Стипа: другие произведения.

Наши сказки

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 8.46*9  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Общий файл


  Любимые
  
   Ты знаешь, люблю я её. Сам знаешь какая жизнь, пообщаешься с братками или с этими... чиновниками, как в дерьме вываляешься. Не люди - крокодилы. Девки... смотрит на тебя эта фря, а у неё глаза пустые-пустые, только счетчик крутится, баксы-баксы-баксы. А она не просит. Да и не жалко мне для нее ничего , всё куплю - бриллианты, меха. Два раза в неделю салон: парикмахер, стилист. Заболела полгода назад, я думал с ума сойду. Хорошо в Мюнхене профессор хороший, прилетел с бригадой, три недели выхаживали. Вытащили. Но капризная стала, жуть. Повара француза выгнал, итальянца нанял. Охрану поменял - не нравятся ей. Капризка. Но придешь домой, а она на тебя смотрит, в глазах такая любовь, прижмется... вот всё этой сучке прощаю. Вот знаешь, если б кто другой такое устроил, убил бы, а на нее даже рассердиться не могу.
   - Да брось, Борисыч. Подумаешь, ну сожрала она этот контракт, главное чтоб бумагой не подавилась. Я тебя понимаю, сам такой. Видишь, я с Машкой даже расстаться на могу, к тебе её притащил, - и мужчина, чем-то неуловимо похожий на носорога, вытащил из-за пазухи маленького йорка, - да подожду я часик, пока новый распечатают, не парься. Ты мне скажи, вы на выставку в Милан поедете?
   Два крошечных йоркширских терьера в усыпанных бриллиантиками ошейничках с любопытством ткнулись в друг друга мокрыми носами. "Привет, Ссанго, лет сто не виделись. Ты теперь тоже собачонка?". "Угу, так проще. А вот Ммоди в кошки пошла, там тоже говорят не плохо".
   Что делать, суккубам очень нужно чтоб их любили, сильно и искренне.
  
  
  12 месяцев
  
Из телефонных разговоров.
   Январь
   - Привет Машунь. Как вы? А Новый год? А мы на даче. Оставили детей дома праздновать и поехали с Борисычем на дачу встречать. Приехали, пока печку растопили, расчистили снег, баню натопили, уже темно. Ни телевизора, ни интернета, тихо. Красота. Да, уже первого уехали. С Борисычем поссорились. Он антенну на дачу покупает. Свекр? Дачу строит. Картошку? Ну что ты, мы решили ничего не сажать . Мы с мамой только цветы и травку. Свекровь сказала, что вообще ничего не будет. Здоровье уже не то. Слушай, я на курсы цветоводов записалась. Сначала десять лекций по многолетникам, потом пять по розам. А какие сайты цветочные.... да, дорого, но какие там розы . Остинки и кордес...
   Февраль
   - Привет, Машенька. Как вы? Свекр? Строит, да, по таким сугробам, на оке ездит и строит. Нет, от помощи отказывается. Слушай, он на своей оке по пять досок пятидесяток шестиметровых возит. Когда вез, под ними машины видно не было, сосед алкаш перепугался, думал белочка пришла. С Борисычем поссорились, он снегоуборщик купил, дорогой жуть. Мы с мамой в торговый центр зашли, календулу купить, ну на две тысячи накупили семян. Тут свекровь прибежала, она в фирменный семенной магазин ездила, семен пакет принесла, вот теперь не знаю где сажать будем. Что, из Испании семена перцев привезла? Ты сумасшедшая. Конечно отсыпь...
   Март
   - Привет Маш. Как вы? У меня сумасшедший дом. Рассада везде! Четыреста кустов одних помидор! Это я перец и баклажаны не считаю. Ну что, теплицу покупать будем. Свекр строит. На помойке балконные двери собирает и на дачу отвозит. С Борисычем поссорились. Я его в магазин отправила, помнишь, я в январе саженцы заказывала. Пятьдесят наименований. Сначала из-за количества, потом из-за цены. Потом он приехал в магазин на джипе. А ему выносят всё в одной коробочке. Они же все меристемные. Слушай, ты картошку семенную где покупаешь? А лук?
   Апрель
   - Привет, Машик. Как вы? Мы с Борисычем в ссоре, он аэратор для газона купил. Свекр? Он ничего, свекровь в больнице. Она до дачи доехала, как увидела, что дед на сортир дверь от балкона присобачил, и зеркало над очком повесил, так и слегла. Мама хорошо, тоже по врачам бегает, потом дача, некогда будет. Я доехала, розы раскрыла, плакала, половина погибла. Жуть сколько денег ушло на дачу: свет, вода, налоги, охрана, председателю, на дорогу. Дети? Скандалы сплошные, ездить не хотят, нет чтоб помочь родителям. Рассада черных помидор? Давай, встретимся поменяемся, я тебе желтых дам...
   Май
   - Привет, Машенька. Как вы? Мы на даче. Четыре часа в одну сторону, и это всего семьдесят километров. Решили отпуск между праздниками взять и на даче пожить. Пока всё посадили, думала там в грядке и помру. Я так привыкла кверху попой стоять, что наверное, на работу приду, монитор на пол поставлю, я привыкла на мир так смотреть. С Борисычем поссорились, он в отпуск ехать не хочет, говорит строить буду. Ага, свекр строит. Водопровод в дом ввел, а канализации нет, так он из дома трубу вывел и соседям на участок её кинул. Скандал был. Яблоньку? Ну конечно , возьму...
   Июнь
   - Привет, Машик. Как вы? Дача. А куда деваться, клубника пошла, надо собирать и варить варенье. И полоть. Ну откуда столько травы? А пробки? А взносы? Председатель на дорогу уже третий раз собирает. Дети? Смеешься, один раз приехали, даже из дома не вышли, так в ноут уткнувшись и просидели. С Борисычем? Да поругались опять, он на дачу генератор купил. Свекр в больнице. Ой, не спрашивай почему. Свекровь на дачу приехала, в комнату зашла, а на дверь шкафчик упал. Ну да, с помойки шкафчик, косенько стоял. Она дверь открыть не может, и окна открыть не может, потому что дед во всем доме решетки на окнах установил, снаружи их приварил. Ну, вечером соседи её услышали, открыли. Мама кредит взяла на баню.
   Июль
   - Привет, Машенька. Как вы? А что мы. Каждые выходные дача, ничего не видим. Траву полем. С Борисычем поругались, он газонокосилку купил. Ну да, эти два метра газона без газонокосилки не выкосишь. Свекр? Красит. Он домик уже в три слоя покрасил, а дом все равно серый. Я ? Огурцы солю. Тебе огурцы нужны? А может кабачки привезти? Маме баню установили, только в ней теперь печку надо другую поставить, и полки, и помывочную оборудовать...
   Август
   - Здравствуй Машенька. Как вы? Да что это за жизнь, это не жизнь, а сплошная дача. Пробки, трава, варенье, засолки. Кошка беременна, соседские псы собаку порвали. Детей не вижу, они на дачу не ездят. Свекр? Собирает мебель. Нет, на дачу нужна старая мебель, новую купить нельзя. Ну что, у него сейчас пятнадцать кресел и ни одного шкафа нет. Мама ничего, папа вот, пока баню до ума доводил, перенапрягся и в больницу попал. Ну может сезон кончится и встретимся...
   Сентябрь
   - Привет Машенька. Как вы? Ирисы тебе откопать? Конечно. С Борисычем? Ну в ссоре конечно, он купил индукционный обогреватель. Урожай вывозим. Нет, Газель наняли. Все к папе в гараж. Свекр? Веранду решил строить, чтоб вход из дома, фундамент разметил, в стене дома для двери дырку прорубил. И в санаторий уехал. А на даче уголовник поселился. Да жуть, его когда милиция брала такая перестрелка была. Весь домик в дырках. Свекровь плачет. Мама сказала, что больше ничего сажать не будем. Только цветы.
   Октябрь
   - Привет, Машунь. Как вы? Ты знаешь, почти не ездим. Сыро, неуютно, вроде все удобства, а не хочется. С Борисычем? До развода дошло, он все мои чеки на рассаду нашел. Свекр строит. Беседку. Выстроил и всю её балконными дверями застеклил. Да,сплошняком. Свекровь рада, она туда курить ходит. Мама сказала что она горожанка в пятом поколении и на дачу больше не поедет.
   Ноябрь
   - Привет, Машенька. Как вы? Дачу решили продать, знаешь,посчитали мы с Борисычем расходы и поняли, что на эти деньги в ресторане питаться круглый год могли. Свекр? Там страшное дело, он проводку сам делал, может от этого, может от того, что водонагреватель помоечный повесил, вобщем дача сгорела. Нет, слава Богу никто не пострадал. Дед сказал, что все равно новую построит.
   Декабрь
   - Привет, Машенька. С наступающими! Всего вам! Встречать где? Ну конечно на даче!
  
