Меня зовут Алена. Вопросы, протесты?! Нет? Вам же лучше...
А потому что мы с моим парнем вчера поссорились! С Алешей... Во всяком случае, "поссорились" лучше, чем "разошлись". Я даже не знаю толком, что произошло, почему мы так вдруг... неполюбили друг друга, ведь все же было в порядке. В общем, второй день настроение было ни к лешему. И вот в таком состоянии я шла, сердито переставляя ноги, в колледж, где я училась. Уже было светло, но мне, погруженной в тоскливые думы, так не казалось.
Зачем все на свете? Если Алеша бросит меня, если мы разойдемся... Алеша, я...
Так хотелось плакать, но я уже плакала вчера днем... и вечером... и половину ночи... Плохо, грустно и...
- Ой!
Человека я заметила за секунду до столкновения. Я успела отметить, что ему двадцать два-двадцать пять, что ему, видимо, не лучше, чем мне, но вот избежать налета не успела, и мы крепко зацепились плечами.
Меня закрутило волчком, словно меня толкнул не человек, а движущаяся бронзовая статуя. Я нелепо взмахнула руками, издала означенный вопль и... Нет, не шлепнулась на мокрый асфальт, а оказалась в руках второго участника "ДТП" (дорожно-тротуарного происшествия), ошалело глядя в его большие серые глаза.
Он оказался высоким, с русыми, немного вьющимися волосами до плеч. Его нельзя было назвать красавцем, но в его лице было что-то очень притягательное. А еще у него были сильные, но осторожные и очень теплые руки.
Так похоже на объятия Алеши... И в его лице тоже было что-то неуловимо-Алешино...
- Ну у вас и реакция, - наконец выдохнула я.
Он вернул мне устойчивое вертикальное положение, буркнул: "Простите", - и пошел дальше.
Я стояла и смотрела в его устало опущенные плечи, вспомнилась безнадежность его взгляда, словно он увидел во мне что-то, причинившее ему боль.
- Эй! - крикнула я прежде, чем успела подумать.
Наверное, если бы он ушел, я бы оставила его в покое, но он остановился, оглянулся и подождал меня. Дальше мы пошли вместе.
Мои дурные привычки меня когда-нибудь погубят. Ну не могу я спокойно смотреть, когда человеку плохо! Даже если мне не лучше.
- И почему вы такой веселый? - опять не подумав, брякнула я и тут же поспешно добавила: - Извините, не отвечайте, если не хотите. Просто, если поделиться, станет легче.
"Нашла, что сказать. Сама-то с кем поделилась?"
Он неопределенно хмыкнул, словно прочитав мои мысли.
- А вы? - в ответ поинтересовался он. - Вы так же жизнерадостны. Поделитесь?
Я пожала плечами, но почему-то захотелось довериться этому незнакомцу.
- Я поссорилась с Алешей, - ответила я, сама заметив, каким тоскливым стал мой голос.
- Ваш молодой человек?
- Ага...
Его плечи поникли еще больше.
- Вот и я по тому же поводу...
Я сдержанно фыркнула:
- Извините, но вы никак не могли поссориться с моим парнем. И вообще, мы с ним обязательно помиримся! - заявила я, стараясь ободрить не то себя, не то... его.
Он действительно серьезно и с затаенной надеждой посмотрел на меня. И в этот, именно в этот момент, под взглядом печального незнакомца, я вдруг поняла и с каким-то ожесточением поверила в собственные слова. Мир не рухнул пока, мы помиримся. Так - будет!!!
- Прости.
Он неожиданно развернулся, шагнул ко мне вплотную и порывисто и крепко, до хруста в костях, обнял.
- Это моя вина, - горько произнес он, затем резко отстранился и быстро пошел, почти побежал прочь.
Секунду я ошарашено смотрела ему вслед, но тут же бросилась следом.
- Стой!
Он замедлил шаг.
Замер, не оборачиваясь.
Не обращая внимания на косые взгляды людей вокруг, я догнала его, обошла кругом и заглянула ему в лицо.
- Я не знаю, за что ты так коришь себя, - быстро заговорила я, отчаянно надеясь, что он не перебьет меня, пока я не закончу, - но знай: я верю, что ты не виноват. Люди делают глупости, много глупостей! Мы все так часто ошибаемся, что вынуждены учиться не принимать свои ошибки слишком всерьез. Послушай! Я верю, что, что бы там ни было, ты хотел как лучше. Я ни в чем тебя не виню. А если ты считаешь себя виноватым... Запомни: я прощаю тебя. Не сдавайся, слышишь?! Не смей сдаваться! - выпалила я на одном дыхании.
Его синие глаза вдруг засветились. Я стояла, захлебнувшись словами, и смотрела на него с отчаянием, ведь я не смогла облечь в слова то, что было у меня на душе.
Но он, чем-то неуловимым так похожий на моего Алешу, все равно смотрел на меня, а на его лице появилась улыбка.
- Спасибо, - тепло сказал он, кладя мне руку на плечо.
Он наклонился и очень осторожно, как благословляя, прикоснулся к моим губам ласковым и чистым поцелуем.
- У тебя доброе сердце, - шепнул он, исчезая.
Я не видела, куда и как он ушел. Я столбиком стояла посреди улицы, народ обтекал меня, не нарушая волшебства его поцелуя. Когда я наконец очнулась, его не было нигде.
"Я даже не знаю твоего имени... Возвращайся", - тоскливо попросила я в своем сердце.
"Только если ты сама дашь мне имя", - мягко ответили мне там же.
Я глубоко вздохнула.
Я повернулась и пошла в колледж.
А что еще мне было делать?!
Вечером я стояла в своей комнате, умиротворенная и счастливая. Алеша звонил и извинялся. Как же я люблю его... Я не могла не простить его.
Вздохнув, я открыла окно, всю фрамугу. Холодный влажный воздух промчался по комнате и устроился, как у себя на улице. Воровато высунув нос в коридор, я закрыла дверь, а то родители опять будут кричать, что я застудила всю комнату. А когда я вновь обернулась к окну...
Я говорила, что живу на седьмом этаже? Что добраться до моего окна снаружи можно лишь с помощью специального альпинистского снаряжения? Но он стоял на моем подоконнике и тепло и чуть тревожно улыбался карими (на этот раз) глазами, а ветер трепал его чуть светящиеся в заоконной тьме волосы.
- Чарис.
- Что? - он недоуменно склонил голову на плечо.
- Я буду тебя так называть. У нас это не так приелось, как Амур, Купидон, Эрот или, - я почти засмеялась, - святой Валентин. Знаешь, мне интересно, где ты прячешь свои лук и стрелы?