Погода Анна: другие произведения.

Встречный ветер

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


Оценка: 9.44*19  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    ОН и Она.Не особенно благополучная девушка и очень благополучный парень. Случайные встречи,которым не придаётся особого значения. Но Кто-то там, наверху, уже сочинил свою историю для этой пары, а автор просто её записал.


Все события и персонажи в романе вымышлены,

а любые совпадения случайны.

Анна Погода

Встречный ветер

  

Роман

  
   Часть 1

"...Без сомненья жизнь сведет,
Нас не раз, на этом, свете,
В переходе, там, где вход,
Дует вечный встречный ветер!"

(Встречный ветер/Бабенко Михалыч)

  
  
   1.
   Гул приближающегося поезда из черноты тоннеля добавил звуков светлым платформам "Киевской", а поток тёплого воздуха откинул со лба молодой девушки тёмную чёлку. Она шагнула в полупустой вагон метро и устроилась на мягком диване. Дина немного задержалась у подруги и теперь, оставшись наедине с собственными мыслями, обводила рассеянным взглядом лица людей. Карие глаза задержались на симпатичном парне, сидящем напротив. Светло-русые волосы, классические черты лица, руки в карманах коричневой кожаной куртки, длинные ноги обтянуты модными джинсами, проводки из внутреннего кармана тянутся к ушам. Парень уставился в черноту тоннелей синими глазами - прекрасная модель для быстрого портрета. Лев Ильич (учитель рисования, у которого она дополнительно занималась) настаивал, чтобы она больше рисовала ручкой. Дина заторопилась - неизвестно: на какой станции парень выйдет. Тот, поняв, что взгляды, бросаемые на него с некоторой периодичностью не совсем обычные, перенёс внимание с тёмных окон на молодую брюнетку, устроившуюся напротив и активно набрасывающую что-то шариковой ручкой на небольшой лист блокнота. Учится где-то в "художке" - понял он. Незнакомка немного смутилась и даже слегка приоткрыла рот в ожидании каких-нибудь недовольных комментариев. Но парень ещё раз посмотрел ей на руки и в блокнот, снисходительно дёрнул уголком рта и снова уставился в окно.
   - Так пойдёт?- спросил, усмехнувшись.
   - Да, спасибо. Можно я закончу?- попросила девчонка.
   - Валяй,- хмыкнул он.
   Дина закончила до того, как в тишине вагона послышалось:
   - Станция "Крылатское", следующая станция "Строгино".
   Она вышла в тусклый свет перронов "Крылатской", а парень остался в вагоне.
   Следовало поторопиться - был поздний час, и домашние уже наверняка волнуются. Октябрьская прохлада Осеннего бульвара сказала ей: "Привет", бросила под ноги горсть пёстрых листьев и осветила путь до дома пятнами света на тротуаре.
   - Диночка, что так поздно? Лев Ильич задержал?- среднего роста стареющая женщина в аккуратном домашнем платье поцеловала внучку в розовую прохладную щёку.
   - Да, а потом мы с Леной после её тренировки немного посидели у неё. Я же позвонила тебе, ба.
   Внучка была с ней одного роста, но обещала ещё немного добавить вверх. Джинсы, куртка, кроссовки - любимая одежда. Яркий рюкзачок за плечами, тёмные русые волосы средней длины и карие, светящиеся внутренним светом, большие глаза. " Как похожа на мать", - Лидия Максимовна вздохнула в который раз. Брак не сложился, и развод был очень болезненным для сына, который всю жизнь любил Ксюшу. Сейчас бывшая невестка жила с новым мужем, а сын с Диной остались вдвоём в Измайлово. Гранин удивительно хорошо относился к падчерице, настойчиво звал жить к себе, но та ни в какую не соглашалась, с самого начала заявив, что теперь у папы осталась только дочь, которая уж точно его не предаст. Родители расстались четыре года назад, но отношения с матерью до конца так и не выровнялись. Динка всё ещё была обижена на неё, а Ксения не оставляла попыток вернуть себе единственного ребёнка и делала только хуже.
   - Ба, а дед где?- девочка приятно поужинала и сложила посуду в мойку.
   - Он у Петра. Партия в шахматы уже неделю длится. Я подозреваю, что они больше выпивают и о жизни беседуют, чем фигуры по доске двигают. А как у Леночки дела?
   - У Ленки всё здорово, она на мастера сдала. Я вот никогда бы так не смогла. Прыгать с вышки в воду. Кошмар какой!!
   - Она дальше в спорт пойдёт?
   - В том то и дело, что нет. В Пирогова хочет.
   Уединившись в своей комнатке, Дина достала блокнот. Портрет получился неплохо, да и парень интересный.... Она улыбнулась, погладила пальчиком подбородок незнакомца и легла спать.
   Уже через три дня приедет из Берлина с конференции отец, и Динка жила в предвкушении встречи и возвращения в свою комнатку в Измайлово. Можно было пожить одной во время его отсутствия, или у мамы, но бабушка так звала....
   2.
   На ярко освещённом ледяном катке в Сокольниках субботним вечером было не протолкнуться.
   - Оксана, эта папина подружка, практически у нас поселилась,- посетовала Дина скользя по льду, спиной вперёд, придерживая за кисти рук Лену.
   - Если они поженятся, что ты будешь делать?
   - Мне деваться некуда, если только переехать к маме. Они зовут постоянно,- разговор затих, за границей девчоночьих невесёлых мыслей поскрипывали острые полозья коньков по льду, а Амель Бент из динамиков утверждала с задором, что её туз бьёт короля.
   Девчонки вошли в чёткий ритм скольжения: правая нога -толчок ребром конька, левая нога - толчок . В какой-то момент на лице Лены отобразился лёгкий испуг, она крикнула:
   - Осторожно.
   А Дина ощутила спиной живую преграду, падение коленями и ладонями на твёрдый холод льда, боль, а потом её вздёргивают за подмышки сильные руки.
   - Извини,- незнакомые парень с девушкой какое-то время стояли рядом с только что упавшей девчонкой, - всё в порядке? Без проблем?
   - Сейчас пройдёт,- отойдя к краю льда и потирая ушибленные коленки, Дина поймала взглядом симпатичную парочку. Парень показался знакомым.

***

   Вернувшись домой, пришлось выслушать отцовские мягкие укоры об опасности для девушки разгуливать по "ночам" одной. Её поцеловали в лоб и отправили на кухню, где Оксана уже убирала посуду.
   - Привет, гулёна. Есть будешь?
   - Да-да-да. Всего и много,- засмеялась Дина, решив выбросить на время из головы тревогу о том, что отцовская подруга чувствует себя в их квартире уже, как дома.
   А Оксана поглядывала на дочь Михаила и думала, как ей сообщить новость. Глаза у девчонки закрывались от усталости.
   - Потом,- подумала женщина.- Успеется.

***

   Дина засыпала. День был насыщенным, что и говорить. Сначала она заехала к маме, где Сергей Васильевич встретил обычной доброй улыбкой. Его отношение к себе Дина никак не могла понять. Так к чужим людям не относятся. С первой встречи этот симпатичный мужчина был чрезвычайно внимателен: дарил дорогие подарки к праздникам и на день рождения, интересовался школой, уроками рисования, а сейчас предлагал выбрать вуз для дальнейшего образования. Дина вежливо поблагодарила и сказала, что у папы хватит денег на её обучение. Отчим нахмурился, и в его огорчённом взгляде мелькнуло нечто большее, чем просто лёгкая обида, а мама спрятала глаза и успокаивающе погладила мужа по широким плечам.
   Сегодня, к счастью, его сына там не было. Леониду было сейчас 20 лет, он часто появлялся у отца в выходные и был подчёркнуто вежлив с Дининой матерью. Парень был внешне похож на отца: такая же темноволосая голова, серые умные глаза, хороший рост, он так же хмурился, сдвигая брови. А дальше сходство кончалось. От парня веяло холодным равнодушием и нежеланием сокращать дистанцию, которую он сам же сразу и установил. Дина, не особо вдаваясь в причины такого отношения к себе, не лезла с разговорами и старалась сразу уйти, если парень появлялся в квартире Гранина, что невероятно расстраивало мать, но девочка ничего не могла с собой поделать и где-то глубоко-глубоко чувствовала себя брошенной. Вроде и не обида это была, и за маму она радовалась, наблюдая новые нежные отношения в семье между мужем и женой, но червоточинка оставалась.
   Воспоминания о вечернем катании с подругой всплыли мягкими приятными образами, а парень, с которым она столкнулась на льду, показался знакомым. Вот видела она его, и всё тут! Дина вылезла из тёплой постели, прошлёпала босыми ногами к широким полкам с альбомами и рисунками, скрученными в трубки, и нашла в старом синем блокноте портрет парня из вагона метро. Вот он! Спокойный взгляд, твёрдый подбородок, высокий лоб, прямые густые брови и красивой формы мужской нос. Динка улыбнулась. Схватила ручку и по памяти дорисовала справа на скуле маленький чуть заметный шрамик. Она задержала взгляд на этой особенности его лица, когда парень остановился около неё во второй раз на катке и ободряюще подмигнул, а у неё самой от этого дыхание перехватило.
   Девочка вернулась в постель, прихватив блокнот и сунув его под подушку, быстро согрелась и сладко уснула до утра с приятным осознанием, что завтра не надо соскакивать чуть свет и нестись в гимназию, потому что было воскресенье.
   3.
   Наутро произошло событие, перевернувшее всю её немного пришедшую в порядок после ухода матери жизнь, и которое Дина ожидала, но не так скоро.
   Отец зашёл к ней в комнату утром, сразу после завтрака. Родитель был немного напряжён, но смотрел на дочь с обычной ласковой внимательностью.
   - Милая, у меня новость, которая, надеюсь, тебя порадует,- произнёс он чётко, как будто читал лекцию с кафедры, но потом весь как-то сник и, опустившись на диван, успокаивающе улыбнулся, а мелкие лучики морщинок разбежались к вискам от уголков светло-серых добрых глаз.
   - Да, пап, я тебя слушаю,- замерев от нехорошего предчувствия и вся внутренне подобравшись, она ждала, развернувшись от монитора к отцу.
   - Мы решили с Оксаной пожениться. У нас будет ребёнок,- сказал он тихо и мягко, захватив в свои ладони пальчики дочери.
   Оба молчали, не в силах продолжить тяжёлый разговор. Михаил совершенно не представлял реакцию Дины на своё сообщение. Она тяжело перенесла уход матери, а сейчас вот снова изменения в её жизни. И не в лучшую сторону.
   - Я рада, пап,- она смогла выдавить из себя эти слова, но в глаза отцу смотреть не отважилась. Голос дрогнул, а ладони пришлось вытащить из тёплых уютных отцовских рук, иначе он бы почувствовал, что они задрожали.
   - Дина, ты расстроилась?
   Молчание.....
   "Что за глупость я спрашиваю?"- укорил он себя. - "Вот сидит его девочка с побледневшим лицом и с тоской в глазах, и это он виноват в этом. Только он".
   А Динка затихла, даже не двигалась, не в силах выдавить из себя ни да ни нет, потому что правду она сказать не могла, а "нет" было бы ложью.
   "Почему, ну почему я не могу порадоваться за отца?"- думала она в отчаянии, чувствуя себя жуткой эгоисткой, а потом произнесла настолько спокойно, насколько только смогла:
   - Не обращай внимания. Просто сейчас мне придётся переехать к маме.
   - Почему, солнышко? Здесь твой дом, и ты не должна никуда уходить. Зачем? Тебе не нравится Оксана? - он пытался предотвратить неизбежное, удержать то, что так любил.
   - Пап, я уже не маленькая и всё понимаю. Появится малыш, и я буду здесь лишняя.
   - Господи, что ты говоришь, девочка моя?- Михаил больше не мог выносить этого похоронного голоса и отчаяния, заполнившего невысказанной обидой глаза. Он перетянул её к себе на диван, крепко обнял и прижал к себе. Он разрывался между любовью к Дине и своими желаниями нормальной семейной жизни. Оксана давно заводила речь о ребёнке, она просто жаждала малыша. Павлову удавалось больше года сдерживать порывы любовницы, но долго это продолжаться не могло, и девушка просто поставила его перед фактом. И теперь Динка - любимый ребёнок и единственное, что осталось у него от Ксюши, говорит такие невозможные слова. Михаил был уверен, что она так и сделает. Сердце наполнилось отчаянной нежностью к дочери. У неё отобрали семью. Сначала ушла мать, теперь вот он, тот, ради которого она почти поссорилась с Ксенией, тот, кому она была единственным утешением в самые тяжёлые первые месяцы после ухода любимой женщины, тот, кто был прибежищем при огорчениях, к кому она первому бежала со своими проблемами и находила всегда понимание и любовь.
   - Дина, не делай этого. Подумай, как я буду без тебя, солнышко моё,- произносил он непослушным языком слова, которые уже не имели значения. Его девочка уже всё решила.
   - Пап, я уже взрослая и всё равно когда-нибудь бы ушла, поэтому я рада, что у тебя сейчас будет Оксана и маленький. Слушай, я тебе не говорила, но мама и Гранин давно зовут меня к себе. Там полно места и достаточно денег. Со мной всё будет хорошо. Я часто буду приезжать, пап.
   Они долго сидели, обнявшись. Павлов никак не мог выпустить Динку из своих объятий. Ему казалось, что они прощаются. Не почувствовать ему больше прежнего состояния единения душ, когда они сидели вдвоём на полу у только что наряженной Новогодней ёлки. Не будет совместных поездок на снежные горы зимой и к гребному каналу летом в Крылатское, с обязательным посещением его родителей, где их всегда ждали и неизменно поили горячим чаем и кормили свежими пирогами. Не будет долгих вечерних рассказов о том, как девочка провела день. Сердце сдавило, как будто родные детские ладошки сжали его крепко-крепко и не хотели отпускать.
   В комнату заглянула Оксана. Голубые глаза сверкнули недовольством. Не такой реакции на свою беременность она желала от любимого мужчины. С Диной могли возникнуть проблемы, это было ожидаемо. Девчонке 17 лет и у неё оставался отец, который был только её, а сейчас и его приходится делить с кем то. Оксана надеялась, что девушка влюбится и родственная связь с отцом сама собой ослабнет, однако то, что она увидела в комнате дочери Павлова, заставило её сердце забиться ревниво и разочарованно. Михаил был раздавлен, он держал дочь в объятиях так, как будто у него отбирали самое дорогое в жизни.
   - Как же так?- думала Оксана.- А я? А маленький?
   4.
   Вчера после разговора с отцом, Дина сразу уехала в Дорогомилово. Тянуть с важным разговором не хотелось. Решила - надо делать. Этому её учил отец всю жизнь. Встревоженная неожиданным появлением грустной дочери, мама сразу увела её в гостиную. Гранин тоже вышел из своего кабинета и насторожился, хотел деликатно уйти и оставить их одних, но Дина попросила:
   - Сергей Васильевич, останьтесь, пожалуйста. Я должна кое-что сказать. Это важно.
   - Дина, не пугай меня,- потребовала окончательно потерявшая терпение мать. Она устроилась на краю огромного дивана и вся подобралась, ожидая неприятного известия - слишком встревоженной выглядела девочка.
   - Вы всегда звали меня жить у вас? Предложение в силе?- начала Дина надломленным голосом, поглаживая мягкую светлую обивку дивана ладошками, и смело встретила озадаченный взгляд Гранина, расположившегося в кресле напротив.
   - Конечно, Дина, ты же знаешь: для нас это будет огромной радостью. Но что случилось?- мужчина просто просиял глазами (наконец- то!) и широко улыбнулся, а Дина неожиданно подумала, что может быть, ей не будет так уж плохо здесь жить.
   - А теперь объясни, пожалуйста, что произошло? - мама подсела к ней поближе, обняла за плечи. Должно было случиться что-то из ряда вон необычное, чтобы Динка съехала от любимого папочки.
   - У них будет ребёнок. Папа хочет, чтобы я жила с ними, но это невозможно. Там я буду лишней после рождения малыша. Я вам не помешаю?
   Гранин чуть не задохнулся от такого душераздирающего вопроса.
   - Дина, милая моя девочка, ты здесь дома. Мы будем счастливы, если ты переедешь сегодня же к нам. Хоть сейчас я готов перевезти твои вещи.
   Гранин улыбался, глядя на двух похожих между собой красавиц. Ксюшу в молодости очень часто сравнивали с Одри Хепбёрн : темноволосая, с красиво очерченным ртом, большими немного наивными карими глазами и нежным округлым подбородком. И он очень любил их обеих.
   Потом, немного успокоившись, мама кормила их свежеприготовленным мясным салатом, а потом поила чаем с фруктовым пирогом . Динка могла есть сладости в любых количествах, не беспокоясь за свою фигуру.
   - Дина, не хочешь перевестись в гимназию, которая в нашем районе? Тебе не придётся ездить каждый день в такую даль,- Сергей Васильевич готов был пойти и договориться с директором и был уверен, что всё получится.
   - Нет, я закончу учёбу вместе с одноклассниками.
   - Как же ты ездить будешь, милая?
   Дина пожала плечами:
   - Среди недели буду пока жить у отца, в пятницу вечером приезжать сюда, а в понедельник с утра в гимназию тоже от вас буду уезжать. Осталось учиться совсем немного.

***

   - Ксюша, когда ты ей скажешь?- Гранин осматривался в гостевой комнате, которую необходимо было быстро переделать для дочери. Высокий, чуть потяжелевший в области талии с возрастом, он стоял, расставив ноги на ширине плеч, сунув руки в задние карманы домашних джинсов и прикидывал, куда поставить заказанную вместе с Диной мебель. Всё для девочки. Внутри он ликовал. Наконец-то его ребёнок будет жить с ним. Ксения стояла рядом, прижавшись щекой к знакомому предплечью и успокаивающе поглаживая мужа по спине. Разговор Сергей начал сразу, как только отвёз Дину в Измайлово. После того, как дочь появилась у них днём, Гранин, сам не свой от радости, потащил немного смущённую таким вниманием Динку в мебельный салон, а теперь был переполнен предвкушением появления их общего с Ксенией ребёнка в семье, и слышать не хотел никаких доводов жены.
   - Серёжа, тебе не кажется, что это будет уже слишком для неё?
   - Вот сейчас это будет самое время. Я не желаю, чтобы родная дочь называла меня по имени-отчеству. Хватит, Ксюша. Если ты не скажешь, то я сам ей всё объясню. К тому же подумай о девочке. Она же наверняка считает, что будет жить у отчима. Насколько всё будет проще, если Дина поймёт, что живёт в семье с родной матерью и отцом!
   - А как же Михаил? Я же ему обещала, что ничего не скажу ей до совершеннолетия? Вспомни, это я ушла к тебе, а Динка даже слышать не хотела, чтобы оставить его. Миша выняньчил и воспитал её. Да, ты биологический отец, но, родной мой, они очень близки. Павлов обожает Дину, а она его. И теперь сказать, что отец ей не отец?
   - А ты хочешь, чтобы я ещё полгода не имел права называть её своей дочерью? Это жестоко, Ксюша. К тому же Михаил женится, и у него скоро будет собственный ребёнок. Кровь от крови. Поговори с ним, или я сам всё сделаю. Можешь молчать и дальше, но я категорически против этого. Достаточно мы с тобой пережили в разлуке. Я люблю своего ребёнка и хочу дать ей то, чего лишил когда-то. По твоей вине, кстати.
   - Серёжа, не начинай, пожалуйста. Что бы было, если бы я тебе сообщила тогда о Динке? Ты бы ушёл из семьи?
   Гранин нахмурился. Память безжалостно нажала "play", и картинки из прошлого, в который раз замелькали перед глазами. Он вспомнил их с Ксюшей юношескую страстную любовь, глупую ссору из-за его безумной ревности; Любу, оказавшуюся рядом так не вовремя (или вовремя, это с чьей стороны посмотреть), её беременность, вынужденную женитьбу, отчаяние и смертельную обиду в глазах Ксении на студенческой свадьбе выпускного курса........ Он помнил свою тоску по любимой девушке, скандалы в собственной семье из-за бесконечной ревности жены, чувствующей безразличие супруга. Только ребёнок держал их брак в первые годы совместной жизни. Они с Ксюшей встретились через пару лет после окончания университета и испытали взаимное притяжение такой силы, что оно снесло все внутренние запреты, оставив только ненасытную жажду обладания друг другом. Сергей уже собирался развестись, как Люба тяжело заболела. Потребовалось неимоверное количество усилий членов всей семьи и врачей, терпения самой жены, чтобы наступила ремиссия. После этого Гранин потерял Ксюшу из вида. Она сменила номер телефона и вышла замуж за Павлова. Когда на очередной встрече выпускников, на которую ему удалось с трудом выбраться, Гранин увидел Ксению, то узнал, что у неё растёт дочь. Это всё, что сказала ему тогда любимая женщина. Он понял, что Дина его дочь, только спустя одиннадцать лет после её рождения, когда случайно узнал дату появления на свет ребёнка. Сергей случайно встретил в торговом центре хорошую общую знакомую, которая и сказала, что подыскивает подарок девочке на день рождения. Испытав шок, который тёмной яростной волной затопил его мозг, он выпросил у Татьяны новый адрес Ксюши и после этого уже не отступился. Они начали изредка встречаться, и через некоторое время он вырвал её из семьи и развёлся сам. Единственное, что тогда омрачало его безудержное счастье, было желание Дины остаться с Павловым.
   - Вот видишь. Всё было против нас тогда,- произнесла Ксения мягко.- Болезнь Любы, Леонид. Михаил меня любил всю жизнь, и он был счастлив воспитывать мою дочь. А я была очень благодарна ему.
   Гранин подошёл к жене и заключил её в объятия. Он любил безумно эту женщину всегда, а потеряв, пережил тяжелейший внутренний разлад. Но теперь она снова с ним и спустя 4 года после женитьбы, он может, наконец, обрести и дочь по-настоящему.
   Приподнятое настроение сопровождало его весь следующий день, когда Гранин, отложив все свои дела в офисе, встретил Дину после гимназии и повёз её в Заводской проезд за вещами. Обычная трёхкомнатная квартира Павловых встретила их уютной тишиной. Михаил поздно приезжал из МГТУ Баумана, где преподавал высшую математику, а у Оксаны было суточное дежурство в стационаре.
   Дина передала Гранину чемодан, сумки и пару коробок, понуро опустилась на диван и ,не в силах больше сдерживаться, горько заплакала: сначала тихо, а потом всхлипывая и утирая ладонями градом катящиеся слёзы. Этого Гранин вынести был не в состоянии. Он просто сграбастал девчонку в объятия, вжал её в себя и успокаивающе гладил по спине, слегка покачиваясь вместе с ней из стороны в сторону. Тёмная мягкая макушка, пахнущая весенними цветами, упёрлась ему в бритый подбородок.
   - Маленькая моя, я сейчас скажу тебе то, что не должен был говорить до твоего совершеннолетия, но слаб человек и, я нарушу обещание, данное твоей матери, потому что не в силах больше видеть, как ты страдаешь.
   Дина замерла и ошарашенно посмотрела в лицо симпатичного высокого мужчины, который был мужем её матери.
   - Дина, ты не от отца съезжаешь и не свой дом покидаешь, а переезжаешь к родному отцу и родной матери. Мы будем жить всей семьёй. Наконец -то!
   - Что?- пробормотала она и отстранилась от Гранина, даже слёзы перестали литься из удивлённых глаз.
   - Я твой отец и люблю тебя всем сердцем. Всё очень сложно, родная. Мы тебе всё расскажем. Я всю жизнь любил только твою маму. Просто жизнь сложилась так, что какое-то время я жил в другой семье.
   - Вы мой отец?
   - Да, малышка,- голос мужчины дрогнул.
   Дина потянулась пальцами к подбородку Гранина и легонько погладила, успокаивая и удивляясь блеску взволнованных глаз. Не может быть! Как же так? Но теперь, получается, что она будет жить не приёмышем у чужого мужчины, а родной дочерью. Какое облегчение! А папа?
   - А папа знал, что я ему .... не родная?
   - Да, он знал. Именно из-за твоего папы мы и не говорили тебе этого. Михаил очень хороший человек, и я не отрываю тебя от него, а просто сейчас у тебя будет два папы. Разве плохо иметь двух отцов?- вопрос был наполнен ожиданием её согласия на чудо.
   Дина широко улыбнулась. Всё, как в сказке. Сначала плохо, тяжело и безрадостно, а потом раз... и взошло солнце. И она может больше не переживать о том, что осталась без родного дома.
   Гранин, наконец, облегчённо вздохнул.
   - А теперь, драгоценная моя, мы ничего не скажем маме, чтобы она не сердилась на меня, хорошо?- и он заговорщицки подмигнул дочери, а она ему.
   - Как мне теперь Вас...тебя звать?
   - Как бы ты хотела?
   - Папа - самое приятное. Я буду звать тебя папа Серёжа. Идёт?
   - Я буду счастлив.
   - Думаю, что мама догадается, что ты проболтался. Может, признаешься ей сам? Хочешь, я постою рядом и подержу тебя за руку,- засмеялась Дина и заглянула в довольные отцовские (как странно!) глаза.
   Они снова обнялись. Большая горячая ладонь обхватила дочерин темноволосый затылок, прижимая её голову к широкой груди, а вторая, не менее горячая, гладила Дину по спине, наслаждаясь своим правом так прикасаться к тому, что было его по праву родителя и защитника. Длины девичьих рук как-раз хватило, чтобы обхватить отца за талию.
   "Господи, как хорошо!"- подумал Гранин.
   "Как сердце у него бьётся!"- подумала Динка.
   5 .
   Суетным зимним утром понедельника Дина зашла в вагон электропоезда на платформе "Студенческой" и пристроилась чуть в стороне от дверей. "Wonderful Life" Hurts звучащая в наушниках убеждала её, что жизнь удивительна, и Дина не могла с этим не согласиться. Мозг, перегруженный информацией, всё ещё сомневался в наличии у неё двух отцов, но реальность была просто фантастически замечательной. Дина улыбнулась. Электропоезд замедлил ход, остановился, двери раздвинулись в стороны, и она почувствовала, что её выносит плотным потоком людей на платформу. Ойкнув и встретившись беспомощным взглядом с внимательными синими глазами, она почувствовала, что её тянут за рюкзак в сторону от выхода, а потом мужские руки отгораживают её из опасной зоны. Уф! Кажется, ей повезло, и она осталась в вагоне. Подняв лицо с благодарной улыбкой, она заглянула в глаза своего спасителя и вздрогнула. Опять он! Светловолосый парень с маленьким шрамом на скуле смотрит на неё с лёгкой иронией, улыбается и оберегает от возможных подобных неожиданностей её продолжающееся путешествие. Они ещё какое-то время, не отрываясь, смотрели друг на друга, пока не позвучало:
   - Станция "Александровский сад", переход на Арбатско-Покровскую линию...
   Дина попрощалась улыбкой с незнакомцем и вышла к белому мрамору колонн на платформе, спеша вместе с другими москвичами к чёрной лестнице перехода.
   Хорошее настроение не покидало её до конца учебного дня, до тех пор, пока она не вернулась домой. Открыв дверь своим ключом, Дина нос к носу столкнулась с недовольной Оксаной.
   - Явилась?
   - Что?- не поняла Динка.
   - Слушай, давай поговорим без отца. А то опять: то тебя нет, то он дома,- почти потребовала Оксана. Дина никогда не видела её в таком взвинченном состоянии. Они что: поссорились с папой или это так на неё беременность действует?
   - Давай. Только я переоденусь и руки помою. И ещё я хочу есть,- очень захотелось немного оттянуть разборки, которые уж точно, были совсем некстати и совершено непонятно из-за чего.
   Переодевшись в домашние штаны и уютную просторную кофту, Дина расположилась за кухонным столом, разогрев себе в микроволновке гороховый супчик.
   Оксана устроилась напротив неё, буравя злым взглядом (Да что это с ней такое?) и наблюдая, как неблагодарная девчонка с аппетитом обедает.
   - Говори, Оксан.
   - Почему ты решила переехать к матери?
   - И что? Тебе же лучше. Родится малыш, у вас с папой своя семья. Что не так, Оксан? - примиряюще ответила Динка и отложила ложку в сторону. Похоже, спокойно поесть ей не удастся.
   - А то, что твой отец меня почти обвинил в том, что ты съехала. Он любит тебя. Не знала?- Оксана даже не пыталась скрыть своего недовольства. Всё пошло не так. Она разрывалась между желанием угодить Михаилу и отделаться от девчонки.
   - Я тоже его люблю. Только не пойму: при чём здесь мой переезд? Ведь ясно, что мне сейчас здесь не место. Квартира небольшая, вам троим только-только- всё было очевидно, и почему Оксана бесится, Дина не понимала.
   - Почему ты ничего не сказала мне?
   Вот так раз!
   - А почему я должна отчитываться перед тобой, а Оксан?- и без того большие глаза распахнулись и стали просто огромными.
   - Потому что я заботилась о тебе последние месяцы, вот почему. Этого не достаточно? А ещё потому, что твой отец скоро на мне женится. Чем тебе здесь плохо? Боишься, что наш малыш помешает тебе? Ну, скажи,- Оксана нападала, понимала, что не права, обвиняя дочь Павлова, лукавила, но её просто понесло в желании расставить всё по своим местам и снять с себя ответственность за отъезд девчонки. Она тут не при чём, и пусть Михаил об этом знает.
   - Так. Стоп. Оксана, ты сама начала этот разговор. Я могу с таким же успехом задать тебе вопрос:
   - Почему ты не посоветовалась со мной, когда переехала сюда? Я здесь никто? Со мной можно не считаться? Я ведь молчала. А теперь просто буду жить там, где никому не помешаю. Так в чём дело? Отец недоволен? Он будет скучать, я знаю. А как я-то буду скучать! Так что в данном случае это я пострадавшая сторона, понятно? Папа может утешиться с тобой, а мне что делать? Чувствовать себя здесь четвёртой лишней?- Динка нахмурилась. Ну, вот что она к ней прицепилась? Пришла, так живи и нечего другим нервы трепать. Папа на неё рассердился? Значит, было за что.
   - А там ты не лишняя? Чужой мужчина. Не боишься?- подколола женщина.
   - Ты о чём, Оксан?
   - Ладно, проехали. Дело в том, Дина, что твой отец был против этого ребёнка с самого начала из-за тебя, и теперь я вижу, как ему плохо оттого, что ты будешь жить с матерью. И это я теперь виновата, что забеременела. Понимаешь? Он тебя любит больше, чем собственного ребёнка,- произнеся эти слова, Оксана замолкла и закашлялась. На её лице отразился ужас.
   - Что? Что ты сказала?- Дине было гадко и неприятно, что кто-то ещё знает, что папа ей не родной. - Хочешь, чтобы я задала вопрос папе?
   - Хватит. Я больше ничего тебе не скажу. Делай, что хочешь.
   Ревность вторую неделю жгла Оксану. Почему он любит девчонку больше, чем её и их будущего ребёнка? То, что Дина ему не родная (а кто родной отец он не сказал), Оксана узнала недавно, от совершенно случайно проговорившегося Михаила. Он, оказывается, не помнил, как переносила первые месяцы беременности его бывшая жена. С этого и потянулась ниточка вопросов. Оксана поклялась, что никогда не скажет ничего Дине. И вот, пожалуйста. Теперь Павлов совсем съест её.
   6.
   - Скорей бы всё это закончилось,- думала Дина, возвращаясь из гимназии и закрывая к себе в комнату дверь, если Оксана была дома и подумывала уже: а не переехать ли окончательно к родителям. Она бы так и сделала, если бы не папа, который был с ней в последнее время особенно ласков, в родных до боли глазах мелькала порой глубокая печаль. Как она его любила! Разрываясь между двух семей, в сложившихся обстоятельствах, Дина не могла ничего изменить, и сама порой засыпала в слезах от тоскливого настроения. В квартире стало плохо и неуютно. Непонимание между Оксаной и Павловым, между Оксаной и Диной сделали своё дело. В обычно тихой, наполненной добротой и любовью квартире, накалялась атмосфера и назревал конфликт.
   Всё началось с ерунды. Дина засобиралась вечером к Лене, а отец вызвался её отвезти на машине и забрать через пару часов.
   - Может быть, она дома посидит или на метро съездит? Дине почти восемнадцать. Миш, посиди лучше со мной.
   Но Павлов только молча посмотрел на всё ещё не жену и пошёл на парковку, чтобы подогнать машину к подъезду. Динка торопливо оделась и готова была уже выскочить следом, чтобы не оставаться наедине с Оксаной, но сбежать ей не дали. Женщина неожиданно поднялась с дивана и остановила Дину уже в прихожей:
   - Сколько это будет продолжаться?- гневно начала она.- Собралась уезжать, так давай, не мотай отцу нервы. Не видишь, как ему плохо? А когда мы останемся вдвоём, я найду способ его успокоить.
   - Оксана, ты ведь сама окрысилась на меня недавно, что я съезжаю. Что изменилось?
   - Всё. Всё изменилось. Уезжай...- голубые глаза женщины вдруг стали круглыми и испуганными.
   Динка оглянулась и обомлела. В дверях квартиры стояла застывшая худощавая мужская фигура, отец смотрел, не отрываясь, на замершую в двух шагах подругу. Он всё слышал.
   -Ты ведь не приняла всерьёз её слова, солнышко?- он обнял дочь и прижал к себе, а потом совершенно пустым голосом произнёс:
   - Оксана, собери свои вещи, я увезу тебя домой, когда вернусь. Здесь ты больше жить не будешь!
   - Что? Значит, меня с ребёнком вон, а эту чужую девку оставишь рядом с собой?- почти прокричала обиженная женщина истеричным голосом.
   Павлов побледнел и хотел что-то ответить, но прислонился к стене, прикрыв глаза и прижав руку к левой стороне груди.
   - Папа, папа,- запаниковала Динка, вытащила непослушными пальцами мобильник из кармана куртки и начала набирать номер неотложки.
   Оксана вмиг подскочила к мужчине и придержала за талию его оседающее на пол тело. Пока она возились с тонометром, давала отцу какие-то таблетки, приехала скорая и увезла его в больницу. Оксана поехала с ним, а Динка осталась, разбитая и несчастная, одна в пустой квартире.
   Она позвонила маме, дрожащим голосом обо всём ей рассказала, и буквально через сорок минут в квартиру влетел Гранин.
   - Собирайся, поедешь домой. Всё, Дина, хватит. Я не позволю чужим бабам терроризировать моего ребёнка. Почему ты молчала раньше?
   7.
   Конец зимы и начало весны выдались на редкость хлопотными. Дина с Оксаной на время помирились и сосредоточились на отце. Две недели стационара и месяц дома стали испытанием для всех. Дина металась между гимназией, больницей, Львом Ильичом и Граниными. Мама помогала, как могла, дежурила около бывшего мужа по очереди с Оксаной и Диной. Гранин метался между Измайлово и Дорогомилово, называя себя извозчиком. Казалось, всё плохо, но, оказалось, может быть ещё хуже: Оксана попала в больницу на сохранение беременности, а отец ещё не оправившийся от инфаркта, изводился от собственного бессилия что-то изменить. Мама с Граниным сходили с ума от беспокойства за дочь, а мама ещё и за бывшего мужа. Хорошо было только то, что все заботы об Оксане взяла на себя её мать.
   Динка похудела, но когда она в апреле написала пробные ЕГЭ, то просто не поверила количеству набранных баллов. Она жила на два дома, и все к этому немного притерпелись. К маю всё окончательно выровнялось, но в свою квартиру Павлов Оксану так и не привёз, предпочитая встречаться с ней изредка и интересоваться ходом беременности. Динино совершеннолетие отметили по-тихому, щадя Павлова и уступая желанию дочери. Мама заказала домашнее обслуживание и для гостей в большой столовой накрыли обильный праздничный стол с полной сервировкой.
   Неожиданно появился Леонид, рассчитывая провести приятный вечер и поближе познакомиться с Леной, которую застал однажды в доме отца, и после основного застолья молодёжь изъявила желание прогуляться до набережной. Девчонки, залюбовавшись водой, не сразу отреагировали на весёлый разговор за спиной.
   Оглянувшись, Дина остолбенела: тот самый незнакомец со шрамом на скуле, окидывал их с Леной смеющимся взглядом и представился Игорем Самарским.
   Пёстрая компания развеселилась, и Игорь незаметно втянул всех в разговор о недавнем концерте в Олимпийском, а потом спросил у Дины:
   - Вы продолжаете рисовать?
   Леонид забавлялся происходящим. Он даже присвистнул про себя. Это что? Наш гордый Самарский обратил внимание на крошку Дину?
   8.
   Вечером, прокручивая недавние события, Леонид не мог прийти в себя от известия отца о том, что Динка его родная дочь. Так он сейчас не единственный сын и наследник? Не зря ему тогда жутко не понравилась эта Ксения Владимировна. Развод родителей около пяти лет назад здорово разозлил его, и Леонид не понимал отца. Завёл бы любовницу, зачем же уходить из семьи? А тут вот в чём дело. Они были знакомы давно. Отец не любил свою жену- это Леонид понял ещё в детстве, и вот теперь всё встало на свои места. Старая любовь, ребёнок...Девчонке 18, ему 21. Три года разница.
   Раньше парень считал, что приходит в гости к отцу, почти домой, а сейчас получается, что он там никто. Сын от первого брака. Неприязнь к девчонке странным образом усилилась. Она его насторожила с самого начала, а теперь вот и Самарский выпросил её номер телефона.

