словно из протокола о происшествии, составленном полицмейстером: все нужное указано, но эффекта присутствия нет.
  В самом же начале штамп о женщине и мехах - невыносимая банальщина. Не все женщины в восторге от шуб, особенно на седьмом месяце беременности, когда и по фигуре-то шуба толком не сядет. А та странная дама, что свалилась с моста в реку, чуть не утонула в машине - но первым делом, едва успев выплюнуть речную воду, интересуется, почему сейчас лето? Не радуется спасению, не горюет о машине, не переживает шок от испуга - нет же, зеленые листики разглядывает... И вроде бы, ничего совсем уж неверного, но как-то... искусственно, что ли. Не живо.
  
  Твоя воля, дорогая Лизель, но мне рассказ понравился. Во-первых, привлекла идея. Если вдруг "мирозданию" приспичило изменить фактор случайности, коий играет такую зловещую роль в судьбах людей, то почему бы и людям не измениться? Принять дар и посильно поучаствовать в спасении, которое раньше было сугубо прерогативой Создателя? Думаю, господам-демократам эта идея пришлась по вкусу. И нам с тобой, хотя по Закону Божию мы получили двенадцать баллов и похвальные листы.
  Что же касается твоих, дорогая Лизель, претензий к антуражу, то он исходит от особенностей рассказчика - стоит ли ожидать иного от человека, занимавшегося сугубо околонаучными проблемами и не выпускавшего оных из головы даже во время совместного с беременной женой шопинга? Ведь заостри он своё внимание на описаниях и прочем, я бы не поверила, что рассказчик - мужчина, человек действия и науки. Само повествование от первого лица лишает текст упоминаний о внешности, характерах и деталях - с чего бы главному герою твердить о том, что он многократно видел, знает и ощущает? К тому же главное для него - феномен, его природа и открывшиеся возможности человечества. Да и проблема важная... Рассказ, конечно, не без недостатков разного рода. Но весьма интересный. А глобальность проблемы как-то скрадывает недочёты.
  
  15
  Любезная Миксюсь! Должна сказать, что весьма необычное название 'Тыкывак' скрывает за собой приятный рассказ о быте, обычаях и фольклоре одного из северных народов, написанный хорошим слогом и ладной образностью. Довольно любопытно было окунуться в вечную суровую зиму, дикие нравы, удивительные имена и странные предания, но столь же простые и понятные человеческие страсти, как у нас. И вот отчего-то я совсем не удивилась, когда во всем этом великолепии северной панорамы, зимней метели, призрачных медведей, собачьих упряжек - вновь возникли в финале некие пришельцы со своими космическими технологиями и туманными целями.
  Очень мне структура повествования напомнила 'За камнем' автора Гойды: милейшая, четкая и ясная реалистическая картина, которую требуется наскоро переделать в фантастику. И сочла бы я рассказ замечательным образчиком, ежели бы не этот ход, столь банальный, что уже не вызывает интереса.
  
  Ах, дорогая Лизель, с каким же удовольствием я прочла этот рассказик! И пришла к выводу, что таким читательницам, как я, очень интересно узнавать новое о малых народностях. Шокирующий материал о вымораживании младенцев в голодные зимы, поедании тухлой оленины всегда вызовет интерес - и чем более эпатирующим он будет, тем больше народу станет восторгаться текстом. А то нравственные проблемки уже всех утомили. Но в экзотическом антураже, как говорит кучер Антипка, прокатит. Стоит заметить, что такие рассказики побуждают обратиться к справочной литературе. Так, познакомившись с рассказом Т. Стрекаловой "Дочь шамана... на икринке лосося", я узнала больше о жизни чукчей. А после "Тыкывака" - об обрядах эскимосов. И пришла к выводу, что строго следовать энциклопедиям вовсе не нужно - у нас ведь фантастический конкурс. И любую несуразицу можно объяснить фантдопущением. А ежели ещё поместить эскимосов на другую планету, то все вопросы разом отвалятся. Только я не смогла понять, зачем пришельцам (в данном случае - землянам) инопланетные квазиэскимосы, когда на Земле есть свои, с не менее занятными обычаями и фольклором? Также не уяснила, отчего духи Нижнего мира, по словам шаманки, пренебрегают охотниками. И почему их могут заинтересовать девушки перед замужеством. Ведь ясно, что младенцы и роженицы - первые их клиенты ввиду того, что современные Базаровы не горят желанием отправиться практиковать на Крайний Север. Столицы им подавай. Но девушки-то перед свадьбой почему? Я долго думала о третьем артефакте, переданном шаманкой героине. Если это слэш-карта, то почему выглядит камнем? Ещё пришлось перечитать о компасе - вот он разбился, и тут же снова указывает направление. Но самое удивительное - доктор пропал двадцать лет назад, а за это время отловлен только один туземец! Крайне низкая производительность труда у землян, и почему-то это меня не удивило.
  16
  
