Её звали Таня. Мне понравились ее темные, большие глаза, похожие на ягоды черники. Они были быстрые и веселые.
1-ого сентября мы сели с ней за одну парту в школе. Познакомились сразу, как это и водится у не обремененных комплексами семилеток.
Обложки тетрадок у нее были с фотографиями шимпанзе, а ранец - с мартышками из диснеевской "Книги джунглей", даже яркий пенал на молнии украшала россыпь махоньких веселых рыжих обезьянок с кокосами в лапках.
Таня любила обезьян. Она знала про них, наверное, столько же, сколько ведущий телепередачи "В мире животных" Дроздов. И охотно делилась знаниями со мной. Было интересно слушать о самых больших обезьянах, о самых умных обезьянах, о самых маленьких обезьянах, о японских, китайских, индийских, африканских обезьянах. Рыжие орангутаны, черные гориллы, вредные макаки, умницы-шимпанзе, - про всех Таня могла рассказать, на переменке или даже на уроке, шепотом, подлескивая глазами-черниками. А сколько у нее было открыток с мартышками!
Само собой, ей нравилось ходить в зоопарк и смотреть на обезьян. А как-то после летних каникул Таня принесла и показала мне и другим фотографии, где была она на берегу синего моря, а на руках у нее сидела забавная мартышка в ярком розовом платье и шляпке.
Ей очень хотелось иметь обезьянку дома. Ну, хотя бы самую маленькую. Она даже фантазировала:
- Представляешь, бывают ведь мартышки вот такие махонькие - с пальчик.
Веселая и шустрая, - Таня сама напоминала обезьянку.
Она была отличница. Знания давались легко и просто. Ее ответы у доски были четкими и звонкими. И мне она помогала: если что-то непонятно, спешила объяснить.
Она была красивая: аккуратно подстриженные каштановые гладкие волосы, большие глаза, маленький чуть вздернутый носик, крохотный подбородок, губки бантиком. А от улыбки появлялись ямочки на щеках.
Таня была высокая и тонкая, отличница еще и по физкультуре. Быстро и легко бегала на своих длинных стройных ногах, лазала не хуже любимых обезьян по канату, а в играх всегда была заводилой. Один раз даже подтянулась на турнике, совсем как большие ребята из пятого класса.
С ней дружили и мальчишки, и девчонки, и редко кто ссорился. Она была добрая и часто угощала конфетами.
А потом Таня пропала. В третьем классе она не пришла в школу после зимних каникул. Наша классная сказала, что Таня в больнице с сотрясением мозга.
Потом мы узнали, что она каталась вместе с родителями на коньках на проспекте, где всегда зимой заливали каток... Наверное, это было очень красиво: Таня в ярко-красном пуховичке и белой шапочке с огромным помпоном кружится среди вороха белых снежинок и хохочет, и щеки ее горят, как яблоки, и глаза блестят, как звездочки... Ее сбил какой-то пьяный парень. Упав, она сильно расшибла голову. Наверное, очень сильно...
Она появилась снова в классе год спустя. Без улыбки, бледная, с испуганными глазами и полуоткрытым ртом. Ее мама пришла в школу, чтобы оформить какие-то документы, потому что после травмы, операций и лечения Таня уже не могла учиться в обычной школе.
- Вот и Танечка, - говорила, улыбаясь наша классная. - Дети, вы помните Таню?
Мы ее помнили. Помнили веселой, задорной, шустрой умницей, про которую говорили учителя "славная девочка".
Потом, в коридоре на перемене, пробегая мимо завуча и нашей классной, я услыхал из их беседы:
- Испортили девочку. Такую девочку...
Больше никто из нашего класса не видел Таню.
Разве что на школьных фотографиях, где мы были все вместе в классе за партами и во дворе школы под цветущими каштанами.
И еще у меня осталась одна из ее каникульных фотографий. Таня сама мне ее подарила, написав красной ручкой на обороте "На память". В том лете она сияет счастьем с забавной обезьянкой на руках. Позади - залитый солнцем пляж и теплое южное море...