Сударева Инна: другие произведения.

Лучник Ланс

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    3-е место в конкурсе "Новые звёзды" (лучший сценарий в жанре фэнтези) - 2006 год

   Инна Сударева
  
   = Лучник Ланс =
     
   Стрела с белым оперением, коротко свистнув, глухо ударила наконечником в бревенчатую стену сруба, затрепетала, замерла на какое-то мгновение. Упала в крапиву.
   Лучник - высокий и статный юноша лет двадцати, в серой замшевой одежде охотника - опустил ясеневый лук, расслабив руки, и с досадой посмотрел на дом, в который только что выстрелил.
   - Никакого толку, сэр, - заметил сидевший на широком пне парень, по возрасту - одногодок лучника. - Разве этим потревожишь?
      - Принеси мне стрелу, - с досадой не только во взгляде, но и в голосе молвил лучник.
      Его товарищ - коренастый рыжий крепыш с большими руками крестьянина - тут же подхватился, побежал к дому, довольно ловко перепрыгивая коротковатыми ногами через низкие елочки и попадавшиеся сучья. Лучник тем временем вытянул из колчана еще стрелу и уже положил ее на тетиву, готовясь сделать очередной выстрел, но тут...
      - Ой!
      Лучник вздрогнул, поднял голову: его спутника нигде не было. Ни возле сруба, ни среди ельника.
      - Брук! - позвал он.
      Тишина.
      Лучник осмотрелся. Лес по-прежнему лениво качал шапками вековых сосен, закрывавших небо, темные ели жались друг к дружке. Пахло грибами, хвоей и мхом. Ни звука, ни движения. Только возле самого носа висел на паутинке крохотный черный паучок. Он крутился и перебирал лапками, поднимаясь вверх. Юноша не стал его тревожить и решительно зашагал к срубу.
      Подойдя ближе, лучник удивился: дом словно вырос в размерах, пока он спускался к нему по склону лесного холма. Это была изба, сложенная из огромных потемневших от времени бревен. Самое странное - у нее не имелось ни окон, ни дверей - эдакий бревенчатый куб, покрытый сверху огромными еловыми лапами. Однако, он был обитаем: из длинной тонкой трубы на крыше вился сизый дым, и, приложив ухо к шершавому бревну стены, юноша услыхал чьи-то голоса. Однако, что они говорили, разобрать не удалось.
      Впрочем, сперва надо было разобраться, куда пропал товарищ.
      - Брук! - еще раз позвал юноша.
      И вновь никто не ответил.
      Правда, его зоркие молодые глаза заметили какой-то странный блеск у самой стены сруба, в крапивных зарослях. Словно алмаз замерцал. В одно мгновение юноша сшиб свою охотничью шапку на мерцание, сам упал сверху, чтобы не дать добыче вырваться. Крапива больно ожгла руки, но на такую мелочь он внимания не обратил.
      Шапка заверещала, что-то забилось в ней, крайне паникуя:
      - А-ёй! А-ёй!
      - Где Брук? Отвечай! - юноша, похоже, знал, с кем имеет дело.
      - Выпусти меня! - пропищала шапка.
      - Еще чего! Чтоб и со мной что сотворил?
      - Честное слово - не буду! Слово светляка!
      - Сперва говори - где Брук!
      - Жаба он, а не Брук! - заявила шапка.
      Юноша, поднявшись с земли и не выпуская из рук шапки, осмотрелся. На полусгнившей коряге увидал большую бурую жабу, присел, чтобы рассмотреть ее поближе. Глаза жабы, выпуклые и влажные, довольно печально взглянули на него. И еще - жаба скорбно квакнула, прыгнув в сторону лучника.
      - Брук? - неуверенно и удивленно спросил юноша. - Ты ли это?
      Жаба вновь квакнула, и можно было поклясться, что она сказала "да".
      Лучник резко выпрямился. Выражение его лица стало жестким, даже жестоким. Он сердито ударил по шапке:
      - Верни его обратно!
      - Кончай драться! - пискнули оттуда. - Этот увалень меня чуть не раздавил!
      - Я сейчас довершу то, что он не смог! - рявкнул лучник, сжимая покрепче кулак с шапкой.
      - Отпусти! Сделаю все, что хочешь! - взмолилась шапка, понимая, что человек не шутит.
      - Слово давай!
      - Слово! Слово светляка! Все-все сделаю! Служить тебе буду! Только не дави. Только отпусти! - заверещала шапка совсем уж отчаянно - видно, юноша сильно ее придавил.
      Лучник помедлил еще немного. Было видно - одолевают его сомнения. Но из шапки вновь послышалось, уже совсем жалким голоском, со всхлипами:
      - Пожааалуйста...
      Юноша вздохнул, раскрыл шапку и вытряхнул ее содержимое в мох.
     
      ***
     
      - Ну, воот, крылья помял, - плаксивым голосом заныло выпавшее из шапки существо.
      По виду это был младенец лет двух, только крохотный - размером с майского жука. Ну, может чуть больше. Толстенькое тело его, покрытое от шеи до щиколоток и запястий мелкими чешуйками, переливалось всеми цветами радуги. Ладошки и ступни были голыми, и в их розовый цвет странно примешался зеленый оттенок. Круглое, пухлое, светлое личико имело выражение обиженное. Глаза малыша, непропорционально большие и раскосые, дивного изумрудного цвета, сердито смотрели на лучника. Так как короткие серебристые волосы существа были растрепаны, оно принялось спешно приводить их в порядок.
      Лучник уже знал, кто это, но все же испытал что-то вроде изумления, увидав за спиной ворчливой крохи прозрачные, искрящиеся крылышки, похожие на шмелиные.
      - Моё имя - Вилья, - поднявшись, представилось существо. - Вилья из Лугового клана.
      - Луговой светляк, - хмыкнул юноша. - А в чаще что делаешь?
     - Невежливо не представиться даме, - ответила Вилья.
      - Прошу прощения, - лучник невольно улыбнулся этому замечанию, сделанному тоненьким голоском, и, поклонившись, назвал себя. - Ланс, охотник.
      - Хорош охотник - на светляков кидаешься, - продолжала ворчать малышка.
      - Хорош луговой светляк - сидит в крапиве в самой чаще леса, - в тон ей ответил юноша.
      - Меня наказали, - Вилья вздохнула, пару раз жужжанула крыльцами, чтоб их окончательно расправить, и, поднявшись в воздух, уселась на лист молодого клена, что силился вырасти в этом хвойнике. - Наказали. И послали стать в караул у Дома Ведуний. Я задремала, а тут этот увалень - Бряк, или как там его. Чуть не растоптал. Пришлось защищаться. Я кстати из-за него теперь совсем слабая...
      - Понятно, - кивнул Ланс. - Надеюсь, сил, чтоб вернуть Брука, у тебя хватит?
      - Сейчас, сейчас, - буркнула Вилья, - неужели чуток подождать тяжело?
      Она взлетела, сложила вместе свои крошечные ладошки и что-то запела, не размыкая губ. Вокруг светляка полилось мягкое зеленоватое сияние - творилось маленькое луговое волшебство. Почему-то стало больно смотреть, и Ланс отвернулся. Как раз, чтоб и на жабу глянуть.
      А жаба вдруг тоже медленно, но верно, поднялась в воздух, нелепо и беспомощно махая лапками, словно протестуя против полетов. Потом закружилась, все быстрее и быстрее и, наконец, лопнула, превратившись в ослепительную вспышку. Затем сверху, из вспышки, в мох шлепнулся Брук. Ему повезло - падать было мягко.
      - Ох, - выдохнул он и поспешил подняться.
      - Рад снова видеть тебя, старина, - улыбнулся ему лучник.
      - Ох, сэр, как же это нехорошо - быть жабой, - признался Брук, ощупывая свое лицо, потом - волосы.
      - Верю, - кивнул Ланс.
      Брук, убедившись, что волосы, нос и уши на месте, оборотился в сторону Вильи, которая уже сидела на своем кленовом листке и беспечно болтала пухлыми ножками, и прорычал, сжимая свои большие кулаки:
      - Вот уж кто напрашивается, чтоб ему крылья пообрывали, поганка ты эдакая!
      - Потише, - остановил его лучник. - Это существо теперь служит мне. Поэтому лучше будет, если вы поладите. К тому же, причин для драки больше нет.
      - И когда вы успели нанять этого жука? - не сменял гнев на милость Брук.
      - Тогда, когда вызволял тебя из жабьей шкуры, - засмеялся Ланс.
      - За поганку и жука ответишшь! - прошипела Бруку с кленового листа Вилья, грозя кулачком.
      Брук враждебно покосился на нее, но кулаки опустил и пошел доставать стрелу Ланса из крапивы - он ведь так и не успел этого сделать.
      Лучник теме временем оборотил свое внимание на сруб без окон, без дверей. Он попытался залезть по стене на крышу. Никакого толку: его руки и ноги ни за что не могли уцепиться, они соскальзывали, будто стены дома, на вид вполне пригодные для лазания, были смазаны маслом.
      - Чародейство, что ни говори, - буркнул Ланс, принял из рук Брука стрелу и вернул ее в колчан. - Как же нам до них достучаться?
      - Почти невозможно, - отозвалась Вилья. - Закрылись они. От всего света закупорились. Надоела им, говорят, глупость да жестокость людская. И, судя по всему, не так уж неправильно они поступили. Сидят себе в тепле, когда пируют, когда в кости да шары играют, а когда просто спят вволю.
      - Откуда знаешь? - спросил лучник.
      - Не я знаю - так говорят, - лукаво улыбнулась Вилья.
      Ланс пожал плечами, вновь окинул взглядом избу.
      - Леди Вилья, - проговорил он, и светляк довольно заулыбалась из-за того, что ее так знатно окрестили. - Можете ли вы что-нибудь наворожить, чтоб вызвать к нам Ведуний?
      Довольное выражение тут же пропало с лица малышки:
      - Увы, сэр, - развела она руками. - Не могу. Точно так же, как ваши стрелы отскакивали от стен сруба, так и моя магия отразится и будет бесполезной.
      - Стало быть, и от твоей ворожбы никакого толку, - пренебрежительно отозвался Брук. - Бесполезный жук!
      Вилья вдруг сердито зашипела, и длиннющий крапивный стебель, до этого мирно опиравшийся о стену избы, резко дернулся и хлестнул парня по лицу.
     
      ***
     
      Ланс остановил Брука, который уже был готов кинуться для расправы на светляка. Вилья же предусмотрительно взвилась повыше - на соседнюю ель - и там устроилась на шишке.
      Страсти немного улеглись.
      - Вот бы в трубу стрелу пустить, - задумчиво проговорил Брук. - Чтоб она по трубе да вниз слетела. В доме такое точно заметят и выглянут посмотреть. Только, как это сделать?
      - Как сделать? - задумчиво повторил Ланс. - Леди Вилья, - обернулся он к светляку, - если я пущу стрелу, сможете ли вы направить ее в трубу?
      - Это - пожалуйста. С вашей стрелой могу сделать все, что угодно, - закивала малышка. - Давайте - стреляйте.
      Ланс кивнул ей в ответ, лихо натянул тугую тетиву, целя вверх, и выстрелил.
      Стрела ушла далеко, как будто стремилась пронзить небеса.
      Вилья тем временем сложила ладошки вместе, начала ворожить, что-то мурлыча себе под вздернутый нос.
      Стрела вернулась так же быстро, целя прямехонько в узкую трубу, вошла туда и, было слышно, гулко ударила внутри дома во что-то деревянное.
      - Отлично, - улыбнулся Ланс. - Мы дали о себе знать...
      Едва он это сказал, как дом загудел, заворочался, словно был живым. Ланс и Брук на всякий случай отскочили подальше, а Вилья взлетела повыше, почти к самой верхушке ели.
      - Вот уж диво, - произнес Брук, когда у дома отвалилась одна из стен, словно подъемный мост в замок.
      На "пороге" стояла невысокая фигура в серо-голубом балахоне. Из-под капюшона рассержено сверкали маленькие желтые, как у кота, глазки.
      - Кто?! Кто посмел?! - закричала фигура неприятным старушечьим голосом.
      Ланс неуверенно выступил вперед:
      - Прошу прощения, леди...
      - Какая я тебе леди?! - взвизгнула старушка. - Я - Матушка Кэт, не меньше и не больше!
      - Прошу прощения, - Ланс был совсем сбит с толку. - Прошу прощения, что потревожил вас, но это просто необходимо...
      - Необходимо?! - еще тоньше завизжала Матушка Кэт, но тут вдруг смолкла, глядя на юношу, и заговорила уже помягче и спокойнее, даже игриво. - Ишь ты, какой парнишка до нас достучался.
      - Где? Кто? - с такими вопросами на ее последние слова из дома выглянули еще две старухи - одна высокая и тощая в балахоне лимонного цвета, а вторая - низенькая и пухлая в бледно-зеленом.
      У них, как и у матушки Кэт, были блестящие желтые глаза.
      - Покаж нам его! - в один голос потребовали они.
      - Да вот, смотрите. Разве ж я не даю, - хихикнула Матушка Кэт, отходя в сторону.
      Старухи тут же окружили Ланса, стали довольно бесцеремонно рассматривать, приговаривать:
      - Ишь ты, вырос как. Ах, какие плечи, а силен видать. И глаза ясные. И лицом пригож. Весь в отца пошел...
      - Вы отца моего знаете? - изумился лучник.
      - Конечно, -- кивнула Матушка Кэт. - Я и сестры мои, Матушка Фло и Матушка Нелл, многое знаем, а многих попросту узнаём. Вот как тебя. Эх, помню, батюшка твой на лошади меня катал, -- она улыбнулась, внезапно обнаружив свои необыкновенно хорошие для старухи зубы, белые, ровные. - Ну, привет тебе, принц Ланселин из Пестрого Королевства.
      - Привет и вам, уважаемые Матушки, - ответил Ланс, кланяясь. - И уважение к вам непреходяще, в отличие от моего титула.
      - Слыхали кое-что про твою историю - птицы вести носят, - сказала тощая, лимонная Матушка Фло. - Заходи, высочество, в дом, там и поговорим.
      Юноша несмело ступил на порог, но старухи так дружелюбно ему улыбались, и превосходными зубами, что он отбросил свои страхи и уверенней пошагал в избу.
      - А мы? - хором напомнили о себе Брук и Вилья.
      - А вам не дозволено! - тоже хором рявкнули на них все три Матушки.
      Они очень резво для старушек нырнули в дом за Лансом, и стена сруба с грохотом и не менее быстро поднялась, встав на место.
      - Во дела! - выдал Брук.
      - Это тебе не траву топтать, -- ехидно заметила Вилья. - Ну, что делать-то будем?
      - Ждать будем, -- ответил парень, удивленный всем виденным, и поэтому не обращая внимания на "шпильки" светляка. - Эх, боюсь я за хозяина. Как бы эти старухи ему чего не наворожили.
      - Расскажи лучше - он и вправду принц? - Вилья, видя, что Брук настроен миролюбиво, слетела на ветку пониже. - Люблю всякие такие истории...
     
