Степанов Александр Фёдорович: другие произведения.

Будда

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


Оценка: 6.00*3  Ваша оценка:

 []
  
  
  Давным-давно, две с половиной тысячи лет тому назад, в далекой и жаркой стране на полуострове Индостан, жил-был один молодой человек. Звали его Будда. Был он телом статен, а лицом пригож да румян. А жил не бедно, не богато - в общем, как доходы от трудов позволяли. Трудился же он в скромной должности самого обыкновенного принца.
  Одна лишь беда была у Будды: задумчивость. И через эту вот задумчивость необыкновенную постоянно доставалось ему от старших. И, правда, ведь: не царь, не король еще, даже не визирь там или регент какой - а уже мысли себе позволяет думать. Про обязанности свои, принцевские, правда не забывает, но все - таки...
  А когда вызнали сексоты королевские да доложили его величеству, о чем это Будда позволяет себе в часы рабочие мыслить.... Такое началось!
  Ладно бы еще мечтал молодой работник о том, как стаж, подобающий должности наработать да знаний-умений, необходимых для продвижения по службе накопить. Или про привилегии разные, по штату положенные - еще понятно было бы! Да хоть бы стихи сочинял, загадки разные или кроссворды разгадывал! За это пожурили бы, отчитали да простили.... Нет, шельмец этакий, специалист юный, о таком задумался - ну ни в какие ворота.
  Захотелось ему знать все! Можете себе представить? Сам король того государства вместо калькулятора звездочетом из Калькутты пользовался, читал по складам, и жен своих да наложниц по именам всех не помнил, а по номерам не знал. А почему так?
  Да потому, что скромностью государь отличался, выше подданных себя в разуме своем и привычках не превозносил. Един он был с народом! Никто не мог сказать: "Вот, мол, самым умным себя считает..." Наоборот, частенько от него слышали: "Ничего не знаю и знать не хочу! Катитесь со своим докладом!" И это было основной политикой государства.
  А кто много знал да - те на вредной работе считались. И от профсоюзов тогдашних выделялись им бесплатные путёвки в изгнание, яды разные и процедуры у палачей.
  Очень горько и досадно тому королю стало. Всё-таки Будда ему по совместительству ещё и сыном доводился. Но прежде чем решение принимать, решил государь переговорить с принцем.
  Вызвал его на ковёр в своём кабинете и спрашивает строго так:
  - Что хочешь ты, о сын мой возлюбленный, для услады сердца своего?
  А Будда возьми да ляпни по простоте своей душевной, не задумываясь, как сорвать похитрее:
  - Хочу всё знать!
  - А законы наши ты знаешь? - спрашивает его отец. - Ну-ка, перечисли!
  - Кто много знает, тот мало живёт; кто старое помянет, тому глаз вон; - начал читать принц.
  - Хватит, хватит! - оборвал его король. - А что, собственно, ты успел узнать из того, что хочешь, о наказание дома моего?
  - Немногое, но ценное, отец! - ответил юноша. - Самое ценное из любого знания, а именно: чем больше знаешь, тем больше для тебя неведомого, а жажда познания возрастает при этом.
  - О горе мне с таким наследником! - воздел руки старик. - Не я ли тебя учил: "Меньше знаешь - крепче спишь", "меньше знаешь - меньше хочется" ... Всё впустую, всё с ног на голову поставил... Ну что с тобой делать, ума не приложу.... Впрочем, ладно. Я ведь тоже грешил по молодости, бывало. Но - обходилось, не попадался. Так что катись-ка ты, правдолюбец этакий, подальше от границ наших, а за желания такие мы звездочёту нашему, калькулятору ненаглядному, блок памяти удалим. Он у него и так переполнен, да и гарантия истекла давно. А ты, сынуля, топай, пока я не передумал. Иди поброди, подумай над поведением своим лет этак с ... тридцать. В общем, думать надоест - возвращайся. Должен же кто-то после меня страной управлять...
  И пошёл добрый молодец Будда из дома отчего прочь, из государства сего неразумного куда глаза его ясные да пытливые глядели. Выгнали ведь - да странное дело: никакой горести он от этого он не испытывал. И шёл он легко, и плечи расправил, и спину выпрямил, и голову высоко держал при этом.
  Странный это был странник: наказали, а он и рад тому. Идёт местами дикими, лихолюдья полными - без оружия и без посоха даже. Ни зверя не боится, ни человека. Дошёл до пустыни - и дальше идёт, ни еды, ни воды си собой не взяв. А идти по ней сорок дней!
