# Код персонажа, глава 14

Анастасия Рул

## Глава 14


- Как это случилось? - спрашивал каждую минуту Костик у Усатого. - Как?!

Мы сидим за барной стойкой. Мы - это Рыжий, Усатый, Костик, Ваня и я. За нашими спинами напивается команда Ершова. Трезвых - нет. Никто не шутил, никто не разговаривал. Заросшие недельной щетиной, уставшие, с отросшими волосами, паклями свисающими до плеч, замкнувшиеся в своих мыслях и в горе, так внезапно свалившимся на них, люди сидели за столиками. Мрачные лица контрастировали с веселыми, ярко-зелеными скатертями, укрывавшими круглые столешницы. Бутылки, стаканы, рюмки, на тарелках не тронута закуска.

Медведь - погиб. Медведя с нами больше нет. Еще недавно он был среди нас, ходил, шутил, журил за тунеядство. И вдруг... Его больше нет. Никто из нас не в силах был смириться с этой мыслью, столь неожиданной и страшной была его смерть.

На пятый день, следуя своему собственному хладнокровному расписанию, маньяк убил очередного человека.

Своей жертвой он выбрал Медведя, второго по значимости человека в нашей команде. Одного из основателей, ближайшего друга и соратника Вани.

Три дня назад состоялись похороны. Каждый из нас наблюдал за траурной церемонией со стороны, занимался кремированием обезвоженного трупа Ваня в одиночестве. Мы не могли даже присутствовать на похоронах! Нам нельзя было показываться перед видеокамерами, убийца не должен был знать нас в лицо. Похоронили Медведя на старом, римском кладбище у развалин Собора Святого Петра. Ваня перевез прах из Индии на родину друга, где оставил его лежать под землей в тени разросшихся пальм. Они оба были итальянцами по происхождению.

Как это произошло? Как наш коллега погиб? Усатый коротко ввел нас в курс произошедших событий.

Медведь отправился в Индию выяснять причину сбоя в программе краба на чайной плантации. За день он выяснил все, что хотел. Мы это знали со слов Усатого - Медведь в первый же день подтвердил информацию из сервисного центра. В программу глюканувшего краба вмешивался только мастер-установщик в день выпуска модели с конвейера. Постороннего вмешательства не было. Все случилось, как обычно. Догадка Костика о том, что краб могли взломать в момент подключения робота к сервисной службе, не нашла подтверждения. Вмешательства в программный код антивирусная программа краба не зафиксировала. Не было в реестре ни одного постороннего сетевого трафика.

Выяснив детали происшествия за один день, Медведь по неизвестной нам причине решил задержаться в Индии. Ваня выяснил у администратора гостевых комнат, что их постоялец провел четыре дня в ИСКе, покидая ее для обеда в ресторане и для туалета. Видеокамера в номере подтвердили слова администратора - Медведь в ИСКе сидел часами.

На пятый день, когда постоялец не вышел к обеденному перерыву, за ним поднялся в номер робот-горничная. Признаков жизни в комнате им не было обнаружено, но игровая капсула была закрыта, кнопки блокировки горели. Вместо органического тела робот выявил постороннее вещество в ИСКе. Горничная дала сигнал администратору, тот подключился к камерам в номере, нашел нужный ракурс, увеличил изображение и увидел обтянутый сухой кожей скелет постояльца. Администратором был мужчина семидесяти лет, у которого хватило выдержки сдержать крики ужаса. Он по-тихому вызвал блюстителей порядка, обошлось без паники среди других постояльцев хостела.

Почему Медведь задержался в Индии и провел последние дни в ИСКе, оставалось тайной за семью печатями. Ни с кем из нас он не выходил на связь. Ваня первым узнал о гибели друга - на пятый день он заметил, что аккаунт друга исчез из Сети. Ваня связался с ним по айфону - на вызов ответил один из блюстителей, который сообщил ему о смерти Колмогорова М.В. Карточка с кодом личности была при мертвом теле.

- Как так получилось? - вопрошал в пустоту Костик, пьяный, он раскачивался на стуле из стороны в сторону, как маятник. - Как так-то, а?

По бокам от меня сидел Ваня, три часа назад вернувшийся из Италии, и он. Рыжий сидел со стороны Костика, Усатый - рядом с Ваней. Рыжий, напившись до потери сознания, спал на столешнице, опустив голову на руки. Усатый с Ваней пили стакан за стаканом, выпили на двоих бутылку виски, принялись за вторую.

Толстяк наливал им неразбавленный "Джемесон", официант разносил водку по обеденному залу, тенью скользя среди мрачных членов команды. 157 жертва маньяка оказалась нашим другом. От этой мысли, от собственного бессилия мы упали духом. Тринадцать лет команда Ершова ловила психопата, тринадцать долгих лет они каждый месяц оплакивали погибших. Но до сих пор никто из них не пострадал. Это был удар прямо в сердце нашей команды.