      ***
     
      Голубая Матушка Кэт усадила Ланса на резной стул темного дерева, за широкий дубовый стол и повязала юноше белоснежную салфетку на шею. Зеленая Матушка Нелл поставила перед ним большую глиняную миску каких-то штук, похожих на пельмени, только не белых, а розовых, и торжественно вручила серебряную вилку. А лимонная Матушка Фло достала из серванта четыре изящных бокала и хрустальный кувшин с алым, искрящимся питьем.
      - Ну, за встречу, -- сказала Матушка Кэт, когда питье было разлито по бокалам.
      Ланс вежливо выпил, хотя ему больше хотелось говорить, чем трапезничать.
      - Ешь, пока рот свеж! Потом все скажешь, -- предупредила его толстая Матушка Нелл.
      Юноша повиновался. К тому же, розовые пельмени пахли очень аппетитно, а он был голоден. Вспомнил, что утром съел только два яблока и окрайчик хлеба. На вкус пельмени оказались тоже замечательны. А душистое и чрезвычайно вкусное вино, разливаясь по животу, приятно согревало и прогоняло тревогу.
      Насыщаясь, Ланс принялся осматривать жилище Ведуний. И опять удивился, хотя можно было бы уже привыкнуть к чудесам.
      Внутри пространства оказалось намного больше, чем казалось снаружи. Обстановка же была почти крестьянской, если не считать резных стульев и такого же, украшенного на фасадах искусной резьбой, серванта. Это неплохо смотрелось бы и в гостиной какого-нибудь знатного лорда. А все остальное - стол, три сундука, лавка у одной из стен, -- было таким же, как в любой сельской избе.
      Зато на стенах висело множество каких-то веничков, пучков и мешочков. Ланс подумал, что это, видно, всякие колдовские вещи, как то - трава-памятка, стебель-неболей, сонные корни и прочее. Таким, он помнил, иногда пользовалась его мама, когда он или его младший брат Августин болели...
      - За здоровье теперь! - объявила Матушка Фло второй тост.
      Ланс выпил, пересчитал оставшиеся пельмени. Еще семь штук. Неплохо. Скорее доесть и можно будет начать разговор.
      - Ну а сейчас - за любовь! - промурчала Матушка Нелл.
      Юноша вздохнул, чокнулся со старушками, выпил. После этого от каждой получил по поцелую в щеки, чмокнул всех в ответ, прикасаясь губами к исполосованной морщинами коже.
      Опять чудо - все три преобразились в юных девушек!
      - Замечательно! Великолепно! Потрясающе! - и бывшие старушки закружились шальным хороводом по гостиной.
      Потом, словно опомнившись, вновь сели за стол. Матушка Кэт, теперь - стройная, быстрая брюнетка с изящным носиком и узким подбородком, наполнила бокалы и сказала Лансу:
      - Теперь тебе тост говорить, гость приятный!
      - Смотри - не ошибись. Надо пить за то, что тебе всего дороже, - подмигнула юноше Матушка Нелл, являвшая собой пышнотелую барышню, румяную и светло-русую, с круглым, мягким лицом и пухлыми, улыбчивыми губами.
      Матушка Фло, высокая, ладно сбитая девица с пепельными прямыми волосами и строгим лицом, подняв бокал, без слов, просто ободряюще кивнула лучнику.
      Ланс и не думал пугаться или смущаться. Он всего-то был удивлен таким преображением старух. Поэтому, опомнившись, твердой рукой взял свой бокал и, чуть подумав, провозгласил:
      - За мир!
      Матушки на какое-то мгновение замерли, словно сильно удивившись, но потом быстро осушили бокалы.
      Может быть, они ждали от юноши каких-то других слов. Может быть, тоста за красоту, или за приятную компанию или за счастье, чтоб, бродя по свету, оно не забыло про них. Но Ланс душой не покривил - выпил за то, что ему, в самом деле, было всего дороже. И теперь, подцепив на вилку последний пельмень, он с чистой совестью закусывал.
     
      ***
     
      - Значит, от титула ты отказался, -- молвила Матушка Кэт, упреждая Ланса, который доел пельмени и открыл рот, чтоб начать говорить. - Просто взял и отдал старшинство брату, -- повторила она, с интересом глядя на юношу.
      - Почему - просто. Была необходимость, -- ответил лучник.
      - Думаешь?
      - Если бы я этого не сделал, Августин развязал бы войну. Он очень хотел наследовать. Что ж, я не против. Только бы с ним не воевать, -- нахмурился Ланс.
      - Но ты это сделал, -- заметила Матушка Фло, беря с полки серванта тонкую трубку и набивая ее душистыми листиками из своего кисета, такого же лимонного, как и балахон. - А война все равно началась.
      - Потому-то я здесь. И я думаю: не Августин всему виной. Все из-за этого мракобеса, из-за Кира! Чтоб его черти взяли, что ему сродни! - в голосе Ланса вдруг пророкотали львиные ноты.
      - Эй-эй, - Матушка Нелл, нахмурив пшеничные брови, легонько ударила лучника по кулаку, в который сжались его пальцы. - У нас тут шуметь можем только мы.
      - Простите, -- повинился юноша.
      - Ничего, -- кивнула матушка Кэт. - Тебе простительно. Все-таки непростые дела в твоей стране... Расскажи-ка нам о Кире побольше.
      Матушка Нелл тем временем поставила на середину стола большое блюдо с черникой и малиной.
      Бывшие старушки принялись тонкими пальцами ловко хватать ягоды и отправлять в рот, а Ланс наконец-то смог рассказывать:
      - Кир появился года четыре назад. Наш отец охотился в Лосиной пуще, упал с лошади, сломал ногу. Кир был поблизости, помог ему сесть в седло и довез до замка, а потом еще и вылечил. Он оказался искусным травником.
      - Что ж, благое дело, -- заметила Матушка Фло, пуская под потолок дивные узоры из ароматного табачного дыма.
      - А я думаю, что все было подстроено! - сказал Ланс. - Кир подстроил падение отца, чтобы проникнуть в нашу семью.
      - Как раз за последние четыре года в Пестром Королевстве жизнь ухудшилась, - глубокомысленно заметила Матушка Кэт. - Налогов каких-то несусветных куча появилась, законы новые повводили, словно от старых толку не было, с соседними странами отношения испортились...
      - Еще бы им не испортиться. Августин оскорбил барона Синих Долин, -- мрачно вспоминал Ланс. - И все с наушничания Кира. Сперва батюшке мозги запудрил, потом за брата взялся.
      - А тебе почему не пробовал? - спросила Матушка Фло.
      - Я его послал откровенно. После того, как мы с отцом поссорились.
      - Из-за чего ссора была?
      - Батюшка просил меня обращаться к Киру, как ко второму отцу: уважать его, почитать, слушаться. Отцу я сказал, что не намерен так поступать. Отец у меня один, второго мне не надо. Тем более - такого прохиндея, как этот бродяга. Я и послал Кира. Он пытался говорить со мной после того, как я вышел от отца. Говорил что-то о сыновней непочтительности и все такое... Потом стало еще хуже...
      - Это как?
      - Просто Августин стал смотреть на меня, как на врага. Вообще-то, он никогда не был мне сердечным другом. Мы соперничали между собой с детства: кто сильнее, кто ловчее, кто умнее... У нас ведь разница в один год. Но грани простого соревнования мы никогда не переступали. До того, как появился Кир. То, что не удалось со мной, ему удалось с Августином. Брат стал больше общаться с ним, стал слушать его советы... Потом отец тяжело захворал, впал в забвение, и Августин заявил, что намерен оспаривать у меня корону. Хватался за меч, кричал о войне. А за его спиной стоял подлый Кир... Война между своими? Это не по мне, -- Ланс вздохнул. - Только лучше не стало. Незадолго до моего отъезда из замка, Августин прилюдно оскорбил барона Синих Долин. Тот приехал навестить нашего больного отца, своего старинного друга. И тут мой брат словно с цепи сорвался. Наговорил такого, да в полный голос, да прямо в замковом дворе...
      - И теперь - война между вашими землями, -- кивнула Матушка Фло.
      - Точно так, -- вновь вздохнул юноша. - Вот и пришел я к вам за помощью. Как с Киром справится? Чую я: он не просто травник. Ворожит он на моего брата, а раньше - на отца моего. И кажется мне, что батюшка мой слег не из-за возраста преклонного.
      - Все может быть, - вновь кивнула Фло. - Что ж, сестрицы, пришла пора немного поработать. Не все ж варенье варить, да наливки делать...
     
      ***
     
      И началась кутерьма.
      Матушка Фло приволокла из дальнего пыльного угла странное приспособление из зеленого металла, похожее на козлы для казана, только меньше размером, и водрузила эту раскоряку на стол. При этом она бесцеремонно оттолкнула Ланса, который хотел помочь, и буркнула:
      - Даже не думай! Тебе нельзя касаться.
      Матушка Нелл, громыхая и бранясь, волокла из другого не менее пыльного угла большой медный котел, древний, весь на вмятинах. Видно, бедняга не раз падал. Этот котел Нелл с помощью Фло установила на козлы.
      А Матушка Кэт тем временем громко прищелкивала пальцами.
      Зачем?
      А затем, что с каждым щелчком к ней со стены слетались пучки, связки, мешочки колдовских трав и снадобий. Они с легким свистом проносились мимо носа Ланса, источая либо приятные ароматы, либо неэстетичное зловоние. Некоторое из прилетевшего Матушка Кэт оставляла на столе, а многое со словами "не то" -- отбрасывала за спину. Это "не то", не успевая касаться пола, делало круг, возвращаясь на тот крючок, с которого сорвалось.
      Фло принесла воду в деревянном ведре, Нелл - большой костяной половник.
      - Так, вроде все собрала, - пробормотала Матушка Кэт, пересматривая оставленные снадобья. - Вот только последнего не хватает - крови того, кому нужна наша помощь, - и многозначительно посмотрела на Ланса.
      - Да-да, конечно, - и лучник с готовностью протянул руку.
      - Ишь, быстрый, - Кэт улыбнулась. - Не надо. Это я тебя так испытывала. А то сидишь, глаза раззявив, бледный такой. Думала - испугался ты, не хочешь продолжения.
      - Эти слова мне обидны, - нахмурился Ланс. - Я, уж если что решил, на попятный не иду.
      - Вот и хорошо, - деловито отозвалась Матушка Фло. - Ну-ка, сестры, по местам.
      - А ты, гость приятный, сиди в углу, да не мешай нам, - подмигнула Лансу Матушка Кэт. - Если понадобишься - сами тебя позовем. Понятно?
      Юноша кивнул и сам себе дал зарок, что, что бы ни случилось, камнем врастет он в лавку и не двинется и ни звука не издаст, пока не будет на то разрешения.
      Матушки встали вокруг котла, набросили на головы свои капюшоны. Фло взяла в рот красную ягодку с одного из веничков и, пожевав ее, вдруг дунула огнем под котел. Там тут же пыхнуло пламя. Оно горело, не касаясь стола, и не портило его. Оно горело без дров.
      Матушки, тем временем, быстро и с непонятным бормотанием принялись бросать в удивительно быстро закипевшую воду все то, что отобрала Кэт.
      Ланс вытянул шею, чтоб увидать, что же происходит в котле, но Матушка Нелл тут же глянула на него горящими глазами и зашипела, словно рассерженная кошка:
      - Нельзя! Сиди!
      И юношу тут же словно к стене припечатало множество сильных рук.
      - Вот он! - заговорила Матушка Нелл, указывая в котел. - Смотри, смотри - ворожит, гостя нашего ищет.
      - Ищет, да не найдет. Наш лес ему не просмотреть, - ответила Фло. - Боится он нашего гостя. А почему?
      - А потому, что гость наш необычный, - хохотнула Матушка Кэт и тут подмигнула Лансу. - Иди, высочество, посмотри в котел. Теперь можно.
      - И нужно, - кивнула Фло.
      Ланс подхватился и в миг был у стола:
      - Где? Куда смотреть?
      - Тише. Не торопись. Никогда не торопись. Стой и смотри вглубь. Что надо, то и увидишь, - проворчала Фло.
      Лучник кивнул, положил руки на стол и направил взгляд в котел.
      Радужное варево...
      Лоскутки пара, похожего на сизый утренний туман...
      Ланс не моргал и почти не дышал. И медленно, он это почувствовал, начал втягиваться в варево, в маслянистую радужную массу...
      Вдруг поверхность дернулась, пошла рябь, все сильнее и сильнее, разбивая разноцветные полосы на мелкие блики. Мельче, мельче, еще мельче...
      Ланс увидел...
     