***

   Дина спешила на свидание и только что пересела на "Кунцевской", едва успев заскочить в двери электрички до закрытия дверей.
   Сегодняшний утренний звонок Игоря Самарского с предложением встретиться заставил её на время потерять дар речи. Её приглашали в Крылатское к гребному каналу, где проходили какие-то соревнования, чтобы после окончания просто погулять по парку.
   За неимением времени, Дина не стала выдумывать ничего особенного с одеждой и быстро собралась: отросшие волосы заплела " дракончиком", косметики минимум: только ресницы, немного румян и яркий лак на губы, капля духов, синие джинсы Armani Exchange, белая хлопковая приталенная рубашка, белые кеды от Адидас, чёрная косуха из телячьей кожи. Всё, готова. Окинув себя в зеркале придирчивым взглядом, она через пару минут нажимала кнопку вызова лифта.
   - Привет, Дина,- парень с верхнего этажа, Глеб, кажется, спускался вниз с таксой на поводке.
   Не сказать, что Дина была равнодушна к братьям нашим меньшим, но предпочитала кошек. Уставившись на себя в зеркале лифта, она снова задалась вопросом: почему такой парень, как Игорь Самарский заинтересовался ей?
   Собственная внешность уж точно не была причиной её особой гордости, хоть их с матерью и сравнивали со знаменитой Одри Хетбёрг, но та экзотическая красавица была из прошлого века.
   Игорь стоял на выходе из метро, а проходящие мимо девушки, бросали в его сторону восхищённые взгляды. Он подошёл и улыбнулся так, как будто они сто лет знакомы.
   - Привет.
   Дина тихо выдохнула, пытаясь обрести хоть какое-нибудь внутреннее равновесие.
   -Ээээ, здравствуй. Извини, я немного ошарашена и поэтому...
   Он рассмеялся. Забавная в своём удивлении и трогательном смущении, девчонка его развеселила. Игорь вспомнил её чудесные агатовые глаза совершенно растерянного существа, когда её увлёк за собой поток, выходящих их вагона метро людей. Тогда они смотрели некоторое время друг на друга, молчали и просто улыбались. А позже он пожалел, что не попросил у неё номер телефона и некоторое время спустя ловил себя на том, что посматривал в метро на темноволосых девушек, в надежде ещё раз её увидеть. И вот удача улыбнулась ему совершенно случайно неделю назад. Забавно.
   - Пойдём на автобус, соревнования скоро начнутся. Никогда не была здесь?
   - Была. Много раз,- ответила она и добавила под ожидающим продолжения взглядом:
   - Я часто бывала здесь вместе с отцом. Он жил когда-то в Крылатском, на Осеннем бульваре вместе с родителями, а в юности занимался греблей. Папа водил меня на разные соревнования, хотя чаще мы просто наблюдали за тренировками спортсменов.
   Они устроились в пластиковых креслах почти в центре трибуны, девчонка действительно что-то понимала в гребле, а когда дали старт четвёркам на 1000 метров, она болела с особым энтузиазмом.
   - Ты кого-то знаешь из второго номера?
   - Нет. Просто их надо было подбодрить,- ответила она и подмигнула.
   Странным образом, когда Дина окончательно расслабилась, то показалась значительно старше. Смущение ушло, а на смену ему пришёл искренний интерес к собеседнику. Умные глаза, наполненные обычным человеческим доброжелательством, пытливо вглядывались в лицо Игоря. Она начала сама задавать вопросы. Где он познакомился с Леонидом? И что, правда, вы выступали в одной четвёрке? И как он тебе? Работает до конца и не жалуется? Да, наверно, в этом он похож на отца. Вопросы ....ответы, и через пару часов они беседовали уже совершенно свободно.
   Воспоминания о новой знакомой обеспечили Самарскому хорошее настроение на весь вечер. Он достал из кармана куртки айфон и пролистал снимки, которые незаметно сделал, наблюдая за Диной. Вот она погладила траву, улыбнулась чему-то своему, подставила лицо солнцу, поздоровалась приветливо, просто помахав знакомым издалека рукой. Там, гуляя по дорожкам, Игорь всё время приглядывался к ней и видел только её бесхитростность и доверчивую открытость. Его очаровали карими блестящими глазами и заинтриговали историей двух отцов. И парню захотелось разобраться в том беспорядке чувств, который она устроила в его душе, взбаламутив её и потянув за некую ниточку, отчего где-то там внутри расцвела радость и предчувствие чего-то необычного, сладкого и совершенно неожиданного. Встретив девчонку с Леонидом на набережной, он сразу вспомнил её в метро и на катке, подивился случайным встречам и пригласил на свидание. Самарский трезво оценивал себя самого и привык, что именно его старались заинтересовать, а он оставлял за собой право выбора. От Дины же повеяло чистотой, а начальное смущение без слов сказало о её некоторой неопытности.
   Все эти игры в обольщения были для него привычны, понятны и не особенно напрягали. Он только не мог терпеть притворства, глупости и хитрости. Игорь, вообще, был не очень высокого мнения о женском интеллекте, считая, что последний вполне может быть восполнен красотой, обаянием, женской чуткостью и качественным сексом. Каждому своё. Его несколько циничное мужское мировоззрение во многом сформировал собственный опыт, только подтверждавший слова брата:
   - По сути, все женщины эгоистки, даже если они и не знают пока об этом. До тех пор, пока дело не касается их интересов, они покладистые и мягкие. А вот потом могут быть варианты: от истеричных стенаний до самых изощрённых подстав. Ничего в этом страшного нет. Мы, мужики, тоже не ангелы, просто об этом надо всегда помнить и тогда не будет глупых разочарований и ожиданий чего-то большего от отношений с "прекрасной половиной человечества" (это говорилось с кривой циничной улыбкой), чем простая интрижка. Редко, очень редко, брат, встречаются женщины, ради которых хочется пожертвовать всем. Но, думаю, это не про нас. Я не встречал таких.
   Сегодняшнее свидание с Диной несколько озадачило Самарского. Она особенно не скрывала своего девичьего интереса, при этом не кокетничала с ним и не пыталась поразить его своей внешностью (а было, что оценить). И Игорь понял, что одного свидания с Диной ему не достаточно. Он не мог забыть глаза, которые, при определённых обстоятельствах светлели , как будто внутри неё кто-то включал свет, и тогда было видно, что радужка напоминает коричневый полосатый агат . Игорь помнил у бабушки такие бусы, собранные из коричневых отполированных шариков.
   9.
   Закончив школу, Дина уже окончательно переехала к Граниным, которые, не обнаружив у дочери особого интереса обустройству собственного места обитания, взяли всё в свои руки, и в результате Дина получила то, о чём и не мечтала. Комната была разделена на зоны: спальную с широкой высокой кроватью и рабочую: со столом и маленьким раздвижным кожаным белым диваном. Широкое окно выходило на обустроенный двор, и было затянуто белой вуалью. Потолок с точечными светильниками и настенные бра создавали вечерний уют или давали яркий свет. Утром босые ноги опускались на длинноворсовый белый же коврик, и она шла в собственную душевую. Всё в этом доме было для неё и окружало любовью.
   Второй месяц Дина витала в облаках, Игорь занимал все её мысли, где бы она не была и чем бы не занималась. Они встречались, правда, без системы и какой-либо предварительной договорённости. Самарский мог неожиданно позвонить и поинтересовавшись о её местонахождении, назначить девушке место встречи через час или полтора.
   Дина после редких свиданий, летала последующие дни на крыльях, воодушевлённая, влюблённая, счастливая и жаждущая новых звонков. Она бережно разобрала старый блокнот с рисунками, достала оттуда страничку с портретом Самарского и торжественно вставила его под стекло в небольшую рамку. Не парень-мечта! Принц из сказки! Ооооо, как это неожиданно и волшебно! Мираж рассеялся быстро, принеся разочарование, сердечную боль и осознание собственной глупости.
   "Легче свалить вину на другого, но это не защитит от дальнейших ошибок",- всегда говорила мудрая мама.
   Пытаясь справиться с грустными эмоциями и самобичеванием, Дина вспоминала раз за разом последние недели, пытаясь понять: где, как и когда она сделала что-то не так. Всё ведь начиналось хорошо. Ирония заключался в том, что в свои восемнадцать лет, обладая острым умом, она была совершенно неопытна в отношениях с мужчинами. Не складывалось, было некогда или неинтересно, но несколько кратковременных увлечений в старших классах школы не привели ни к чему продолжительному и более-менее серьёзному. А, может быть, тот парень из вагона метро с самого начала занял свободное место в сердце, предназначенное изначально для избранника. Семечко было брошено в землю и ждало весны, пробуждения, чтобы устремиться вверх, к солнцу. И время пришло.
   Дина прикрыла глаза, вспоминая умопомрачительные и новые для себя ощущения от чувственных жарких поцелуев парня в предпоследнее свидание, его настойчивые руки и вопрос, заданный слегка охрипшим голосом:
   - Приедешь в следующий раз ко мне?
   Она тогда немного напряглась, не зная, что ответить, и понимая совершенно отчётливо, чего от неё ждут, но промолчала.
   И вот, в прошлое воскресенье Игорь привёз её к себе домой на Поклонную, в старую, но очень хорошо отремонтированную квартиру. Всё произошло слишком быстро. Тем жарким июльским вечером Дина только-только вернулась с родительской дачи, как примчался Игорь, усадил её в Инфинити и повёз к себе домой.
   - Я соскучился,- заявил он, захватив девчонку в объятия чуть не на пороге, и покрывая поцелуями пахнущие клубникой губы, потащил на руках к дивану.
   Он уже плохо контролировал свои желания, когда девчонка упёрлась руками ему в грудь и сказала шёпотом:
   - Игорь, нет. Пожалуйста.
   Всё было слишком неожиданно, к тому же она, будучи только что с дороги, ощущала себя дискомфортно из-за не совсем чистого тела и, честно говоря, она ждала месячных. Так что уступить не могла просто никак. Игорь посмотрел на неё своими бесподобными синими, осоловевшими от желания глазами, и спросил удивлённо:
   - Почему?
   - Я не могу сейчас,- призналась она, с трудом придумывая, что ответить, если он опять спросит: "Почему?" и упёрлась смущённым взглядом в потолок.
   - В следующий раз?- спросил он с понимающей улыбкой.
   Они недолго посидели вместе, не размыкая рук, потом Игорь вздохнул, поднялся, потянул её за собой и вскоре доставил в дом Граниных.
   В следующие выходные родители не поехали за город, и Дина не выходила никуда из дома, в ожидании звонка и в тревожном нетерпении. Она собиралась уступить. Пусть будет, если он хочет. Игорь всё не звонил, и она приуныла. В квартиру нежданно-негаданно ввалился Леонид и попросил у отца ключи от его второй машины. Свою он, в очередной раз "чиркнул", как он говорил, хотя это "чирканье" порой выливалось в серьёзный ремонт.
   - Далеко собрался?- спросил строго отец после очередного выноса мозга непутёвому отпрыску.
   - На дачу. Игорь Самарский пригласил на свой День рождения,- совершенно безжалостно глядя на сестрицу, заявил младший Гранин.
   Уединившись в собственной спаленке, Дина дала волю слезам. Наполненным сарказмом голосом, глядя на себя в зеркало, спросила:
   - Получила принца?
   Не давая себе возможности окончательно раскваситься, быстро собралась и поехала к подруге. Только к вечеру вернувшись домой от Лены, которая сегодня ночью на пару недель улетала на Кипр с родителями, Динка немного успокоилась. Она старалась не распалять себя обидами. Сама редкая наивная дурочка в восемнадцать то лет! Чувство, вспыхнувшее в девственно чистой душе, сжалось в болезненный комок и спряталось от всего мира, мечтая только о том, чтобы как можно быстрее пережить эту историю.
   - Просто ты засиделась в детстве, надо было раньше влюбиться, переспать и пережить первую горечь,- утешала Лены.
   Поэтому, когда Игорь позвонил в конце следующей недели, Динка сказала, что ой, ой, ой. Ей совершенно некогда. Прости, Игорь. Она никак, ну просто никак не может. Кстати, как прошли выходные? Всё хорошо? Занят был? Нет, конечно, она не обижается. Ей было чем заняться. Да, у неё тоже всё замечательно. Пока.
   Дина закончила разговор и долго смотрела отрешённым взглядом на погасший экран айфона. Появилось мстительное желание больше никогда, ни за что, ни под каким предлогом не встречаться с этим бабником. К сожалению, иногда собственная дурость оказывается сильнее здорового чувства самосохранения. Динка надеялась, что как-нибудь справится. Был очень хороший козырь, который она выложила перед собственным сердцем: Самарский в выходные был с Аней. Это она узнала от Леонида, когда воскресным вечером тот возвращал ключи от машины отцу. Она с удовольствием садиста стала представлять картинки вечеринки: страстный Игорь и обольстительная Аня в машине, за столом, в постели. Дина, мстила собственному сердцу, прокручивала в уме кадры выдуманного кино, в желании выжечь парня из сердца. Боль - болью.
   Игорь позвонил ещё раз, ещё и ещё. А потом сам приехал к ней домой. Он стоял на пороге грозный, сведя брови к переносице и заложив руки в карманы джинсов. Шрамик на мужской высокой скуле дразнил и искушал, хотелось прикоснуться к нему и погладить пальчиками, провести ладошкой по напряжённой, приятно пахнущей мужской щеке....
   - Блин, о чём это я думаю?- одёрнула она себя.
   - В чём дело? Что ещё за капризы? - спросил Игорь раздражённо, как только за его спиной закрылась входная дверь. В это время дня в квартире Граниных было тихо.- Я тебе кто? Мальчик, которого можно динамить ничего не объясняя.
   Они стояли в холле друг против друга, оба недовольные и насупившиеся.
   - Ух ты. Тебе всё объяснить надо?- не выдержала Динка. Ишь, как разошёлся ЕГО продинамили! А меня можно?
   - Объясни в чём дело, выясним всё, я уйду, и тогда ехидничай столько, сколько хочешь.
   - Ладно. Проходи. Поговорим. Мне тоже не по душе такая ситуация.
   Она посчитала про себя до десяти, глубоко вздохнула, преодолела искушение махнуть на всё рукой, броситься ему на шею и позволить всё-всё-всё. Легко говорить "нет" в трубку, когда он находится где-то там далеко, а вот смотреть в яркие глаза с обаятельной сумасшедшинкой и притворяться безразличной оказалось совсем не просто. Буравящий дерзкий взгляд лез в душу, пытаясь добраться до самых глубин, и сопротивляться этому вторжению было очень трудно, почти невозможно. Казалось, он видит её насквозь: и её внешнюю браваду, и тоску во взгляде, и даже внутреннюю дрожь. Расположившись: он на диване, она в кресле, двое продолжали молчать.
   - Ну, давай. Я жду объяснений,- нарушил напряжённую тишину парень. Он сидел, расставив в стороны бёдра, наклонив корпус вперёд и уперев локти в колени. - Почему прячешься? Разберёмся и разойдёмся, если хочешь, - он пришёл всё выяснить и сделает это. Женские выверты не про него. Он встречается с девушками на своих правилах или не встречается совсем. Анька знает это и никогда не предъявляет претензий. Они так договорились давно, и обоих это устраивало (по крайней мере, Игорь считал именно так). Они, как две параллельные дороги, которые пересекаются время от времени, а потом снова расходятся. И именно это было правильно и хорошо, по его мнению, и именно это позволило обоим быть друзьями-любовниками на протяжении почти четырёх лет.
   - Хорошо. Я скажу,- начала Дина.- Мы ничего друг другу не обещали. Просто встречались. Ты звонил, я бежала со всех ног, потому что ты мне понравился. А потом, в свой День рождения ты уехал с друзьями на дачу. Был там со своей Аней.
   - И что? Ты обиделась?
   - А какая должна быть реакция? - Динка даже глаза вытаращила на такой наглый вопрос.
   - Ага, только ты одна и в сердце, и в мыслях?- ирония, прозвучавшая в голосе, сообщила ей, что у него свои правила.
   Она вдруг осознала себя полной дилетанткой в отношениях с опытным парнем, но тем не менее, задиристо заявила:
   - Да. Я только одна у парня или я без него. Это нормальные отношения.
   - Знаешь, Дина, тут надо учитывать нюансы. Мы начали встречаться, отношения в самом начале и неизвестно: что из этого получится. Мы просто проводили время, даже не спали вместе. И вдруг такой взбрык. Никто никому ничем не обязан- всё просто, и я не понимаю, почему у тебя такая реакция,- он разговаривал с ней, как с маленькой бестолковой девочкой, которой приходится объяснять элементарные вещи.
   - Твои рассуждения ,может быть, и логичны для тебя, а вот я не буду встречаться с одним и держать про запас другого парня. Это обыкновенное чувство уважения к человеку, с которым проводишь время,- она тоже всё сказала, и теперь, устроившись поглубже в кресле, скрестила руки на груди.
   Разговор вроде был закончен, но ощущение недосказанности всё равно ещё витало в воздухе. Главное осталось в молчаливых взглядах, которые неожиданно стали теплеть и оглаживать сидящего напротив с нежной ласковостью. Дина, только минуты назад выглядевшая ощетинившейся, уже спрятала колючки и снова стала прежней: милой и очаровательной, открытый голубой сарафан ей очень шёл, и при всей внешней кажущейся хрупкости она показалась Самарскому обольстительной. Девчонка манила пухлыми губами, задиристым блеском глаз, вспыхнувшим румянцем и молчаливо, но вполне ясно заявляя :"Не тронь меня, а то хуже будет", только разжигала желание настоять на своём и получить то, что он в последнее время так желал, несмотря на отношения с Аней.
   - Хочешь чего- нибудь попить, а то сегодня жарко на улице?- Дина уже немного успокоилась и решила быть гостеприимной хозяйкой. Кажется, она не скатилась до глупых претензий. Всё честно. Разговор закончился, парень ничего не отрицал.
   - Хорошо бы холодной воды, - Игорь понял, что не ошибся в ней. Он ошибся в себе, когда думал, что Дина очередное маленькое приключение, а потом он вернётся к Ане, которая была постоянной, потому что всегда ждала, всегда была готова угодить и редко высказывала недовольство. В эти минуты он осознал, что не готов вот так просто уйти из этого дома.
   Динка быстро вернулась, неся высокий стакан с водой, долькой лимона и кубиками льда на дне, изящно поставила его на деревянный подлокотник дивана рядом с предплечьем парня и уже свободно, расслабленно и с мягкой грацией расположилась в кресле, поджав одну ножку под себя, довольная собой: она справилась и не разревелась некрасиво. Никаких неприятных слов произнесено не было. Они расстанутся по-приятельски и ладушки. Принцы бывают только в сказках. А она выйдет из этого маленького приключения без особых синяков и ссадин на сердце. Ей стало хорошо, и довольная улыбка осветила её лицо.
   Красивая крупная ладонь с длинными пальцами и аккуратно подстриженными ногтями вытянутой формы обхватила чуть отпотевший стакан, и Игорь в несколько глотков осушил его, облизнул губы, убирая с них оставшуюся влагу и попросил:
   - Ещё, пожалуйста.
   Девчонка резво подскочила и умчалась лёгкой птицей с развевающимся подолом через широкий проём покруглой арки. Самарский оглянулся. Красиво. Светло. Дорого. Со вкусом. Комната была выдержана в классическом стиле. Много воздуха и солнца...Он не успел полностью осмотреться, как вернулась хозяйка.
   - Дина, я не собираюсь заканчивать наши отношения.
   Девчонка нервно рассмеялась и выставила на него удивлённые неожиданным поворотом разговора глаза.
   - Ты издеваешься?
   - Нет, я серьёзно.
   - Игорь, я ведь только что объяснила тебе, что я не запасной вариант в те дни, когда твоя подружка занята, и уж тем более не пятое колесо в телеге, которое, как известно, никому не нужно. Так что.... Это я сейчас спокойная, но это только до тех пор, пока ты не заходишь на мою территорию и не топчешь мою зелёную травку своими грязными ботинками. (Самарский хмыкнул, вспоминая слова брата) . Не воспринимай это, как каприз, и не считай меня доступной дурочкой. Не готов он заканчивать отношения! Да мне на это, мягко говоря, сейчас наплевать, к чему ты готов,- она снова ощетинилась. Подумать только до какой наглости доходят некоторые! Дина поймала себя на том, что в данный момент готова нагрубить.
   - Я понимаю, что ты расстроена и никогда не считал тебя дурочкой. Ты мне нравишься, и мы посмотрим, что у нас получится. Хорошо?
   Дина обомлела. Надо было собраться и выдержать до конца этот разговор, не подвергая себя искушению. Надо было выстоять и не уступить. Иначе...
   Но её уже выдернули из кресла и впились твёрдым ртом в мягкую податливость губ. В голове забил набат, или это кровь стучала в висках? Голос разума ещё пытался пробиться сквозь лишающий сил туман горячих жадных ласк, но было уже поздно. Мужской нетерпеливый язык уже доказывал что-то своё её рту, не скрывал своих желаний и не давал произнести ни единого слова, крепкие настойчивые руки сжимали бёдра, прижимая к себе так сильно, что Дина чувствовала его твёрдое длинное напряжение, а рваное дыхание было одно на двоих.
   - Игорь, нет!
   - Да, Дина, да.
   - Нет, чёрт бы тебя побрал! Я тебе не игрушка!
   - Нет, милая, ты моя чудесная девочка.
   Сил сопротивляться просто не осталось, она их истратила, пока разговаривала с ним, сдерживалась и приводила доводы. А он ... одно движение и она в его руках сдавшаяся и ...счастливая.
   - Где твоя спальня? Когда приедут родители?
   - Они на даче. Ох, Игорь, нет,- ещё прошептала она, но он уже нёс её на руках по широкому коридору, открывая по ходу двери и заглядывая в комнаты.
   Парень многообещающе засмеялся, толкнув очередную дверь и увидев яркий знакомый рюкзачок и собственный портрет в рамке на компьютерном столе, а потом уложил растерянную и раскрасневшуюся девчонку на широкую постель.
   Сознание полностью отключилось и затихло, бессовестно спряталось, предав её в самый ответственный момент. Сил хватило только чтобы произнести:
   - Осторожно...я...
   Тяжёлое дыхание, всхлип, божественные ощущения от прикосновения кожи к коже; стон, дерзкий мужской ненасытный рот, не признающий никаких границ, снова стон; сильные руки, как жадные захватчики, которым после долгой осады был открыт доступ за крепостные стены; чувственные всплески, снова всхлипы, стоны, гортанное рокотания парня, ... он дождался её взлёта и устремился следом, туда .. вверх.... Две птицы, крыло к крылу, в небесах, где живёт неземное наслаждение, и нет одиночества. Туда, куда попасть можно только вдвоём. Возвращались нехотя, медленно, обхватив руками и ногами трепещущие тела друг друга, но постепенно разделяясь и ощущая снова каждый своё тело, своё дыхание и своё сердцебиение. Игорь приоткрыл глаза и позволил мелькнуть мысли о волшебстве. Так не бывает! Бывает! Они уснули, с наслаждением вдыхая собственные запахи, снова продолжая всё тот же чувственный танец, только теперь сознаниями, душами, сердцами. Насколько хватит его верности? Как долго она будет понимать, что он не для неё? Покажет время. А пока они, сплетённым клубком видели мирные счастливые сны, и их исполненные желания всё ещё взрывались яркими фейерверками в уснувших умах.
   Когда они проснулись, говорить ещё не могли. Слова были лишними. Глаза рассказали, как всё было хорошо. Соприкоснувшиеся в лёгком поцелуе губы сообщили друг другу о своей радости быть вместе. Четыре руки погладили тёплую кожу. Чудесно.
   - Попробуй только уйти.
   - Я не уйду.
   Кто это сказал?
   10.
   - Я заеду в шесть, будь готова,- Игорь говорил на ходу, возвращаясь из университета без машины, чтобы не стоять в пробках. Надеялся прихватить Динку и увезти сразу к себе. Была пятница, час пик, толпы уставших москвичей намеревались попасть поскорее домой и предаться, наконец, желанному отдыху.
   Шёл конец сентября и лето с его яркими девичьими нарядами, солнцем и отпусками, осталось только в воспоминаниях. Люди оделись в ветровки, плащи, девчонки спрятали недовольные холодом ножки в джинсы - все готовились к ненастью и с тоской смотрели в часто затянутое совсем даже не желанными облаками небо.
   Самарский собирался завтра ранним утром, пока ещё можно проехать, увезти её к своим родителям на дачу. Отношения с девчонкой немного беспокоили. Он стал каким-то зависимым: рвался каждый день к милым глазам, приезжал, а Ксения Владимировна встречала его приветливой улыбкой, кормила их обедом и отпускала на все четыре стороны.
   Куда-то улетело лето, оставив после себя тёплый шлейф воспоминаний о начале их таких горячих теперь отношений. Игорь с Диной сгоняли на неделю во Флоренцию. Ему было хорошо и спокойно всегда, когда девчонка была рядом, и Самарский уже готов был теперь подвергнуть сомнению собственное предвзятое мнение о женщинах. Игорь даже начал подумывать, что ему, пожалуй, удалось встретить ту, ради которой он сам мог бы пожертвовать очень многим. Правда, жертвовать пока было нечем, а потому и проверить истинность своих чувств он не мог.
   Динины родители немного напряглись, когда узнали, что они спят вместе, но потом то ли смирились, то ли осознали, что изменить ничего не могут, но притерпелись и молчали. А Самарский уже подумывал: как бы уговорить Динку жить вместе. Деньги у него были. Немного пока, но на двоих хватит. Он начал работать в компании отца чуть не с первых курсов университета и немного пообжился, рассчитывая после окончания ВУЗа сменить машину и взять ипотеку на новую квартиру. Деньги отца - это деньги отца, они порой бывают очень кстати, но сам он терпеть не мог никчёмных избалованных мальчиков - мажоров. Игорь хотел сам работать, сам подняться, пусть используя связи, опыт и, возможно, деньги отца, но иметь независимый собственный бизнес. Именно свой - это было его целью.
   Звонок айфона отвлёк его мысли от приятных размышлений.
   - Аня?
   Он ещё стоял на открытой платформе, но уже слышал грохот приближающегося электропоезда.
   - Аня? Я перезвоню,- нахмурился Самарский и отключился.
   Неприятный разговор с Аней произошёл почти сразу после той памятной ссоры-примирения с Диной. Он просто объяснил, что они не могут больше встречаться даже время от времени. Она немного поплакала, но спросила друзья ли они, и может ли она к нему обращаться в случае чего. Да, разумеется, друзья. И вот результат. Игорь вздохнул. Динке ведь не объяснишь Анины проблемы.
   - Аня, что у тебя?- Игорь отмерял расстояние от "Студенческой" к Резервному проезду широкими шагами, спеша к Дининому дому. Заморосил дождь.
   - Игорь, я ушла из дома, мне надо где-то пожить,- пожаловалась Анна.
   - Чем я могу тебе помочь?
   - Можно, я у тебя поживу?
   - Соображаешь хоть что-то? У меня девушка вообще-то есть,- возмущение и недовольство, прозвучавшие в голосе, должны были бы образумить бывшую подружку.
   - А я кто? Пустое место, да? Меня можно в отвал скинуть, как отработанную породу?- девчонка стояла на своём и требовала обещанную когда-то помощь. Имела право.
   - Анька, ты чего, с катушек слетела? Поссорилась с родителями и что? Тебя ведь не гонят? Я- то тут при чём? Деньги надо было - давал. Познакомил с друзьями. Может, хватит? - Игорь негодовал. Если Динка узнает, то простым шипением не обойдётся. Как вот можно объяснить одной, что они уже никто, а другой, что бывшая девчонка имеет право на какое-то участие с его стороны.
   - Я стою около твоего дома с вещами. Идти мне некуда. Поторопись,- предупредила совершенно уверенная, что ей не откажут, Анна.
   Он встал, как вкопанный, не в состоянии одномоментно переключиться с одних планов на другие.Почувствовал, что промок, только когда тонкие противные струйки воды потекли с волос за воротник. Достал айфон.
   - Дина, всё немного переиграем, потому что возникло неожиданное препятствие. Заеду завтра часов в восемь утра. Жди. Целую.
   Он развернулся и пошагал обратно на платформу "Студенческой". Кооо-за!

***

   - Лёнчик? Да, я уже около дома Игоря. Слушай, а тебе какая выгода от этого? Чем таким Дина тебе мешает? Ну, поссорятся они с Игорем. Дальше что? Помирятся. Даже, если разойдутся, тебе то что? Или сделал гадость - сердцу радость? Колись......Ух, и злобный же ты сукин сын, Гранин. Ладно, пока. И не забудь, что ты мне должен,- Анна спрятала мобильный в карман курточки и уставилась вдаль, откуда должен был появиться Игорь. Угрызения совести чуть-чуть беспокоили, но её ведь бросили? А за всё надо платить.

