Субботин Вадим: другие произведения.

р-рра!

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 4.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Не пьёшь?! Человек за бортом! Ун уомо ин маре! Как велика плата за спасение?


  
   пролетарии всех стран
  
   Красноармеец смотрит в упор, не мигая. Он знает, что я заказал "салат вьетнамских пионеров" и непременные пол-литра. Фигура воина, помещённая на фоне завода, читается как воплощение железной воли и несокрушимой уверенности в конечной победе над врагом.
   Враги, понятно, повсюду. Балагурят, пускают игрушечный дым, хрустят "крыльями советов" с гарниром из картофеля фри. И мнят себя большими пролетариями, хотя вопрос об их участии в защите завоеваний Октября лучше не поднимать.
   Кабачок - тот ещё. Выговорить название - "Реввоенсовет" - после третьей кружки не под силу даже завсегдатаю. Потому безземельные, лишённые орудий и средств производства предпочитают аббревиатуру "РВС". Впрочем, слово "аббревиатура" я, похоже, ввернул сгоряча: вряд ли они выговаривают его даже будучи совершенно сухими.
   Зондирование акватории завершено. Официантка с моим заказом не обнаружена: верно, ушла на глубину где-то за барной стойкой. Вновь переключаюсь на красноармейца. Из вредности намекаю ему, что устремлённый на зрителя суровый взгляд и императивный жест правой руки - отнюдь не являются чем-то принципиально новым в агитационном искусстве. В своё время толстый Джон Буль тоже обращался к зрителю, вопрошая: "Кто отсутствует? Не ты ли?".
   Воин не реагирует. На хрена ему сдался какой-то аглицкий буржуй?
   Расчёркиваюсь спичкой, отправляя в плаванье "смерть под парусом". Пролетарии, потревоженные дымом ligeros, неодобрительно косятся. Но я уже выбрался из этой гавани под обстрел воспоминаниями из одиннадцатидюймовых осадных орудий...
  
  
  
   задачка в два действия
  
   Пивнушка прозывается "Сиваш"... Мы с Гвоздём дрейфуем неподалёку, у кинотеатра, дожидаясь гонца. Каким количеством пива обернётся пара мятых рублей - задачка с двумя неизвестными, где "икс" и "игрек" - мера наглости Рыжего и степень похмельной жадности Толяна.
   Действие на сложение уже выполнено: наличность собрана и передана по адресу. Вычитание будет произведено алкашом-посредником после обращения рваных в янтарный напиток. Говорят, что Толян может и воду в вино; и если за деньги, то даже без первого компонента...
   Гонец появляется весь в мыле и едва не цепляет на подходах к внешнему рейду сорвавшуюся с минрепа бродячую мину в лице физрука Степаныча. Мы спешно снимаемся, нарушая походный порядок; даже Рыжий с двумя банками пива на борту, с недостаточно точно выверенным парораспределением в машинах (курит с первого класса), неповоротливый и чересчур медлительный, развивает четырнадцать узлов, отрываясь...
   - Тихай! - командует Гвоздь минут пять спустя. - Швартуемся здесь.
   Следы временных стойбищ, вроде нашего, почти неуловимы. Киммерийцы и те наследили бы бронзовыми удилами да обломками глиняных сосудов. Мы же не оставим ничего, кроме примятой травы и окурков.
   - А ну!
   Гвоздь неспешно снимает пробу, жмурится от удовольствия. В руках Рыжего банка ходит ходуном.
   - Отдать носовые! - кивает в мою сторону каперанг.
   Я принимаю тару, испытывая терпкое чувство предвкушения и страха.
   р-рра!
   Изящный, слегка изогнутый форштевень реальности с огромной силой впечатывается мне слева под корму. Гребной винт сердца сплющен и вдавлен в борт, вал позвоночника деформирован, через разрывы в обшивке хлещет небо. Помпы и донки не успевают его откачивать...
  
  
  
   человек за бортом!
  