      ***
     
      Словно во сне лучник Ланс, бывший принц Ланселин из Пестрого Королевства, сидел, обмякнув, на резном стуле. На лице его было отчаяние. Матушка Кэт пыталась заставить его выпить воды, но он упрямо отводил ее руку со стаканом.
      - Переволновался, видать, - сказала Нелл.
      - Неудивительно, - Матушка Фло агрессивно курила свою трубку и хмурила брови. - Я и сама волнуюсь. Ну, кому такое понравится? Этот ведун задумал вселиться в Августина и посадить его на трон. А уж потом - делать все, что угодно, под маской правителя Королевства.
      - Мой батюшка, мой батюшка, - пробормотал Ланс. - Кир убил его...
      Матушка Кэт опять поднесла воды:
      - Выпей же. Не стоит так сильно горевать. Тебе еще брата спасти надо.
      - Конечно, - отозвалась Фло. - Старый король был слаб и недолго выдержал Кировы зелья. А вот Августин молод и крепок. Его телом можно пользоваться долго.
      - Но почему Августин? Почему не я? Я ведь наследник. Куда проще было бы в меня вселиться! - воскликнул Ланс, отталкивая руку Кэт.
      Стакан вылетел из ее руки и вдребезги разбился о край стола.
      - Безобразие! - подала голос Матушка Нелл.
      - Прошу прощения, - лучник виновато опустил голову.
      - В общем так, - вновь заговорила Нелл. - Во-первых, бери веник и тряпку и убирай за собой. Во-вторых, в тебя вселиться сложно - ты малопроницаем.
      - Что-что? - не понял Ланс.
      - Ну, вот смотри, - Матушка Нелл сама взяла тряпку и бросила ее в лужу воды. - Видишь, тряпка напиталась водой, стала мокрой. Потому-то ею и вытирают пол. А разве кто-нибудь додумается вытирать разлитое, ну, например, подносом? - она показала на серебряный поднос, что красовалось на полке. - Потому что поднос не впитывает воду: он непроницаем для воды. И поверь, ведуны сразу видят, в кого можно вселиться, а в кого полезешь - и лоб расшибешь.
      - И как же они видят?
      - Хо-хо, хитрый какой, - Нелл подбоченилась. - Вот прям взяла и рассказала все сразу. Хватит с тебя.
      - Почему ж хватит? - подскочила к сестре Кэт. - Мы же ему толком и не помогли. Какое тут хватит?
      - А потому хватит. Он видел? Вот и все! Он теперь знает, каким оружием воюет Кир, а это уже большое дело! - с вызовом продолжала Нелл. - Итак уже стакан разбил. А у нас их только пять было. Вот теперь - только четыре...
      - Стаканы - у тебя в голове вместо мозгов! - запальчиво выкрикнула Кэт и темные волосы ее вдруг вздыбились, словно от сильного ветра.
      - Тихо, тихо, - лимонная Матушка Фло чуть повысила голос. - Ссориться я вам не позволю!
      Тут Ланс, понимая, что назревающая ссора отчасти из-за него, встал, поклонился Матушкам и сказал:
      - Спасибо за все. Думаю, пора мне. Я, в самом деле, узнал все, что нужно было...
      - Нет, нет, - Фло сделала ему знак, чтоб сел обратно. - Не обращай внимания на моих сестер. Они часто ссорятся. А пока они ссорятся, я неплохо думаю. И кое-что надумала... Что же, надобно тебя одарить...
      - Да-да! - Кэт, забыв о ссоре, даже запрыгала на месте. - От каждой по подарку! По хорошему! - на этих словах метнула предостерегающий взгляд на Нелл и куда-то убежала.
      Матушка Нелл хмыкнула и ушла в другую сторону, без особой прыти.
      Фло же продолжала сидеть на своем стуле, дымить трубкой и посматривать на лучника. А в ее желтых глаза опять бродили отражения мыслей.
      Два сестры вернулись быстро и одновременно.
      - Вот тебе! - Кэт протянула юноше что-то легкое, переливчатое. - Кольчуга! Необычная! Завороженная! Когда ты в ней, ни одно оружие тебя не коснется! Сама ворожила!
      - Спасибо, - улыбнулся Ланс, беря чудесное облачение. - Вот уж подарок, так подарок.
      Он, как воин, знал цену таким вещам.
      - Ну, это от меня, -- как бы нехотя сказала Матушка Нелл, протягивая юноше небольшой каравай хлеба. - Тоже подарок с секретом: не черствеет и не кончается. Главное - весь сразу не съедать, а кусочек оставлять. Сама пекла.
      Ланс и на это ответил благодарной улыбкой. Еще бы - да таким хлебом не только наешься, но и других накормишь. И сейчас, когда в его стране голод начинается, самое время такому подарку.
      - Хорошие мысли в твоей голове, - кивнула рассудительная Фло. - Что ж, а теперь и от меня подарок.
      Отложив трубку и подойдя к лучнику, легко взмахнула руками, словно доставала что-то из воздуха, и протянула Лансу колчан из белой кожи, плотно набитый стрелами:
      - Это тоже дар не простой. Стрел в этом колчане никогда не убывает. А раз ты лучник, тебе он в самый раз, - и, расправив ремень колчана, одела его на плечо юноши. - К тому же, впереди у тебя много битв.
      Ланс принял и этот подарок. Поклонился всем трем Матушкам.
      - Эти дары - от каждой из нас. И они - для тебя, - вновь заговорила Фло. - А теперь мы дадим кое-что для твоей страны. Запомни - для т_в_о_е_й страны. Потому что ты ее истинный король, а не Августин...
     
      ***
     
      - Господин не хотел меня брать, когда мы уходили из королевского замка, - рассказывал Брук светляку Вилье, сидя на пне. - Он говорил: "Зачем тебе, Брук, губить свою жизнь? Со мной ты станешь обычным бродягой. Разве этого ты хотел, когда шел в услужение к наследному принцу?"
      - А ты? - спросила Вилья, чуть покачиваясь на большой ромашке.
      - А я ответил: "Я вам присягал, и присяге не изменю. К тому же, чтоб хозяин был еще и хорошим человеком - такое редко бывает".
      - Значит, ты ему предан, - кроха с уважением посмотрела на парня. - Это мне нравится. И то, что ты про него рассказал, мне тоже нравится. Теперь я знаю: он настоящий принц и хороший человек...
      Ее глубокомысленные рассуждения прервали шевеление и скрип сруба.
      Брук и Вилья вскочили со своих мест.
      Стена избы вновь откинулась. Появился Ланс, бледный и нахмуренный. За ним - желтоглазые девицы в балахонах Матушек. Брук даже рот открыл.
      - Смотри - простудишься, - сказала парню румяная Нелл, и все три сестры звонко, по-девичьи, засмеялись.
      Брук поклонился Лансу:
      - Долго же вы, сэр...
      - Тогда поторопимся, - сказал ему лучник. - Чем больше мы тянем, тем в большую беду погружается наше Королевство и мой брат. Августину нужна помощь, всем нужна помощь.
      - Конечно, конечно, - кивнул слуга.
      - Не забывайте, что и я с вами! - пискнула Вилья.
      Матушка Фло строго взглянула на светляка, и Вилья поспешила взлететь на плечо к Лансу, снова пропищав:
      - Я с ним. Понятно?
      - Хм, - задумалась лимонная ведунья. - А что скажут твои родные?
      - Это меня не волнует. Я дала клятву, а луговые светляки всегда держат свои клятвы! - заявила Вилья.
      - Я могу освободить вас от клятвы, леди Вилья, - сказал Ланс. - Не хочу, чтобы с вами что-то случилось по моей вине...
      - Молчите, сэр! - малышка нахмурилась. - Никогда светляки Лугового клана не берут свои слова обратно! К тому же, я не только сама о себе могу заботиться, а еще и вас заботой охватить.
      Тут Брук не выдержал, хохотнул:
      - Штаны что ль нам выстираешь?
      - Штаны стирать - твоя забота, - Вилья за словом в карман не лезла. - А моя забота - луговое волшебство. И поверь, я не пожалею чар, чтоб ты снова по-жабьи захлопал глазами!
      Тут уж захохотали и Матушки, а даже нахмуренный Ланс невольно улыбнулся - вспомнил, какую растерянную жабу представлял из себя Брук. А парень не обиделся - от души посмеялся вместе со всеми. И, надо сказать, этим Вилья была удивлена.
      - Ты не обиделся? - спросила она.
      - Нисколько, - отвечал Брук. - Теперь мы - одна команда, а на соратников не обижаются, - он подмигнул малышке, и та улыбнулась в ответ.
   - Что ж, - заговорил Ланс. - Тогда я отдам первый приказ своей команде - вперед, на север, на родину.
   Брук и Вилья с готовностью кивнули.
   Матушка Кэт вышла вперед и махнула вдаль своим голубым платком. Тут же синей лентой средь пущи просияла узкая тропка.
   - Это - самый короткий и безопасный путь к границам твоего королевства, - сказала Кэт. - Если пойдете по нему, ни один зверь лесной вас не тронет и не задержит, но всегда рядом будут родники с чистой водой и щедрые ягодники. Чтоб веселей шагалось.
   - Помни, высочество, пока ты в нашей пуще, волшебство Кира тебя не достанет, - давала последние наставления Матушка Фло. - Но выйдя из нее, ты ту же попадешься ему на глаза.
   - Я помню, я знаю, что делать, - тряхнул головой юноша.
   - Тогда - удачи, принц Ланселин, - улыбнулась Фло, и от этого ее лицо потеряло свою строгость.
   Лучник улыбнулся в ответ, забросил за спину ясеневый лук и быстро зашагал по светящейся тропе вглубь леса. На его плече сидела, болтая ногами и мерцая крылышками, Вилья, следом торопился верный Брук.
   Матушки провожали их взглядами, пока все трое не скрылись в дальнем ельнике.
   - Ну что, - первой заговорила бойкая Кэт. - Пошли - зеркало протрем. Интересно будет посмотреть, что из этого всего выйдет.
   - Тебе бы только развлекаться, - проворчала Нелл...
     
      ***
  
   Король Августин сидел на троне и хмурился. Он только что выслушал донесения своих капитанов о том, как идут военные дела на границах с Синими Долинами. Вести были не из приятных...
   Благородный барон Коливан, владетель Синих Долин, против которого Августин взялся воевать, оказался не так стар и туп, как докладывали поначалу юному королю. Барон не только собрал внушительную по размерам армию из опытных воинов, чтобы защищать от агрессивного короля свои земли, но и договорился с соседями о том, что они помогут Синим Долинам в войне против Августина. И война повелась уже не против одного барона Коливана, но и против еще троих пусть небольших, но дружных государств, которые объединились, чтобы дать отпор Пестрому Королевству. И управляли этими государствами правители пусть и не такие титулованные, как король Августин, но более зрелые и опытные.
   Поэтому семнадцатитысячное войско Августина, которое он, не долго думая, отправил на границы Синих Долин, намереваясь в один день смести все пограничные укрепления противника, встретило не только сопротивление, но в первом же бою было разбито. Его остатки - около восьми тысяч человек - спешно отступили вглубь страны.
   За ними по пятам следовали войска барона Коливана и его союзников. В итоге из-за собственных авантюр Августин потерял плодородные земли на границе с Синими Долинами, авторитет среди военных (который, впрочем, и так не был высок) и уважение подданных. Надо сказать, почти треть их проживала именно на территориях, попавших теперь под власть барона Коливана.
   А последний и не думал останавливаться на достигнутом. Он сделал Августину такое предложение: король публично - на собрании всех знатных людей Пестрого Королевства, Синих Долин, Загорья, Зеленых Хребтов и Побережного княжества - признает свою вину перед бароном Коливаном, просит у него прощения и безропотно принимает любое решение относительно своей судьбы и судьбы своего государства, какое бы ни вынесли барон и его союзники.
   - На это я никогда не пойду! У меня еще достаточно сил, чтобы всех их разбить! - шипел сквозь зубы Августин, а его светло-карие глаза наливались кровью так, что становились похожими на перезрелые вишни.
   Поэтому посланцу барона Коливана был дан отрицательный ответ, сопровожденный резкими и полными угрозы словами. По приказу Августина гонца даже не покормили с дороги, не дали свежей лошади и провизии на обратный путь. Все это усталому и оскорбленному бедняге пришлось закупать на свои деньги на ближайшем от королевского замка постоялом дворе. Такое неуважение к посланнику считалось грубым нарушением всех правил и обычаев. И надо ли говорить, что о молодом правителе Пестрого Королевства стали судить еще хуже...
   - Все правильно, государь мой, - постоянно шептал Августину высокий и сухощавый, черноволосый и белолицый советник Кир. - Мы еще соберем силы, мы еще себя покажем, - но его голос чуть подрагивал, однако Августин ничего не замечал...
   Кир всегда был рядом, Кир всегда советовал. После ухода принца Ланселина, смерти старого короля и воцарения Августина Кир стал вторым лицом в королевстве, хотя уже поговаривали, что первым. Без его слова новый король ничего не решал.
   Однако поражение в битве у границы с Синими Долинами и для Кира стало неприятной неожиданностью. Он был уверен, что против мощи Пестрого Королевства никто не выстоит. И теперь, столкнувшись с таким явлением, как союз нескольких небольших государств против одного большого, Кир в самом деле растерялся. И если бы голову Августина не дурманили травяные настои, которые советник еженощно варил и ежедневно подавал королю, как целебный чай, юный правитель увидел бы, что Кир смотрит на него теперь, как на очень досадную помеху. Многое в планах коварного ведуна шло не так, как он задумывал с начала...
   Пока же было принято решение о внеочередном призыве в королевское войско и о росте налогов и сборов для пополнения казны. Намечалась новая военная кампания - король Августин спешил взять реванш у барона Коливана и его союзников.
   Тем временем с юга донеслись вести о том, что принц Ланселин, добровольно отказавшийся от своего старшинства и титула, возвращается в страну...
   - Слыхали ль вы о вашем брате, мой государь? - так спросил Кир у Августина после того, как капитаны, доложив, что в стране противятся новому призыву, а в армии возросло дезертирство, покинули залу, оставив короля в мрачной задумчивости.
   - И что ж мой брат? - сверкнул глазами юноша.
   - Он возвращается. Думаю, он желает вернуть себе корону. Вот вам и родной брат - начинает усобицу в тот час, когда вы заняты внешним врагом.
   - Подлое создание, - прошипел Августин.
   - Я думаю, стоит послать отряд и пленить Ланселина. А уж потом, после вашей победы над бароном и его бандой, разобраться с принцем. С бывшим принцем, - продолжал советовать Кир.
   - Хорошо, - кивнул Августин. - Отдай все необходимые распоряжения...
   Ведун-советник так и поступил. Только вместо одного отряда из десяти рыцарей он послал навстречу Ланселину три конных сотни. И на это были причины. Но о них Кир ничего не сказал своему королю...
  
   ***
  
   Светляк Вилья была в ночном дозоре. Точнее - сидела на самой верхушке старого, могучего дуба, что одиноко высился посреди клеверного луга, и следила за северным горизонтом. Уже светало, и волшебная сигнальная нить, которую Вилья наметала вокруг стана Ланса и его дремлющего воинства, чуть заметно пульсировала зеленоватым светом, растворяясь в утренней росе.
   Да, у лучника Ланса теперь было воинство. Хотя и не бросал он клича, созывая к себе людей. Но не рыцари шли за ним, а простые люди, крестьяне, охотники, ремесленники. Те, кто давно уже был недоволен новым королем Августином, его порядками. В вернувшемся Ланселине они видели законного правителя и избавителя от многих бед, которые в любом государстве наиболее тяжелы именно простому люду.
   К тому же, Ланс принес им хлеб, а на те земли, через которые он проходил, уже наползал голод. Верный Брук по распоряжению своего господина отламывал от волшебной буханки Матушки Нелл огромные куски всем, кто нуждался, а от хлеба все не убывало...
   Вилья зевнула - хотелось спать. Она обычно так и делала: вечером, окружив стан своего господина волшебной нитью, заступала в дозор, а потом, когда вставали люди, всю ночь спавшие под прикрытием ее лугового волшебства, дремала на плече Ланса.
   Юноша же уверенно и без устали шагал дальше на север, к королевскому замку. Он желал расправиться с Киром, освободить от его власти брата и всю страну...
   Путь Ланса пролегал через многие деревни и поселки, и вести о нем, о его добром и мирном нраве бежали впереди юноши. Поэтому всюду он встречал радостные и приветливые лица. Молодые крестьянские сыны куда охотней брали свои луки и колчаны, набитые стрелами, и вставали под его знамя, чем шли на призывные дворы короля Августина.
   Знамя?
   О, да. У принца Ланселина теперь было свое знамя. В одном из поселений красильщиков ему сделали и подарили знамя. В белом поле - зеленый настороженный вверх лук, а вместо стрелы - золотой зрелый колос, символ мирной и спокойной жизни. И звали все теперь принца Ланселина так - "наш лучник Ланс".
   Так он и шагал по родной земле - пешком, как и все примыкавшие к нему, с оружием охотника за спиной, с белым знаменем надежды над головой и с руками, дающими хлеб всем голодным. И воинство его, которое по праву можно было назвать народным, росло день ото дня...
  
   Именно это видел советник Кир в своем чародейском зеркале, именно этого он испугался больше, чем наступавших с запада объединенных войск. А еще - необычайный свет решимости и твердости в ясных глазах старшего принца. И даже глядя в них, Кир не мог пробить невидимой защиты, что не позволяла проникать в мысли и душу Ланселина...
  