***

   Леонид пришёл к отцу вечером в пятницу. Прошёл в кабинет, где сразу произошёл очередной разговор на повышенных тонах. Дина с мамой переглянулись: никак мужчин мир не брал. Лёня очень походил внешне на отца, но характером был весь в мать. По крайней мере, так все говорили.
   Ксения погрустнела. Каждый раз после прихода сына, муж хмурился и молчал подолгу. Только Динка могла потом его быстро развеселить и успокоить.
   - Я тебе сказал- не дам. Иди и работай,- из-за дверей слышался громкий возмущённый голос Гранина.- Я и Любе скажу, чтобы не давала тебе больше денег. Новую машину ему подавай. А ты заработал хоть тысячу сам?
   Леонид вылетел из кабинета отца, злой и накрученный, остановился в проёме столовой, глядя на Дину.
   - Привет. А ты чего дома?
   - Мы завтра с Игорем поедем.
   - Я всё равно в ту сторону, могу подвезти. Хочешь?- парень зацепил большими пальцами рук шлёвки дорогущих джинсов, раскачивался с пятки на носок и посматривал на сестру, которая чистила яблоки для шарлотки, помогая матери.
   - Не знаю. Сейчас позвоню Игорю, спрошу. Может, его дома нет,- ответила девчонка, удивившись при этом странной услужливости брата. У них так и не складывались тёплые отношения.
   - Зачем звонить? Вечер, пятница. Дома он. Поехали,- настаивал Леонид.
   Дина взяла айфон с открытой полки высокого кухонного шкафа и пошла в тишину своей комнаты.
   - Игорь, привет... Ты дома? ...Тут Леонид приехал, предлагает подкинуть меня к тебе.... Не приезжать?... Почему?...
   Девчонка вышла в гостиную и голосом, как ни в чём не бывало, сообщила, что Игорь сейчас сам за ней заедет, придумывая на ходу, что сказать маме, когда на выходные останется дома. Она слышала приглушённый женский голос в квартире Игоря. Причина его изменившихся планов была понятна без слов.
   Леонид сжал челюсти, пожал плечами и, сухо попрощавшись, закрыл за собой тяжёлую входную дверь.
   11.
   - Лёнечка, зачем ты всё время ссоришься с отцом?
   Статная ухоженная блондинка явно за 40 лет, ласково смотрела на сына.
   - Мам, это не я, а он со мной ссорится. Ему денег жалко? Этой... своей новоприобретённой дочери всё, а сыну отказ за отказом.
   - Будь терпимее и чуть хитрее. Скандалами ты от него ничего не добьёшься.
   В огромной квартире, оставленной им с сыном, Любовь Ефимовна чувствовала себя вполне комфортно. Обида на мужа осталась, но у неё был сын.
   - Я хочу жить один.
   - Зачем тебе уезжать от мамы? Тебе плохо со мной? Я не запрещаю тебе приводить сюда девушек. Иногда. Как там эта... Лена вроде бы, да?
   - Никак,- ответил Леонид, не желая вдаваться в подробности.
   - Не позволяй девушкам вертеть собой.
   - Мама, хватит. Мне не 15 лет.
   Младший Гранин был взбешён. Его план поссорить Динку с Самарским не сработал. Лена не отвечает ни на звонки, ни на SMS, ни в ВК. Отец не даёт денег ни на новую машину, ни на квартиру. В универе с прошлого года он накопил хвостов и теперь надо их в темпе сдавать. Деканат грозит отчислением. Вот отец разорётся!
   Раздосадованный парень ушёл к себе в комнату.
   - Опять Вера Максимовна ничего не прибрала! Мама, зачем ты держишь эту лентяйку?
   - Лёнечка, у неё выходные. А ты сам постоянно разбрасываешь вещи. Так нельзя. У тебя не всегда будет прислуга в доме. Мы вот с папой начинали с однокомнатной хрущёвки, и я делала всё сама. Не переломилась.
   - Началось......
   Леонид схватил ключи от Туарега и помчался, часто пренебрегая знаками и светофорами, в сторону Измайлово. Там сейчас жила Лена. Девчонка не давалась в руки. После пары-тройки свиданий отказалась с ним встречаться. И за это он тоже винил Дину. Отец был с ней неизменно ласков, даже выражение лица менялось, когда он смотрел на дочь. А теперь в доме стал частым гостем Самарский. Леонид всегда завидовал ему. Игорю всегда всё удавалось и шло само в руки. Он был лучшим в четвёрке, когда они занимались греблей, он всегда легко учился и даже сессии сдавал досрочно. Девчонки всегда вертелись около него, сообщая призывными взглядами и позами, что готовы ко всему. Только позови. Даже Анну в компанию привёл он, Леонид, а та быстренько переметнулась к Игорю, а тот что-то увидел в Динке, похоже, у них там всё серьёзно - и это тоже становилось головной болью. Если у Игоря с девчонкой всё срастётся, то и тут Самарский, как толковый зять, обойдёт его, Леонида, и заставит отца пренебречь интересами собственного сына. Это пугало. Это бесило. Это необходимо было как-то разрушить.
   Сдерживая нетерпение, в дурном расположении духа, парень появился у дверей родительской квартиры Лены, где его ждало очередное разочарование.
   - Леночка уехала к подруге в Дорогомилово,- сообщили ему.
   Матерясь и проклиная себя за тупость (мог ведь позвонить Дине и невзначай спросить про неуловимую подружку), парень направил автомобиль к дому отца. Только вот будут ли ему там рады? Проклятье! Мать права, надо быть хитрее.
   12.
   Солнечный день выманил людей из тесноты квартир на просторы осенних холмов. Жёлтые и малиновые листья разлетались крупными перьями, взъерошенные носами кроссовок девчонок, прогуливающихся по Крылатскому парку. Мимо проходили люди, кто семьями, кто поодиночке, парни неизменно задерживали взгляд на двух стройных брюнетках.
   - Что ты сказала матери?- Лена присела на деревянную скамейку и подняла лицо к небу.
   - Вот в этом и состоит наша проблема. Все беспокоятся, всем надо знать правду, чтобы помочь. А на самом деле помощь будет только в том, чтобы молчали и вели себя, как обычно, не задавая лишних вопросов,- ответила, рассерженная ситуацией с Игорем, Динка.
   - Что говорит Игорь?
   - Ха! Да он всегда выкрутится. Наврал опять, и считает, что очень правдоподобно. Аня поссорилась с родителями, ла, ла, ла...ей пока негде жить. Вот скажи мне, Лен, если ты поссорилась с родителями и тебе некуда уйти, ты пойдёшь к чужому парню просто так? Нет. Вот и я о том же. Кто-то врёт: или он, или она, или оба вместе,- сдерживая раздражение, Дина прекратила хождение туда-сюда около скамейки, присела на корточки и начала собирать самые крупные и яркие листья в пышный пёстрый букет, поднесла его зачем-то к носику и понюхала.
   - Вы поругались?- Лена выдерживая нейтральный тон, повернула лицо к Динке и улыбнулась, увидев, что подружке не особенно понравился запах листьев.
   - Хуже, я его послала и сказала на глаза мне не показываться. На фиг нам такие парни, а Лен? - Имелся в виду и братец, который одолел Лену звонками, а при этом встречался и спал с Дининой приятельницей, не подозревая, что Аля тоже была с ней издалека знакома. - Сейчас к бабушке зайдём, она нас накормит, а вечером поедем по домам.
   В кармане Дининой куртки завибрировал айфон, она вытаращила глаза на экран и беззвучно зашевелила губами, выражая своё возмущение.
   - Игорь,- ответила тихим голосом на вопросительный взгляд подружки.
   - Ответь. Не усложняй,- мягко посоветовала Лена и встала с лавочки.
   - Привет, Игорь. Чтоооооо?- Дина не верила своим ушам.- Мы? Да ты....Хватит орать! Хорошо, встретимся на автобусной остановке. Да. Крылатский мост.
   Ленка фыркнула и рассмеялась:
   - Нашёл? И здесь достал?

***

   - Посмей только ещё раз так сделать!- Игорь орал. Он с силой тряхнул девчонку за плечи, а потом скрутил и поцеловал.
   Лена стояла рядом и забавлялась. Похоже, Игорь просто так от Динки не отстанет. Решительности парню было явно не занимать, а уж целуется он, судя по всему, совершенно обалденно. Ленка даже с лёгкой весёлой завистью вздохнула.
   - Хватит целоваться, автобус идёт,- сообщила она ворчливо увлёкшейся поцелуем парочке.
   В уютной, пахнувшей чистотой и свежей выпечкой, квартире старших Павловых их ждали. Там же неожиданно оказался Динин папа. Он чуть не в дверях встретил дочуру с распростёртыми объятиями. Здороваясь, крепко пожал руку Игорю и, окинув взглядом высокого широкоплечего парня, вмиг признав в нём гребца. Динка сразу после отца попала в ласковые руки дедушки и бабушки. Лене тоже досталась законная доля объятий и поцелуев - она была своя в этом доме.
   Горячие пироги с рыбой и капустой ждали их на покрытом белой скатертью столе в гостиной. Проголодавшаяся молодёжь смела и пироги, и борщ, и сладкие слойки с курагой. Под дедовы байки о лучших временах его молодости все развеселились и не заметили, как за окном стемнело.
   Их отпустили нехотя, но дед снова балагурил, зазывал в гости "в любое время" и сообщил Динке на ушко, что парень у неё "видный, и не дурак".
   Вся компания в благодушном настроении двинулась к метро.
   Примирение с Игорем оставило у Дины ощущение неприятной таинственности. Вроде ей всё рассказали, но что-то опустили, и это что-то было важным. Парень не оправдывался, но на полном серьёзе пригрозил серьёзными разборками за подобную выходку в следующий раз и под конец признался, что скучал без неё. Это смягчило реакцию на обещанное наказание, а после того, как крепкие объятия и поцелуи подтвердили его последние слова, то все обиды показались пустыми и не стоящими внимания.
   - Переезжай ко мне,- попросил он перед самым прощанием и рассмеялся, наслаждаясь потрясённым выражением Дининого лица на свои слова.- Я серьёзно. Поговори с родителями, и я заберу тебя к себе хоть завтра.
   13.
   В ярко освещённой гостиной, отгороженной от вечернего осеннего ненастья дорогими, солнечного цвета, теневыми шторами бушевал ураган. Горела люстра во все свои тысячи ватт, мать сидела в кресле и насторожённо следила за орущим, мечущимся по комнате мужем. Динка, как ни в чём не бывало, устроилась на диване и с насмешливой снисходительностью наблюдала за этим непривычным для неё концертом второго отца (папа никогда не кричал на неё).
   - Вы обе сошли с ума или как?- вопил Гранин, размахивая руками и останавливаясь около одной или около другой своей женщины.- Как это так? Позвал жить вместе!!! Тебе сколько лет?- наклонился он к Динке.- Я категорически против!
   - Серёжа....- Ксения пыталась найти золотую середину в создавшейся ситуации. Надо было успокоить мужа и уговорить дочь не спешить. Самарский, разумеется, всем хорош: и интеллигентный, и привлекательный внешне, и умный, и отец его деловых кругах известная личность, Игорь учится на юриста и в этом году заканчивает - всё это плюсы. Но есть один огромный минус: Динке 18 лет. Всего. Она молода, доверчива и только что обрела полную семью. Сергей её обожает.
   - Что Серёжа? НЕТ! - гаркнул Гранин в сторону жены и гневно глянул серыми потемневшими глазами на Динку.
   Он подошёл к дочери, которая невозмутимо сидела, удобно устроившись в мягких подушках дивана, тоже сверкала глазами и наблюдала за ним с покровительственной иронией ("Какова нахалка?"- возмутился про себя Гранин), присел рядом на диван и сказал ещё раз:
   - НЕТ!
   - Папа, да...- нашла коса на камень.
   - НЕТ!!!
   Дина тоже завелась и даже немного обиделась, к тому же, она терпеть не могла, когда ей говорили сразу "НЕТ". Она ушла в свою комнату и позвонила Игорю, сообщив, что сейчас подъедет. Благо тут рукой подать до "Кутузовской". Он обрадовался и пообещал, что встретит её на выходе из метро.

***

   Гранин провёл вечер, вышагивая из угла в угол своего большого кабинета, где ему в тишине, среди книг в резных ореховых шкафах, старого кожаного потёртого дивана, который он перетащил за собой из старой квартиры, и обитых деревянными дубовыми панелями стен, думалось очень хорошо. Потом Ксюша позвала его к столу, они поужинали вдвоём (черт побери, а могли втроём!) и только дождавшись звонка непослушной дочери, улеглись в постель. Жена читала очередной любовный роман в качестве приятного снотворного, а он попробовал ознакомиться со статьями в "Коммерсанте", но из головы не шла вечерняя перепалка. Сергей в растерянности искал выход, потом вздохнул и потянулся к желанному телу жены. Как он её любил! Сейчас, раньше, всегда......
   - Ну что? Добился своего? Теперь она дня три дома не появится,- сказала тихо Ксения, поглаживая рассерженного любимого мужчину по груди. Шёл первый час ночи. Не спалось. Динка позвонила часов в 10 и сообщила беспечно, что переночует у Игоря. Она не спорила, не скандалила, просто делала, чаще всего, по-своему.
   - Это ты её избаловала, вместе с этим своим Павловым. Видел я, как он около неё вьётся. А с Самарским я сам поговорю. Совратитель малолетних.
   - И что ты скажешь?- засмеялась жена, отложив книгу в сторону и с нежностью воззрившись на возмущённого мужчину.
   - Вот то и скажу. Мала она ещё. Ребёнок только что после школы, а её сразу в постель к мужику!
   Ксения уже хохотала, неудержимо и громко.
   - Серёжа, она вся в тебя. Вспомни, ты таким же был в молодости. Никаких "нет" не терпел. И меня вспомни.
   - Это было на 2 курсе,- возразил Гранин.
   - А сколько нам было? Мы же в 17 лет школу кончали тогда,- она уже всхлипывала от смеха.
   - Всё равно, она ещё почти ребёнок!- не сдавался мужчина.
   - Тебя в своё время, это не остановило.
   Доводы жены почему-то не казались такими уж весомыми. То они, а то Динка. Ума- то совсем ещё нет. Тревога за дочь, такую ласковую любушку, которую он обожал всей душой, боролась в душе с ревностью. Он только что обрёл её, а теперь отдать её какому-то чужому парню? Проходимцу, совратившему его ребёнка?
   - Слушай, пусть он женится, тогда я "за". А что? Он ведь не захочет? Как тебе я и моя идея?- он победным взглядом окинул отсмеявшуюся было жену.
   - Дурацкая и опасная. Зачем ты девчонку под венец гонишь? А, если не сложится? Пусть живут гражданским браком. Бог с ними. Парень он порядочный.
   Сергей недовольно дёрнул плечом, но вслух ничего не возразил, понимая в глубине души, что жена права, а та продолжила, воодушевлённая молчанием почти смирившегося мужа:
   - Запретами сделаешь только хуже. Я поговорю с Павловым. Он всегда к ней находил подход и нужные слова, и она всегда его слушала,- сказала Ксения с нажимом и погладила мужа по лицу.- Смирись, любовь моя.
   Ответом были вздох, крепкое объятие, нежный поцелуй и слова:
   - Ксюш, ты - самое большое моё счастье, и я тебя не заслужил.
   14.
   Дина неожиданно проснулась перед рассветом, прошла босая на тёмную кухню и, не включая свет, прижалась бёдрами к конвектору отопления под незашторенным окном. Падал первый снег. Она и не заметила, как пришла зима. В конусах света от горящих фонарей, белые лёгкие крошечные кружева слетали с неба, мягко укладываясь на остывшую землю. Прошедшая ночь не отличалась от предыдущих. Игорь, горячий, властный, страстный, заставлял её терять разум и наслаждался этим. Они не жили с ним постоянно, но все выходные проводили вместе, среди недели Дина ночь или две тоже была с ним. Они ходили в кино, иногда в ресторан, недавно были в ледовом дворце на концерте, а скоро зальют катки в парках и можно будет, держась за руки, скользить с ленивым удовольствием по ледяным дорожкам. Дине нравилась зима, когда устанавливались небольшие морозы, не было грязи и сырости, а Крылатские холмы покрывались устойчивым снежным покровом, приглашая на склоны желающих получить радость от скорости и холодного ветра, бьющего в лицо. Она рассчитывала провести эту зиму с любимым парнем, только в последнее время появилась не то, чтобы тревога, но предчувствие чего- то неприятного. Игорь, раньше такой беспечный и полный энтузиазма, немного "сдулся". Меньше стало шуток и мальчишеских шалостей, когда он мог завалить её на диван и заставить смеяться. Задавать вопросы Дина пока не решалась. Его что-то беспокоило - это было ясно. Девушка услышала какое-то шевеление за спиной, и знакомые руки с ласковой требовательностью обхватили её грудь.
   - Уммммм, чудо моё, что тебя подняло в такую рань?- прозвучало приглушённо после мягкого поцелуя в шею, за ушком.
   - Снег идёт. Красиво,- сказала она тихо, почти прошептала, не желая нарушить безмолвие ночи и волшебство падающего первого снега.
   - Пойдём в постель,- тоже шёпотом позвал парень и повёл её в уют спальни и тепло общей постели.
   Когда Игорь проснулся, было уже светло. Ночь прошла, как обычно, он уже привык засыпать и просыпаться с ласковой Динкой в объятиях. Она всегда была отзывчивой, тёплой, нежной и желанной. Своей. С ней всё было хорошо. Плохо было другое. Отец что-то задумал. Понятно, у него свои дела и свои планы, в том числе и на собственных сыновей. Дину он воспринимал почти равнодушно. Девушка и девушка. Сын взрослый, имеет право. То, что она дочь Гранина немного удивило его в своё время, и отец с интересом поглядывал на неё. Но вот пару недель назад сообщил, что на собственном Юбилее хочет видеть его одного и добавил без обиняков, что планирует его кое с кем познакомить. Недвусмысленность слов и взгляда отца пообещали неприятности на случай, если его не услышат. Дина знала о Юбилее, не знала только пока, что Игорю придётся идти туда одному. Они говорили об этом празднике давно и даже купили общий подарок.... Динка похвасталась перед Игорем чёрным шикарным платьем в стиле 60-х прошлого века: с широким подолом до колена и узкими бретельками лифа, которое она приобрела по случаю и в котором выглядела на миллион. А вот теперь придётся сказать ей, что он идёт один. Состояние гаже некуда.
   - Говори, что случилось,- неожиданно произнесла, неизвестно когда проснувшаяся девчонка.
   - Не спишь?- он потянулся к ней глазами, губами, руками, пытаясь успокоить, приласкать ещё до того, как она услышит неприятное известие.
   - Нет. Говори,- она перевернулась на живот, и тёмные пряди рассыпались, прикрыв верх груди. Смелые глаза смотрели на него в тревожном ожидании.
   Игорь не стал увиливать, врать и тушеваться.
   - На Юбилей отца мне придётся пойти одному,- заявил он и замолчал, ожидая реакции. Хоть какой-нибудь. Никаких слёз, скандалов, претензий или обвинений он не ждал. Это могло быть с кем угодно, но только не с ней. Его чудная девочка отреагировала спокойно, только опустила глаза, пытаясь скрыть неожиданную обиду.
   - Это всё?- спросила тихо-тихо, голос дрогнул.
   - Тебе мало?
   - Нууууу. Это не так страшно, как я думала,- попыталась она ускользнуть от его руки, потянувшейся к груди, и не показать, как сильно это её задело.
   - А о чём ты подумала?- виновато спросил парень и провёл ладонью от виска до ключицы.
   - Сам знаешь. Если мужчина молчит и хмурится, то девушке пора задуматься, к месту ли она в его квартире. Как то так,- сказала просто, без малейшего притворства и жеманства. Выдохнула, медленно выпуская из лёгких воздух, и попыталась улыбнуться: главное, что Игорь с ней, а остальное.....

***

   - Мама, что задумал отец?- спросил Игорь, когда появился в шумном, нарядном, ярко освещённом зале престижного ресторана при полном параде: в чёрном смокинге, белой рубашке и при галстуке-бабочке. Мать окинула младшего сына одобрительным взглядом и с улыбкой произнесла:
   - Тут будет Владимиров с семейством. У них с твоим отцом какие-то общие дела и грандиозные планы. Самарский аж весь сияет и "грызёт удила".
   Игорь снял с подноса, проходящего мимо официанта бокал с шампанским. Сердце заныло мерзко и неприятно.
   Ресторан был полон важных гостей, холёных женщин, подросших отпрысков полезных людей. Что-то Игорь упустил. Не особенно глубоко интересуясь делами отца, он понял, что за последний год много чего изменилось. Старший брат, Виталий, был в курсе всего, а его самого пока держали немного в стороне. Что отец задумал? Подошла Инна, жена Виталия - избалованная вертлявая красотка.
   "Надо же, Инночка успела себе носик подправить у Геры. Сколько братец отвалил знаменитому пластическому хирургу за новый носик своей жены?"- хмыкнул Игорь про себя и изобразил восхищённую улыбку.
   - Ой, Игорь, привеееет,- протянула родственница и подставила щёку, пахнущую амброй. В изнеженных пальцах с ярким маникюром она держала почти пустой бокал.
   - Ты один? - она улыбнулась интригующе.- Твою девочку не пригласили?
   - Инна, ты что- то хотела мне сказать?- Игорь уже не улыбался, а смотрел хмуро, наклонив голову к плечу и пытаясь понять: как брат живёт с этой язвительной, завистливой, стервозной бабой. Фасад должен быть безукоризненный? И деньги. Капитал, который принесла в семью Инна тоже стоит учитывать.
   Оглядывая пышный зал, праздных людей, поддерживая вежливые разговоры и занимая себя оценкой стоимости бриллиантов на подходивших к нему женщинах, Игорь рвался душой к Дине, предполагая, что она сидит и скучает в ожидании его возвращения. Он выслушивал в пол- уха похвалы своему отцу, старался не реагировать на бестактные похлопывания по плечу от старых отцовских приятелей, в большинстве толстых или лысых, зато с молодыми красивыми жёнами или любовницами под руку. Живая музыка в исполнении звёзд хит-парадов, праздничный ужин с несколькими переменами (даже и не упомнишь со сколькими), тосты, поздравления и ,наконец, отец, собственной персоной подошёл к нему в сопровождении импозантного, наполовину седого мужчины под руку с молодой девушкой. Симпатичная, ухоженная, уверенная в себе высокая блондинка улыбалась именно так, как и положено: тепло и дружественно; взгляд ярко- голубых глаз (или это линзы?) прошёлся сверху-вниз по Игорю, и в нём сверкнуло явное восхищение.
   - Геннадий Игнатьевич, а это мой младший, Игорь. Он заканчивает учёбу, но уже участвует в работе компании.
   - Игорь, а это очаровательное создание - Юличка Владимирова, прошу любить и жаловать. Поухаживай за девушкой, а мы с её отцом немного поболтаем в стороне.
   Игорю пришлось остаток вечера танцевать с этой девицей. Она только что вернулась из Англии, где изучала английскую литературу (на какой фиг?). Пытаясь блеснуть своим безукоризненным английским, девушка задавала вопросы, но получая ответы на русском, вернулась к языку предков. Двигалась в танце Юля несколько скованно, но цепко держалась за его предплечье и томно смотрела в глаза. Смеялась над дежурными шутками слишком восторженно и в конце вечера попросила отвезти её домой, потому что " папа, похоже, задержится".
   Игорь, слегка позлорадствовав про себя, изобразил на лице глубокое сожаление, сообщив, что он прибыл на такси, и если она не против, то он сейчас вызовет машину. Девица попробовала скрыть некоторое разочарование (а что, она ждала, что у него личный шофёр или он под парами алкоголя поведёт свой автомобиль?), но согласилась.
   Страдая от тоски по своей чудесной, искренней Дине, Игорь повёз навязанную ему девушку в платье за тысячи долларов через огни Московских улиц на Рублёвку.
   - Могу пригласить тебя на чашку чая. Зайдёшь?- спросила Юля, открывая кованую высокую калитку во двор с роскошным трёхэтажным особняком.
   - Нет, извини, мне обязательно надо вернуться, я обещал отцу быть там до конца вечера,- бессовестно соврал Игорь, холодно поцеловал её в щёку, хотя от него явно ожидали другого и приготовились, прикрыв явно нарощенными ресницами искушающие глаза.
   Добравшись до дома, он был немного разочарован, что Дина не стала его ждать и уехала домой.

***

   Игорь после Юбилея отца больше двух недель не появлялся у родителей, зато практически не расставался с Диной. Наконец, отец не выдержал и буквально вызвал его домой, в свой двухуровневый пентхаус.
   - Ну что? Как тебе Юлечка? - начал отец без вступлений и с многозначительной улыбкой.
   - Ты говоришь о Юлии Владимировой? - Игорь с фальшивым непониманием приподнял брови.
   - О ком же ещё? Красавица и умница. Вы уже встречались с ней после моего Юбилея?
   - А должны были?
   Они были в кабинете отца. Пахло кожей, деревом и дорогим табаком. Отец курил сигары. Разговор не клеился. Игорь сидел хмурый на кожаном диване и буравил взглядом недовольное лицо отца.
   - Игорь, хватит придуриваться. Я ясно тебе намекнул. Владимировы мне нужны. Нам нужны. А мы нужны им. У нас есть общие вложения, общие проекты, которые сейчас касаются и тебя. Не мне тебе объяснять: как это важно, и какие перспективы открываются перед нами.
   - Всё прекрасно, отец. Я рад за Вас. Но при чём здесь я и Юля?- парень был настроен раз и навсегда отстоять свою личную свободу. Ему самому решать: с кем спать и когда. И не надо никого запихивать к нему в постель. Это гадко.
   - Слушай, сын, все последние годы я уважал твой образ жизни. Ты обитал в маленькой квартире, учился, работал, не выпячивался и жил гораздо скромнее, чем мог себе позволить мой сын. Но сейчас пришло время всё изменить. Юля-это то, что тебе нужно, нам нужно. Пора, сын. Виталий в своё время послушал меня и теперь не жалеет. Я жду того же от тебя. Эта твоя теперешняя девушка, Гранина Дина, очень мила и из хорошей семьи, но поверь мне- это не то, чего ты достоин. Гранин сейчас немного добавил, и бизнес его идёт неплохо, но это не то...., не то, что мне нужно сейчас. А вот Владимиров....
   - Отец, ты счастлив?
   - Что?- хозяин кабинета даже выпрямился в кресле от такого вопроса, который был явно не к месту и уставился на сына.
   - Ты счастлив? С мамой? Чувствуешь ли ты радость от чего- то ещё, кроме бизнеса?
   - Ты о чём? - Самарский старший заподозрил что-то неладное и нахмурился. Разговор свернул с нужного направления. Он давно не задавал себе таких никчёмных и ненужных вопросов. В первую очередь дело, а потом уже, может быть, всякие бредни....
   - Мне не понравилась Юля, и я не хочу связывать свою жизнь с ней. Я насмотрелся на брата. Он счастлив с Инной? Она с ним счастлива? Это каторга, а не жизнь.
   - Знаешь, стерпится-слюбится, зато.....- попробовал оборвать мальчишку Валерий Самарский.
   - Тебе плевать на меня? На Виталия? На то, что мы чувствуем?- Игорь понимал, что говорит в пустоту, видел это по холодным отцовским глазам, но всё- таки, всё-таки....пытался дотянуться до чего-то живого внутри этого мужчины, который дал ему жизнь.
   - Сын,.....- отец даже опешил от такого разговора. Он ждал другого. Понимания. Радости, что можно шагнуть дальше, стать значимее в жизни, весомее, влиятельнее. Деньги решают в этой жизни почти всё. - Ты молод и полон романтики. Это странно. В 23 года пора быть мудрее. Для кого я всё делал? Для вас, для семьи. Если у тебя будут деньги, у тебя будет всё. Любая женщина, потрясающая жизнь....Ты сам будешь другой, ощутишь в руках собственное дело и почувствуешь результаты тех усилий, которые приложишь. Ты будешь равным, среди сильных, ты сам будешь решать и за себя и за других. Ты будешь диктовать правила. Это упоительное чувство свободы нельзя сравнить ни с чем.
   - А, если я не хочу этого такой ценой? Мне физически неприятна эта Юля. Понимаешь ты меня или нет?
   - Это пока ты её не знаешь...
   - Хватит. Не заставляй меня насиловать самого себя. Не заставляй меня ненавидеть себя и тебя.
   Игорь поднялся и вышел из роскошного кабинета, который был наполнен антикварной мебелью и дорогими вещами с мировых аукционов. Мать обняла его и увела в свою малую гостиную. Уютная комната в пастельных розово-бежево-коричневых тонах, гармонично перетекающих один в другой. Обои, обивка мягкой мебели, натуральное дерево везде: резные шкафы, комод и кресла с гнутыми ножками, изогнутые спинки мягких стульев, шторы из натурального текстиля - всё было мило, гармонично, радостно и по-женски. Насколько кабинет отца кричал об амбициях своего владельца, настолько гостиная матери рассказывала об её интеллигентности, вкусе и романтической душе.
   - Я говорила ему, милый, что ты не Виталий. Ты очень похож на меня в этом плане. Здорово он на тебя давит?
   - Он обезумел от своих денег и своих планов. И плевать он хотел на своих детей, если с их помощью можно ещё больше заработать. Мне неприятна эта Юля, мам.
   - Я поддержу тебя. Мне нравится эта твоя девушка. Она дорога тебе?
   - Очень дорога, она настоящая и она моя. Можешь передать это отцу.
   Игорь никогда до этого не разговаривал так с матерью. А сейчас почувствовал, что она по-настоящему, родным сердцем понимает его, и она - его союзник. Мать и сын некоторое время посидели в тишине, размышляя каждый о своём, потом обнялись и расстались, чрезвычайно довольные друг другом.
   15.
   Людмила Константиновна в свои пятьдесят два чувствовала себя старухой. Нет, внешне она выглядела, как положено женщине её круга, на 40. Но душой она прожила гораздо больше. Когда скромная красавица и отличница на курсе, любимица преподавателей влюбилась без памяти в первого спортсмена института красавца Валеру Самарского, чемпиона Москвы по плаванию на длинные дистанции, и они начали встречаться, то многие недоумевали: слишком разные: огонь и вода. Он был старше, из скромной семьи, но амбиции парня зашкаливали. И Самарский сделал всё, как надо. Людочка Максимова - дочь декана факультета, коренная москвичка, умница и красавица - чем не жена?
   Розовая пелена с глаз девушки спала через несколько месяцев совместной жизни. Она поняла, что абсолютно безразлична мужу, и очень страдала от этого. Но Люда продолжала чего-то ждать и любить, преданно и верно. Муж сделал мощный рывок в бизнесе в дикие девяностые. Почти война, почти выживание, почти полный беспредел и беззаконие. Но самые амбициозные, самые хваткие и изворотливые, не только выплыли, но и обзавелись солидным капиталом, недвижимостью, акциями. Среди таких был и Валерий Петрович Самарский. Людмила, родив первенца почти сразу после института, уже не вышла на работу и посвятила себя семье. Она терпела частое отсутствие мужа дома, которое объяснялось делами и важными встречами, и не устраивала скандалов, когда видела следы любовных похождений на его одежде. Она смирилась. И через какое-то время её оценили, признали почти равной. Какое-то время у них всё было неплохо. Подрастали сыновья. Но счастья всё равно не было. Люда устала бороться в первую очередь сама с собой. Она перестала ждать ответной любви и завяла, как цветок без полива. Осталась красивая оболочка, поддерживаемая фитнесом, пластическими операциями, одеждой престижных марок и тщательным уходом за самой собой.
   Муж по-прежнему был красив (сыновья пошли в него) и даже в свои годы, периодически имел любовниц, не афишируя их; жил с женой под одной крышей, изредка прислушивался к её советам и всячески выказывал ей своё уважение при посторонних. Выросли общие сыновья- гордость отца, он сам уже имел влияние и уважение ,а красивая, умная, интеллигентная моложавая жена, единственная за всю жизнь, только добавляла ему веса в своём кругу.
   Когда они оставались одни - всё было по-прежнему: её не замечали и с ней не считались. И теперь Людмила Константиновна, сама лишённая любви, была полна решимости защитить право младшего сына на счастье. Она будет биться с мужем, если потребуется, но не даст ему убить ещё и это светлое чувство. Довольно.