  
  Иван да Марья
  
   Жили-были Иван да Марья. Хорошо жили. А почему бы умным, интеллигентным, образованным людям жить плохо. Вот утром Маша на завтрак кашу сварила. Ну, Ваня бы с удовольствием поел на завтрак не кашу, а допустим, утиный паштет с соусом из каперсов, вот только Иван был почти уверен, что готовить его Маша не умеет. А потом поехали на работу. Маша за рулем, так удобнее, Ваню по пути на работу завезет и дальше поедет. А Ваня пока едет, в соцсетях сидит. Под ником "Конан" он обсуждает преимущество шеф-поваров мужчин.
   - Бл.., куда прешь, коза драная. Вань, ты посмотри, как вывернула. А поворотник кто включать за тебя будет? - это Маша ругается. Иван посмотрел, убедился, что виноваты обе, и перешел на соседнюю ветку "Телки за рулем".
   На работе начальница стерва. Как-то так получилось в их фирмочке, что все начальницы тетки. Только в снабжении Петрович главный. Хорошо, что после обеда пришли генеральный директор и финансовый. Ваня хоть с ними покурил, поговорил. Теток обсудили, так сказать взгляд на их работу сверху и снизу. Думаете Иван с высоким начальством из-за должности дружит? А вот подлость вы думаете. Никакого влияния на продвижение сотрудников генеральный не имеет. Как бы ни любила собственница своих мужа и сына, а решение о назначении на должности только она принимает. Тоже дура-баба, хоть и умная зараза. Машка позвонила: вечером, мол, не жди я на собрание в школу, потом на фитнесс, у сына уроки проверь.
   Сын, прямо скажем, разочаровал. Сам уроки выучить не смог, на объяснениях затупил, схлопотал подзатыльник, разревелся. Иван плюнул и пошел писать о пагубном влиянии женщин на воспитание детей, особенно мальчиков. Потом решил почитать что-нибудь такое, легонькое. Зашел к пиратам, потом на самиздат... Мрак. Она юная попаданка - он суровый оборотень. Другая книга: она попаданка, на этот раз разбитная разведенка - он тысячелетний дракон. Третья. Она пенсионерка. Ваня перечитал, всё равно пенсионерка. А.. умерла, попала в тело юной принцессы - он демон. Пошел потроллил аффторш, порезвился. Когда одна из пейсательниц его забанила обрадовался, почитал переписочку курятника, еще раз порадовался. А потом достал книжку, где герой во главе гарема темных эльфиек сражал чудовищ мечом и лазером и сам не заметил, как уснул.
   А Маша? Несправедливо как -то получается, все Ванины секреты раскрыли. А вот и Машина тайна. Она на фитнесе не была. То есть тренер был, и занятия были. Такие... индивидуальные очень занятия. Поздно вечером она пришла домой, приготовила еду на завтра, погладила рубашки, поставила стирку и пошла спать. "Эх, продочку то я не написала. Надо бы моей героине два мужа сделать, будет она у меня порядочная женщина". Повертелась, посмотрела на мужа, вспомнила любовника. "Нет, три. И один обязательно демон".
  
  
  Совещание
  
   - Итак, следующий вопрос на повестке дня: проведение Мероприятия. Кто что может сказать? Пожалуйста, министерство обороны.
   - Мы не будем снимать с боевого дежурства пограничников и флот. Десант готов всегда. Для остальных в рамках Мероприятия будут проведены учения. Войска воздушно-космической обороны...
   - А вот о войсках воздушно-космической обороны! Министерство иностранных дел выражает решительный протест. "Полог молчания" вещь, конечно замечательная, но правительственная связь должна работать. Вы нам переговоры с Китаем сорвали!
   - И от министерства здравоохранения протест. Конечно, к специальным кинологическим службам нареканий нет, но волонтеры с собаками. Нами уже были выявлены три! Три случая бешенства! Что скажите, МЧС?
   - А что МЧС? Да, привлекаем волонтеров, людей не хватает, не всех можем проконтролировать. Я вообще считаю, что это дело министерства внутренних дел.
   - Да? А мы где людей возьмем? Мы и так всю пенитенциарную систему на уши поставили. Мы почти всех людей с объектов сняли. У нас количество побегов в два раза выросло! У нас из "Черного Лебедя" три террориста убежали. А вы! Это вообще безобразие!
   - Да бросьте, хорошее Мероприятие.
   - Ну да, вы на это Мероприятие столько керосина списываете, что потом целый год на дачу на вертолете летаете.
   - Ой, кто бы говорил. А кто на колючую проволоку напряжение в два раза меньше заявленного подает?
   - Ну знаете!
   - Давайте оставим разбор полетов на потом. А сейчас хотелось бы услышать министерство инноваций.
   - Гхм, мда... нами разработаны мини роботы-шпионы на основе нанотехнологий, но признаемся честно, это прошлый век. У нас запрос в министерство финансов на финансирование разработки децетехнологий.
   - Ну что же, министерство образования, сделаем вывод: страна готова к проведению ЕГЭ-2020. У нас не спишут!
  
  
  Урок
  
   - Мальчики, вперед вышли. Спину прямо, плечи расправили, живот, живот втянули. Абрамян, ты тоже попытался втянуть живот. Левую руку на талию, Абрамян на бедро, правую ногу вперед и в сторону. Правую руку поднимаем, голову направо. Зафиксировали движение. Иванов, что ты лыбишься? Иванов, ты же мужчина! Серьезнее!
   Девочки, теперь вы. Спинка ровно! Плечи! Живот, живот втянули! Спинку прогнули, так, хорошо! Изящнее. Карпухина, для таких как ты, толковых: грудь колесом - попа ящичком. Иванов! Опять улыбка идиота? Подумай о чем-нибудь серьёзном. О чем? Об ЕГЭ по физике подумай, да, вот так и думай. Абрамян, не ленимся, втягиваем живот. Девочки работаем дальше, перешли к банкетке. Сели, ноги направо, носок тянем, тянем, спинку держим не забываем, руки прямые, головку набок, шейка красивая, отрабатываем. Иванов! Я всё вижу, Иванов! Без улыбок. Абрамян! Работаем! Девочки, на пол сели, спинка прямо, грудь, ножки в коленях согнули, носочки тянем, так, хорошо, теперь перекат на живот. Плохо. Еще раз перекат! Ножки скрестили, спинку прогнули, ручками лицо подперли, лицо, делаем лицо! Губки надули, брови подняли, глазки закатили! Молодцы! Карпухина, ничего, второй подбородок потом в фотошопе уберем. Иванов! Это что?! Очки? Как, ничего без очков не вижу? Иванов, весь класс поедет в Эрмитаж, сделает красивые фотографии, выложит их в Инстаграм, а ты что? Дома в интернете экспонаты посмотришь, а сейчас не позорь школу, продолжай тренировку. Мальчики на счет три: "поза чайника". На счет два: " суровый мачо". Работаем! Девочки, губки надули, глазки вверх и в сторону. Тренируемся. Фото должны быть красивыми.
  
