Mad Gentle Essence: другие произведения.

Зона отчуждения. (19 - 20 часть)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


Оценка: 4.40*5  Ваша оценка:


   Предупреждение: гомосексуальные отношения, постельные сцены.
  
   Часть девятнадцатая
"Подробности личной жизни... Или меньше знаешь - дольше будешь"


Чуть позже, когда закончился пропущенный урок, нам пришлось идти по классам.
Перед тем как разойтись, я не выдержал:

- Ян... Ты это... Если что, вдруг там кто-то наезжать начнет... Позвони мне, ладно?
Мозаик усмехнулся. Кивнул и покачал головой.
- Успокойся. Я не думаю, что кто-то захочет иметь дело не только со Святом, но еще и с тобой.
Я нервно гыгыкнул, в общем-то, понимая, что мой эмо прав на все сто. И немного успокоился.
- Ну, мало ли...
- Не переживай на счет этого. Я серьезно. Никто ничего мне не скажет и уж тем более не притронется. А к косым взглядам мне не привыкать.
Стиснув зубы, я просто кивнул, пытаясь улыбаться.
- Все равно. Пообещай мне, Ян... Мне так спокойнее будет.
- Окей. Обещаю!
- Спасибо, - я обнял его, стискивая до невозможности, до писка, после этого отпустил.
Убрал челку с лица, коснулся губами кончика носа.
- А ты... Не думаешь, что после этого?.. - Ян водил пальцем по молнии на кармане моего свитера, - будет туго, м?
- Мне? - я улыбался, хмыкнул. - Котенок, вот за кого уж можешь не переживать, так это за меня.
Сейчас я верил в то, что говорил, хотя и понимал - произошедшее, довольно серьезно может отразиться на моей репутации.
- Прорвемся, маленький.
Немного позже я пошел к классу, где оставил свои шмотки, зная, что нужно переходить в другую аудиторию. По дороге в толпе встречал своих одноклассников, предупреждающих меня, чтобы валил скорее за рюкзаком, пока не закрыли кабинет.
Я рванул на этаж и еще издалека увидел Лешку, стоящего возле закрытой двери, упершегося в стену спиной и ступней и вертящего башкой в разные стороны, явно высматривая меня.
- Привет, заблудший! - поприветствовали меня, пристально глядя во все глаза, бросая мне в руки рюкзак. - Держи!
- Спасибо, Лех!
- Спасибо?! - фыркает и отворачивается, выдавая возмущенное хмыканье, пока я закидывал рюкзак на плечо. - Чокнуться, да?
- Ну, да... Или ты что-то другое услышать хочешь? - начал я по-тихому выпускать иголки.
Он резко бросил взгляд на меня, на губы, похабно улыбнулся, намекая на то, что они очень подозрительно выглядят, и снова уперся колючим взглядом в глаза.
- Знаешь, я - не идиот и не слепой! Я и раньше видел и знал, что ты, извращенец чокнутый, балуешься не только девочками, но то, что ты творишь сейчас, Дин, начинает переходить все границы...
Я поиграл желваками, глядя ему в глаза, и выдохнул:
- Боишься, что скажут, что дружишь с педиком? - прошипел я, понимая, что отрицать очевидное бесполезно.
- Не пори чушь, придурок! - он притянул меня к себе за лямку рюкзака, пристально глядя в глаза, - уж это я как-нибудь переживу, поверь. Но ты пойми, идиот... Мало из пацанов кто сомневается, что вы со Святом ебете друг другу не только мозги! Но сам видишь - заморочек на этом нет, но если сейчас поймут, что ты имеешь и его брата... Дин, чувак, я тебе не позавидую...

Я почувствовал, как кровь отлила от лица. Но внутреннее состояние у меня было, в общем-то, терпимое, на удивление. Может быть, еще и из-за того, что я знал - если кто-то и узнает о том, что сейчас говорит Лешка, то уж точно не от него.

- Ты не понимаешь, - сглотнул я, выдыхая и отворачиваясь.
- Главное, чтобы ты понял, Дин! Авторитет потерять намного проще, чем приобрести... Я не хочу, чтобы тебя смешали с дерьмом, дебил ты крезанутый!
Оттолкнулся от стены и, проходя мимо, буркнул:
- Тебя Раиса вызывала, так что вали к ней. Говорят, видела драку из кабинета...

И ушел. А я остался стоять на месте.

Раиса Марковна - это наша директриса. Вообще-то, мировая тетка, хоть и пожилая. Три года у нас была классной, вела физику. Всегда находил с ней общий язык. Надеюсь, что и сейчас ничего страшного не будет...

Побрел на третий этаж, стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не ловить любопытные взгляды.
В приемной не оказалось секретарши. Я потоптался пару минут и постучался в кабинет.
- Раиса Марковна, вызывали? Можно?

Оторвавшись от каких-то бумаг, лежащих у нее на столе, Раиса поверх очков посмотрела на меня, кивнула и, сняв их, устало вздохнула, поправляя упавшую на глаза прядь:
- Динаиди... Можно, можно. Хотя, больше - нужно... Заждалась уже. Проходи, присаживайся.
Кивнул и, привалив рюкзак к ножке стола, скромно присел на краешек стула, покусывая губу.
- Я так понимаю - прошлый урок прогулял?
- Ну... Так получилось.
- Видимо, приходил в себя после драки?
- Да ну! Какая там драка! Ну, Раиса Марковна! Так... Немножко... - пытаясь говорить уверенно, смотрел в ее чуть прищуренные глаза, которые, казалось, видели меня насквозь.
- Немножко, говоришь? - она покачала головой, вертя в руках очки. - Этот учебный год у тебя особенно урожайный на подобные выходки, Динаиди. Ты же не станешь отрицать этого?
Знал, блин, что она имеет в виду Свята. Открытые стычки с ним с начала года.
Я опустил голову и промолчал.
- Соперников, правда, ты выбираешь не слабее себя, это похвально, но это же школа, поэтому должен понимать, что подобным вещам в этом заведении не место!
- Понимаю, - я теребил пальцами край свитера.
- Хорошо, что понимаешь. Надеюсь, что драк в школе, до выпуска, ты больше затевать не будешь.
- И я надеюсь, - потер нос.
- Тогда будем надеяться оба? - не глядя на директрису, я и так знал, что сейчас она улыбается.
Кивнул и, расслабляясь, поднял голову.
- Можно быть свободным?
- Через минуту.
Я снова напрягся.

Раиса положила очки, поднялась из-за стола к окну, из которого, видимо, и обозревала драку. Сложила на груди руки. Несколько секунд помолчала. А мне становилось все больше не по себе.

- Ангел, по школе ходят слухи...

Оба-на...

- Думаю, ты и сам понимаешь, о чем я.

Раиса замолчала, не глядя в мою сторону. Но я знал, что она потребует ответа.

- Догадываюсь, - пробормотал я и сжал зубы, не зная чего ожидать от этого разговора.
- Хорошо, что догадываешься. Не придется разжевывать. Но другое я тебе все-таки разжевать просто обязана. Пока ты не испоганил свое будущее собственными руками.

Она помолчала, выдохнула и продолжила, а я и не дышал почти.
- Глаза и уши есть не только у учеников, Ангел. Школа - это замкнутое пространство. То, что известно хотя бы одному, рано или поздно станет известно всем. Так было раньше, и будет всегда. И я не сомневаюсь, что ты и сам знаешь, что к таким слухам отношение у людей очень разное... Ты идешь на медаль, и мне будет очень жаль, если ты лишишься ее именно из-за вышесказанного мной.

Я сидел, уставившись на графин с водой на столе у Раисы, и умирал от жажды.

- Вы имеете в виду, - начал мямлить я, - что учителя могут...

- Ангел! - перебила меня Раиса, - ты взрослый парень. И всегда был умным и рассудительным, не смотря на свой вздорный характер. Надеюсь, и сейчас все поймешь. Так что, остановимся на этом, но я очень хочу, чтобы ты из нашего разговора сделал для себя правильные выводы. Вот теперь все, можешь идти.

Она, наконец-то, посмотрела на меня и кивнула со спокойным выражением лица.

- Да... Я понял, Раиса Мар... Марковна... Спасибо.

Я вылетел из приемной, рванул в столовку.

Расталкивая толпу возле школьного буфета, под визг и бурчание, купил бутылку минеральной воды и чуть не захлебнулся, пока ее не вылакал, как алкаш с бодунища утром. А после этого выкурил две сигареты подряд и только тогда начал приходить в себя.

Еще до звонка вернулся в класс и был до чертей благодарен Лешке, что он общался со мной, как ни в чем не бывало.

Не выдержал все-таки, и уже на уроке отправил смс Яну, чтобы убедится, что все в порядке и с ним тоже, поэтому две последние пары был в почти адекватном состоянии.

Почти - из-за того, что все равно переживал за Мозаика, хоть и понимал - ничего страшного не случится.

Занятия у нас закончились в одно и то же время, и мы встретились после окончания на трамвайной остановке. Я там же предупредил предков по телефону, что задержусь, и мы поехали на квартиру к клонам.

Я не стал Яну говорить про поход к Раисе. Не хотелось, чтобы все это его напрягало еще больше. Стоя с ним рядом в толкучке трамвая, засунул пальцы в задний карман джинсов моего эмо и старался не сильно прижиматься к спине, чтобы не потянуло зарыться носом в его волосы, что не слишком-то и удавалось. Мозаик периодически склонял голову и тер нос, пытаясь скрыть улыбку - я тихонько гладил его задницу пальцами.

- Сильно косятся, Янусь? - мы уже шли к их дому, когда я задал этот вопрос.
Он пожал плечами, слегка тряхнув волосами.
- Да, мне пофиг, Дин... Мне важно, чтобы не лезли с расспросами и не нарушали личное пространство. На остальное насрать. Хотя знаешь... По-моему, даже просто косились не так уж и сильно.
Ян посмотрел на меня и улыбнулся. Светло и искренно. И я был рад, что он чувствует себя нормально.
- А у тебя как?
- Да ну нах! Все окей. По херу мне, кто и что обо мне думает! Живу, как хочу, и люблю, кого люблю. И хрен мне кто помешает.


В лифте лизались как сумасшедшие. И я все явственнее чувствовал то, чего не было в Яне раньше, до того разговора об его активе - он начал забирать инициативу в ласке. Никогда раньше он ТАК не мял и не тискал мою жопу.
И вообще, даже в обычном поцелуе сейчас чувствовался такой напор, что подкашивались ноги...
Это было охриненно ошеломляющее ощущение, мать его! В этом напоре, он до головокружения начал походить на своего брата - и так, что мама не горюй!
Подобное уже проскальзывало в нем, еще тогда, на лестнице, когда привезли Белку, и Свят поднялся с ней на лифте, а мы тащились пешком и лизались всю дорогу.
Вот тогда я впервые и почувствовал другого Яна в моем Мозаике.

Когда отпустил, я, видимо, таращился на него такими глазами, что он спросил, вытирая влажные губы:
- Ты чего? Что-то не так?
- Да нет... Все так...
- Точно? Ты на меня так странно смотришь...
Я хмыкнул, скрывая от него, как странно дергается в груди сердце, захватил за шею, и мы так и вышли из лифта.

- Привет, придурки!

Мда, это приветствие для любимых людей от нашего монстра.
Да и что еще можно было ожидать после того, что мы творили в школе?
Правильно... Это еще было им мягко сказано.

Пока мы разоблачались, Свят смотрел то на меня, то на Яна, притихших таких, и с улыбкой покусывал губы. Мы украдкой переглянулись с мелким пару раз, и зашли на кухню. Я плюхнулся на диванчик, Януся полез за соком в холодильник.
- Будешь пить?
- Буду, - я усе-е-ердно игнорировал пристальный взгляд, которым ковырял мне нервы Свят.
И не выдержал он, наконец-то, когда мы с Яном присосались к соку.
- Су-у-уки же!

Ну, и все.
Первым хмыкнул Ян, посмотрел на меня - за ним я. Свят молча развернулся к столу и стукнулся об него лбом, выражая полное охренение от нас обоих.
И ржали, как кони, друг над другом, вспоминая как Свят орал в трубку, черте что себе представив, как Ян его послал... Зверь, вскочив, забрал у меня пустой стакан, придавливая к дивану всем весом, подминая под себя, стискивая, до моего вопля, щекоча по ребрам, требуя клятвенного обещания, что никогда больше я не посмею доводить его до предынфарктного состояния подобными штуками.

- Свя-я-ят! - я всхлипывал почти без сил. - Святуся, милый... Обещаю-ю-ю! Отпусти! Не могу больше!
Ян не выдержал издевательств надо мной, перехватив братишку за талию, усадил его, придавливая плечами к дивану, и сам уселся к нему на колени, лицом к лицу.
О-па!
Я замер, видя, с каким удивленным восторгом смотрит Свят на своего брата. Это же действительно было для него почти подарком за все эти дни после их примирения. Примирение было, но не было близости. Не было того, чего так хотел Свят, да и не сомневаюсь, что этого не меньше хотел и Мозаик.
- Угомонись, а? Я же тебе говорил, что мальчику нужна была помощь, - Ян смотрел на своего брата в упор, улыбаясь, так и не отпуская плеч.
- Ну... Да... Что-то такое говорил, - ладошки легли на бедра мелкого.
Одно уверенное движение, и охнувший Мозаик оказался задницей не на коленях, а впритык своим пахом к бедрам Свята.
- Ой, ма... - выдохнул Ян, когда Свят заставил его согнуть руки в локтях и почти коснуться подбородком его носа.
- Ну, что такое, котенок, а? Что? - Свят с сумасшедшей нежностью смотрел Яну то на губы, то в глаза, держа за предплечья, но все это было так чувственно для меня, что боясь их спугнуть, не дышал почти.
- Сам же залез на меня, а теперь - "ой, ма"!? Или ты тут кого-то застеснялся? Меня? А может быть, этого смазливого блонда? - и стрельнувший в мою сторону хитрющий взгляд. - Или боишься, что заглянет Белка? Так не стоит ее бояться! Как говорится: "Все свои, все в курсе!"

Вот же, сволочь! Я стиснул зубы, сдерживаясь, чтобы не влезть в то, что сейчас было у меня перед глазами, и ради такого зрелища я стерпел бы и не такое. Я видел, как пальчики Яна стиснули рубашку на плечах брата, после этого отпустили, и одна рука перебралась на его шею, поднимаясь на стриженый затылок.
- Не стесняюсь... И не боюсь, - его шепот и приглушенное мычание Свята, не выдержавшего одуряющей его ласки, когда тонкие пальчики Яна вжимаются в необыкновенно чувствительную зону брата, о которой знаем только я и он.

И так уже близко лицо к лицу...

- Ммм... Это хорошо... А губы-то у нас какие зацелованные, а? Это чудо, небось, насосало? - и кивок. Ну, естественно на меня.
Завораживающий смех Яна, откинутые волосы, блестящий счастливый взгляд на меня, облизанные губы.
- Оно... Кто же еще?
- Когда успели-то только? В лифте? Ну, это ничего, что ОНО... Пусть лучше оно, чем другое.
Еще один взгляд на меня полный обожания, восторга и любви - но уже Свята.
И неважно было от чего восторг и к кому любовь.
- А если и я... Немножко добавлю? Не будет лишним?
Покачивание черноволосой головы, и обоюдное движение друг к другу. К губам, после шепота Яна:
- Заткнись ты уже, достал, блин...

Ооо... Все-е-е!

Ну, вот не нужно Ангелу Динаиди более крутого порно, чем лижущиеся клоны!

Взрыв мозга! Фейерверк чувств и эмоций! И такой нехилый стояк в штанах!

Дурдом! А я ведь практически сейчас и не видел, как они целуются. Ян был сверху и, склонившись к лицу брата, закрыл мне весь обзор своими волосами. Но мне и одного ТАКОГО вида хватало по полной: Мозаик, сидящий на бедрах брата и целующийся с ним взасос.
Я ведь уже сто лет не видел их обычных объятий, а тут...

Тут я начал понимать, что мои клоны не проведут эту ночь в разных комнатах. Не смогут.

Поймал себя на том, что, кусая губы, улыбаюсь до ушей и, тая, как масло на сковороде, почти умираю от нежности, сдерживая скулеж.

А они отрывались за все эти дни, когда и прикасаться опасались...

Свят залез брату под свитер, невольно задирая свой рукав рубашки. Показавшийся лейкопластырь снова резанул по мозгу написанным под ним.

И я пытался отвлечься замечательным видом, открывшимся при манипуляциях Свята - низко сидящие джинсы Мозаика сейчас открывали ямочки на ягодицах, и так хотелось их поцеловать!

Я покачал головой, тихонько сполз с дивана, понимая, что надо валить, пока не случился полный переклин мозга. Зацепил со стола пачку сигарет, зажигалку и, поправляя стояк в штанах, открыл дверь на лоджию и вышел из кухни.

Окно на ней было открыто, и я, высунувшись в него, глубоко вдохнул воздух насыщенный весной, заставляя себя успокоиться. Закурил, глядя во двор, на травку уже зеленеющую вовсю. Ну да, я просто старался не думать о том, что творилось за моей спиной.
Я был рад за них. Знал, как им важно, наконец, дать друг другу возможность снова почувствовать, что нет между ними напряга.