  И чем дальше от дома уходил Будда, тем свободней себя чувствовал. Людей нет совсем - и хорошо! Никто златом-серебром его не обвешивает, гостинцев дорогих не подносит, милостей себе не выторговывает. Ни шума городского не слышно, ни суеты дворцовой не видно. А вокруг - природа дикая, по своим законам живущая. И законы её - видит Будда - куда интересней тех, что за спиной остались.
  Вот орёл в небе синем, безоблачном. И больше увидит он - тем более сыт будет.
  Вот тушканчик-кроха под кустиком сидит, прислушивается. Правильно: больше услышит - дольше проживёт.
  Слон большеголовый по пустыне ходит, воду ищет. Не найдёт воды - помрёт от жажды. А чтобы найти её, знать надо, где искать.
  Понял Будда: каждый листик, каждый зверёк по своим законам живёт, чтобы выжить. А малые эти порядки в один в один большой собираются, подобно ручьям, впадающим в реку. И все, и всё в мире этом знание собирают, чтобы нести его во всеобщий поток - от мухи до слона, от пылинки до звёзд.
  Чем больше узнавал и понимал юноша мир этот, тем меньше страха перед ним оставалось, тем меньше есть-пить тянуло. И все легче тело его становилось, и всё свободнее душа. А вокруг него дела и вовсе странные творились: хищники никого не трогали, а прочие никого не боялись. Идёт себе Будда по пустыне, а звери за ним собираются и идут туда же, куда и он.
  А посреди огромной этой пустыни дерево преогромное росло. Откуда оно тут взялось да сколько простояло - о том никому не ведомо было. Только поговаривали про него и люди, и звери, что стоит здесь дерево со времён начала мира и стоять будет до конца его. Корнями пронизало оно Землю, а ветвями выше облаков поднялось.
  И ещё слухи ходили по земле, что под деревом тем люди будут искать правды и знаний. А когда найдёт кто - мир изменится и пустыня расцветёт, цвести же оно будет до тех пор, пока люди правды этой не забудут. И тогда сад этот волшебный опять в пустыню обратится.
  Вот такие сказки в тех краях про дерево это и пустыню ходили. Ничего не знал о них Будда, и всё же шёл точно к дереву. А звери знали, и хотелось им жить в саду, а не в пустыне. Вот и шли они за молодым человеком, чтобы посмотреть, как пески расцветать будут.
  Надо отметить всё же, что не первым Будда к дереву шёл. И до него многие из людей, сказок тех, наслушавшись, отправлялись на поиски. Кто-то из них думал о власти великой, что дадут знания, кто-то - о богатствах сказочных, что под корнями дерева того лежат. Некоторые же за правдой шли, но боялись её при этом: вдруг не та правда окажется, что им хотелось бы? А Древо-то не для них росло! Вот и не смог никто найти его в пустыне, и никто из ходивших не вернулся. Замело песком жёлтым их косточки белые, а родичи ушедших и имена их позабыли. А Древо стояло и ждало, когда же придёт тот человек, что и вправду ищет правду, и нет для него ничего дороже и желанней правды - какой бы эта правда не была.
  И так мир этот и жизнь наши устроены, что в начале сердце чистое, незамутнённое, само ищет повсюду истину, а потом истина эта начинает то сердце к себе притягивать. Так и с Буддою случилось: через три дня пути по пустыне дикой увидел он на горизонте Древо. И увидав, пошёл к нему не сворачивая ни вправо, ни влево, ни назад не оглядываясь. А останавливался лишь ночью тёмной, когда ни земли под ногами, ни Древа на горизонте не видать становилось. Звери же дикие так и шли вокруг него, днём ясным - дружелюбием своим ободряя, ночью чёрной - теплом своим согревая.
  И шёл так Будда ни много, ни мало, а ещё семь дней с тех пор, как Древо увидел. И к концу седьмого дня пришёл, и сел у корней Древа, и подумал:
  " Вот чудо из чудес, что только видел я, и о чём слышал за жизнь свою недлинную. Кроною своею Древо это подпирает небеса, а корни его, наверное, пронизали всю Землю. Не иначе, как вобрало оно в себя знания и мудрость всего мира. Ведомы ему все законы и Земли, и Неба. И где же искать мне Правду, как не здесь? Ибо - вот, понял я, хоть и мал мой разум: Древо из Сердца Мира произрастает, а по ветвям его Творец Верховный на землю сходит и на небеса поднимается. Так что сяду я под сенью Древа и подожду, пока мимо меня Создатель проходить будет. Может быть, он заметит ожидание моё и спросит, что ищу я и что хочу от него получить здесь. И простой мой ответ, и знаю его я столько, сколько помню себя: "Хочу всё знать!".