  
  Книжная душа
  
   Как здорово читать книги. Погружаться в другой мир, радоваться как своим чужим победам, печалиться и горевать от бед героев. Как здорово, закрыв книгу, остаться с удивительным настроением, подаренным автором, а иногда, если очень повезет, и с новой мыслью. А как замечательно, что теперь можно с автором поговорить, похвалить, поддержать, а иногда и подсказать ему, поправить ошибку.
   "Прочитала вашу книгу. Какой кошмар. Герой просто казёл, он совсем не думает про героиню, он только про себя думает. Он не работает и непонятно на что живет. Героиня овца малолетняя учится не хочет только любовь у неё в голове. Она не личность. Сюжет высасан из пальца и я такое уже в трех местах читала. Автор убей этих уродцев всем легче будет."
   Отзыв готов, новая книга ждет рецензирования.
   "Признаюсь, я не поклонница подобного рода книг, но мне её давно рекомендовали, и я взялась. Ну что сказать. Три главы я всё же осилила. Длинное, нудное, скучное повествование. Почти полное отсутствие какого-либо действия. Непонятные и невнятные поступки героев. Гг-шка самодовольна и спесива, да еще и с претензией на юмор, впрочем, для тупых дефочек и это юмор. Герой. А что можно сказать нового о Гг? Совершенно типичный супермачо всех этих любовных романов, брутальный красавец, богач, и конечно влюбляется в Гг-ню сразу. Зачем ему эта ограниченная курица, совершенно непонятно. Хотя, что можно ждать от этих авторш? Книга для скучающих домохозяек, написанная такой же домохозяйкой в перерыве между варкой варенья..."
   Еще три странички текста и этот отзыв тоже готов. Даже если ты на даче, даже если нет интернета, даже если электричества нет, это не повод отказаться от любимого занятия. На столе горят свечи, раскрыта тетрадь, лежат "Ромео и Джульетта" , "Гордость и предубеждение". А вот и он, свет наш Александр Сергеевич, "Капитанская дочка". И его почитаем, порецензируем, поделимся с обществом своим ценным мнением.
  
  
  Правдивые люди
  
   - Андрей, а где ты был с четырех и до шести?
   - В бассейне.
   - Да? А где твоя форма?
   - В коридоре сумка.
   - Принеси- ка ее сюда.
   - Ну, мааа...
   - Принеси.
   Андрей нехотя вылез из-за компа, пошел в коридор и приволок сумку.
   - Показывай.
   Андрей вытряхнул содержимое сумки на кровать.
   - И где, скажи мне, твои плавки? Как ты плавал? У Витальки одолжил? Украли?
   Андрей посмотрел на кучку... Полотенце, шапочка. Плавок нет.
   - Я это, плавал, потом в раздевалке забыл. Ну, хочешь, я пойду сейчас их искать?
   - А что их искать? Я сама их еще в прошлую пятницу вытащила постирать, а потом по ошибке в папино бельё положила. А ты всю неделю без плавок ходил и не чухнулся. Я давно удивлялась, как же так, с плаванья пришел, а плавки сухие. Так где ж ты был?
   ........................................
   -Ну, вы представляете? Так и не сказал, где был! - возмущалась за обедом Лиза, - денег на бассейн жалко, где был непонятно, и молчит как рецидивист на допросе! А главное это вранье, как оно меня достало. Я ему всегда говорила, не ври, правда наружу всегда выйдет, а он!
   - Да ладно тебе, не нервничай, все дети врут, - Маринка, офис-менеджер, отломила шоколадку, -Я вот помню в детстве троек нахватала и тетрадки выкинула, чтоб не ругали. А сама с мальчишками подралась и родителям сказала, что это во время драки из ранца тетрадки выпали.
   - Поверили?
   -Конечно, поверили. А потом четверть кончилась, и все тройки в табель проставили. Так и вылезло моё враньё. Ты лучше скажи, как осужденного наказала, - и Маринка съела второе берлинское пирожное.
   - Сашка его со школы забрал и дома закрыл. Интернет отрубил и симку из телефона вытащил, сказал, учи уроки. Хорошо у Сашкиного начальника такой же орел подрастает, поэтому Сашку в обед на-подольше отпустили.
   - А я, даже когда была маленькая, шить любила, - сказала Катя, признанная рукодельница коллектива, - а мама мне ткани не давала, так я у бабушки, от куска ткани полоску оторву, и давай шить. А бабушка ругается, как же, она три метра покупала, а у нее два шестьдесят. А потом она наряды моих кукол увидела и всё поняла. Ох, и попало...
   А потом разговор перешёл на Катины увлечения, она новую вышивку купила и сразу начала шить. А старую бросила. И новый рецепт ризотто узнала. А еще в магазине около дома открыли замечательную кулинарию, и ужин она покупает теперь только там. Тут Марина сказала, что она уже два года как не ужинает, и вообще ничего не ест, а похудеть не получается. Ну ничего, она с понедельника садиться на новую диету.
   - А знаете, где я её нашла? У Донцовой!
   И тут разговор переключился на литературу. Лиза сказала, что такое она вообще не читает. А читает она только классику. Ну там еще Саган, Дюрас. А Донцова прошлый век, ну бывает, конечно, почитаешь в метро, всё-таки час туда, час обратно. Гаврилову похвалила, Завойчинскую поругала, хихикая, порекомендовала Стрельникову. Тут, к концу обеда, на работу пришел начальник. Всех отругал, пожаловался на тяжёлую начальственную долю, и на то, что в банке он оператора десять минут ждал, и репетиторша по испанскому сегодня опоздала, зато он молодец, и на велотренажёре пятнадцать километров сегодня накрутил. И все пошли работать.
   А дома Андрей с городского позвонил Витальке.
   - Слыш, меня запалили. Ты труселя, когда домой придешь, намочи и на батарею кинь.
   О счастливое детство, когда можно врать маме, а не себе.
  
  
  Баба Зина
  
   - Баб Зин, я к тебе приеду вечером? Очень посоветоваться надо.
   - Конечно, приезжай, Наташа. Буду рада тебя видеть, пирожков напеку, но совет дать не смогу, не обижайся. Старая я стала, отстала от жизни. Радио слушаю, газеты читаю, все слова вроде понятны, и общий смысл вроде улавливаю, но что конкретно говорят, не понимаю. Старость.
   Утро, хлопотное и суетливое. Нервный и суматошный день. Неотвязные мысли о старости. Безжалостной и злой старости, ворующей здоровье, крадущей личность. Баба Зина, воплощенный здравый смысл, умница и аккуратистка, стареет, сдает.
   Темный вечер, маленькая машина встала в пробке, дернулась, проехала три метра и снова обреченно застыла. Наташа включила радио.
   "...индекс Dow Jones Industrial Average к 16:48 мск прибавил 0,97% и достиг 17541,54 пункта. Standard & Poor's 500 поднялся к этому времени на 0,94%, составив 2097,12 пункта...", - забубнило в машине.
   "Хрень какая. Интересно, что это значит. Хотя, а оно мне надо?" - Наташа переключила приемник.
   "...займется обсуждением корректировки законов об НКО. В нее войдут представители УВП, главного правового управления, Госдумы, ОП, представители НКО и десять гражданских активистов из совета НКО-смены лагеря "Территория смыслов". Проектам, подобным тем, которые активисты представили на НКО-смене лагеря, Росмолодежь и Роспатриотцентр начнут оказывать регулярную методическую поддержку на базе создаваемого сервисного центра..."
   Машина еще немного проехала и застыла около здания с яркой вывеской "Сервисный центр TOYOTA". Наташа представила, как солидные дяденьки в галстуках указками и папками загоняют в этот сервисный центр прыщавых юнцов и очкастых девиц. Потом выслушала о незнакомом форварде, прошедшем медосмотр у "гончаров", детальный прогноз погоды в Оймяконе, подробности развода какой-то звезды местного значения и рекламную информацию о кредите, который дают всем, без документов, предварительного взноса, процентов и переплаты. Потом пошли жалобы банкиров на злостных неплательщиков. От попыток понять смысл голова заболела почти нестерпимо.
   В квартире бабы Зины было по-прежнему. Пахло пирогами, на вязанных крахмальных салфеточках стояли фарфоровые статуэтки, на диване спал кверху брюхом большой серый кот.
  
- Баб Зин, чудные у тебя пирожки. Смотри, я тебе ягоды годжи привезла. Пишут, что выводит шлаки и содержит антиоксиданты.
   - Наташа, за сорок пять лет врачебной практики я ни разу не встречала в организме человека шлаки. А антиоксиданты, - баба Зина налила еще одну чашку крепкого чая, - хорошее было исследование, но рано результаты опубликовали. Через три года убедились, что до клетки антиоксиданты, поступившие с пищей, не доходят. Только про это знать уже никто не захотел.
   - Вот, а ты говоришь, отстала от жизни. Посоветуй, только ты мне своими словами объясни, а то я эту заумь тоже не понимаю...
   Серый кот перевернулся, подобрал под себя лапки и приготовился слушать. Он любил слушать такие разговоры: неспешные, простые. А Старость их не любила. Она встала со старого продавленного диванчика, поправила высохшими руками платок на седой голове и ушла к соседке, туда, где были привычные разговоры о загубленной молодости, жалобы на молодежь и уверенный бубнеж телевизора.
  