Свят вышел ко мне через пару минут, молча забирая из пальцев сигарету, после затяжки вдруг смущенно улыбнулся и фыркнул под моим пристальным взглядом.
- Иди к черту.
- Да ну, ладно! Оторвался, милый?
- Издеваешься? - хмыкнул он, вцепившись себе в пах. - Блядь, хоть иди, вспоминай пионерское детство. Он переодеваться пошел в спальню, а я еле сдержался, чтобы за ним не рвануть... Сучонок мелкий, раздраконил.
Свят светился и не скрывал этого от меня.
- Я так понимаю, вас обоих, наконец-то, отпустило?
Зверь потер нос, кивнул, глядя куда-то вниз, а я, склонив голову, пытался увидеть, что делается в любимых до дрожи в коленях голубых глазах.
- Ну, наконец-то... Я рад за вас, Святусь.
- Спасибо, Ангел, - и, вскинув ресницы, хитро посмотрел на меня.

Я сглотнул, чувствуя, как дернулось сердце, пропустив удар перед этим.

По-моему, после выходки Зверя я к собственному имени не смогу уже относиться адекватно.
Вот прикол, бля!
Я молча взял его руку с татухой, задирая на ней рукав, провел поверх лейкопластыря кончиками пальцев и ощущал, как при этом напрягся мой Зверь, не понимая, чего сейчас ждать от меня.
- Это... Короче, я знаю, что тут выбито, - сказал и кивнул. И только после этого поднял на него глаза.
- Откуда? - спокойно, но хрипло.
- С инета, - не дрогнув, соврал я.

А далее последовала пауза.

Его играющие желваки, выдох сигаретного дыма, так и не отрывая от меня взгляда, выстреленный в окошко окурок.
- Ты сумасшедший, - мои непослушные губы, его кивок, рука, сжавшая мое плечо, и шаг к нему, обвивая руками тонкую талию.
- Давно, малыш. И даже не скрываю.

Он губами касался моей скулы, и я понимал, что мы чувствовали оба - начни сейчас целоваться, остановиться мы сможем навряд ли.

- Хорошо, что не скрываешь. Мне так легче. Знаю, что я не один больной такой. - И усмехнулся. - Я вчера еле выжил, после того, как узнал... Это для меня так... Так... Сильно так. Че-е-ерт... Свя-я-ят!
- Все окей, милый... Мне было важно. Очень...

Мои губы на его шее. На дерзко бьющейся жилке.

- Ты убиваешь меня своими выходками. Знаешь?
- Знаю.
- И тебе это в кайф, зараза ты?
- Да, как всегда... - Свят так жарко дышал в губы, сильно сжимая меня в своих руках, а мне хотелось выть от восторга и накатывающего экстаза. - Ангел... Мой...
- Любишь Ангела? - прошептал я, и он перестал меня тискать, просто прижимая к себе, положив теплую ладонь между лопатками, и у меня перехватило дыхание.
- А то...

***

Чуть позже Свят кормил нас с Яном собственноручно приготовленным борщом, оказавшимся вполне даже съедобным.

Мы ели, а он, уставившись на нас обоих, сидел за столом, подперев щеку рукой.

- Где научился готовить, Святусь? - не выдержал я. - Вкусно же!
- Да было дело... Пришлось, - он как-то нервно хмыкнул, скользнув взглядом по Яну. - Еще в тринадцать лет научился. Когда один оставался.
Мозаик неожиданно для меня о-о-очень выразительно стрельнул глазами на брата. Как мне показалось - с предостережением.

Так... Что за хрень?

- В смысле - один? - не понял я.
- Ну-у, - Зверь начал ковырять стол пальцем, на него же и глядя. - Так получилось...
И поднял взгляд на кашлянувшего брата:
- Ты так и не говорил ему?
Ян как-то обессилено выдохнул, медленно покачал головой, ни на кого не глядя.
- Ну, я и не сомневался, в общем-то, - Свят пошкрябал заживающий ожег на кисти.
Я так ни хрена и не понимая, смотрел то на одного, то на другого.
- Только я думаю, Дин уже давно доказал нам обоим, что ему можно доверять.

- Чего? О чем вы? Что за ...? - не выдержал я. - Колитесь, мать вашу!
Зверь пару раз хлопнул ресницами, нахмурил брови и расслабился:
- У него бронхиальная астма с детства, - Свят говорил мне, а смотрел на брата. - С трех лет, где-то... Да, Ян?

Я забыл, что вообще делаю за столом.

Мозаик неохотно кивнул, мазнул взглядом по моему, видимо мало читаемому выражению лица, и скосился на брата:
- Блин, ну хули ты его пугаешь? Дин, у меня приступов уже не было больше года. Да и врачи предупреждали, что к шестнадцати-девятнадцати я ее могу перерасти - и все. Все пройдет.
- Ну да... Это так, и мы надеемся, что все позади. Очень. Хотя, я думаю, что если бы не отец, оно бы у тебя прошло еще раньше, - буркнул Свят, отламывая кусочек хлеба у Яна и закидывая в рот.
- Вот про это хоть не начинай, а? - Ян притормозил ложку на середине пути, глядя на брата исподлобья.
- Да ну, чего не начинать уже, родной? - Свят откинулся спиной к стене, закинув ногу на ногу, выставляя напоказ острое колено в драной штанине джинсов. - Знаешь, мелкий, мне кажется, Дин должен знать все. Ты и сам этого не можешь не понимать.

Ян осторожно ковырялся ложкой в тарелке несколько секунд, пока мы оба - я, весь охреневший от неизвестности, и Свят, ожидающий вердикта брата - уставились на него.

И тот, наконец-то, кивнул:
- Окей, как скажешь... Говори тогда.
Свят сложил на груди руки.
- Давно пора! Дин, ты и так знаешь, что тот гад, в смысле, наш предок, свалил от нас, когда нам еще и тринадцати не было?

Я кивнул, да, я это знал.
Мы действительно говорили об их отце, но совсем немного, вскользь практически. То одно, то другое, но всегда парни старались перевести разговор на другое, чему я и не противился, понимая, что для них эта тема малоприятна и, вероятно, очень болезненна.
Но на Новый год, когда среди веселья, ночью, часа в два, мои мальчишки вдруг притихли, Ян задал вопрос:
- Сколько ему сегодня, Свят? Сорок один или сорок два?
- Сорок два, - после заминки ответил Свят и пояснил, видя мое недоумение от их диалога: - Первого числа у нашего любимого папаши днюха.

И рассказали, что он ушел от них за месяц до их тринадцатилетия к новой семье. Что там у него, оказывается, был двухлетний сын уже на то время. А сейчас он, как я понимаю, был в первом классе. Ну, и то, что после этого они отказывались с ним и его семьей встречаться, как бы на этом отец ни настаивал. Они считали и считают его предателем. Поэтому и отказывались с ним общаться совершенно. Просто была пара случайных встреч в городе.

Ну, и все. Замяли как-то.
Большего, чем это, они мне тогда и не рассказывали. Тем более про обострение болезни Яна в связи с уходом отца. И тогда они не дали мне почувствовать всю ту боль, которую пережили из-за него. А вот теперь все это вышло на поверхность. И то, что сейчас творилось в их душах, я ощущал превосходно.
Явно все это было свежо в их памяти, не смотря на прошедшие годы.

- Скандал был тогда дома офигенный, - продолжал Свят, - да и мы поверить не могли, что он с нами вот так может поступить, - он покачал головой. - А оказалось, еще как может! Мразь... При нас чемоданы, блядь, собирал. А мы, охуевшие дальше некуда, слезы глотали, просили не уходить, чуть ли не цеплялись за него... Такой шок от всего этого был... Сука! - мой Зверь свел брови, хрипло выдохнул, как будто давя в себе рык.

Ян сидел и практически не шевелился, глядя куда-то в стол перед собой.

- На следующий день мелкого скрутило так, что сначала в больнице два месяца валялся, а после в санатории еще дольше... А до этого больше полугода приступов не было совсем. Мы так этому радовались, ты не представляешь! Ненавижу его, гада! - я видел по выступившему желваку, как Свят сцепил зубы. - Он еще пару раз приходил в больницу, когда там не было матери, пытался как-то вину загладить, сука, а дальше забил вообще. Типа командировки, все такое... А я этого, - Свят кивнул на Яна, - не знал, как успокоить. Он по жизни был к нему привязан больше, чем я...
- Свят, не надо, - почти прошептал Ян.
- Надо, мелкий... Тут нет ничего зазорного. Ты всегда его любил больше, чем я... Ты его, а я - мать... Что в этом плохого?
Ян промолчал, лишь повел плечами, как будто ему было неуютно и зябко.
- Ну, и... - продолжил Свят. - От матери толку тогда мало было, саму успокаивать впору, она очень сильно переживала из-за отца. Мы же и не знали, что он давно на две семьи жил. А тут вот... Ну, типа, сыновья подросли - все поймут! Да, сейчас, мразь! Поймем!
- Черт, - тихонько проговорил Ян, опуская голову, и Свят, помолчав немного, выдохнул, отвернувшись к окну.
- Я как тогда его убить хотел, так и до сих пор... Променял, просто променял... - почти стон, и так больно щемит под ребрами.

Ян ковырял ложкой в тарелке, свесив над ней волосы.

- Да еще если бы просто... пострадали там - и все, а так... У него тогда эти приступы почти два года подряд не проходили. Больницы - санатории, санатории - больницы... Я думал, чокнусь, блядь! В больницы я еще мог приходить ненадолго. А в санатории-то хрен... Мать и то редко пускали. Ехать было далеко, почти сутки... Он там и учился, и лечился... Без меня. Ну, вот я в то время один и оставался. Иногда почти на неделю. - Свят усмехнулся, кивнул. - Только все равно не разрешал маме сюда и бабулю приплетать, чтобы типа за мной смотрела. Бред, епт... Только вот иногда готовить и приходилось. - Мой Зверь вымученно улыбнулся, рассматривая меня. - Вот такая эпидерсия, котенок. Ты ешь, ешь...

Бля-я-я...

- Хули не говорили обо всем раньше? - не смог я больше молчать после пары ложек борща, вкус которого теперь практически не чувствовал.
- Это что-нибудь изменило бы, Дин? - тихо спросил Ян, так и не поднимая головы. И я ощущал на себе пристальный, почти испытующий взгляд старшего клона.
- Нет... Не изменило бы. Просто... Я не хочу, чтобы между нами были недосказанности, или что-то подобное.
Вот тут Мозаик и выдал:
- Дин, ты пойми только... Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы ты был со мной из-за жалости...
- Чего? Что ты несешь? Причем тут жалость, о чем ты?
Ян, поставив на стол локоть, уперся лбом в ладонь, задирая вверх челку. С каким-то диким отчаянием в глазах, которые пытался спрятать.
Свят с шумным выдохом оттолкнулся от стены, облокачиваясь о колени, подхватив со стола зажигалку, и сейчас теребил ее в пальцах. Переключая на себя мое внимание.
- Дин... Практически все причитать начинают, когда об этом узнают... Поэтому мелкий запретил и мне, и маме об этом говорить с тобой. Ну, и сам не говорил, как видишь.

Блядь... Уж как не видеть!

- Ян... Ну, можно понять еще, когда только-только знакомились и все такое... Но дальше? Почему молчали? Мы вместе больше полугода!
- Прости, Дин. Мне остопиздело, что ко мне всю жизнь относятся как к больному! То нельзя, это нельзя! Я даже на физкультуру только в твоей школе начал ходить, потому что в старой все в курсе были! Хоть и катаюсь на скейте уже сколько и ничего - жив. А тут просто я не отдал справку об освобождении от уроков, и хоть за это на меня не косятся, не завидуют! - Ян возмущенно покачал головой. - И я очень хотел, чтобы ты воспринимал меня нор-маль-но, понимаешь?

Я неожиданно даже для самого себя улыбнулся, и мои клоны, видимо, офигели от этого зрелища, ожидаемого от меня сейчас меньше всего.

- Дурак! Если бы я воспринимал вас обоих "нор-маль-но", как всех, то уж точно не спал бы с вами! Вы не нужны мне нормальные. Я вас ненормальными люблю, дебилы вы придурошные! Оба!
Клоны переглянулись растеряно, а Свят подорвался и, шагнув ко мне, взял голову в ладони, приподнимая к себе мое лицо:
- Я тебя обожаю Дин! До истерики, практически... М-м-м... Прелесть ты моя! - чмокнул в нос и отпустил, и тут же, не отходя, потрепал по волосам брата:
- Ну вот, видишь, все хорошо, а ты боялся, мелкий! Я же говорил, что все окей будет!
Ян улыбнулся, кивнул и, свободно выдохнув, с нежностью и благодарностью взглянул на меня.
- Так, ладно, доедайте! - командовало чудовище. - А я справочник поищу телефонный, окей?
И мы остались с Мозаиком вдвоем на кухне, доедать борщ, молча поглядывая друг на друга, а затем, когда Януся собрал тарелки в мойку и стоял возле нее ко мне спиной, я услышал:
- Дин, пообещай мне?
- Что, котенок?
- Что все будет как прежде... Что не начнешь относиться как к хрустальной статуэтке...
Я встал, пара шагов - и прижался к его спине, притянув хрупкое тело к себе, тихонько гладя грудь и живот.
- Обещаю, Ян. Конечно, обещаю! Я только еще сильнее любить тебя буду, можно?

Тогда, после этого разговора, я и подумать не мог, что всего через неделю мне предстоит увидеть отца клонов, и при не очень приятных обстоятельствах.
Но это потом, а пока...

Пока мы втроем валялись на кровати, с телефонным справочником, и искали городские клиники.
Не буду описывать, как мы названивали по найденным номерам, пытаясь выяснить, что к чему. Оказалось, что в самих клиниках подобные анализы не делают, для этого есть специальные лаборатории, где анализы проводят бесплатно, что, в общем-то, нас и обрадовало, хотя и скажу заранее - зря.
Мы записали пару адресов и телефонов этих лабораторий, и еще нам сказали, что есть платные, частные индивидуальные клиники, а мы, наивные, тогда отфыркивались от них, хотя уже на следующий день пришлось звонить снова и уже узнавать телефоны и адреса этих платных клиник. Почему?
Да, потому что!

В пятницу с рюкзаком я пошел не в школу, а к клонам на квартиру, была моя очередь сидеть с Белкой.
Мне этого не хотелось, но оказалось все не так уж и неприятно. Я пришел пораньше, когда мальчишки только заканчивали завтракать, и меня еще успели напоить кофе и нашептать на ушко пошлых нежностей.

Ну, я их и послал... В школу.

Закрыл за ними дверь, поздоровался со вставшей Белкой, предложил ей кофе, сказал, что сегодня поедем в лабораторию, узнаем на месте что к чему, может, нужно брать талончик на понедельник. В общем-то, общались с ней без напряга, на удивление.
Конечно же, девочка уже давно поняла, что к чему, имею в виду наши отношения, это ее недолго удивляло. А может, еще больше успокаивало, в том смысле, что как сексуальный объект она нас не интересует. Хрен ее знает, что там у нее на уме было.

После этого я покурил и завалился поспать. Встал же утром еще раньше, чем обычно, соврав предкам, что нулевой урок - факультатив по физике. Да и вообще, они меня вчера обрадовали, что уезжают на дачу на выходные, а меня даже не стали с собой звать, зная, что отмажусь уроками и экзаменами. А еще больше меня обрадовало то, что они поедут на электричке, отец побоялся машину брать, в последние дни электрика там что-то барахлила. Ну, я и подумал - если что, может, покатаемся на выходных с клонами, ну там... Съездить за город на озеро, набрать жратвы, пива. Это если Кир останется дома с Белкой, конечно...

Мечтать не вредно, как говорится, правильно? Вот я и мечтал, пока не заснул.

Продрыхся так славно, утыкаясь мордой то в одну подушку, то в другую, явно ощущая смешанный аромат их обоих, даже не сомневаясь, что этой ночью мои клоны занимались любовью.
Да нет, я-то знаю, что траха не было. Но то, что Зверь вылизал своего мелкого от и до, даже и не сомневался. Не зря же светились оба с утра, как медяки начищенные.
Вот же га-а-ады, да?
  