- Мы троем начинали, - сказал вдруг Усатый. - Ваня, Миша, и я. Миша, он... хорошим человеком был. По-настоящему хорошим. Такие особенные люди встречаются редко. Мы трое - одни из первых, кто столкнулись с маньяком. Мы трое были свидетелями казни мальчика, Ляпина Вовы... Мы создали нашу команду после того, как сами же казнили мальчишку. Эта вина лежит тяжелым грузом на нас троих, мы виноваты... Чтобы хоть как-то расплатиться за свой грех, мы, все трое, поклялись поймать и наказать убийцу. Теперь Миша на том свете перед Вовой извиняется... Помянем его, он был хорошим другом...

Толстяк налил нам по новой. Костик допил остатки водки из бутылки, что распивал вдвоем в Рыжим. Допил, булькнул:

- С-с-су-ука-а!!!

И бессильно опустил на руки голову. Через пару секунду он уже крепко спал рядом с Рыжим. Толстяк посмотрел на мой пустой стакан (я пила разбавленный содовой "Джемесон").

- Не надо - говорю я ему.

Ваня, услышав мой голос, поднял руку и провел по моей щеке ладонью, глядя на меня горящими от боли глазами:

- Не пей много.

Киваю головой. В горле - комок, за три дня, минувших со смерти друга, на голове моего любимого прибавилось седых волос.

- Толстяк, - позвал Ваня. - Свяжись с роботами. Пусть уносят ребят в комнаты. И Рыжего с Костей.

- Принято, - вежливо ответил.

Толстяк замер на месте, закрыл свои огромные глаза. Для общения между собой роботы используют радиосигналы, людьми в данное время заброшенные. Где-то на орбите кружит спутник, запущенный находчивым Хайямом в 2379 году. Почти двести лет летает, созданный по проекту гения. Японцы говорят, что еще столько же продержится.

Усатый, глядя на Толстяка, посылающего радиосигналы, думает о том же, о чем и я.

- Мы, Вань, - говорит, - с тобой ученики Хайяма. Мы пережили его. Миша был нашей с тобой гордостью, он был нашим учеником. Сколько всего нового он мог бы принести миру! Моложе нас на целый век, умнее нас на поколение новых людей. Ученики не должны умирать раньше учителей. Нет.

И плачет. Старик в свои двести пятьдесят лет плачет, как пятилетний мальчик. И Ваня рядом с ним. Смотрю на Толстяка, что закрыл глаза. Думаю, сигнал собратьям он давно послал, сейчас просто стоит, своего рода притворяется. Почти человек, правду сказал о нем один из парней. Медведь постарался, царствие ему Небесного, если оно есть.

Я начинаю понимать, почему мой друг, Жэка, так отчаянно верит в Бога. Страшно представить, что после смерти человека ждет пустота. Оттого, что мы думаем, оттого, что мы мыслим, нам мало отведенного нам срока. Но существует запрет на года, не нами введенный. Не мы решаем, сколько нам жить. Но и не человек решает, сколько жить другому человеку. Все люди приходят в этот мир голыми и равными, все младенцы выглядят одинаково. Есть ли Бог на свете? Я - человек нового поколения. Я считаю, что есть тот, кто создал этот мир и создал возможность появление разумного существа. И есть тот, кто решает, когда нам умереть - в этом можно убедиться при изучении раздела науки о генетике. Но в чем я совершенно уверена, что этот "тот" - не человек, и не робот. У маньяка нет никаких прав на убийство людей. Не существует лицензии на убийство человека.

- Медведь говорил, что после поимки маньяка займется изучением ракетостроения, - вспоминает Усатый. - У него на столе лежит книга Исая Давыдова "Я вернусь через тысячу лет". Говорил, что собирается поднять записи Алима о Вселенной. Космонавтикой интересовался. У него чертежи были нового космического корабля, работающего на батареях тайофу. Название будущему кораблю дал - "Донат". Рассказывал, что полетит к галактике Андромеда, за 2,5 миллиона световых лет от нас. Наберет команду лучше твоей, и рванет покорять Вселенную, сеять знания, накопленные человечеством, среди дремучих иноземлян. "Донат" - есть пожертвование, Миша говорил, что жизнь готов отдать ради исследования Вселенной.

Ваня молчит. Он все время молчит, с тех пор, как вернулся из Индии. Он - главный. Он должен быть сильным. Усатый совсем поплыл, закрыл ладонью глаза, сидит, вздрагивает всем телом от сдерживаемых криков боли.

Я тоже плачу. Знаю Медведя чуть больше месяца, но уже успела понять, что в груди у того билось горячее, доброе сердце.

- Ты подожди раскисать, - сказал Ваня другу. - Мы с тобой вдвоем остались. Нам надо найти убийцу, я его... своими руками придушу... су**...

Усатый, высморкавшись в салфетку, кивнул головой:

- Ты прав.