  И ничего более не пожелал Будда даже в мыслях своих. А ждать он был готов столько, сколько потребуется Хозяину Древа, чтобы пройти мимо. Не обращался к нему Будда с просьбами, считая невежливым по прихоти своей Бога тревожить. А помереть под Древом от жажды и голода - не боялся, потому, как не думал об этом. И жизнь собственная ему гораздо меньшей величиной казалось, чем дуновение легкого ветерка в пустыне необъятной. Такой вот кротости и смирения необыкновенных был Будда преисполнен с самого детства.
  И потекло время ожидания для юного принца и его мохнатых, пернатых, чешуйчатых и прочих спутников. Никто из зверей не уходил, и промеж себя у них мир и дружелюбие царили...
  Шли минуты, они слагались в часы, часы укладывались в дни, дни собирались в недели. Но Будда и его друзья не чувствовали тяжести ожидания. Им было радостно вот так вот сидеть здесь, в Сердце мира и ждать того, чьё имя неназываемо, сила неопределима, а доброта безмерна. И само ожидание уже давало Будде мудрость. Понял он, что не страшен ему никакой голод, пока он не думает о хлебе, и не страшна никакая жажда, пока не мыслит о воде. И увидел он: тело - лишь одежда духа, и стоит ли беспокоиться о нём более, чем о плаще дорожном?
  И многое другое постиг Будда, пребывая в терпеливом ожидании. Но всё это было лишь мудростью человеческой, а юноша хотел знать ВСЁ. И через некоторое время постиг он искусства разные и ремёсла, что только есть в мире. Все науки, что известны мудрецам земным, стали и ему ведомы, и пожелай он только - мог бы в год, а то и меньше, самым богатым властелином на Земле стать. Ибо не было равных ему ни в чём: науки, ремёсла, политика, война и мир, торговля и языки.... И править он смог бы всеми народами сразу - всяк бы такому государю подчинился бы с радостью! Но не захотел Будда власти всемирной, и продолжал ждать терпеливо того, зачем пришёл.
  И ещё узнал он премного из того, что никому из людей неведомо: языки и законы птиц и зверей, пути в измерения иные и миры, и знания этих миров и измерений... Пожелай он теперь - и смог бы стать вечноживущим наместником Бога во всех мирах, которые тот создал. Но и на этот раз не изменил своему решению упорный правдоискатель. А прошло уже три недели ожидания.
  И подошли к нему звери, почувствовав, что может человек понимать их речь и отвечать так же. И сказали: "Друг, становись царём мира! Ибо нет человека умнее и добрее тебя. Нет никого во Вселенной выше и чище тебя. Возьми эту власть - и не только это пустыня, но и вся земля и все миры покроются самыми благоуханными цветами и превратятся в рай до скончания времён! Соглашайся - и мы навсегда станем дружны с людьми и друг с другом! Пока ты будешь править - во всех мирах не прольёт ни капли крови. Соглашайся!"
  Но улыбнулся лишь задумчиво Будда и покачал головой. "Но ожидание твоё бессмысленно! - сказали животные. - Величайший не хочет подойти к тебе, хотя ты уже равен Ему по величию. Таких гостей, как ты, не держат у порога! Ждать нечего! Пойдём! Ты и так уже получил всё, что хотел. Пойдём - ты станешь самым великим!"
  "Нет, - отвечал Будда - я обещал дождаться - и я должен это сделать".
  И звери ушли, недовольно ворча о том, что столько времени потратили на этого непонятного, глупого человека. А юноша остался один под Древом, среди пустыни.
  И остался Будда сидеть, дожидаясь того, к кому пришёл. И на губах его была всё та же лёгкая улыбка, что и ранее. И не испытывал он ни голода, ни жажды, ни холода, ни зноя - ибо это уже не касалось его. Не сожалел он об ушедших друзьях и упущенных возможностях - не волновало его это. Ничего сейчас не имело для него смысла, кроме одного: возвышенная радость ожидания Хозяина Древа, которого он обещал дождаться.
  Ночью этой не спал Будда, оставшись в полном одиночестве под Древом посреди пустыни. Но не от страха бодрствовал он - кого ему бояться! Не спалось ему в совершенности самого безмятежного созерцания мира, в каком только доводилось пребывать. И усилия принца в постижении мироустройства вознаграждены были и на этот раз.
  Пришло к нему самое могучее из всех знаний, что получил он до того. Понял Будда, как созидаются миры, как устроены они - до мельчайших подробностей, и как они живут и развиваются. Пожелай он сейчас - и в мгновение ока, в миг единый смог бы создать свою Вселенную, и стать в ней единственным Создателем!
  Но отверг Будда такую мысль, хоть и заманчивой она казалась. А чтобы скромность свою не подвергать большим испытаниям, решил он о чём-то другом подумать. О горах, снегом и льдом покрытых, например. Вот тут и произошла с ним его единственная за всю жизнь ошибка.