***

   - Валера, ты должен выслушать меня,- Людмила зашла в огромный роскошный кабинет мужа и присев на диван поняла, что застала его говорящим по видеосвязи с женщиной. Опустив глаза и смолкнув, она теперь раздумывала, стоит ли продолжать разговор. Самарский был недоволен, что его прервали.
   - И не подумаю, если ты об Игоре. Это ты выслушаешь меня и сделаешь так, как я тебе скажу. Ты убедишь его в разумности этого шага. А эти бредни про любовь оставь для своих подружек, - он энергично развернул кресло от экрана ноутбука и неприязненно глянул на жену, которая ворвалась, не постучав, и прервала его разговор с любовницей.
   - Наш сын должен жениться на Юле Владимировой. Больше тебе знать ничего не надо. Если он опозорит меня и моё слово, я вычеркну его из завещания. Пусть идёт примаком к Гранину, если хочет. Может работать на него, но пусть подумает, подумает хорошенько и хоть чуть-чуть заглянет вперёд. Что будет, если у него не сложится брак с этой его Диной? Любви он захотел! Кроме этой вашей слюнявой романтики, есть ещё слово "надо". Пусть оставит её при себе, если хочет. В любом случае, это не продлится долго. Но мою фамилию девчонка Гранина носить не будет. Вот так,- Самарский был непреклонен.
   - Это жестоко, Валера.
   Муж рассмеялся. Поднялся из кресла, подошёл и сел рядом, небрежно закинув ногу за ногу. Даже дома он был одет в дорогие брюки и рубашку, на ногах мягкие туфли ручной работы, всё это только добавляло ему внешней привлекательности.
   - Знаешь что, милая? Все последние годы мы прекрасно ладили друг с другом. Я прислушивался к тебе, учитывал твоё мнение в тех делах, которые были доступны твоему женскому уму. Выказывал тебе уважение из благодарности, что ты с пониманием относилась к моим связям на стороне. У тебя было всё. Всю жизнь ты, как сыр в масле каталась, палец о палец, не ударив при этом. На тебе записана недвижимость во Франции и в Петербурге. У тебя всё есть. Так что будь добра и дальше вести себя так, как и подобает моей жене. Мы с тобой должны быть заодно. Только так, радость моя. Иначе... иначе ты перестанешь быть моей женой. И останешься с тем, что на тебе записано. И ни копейки больше от меня не получишь.
   Людмила не верила своим ушам. Когда муж стал таким? Или всегда был? Сейчас рядом с ней сидел безжалостный делец. Прав сын, этот положит к ногам своего Бога любую жертву. Сын, не сын. Всё пойдёт в ход, если это послужит его целям.
   - Ты хоть кого-нибудь любишь? - тихо спросила потрясённая своим новым открытием женщина.
   Муж изогнул в кривой насмешке губы:
   - Ты опять про любовь?
   - Да. Опять и снова. Это твой сын. Ты всегда гордился его умом, трудолюбием, успехами в спорте. Даже тем, что он нечасто обращался к тебе за деньгами и жил скромно. Если честно, Валера, то он лучше и чище нас всех.
   - Даже тебя?- язвительно ухмыльнулся мужчина.
   - Меня тем более. Я не должна была рожать детей от такого безжалостного эгоиста, которым ты стал, а может и был с самого начала, но я не разглядела. Ты ведь использовал меня в то время. А я и рада была, что могу быть тебе хоть чем-то полезной.
   - Я тебя никогда не держал,- мужчине наскучил этот пустой разговор, и он был рассержен этими бесконечными рассуждениями непонятно о чём.
   - Это подло, Самарский.
   - Оставь меня. Иди, поплачь в тишине своей гостиной. Пожалуйся Галочке. Вообщем, займись своими обычными делами, а у меня есть планы на сегодняшний вечер. Ступай.
   Оставшись один, Самарский задумался. Ситуация выходила из- под контроля. Сначала Игорь, теперь жена, от которой он, это уж точно, не ожидал никакого бунта. Всегда покладистая и безответная - такая, что он в определённый период жизни, даже чувствовал себя виноватым перед ней. А с Игорем надо что-то делать. Самого его не сломать, придётся что-то придумывать. Можно попробовать с девчонкой.
   16.
   - Дина, не делай этой глупости, не ходи к нему на встречу. Прошу тебя,- Игорь не отпускал девчонку домой, не на шутку встревоженный её признанием, что звонил его отец и просил о приватном разговоре.
   - Это ещё больше его рассердит и будет только хуже для тебя, милый. Я пойду и выслушаю твоего отца. Никаких обещаний ему давать не буду,- прошептала она в любимые губы. Они вышли из его квартиры рука об руку и направились на парковку, к машине парня.
   - Не слушай его и верь только мне,- Игорь сжал её на прощание в объятиях и крепко поцеловал, впечатывая в неё свои слова. Тревога тенью наползала на разум, но тем сильнее была решимость настоять на своём и выиграть этот спор с отцом, иметь право быть с той, которая нужна. Динка останется с ним. Он будет работать, заботиться о ней, хрен с ним, с отцом, с этим циничным ублюдком.
   Игорь вырос в семье, где родители жили соседями, где решающим был один голос, где всё делалось для завоевания большего влияния, большей власти, больших денег. Он не хотел такой жизни для себя, и поэтому в 18 лет попросил отца не продавать квартиру деда, съехал от них и стал жить один. И теперь рядом с Диной чувствовал себя счастливым. Кроме того, Игорь верил, что отец одумается. Ведь не монстр же он, в самом деле. Поймёт, что сыну хорошо рядом только с этой женщиной и смирится. Надо только подождать. Подождать.....

***

   Синий "Bentley" неожиданно ждал Дину у подъезда Игоря.
   - Здравствуйте, Дина,- Валерий Петрович окинул взглядом подружку Игоря в белом дорогом пуховичке, синих джинсах и белых зимних ботинках, когда она села к нему в машину. Водитель захлопнул заднюю дверь, девчонка подняла карие насторожённые глаза и ответила слегка дрогнувшим голосом:
   - Здравствуйте, Валерий Петрович.
   - Куда бы Вы предпочли поехать? В ресторан, в нам домой, пройтись по Филёвскому парку? Сегодня тепло и чудесно падает снег. Я Вас не задержу,- постарался успокоить Дину умиротворяющим голосом старший Самарский.
   - Я не откажусь от прогулки.
   Она постаралась унять волнение, собраться с мыслями и выслушать отца Игоря, который всегда с ней держался отстранённо и чуть официально. Сейчас он был в элегантном модном кашемировом сером пальто, и от него очень приятно пахло, тонкие губы мужчины были сурово сжаты, а пытливые опасные глаза всматривались в её лицо. Дина чувствовала себя под этим взглядом чем-то незначительным и незащищённым.
   - Снег действительно чудесный,- Дина подняла лицо навстречу падающему снегу и улыбнулась, почувствовав влагу от моментально растаявших холодных пушинок. Они молчали какое-то время, медленно шагая по широким дорожкам парка.
   - Вы хотели поговорить об Игоре,- нарушила молчание Дина и подняла лицо к собеседнику.
   - И о вас. Раз Вы в курсе наших с ним отношений,- с ленцой и лёгкой усмешкой добавил Самарский.
   - В некотором роде,- осторожно ответила Дина. Она чувствовала себя идущей по минному полю. Валерий Петрович казался ей очень отстранённым, властным и, наверное, жестоким. И это чувствовалось во всём: во взгляде глаз цвета стали, в прямой непреклонной осанке, скупых движениях хозяина жизни, жёсткой прямой линии рта и нахмуренным (как иногда у Игоря) бровям.
   - Ему пора жениться,- продолжил Самарский, не теряя времени на вступление. Он возвышался над ней почти на целую голову и снисходительно смотрел сверху вниз. На тёмные непокрытые волосы падал снег, а руки в лайковых чёрных перчатках придерживали временами её под локоть, направляя в нужном направлении, туда, где меньше народу.
   - Кто это решил?- резко отреагировала Дина и смело посмотрела в равнодушные глаза.
   - Я,- весомо и кратко заявил Самарский.
   - Он вам не родной? Вы его не любите? Он только инструмент для достижения Ваших целей? Вы знаете лучше, что ему нужно? Он глуп, неопытен и нуждается в направляющей руке? Вы плевать хотели, что он чувствует? - теперь её голос требовал, негодовал и обличал. Она остановилась под фонарём посреди почти пустынного, засыпаемого снегом тротуара и резко развернулась, подняв прищуренные от возмущения глаза к жёсткому решительному лицу собеседника. За Игоря она готова была биться.
   - Я знаю лучше, что ему необходимо,- Самарский даже слегка улыбнулся, удивлённый её реакцией на свой ответ.
   Крошка- то с характером. С раскрасневшимися от гнева щеками и горящими, почти чёрными в темноте парка глазами, она стояла прямая и с вызовом смотрела на него. НА НЕГО!
   - Ваш отец тоже знал лучше Вас, что вам надо?- произнесла она первое попавшее, что пришло на ум из сердца.
   - Ему было всё равно,- глухо ответил невозмутимый Валерий Петрович.- Дина, я позвал Вас не для того, чтобы выслушивать глупые обвинения,- он хмыкнул.- Хотя мне даже забавно наблюдать, как Вы пытаетесь защищать Игоря, а для того, чтобы Вы поняли: будет по-моему. Раньше-позже, добром - или не очень, но по-моему.
   Она снова отвернулась и шла рядом, опустив голову, сунув руки в карманы пуховичка и подыскивая слова для ответа. Понимала уже, что всё бесполезно. Через такую каменную стену не пробиться.
   - Итак? Вы меня поняли, Дина?
   Она молчала.
   - Девочка, не надо так со мной. Я старше, опытнее и сильнее,- мужчина начинал терять терпение.
   - Какое счастье, что Игорь не похож на Вас!- сказала она с чувством.- Мне пора домой, я замёрзла. До свидания, Валерий Петрович,- произнесла она уже спокойно и направилась к выходу из парка.
   - Вернёмся в машину, мы не договорили.
   - Нет. Я Вас опасаюсь. Знаете, вы сильнее, опытнее, старше и всегда всё бывает по-Вашему. Мало ли что,- заявила Динка с вызовом, используя его же слова против него, а интонациями подчёркивая, что нисколько его не боится. Пусть хоть треснет от злости, но они будут с Игорем вместе. Чурбан!
   - Дина, не дурите, а то я рассержусь по- настоящему,- Самарский снова свёл брови на переносице и удержал, готовую убежать девушку за локоть. Она ему понравилась. Смелая, зубастая и упрямая, а так сразу и не подумаешь. Он испытал гордость за сына. Такая женщина - это приз, но Игорь сделает так, как надо.
   Она вздохнула.
   - Мне пора домой.
   - Я Вас отвезу.
   В тепле салона Дина согрелась и приготовилась слушать дальше.
   - Вы можете оставаться при Игоре, но жениться он должен на Юле,- продолжил Самарский.- Смиритесь, Вы никогда не будете носить фамилию Самарской.
   Она с ошарашенным недоверием и с округлившимися от гнева глазами уставилась на сидящего рядом мужчину, лицо которого в мелькании разноцветных уличных огней, показалось ей фантасмагорическим и таящим угрозу для неё самой.
   - Вы МНЕ ПОЗВОЛЯЕТЕ остаться рядом с Игорем? Вы и за меня всё решили? Да?- теперь с настоящим ужасом спросила она, глядя на него, как на чудовище.
   Старшему Самарскому в кои- то веки стало некомфортно.
   - Это решать Вам.
   - Как Вы можете МЕНЯ заставить делать то, что нужно Вам? Вы с ума сошли!- машина остановилась на перекрёстке перед светофором, и Дина стремительно выскочила из неё, не потрудившись даже захлопнуть дверь, пересекая два ряда машин, не обращая внимания на гудки, начавших движение автомобилей, и крик Самарского:
   - Дина, вернитесь.
   Она бежала в толпе, мимо ярких освещённых витрин, куда -то спешащих людей, не разбирая дороги, шмыгая носом и вытирая текущие ручьём слёзы ладошками, размазывая помаду и тушь по щекам и совершенно не замечая этого.
   - Он чудовище. ЧУДОВИЩЕ,- вертелись жуткой каруселью в голове одни и те же мысли.
   Кто-то остановил её за руку и спросил, участливо глядя в отрешённое от окружающего мира лицо.
   - Девушка, Вам помочь?
   - Нет, спасибо,- она резко остановилась и, наконец-то, осмысленно оглянулась, определяя своё местонахождение, а поняв, что бежала по Барклая, устремилась в сторону "Багратионовской".
   Только добравшись до дому, она успокоилась и сделала вид, что всё в порядке. Втягивать родителей в разборки с Самарским было недопустимо. Игорю она передаст разговор выборочно.
   - Бедный Игорь, любимый мой золотой Игорь! Как я люблю тебя! - думала она, засыпая.
  
   Часть 2

"Я глупая, а ты умен, 
Живой, а я остолбенелая. 
О вопль женщин всех времен: 
"Мой милый, что тебе я сделала?"

( Марина Цветаева)

   1.
   Прошла зима с частыми субботними поездками на Крылатские горы, весна шумно передала эстафету лету, приветствуя его майскими грозами. Игорь получил диплом, Дина удачно сдала вторую сессию, и они, предоставленные самим себе, обласканные жизнью, наслаждались свободой и друг другом.
   Валерий Петрович оставил на время попытки вернуть блудного сына в лоно семейного бизнеса и готов был выполнить угрозу о лишении сына наследства. Но не всё ещё было потеряно, и он выжидал, вынашивая коварный план.

***

   В доме Граниных ждали детей. Дина с Игорем вчера вернулись после отдыха из Коста- Брава загоревшие, отдохнувшие и счастливые.
   - Ну что? Понравилось?- мама расставляла на столе последние бокалы.- Где были, что делали, что видели? Что больше всего понравилось?
   - Купались, брали гидроцикл и катались на нём подолгу. Я не знала, что Игорь так с ним лихо управляется.
   - Она трусиха,- насмешливо добавил Самарский, вспоминая Динкин визг, когда он круто разворачивался среди хвостов водяных брызг.
   - В Барселону съездили?
   - Угу. Она меня ещё с воздуха очаровала. Этакая красотка, знающая себе цену и гордящаяся своими украшениями, как аристократка своими фамильными драгоценностями.
   - Есть чем гордиться,- мама поправляла цветы в букете, которым был украшен центр стола.- Один Гауди чего стоит.
   - А мне ещё музей Дали понравился,- сказала Дина.
   - Она там около его знаменитой картины "Сон, навеянный полётом пчелы вокруг граната..." застыла, кое - как уволок,- уточнил Игорь, с улыбкой посматривая на возбуждённую Дину. Очаровательная в своём новом платье цвета индиго без рукавов, загоревшая, довольная, она заставляла его завидовать самому себе. Он знал её тело, её запах, верил, как никому и любил так, что порой захватывало дух.
   - Да, потому что там всё волшебно и загадочно,- Динка раздвигала салатики, чтобы воткнуть между ними горку с фруктами и залезла нечаянно локтем в соус.- Ой, ой.... Игорь, вытри скорее, а то сейчас капнет на скатерть....
   - Доча, ну какая ты неуклюжая,- подскочила мама с салфеткой.
   - Зато единственная и безумно любимая.
   - Это точно,- рассмеялся отец.
   - Папка приедет?- Дина с некоторых пор звала Павлова папкой, а Гранина папой.
   - Вот только его и ждём.
   - Для кого шестой стул? Я надеюсь не для Оксаны? - насторожённо спросила Дина.
   - Всё ещё сердишься на неё?- потешаясь, спросил отец. Девчонку свою он в обиду не даст. Дудки. Столько лет ребёнок жил без него. Эта невыносимая боль всё ещё терзала его сердце.
   - Это она на меня сердится. Всё ещё.
   Раздался звонок домофона и Дина кинулась к дверям с распростёртыми объятиями:
   - Папкаааааа! - но потом резко замолчала, увидев нарядную и прелестно причёсанную Людмилу Константиновну Самарскую. Она оглянулась с вопросом в глазах на родителей.
   - А я- то думаю: почему накрыто на 6 человек! Проходите, мы Вам рады. Дина подошла и обняла мать Игоря.
   - Если Магомет не идёт к горе ...- начала улыбающаяся симпатичная женщина.
   - То гора идёт к Магомету,- поддержала девушка и поцеловала женщину в щёку. Мать Игоря она была рада видеть всегда. За весь последний год она получила от неё столько тепла и поддержки, сколько редко получала от посторонних людей. Игорь ласково обнял мать и о чём- то тихо спросил.
   - Всё нормально,- ответила женщина, а глаза её сияли любовью к сыну.
   Павлов приехал следом и не один, а с Оксаной, поэтому пришлось ставить дополнительные тарелки и приборы, передвинуть немного стулья.
   Застолье прошло сердечно, тепло и весело.
   Папа был в ударе и рассказывал, как он первый раз залез в океан в Индии и с каким трудом потом оттуда выбрался. Он повествовал с таким юмором, что показалось, что это было забавное приключение, но Павлов знал по собственному опыту, насколько это не смешно, когда беспощадная волна утягивает неосторожного пловца обратно в океан.
   - Сильно ободрался о камни?- спросил Михаил, с понимающей улыбкой глядя на Гранина. Они ладили. Не испытывали особой симпатии друг к другу (оба ревновали Ксению), но у них было кого любить, и эта их общая дочь каким-то образом примиряла их между собой.
   - Было дело. Потом несколько дней залечивал глубокие ссадины. Даже один шрам остался на ступне,- кивнул Сергей.
   2.
   Людмила Константиновна возвращалась домой в прекрасном расположении духа. Обед был чудесный, дети, по-прежнему влюблённые и счастливые, заставляли её поверить в то, что, всё у них будет хорошо (хотя бы у них!), несмотря на протесты Самарского и его ссору с сыном. Мерзавец,- подумала она про мужа.
   Мелодия мобильника отвлекла женщину от размышлений.
   - Лёгок на помине,- подумала она и нахмурилась.
   - Я тебя потерял, где ты?- голос мужа был недовольным.
   - Я возвращаюсь из гостей. Скоро буду,- успокоила она его и убрала айфон в сумочку. Людмила Константиновна смотрела из окна личного автомобиля с личным водителем и ничего не видела: ни красивых зданий, ни деревьев в свежей зелени, ни ярких реклам, ни пешеходов. Она снова вспомнила приятную атмосферу дома Граниных и сына, который постоянно останавливал тёплый взгляд на своей милой Дине. Игорь казался довольным и умиротворённым. Они не расписались с Диночкой, но жили гражданским браком, а Гранин взял его в свой бизнес. Так что у сына всё было более или менее хорошо. А вот муж, как с цепи сорвался. То, что Игорь поступил по-своему, его не просто рассердило, а жестоко оскорбило. Именно так он и воспринимал отказ младшего сына жениться на Юле. Сама же Юля не теряла надежды на встречу с ним и завязывание отношений, даже периодически звонила и интересовалась "делами" Игоря. И это для Самарской было более, чем странно. Она уже мягко намекнула девушке, что сын очень любит свою девушку, и они обязательно поженятся, но дочь Владимирова пропустила её слова мимо ушей.
   С некоторых пор Людмилу перестало волновать безразличие мужа. Игорь и Дина как будто дали ей какой-то особый импульс к новой радостной жизни. И ей показалось, что и у неё ещё впереди много радости. Она думала:
   "Пусть хоть у него всё сложится. Пусть хоть они будут счастливы. А мне довольно и того, что сын любит и любим. Может, я ещё поняньчу их деток. Детки, рождённые в любви, особенные. Может быть у старшего сына с Инной потому ничего и не получается, что они живут соседями". Думать о том, что Инна не хочет рожать, чтобы не испортить фигуру, было совершенно немыслимо.
   Отогнав грустные мысли о старшем сыне, она с улыбкой на губах зашла домой. Муж встретил её в просторном холле хмурым взглядом.
   - Где ты была?
   - Я ведь не спрашиваю тебя, где ты бываешь до полночи,- ответила она спокойно. Ни обиды, ни обвинения не прозвучало в интонациях мягкого голоса - всё прошло.
   Самарский смотрел на красивую моложавую женщину в элегантном бледно-розовом льняном платье и туфельках почти такого же цвета на стройных ещё ногах, и ожидал каких-нибудь объяснений. Жена за последний год сильно переменилась к нему. Ушли заботливые интонации из голоса, глаза больше не умоляли о любви, она перестала заходить к нему в кабинет и делиться планами. Он даже мог назвать день, когда это произошло.
   Люда ушла от него душой. Она воспринимала его так же, как он её - безразлично. Было даже впечатление, что муж стал для неё неизбежным злом, к которому она притерпелась.
   - Всё-таки, где ты была?- спросил он, как можно мягче, последовав за ней в её комнаты.
   Она неожиданно вздрогнула и убрала ухоженные пальцы с каретки молнии, когда услышала голос мужа за спиной; оглянулась и окинула его полным недоумения взглядом.
   - Почему тебе это интересно? - она действительно была удивлена.
   - Ты моя жена,- Самарский был решительно настроен узнать: с кем она встречается и почему такая счастливая в последнее время. Это либо любовник (Кхм..), либо сын, изгнанный с отцовских глаз. Ни того, ни другого он не потерпит.
   Людмила рассмеялась. Лучистые, как у младшего сына, глаза веселились вместе с ней. Чудесная улыбка не сходила с лица ещё какое-то время. Самарский заинтересованно смотрел на прелестную женщину, и неожиданно для себя, залюбовался ей.
   - Валера, спасибо, что повеселил. Я тебе уже тысячу лет не жена, да никогда, наверно, ей и не была в том смысле, как это принято считать. И ты мне не муж. Выйди, пожалуйста, и дай мне переодеться.
   Мужчина раздосадовано ретировался, обескураженный поведением жены, прошёл в общую гостиную, желая дождаться её там и получить ответы на свои вопросы. Но она прошла в свою ванную комнату и долго плескалась там под душем. Женщина вышла в белом махровом халате с полотенцем на голове, энергичная, свежая и по-девчоночьи порозовевшая, прошла на просторную бежевую кухню, включила электрический чайник и принялась собирать себе всё на поднос для чаепития: поставила чайную пару, лимонницу, печенье в фарфоровой вазочке. У прислуги сегодня был выходной. Подняла глаза и увидела в проёме двухстворчатых высоких дверей мужчину, который называл себя её мужем. Поистине, сегодня был день сюрпризов. Она изогнула бровь, чем напомнила Самарскому младшего сына, и молча задала вопрос:
   - Что?
   Ответа не последовало, и Людмила продолжила: насыпала ароматные листья зелёного чая и залила их кипятком в очаровательном чайнике из мейсенского фарфора, такого же, как чайная пара и вазочка, а потом прошла с подносом к себе. Муж проследовал за ней.
   - Теперь расскажешь?- спросил благожелательно, но настойчиво, и сел напротив на обтянутый набивным розово-серым бархатом диван. Валерий Самарский не терпел, когда его игнорировали.
   - Что хочешь услышать?- с лёгкой усмешкой спросила женщина.
   - Где ты была?- нотки нетерпения должны были сказать, что шутки кончились.
   - У Граниных,- ответила она спокойно и просто.
   - Особое событие?
   - Да. Дети вернулись из отпуска.
   - Где они были?
   - В Испании. Всё? Могу я выпить чай?
   - Ты общаешься с ними?
   - С кем?
   - С Граниными и с детьми?
   - Разумеется. Я не собиралась выполнять твои запреты. Я не злыдня, а любящая мать. Мальчик счастлив, и я счастлива вместе с ним. В отличие от тебя,- жена даже хмыкнула от несуразности предположения, что она может отказаться от сына только потому, что так называемый муж запрещает ей это делать.
   - А я злыдень?- спросил недоверчиво-удивлённо Самарский. Его всё-таки задела такая оценка себя самого.
   - А ты сомневаешься в этом?- женщина гибкой ленивой кошкой откинулась на спинку кресла, придерживая чашку на блюдце.- Хочешь чаю, принеси себе чашку, тут полный чайник.- Сказала с равнодушной улыбкой и показала глазами в сторону кухни.
   - А ты за мной не поухаживаешь?- голос Самарского выражал почти недоумение. Да что это с ней?
   - Нет. В нашем доме каждый сам по себе. У меня свои дела, у тебя свои. Ты сам завёл такой порядок. Увы,- как насмешки, так и раскаяния в голосе жены не послышалось. Так, пустой разговор ни о чём с кем-то чужим и надоевшим до чёртиков.
   - Тогда, может быть, не стоит жить общим домом?- Самарский психанул - жену, как подменили.
   - Развод? Давай, я не против. Подавай в суд, предъявляй обвинения или ищи причины. Что там ты придумаешь? Мне всё равно. Я даже не буду рассказывать о твоих бесконечных романах на стороне. Разводись.
   - Останешься одна,- предупреждение прозвучало сурово и недвусмысленно.
   - А сейчас я не одна? Все эти годы я была не одна? А детям было когда- нибудь тепло в этом доме? Почему Игорь, едва ему исполнилось 18 лет, ушёл и стал жить самостоятельно? Ты его любил? Да Гранин к нему относится лучше, чем ты. Дал работу, принимает в своём доме со всей сердечностью. Я видела, как они общаются с Граниным. Игорь туда приходит, как домой. Ты даже представить себе не можешь, как люди могут жить в любви и согласии. Тебе этого никогда не понять. Ты сухарь, а вместо сердца, у тебя детектор купюр,- Людмила говорила мягко, монотонно, безразлично, констатируя факт.
   - Всё сказала?- муж недовольно и с угрозой сжал челюсти.
   - Всё, что ты спрашивал, но могу и продолжить,- она поставила пустую чашку на блюдце и пристроила их на небольшом серебряном подносе. Подтянула босые ножки со свежим педикюром под подол длинного халата и скрестила руки на животе.
   - А ты никогда не думала, откуда берутся деньги?- смерил он её тяжёлым взглядом.
   - Замечательный вопрос. И как раз в твоём духе. Когда я выходила за тебя замуж, я выходила не из-за денег, ты был в то время гол, как сокол. А вот когда ТЫ женился на мне, то просчитал всё: и большую квартиру в центре Москвы, и распределение после ВУЗа, и возможное наследство, и связи моего отца, и даже меня. Красивая интеллигентная девушка - прекрасная пара, чтобы появляться у нужных людей и заводить полезные знакомства. Поэтому не нарывайся, Самарский,- она тоже начала заводиться.
   - Смелая стала,- голос полон насмешливой иронии.
   - Вернее, перестала быть дурой. Прозрела,- бесстрастно уточнила она, глядя с вызовом в холодные серые глаза.
   - И кто помог?
   - Ты не поверишь! Дина. Да.Да. Да. Малышка Дина, которая защищала твоего сына от тебя и поддерживала его в самые трудные для него времена. Малышка Дина, отец которой дал моему сыну хорошую работу. Малышка Дина, которая любит моего сына до самозабвения. А он её,- теперь она говорила с предвкушением чего-то радостного и светлого, того, чего была лишена сама в молодости. А вот у детей это есть. И это замечательно!
   - А я тут где-то просматриваюсь? В этой Вашей розовой идиллии?
   - Ты просматриваешься только в постелях своих молодых и жадных любовниц. Самовлюблённый индюк, эгоистичный сукин сын, бессердечный отец - вот ты кто,- закончила устало женщина.- Выйди из моих комнат. Я устала от тебя. Пойди и позвони своей Кристине, короче, займись делом,- она ехидным кивком подтвердила свои слова, повторив когда-то сказанные им слова.
   Больше Самарский слушать не стал. Он стремительно вышел из комнаты жены и, хлопнув дверью, прошёл в свой кабинет. Знакомое кожаное кресло приняло его напряжённое тело, а глаза застыли на экране ноутбука. Мозг усиленно работал. Неожиданные, хлёсткие, болезненные слова жены заставили его задуматься. Её непозволительное поведение, насмешливые и обвиняющие интонации в разговоре вывели его из себя.
   Был ли он счастлив? Может ли вспомнить хоть одну женщину из вереницы моделей, секретарш и просто случайных красавиц, прошедших через его постель, которую бы он любил так, как со слов жены, любит сейчас Игорь? Была. Была такая девушка, но она его предала. Это было давно. Ещё до университета. Перед тем, как он ушёл в армию, а вернувшись оттуда через два года, застал её замужем. Её звали Нина. Он сразу попытался её вернуть, и они начали встречаться, только ничего хорошего из этого не вышло, потому как он понял, что вся его горячая любовь не более, чем иллюзия. А Ниночка Смирнова оказалась самой обычной, не особенно умной, но уже тогда жадной до денег. Повторное разочарование заставило его дать себе обещание: никогда не верить в иллюзии. Он закрыл своё сердце и никогда не жалел об этом. Скоротечные любовные увлечения давали возможность почувствовать себя желанным мужчиной и немного будоражили кровь. Жена родила сыновей. Вот в ней он никогда не разочаровывался. Она была всегда такой: верной, любящей, всепрощающей. А тут вдруг сегодня назвала его сухарём, эгоистом и сукиным сыном, злыднем, да ещё индюком и бессердечным отцом. Эти слова неприятно царапнули самолюбие и укололи сердце, то самое, которое он заморозил больше тридцати лет назад. И оно проснулось и с удивлением глянуло на женщину, с которой он прожил жизнь и не сделал её счастливой. А хуже того, он сам её заморозил.
   Самарский вспомнил и её слова о сыне, которого он, конечно же, любил и хотел видеть счастливым. На свой лад. Он хотел уберечь его от разочарований и дать опору в жизни. И опора эта - финансовые ресурсы, которые не предадут, а сделают весомее среди таких же, как он сам, откроют даже самые крепкие двери и дадут любовь (пусть физическую) самых красивых и желанных женщин. По крайней мере, так считал сам Самарский.
   Он хотел видеть сына, а тот не приходил и не звонил. Однажды сказав "нет", зажил так, как считал правильным. А правильным для него было жить с любимой девушкой. Самарский старший в глубине души гордился сыном, его бескомпромиссностью и немного завидовал, потому что, по-видимому, он нашёл именно ту женщину, которых, по мнению Валерия Петровича, не существовало. И по всему выходило, что ошибся он сам. Или не ошибся? Самарский намерен был это проверить. Более того, он собирался предложить Игорю нечто такое, от чего тот никогда не откажется, потому что он его сын.
   Обдумывая будущий разговор с Игорем, Валерий Петрович вышел из кабинета и слонялся по этажам своего пентхауса: среди широких дверей, панорамных окон с видами на Крымский мост и Москву-реку, на святящийся феерией огней огромный мегаполис, лежащий у его ног. Жена обитала в своих покоях: с малой гостиной, спальней и ванной комнатой, в которых всё устроила по своему вкусу. Там ей было уютно, и она порой даже закрывала двери на замок.
   Сейчас в её комнатах горел свет, который пробивался через узкую щель между полом из шведской паркетной доски и полотном дубовой двери из цельного массива, как и все двери его дорогой квартиры. Всё здесь дышало основательностью, роскошью и пахло деньгами.
   Он постоял около комнат жены. Как она сказала? Она не жена, а он не муж. Наверно, она была права. Развернувшись на пятках, Самарский отправился к себе, достал книгу в подарочном переплёте с одной из многочисленных полок книжного шкафа с резными дверцами и бронзовыми эксклюзивными ручками и попробовал читать, расположившись на широком 5-ти местном диване, который в его огромном кабинете смотрелся очень гармонично и совсем не громоздко. Он давно не перечитывал "Потоп" Сенкевича. Увлёкся, да так и уснул, положив голову на диванную подушку.
   4.
   Лето закончилось неожиданно быстро. Сентябрь прошелестел прохладными дождями и незаметно перешёл в неуютный и промозглый октябрь.
   - Игорь ты?- Дина выскочила в коридор из кухни, где готовила ужин, и обхватила ладонями холодное с улицы лицо своего ненаглядного. Как она любила его!
   Парень многообещающе улыбнулся:
   - Я устал и у меня разговор.
   Прошёл в комнату, скинул пиджак, ослабил галстук, достал из бара коньяк и плеснул себе в бокал, а потом устроился в кресле, готовя себя и Дину к длинному разговору.
   - Есть будешь?- заботливый тон обычного вопроса немного отвлёк его взбудораженные мысли от дела и заставил посмотреть на девушку. Что-то она скажет. Стало чуть тревожно.
   - Нет, я только что из ресторана. Отец позвонил, и я с ним встретился.
   - Вы помирились?- округлила глаза Динка и залезла к парню на колени. Потёрлась носом о колючую щёку, поцеловала и погладила пальчиком любимый шрамчик на скуле, прижалась крепко к знакомому телу в ожидании рассказа.
   - Можно сказать, что "да",- улыбался загадочно Игорь, а глаза горели. Он вжал в себя девчонку, вдавил её затылок в своё плечо и глубоко вздохнул, собираясь с силами.
   - Рассказывай,- она слезла с его коленей, и устроившись комфортно на диване, со всё нарастающим тревожным интересом наблюдая за ним.
   Игорь поднялся, бокал оставил на стеклянной поверхности журнального столика, заложил ладони в карманы брюк и заходил кругами по комнате, как обычно, если волновался или не мог унять нетерпения.
   - Не томи, рассказывай,- потребовала Динка.
   - Он сказал, что любит меня и ему неприятно, что я работаю на чужого человека и что он смирился, что мы с тобой через какое-то время поженимся.
   - Не может быть. Что это с ним? И чего он хочет взамен? - Дина распахнула заблестевшие глаза и насторожилась, твёрдо уверенная, что такие люди, как Валерий Петрович Самарский не меняются и просто так ничего не обещают.
   - Да, вроде ничего такого, что могло бы изменить нашу с тобой жизнь в худшую сторону. Наоборот. Отец отписывает мне часть своего дела. Всё юридически будет оформлено и я стану самостоятельным владельцем его ресторанного бизнеса. Представь только себе! Полная независимость. Я просто счастлив. Наконец-то он одумался.
   - В чём подвох, Игорь?- спросила недоверчиво Дина.
   - Ну почему сразу подвох, Дин? Всё- таки он мой отец. У него всего одно условие, детка. Мы не женимся пока. Один год не оформляем наши отношения и не рожаем ребёнка. Но мы ведь и не думали пока о детях? И никто не запрещает нам жить вместе. Ну как? Удивил я тебя? Ты рада ? Сейчас всё будет по-другому.
   Дина видела горящие глаза парня, чувствовала его нетерпение сию секунду броситься в гущу дел и не знала радоваться ей или насторожиться в эту минуту, а может быть, каким-то женским чутьём поняла, что её переиграли.