   Вилья вздрогнула - в воздухе затрепетали звуки конских копыт. Далеко, там, где полевая дорога опрокидывалась за светлеющий утренний горизонт, показались всадники, много всадников.
   Забыв о сонливости, светляк сорвалась с ветки, быстрей вызревшего желудя полетела вниз, к спящему у ствола дуба Лансу.
   - Господин мой! Господин! Просыпайтесь! Тревога! - заверещала она в ухо юноше.
   Тот вздрогнул, открыл глаза, в миг понял все сказанное Вильей, откинул плащ, в который заворачивался на ночь, и вскочил на ноги.
   - Брук! - позвал товарища. - Труби в рог, приятель.
   Брук кивнул, вскакивая со своего места, которое всегда было рядом с господином, отцепил от пояса охотничий рог и громко затрубил в него.
   Из высокого клевера то тут, то там стали подниматься люди. Высокие и низкие, худые и толстые, старые и молодые, светлые, темные, одетые кто бедно, кто побогаче. Но у всех них было общее - вставая, они первым делом брали в руки большой лук, а за спину вешали колчаны со стрелами - обычное крестьянское оружие.
   - Брук, раздай, кому успеешь, хлеба, - говорил Ланс. - Остальным - быть наготове. Возможно, это наш первый бой, - потом обернулся к Вилье, что успела вновь слетать к верхушке дуба и вернуться обратно. - Кто там, леди?
   - Около трех сотен конных воинов, - докладывала светляк. - Все в латах, даже лошади в латах. У каждого - метательные дротики, длинные мечи и щиты-полумесяцы за спинами. На щитах знак коронованного орла.
   - Это рыцари моего отца. Точнее - моего брата, - кивнул Ланселин. - Он послал их мне навстречу?
   - Я могу слетать и разузнать, - бойко предложила Вилья.
   - Не слишком ли это утомительно для вас, леди? - улыбнулся ей юноша.
   - Нисколько, господин мой. Даже наоборот - предвижу веселье, - в ответ усмехнулась малышка...
  
   ***
  
   Сотник Урсул остановил коня. То же сделали и остальные воины.
   Почему? Потому что дорога вдруг пропала.
   Странно получалось.
   Вот только-только она была перед ними - широкая, хорошая дорога, посреди бескрайнего луга, полного цветущего клевера. И вдруг - оп! - пропала.
   Урсул поворотил коня, встретился взглядом с двумя другими сотниками: Гербером и Яном.
   - Что ж такое? - буркнул он в густые усы.
   Сотник Гербер лишь пожал плечами. Ян, нахмурившись, бросил взглядом вправо, влево. Другие рыцари недоуменно переговаривались, посматривали на командиров и ожидали их приказов.
   - Эй вы! Куда спешите? - раздался по-детски звонкий голосок откуда-то сверху.
   Урсул задрал голову - вместе с первыми солнечными лучами с неба спускалось крохотное переливчатое существо, похожее на толстую стрекозу.
   - Что за жук? - ухмыльнулся сотник Ян.
   - Меня зовут Вилья, - отвечало существо. - И пропажа дороги - моих рук дело. Так что отвечайте на вопросы. А то без пути много не наспешишь.
   - Да это ж луговой светляк, - сказал Урсулу Гербер. - Морок на нас наводит - вот в чем дело. Сейчас разберемся.
   Прежде чем Урсул, будучи в трех сотнях за старшего, смог что-либо сказать, Гербер лихо выхватил свой метровый меч и рубанул им по Вилье.
   - Сказать - легче, чем сделать, - хохотом на его удар ответила малышка, крутым виражом избегая клинка. - Ай да славные воины - так сходу набрасываться на первого встречного жука!
   - Тех жуков, что морока не наводят, мы не трогаем, а вот тебя стоит проучить! - отвечал Гербер, нанося еще один удар, от которого Вилья снова ловко ускользнула. - Мало вас, нечисть травяную, по дальним лугам гоняли. Стоит еще погонять! - еще удар - еще один промах.
   - А вам стоит-таки ответить на мой вопрос! - отозвалась Вилья, порхая над головой сотника Яна, который силился отогнать малышку, да только впустую тратил силы, махая своей латной рукавицей.
   - Вот я тебя! - взревел Гербер и вновь обрушил меч на надоедливую букашку.
   По Вилье не попал, зато друг Ян рухнул с коня наземь, получив душевный удар по шлему. Благо - тот был на славу сработан и спас рыцарю голову.
   - А ты, навозник поганый! - налетел на Вилью еще один рыцарь, увидав, как упал командир. - Лови его, ребята!
   - Стойте! Стойте! - закричал кинувшимся в кучу воинам Урсул - сообразил кое-что (недаром его старшим назначили). - Ему того и надо, чтоб мы друг друга перебили!
   Вилья, хохоча, взвилась высоко-высоко.
   - Да ты человек большого ума, сэр рыцарь! Да-да! И ума у тебя, видно, больше, чем учтивости, - закричала она сверху. - Только он тебе не поможет: мой морок только мне развеивать. Счастливо оставаться в клеверном окружении...
   Урсул и Гербер переглянулись, и тут же заорали в один голос:
   - Стой! Стой!
   Вилья, сменив гнев на милость, спустилась чуть ниже:
   - Ась?
   - Чего ж ты хочешь от нас? - уже довольно вежливо спросил Урсул. - Зачем идешь против нас?
   - Повторю вопрос - куда спешите, храбрые воины? - усмехнулась малышка. - Уж не на встречу ли с господином моим, лучником Лансом?
   - Принц Ланселин твой господин? - удивился сотник.
   Вилья нахмурилась:
   - Опять все не так. Ты вопрос задаешь вместо того, чтоб отвечать.
   - Прости, прости, - покорно наклонил голову Урсул. - На твой вопрос я отвечу - да. Именно к принцу Ланселину мы и торопимся. Король Августин, узнав, что его брат возвращается в страну, повелел торопиться к нему навстречу, воздать ему почести и проводить в королевский дворец так, как положено провожать принцев крови - с большой свитой и на лучшем в королевских конюшнях скакуне, - сотник указал на прекрасного белого жеребца, покрытого расшитой золотом попоной, которого один из рыцарей держал за повод.
   - Со слишком большой свитой, и со слишком хорошо вооруженной свитой, - опять нахмурилась Вилья. - Что ж, господа, вы правильно ехали. Продолжайте в том же духе. А вот вам и мой господин!
   Она взмахнула крыльцами и резко взвилась в уже совсем светлое небо.
   Словно ветер сдунул завесу из клевера и открыл изумленным рыцарям дорогу. Только торопиться никуда не пришлось. Воины увидели, что окружены. Со всех сторон их обступили люди с луками наизготовку.
   Вперед выступил высокий молодой человек в дивной переливчатой рубахе. Его лук и стрелы тоже были при нем, но за спиной. Над головой юноши реяло сияющее белизной знамя с мирными символами.
   И сотники, и все другие рыцари без труда узнали в нем принца Ланселина. Он же приветливо кивнул всадникам и сказал:
   - Привет вам, господа...
  
   ***
  
   - Можешь ничего не говорить мне, сэр Урсул. Я слышал, для чего вы спешите мне навстречу, но не верю ни единому слову, - говорил Ланс. - Слишком много я узнал за последнее время. Слишком многое научился узнавать. Например, то, что человек лжет, - и юноша своим пронзительным взглядом посмотрел прямо в глаза сотнику. - А ты лжешь, старина Урсул. И мне больно вспоминать, что ты когда-то был верен моему покойному отцу и был добр ко мне. Ты, старый преданный воин, никогда ничего не боявшийся, получивший много ран во славу своего короля, теперь ты учишься лгать... Мне больно знать это, Урсул, - Ланс сокрушенно покачал головой.
   - Ваша милость, - Урсул не выдержал ни взгляда, ни слов, склонил голову и вдруг опустился на колени, снял шлем с седой головы, - простите старика. Словно в тумане моя голова была. А теперь вы глянули, и словно разогнали морок. Настоящий морок... Простите старика...
   Ланс улыбнулся, встал на колени рядом с сотником, положил руки ему на плечи, заставляя поднять голову и смотреть глаза в глаза:
   - Если надо тебе моя прощение, друг, то я даю его. Но знай: я не считаю тебя виноватым. Потому что знаю, кто на самом деле виноват. И в моем счете к нему - еще одно - то, что он делает лжецами славных воинов моего покойного отца, цвет рыцарства нашего королевства...
   - Ваша милость! - схватил его за руку Урсул. - Ваши слова - бальзам на мою больную совесть! Самое-то интересное, что все мы знаем, кто виноват во всех подлостях, да почему-то сделать ничего не можем! И я не я буду, если не помогу вам в делах ваших против этого негодяя! Как и рыцари мои!
   На его последних словах сотник Гербер и оправившийся от удара Ян, а за ними и все воины, обнажили головы и опустились на колени перед Ланселином и его белым знаменем.
   - Мы присягаем вам, ваша милость, как законному королю, несправедливо лишенному трона. Как мудрому и милостивому правителю, как доброму человеку, - сказал Урсул, а его воины согласно кивали на каждое его слово. - Наши мечи и слова - за вас, наши тела и сердца - с вами.
   - Мой меч и слово - за вас, моё тело и сердце - с вами, - так же ответил им юноша. - Рад видеть вас рядом с собой, господа.
   Он встал с колен, и за ним встали рыцари. Лучник Ланс, улыбаясь, пожал руки трем сотникам, а его простонародное воинство, опустив луки, приветствовало новых соратников довольными криками и возгласами "Слава Лансу! Слава лучнику!"
   - Вот как вас теперь звать-величать, ваша милость, - усмехнулся Урсул.
   - Так уж получилось. Лук считают оружием мужицким, но он - моё любимое оружие, - отвечал Ланс. - Отрекшись от своего титула потому и выбрал я охотничье дело... Так уж получилось.
   - А ты, Брук, малыш Брук, - оборотился сотник к рыжему оруженосцу. - Я ведь тебе недавно уши рвал за то, что на коне моем кататься удумал. А теперь - вон ты - какая важная птица - знамя за господином несешь.
   - Так уж получилось, - улыбаясь, повторил слова хозяина Брук, крепче стискивая древко белого стяга.
   - Ну, а это диво мелкое откуда в здешних местах? Напугало оно нас маленько, стоит признать, - кивнул Урсул на светляка Вилью, что, сделав дело, с чистой совестью дремала, скрутившись калачиком, на левом плече Ланса. - Такие существа на север редко залетают. Им южные луга милей...
   - Как и все здесь, леди Вилья из Лугового клана - мой верный друг и помощник. И уже не раз доказывала свою преданность, - улыбнулся Ланс, скосив взгляд на чуть слышно сопящую малышку. - Прошу - закончим разговор - юная леди утомилась после "сражения" с вами. Наши голоса могут помешать ей как следует выспаться... Брук, приятель, поделись хлебом с нашими новыми друзьями, и продолжим путь.
   - Ваша милость, за вами - хоть в подземное пламя, - поклонился Урсул.
   Ланс вновь пожал ему руку:
   - Теперь ты не лжешь, старина, я это вижу...
  
   ***
  
   Ланс медленно, но уверенно двигался по лестнице наверх. Сквозь туман он стремился к мелькающему среди мглы небу. И чем выше поднимался, тем чаще пробивалась сквозь тягучую серость нежная голубизна небосвода. Очень хотелось вдохнуть полной грудью чистого, прозрачного воздуха, потому что этот, внизу, был тяжелым и спёртым, словно в каком подземелье...
   Кто-то схватил за левый рукав, заставил остановиться, оглянуться и тут же - отшатнуться. Это был ведун Кир. И Ланс не испугался, просто дернулся в сторону, как дернулся бы от чего-нибудь мерзкого, чье касание отвратительно. Именно сейчас, когда до долгожданных простора и чистоты оставалось каких-то пару шагов...
   Кир убрал руку, но запросил, видя, что юноша намерен рвануться еще быстрей дальше по лестнице:
   - Постой, принц Ланселин. Позволь говорить с тобой.
   - Позволить твоему яду литься в мои уши? - грозно возразил Ланс.
   - Тебе нечего опасаться, - поклонился Кир. - Ты так силен - мне даже в сны твои тяжело проникать... Мы с тобой - враждующие стороны, но мы можем вести переговоры. А вдруг я пришел, чтобы сдаться?
   Ланс на секунду задумался. В самом деле, не очень это вежливо прогонять того, кто просит его выслушать.
   - Ладно. Говори.
   - Я прошу мира, принц Ланселин, - вновь поклонился Кир. - Мира и союзничества. Ты, без сомнения, нужен сейчас своей стране. Августин не способен дать отпор врагам, не способен вести войско в решающий бой. А за тобой воины пойдут. И не только воины - простые люди...
   - Вот как ты заговорил, - усмехнулся Ланс.
   - Я был не прав, и теперь признаю это. Когда в стране беда...
   - Беда началась тогда, когда ты появился, - прервал его Ланс. - И я очень жалею, что не проявил твердость в начале...
   - Что бы тогда было? - чуть прищурившись, спросил Кир.
   - Я бы уничтожил тебя, даже под угрозой клейма убийцы, - сквозь зубы процедил Ланселин. - Если бы только я знал, что так все завертится, я бы тебя убил!
   Кир чуть отступил, увидав, каким пламенем полыхнули глаза юноши, как заклубился вокруг него воздух, закручиваясь в темные мрачные узлы, как засверкали в их глубине молнии, целя ведуну в голову. Словно разгневанное божество явилось Киру во всей своей ужасающей ярости.
   - Ведуньи много тебе показали, - пробормотал Кир, вновь отступая. - Даже как снами управлять...
   - Точно так, - кивнул Ланселин. - Ведь ты приходишь через сны...
   Он вскинул руку и поймал одну из молний, словно копье, и метнул в ведуна. Тот успел выставить вперед ладони и навороженным щитом отбил удар. Молния рассыпалась на тысячи обжигающих искр.
   - А ты подумал - с чего бы им помогать тебе? - спросил Кир, переводя дух.
   - Они, так же как и я, хотят добра моей земле, - ответил Ланс и приготовился метать еще молнию.
   - Постой! - вскрикнул ведун. - И ты этому поверил? Кто советовал тебе идти к Ведуньям за помощью?
   Ланс попридержал свою ярость, опустил руку.
   - Мне был сон...
   - Опять сон! - Кир поднял вверх указательный палец. - И кто пришел к тебе во сне?
   - Мой отец, - отвечал юноша. - Он сказал, что ему очень плохо, что Августину плохо, что всей стране плохо без меня. Что я должен идти в заповедную пущу, просить совета и помощи у мудрых Ведуний...
   - И ты поверил простому сну? - "удивился" Кир.
   - Это был не простой сон, а сон в ночь на Расцветную пятницу. Тогда все сны - правда.
   - Теперь посмотри на меня, принц Ланселин...
   Юноша отшатнулся, увидав вместо Кира своего отца.
   - Не смей играть с его образом! - опомнившись, зарычал Ланс и вновь взмахнул рукой - перевоплотившегося ведуна хлестнуло светом так, что он упал на четвереньки.
   Кир, обернувшись собой, кряхтел, силясь подняться. Ланс хотел вновь ударить, но тот поднял руку в умоляющем жесте:
   - Не надо! Я ведь всего лишь показал тебе, как это легко - прийти во сне в каком-либо облике! А тогда, в Расцветную пятницу, тебе явилась одна из Ведуний - одна из моих сестер! Матушка Кэт!
  