  
  Сон
  
   Над круглыми холмами в сером небе светила белая звезда. Нго спал и бежал, тело его было легким и неутомимым, а бег приносил счастье. Шаг, еще, ритм, задаваемый невидимой трещоткой, шшт-шшшт- шшт. Иногда трещотка звучала по-иному, и тогда Нго делал короткий выдох, а потом инстинктивный вдох. Он знал, что если не дышать совсем, он взлетит, и его бег превратится в полёт, но лететь Нго не хотел, ему нравилось бежать. Бежать без остановки по степи, иногда отталкиваясь ступней от поросших редкой травой холмов или от гладких камней, вылезших погреться из земли. Были ли свидетели этого бега, по каким местам он бежал, всё это было не важно. Только бег, только абсолютная свобода, только белая звезда на северо-востоке. Потом Нго почувствовал рядом с собой ветер. Ветер не толкал в спину и не дул в лицо, он просто был рядом. "????", - спросил ветер. И так же без слов ответил: "Проиграл, помню. Девять туч. Отдам".
   Влад проснулся, за окном были серые сумерки, семья ещё спала. Он тихо переоделся и ушел на пробежку. Влад любил этот сон, иногда приходивший к нему, и бегая по парку, он на мгновенье мог воскресить тот миг полёта и свободы, что дарил сон. Ему казалось, что если он найдёт ту саму звезду и побежит к ней, он и наяву станет Нго, бегущим по холмам. А потом были утренние хлопоты, и завтрак под уверенный голос ведущей прогноза погоды: "Вероятность осадков очень маленькая, и погода снова порадует нас солнцем и теплом". Уходя из дома Влад захватил с собой зонтик.
   К концу рабочего дня пошел дождь, и не ливень, который можно переждать, а нудный мелкий дождик, что будет идти еще три дня. Влад уже собирался уходить, когда к нему торопливо подошел начальник.
   - Владислав Михайлович, я знаю, что у Вас отпуск и билеты куплены, но я очень прошу Вас отпуск отложить. Мы компенсируем потери. Владислав Михайлович, сорвётся же проект, - начальник готовился к долгим спорам, может к скандалу.
   - Хорошо, на неделю отложу, - Владислав Михайлович посмотрел на суету сослуживцев, лихорадочно ищущих зонтик, вытащил свой чёрный зонт и пошел домой. Хорошая вещь отпуск на острове в теплом море, и он обязательно туда поедет. Но попозже, когда полностью выльются проигранные девять туч.
  
  
  Домик в английском стиле
  
  Будильник в шесть утра, быстрые сборы, а в семь у подъезда уже стоит старенький рено дяди Саши. Первую половину пути Настя дремлет, и просыпается только когда машина проезжает старые посольские дачи. Сосны, дубы, за высокими заборами - большие красивые дома. Белый дом под красной черепичной крышей мелькнул в листве деревьев и исчез за поворотом. Машина выбирается из круговерти дачных проулков на улицу и, постояв на светофоре, вклинивается в поток, ползущий к Москве. Через час рено паркуется около большого офисного здания, дядя Саша уходит вниз, к охране, а Настя поднимается в офис, где она уже два месяца работает секретарем коммерческого директора. Секретарей было двое, работы много, и Насте как молодому сотруднику доставалась в основном рутина.
  Настоящим коммерческим директором огромной компании был Аркадий Анатольевич, - пузатый, язвительный и очень умный, - но официально он числился замом, а должность занимал сын владельца. Папа решил, что ребенок должен начать 'с низов' и узнать на практике, как работает фирма. Впрочем, сотрудники совершенно напрасно пугались этого назначения, Дмитрий Евгеньевич оказался очень вежливым и спокойным молодым человеком, в дела не вмешивался, только спрашивал, что не понятно, и старательно учился. Зато теперь документы наверху подписывались мгновенно, и за это нового директора полюбили все.
  В семь рабочий день заканчивался, и Настя бежала в метро. Потом электричка, маршрутка, дом, ужин, ванна, сборы к завтрашнему дню и сон. В постели Настя плакала, жизнь казалась сплошной чередой серых будней, жизнь проходила мимо, сил ни на что не хватало. Дорога выматывала её полностью. Вот только найти работу молодому психологу в их городке было невозможно. Да и не психологу, и не молодому: работы в родном городе просто не было.
  Может, мама права, и со временем она втянется, и все наладится, но сейчас Настя мечтала иметь много денег. Представляла, что она - это не она, а наследница большого состояния. И она - не маленькая блондинка, а высокая кудрявая брюнетка с надменным разворотом плеч. Вероника, так её зовут. У Вероники правильные черты лица, большие карие глаза и крупный рот. Вероника рисует маслом яркие и живые картины, учит итальянский, и каждый день по два часа проводит в конном клубе, у неё там гнедая английская лошадка. И дом тоже в английском стиле, как тот, что мелькает на повороте: светлый, с декоративными темными рейками, с темными ставнями на узких окнах, с плоской каминной трубой.
  Проходило лето, мелькали короткие и веселые выходные, а потом снова работа и вечерние мысли-мечты о Веронике. Вероника со вкусом обставляла свой дом, Вероника выращивала розы, Вероника ходила на премьеры в театр и ездила по ночным клубам.
  А на исходе лета у Вероники появился любовник. Красивый, такой же богатый, как и Вероника, он вечером подъезжал на красном феррари к её домику. Уверенно проходил в дом, небрежно бросал на маленькую консоль у зеркала букет цветов, садился в большое кресло. Странно, но представить себе его лицо Настя не могла. Высокий, спортивный, шатен. Вот его руки с длинными пальцами; вот запах дорогого парфюма, похожего на одеколон Дмитрия Евгеньевича; вот привычка наклонять голову к правому плечу, когда задумывается... Но лицо все время оказывалось в тени. А еще Настя никак не могла понять, любила ли его Вероника. Иногда Вероника была нежной, иногда стервозной. Бывало, что Вероника уезжала за границу, пропадая на недели даже из Настиных снов, и её загадочный любовник злился и переживал, обещал её убить, бросить, но не бросал и приезжал к английскому домику снова.
  Осенью, когда небо приобрело удивительную синеву, а листва стала пестрой, Настя поняла, что влюбилась. Глупо и банально влюбилась в собственного начальника. И сама понимала, что это оттого, что сейчас они слишком часто видятся. Оттого, что с этой работой у неё не остается времени на личную жизнь. Понимала, но ничего не могла с собой поделать. Все её усилия сводились к тому, чтобы спрятать ото всех свою любовь и не стать посмешищем.
  Зато в вечерних мечтах загадочный любовник обрел, наконец, живые черты, черты Димы. Сны стали ярче и эротичнее, Вероника в них стала чувственее и откровеннее. Она могла встретить Диму совершенно голой, но с таким равнодушно-снисходительным взглядом, что казалось полной нелепостью быть одетым рядом с ней. Или одетой строго, почти по-монашески, но так смущаться и краснеть и кокетливо показывать в разрезе длинной юбки ножку, что Дима не выдерживал и набрасывался на неё, даже не доходя до спальни. Иногда она была госпожой, властной и требовательной. Иногда - рабой, и Дима связывал её, порол, грубо, почти жестоко брал. А на следующий вечер Веронике хотелось нежности, и Дима покорно был нежен и ласков.
  Настоящий Дмитрий стал приезжать на работу редко, стал рассеян и равнодушен. Настя думала, что она могла бы и не прятать от него свои чувства, все равно Дмитрий Евгеньевич их бы не заметил. Делами фирмы он перестал интересоваться совершенно, бумаги, поданные на подпись, забытыми лежали на его столе. Кира, вторая секретарша, выучилась подделывать подпись директора, Аркадий Анатольевич едко высказался о папенькиных сыночках, и отдел заработал без участия Дмитрия. Аркадий Анатольевич ворчал, Аркадий Анатольевич язвил, но Аркадий Анатольевич первый забил тревогу.
  И однажды, когда Дмитрий Евгеньевич приехал в офис, туда же пришел и его отец. Евгений Павлович посмотрел на побледневшего, похудевшего сына, запаниковал, потребовал срочно отправиться на отдых и к врачам. Дима на всё согласился, только уезжать из Москвы отказался категорически.
  Появился в офисе он только в конце октября, еще более похудевший, почти истощенный, со странным лихорадочным блеском в глазах. Он тихо просидел в кабинете допоздна. Давно зажглись фонари, давно разошлись по домам сотрудники, и Настя не выдержала, зашла в кабинет. Зачем? Просто не могла сидеть и знать что он там один, что он страдает. Поставила на поднос чайник чая, вазочку с печеньем, зашла в кабинет и стала молча накрывать на стол. Постелила как скатерть большую белоснежную салфетку и тихо спросила стоящего у окна Дмитрия:
  - Что с Вами, Дмитрий Евгеньевич? Я могу Вам чем-нибудь помочь? - сказала, и сама удивилась своему вопросу.
  - Помочь? - Дима посмотрел на неё так, будто только что увидел. - Помоги. Помоги мне.
  Он схватил её за плечи и притянул к себе, потом жестко и больно поцеловал. Настя дернулась, затрепыхалась, но Дима подтащил её к столу, прижал грудью к столешнице и задрал юбку. Настя попыталась закричать, Дима схватил со стола салфетку, запихал её Насте в рот. И тут у него зазвонил мобильный телефон. Дмитрий выпустил Настю, нервно бросил в трубку: 'Хорошо, еду', и ушел. Настя сползла со стола, вытащила салфетку и зарыдала. Она проплакала всю дорогу домой. Плакала и понимала, что самым страшным, самым унизительным для неё была даже не попытка изнасилования, а то равнодушие, с каким он сначала схватил её, а потом оставил. Как вещь. Настя решила, что завтра уволится по собственному желанию, и никому ничего рассказывать не будет.
  А ночью красный феррари Димы опять остановился у английского домика. Дима приехал без цветов, решительный, злой. Он орал на Веронику, кричал, что она ведьма, что губит его, изводит. Вероника молчала. Потом принесла длинную бутылку темного стекла и два бокала. 'Выпьем на прощание'. Протянула Диме штопор. Пока Дима открывал бутылку, незаметно бросила в один из бокалов несколько прозрачных кристалликов. Темно-красное вино растворило их без остатка. Вероника спокойно подождала, пока Дмитрий первый возьмет бокал и только тогда взяла свой.
  На тело корчащегося у её ног Дмитрия она тоже смотрела спокойно, только бокал треснул у неё в руке.
  Настя очнулась от боли. Из ладони торчал осколок прозрачного стекла. Она побежала на кухню, быстро выкинула осколок и бросила на кафель свою чашку. Прибежавшие на шум родители испугались крови, наорали на Настю, перевязали, напоили лекарствами, убрали разбитую чашку. На работу на следующий день Настя не пошла. А вечером позвонил дядя и сказал, что Дмитрий Евгеньевич погиб.
  На работу Настя поехала только через день. С утра фирма была закрыта, много сотрудников пошло на кладбище, поэтому рабочий день начался с обеда. Настя ехала и смотрела в окно. Надоевший за лето путь в свете ноябрьского дня стал новым и незнакомым, листва опала и обнажила окрестности, изменив привычный вид до неузнаваемости. Лишь сосны в посольских дачах зеленели по-прежнему, сами же дачи выглядели другими. Белый дом под красной черепичной крышей оказался недостроенным: половины окон еще не было, а одна из стен была в лесах. Дядя Саша слегка притормозил у дома и кивнул Насте.
  - Тут его и нашли, Дмитрия Евгеньевича вашего. Скрюченный весь. И что он в там делал, никто не знает. Хозяева дома год как за границей живут, стройку забросили, а тут им труп. Странная история с ним случилась.
  