   Когда проснулся, попил кофе и покурил, с Белкой решили супа наварить. Борщ-то приговорили еще вчера. А близнецам надо будет что-то горячего поесть.
Наварили, не плохой такой суп, из пакета правда, но мы колбасы добавили, картошки, даже приправу Белка нарыла. Сами пожрали с удовольствием.
И валялся с айподом Яна, слушал то, что любит мой мальчик. Ну, еще телик посмотрел. А там и мои клоны заявились.
Еще с порога Свят мне выпалил, когда я вырулил со счастливой мордой:
- Суко, что ж ты молчал, что тебя Раиса к себе вчера вызывала, а?
Да, е-мое-е-е...
- Кто проинформировал, Леха? - скривился я, чухая висок, глядя, как мои парни снимают куртки и разуваются.
- Ну, допустим, - Свят запулил в угол кроссовок, и Ян ему отвесил подзатыльник, прошипев:
- Аккуратно, ну?
Свят, шлепнул согнувшегося мелкого по жопе, получил от него шутливый удар в пах, успев прикрыться ладошкой, и возмутился:
- Эй! Осторожно, ну? Побьешь!
Я хихикнул, глядя на все это, млея и тая.
- Ну, так хули мы молчали-то, а?
Меня захватили за шею, заводя на кухню и заваливая на диван.
- Блин, Свят... Нужны вам лишние нервы, а?
Он уселся напротив меня, кинув в рот печенюшку из вазочки:
- Дин, придурок, нам важно все, что тебя касается. Так что колись!
Я вздохнул, подтягивая колено к животу, закатывая глаза и делая вид, что стараюсь вспомнить то, о чем говорилось в кабинете директора.
- А! О драке, да! О чем же еще? - сообщил я, улыбаясь во всю физиономию.
- Как сказал бы Станиславский: "Не верю!", - Мозаик, опершись спиной о косяк, сложил на груди руки и качал головой. - Иначе бы ты не молчал, родной.

Я отвел от него взгляд, убирая фальшивую улыбку с лица. Психолог, мать твою, а?

- Ай... Да ну, блин! Она предупредила меня, что у меня могут быть проблемы...
- Так... Продолжай, - Свят облокотился на колени, не сводя с меня взгляда. - В связи с чем?
- С тем, что у нас учителя - гомофобы, - буркнул я и поиграл бровями, снова с улыбкой глядя на монстра.
Клоны переглянулись:
- Ты хочешь сказать?.. - хлопал Свят ресницами.
- Это она хотела сказать, что эти сволочи прекрасно все видят и понимают, что у них тоже, как и у всех, есть глаза и уши, и мне могут просто-напросто начать занижать оценки, и я пролечу с медалью. - Без эмоций доложил я, так, как будто говорил о сваренном супе, а не о возможности испортить себе поступление в вуз.

Да и не хотел я, чтобы они начали психовать еще и по этому поводу. Мало нам без того проблем?

- О, черт! Я так понимаю, что это еще с начала года? Из-за меня, да? - Свят смотрел виноватыми глазами, и я улыбнулся.
- Блин, вот только не начинай, ладно? Я тоже хорош... Я же позволял. Ну? Все! - я вскочил, отходя к плите к еще не остывшей кастрюле с супом. - Не хочу больше об этом! Вот, мы тут супчику сварганили, так что хватит вам это... Рефлексировать, - я смотрел на Яна, вскинув брови. - Лучше пожрите, окей? Не слышу!
- Окей! - хором рявкнули мои клоны, улыбаясь, и я понял, что заморачиваться на всем том, что только что от меня услышали, они больше не будут.

***

Оставив Яна с Белкой (ну уж пришлось), мы со Святом вышли на остановке, где неподалеку должна была располагаться лаборатория "Анти-СПИД".
- Может спросить у кого-нибудь? - оглянулся Свят.
- Слушай... Давай людей не будем пугать? Пойдем, - я потянул его за рукав к трехэтажному зданию виднеющемуся чуть дальше. - Найдем, не дрейфь.

Немного поблуждали и остановились с квадратными глазами перед обшарпанным зданием дореволюционной постройки. Над крыльцом которого красными буквами было выведено: "Лаборатория". И на дверях куча ободранных плакатов об ужасах СПИДа.

- Пипец! И за ручку браться страшно, - пробасил мой Зверь и шмыгнул.
Я угукнул. Зрелище действительно было удручающее.
- Я надеюсь, что внутри совсем не так...

Зря надеялся. Внутри было еще хуже.

Не смотря даже на запах лекарств, обычно присущий больницам, он не мог перебить какой-то застойный запах то ли мочи, то ли просто грязи. Люди с перепуганными глазами, жавшиеся в уголочках, отворачивающиеся... Обшарпанные стены, двери...
   Это была жесть.

Я видел охреневшие глаза Свята, он даже как-то невольно за рукав мой цеплялся, как будто боялся, что я его тут оставлю одного.
- Дин, это жесть...
Это еще была не полная жесть. Вот когда мимо нас прошел врач в замусоленном халате, и от него поперло перегаром - вот это уже была точно жесть.

Все.

Мое чудовище не выдержало и почти силой выволокло меня из этого здания прочь.
- Все! Пипец! Дин, это же хлев, блядь! Какие тут можно сдавать анализы? Какие? Твою мать!
- Свят, перестань, приятного мало, я понимаю! Сейчас в другую съездим! Ну, успокойся!
- В другую? Такую же - для бомжей? Ты веришь, что в таких условиях они правильно анализы делают?
- Так! Угомонись, родной! Иди сюда.
Я потащил его на неподалеку стоящую лавочку и усадил возмущенного Зверя.
- Перекури, - я полез за мобильником, собираясь звонить туда, где мы узнавали адреса лабораторий и не стали брать ни телефонов, ни адресов частных клиник.

Все узнав, я сел рядом, забрав у Свята сигареты, прикурил, сделал пару затяжек и выбросил недокуренную сигарету в урну.
- Угомонился, монстр? Поедем в платную. Плевать, выкрутимся, да?
Свят кивнул, благодарно улыбнулся. И я чувствовал, что он успокоился.

Ехать было всего пару остановок.
На этот раз еще издалека стало понятно - то, что мы сейчас перед собой видели, отличалось от предыдущего здания, как небо от земли.
Новенькое, с иголочки, белоснежный кирпич, евроокна, вокруг ухоженные клумбочки и чистые дорожки. Короче, загляденье.
Мы переглянулись, улыбаясь.
Ну что же, оставалось узнать, что к чему, стоимость, время сдачи и все такое. И со спокойной совестью вернуться домой.
Внутри было так же чистенько, как и снаружи. Цветы, ковровые дорожки, никакого запаха, кроме лекарственного, да и то не слишком назойливого. Народ даже был намного спокойнее и увереннее, чем в прошлой лаборатории.
Даже пятнадцати минут не ушло на то, чтобы узнать все, зачем мы пришли.
Оказалось, что анализ нам обойдется почти в четыре тысячи, и в понедельник нужно кровь сдать до половины десятого утра.

- Так... Три восемьсот, значит...
Мы не спеша шли к остановке.
- Что будем делать? - Свят разглядывал витрины магазинов, мимо которых мы шли. - Может где-нибудь требуется грузчик?
- Нет. Магазины - это не вариант. Знаешь, у меня есть одна мысль. Короче, помнишь ту заправку за городом, на которой мы останавливались, когда ехали с дачи?
- Ну, помню...
- Так вот, там есть мойка. И у них вечно некому на ней работать, просто народу добираться туда неудобно. В придачу ко всему, хозяин и мойки, и заправки - папин хороший знакомый - Олег. Они когда-то вместе работали, он меня должен помнить, мы как-то были с его семьей на шашлыках, года два назад. Вот я и хочу предложить... Мои сегодня в шесть вечера сваливают к бабуле на электричке, на выходные, а машина остается. Всасываешь? Давай смотаемся туда, а? Реально - это вариант, Свят! Поговорим с ним, в подробности не будем вдаваться, просто скажем, что нужны деньги. Пусть даст заработать, а? Думаю, мы управимся за один день?
- В смысле?
- В смысле, что мне предки оставят полторы штуки, а остальное заработаем! Не, ну, правда! Что мы за выходные не заработаем вдвоем две штуки?
- Две триста, - поправил монстр.
- Ну, да... Две триста. Съездим, спросим, что к чему, может и правда там можно заработать.

В общем, так и решили.

Приехали домой, рассказали Яну и Белке, что за пипец творится с бесплатными лабораториями, и выложили наш план по зарабатыванию недостающей части денег.
Ян, правда, там повозмущался, что и они с Киром тоже могут помочь и все такое, но мы мальчика успокоили, сказав, что все решим на месте.
По-крайней мере, туда еще нужно было добраться.

Оставалось только дожить до вечера - и все.

Я поехал домой, ждал, пока родственники свалят, и даже еще пару часов успел покорпеть над учебниками, зная прекрасно, что за выходные к ним не прикоснусь.

В шесть вечера я закрыл за предками дверь, привалился к ней, счастливо улыбаясь и вытирая со щеки мамулькину помаду.

- О, да... Я буду приме-е-ерным мальчиком!

Дальше переоделся, взял ключи от машины, деньги и ковырялся, не мог найти ключи от гаража и когда уже почти орал матом, они звякнули в отцовской старенькой куртке на вешалке, и я издал победный клич юного дикаря из племени тумба-юмба.

Позвонил мои парням, предупредил, что подожду Свята на улице, чтобы время не терять и рванул из дома.
Пока ехали, сначала обсуждали, как и что скажем хозяину мойки, да и вообще, все на тему анализов, Яна, Белки...
Чуть позже не выдержал и спросил:
- Как ночь провели? Расскажи?
Зверь усмехнулся:
- Догадался?
- Да, блин... Я еще вчера понял, что эту ночь будете вместе. Даже не сомневался.
- Правильно делал, - Свят чуть склонился в мою сторону, оттягивая на ключице свитер.
Я присвистнул - на ней красовался смачный засос.
- Ого! Жаркая ночка была, Святусь?

И предательские мурашки по коже.

Он тряхнул головой, повернулся к боковому окну. Не смотря на нашу связь, Свят всегда тушевался, когда дело касалось его интимной стороны отношений с братом. Так было всегда. Показывать не стеснялся, целоваться с ним, даже трахаться при мне не стеснялся, а вот напрямую говорить об этом - да.
- Знаешь, ты был прав, когда говорил, что он ждет от меня каких-то действий. А я просто боялся напугать его еще сильнее.
Я кивнул.
- Он пошел вчера ва-банк, Свят?
- И выиграл... Снова.

Поджав губы, я внимательно следил за дорогой.

А в душе снова копошилось все то, что ей не давало покоя вчерашнюю ночь.
Почему-то вспомнил Яновский "эффект незаконченного действия", и подумал, что, скорее всего, я так и буду возвращаться мысленно к этому ощущению вины, пока не выскажу все Святу и не пойму, что его все это не напрягает, как меня.
- Снова? - переспросил я и понял, что, по-моему, сейчас очень удачный момент поговорить на эту тему.
Ехать было еще минут двадцать, мы были без Яна. И если будет нужно, на обратном пути тоже будет время поговорить. Поэтому я и продолжил:
- Всегда получается так, как хочет он?
Свят внимательно посмотрел на меня.
- Дин, о чем ты?
Я сглотнул. Немного помолчал под безотрывный пронизывающий взгляд Зверя.
- Помнишь, я тебе сказал вчера, что чуть не скончался после того, как узнал, что именно ты себе выбил?
- Да, но при чем тут?..
- Заткнись, а? Дай договорить? - вспылил я, стукнув по рулю ладонями.
- Окей, заткнулся...

Я не смотрел на Свята, но жопой чувствовал его напряжение. И не меньшее, чем свое собственное.

- Сука, Дин... Ты меня пугаешь!
- Прости... Я не хотел орать.
- Да ладно, переживу. Слушаю.
- Спасибо. Так вот, - я грызанул себя за губу и выдохнул. - Меня реально от этого переклинило. И знаешь, переклинило так, что я вдруг понял, что с самого начала ты идешь на поводу у Яна... А когда появился я, ты подчинился желанию нас обоих. Меня и его.
- Что ты хочешь сказать, Ангел? - глухо спросил Свят. - Что я веду себя как безвольное животное?
О, черт!
- Дурак! Нет! Я даже и не думал ни о чем подобном.
- Тогда скажи мне, о чем ты думал? - очень спокойно спросил он, но я прекрасно ощущал каждой клеточкой тела, что он себя еле сдерживает.
- Я подумал, что ты пошел на такие отношения потому, что понимал - по-другому будет просто невыносимо. В первую очередь твоему брату. А уже после, мне и тебе...

Свят, молча смотрел перед собой и, видимо, просто пытался успокоиться, глубоко дыша.

- Я просто понял, что мы с Яном даже не спросили тебя, хочешь ты всего этого или нет. Поставили перед фактом, что ТАК мы хотим, и не ипет... А просто ждали, когда ты решишься. Мы не думали, что ты можешь отказаться, понимаешь? Мы даже об этом не думали! Мы просто знали, что тебе нужно время. И рано или поздно, но ты все равно будешь с нами. Вот я о чем, Свят! Мы повели себя как махровые эгоисты! Ведь ты до всего этого пытался вести себя как брат. Ну, почти... Не шел с ним до конца... Но именно это тебя и подтолкнуло на секс с парнями. А когда еще и я присоединился, и ты... Так... В меня...
- ...влюбился в тебя? - подсказал Свят, и я кивнул:
- Да... И, как я понимаю... - запинаясь, продолжил я, - у тебя выбора не осталось, быть с нами или нет. Ты просто знал, какие отношения у нас с Яном... Чувствовал, что они действительно серьезные.

Повисла пауза.

Я покусывал щеку изнутри и боковым зрением видел, как мой Зверь мнет на своем бедре ткань джинсов.
- Скажи... Я прав? Если бы я так не любил Яна, и если бы ты до потери пульса не боялся за него, повелся бы ты на нас обоих?- не выдержал я, и Свят тихо попросил:
- Останови машину.
- Что?
- Машину останови, говорю? - рявкнул он, и я резко свернул и затормозил.
Тишина, прерывающаяся шумным от возмущения дыханием.
- Шумахер хренов!
Прорычал он, и резко вцепился в плечо, и я почти шуганулся от него, подумав, что он мне сейчас въедет по роже.

А он другой рукой развернул к себе мое лицо и грубо впился в губы...

И кусал, и до боли засасывал язык, как будто наказывая.
Только для меня это была очень сладкая боль, я сминал на нем свитер, тискал пальцами кожу под ним, засунув руку под его курточку, и отвечал на его агрессивный поцелуй тихими стонами, скулежом, мычанием. А его пальцы так же не щадили и мою шею, затылок...

Медленно отпустил, так и, удерживая возле себя, не убирая руку с затылка, уперся лбом в мой, покрывшийся испариной от волнения и очумелости. Своим дыханием высушивая влагу на моих губах.

- Пообещай мне пару вещей, Дин.
- Да... Что угодно, - прошептал я, и действительно был готов ради него на все.
- Что больше ни-ког-да, не будешь об этом не только говорить, но и думать. И что Яну не вздумаешь даже намекнуть на что-то подобное!
Я облизал губы.
- А ты... Ты мне так и не скажешь, как на самом деле было, да?
- Не важно... Все, что было, для меня уже давно не важно. Важно то, что происходит сейчас. Обещай, Ангел! ПОКЛЯНИСЬ мне, здесь и сейчас! - он меня очень чувствительно встряхнул, - иначе я убью тебя...
Касаясь его щеки приоткрытыми губами, проговорил, сдерживая в голосе дрожь:
- Да. Я клянусь, Свят! Обещаю. Успокойся, пожалуйста, слышишь? И прости... Прости меня...

После этого сидели молча, в темноте и тишине, курили, держась за руки, переплетя пальцы, и успокаивали свои сердца, больно долбившие пульсом по вискам.

К заправке подъехали минут через двадцать. Чуть дальше и была мойка.

- Во, смотри! "Требуются сотрудники на автомойку, зарплата достойная", - прочитал я большое объявление. - Видишь? Так что...
- Блин... Еще бы хозяин тут бы был, а?
- Да он тут и живет, насколько я знаю. В смысле - вон, видишь? Дом двухэтажный? Ну, это Олега коттедж. Вызвонят его, если что. Связь-то должны с хозяином держать, по любому. Да и время еще - восьми нет.

К нам вышел молодой парень, дежуривший на заправке. Мы переговорили с ним, он знал, что нужны люди на мойку, и при нас и позвонил хозяину, подтвердив, что того действительно зовут Олег, как я и говорил.
- Он сейчас подойдет. Так вы хотите всего на пару дней, или как?
Я смотрел на Свята.
- Мы доучиваемся в школе, так что - да, на выходные, не больше. Просто понадобились деньги.
- Понятно. Думаю, не откажет. Сейчас с мойщиками дефицит.
- Было бы хорошо. Он как у вас, не совсем жмот? - Свят присел на капот машины.
- Да нет. Не обижает. Справедливый. А сколько вам денег-то нужно?
- Тысячи три. Мы вот хотим вдвоем. Реально за выходные?
- Вдвоем, конечно. Иногда клиенты чаевые неплохие дают... Особенно дамочки. - Парень улыбнулся. - Там попросят стеклышки протереть лишний раз или полиролькой пройтись по передней панели, - парень так прикольно протянул это - "по передней панели", что мы не выдержали и рассмеялись все втроем, прекрасно друг друга понимая.
Мы еще потрындели немного, пока к мойке не подъехал черный внедорожник.
- Это Олег.
Мы поблагодарили за звонок и вместе потопали к вылезающему из машины подтянутому молодому мужчине.

Ну, короче, Олег меня узнал почти сразу, спросил про отца, что и как, затем перешли уже к делу. Рассказали, что срочно нужны деньги, и сумму назвали.
И, как говорится, попали в струю. На выходные был свободен бокс, и Олег отдал его нам.