   ***
  
   Последние слова Кира были подобны холодной воде, вылитой за шиворот. Они в миг потушили и полыхавший гнев, и молнию в руках Ланса.
   - Я так и знал, что этого они тебе не сказали, - кивал ведун, поднимаясь с колен. - Ну, может, теперь ты меня послушаешь внимательней.
   - Говори, - глухо согласился юноша.
   Кир присел на ступеньку лестницы, пригласил и Ланса. Тот послушно опустился рядом. И ведун начал рассказ:
   - Когда-то давным-давно мы, я, мой брат и мои три сестры, были одной дружной семьей. Вместе познавали природу, тайны трав и минералов, сущность человека и зверя. Все было интересно в начале. Нам хотелось узнавать как можно больше нового. Потом, когда мы вошли в силу, в знание и понимание, появились другие желания. Например, не прозябать в глуши и безвестности, а занять высокое место в мире. Попросту говоря - править каким-нибудь краем. Каждый из нас выбрал себе страну, кому какая нравилась, и отправился туда - добиваться власти. У каждого были свои планы, свои методы, как это сделать и как потом управлять завоеванной землей. Но в одном мы были схожи - каждый считал, что осчастливит край, в котором станет править, что будет справедливым, добрым и мудрым, что сделает этот мир лучше. Это было нашей главной ошибкой... Мир нельзя переделать. Если начать, он ответит страшным сопротивлением и наверх поднимется такое, о чем самый даже великий человеческий разум не может догадываться. Мы ведь тоже были людьми, но вообразили, что узнали о мире все, и поэтому взялись его перекраивать...
   Первым увенчал себя властью мой старший брат. Может потому, что при рождении ему далось больше энергии и сил, чем всем остальным. Все-таки он был первенцем. Однако прошло совсем немного времени, и его страна залилась кровью восстаний - слишком многое взялся перекраивать мой брат, слишком быстро он захотел все сделать. В этой круговерти он погиб, преданный теми, кто вначале были его сподвижниками. Так мы узнали о непонимании и предательстве. Люди бояться всего нового, а со страхом приходит ненависть, но не открытая и благородная, а такая, которая заставляет ударять врага в спину, подло.
   Гибель брата, такая скорая, такая нелепая, остановила нас в наших начинаниях. Хотя одна из моих сестер - Кэт - чуть было не стала королевой Пестрого Королевства... Она ведь говорила тебе, принц Ланселин, что твой отец катал ее на лошади?
   - Да, такое было.
   - Если бы не золотые кудри леди Бии, твоей матери, Кэт стала бы королевой, - улыбнулся Кир. - Что ж, слушай дальше... Мы были подавлены, растеряны - не то слово. Брат, лучший из нас, сильнейший, умнейший, погиб, не сделав и толики того, что задумывал. И после смерти в землях его воцарился хаос. Словно вернулись Дикие времена, полные насилия, жестокости... Так мир ответил на попытку изменить его...
   Мои сестры решили оставить свои попытки, они удалились в заповедную пущу, где жили наши родители, наши предки. Звали и меня, но я решил, что они так поступили из-за своей женской сущности, в которой основа - вечные колебания. Прошли годы, и они превратились в старух. Я был не таков. Я чувствовал силы, словно старший брат, погибнув, стал частью меня, влил в меня свои силы, знания, энергию. Но теперь мне открылись новые знания...
   - Основа которых - жестокость и злоба, - процедил Ланс.
   - Как ты не прав, принц, - прежней улыбкой отвечал Ведун. - Я понял, что мы ошибались, изучав сущность человека. Надо было изучать еще и сущность толпы, народа. Один человек - это светлое творение, в котором все уравновешено. Он гармоничен, у него есть душа, совесть. И странно, почему толпа людей не такова. Ведь людям, народу, миру нужен не светлый и добрый правитель, а тиран, холодный в расчетах, бессердечный и жестокий. И чтобы успешно править, нельзя быть человеком, нужно вытравить из себя все человеческое...
   - Ужасно такое слышать...
   - Отчего же? Разве не ты сказал, что убил бы меня, чтобы избавить свою страну от кошмаров? Этим ты подтвердил мои суждения. Ты такой же, как я. Ты - настоящий правитель. Ради власти ты готов убить. Это говорит о многом...
   - Не ради власти! Ради мира! Ради своей страны! - Ланс даже вскочил с места, и тучи испуганно заметались вокруг него, словно потревоженная стая птиц.
   Кир улыбнулся еще шире:
   - Ты понимаешь, что говоришь?
   - Твои слова - яд! Ты травишь меня ими!
   - Странно. Я часто замечал - людям не нравятся именно те суждения, которые истинны, - заметил ведун. - Все же подумай - вместе мы бы сотворили отличную империю.
   - Почему ты сам не можешь этого? Зачем терзал моего отца? Моего брата? И зачем я тебе?
   - Сам не хочу, - спокойно ответил Кир. - Для меня это лишние сложности...
   - Понимаю, - процедил Ланс. - Ты просто используешь нас, как облеченных властью, как будто мы - перчатка на руку. Износилась - долой, нужна новая...
   - Предпочитаю называть это сотрудничеством, - Кир чуть наклонил голову, сузив глаза.
   - Только не со мной! - отмахнулся юноша. - Плевал я на все твои премудрости и истины! Я делаю то, что, чувствую, правильно. Ты - беда для меня и моего народа. И я не изменю своего решения!
   - Дослушай пока мою историю. Я ведь не все рассказал, - строгим голосом оборвал горячие выкрики Ланса ведун. - Все надо слушать до конца...
  
   ***
  
   Лучник Ланс вновь присел на ступени. Вокруг него и Кира уже стало совсем темно: клубились черные тучи, тяжелые и едкие, а светлого неба, которое раньше проблескивало сквозь мглу, не было видно совсем.
   Ведун тем временем, продолжал:
   - Мои сестры, Кэт, Нелл и Фло обозлились на меня, потому что я начал делать успехи в том, от чего они отказались. Я нашел способ оказаться при дворе одного из сильнейших королей мира, стать его советником. Да, мне пришлось использовать разные хитрости...
   - Твои чертовы зелья! Все у тебя ядовитое: и слова, и снадобья! - отозвался Ланс. - Только не говори, что твой приход в Пестрое Королевство принес много добра.
   - Не сразу дело делается. И когда начинается что-то новое, это всегда сопряжено с опасностью. И время играет огромную роль. Жизнь людей стала хуже? Так надо. Чтобы потом потихоньку возвращать им то, что было отнято. И они будут довольны даже малости, потеряв вначале всё. Это - как с собакой: ты бросаешь ей огромный кусок, и, когда она впивается в него зубами, отбираешь мясо. Главное - так отобрать, чтоб не цапнула, - ухмыльнулся Кир. - Она ведь помнит, кто давал ей мясо, и сперва - да - будет рычать, нападать. Но потом, рано или поздно, познав муки голода, заскулит и запросится. И вот тогда ты дашь ей уже не мясо, а обычную кость. И она будет счастливее, чем тогда, когда получила мясо. И будет предана тебе. За простую кость... Так и народ. Я ведь говорил: толпа - это тот же зверь. Соображаешь?
   Ланс молчал. Все слова Кира обрушивались на него темным, но волнующим знанием. Словно небо перед ним опять открывалось, но не чистое и светлое, а ночное, грозное, и конца не было видно этой темноте.
   - А война зачем? - спросил он, наконец.
   - Война? - расхохотался Кир. - Странный вопрос. Для чего воюют? Чтобы что-то завоевать. Новые земли, народы, новую власть, богатство. Война все это может дать. А мне нужна империя, огромная. Чтобы можно было воплотить то, что не удалось моему брату. Чтобы не осталось тех, кто может мне помешать... Я не буду переделывать жестокий и несовершенный мир - я просто стану его частью, но самой важной! Самой значимой частью! Это займет намного больше времени, чем полагал мой брат, но результат того стоит.
   - И сколько крови прольется за это время?
   - Не имеет значения, - сказал, как отрезал Кир. - У меня есть цель. Она - во благо всему миру. Я это знаю, чувствую. И этим мы с тобой тоже похожи...
   - Опять?!
   - Отличие лишь в размахе. Ты хочешь убить одного ради счастья немногих. Я же хочу принести в жертву немногих, ради счастья всех... Но я продолжу:
   Мои сестры поняли, что упустили кое-что важное - новое знание. Да и время было ими упущено. И тут сработала их женская сущность: раз у них ничего не получилось, с какой стати мне торжествовать? И для своих планов они решили использовать тебя. Наслали сон в твой растревоженный разум, заманили к себе, поделились знаниями, одарили тебя. Соглашусь: разыгранная ими партия проста и изящна. Но надо ли тебе, принц Ланселин, быть их оружием? Оружием в руках завистливых неудачниц? Стань моим союзником...
   Ланс хотел опять сказать что-нибудь гневное, но Кир остановил его:
   - Не торопись с ответом. Мы ведь скоро встретимся. Тогда и скажешь свое решение...
   И он пропал. Будто стал частью сгустившихся туч.
   Юноша сперва вскочил - не хотелось ему, чтобы последнее слово оставалось за врагом. Но потом сел обратно на ступени...
   Ступени?
   Их не было. Не было и той лестницы, по которой он поднимался к небу. Вообще ничего не было - лишь темные, удушающие облака вокруг. Они окружали, теснили юношу, точно так, как и сомнения, что потоком хлынули в его мысли, перепутав их.
   - Что же делать? Что же делать? - застонал Ланс и сжал голову ладонями - она болела, разрывалась от противоречий...
  
   ***
  
   - Эй-эй! - раздался рядом тоненький голосок, словно колокольчик прозвенел. - Проснитесь!
   Он открыл глаза - у самого носа кружила Вилья, взъерошенная и нахмуренная. Правда, при взгляде на нее тяжелые мысли куда улетели. Может, радужные крылышки светляка их разогнали? Забавное она все-таки существо...
   Ланс улыбнулся малышке. Но не так, как улыбается только что проснувшийся - сонно, лениво и безмятежно. Он улыбнулся устало, будто не отдыхал, а проделывал длинный, тяжелый путь.
   - У вас темные круги под глазами, - заметила Вилья, присаживаясь, как обычно, к нему на плечо; и как обычно - никакой тяжести от ее присутствия Ланс не ощутил. - И разбудила я вас, потому что вы стонали во сне. А этот увалень ничего не слышит, -- она сердито кивнула на безмятежно сопевшего рядом в траве Брука. - А еще взялся вас стеречь... Плохое привиделось?
   - Привиделось, - эхом ответил юноша.
   У него вырвался невольный вздох, и Вилья покачала головой:
   - Это нехорошо. Вам надо отдохнуть. Шутка ли - целый день мы в дороге провели. А вы все пешком, да пешком. Почему от коня отказались? - ворчала она. - А хотите, поворожу? Луговые сны - они приятные, про цветы да солнышко...
   - Не надо. Я не хочу спать, -- покачал головой лучник, подняв глаза к небу.
   Восток был мрачен - до утра оставалось еще много времени. Зато в этой темени волшебно и спокойно мерцали звезды. Крохотные, но пронзительно яркие огоньки. Именно так, как в темных сомнениях Ланса теплились огоньки надежды, что Кир лгал ему. Пусть ловко, но лгал...
   - Странно, - пробормотал юноша. - Здесь столько всего происходит, а небо над нами всегда одинаковое...
   - Неправда, - возразила Вилья. - Небо тоже меняется. Когда ясное, когда грозовое. Или просто пасмурное. Вот как вы сейчас, - видно не было, но по голосу Ланс догадался, что светляк улыбнулась.
   - Я не пасмурный, - в ответ улыбнулся лучник. - Просто сон плохой...
   - Это всего лишь сон - забудьте его, и всё, - Вилья тряхнула головой, и с серебристых вихров малышки слетело облачко душистой пыльцы.
   - Лучше расскажите мне про свой народ, - Ланс лег и удобнее пристроил спину на еловом лапнике, накрытом плащом. - Про вас столько слухов да баек. И все разного толка.
   Голосок светляка изменился - в нем засквозили недовольные нотки:
   - Нечего мне рассказывать. Разве лишь то, что за наши знания луговых секретов вы, Большой народ, нас опасаетесь и гоните подальше, отбирая наши луга под свои пастбища да пашни. А на остальное нет у меня права рассказывать...
   - Если это будет в моей власти, я выделю вашему народу луга в своих землях и заключу с вами договор о взаимном мире и согласии, - предложил Ланс. - Только уж и вы должны проявить ответную доброжелательность...
   - Тут все от вас пляшет, - хитро ответила Вилья, переползая с плеча хозяина к нему на грудь, где было просторнее и удобнее. - Как аукнется, так и откликнется. С Большим народом нам, так и так, не с руки враждовать. Поэтому, если вы к нам с добром, так и мы зла не упомним.
   Ланс закинул рука за голову:
   - Ну, раз уж мы поняли друг друга, теперь расскажете хоть малость про свой клан? - ему хотелось хоть чуть-чуть отвлечься от тягостных мыслей.
   Вилья улеглась на живот где-то на четвертом ребре юноши, подперла ручками голову и беззаботно заболтала ногами:
   - Расскажу, раз уж такой разговор пошел. Только запомни свои слова и держи за них ответ в будущем, господин мой. Потому как у договора нашего нет свидетелей, кроме нас самих.
   - Может, Брука разбудить? В свидетели?
   - Нет-нет! - спохватилась малышка. - Иначе и ему слушать мои рассказки, а этого нельзя. Пусть уж мы между собой договоримся. И если что, то совесть у людей да светляков одинакова, не то, что рост...
   - Клан мой велик, - рассказывала Вилья. - Это потому, что и луг наш велик - есть место всем, даже приблудам всяким. А их нынче тоже много. Большой народ все больше лугов забирает под себя, вот и сбегают светляки со своих мест и спешат к заповедной пуще. А кто не сбегает - того люди травят пеплом вонючих трав, выживают с лугов...
   Есть у нас и король с королевой. Они - самые старые и мудрые светляки. И почти всегда молчат. Потому что тишина очень важна для роста травы и цветов. И молчаливость - светляковая черта. Говорим мы редко, но по делу...
   - По вам не скажешь, - невольно засмеялся Ланс.
   - Именно за это батюшка с матушкой меня и отправили в караул к дому Ведуний, - буркнула Вилья. - Чтобы я там поучилась безмолвию. Каюсь, это у меня плохо получается. Вот и теперь вы меня разговорили...
   Она надулась, перевернулась на спину и сложила ручки на груди, дав понять, что намерена молчать.
   - Я не хотел вас обидеть, леди Вилья, - заметил Ланс, опять употребив столь лестное для малышки обращение. - Пожалуйста, рассказывайте дальше...
  
