Антонов Виталий: другие произведения.

Бабушкина байка (М)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:

   Баю-баюшки-баю...
  Господи, да что же это такое, Инна, тебе целых пять лет. Закрывай глаза и спи.
   - Бабушка, расскажи сказку про партизан.
   - Нет, Инюшка, не расскажу, не знаю я таких сказок, да и спать пора.
  - Бабушка, ну расскажи про партизан? А то мы завтра уедем, а ты так и не рассказала мне про войну...
   - Ох, кровиночка ты моя, так не рассказывают такое на ночь... И ты не выспишься, а уж я точно не засну... Хотя ты уже большая... Должна понять и запомнить... Слушай, сладкая ты моя, что я тебе баять буду ... И прости, если что не детское скажу. Вдруг больше не доведётся поговорить...
   Когда я была такая как ты, жила в деревне "Андревка", возле маленькой речушки по названию "Света". Это после войны наши края совсем обезлюдели и запустели. А раньше по округе много-много деревень было и почти в каждой деревне родственники жили. В каждой семье по многу ребятишек было, а еще бабушки и дедушки. Самые старые дедушки помнили, как турок били. Другие мужики, помоложе, при царе с немцами воевали, гражданскую войну прошли или совсем недавно вернулись с тяжелой финской войны. Частенько, соберутся они и разговаривают о том, кто, где и как за Родину бился.
  На тех разговорах, росли наши деревенские мальчики - храбрые, отчаянные и трудолюбивые. Всегда при деле. То дрова рубят или пилят, то коровок пасут, то коней в ночное гонят, то огород поливают или огораживают, то силки в лесу ставят, то рыбу ловят, то сено ворошат, то грибы да ягоды впрок, к зиме заготавливают. В свободную минуту они в чижика, в прятки, в догоняйки, в лапту, а чаще всего в войну играют.
   В июне 1941 года настоящая война началась. Все здоровые мужчины и пареньки на фронт ушли. Перед рекой 'Вопец', которая между Смоленском и нашей деревней течет, почти два месяца, насмерть бились наши солдаты. В то лето у немцев было больше, чем у Красной армии, танков и самолётов. Прорвали немецкие танки наш фронт и ринулись на город Белый, на город Вязьму и на Москву. Следом за танками, ехали машины и мотоциклы с немецкими солдатами. Шли колонны пеших пехотинцев. Всю скотинку, которая в деревне была, немцы постреляли или порезали. Целыми днями они варили себе мясо и ели куриные яйца. Без счета, сыпали наше хлебное зерно своим огромным коням - тяжеловозам. А ещё искали коммунистов. Искали да не нашли. Те коммунисты, которых по здоровью на фронт не взяли, ушли в леса организовывать партизанские отряды.
   Много советских солдат в наших лесах, в окружении оказалось. Не стали они врагу сдаваться. Вступили в местные партизанские отряды или свои организовали. Взрывали партизаны на железной дороге поезда с немецкими танками, пушками, снарядами и солдатами. Громили колонны на дорогах и гарнизоны в крупных селах. Захватывали склады с патронами и едой. Петр Тихонович - бывший колхозный председатель, назначенный деревенским старостой, и деревенские полицейские стали тайными партизанскими помощниками. Они еду в лес отправляли, о планах врагов сообщали.
   Освободили партизаны все деревни в округе и назвали это партизанским краем. Жили люди в партизанском крае по нашим советским законам. Партизанские группы уходили в далёкие рейды, и не было нигде врагам покоя. Даже днем враги, поодиночке, нужду справлять опасались. По ночам, кроме часовых, никто из изб не выходил. Партизан боялись. Прямо в сенях гадили.
   Решили враги поубивать партизан. Карательные войска окружили партизанский край. Не только карабины и автоматы были у немцев, но и пулемёты, миномёты, пушки, танки, самолёты. Вся эта немецкая сила пошла в наступление на партизанские деревни. На околицах деревень, удерживали партизаны наступающих врагов.
  Пошли на помощь партизанам бывшие полицаи и староста Петр Тихонович со своими внуками - двенадцати и тринадцати лет. Пошел мой четырнадцатилетний двоюродный братик Павлуша Сафронов. И дядя Фёдор со своим пятнадцатилетним сыном. Вся молодежь сельской округи - комсомольцы и вчерашние пионеры стали народными мстителями.
   Папа мой, твой прапрадед Степан почти не воевал. Он людей спасал. На лошадке увозил от карателей партизанских жен и малых детишек.
