# Мгновение в сентябре 1939 года

Аноним Зорге

Сначала Штирлиц не поверил себе: настолько его шокировал текст расшифрованной радиограммы, которая давно догорела в камине. Штирлиц даже поёжился, словно от холода, хотя за окном была лишь вторая половина сентября.

Штирлиц вспомнил деда: старик умел разговаривать с птицами и зарание знал что ему насвестит та или иная пичуга. Он загодя готовил свою арию для переговоров:

"Пинь-пинь-тарарах!" - высвистывал дед.

И синицы отвечали ему - доверительно и весело.

Штирлиц посмотрел на часы. Еще рано, что бы ложиться спать.

"У меня получалось только с утками, Кра! Кра!- подумал Штирлиц. - И с баранами. Тупые животные... Бэ-э-э-э-э..."

Штирлиц несколько дней готовился к вопросам Центра по действиям Германии в войне с Польшей.


По мере успешного развития кампании Германия предприняла ряд дипломатических шагов, направленных на расширение круга стран, вовлечённых в раздел территории, принадлежавшей Варшаве. На днях, ему стало известно, что Риббентроп в беседе с венгерским послом в Берлине Д. Стояи задал ему вопрос, не хотела бы Венгрия присоединить часть Польской Украины с городами Турка и Самбор. А 07 сентября в беседе с приехавшим в Берлин венгерским министром иностранных дел И. Чаки Риббентроп вновь старался уточнить, 'есть ли у Венгрии территориальные требования к Польше', но Будапешт постарался уклониться от подобных намёков. Уже 10 сентября Германия предложила Литве направить войска для занятия Виленской области и Вильно, но литовская сторона предпочла сохранить объявленный 1 сентября нейтралитет.


По службе Штирлицу докладывали, что с начала сентября в Берлине находился один из руководителей ОУН А. А. Мельник, которому немецкой стороной делались пространные обещания о вероятном появлении 'независимой Украины' в юго-восточной Польше, - 4 сентября его принял представитель МИД Германии, пообещавший ему решение украинской проблемы, а чуть позже в Вене на встрече с В. Канарисом и его заместителем Э. Лахузеном ему же было сообщено о возможности появления 'западноукраинского государства' на границе с СССР. Ещё летом 1939 года в рамках подготовки ОУН к участию в боевых действиях на территории Польши в Словакии под руководством Абвера формируется специальное подразделение из галичан-эмигрантов - 'Военные подразделения националистов' ('Вiйськовi Вiддiли Нацiоналiстiв' (ВВН)) под командованием полковника Романа Сушко. ВВН входили в состав немецко-словацкой группировки, наносившей удар со словацкой территории 1 сентября 1939 года. 12 сентября 1939 года на специальном совещании в поезде Гитлера обсуждались вопросы в отношении Польши и этнического украинского населения Польши. Согласно планам Гитлера, на границе с СССР необходимо было создать 'государства-прокладки' между 'Азией' и 'Западом': лояльные Третьему рейху Украина (на территории Галиции и Волыни), 'польское' квази-государство в центре и Литва на севере. На основании политических указаний Риббентропа Кейтель сформулировал задание Канарису: 'Вы, Канарис, должны организовать восстание при помощи украинских организаций, работающих с Вами и имеющих те же цели, а именно поляков и евреев'. Штирлиц не забыл весёлое выражение Шелленберга, который пересказывал ему этот разговор в лицах: "Вы, Канарис, должны... А Канарис такой: "Я-я, май дженерал!" И смеялся".

Каналья Канарис собственноручно состряпал целый Меморандум от 12 сентября 1939 года, который подхалим Шеленберг называл не иначе, как "Меморандум Канариса".

Во второй половине сентября в ряде местностей в тылу польской армии прошли небольшие вооружённые восстания. Кроме убийств военных и полицейских, были отмечены и убийства мирных поляков украинскими националистами. О том, что именно он, Штирлиц, организовал эти "восстания", Центру сообщать не зачем. Ему достаточно награды Рейха, Шеленберг обещал.


Информация к размышлению.


Ведомство И.Риббентропа предприняло ряд дипломатических заходов в отношении СССР. 03 сентября Риббентроп направляет германскому послу в СССР (Шуленбургу) телеграмму, полученную 04 сентября, в которой предлагалось обсудить с Молотовым вопрос о вступлении войск СССР на польскую территорию для оккупации той её части, которая вошла бы в советскую сферу интересов, обозначенную согласно результатам обсуждения, зафиксированных в секретном протоколе от 23 августа 1939 года, подписанном Риббентропом и Молотовым в Москве. Москва не торопилась идти навстречу этим предложениям и ответила вежливым отказом.