  Забыл Будда отстраниться от мыслей о миротворчестве перед тем, как о горах думать. А когда вспомнил и глаза поднял - увидел, что не в пустыне уже находится, а в долине горной, о которой задумался. Древо, правда, на месте осталось, и никто не пострадал, но стыдно стало Будде первый раз за всю жизнь.
  Ведь, хоть и нечаянно, а изменил он творение Творца в пределах больших, чем позволено смертному. Так и сидел юноша сокрушался об ошибке своей, пока не наступило утро. Поднялось солнце красное, осветило ледники и снежники горные, окрасило их цветом нежным, розовым. И оказалось, что не видел Будда в жизни своей картины прекрасней и гармоничнее, чем эта. А в долине, где Древо вместе с творцом молодым оказалось, не было ни одного камня простого и серого. Каждый из камней - малый ли, большой, или скала целая, или гора огромная - всё из самоцветов наилучших было создано, из пород драгоценных. Были здесь и алмазы голубые, и рубины солнцеподобные, и яхонты, и топазы, и лазурь, и агаты... И каждый камень на своём месте находился, строго ему отведённом - так, чтобы дополнял красоту окружающих его, а те, в свою очередь, раскрывали каждую грань того, что окружали.
  Сам вид долины той свойства имел необычайные. Если кто из смертных хоть раз в жизни своей ту долину увидеть смог - навсегда бы эта картина в душе его осталась. И забыл бы человек тот навеки страх и боль, жадность и гнев, болезни и печали... И стремилась бы душа его к постижению света и радости, и нёс бы тот человек в мир гармонию и единение с миром... А дни на земле для такого человека продлились бы настолько, что приблизился бы он по срокам жизни своей к горам и рекам великим.
  Любой из людей, сотворив такое чудо, подумал бы: "Вот, и Бог всемогущий не создавал ещё такого! Нет нигде в мире такой гармонии и совершенства. Так разве не поднялся я в величии своём выше Всемогущего?" И возгордился бы в свете славы своей заслуженной...
  Но не таков был Будда! Не гордость, а отчаяние овладели им, ибо он подумал: "Совершенно созданное мной и, хотя создал я это сам того не желая, разве поступок мой от этого более вежлив? Не дождавшись хозяина дома, в доме не распоряжаются. Вот я, незнаком ещё с Ним, а уже проявил свою неразумность и бахвальство, поступив так. Разве хвалятся перед учителем своими знаниями, когда приходят учиться к нему? Что Он подумает обо мне? О, горе мне, неразумному! Зачем мне всё узнанное, если не научился я за жизнь свою даже вежливости!"
  И так укорял себя Будда, сидя под великим Деревом, и не мог успокоить дух свой смущённый. И хотел он сначала стереть созданное им, и восстановить прежнее, бывшее до того. Но подумав, решил, что так поступать ещё недостойнее перед лицом того, кого уважаешь. "Я подожду - решил Будда - пусть Великий Творец, когда увидит самоуправство моё в доме Его, сам определит мне наказание. Так будет справедливо."
  И решив так, успокоил дух свой юноша, и продолжил терпеливое ожидание своё.
  На следующий день увидел он вдали сияние ослепительное, и приближалось оно к Дереву с музыкой строгой и торжественной. И спустя некоторое время узрел добрый молодец человека роста великого, с лицом мудрым и строгим, в роскошную мантию из звуков и света сотканную, одетого. И шёл тот человек так быстро, что и птицы бы за ним не поспели быстрокрылые.
  Подойдя же к Будде, остановился он и молвил:
  - Здравствуй, ученик мой наипервейший! Вижу, что в ожидании меня ты времени даром не терял! Преуспел ты во всём, в чём только мог, и превзошел в конце концов меня, твоего создателя. Создать такое чудо из чудес, как эта долина, я мечтал с того момента, как только создал мир. Но все мои попытки оказались тщетны. Создавал я целые миры и вселенные ради того, чтобы хоть слабое подобие такой гармонии увидеть. И вот - увидел, благодаря тебе. О, почему я не создал тебя сразу, о великий Будда! Столько лет, столько эпох протекли впустую! Нет и не будет мне оправдания за те муки и страдания, что несли миры все эти миллиарды лет, пока я выкручивал Вселенной кости в поисках хотя бы частицы той гармонии, что есть у тебя!
  Прошу, умоляю тебя, о величайший из великих! Возьми бразды правления миром этим из моих рук неумелых, сотри всё начертанное мной - ибо я лишь испортил Бытие...
  Сотри всё, прошу тебя! Ибо вся Вселенная, созданная мной - суть удел страданий и скорби, ведь у меня живое - страдает, чувствует боль и умирает. А то, что от боли и смерти избавлено - тому и жизнь неведома.