- Маньяк знает нас троих - меня, тебя и... Миху... знал... Полагаю, заметил его в Индии, Миха бегал вокруг бракованного краба. Су***! Прости, любимая, за ругань.

- Ничего, - слабо улыбаюсь я.

Нас прервали роботы, въехавшие в кафе на своих шарнирных ногах. Явились по зову Толстяка за своими отключившимися хозяевами. Из команды шестеро оставались в сознании, остальные ушли в спасительный пьяный сон. Легко подняв на свои трубчатые руки мужские тела, роботы покидали бар, медленно скользя по ровному каменному полу.

Костика осторожно снял со стула робот, перекрашенный из естественного стального цвета в зеленый - молодость Костика проявлялась в любви к индивидуальности. Рыжего забрал робот с привязанной к длинной шее черной бабочкой. Видимо, после дня знакомства со мной парень не знал, куда ее деть, и нацепил на первое, что попалось под руку, им оказался робот.

Металлические наши помощники укатили, забрав с собой тринадцать человек. В баре остались три аналитика, Олег и Леха. Последние двое сидели за одним столиком, одиночка Олег нашел себе достойную компанию, умеющую сочувственно молчать. Кажется, они без слов понимали друг друга.

- Толстяк, - подозвал робота Усатый. - Налей стакан водки и принеси кусок хлеба. Поставь его рядом с нами.

Робот выполнил просьбу. Напротив пустого стула со стороны Усатого он поставил заполненный до краев водкой граненый стакан.

- Чую, Миха сейчас рядом, - сказал он нам. - Пусть рядышком посидит, выпьет.

- Согласен, - коротко кивнул Ваня. - Он все еще в нашей команде. Миха всегда с нами будет.

Мужчины выпили.

- Ты, наверно, устала? - спрашивает Ваня у меня, видя, как я непроизвольно зеваю. - Иди к себе, ложись. Я позже зайду к тебе. Можно?

И смотрит таким взглядом, что у меня сердце сжалось от жалости к нему. Ему было плохо. Ему было очень плохо.

- Конечно, - отвечаю.

Я встала со стула, покачнулась. Ваня быстро среагировал - схватил за руку, остановив падение.

- Проводить?

Я качаю головой, уже восстановив равновесие:

- Я в порядке. Прости, но мне нужно и, правда, поспать. Я, кажется, слишком много выпила.

Ваня мягко улыбнулся:

- Тебе не за что извиняться. Иди к себе.

- Ага.

Киваю головой. За три дня непрерывных рыданий силы мои исчерпались. Я чувствовала, что мне необходим здоровый, крепкий сон.

Пошатываясь от выпитого, я вышла из бара. Добралась до своей комнаты и рухнула на кровать, не успев расправить ее. Уснула в одежде и в босоножках, забыв их снять.

Часа через три ко мне пришел Ваня. Пьяный, вымотанный, он разбудил меня, потрепав за плечо.

- Милая, ты спишь? - спросил он, когда я раскрыла глаза.

Пару минут мое сознание соображало, что вокруг меня происходит, а затем я отодвинулась к стене, освобождая место на кровати.

- Пришел? Который час? - хлопаю ладонью по розовой простыне рядом с собой.

Ваня снял ботинки, отчаянно шатаясь, затем прилег на матрас.

- Четыре утра.

Он лег на спину, свободной рукой подтянул меня к себе, прижал к груди.

- Милая, я так устал, - его дыхание тронуло волосы на моей макушке.

Сказал и уснул. Подумав о том, что от его коричневой рубашки пахнет алкоголем и морскими волнами, я закрыла глаза. Благотворный сон унес нас от того горя, что мучило наши бьющиеся сердца.


Я проснулась первой. Открыла глаза - рядом со мной, уткнувшись лбом в мой затылок, спал любимый. Ночью, во сне, он занял всю кровать, оставив мне немного места возле стены. Высокий, широкий в плечах, он с трудом умещался в моей полутораспальной кровати.

Осторожно поворачиваюсь лицом к нему. Ежик на голове имел то тут, то там серебристые полосы. Когда Ваня улетал в Индию, седых нитей было меньше.

Я лежала, смотрела на него и думала. Думала о том, что маньяк знает, кто охотится за ним, знает наших разработчиков в лицо. Знает Усатого, знал Медведя. Как только подвернулась возможность, как только ученый покинул наш безопасный лагерь в подвале дома, так сразу убийца его настиг. А Ваня? Что, если та же участь ждет его? Что, если в один ужасный момент я найду в ИСКе его ссохшееся, мертвое тело? При этой мысли меня всю затрясло от страха. Потерять того, кто стал дороже собственной жизни, того, кого полюбила всем сердцем, всей душой! При этой мысли мне стало так страшно, что я протянула руку к любимому, желая убедиться, что он жив, и взъерошила волосы с проседью. Ваня проснулся, открыл глаза.

- Ты чего? - спрашивает, удивленно рассматривая мое испуганное лицо.