- Три, так три. Короче, расклад такой: вы работаете или один день, с семи утра до десяти вечера, и я даю вам три штуки на руки. Все остальное, имею в виду чаевые, тоже ваши. Или работаете два дня с десяти до пяти с таким же результатом. Решать вам. С вас требуется только рабочая одежда - старенькие джинсы, футболки, обувь, которую потом не жалко будет выбросить, в боксе тепло, не замерзнете. Все остальное - моющие средства, перчатки, щетки, губки, фартуки непромокаемые - я вам выдам. Вот такой расклад, так что жду вас завтра или в семь, или в десять, уже решите сами. Перед приездом минут за двадцать мне позвоните, хорошо, Ангел? Хочу предупредить, что работа тяжелая, и я бы на вашем месте растянул это на два дня.
- Ну, хорошо. Тогда два дня? - Зверь мне кивнул.
- Насчет обеда, у нас хороший кафетерий, но если есть возможность, можете взять еду с собой. Это уже как пожелаете.
- Окей. Мы подумаем, - Святуся повернулся ко мне.
А я обратился к Олегу:
- Можно попросить обо всем этом отцу не говорить?
- Да, без проблем, Ангел. Все взрослые люди, понимаю. Надо, так надо!

Вот так мы и договорились, я вбил себе номер Олега, пожали руки, поблагодарили, простились и довольные вернулись к машине. Распрощались на ходу еще и с парнем с заправки, сказав, что все окей, и приедем на работу завтра.

Ехали домой довольные собой, думая, какую одежду взять на завтра. Я вспомнил про свои старые джинсы, заношенные до дыр, а Свят про джинсовый комбез, в котором несколько лет подряд сажал картошку у бабули в деревне вместе с Яном.
- Еще и футболка белая с вылинявшим рисунком на спине, да найдем, е-мое! - Свят сложил руки на груди и съехал вниз по сидению.
- Джинсовый комбез-з-з? С ля-я-ямками? Белая футбо-о-олка? - томно проговорил я, качая головой, - м-м-м!
Монстр повернул голову с хищным оскалом и прищуренным взглядом.
- Не буди во мне озабоченного Зверя посреди дороги, а? Нарвешься же, гаденыш.
- Твою мать! Свят... Слушай, это... А ведь в машине то мы с тобой еще и не того?
- Уууййй... Сука, Дин, заткнись!

Я заткнулся. Но ненадолго. Минуты через две спросил:
- Слушай... Ты ничего нового в поведении Яна не заметил ночью?
- Нет, - опешил монстр, - а ты о чем вообще?
Усмехнувшись, я пошкрябал щеку:
- Да я о том, что твой братишка начинает со мной вести себя так, как будто это я пассив, а не он...
- О-ба-на! Ты серьезно?
- Пфф... Да серьезнее некуда, уж поверь. Сколько раз уже моя жопа им перемятая, е-мое! Не было же такого раньше! И целуется он уже тоже как ты. Я с него все больше фигею, блин, прикинь?
- Твою ма-а-ать! - Свят покусывая губу, качал головой, разглядывал меня и улыбался, сука, я даже в полумраке салона это чувствовал. - Во дела!
- Вот и я о том же, - хмыкнул я. - И прикинь, как я себя при этом чувствую? Дежавю, блин... Закрой глаза - и я вас путать скоро начну.
- Черт, а? Во мелкий дает... Не, со мной он такого не творит. И ты знаешь, мне кажется, что и не будет.
- Думаешь, стесняется? Или чувствует, что ты на это не поведешься?
- Не знаю... Может, и так. Только мне кажется, тут другое немного - думаю, какие бы там отношения у нас ни были, но я как был для него старшим братом, так и остаюсь.
Я улыбнулся.
- Может быть, ты и прав.
- Угу. Скорее всего, - задумчиво протянул Свят и затих на полминуты.
Потянулся за сигаретами на приборной панели, хмыкнул и выдал:
- Знаешь, котенок, а я ведь многое отдам, чтобы увидеть, как он - тебя...
- И не надейся даже! - перебил я, улыбаясь, как придурок.
- Да ну, ладно! Я же знаю, что ты этого хочешь, блин!
- А кто сказал, что не хочу? - вскинул я бровку, - только первый раз будет без тебя, уж прости, милый!
- Да ну вот еще, какие мы стеснительные! Но второй-то при мне? М? - тонкие пальцы медленно скользили от моего колена вверх по бедру, заставляя мурашки разбегаться по всему телу.
- Черт... Нет, при папе Римском! Бля, оставь в покое мои яйца, пока я в кювет не зарулил!

***

Мы заехали ко мне домой, я взял те самые джинсы, о которых вспомнил в дороге, черную футболку, за неимением старой, надеясь, что не слишком ее уделаю, а если и уделаю, то и фиг с ней.
Правда, над ней очень долго смеялся Свят, гад такой.
Типа, прикинь, как на тебя клиенты будут смотреть?
Подумаешь!
Ну, нарисован на ней кот, вылизывающий яйца, и подпись: "Я очень занят".
Ну, а чего было еще ожидать от Лехи, мне ее подарившего? Зараза!
Одевал я ее всего пару раз. Один раз под свитер в школу, а второй раз дома. Отец тоже долго ржал. Сказал, что у меня очень остроумный друг. Мама покраснела и сделала вид, что вообще ничего не видела и не слышала. Не пропадать же добру, правильно? Вот я ее и решил надеть завтра. Еще кроссовки старенькие нашел.
Короче, я был готов к труду и обороне.

Когда приехали к близнецам, было около десяти вечера, только меня разморило так, что пока Свят ходил домой за одеждой для работы, а Ян готовил нам что-нибудь пожрать, меня вырубило. Я уснул на постели, но одетый. Правда, я переоделся в те драные, но чистые джинсы, которые взял с собой, и поэтому без зазрения совести улегся прямо так.

А проснулся почти в два ночи, хотел в туалет.
Ночник, тусклое освещение, теплое тело рядом - даже не сразу разобрался кто из близнецов возле меня, но по черной голове понял, что Ян. Осторожно убрал его руку со своей груди, коснувшись губами кисти, и вылез из-под одеяла. Оказался без свитера и джинсов, и туманно вспомнил, как с меня все это осторожно снимали. Мда, меня сложно разбудить, если я засыпаю. Что поделаешь?
И мальчишки, в общем-то, это зная, скорее всего, даже не пытались разбудить, просто раздели и уложили баиньки. Блин...

А ведь хочется не только в туалет, покурить бы... Натянул джинсы и тихонько вышел из комнаты. После ванной, я все-таки решил пробраться на лоджию, зная, что на кухне должен спать Свят. А когда его там не оказалось, меня прошиб пот.
Холодный и липкий.
Первой в голове оказалась почти истерическая мысль: "Он с Белкой! Убью!"
Вторая, чуть адекватнее: "Он просто пошел спать домой".
А третьей мыслью было вернуться в спальню. Ну, наверное, чтобы все-таки разбудить Яна и узнать, что я прав - Свят дома.
Но мне не пришлось никого будить.
Я замер на пороге, дебильно улыбаясь, только теперь понимая, что в постели-то мы были не вдвоем, а втроем!
Свят лежал позади брата, впритык, уткнувшись носом в его затылок, прижимая к себе, словно любимую игрушку, поэтому спросонья и в сумерках я этого не заметил.

Выдохнув облегченно, побрел на лоджию курить и успокаиваться окончательно.
Какой же я все-таки идиот, а? Вот как можно было подумать о Святе такую херню?
Говорю же, что не судьба мне пока жить без приступов идиотизма.
Успокоился, покурил, вышел и залез в холодильник, нашел нарезанную колбасу, сыр, а в хлебнице свежий батон. Наелся от пуза, залил все это соком и довольный и сытый снова пошел баиньки к своим любимым клонам, таким горячим и расслабленным со сна.
Аккуратно примостился к Святу, к его обнаженной спине, обнимая его и касаясь при этом Мозаика, положив ему руку на пояс.

"Мое... Все мое", - стучало сердце, и так замечательно было на душе.

***

Проснулся я оттого, что меня целовали. Самый великолепный "будильник" в мире.
Целовали так нежно... Скулу, щеку, уголок губ, висок, бровь. И шептали:
- Просыпайся, Ангел! Восемь часов, нам пора собираться, помнишь? И как ты тут возле меня оказался-то, а?
- Я? Я хотел тебе морду набить... Но передумал, - тоже шептал я, аккуратно протискивая руку ему за шею и притягивая к себе.
- Морду? Мне? Я что-то натворил и сам не заметил? Или что-то приснилось? - не понимал Зверь моего желания.
- Нет... Потом расскажу... Встаем?

***

- Ну, ты сам понимаешь, как оно было для меня? Что я мог еще подумать? - размахивал я руками, сидя на подоконнике, пока Свят ковырялся в холодильнике.
- Придурок ты, а? - ржал он. - Только ты мог до такого додуматься! Я и Белка? Пипец ты, Дин... Поэтому улегся возле меня? Чтобы я не убежал? Ы-ы-ы...
- Не ржи! Мне было не до смеха, между прочим, - шмыгнул я и отвернулся.
- Да, ладно тебе! Отелло ты мой...
- Я не ревную, не надейся!
- Угу. Ревнуешь, придурок!
- Сам такой!
- Ревнивый? Да! И ты это знаешь... Если что - убью, - спокойно выдал Свят, выкладывая на стол остатки колбасы, сыра и масло в упаковке.
Я хмыкнул.
Несмотря на явную угрозу, было приятно.
- Похмыкай мне, блин. Лучше настрогай бутербродов, а я кофе сварю.

- Ни хрена тебя вчера вырубило! Лихо ты, - я сидел за столом, глядя, как Свят наливает нам кофе.
- Да, блин... Не знаю, сам не ожидал.
- Угу... Я думаю, что просто на эмоциях все было. Может, даже и сам не замечал, а все равно вымотался. Я-то повыносливее тебя.
- Ты?!
- Мда! Даже не спорь, - этот гад согнул руку в локте и молча, с серьезной до тошноты рожей, пощупал бицепс.
Я еле сдерживал смех.
- Много чего нащупал, милый?
- За-ра-за... Ты хоть помнишь, как мы тебя раздевали?
- Ну, смутно...
- Смутно? - хмыкнул мой Зверь, - ты пипец прикольный в таком состоянии.
- Чего?
- Улыбался, как придурок, спасибо сказал, - Свят поставил передо мной дымящуюся чашечку, упершись ладонью в стол, нависая надо мной. - Ты просто как котенок, делай с тобой что хошь! Так потискать хотелось.
- М? Ну, так... Сделал бы что-нибудь, - я смотрел на него снизу вверх, на его свисающие фиолетовые пряди челки, на пушистые ресницы, на розовые губы и, даже не касаясь их, знал, что они теплые.
Знал, но так хотелось это почувствовать.
- А я сейчас сделаю, - прошептал он и склонился.
И тут я почувствовал и тепло его губ, и обжигающую влагу наглого языка, и требовательные пальцы на шее под волосами.

Черт! Как в омут. Каждый раз...

- Блядь... Я тебя когда-нибудь сожру просто... Р-р-р! - выдохнуло мое животное, когда освободило мои губы.
- Суко, иди к черту! - улыбаясь, оттолкнул его, вытирая губы. - Опоздаем же!

***

- Он хочет Кира вызвонить, - сказал Свят, когда мы уже были в машине, на мое предположение, что Мозаик будет скучать. - Часов до семи быть с Белкой - заколебется один.
- Да, и... Так тебе будет спокойнее, да?
- А тебе? - насмешливый взгляд в мою сторону, и я лишь сильнее сжал руль.

Да, и мне тоже, твою мать!

Чертова ревность.

***

Не буду описывать всю ту ерунду с приездом на мойку, знакомством с постоянно тут работающими парнями-мойщиками из другого бокса и с начальником смены Стасом, выдачей инвентаря, инструктажем, объяснениями-разъяснениями - что, где и как... Напишу по этому поводу коротко: через час мы уже драили джип Олега, под пристальным взглядом начальника. Так сказать, учились.

Учились, мать его!

Этот гад, в своем комбезе со спущенной лямкой, в белой футболке...

Ууууййй! Хорошо хоть татушка заклеена, иначе бы мне вообще был пипец.

Я же снова завис над ней в прострации, еще в подсобке, когда Свят снял рубашку и остался в одной обтягивающей футболке с уже открытой тату, которую я сам ему заклеил чуть ли не дрожащими пальцами, тут же в раздевалке. Молодец, что пластырь с собой взял, не забыл.

Меня и без татухи всегда клинило от его обтянутых тканью широких плеч, слегка выдающихся грудных мышц, кубиков на животе, а тут еще и эти иероглифы.

Сглотнул, окидывая его взглядом, такого какого-то... Кажущего взрослей, чем обычно, такого обалденного...

Стрижка, фигура, блядский комбез, суко... И покачал головой:
- Убей меня лучше! Я не знаю, как я работать рядом с тобой буду. Тебе же не машины мыть, а только баб снимать в таком прикиде! Бля... Или самому сниматься.
- Ща выебу! Ты, дебил, на себя посмотри - на эти дырки под задницей. Как ты думаешь, очень они меня успокаивать будут? А? Или все тех же баб? Еще и котяра с яйцами на футболке... Пипец, видок!
- Да пошел ты!
- Куда?
- Не скажу.
- То-то же!

В боксе действительно было тепло, решетчатый пол не давал воде скапливаться, и в кроссовках было нормально. Ну, ясное дело, мокро, без этого никуда, Но это как-то не напрягало. После удачно вымытого джипа нас отвели в кафешку, напоили кофе с круассанами. Это Олег подсуетился по знакомству, посидел с нами, потрещали еще, спросил впечатление от первой мойки. Тоже заценил мою футболку, да-а-а.

Ну, и все. Работа поперла по полной. Не смотря на выходной день и удаленность от города, оба бокса не пустовали часов до трех дня. С одиннадцати получилось у нас, без джипа, пять машин. Но по полной программе - с уборкой салона, коврики мыли, протирали окна. На первых двух машинах еще был с нами начальник смены Стас, помогал, советы давал, смотрел, что к чему, так что, было не расслабиться, а когда остались одни, стало поспокойнее.

Ой... Угу... Намно-о-ого, мать его!

Машины в бокс заводил Стас, в основном, а тут было так: завел новенькую " Хонду", сказал, что делать - и свалил.
Ну, мы и принялись за нее, плотоядно поглядывая друг на друга.
И тут заруливает дамочка, такая вся из себя, с мопсом на руках, не знаю, лет тридцать пять, наверное, в обтягивающих брюках - таких, что только по швам не расходились, епт! Типа: "Выключите воду, я вам расскажу, что надо делать с ее машинкой, а что не надо!" Бля...
После чего сделала губки бантиком и давай МОЕГО Зверя глазищами намазанными пожирать просто.
Ну, нормально?
А это чудо внаглую откинуло свою разноцветную челку, приподняло заинтересовано бровки и, томно хлопая своими опахалами, спросило:
- А что я еще могу... для вас сделать?
У меня аж сердце почти остановилось... Вот же сука, а!?
- Хотела еще предупредить, чтобы с багажником аккуратно. Вот тут. Чтобы воды не налили случайно...
- Ну, что вы, мы аккуратно... я сам за этим прослежу, - и так нежно пальчиками по капоту машины. Ме-е-едленно...

Ааааа!!!

Мадам, по-моему, чуть не сомлела, следя за его рукой.

Я готов был покусать и эту мадам, и этого самца недоделанного.

Господи, я же не идиот, знаю, что Свят далеко не гей. И то, что его может тянуть и на баб, даже как-то не сомневался.
Вот ЭТО меня и убивало. ЭТО и заставляло ревновать так, что ломило в висках.
И когда она нас, наконец-то, оставила в покое, выходя из бокса и виляя пухлыми бедрами так, что ветер разгоняла, мой Зверь это безобразие провожал таким взглядом, что я не выдержал и, отпустив на шланге заглушку-пистолет, окатил его водой.

Даже не зная, что он сейчас со мной сделает в ответ, в общем-то, сам понял, какую я только что сделал ошибку...

Этот монстр - мокрый, с облепившей его торс футболкой, с мокрыми волосами, со скатывающейся водой по его лицу и шее - стал еще сексуальнее, чем был до этого.

С охреневшей от моей выходки физиономией, со сверкающими от негодования голубыми глазюками мой Зверь был великолепен!
А еще... Еще промокший пах. И что-то такое вы-пи-ра-ю-ще-е под ширинкой.

- Ангел, я же тебя сейчас утоплю просто! В ведре, блядь! - прорычал он, медленно стирая воду с лица, однако, даже не двигаясь с места, касаясь одной рукой капота машины.
- Я слюни с тебя смыл, которыми ты обляпался, гад, - нервно выдохнул я, все еще в таком диком напряжении, что, по-моему, дрожали губы. - Что, милый, давненько такой шикарной кормы не лапал, м? Суко, аж возбудился!
Кивнул я туда, где это ТАК явно было заметно.
Я был до трясучки зол.
А этот дикий Святовский стояк начал меня бесить не по-детски.