  Ты же, стерев такой несовершенный мир, новый построишь, и будет он песней Жизни и Света. Так повелеваю Я, Творец всего сущего! Сотри этот мир, о Будда!
  И пал тот человек пред Буддой на колени в просьбе своей униженной! Мог ли принц молодой ожидать такого? Но не шевельнулся Будда, будто бы и не было рядом никого. И повторил свои просьбы и доводы пришедший, пав ниц на землю. И опять не пошевелился Будда, всё так же улыбаясь: спокойно и загадочно.
  И в третий раз просил и требовал великан того же, ногу юноши на голову свою поставив. И видно было, что не уйдёт он без ответа.
  И тогда сказал ему Будда:
  - Отойди от меня и Древа этого, ибо не хочу я знать тебя более, узнав сердцем своим. Не тот ты, за кого себя выдаёшь, и не своим домом ты распоряжаться взялся. Ты - не Творец, ты - Разрушитель мира этого, и хотел моими руками разрушить то, что тебе не принадлежит. И дарил ты мне чужое в надежде, что окажусь я вором! Отойди отсюда, ибо не следует тебе и лукавству твоему находиться в Сердце Мира. Прочь!
  И настолько твёрдо было это сказано, что даже сам Царь Лукавства и лицемерия не стал с ним спорить. Поднялся Лукавый, усмехнувшись недобро. И враз слетели с него одежды светоподобные, и вид его, и музыка изменились. Вместо сияния тьма стала исходить от него, вместо звуков гармонии - грохот адский.
  - Тогда прощай. Прилежного тебе сидения под Древом. Может, что и высидишь - корни пустишь, или окаменеешь тут... Только вряд ли дождёшься... Занят старик всегда, очень занят...
  И сказавши так, развернулся и пошел обратно. Но успел заметить Будда, как изменилось лицо его ужасно. Ничего в нем от человека не осталось. И если простой смертный увидит лицо это, то счастьем будет для него на месте умереть. А выжившим судьба гораздо более страшная достанется...
  Однако ни разговор этот, ни зрелище лица сатанинского нисколько Будде не повредили. Наоборот, похоже было, что сам разрушитель, поглядев на Будду, разрушаться начал в устоях своих. Шел он уже не так скоро и торжественно, а скорее напоминал человека немощного и дряхлого. Пошатываться начал, и ростом как-то пониже стал... Хотя кто его знает - может быть, и прикидывался. Ведь нет во всем мире притворщика и любителя интриг разных большего, чем князь тьмы.
  Итак, опять юноша в гордом одиночестве остался. Но это для нас оно гордым было бы. Ещё бы - такого просителя отшить! Но Будде не до гордости было.
  Очень переживал он за строгость свою. Может быть, как-то по-другому надо было ответить? Впрочем, все уже сказано, и собеседник ушел... Последние слова его нисколько не смутили Будду, зато напомнили о Том, кого ждал принц. И его сердце вновь наполнилось радостью и спокойствием.
  Так прошло еще два дня, и как ни отрешен был Будда от забот о хлебе, но жажда начала давать знать о себе. Иссохло тело его под лучами солнца, и кожа начала трескаться, что боль приносило невыносимую. Лопнувшая кожа стягивалась, обнажая мышцы. А от полуденного зноя и они начали усыхать и скручиваться... От боли вначале сбивался и путался стройный ход мыслей, потом темнело в глазах и пропадало сознание. Когда оно возвращалось, осознание мира начиналось с дикой боли, остатками зрения Будда видел лишь вращающиеся цветные пятна. Понемногу он брал власть над этим мельтешением и болью, начиная осознавать себя и различать мир вокруг. Видение его долины придавало ему сил, ибо свойства её были целительны, но чтобы победить надвигающуюся смерть, необходима была вода. Целый каскад водопадов шумел в каких-то ста шагах от Будды, а в полушаге от него вдруг забил родник с голубовато-кристальной водой. Чтобы напиться, ему нужно было лишь упасть лицом вперед, а потом можно было бы встать, пройти - или проползти - эти сто шагов, и оказаться в озерце под водопадом целебной влаги, которая лучше любого врача исцелила бы его раны, и восстановила прежний облик...
  А вид Будды изменился невероятно. Не был он уже цветущим прекрасным юношей, и на живого человека походил мало... Почернел от солнца весь, как обуглился будто, весь в ранах от разрывов кожи, и улыбки легкой нет на лице - плоть усохла и стянулась, обнажив зубы и челюсти... Но жизнь и сознание были ещё в этом высохшем, как осенний лист теле. И мог ещё мыслить Будда и двигаться, хотя и непереносимы были муки его.