  
  Хэллоуин
  
   Сорок лет не празднуют, и поэтому родня съезжалась к Сергею и Ирине на дачу отмечать Хэллоуин. А подарки Сереже, это так, просто, чтоб не идти в гости с пустыми руками. Хозяева напекли пирогов, убрали дом желтыми листьями и тыквами, и получилось очень уютно. Дети, наряженные в ведьм и вампиров, с криками носились по даче. После обеда мужчины ушли в бильярдную, Анна Игоревна, теща хозяина, собрала ребятню и увела их наверх, смотреть телевизор и играть, и в гостиной остались только женщины. Ольга Павловна, бабушка хозяйки дома, уселась с вязанием в кресле, и притихла, то ли задумавшись, то ли заснув. А остальные гостьи стали искать тему для беседы. О погоде поговорили, о детях и разговор увял.
   И тут Татьяна стала восторгаться вкусом хозяйки и говорить, как это хорошо, собираться не просто так, а нарядившись. Тематически, так сказать.
   - А мне не нравится. Противно, и вообще нечисть вся эта, зомби, смерть - не люблю этого, - Марианна , жена старшего брата именинника, была с утра в плохом настроении. К тому же её муж Вадим стал чиновником и теперь в их семье всячески поддерживались скрепы и устои.
   - Да брось, весело. Весь мир празднует, а ей противно,- возразила Татьяна. Марианну она не любила и считала, что её брат с браком ошибся.
   - Всё это с нечистой силой заигрывания!
   - А ты и в зомби веришь?
   - Не верю! В том то и дело, что это забугорный праздник, к нам отношения никакого не имеет. У нас есть святки, вот их и надо праздновать, если очень уж наряжаться хочется. А это не по православному, запретить эту бесовщину надо.
   - Да ну, запретительница нашлась, у нас вообще-то страна многоконфессиональная. У нас и католики есть.
   - Вот и пусть у себя празднуют, а все эти Хэллоуины, Валентины только деньги из народа выкачивают. А мы свои корни забываем, исконное, родное.
   - А Валентин тебе чем не угодил? У нас замены ему нет! Нет у нас праздника про любовь, не восьмое же марта.
   - Есть. Петра и Февронии!
   - Февронии? А это ты про ту барышню, что шантажом на себе князя женила? - не то что бы Татьяна действительно имела что-то против святой, но повод уязвить Марианну, намекнув на давнюю историю её брака, был просто замечательный.
   - А ты! А вы! - взвилась Марианна.
   Куда тому шабашу до настоящего семейного скандала. Милые родственницы превратились в ведьм и упыриц. Глаза горели, волосы стояли дыбом, голоса приобрели воронью хрипотцу и даже ногти, казалось стали превращаться в когти. Но тут сверху раздался пронзительный детский визг и с лестницы буквально ссыпались дети. За ними, схватившись за сердце спускалась бледная Анна Игоревна.
   - Джек, Джек-фонарь, - вопили дети.
   - Представляете, какой ужас, выглянула в окошко, а там идет человек, а вместо головы у него тыква светящаяся. Кошмар, какие костюмы делают, - жаловалась Анна Игоревна. Потом она потребовала коньячку и стала собираться домой, - мама, мы тебя отвезем, поехали.
   Ольга Павловна прижимала к себе правнучку.
   - Не испугалась, солнышко? - спрашивала она.
   - Нет, мне весело было, - шептала малышка, - а Джек пошел к себе домой, в сказку, я знаю.
  
   Когда Ольга Павловна открыла дверь квартиры, Тимофей уже стоял у порога. Толстый хвост трубой, усы топорщатся, а в зеленых глазах немой укор.
   - Мой миленький, соскучился то как! Как ты без меня? Скучал? Голодал? Обижали моего маленького! Бедный мой котёночек - запричитала старушка.
   Маленький терпеливо дождался, пока хозяйка разденется, и повел её на кухню. Оба усиленно делали вид, что полная миска сухого корма и плотно утоптанное гнездо на постели не имеют никакого отношения к коту. И что в отсутствии хозяйки он вовсе не спал весь день, да так, что замялась шерсть на боку, а страдал, скучал и голодал. И только когда кот был накормлен, зацелован и наглажен, когда ему заменили воду в мисочке и песок в ящике, Ольга Павловна смогла заняться собой. Переоделась, попила чаю, постель постелила.
   Вот и еще один день кончился. Ольга Павловна подошла к окошку и вгляделась в ночь. Мягким прыжком на подоконник вспрыгнул кот. За окном было темно, дождь мочил голые ветки, вдали мелькал дрожащий огонек. Ольга Павловна вздохнула.
   - Странная всё же эта зарубежная нечисть, в такую погоду праздники праздновать.
   - И я этого не понимаю, - поддержал её Тимофей, - сыро же, все лапы промочишь. Какие тут гулянья.
   Джек-фонарь остановился, помахал им рукой на прощанье и пошел к себе домой, в свою страшную сказку.
  