Я ждал чего угодно в ответ на то, что я сотворил, на эти слова, сказанные без тени шутки, но не того, что было дальше. Он вдруг глянул себе на ширинку, неторопливо, словно лаская себя, провел по ней пальцами, сжал и посмотрел на меня:

- О, да! Стояк каменный... Видимо, ты прав. Хочешь пощупать?

Отшвырнув нахрен шланг, я шагнул к нему, с желанием ТАК сжать то, что выпирало, чтобы он заорал, сука!
И я подошел к нему вплотную, вцепившись в то самое, выпирающее, и сжал что было мочи, как и хотел, заглядывая в невыносимо красивые глаза, с таким же невыносимым выражением похуизма и глума в них.

Оно было твердое. Очень.

До такой степени, что я понял, как лоханулся - это был явно не член.
Вдох.
Выдох.
Раздувающиеся ноздри, дернувшийся кадык и бровь, ухмылка. Все это - его.

И мой вопрос, хрипло, сквозь зубы и почти зло:
- Что ЭТО?

И ответ шепотом, с непередаваемым выражением лица и глаз:
- Ингалятор, милый. Дыхнуть, не хочешшшь?
- ...

Это было лекарство для Яна, которое монстр с собой и на картошку в деревню таскал, в тайне от Мозаика, да так и не выложил из комбеза с тех пор.

- У меня эти ингаляторы кругом распиханы, и в рюкзаке всегда с собой. Он же, придурок, на физкультуру ходит, хоть и нельзя. А я-то знаю, что может быть, если начнется приступ... Поэтому и таскаю их везде. Мне так спокойнее.

Мы сидели на шине, плечо к плечу, Свят курил, а я вертел в руках мочалку.

- Да и матери тоже нужно знать, что я всегда смогу предотвратить приступ, если что. Она же до сих пор в холодном поту просыпается, когда ей снятся его приступы. Это страшно, Дин, поверь. Очень страшно... Когда видишь, как он задыхается, и помочь ничем не можешь, а только сидишь рядом и ревешь в три ручья от страха и бессилия... Ты, котенок, только не говори с ним об этом, ладно? Он закрывается сразу же. Ненавидит себя такого... Беспомощного. И действительно очень надеется, что все позади. Как и мы с матерью.

Вот так вот.

После этого те слова, которые он сказал мне в парке, возле пандусов, в порыве отчаяния, что Яну, видимо, все равно, что он за него боялся всю жизнь, теперь приобрели более глубокий и понятный мне смысл. Это были далеко не просто слова.

Ну, что еще сказать про первый день?

Что мне тоже досталось уже в конце рабочего дня, после того как молодой парень-шофер пялился на мои дырки на заднице, когда я коврики драил? Ну, да... Но я же не специально, правильно?
Вот тогда Зверь на меня и наорал от души:

- Сука! Пока не зашьешь это блядство у себя на жопе, хер их наденешь завтра, понял?!

И на бедре даже синяки оставил, так вцепился в меня, до слез было больно.
Садист.
Я даже дулся на него.
Минут пять.

Чаевых мы заработали пятьсот рублей. Триста - от той самой дамочки.

Оставалось продержаться еще один день.

И я о-о-очень надеялся, что и завтра мы отработаем тоже более-менее нормально, хоть и понимал, конечно, что без траха, если не тел, то мозга друг друга, тоже не обойдется.
  
   Часть двадцатая.

"За что боролся, на то и напоролся... Или "Я люблю тебя, жизнь! Ну, и ты меня... Снова и снова"




Несмотря на то, что я клятвенно пообещал Святу не просто не говорить, но даже не думать о том, что тогда выложил ему в машине, одно из двух обещаний я все же сдержать не мог.

Не думать об этом не мог, конечно же.

Они уже спали, мои близнецы. А я... Ну, вот не всегда удается уснуть нормально.
С мыслями этими...

Судя по реакции моего Зверя, я понимал, что все-таки оказался прав в своих подозрениях.
И то, что происходило перед тем, как Свят пришел к нам с Мозаиком в спальню: его неудержимая злость на мелкого и выпады в мою сторону, было лишь внешней оболочкой сумасшедшего внутреннего противостояния.
То, с чем он практически боролся. Вел войну сам с собой, понимая, что ему придется отказаться от нас обоих и сходить с ума по мне - или быть только со мной. На правах "секса без обязательств", доводя этим до ручки любящего его Мозаика. Ну, а с ним заодно - меня и себя. Прежде всего, невозможностью сделать наши отношения искренними.
Без налета обоюдного цинизма, глума, дебильного соперничества.
И он не мог не понимать, что по-любому на мне бы отражалось состояние Яна.
Ни то, ни другое его не устраивало. И он решился. Не сомневаясь, что окончательно перечеркивает братские отношения с Яном, но при этом приобретет много больше. Спокойствие за близнеца, самую искреннюю любовь с его стороны и возможность быть со мной. Даже если бы я его так и не полюбил, он все равно знал, что я хочу быть с ним. И я был бы с ним, уже просто потому, что дико его хотел... А то, что получилось вот ТАК, что я сам втюрился в него по самое не могу, оказалось для Свята просто невероятным подарком.
Как, впрочем, и для меня самого.
Таким шокирующим и убойным для моего, охреневшего от всего этого, мозга, вызывающим недоумение и растерянность, но все же подарком.
Так что... Всем, что у нас есть сейчас, мы обязаны ему.
И он знал это. Только вот не хотел, чтобы понимали, как все это ему нелегко досталось.

Все хорошо...
Ему, как и мне, очень нужно все то, что между нами происходило. Сомнений в этом не было. А значит, нечего мне винить себя и Мозаика за то, с чего все начиналось.

Уткнувшись носом в теплый висок Зверя, вдохнул его запах, улыбнулся, прижал к своей груди обнявшую меня руку Мозаика, тихонько погладил ее. Подавил глубокий вздох.
Моему эмо предстояла напряженная неделя ожидания. И еще неизвестность после нее.
Я знал, что ему придется труднее всего, хотя и нас рядом с ним колбасить будет не меньше. Если уж не внешне, то внутренне - точно.

"Все будет хорошо, котенок... Я в это верю. Спи, маленький. Я так тебя люблю..."

Расслабился, смог.

И уснул...

***

Второй день работы.
Я в стареньких джинсах Яна. Угу. Зверя выходка, кого же еще?
Впрочем, от того, что я в них моему монстру спокойнее стало ненамного...
Придурок, блин...

Мозаик вчера до-о-олго ржал, поняв, зачем Святу понадобились его старые джинсы.
Это чудо мое звериное вечером, молча, когда я был в душе, поперлось домой и уже потом вернулось с пакетом и хитрой мордой.
Но тогда мы еще не знали, зачем он уходил.
Я вышел из ванной, и Ян на мой вопрос пожал плечами.
- Сказал, что минут на пятнадцать домой слетает.

Чуть позже оно завалилось на кухню, где мы с Мозаиком сидели себе спокойно, разговаривали, пили кофе, я рассказывал, как мы день отработали. Кинуло пакет с чем-то на стул, с прищуром на меня глядя, и начало стягивать с себя курточку.
- Ну, и куда мы сваливали-то? - поинтересовался я, оглядывая его с головы до ног.
Вот только вместо адекватного ответа мне скомандовали, уже выходя из кухни:
- Не важно. Штаны снимай!
- Чего? - я чуть не подавился кофе, вытер губы, с опаской глядя на это невыносимое животное, не зная, чего ждать от него дальше.
- Ты меня слышал! - из коридора, видимо, вешая курточку на вешалку, угрожающе откликнулось ОНО, а я квадратными глазами смотрел на такого же офигевшего Яна.
- А трусы оставить можно, родной? - хмыкнул я. - Слушай, Янусь... Твой брат меня пугает... По-моему, переработал децл.
Ян в ответ улыбнулся и поджал под себя ноги, обхватывая колени руками, покусывая губы, явно в предчувствии спектакля в исполнении братика.
- Ты что-то натворил? - прошептал он, сдерживая смех. - Я не пойму, он тебя хочет отлупить или...
- Или, мать вашу! - рявкнуло чудовище, заглянув на кухню.
И мне:
- Так, я не понял! Ты почему до сих пор в штанах? А? Не слышал, что я сказал?
- Эээ... Святусь... Слушай, может это... Как бэ-э-э... Ну, не тут хотя бы, а? Все-таки люди вокруг... Как ты можешь, вообще? - я моргал, глядя на него исподлобья, изображая невинность.
- Нет разницы... Кто тут твою жопу не видел? - Свят приподнял бровку, ухмыляясь, не обращая внимания на мое перекошенное возмущением лицо, а потом что-то вытряхнул из пакета, и оно шмякнулось на сидение стула, а мы с Яном во все глаза смотрели на это.
- Бля... Брательник, нах тебе мои джинсы? Еще и старые?.. - не понял Ян того, что я понял на счет раз.

Ох-ре-неть!

- Да ну, е-мое-е-е!!! Во ты ко-о-онь с яйцами, твою-ж-ма-а-ать! - протянул я и покачал головой.
- Заткнись, а? - возмущенный рык. - Если хочешь пережить завтрашний день, просто сними сейчас свои штаны и натяни вот эти! - и повернулся к брату. - Мелкий, не жмоться! Нет у меня старых штанов, а у тебя есть! Пусть наше недоразумение их наденет завтра на мойку, ладно?
- Опа... Так у Дина же есть! Он же работал в чем-то сегодня? - Ян криво улыбался, так и не понимая, что происходит.
Свят шумно выдохнул, встряхивая джинсы брата.
- Котенок, я это белобрысое уебище за его штаны с вентиляцией просто-напросто придушу. Ты их видел? Они же все в дырках! Жопа светится!
Я собрал глаза в кучу, качая головой, обращаясь к Яну:
- Твой придурошный брат приревновал меня сегодня, прикинь? Из-за этих дырок! И не светится там жопа!
Свят резко развернулся:
- Я, кажется, кому-то велел заткнуться! И другого ничего не разрешал! - процедил он сквозь зубы. - И долго мне еще ждать, пока ты с себя штаны снимешь? Или содрать самому?
Я зарычал, подскакивая, хватая сигареты, с намерением свалить на лоджию.
- Иди ты! Буду с дырками, понял? Хотя нет! Я вообще из них шорты сделаю! Нет! Стринги!!! Во!
- ЧЕГО??? А ну, стой! Стой, я сказал!
Меня догнали в дверях на лоджию, выдирая из руки и отшвыривая подальше на подоконник пачку сигарет и зажигалку. При этом начиная расстегивать ремень на джинсах, со всей дури удерживая меня, прижатого грудью к косяку двери, визжащего, рычащего, возмущающегося, пытающегося остановить сильные руки монстра, цепляющие пальцами мой ремень, ширинку, пах.
- Снимай, говорю! Сученок! Нравится ему жопой светить, а? Да? Нравится? Бесить меня нравится?
- Бли-и-ин! Иди к черту! Виноват я, что ли, что тебя это бесит? Чем хочу, тем и свечу, понял? Пусти, а-а-а-а! Оставь мои штаны в покое! Отстань, сказал! Пусти, гад!!! Нет! НЕ НАДО! Сука ревнивая! Убью!
- Ах ты ...! Это я - сука ревнивая? Я? Да, не дергайся ты, кретин белобрысый! Бесполезно же! Только больно будет! Блин, синяков же понаставлю и все равно сдеру! А, Дин! Рука!

Я резко отцепился от него, вспоминая про не совсем заживший ожог и татуху, и почти сразу понял, что меня провели, как лоха. И за эту пару секунд, что я замешкался, на мне рванули ремень и пуговицу.

- Блин! Зараза! О, черт! НЕТ! Ян, помоги!!!
Я слышал, как смеется Ян, и не сомневался, что он там корчился на диване.
- Тихо-тихо-тихо... Маленький... Какой Ян? Что ты... Я вас обоих победю... Побежу! Если мне надо... Все... Уже все, - меня, тяжело дышащего, все еще бунтующего, злого, придавили к косяку всем телом, перехватив одной рукой грудь, а второй расстегивая ширинку. - Ну, я же все равно своего добьюсь... Ты же знаешь...
Он говорил так, словно разводил меня на секс, а не заставлял просто померить джинсы брата.
- Это же не больно... Ну, чего ты, солнышко, а?
- Ты гад! - я проскулил и попытался дернуться, но мне не дали.
- Тшшш... Все хорошо... Ну, пожалуйста, милый... Надень джинсы мелкого, - рука осторожно, но настойчиво, начала сдирать с меня штаны.
- Трусы оставь, урод!
- Не боись!
Мне стало смешно, и я хихикнул.
- М? Ты чего? - не понял Зверь, и я выматерился.
- Ты хоть представляешь, как мы сейчас выглядим со стороны, кретин?
- О! - завывал Мозаик. - Выглядите вы просто очумело!
- Да, представляю, - горячий выдох мне в щеку, - ну, ты же по-человечески не захотел? Сдаешься, милый? Ну, пожалуйста... Сделай Святу приятно, а?
- Я сдела...ю... Я тебе ТАК сделаю приятно! Ты у меня выть будешь! - снова взвинтило меня, но тут же я был вынужден сдуться в крепких объятиях.
Я был уставший, мойка вымотала меня не на шутку, но Зверь был такой, как будто целый день валялся на диване, а не пахал, как папа Карло.
- Буду... Обязательно буду, маньяк ты мой сексуальный! Но не здесь и не сейчас, ладно? Дин, котенок... Ну, пожалуйста... Давай, завтра побережем нервы друг другу? Ты же любишь меня? Любишь? - губы касались моего уха, и я рвано выдыхал, слушая этот елейный голос, растапливающий мне мозг, заставляя расслабляться и успокаиваться.
- Ни капельки... Отъебись! - прохрипел я, попытавшись его лягнуть, но теперь без особого усердия, так, для вида, чувствуя на бедрах болтающиеся расстегнутые джинсы.
- Вот, я же знал, что любишь, - хмыкнул Свят, нежно поддерживая меня под живот. - Так что... Я тебя сейчас отпущу, отойду, и ты спокойно натянешь на себя Янусины джинсы, окей? Договорились? Да? Скажи?
- А если я скажу: "Нет"? - я все еще не хотел сдаваться.
- Нет? Ты уверен? - наглая рука, скользнувшая вниз, отчего я вздрогнул, подхватила меня под яйца и осторожно, но чувствительно, начала их сжимать.
- Ой... - выдохнул я.
- Ты и сейчас уверен, что не хочешь сказать мне "да", котенок? Ммм? - промурлыкало оно и лизнуло мне щеку.
- Не... Не очень уверен...
Чуть более сильное сжатие, и я завопил:
- Все-все-все! Я уверен, что хочу сказать: "Да"!!! Уверен! Отпусти, сволочь!
Меня резко отпустили, и я почти осел, выдыхая, хватаясь за пах.
А эти гады клонированные просто покатывались с меня!
- Да, пошли вы! Уроды, мать вашу! - я тоже улыбнулся, схватил с подоконника пачку сигарет, швырнул в их сторону, а Свят поймал, плюхаясь рядом с братом и в ответ кидая мне джинсы Яна. Закусив губу, смотрел на меня вот такого, растрепанного, без штанов, злющего...
- Давай, милый! Мы ждем!
- Ждут они, - я вернулся на кухню, сел на стул, пыхтя от негодования, - Зверь ревнючий! Убил бы! Р-р-р...
- Потрынди мне еще! Кто бы говорил-то, а? Кто сам чуть не лопнул от ревности? Я думал, покусаешь ту телку на мойке!
И Яну:
- Мелкий, ты бы видел эту картину! А ночью? Бля! Во! Ты знаешь, что было ночью?
- Свят, заткнись! - теперь я тоже швырнул в него джинсами, только уже своими.
- Ночью? Что было? - Ян смотрел то на меня, то на брата.
- Не вредничай, Дин, ну? Что тут такого? Подумаешь! Ну, я расскажу, ладно? - Свят бережно складывал мои джинсы, как родные.
- Блин, - прогундел я.
- Во! Короче, прикинь, - видимо, Зверь понял мое "блин", как согласие, и продолжил. - Это недоразумение слепое встало ночью поссать, заметило только тебя рядом с собой и пошло ко мне на кухню.
- Я курить пошел, а не к тебе! - возмутился я.
- Ну да, блин, какая разница? Короче, приходит, а меня, блядь, нету! Какая досада! Прикинь? И кинуло нашего мальчика в панику! И как ты думаешь, о чем это недоразумение подумало в первую очередь? - Свят довольно потер нос, а я угрюмо и шумно выдохнул.
- Ни за что не догадаешься! Он решил, что я - с Белкой!
- Чего? С кем? - Ян хихикнул и покачал головой. - Во ты, Ди-и-ин...
- А ну вас! Блин! А что я должен был подумать?
- Да, что угодно, но уж точно не это! - Ян ржал от души.
- Ну... Так я еще подумал, что он мог домой пойти, - пытался я оправдаться, сам уже не сдерживая улыбку.
- Ага! И решил тебя поднять, чтобы допрос устроить! - Свят коснулся колена брата и перевел взгляд на меня. - Как ты еще сразу к Белке не поперся на разборки, не знаю!
- Иди ты! Не дебил же я!
- Ну да, не дебил! - все ржал Свят. - Только потом улегся рядом со мной, когда все-таки нашел меня в постели! А, милый? Да? Покараулить меня решил?
- Какая ты сука, Свят! Я убью тебя, гад! Янусь, не слушай его, придурка! - я натягивал на себя узкие джинсы Мозаика и видел, как, глядя на это, Свят ржет все менее уверенно.