   Возможно, отстояли бы люди свой край, но не хватило им патронов и гранат. Командование штаба партизанского движения, из Москвы, пыталось помочь сражающимся партизанам, посылало к ним самолеты с боеприпасами. За такими самолётами охотились немецкие истребители и зенитные батареи. Редко, очень редко удавалось нашему транспортному самолётику прорваться сквозь стаи Мессеров, сквозь разрывы зенитных снарядов и сбросить партизанам парашют с ящиком патронов. Поэтому, приказала Москва, сформировать ударные партизанские отряды из самых опытных, сильных и здоровых бойцов. Приказала ударным отрядам, с боями, прорвать кольцо окружения и многокилометровыми маршами уйти в необъятные белорусские леса и болота, для дальнейшей борьбы в глубоком вражеском тылу.
   Оставшиеся партизаны приняли свой последний бой в зимнем лесу у деревни "Татьянка". Там, окруженные врагами, они и погибли почти все.
   Раненного пулемётной очередью, во время прорыва блокады, Павлушу Сафронова успели вывезти из леса. Вырвались из окружения дядя Фёдор, с сынишкой и товарищем. Вырвались, но не спаслись. Увидел их, прячущихся в бане, сосед-предатель и выдал немцам. Двадцать одного партизана расстреляли враги в нашей деревне.
   По всем окрестным деревням, враги переписали в журналы женщин, стариков, детишек. Каждому выдали и приказали нашить на одежду железные жетоны с личным номером и указанием возраста. Стали немцы деревни сжигать, людей в Белоруссию, на дальнюю сторону угонять.
   Никогда не забуду, как через нашу деревню шла первая людская колонна.
  Умирать стану, а не забуду, как на дороге, возле тётиного дома убил немец паренька, хромающего на раненную ногу. Как отшвырнул с дороги ослабевшую девочку, в нарядной зелёной шали и в серых валеночках. Упала девочка в придорожную канаву, сжалась в комочек и закрыла головку ручками, понимая, что больше ей не жить на белом свете. Застрелил её немец и дальше зашагал.
   Папу моего, никто не выдал. Записали его немцы в свой журнал, выдали железный жетон и угнали с одной из колонн.
  Стали немцы нашу деревню к выселению готовить. Приказали здоровым на одном краю деревенской площади стать, а слабым и больным, кого на лошадях везти нужно - на другом. Марусе, сестрёнке моей старшей, нездоровилось. Встала она вместе с ослабевшими людьми. Ударил немец Марусю куском резинового шланга и приказал уходить к здоровым. Там же, на площади, немцы всех слабых и больных односельчан расстреляли. Нас, сильных по меркам военного времени, но ослабших от долгого голода, погнали прочь. Мы уходили, а за нашими спинами загорались дома, подожженные фашистами...
   Помню первую ночевку в большом селе "Каменка", где-то возле Смоленска. В выломанные оконные проемы большого сарая, дул февральский ветер, через дырявую крышу сыпал снег, а люди лежали на ледяном заснеженном полу...
   Помню, как во время одного из переходов, нас остановили возле расстрельного оврага. Рядом с дорогой немцы установили пулемёты, а людей стали гонять километр влево, километр вправо и опять влево. Так прошло несколько часов. Затем подъехал автомобиль с немецким офицером, офицер что-то сказал конвоирам, конвоиры убрали пулемёты и погнали нас дальше. По неведомой нам причине, расстрел был отменен.
   Помню, что Марусина хворь оказалась страшным тифом. В одной из деревень, знакомые мальчишки помогли сколотить из четырёх досок что-то похожее на санки и мы много дней везли Марусю на этих досках.
   Помню страшный, для моей тёти Марии Сафроновой, день... У неё маленький ребёночек был. От голода, пропало у Марии молоко и ребёночек, без еды, умер. Ближе к вечеру, немцы приказали нам бегом бежать. Людей, отстававших от колонны, они убивали. Стала задыхаться от бега и села на дорогу пожилая мать тёти Марии, а люди не успели оттащить от неё остановившуюся маленькую внучку Зиночку. Убил немец бабушку и внучку. Ночью, не пережив смерти двух внучек и жены, умер от сердечного приступа отец тёти Марии. Там, на месте ночевки, в пустом коровнике, на месте навозной кучи его и зарыли в землю. Под навозной кучей было единственное место, где земля не промерзла, и где нам удалось руками и щепочками выкопать подобие могилки.