- За тебя испугалась, - признаюсь я. - Маньяк знает, что ты его ловишь. А вдруг он убьет тебя? Найдет по сигналу смартфона, или как-нибудь еще найдет, и убьет?

Любимый потягивается в кровати, его ноги в белых носках распрямляются, выходят за пределы матраса. Кровать ему была мала.

- Он не знает номера телефона, - слегка улыбаясь, сказал он. - Его знают только члены команды. И, пожалуй, Серега.

- Кто? Что за Серега?

- Твой бывший шеф, и мой друг. Вынужден был отдать ему номер, когда меня против воли назначили управляющим промышленного района России. Мне некогда управлять Закрытой Зоной, я всю работу спихнул на него. Он уже год за меня все работу выполняет. Я ему выбил разрешение на строительство коттеджа в Закрытой Зоне, а он согласился год за меня поработать. После твоей "казни" с ним еще не связывался. Опасаюсь врезать ему, заслужил.

- Чем?

- По его вине тебя "казнили". Поспешил он вызвать бойцов из Мирового Правительства. Пока не могу его за это простить.

Я промолчала. Сказать, что не держу зла на Сергея Викторовича, было бы ошибкой. Именно он стал причиной моих бед. С его точки зрения, он ничего плохого не сделал, поступил по закону - сдал хакера в изолятор. И предъявлять ему претензии нет причины. Только вот простить и забыть его поступок вряд ли я смогу. Изолятор изменил мой взгляд на мир в худшую сторону.

Думая о своем бывшем шефе, я полезла вперед, через Ваню, собираясь сходить в туалет. Мужчина, хитро улыбаясь, сцапал меня на полпути.

- Далеко собралась?

- Умыться.

- Шутишь? У меня тут возникла совсем другая проблема. Утренняя проблема. Я бы сказал, ежеутренняя.

Берет мою ладонь и прикладывает к своему паху. Я тихо ойкаю - его естество напряженно вздымается вверх. Краснею от неожиданности.

- Поздно уже краснеть, - улыбается.

Подмяв меня под себя, целует. Я пытаюсь отпихнуть его от себя - отросшая щетина колет мою гладкую кожу, щекоча. Мужчин, тихо посмеиваясь, задирает измятое платье, тянет его через голову, и... нас прерывает стук в дверь.

- Ершов! - бас Усатого раскатывается по коридору с другой стороны стены. - Вставай! Разговор есть. У ребят вопросы появились, хотят обсудить. Ершов, знаю, что ты там. Выходи!

Ваня стискивает зубы, замерев надо мной. А Усатый за дверью не отстает:

- Выходи! Или сам тебя сейчас с кровати скину! Я не помешал? Хорош девочку насиловать! Выходи!

Макс, смирно стоящий у ИСКа, активируется. Никогда до сих пор не видела растерянного робота. А он смотрит то на нас, застывших на кровати, то на дверь, за которой топчется Усатый. Его глаза забавно бегают из стороны в сторону.

- Макс растерялся, - говорю я Ване.

Мысли любимого заняты совсем другим, он жалобно посмотрел на меня, отчего стало еще смешнее.

- Макс, - хихикнула я, - скажи, что дома никого нет.

- Макс врать не умеет, - сообщил робот.

- А если я прикажу? Приказываю - сообщи человеку за дверью, что дома никого нет.

Макс погрузился в поиск ответа. Затем подъехал к двери и громко сказал:

- Мне приказано сообщить, что дома никого нет.

Я уже откровенно ржу. Усатый за дверью хмыкнул:

- Кем приказано?

- Моими текущими хозяевами.

- Так вот, передай своим текущим хозяевам, чтобы сползли с кровати и вспомнили, где они находятся. Развели тут бордель...

Усатый сердито ушел - слышны были его грузные, тяжелые шаги. Говорю Ване, молчавшему весь мой диалог с Усатым:

- Завидует.

Ваня, с глубоким, искренним сожалением на лице отстранился от меня:

- Может, мы все же?..

Я-таки перебираюсь через него, капризно ответив:

- Не хочу! Это мой первый раз. Хочу, чтоб все было красиво! А не так, впопыхах!

- Иди в ванну, - вздохнул он с несчастным видом. - Пока не передумал.

Я поспешно скрылась в туалете. Говорят, первый раз больно. Чувствую, что сейчас он будет груб. Ему больно, плохо и тяжело, все это он выплеснет на меня. Не хочу быть сточной канавой. Позже, когда боль чуть отступит, мы обязательно закончим начатое. Сейчас он как раненый дикий зверь, может укусить даже тех, кого любит. Потом сам же будет сожалеть и раскаиваться из-за вспышки эмоций.

Когда я вышла из ванной, Ваня уладил проблему. Шутливо шлепнув меня по попе в качестве наказания за то, что я его кинула, он тоже ушел в ванную.

- Два дня назад доставили новые вещи, - сообщил мне новость Макс, когда я в ожидании любимого с грустью посмотрела на свое мятое платье.

