Светлова Марьяна: другие произведения.

Предскажу тебе счастье

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 6.93*10  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    (ЗАКОНЧЕНО) К чему приведет неоконченное предсказание, сделанное маленькой девочкой? Как будет бороться тот, кому оно предназначалось? И как перевернется жизнь той, которая не помнит о своем пророчестве?

  Светлова Марьяна
  Предскажу тебе счастье
  
  Пролог
   Время приближалось к полуночи, когда в дверь небольшой, стоящей возле леса избушки постучали.
   - Эй, ведунья, открывай! У нас раненый, доставай свои снадобья! - крикнули басом.
   - Кого там нелегкая принесла на ночь глядя? - пробурчала пожилая женщина, поднимаясь с постели. Взяв свечу с низкого столика стоящего возле кровати, подошла посмотреть, не проснулась ли ее воспитанница. Убедившись, что та крепко спит, пошла открывать дверь.
   На пороге дома стоял высокий мужчина, темноглазый и темноволосый. В темной запыленной одежде он походил на разбойника. Выражение его лица, да и сам весь его вид говорили о силе и властности. Женщина на мгновенье испугалась, и рука ее дернулась закрыть дверь, но мужчина не позволил этого сделать, только больше разозлился.
   - Ах ты, ведьма! - крикнул мужчина. Затем обернулся и сказал кому-то: - Заносите, только аккуратно!
   Женщина посторонилась, давая пройти двум, похожим на первого, мужчинам, несшим заляпанное кровью тело, и молча указала на лавку.
   Ведунья закрыла за ними дверь и прошла к лавке посмотреть раненого. Заглянув в лицо, поняла, что перед ней совсем еще мальчишка, подросток. Хотя, конечно, еще пара-тройка лет и он превратится в мужчину. В такого же мужчину, как и тот, что стучал в ее дверь. Холодного и жесткого.
   Эти мысли не помешали ей осмотреть раны паренька. Небольшая рана на левом боку страшна разве, что кровотечением, а вот обломок стрелы в плече посерьезнее...
   Пока женщина занималась раненым, девочка, проснувшись от громких голосов, осторожно подсматривала из-за занавески. Ее очень пугали эти трое незнакомцев, и хоть лиц и не было видно, но чувство опасности не покидало и заставляло мысли в ее голове придумывать разные ужасные вещи, что будет, если ведунья не справится.
   Спустя какое-то время девочке надоело наблюдать за незнакомцами, так как те ничего не предпринимали, и она задремала. Проснулась уже, когда раненого выносили и, бросив напоследок на него взгляд, застыла. Перед ее мысленным взором проносились видения будущего. Они были настолько яркие и реалистичные, что юная предсказательница растерялась, на мгновенье, перепутав, где настоящее, а где то, что только будет.
   Неведомый порыв заставил девочку встать с постели и подойти к мужчине, который в этот момент разговаривал с ведуньей. Словно какая-то сила подталкивала ее к тому, что бы озвучить предсказание этому незнакомцу. Несильно дернув его за рукав, что бы привлечь к себе внимание, она заговорила чистым спокойным голосом:
   - Пройдут годы, и будущий вождь повзрослеет и возмужает, он обменяет свой народ и свои земли на жизнь женщины и будет стоять на коленях, но сде...
  - Что за чуш-ш-шь ты несеш-ш-шь, - гневно прошипел мужчина.
  - Это не чушь! Девочка сильная предсказательница, ее слова лучше воспринимать в серьез! - ответила ему женщина.
  Нахмурившись, мужчина, швырнул несколько монет на стол и молча вышел.
  Напуганная девочка стояла со слезами на глазах:
  - Но ведь я не закончила предсказание...
  