  Но не думал он о прекращении этой пытки и спасении от смерти. Не посылал он проклятий Солнцу и не обижался на Творца, что не замечал тот предназначенного ему ожидания. Как ни больно было принцу, но оставался он всё тем же кротким и тихим в душе своей. И всё так же был верен слову своему: дождаться, не сходя с места своего, Создателя. И потерял он счёт времени, и не знал, сколько уже длится это испытание. Иногда приходило облегчение но, так как глаза его уже ничего не видели - то он и не знал, отчего оно. Или оттого, что пришло время ночи, или оттого, что пришло время смерти... Но в любом случае продолжил бы упрямец своё бдение в надежде услышать один-единственный вопрос: "Чего ты хочешь, человек?".
  И пришёл срок, когда не осталось от Будды ничего прежнего: забыл он имя своё, забыл слова человеческие, остановилось для него время и даже страдания покинули тело его, живое непостижимым образом: жила в нём одна лишь надежда...
  Не билось сердце, не дышали лёгкие, не видели глаза, а уши давно утратили способность слышать. Стояло в самой чудесной долине самое великое Древо, а под ним сидел самый лучший человек. И вид его был подобен корню древесному, и было в нём жизни не более, чем в зерне просушенном. Ничего в нём не было, кроме надежды и ожидания. И не страшна ему более смерть, ибо стал он в виде таком бессмертным. Дух же его, с телом связи не разорвав полностью, свободу обрёл, живым неведомую. И стал Сидящий подобен Вселенной, ибо стал полностью един с ней.
  Много ещё тогда понял Будда из того, что людям смертным с разумом их слабым и духом, в оковы плоти закованным, понять невозможно. Наименьшее же из этих понятий, что ещё человеческому разуму представимо, было понятие о времени и природе его. Так обрёл Будда знания и власть над Временем и миром полностью - ибо стало ему ясно видение прошлого и будущего в любом проявлении - и бесконечно великом, и бесконечно малом. Понятно стало также любое действие и последствия и причины его, как бы далеко они не отстояли.
  И оказался дух юноши там, где неведомо само понятие ожидания и отдалённости. Не было в том месте ни времени, ни пространства, и называлось то место Началом и Концом Бытия. Описать это человеку невозможно, так же как нельзя слепому видеть или глухому слышать: не дано им это. Но истолковать видение Будды попробовать можно.
  Почувствовал он себя в месте этом звездою яркой и чистой, и было там ещё звезд несколько подобных ему, с ним вместе числом двенадцать. И каждая из звёзд по-своему светила, и каждая чиста была в совершенности своей.
  А все они вокруг особенно яркого светила вращались, и светило то было Совершенство Мира, ибо свет от него исходящий был ни что иное, как Закон Бытия.
  И приветствовали все звёзды Будду как брата равного им, и понял он, что и они так же живы, как и он, и в других местах и временах тоже людьми из плоти являются. А приходят они в мир по очереди, которую им Светоч Мироздания указывает. И у всех одно предназначение: свет нести миру, раз за разом принося в мир Истину, как пчёлы в улей мёд приносят.
  И протянуло старшее светило к Будде лучи свои в приветствии радостном, и пришло к нему понимание замысла Творца, и наполнилось всё существо его благодатью и благодарностью, нам неведомой...
   А в Сердце Мира под Великим Древом сидел человек, похожий больше на обгорелый корень. Ничто не выдавало в нём признаков жизни, ничто мирское уже не могло потревожить его покой бесконечного ожидания и надежды. Не было в его теле ни капли влаги, и не могло оно ни пошевелиться, ни слышать, ни говорить, ни видеть. Могло лишь ждать в великотерпении своём. Лёгкий ветерок играл обрывками ткани, надетыми на него и бывшими когда-то роскошным шёлковым одеянием наследного принца Будды... Тот же ветер засыпал мелким песком глазницы его незрячих глаз, вплетал в чёрные волосы опадающие листья и мелкие веточки, по-своему украшая того, кого успел полюбить за это время. И приходили, приползали и прилетали все живые создания со всех концов Великой Пустыни, чтобы попрощаться ещё раз с тем единственным из людей, кто стал им и любим больше жизни и оставлен ими в один из моментов славы его. И подолгу лежали они у ног его, со слезами глядя на то, что осталось от так полюбившейся им улыбки. И звали его на языке своём: "Проснись и оживи, подари нам радость бытия своего, друг! Прости нам слова и мысли, в нетерпении глупом рождённые! Красива и целебна долина твоя, но к чему нам радость, если не можем мы о тебе радоваться! Не покидай нас, останься с нами!".