- Где? - радуюсь я, завертев головой. - Куда ты их дел? Мне это платье уже осточертело!

Макс подкатил к стене и под мой изумленный взгляд открыл ее. Оказывается, здесь есть встроенный шкаф-купе, замаскированный под белый цвет стен! Высокий, с шестью горизонтальными полками внутри, и с пространством для вешалок. Так вот откуда он все это время брал полотенца! А я удивлялась, откуда они появляются?

На железной перекладине висело пять вешалок с платьями. Взвизгнув по-девичьи от восторга, я принялась за изучение того, что заказал Ваня. Стыдно, но я забыла о платьях, а он - помнил. И нашел время заказать их. Люблю его!

Выбрав себе платье нежно-зеленого цвета с ландышами, открытым воротом и короткими рукавами, я переоделась. Ваня и о нижнем белье не забыл - в гардеробе прибавилось еще с десяток комплектов под цвет платьев. Свершилось! Спустя неделю моя одежда поменялась! Я с остервенением запихнула ногой измятое платье в ромашку под кровать - там ему самое место. Макс с каменным спокойствием подобрал скомканное платье, сказав:

- Я забираю в стирку, затем поглажу.

- Можешь забрать себе, - хмыкаю я. - Дарю.

- Спасибо.

И никаких лишних вопросов. Это не мой родной Баф, вырастивший меня. Тот бы прочитал целую лекцию об обращении с одеждой, перешел бы на рассказ о том, сколько в мире ткацких фабрик осталось, и закончил бы словами о том, что хорошими вещами не разбрасываются. А Макс даже не спросил, зачем ему такой подарок и что ему с ним делать. "Спасибо", и все.

- Ты иди, кушай, - крикнул сквозь шум льющейся воды Ваня из душевой. - Я позже буду. Хочу к себе зайти, побриться. Или так оставить?

- Как хочешь!

Я заглядываю в ванну и тут же отвожу взгляд - он моется в душевой кабинке. Пусть и не видно сквозь запотевшие стекла ничего, но как-то смущаюсь. Хотя он прав, поздно уже смущаться.

- Ты у меня красавчик!

- Брить или не брить? - повторил он.

- Я ушла! - крикнула я, убежав от ответа.

Когда он со щетиной, я могу смотреть на него спокойно, сердце не начинает отплясывать джигу. Но, опять же, целоваться с ним бородатым - приятного мало. Пусть сам решает.

Я пошла в кафе.

В последнее время негласное место сбора команды - маленький обеденный зал. Слабое освещение, по-домашнему вкусный запах готовящейся еды, знакомые компании - члены отряда давно разбились по кучкам. Зал маленький, на семь столиков, заставлял всех садиться ближе друг к другу. В таких случаях говорят, в тесноте, да не в обиде. Все это делало кафе нашим особым местом встреч, где парни частенько создавали стихийные собрания.

Когда я вошла в зал - все столики были заняты. Ставший уже привычный гомон летел по воздуху вместе с запахом запекающегося в духовке мяса. Обед еще не был готов, перед людьми стояли кружки с кофе. За три дня алкоголя было выпитого столько, что сейчас никто из ребят даже не смотрел в сторону зеркальных полок бара. Вчера был последний день пьянки, сегодня начинался новый бой с убийцей.

На входе на меня обратили внимание девятнадцать пар глаз - все были в сборе. Ждали только нас, меня и Ваню. Со всех сторон полетело:

- Привет, Ул! Как дела?

- Приветствую!

- Доброго времени суток!

- Хай, зая!

Прохожу мимо столиков, кивая и улыбаясь. Смешно вспоминать, как я в первый день тряслась от страха, стоя здесь на пороге. И чего боялась? Не тех боялась.

Иду по проходу, вижу Костика. Он сидел за столиком в зале с парнями, имена которых я забыла.

- Ваня встал? - первым делом спросил Костик.

- Встал, скоро будет, - говорю я. - Давно нас ждете?

- Где-то час! - слабо улыбнулся парень. - Усатого послали за вами. Разбудил вас, да? Усатый с Вано вчера до последнего сидели.

- Угу.

- Садись с нами, - Костик делает приглашающий жест на стул рядом с собой.

Рассудив, что если будет собрание, то мне лучше посидеть в сторонке. Я воспользовалась приглашением, заняв свободное место. Только села, как из кухни выкатился официант, умудряющийся в двух руках держать по два больших подноса. На них стояли тарелки с едой.

- Обед готов, - пробормотал себе под нос парень, сегодня его вечный оптимизм взял отгул, он был вялым. - Это Гюнтер, наш аналитик в "Пище", а это - Джек, игрок из "Царства".

Я слегка покраснела - их имена запамятовала. Лица помню, имена - нет. У меня плохая память на имена.

- Ваня задерживается, - заметил Гюнтер.