  Ну вот, дорогая моя Миксюсь, и дошел черед до рассказа 'Все фигня, кроме пчел'. Захватывающее своей противоречивостью название. Однако должна признать, что исчерпывающее: в тексте действительно, кроме пчел, все остальное - ... Нет-нет, не смотри так возмущенно, это была шутка.
  А ведь мечта молодого мужчины - то, как ее представляют себе в суматошном двадцать первом веке: неограниченная свобода, гуляй где хошь, и в каждой деревне ты желанный и долгожданный, примут, накормят, в бане попарят, да с лучшими красавицами спать уложат. Чем не жизнь-малина? Но все-то герою оказалось мало. Верно, изобилие - тоже не здорово. Когда все слишком легко достается, ценить трудно.
  Сложилось у меня впечатление, дорогая, будто автор придумал мир, отправил своего героя в странствие, а что герой должен делать дальше, так и не решил. Вот и появились пчелы да уродливые толстые люди, да прекрасные встречные мужчины с магическими ножами. Ну, ежели пчелы нужны для названия, а мужчины - для эпатажа, то к чему помирающие в гуще пчел толстяки с пингвинами в утробе, так мне и невдомек. Видимо, и автор не придумал, что с ними делать, махнул рукой.
  В общем, как говорит порой Клеопатра Гавриловна после светского раута, началось все за здравие, а закончилось несварением.
  
  Ох, Лизель, зря я прочла этот рассказик. Страшное дело - придётся думать. При помощи гугля кое-как с поставленной задачей справилась. Итак, милая Лизель, автор подсунул нам биопанк. Да не простой, а трансгрессивный. Не морщись, пожалуйста, это слово подобрано мной из статьи о трансгрессивном киберпанке. В моём понимании оно означает "выходящий за пределы". Имелось в виду за пределы моего рассудка. Твёрдой социальной структуре общества автор противопоставил нечто подобное "роевой", а функции представителей "роя" - маток и трутней - поменял местами. Трутни предстали в виде жирных красивых мальчиков, чьи биологические особенности требуют в определённое время вылететь из гнезда, дабы организовать свою общность. Но главный герой с особенностями - ему подавай чувства. И с альтруистическими устремлениями. Так он спасает от гибели индивидов, ставших жертвами роя. Прости меня, Лизель, но я не поняла накойчёрт зачем это всё понадобилось автору и какую идею он стремился передать. Я не расшифровала смысла образов, не поняла - сатира ли это или просто стёб над читателями-простецами. Знаешь, в жаргонной речи есть хорошее выражение для того, чтобы выразить моё мнение о тексте - нунафиг! И не стыди меня за него - всё равно не раскаюсь!
  
  
  17
  Следующим нам с тобой, милая Миксюсь, достался рассказ 'Ее звали Рикана'. Ах, какая любовь... Жил себе бобыль в лесной глуши, и тут вдруг инопланетная Аэлита... то есть Рикана, которую ему назначили в квартирантки. Пожила пару деньков, в озере купаясь, цветы собирая и замороженной вегетарианской пиццей угощаясь, а потом назначила свидание своему квартировладельцу, его, прости, дорогая, за прямоту, оприходовала до полного изнеможения - и фьюить! Финита. Что-то меня на жаргонизмы потянуло. Не к добру. А к тому, видать, что сказать-то больше о тексте - и нечего. Эпизодик.
  
  Даже не знаю, что и сказать по поводу этого рассказика. С одной стороны, он порадовал солидными навыками автора в писательском мастерстве, а с другой - озадачил. Потому что мир, основанный на доминировании одного гендера, стал штампом, а конфликт и его разрешение уже многократно высмеяны со времён "Новых амазонок". И ведь автор не внёс ничего нового! Да и как-то слабо получилось - ну поменяй эту Рикану на одну из столичных княжон, и в интриге ничего не изменится. Очень странно, что Рикане, инопланетной аристократке, при всей технологической прокачке её мира, понадобилось обзаводиться свежим генетическим материалом таким способом, хотя уже на сей день земляне знают и ЭКО, и клонирование. Почему обязательно "деревня, глушь, Саратов"? Или автор хотел показать этакие "Нью-Васюки" по осеменению инопланетянок? Фи...
  