  
  Репка
  
   Антошка уже почти спит. Все, что положено делать перед сном, уже сделано, Антошка давно лежит в кровати и ноет:
   -Баааашка! А сказку, ты обещала!
   И бабушка начинает рассказывать сказку, иногда она сама засыпает, тогда Антошка будит её и сказка продолжается.
   "Посадил дед репку". А еще редьку, топинамбур, свеклу, морковку, картошку, капусту, лук, чеснок, огурцы, помидоры, кабачки, патиссоны, баклажаны, перец, тыкву, фасоль и горох. Все на шести сотках: что на грядке, что в тепличке. И выросло у него... да всё это взяло и выросло. Дед обрадовался и задумался, что с этим делать.
   "Позвал дед бабку".
   - Нет, вот ты мне скажи, какого хрена ты всё это посадил? Ты в магазин сходи и на цены посмотри. Сейчас картошка по двадцать рублей у фермера. А ты посчитай, сколько на навоз и на семена денег потратили, мы бы год на эти деньги на рынке овощи покупали, - это бабка ругается. А дед молчит. Ну и правильно молчит, потому как бабка ругалась, но огурцы и помидоры закрутила, из баклажанов и кабачков икру сделала, из перцев лечо сварила и еще капусту засолила. - Ну, я все понимаю, клубничка, смородинка, малинка - варенье наварить, но вот что с этими кабачками делать? С тыквой? А репа? Ты её есть будешь?
   В углах маленького дачного домика выросла батарея банок, в сарае стояли мешки с картошкой и ящики с морковкой, в корзинах был насыпан лук и чеснок. Бабка с дедом поняли, что самим это им не вывезти. Хотя, вывести то они вывезут, а вот что с этим делать дальше? Им столько не съесть.
   -Баааа. А дальше?
   "И позвала бабка внучку". Внучка была хорошей девушкой и не ругалась на старших. Только вздыхала, когда упихивала в багажник банки, коробки, ящики и корзинки. Она даже молчала, когда низко сидящая машинка чиркала днищем о проселочную дорогу. Приехала домой, позвонила подружкам и отменила всё, что планировала на долгожданные выходные. И стала варить, солить, перебирать и консервировать. А вот когда бабушка позвонила, и рассказала, что антоновка уродилась, тут уж внучка возмутилась. И за репой ехать отказалась
   -Бааааб, а дальше, ну бааааб.
   - "И позвала внучка Жучку". Не, ну настоящая Жучка, как еще назвать этого прохиндея. Согласился взять только яблоки и то, предложил по пять рублей за килограмм антоновки. Ага, никто на рынок не ходит, и не видит, как он их за сто продает. Всё понятно, тем заплати, этим дай, самому надо работать не в убыток, но за пять рублей! Хотя, конечно, уже собранные семь ящиков яблок дед ему продал. И ящики на смену потребовал. В общем-то из-за этих ящиков дед на этот гешефт и согласился, решил свои пластиковые на деревянные выменять, деревянными укрывать розы лучше.
   - Бааа!
   - "И позвала Жучка кошку"
   - Киса с Жучкой не дружит.
   - Правильно, не дружит. Это внучка позвала. Маю Кошкину, соседку. Все таки хорошо, когда дружишь с теми, у кого дачи нет. Мая взяла тыкву и кабачки. И яблоки, и груши, и чеснок. И очень благодарила. Дед с бабкой конечно денег с Маи не взяли, а вот тортик, тортик вкусный был. Помнишь Антошка?
   - А репка? - Антошка уже бормочет тихо, засыпает.
   - А репку мышка съела и топинамбур тоже. Приехал дед на дачу, выдернул из мерзлой земли репку и увидел, что от репки остались только стеночки, а серединки нет. Выгрызли мышки. Дед ругался, ворчал, что надо кошку молодую брать, и лучше деревенскую, а то от этих городских, диванных, толку никакого нет. Пил чай с вареньем, сидя у натопленной печки, и сердился. А потом отрезал маленький кусочек единственной уцелевшей репки, пожевал его, погрустил. Маленькая мышка прошмыгнула по полу и остановилась у двери домика. Дед, кряхтя, поднялся и открыл ей дверь на улицу. "Беги уж к себе, огородница, чтоб мы без тебя с этой репой делали".
   Спит Антошка, спит бабушка, спит дедушка. Только мышка на даче не спит, грызет себе в норке топинамбур и о новом сезоне мечтает.
  
  
  Курочка Ряба
  
   Темно в комнате, Антошка почти заснул, бабушка встает, но Антошка шепчет:
   - Баа, Лябу.
   Значит еще одну сказку, про курочку Рябу, маленькую сказку, простенькую.
   "Жили-были дед да баба, и была у них курочка Ряба". Не всегда они были дедом и бабкой, совсем недавно еще они были молодыми, весёлыми. И судьба у них была пестрой, как у всех: радости-горести, печали-счастье. Всё было. А может потому, что были они наивными и больше ценили дружбу, чем деньги и талант больше чем успех, потому, что по куриному глупо гребли от себя, подарила им судьба...
   - Бааа.
   "И снесла курочка яичко не простое, золотое". Любовь. Красота, говорят, в глазах смотрящего. Если в глазах любовь - мир прекрасен. И понятны слова песен, и звучит в душе музыка. Как золото драгоценна любовь, как золото она тяжела: разлука - беда, размолвка - трагедия.
   "Дед бил не разбил, баба била не разбила". Как же они ссорились, как ревновали, как страдали, обижая друг друга. А потом страсти стихли и пришли будни. Работа - дом, Аленку в школу, Витальке репетиторов, мама опять болеет, на новой работе больше зарплата, но ездить далеко, брать ли кредит, надо строить дом. Так потихоньку и стали бабкой и дедом. Разбили ли тихие мышиные хлопоты их любовь, не держат ли они теперь в руках простое яйцо привычки?
   - Мам? Спишь?
   - И правда, придремала. Алён, надо будет Антошке Буратино почитать. Подрос уже, надо сказки посложнее.
   Жили-были дед и баба. А над ними Ряба. Бездна - её крылья, звезды - её пестрины. Утром будет всем золотое яйцо солнца светить: и глупым, и умным, и добрым, и злым. Никому его не разбить. Пока не побегут серые сумерки, не ударят хвостом горизонта по солнцу, расколотив его в закат. И выйдет в ночи луна, белым простым светом светить, всех загрустивших утешать.
  