***

   Всё пошло наперекосяк уже к весне. Не сразу, но неприятности набирали обороты, а Дина как будто замерла и наблюдала в отчаянии, как меняется Игорь.
   -Ну что ты опять, Дин? Я задерживаюсь. Скоро приеду. Не грусти, детка,- голос Игоря звучал в трубке, успокаивая, гипнотизируя и немножко безразлично. И это было самое страшное.
   Она уже привыкла укладываться в постель одна и засыпать в тревоге и нехороших подозрениях. Игорь приходил поздно, порой за полночь, объясняя своё отсутствие важными встречами, поездками, деловыми застольями с нужными людьми и неожиданными приглашениями партнёров.
   - Вот в самую последнюю минуту, Дин. Я уже возвращался. Пойми. Для меня это важно. Я занимаюсь собственным делом и делаю это для нас. Неужели трудно понять?- теперь уже он говорил с раздражением. В самом- то деле, почему он должен всё время докладывать: где он и с кем!
   Сначала это было один-два раза в неделю, потом чаще. Игорь уже не был таким заботливым, целовал на бегу и даже в постели становился эгоистом. Самарский перестал интересоваться её делами - ему было всё время некогда, он что-то обдумывал, куда-то спешил, что-то планировал. Дина забеспокоилась слишком поздно, она просто не верила, что всё может вот так закончиться. Ведь это неправда? Он же всё ещё любит её!

***

   - Дина, слушай, сколько можно? Я занят. Занят! Зачем ты звонишь мне среди дня по нескольку раз? Проверяешь? - недовольный голос Игоря становился уже привычным.
   - Ты не ночевал дома. Я волнуюсь.
   - Я переночевал у родителей, нас вместе с отцом отвезли домой. Игорь умолчал, что отец просто не отпустил его к Дине, объясняя это тем, что они слишком мало времени проводят вдвоём.
   - Ты всё-таки мой сын, а мы почти не разговариваем по душам.
   Девушка положила трубку. Она перестала ходить с ним на приёмы, присутствовать на встречах, потому что рядом всегда оказывался Валерий Петрович. Она держалась из последних сил, сжимала зубы, но Самарский старший всегда знал, как её уколоть и, вроде, ничего не сказал, но показал её незначительность. Улыбнулся, но посмеялся. Прикоснулся, но показал глазами на сына рядом с другими женщинами, доказывая тем самым, что он победил, переиграл, сделал так, как обещал, а она, глупая девчонка, не поверила. Теперь вот должна увидеть воочию и почувствовать, что против него она ноль, никто и ничто, а Игорь - его сын, его кровь и всё будет так, как он, Самарский старший сказал.

***

   - Игорь, ты обещал,- Дина звонила на выходе из квартиры, стояла в дверях уже одетая для торжества. Лучшая подруга выходила замуж, а она даже не смогла быть у неё свидетельницей из-за Игоря, который сказал, что не пойдёт, если ему придётся сидеть за столом одному, без неё. Она обвиняла его, говорила, что верила до последнего часа его слову. Он опять обманул. Опять!
   Самарский должен был появиться дома ещё вчера вечером, но он не приехал, и вот сегодня у него снова причины.
   - Мне вчера пришлось неожиданно уехать, а возвращаться из Владимира было слишком поздно. Я переночевал там,- парень даже сбавил тон, но не извинился ни за вчера, ни за то, что сегодня у него опять дела.
   - А позвонить?
   - Слушай, я большой мальчик и мне надоел твой контроль. Пока,- безжалостно закончил он неприятный разговор. Почему он должен оправдываться?
   Он сам не понимал до конца: когда Дина показалась обузой. Ведь то чувство, которое соединило их, по-прежнему было в душе. Не горело тем пламенем, которое сжигало, но грело. Только собственное чувство вины мешало ему в последнее время торопиться домой так же, как раньше. Он чувствовал этот омут, который затягивал его всё глубже и глубже, но вырваться не мог. Игорю безумно нравилось ощущать себя в гуще дел. Да и измены свои он поначалу не считал таковыми. Самарский младший отслеживал внимание красивых дорогих женщин отстранённо и холодно, а проснувшись впервые в постели не с Диной испытал отвращение. Но "лиха беда начало".

***

   - Что это, Игорь?- она принесла его рубашку, от которой пахло чужими духами.
   Он открыл сонные глаза. Недовольно прищурился.
   - И что не так с моей рубашкой?
   - Она в помаде.
   - Не придумывай. Мало ли кто мазнул, могли и специально, чтобы тебя позлить. И, пожалуйста, дай поспать хотя бы в выходной.
   Когда он проснулся, Дины дома не было. Он посмотрел на себя в зеркало, поморщился. Сам себе был неприятен. Лиля после ресторана пригласила его зайти, а там....и постель расправлена, а он не противился. Возвращаться домой за полночь и снова услышать выговор и увидеть глубокую обиду в глазах когда-то любимой девушки. Зачем? Да и кто она ему? Не жена. У него своя жизнь. Омут сомкнул свои воды над его головой.

***

   - Захотелось свободы?- поддел его Григорий Алуньев. Они сидели в закрытом мужском клубе, беседовали и блуждали взглядом на отлично танцующих на подиуме девушках, рядом вертелись те, кто ненавязчиво предлагал приятный вечер.
   В последнее время мужчины сблизились общими делами и общими интересами. Почти ровесники, оба были из состоятельных семей, у обоих был свой бизнес и схожие интересы. Гриша только что расстался с подругой, с которой прожил в гражданском браке два года, и по нему было не видно, что он особенно сожалеет о разрыве.
   - Не знаю. Но всё идёт к концу. Мы отдалились друг от друга. Осталась только общая постель да редкие поездки к её родственникам, на большее у меня просто не хватает времени. Как-то всё само-собой рассыпается. Она обижается, я сержусь. Прав был отец, что заставил меня дать обещание не жениться этот год,- Игорь криво улыбнулся, то ли сожалея, то ли принимая эту ситуацию, как нечто неизбежное.
   - Я видел вас вместе. Хорошо смотритесь. Глаза у неё красивые. На кого-то она похожа, на какую-то актрису,- он пощёлкал пальцами,- о, Одри Хетбёрг, кажется. Секс-символ 60-х годов прошлого века. Тебе не говорили?
   - Говорили. Да, похожа.
   - Не пожалеешь, если уйдёт? Вы ведь два года вместе?
   - Не знаю, пожалею или нет, но в любом случае переживу.
   Одно Игорь знал точно: сам он не уйдёт, потому что внутри всё ещё жили тёплые чувства к той, с которой было связано столько ярких моментов его жизни. Но понимал и то, что она не вписалась в его настоящее. Он ждал, когда всё само собой произойдёт, разрешится, когда Дина сама поймёт, что всё, конец.

***

   Он явился домой под утро, уставший, несвежий и сам себе противный. Прошёл в спальню. Динка свернулась калачиком под одеялом и спала. Он вздохнул и побрёл под душ. Следовало привести себя в порядок. Сегодня они должны быть у Граниных на даче. Ехать не хотелось, но он обещал. У него было ещё часа три, чтобы поспать после душа. Скинув одежду и затолкав её в корзину для грязного белья (рубашку на самое дно, Лиля в очередной раз не утерпела и от души измазала её в помаде.)
   На обратном пути, проходя к спальне, увидел через приоткрытую дверь гостевой спящую Лену. Насторожился. Забрался под одеяло и обнял Динку. Она пахла очень приятно, была тёплой и сонной, хорошо знакомой и только его. Стало уютно, как будто вернулся душой домой. Девчонка не повернулась и не обняла его, как обычно, а когда он проснулся, в квартире никого не было.
   - Дина?- позвал он. В ответ тишина. Обойдя комнаты, увидел собранные коробки и сумки в гостевой комнате.- Что это? Узнал чемоданы, с которыми ездили в отпуск, рискнул открыть коробку и опешил, увидев аккуратно сложенные Динкины вещи: палантины, перчатки, сумки. Не совсем уразумев: в чём дело, расстегнул молнию на чемодане и подозрительно уставился:
   - Она решила уйти?
   С опустошённым взглядом сел на диван и осмотрелся. К этому всё шло, и последние недели он как будто сам ждал, что у Дины кончится терпение, и она заведёт неприятный разговор, но та молчала, как будто чего-то ждала, в свою очередь, от него.
   - Надо позвонить, надо поговорить, надо всё выяснить,- гудели пчёлами в голове неприятные мысли. Он набирал несколько раз её номер - в ответ длинные гудки и сообщение автоответчика. Дина весь день или не брала трубку, или была вне зоны.
   - Что опять за капризы?- психанул Игорь, а потом махнул рукой.- Будь, что будет. Может, и хорошо. Он решил провести этот день дома. Надо всё обдумать. Ходил по пустой квартире, как потерянный - Дины всё-таки не хватало. Вечерело, он разогрел в микроволновке и поел то, что было оставлено для него в холодильнике, не чувствуя вкуса от тревоги:
   - Может, что случилось?
   Заволновался, позвонил Ксении Владимировне. Она сразу ответила, но голос был сухой, как будто ей не хотелось разговаривать с ним. Игорь вежливо поздоровался и спросил осторожно про Дину.
   - Дина, иди и поговори - это не дело,- услышал он в трубке голос Граниной, как будто она убеждала кого-то.
   - Игорь?
   - А ты кого ждала?
   - Подожди, я перезвоню тебе сейчас,- и через пару минут.- Привет. Что надо? Я же оставила тебе письмо компьютерном на столе. Ты его прочитал?
   - Письмо?- переспросил он оторопело и присел на диван. Какое письмо? Он ничего не читал.
   - Я ушла от тебя. Надо было раньше.
   - А поговорить нельзя было?- появилась возможность обвинить во всём её.
   Она горько засмеялась:
   - Когда с тобой говорить? Ты приходишь ночью или под утро. Выходные у тебя тоже заняты. Игорь, ты очень изменился.
   - Просто в последнее время я очень занят.
   - Да нет. Не в этом дело. Твой отец меня переиграл. Он же сказал, что я никогда не буду Самарской. Ты его сын. Я всё написала тебе. Боялась, что, если буду говорить, то сорвусь и врежу тебе по физиономии. Я вещи сложила, завтра заберу. Часть я увезла. Так что .... Живи своей жизнью. Ничего у нас с тобой не получилось.
   Послышались гудки. Игорь в замешательстве смотрел на большой погасший экран. Неужели всё? Он был готов расстаться, но... не так, и не теперь. Как-то всё неправильно и некрасиво получилось. Он попытался оттолкнуться от дна омута ногами и поплыть наверх, на свет, туда, где была его Дина, его любовь и радость, но понял, что увяз. Отец переиграл их обоих, но не полностью. И он никогда не женится на Юле Владимировой.
   5.
   Дина сидела на тёплом полу в просторной ванной комнате родителей (теперь это было одно из её любимых мест) и смотрела через остекление лоджии на голубое небо. Она только вчера сдала последний экзамен летней сессии, и хотя бы от этого испытывала огромное облегчение. И с Самарским она рассталась правильно. Всё сказано и всё сделано. Осталась остывшая постель, съеденный в одиночестве ужин и неизбывная тоска об ушедшем. Когда бесполезно искать правых и виноватых. Всё в прошлом. "Извини, так получилось"- даже эта фраза не отразит всей горечи финала. Потому что всё прошло, как бы ты не цеплялась за него- он уйдёт, и с кем он будет- это тоже уже не важно, потому что ясно же - не один, но и не с тобой. И та, другая будет преданно заглядывать в глаза, обнимать и ждать. Будет наряжаться для него после душистой ванны, будет выбирать дорогое красивое бельё, чтобы очаровать, хотя понятно же: эти шёлковые и кружевные лоскутки предназначены только для того, чтобы их снять.
   Новый приступ дурноты заставил прикрыть глаза и глубоко подышать.
   - Дина, так мы едем сегодня на дачу?- вопрос мамы вырвал её из горечи раздумий.
   - Вот сейчас немного отдышусь - и поедем,- ответила она, стараясь выкинуть из головы все ненужные ей сейчас воспоминания.- Пусть папа идёт за машиной.
   На даче ей было легче. Она ложилась на садовые качели и раскачивалась, отталкиваясь ногой от зелёного газона. Чудесно пахли пионы. Сейчас было самое время им цвести. У мамы были кусты розовые, белые и бордовые. Дина любила их все. Пушистые яркие шары притягивали взгляд и источали умопомрачительные ароматы, нежились в лучах солнца и заигрывали с пчёлами, пряча их среди своих лепестков. Можно было закрыть глаза и придумывать себе в тишине, что Игорь вот сейчас подойдёт, остановится рядом и качнёт её сильнее, а потом сядет рядом, обнимет за плечи и поцелует. Сладко-сладко, долго-долго, а потом скажет:
   - Собирайся. Ну что ты придумала? Поехали домой, мне без тебя невыносимо.
   Динка всхлипнула, поняв, что по-прежнему сидит на полу в ванной, Игоря нет, а её саму сейчас снова вырвет.
   - Почему ты не сказала ему?- мама принесла ей воды. Дина тяжело дышала, прислонившись спиной к холодной кафельной плитке большой ванной комнаты. Слабость, тошнота, рвота- это были теперь постоянные спутники её жизни. Ранний токсикоз выматывал.
   Дина переехала к родителям и жила у них уже неделю, потому что скрывать непредвиденную беременность стало уже невозможно. Поговорив с ними, она решила, что всё к лучшему, и осталась, утешенная их вниманием и сочувствием. Отец её поддержал и обещал никому не говорить о ребёнке, а вот мама была уверена, что следует сказать Игорю.
   - Мам, но ты ведь тоже от папы скрыла беременность.
   - У него была семья, а Игорь свободен. И потом он любил тебя, это было очевидно. Перебесится. Зато у ребёнка отец будет.
   - Ты хочешь, чтобы он его у меня забрал?- спросила с горькой улыбкой Дина.
   - С какой стати?- мама с удивлением оглянулась, остановившись в дверях ванной.
   - Это его позиция. Если женщина рожает ребёнка без согласия мужчины, то пусть будет готова, что его у неё отберут. Он не желает, видите-ли, чтобы им манипулировали. Да и отцу своему он дал слово, что не заведёт ребёнка от меня.
   - Он сам тебе это сказал?
   - Я же говорю - это его позиция. И он у меня отберёт ребёнка через суд, если узнает. Да даже, если и не отберёт, но суд нам не нужен. Вот поэтому никто из Самарских ничего не должен знать. Даже Людмила Константиновна.
   - Да кто ему позволит забрать ребёнка?- взъярился отец.- Сами воспитаем. Что не сможем?- он обнял Ксению и поцеловал.- Да, Ксюш? Но Игорь меня неприятно удивил. Видно, действительно, яблочко от яблоньки...
   - Пап, не говори так.
   Сигнал домофона прервал все разговоры.
   - Игорь!- мамин растерянный голос заставил Дину встрепенуться и броситься в свою комнату. Откуда и силы взялись! Она быстро привела себя в порядок, пришлось в спешке замазывать тоналкой синяки под глазами и даже нанести немного румян на скулы. Сердце колотилось, как сумасшедшее, в голове стоял гул, как внутри большого колокола.
   - Не сорваться, не орать, не рыдать!- приказала она себе, расправила плечи, подняла подбородок и вышла с замороженным взглядом в гостиную.- Спокойно!- приказала ещё раз себе. - Игорь терпеть не может скандалов.- Последняя мысль оказалась горькой. Опять всё для него? А, может быть, напоследок всё-таки врезать по наглой физиономии?
   Мама бросила на неё тревожный взгляд и вышла из гостиной, сжимая ладони в кулачки.
   - Привет,- Игорь впился хмурым взглядом в присевшую напротив него девчонку, отметил её нарочитое спокойствие и то, что Динка сильно похудела. Он в последнее время мало её видел: вставал, когда она уже уезжала в университет, приходил поздно....
   - Привет. Зачем пришёл?- голос предательски дрогнул, и она сглотнула.
   - А ты хотела от меня письмом отделаться? Нет уж. Давай поговорим,- ему уже неделю не хватало Дины дома, он отказывался от друзей и встреч, торопился домой в надежде, что ещё не всё потеряно, и она могла вернуться. Приходил, включал свет и ощущал глубокую тоску, но понимал отчётливо, что всё в прошлом - ушла радость.
   Тогда, зимой, он вцепился в отцовское предложение с благодарностью. Не жить же "примаком", в самом деле, при наличии семейного бизнеса. А потом разговор этот по душам. И предложение, от которого он бы никогда-никогда не отказался. И всё закрутилось на эйфории погружения в настоящее дело, он был в гуще событий, при своём собственном бизнесе: проекты, бизнес-планы, инвестиции, встречи, поездки, партнёры. И такие, как отец, с ним разговаривают не как с будущим зятем Гранина, толковым юристом, а как с бизнесменом, хозяином. И Дина сначала терпела одинокие вечера и выходные, а потом перестроилась и стала планировать своё свободное время уже без него. Молчала до тех пор, пока в его жизни не появились женщины, которые не были потребностью, а скорее бесплатным бонусом к его обеспеченной бурлящей энергией жизни. Дина сразу это почувствовала, отреагировав вполне справедливым недовольством и неприятными вопросами. Скандалов не было, Самарский бы их не стерпел, и стало бы только хуже. Умная девочка Дина снова терпела и пыталась что-то поправить своими силами. И вот финал. Может быть, ей стоило тогда устроить небольшую драчку? Хотя бы один раз?
   Оба молчали, расположившись друг напротив друга: он на диване, она в кресле, общаясь взглядами, как когда-то в самом начале. Странно, жизнь сделала круг и замкнула его. Поединок глаз, наполненных взаимными претензиями. Но силы изначально были не равны, Дина опустила свои потемневшие глаза оттого, что её снова замутило, а Игорь перешёл в наступление, пытаясь защититься от её молчаливых упрёков лицемерным вопросом:
   - Почему ты ушла?
   Девушка понимающе рассмеялась: Самарский не любил проигрывать, даже тогда, когда на руках были никчёмные карты.
   - Ты же сам хотел этого, - тошнота подкатывала волнами, и Дина не знала, сколько сможет сдерживаться, не показывая вида, насколько ей плохо. А было плохо.
   - Ты меня больше не любишь? Всё прошло?- в голосе послышалась обида и обвинение. Он присмотрелся и заметил, что с девчонкой что-то не так. Куда -то делась всегда свежая розовая кожа и задорный блеск глаз, осталась усталость и бледность, которую не скрывали даже румяна. Тонкие пальцы сжимали подлокотник дивана, и дышала она неровно, втягивая медленно воздух и медленно же выдыхая. Нервничает? Стало погано и стыдно.
   - Тебе нездоровится?- вопрос сорвался с языка сам собой, и он протянул к её ладони руку.
   - Да,- последовал короткий ответ.
   - Мне прийти завтра?
   - Нет,- возразила она. Завтра могло быть только хуже.- Давай договорим. Я ушла, потому что мне надоела твоя ложь, твои измены и измазанные помадой рубашки, которые ты прячешь на дно корзины, твоя одежда, пахнувшая чужими женщинами, твоё пренебрежение мной, ночи без сна в тревоге: где ты и что с тобой. Ведь звонить и интересоваться мне запрещено,- она отдышалась немного и села прямо, бросив на мужчину насмешливо-укоряющий взгляд.- Надо было уйти раньше, но я любила и лелеяла себя глупостями, что всё образуется, и Игорь не такой. А ты такой же, как твой отец. При определённых обстоятельствах на пути к своей цели, ты перешагнёшь через кого угодно и даже не заметишь. Тебя втянули в игру, и ты увлёкся, с радостью принимая её правила. Я оказалась твоим прошлым, теперь уже неинтересным и, в сущности, ненужным. Я тебе мешала своими вопросами, ожиданиями, даже ясным пониманием того, что всё у нас могло бы быть по-другому.
   Самарский молчал. Обвинения предъявлены, а ответить было нечем.
   - И что теперь? Ты не вернёшься?- сожаление грустными интонациями прозвучало в его словах. Всё- таки он любил эту девочку до сих пор. Не было той первой страсти, но Динка сидела перед ним такая вся знакомая и понятная. Хотелось чем-то утешить.
   - Вот уж нет,- заявила она решительно, одномоментно вся подобралась и выскочила из комнаты, зажав ладошкой рот.
   Он не понял, решил, что она заплакала, не сдержалась. Остался ждать, чтобы попрощаться по-человечески. Вышла Ксения Владимировна, села напротив, на место Дины.
   - Тебя проводить?- спросила с немым укором глядя на парня, которого всегда привечали в этом доме, радуясь их с Динкой чудесным отношениям, любуясь красивой парой и надеясь на скорую свадьбу. Разрыв дочери с Самарским был для Ксении болезненной неожиданностью, и ей хотелось поговорить самой с Игорем, что-то понять в нём что-то, ведь дочь ещё молода и могла ошибаться, а она сама столько пережила в своё время в разлуке с Сергеем.
   - Можно я её дождусь?- попросил Игорь.
   Динка, наконец, вышла, видно было, что умылась и показалась Игорю ещё более несчастной и бледной. Не было румян на скулах и глаза были больные.
   - Возвращайся,- он просто не мог не сказать ей этого.
   - Ни за что,- твёрдо и решительно заявила она и прислонилась спиной к стене, скрестив на груди руки.
   Самарский отметил, что джинсы, обычно сидящие на ней, как влитые, почти болтаются и из широкого ворота футболки выглядывают ключицы (она почему-то переоделась). Он вздохнул обречённо, но больше уговаривать не стал.
   - Нам обоим нужно время, чтобы всё обдумать,- парень тяжело поднялся с дивана, сунул руки в карманы брюк и, опустив глаза, направился к выходу.
   - Проводишь?
   - Прощай.
   - Пока, Дина. Я позвоню.
   И не позвонил.
   Сначала оправдывал себя тем, что ничего пообещать не может, что прошло мало времени, пусть успокоится и соскучится, поймёт, чего лишается. Потом немного пообвыкся в пустой квартире и даже оценил своё одиночество, потому что не перед кем чувствовать себя виноватым, ... потом говорил себе:
   - Захотела бы, вернулась.
   Ему надоело грызть самого себя, и Самарский просто перевернул эту страницу своей жизни, часто вспоминая ту серую похудевшую Дину, к которой испытал при последней встрече жалость и изредка свою весёлую, любящую очаровательную девочку. Чувствовал себя последней сволочью, что жутко напрягало, и как чёртик из табакерки, ниоткуда взявшееся самооправдание:
   - Вот, если бы она не ушла, то.... - окончательно примирило его с самим собой.
   А дальше... его усилия дали свои плоды: первые успехи, одобрение отца, настоящие деньги; красивые женщины, перелёты из страны в страну, друзья, с которыми временно потерял контакты, а теперь вновь появившиеся ниоткуда, некоторые с искренней радостью его успехам (этих было меньшинство), другие с завистью в глазах, третьи с заискивающими просьбами.
   И только изредка, в минуты трезвого одиночества, после разговоров с матерью и её упрёков: " Почему ты не сберёг Дину?"- снова наваливались сожаления, и он примерно через год после разрыва пришёл к Граниным, чтобы узнать, где Дина и что с ней.
   Ксения Владимировна посмотрела на него с горечью и укоризной и сообщила:
   - Она уехала, Игорь. Её здесь нет.
   - Нет в Москве?- спросил ошарашенно Самарский.
   И Гранина, как будто через силу (а Игорь подумал, что просто не хотела говорить с ним) произнесла:
   - Нет.
   - Где она?- допытывался парень, но женщина только покачала головой:
   - Я тебе не скажу,- и, переступив через себя, солгала:
   - Она выходит замуж.
   И откуда ему было знать, что Динка в это время лежала в больнице с малышкой, а полгода назад у неё был нервный срыв из-за него. А Гранины сходили с ума из-за этого и не знали, как лучше: сказать Игорю о ребёнке или промолчать. И, возможно, сказали бы, если бы к тому времени Владимиров, с которым Гранин приятельствовал, по глупости и за бокалом коньяка не поделился с ним своими планами выдать дочь за Самарского. Даже сообщил, хвастаясь, что всё вроде на мази. Вот тогда Сергей Гранин и вычеркнул Игоря окончательно из отцов своей внучки.
   Часть 3

"...Давай я дам тебе парабеллум, 
и ты в меня разрядишь обойму. 
Вдруг станет легче? А между делом - 
поговорим, наконец, спокойно...."

(Парабеллум/Ната Авария)