05 сентября Шуленбург отправляет в Берлин ответ Молотова:

"Мы согласны с вами, что в подходящее время нам будет совершенно необходимо начать конкретные действия. Мы считаем, однако, что это время ещё не наступило".

Об этой телеграмме Штирлиц тоже не собирался сообщать Центру. О словах Молотова они могли быть не в курсе, а слишком умных и через чур информированных нигде не любили.

09 сентября Шуленбург получил телеграмму о необходимости скорейшего возобновления обсуждений с Молотовым в отношении военных планов СССР.


10 сентября на встрече с Молотовым Шуленбург проинформирован о том, что для подготовки действий советской стороны ей потребуется две-три недели. Также Молотов отмечает, что вмешательство советской стороны возможно как реакция на дальнейшее продвижение германских войск, для защиты от 'немецкой угрозы' украинцев и белорусов, - но пока это невозможно в связи с последними сообщениями немецкого информационного агентства DNB, цитирующими генерал-полковника Браухича в том, 'что дальнейшие военные действия на восточных границах Германии больше не требуются'. Такие заявления, отметил Молотов, создают впечатления о скором заключении польско-немецкого перемирия - а в этом случае СССР не начнёт 'новую войну'.


Штирлиц знал, что Гитлер принял срочные меры для закрепления германского влияния в Литве. Литовский посол в Берлине Шкирпа вёл секретные переговоры о переходе Литвы под германский военный протекторат, причём вёл успешно.


От своего информатора Штрилиц узнал, что главком встречался с фюрером, и там были произнесены такие слова:

"Русские, очевидно, не хотят выступать. [Они] хотят взять себе Украину (чтобы удержать французов от вмешательства). [Русские] считают, что поляки будут согласны заключить мир."


15 сентября губернатором восточных земель назначен Ганс Франк.


В это же время руководитель Абвера Канарис в доверительной беседе донёс до Шеленберга, что фюрер выбрал курс на создание 'украинского государства', и ему (Шеленбергу, а значит непосредственно Штирлицу) предстоит организовать 'восстание' посредством ОУН. Окончательный 'вопрос Польши' будет решён 'заключением мира' с 'независимым польским государством', которое будет создано из оставшихся территорий. Позднее по радио Штирлиц сам услушал, что 'немецкие вооружённые силы не имеют никаких враждебных отношений в отношении украинского населения в Польше'.

А вот что Штирлиц не знал, то что о начавшейся войне в Европе СССР был официально уве́домлен в 11 часов дня 01 сентября 1939 советником германского посольства в Москве Г. Хильгером.

02 сентября пограничные войска СССР получили приказ об усиленном режиме охраны советско-польских границ. В этот же день СНК принимает постановление 1348−268сс от 2 сентября 1939 года, в котором указывалось, что с 5 сентября следовало начать очередной призыв на действительную военную службу для войск Дальнего Востока и по 1 тысяче человек для каждой из 76 вновь формируемых дивизий, а с 15 сентября и для всех остальных округов, о чём было сообщено в газетах.

Однако Штирлиц был в курсе, что 03 сентября в Берлине произошло вручение верительных грамот советского посла в Германии А. А. Шкварцева. На церемонии Шкварцев и Гитлер заверили друг друга от имени своих стран, что выполнят свои обязательства по договору о ненападении. 'Странная война' Англии и Франции в 'защиту' Польши фактически отражала тезисы речи Сталина, высказанные им в марте 1939 года:

"...пусть каждая страна защищается от агрессоров, как хочет и как может, наше дело - сторона...".


В тот же день Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение о продлении службы в РККА для красноармейцев и сержантов, отслуживших свой срок и подлежащих демобилизации (всего 310 632 человека).

05 сентября в советских газетах публиковалось сообщение об этом, а также об увеличении приписного состава частей ряда округов, автотранспорта, лошадей, тракторов, приведении в готовность пунктов ПВО Ленинграда, Великих Лук, Минска и Киева: фактически речь идёт о частичной мобилизации Красной армии.


Однако, в радиограмме спрашивалось совсем другое. Интересовались его (!), Штирлица, мнением о возможности (!!) предоставления советского гражданства (!!!) В. Мессингу.

"Они там в центре, совсем охренели?", - думал Штирлиц, вороша золу в камине тяжелой чугунной кочергой.

Штирлиц даже не догадывался, что Вульф Мессинг является ключевой фигурой начавшейся мировой войны. А запрос Центра направлен по прямому указанию И.В.Сталина.