   Красный, белый и чёрный. Предельный лаконизм. Напряжённость листа. Такой же плакатной простоты и действенности цвета добивался Эйзенштейн в финальных кадрах "Броненосца Потёмкина".
   Мелким шрифтом: "Всякий срывающий или заклеивающий этот плакат делает контрреволюционное дело".
   Заклеиваю бумажным скотчем два десятка лет. Значение имеют лишь последние две недели. На границе этого лета я встретил Гвоздя...
   - Тихай! - приказал он, вломившись ко мне в офис. - Швартуемся!
   Мы обнялись.
   Серёгу Железного попёрли из школы сразу после восьмого. Поезда в ту пору ещё ходили во все стороны, и следы нашего безбашенного каперанга вскоре затерялись где-то в Барнауле, откуда я получил последнюю открытку, надписанную вполне в духе Гвоздя: "Лёха! Пью за тебя и за Фёдоровичей, купцов второй гильдии!".
   Я за Серёгу не выпил. Ни тогда, ни после.
   На то у меня были причины.
   А через двадцать лет мы сидели в чужом для обоих нас городе, в грузинском ресторанчике, ублажая себя шашлыками из мяса ягнёнка. Железный отказывался притронуться к бутылке "Саперави", пока я не объясню ему, в чём, собственно, дело.
   - Не пьёшь?! Человек за бортом! Ун уомо ин маре! Как велика плата за спасение? - надрывался Гвоздь, ещё в школе почерпнувший весь словарный запас Джека, Спутника Моряков.
   И я вдруг понял, что не смогу просто так взять и рассказать.
  
  
  
   под кессонами
  
   Помяло меня тогда крепко. Несколько недель под кессонами.
   р-рра!
   Тысяча тонн неба устремилась в угольные ямы и прибортовые отсеки. На фок-мачте взвился сигнал "Все наверх!". Горизонт опрокинулся. Пшеничное золото солнца оказалось в нескольких кабельтовых по курсу.
   Звякнул телеграф: "Полный ход!".
   Небо бережно приняло меня в пряно-фруктовые объятья.
   Я был живым. Не так, как прежде, - по-настоящему.
   И пусть Рыжий уверял после, что я попросту вдруг открыл кингстоны и лёг в тридцатиградусный крен, я-то знаю...
   Но тогда - испугался. Подписался под приговором "неадекватная реакция мозга на алкоголь".
   И отправил себя на вечную консервацию в сухой док.
  
  
  