   ***
  
   Матушка Кэт оторвала взгляд от зеркала и посмотрела на сестер, ожидая их слов после увиденного. Пока было тихо: Фло задумчиво грызла свою любимую трубку, а Нелл, как обычно, занималась поеданием выпечки. Она всегда много ела, когда волновалась. А румяные пирожки и крендельки не убывали в плетеном блюде, самым волшебным образом возникая там, откуда брались пухлыми пальцами Матушки.
   - Кир - гад еще тот. Очень жалею, что не удалось в прошлый раз запереть его в подвале, - сказала, наконец, Фло, хмуря свои изящные брови. - А все ты, - она сердито посмотрела на Кэт. - Если бы не твои сомнения, давно бы усмирили братца.
   - Да уж. Такое отличное запирательство провалилось, - кивнула Матушка Нелл, видимо, очень довольная тем, что есть возможность линий раз попрекнуть сестру. - Мягкотелая ты у нас...
   - Кто бы говорил, - огрызнулась Кэт.
   - В следующий раз будь сознательнее, - погрозила сестре пальцем Фло. - Мы должны действовать сообща - в этом наша сила. Нерешительность и сомнения разрушат любое трехголовое заклинание.
   - Я уже говорила, что все поняла и буду сознательнее, - забурчала Кэт. - Просто, как-то это нехорошо - запирать собственного брата...
   - А ты вспомни, что он сделал с твоим несостоявшимся женихом - отцом Ланса. И это только начало.
   Кэт тяжело вздохнула и больше не возражала.
   - Вот уж нашел занятие - слушать жучиные байки, - опять проворчала Матушка Фло, видя в зеркало, как разговорились Ланс и Вилья. - В такое-то время.
   - По-моему, он просто расстроен и растерян. И не знает, что делать, - отозвалась Нелл и надкусила пирожок с черникой. - Самое время навестить парня и перебить масть Киру. Раз уж он услыхал начало, пусть в самом деле все до конца узнает.
   - Кто пойдет? - спросила Фло.
   - Я не пойду, - сразу отказалась Нелл. - Я ем. А еще - я тяжелая - могу зеркало раздавить.
   - Самое главное - ты ленивая! - заявила Кэт. - А еще - трусиха и обжора, и...
   - Кэт, ты опять?! - громко оборвала сестру Фло. - Хочешь, чтоб, как в прошлом году, я наслала на тебя молчун, недельки на две?
   Кэт надулась и замолкла, а Нелл, отметив, что строгая Фло не смотрит на нее, тишком показала сестре язык.
   - Может, мне идти? - еще больше нахмурившись, спросила Кэт.
   - Тебя я сама не пущу, - махнула рукой Фло. - Ты разболтаешься и упустишь основное. И еще - ты опять в этих своих чудных туфлях на гвоздях?
   - На шпильках! - возмутилась Кэт незнанию элементарных с ее точки зрения вещей.
   - Гвозди, шпильки - все одно погибель для пола, - вновь отмахнулась Фло. - А для зеркала - и подавно. Так что, мне идти... Зря только спорили...
   Она встала, вздернула выше подол лимонного балахона, чтоб не мешал залазить на стул, на котором только что сидела, а оттуда - на стол. Там лежало большое круглое зеркало в старинной серебряной раме. Не простое, а волшебное - в нем сейчас был видел лежащий на еловом лапнике лучник Ланс с мерцающим и болтающим о превратностях жизни светляком на груди.
   - Ну что? Готовы? - спросила Фло сестер и достала из-за желтого пояса маленький флакончик с серебристой жидкостью.
   - Сейчас, сейчас. Дай протру, чтоб лучше отражалась, - захлопотала Нелл и полотенцем быстренько почистила зеркальную поверхность.
   - Все, хватит. Я иду, - тряхнула головой Фло, залпом выпила все серебристое из флакончика и решительно, но осторожно шагнула на середину зеркала.
   Сперва отражения не было. И выглядело это очень странно. Но потом по контурам ее тела словно рябь пробежала, и отражение тут же опрокинулось на ту сторону, вниз, где были Ланс и Вилья.
   - Отлично, - сказала Нелл, вновь придвигая к себе блюдо с пирожками и присаживаясь за стол. - Самое время серьезно побеседовать...
  
   ***
  
   Ланс от неожиданности вскочил на ноги, да так, что Вилья с тонким протестующим писком скатилась с его груди в еловую подстилку.
   Матушка Фло полупрозрачной фигурой сияла в темноте бледно-желтым светом. Ее ноги не касались земли, а глаза были похожи на светлячковые огни.
   - Доброй ночи, - вежливо поздоровалась и поклонилась она. - Как дела?
   - Думаю, вы знаете, - с настороженностью в голосе отвечал Ланс, уже избавившись от удивления.
   - Ничего хорошего! - возмущенно отозвалась из еловых веток Вилья. - Я здорово укололась!
   - В общем, так оно и есть, - кивнула Фло. - Нам надо серьезно поговорить. Но лишние уши - ни к чему. Так что, дай мне руку - сходим в Межзеркалье. Там тихо и безлюдно. То, что надо для приватной беседы.
   - Я уже достаточно наслушался, - и юноша демонстративно заложил руки за спину.
   - Не прав, - нахмурилась Фло, но секунду спустя ее лоб разгладился. - Ты выслушал одну сторону, так послушай и другую...
   - Не уверен, что вы с Киром на разных сторонах.
   - Просто выслушай меня.
   - Кир просил того же...
   - И его ты уважил, а мне отказываешь? - лукаво улыбнулась Фло.
   Ланс вздохнул, подумал минуту и сказал:
   - Хорошо.
   Матушка Фло взяла его протянутую руку в свою и с небольшим усилием дернула юношу к себе. Этого оказалось достаточно, чтоб они вдвоем в миг погрузились в проявившееся зеркало, словно в озеро...
   Темно и холодно. Но просторно и тихо. Так тихо, что звуки собственного сердца отчетливо слышны, а дыхание кажется оглушающим.
   Таким было Межзеркалье.
   Фло дунула в середину кулака, и вылетел язычок белого пламени, рассыпался на мелкие огоньки, а они - на искорки, и весь этот мерцающий рой закружился вокруг нее и Ланса. Юноша обернулся, чтоб посмотреть, как они вертятся.
   - Не отвлекайся, - сказала Фло.
   - Хорошо, - тем же тоном, что и до погружения в Межзеркалье, ответил Ланс, посмотрев прямо в желтые глаза Ведуньи. - Я слушаю.
   Фло кивнула, чуть помолчала, обдумывая, с чего начать, и заговорила:
   - Я не буду говорить долго и много, как Кир. Скажу лишь, что многое из его рассказа - правда. Кроме некоторых мелких, но весьма важных деталей.
   Ланс заинтересованно приподнял бровь.
   - Например, про Расцветную пятницу он наврал, - продолжала Ведунья. - Никто не может колдовать в этот день и в эту ночь, а тем более - вмешиваться в чужие сны. Так что, в ту ночь ты видел и слышал именно своего отца. Это ведь очень важно для тебя?
   - Да, - кивнул, меняясь в лице, юноша. - Если это так, то все остальные слова Кира ничего для меня не значат... Но почему вы не сказали мне, что он ваш брат?
   - Не посчитали это важным, - пожала плечами Фло. - Да и братом мы его уже давно перестали считать. Кстати, насчет нас он тоже солгал. Мы отказались добиваться власти, чтобы не вредить своими знаниями и силой миру. Кир узнал одно, но мы узнали другое. У мира свои законы, по которым он живет и развивается. Наше вмешательство лишь нарушит установленный порядок, повредит гармонии. Это на первый взгляд кажется, что ее нет на свете. На самом деле, она есть и она совершенна. И мы, и ты, и любой на свете - ее часть. Даже Кир с его ложью, коварством и темными замыслами. Просто у каждого своя роль в игре, свой путь. Главное - не промахнуться, - Фло улыбнулась. - Ты ведь лучник и должен это понимать. Верный глаз, твердая рука - при выстреле только от этого зависит результат. Только от тебя. Так и в жизни: что делать, чему следовать - решаешь ты сам. И тут вместо верного глаза и твердой руки - разум и сердце.
   - Тогда, может, ответишь мне: я на правильном пути? - спросил Ланс.
   - А как ты думаешь? Взвесь всё: ты старший сын в семье короля, законный наследник. Ты отказался от своего титула, чтобы спасти страну от усобицы. Это было благородно: мало кто пойдет на такое. Но теперь твоя судьба, придя к тебе во сне в образе отца, позвала тебя обратно. И ты откликнулся. Потому что твоя страна нуждается в тебе... Что же тут неправильно?..
  
   ***
  
   Король Августин недовольно посмотрел на своего советника. Ведун Кир нервно стискивал пальцы. Да так, что суставы трещали. И по всему было видно - Кир этого не замечал - полностью погрузился в какие-то свои мысли, далеко не приятные.
   Было от чего нервничать - Августин сам волновался.
   Сегодня предстояло встретиться со старшим братом. Его войско - огромная разномастная толпа, в которой нашлось место и простолюдинам и рыцарям - подошло к стенам королевского замка и стало лагерем на соседних холмах. Армия же Августина была далеко - на западной границе, которая заметно продвинулась на восток из-за наступлений барона Коливана и его союзников. Получилось, что в распоряжении короля остался лишь замковый гарнизон да личная гвардия - всего около восьми сотен воинов. Хоть они и были лучшими из лучших, но вряд ли могли выстоять против нескольких тысяч (а именно тысячами уже исчислялось воинство, собравшееся под белым знаменем лучника Ланса).
   А ведь Кир еще неделю назад обещал доставить старшего принца в замок пленным. И был послан отряд лучших рыцарей. И теперь эти воины, гордость королевской армии перешли на сторону Ланселина. Августин почти боль испытывал от того ощущения, что падает его авторитет - ниже некуда...
   Утром под стенами затрубил в рожок посланец. Воины, несшие караул в главной башне, сразу узнали рыжего Брука - оруженосца Ланселина. А рядом с ним - сотника Урсула и нескольких рыцарей из его отряда. В общем, всех своих добрых знакомых увидали караульные. Разве станешь гнать их прочь?
   - Привет тебе, Урсул! - первыми закричали дозорные. - И тебе здорово, Брук! Давненько не видались!
   - Привет-привет! - замахали им Брук и Урсул. - Передайте королю Августину, что наш господин - лучник Ланс - желает говорить с ним нынче в полдень у моста...
   И вот теперь король ждал полудня. Если бы у него была привычка хрустеть пальцами от волнения (как у Кира), он бы, наверное, их себе сломал. Но привычки такой у Августина не имелось - он просто постукивал каблуком сапога по каменному полу, осматривая со стены лагерь старшего брата. Потом спустился во двор, где конюший уже держал за поводья горячего вороного скакуна в полном доспехе. Сам Августин тоже был облачен в тяжелые боевые латы. И это он сделал по совету Кира.
   - Не пренебрегайте доспехами, государь, - так сказал советник. - Кто поручится, что ваш брат не замыслил очередной подлости против вас?
   Августин согласился. Впрочем, с Киром он всегда соглашался, хоть временами и испытывал к ведуну что-то вроде раздражения. И странно все складывалось: еще вчера вечером король подумал, что за неисполнение приказа - например, пленения Ланселина - кого другого он бы уже давно покарал. Пусть не смертью, но понижением в должности или ссылкой. А Киру он почему-то не мог вынести никакого приговора...
   Ведун сел на своего коня, что был ничуть не хуже королевского, забрал поводья и сказал задумавшемуся Августину:
   - Едем, государь. Как раз полдень.
   Но молодой король не спешил шпорить скакуна. Чуть наклонив голову на бок, он оборотился к Киру:
   - Скажи, советник, если брат мой предложит мне мир и согласие, не стоит ли мне пожать его руку?
   - Только на время войны, государь, - отвечал Кир, а на лице его едва заметно мелькнуло беспокойство.
   - Но почему? Ты много говоришь о том, что Ланселин коварен и опасен, но я не могу вспомнить ни одной его подлости, ни одного его злого дела или слова. Удар в спину - это не для него...
   - Он бунтует против тебя, государь, поднимает против тебя народ. Он склонил на свою сторону твоих лучших рыцарей. И он не держит слова! Ланселин говорил, что навсегда отрекается от своих прав на корону. И что теперь? Когда страна воюет, он начал свою войну. Это только ослабляет государство, шатает твой трон. Вот он - удар в спину, - сразу "набросал" привычных доказательств Кир, словно заклинание произнес, сверля Августина взглядом.
   Король пару секунд помолчал, глядя куда-то в сторону, и пришпорил коня:
   - Поехали, Кир. Нам давно пора.
   Советник облегченно вздохнул: ему на какое-то мгновение показалось, что молодой король вот-вот уйдет из-под его власти...
  
   ***
  
   Лучник Ланс протянул руку королю Августину:
   - Здравствуй, брат.
   Тот словно не заметил - продолжал стоять молча и неподвижно, глядя исподлобья. И руки не подал в ответ.
   Над ними шумели темной листвою могучие вековые дубы, которые посадил первый король Пестрого Королевства - Викет Славный.
   - Ты не рад меня видеть? А ведь ты этого хотел, - улыбнулся Ланс.
   - Я хотел видеть тебя в окружении моих рыцарей, но не в окружении тех, кто предал меня, - ответил Августин, кивая на сотников Урсула, Гербера и Яна, что стояли верной стражей за спиной Ланселина.
   Рыцари хотели что-то возразить на его слова, но лучник не дал.
   - Их вины нет. Ни в чем. Когда надо выбирать, что важнее - родина или государь, я думаю, правильней выбрать родину. Короли приходят и уходят, а страна живет.
   - Значит, ты возомнил, что ты и есть родина? - с вызовом спросил Августин.
   - Нет. Я просто считаю, что ты перестал думать о благе родины, - ответил Ланс. - Впрочем, не стоит тратить время на пустые разговоры. Ты знаешь, зачем я здесь?
   - Догадываюсь.
   - Неправильно догадываешься, - похолодевшим тоном заметил лучник. - Я намерен объединить свою армию с твоей и идти против барона Коливана возвращать западные земли. Они слишком хороши, чтобы смиряться с их потерей, а Коливан и его союзники слишком увлеклись завоеваниями, опьяненные легкими победами. Но у меня есть условие, которое ты должен выполнить. Ты согласен?
   - Что за условие? - нахмурившись, осведомился Августин.
   - Кира - в тюрьму. До нашего возвращения, - кивнул на советника Ланс. - После решим, что с ним делать.
   - Я это предвидел, - сквозь зубы проскрипел король и схватился за меч.
   Ответом его угрожающему движению были точно такие же жесты сотников Ланса.
   - Стойте! - воскликнул лучник. - Что это вы задумали? Биться из-за какого-то чужака? Из-за ведуна, который в подметки вам не годится?
   - Еще как годится! - рявкнул Кир и выбросил вперед руку.
   Крохотной молнией сверкнул из его рукава тонкий метательный ножик и ударил в грудь Ланселина, в сердце. Но тут же бессильно отскочил от переливчатой кольчуги лучника и упал в траву.
   Теперь Урсула, Гербера и Яна никто бы не сдержал, если б даже очень захотел. Они бросились на ведуна, заломили ему руки за спину, и Кир злобно взвыл, понимая, что дела его идут все хуже и хуже.
   - Ты и теперь намерен защищать его? - спросил брата Ланс. - Ведь он ненавидит тебя так же, как и меня. И когда-нибудь его жало и в тебя нацелится.
   - Хорошо, - глухо, но более мирно ответил Августин, убирая руку с эфеса меча. - Кир будет отправлен под арест, но до нашего возвращения.
   - Государь! - вскричал советник, пытаясь извернуться в руках рыцарей. - Как можно так со мной поступать? Разве я давал хоть малейший повод...
   - Молчи! - вдруг зарычал на ведуна Ланс, и Кир смолк, увидав что-то пугающее в глазах юноши. - Достаточно уже яда в наши уши!
   - Разве я не могу обратиться к своему господину? - поспешил возражать советник. - Разве не могу просить о милости? Разве не могу умолять о том, чтобы ехать с вами на войну и помогать в битве с врагами королевства?
   - Помогать нам? Не думай, что я столь наивен, - покачал головой Ланс. - Все, что ты делаешь, лишь на твое благо. Кроме себя самого тебя ничто не волнует. Так что, не трать напрасно свое красноречие. Уведите его, - кивнул лучник своим сотникам.
   Воющего Кира убрали с глаз долой. И лучник вновь заговорил с королем, кивнув на его доспехи:
   - Я вижу: ты готов к дальнему походу и к войне. Что ж, не придется тратить время на долгие сборы.
   Августин удивленно посмотрел на брата, а тот ответил:
   - Да, я намерен начать поход на запад прямо сейчас. И мои люди готовы. Так ли? - возвысив голос, задал он вопрос рыцарям и простым воинам, что колыхались за ним тревожным морем.
   - Да! - первым взревел верный Брук.
   - Да! - запищала светляк Вилья, сидевшая все это время на плече оруженосца.
   - Дааа! - отозвалось народное воинство под белым стягом лучника Ланса, и вверх взметнулись тысячи рук, с луками, мечами, копьями...
  