  
  Теремок
  
   Стоит терем-теремок, он ни низок, ни высок, а такой, каким и положено быть зданию исторической застройки в Замоскворечье. А лет теремочку незамо сколько. Старожилы, посматривая на дом, заводили речь о царствовании матушки Екатерины, изредка забредающие со своими группами экскуросоводы твердили о Большом Московском Пожаре, а в документах... о, в документах творились удивительнейшие вещи. Сначала дом был 1870 года, потом, когда зашел разговор о большом ремонте , он вдруг помолодел, и стал 1907, потом началась приватизация и дом опять состарился и превратился в историческую ценность. А потом в дом въехал депутат и дом снова помолодел, стряхнул приписанные годы и стал 1937 года постройки. И, конечно, тогда все смогли приватизировать свои метры. Все-все живущие в этом доме. Так и получилось, что на первом этаже теремка было четыре конторы, на втором жил депутат, а на третьем, на третьем была коммуналка. И жили в ней: Княгиня, а может и не княгиня, но именно ее дедушке когда-то принадлежал этот дом, Актриса, из тех что в театре служили, а не играли, Татарин - его предок был дворником в этом доме и Инженерша. У Инженерши была старенькая мама и двое детей, у Татарина жена и сын, а Актриса и Княгиня были одинокими.
   Жили они не тужили, но чудили потихоньку каждый. Чаще всего чудил, конечно, ЖЭК - то платежки на горячую воду пришлет, в дом, где ее никогда не было; то счет за соседний расселенный дом в квиточек впишет. Чудили конторские: и жильцы уже привыкли пробираться по своему двору боком, иногда перекатываясь через капоты припаркованных машин, привыкли к еженедельной смене кодовых замков и к постоянному ремонту парадной лестницы. Ремонтировались, конечно, только первые два этажа, но зато какими они были: и мраморными с вензелями, и стальными и стеклянными, и гранитными, и из искусственного камня, сделанного под малахит.
   Чудил Депутат, то есть сам он появлялся очень редко, чаще всего чудили ремонтные конторы, трудившиееся в его огромной квартире. Иногда, после особенно яростных работ, дом начинал скрипеть, стонать и покрываться трещинами. Тогда жильцы собирались, писали жалобы, звонили и... замазывали штукатуркой трещины, раскатывали на чердаке рубероид и дом затихал, замирал до следующей переделки.
   Актриса чудила. Давно она не снималась, давно не играла, и пусть имя ее гремело когда-то, теперь о ней не помнили. Ну а те, кто вспоминал, был уверен, что она давно уже там, на том свете, играет другие роли. Но зато об Актрисе помнили в киностудиях. И когда для очередного сериала требовалась натура, старая московская натура, помощники режиссера уверенно набирали ее номер. Актриса ахала, охала, отнекивалась, преображалась, молодела и неслась договариваться с конторскими, с депутатом, с соседями. И вот перед домом вырастал лес срубленных веток, которые из окон смотрелись садом, в очищенном от машин дворе появлялись пролетки, всюду стояли софиты, всюду царила суета. Как тогда сияли глаза Актрисы. И не было ни одного режиссера, который не снял бы Актрису хоть в крошечном эпизодике. И Княгиню, проходящую по двору, снимали обязательно. Впрочем, при монтаже все сцены с Актрисой и Княгиней безжалостно вырезались - слишком уж хорошо играла Актриса, слишком надменной была осанка Княгини - и игра безусловно звездных актеров сериала блекла на их фоне.
   Чудила Княгиня. Хотя она из всех жильцов дома чудила тише всех. Ежедневно, спускаясь по парадной леснице вниз, она останавливалась на четвертой ступеньке между первым и вторым этажом и говорила: "Здравствуйте". "Неужели вы не видите Сержа?" - удивлялась она, - "Странно, но мне он показывается почти каждый день". Конторские крутили пальцем у виска, но жильцы понимали ее, все они в свое время сталкивались с Сержем. Тощий, бледный, с пистолетом в руках, он смотрел безумным тяжелым взглядом и шептал : "Я убью тебя". Это, конечно, пугало, но... ко всему человек привыкает, привыкает и к соседству привидения. Призрак безумно влюбленного в бабушку Княгини поэта не мог оставить дом возлюбленной и после смерти. Что там была за история, разве кто вспомнит, вроде бы он пытался убить ее, и ее мужа, в результате застрелился сам, и навеки остался в подъезде.
   Чудил Татарин. Чудил чисто по-русски, хотя и с национальным колоритом. Татарин пил, буянил, включал на всю громкость телевизор и яростно переживал за палестинцев. Актриса и Княгиня в это время прятались по комнатам, и лишь одна Инженерша вступала в бой. Приезжала милиция, составлялся протокол, и Татарин, глядя в круглое, рязанское лицо Инженерши с ненавистью шептал: "ууууу, жидовня". Потом Татарин трезвел, тихо ходил по квартире, извинялся перед соседями и устраивался на новую работу. Но на работе Татарин чувствовал себя настоящим хозяином, и вскоре дома появлялось куча совершенно нужных дома, и не нужных на работе вещей. Вся квартира была утыкана камерами, правда неподключенными, по углам стояли канистры с креазотом, а в огромной кладовой было семь погребальных урн. Наверное поэтому Татарин опять терял работу и уходил в запой.
   Чудила Инженерша. Ее чудачества были обычными чудачествами семейной женщины. То, ремонтируя елочную гирлянду, она обесточивала весь дом, то варила сгущенку и та, взорвавшись, оставалась висеть на потолке кухни. То играя с псом в мячик, разбивала окно и все три метра стекла с мерным звоном сыпались вниз, на то самое место, где утром ставил свой мазератти владелец нотариальной конторы. То из клетки в ее комнате сбегал хомяк. Это был удивительный хомяк, просто преисполненный чувством собственного достоинства и свободолюбия, хомяк. Он отказывался жить в клетке и вскрывал замки с профессионализмом опытного медвежатника. Он даже отказывался жить в комнате с Инженершей и сбегал раз за разом. Очередной его побег увенчался успехом и он счастливо обсновался в комнате у Княгини. Пока Княгиня гуляла, он прогрыз себе уютную норку в ее матрасе и хомячье счастье было близко. Жаль, что люди так равнодушны к запросам грызунов, и доживать свой век хомяку пришлось в живом уголке соседней школы.
   Единственное, что объединяло весь дом - это враги: бомжи, крысы и тараканы.
   Сложные кодовые замки, бдительные охранники и мраморные лесницы отпугивали простых горожан, но бомжи... Если уж довелось бомжевать, то лучше это делать в центре города, где скамейки чистые, милиция действует в рамках закона, а многочисленные зеваки могут и купиться на лаконичные плакаты "На бухло" или "Выпью за ваше здоровье". Но когда темнеет и холодает, бомжи ищут крышу и проникают в подъезды домов в центре, туда, где можно поспать в относительном тепле и заодно сходить в туалет. Увы, нет ничего более вонючего, чем давно не мытый человек, и, когда запах начинает проникать сквозь дубовые двери в квартиру, человеколюбие жильцов кончается. Сначала на лестничную клетку выскакивает Актриса и громко возмущается. Она машет руками и ругается, но бомжи спят. Потом выплывает Княгиня и смотрит на сброд строгим взором - бомжи спят. Потом выходит Инженерша и начинает грозить милицией, но бомжи спят, они знают, что до приеда милиции еще три часа. Потом Татарин вытаскивает большой чайник кипятка, и бомжи, матерясь, начинают выползать из подъезда. Спускаясь вниз, они наталкиваются на Сержа, матерятся там уже испуганно-удивленно и уходят. Но один раз они пришли в тот день, когда в своей квартире остался ночевать Депутат. Тот молча поднялся наверх, посмотрел на спящих, передернул ствол и бомжи ушли быстро, молча и навсегда. А Княгиня расстроилась. Она шептала: "Ах, как не любит оружие Серж, быть беде, быть беде".
   Второй напастью были крысы. Когда разломали соседний дом, и старые кирпичи рухнули в подвал, серая лавина вышла во двор. Оглядевшись, отряды разделились, и большая их часть ринулась к теремку. Больше всего от крыс страдали конторы на первых этажах. Солидный адвокат чесал затылок и удивлялся, как к нему в сейф смогла забраться крыса. У него был очень неприятный момент, когда при клиенте он открыл сейф, чтобы вытащить договор, а наткнулся на серую тушку. Сколько усилий он затратил, чтоб не закричать, а молча вытащить из под дохлой крысы нужные бумаги, и довести встречу до конца. Крыс травили, крыс морили, но они продолжали терроризировать дом, и все это продолжалось до тех пор, пока в соседнем дворе не открыли продуктовый магазин. Так же организованно стая снялась и ушла к новому месту жительства.
   Тараканы были в доме всегда. Черненькие, маленькие, те самые, что подарили Москве булочки с изюмом. Потом их сменили воспетые Чуковским рыжие и усатые. А потом из недр канализации пришли монстры. Они были гигантскими. Они были резвыми как кони и наглыми как голуби. Их не брали карандаши и ловушки. Их не пугала СЭС. И тогда Инженерша притащила Баллон. На самом деле баллона было два и с ними ходили забугорные дезинсекторы. Но денег хватило только на один. Вечером, когда дети, животные и старики улеглись, Инженерша с Татарином облили дверь черного хода ядом и отправились спать. А среди ночи весь дом был разбужен женским воплем. Инженерша не выдержала и пришла посмотреть, как действует яд. Все тараканы дома собрались к черному ходу. Как в третьесортном ужастике дверь кишела и шевелилась от множества насекомых. Инженерша визжала и била их тапком. Утром инструкцию на баллоне перевели с помощью интернета. Оказалось, что это приманка, а сам яд был в другом, некупленном баллоне. Тут к операции подключился Депутат и тараканов наконец-то извели. В доме остался только один таракан, у Татарина. Тихими запойными вечерами, когда от Татарина уходила жена, и поговорить ему было не с кем, он привязывал к тараканьей ножке нитку и пил. Таракан убежит - Татарин выпьет "с убытием", потом подтянет таракана на место и выпьет "с прибытием".
   Так и жили. А потом умерла Актриса, и оказалось, что весь дом уже давно принадлежит Депутату. Весь, кроме коммуналки. И жильцам придется съехать. Княгиня от этой новости слегла и очень быстро угасла. А Инженерша и Татарин отправились жить в другие районы столицы, поближе к МКАДу, но в отдельные квартиры. Конторы нашли себе другие места, и Депутат переделал под себя весь дом. И даже жил в нем. Вот только Серж, бедный Серж. С ним больше никто не здоровался, и тогда он стал показываться и новому жильцу. Сначала Депутат пугался наведенного на него из темноты пистолета, вздрагивал и даже вызывал священника. А потом привык и перестал обращать на Сержа внимание. Зря, наверное, может и был у него шанс увернуться от пули, если бы он не был так беспечен. Киллер был очень удивлен, когда его жертва помахала ему рукой, пьяненько хихикнула и повернулась к нему спиной. Очень удивлен, но он был профессионалом, и потому не промахнулся.
   А теремок рухнул, хотя жильцов в нем вроде и не осталось.
  