И я понимал, почему. Ох, как понимал!

Джинсы Яна были гораздо теснее моих, с низко сидящим поясом на выступающих косточках, и та-а-ак обтягивали мои икры... И не только их.

А я еще встал, раздвинув ноги и засунув большие пальцы рук за оттянутый пояс, и, закусив уголок нижней губы, смотрел то на одного, то на второго клона.

Через несколько секунд надо мной уже никто не ржал.
Мальчики оба пялились на мои ноги. На бедра. На пояс, открывающий немало интересного... На обтянутый тканью пах.

- Что скажешь, Зверь мой? - издевательски нежно спросил я и видел по нецензурному выражению лица Свята, что он понял, как облажался.

- Завтра. Натянешь. Фартук. И не ипет, понял? - процедил он сквозь зубы, и мы с Мозаиком чуть не скончались, заржав так, что, наверное, задребезжали в окнах стекла.

И, конечно же, я был без фартука на следующий день, как бы Свят ни скрипел зубами.
А я еще завязал волосы в хвост, открывая шею.
Да, Зверь психовал, но понимал, что с джинсами сам виноват.

В этот день я не стал выводить Свята еще больше. Но, когда уже почти в шесть вечера девушка, вовсю заигрывающая со мной, сунувшая мне в руки вместе с чаевыми визитку, попросила позвонить... Ну, там, может вместе кофе выпить или в клуб сходить? Это уже была не моя вина, и отказаться все это взять я не мог. И, чтобы не усугублять ситуацию, под пристальный и колючий до невозможности взгляд монстра поблагодарил ее спокойно и пообещал позвонить.
А когда она отъехала, я по доброй воле подошел к моему напряженному зверю и медленно, глядя в сверкающие от гнева глаза, разорвал карточку на маленькие кусочки.
Он не выдержал и улыбнулся, качая головой:
- Третьего дня кто-то из нас уж точно бы не пережил.
Я ответил:
- Знаю.

Конечно, я ревновал его и раньше. Но насколько сильно вообще ревновать способен, я понял только в эти два дня на мойке. И думаю, что для Свята это тоже было так.

Мы отстрелялись, короче. За два дня с чаевыми у нас получилось почти четыре тысячи - это было просто классно. Олег остался доволен нами. Даже пригласил, если что, приходить по мере надобности на подработку.

- Блин, отметить бы как-нибудь, а? - мечтательно выдохнул Свят, сложив руки на груди, покачивая коленом возле коробки передач.
- Пока нечего отмечать, родной, - я не выдержал и погладил его острое колено. - Успеем... Когда получим результаты Белки.
Свят повернулся ко мне.
- Веришь, что все обойдется?
- Да, - я даже не помедлил, - верю. И вообще, тебе самому не кажется, что это уж было бы слишком - столько гадостей от жизни для одного? Глаза разноцветные, хотя, я не считаю это недостатком, но Яна это напрягает по-любому... Потом - астма, отец бросил! И теперь еще что? СПИДа только не хватало для полного счастья! Нет, не верю! Это уже был бы просто перебор...
Свят не сводил с меня глаз. Да, в салоне было сумрачно, все-таки восьмой час как-никак, но уж никакого освещения мне не было нужно, чтобы чувствовать на себе его взгляд.
- Угу, еще и в любовниках брат-близнец и падший Ангел... Это действительно перебор.
Я улыбнулся. Кивнул.
- Вот, ты меня понимаешь. Так что, СПИД для Мозаика отменяется, правда?
- Правда.

Немного тишины, и только я знал, что наши мысли в это время были об одном и том же.

- Дин... Мне пиздец как страшно...
- Я знаю, Святусь. По себе...
- А ему это как, прикинь?
- Даже думать боюсь на эту тему.
- Следующая неделя для него... Даже не представляю...
- Мы будем рядом. И ты, и я. А завтра мои только к вечеру приедут и не узнают, что я в школе не был. Так что... Я сам отвезу Белку в клинику, да? Не хочу вообще туда тащить Яна. И не хочу, чтобы Ян в школе один был после всего... - я запнулся, - ну того... Что я в пятницу устроил.
- Да, ты прав, - согласился Свят. - Окей... И я так понимаю, ты потом Белку отвезешь к ней на хату?
- Конечно, она сама просила уже. У нее каких-то там дел накопилось, и, как я понял, она собирается восстанавливаться в институте.
- И не станем мелкого вообще оставлять одного, да? Нигде. Я после школы буду к вам приезжать и делать уроки. Тем более, если ты надумаешь в бассейн идти.
- Нет, может, в конце недели разок схожу... В пятницу, скорее всего. Еще рано из-за татухи... Предки твои не взбунтуются, что столько времени будешь не дома?
- Не взбунтуются. Уроки я буду делать с вами, пусть проверяют, если что. Ночевать дома. Как прилежный мальчик. Все будет хорошо, Зверь ты мой, - я положил руку на его бедро ладонью вверх, и он, накрыв ее своей, переплел наши пальцы, потом поднял руки и прикоснулся губами к моей кисти.
Я стиснул зубы.
- Ты мой... Приле-е-ежный, - прошептал он тягуче, усмехнувшись.

А мне захотелось выматериться.

Несмотря на эту его усмешку, я же понимал, что ею он прикрывает свое смущение от поцелуя, вернее, той нежности, которую не смог подавить, и именно поэтому такая дикая буря эмоций всколыхнулась внутри.
Только вместо матов я сглотнул и хрипло выдал:
- Гад ты... Блин...

Мы все-таки решили немного отметить наш первый заработок. Мороженым, колой и чипсами. Купили несколько больших упаковок пломбира с разными наполнителями - одну Свят сразу отнес матери, а все остальные уже были для нас.
И весь вечер жрали его, дурея, кормили друг друга и с рук, и с губ... Облизывая чумазые, но счастливые рожи.

***

Утром я впервые ощутил признаки начинающегося нервного мандража у Мозаика.
Они со Святом уже выходили из квартиры, когда Ян оглянулся, и я увидел в его глазах выражение отчаяния, так, что и дыхание перехватило.

- Все хорошо, котенок... Ну, ты чего? - только и смог прошептать я, от растерянности перевел взгляд на Свята, стоявшего возле створок лифта и наблюдавшего за нами.
Он кивнул, что все понял, и пошел вниз по лестнице. Ян тоже глянул на брата, потом снова на меня.
- Иди сюда, чудо мое, - и я притянул его к себе за рукав курточки.
Вплотную, положив ладонь на теплый затылок, ощущая, как он, бросив под ноги рюкзачок, обвивает меня руками за талию, прижимаясь всем телом.

Так... Доверительно, с таким порывом, как будто это ему сейчас было жизненно необходимо.

Блин... Меня чуть не расплющило там.

Я нервно облизал губы, ощущая пустыню Сахару во рту и невозможность говорить что-то вразумительное. Но все-таки нашел в себе силы выдавить, стараясь, чтобы голос не дрожал, догадываясь, как ему нужны сейчас хоть какие-то слова от меня:
- Эй... Не надо так, слышишь? Пожалуйста, Ян... У меня же сердце сейчас остановится, блядь...
- Прости... Я... - он замолчал, громко сглотнув, уткнувшись лицом мне в шею.
- Тебе страшно, я знаю, - прошептал я. - Знаешь, котенок, нам с твоим брательником страшно не меньше... Слышишь? Мы с тобой... А вместе бояться уже не так страшно. Да, маленький? Пожалуйста... Держись, ладно? Пообещай...
Он кивнул.
Потом скомкал на моей спине футболку, вжимаясь в меня на секунду еще крепче, и только после этого начал ослаблять хватку, постепенно отпуская меня.
Поднял голову, виновато улыбнулся, убирая челку, снова кивнул.
А меня раздирало на части.
- Я пойду, Ангел... Время... - он погладил мое предплечье, а я взял его руку, распрямляя пальцы, и поцеловал ладошку. Он закусил губу, свел брови, и мне показалось, что у него увлажнились глаза.
- Беги... Все хорошо будет, - я уперся ему в грудь, чуть отталкивая от себя.
Он подхватил рюкзак, снова мазнул по мне взглядом, в котором, к моему облегчению, уже не было той испугавшей меня безысходности, и, развернувшись, побежал по лестнице вниз догонять Свята.

Когда вернулся в квартиру, было ощущение, что я, как губка, вобрал в себя состояние Мозаика. Его тревогу, страх, болезненное чувство ожидания чего-то неизвестного. Неизбежного... Если произошло заражение.

Этот его влажный взгляд... Че-е-ерт...

И вдруг я понял, что за все время нашего знакомства, я практически не видел ЕГО слез.
НЕ ВИДЕЛ!
Единственный раз, тогда, утром, когда я остановил его от ухода из дома, он дал скатиться по щекам нескольким слезинкам. И я знаю, чего ему тогда стоило не разреветься вместе со мной.
Он - нежный, хрупкий, выглядевший неизмеримо слабее нас с монстром - никогда не давал увидеть себя по-настоящему плачущим. Ни разу...

Всплыли слова Свята о том, как Ян ненавидит себя беспомощным. И стало ясно, насколько он прав.

Пара чашечек крепкого кофе, сигарета, пока Белка собирала свои вещи...
И я вернулся в более-менее нормальное состояние, надеясь, что Яна тоже отпустит эта нахлынувшая тревога.

***

Нервничала и Белка. Всю дорогу в машине что-то рассказывала о себе, о школе, институте, о том, как жалеет, что так получилось - и с вылетом из института, и с Яном. Благодарила за все эти дни, что отнеслись к ней по-человечески, за то, что вот так деньги нам пришлось на ее анализы зарабатывать.
Короче, понесло Белку по кочкам...
Видел, что этот словесный понос у девочки от нервов, и не перебивал, не показывал недовольства. Я же не скотина бесчувственная, в конце концов.
Что-то даже отвечал на автомате, успокаивал, уверял, что все наладится в ее жизни и будет нормально.
Ну, что поделаешь, если вот так получилось? Кто из нас не делает ошибок, правильно?
Ее единственная ошибка по отношению ко всему, что произошло, так это то, что девочка согласилась на групповуху. И все.

Началось-то все с меня... С моего идиотизма. Только я ОЧЕНЬ старался не думать о том, что, в общем-то, главная вина во всем, что произошло, лежит на мне. Как ни крути, и как бы Свят ни запрещал мне об этом думать, все было именно так.

Перед тем как подъехать к лаборатории, пришлось минут десять искать место для стоянки. Я уже психовать начал, понимая, что время припекает, и уже готов был бросить машину там, где не положено, когда увидел возле небольшого кафе несколько парковочных мест. Выдохнул облегченно, припарковался, и мы почти побежали к клинике.

Успели. Главное - заплатить, а там уже они не имели права не обслужить оплаченный талон.
На втором этаже брали кровь, а я стоял под дверью, нервничая. И понимал, какой я молодец, что сам поехал сюда. Представил просто, как бы Ян тут себя чувствовал, если даже меня колбасит.

Белка вышла с согнутой в локте рукой, растерянная, улыбнулась и протянула мне стикер с написанным номером телефона и присвоенным ей анонимным номером клиента, по которому потом скажут результат.

- Я в машине перепишу, там есть ручка. Ну, что? Пойдем отсюда?

Как бы ни было в этой клинике замечательно, чисто и уютно, все равно хотелось быть как можно дальше от этого места. Но больше всего я сейчас не хотел, чтобы пришлось вести сюда Мозаика спустя какое-то время...

Я переписал все данные со стикера себе в блокнот в машине, меньше чем через час высадил Белку и помог ей добраться до той квартиры, откуда почти неделю назад мы ее забрали.
Попрощались нормально, я еще раз сказал, что надеюсь, что результат будет отрицательным, и она меня поблагодарила. И хоть утром с моими парнями попрощалась, но попросила еще раз поблагодарить и близнецов.
Все. С этим было покончено.

Был почти обед, когда я приехал домой. На четвертой перемене в школе позвонил Святу.
- Все, Святусь... Остается теперь только ждать.
- Когда результаты?
- Сказали, позвонить в понедельник.
- Я так и думал, мать их!
Процеженные им сквозь зубы слова меня напрягли.
- Ян? Да? - спросил, не сомневаясь, что Зверь меня поймет.
- Да. Он пытается держаться, я вижу... Но старается в глаза не смотреть. Черт...
- Блин. Все-таки это давит на нервы, мать их...
- Да, я о чем... И так целую неделю, Дин? Бля-я-я... Я реально боюсь за него. И там... Дальше... Вообще...
- Перестань, Свят. По крайней мере, уж мы с тобой не имеем права расслабиться.
- Я знаю, котенок, знаю... Ты где сейчас?
- Дома у себя, тачку поставил, переоделся.
- Будешь у нас, когда мы приедем, или ты позже?
- Своих дождусь, отчитаюсь, что живой и здоровый, и приеду... Это... Не чувствуется в школе напряга после пятницы? Ну... Ты понимаешь?
- Да похуй мне, родной! Не до этого совсем. Честно... я даже и забыл как-то о твоей выходке.
- Ну, понимаю. Да, в общем-то, и хорошо, что ты не напрягаешься...
- Угу. Знаю.
- Свят, ты это... Скажи мелкому, что все окей, а?
- Слушай, успокойся, ладно? Знаю я тебя, блин... Только не грызи себя изнутри, не вздумай. Понял?
- Я... Да. Я понял.
- Вот и умница. Все, до вечера!

"Не грызи себя..."

Я старался. Я очень старался...

***
  
   Несколько следующих дней, до самого четверга, были охренеть какими резиновыми.
Как и обещал, после школы я был с парнями. Делали уроки, пару раз даже вместе гуляли недалеко от дома в парке, потом они провожали меня на остановку.
Мы хоть и пытались выглядеть бодрячком, удавалось это не всегда.

Как-то даже и не успокаивали уже слова... Не было таких слов, чтобы ими можно было привести друг друга в адекватное состояние.
Когда я чувствовал, что сделать ничего нельзя, кроме как обнять, прижать к себе и одним своим действием дать знать, что у самого внутри такой хаос, что хоть волком вой, вот тогда я это и делал. Не стеснялся, нет...
Мне самому это было нужно не меньше, чем им.
Просто обнимал. Одного или второго... Разницы в их внутренних состояниях я практически не чувствовал. Растерянными, оглушенными, подавленными были оба.
Только внешне Свят был более выдержанным, все так же старался выглядеть похуистом.

Но глаза... Ох уж эти глаза...
Глаза-то врать не умеют и выдают все то, что творится глубоко внутри. А внутри была почти паника, все увеличивающееся напряжение, нервозность, страх...

И в те мгновения, когда он сам уже не мог с собой справляться, уставая держать себя в руках, то почти скулил в моих объятиях. Не стесняясь показывать свои чувства и эмоции в те редкие минуты, когда мы позволяли Мозаику оставаться без нас.

Но дни, какими бы сложными ни были, все-таки проходили. И в четверг, когда Свят собрался в бассейн после звонка тренера, мы отправились с Мозаиком к кинотеатру на пандусы, покататься на скейте, чтобы немного проветрить свои мозги от учебы и хоть как-то отвлечься от тяжелых мыслей.

Этот вечер был во многом необычным для меня.
Странным показался звонок от тренера Свята, который хотел видеть его в бассейне прямо чуть ли не в эту же секунду. Потом удивился настоянию Яна отправиться на пандусы, хотя, вроде бы, ничего эдакого в том не было... Но все равно было как-то не по себе. Может, еще и потому, что все это напрягло, прежде всего, нашего Зверя. Я видел, что ему очень не нравится эта идея мелкого, но отговаривать его от поездки было бесполезно. Да и как-то, вроде бы, неправильно... Нормальное желание, по большому счету, немного развеяться после пяти невыносимо нервозных дней.

Свят, улучив момент, оставшись со мной наедине, пока Ян одевался в спальне и звонил Кириллу, всучил мне уже знакомый баллончик ингалятора.

Я перепугано вскинул на него глаза, вдруг очень четко и ясно испытывая чувство закручивающейся пружины.

- Это так... На всякий случай, - говоря почти шепотом, Свят болезненно свел брови и смотрел на мою руку, державшую лекарство. - Просто весна, замечательное время для обострения всех болячек... А он к тому же на нервах уже сколько. И курит, сучонок... Да, и если будет кататься, все-таки нагрузки, понимаешь? Мне так будет спокойнее, Дин. Пожалуйста...
- Бля, - зашептал я в ответ. - Да разве я отказываюсь, ты чего? Я все понял.
- И не говори ему...
- Успокойся ты, ну? Не скажу, конечно, - я, невесело улыбаясь, засовывал ингалятор во внутренний, закрывающийся молнией, карман курточки. - Все будет хорошо, родной. Это же не плохо, что он хочет побыть с Киром, покататься... Я же с ним буду. Ну, ты чего? Чего ты взвинченный, больше чем надо? А, Святусь?
- Не знаю... Просто как-то... Неспокойно, - он неопределенно пожал плечами. - Не бери в голову. Вы аккуратнее вообще там, ладно? И не торчите до темноты, - он поправил на мне воротник, убрал волосы с плеча.
- Бля... Свят, угомонись, а? Нам же не по десять лет.
- Знаю, но... Просто пообещай, - он виновато улыбнулся, стесняясь этой открытой заботы, только я задним умом понимал, вернее, чувствовал, что все это у Свята не от нечего делать, а на подсознательном уровне, как ощущение надвигающейся угрозы.