  И стоял над долиной той плач звериный, жалобный, и не было в мире этом плача более грустного. Ведь не умеют звери лгать в чувствах своих, как люди. Разве лишь дети наши способны на такую чистоту сердец - пока не научим мы их притворству лукавому.
  Но не просыпался Будда от ожидания своего и уходили звери: одни - в мир теней, горя вынести не в силах, оставляя тела свои у ног Сидящего, другие - к гнёздам и норам своим, с неизбывною тоской в глазах. Стих понемногу плач тот звериный, остался лишь шорох ветра.
  И вот, когда не осталось здесь глаз, видеть способных, и ушей, слышать могущих - тогда и появился в долине человек. Роста он был невысокого, возраста преклонного, а одет был скромно. Шёл не торопясь, на посох простой опираясь и, останавливаясь часто, красотой и совершенством местности восхищался бесхитростно.
  Так, не торопясь подошёл он к Древу и заметил под ним человека иссохшего и зверей неживых, у ног его распростёртых. Присел тогда странник на корень неподалёку и спросил:
  - Что хочешь ты найти здесь, о человек? Богатства ты пришёл искать, славы или власти? Может быть, хочешь жизнь вечную и здоровья отменного? Или, может, просто жить хочешь уже? Или всё разом? Так зачем же ты пришёл сюда и чего же ты хочешь?
  И из глубин иссохшего тела прошелестел чуть слышно, лёгкому дыханию эфира подобный ответ:
  Хочу всё знать...
  -Знания дорого стоят, особенно если хочешь знать всё. Но неужели ты не знаешь всего? И зачем тебе знания, если ты не сможешь жить? Попроси лучше жизнь, и я просто подарю её тебе.
  - Нет. Я обещал ждать Твоего прихода и обещал просить лишь одно. Пусть я обещал это сам себе, но я не могу менять обещаний. Может быть, это было глупо - и тогда я должен быть наказан. Но не сдержать обещанного слова я не могу. Решать тебе, но каким бы не было твоё решение - я уже счастлив. Пусть я не вижу и не слышу, но я ощущаю твоё присутствие сердцем своим.
  И ещё я хочу просить о наказании меня за изменение мира Твоего, хоть и нечаянно это получилось. И каким бы ни было наказание - я готов принять его от Тебя как должное.
  - Я не знаю, что такое "наказание". Я не наказываю, я воздаю должное каждому. И каждый в этом мире получает от меня лишь то, чего он достоин, что он заработал трудами своими. И как дела и мысли его помогают мне, а пуще того - тому миру, который я создал и которому служу, так и даю - по делам и помыслам. Так и тебе же будет воздано, как всем воздаётся - не больше и не меньше. Не раздаю я подарков бесплатных и не караю без вины: каждый лишь обретает заработанное собою и пожинает то, что сеял.
  Так и для тебя, Будда, настал час воздаяния. Ты ждал меня - и вот, я пришёл. Ты не требовал ничего из того, что хотел получить, а лишь просил - и это зачтётся. Ты держал слово своё и тогда, когда не было ни смысла, ни сил его держать - воздастся и за это. Не роптал ты в сердце своём ни на ожидание, ни на испытания - и потому заслуженное тобой во много крат дороже. Отказывался ты от платы вперед и власти незаслуженной в смирении и кротости сердца своего - и это на чашу весов положится.
  А за созданное тобой, хоть и ненароком чудо - разве могу я наказывать за такое? Ведь красота эта и гармония из сердца твоего родились и мир собой украсили. И не возгордился ты содеянным, а ещё большую кротость проявил, нежели раньше.... Теперь же слушай решение моё.
  Право знать всё ты заслужил, но во время испытаний и так получил почти все знания мира. Знаешь ты теперь почти столько же, как и я. Одно лишь до сих пор от тебя сокрыто: твоя судьба и моё о тебе решение. Значит, должен я открыть это для тебя. Тогда и закончится твоё ожидание.
  Итак, слушай, человек, волю мою! Пусть восстановится плоть твоя - и станет лучше прежней, ибо дни твои на земле ещё не закончены. Пусть глаза твои видят, а уши слышат во сто крат лучше прежнего - ибо лишён ты был и того, и другого. Но более всего чутким и зрячим сердце твоё будет, и в этом лишь твоя заслуга - ты сам его таким сделал.
  И в тот же миг открылись глаза и уши юноши, тело вновь ожило и наполнилось соками жизни. И не был он уже подобен корню обгоревшему, а подобен стал живому воплощению Бытия. И исходил от него свет божественный, и невозможно было скрыть его ничем.