   ***
  
   На зеленом берегу Листопадной реки, ровно в полдень, в переговорном шатре лучник Ланс и король Августин встретились с владетелем Синих Долин, благородным бароном Коливаном и его союзниками - лордом Эланом из Загорья, бароном Тодором из Зеленых Хребтов и князем Ольвером, правителем Побережного княжества.
   Первым после всех положенных заздравий взялся говорить Ланс. И барон Коливан с уважением смотрел на юношу, одетого вовсе не по-королевски, даже не по-рыцарски.
   Слова Ланселина были кратки, но четки и понятны, и его изложению дела позавидовал бы любой опытный дипломат:
   - Я не могу принести вам извинения за резкие слова моего брата, - говорил лучник. - Но я могу принести вам заверения в дружеском расположении Пестрого Королевства вашей стране. Не следует считать обиду, нанесенную Августином вам, барон, обидой, которую нанесли Синим Долинам. Давайте разделять личное и государственное. То, что мой брат не сдержал свое злословие, не значит, что наши страны должны из-за этого воевать. Я предлагаю вам вернуть домой своих солдат и забыть о войне.
   - Все правильно, все верно. Но все это сказано не вовремя, - улыбнулся юноше Коливан. - Я и мои союзники, - он кивнул на трех рослых баронов, что стояли рядом с ним в переговорном шатре, - достигли значительных успехов в этой войне, и просто так, из-за одного вашего слова, не намерены оставлять того, что нами завоевано...
   Ланс нахмурился:
   - Мир - благо. К нему должен стремиться каждый, кто в ответе хотя бы за самый маленький клочок земли, и слова о мире всегда ко времени...
   - Вы ошибаетесь, - снисходительным тоном отвечал Коливан. - Все зависит от того, для чего нужен мир. Вам он нужен, чтобы прервать ваши поражения в боях, чтобы восстановить силы. Мне же мир будет нужен, когда я посчитаю свои земли достаточными, чтобы забыть об обиде, что мне нанес король Августин...
   - Я делаю вывод, что не наказать Августина за его слова вы пришли на мою землю, а грабить! - резко, в лоб, заявил Ланс. - Если это так - не ждите от меня добра, когда мы сойдемся в битве!
   Коливан на какое-то мгновение увидал в Ланселине его отца - покойного короля: та же сталь во взгляде и голосе, та же гордая осанка. Но все же Ланс - это Ланс. Он - непонятно кто: то ли принц, то ли простой лучник. Кроме того (на взгляд барона) - такой же неразумный юнец, как и вспыльчивый Августин. И его тоже стоило бы проучить. Тем более за такое - за сравнение с грабителем.
   - Вы говорите о битве, юноша? Вы хотите очередного поражения? - весьма прохладным тоном осведомился Коливан.
   - Поражения не будет, - не менее холодно отвечал Ланс, хмуря брови. - Потому что я защищаюсь. У меня есть права на свою же землю, а правое дело всегда в выигрыше.
   - Это вызов? - надменно вскинул голову барон.
   - Завтра, на рассвете, мы дадим вам бой и вернем себе наши леса и поля, - отвечал лучник тоном настоящего короля. - Пока не поздно - откажитесь от войны и уйдите из Пестрого Королевства. Я не желаю вашей крови, я лишь желаю вернуть то, что вы отняли. Еще раз предлагаю вам мир...
   - Завтра, на рассвете, я сниму голову с ваших плеч! - резко оборвал его барон, подхватил на плечо свой плащ и стремительно вышел из переговорного шатра, звеня золотыми шпорами.
   За Коливаном, одарив суровыми взглядами Ланса и его молчавшего все время брата, последовали и три барона-союзника.
   - Бой? Еще бой? - растерянно спросил Августин. - Это сумасшествие... У баронов более двадцати тысяч опытных солдат. У нас - всего семь тысяч воинов, многие из которых - плохо обученные новобранцы, и четыре тысячи твоих крестьян...
   - Нынче они не крестьяне - они лучники, - возразил Ланс. - Как и я.
   - И меня со счетов не сбрасывайте! - отозвалась вдруг светляк Вилья с плеча юноши. - Я тоже кой чего стою, когда дело до драки доходит...
  
   ***
  
   В ночь перед битвой в лагере Ланселина, разбитом на холмах над Листопадной рекой, никто не спал.
   Все, кому тяжелил плечо лук, явились на призывный звук рога своего предводителя и стали по его приказу в очередь. Верный Брук каждому давал половину волшебного каравая, а Ланс вручал пук белых стрел из волшебного колчана - подарка матушки Фло. Ни того, ни другого не убывало.
   К тому часу, как просветлел восточный небосклон, все стрелки армии Ланса имели колчаны, плотно-плотно набитые легкими оперенными стрелами, и вкусный свежий хлеб в руках к завтраку.
   Утро выдалось прохладным, но безветренным.
   Когда первые лучи солнца стали все настойчивей разгонять ночную темень, назначенный к битве луг оказался укрыт густым, почти непроницаемым для глаза, молочным туманом.
   Ланселин, на этот раз севший на коня, напрасно привставал на стременах и пытался хоть что-либо рассмотреть. А за его спиной ожидали сигнала к атаке выстроенные боевым порядком лучники, пешие и конные рыцари. И среди них тоже бродило замешательство.
   Юноша, увидав мерцающий зеленый огонек среди тумана, успокоительно поднял руку, давая понять, что все в порядке.
   - Леди Вилья, это - ваших рук дело? - укоризненно спросил лучник светляка, что с усталым видом вылетела из молочной дымки и села к нему на плечо.
   - Не рук, а крыльев, - ответила ему малышка, поправляя растрепанные в полете волосы. - И конечно моих. Я старалась. Всю ночь плела паутину и низала росу для тумана. Упарилась, но дело того стоило. Вы, господин мой, не волнуйтесь...
   - А мне кажется, туман совершенно ни к чему, - фыркнул со своей стороны Августин. - Слепая атака - глупее не бывает...
   Он, в полном вооружении, крутился рядом на своем горячем жеребце и, хмурясь, посматривал на светлое знамя старшего брата, которое оруженосец Брук держал нарочито высоко - выше штандарта Августина.
   - Ха, лучше меня разбираетесь в туманах? - с вызовом оборотилась к молодому королю Вилья. - Так вот, чтоб вы знали, мой туман не простой, а с мороком. Армия баронов увидит наше войско не на этих холмах, а совершенно с другой стороны, увидит просто отражение наших воинов и повернется к нам, настоящим, спиной! Я созвала радужных стрекоз: к началу битвы они крыльями разгонят туман, и наши лучники увидят, куда стрелять.
   - Отлично, - кивнул, улыбаясь Ланс. - Хитрый из вас жук, - и протянул Вилье палец для рукопожатия, который светляк не замедлила потискать.
   Потом юноша повернулся к брату, который выражение лица имел весьма пасмурное.
   - Все отлично, - строго повторил Ланс. - Морок Вильи даст нам возможность с малыми потерями подобраться близко к противнику. Не желаю терять людей... Я возьму командование стрелками центра и пехотой, ты - всадниками правого крыла, сэр Урсул - всадниками левого. Мы дадим несколько залпов, пока не кончатся стрелы - осыплем врагов, как дождем. После - в атаку. Леди Вилья, к этому времени развейте туман окончательно. И дело будет за нашими мечами...
   Августин лишь зубами поскрипел. Он обещал слушаться старшего брата, но находил такое положение унизительным для себя и не мог с этим мириться. Всего какую-то неделю назад он был полноправным королем в стране, и вот теперь приходилось выполнять приказы брата, пусть и старшего, но, учитывая отречение Ланса, - приказы простолюдина. Еще козявка Вилья весьма портила настроение - ее помощь и советы для Ланса оказывались ценнее, чем помощь и советы его, Августина...
   Почему-то именно сейчас молодому королю вспомнилось, как кинжал советника Кира ударил брата в грудь, но не пробил чудесной кольчуги. "Ах, как жаль, - плеснула хищной и быстрой щукой мысль. - А еще жальче, что Кира здесь нет..."
   - Брат, послушай, - обратился к Августину, прерывая его темные мысли, Ланс. - Прошу не зверствовать на поле боя: если будет кто в плен сдаваться - того жизни не лишать и в плен брать, даже если это простой солдат будет... Теперь - по местам!
  
   ***
  
   Вилья оказалась права: туман на миг рассеялся, и Ланс увидел, что войска Коливана и его союзников повернуты к ним тылами.
   - Луки к бою! Залп! - зычно крикнул он и первым натянул тетиву.
   Тысячи белых одинаковых стрел с тонким свистом вонзились в дыру в тумане, обрушились на спины врагов, дав начало битве.
   Второй залп из луков был не менее удачен, чем первый. Снова распахнулась пелена тумана, снова дружно ухнули туда белые стрелы, приводя барона Коливана и его союзников в смятение. Они видели врагов с одной стороны, но стрелы получали - в спины, с другой, и не знали, в какую сторону повернуть основное войско.
   Воины Ланса без устали посылали стрелы во врагов, туча за тучей. Туман рваными облаками метался над войском союзников, сбивая их с толку.
   Наконец, когда опустел колчан, Ланселин выхватил меч, поднял его над головой и прокричал:
   - Теперь - атака! Руби!
   Да. Дело было за конницей и пехотой.
   Первыми сорвались в битву рыцари Августина и сэра Урсула. Они стройными рядами, выставив вперед смертоносные длинные пики, помчались на врага.
   Морок Вильи был рассеян, и солдаты Коливана и его союзников теперь видели, откуда их атакуют. Но это мало помогло. Перестроить отряды в тот короткий промежуток времени, который понадобился конникам Пестрого королевства, чтоб налететь со спины, подобно ястребам, был слишком мал.
   Августин, несшийся в первом ряду со своим тяжелым копьем наперевес, ликовал. Приближаясь к вражьим отрядам, он видел в глазах солдат Коливана панику. Он видел и самого барона: с красным лицом тот наспех отдавал приказы, крича во все горло. Кое-как им удалось выровнять строй, чтобы встретить налетевшую конницу.
   Войска схлестнулись.
   Как две огромные волны в море во время шторма.
   Многие в первых рядах полетели вверх тормашками, не выдержав напора. Многие из них тут же отдали души небесам - битва собрала первую жатву. Грохот доспехов, лязг оружия, вопли людей и ржание лошадей - все слилось в страшный рев войны. Кто уцелел при первом ударе, продолжили рубиться.
   Рыцари Августина и Урсула глубоко вклинились в противника и уже успели подустать, нанося значительный урон армии барона, когда подоспели свежие и полные желания биться лучники и пехота.
   - Руби! - опять прокричал Ланселин, пуская коня в самое жаркое место, где уже вовсю работал мечом его брат.
   И оба принца плечом к плечу стали пробиваться во вражьи ряды, словно два дровосеки в глухую чащу.
   - Коливан! Мне нужен Коливан! - взревел Августин, рубя встречных и поперечных.
   - Барон мой! - не менее грозно отозвался Ланс.
   Барон и не пытался избегать встречи с братьями. Видя, как упорно и отчаянно они прорубаются к нему, он дал знак своим дружинникам, и те расступились, пропуская господина вперед.
   - Кого же из вас мне повалить первым? - усмехнулся Коливан, обнажая свой тяжелый фламберг.
   - Ну, держись! - кинулся вперед Августин.
   Но держаться пришлось ему. Потому что барон лишь раз махнул мечом, и лошадь молодого короля, получив клинком в шею, опрокинулась на бок, подминая под себя всадника. Ударившись головой, он уже не встал - потерял сознание.
   - Ну, держись! - повторил пронзительный крик брата Ланселин и двинул своего коня на барона.
   - Молодые дубки срубать - милое дело! - залихватски отметил Коливан, взметывая фламберг против лучника.
   - Ну, держись! - это уже отчаянно пропищала светляк Вилья, что все время сидела на плече юноши, цепко держась за ворот его кольчуги.
   Она быстрее стрелы сорвалась с места и сияющей искрой ударилась барону в лицо, рассыпалась зелеными искрами. Коливан, громко и коротко вскрикнув, выронил меч, щит, схватился за лицо и опрокинулся на спину, на круп коня.
   - Вилья! - закричал Ланс, потеряв из виду боевую малышку. - Леди Вилья!
   Но она не отозвалась и не вернулась...
  
   ***
  
   Матушка Кэт ахнула, прижав ладошки к губам, Матушка Фло хрупнула трубкой, сильно сжав ее зубами, а Матушка Нелл подавилась капустным пирожком. Это все из-за того, что они увидали неожиданную и отчаянную атаку Вильи в волшебном зеркале.
   - Она не погибла? Ведь нет? - с сомнением в голосе спросила Кэт, дрожащей рукой наливая себе воды в стакан из кувшина.
   - Светляки просто так не погибают, - нахмурилась Фло, глядя на испорченную трубку. - Да, она ослепила барона и потеряла почти свои силы, но жить будет. Если ее, конечно, не затопчут во время боя.
   - Может, стоит вмешаться? - откашлявшись, спросила Нелл.
   - И что ты сделаешь? - скептически посмотрела на нее Фло. - Забросаешь их своими пирожками? Пока мы можем только наблюдать...
  