  
  Запорожец
  
   Если бы этот рассказ был большим, то начинался бы он так: когда закончился суетливый летний вечер, и сиреневые сумерки стали серыми, по главной улице села, тарахтя и фыркая, промчался горбатый запорожец. Деревенские кумушки глядели ему вслед, отмахивались от поднятой пыли и переговаривались : "Глянь, кудай-то это Лексееич на ночь глядя пошкандыбал? Жена в отлучке, а он? Не иначе, к мотаньке намылился".
   Но рассказ будет маленьким, поэтому так колоритно не получится. Будет все просто. Вечером по главной улице села проехал горбатый запорожец. Дорога заасфальтирована, машина в хорошем состоянии, только и необычного, что запорожец сейчас редко увидишь. И звонок Ивана Алексеевича сыну был хоть и неприятным, но обычным:
   - Егор, у нас беда. Баба Люба позвонила, маме плохо. Да, забыла лекарства.... как, как... как обычно, два чемодана подарков взяла, а ингалятор не влез. Что? Поедешь в аэропорт, а Данька лекарство к самолету подвезет? А ты сможешь, ну там, с семьей, с работой. Ладно, не злись... Домой? Да, я тогда, наверное, домой поеду.
   Иван Алексеевич нажал отбой, покрутил хрипящее радио, ничего не нашел, и снова стал говорить. Сам с собой, а может еще и с запорожцем, так, по глупой привычке.
   - Ну что, ушастик, поедем домой? Егорка сейчас в аэропорт метнется, Данил лекарство привезет, мы вроде и не нужны. Дети сами справятся. А с другой стороны, что дома делать. Сумку собрал, деньги, паспорт с собой, поеду. До Москвы, если все хорошо, часов шесть, там еще часа четыре до вылета, это десять, еще девять часов лететь, и еще десять добираться до бабы Любы. Эх, жаль тебя в карман не положишь, с тобой бы мы быстро от аэропорта добрались. Но ничего, ты не бойся, я тебя в Москве на платной стоянке оставлю.
   И Иван Алексеевич решительно свернул на трассу, идущую на юго-восток. Врать, что смешная машинка делала мерседесы и джипы как стоячих, не будем, но в потоке запорожец шел уверенно.
   Иван Алексеевич был механик. Все детство провел с отцом в гараже, чиня и перебирая машины. Там же, у случайных знакомых, купил свой первый автомобиль. Отдал все свои деньги и новенький магнитофон в придачу. Как положено, обмыли покупку, а наутро оказалось, что у запорожца есть только колеса и кузов, и все. Пить Иван тогда навсегда бросил, а машину собрал себе сам.
   Небо затянуло тучами, потемнело, пошел дождь. Благоразумные люди встали у обочины, переждать заряд, рисковые прибавили скорость, ну а горбатенькая машинка продолжала идти как прежде.
   Армия, военное училище и место службы на Дальнем Востоке. Там он и нашел жену, Зою Андреевну, удивительную красавицу. Вроде и совсем русская, но было в высоких скулах, гладкой коже и спокойной грации Зои что-то такое, восточное. Поклонников у Зои было много разных: и богатых, и в чинах. Если совсем честно, Иван бы и не удивился, если бы она ушла, он то и не богат, и вообще, далеко не красавец.Только Зоя ни на кого кроме него не глядела. И ездить с мужем на стареньком запорожце не стеснялась. Дети стеснялись, сослуживцы смеялись, и в семье появлялись и другие машины, но, через время их продавали, а старичок оставался.
   Стемнело. На трассе стало совсем мало машин, а потом и они исчезли. Иван решил, что будет ехать, пока бензин не кончится, а там зальет запасную канистру и сам немного отдохнет. А пока он ехал, не глядя сколько еще осталось, не оглядываясь, на пройденный путь.
   Менялись места службы, поменялось название и границы страны, изменилось отношение к армии. Но Иван Алексеевич по-прежнему работал в автомастерских, по-прежнему ездил на своем запорожце, и по-прежнему рядом с ним была его Зоя. В конце службы осели они в старинном русском городе. И было в этом городе три училища. В одном учились сотрудники внутренних служб, в другом готовили войсковую элиту, настоящих бойцов, а третье было автомобильное. Вот в автомобильном, при музее, и стал работать Иван. Вместе с такими же чудаками восстанавливал из рухляди уникальные, прославленные машины. А потом наверху решили, что армией должны руководить не военные, а эффективные менеджеры. И приехал такой менеджер, самый-присамый эффективный, в славный город - училища инспектировать. В одном его напоили-накормили и подарки с собой дали. В другом дали по шее и за ворота вытолкали. А вот в автомобильном приняли, как и положено принимать высокое начальство. Только начальство лучшие машины из музея к себе в гараж утащило. Плюнул тогда Иван Алексеевич, и окончательно ушел в отставку.
   Пусто и темно было на дороге, только старый запорожец освещал разметку фарами. Иногда машинку слегка уводило в сторону, но водитель ее выправлял, и продолжал ехать вперед. Дальше и дальше, не останавливаясь.
   У Зои Андреевны обнаружилась аллергия, и переехали они из города в родное село Ивана Алексеевича. Хорошее село, большое, на берегу водохранилища. Дети выросли, выучились, в столице стали жить, бизнес свой у них, автомобильный. Родителей не забывают. Раз в год Зоя ездила к своей родне, проведать, а в этот раз, вот досада, не взяла с собой лекарство. А оно вот как получилось.
   Мелькали по бокам дороги леса, сменялись полями, иногда вспыхивали огнями города. Шла дорога вверх, а потом вниз, сверкали в лунном свете реки, спешила вперед машинка. И когда рассвет окрасил небо розовым, запорожец въехал в маленький поселок на берегу моря, а может и океана, и остановился у домика бабы Любы. Автомобиль чихнул и заглох- бензин кончился. Иван Алексеевич схватил сумку и бросился в дом.
   - Как ты, Зоенька, Зоренька моя?
   Невозможно проехать за ночь на машине всю страну. Нельзя выехать вечером с северо-запада и приехать на юго-восток утром. Поэтому Зоя посмотрела на старенькую машинку со стертыми налысо шинами, улыбнулась и сказала:
   - Иванушка, ты Горбунка в сарай спрячь. А то завтра сын приедет, испугается.
  
  
  
  
  
  
Оценка: 8.46*9  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) В.Свободина "Прикованная к дому"(Любовное фэнтези) Е.Мэйз "Воровка снов"(Киберпанк) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) М.Боталова "Невеста под прикрытием"(Любовное фэнтези) М.Снежная "Академия Альдарил: роль для попаданки"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ) А.Респов "Небытие Бессмертные"(Боевая фантастика) А.Емельянов "Мир Карика 9. Скрытая сила"(ЛитРПГ) В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"