  
   Прошло четыре года
   1.
   Настроение было испорчено с самого утра. Дина обещала Тоне-младшей сестре отца, которая владела небольшой сетью дамских салонов, присмотреть за всем на время её отпуска. Старший администратор салона в Сокольниках должна была быть на работе в выходные, но не вышла, позвонив Граниной и извиняясь, чуть не плача, и просила замену на выходные. Дина Сергеевна Гранина, смирившись с тем, что все её планы на эти выходные пали смертью храбрых, спешно собиралась на работу. Салон встретил её ароматами цитрусовых, улыбкой администратора (сегодня была смена Жени Серовой) и тихой ненавязчивой музыкой. Ахм... сегодня мы слушаем классику. Чудесно.
   - Добрый день, Дина Сергеевна.
   - Здравствуйте девочки. Что там с Алёной? Она сообщила только, что не может выйти сегодня.
   - Петька заболел.
   - Работы много?
   - Все опомнились, что лето наступило, и ринулись за новыми причёсками.
   Дина прошла в Тонин кабинет и принялась просматривать отчёты и рекламные проспекты поставщиков оборудования и материалов. От работы отвлек звонок подруги.
   - Ленка?
   - Привет, Дин. Слушай, у вас там не найдётся свободного окна, мне срочно нужно племянницу подстричь.
   - Лен, только, если мне самой заняться этим.
   Это было её увлечение. Когда она первый раз пришла в салон вместе с Тоней, то просто так из любопытства взяла в руки ножницы. Покрутила инструмент, посмотрела на мастеров, и захотелось самой изобразить нечто. Даже стала смотреть видеокурсы по интернету. Потихоньку, по шажочку стригла детей знакомых, свою Иришку и Ленину Сашеньку.
   - Давай. Во сколько? Польку привезли вчера вечером, а сегодня нам в театр. Дин, пожалуйста. Умоляю, умоляю, умоляю,- быстро-быстро затараторила Лена, пока ей не отказали.
   Дина уже закончила стрижку племянницы подруги за резервным местом в уголке салона и развернула кресло к себе, оглядывая детское личико в ореоле каштановых волос. Получилось неплохо, и Дина удовлетворённо кивнула сама себе, когда в зале послышался разговор на повышенных тонах Жени и клиентки.
   - Что значит: нет свободных мастеров? Мне только чёлку подрезать. Кто-то же должен быть для таких случаев. Вон место освободилось. Понимаете, мне надо. НАДО. И я не могу ждать до завтра.
   Рыжеватая блондинка, скинув модный бежевый тренчкот на руки растерянной Жене, прошествовала к освободившему от Полины месту и приказала Дине:
   - Пять миллиметров и ни миллиметром больше! И побыстрей, пожалуйста. Меня ждут.
   - Я не стригу,- улыбнулась вежливо Дина, пытаясь сгладить неприятную ситуацию, хотя безумно хотелось сбросить с кресла эту лощёную нахалку. Окинув равнодушным взглядом изумлённую таким отношением клиентку, Дина Сергеевна Гранина пошла проводить подругу с племянницей. Что тут началось!
   - Позовите немедленно старшего администратора,- потребовала блондинка, упакованная в тысячи долларов и уверенная в своём очевидном превосходстве перед обслугой.
   - Сегодня я за неё. Вы можете присесть и подождать, пока освободится кто-то из мастеров, - заявила Дина.
   - Вы издеваетесь? Мне некогда и я видела, что Вы только что стригли девочку,- клиентка разбушевалась.
   И тут... Дина замерла. В дверях появился великолепный образчик умопомрачительного мужика, который ленивым голосом спросил:
   - Лера, что тут у Вас?
   - Игорь, меня не хотят стричь,- пожаловалась скандалистка.
   - Почему?
   - Говорят некому, хотя мастер только что освободился.
   Самарский, а это был он, собственной персоной, окинул недовольным взглядом помещение и опешил. К нему навстречу двигалась Дина. Его Дина....Они смотрели друг на друга, не отрываясь. На лице Игоря было удивление, замешанное на восхищении.
   - Дина, ты? Что ты здесь делаешь?- знакомый голос слегка дрогнул, брови знакомо нахмурились, а глаза жадно рассматривали её всю: лицо, причёску; опустились по стройной фигуре к ногам, обутым в удобные туфельки на средней высоты каблуке. Такая же, как раньше: внешне спокойная, ухоженная, без кричащего шика, но добротно и модно одетая, только глаза не девочки, а взрослой, знающей себе цену, красивой женщины .... И без обручального кольца на правой руке.
   - Работаю,- гордо заявила она,- а Ваша женщина, Игорь Валерьевич, хамит. Свободных мастеров нет. Все клиенты обслуживаются по записи. А я не стригу.
   - Вы лжёте. Я немедленно позвоню Вашему работодателю, и Вы вылетите с этого места, как пробка из бутылки с шампанским. Ведь салоны принадлежат Тоне Журавлёвой? - злорадно прошипела Лера, доставая айфон и бойко набирая ухоженными пальчиками ряд цифр.
   - Что действительно некому её подстричь?- спросил нахмурившийся Самарский, не отрывая глаз от лица Дины. Идеально сидящий строгий серый костюм: узкая юбка и короткий жакет, прекрасно обрисовывал мягкие линии её тела (всё- таки она изменилась, стала очень сексуальной). Насмешливые карие, с чёрными подводками глаза смотрели с лёгким вызовом, руки скрещены на груди, голова чуть склонилась к правому плечу, и девушка всем своим видом выражала снисходительное терпение.
   - Нет,- твёрдо и почти злорадно заявила она.
   Она терпеть не могла таких выскочек. К тому же это пассия Игоря. Ну и фифочек он себе выбирает!
   - Пойдём, Лера. Подстрижёшься в следующий раз,- упирающуюся блондинку ухватили за локоть и ,не слушая возражений, вывели из салона.
   Как только захлопнулась дверь за скандальной дамочкой, Дина перевела дух и прошла в кабинет. Телефон надрывался.
   - Салон ***,- ответила девушка.
   - Дина, ты? Что там у Вас случилось? Тут Лера Чижова звонит и заявляет, что её отказываются стричь.
   - Хамка эта твоя Чижова. Ей сказали, что свободных мастеров нет. А ей надо!
   - Ладно, Дин. Ты там поласковей. Потерпи, солнышко. Всё наладится. Я скоро приеду. Как ты? Как Иришка - любимица моя?
   - Всё хорошо, она тоже тебя вспоминает и ждёт не дождётся обещанного подарка от Тони,- развеселилась племянница.
   Сестра отца строго настрого запретила себя звать бабушкой или тётей. Только Тоня.
   2.
   Выходные порадовали солнечной погодой, Дина с Леной забрали с собой девчонок и поехали с ними в зоопарк. Почти ровесницы, Иришка с Сашей прекрасно понимали друг друга. Правда, в основном их матерям приходилось держать девчонок на руках. Женщины бродили между вольеров, останавливаясь около тех животных, которые особенно заинтересовали девчонок.
   - Мама, я хочу такую же шею, как у жирафа.
   - Зачем тебе, милая?
   - Тогда я буду всё видеть вокруг.
   Симпатичные девичьи мордашки с только что сделанным визажем на лице (из девчонок сделали котят) светились удовольствием.
   - Мама, а зачем их посадили в клетки?
   - Потому что это зоопарк.
   - Я не хочу в клетку. Мне там будет скучно.
   - Тебя никто туда не садит.
   - А Петьку садят,- Пётр был вторым ребёнком в семье Павловых.
   - Петю садят в манеж, потому что он ещё маленький,- поправила дочь Дина.- Ты тоже раньше играла в манеже и не жаловалась. Не помнишь?
   Иногда девчонок спускали с рук, и они смеялись, показывали пальчиками на обезьян и даже строили им рожицы, шептались между собой, переглядывались восхищёнными взглядами, заговаривали с животными и с рядом стоящими детьми.
   - Мама, я тоже хочу такой веер, как у павлина.
   - Это его хвост и он его тебе не отдаст,- мамочки тоже устали: от количества вопросов, от шума, от постоянных "хочу" и "почему?", и направились к выходу. Остановились около попугаев:
   - Мама, почему он мне не отвечает, я же поздоровалась и сказала, что он очень красивый? Он же умеет говорить? Они же умеют?
   - Не все детка
   Наконец, девчонки тоже утомились и ,снова забравшись на руки к матерям, изъявили желание пообедать в детском кафе.
   - Только не здесь,- запротестовала Дина.
   - А мы вернёмся? Мы ещё рыбок не видели,- заявила Иришка.
   - В следующий раз, крошка моя,- убеждала Дина, но Иришка захныкала, а потом, обняв мать за шею и уютно устроив светловолосую головку на её плече, успокоилась, прикрыв синие сонные глазки.
   Девчонок пристегнули в детских автокреслах и повезли кормить.
   - Я блинчик хочу с джемом, и мороженое, и коктейль - я голодная,- звонкий смелый голосок Иришки перекрывал спокойные просьбы темноволосой Сашеньки:
   - Я тоже, я тоже голодная.
   Наконец голод был утолён, а малышки, очутившись в материнских объятиях, начали снова зевать.
   - Поехали ко мне,- позвала Дина.- Девчонок уложим и наговоримся.
   Полусонных и переполненных впечатлениями дочерей снова поместили в машину, и Динина "Аudi" тронулась по запруженным улицам к Дорогомилово, где недалеко от своих родителей жила Дина в квартире, подаренной ей отцом.
   - Он не позвонил после прошлых выходных?- спросила Лена, вглядываясь в утомлённое лицо подружки и имея в виду Самарского.
   - Я и не ждала. Зачем ему звонить? Ему неинтересно. Прошло и прошло. Теперь он свободный состоятельный мужчина. Зачем ему я? Он и номер моего телефона не знает, а в салоне ему никто его не даст, так как не положено. Только через Тоню, а та тоже подумает, а потом у меня разрешения спросит,- усмехнулась Дина.- А твой не звонил, всё-таки у Сашеньки День рождения?
   Лена даже хмыкнула:
   - Ни слуху, ни духу. Пропал. У него тоже своя жизнь. Интересная, насыщенная, творческая. Он ездит по миру со своими выставками, фотографирует, вдохновляется новыми темами, людьми, странами, видами...А я ? Скучная, замотанная жизнью, не очень красивая по его теперешним меркам. Ребёнок? Ну что ребёнок? Помнишь ведь: Сашка ему была не нужна, а раз я его не послушала и родила, значит, и ответственность за дочь полностью лежит на мне. Деньги подкидывает и на этом свои отцовские обязанности он считает выполненными. Дурочек жизнь учит, да они всё равно не переводятся. Да?- задиристо спросила Лена, имя в виду себя и подружку.
   - Ладно, Лен. Мы с тобой красивые, самостоятельные, молодые женщины. Не дуры, заметь. Одинокие? Так это не мы первые, не мы последние,- Дине не хотелось в который раз погружаться в мысли о жизненных шероховатостях. Ну как уж получилось. А лапушку свою синеглазую она обожала всем сердцем.- Зато у нас есть девчонки. Вот пусть они попробуют себе родить таких красоток.
   - Но у тебя-то есть перспективы,- Лена глянула на подружку с подтекстом, сидя рядом с ней на диване.
   - Стерлегов?
   - А кто же ещё? Всем хорош: и красив, и умён, и при бабках. И это мягко сказано. А самое главное - тебя любит. У Иришки опять же папа будет. Ей ведь зимой уже 4 года будет. Скоро просто так не скажешь ребёнку:
   - Вот это твой папа.
   - Не знаю, не знаю,- равнодушно ответила Дина, прислушиваясь к звукам из детской. Было вроде тихо.
   - Но он же зовёт тебя замуж?- Лена, разумеется, всё понимала. Вот, если бы ей предложил такой Стерлегов замужество, то она бы ни минуты не сомневалась. А Динка -она верная душа, однолюб, всё ещё своего Самарского помнит.
   - Он-то зовёт. Да я не готова,- невесело подытожила подруга.
   - А что у тебя с работой?- Ленка вертела в пальчиках плодоножку от ранней клубники, большое блюдо которой они с Диной ополовинили как-то незаметно после чая.
   - Стас взял меня в свою мастерскую, и я поняла всю радость заниматься увлекательным и любимым делом. Дизайн интерьеров - это безумно интересно. Вот тебе и ещё одна заморочка. Стас - хозяин, я у него сейчас работаю. Как-то всё цепляется одно за другое. Я чувствую себя опутанной какими-то условностями и обязательствами. Так что: расстаться со Стерлеговым - потерять работу. Я не люблю его - это правда, но он надёжный, симпатичный, заботливый.
   Майский день клонился к закату, когда выспавшиеся девчонки появились двумя сладкими живыми куклами из детской и забрались к матерям на колени. Обсуждая наряд Иришкиной куклы, Сашенька просительно заглянула матери в лицо:
   - Мама, я хочу такую же, как у Ирины, и с одёжками.
   - Хорошо, радость моя, я подумаю. А теперь иди, одевайся, нам пора домой.
   А Дина мысленно укорила себя: " Вот ведь думала сразу две одинаковых куклы купить!"
   Не прошло и десяти минут после отбытия из гостеприимной квартиры Лены с дочерью, как послышался сигнал домофона.
   - Вечно что-нибудь забудут,- хмыкнула Дина, а потом, не спрашивая, нажала кнопку и вернулась в гостиную, осматриваясь в поисках оставленных подружкой вещей. Ничего не обнаружив, вернулась в коридор, уворачиваясь от бегающего под ногами живого "веретена". И всё ещё не отрывая глаз от дочери, посмеялась над подругой:
   - Мы с тобой никак не расстанемся.
   - Видимо так,- мужской голос заставил перевести глаза с дочери, вьющейся под ногами, на мужчину неожиданно появившегося в проёме входных дверей.
   У Дины перехватило дыхание, голос пропал и, она в панике прижала Иришкину светлую головку к своему бедру, когда та обхватила её двумя ручонками.
   - Ну, здравствуй, пропажа,- произнёс Самарский и, загадочно и благодушно улыбаясь, устремил смеющийся взгляд на Дину. Он стоял в прихожей необычайно привлекательный в своей обычной элегантной небрежности. Отлично сидящие светлые брюки из хлопка и по-летнему слегка распахнутая на груди лёгкая рубашка с коротким рукавом позволяли оценить его прекрасную физическую форму, а модная стрижка делала совершенно неотразимым.
   - Ты кто?- смелая кроха оставила материну ногу в покое и, встав рядом с ней, уставилась светящимися любопытными глазищами на заинтересовавшего её высокого незнакомца.
   Дина подхватила Иришку на руки и понесла в гостиную. Ноги дрожали, руки тоже, а голос так и не прорезался. Она дышала через раз и пробовала успокоиться, а мысли испуганно метались в голове: "Она не отдаст ему ребёнка. Откуда он узнал их адрес? Он здесь!"
   Самарский прошёл следом, ошарашенный увиденным. Чудесная девочка с глазами цвета моря, в розовом пышном платьице и со светлыми волосами, схваченными яркой резинкой в высокий мягкий хвостик, обнимала Дину за шею и не сводила любопытных глазок с его лица. Игоря, как мощной горячей волной окатило.
   - Привет, малышка,- с трудом сумел он выдавить из себя хоть какие-то слова.
   Дина по-прежнему молчала, только буравила злыми глазами непрошенного гостя и, прижимая к себе ребёнка, опустилась на диван.
   - Ириш, поиграй в своей комнате, а?- произнесла тихим голосом, а Самарскому указала рукой на кресло.- Привет. Какими судьбами?
   Ребёнок продолжал стоять, очаровательно склонив милую головку к плечу, и не сводя любопытных глаз с незнакомца.
   - Мама, это кто?
   - Чужой дядя.
   - А зачем он пришёл?
   - Сейчас уйдёт.
   "Ну, уж нет",- подумал Самарский и осторожно протянул ладонь к малышке.
   - Давай знакомиться, принцесса,- произнёс он мягко и ласково.
   У него самого сердце ушло в пятки от страха, что его сейчас выгонят и больше не пустят, спрячутся опять. А эта девочка.... Это его девочка, он сразу это почувствовал. В ней уже сейчас проглядывали черты Самарских: разрез и цвет глаз, цвет волос, овал лица - маленькая чаровница. Она смело подошла к гостю, прижимая к себе куклу одной рукой, и спросила:
   - Как тебя зовут?
   Дина сидела не жива, не мертва. Её сковал страх. Всё было настолько очевидно, а Самарский - не слепой и сразу всё понял. Что сейчас будет.....
   - Игорь.
   - А меня Ириша.
   - Я понял,- мужской голос даже слегка охрип. Самарского проняло. В голове ещё не было чёткой картинки, но то, что он видел, ударило его неожиданно в грудь чем-то тяжёлым и выбило весь воздух из лёгких. Ему хотелось схватить Дину за плечи и вытрясти из неё правду. Хотя правда и так стояла перед ним, сверкая своими заинтересованными глазёнками, и даже протянула ему свою крошечную ручку.
   - Очень приятно, Игорь,- сказала она официальным тоном.
   Дина нервно хмыкнула. Самарский сидел бледный, напряжённый, на висках появилась крошечная капелька пота, но рот улыбался, а глаза пожирали девочку. Он всматривался в каждую чёрточку лица, потянул её осторожно на себя и ласково посадил на колени. Иришка не противилась. С мужчинами она всегда находила общий язык, всегда очаровывала их улыбками и непосредственностью общения.
   Игорь осторожно погладил детскую коленку и прикрыл её широким подолом мягкого хлопкового платьица, сглотнул.
   - И кто счастливый отец этого расчудесного ребёнка?- задал он вопрос Дине, которая сверлила его неприветливым взглядом, казалось, только и ждала, чтобы выставить его за порог.
   "Ну, нет",- нехорошо усмехнулся Игорь.- "Так просто я не уйду".
   - А у меня папы нет,- заявила девчушка.- Зато у меня есть два дедушки, две бабушки и мама. И ещё целая куча родственников.- Иришка описала в воздухе круг руками, показывая, какая именно у неё есть куча родственников.
   - Откуда ты узнал наш адрес?- наконец задала Дина самый животрепещущий вопрос.
   - От Леонида.
   - Понятно,- она понуро опустила голову и усмехнулась с иронией. От брата можно ждать всего, чего угодно. И, если отец сказал ему, не сообщать никому (тем более Игорю) адрес Дины, тот обязательно сделает наоборот. Стоило ему вернуться из Швеции, где он жил четыре года и вот, пожалуйста, сразу неприятности.
   - Не хочешь предложить гостю кофе?- спросил Самарский. Он был немного сбит с толку (что теперь делать?) и обескуражен. Понимал, что не имеет никакого права что-либо требовать сейчас от Дины и боялся, что она может исчезнуть в любую минуту и никакие Леониды уже не помогут. Его обманули, он сам себя обманул, не оценив того, что было его и для него. Самарский все последние годы убеждал себя, что у него всё здорово. И только сейчас понял, почему приходилось что-то доказывать самому себе. Да потому что после разлуки с Диной ему уже никогда и ни с кем не было так хорошо, как с ней. А тут ещё и ребёнок, дочь..., которую ему не отдадут ни при каких условиях и хорошо, если позволят видеться.
   - А ты не гость,- Дина хотела, чтобы он ушёл.
   Игорь проигнорировал её гневный выпад, погладил Иришку по спине, когда она кинула удивлённый взгляд на такую странную сегодня маму.
   - Мамочка, ты заболела?
   - Нет, солнышко. Пойдём, приготовим дяде кофе,- она поднялась и протянула Иришке руку, только бы увести её от этого мужчины.
   - Его Игорем зовут. Он сам сказал,- подсказала она матери имя гостя. Мама, ты что не слышала?
   - Да какая разница?- пробурчала себе под нос Дина и зыркнула в сторону Самарского гневным взглядом. Явился на мою голову!
   - А можно я ему свои игрушки покажу?
   Женщина обречённо вздохнула.
   - Покажи.
   Мягкий свет заходящего солнца играл с гранями массивной хрустальной вазы с розовыми пионами, стоящей на журнальном столике, их запах Самарский почувствовал сразу, как только появился в этой квартире.
   Дина уже выкупала Иришку и уложила её в постель, но Самарский не уходил. Бродил за малышкой по пятам, не отводя глаз, разговаривал с ней, добился того, что ребёнок забрался к нему на колени и прижался головкой к плечу.
   "Сукин ты сын",- Дина вся бушевала внутри, но никакие намёки и даже прямые слова: "Тебе не пора домой?"- не действовали. Самарский весь такой большой, холёный, красивый, возмужавший за последние годы, выглядел спокойным и терпеливо сносил её колючие взгляды.
   - Поговорим?- спросил он, когда Дина вышла из спаленки, уложив ребёнка в постель.
   - О чём?- она знала, о чём её спросят в первую очередь и не ошиблась.
   - Иринка ведь моя дочь?- это было утверждение.
   Кто бы сомневался, что Самарский сразу всё сообразит?
   - Таких отцов, как ты, называют биологическими,- это было "да", замешанное на "нет".
   - Почему я не знал? И почему мне сказали, что ты вышла замуж?- он даже не старался скрыть возмущение.
   Она присела на край кресла и, переполненная собственным возмущением, полыхнула глазами.
   - Меня просто защищали, и вообще Самарский, я не собираюсь устраивать "разбор полётов" с тобой. И я уже не та девочка, которая готова была расшибиться в лепёшку, лишь бы тебе было хорошо, комфортно и спокойно. Нет больше той Дины. Поэтому не спрашивай меня: почему ты не знал. Да потому что я так решила. Потому что так захотела. Потому что это правильно и справедливо. Потому что вычеркнула тебя из своей жизни так же, как ты меня. Жалко только, что не сделала это раньше, в тот день, когда ты мне впервые изменил. Правда, тогда бы у меня не было Иришки.
   - Я должен был знать,- твёрдо заявил немного обеспокоенный такой Диной Самарский. Она на самом деле изменилась. Стала ещё красивее и увереннее в себе.
   - Ты ничего не должен был знать, милый (с сарказмом). Тебе это было ни к чему. И не должен был узнать никогда. По крайней мере, я бы точно тебе никогда об этом не сообщила. Должен он был знать!!! Посмотрите-ка на него, - она взмахнула рукой.- Всё, Самарский, уходи, ты тут третий лишний. А я хочу спать, потому что мне завтра на работу. Это твои любовницы заняты самими собой, а у меня есть ещё куча обязанностей.
   Она поднялась и направилась к выходу из квартиры, намереваясь сейчас же выставить его за дверь.
   - Уходи. Ты здесь никому не нужен.
   - Ты работаешь в салоне красоты?- спросил Игорь, даже не подумав подняться с дивана.
   Женщина ответила с ехидцей:
   - Не всем же жить на содержании, как твоя Чижова. Мне бы было противно.
   - Не сомневаюсь в этом. А с кем дочь?
   - Ух ты! Озаботился. Самому- то не противно слушать себя? Я прошу тебя уйти, Самарский. С кем будет МОЙ ребёнок завтра, ТЕБЯ не должно волновать. Все эти годы мы прекрасно, заметь, прекрасно обходились без тебя и сейчас не пропадём. У каждого из нас своя жизнь и свои дела. Я понятно выражаюсь?
   - Куда уж понятней: проваливай, да побыстрее. Так?
   - В точку. И добавлю от себя: "Не смей возвращаться".
   - Я не исчезну, не надейся.
   Дина хмыкнула и вцепилась взглядом в ставшее невозмутимым лицо:
   - Чего хочешь, Самарский? - спросила она с вызовом.- Что тебе надо от нас?
   - Я отец и не оставлю своего ребёнка,- Игорь знал, что его слова сейчас гроша ломанного не стоят и, она сделает так, как посчитает нужным, но заявить свои права было самое время.
   - Да что ты заладил? Неужели думаешь, что для меня теперь что-то значат твои слова и твои желания? Мне, собственно, наплевать на твои претензии стопятьсот раз.
   Дина пыталась справиться с волнением и гневом. Напряжение вечера всё-таки взяло своё и она ,неожиданно для самой себя, расплакалась. Всхлипнув, выскочила из гостиной и закрылась в ванной. Успокоилась, привела себя в порядок перед зеркалом, махнула рукой на то, что от макияжа остались одни воспоминания и вернулась к Самарскому. Тот ждал, спокойно обходя гостиную, и с интересом рассматривая фотографии, вставленные в рамки и развешанные на одной из стен. Там была Иришка, семья, снова Иришка, Иришка с Диной. Самарский облегчённо вздохнул. Дина одна, без мужчины. Он окинул взглядом добротную мебель и остановился у окна, но когда увидел Дину, то совершенно невозмутимо снова устроился в кресле в ожидании продолжения разговора.
   - Ты всё ещё здесь?- она обескураженно покачала головой.- Так чего ты хочешь от меня?
   - Я нашёл вас и больше не оставлю. Тем более ребёнка.
   - Ух ты! Нашёл, значит. Не оставишь? Поняяяяятно. А ты искал? Не думаешь, что мы прекрасно обходимся одни? Жили ведь как-то. Слушай, Самарский, ты опоздал. Всё прошло, всё прожито,- она откинула спину на подушки дивана и скрестила руки на груди.
   - Вот и расскажи, как прожито.
   - Правда, интересно? - голос дрогнул. Всё- таки он её достал.
   - Можешь не стесняться и высказать всё, что думаешь. Я стерплю, потому что, наверное, заслужил.
   И Дина выпрямилась и, сжав кулачки, заговорила дрожащим голосом, нервно сглатывая, то прикрывая веки, то впиваясь обвиняющим горьким взглядом во внимательные синие глаза, и видела порой растерянность, порой сожаление и глубокое раскаяние.
   Она рассказывала, как ждала его, как не спала ночами, как заболела, и как они все боялись выкидыша. А потом.... потом Иришка родилась раньше срока, пропало молоко, а она, дура, всё ждала, что Игорь объявится, придёт, обнимет и повинится. Потому что не мог же её Игорь не знать, не чувствовать, как ей плохо без него. Не пришёл. Зато недоброжелатели стали сообщать, между прочим, что "видели тут твоего с красивой девушкой. Такой весь счастливый", а сами заглядывали в глаза и упивались Дининой безысходной тоской, появлявшейся во взгляде. Как она училась, совмещая материнство и ребёнка, и как её родители вытягивали её из депрессии. Слава Богу, она выздоровела, излечилась, в том числе и от любви к нему (это была ложь, но об этом знала только она сама).
   Голос стал глуше и злее. Воспоминания о тех днях яркой болезненной картиной промелькнули перед глазами, и обида с новой силой накатила на неё.
   - А ты? Ты помнил обо мне? Ты задумался, что в последние недели нашей совместной жизни даже не считал нужным предохраняться, скинув и это на мои плечи? Заметил, как я выглядела, когда пришёл разобиженный за то, что тебя такого душку бросили? Вот, если бы ты ушёл, то это было бы нормально, да? Я тогда еле ноги таскала от слабости. Знаешь, ранний токсикоз - это такая прелесть! Ты это заметил? Поинтересовался потом, как я себя чувствую? Какой же ты гад, Самарский! .....И вот теперь, когда я ,наконец- то, успокоилась и утешилась дочерью, появляешься ты и смеешь предъявлять какие-то смешные и иллюзорные права на то, что тебе не принадлежит по определению. Отец он! Смех один! Неслыханная наглость! Да таких папаш по всему миру видимо-невидимо. Поспрашивай на досуге, таких детей, как моя Иринка, у тебя не один десяток найдётся. Вот и займись ими. Всё, Самарский, уходи. Видеть тебя не хочу, не могу и не потерплю тебя рядом ни в каком виде. И вообще, я выхожу замуж. Ты лишний в нашей с ней вполне благополучной жизни. Иди и занимайся своим бизнесом и своими любовницами. Убирайся! Ты сам перешагнул через меня. Сам. И теперь, не обессудь, я с огромной радостью перешагиваю через твои слова, что ты отец. Ты ходячий сперматозоид, который пригодился один раз и больше не нужен. Никто ты. Понял? Ни-кто.
   Игорь сидел в кресле, раздавленный и напряжённый, знакомо наклонив корпус вперёд и уперев локти в колени, сцепив ладони в замок и сжав их с такой силой, что набухли вены на открытых предплечьях. Он не отводил взгляда от разгневанной женщины и терпеливо слушал, чувствуя кожей Динину отчаянную потребность выговориться и выплеснуть на него всю прошлую боль, которую она вытерпела из-за него. На Самарского навалилось болезненное чувство прозрения, которое рвало мозг и сердце безжалостными когтями, и не отпускало во всё время Дининого горестного монолога. Тоска вцепилась в него острыми зубами, как только он увидел ребёнка, и понял в ту же секунду, что эта девочка его, и росла она всё это время без отца, без него.
   -У меня нет папы, зато есть... - эти слова, произнесённые детским мелодичным голоском, были настолько невыносимыми, что если бы он был один, то застонал бы от боли.
   Вся былая уверенность в себе самом и в своей правоте испарилась, а болезненная пустота в том самом месте, где когда-то жила Дина, отозвалась злой глумливой насмешкой: "Получил, глупец?". И эта же пустота, как будто раскаявшись, вдруг потребовала: "Верни мне её!".
   - Я останусь. Постели мне на диване. А завтра я увезу вас туда, куда надо.
   Женщина вытаращила возмущённые его наглостью глаза. Ну что за...?
   - Крыша улетела и не попрощалась? Чего ты хочешь? Зачем тебе я, мой ребёнок? Мы не вписываемся в твою такую наполненную настоящим мужским делом, благоденствием и приятным времяпревождением жизнь. Отцовские чувства взыграли одномоментно? Приручить ребёнка, а потом бросить, так же, как меня, и чтобы моя кровинка страдала? Да ни за что! Я собственными руками придушу тебя, но не позволю издеваться ещё и над ней. Понял?- Дина теперь уже сверкала бешеными глазами, шипела и снова сжимала кулачки, как будто хотела уже пустить их в ход.- Чёртов эгоист! Будь хоть сейчас человеком, если не смог быть им раньше. Оставь нас. Нам не нужна ни твоя жалость, ни твоя благотворительность, которая лично тебе ничего не будет стоить, зато укрепит твоё разросшееся до космических масштабов самомнение. Пусть ребёнок считает пока, что папа скоро приедет. Она ждёт, и папа у неё появится, как только я выйду замуж.
   - Не родной,- Самарский не собирался уступать права на своего ребёнка никому.
   - А ты родной? Думаешь, появился и сразу стал родственником. Смех один!
   Самарский вернулся домой, в огромную роскошную, обустроенную и обставленную дорогими дизайнерами, квартиру. Она показалась ему такой чужой, не его, после небольшой квартиры Дины. Он бухнулся камнем в одинокую холодную постель. Лицо дочери стояло перед глазами, а её слова: " А у меня нет папы...." - были самым страшным обвинительным приговором. И не было ни одного приличного слова в том перечне имён, которыми он сейчас назвал самого себя. Игорь забылся тревожным сном, он видел мечущие молнии Динины глаза, горящие яростной решимостью защитить от него дочь (его дочь!) и саму себя.
   3.
   - Ты всё- таки согласишься?- Лена выставила, округлившиеся от удивления, глаза на подругу.
   Они сидели на кухне в небольшой съёмной квартире. Лена ушла от родителей и жила с дочерью в десяти минутах ходьбы от своего дома детства. Работала гинекологом в стационаре, брала дополнительные дежурства и тянула дочь практически одна после развода со своим распрекрасным Федечкой. Дина, как могла, ненавязчиво, чтобы не дай Бог не обидеть подругу, помогала: то одёжку Сашке купит, то игрушку, то на дачу к родителям с собой прихватит, если у Лены смена в выходной. У неё в багажнике даже лежало запасное автокресло для Сашеньки, а у Лены для Иришки. Мало ли что?
   На прямой вопрос ясного ответа не было, и Дина пожала плечами. Сегодня Иришка была у родителей, а она сама после работы бросилась к подруге. Чтобы не петлять и не стоять в пробках, приехала на метро, оставив свою "Ауди" у офиса Стерлегова. По дороге от "Измайловской" до Лениного дома промокла, попав под дождь, и сейчас сидела, переодетая в халат, подсушивая волосы и отпивая из своей любимой чашки (была такая в доме подруги) горячий чай.
   - Я склоняюсь к этому. Самарский меня изведёт. А так я буду защищена, и пусть он попробует сунуться к Стасу. И у ребёнка будет отец. Не приходящий, как Самарский, а постоянный. Меня тоже папка вырастил. Любил, баловал, воспитывал и чуть даже с Оксаной из-за меня не расстался. Так что не я первая. Самарский просто мне выхода не оставляет. Приходит чуть не каждый день, и попробуй не впусти! Деньги суёт и злится, что не беру. Сволочь. Убила бы! Ладно, хоть не сказал ей пока, что он отец. А эта маленькая коза крутится около него волчком. Подойдёт, встанет рядом и молча протягивает руки вверх- бери её на руки. А тот и рад стараться. Прикормил уже. Игрушки таскает самые дорогие, водит гулять, возит в детские кафе. Я боюсь, как бы они со Стасом не столкнулись лбами. Вот будет сюрприз для обоих. Бррр!
   - Думай подруга. Может зря ты это со Стерлеговым затеяла. Не любишь ведь!
   Дина посмотрела растерянно на Лену и как-то маятно покачала головой из стороны в сторону.
   - Я запуталась. И чем дальше, тем больше. Я извелась вся, плохо сплю. И родителям боюсь сказать. Мало им досталось с моей беременностью и с Иришкой? Что бы я без них делала? Как вспомню себя тогдашнюю, так и хочется Самарскому в морду вцепиться всеми десятью когтями. Испытала бы огромное наслаждение от этого,- и Дина даже мечтательно прикрыла глаза.- Я ведь любила его тогда до самозабвения. Готова была всё, что угодно для него сделать. Потребовалась бы моя кровь, чтобы спасти его, и её бы отдала всю до капли. Вся была только для него. А потом со мной что-то случилось, знаешь. Одномоментно. Куда-то делась та выдержанная интеллигентная девочка, как будто она исчезла вместе с уходом Самарского. Ушла вслед за ним, оставив меня теперешнюю.
   Динин айфон запел голосом Челентано, она схватила его торопливо:
   - Галочка, ой, правда? Я завтра заберу... Нет, ну Галь, пожалуйста. Все три....? Господи, я жду эти образцы уже неделю, а ты заявляешь, что уезжаешь. Ладно, я еду,- Дина посмотрела просяще на подругу:
   - Лен, дай твою машину по-быстрому за образцами на Белореченскую сгонять. Мне их срочно надо забрать у приятельницы.
   - Что за образцы?
   - Мебельные ткани, шторы, обои. Заказчику предложение сделать, он торопится, порыкивает уже, а Стас обхаживает его и успокаивает, как может. Тот ещё хлыщ, богатый, испорченный и приставучий до жути.
   - Что, на тебя глаз положил?- Лена даже хохотнула и окинула подружку оценивающим взглядом. А что? Динка с годами только привлекательности добавила, а после родов чуть поправилась в нужных местах и стала вообще неотразима. Подружка выдала ей свою куртку и ключи от старенькой "Toyota Corolla" и закрыла дверь со словами:
   - Давай бегом туда-обратно, я тебя жду.
   Дина торопилась и ехала уже от приятельницы, срезая путь, в предвкушении завтрашней встречи с капризным клиентом. Сразу за перекрёстком её подрезал красный "Ferrari"
   - Какого .....!
   - Чёртов сукин сын,- разгневалась Дина.- Ей удалось вывернуть руль и машину вынесло на газон! Рядом столб. Как не вмазалась! Роскошный автомобиль остановился. Она выскочила из машины в ожидании хозяина этой дорогой игрушки, готовая высказать всё, что думает о нём (если он, конечно, выйдет и поинтересуется) и одновременно радуясь, что всё обошлось. Дверь "Ferrari" всё-таки открылась, и к ней навстречу направился, стремительно пересекая проезжую часть ...Игорь Cамарский.
   - Ты озверел? Накинулась на него Дина,- следом из машины вылезла расфуфыренная девица и осторожно направилась в их сторону.
   - Игорь...Ничего же не случилось. Она сама виновата, и сама выедет, а мы опаздываем,- заявила блондинка, вся с ног до головы в одежде и обуви люкс-класса.
   Нахмурившийся мужчина стоял, широко расставив ноги и рассерженно глядя на возмущённую Дину. Роскошный пиджак распахнут на груди, ослепительно белая рубашка обтягивает грудь, нарядный галстук пристёгнут золотой булавкой с бриллиантом к планке рубашки. Весь с ног до головы холёный и неотразимый. Даже плюнуть в него с досады захотелось.
   - Какого дьявола ты бросаешься под колёса?- властно спросил он.
   - Я? Я бросаюсь? Я ехала по своей полосе!- взвилась Дина. Вид его расфуфыренной любовницы выводил её из себя.
   - Эй, дамочка,- вышла вперёд блондинка.
   - Так, мадам, это не Ваше дело, мы разберёмся без посторонней помощи,- отмахнулась от неё Дина, как от надоедливой мухи и с удовлетворением отметила обиженно-возмущённый взгляд девицы.
   - Игорь, скажи что-нибудь этой курице,- потребовала незнакомка.
   Дина переводила злой прищуренный взгляд с гладкого лица белобрысой девицы на ненавистное своего бывшего любовника. Эта несносная парочка порядком раздражала её. Мир перевернулся! Она мать ребёнка этого мужика, должна выслушивать оскорбления от его любовницы.
   - Иди в машину, Инга,- строго сказал Игорь,- и придержи сама свой язык.
   - Будем вызывать ГИБДД?- спросил Самарский, глядя исподлобья.
   - Нет, Игорь, мы опаздываем,- простонала Фифочка.- С её тарантайкой ничего ведь не случилось.
   - Тарантайкой, значит? - возмутилась Дина.- Да! Будем ждать ГИБДД,- злорадно заявила она, подтверждая широкой улыбкой своё решение ждать (и как можно дольше!) и направилась к Ленкиной Королле. Игорь шёл следом.
   - Лучше не надо, Дина. Ты нарушила правила. Посмотри, там дальше ремонт дороги и временно движение по полосам изменили. Ты, наверно, давно тут не ездила,- уговаривал он её.
   Женщина оглянулась и, недоверчиво подняв голову на верхний знак, обнаружила, что он прав.
   - Ну что ж, Игорь Валерьевич, поезжайте. Вас ждут.
   Дина забралась в свою машину, захлопнула дверь и уронила голову на руль. Её трясло. Она включила печку, как будто холод внутренний можно согреть теплом внешним. Вот, теперь можно и пореветь. Слёзы освобождали душу от обиды, ревности и тоски, которые вновь стали составной частью её жизни с появлением Самарского. Мерзавец! Он снова заставляет её страдать!
   Игорь обошёл её машину, открыл левую дверь и сел на место переднего пассажира. Прикоснулся рукой к трясущемуся плечу:
   - Дина.
   Он встрепенулась и постаралась унять слёзы.
   - Если бы я могла, то придушила бы тебя голыми руками за всё, что ты сделал когда-то и делаешь сейчас, ворвавшись в нашу с Иришкой жизнь. Ты циничный сукин сын, мерзавец и лжец, и я люто ненавижу тебя,- сказала она злым голосом между всхлипами.
   - Прости,- Самарский расстроенный происходящим, искал нужные слова и не находил.
   Со стороны Игоря открылась дверь, и его девица возмущённо спросила:
   - Что происходит? Милый, мы уже опаздываем.
   - Инга, заткнись и иди в машину,- приказал Самарский непререкаемым тоном.
   - Да, да, не пачкай своими руками нашу машинку,- Дина брезгливо помахала рукой в сторону блондинки и поморщилась.
   - Тебе нельзя в таком состоянии быть за рулём,- голос Игоря выражал тревогу.
   - Да пошёл ты,- сказала она грубо, снова вышла наружу, обошла машину, открыла дверь:
   - Вон! И не вздумай появляться у нас в доме после своей расфуфыренной любовницы. Не хватало ещё, чтобы ты прикасался руками к моей дочери после своих девок,- она больше не стеснялась в выражениях. Прежней Дины больше не было.
   Игорь вышел. Попытался притянуть её к себе, погладить по спине и успокоить. Все её обидные слова он проглотил. Не спорить же сейчас.
   - Дина, давай, я тебя сам отвезу. Тебе нельзя сейчас за руль. А машину я тебе сегодня же перегоню к дому,- тревога просто оглушила его. Как она поедет вся в слезах сейчас в Дорогомилово?
   Дина вырвалась и оттолкнула его руки:
   - Убери. Они пахнут твоей противной подружкой. Хотя вы с ней пара. Друг другу под стать.
   Дверь со стороны водителя хлопнула, Дина повернула ключ, и серебристая машинка осторожно выехала на дорогу, встроилась в свой ряд и покатила в сторону "Измайловской".