Предчувствия ее, как от запаха озона перед грозой...

Нежность, прошедшая по душе, как катком, заставила меня почти скрипнуть зубами, и я не мог не сделать того, чего мне так хотелось - я вцепился ему в свитер на груди и притянул к себе, перехватывая за талию, заставляя сделать к себе еще один шаг.
И сам, немного стесняясь этого порыва, зарылся лицом ему в сгиб шеи, целуя ее, сдерживая скулеж.
- Обещаю... Конечно, обещаю... И ты мне пообещай?
- Что, котенок?
- Что не будешь пялиться на голые задницы парней в душе.
Свят хмыкнул, ткнувшись носом мне в висок.
- Ты придурок, Дин... И не лечишься, - тихо прохрипел он, а я улыбался. - Не нужны мне чужие задницы.
- Ну, раньше ведь были нужны? - вредничал я, тихонько поглаживая его спину сквозь свитер.
- Раньше у меня не было твоей, - пальцы пробрались мне под волосы, стискивая затылок, лаская кожу головы.
- Моя лучше всех? - шмыгнул я.
- Знаешь, у всех остальных задниц всегда будет один недостаток...
Я поднял голову, заглядывая в голубые глаза.
- Какой?
- Не ты их хозяин, - шепот с улыбкой на губах и поцелуй в нос. - Я обожаю тебя, чертов придурошный блонд. Обожаю так, что сердце иногда болит. Понял?

***


Ян был не то чтобы в приподнятом настроении, а в каком-то нервом возбуждении. Мне это не очень нравилось, его состояние мне больше напоминало лихорадочное...
Блестели глаза, он часто облизывал губы, и просто выступала над верхней губой испарина, он был как-то еще дерганей, чем обычно. И я пытался успокаивать себя тем, что на самом деле он очень скучал по скейту и друзьям. Не более.
Но я все равно не выдержал и спросил, и получил ответ, что все нормально.
Ну, нормально и нормально...
Мало ли, что мне могло показаться.
Короче, когда мы приехали к пандусам, там уже были Кир и еще один их друг - Алик, которого я видел впервые. Эмо, еще похлеще моего Януси, в плане всяких фенечек и прибамбасов. Такой же тоненький, как и Ян, правда, ростом чуть пониже. Но это его совсем не портило. С пирсом и в губе, и в брови, да и глаза там были явно подведены. И с таким... Таким пошлым нескрываемым интересом в них. Когда видишь, что тебя оценивают вовсе не как нового знакомого, чувствуешь это сразу.
Еще полгода назад меня бы покоробило от всех этих цацек и мейка, но сейчас я даже сам удивился, насколько все его причуды казались органичными.

Они поздоровались с Яном, я пожал руки Киру и Альке, когда меня с ним познакомил Мозаик.
Чуть позже, когда мы с Мозаиком оказались немного в стороне от парней, и он приобнял меня за шею, стоя на скейте, я спросил, заметив, с каким интересом на нас поглядывает Алик:
- Котенок, Алька тоже в теме?
- А что, очень заметно? - Мозаик хитро сощурился.
- Бля... Да, только что на лбу не написано, - я пожал плечами.
- Не верь глазам своим, он всегда так провокационно себя ведет, придурок... А сам не траханный ни разу...
- Опа! Ты серьезно? - в это действительно мало верилось.
- Да, вполне. Ему шестнадцать только-только исполнилось. Ты бы видел, как он со Святом заигрывал, - Ян закусил нижнюю губу, качая головой. - Это что-то!
- Ну, ни фига ж себе... Со Святом?
- О, да-а-а! Это еще до того, как Свят на мальчиков перекинулся. Его аж корежило от такого...
- Пипец! А потом, когда... Они не сталкивались?
- Издеваешься? Чтобы Свят трахал кого-то на столько моложе себя? Не-а...
- А, ну, понятно... Алька в курсе нас с тобой, Янусь?
- Знает ли, что ты - мой парень? - улыбаясь, уточнил Ян, глядя сверху вниз, откидывая челку с влажного лба, и у меня подвело низ живота. И от этого - "ты мой парень", и от блеска самых замечательных глаз на свете.
- Угу.
- Ну... Я думаю, даже если не знал до этого, то сейчас узнает, - он поиграл бровями, до мурашек напоминая этим своего брата. - Мне не очень понравилось, как он смотрел на тебя, - и без всяких заморочек развернулся ко мне лицом, обвив руками шею, касаясь бедрами моих.
- Поцелуй меня, Дин, - попросил вдруг, закладывая волосы себе за ухо, открывая щеку, покрытую нежным пушком, пристально всматриваясь в меня, после того, как медленно обвел взглядом пустые пандусы и дорожку, уходящую к остановке.
- Ого! - только и смог произнести я.
- Слабо? Я хочу... Чтобы ты сам... Пожалуйста, - хитрые бесстыжие глаза с нескрываемым вызовом, дерзостью... А еще с невероятной нежностью в них.

Это было... Было до одури восхитительно.
Это разноглазое чудо знало, чем лишать меня воли.

Я всеми клеточками чувствовал, как он гордится тем, что я с ним... Что я - его...
И я сделал то, о чем он просил. Я сам его поцеловал, взяв лицо в ладони и наклоняя к себе.
Правда, хотел только оставить влажный поцелуй на его губах, но... После прикосновения к ним, таким теплым, открывшимся мне навстречу, остановиться не смог.
И этот поцелуй перешел в глубокий... О-о-очень глубокий.
А Ян еще сильнее обвил меня руками за шею, сминая курточку у меня на плечах.

Со стороны парней донесся свист восхищения, и я не мог не улыбаться, все еще продолжая его целовать, постепенно уменьшая напор. Почти скуля оттого, что нет возможности продолжить. А Ян смущенно усмехнулся, когда отстранился. Потом кинул взгляд в сторону парней и опустил голову, накрыв верхнюю губу языком, кивнув им, после того, как Алик показал ему большой палец. Поправил застежку наколенника, склонившись, занавесившись волосами. Но я знал, что он улыбается.
Блин... Ох уж эти клоны!
А я полез за сигаретами, садясь на краешек лавки, тоже пряча улыбку, касаясь языком своих губ.
- Спасибо, Дин, - Ян присел на корточки возле меня, играясь с застежкой на кожаных перчатках с обрезанными пальцами.
Я не выдержал и засмеялся, закрывая глаза, качая головой, понимая, как безрассудно веду себя.
Клиника, мать ее...
- Одуреть! - все-таки вырвалось у меня, и я услышал смех Яна.
- Дин... А, Дин? Стремно, да, котик?
- Зараза ты, - я потрепал его по макушке. - Знаешь... Я только что впервые сосался с парнем при ком-то, кроме Свята.
- Ну, как бы... догадываюсь. И я точно так же... Так что, с дебютом нас обоих! Да?
- Видимо, да! - я, хмыкнув, поковырял небольшую дырку на коленке.
- И это... Не волнуйся насчет Альки, - мое эмо смотрело, хитро щурясь. - Он знает все. Я заранее попросил Кира ему об этом намекнуть.
Ян, опершись о мою коленку, поднялся с корточек и, боднув меня лбом в плечо, еще раз поправил наколенники, глядя, как я возмущенно качаю головой.
- Не ругайся. Ну... Вот такой я вредный. Да-а-а... Но зато я очень тебя люблю. Я пойду, съеду с верха, ладно? Побудешь без меня немного? Не умрешь от тоски?
- Иди ты! Любит он. Не умру... Вали уже. И аккуратнее там, - я шлепнул его по заднице и тоже встал, направляясь в сторону друзей Яна, когда он, оглядываясь, пошел по лестнице к кинотеатру.
Я видел, что Яна как будто отпустило напряжение. И, конечно же, это не могло не радовать. Но если бы я знал, что следующие четверть часа так все усугубят, сейчас бы я не радовался.

Я подошел к парням, расстегивая на ходу курточку, бросая ее на скамейку.
Алик вскинул бровь, натягивая перчатки, тоже собираясь кататься после передышки.
- А неплохо вы смотритесь, - и шикнул от предостерегающего толчка Кирилла. - Что? Не так, что ли?
- Заткнись, а? - сплюнул Кир, и я уселся рядом с ним на скамейку, стараясь не лыбиться.
- Да, нормально все, перестань, - я смотрел на зажигающиеся фонари возле кинотеатра, хотя только-только начало вечереть.
Мозаик забрался на самую высокую часть, положил перед собой доску и застегнул замочек на куртке. Я любовался стройной высокой фигурой своего эмо-боя, и мне было в кайф понимать, что он так же принадлежит мне, как и я ему.
- Ну, хули он так высоко? Наебнется же! - Алик подхватил доску, намереваясь направиться к Яну.
- Ничего, он нормально "упаковался", - спокойно отозвался Кир об экипировке. - А падать так, чтобы не вывихнуть себе плечи, он научился уже после первого раза.
Я усмехнулся, Кир глянул на меня и тоже улыбнулся.
- Мда уж... Запоминающееся падение, - я так и не сводил глаз с моего парня, с замирающим от восторга, восхищения и страха сердцем.
Внутри все сжималось и ухало куда-то вниз на особо красивых и, по-моему, опасных его выкрутасах.
- Ох, епт! - не выдержал я, когда Ян уже внизу, недалеко от нас, поддел доску и, дав ей провернуться под собой в воздухе несколько раз, красиво приземлился на нее снова.
- О, е-е-е! - Кир тоже смотрел на Яна с восхищением. - Он же раньше всех кататься научился. У нас клуб был, он тебе не говорил?
- Нет, я думал, что вы самоучки, - удивился я.
- Не-а, в клубе учились, пока его не закрыли. Тренер попал в аварию, повредил спину... Не до нас ему было. Ну, пришлось уже самим потом. Так вот, он говорил, что у Яна к этому способность.
- Ну, он реально красиво катается, - я и не замечал, что покусываю губу, любуясь ездой Мозаика.
- Да, это точно... Во, блин!
Наверху, куда снова поднимался Ян, показался народ, выруливающий из-за кинотеатра.
- Кино закончилось? - понял я.
- Да, сейчас, блин, минут пятнадцать будут тянуться. Хрен покатаешься.
Народ неспешно шел в сторону остановки, и Ян, видя такое дело, присел на бордюр, рядом со стоявшим Аликом, прокручивая колеса на доске от нечего делать.
- Ничего страшного. Отдохнет лишний раз, - выдохнул я и полез в карман за сигаретами.
- Ну, да... Слушай, Ян сказал, что только в понедельник результат будет?

И я начал рассказывать Киру о всей той фигне в бесплатных клиниках, об одуревшем от этого Святе и том, как отработали за бабки.
Пока меня не напряг какой-то мужик, идущий со светловолосой женщиной от кинотеатра, явно обративший внимание на возившегося со скейтом Яна. Он шел все медленнее, не отрывая взгляда от Мозаика, говоря что-то своей спутнице.
- Че за? - не выдержал я.
- Вот и я смотрю, - медленно проговорил Кир, пялясь туда же, куда и я.

Мы были метрах в семидесяти от того, на что смотрели, и, естественно, не могли ничего слышать. Но, судя по тому, как Ян вскинул голову в сторону мужчины - его окликнули.
Мозаик, пару секунд не шевелясь, смотрел на все ближе подходившего мужика, уже одного, без оставшейся стоять позади женщины.
- Твою... Не понял? - я оттолкнулся от скамейки, и был тут же схвачен за руку.
- Подожди, Дин... Мне кажется... То есть, если я не ошибаюсь... Не... Все-таки не ошибаюсь, бля... Это отец близнецов, - выдал он, и я замер.

Ох, боже ж ты мой...

- Даже так? - я все стоял рядом с Киром, вцепившимся в меня, и всматривался во взрослого человека, благодаря которому когда-то появились на свет мои любимые клоны.
- Да, я его не видел года три, наверное... Но... Да, это точно он, - Кир медленно отпустил мой рукав, и я уселся назад, не зная, что и делать.
- Вот так номер, - пробубнил я, чувствуя растерянность, волнение, безотчетный страх.
Я даже боялся представить, что сейчас чувствует Ян.
А Ян медленно поднялся навстречу отцу, оказываясь с ним одного роста, ничего не говоря, просто смотрел и все. Это отец что-то говорил, показал на женщину, нервно поправил на себе часы, прошелся пальцами по пуговицам рубашки. Затем глянул на сидящего в паре метров от Яна Алика, настороженно смотрящего из-под челки.
Видимо, что-то сказал по его поводу.
- Алик в курсе, кто он? - я сглотнул.
- Да, мы все с одного двора... Он тоже узнал. Я вижу.

То, что было дальше, мне нравилось все меньше. Стоявший до этого в паре шагов от Яна, мужчина теперь подошел к нему и, по-моему, хотел коснуться его волос. И Мозаик, чуть отклонив голову, попытался отвести руку отца от себя.
- Твою ж мать! - я невольно сжал кулаки.
- А что мы можем сделать? Он его отец... Сука, - тихо сказал Кир, и я промолчал, с сожалением понимая, как он прав.
Еще было как-то терпимо, в смысле, что, вроде бы, разговаривали нормально, насколько мы могли судить на таком расстоянии, а дальше я начал понимать, что разговор перешел на повышенные тона. Мозаика оглядывали как экспонат, снизу доверху, разводя руками, практически показывая на его фенечки пальцем и сокрушенно качая при этом головой, естественно, не молча.
- Зараза, к прикиду прикапался, по-моему, - Кир нервно дергал коленом.
- По-моему, тоже...
Уже и мы начали слышать возмущенный голос, хотя слова было разобрать трудно.
Меня начало по-тихому трясти от всего этого, и то ощущение пружины, появившееся еще до приезда сюда, сейчас я чувствовал в два раза сильнее.
Я все еще пытался держать себя в руках, а когда Ян отшвырнул в сторону снятые перчатки, хотя, по ощущениям, было понятно, что он с удовольствием бы ими звезданул по кумполу любимого папашку, будь это что-то потяжелее, я сорвался с места.

- Ты! Тот, кто бросил нас с братом, как ненужных котят, сука! Спасибо, что не утопил за ненадобностью... Будешь меня сейчас тут воспитывать, да? Да кто ты такой вообще, а? Кто?
- Ян, что ты несешь?

О, да... ЭТО я уже прекрасно слышал, все ближе подходя к ним.

- Что слышал! То тебе не так, это не эдак! Как хочу, так и одеваюсь, понял? Как хочу, так и крашусь! Друзья ему мои не в кайф! Не тебе мне указывать! У тебя есть НОВЫЙ сын! Вот им и руководи, верти и воспитывай, как хочешь, понял? Право воспитывать меня и Свята, ты уже давно потерял!
- Ян, что происходит? - я подошел сбоку, коснувшись его, такого взвинченного, орущего, тяжело дышащего, и он неожиданно притянул меня за плечо, положив руку на шею.
- Дин! Познакомься, Дин! Это мой любимый папочка! Александр Валерьевич, если не ошибаюсь, а то мало ли, за столько лет и забыть можно! А? Нет, не ошибся?
Я растеряно и нервно смотрел то на Яна, такого, каким никогда его не видел, то на отца моих клонов, понимая, как же они на него похожи.
- Прекрати немедленно, Ян! Не городи ерунды! Мы расстались с вашей мамой, и это никак к вам со Святом не относится!
- Да, ладно? Правда? А чего же я тебя как-то не наблюдал все это время ВОЗЛЕ НАС! А?
- Ян, тебе обязательно нужно устроить выяснения отношений прилюдно? - мужчина попытался взять себя в руки и вернуть разговор к прежней теме. - Мне вот интересно, почему твой друг по-человечески одет, волосы не выкрашенные, ничего на нем не навешано, неужели тебе обязательно выделяться таким образом?
- Дру-у-у-г? - каким-то очень странным тоном протянул Ян, скосившись на меня, и вдруг его пальцы скользнули с моей шеи на затылок, зарываясь в волосы уже совсем не по-дружески.
И смотрел он мне, одуревшему от происходящего, в глаза, чуть прищурившись, а вздрагивающие от эмоционального возбуждения губы тронула нежная улыбка.
- Знаешь, папуля... А ведь это не просто друг... Это - мой парень, - вдруг почти спокойно, но хрипло, выдал он, и только потом перевел взгляд на замершего с полуоткрытым ртом отца.
- Что? - придушенно спросил тот, не веря ни глазам, ни ушам. - Что ты сказал только что?
- Я сказал, что этот парень - мой любимый человек, понятно? - с тихой яростью и бунтарством в голосе пояснил он, опустив по моей спине руку, и теперь просто обнимал меня за пояс.