   последний сеанс
  
   Бутылку "Саперави" мы таки приговорили. Надо плохо знать Гвоздя, чтобы предположить иное. Остаться в его присутствии трезвым невозможно. Даже имея за плечами опыт двадцатилетнего воздержания; в который он, кстати, не поверил.
   Ничего не случилось.
   Разве только...
   Древние, выложенные камнями террасы. Терракотовая черепица крыш. Изумруд кахетинских виноградников: ртвели в полном разгаре. От зари и до позднего вечера слышна перекличка сборщиков. Годори из кизиловых прутьев наполнены тёмным огнём... Чаны-давильни истекают виноградным соком, укрытые в погребах квеври наполнены кровью земли...
   Немой фильмой накладывалось видение на интерьер, стилизованный под древнюю грузинскую цитадель; лишь иногда сквозь болтовню Железного приходили запахи и звуки. Едва я попытался всмотреться, киноплёнка оборвалась, и фата-моргана угасла с тихим шелестом.
   Ресторан закрывался в одиннадцать.
   Полночь мы разменяли в русском трактире под залихватский крик Гвоздя: "Эй, человек! водки!". Чугунные утюги, выстроившиеся в ряд на приступочке печки, взирали на нас с почтением. Млела дымковская игрушка. Забавлялась расписная хохлома. "Градус надо повышать! - уверял Железный. "Московская особая" - в холодном, запотевшем, со слезой графинчике - шла под солёный огурчик, селёдку с картошечкой, опята маринованные... "Не дрейфь, Лёха! не заржавеем!".
   Выгорели строчки о хлебном вине в "Вятской летописи", остались за кадром "царёвы кабаки", где водка продавалась без закуски, отгремели кабацкие бунты в Златоглавой, установилась твердая цена на водку во всей империи - по семь рублей ассигнациями за ведро... Наваристая уха из судака подоспела в аккурат к тому времени, когда Дмитрий Иванович Менделеев издал брошюру с незамысловатым названием: "О соединении спирта съ водою"; где, кроме прочего, вывел, что литр сорокаградусной должен весить ровно девятьсот пятьдесят три грамма...
   Что было потом, я помню хуже.
   Вроде как мы колесили по городу на "моторе", пытаясь по сходной цене арендовать пару-тройку молоденьких девиц. Серёга горланил "ти ж мене пiдманула" и стрелял у таксиста вонючие сигареты. Я дремал на заднем сиденье, пытаясь досмотреть туманные картинки. "Все кричали "ура" и отдавали честь, а царица махала из окошка чистым платком"...
   Под утро, накатав на несколько сотен, караул с шашками устал. Гвоздь, сообщив, что вполне созрел для похмелья, велел извозчику "дуть их в хвост и в гриву". Таксист почесал репу, и вскоре мы приземлились в каком-то кабаке, исповедующем принцип "от заката до рассвета". Железный с порога объявил всеобщее щастье и погнал официанта за пивом.
   Когда перед нами материализовались два бокала в нахлобученных густых пенных шапках, Серёга выдал замысловатый тост и потребовал, чтобы все присутствующие пили стоя.
   р-рра!
   Мир вывернулся наизнанку; я дышал небом, я возвращался домой. Поступью ветра в золоте пшеницы. Слезой артезианских вод.
   Я был живым.
   Как и тогда - по-настоящему.
  
  
  
   практическое занятие
  
   Гвоздь пропал на следующий же день.
   Не удивлюсь, если однажды получу открытку откуда-нибудь из Чебоксар. "Лёха! Пью за тебя и за младшего брата Анастаса Микояна!".
   Перед тем, как исчезнуть, Железный позаботился о бесчувственном теле друга: я очнулся в собственной постели при полном параде. Включая плащ и ботинки.
   Я знал в теории, что такое похмелье. Но только в тот момент, двадцать лет спустя, вдруг пронзительно понял Толяна, взимавшего мзду с пацанов исключительно пивом.
   За окнами надрывался полдень; шаркал подошвами, звенел трамваями. Оставив за дверью квартиры голодных суматранских барбусов и плачущий телефон, я вышел в народ.
  
  
  
   в людях
  
   Пабы, таверны, пиццерии, харчевни, траттории... Я успел обойти едва ли несколько дюжин. "Где эта улица, где этот дом?".
   "Жигулёвское", "Клинское", "Балтика", "Афанасий", "Невское"... Накрывает, конечно. Но не так, чтобы, открыв кингстоны, - в небо.
   Танцуют вокруг медных котлов пивовары в Волжской Булгарии. Солдаты Ганнибала, заплутав в альпийских предгорьях и наплевав на Пуническую войну, пьют за здоровье то ли египетского Осириса, то ли римской Цереры, то ли фламандца Гамбринуса. Купается в пиве Нефертити. Строителя египетских пирамид к вечеру пучит от пелузийского напитка, хлеба, чеснока и лука. А в Чехии выливают пиво на деревянную скамью и сажают на неё пивовара в кожаных штанах: прилипнет, подлец, или нет?..
   Фильма. Сериал. Я смотрю эту мыльную оперу уже вторую неделю. В финале должен внезапно появиться красный флаг, вступающий в контраст с чёрно-белой средой кадра.
   Сигарета обжигает пальцы. Из-за барной стойки выныривает юркая субмарина в алой косынке. На комингс-площадке - излюбленное лакомство вьетнамских пионеров и высокий бокал с "Тинькофф Пшеничным".
   Быть может, за этим облаком пены моё пряно-фруктовое небо?
   "Серёга! Пью за тебя и за Эйзенштейна, арестованного в мексиканском отеле"...
  
  
  
  

Оценка: 4.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"