  18
  
  И вот, драгоценная Миксюсь, рассказ с самыми высокими текущими оценками: 'Время уходить'. Просто горю нетерпением насладиться хорошим и качественным судейским текстом!
  Должна признать, рассказ действительно хорош. Чрезвычайно любопытный жизненный цикл выбрал автор для своих персонажей, и действие в нем идет весьма динамично. Половина, а то и две трети рассказа наполнены щемящим саспенсом, даже тогда, когда еще не ясно, в чем же заключается опасность. Вот кусок текста после превращения, пожалуй, теряет свой накал, ибо тайна раскрыта, трансформация состоялась, а происходящее в восприятии главгера покрыты совершенно логичным туманом. И финал уже кажется предсказуемым. Но автор оказался против предсказуемости, и внес в концовку элемент постороннего воздействия, которое сделало финал неожиданно печальным. И вроде бы, верный ход, но он не вытекает из предыдущих событий, и потому является до определенной степени 'богом из машины'.
  Лично я, дорогая Миксюсь, люблю более обнадеживающие концовки, но тем не менее, чтение действительно доставило удовольствие. И захотелось прямо сразу поставить тексту если не десятку, то девятку (и, возможно, я так и сделаю), но по размышлении (а над хорошим произведением всегда хочется поразмыслить) оказалось, что к логике рассказа возникло у меня очень много вопросов, на которые текст ответов не дает.
  Ну вот, к примеру. Старик Беспалый объяснил главгеру опасность, заключенную в нем самом, и тот, уразумев и смирившись, собирается уходить. Зачем же поселковая молодежь бежит за ним вдогонку с оружием и начинает его прогонять? Слишком медленно уходит, что ли? Ведь такими действиями они лишь ускоряют превращение и, вероятно, не обходится без жертв.
  Далее. А от чего, собственно, возникает уважение жителей к вернувшимся старикам, такое, что их голос стоит десяти молодых? От их силы? Возможно, они способны победить в битве? Поскольку трудно предположить, будто речь идет о мудрости. Ведь период зрелости они провели в неразумном состоянии, да и не помнят его. Тот, кто вернулся из состояния 'перевертыша', спустя десятилетия просыпается так, будто заснул вчера, молодым и зеленым. Он не приобрел никакого опыта, и, тем более, знаний. Даже умение разглядеть признаки приближающегося превращения вряд ли большее, чем у молодых. Старик ведь не помнит даже собственного превращения, не говоря уже о том, что никогда не видел, как это происходит у других.
  Ну, и главное. Вызывает сильные сомнения, что вид, в котором половозрелые особи неразумны, агрессивны, и начисто лишены материнского/отцовского инстинкта (как описано в эпизоде с детским пляжем), способно воспроизводить и выращивать потомство. Для первобытного общества, где социальные понятия еще не сформированы, а жизнь двигают в большей степени инстинкты, продолжение рода заключается не только в стремлении к спариванию, но и в любви к своим детенышам. Трудно представить, будто материнский инстинкт, включающийся на гормональном уровне во время вынашивания ребенка, для этого вида каким-то образом перешел на молодежь. И так же трудно представить, будто цивилизация молодежи (ее можно называть так, ибо стариков в каждом поселке всего несколько, и то не всегда, а населяют его, в основном, подростки) развита настолько, что инстинкты не нужны, а возникло осознание необходимости растить будущее поколение из чужих отпрысков. Подростку достаточно сложно понять, для чего это может быть нужно лично ему.
  Словом, дорогая Миксюсь, противоречий в авторском мире предостаточно, но все же рассказ я полюбила.

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Н.Волгина "Провинциалка для сноба" (Современный любовный роман) | | А.Оболенская "Правила неприличия" (Современный любовный роман) | | В.Рута "Идеальный ген - 2 " (Эротическая фантастика) | | С.Волкова "Похищенная, или Заложница красоты" (Приключенческое фэнтези) | | Д.Сойфер "На грани серьезного" (Юмор) | | М.Боталова "Академия Невест" (Любовное фэнтези) | | К.Вереск "Нам нельзя" (Женский роман) | | В.Рута "Идеальный ген - 3" (Эротическая фантастика) | | Т.Мирная "Колесо Сварога" (Любовное фэнтези) | | М.Кистяева "Кроша" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"