Официант поставил на ближайшие к бару столики тарелки, вновь скрылся на кухне, за новыми порциями. Ваня появился в буфете тогда, когда все тарелки были расставлены, и народ вяло ковырялся в макаронах с запеченной свининой в кисло-сладком соусе. Аппетита не у кого не было.

- Приветствую! - громко сказал Ваня с порога.

Одно его появление взбодрило всех в зале. Лица ребят просветлели, тихий гомон перерос в громогласный хор толпы:

- Мы только тебя ждем, шеф! Ты где застрял?

- Привет, Вань! Как спал?

- Вано, ты че так долго?

- Когда бороду сбрить успел? Мы тут ждем тебя, а ты марафет наводишь?

- Все в сборе, одного тебя нет!

Ваня поднимает руки вверх и смеется:

- Тихо, тихо! Моя девочка сказала, чтобы бороду сбрил!

Ложь! Наглая ложь! Все взгляды устремились ко мне, затем обратно на Ваню. Тот быстро прошел по свободному пространству между столиками, увидел меня. Свернул, намереваясь присоединиться к нам, но тут его перехватил Усатый.

Последний живенько соскочил со стула, покинув компанию, с которой сидел, и ухватился за локоть Вани со словами:

- Нет, дорогой ты наш. Садись на стул за стойкой. У ребят вопросы есть, садись туда, чтобы все тебя видели.

Ваня бросил взгляд на меня, затем на ребят за столиками. Все смотрели на него вопрошающими взглядами.

- Понял! Ребят, понял я.

Он прошел вперед, уселся на указанное Усатым место, мгновенно возвысившись над всеми метра на два. Только сел, как народ стал враз голосить, засыпая его вопросами. В этом гвалте ничего нельзя было расслышать, тогда Ваня тихо всем сказал:

- Давайте по очереди. Руку поднимайте!

Шум стих, зато вырос лес рук перед ним.

- Усатый, ты первый. Что ты хотел спросить?

Усатый, единственный из всех продолжающий стоять на ногах, спросил:

- Где умер Миша? Я имею в виду, в какой игре? Ты нам вчера ничего не сказал.

Ваня нахмурился, враз посерьезнев:

- Вы все в курсе, что Миша умер так же, как 156 человек до него. Маньяк убил его. Я обследовал ИСК, в котором нашли тело. Нейроны головного мозга полностью уничтожены, наниты - сгорели, отчего сгорели и нейлоновые провода. Карта памяти ИСКа испорчена, в ней не осталось данных о последней игре. Как и в предыдущие разы, словно сильный электромагнитный импульс прошелся по всем каналам капсулы. Осталась краткая информация из дата-центра. Миша подключился к игре "Царство" пять дней назад. Дальнейшие данные о его нахождении в вирте стерты.

Послышался резкий голос Рыжего, сидящего ближе всех к Ване:

- То есть, все пять дней мы просто зря теряли время в "Пище Богов"? Эта тварь переметнулась в "Царство".

- Да, - спокойно констатировал факт лидер отряда. - Мы ошиблись.

Тяжелое молчание поплыло по залу. Руку поднял Гюнтер, сидящий рядом со мной:

- Убийца нас выследил? Нам надо переезжать?

- Нет, - качнул головой Ваня. - Не уверен, что выследил. Миша выходил в Сеть из чужого IP-адреса. Тем не менее, с этого дня я запрещаю кому бы то ни было покидать базу без моего разрешения. Мы продолжаем прятать IP-адреса среди тринадцати тысяч жителей этого дома. Вы все прекрасно понимаете, что стоит маньяку узнать кого-то из нас, мы будем убиты, нам всем грозит опасность. Миша часто выезжал на места преступлений, маньяк знал его в лицо. Но Миша никогда не выходил в Сеть через чужой ИСК. Что его сподвигло на этот раз нарушить негласное правило не пользоваться чужими ИСКами, я не знаю. Не уверен, что понял его поступок. Я еще раз повторяю - с этого момента никто из вас без моего разрешения не должен покидать базу. Даже для прогулок на скае. Я не собираюсь расставаться с вами, ребята, так просто. Я больше никого из вас ему не отдам. Клянусь.

Он замолчал. Остывала еда в тарелках, затих Толстяк за спиной Вани. Гремел посудой в раковине официант на кухне. Поднял руку Костик:

- Я полагаю, в ближайший месяц маньяк будет сидеть тихо. Что с нашим планом в "Пище"?

- Ты прав, Костя. От убийства до убийства проходит месяц. План остается в силе. Последние пять дней убийца был в "Царстве", я полагаю. Он не видел сообщения Улы. Но у нас впереди теперь месяц, в течение него хоть на один день, но он войдет в "Пищу". Вы пятеро, два аналитика и я продолжаем работать в том же режиме. Каждый час Ула сбрасывает в чате свое сообщение, а мы шерстим народ. Если у кого-то есть другие варианты - я вас внимательно слушаю.