***

   После торжества в ресторане Самарский отвёз Ингу домой и на её призывно-искушающее "Зайдёшь?"- покачал отрицательно головой.
   Вернувшись домой, Игорь первым делом плеснул себе в бокал Hennessy, небрежно скинул пиджак на диван и ослабил на шее галстук, но и так он ему мешал и Самарский матерясь и проклиная "дурацкий ошейник" снял и его, отбросив в сторону, вместе с галстуком улетела булавка, обиженно звякнув о пол.
   Последние недели перевернули весь устоявшийся уклад жизни и причиной тому были Дина и малышка. Он бессильно метался зверем в клетке, не в состоянии пробиться к её разуму и убедить, что у них может быть будущее, а она отталкивала его с таким же пылом, как в первый день, когда он появился у них в квартире. А тут ещё неожиданно приехала из Италии Инга, и пришлось идти с ней на заранее запланированное мероприятие - открытие её бутика.
   И ведь Динке не объяснишь, что с Ингой всё в прошлом, и он просто выполнял данное когда-то по глупости обещание.
   Когда Самарский первый раз месяц назад сказал ей:
   - Дина, давай снова жить вместе, у нас дочь.
   Бывшая возлюбленная только выставила на него ошарашенные огромные глаза, посмотрела, как на умалишённого, оскорбительно рассмеялась и выдала:
   - Ты бредишь?
   А теперь она просто расцарапает ему лицо, если он повторит свою просьбу. Что-то говорило ему, что он прав в этом своём предположении. Не было больше выдержанной и милой Дины, вместо неё появилась колючка с едким язычком. И нельзя было сказать, что теперешняя Дина ему не нравилась.
   Игорь решил тогда ,после первого знакомства с дочерью, не обращать внимания на ядовитые слова, продолжил приходить к ним не по обязанности, а потому что его безумно тянуло в тот дом: к Дине и к Иришке. Малышка сама того не зная, пленила его одним взглядом своих живых небесных глаз и сразу заполнила нежностью болезненно - пустое пространство в душе, а устроившись там поудобнее, с интересом огляделась, вполне справедливо полагая, что ей там самое место. Теперь он думал об очаровательной крошке каждую свободную минуту, если не думал о Дине. Он влюбился в неё снова или старая любовь не умерла- это сути не меняло. Дина переродилась, да и он, наверняка, тоже, но струны, которые протянулись между их душами в те времена, когда они были счастливы вместе, снова сладко запели в его сердце, и Игорь почувствовал себя наполненным новой жизненной силой.
   Теперь следовало исправить то, что когда-то натворил, но все настойчивые шаги к примирению встречались в штыки, и Самарский порой ощущал себя глупцом, пытающимся пробить лбом стену, но и отойти в сторону уже не мог, увязая мыслями и чувствами в создавшейся ситуации. Даже тень возможности, что его женщина выйдет замуж за другого, а ребёнка будет воспитывать чужой мужчина, ввергала его в такое отчаяние, что хотелось разнести всё к чёртовой матери. Разбить, растоптать, напиться до беспамятства, только чтобы забыть, что сам, собственными руками разрушил всё.
   4.
   - Привет. Где вы?- голос Самарского в телефоне звучал обманчиво спокойно.
   Дина ухмыльнулась. Потерял? Тонкий слой целительного бальзама, который назывался "сладкая месть", покрыл саднящую до сих пор сердечную рану.
   - В гостях.
   - У родителей?
   - Нет! На даче у знакомых.
   - Когда вернётесь?
   - Не знаю. Нам здесь хорошо, знаешь ли. Без тебя,- уточнила Дина, если он не понял.
   - Мстишь?- догадался Самарский.
   Дина поморщилась.
   - Да хоть бы и так. Но с другой стороны: мне теперь хоть куда, только бы подальше от тебя,- она не собиралась быль вежливой. Догадался? Замечательно! Бальзам от этого не стал менее целительным.

***

   Шла последняя неделя лета, было ещё тепло, и солнце старалось делать вид, что всё в порядке: радуйтесь; только родители деток постарше уже задумывались о школе и были все в заботах. Дина собиралась в сентябре, когда будет не так жарко и поменьше старших детей, вывезти Иришку на море, может в Турцию, где пока тепло, может на Кипр. Далеко лететь не хотелось. Она сообщила о своих планах только родителям.
   Появление Самарского осложнило её жизнь до невозможности. Она видела его стремление выровнять отношения и даже готова была уже сделать малюсенький шаг навстречу, как Игорь сам всё снова порушил. Та недавняя злополучная встреча на дороге, когда он вышел из машины со своей девушкой-лакшери, потрясла Дину. Она восприняла то происшествие именно, как оплеуху, как глумление. Ну как так? Приходить, заводить речь о каком-то воссоединении и тут же забавляться с другой женщиной (очень красивой, надо заметить).
   Самарский явился через пару дней, зашёл в квартиру, молча положил ключи от нового BMW и приказал поскорее забрать автомобиль от шлакбаума, а потом, сузив глаза и пресекая все возражения предупредил:
   - Попробуй только отказаться, ты возишь моего ребёнка.
   Дина усмехнулась:
   - Я вожу своего ребёнка, Самарский, и у меня есть машина.
   - Старая "Toyota Corolla" ?
   - Не будь таким снобом - это гадко. И у тебя неверная информация.
   - Я хочу, чтобы вы с Иришкой были в безопасности. Не смей отказываться! И, вообще, я хочу о вас заботиться. Не вредничай.
   - Позаботься лучше о своей Инге! Или о Чижовой. Они точно будут тебе благодарны.
   Дина, в синем платьице от Kenzo стояла напротив него в гостиной, уперев руки в бока и сверлила его негодующим взглядом. Иришка спала, а она сама укладывала чемоданы в спальне, готовясь к поездке, когда раздался звонок в дверь и появился этот.... папочка.
   Ни в коем случае нельзя было, чтобы он увидел собранные вещи (завтра утром они с Иришкой улетали в Никосию) и женщина заявила, стараясь выглядеть беззаботной:
   - Всё, Самарский, спасибо за заботу, но я устала и должна прилечь.
   - Ложись, я тебе не мешаю. Иришка проснётся, я её заберу, и мы погуляем,- сейчас что-то объяснять разобиженной Дине Игорь не собирался, знал, что все слова уйдут, как вода в песок. А вот через пару-тройку дней он собирался забрать своих девочек в свой загородный дом. Планы выстраивались один интереснее другого.

***

   Очередное жестокое разочарование настигло его на другой же день, когда он пришёл в ставший уже знакомым дом. Он даже подружился с консьержкой, пышка лет пятидесяти, назвавшая себя Тамарой Васильевной, оценила красивого и вежливого мужчину и прониклась к нему вполне объяснимой симпатией. Теперь она с сожалением докладывала:
   - Так они уехали: Дина Сергеевна и Ириночка. Рано утором за ними заехал Станислав Максимович, они загрузили чемоданы и уехали.
   Как Самарский не разнёс собственную квартиру, когда вернулся домой, он и сам не знал. Метался по кухне, побил посуду, шарахнул об стену часы, стоящие на открытой полке и напился вдрызг так, что на следующее утро не поехал в офис. Ревность чёрной змеёй поселилась в сердце. И ничего ведь не сделаешь! Никаких доводов она не слышит, научившись жить собственной жизнью, без него. Он вспоминал насмешливые карие глаза взрослой уверенной в себе женщины, сводящее с ума тело и её собственный слегка забытый запах, смешанный с дорогим парфюмом. Она вся стала другая. Он влюбился во второй раз, а может быть, глубокие корни той старой любви дали новые, более сильные побеги, которые уже никогда и никого не пустят больше в его сердце.
   - Куда уехали?- думал он.- К этому Станиславу Максимовичу? И что теперь делать? Она же сказала, что выходит замуж.
   Он звонил следующие три дня десятки раз в день, потерял аппетит, плохо спал, окончательно забросил свою любовницу, а та названивала ему беспрестанно, требуя внимания, соблазняя и недоумевая, отчего казалась мелкой и навязчивой. В конце концов, Самарский не выдержал и отправился к Граниным домой. Ксения Владимировна встретила его удивлённым взглядом, но пригласила в гостиную и предложила кофе. Она оценила его безупречную элегантность и вежливость, только синие глаза были беспокойными, немного провалились и не сверкали своей обычной уверенностью. Самарский сидел сдержанный и не сразу смог объяснить: зачем он пришёл. Наконец, важные слова были произнесены, и он получил ответ, который не стал для него неожиданностью.
   - Да, Дина с Иришкой уехали. Ну не могу я тебе больше ничего сказать, Игорь! Что ты мне нож к горлу приставляешь? Я тебе не враг, но и дочери своей, знаешь ли, не мачеха!- твердила она.- Где ты был столько времени? Иришке четвёртый год, да и Дина только недавно успокоилась. Зачем ты снова лезешь в их жизнь? Ведь пробовали уже, не получилось. Может, хватит?- вразумляла она расстроенного мужчину.- Оставь их. Пусть Дина выйдет замуж и живёт спокойно. Стерлегов её любит. Прости Игорь, у нас полно общих знакомых и я знаю, что ты собирался жениться на Юлии Владимировой. Разумеется, это не моё дело, но я не хочу, чтобы моя дочь снова страдала.
   - А если я хочу её вернуть? - объяснять нелепость слухов о своей женитьбе - было пустой тратой времени. Сейчас главное - Дина. Где она? Остальное потом.
   - Ты её уже бросил один раз. Беременную, между прочим. И, если бы был хоть чуть-чуть внимательнее, то непременно бы заметил, что с девчонкой, которую ты любил, как ты говорил, что-то не так. А ты ушёл. Так о чём же теперь сожалеть? Раньше надо было.
   Игорь ушёл из квартиры Граниных окончательно выбитый из колеи. Он запил.
   5.
   - Хватит, брат,- Виталий отобрал у него бокал с коньком и увёл в постель. Уложил, укрыл одеялом, и только собрался покинуть квартиру Игоря, как тот снова вышел в одних боксерах в гостиную и направился к бару.
   - Хватит, я сказал,- уже всерьёз прикрикнул на него старший брат.
   - Да пошёл ты!- отмахнулся хмуро Игорь.- Мне хреново, понял? Так хреново, как не было никогда в жизни. Ты не представляешь, какого это: иметь и про**ать всё! Я слабак! Чёртов ублюдок! Отец меня купил, а я и радёшенек,- он пьяно мотал головой.- Я ведь любил её, Вить, любил. И теперь люблю, даже ещё сильнее. И дочь... Ты представить себе не можешь, что я почувствовал, когда увидел её. Это как удар электрическим током, мгновенное просветление и потеря дыхания. А мне её не дают. И даже отчество у неё в свидетельстве о рождении не моё записано, понимаешь? И Динка выходит замуж за какого-то Стерлегова.
   - Прекрати. Не вышла же ещё. Придумаем что-нибудь. Хочешь, я сам с ней поговорю?- он сел рядом, отодрал руку брата от бокала со свежей порцией коньяка и обнял его.
   Вся эта история с Диной в последнее время изрядно перетрясла всю их семью. Мать металась между сыном и Граниными, умоляла его самого присмотреть за Игорем, который, как с катушек слетел, и пил неделю беспробудно. Отец бесился, но тоже расстроился - это было видно. И неизвестно, как разрулить эту сложную во всех смыслах ситуацию.
   Он сам собирался развестись со своей женой. Брак был безрадостный, бездетный и для обоих тягостный. Виталий недавно совершенно случайно встретился с потрясающей женщиной в торговом центре. Он выбирал мимоходом подарок очередной своей любовнице и остановился у ювелирного отдела. Рядом стояла высокая красивая брюнетка с бьющими в поддых умными зелёными глазами, просто одетая, но разглядывающая выставленные в витрине золотые безделушки совершенно равнодушным взглядом. Он вдруг, совершенно необъяснимым образом, и удивляясь сам себе, попросил её помочь с выбором;
   - Вот какой бы Вы выбрали из этих браслетов?
   Она заинтересованно улыбнулась и начала перебирать дорогие побрякушки именно так, как они того и заслуживали. Повертела, приложила с помощью продавца к руке с аккуратно подстриженными, но ухоженными ногтями. А потом показала на один из четырёх.
   - Мне нравится вот этот. А какой понравится Вашей девушке, наверно лучше спросить у неё самой,- и она беспечно мотнув коротко стриженой темноволосой головой, отправилась в сторону эскалаторов, придерживая на плече ремешок элегантной, но явно не дорогой сумочки. Оглянулась и просто сказала :
   - До свидания. Удачи.
   - Отложите,- попросил Виталий продавца и бросился за незнакомкой.
   6.
   Дина с Иришкой вернулись, как оказалось с Кипра, о чём Тамара Васильевна сразу и сообщила необыкновенно обрадованному Самарскому. Он примчался к ним домой в тот же вечер и застал там того самого Стерлегова.
   Мужчины подали при знакомстве друг другу руки и постарались больше не общаться, да и необходимости в этом не было. Дина почти наслаждалась растерянностью Самарского и немного жалела Стаса. Игорь бесился, но улыбнулся подошедшей и обнявшей его за ногу Иришке, поднял её на руки и спросил:
   - Мы погуляем?
   - Недолго, уже поздно и она с дороги,- предупредила Дина, оставшись со Стерлеговым наедине.
   - Это Иришкин отец?- спросил глухим голосом Стас.
   - Да. Объявился нежданно-негаданно и предъявляет свои права,- женщина негодовала, освобождая от вещей чемоданы, беспорядочно выбрасывая их на диван . Она тоже устала, и только разборок с мужиками ей сейчас не хватало. Она сердилась на них обоих и на себя. Вот что делать? И эта маленькая коза, как почувствовала что-то, но тянется ведь к непутёвому папочке, а Стас переживает.
   - Я соскучился,- сказал он и подошёл ближе, поднял её за плечи с пола, отвлекая от чемодана, обнял за талию и притянул к себе. - Можно я останусь?- спросил тихо и просяще.- Ты никогда не позволяешь мне остаться у себя.
   - Слушай, я устала, как собака. А тут ещё с этим разборки. Пожалуйста, не гони коней и не торопи меня. Я помню всё,- она повернулась к мужчине и обняла его за шею, нежно погладила пальцами затылок и прислонилась лбом к мужскому небритому подбородку.
   - Ты его любишь?- вопрос прозвучал неожиданно и как-то отчаянно, как будто он, спросив, уже знал ответ. И от этого в пустой комнате, куда заглядывал серый октябрьский вечер, стало совсем тягостно.
   - Я его любила. Очень сильно. Больше всего на свете. Но он предал меня. Как ты думаешь, способна женщина любить мужчину, который с лёгкостью перешагнул через неё в самый тяжёлый и ответственный период её жизни?- спросила она, задиристо глядя в серые всё понимающие глаза.
   - Не знаю. Он ведь отец твоего ребёнка,- хмуро ответил Стас и потянулся губами к грустным глазам, которые сводили его с ума, не давали спать, будоражили воображение и восхищали.
   Он был уже не так молод. 38 лет- это возраст уже не юноши, но мужа. Первый брак распался сам собой. Да и заключен он был не столько по любви, сколько по дружбе. Они нужны были друг другу, когда приехали из уральского города в столицу поступать в университет. Первая влюблённость прошла, но уважение и чувство товарищества осталось. Даже сейчас, когда Яна очень хорошо устроила свою судьбу с французом, она звонила и интересовалась его делами. Стерлегов познакомился с Диной, когда его фирма занималась внутренней отделкой и дизайном внутренних помещений только что построенного дома Гранина. Элегантная в отлично сидящем светлом костюме-двойке, с модной причёской и живыми глазами, девушка появилась в дверях, ведущих из летнего сада в холл. Он стоял растерянным истуканом в ожидании, когда их представят друг другу. А потом он был приглашён на "Новоселье". Именно там Стас окончательно понял, что пропал. Дочь хозяина выглядела очень молодо в платье в стиле 60-х и напомнила ему одну знаменитую французскую актрису. Один в один. Даже волосы, модно уложенные, напоминали высокую причёску тех лет. Стерлегов пил её красоту, стоял в стороне, как дурак, и не понимал: как можно находиться рядом с этой девушкой и не пытаться завоевать её. Он был не один такой, к Дине подходили другие мужчины, она со всеми была мила и всем улыбалась, с удовольствием танцевала, а когда Стас подошёл к ней, то показался себе рядом с ней старым, глупым и смешным. Он не был ни первым, ни вторым, ни третьим: выглядел моложе своих лет, следил за своей формой, проводя многие часы в тренажёрном зале, поездил по миру и был интересным рассказчиком, имел два высших образования: художественное и юридическое и , наконец, он был обласкан женщинами.
   Тогда Дина подошла с улыбкой и сама протянула ему руку:
   - Потанцуем?
   А потом предложила пройтись по дому, радуясь за родителей и восхищаясь талантом дизайнеров. - Он живой - этот дом,- говорила она.- Дышит своими деревянными панелями, полами, лестницами, резными балясинами, мебелью. Он рад и улыбается сейчас. Не видите?- и Дина рассмеялась, оглянувшись на вставшего столбом Стаса.
   - Чудесно,- закончила она и покружилась, раскинув руки в стороны.- Я тоже хотела бы когда- нибудь иметь такой дом.

***

   И вот теперь, когда он сделал Дине предложение, появился Самарский (тот самый) и начал претендовать на его женщину. Стерлегов понимал, что, если девушка не сказала сразу "да", то её что-то останавливает, но он уже не мог уйти, потому что нашёл ту, кого всегда искал.
   Хлопнула дверь и ,в комнату ураганом влетела малышка, влезла межу ними и ткнулась лицом матери в колени, оттесняя мужчину, который нехотя разжал объятия, но не отошёл далеко, вполне однозначно заявляя свои права.
   Дина осторожно высвободилась из дочериных ручек и присела перед ней на корточки, пытаясь спрятаться от бешеного, горящего неприкрытой враждебностью, взгляда Самарского.
   - Мама, я есть хочу,- заявил голодный ребёнок.
   - Так, всё. Стас, Игорь, до свидания. Мы устали. Правда, маленькая моя?
   - Да!- крикнула шалунья.- Мы устали.
   Когда хлопнула входная дверь, Дина без сил прислонилась к стене в прихожей.
   - Мамочка, а Игорь сказал, что он мой папа. Это правда?- спросила Иринка.
   Потрясённая подлостью Самарского, Дина постаралась ответить спокойно:
   - Это шутка. Он так шутит, малыш. Не думай об этом,- она взяла её за руку, сняла одеревеневшими руками вымазанную в песке курточку, штанишки (и даже не спросила, где она так вымазалась), умыла, накормила ребёнка супчиком, оставленным на полке холодильника заботливой мамой для вернувшихся путешественниц, почитала на ночь сказку.
   Дина удивилась сама себе: откуда только взялось терпение, и она не бросилась сию минуту к Самарскому, чтобы прикончить его? Потом , приведя себя в порядок после душа, плеснув в бокал вина (помогало, чтобы расслабиться) и, перешагивая через так и неразобранные чемоданы, обессиленно добралась до постели и, рухнув в неё, провалилась в ватную темноту.
   Проснувшись утром, она быстро собрала Иришку, натянула на неё яркий комбинезончик, собрала в детский рюкзачок любимые игрушки и отвезла к родителям. Ничего не объяснила, а только наказала строго-настрого не показывать её Самарскому. Внутри клокотало нечто, сродни вулкану.
   Она принципиально ездила на своей машине, а BMW Самарского стоял здесь же в подземной парковке. На покупку машино - места она стрясла деньги с Игоря.
   - Сам купил, сам и плати. Инициатива наказуема,- заявила она довольному Игорю.
   Добравшись на "Audi" до мастерской Стерлегова, Дина прошла в свой кабинет, скинула кашемировое пальто и сапожки, надела офисные туфли и раздражённо плюхнулась в своё компьютерное кресло. Обычные утренние дела немного успокоили её, она выпила кофе из принесённого с собой термоса и сосредоточила взгляд на экране монитора. С мрамором всё ясно, подрядчик обещал поставить отполированные плиты для каминных полок в срок, а вот изготовители мебели и образцы декора всё ещё не одобрены Заказчиком. Стас скинул на неё часть своих текущих дел, и Дина быстро набирала письма и отправляла их по электронной почте, а сама поглядывала на телефон.
   Закончив со срочными делами, она решила не тянуть и сейчас же разобраться с Игорем.
   - Как ты смел, как решился сообщить такое Иринке?- негодовала она.
   - Посмел,- его голос был возмутительно спокоен.
   - Так вот, если тебе дорога твоя распрекрасная физиономия, то держись от меня подальше, потому что я за себя больше не отвечаю. Ты не имеешь никакого права лезть в нашу жизнь. Ты не имеешь никакого права тревожить мою дочь. Ты не имеешь никакого права больше приходить к нам.
   - А что, твой любовник поселился у тебя, и поэтому ты запрещаешь мне приходить к собственному ребёнку?- поинтересовался он ядовито.
   7.
   Когда он этим же вечером приехал к Дине, то понял, что она спряталась от него.
   Начались тягомотные, хмурые, беспросветные в своей никчёмности и тоске дни. Игорь что-то делал, с кем-то встречался, о чём-то договаривался - всё чисто механически, по привычке, по накатанному. Не срывался и больше так не пил, искал Дину, искал малышку, сходил с ума и ничего не мог поделать. Нанял детектива, а в архитектурной мастерской Стерлегова сказали, что она взяла отпуск по семейным обстоятельствам и уехала. Когда вернётся - не знают.
   - Дина, пожалуйста, он почернел весь,- уговаривала Людмила Константиновна.- Я не могу больше обманывать сына и говорить, что не знаю, где вы. Я всё понимаю, что ты обижена, и он поступил гадко, но позволь ему хотя бы видеться с Иришкой. Не будь такой жестокой.
   - Хорошо, я вернусь домой.
   Дина с малышкой вчера вернулась из подмосковного дома отдыха и поселились у родителей. Целую неделю стояла прекрасная солнечная погода, и грех было не воспользоваться последним теплом, а теперь она сидела в гостиной родительской квартиры, привечая мать Самарского.
   - Только я не желаю больше даже слышать, что он называет себя отцом Иришки,- попросила она женщину.
   - А кто он, милая?- Людмила Константиновна даже заплакала.
   Дина тяжело вздохнула, протянула руку и успокаивающе погладила женщину по плечу.
   - Я выхожу замуж. Стас удочерит Иришку. Он будет отцом. Я решилась. Самарскому сейчас ребёнок внове, а потом? Что будет потом? Когда он снова войдёт в привычный ритм своей такой расчудесной жизни со своими делами и любовницами? Что будет с нами? Что я скажу дочери? Твой папа у чужой тёти. Ему некогда. Этого не будет, Людмила Константиновна. Пожалуйста, приходите, как и раньше, я рада Вас видеть, но Игорь....он сегодня есть, завтра нет. Пусть его бесконечно сменяющиеся любовницы развлекут его и утешат. Вы же знаете своего сына.
   - А если это не так, Дина? Если он любит вас? Если ты ошибаешься?
   - Пожалуйста, не говорите мне ничего про его любовь, я знаю ей цену. Да и Ваш муж в своё время сказал, что я никогда не буду Самарской.
   - Он сказал это тебе?- в ужасе округлила глаза несчастная женщина.
   - Вы не знали?- Дина криво улыбнулась.
   Людмила Константиновна тяжело поднялась, как будто на её ногах висели пудовые гири и, опустив голову, побрела к выходу, расстроенная до невозможности разговором с Диной и рассерженная на своих мужчин. Все они Самарские: муж и сыновья. Виталий разводится, Игорь потерял любимую женщину, а уж про мужа говорить не приходится.
   Начался сильный дождь, но она ничего не чувствовала и не разбирала дороги, переставляя непослушные ноги направилась к машине, которая поджидала её в квартале от дома Граниных. Василь Василич испугался и выскочил навстречу хозяйке, встревоженный её бледностью и бессильно повисшими руками. Он заботливо усадил её в салон и включил печку. За окном лило, как из ведра. Холодный, серый, злой дождь заливал стекла машины, а дворники работали, не переставая, освобождая от воды участки лобового стекла. Людмила Константиновна плакала, трогательно всхлипывала и вытирала катящиеся градом слёзы. Все её надежды рухнули около четырёх лет назад, когда Игорь расстался с Диной. Она тогда сама чувствовала себя преданной. Её мечты о счастье хотя бы для младшего сына оказались пыхом и ничего не значащим миражом. Сын переживал какое-то время, но не предпринимал особых усилий для восстановления отношений. Про беременность Дины она узнала от Ксении и дала честное, самое пречестное слово, что ничего не скажет сыну. Это было безумно тяжело, но она выдержала, зато могла приходить к Граниным и общаться с внучкой. Несколько раз порывалась рассказать всё сыну, восемь бед-один ответ. Но раз за разом видя его в компании красивых балованных женщин, останавливалась и признавала правоту просьб Граниных. И вот теперь, когда всё должно было наладиться, и Игорь сам узнал про дочку, всё полетело в тартарары. Дина решила выйти замуж. Это было горько, обидно и несправедливо. И во всём виноват её муж. Это он всячески изводил Дину, это он всё сделал для того, чтобы разлучить детей. Это он, злобный, бессовестный и жестокосердный испортил жизнь ей и сыновьям. И она его ненавидит.
   Людмила Константиновна вернулась домой и увидела в окнах свет ещё из автомобиля. Во влажном пальто с растрёпанной причёской и в сырых туфлях, она появилась в зеркальном холле пентхауса, повергнув в шок вышедшего навстречу мужа.
   - Где ты была и почему в таком виде?- спросил он строго, но потом вдруг насторожился, не получив никакого ответа от всегда моложавой, ухоженной, элегантной и держащей себя в рамках приличия жены.
   Должно было произойти что-то экстраординарное, чтобы Люда появилась дома растрёпанная, с потухшим взглядом и сразу прошла в свои комнаты, не обращая никакого внимания на его вопросы.
   - Что случилось?- спросил он осторожно. Проблемы ему были не нужны, и особенно он не хотел заниматься делами жены, но и оставить её в таком состоянии не мог.
   - Я тебя ненавижу,- произнесла она усталым бесцветным голосом.
   - Что!?- возмутился он.
   - Ненавижу. Ты разрушаешь всё, к чему прикасаешься. Ты делаешь всех несчастными, ты сломал не только мою жизнь, а и жизнь обоих сыновей,- Людмила, уже без пальто, но всё ещё с влажными, неприбранными волосами, присела на край кресла и смотрела перед собой опустошёнными глазами, а в голосе звучали обвиняющие интонации.
   - Что ты несёшь?- Самарский старший испугался. Он никогда не видел жену в таком смятении.
   Людмила подняла на него полные муки глаза и посмотрела так, как когда- то на него смотрела малышка Дина. Как на чудовище.
   - У нас есть внучка,- проговорила жена всё тем же чужим голосом.
   Валерий Петрович дёрнулся, и его лицо исказилось гримасой неверия:
   - Где? Где она?- он готов был броситься и немедленно увидеть этого ребёнка.
   - Ты её не получишь,- усмехнулась женщина,- никогда. Дина выходит замуж и Иришку удочеряет её муж. Ты ведь не хотел, чтобы она носила фамилию Самарских? Она будет Стерлегова и наша внучка, дочь её и Игоря будет Стерлегова. Ирина Станиславовна Стерлегова. Как тебе новость? Удовлетворён? А Виталий разводится- это тебе вторая новость. А Игорь сходит с ума и почернел весь, потому что в своё время с твоего благословения перешагнул через свою любовь. И всё это на твоей совести.
   Валерий Петрович Самарский побледнел и без сил опустился на диван, глядя безумными глазами на жену. Всё, что она рассказала, было неправдой, не могло быть правдой. Он не верит! Его кровь будет носить чужую фамилию? Виталий почти за 10 лет так и не обзавёлся ребёнком, а теперь разводится. Игорь начал пить, и это было очень тревожно, а та девчонка, которой он в своё время хотел что-то доказать, обыграла его и не отдаст ему внучку.
   - Сколько ей?
   - Три.
   - Ты её видела?
   - Разумеется, все эти годы я наблюдала, как она растёт, и она зовёт меня бабушкой,- совершенно спокойно проговорила женщина. И не было в голосе ни злорадства, ни гордости. Просто констатация факта.
   Самарский диким взглядом уставился на жену. Она его предала! Она ничего не сказала раньше. Если бы......- он не знал, что было бы, если бы она сказала.
   - Почему ты мне не сказала?- задал он всё-таки вопрос.
   - Ты не достоин. Не ты, не твой сын - вы оба одинаковые.
   - Я хочу её видеть.
   - Тебе её не покажут и не дадут даже прикоснуться к ней. Может быть, издалека, когда и увидишь. Ты это заслужил,- Людмила поднялась из кресла, тяжело опираясь на подлокотники. Сейчас, когда самые главные слова были произнесены, и она увидела реакцию мужа, боль немного отступила.- Справедливость восторжествовала , Самарский. Ты под старость лет у разбитого корыта, но с деньгами. Радуйся,- она прошла в свою спальню и принялась переодеваться и разбирать запутавшиеся волосы. Сердце ныло.
   Через пару часов в квартиру ввалился Игорь. Ему позвонил отец, и он примчался к матери, весь взъерошенный и взвинченный.
   - Мама, они приехали? Где они?
   - Сядь, Игорь, не мельтеши,- произнесла мать слабым голосом. Грудь давило.
   - Мама, тебе плохо?- Игорь подхватил её с дивана на руки и перенёс на кровать.
   Глядя в бледное материнское лицо всполошёнными глазами, он начал быстро набирать номер неотложки. Услышав разговор, Самарский старший зашёл в комнату жены и уставился на неё, лежащую без сил на постели, и на суетящегося рядом сына, который слушал её указания и разыскивал лекарства.
   - Ты что, не видел: в каком она состоянии?- Игорь бросил на отца негодующий взгляд.
   Валерий Петрович молчал. Сегодняшний вечер преподнёс столько сюрпризов, что он не мог сразу собрать свои мысли. Все домашние проблемы всегда проходили мимо него. Это было неинтересно, не нужно и не значительно по сравнению с его делами. А теперь... Он растерялся. Навалилось всё разом, и он не знал с какой стороны к этому подступиться. Скорая приехала быстро, врачи засуетились около жены и увезли в больницу. Игорь поехал с ними, а он остался один в своём пустом доме.
   8.
   - Мама в больнице, не могла бы ты её навестить, она спрашивала,- Игорь разговаривал с Диной по мобильнику, и она слышала искреннюю тревогу в его голосе.
   - Заезжай за нами, мы съездим к ней с Иришкой в субботу.
   И уже в машине, видя его обеспокоенное состояние, произнесла:
   - Игорь, не пугай меня. Неужели всё так серьёзно? И она приехала такая после разговора со мной?
   Игорь коротко кивнул.
   Дина смотрела на профиль когда- то безумно любимого мужчины и видела его боль и маяту. Любимый шрамчик был на своём месте. Появилась вполне естественная потребность как-то утешить его, и она сочувствующе погладила мужчину по рукаву. Игорь вздрогнул от неожиданности и задержал свой взгляд на её виноватом красивом лице.
   - Смотри на дорогу,- напомнила она.
   Иришка сидела сзади в кресле и смотрела мультфильм.
   - Ты на самом деле выходишь за него замуж?- спросил Самарский и его длинные пальцы сильнее сжали оплётку руля.
   - Игорь, не сейчас.
   - Сейчас. Ты любишь его?
   - Он меня любит.
   - Значит, нет?
   - Это не помешает мне выйти за Стаса замуж. Зато через меня больше никто не перешагнёт и никто не предаст.