  И дал Господь Будде одежды новые взамен обветшавших, и вручил посох свой со словами:
  - Ступай теперь в мир людей и будь у них учителем. Нужен им сейчас стал наставник знающий, ибо погрязли они в который раз в невежестве об устройстве мира, и разрушают его по незнанию своему. Твоя же задача - больное исцелять, разрушенное восстанавливать, а неразумных - вразумлять. И не будет у тебя орудия для дел этих другого, кроме Любви и мудрости. Найди себе учеников и оставь след после себя в учении своём, и не медли - ибо дни твои на земле не вечны, ты смертен, как и всякий живущий.
  А чтобы не сомневались люди в словах твоих и учении - дам тебе знамения свои. Везде, где ступит нога твоя, пусть расцветает земля лучшим, что может произвести на свет. И посох, что дал я тебе - пусть и он подтвердит власть истины мира в словах твоих: где ни воткнёшь ты его в землю - там пусть появится источник воды, чистой настолько, насколько будут чисты слова твои.
  Но помни: не первым ты и не последним свет несёшь людям. Приходили в этот мир учителя и до тебя, придут и после. Ничто не вечно, и всё требует обновления. Так же, со временем, обветшают и те знания, что ты можешь дать, и придётся другому учению занять место твоего. А что из Великого Знания ты дашь людям - решай сам.
  И ещё кое-что ты заслужил: смотри!
  И возник в долине Будды Храм, место которому было только здесь и нигде более. Красотой своей он не спорил с долиною, он был частью её...
  -В долину твою, к Храму и Дереву, будут ещё приходить люди - самые чистые и преуспевшие в учении. Пока их немного будет, да и потом больше не станет. Но здесь самые способные ученики смогут учиться дальше. А Храм этот я ставлю в честь испытаний твоих и твердости духа твоего. А поддерживать огонь в Храме и помнить о тебе станут те, кто любит тебя больше жизни своей. Те, кто смертью доказали свою любовь к тебе. Ведь они заслужили это, и такое воздаяние будет самым справедливым.
  И при этих словах обратил Создатель взор свой на зверей, что умерли от тоски у ног Будды. И ожили они тотчас, и принялись в радости своей резвиться вокруг Творца и Учителя, и не было их любви и обожанию предела. А было тех зверей двенадцать; и каждому из них отвёл Будда служить в храме по одному году, уступая следующему по очереди его. Так и служат они до сих пор, а люди в их честь года именуют...
  А дорогу туда закрыли до поры, пока люди сами путь к тому Храму не откроют чистотой сердец своих. И вокруг долины той выросло вместо пустыни кольцо гор высоких, какие Будде под Древом привиделись. И стоят те горы до сих пор, и проходят через них в долину чудесную всё так же немногие, а в последние годы и тех почти не стало...
  А юный Учитель отправился в путь не мешкая, да и сильно не спеша - а так, чтоб вернее было. И шёл он по земле, и радовалась земля, ибо расцветали цветы невиданной красоты там, где ступала нога его. И везде, где посох его земли касался, источники воды, как бриллиант чистой, бить начинали.
  И пришёл Будда к людям, и поражались люди делам и словам его, а более всего - свету, от него исходящему. И приняли учение его, и многие сердца свои открыли Любви и Истине, и стали его учениками и последователями.
  А сам Будда прожил, сколько ему отпущено свыше было. И хотя знания его позволяли жить ему вечно и миром править безраздельно, и даже собственные миры творить - не изменил он скромности своей и простоте, и ни дня себе не прибавил.
  Но придёт время, когда совсем обветшают старые истины, и снова в наш мир придёт Учитель и принесёт новые Знания. И неизвестно нам ни время прихода его, ни имя Учителя. Как знать, кто он будет на этот раз и где придет? Может быть, он назовётся старым именем, а может быть, новым.
  Но кто бы он не был, узнать его сможет лишь тот, кто открывает сердце своё Истине и в ожидании своём терпелив и спокоен. Ибо сердце такого человека знает, кого оно ждёт...
  
  
  
  
  КОНЕЦ.
  
  
  
Оценка: 6.00*3  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Л.Каминская "Не принц, но сойдёшь " (Любовное фэнтези) | | Н.Новолодская "Шанс. Часть вторая" (Любовное фэнтези) | | В.Старский "Трансформация" (ЛитРПГ) | | Е.Истомина "Ман Магическая Академия Наоборот " (Любовная фантастика) | | Я.Ольга "Допрыгалась" (Юмористическое фэнтези) | | К.Амарант "Будь моей игрушкой" (Любовное фэнтези) | | В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2" (Боевая фантастика) | | Д.Вознесенская "Игры Стихий" (Попаданцы в другие миры) | | И.Шаман "Демон Разума. Часть первая" (ЛитРПГ) | | А.Гвезда "Нина и лорд" (Попаданцы в другие миры) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"