Руку поднял один из "меломанов":

- Я слышал, у Медведя семья есть. Их поставили в известность?

Ваня кивнул головой:

- Жена и дочь. Я связывался с ними по визору. Озвучил официальную версию - Миша расшибся на скае. Семья обеспеченная, в деньгах не нуждается. Я оставил им свой адрес почты, если будет нужда - свяжутся со мной.

- А кто теперь займет место разработчика? - сухо спросил один из любителей поспорить. - Нам нужен твой заместитель, Ваня. К кому мне обращаться, если тебя не будет на месте?

- Пока моим замом будет Усатый, - так же сухо сказал Ваня. - Я ищу человека... IQ Миши был за двести сорок. Выше, чем у меня. Трудно найти ему замену. Если у вас будут какие-нибудь мысли по поводу маньяка - у вас есть мой номер телефона. Звоните в любое время дня и ночи, я всегда возьму трубку.

Руку поднял Леха, когда вопрос свой задавал, встал со стула:

- Ваня обещать, что не входить в ИСК! Ваня обещать!

Его слова подхватили другие:

- Вань, держись подальше от капсулы! Что будет, если вдруг и тебя с нами не станет?

- Клянись Улой, что не станешь ложиться в капсулу!

- Ваня, Леха прав! Потерять тебя мы не можем!

- Клянись!

- Да-да, клянись!

Ваня задумчиво потер чисто выбритый подбородок, затем согласился с просьбами:

- Обещаю. На счет этого... По всему выходит, что маньяк вынудил Миху залезть в капсулу. Полагаю, они общались друг с другом в вирте "Царство". И полагаю, что первый контакт убийцы с Мишей был не в вирте, а в реале.

- В РЕАЛЕ??? Да быть не может!

- Они что встречались?

- Неужели Миху убили потому, что он узнал, кто маньяк?

- Тогда бы он с нами связался! Сразу! Он бы мгновенно сообщил о своем открытие! Я знал Миху, он совершенно не умел хранить тайны!

- Царствие ему Небесного.

- А может, Миха раскрыл личность маньяка? Он никогда раньше не пользовался чужим ИСКом!

- Чужим ИСКом воспользоваться как чужой женщиной! Не знаешь, что подцепишь! Миха пошел бы на это в крайнем случае.

- А как еще можно связаться в реале? По телефону? Откуда маньяку знать номер телефона? По визору? Он знал номера Михи? Откуда?

- А может, когда Миха общался с ним, он не знал, что общается с убийцей?

- Его знакомый! Это кто-то из его знакомых!

- Ваня, уверен, что они встречались в реале? Зачем тогда Миха пять дней провел в ИСКе?

Ваня рассек воздух ладонью и неожиданно жестко рявкнул:

- Тишина!!! Медведь был умнее нас всех вместе взятых! У нас слишком мало фактов, одни предположения. В Индии отследить передвижения Михи сложно, но возможно. Этим займется Усатый. Камеры наблюдения расположены на каждом этаже дома, на каждой улице, на каждом заводе или фабрике. Если кто-то из живых людей с ним связывался, мы это непременно увидим.

- Как долго это займет? Месяц? Два? Три? Сколько лет мы еще будем его ловить? Пока в один ужасный день не погибнем, как Миха?

- Ты че истеришь? Забыл, что теперь у нас есть лазейка - Ула? Мы не знаем, как отреагирует маньяк на ее предложение! А вдруг поведется? Он же псих!

- Еб*** он! Су***, я его в порошок сотру, уе***!

- А вдруг он догадается, кто скрывается за именем Ершова Дмитрия? Мы потеряем Улу, девочку, которая и без того из-за него натерпелась!

- Миха, Миха... что ж ты нам ничего не сказал? Почему все решил сделать самостоятельно?

- Он все взял на себя! "Донат" несчастный! Зла на него не хватает!

В зале возобновился шум. Ваня минуту смотрел на ребят, высказывающих каждый свое мнение, и, повысив голос, спросил:

- У вас ко мне остались вопросы?

- ....

- Руки поднимайте!

Опять лес рук.

- Давай, Усатый. Что еще?

- Думаю, полагаю, мне придется взвалить на себя обязанности Михи. Ваня, ищи третьего разработчика. Нам нужен умный человек. Тебе придется оставить Улу на какое-то время без присмотра, пока будешь искать нового члена команды. Ты пойдешь на это? Я не смогу тебя заменить, и без того на разрыв. Извини, что настаиваю, но нас и без того мало. Потеря члена команды подкосила всех нас, нам нужно срочно найти новую опору.

- Я понимаю это. Да, Усатый. Я пойду на то, чтобы оставить свою женщину без присмотра. Полагаюсь на вас, Рыжий, Костик, Олег, Леха. Доверяю вам единственное свое сокровище. Помните, если с ней хоть что-то случится...

Ваня не договорил. Каждый, из сидящих в зале, вздрогнул от того тяжелого взгляда, каким мужчина окинул названных ребят. Убьет на месте, тут и без слов понятно.