***

   Появившись втроём в палате Людмилы Константиновны, они застали там Валерия Петровича. Женщина была тронута тем участием и ласковостью, с которой с ней разговаривала Дина, а внучка попросила её скорей поправляться, держа за слабую ладонь:
   - Ладно, бабушка? Ты ведь скоро вылечишься? И мы с тобой пойдём гулять.
   Почти всё время, пока они были в стационаре, Иришка не слезала с рук отца, поглядывала опасливо из-за его плеча на Валерия Петровича и тут же пряталась, встречая внимательный взгляд серых глаз. Самарский старший выглядел странно взволнованным и не знал: как подступиться к Дине и к внучке.
   После посещения больной все трое: Игорь и Дина с Иришкой возвращались домой в хорошем настроении. Врачи сказали, что всё не так страшно. Микроинфаркт спровоцирован нервными перегрузками, надо подлечиться, пройти курс реабилитации и всё будет хорошо.
   - Бабушку ведь скоро выпишут, да мама?- ещё раз спросила девочка.
   - Надеюсь, что так. Она была рада нас видеть.
   - А что там за дядя был? Он ещё на меня долго смотрел?
   - Это отец Игоря.
   Повисла тишина.
   - Игорь, а ты больше не мой папа?- ребёнок был явно разочарован.
   Мужчина сглотнул и прикрыл на секунду глаза.
   - Ириш, не приставай к нему,- попросила Дина.- Видишь, Игорь расстроен, что его мама в больнице.
   - Я бы тоже расстроилась, если бы ты заболела. Тебя ведь не положат в больницу? Нет, мамочка?
   - Нет, милая.
   - Это хорошо,- кивнул головой ласковый ребёнок.
   Пока они возвращались по заполненным транспортом улицам города в Дорогомилово, пока заехали в супермаркет за продуктами, Иришка уснула, уставшая от впечатлений дня. Игорь осторожно отстегнул ремни детского автокресла, которым обзавёлся сразу, как только узнал о дочери, и очень бережно взял девочку на руки. Дина несла детский рюкзачок, свою сумку и сумку с продуктами. Оказавшись в подъезде, она сразу сняла с влажной дочериной головки белую шапочку расстегнула курточку , а Самарский сердечно поприветствовал Тамару Васильевну, получив в ответ широкую улыбку. Дина вытаращила на них глаза: везде успел. Лифт распахнул с лёгким шипением двери, и они втроём оказались в небольшом закрытом пространстве. Иришка вольготно развалилась на руках отца, предоставляя ему право сделать так, чтобы ей было удобно.
   Когда они оказались в квартире, то быстро раздели ребёнка в четыре руки и уложили её в постельку. Осенние сумерки сообщили о приближении окончания суетного дня. Самарский был тих и задумчив, и Дина не решалась прямо сейчас гнать его из дома.
   - Есть хочешь?- спросила с заботой в голосе. Она чувствовала свою долю вины за то, что случилось с Людмилой Константиновной, и разборки с её сыном решила оставить на потом.
   - Не откажусь.
   - Я не в состоянии сейчас готовить. Пельмени поешь?
   Он посмотрел с лукавым пониманием и кивнул.
   - Иди, переодевайся, я сам сварю,- и отправился на кухню.- Это- то, что я научился делать, пока жил один.
   - У тебя что, домоправительницы нет?- Дина оглянулась в дверях с искренним удивлением.
   - Домоправительницы по выходным тоже отдыхают.
   Когда она, переодевшись в домашние джинсы и футболку, вышла из своей спальни, то Самарский уже без вязаного жакета, который был на нём с утра, в одной рубашке с подкатанными рукавами, накрывал на стол.
   Выставлены были тарелки и разложены вилки, а чуть позже появилось блюдо с дымящимися пельменями посредине стола.
   - Есть у тебя что-нибудь выпить?- спросил он.
   - Ты за рулём,- напомнила Дина, но поддалась на провокацию и вытащила из холодильника водку, а из буфета рюмку.
   За столом в дальнейшем установилось задумчивое молчание. Не успели они закончить с поздним обедом, как в кухню, босая и жмурящаяся от света, зашла Иришка и ,ничуть не смущаясь, залезла к отцу на колени и заявила:
   - Я тоже буду есть пельмени,- и потянулась к вилке, которую Самарский отложил в сторону, усаживая ребёнка поудобнее.
   Дина, сбитая с толку таким поведением дочери, тем не менее, ничего не сказала, а Игорь подвинул девчушке свою тарелку и ,с нежной внимательностью наблюдал, как она накалывает на вилку пельмень, обмакивает его в сметану и отправляет в рот. Поев, Иришка уютно устроилась на руках отца: сидела боком, спиной откинувшись на его согнутую правую руку, и болтала ногами в воздухе. Посмотрела на мать и осторожно предложила:
   - А давай, оставим Игоря себе. У тебя будет Стас, а у меня Игорь.
   - Ты говоришь глупости, малыш.
   Иринка пропустила мимо ушей материно возражение и, взяв Самарского за руку, увела к себе в комнату.
   - Мы поиграем,- сообщила она потрясённой до основания Дине.
   Ополоснув тарелки, кастрюлю и приборы, смущённая последним заявлением дочери, женщина загрузила посудомоечную машину и отправилась проверить парочку заговорщиков. В детской царила полное взаимопонимание: Игорь, вполне довольный, возился с малышкой на ковре, а та заливисто смеялась.
   Дина, вся в раздумьях прилегла на диван и не заметила, как уснула. Неделя была тревожной, постоянные недосыпы сделали своё дело, и она просто отключилась, успокоенная присутствием в доме человека, который был способен позаботиться о её ребёнке. Ей давно так спокойно не спалось. Словно она оказалась в детстве, и отцовские руки переносят её сонную в спальню и, переодев в пижаму, укладывают в постель. Не хотелось открывать глаза, чтобы не разрушать этот чудный сон, и Дина улыбнулась, почувствовав любящий поцелуй в лоб.
   Она проснулась от тихих голосов, которые слышались из гостиной. В панике сбросив с себя одеяло, она уже было бросилась из спальни, но встала столбом. Было 2 голоса: Иришкин и ... Самарского. Дина крадучись прошла по коридору и остановилась, прислушиваясь к разговору:
   - А мы ей не скажем,- сказал детский голосок.
   Тихий смех был ответом.
   "Что мне не скажут?"- Дина чувствовала себя в какой-то временной аномалии. Почему здесь Самарский? Почему она не помнит, как укладывала вчера ребёнка спать? Почему не помнит, как сама легла? Кто её переодел в пижаму и уложил в постель?
   - Расскажи мне стихи,- попросил Игорь.
   - Какие тебе?- спросил ребёнок.
   Дина вернулась в свою спальню и обнаружила, что джинсы и футболка, в которых она была вчера уложены стопкой на стуле, лифчик лежит сверху.
   - Чёрт бы тебя побрал, Самарский,- подумала Дина, и всё встало на свои места.
   Она снова пошла в гостиную и замерла в проёме двухстворчатых дверей. Самарский , по всей видимости, вчера сам постелил постель и теперь вполне комфортно чувствовал себя на её диване. Обнажённый, загорелый мужской торс был укрыт до пояса одеялом, а дочура с удобством сидела на животе отца, откинувшись на спинку дивана, и болтала ножками, в рифму читаемых с выражением стихов Барто.
   - Мама проснулась,- сказал Игорь ребёнку. А Дине широко улыбнулся и сказал:
   - Привет. Выспалась?
   - А Игорь обещал свозить меня к Саше,- весело сообщила маленькая нахалка.
   Сказать было нечего. Парочка сговорилась, и теперь их было двое против неё одной. Он её переиграл. И как сумел? И эта маленькая предательница ведь сразу прилипла к нему. Стаса она знала около года и никогда к нему так не тянулась. Голос крови?

***

   Они завтракали втроём на Дининой чудесной уютной кухне, в которую она вложила весь свой дизайнерский талант. Было уже десять часов утра, но сумрачное утро создавало впечатление вечера, поэтому было включено всё освещение: потолочные светильники и настенные бра.
   Спевшаяся парочка не мешала ей сварить кашку и напечь блинчики, а занялась конструктором ЛЕГО. Он был для детей постарше, чем Иришка, но Самарский, притащив в своё время коробку, нагло заявил, что его дочь умная и справится.
   - Ириш, ну что ты залезла опять на руки к Игорю. Ты же большая,- потребовала Дина, увидев дочуру на Самарском.
   - Нет, это он большой.
   - Руки иди, мой,- сказала Дина дочери.
   - Игорь уже умыл меня и переодел. Видишь, я в платье. Мы и зубы почистили. Да, Игорь?
   - Самарский,- строго произнесла женщина.- Она сама всё прекрасно делает, ты её за выходные избалуешь, а я что потом буду делать?
   - Он здесь останется. Да, Игорь?- малышня уже ткнула блин в розетку с вареньем, и теперь дорожка из алых капелек протянулась по столу до сластёны.
   - Ириииииша,- удручённо протянула Дина, а мужская рука уже вытирала салфеткой вымазанный подбородок и маленькие ручки.
   - Вкушно,- прошамкал ребёнок.
   - Не разговаривай с полным ртом.
   Самарский молчал, только с вполне явным обожанием смотрел на дочь и сдерживал смех.
   - Он,- Иринка ткнула пальчиком в сторону улыбающегося мужчины,- обещал свозить меня к Саше.
   - Оооо, нет. Вы меня спросили?- все планы рушились из-за появления в доме Игоря.
   - Мы можем и одни съездить. Лену твою я знаю. А где Фёдор?
   - Там нет никакого Фёдора,- встряла в разговор Иринка.- Саша живёт с мамой. Так же, как и мы. Да, мамочка?
   - Ириш, взрослые разговаривают, ты молчишь,- Дине всё трудней становилось удерживать ребёнка в рамках воспитанности.
   - Они развелись,- пояснила женщина, убирая со стола грязную посуду.
   - Поехали вместе с нами. Иришка познакомит меня с Сашей и в следующие выходные можно будет выехать всем вместе за город. Ленку бери и поедем.
   Дина прошла в гостиную, Игорь направился было за ней, но мелкая встала, уместив обе ножки на большой отцовской ступне, обняла его руками чуть выше колена и заявила:
   - Поехали.
   Самарский приподнял ногу, легко подхватил Иринку за подмышки и посадил к себе на плечи, чем вызвал восторженный детский визг.
   Несчастная мать смотрела на это представление с тоскливым чувством поражения. Как, ну как сейчас отвадить этих двоих друг от друга?
   - Хорошо, я сейчас позвоню Лене,- смирилась Дина и пошла в свою комнату.
   9.
   В состоянии шока они возвращались из Измайлово. Самарский развеселился не на шутку, и время от времени прыскал от смеха, невольно отвлекаясь от управления машиной, а Дина тыкала его кулачком в бок:
   - На дорогу смотри.
   Она же сама никак не могла уразуметь: когда её подруга стала такой скрытной. Познакомиться с мужчиной, встречаться с ним и молчать. Хотя комизм ситуации был на лицо.
   Они сговорились поехать в гости, купили по дороге девчонкам фрукты, торт и цветы хозяйке и завалились к более, чем удивлённой появлением Самарского, Лене. Девчонки почти сразу помчались в детскую комнату. Игорь помог Дине снять пальто и прошёл следом за ней в гостиную. Неспешный разговор прерывался шутками единственного пока мужчины, который всеми силами пытался снять напряжение. Саша выскакивала несколько раз из детской, с любопытством смотрела на незнакомца и снова исчезала. Дальше - больше. Обе матрёшки вышли держась за руки и , Иринка потребовала:
   - Игорь, ну вот скажи ей,- она показала глазами на подружку, - что ты теперь будешь у нас жить.
   - Чтооооо?- возмутилась Дина.
   Разговор не закончился, потому что прозвенел звонок.
   - К тебе ещё гости?
   Лена пожала плечами.
   Вот тут, если бы был оркестр, то он вполне мог бы сыграть туш.
   Хорошо, что Игорь и Дина сидели, потому что в комнату зашёл Виталий Самарский. Немая сцена. Все замерли, а хохочущая от всей души Лена вернулась к гостям, неся в руках вазу с шикарными чайными розами.
   Теперь они ехали в Дорогомилово, переваривая это событие, не умещавшееся в сознании, и думая каждый о своём.
   Игорь слышал от Виталия, что он познакомился с девушкой Леной. Ну, Лена и Лена. Сколько было всяких других имён. Сейчас Лена. Нормально. А тут оказалась вот кто! Он мог бы порадоваться за брата, если бы не Динка. В случае неприятного окончания этого романа, ему самому не просто мозги вынесут, а могут и ещё что-нибудь придумать. А Динка только-только начала смотреть на него без ненависти.
   ***
   Снова пришлось вытаскивать сонного ребёнка из кресла и нести в квартиру.
   - Нам надо поговорить,- заявил Самарский, как только Дина вернулась из детской.
   - Игорь. Я так устала с вами двумя, что, если ты сейчас начнёшь меня грузить, то вполне можешь нарваться. Давай лучше выпьем чаю,- и она ушла на кухню. Но пока собирала чайный поднос, передумала.
   - О чём ты хочешь поговорить,- спросила она мягко, когда установила посреди журнального столика жостовский яркий поднос с полным набором для чая.
   - О нас,- Игорь отодвинул в сторону пульт от телевизора и маленькую вазочку с букетиком роз.
   - Игорь, нас нет. Это всё в прошлом.
   - Почему ты не хочешь выйти замуж за меня? Ведь Стерлегова ты тоже не любишь. Может быть, в этом случае следует выбрать из двух нелюбимых мужчин того, кто является отцом твоего ребёнка?
   - Он любит меня.
   - Я тоже тебя люблю.
   Дина вздохнула: спорить не было сил. Горячий чай согревал, лаская рот мягким вкусом.
   - С каких пор? С тех пор, как решил удочерить своего ребёнка? Это несерьёзно. Это у тебя пройдёт, Игорь.
   - Мстишь? Нравится смотреть, как мне плохо? Ну, смотри, - он поставил чашку на поднос и посмотрел с вызовом в агатовые глаза.- Всё равно ты не сделаешь мне больнее, чем я сам уже себе сделал. И не заставишь меня ненавидеть себя сильнее, чем я уже ненавижу. Ты ничего уже не можешь мне сделать. Я пережил всё. И ,если бы отмотать назад эти 4 года, то я сам бы себя избил ещё тогда и вправил мозги ещё тогда. Я не знал настоящего покоя эти годы и никого не любил после тебя. Я просто существовал, Дина. Понимаешь? Существовал. Осталась половина меня от того, что был с тобой. Я работал, встречался с людьми, трахал случайных и совершенно ненужных мне женщин, а сердце спало. Оно отказывалось впускать внутрь ещё кого-то. Понимаешь ты это или нет? Я был пустой. Я проклял всё на свете за последние четыре месяца, пережил, наверно тысячу разочарований не в силах пробиться к тебе и заставить поверить, что нет того Самарского, который предал тебя тогда. Я другой и мне нужна ты и наш ребёнок, и я не позволю тебе сломать самой себе жизнь. Не выходи замуж без любви, Дина. Не калечь себя и того мужчину.
   Он замолчал и потянул её из кресла к себе на колени, несмело погладил её по щеке. Его не оттолкнули. Потом он застонал и с силой вжал в себя её податливое тело. Она молчала. Он поцеловал её в губы: крепко, жадно, горячо, желая почувствовать хоть какой-то ответ. Хоть что-нибудь.
   - Пожалуйста, Дина, скажи, что у меня ещё есть шанс вернуть тебя. Скажи, - он покрывал поцелуями милое лицо, умоляя о прощении.
   Она посмотрела растроганно и погладила пальчиком его шрам. Тот самый, который нарисовала когда то шариковой ручкой на уже законченном портрете.
   - Хорошо. Давай попробуем,- произнесла она и обвила тонкими руками его шею. И крепко прижавшись к большому телу, вспомнила: как чудесно ей было когда-то в крепких любящих руках.
   -Дина,- простонал он и, подхватив её на руки, понёс в спальню. Всё снова было, как в первый раз. Только они были другие, более ненасытные и более нетерпеливые, их не смущала не до конца снятая одежда, и им не нужны были предварительные ласки, важен был результат, как подтверждение только что сказанных слов. Пока она не передумала. А ураган желания сметает уже все условности и им жизненно необходимо получить друг друга сейчас, сию минуту, сию секунду. Потому что дальше ждать нет никаких сил, никакого терпения и никакой необходимости. Восторг, что они снова вместе подхватил их океанической волной, унёс в свои волшебные глубины, а потом, подарив освобождение, выплеснул на берег счастливых и умиротворённых.
   Дина зашевелилась первая, услышав звуки из детской. Игорь, придержал её, качнувшуюся на постели и помог поправить одежду. Тревога оказалась ложной, и она вернулась к нему. Ни одного слова не было больше произнесено. Они только вглядывались друг в друга и беседовали глазами, руками, поцелуями и поглаживаниями. Он винился, она радовалась, что он снова с ней. Он говорил, как любит, и не может наглядеться на неё такую прекрасную и такую желанную, и снова свою. Она улыбалась и вновь ощущала на себе прикосновения его рук, они были теперь немного другие, более бережные , но и более властные. Сила и нежность. Они могли бы так сидеть в постели, молчать, и гладить друг друга ещё долго, но появилась Иришка (как они её прослушали?). Она встала в дверном поёме и долго молча смотрела на них, как будто соображая, как отнестись к этому совершенно невероятному зрелищу: мама в постели не одна, а с мужчиной, с её Игорем.
   - Так мы его оставим себе? Да, мама?
   Дина рассмеялась, протянула к малышке руки и согласно кивнула:
   - Пожалуй. Ты рада?
   Иришка молча добежала до кровати и улеглась сверху на взволнованного отца:
   - Я знала, что ты мой папа,- сказала она мужчине и обняла его за шею, а у Игоря дёрнулся кадык.
   Уже стемнело, но поздний вечер добавил особого очарования Дининой квартире, освящённой только несколькими светильниками. Они поужинали на кухне, ребёнок не слазил с рук Игоря и радовался, что это всё-таки её папа.
   - Отец хочет её увидеть. Можно я свожу её завтра к нему?- спросил Самарский.
   Дина замолчала.
   - Он сказал, что я никогда не буду носить вашу фамилию. Поэтому, Игорь, я останусь на своей. Это моё условие. Пожалуйста, оформляй отцовство, но не требуй от меня сменить мою фамилию. Я была уже Павловой, теперь Гранина. Ей и останусь.
   Спорить в эту минуту с ней было бесполезно, и Игорь молчал, впервые за последние месяцы он был наполнен покоем и благодушием. Зарывшись носом в мягкие волосики дочери, он покачивал её из стороны в сторону, вдыхая умопомрачительный запах своего ребёнка, а любимая женщина сидела рядом и с нежностью смотрела на них.
   10.
   Первой узнала о воссоединении Игоря и Дины Людмила Константиновна. Сын, желая её порадовать, позвонил поздно вечером, после того, как была уложена в постель Иринка.
   - Мы снова вместе, мама. Мы завтра же подадим заявление в ЗАГС и, я начну собирать документы на удочерение.
   - Ты так меня порадовал,- голос женщины дрогнул.- Спасибо.
   А через два дня они поехали к Граниным. Не сказать, что Сергей особенно обрадовался: его отношению к Игорю ещё предстояло пройти долгий путь трансформации. Он видел страдания собственной дочери, и забыть всё так просто не мог. Но Динка выглядела довольной и обласканной, а внучка казалась продолжением Самарского. Где он - там она. Это было необычайно трогательно: Иришка сидела в кольце отцовских рук, залазила на плечи, скатывалась на попке с его спины, возилась в ногах, устраивая их так, чтобы получились качели или горка. Она использовала тело отца, как универсальный тренажёр, а того, похоже, это только забавляло. Дине даже пришлось прикрикнуть на неё, а эта егоза спряталась опять же за спину отца и надулась.
   Ксения накрывала ужин в столовой и ,выглядывая в арочный проём, удивлённо посмеивалась. Игорь казался другим: умиротворённым, спокойным и влюблённым. Он, обсуждая с Сергеем последний футбольный матч, всё время возвращался блестящими глазами к Дине, а оберегающими руками - к дочери. Они обе всё время были в зоне его внимания.
   Дина, посидев какое-то время с мужчинами и оценив собственную бесполезность там, отправилась к матери. Ей было поручено порезать хлеб и заправить салат. Жаркое уже выкладывалось в большую нарядную миску, и хозяйка дома скомандовала в гостиную:
   - Мыть руки и за стол. Всё готово.
   А потом обратила ласковый взгляд к дочери:
   - Ты вся светишься.
   - Так и есть.
   - Дай-то Бог,- Ксения поцеловала дочь в щёку, держа немного испачканные руки на отлёте, и направилась к мойке, чтобы их обмыть.
   Возвращаясь вечером домой, они обсудили сегодняшний приятный вечер, а потом вернулись к разговору о Валерии Петровиче.
   - Он чувствует, что не прав, но никогда не признается в этом. Надо знать отца, чтобы понять, как ему трудно сейчас перестраиваться. Он стал внимательнее к маме, и каждый день бывает у неё в больнице. Видно, что встревожен. Вся сложившаяся в последнее время семейная ситуация его изрядно перетрясла. Видишь ли, его жизнью был всегда бизнес, а мы с братом- продолжатели его дела. Мама же, как нечто постоянное, неизменное и само-собой разумеющееся. А в последнее время всё это казавшееся устойчивым, построенное им самим здание, посыпалось. Он расстроен и растерян, и я вижу это по его глазам. Ты не обратила внимания, как он смотрел на Иришку, когда мы были у мамы в больнице?
   - Мне показалось, что он испуган.
   - Так и есть.
   - Странно. Как будто другой человек.
   - Он уже немолод. Многие его знакомые уже имеют внуков или маленьких детей от второго брака. А он не знает, не умеет общаться с малышами. Не представляет, как к ним подступиться, потому что, когда мы росли, он очень много работал, появляясь дома поздно вечером, а порой и в выходные отсутствовал. И вот появляется Иришка - живая, сообразительная, непоседливая и удивительно похожая на меня и маму. Фамильное сходство просто поразительное. Мне кажется, что он сожалеет, что не знал о ней.
   - Я не против, чтобы они общались. Не надо меня убеждать в полезности их встречи. Вы на завтра договорились?
   - Да. Я отвезу Иришку к нему,- Игорь уже выруливал на Раевского, сосредоточив внимание на дороге. Он сам не заметил, но стал ездить осторожнее в последнее время.- Поедем к дедушке?- спросил он у притихшей сзади Иринки.
   - К деду Мише?
   - Нет. К деду Валере.
   - У меня только два дедушки, папа. Ты не знал?
   - Три. Три деда у тебя, малышка.

***

   На другой день они поднимались на лифте в пентхаус Самарского, и Иришка прилепилась носиком к зеркалу.
   - У меня синие глаза. Да, папа?
   - Да, малыш.
   - Как у тебя. Да, папа?
   - Да. Мы приехали, выходим.
   В холле, услышав щелчок открываемого замка, появился Валерий Петрович. В идеально отглаженных брюках, джемпере и рубашке под ним, моложавый и ухоженный, он при этом казался взволнованным, а серые глаза впились в девочку. Игорь раздел её сам, потому что дочь не отрывала взгляда от застывшего в паре шагов мужчины.
   - Ты папа папы?
   - Да,- тихо ответил Валерий Петрович.
   - И мой дедушка?
   - Да,- снова односложно подтвердил Самарский.
   Игорь взял малышку за руку и пошёл с ней в гостиную.
   - Ты здесь живёшь один?- не отставала с вопросами Иринка.
   - Нет. С женой.
   - С бабушкой Людой?
   - Да,- Самарский никак не мог выбраться из совершенно непонятного, необъяснимого, ненужного и даже смешного чувства смущения перед этой девочкой.
   - Хочешь посмотреть дедушкин дом?- спросил Игорь.
   - Да,- она смело подошла к Валерию Петровичу и взяла его за руку.- Показывай свой дом,- сказала она ему.- Мама говорит, что хозяева сами знакомят гостей со своим жилищем. Да, папа?
   - Да, маленький,- хмыкнул тот.
   - А где детская комната?- спросила удивлённо Иришка, когда они обошли оба этажа.
   - У меня в доме нет детской, потому что нет малышей,- Валерий Петрович уже пришёл в себя и пытался отвечать приветливо.
   - А я?- удивление и обида выплеснулись из синих глаз.
   Игорь фыркнул и рассмеялся, а Самарский опять впал в растерянность.
   - Я обязательно позабочусь, чтобы такая была,- пообещал он.- Твой папа мне поможет. А ты не хочешь сама выбрать для себя комнату, в которой будет твоя детская?- Он вдруг вдохновился новым нужным делом и желанием угодить внучке.
   Та задумалась и кинула вопросительный взгляд на отца, подняла вверх руки привычным жестом требуя поднять её, что незамедлительно и было исполнено дедом.
   - Ладно,- кивнула она благосклонно.

***

   - Комната была выбрана на втором этаже, большая и светлая с видом на реку,- рассказывал Игорь Дине, уже вечером в постели.
   Ребёнок был накормлен и уложен в кроватку. Этим теперь всегда занимался Самарский.
   - Отец полон энтузиазма устроить всё в лучшем виде, но не знает как. Хотел нанять дизайнеров.
   Дина выставила глаза:
   - Ради Бога, не делайте ей дворец. С вас станется.
   - А ты не хочешь встретиться с ним?- Игорь был осторожен, но сейчас их отношения были на пике, и Дина вполне могла уступить.
   Она ничего не ответила и перевела разговор:
   - Мне пришлось написать заявление об уходе.
   - Зачем?
   - А как ты думаешь?- голос дрогнул, а грустные агатовые глаза воззрились на него.- Стас - хозяин, я работала на него. Ох, Игорь, мне так тяжело было ему сказать о нас. Это невыносимо: видеть боль в любящих глазах,- она всхлипнула.
   - Вот меня пинать столько месяцев тебе было не тяжело, а ему ответить отказом невыносимо,- Самарский даже обиделся.- Ну ладно, иди сюда, я тебя пожалею, - он перетянул Дину на себя и прошёлся руками по её телу...
   Как-то всё само-собой перетекло в то, что было необходимо в эти минуты, ожидаемо обоими и феерически радостно.
   - Чего вы шумите?- в дверях спальни материализовалось маленькое недовольное существо в розовой пижаме. Не говоря больше ни слова, она прошлёпала босыми ножками до их постели, забралась на родителя, изрядно повозившись, пока устраивалась со всеми удобствами на отцовской широкой груди и, наконец, закрыла глаза.
   Самарский, одной рукой прижимая к себе жену (он ничуть не сомневался в этом), обнял другой рукой малышку и поцеловал её в лоб, потешаясь над ситуацией.
   "Дверь ведь придётся закрывать от этого чуда".
   Уже уснувшую Иришку он перенёс в постельку и, не теряя времени зря, достал из тумбочки приготовленное заранее кольцо, а одев его на левый безымянный палец сонной Дине, удовлетворённо кивнул головой: прекрасно смотрится. А чего тянуть? Всё ведь ясно. Заглянувшая в окно луна подтвердила это, отразившись в одной из граней бриллианта.

Эпилог.

   - Папа, я тоже буду невеста?- спросила Иришка, кружась перед зеркалом в длинном белом летящем платье.
   Сегодня был день шоппинга. Дина с матерью оставили Игоря с малышкой в магазине детской одежды, а сами смешливые и довольные умчались по своим делам. Уже примерили около десятка платьев, но маленькая кокетка, всё не решалась выбрать одно из них.
   Рядом стоящая консультант по продажам с бейджиком "Анастасия", не смогла сдержать смех и получила вопросительный детский взгляд.
   - Нет, малыш. Мама будет невестой,- Игорь присел на диван и открывал коробки с принесёнными для примерки туфельками. Кивнул девушке:
   - Все примерим. Пусть сама выберет.
   Девушка переводила восхищённый взгляд с девочки на отца.
   - А почему я не невеста? Я же тоже девочка, как и мама. Папа, ты говорил, что женишься на нас обеих. Ты меня обманул?- обида в глазах была нешуточной и Анастасия чуть не прыснула смехом, но повторно поймав вопросительный детский взгляд, отвернулась, вздрагивая плечами.
   - Я сказал образно, детка, а двух невест на свадьбе не бывает. Вырастешь, и у тебя будет свой жених.
   Игорь наблюдал, как сдерживающая смех, девушка бережно надевает на маленькие ножки уже третью пару туфель и пытался строгим голосом удержать непоседу на месте.
   - Ну, как успехи?- к ним подошли Дина и Людмила Константиновна. Они прогулялись по дамскому бутику, расположенному в том же квартале и зашли за Самарским.
   - Одна маята,- пожаловался он. - Иринке нравится всё и, она не может выбрать. А у меня больше никаких сил нет здесь торчать, поэтому я готов взять все платья и все туфли, которые нам вынесли.
   - С ума сошёл? Куда ей столько? Показывайте, что тут у вас,- Дина внимательно осмотрела выбранные платья на плечиках и решительно отложила одно: нежно-розовый шифон на набивном атласе более тёмного тона.
   - Бабушка, пусть папа мне все платья купит. Скажи ему,- потребовала Иринка.
   Людмила Константиновна рассмеялась, присев на диван, наслаждаясь видом заботливого сына и довольной умиротворённой Дины.
   - Мы лучше возьмём одно или два, а к следующему празднику ещё купим. Согласна? А сейчас поедем смотреть твою новую детскую в доме дедушки Валеры,- она погладила ручки Иришки, забравшейся к ней на колени.
   - Бабуль, а Саша тоже приедет?
   - Они уже должны быть там.
   До свадьбы оставалось меньше месяца. Хлопоты добавили фонтанирующего энтузиазма женщинам и утомили до предела мужчин.
   Самарский старший заметно переменился в последние месяцы. Иринка его перекроила. Ей удалось то, чего не удавалось никому. Девочка в своей ласковой непосредственности могла зайти в кабинет деда и потребовать внимания. И ей это разрешалось! Внучка добилась его любви в рекордно короткие сроки и, Людмила Константиновна диву давалась: как обычно суровое лицо мужа смягчалось ласковой улыбкой при виде проказницы, и по первому требованию он шёл с ней гулять или читать книжку. Они стали друзьями. И именно это примирило Дину с будущим тестем.
   Желание старшего сына снова жениться ввергло старшего Самарского в ступор. Свадьба должна была состояться через пару месяцев, но они уже жили вместе в квартире Виталия. Сообщение о том, что у будущей невестки уже есть ребёнок от первого брака, слегка напрягло его, но не вызвало открытого протеста, особенно после того, как его обрадовали, что второй ребёнок, родной внук на подходе.
   В жизни Валерия Петровича появились новые заботы: здоровье жены и внуки, что сначала его испугало, а потом стало привычным и даже приятным. Маленькие продолжения его самого (о чём он постоянно думал в последнее время) внесли в его, ставшую привычной, деловую жизнь новые краски и новые впечатления. Он, казалось, вышел на улицу после долгого трудного дня, проведённого за важными переговорами и обычными делами, требующими от него полного внимания и сосредоточенности. А там, на улице оказалось солнце и люди, занимающиеся своими, не менее важными делами. И им дела не было до его бизнес-планов, заморочек с партнёрами и недополученной прибыли. Маленькая нежная крошка с синими искренними глазами, его кровь, как не крути, требовала ответов на свои вопросы. Хмурила бровки, если сердилась (чем напоминала сноху) или громко заливисто смеялась, подкинутая вверх руками деда. Попробуй её не поднять, если она подходила и в нетерпеливом ожидании протягивала вверх маленькие ладошки, тут же получишь выговор:
   - Дедушка, ты не видишь, что я пришла?
   У неё уже было два деда, и Валерий Петрович никак не мог выглядеть на их фоне хуже - приходилось стараться. И его внимание сторицей вернулось детским доверием, которое он не хотел испытывать на прочность. Старший Самарский даже начал её немного ревновать к другим взрослым. Осознав это, подивился сам себе и впоследствии с радостью взял на руки родившегося в семье Виталия внука.
   Старшая внучка, приёмная дочь сына постепенно тоже заняла своё место в его сердце, находясь всё время рядом с другими детьми, стала понятной и родной. Валерий Петрович Самарский открыл в себе новые чувства и, через некоторое время, даже извинился перед Диной, что стоило ему огромных усилий. Но сноха к тому времени уже видела в старшем Самарском не строгого непримиримого отца своего мужа, а заботливого любящего деда. Ответом Валерию Петровичу было искреннее объятие и слова:
   - Всё забыто.
   Семьи сыновей внесли в его отношения с женой свежую струю: было уже о чём поговорить за вечерним чаем, над чем посмеяться, обсудить приближающееся важное событие.
   Самарский старший в какой-то момент осознал, что ведь он уже не молод, а Люда выглядит чудесно. Особенно его поразило высказанное однажды замечание приятеля, с которым они близко сошлись на отдыхе.
   - Моя жена тоже намного моложе меня,- сказал он, провожая одобрительным взглядом Людмилу Самарскую, направляющуюся к морю.
   - Как странно,- подумал Валерий Петрович, разглядывая новыми глазами жену,- что я не видел в ней раньше этот свет. А ведь он был там всегда.

Август 2017

  
  
  
  
  
  
  
  

1

  
  
  

Оценка: 9.44*19  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Емельянов "Карты судьбы 4. Слово лорда" (ЛитРПГ) | | К.Вереск "Нам нельзя" (Женский роман) | | Т.Мирная "Колесо Сварога" (Любовное фэнтези) | | В.Рута "Идеальный ген - 3" (Эротическая фантастика) | | П.Эдуард "A.D. Сектор." (ЛитРПГ) | | Тори "В клетке со зверем (мир оборотней - 4)" (Любовное фэнтези) | | М.Анастасия "Обретенное счастье" (Фэнтези) | | А.Джейн "Мой идеальный смерч" (Любовные романы) | | В.Рута "Идеальный ген - 2 " (Эротическая фантастика) | | Д.Чеболь "Меняю на нового ... или обмен по-русски" (Попаданцы в другие миры) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"