Мужчина, по-моему, забыл, как дышать.

Он пару раз открыл рот, оглядываясь на ожидающую его женщину, показывая при этом на Яна, что-то пытаясь сказать, но получались только какие-то странные звуки.
Я в это время смотрел то на него, то на Яна, видя в его глазах радость пополам с каким-то жестоким чувством удовлетворения.

Как я себя чувствовал в этой ситуации?
Да, пипец просто!!!
Мне на какую-то секунду все показалось таким нереальным, что хотелось попросить себя ущипнуть, чтобы проснуться.

Но сном ЭТО не было...

И отца клонов прорвало:
- Да, как ты смеешь!? Что все это значит? Как ты можешь? - он сыпал вопросами, красный, возмущенный донельзя, пытающийся расстегнуть верхнюю пуговицу на рубашке под галстуком.
- Я как могу? Я? - Мозаик отпустил меня и сделал шаг вперед, а я бездумно цеплялся за его рукав, боясь подпустить его к широкоплечему мужчине еще ближе. - А вот ТАК! Ты не в курсе, что очень часто в неполных семьях вырастают геи? Не в курсе? Так вот теперь будешь знать, понял? Да, я педик! Знай это! Знай, па-пу-ля!
- Что? Да, я... Думай, прежде чем говоришь! Как ты смеешь меня в этом упрекать? Сопляк!
- Иди к черту! Понятно?! Иди! Тебя вон ждут! - Ян был на пределе, и мне было до одури страшно за него.
- Ян... Ян, не надо, пожалуйста! - я пытался его удерживать.
- Не хочу тебя ни знать, ни видеть! Вали! Вали подальше! Ненавижу! - последнее было сказано с хрипом каким-то внутренним, с надломом в голосе, и после этого Яна как-то согнуло на секунду, а когда разогнулся, вздохнул так, как будто вынырнул из воды.
Я испытал накатывающий страх, не сомневаясь, что с Яном начинает твориться что-то очень плохое.
- Ян! Нет! Перестань! - мне так хотелось схватить его в охапку и отвести в сторону, но он выдрался из рук
- Не хочу тебя знать! Не хочу! - это действительно было хрипом, я видел, какой он стал бледный.

- Ян! Сынок!

То, что Яну становится плохо, видел уже не я один.

Мужчина рванул к нам, когда я снова вцепился в моего эмо-боя, чувствуя, что еще чуть-чуть - и он просто осядет на землю.
В этом я почему-то не сомневался.

- Уйди-и-и... Не-е-ет... - надрывный шепот Яна, ударивший по нервам кувалдой, и мне все-таки удалось его остановить и притянуть к себе.

И тут он начал кашлять так, как кашляют поперхнувшиеся люди.

Это было жутко...

Его снова согнуло пополам, и я подумал, что его сейчас вывернет.
Но тут было совсем другое, и до меня это дошло после того, как услышал:
- Ян, твоя мама же говорила, что все в порядке!
И когда я понял, ЧТО на самом деле творится с Яном, меня резко накрыл ужас, смешанный с диким бешенством, и я заорал:
- Хватит вам! Вы что, не видите, что происходит?!

Я орал так, как, наверное, не орал никогда, тем более на взрослого человека, и смотрел в квадратные глаза мужика, растерянного, шокированного всем, что происходило, и от моей на него реакции.

Мне реально хотелось его убить. Или хотя бы въехать в челюсть.

Но, при всем желании, я не мог отойти от склонившегося Яна, я же практически его держал.
- Дин... Пожалуйста... Пошли отсюда... - сквозь кашель и хрип простонал Мозаик в моих руках. - Не хочу... Видеть...
Он начал понемногу распрямляться, все так же кашляя, с усилием вдыхая воздух между кашлем. Мне казалось, что у него в груди меха, так все там свистело и хрипело.
Я придерживал его тонкое дрожащее тело, ощущая, как он все больше слабеет и как все тяжелее дышит.
- Уйдите... - сквозь зубы процедил я, глядя волком на обескураженного и бледного отца близнецов и даже не задумываясь, подхватил на руки своего мальчика, зная, что нужно добраться к моей, оставшейся на скамейке, куртке, уже не сомневаясь, что у Мозаика начался приступ.
- Ди-и-ин... Зачем ты... - мое разноглазое чудо даже в таком состоянии пыталось выглядеть сильнее, чем было на самом деле.
- Затем, епт!

Мне навстречу со скамейки дернул Кир, и мы уже вдвоем аккуратно усадили Яна.
Он задыхался, по вискам тек пот, по щекам слезы, и, что убивало больше всего, пальцами на груди начал раздирать на себе кенгуруху, а у меня просто разрывалось сердце.
- Может, скорую, Дин? - Кир был перепуган не меньше меня.

Дежа вю...

- Нет! Сейчас, подожди! - я сам расстегнул ворот на Яне. - Держи его! Сядь, ну?! - это я уже психовал на мечущегося Кира.
И, когда он обнял Яна, поддерживая, я схватился за свою куртку трясущимися руками, добираясь до внутреннего кармана.
- Ян, бля-я-я... Ну, что же ты так? Сейчас, подожди! - шептал я, наконец-то, нащупав то, что надо, рванул молнию и достал баллончик.
- Ян... Ян, слышишь? - я взял его руку, вкладывая в нее лекарство, - маленький... Пожалуйста... Это твое, слышишь? - я постарался повернуть к себе его лицо, чтобы он понял, что к чему. - Это ингалятор, котенок, лекарство твое! Пожалуйста, Ян!

Я присел перед ним, касаясь свободной рукой наколенника и с мольбой глядя в его молочно-белое лицо.
Он глянул на меня ошалевшими мутными глазами, дыша открытым ртом... Облизал губы, посмотрел на баллончик, свел брови:
- От... Откуда он... У тебя, Дин?
- Нет, это не мое, успокойся! Это Свят мне дал. Тебе это нужно, - Ян чуть кивнул.
- Встряхни его, Дин, - прохрипел он с усилием, и я, снова взяв ингалятор, встряхнул его, затем, стянув с него колпачок, вернул, и он поднес ко рту, втянул воздух вместе с распыленным лекарством, тихо шипящим под давлением.

Раз, второй...

После этого он отдал мне лекарство, откидывая голову назад на плечо Кира, и я, пристально наблюдавший за ним, практически сразу заметил, как постепенно начинает исчезать этот, пугающий меня до смерти, свист в груди моего парня.

Господи, как же я хотел, чтобы ему стало легче!

В голове носились мысли срочно позвонить Святу, только понимал, что бесполезно, если он в бассейне.

Скорую?

И, как в ответ на мои мысли, услышал женский голос:

- Это поможет, да? - резко повернулся туда, где стоял отец Яна, беспокойно глядя в нашу сторону, приобнимая ту самую женщину.
Стиснул зубы, но сейчас было не до них. Я аккуратно расстегивал и снимал с Яна наколенники.
- Да... Это от астмы... Поможет, обязательно! Всегда помогало, - откликнулся почти дрожащий от волнения мужской голос. - Я не знал... Так надеялся, что у него все это в прошлом.
- Может, нужно неотложку вызвать? Он такой бледный...
- Не думаю, что это понадобится. Ему уже легче. Пройдет.
- Черт же... Пусть уже идут нах, а? - прошептал Кир, недовольно глянув на говоривших.

Я промолчал, лишь шумно, с возмущением, выдохнул, после чего Ян сглотнул и протянул мне руку. И я, даже не задумываясь, накрыл его ладошку своей, лаская тонкую кисть пальцами.

- Все хорошо, котенок... Все хорошо, - шептал я, уже не прислушиваясь к голосам.
- Дин, может, ему теперь воды? - я видел, как напряжен Кир, чувствуя на плече голову Мозаика. - Может, мне за минералкой смотаться к остановке? Я быстро!
- Ян... Воды хочешь? Будешь пить? - я тихонько сжал холодные пальцы моего эмо, кивнувшего через секунду.
- А давайте я слетаю? - за спинами все это время маячил Алик, но помочь он смог только тем, что донес сюда доску и перчатки Яна, оставленные им на пандусах.
- Окей, только без газа вообще, - я глянул на Альку через плечо, и он рванул в сторону магазина, я тут же уставился исподлобья на подходящего отца Яна.
- Я хочу предложить... Мы на машине, давайте отвезем вас домой? Он несколько часов будет такой слабый, что не сможет идти нормально.
- Смогу, - тихо, но твердо, почти нормальным голосом сказал Ян, чуть приподнимаясь и тут же расслабляясь невольно. - Уйди... Я прошу тебя... Не поеду с тобой...

Господи, насколько же мне легче стало! Нет, не потому, что он отказывался, а потому, что его на самом деле понемногу отпускало.

- Ян, не будь ребенком! Ты хотя бы подумай о друзьях, это им сейчас надо будет возиться с тобой, понимаешь? - отец Яна говорил спокойно, тихо и уверенно. И мне это понравилось.
- Мы все сделаем сами, - я тоже смотрел на мужчину спокойно, ну, почти спокойно, и говорил также.
- Вы не понимаете! Ему нельзя сейчас в транспорт. А трамваи в час пик битком! Только хуже станет! Ян, давай, я хоть такси вызову! Молодой человек, будьте хоть вы благоразумны!
Я перевел взгляд на Яна. Мы не брали с собой деньги, хотя и можно было бы сбегать за деньгами по приезду, но меньше всего мне бы хотелось оставлять Мозаика одного в машине.
Черт!
- Не отказывайтесь, - продолжали мне капать на взбудораженный мозг. - Я понимаю, что спровоцировал его приступ, я этого хотел меньше всего, и должен быть уверен, что он нормально доберется до дома.

Я не дебил, хоть и бываю порой упрямым ослом, но в этой ситуации я не мог упереться рогами в землю, понимая, что мужчина сейчас прав.
Да и Ян не был идиотом. Я смотрел на него, ожидая реакции на слова отца, и он с выдохом прикрыл глаза, соглашаясь.
И я кивнул, в общем-то, с облегчением.

Пусть будет так.

Ничего страшного, если отец посуетится из-за сына и потратится немного.

Сука... После всего, что наворотил, это такой мизер на расплату...

- Хорошо, если только на такси, - пробубнил я и увидел, как мужчина, оживившись, полез за мобильником.

Дальше они с женщиной ушли к входу кинотеатра, ждать машину, после того, как предупредили, что машина будет минут через пятнадцать, и что попытаются уговорить водителя подъехать прямо сюда, к парковой зоне.

Я вздохнул свободнее, когда парочка, наконец-то, скрылась. Вернулся Алик с водой.
Ян сделал несколько жадных глотков.
- Как ты, маленький? - я все так же сидел возле его ног, заглядывая в глаза.
- Устал... Мне бы полежать сейчас, - тихо проговорил он, моргая тяжелыми веками.
- Мы скоро дома будем. Все хорошо. Потерпи немного...
Ян кивнул и снова расслабился, закрыв глаза, и минут десять мы с парнями почти не разговаривали, а если и говорили, то очень тихо.
Кир предположил, что Яну завтра не стоит идти в школу, тем более пятница, три дня нормально отлежится дома. Я кивнул. Что-то еще Алик говорил...
А я, устроившись задницей на скейте Мозаика, все так же держал за руку, ловя каждый его вздох, каждое малюсенькое движение ресниц, губ...

И понимал, что не зря мне сегодня Свят сунул это лекарство, ох, не зря!

Почуял же жопой что-то, Зверь мой...
Как-то даже страшно было подумать, что не будь ингалятора - пришлось бы вызывать скорую... А потом что? Блин...
Ну, я-то догадывался, что, может быть, даже и скорую вызывать не пришлось, отец Яна просто-напросто увез бы его в больницу, и все...

Но как бы я потом себя при этом чувствовал?
Не представляю...

Сердце до сих пор долбилось, как ненормальное.
Дрожь внутреннюю я почувствовал только сейчас, когда начало отпускать.

Еще бы... Бля, пересрал я капитально, конечно.
Оставалось надеяться, что этот приступ, миновав, больше не вернется.

Я вспомнил то, в чем признался Ян отцу.
Прошли дикие мурашки по спине...
Я даже представить не мог, во что все это может вылиться, в конце концов. Заломило в висках...
Я не знаю...
Страх, что все откроется?
Страх того, что я могу потерять ИХ... Блин...

Чуть позже Кир коснулся моей руки, кивнул на выход из парка. К нам медленно ехала машина такси.
- Во, здорово, что сюда, да? Дин, слушай... Давай, я заберу к себе скейт и остальное? Куда вам с этим сейчас еще таскаться? А потом, когда надо будет, я все привезу.

Машина остановилась, из нее вылез предок Яна и его жена.
- Как он? - я наткнулся на карие, очень взволнованные глаза, несмотря на другой цвет, так похожие на глаза Свята.
- Нормально... Просто сонный очень, - ответил я и увидел мелькнувшую улыбку облегчения.

Я поднялся, тихонько прикоснулся к плечу Яна.
Отступив на шаг, отец клонов дальше просто наблюдал, как я поднимаю Яна, и тот на автомате обнимает меня за шею.
И я представлял, что после заявления Яна может сейчас себе представлять его отец.
- Все в порядке? - я нервно поправил прядь волос Мозаика, убирая ее с глаз, когда аккуратно устроил его в машине. - Сейчас поедем.

Прикосновение к моему локтю.

- Все оплачено, можете спокойно ехать... И я могу попросить, передать Святу, чтобы перезвонил мне вечером? Хочу быть уверен, что все в порядке.
Я кивнул, не говоря ни слова, закрыл дверцу со стороны Яна, попрощался с парнями, взял свою куртку и бутылку с водой, протянутую Киром:
- Вдруг захочет? - смущенно пожал тот плечами.
И я пошел к дверце с другой стороны.

Усевшись на заднее сидение, придвинулся к Яну, и он практически сразу склонился мне на колени, когда его отец еще на нас смотрел, стоя рядом с машиной.

Плевать.

- Дин... Я сказать хотел... - пробубнил Ян. - Я там нагородил о тебе... О нас... Ты прости?
- Тшшш... Не важно. Ты просто сказал правду... Все окей. Потом поговорим, успокойся, - прошептал ему, немного склонившись, и он, кивнув, снова затих.
А я, убирая волосы с его влажного лба, подумал, что вот не херово так мы сегодня покатались, блядь...

- Часто его так скручивает? - оглянулся на меня молодой водитель, когда мы выруливали из парковой зоны на шоссе, и я отвлекся от мыслей.
- Нет, к счастью - нет... Давно уже не было...
- Ничего, пройдет. Молодой еще совсем!

Я слушал, стараясь не очень заметно гладить по волосам и плечу моего мальчика, и кивал.

- Если что, я могу помочь. Вдруг заснет... мне не тяжело, - предложил парень, и я благодарно улыбнулся.
- Нет, мы на лифте, нам бы только до подъезда добраться. Думаю, что справлюсь.
- Ну, смотри, а то мне не в тягость.
Я снова кивнул, понимая, что отказываться не стоит, мало ли, как получится?
Может, если Яна будет не разбудить, у меня не хватит сил одному вытащить его из машины.

Ехать на такси до дома твинсов от кинотеатра меньше пятнадцати минут, это на трамвае как минимум втрое дольше, блин. Но сейчас я был готов ехать в этом такси, пока Ян не выспится.
В салоне было свежо, благодаря кондиционеру, и хорошо, что не пахло бензином.
Я почему-то не сомневался, что сейчас лучше для Мозаика прохладный воздух, чем теплый. Для дыхания, в смысле...

Я грел своего парня собой и знал, что ему не холодно. И пытался угомонить ту бурю чувств, крошившую все у меня внутри, которая никак не хотела успокаиваться.

А ведь мне еще предстоял разговор со Святом.

Да, я знал, что мы вернемся раньше, чем планировали, и Зверь еще будет на тренировке. И, наверное, это хорошо.

Есть возможность немного прийти в себя.

Хоть я и понимал, что во всем, что произошло, по большому счету, вины моей нет, было невыносимо муторно на душе, как будто я все-таки мог все это предотвратить, но не сделал этого...

Черт...

Не время об этом думать. Сейчас было важно нормально довести Мозаика до дома и уложить в постель, и верить, что самое плохое уже прошло.

Все остальное - потом.
  
  

Оценка: 4.40*5  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Р.Прокофьев "Игра Кота-3" (ЛитРПГ) | | LitaWolf "Неземная любовь" (Любовное фэнтези) | | И.Смирнова "Проклятие мертвого короля" (Приключенческое фэнтези) | | А.Субботина "Плохиш" (Романтическая проза) | | О.Обская "Невеста на неделю, или Моя навеки" (Любовное фэнтези) | | Л.Каминская "Сердце дракона" (Приключенческое фэнтези) | | В.Крымова "Смертельный способ выйти замуж" (Любовное фэнтези) | | М.Боталова "Академия Невест" (Любовное фэнтези) | | Д.Коуст "Золушка в поисках доминанта. Остаться собой" (Романтическая проза) | | В.Мельникова "Невеста для дофина" (Фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"