Я смущенно почесала нос, затем щеку, затем затылок, а собрание продолжалось дальше. Вновь потянулись руки вверх.

- Что у тебя, Паша? - слегка оттаяв, спрашивает дальше Ваня.

- Что делать с роботом Мишки?

- Пусть входит в спящий режим. У него будет новый хозяин. Джек?

- Ула может выходить в "Царство"? И в другие вирты? Может, там тоже бросить клик? Ее вызов убийце?

- Я думал об этом, но не вижу смысла. Убийство уже свершилось, впереди - месяц поисков. Я бы даже, наоборот, рекомендовал всем перейти в "Пищу". Подумайте над этим. Хоть раз, но убийца выйдет в вирт "Пищи", и обязательно обратит внимание на нее. У тебя что, Жорж?

- Я хочу порыться в архиве "Оксфордской библиотеки". Дашь допуск?

- Зачем?

- Хочу почитать книги о психологии маньяков. Может, на мысль какую наведут.

- Хорошо, выбью разрешение. Леха?

- Я хотеть к родители. Я один год не видеть. Я скучать.

- Зайдешь ко мне. Установлю отслеживающую программку на твой смартфон. Сегодня вечером можешь вылететь. Отпускаю на три дня.

- Спасибо!

- Олег?

- Мне нужны новые нейлоновые провода...

В ходе дальнейшей беседы Ваня решал текущие проблемы, об убийце больше не говорили. Я быстро съела, не почувствовав вкуса, остывшие макароны с мясом, запила их апельсиновым соком. Костик последовал моему примеру. Мы, как самые молодые члены команды, торопились вернуться обратно в игру. И нам очень хотелось, мы безумно надеялись, что мой план будет иметь успех и маньяк попадется в нашу ловушку.

Мы с Костиком первыми двинулись к выходу. Ваня, осажденный ребятами, все же заметил наши передвижения. Любимый указал жестом на меня, затем на Костика, следом сделал жест "наблюдаю", а в конце провел рукой по шее. Сие означало: "Костя, следи за Улой, иначе зарежу". Костик коротко кивнул.

Мы покинули буфет, в котором люди потихоньку начали есть. Думаю, еще полчасика, и собрание закончится, ничего нового я там не услышу.

С Костей разошлись возле моих дверей - он жил на две комнаты дальше. Я вошла в комнату и тихо ахнула - на кровати Ваня оставил мне подарок. Огромный букет алых роз. И когда успел? Отчего-то на цыпочках прошлась по комнате, остановилась рядом с кроватью.

- Пятьдесят пять роз, - сообщил мне Макс, подъезжая ко мне, застывшей в немом восхищении. - Я хотел сразу убрать цветы в вазу, но Иван сказал не трогать, пока ты не увидишь.

Полураспустившиеся, алые лепестки казались бархатными, и я, не удержавшись, прикоснулась к ним. Мягкие, чуть шершавые. Длинные, зеленые стебли покрыты шипами, но от них спасает прозрачная обертка с веселой розовой лентой. Я взяла букет на руки, поднесла к носу и втянула в себя запах цветов. Пахло солнцем и дождем. Красивые. На кровати лежала маленькая открытка с изображением двух сердечек, пронзенных стрелой. Поднимаю открытку, читаю: "Я всегда рядом и защищу тебя". Почерк у него смешной - как будто он старательно, через силу соединял скачущие мелкие буквы между собой. Сам подписывал, вручную. Гелевой черной ручкой.

Никогда раньше мне не дарили цветов. Знак внимания со стороны мужчины заставил сердце вздрогнуть и затрепыхаться в груди, как листик на ветру. Еще чуть-чуть и сорвется, улетит в неведомые дали.

- Куда поставить вазу? - сдернул меня с облаков на землю робот.

Смотрю вниз - он держит хрустальную вазу, заполненную водой. Пока я мечтала о своем, женском счастье, робот успел набрать воды.

- Цветы без воды погибают, - сказал он, вытянув впереди себя вазу. - Я их подрезал. Ставь розы в вазу.

- Держи, - вздыхаю я. - Ты где вазу нашел?

- Иван дал. Сказал, из Италии привез.

Я ставлю букет в вазу и указываю на стол:

- Поставь туда, все равно пустует. И еще... Приказываю тебе найти Ваню, отдать вот это...

Собираю отвалившиеся лепестки от роз с кровати в ладонь, отдаю их Максу:

- Передай ему мои слова: я живу только тем, что даришь мне ты. Запомнил?

- Запомнил.

- Иди. Он в кафе сейчас.

Отправив робота, я еще минут пять постояла рядом с букетом цветов на столе, ласково проводя подушечками пальцев по алым лепесткам. Сделав над собой усилие, я заставила себя отвернуться от великолепия роз и подойти к ИСКу. Спустя три дня я возвращалась обратно в треклятый вирт "Пищи Богов".