   Помню двух стареньких сестёр-учительниц из нашей школы. До самой Белоруссии довезла на деревянных салазках младшая сестра свою ослабевшую старшую сестру и когда салазки начали прилипать к подтаявшему снегу, остановилась, истратив последние силы. Так и остались лежать на дороге тела учительниц, убитых немцами.
   Помню, как я, в полубреду, дотащилась в Белоруссии до большого еврейского селения. В селе были большие, красивые, пустые дома. Пустые потому, что всех жителей селения немцы расстреляли задолго до нашего прихода. Там меня и многих других, ослабевших и заболевших тифом, немцы оставили умирать. Много дней прошло, прежде чем я в сознание пришла.
   Открыла глаза, увидела солнышко, качаясь от слабости, подошла к окну, поглядела на мартовские лужи, отворила дверь в коридор, увидела кадушку с корочкой льда, взяла в рот льдинку, чтобы утолить жажду и, вновь теряя сознание, упала на что-то жесткое - на замёрзшие тела умерших земляков и односельчан. Четыре тысячи человек было в нашей колонне, угнанной из родных мест. Сколько выжило, не знаю.
  Спасибо врачу, медсестре и старенькому фельдшеру, которые выхаживали нас, тифозных больных, единственным имеющимся у них народным средством - отваром полыни. Выздоровевших больных привели в село "Зелёная поляна" или "Зелёный луг". Уже и не вспомню. Это около тридцати километров от Могилёва, недалеко от реки 'Пронь'. Вышел староста на крыльцо. Распределил кого куда. Меня и Марусю определил в семьи, где няньки нужны были. А сестренку нашу, пятилетнюю Танюшку, себе в дом забрал со словами: "Может, на что и сгодится, хоть курей накормит". Через пару месяцев, Танюшка весело бегала по двору деревенского старосты и лопотала на местном языке, как заправская белорусская девчонка, будто и не было в её короткой жизни двух лет войны и зимней дороги смерти.
   С нами никто не сюсюкался. Мы там были чужие. Корку хлеба и варёную картофелину нужно было отрабатывать. Приходилось не только малышей нянчить, но и почти всю домашнюю работу на себе везти. Похвал от хозяев не ждали. Не бранят и ладно. Хозяйка у меня болезненная была. Так что работать приходилось много. Иногда ловила я косые взгляды и укор хозяйки: "Мы тут без Вас хорошо жили, а Вас понагнали, за Вами партизаны пришли, так теперь немец и у нас лютует".
   Немцу было от чего лютовать. Красная армия вела тяжелые бои на рубеже 'Прони'. С тылу их партизаны трепали. Через фронт артиллерия и "Катюши" снарядами засыпали.
  От тех снарядов, доставалось и деревенским жителям. Однажды, опустила меня хозяйка в большую бочку для зерна, остатки ячменя подгрести. А тут обстрел начался. Снаряды возле дома рвутся. Мне страшно. Вылезти из бочки не могу - слишком высокие у бочки клёпки. Спасибо хозяйке, что не забыла про меня, прибежала и вытащила из бочки. Вытащить-то вытащила, а в убежище земляном, возле самого входа, как живой щит посадила. Рвутся снаряды совсем рядом. Грохот. Земля трясется. Комки земли по голове и плечам бьют. Страшно... Пролетел рядом со мной осколок и перебил ручку двухлетнему хозяйкиному сынишке.
   А через день, когда дрова во дворе пилила, с тётей Аней Белобородкиной, ударил осколок от разорвавшегося снаряда меня в ногу...
   Отец, как я позднее узнала, всё это время в городе Могилёве работал, в строительной артели. Вредил врагам, как мог. Был связным у белорусских подпольщиков. Чудом уцелел.
   Советская армия освободила Могилёвщину только через долгий, военный год нашей жизни в Белоруссии.
   Холодным зимним днем, перед дорогой домой, мы пришли к старосте за Танюшкой. Долго уговаривал нас белорус не забирать у него девочку, пока не обживемся на Родине. Просил, чтобы мы оставили сестренку у него, словно заранее знал, что не выживет Танюшка на нашем родном пепелище...
  
  - Господи, как же Инна на Таню похожа...
  - Не дай бог, им такое...
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.О'меил "Свалилась, как снег на голову"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) С.Панченко "Ветер: Начало Времен"(Постапокалипсис) А.Тополян "Механист 2. Темный континент"(Боевик) Т.Мух "Падальщик 3. Разумный Химерит"(Боевая фантастика) К.Демина "Вдова Его Величества"(Любовное фэнтези) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"