   Наблюдать становилось все интереснее и интереснее. Потому что с повержением Коливана битва не кончилась.
   Ланс и Августин, который пришел в себя и поспешил выбраться из-под лошади, теперь рубились с наседавшими дружинниками барона. Те защищали своего господина, который совершенно ослеп и, скорчившись, держась за болящие глаза, сидел на лошади. Кто-то из оруженосцев схватил его коня за поводья и поскакал прочь из битвы, уводя Коливана в безопасное место.
   Ланселину удалось прорваться туда, где он последний раз видел Вилью. Положившись на воинов, что прикрывали его, юноша спрыгнул с лошади, бросился осматривать все вокруг и, не переставая, звал светляка.
   Через минуту нашел - откинул упавший щит барона и заметил под ним малышку. Увидав, ужаснулся - Вилья стала серой и тусклой. От волшебного радужного сияния, каким обычно переливались чешуйки светляка, ничего не осталось. И крылышки, прозрачные, шмелиные - их не было совсем - сгорели. То же случилось с волосами: серебристые прядки крохи превратились в серый пепел.
   - Леди Вилья, - скорбно прошептал Ланс, падая на колени и осторожно беря ее в руки. - Только не вы... так нельзя...
   Светляк что-то еле слышно прокряхтела и, проморгавшись, открыла глаза, и лучник улыбнулся сквозь набегающие слезы: эти глазки не потеряли своего изумрудного цвета - в них все еще искрилась луговая жизнь.
   - Жива, как счастливо, - хотел было в порыве радости прижать малышку к груди, да побоялся, что доставит ей лишнюю боль. - Потерпите. Я вынесу вас из боя.
   Вилья улыбнулась в ответ, но вдруг лицо ее резко изменилось, и она слабо пискнула "берегись!"
   Ланс не успел ничего сделать - даже обернуться. Острый кинжал ударил быстро и точно - сзади, в шею, не защищенную чудесной кольчугой. Не издав ни звука, юноша упал лицом вперед, заливаясь кровью. Вилья, все видевшая, оказалась у него под грудью.
   - Вот так! - не сдержал радостного возгласа Августин.
   Никто больше не видел, какое злодейство совершил король - все были заняты битвой. В самом деле, момент он выбрал подходящий.
   - Смерть им! - завопил он. - Смерть врагам! Они убили моего брата!
   Сам кинулся к Лансу, чтоб перевернуть его, найти и уничтожить единственного свидетеля - Вилью. Но только его руки коснулись плеча брата, как кто-то ударил по ним белой березовой веткой:
   - Прочь, убийца!
   Король сперва испуганно отпрянул. Именно так, как пойманный с поличным злодей, но, увидав трех Ведуний, что зыбкими фигурами выступили прямо из воздуха, ухмыльнулся:
   - А, старые дуры, и вы тут...
  
   ***
  
   Битва у Листопадной реки почти закончилась.
   Воины Пестрого Королевства, разъярившись от вести, что погиб их Лучник Ланс, безжалостно разбили врагов, рассеяли их отряды и теперь кинулись в погоню за отступавшими. Но не все - многие поспешили туда, где пролилась кровь их предводителя. Потому что еще одна ужасная весть разнеслась над полем: Король Августин убил Лучника Ланса, брат убил брата...
   И теперь три Ведуньи решили вмешаться - явились через свое всевидящее зеркало тремя полупрозрачными фигурами. У каждой в руке была длинная свежая берёзовая ветка, и они сложили их треугольником вокруг короля-убийцы.
   - Так-то не убежишь, -- процедила сквозь зубы Августину нахмуренная и красная от возмущения происходящим Матушка Нелл.
   Рядом с окровавленным Лансом стоял на коленях и горько плакал, не стесняясь, верный Брук. Белое знамя, которое ему полагалось держать, лежало рядом на земле, но подошел сотник Урсул, покачал головой и поднял стяг, высоко-высоко. Плакала и кроха-Вилья - Матушка Нелл вызволила ее и теперь держала в своих ладонях. Плакали многие из стоявших вокруг воинов.
   Фло, нахмурившись, посмотрела на короля и сказала необычайно железным голосом:
   - Оставь, Кир! Выйди из него! Я тебя вижу!
   Августин лишь злобно оскалился.
   - Выходи, или мы убьем тебя! - и Фло подняла руку, направив раскрытую ладонь на лицо короля. - Кэт, Нелл, вы мне нужны... Клянусь Высшим Разумом, я сделаю это!
   Сестры подбежали, вцепились в опущенную руку Фло и забормотали заклинания, и она вся задрожала, едва сдерживая колдовскую силу, что готова была хлынуть сжигающим все и вся потоком из ее руки.
   - Вы-хо-ди! - громоподобно проревела Матушка Фло, делаясь похожей на демона ночи - и все бросились прочь от сестер.
   Августин вдруг закатил глаза, схватился за голову и упал на колени. Потом - на бок. Но в березовом плену теперь был не он один - призрачным силуэтом стоял Кир.
   - Уберите его! - кивнула Фло на упавшего. - Скорее!
   Два рыцаря подхватили короля и оттащили в сторону. В треугольнике остался лишь Ведун.
   - А вы не такие дуры, - злобно скалился он на сестер. - Береза - чистое дерево. Уйти я не могу. Но если до захода солнца не вернусь в свое тело, то уже никогда не вернусь.
   - Точно! - выпалила Кэт. - Так и останешься - бесплотным духом! Бестолковым духом!
   - Что вы хотите? - прорычал Кир.
   - Твое знание жизни и смерти - ты не забыл его? - приподняла бровь Матушка Фло.
   - Я помню все и всегда.
   - Отлично. Мы вчетвером составим цепь жизни. И замкнем ее Ланселином. И ты скажешь все нужные слова...
   - Нет! - огрызнулся ведун. - Я потеряю много сил!
   - Мы все потеряем часть своей силы, -- стальным голосом говорила Фло. - Зато вернем жизнь человеку. Человеку, которого ты убил! И чем дольше ты медлишь, тем больше сил нам понадобиться, чтоб спасти юношу!
   - Ладно! Хорошо! - согласно затряс головой Кир. - Только дайте слово, что освободите меня!
   - Освободим. Но только от берёз. Слово! - кивнула Матушка. - Теперь - начнём! - и протянула свою над веткой.
   Кир, все еще исподлобья глядя на сестру, пару секунд все-таки помедлил, но потом стиснул ее ладонь в своей. Другой рукой Фло, наклонившись, взяла руку Ланса. Нелл и Кэт присоединились к ним, составив что-то вроде хоровода.
   - Держитесь, девочки, - ухмыльнулся Кир. - Сейчас будет больно и страшно.
   Он зажмурился, поднял лицо к небу, на котором внезапно заклубились свинцовые тучи, и заговорил, не размыкая губ, старинные темные заклинания...
  
   ***
  
   - Открывай глаза, милый, открывай, - услышал Ланс тихий и знакомый голос - голос Матушки Фло. - Хватит спать-то...
   Матушек он всегда слушался, поэтому глаза открыл незамедлительно. Ох, как же резануло по ним ярким солнечным светом - так, словно долго-долго во тьме он был. Прикрыв глаза рукой, поднялся, осмотрелся.
   Вот и Матушки: лимонная Фло, голубая Кэт и зеленая Нелл. Только они опять старые, дряхлые бабушки. Наверное, еще дряхлее, чем в их первую встречу.
   - Господин мой! - в один голос завопили и оруженосец Брук, и светляк Вилья, и сотник Урсул.
   Остальные, кто был рядом, заревели на все поле "Чудо! Чудо! Ланс жив!"
   - Разве я был мертв? - удивился юноша.
   - Мертвее мертвого, - плакала Вилья. - Твой брат убил тебя, а Ведуньи и Кир оживили тебя своею силой. Ты живой! Живой!
   - Августин? Кир? - пока что Ланс ничего не понимал. - Я помню только, что оплакивал вас, милая леди Вилья.
   - А я теперь плачу от радости, - и кроха протянула к нему ручки, чтоб он взял ее к себе; подлететь-то она уже не могла - крыльев не было.
   Ланселин, улыбаясь, взял ее в ладони и бережно усадил к себе на плечо, как обычно.
   - Храбрая моя леди.
   Потом обернулся к трем Матушкам, что стояли, опираясь на березовые палки.
   - Где же мой брат? Где Кир?
   - Твой брат тяжело болен, - отвечала Фло, - все то время, что Августин был в походе, Кир управлял им, а под конец полностью завладел его существом. И не брат, а Кир убил тебя, но руками Августина. Так он все подло рассчитал. Сам Кир там, где ему и положено - в темницу королевского замка...
   - Мой брат поправится?
   - Поправится, - кивнула Матушка Кэт. - Мы об этом позаботимся. Пара травяных и грибных настоев - и будет как новенький. Парень он неплохой, только до власти жадный. Ты уж учти на будущее.
   - На будущее?
   - Конечно будущее, - улыбнулась Матушка Нелл. - Оно у тебя замечательное. Твоя армия только что победила врагов, а ты вырвался из лап смерти. Тебя ждет долгое и славное управление страной, скоро твой брат поправится, и ты простишь его. А вместе вы и гору свернете, если надо будет...
   - А еще ты подаришь народу храброй Вильи луга, что обещал, - заметила Фло. - А мы вернемся в свою пущу - век доживать...
   - Так просто уйдете? - Ланселин схватил Матушку за руку, боясь, что именно сейчас они и исчезнут. - Но как же мне вас отблагодарить? Без вас я ничего бы не смог. Вы дали мне знания, вы дали мне уверенность, вы дали мне решимость...
   - Мы дали это не столько тебе, сколько - твоей стране. Помнишь? Я ведь говорила, - кивнула Матушка Фло. - И даже не дали, а просто разбудили то, что дремало в тебе глубоко-глубоко. Ты сам пришел к нам, чтоб начать этот путь. Мы всего лишь помогли тебе тверже ступать.
   Ланс, не отрываясь, смотрел в ее старушечье лицо.
   - Это из-за меня? Из-за меня вы постарели? - тихо спросил он.
   - Мы постарели из-за времени, юноша, - отозвалась Матушка Кэт. - Сколько ни колдуй, а мы просто три старые ворчливые старухи. Только и всего...
   - А теперь и колдовать не сможем, - буркнула Нелл. - Так и знала, что этим кончится.
   - Даже так, - Ланс нахмурился.
   - Ничего страшного! - махнула рукой Матушка Фло. - Зато Кир тоже не сможет колдовать! Уверена, он теперь постарше нашего. Ой, - и схватилась за поясницу, в которой что-то предательски щелкнуло.
   - Да, но я теперь не смогу запечатывать рот этой балаболке! - и Нелл ткнула пальцем в Кэт. - А пирожки?!
   Ланс сперва рассмеялся, а потом сказал, тихо-тихо, глядя в глаза лимонной старушки:
   - Но, может быть, я сам сделаю волшебное дело? Как думаете, Матушка Фло, у меня получиться?
   - Если правда то, что я думаю, - став серьезной, проговорила Ведунья.
   - Попытка - не пытка, - кивнул юноша, а глаза его вдруг странно засияли глубиной ночного неба. - Вам - моя благодарность, от всего сердца.
   И призакрыв свои блистающие очи, он наклонился и бережно поцеловал старушку Фло в губы. Именно в губы, а не в щеку, как в их первую встречу. Что-то полыхнуло меж ними и вокруг них, захватывая Кэт и Нелл, некое радужное, холодное пламя.
   В один миг Фло преобразилась, став опять стройной тонкой девушкой. Ее редкие старческие волосы погустели и вытянулись почти до колен серебристыми шелковыми нитями, кожа на лице стала гладкой и сияющей, и глаза заблестели по-молодому.
   - Ого! - с восторгом воскликнула Кэт, обнаруживая, что тоже перестала быть старухой.
   - Ага! - расхохоталась Нелл, довольная вернувшимися молодыми пышными формами. - Хоть сейчас под венец!
   - Волшебство! - выдохнула Матушка Фло. - Теперь наше волшебство - в тебе!
   - Возможно, - снова кивнул Ланс. - Но не ваши знания. И я хочу видеть вас, уважаемые Матушки, своими учителями, как и вашего брата Кира. А вас, милая Фло, я хотел бы себе в жены. Лучшей супруги себе и королевы своей стране и пожелать не могу, - он ласково улыбнулся, заметив, как бесподобно краснеет строгое лицо девушки в лимонном наряде.
   Чернявая Кэт при таком повороте дел сперва возмущенно подбоченилась, а потом сокрушенно покачала головой:
   - Ээх. Ну, раз так, пойду-ка я к Августину, поухаживаю за ним. Парень все-таки неплохой. Симпатичный... Нелл, ты со мной?
   - Вот еще, - отмахнулась та, - мне рыжие нравятся, - и подмигнула оруженосцу Бруку, который уже не в первый раз заинтересованно посматривал на ее аппетитную фигуру и румяное лицо.
   - Как все здорово, - забурчала в ухо Лансу светляк Вилья. - Осталось лишь подождать, когда крылья отрастут и лететь домой. Хотя, чего мне огорчаться? Все равно у нас бы с вами, господин мой, ничего б не вышло... Эх, папа с мамой ввалят мне...
   Юноша засмеялся и протянул светляку ладонь, чтоб она в нее перебралась. Потом сказал:
   - Никто не ввалит героине войны, - и посмотрел на Фло, как бы спрашивая разрешения.
   Ведунья кивнула, понимая, что он хочет сделать, и Ланс осторожно подул на Вилью.
   Иполучилось замечательно - все чешуйки светляка посветлели, переливчато замерцали, появились новые крыльца, так похожие на шмелиные, а серебристые волосы весело закудрявились.
   - Красота, - восхищенно выдохнула малышка, тут же опробовав свои новые летательные способности.
   - Уж не знаю, чему и учить тебя, - улыбнулась Фло юноше.
   - Поживем - увидим, - поцеловав ее в щеку, ответил Лучник Ланс...
  
   = Февраль 2006 года =
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Чернованова "Посланница.Наследие Велены" А.Одувалова "Опасное притяжение" А.Буревой "Одержимый.Страж Империи" Е.Гордеева "Естественный отбор" О.Говда "Беспокойное наследство" М.Далин "Слуги Зла" В.Кувшинов "Пирамиды астрала" М.Абина, Д.Ткаченко "Я демон!Что это меняет?" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Сны и явь" Е.Лифантьева "Орк.Воин и лекарь" В.Корн "Артуа.Золото вайхов" О.Шалюкова "Заговор теней" П.Корнев "Там, где тепло" И.Эльтерус, Е.Белецкая "Вечер Черных Звезд" Ю.Фирсанова "Месть богини" А.Спесивцев "Есаул из будущего.Казачий Потоп" М.Николаева "Академия для Королевы" М.Лероев "Про Ляльку и Гришку"(детск.) Т.Коростышевская "Внучка бабы Яги" Н.Кузьмина "Наследница драконов:Добыча" В.Афанасьев "Стальная опора" А.Шевченко "Последний рейдер" А.Уралов "Долгий дозор" Я.Алексеева "Охотящиеся в ночи" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Зачем вы, девочки, красивых любите..." Е.Звездная "Академия Ранмарн" Ю.Иванович "Миры доставки-4.Торжество справедливости"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"