  Глава 1
   Вот и рассвет. Сегодня предстоит очень важный день, его я проведу с бабушкой. До самого вечера. Это моя маленькая традиция.
   Любимой бабушки нет уже пять лет и с тех пор, каждый год в этот день, с самого утра, я иду на кладбище к ее могилке, по дороге собирая огромный букет луговых цветов. До заката я буду рассказывать ей обо всем на свете: как прошел этот год, кто и с какими просьбами ко мне приходили, как и чем помогла им, о своих планах и надеждах. Расскажу, что дверь чуть покосилась после зимы и нещадно скрипит, а я так и не поправила, но до осени обязательно сделаю, и, что печку побелить надо бы, но все некогда.... А еще расскажу, что наш любимец, черно-белый кот Хвостик, совсем старенький стал и часто болеет. Наверное, скоро я останусь совсем одна. Еще скажу, как сильно я ее люблю, и как сильно скучаю...
   С бабушкой Тасьяной мы прожили вместе восемь лет, ровно столько же, сколько я прожила с родителями. Я думаю, они меня любили, но когда у меня стали появляться видения, испугались. Чего? Не знаю. Возможно людской молвы, а возможно, что предскажу что-то плохое...
   Когда мама привела меня к небольшой избушке, практически на границе леса, я подумала, что все это выглядит как в сказке, и что сейчас из домика выйдет злая ведьма, а папа прибежит и спасет нас. Около низкого заборчика мама вдруг остановилась, присела на корточки возле меня и, глядя в глаза сказала:
   - Анита, послушай, мы с папой тебя очень любим и только поэтому хотим, что бы ты жила с бабушкой Тасей. Она тебя научит, как развить свой дар, и как его контролировать. А мы будем приезжать к тебе так часто, как только сможем.
   - Но, мама, я хочу жить с тобой и папой, - заплакала я. - Почему вы бросаете меня, - уже почти рыдая, я протянула к маме руки.
   Она ничего не ответила, только взяла меня за руку и практически потащила в дом.
   На шум вышла бабушка Тасьяна. Быстро завела нас в комнату с печкой. Меня посадили на лавку, а сами вышли во двор и о чем-то тихо разговаривали. А я плакала и все ни как не могла понять, почему меня бросают родители. Да, я, бывало, их не слушалась, но других-то из-за этого не бросают. Или это все виной мои видения...?
  Я как ошпаренная подскочила с лавки и побежала на улицу:
   - Мама, мама, я больше не буду их смотреть, я сделаю так, чтобы они не приходили, только не оставляй меня!
   - Так будет лучше, рыжик. Слушайся бабушку. Я люблю тебя, - коротко обняла меня и стала уходить.
   Я рванулась за ней, но бабушка удержала меня.
   - Не трави себе душу, маленькая, так будет лучше.
   Я билась в истерике, думая только о том, что мать бросила меня. На несколько мгновений мама обернулась, по ее лицу текли слезы, затем резко отвернулась и ушла. Такой я и запомнила ее. Светлые рыжеватые волосы, заплетенные в косу и слезы в светло-зеленых глазах. Больше я ее никогда не видела.
   Я еще очень долго плакала в тот день, даже во сне. И весь следующий месяц был очень тяжелым для маленькой девочки, но бабушка Тася очень старалась, что бы я чувствовала себя любимой и, хотя бы капельку счастливой.
   Только спустя год она призналась мне, что родители умерли от лихорадки, через месяц, после того как оставили меня здесь. Я рыдала. Оплакивала маму, папу и свои мечты, что когда-нибудь они приедут и заберут меня с собой.
   Все проходит, и боль утихла со временем. Бабушка стала для меня самым родным человеком, другом и учителем.
   Она учила меня разным гаданиям, предсказывать будущее по предметам, принадлежащим разным людям, искать потерянные вещи. А еще учила молчать во время внезапных видений, чтобы не пугать людей. Ведь люди достаточно суеверны, а многие и безграмотны, и испугавшись не понятного, вполне могут подпортить жизнь сплетнями о том, что ты ведьма.
   А главное приучала договаривать предсказания до конца. Потому что у предсказаний могут быть дополнительные условия, нужные для того что бы они сбывались или продолжение без которого меняется весь смысл.
   Также она пыталась обучать меня своему ремеслу, но дальше собирания трав и оказания первой помощи дело не пошло. Не способна я оказалась к целительству и заговорам. Ну и пусть! Мне бы со своими талантами разобраться... Один только контроль над видениями чего стоил. Зато теперь нет хаотично приходящих картинок, которые и важности-то никакой не имеют. Как шелуху отсеивают, так и я отбрасываю не нужные видения.
   За то время, что мы жили вместе, люди из ближайшей деревни Крушино привыкли ко мне и за помощью приходили уже не только к Тасьяне. Ко мне обращались крестьяне за прогнозами погоды, путники узнавали, безопасна ли будет их дорога, невесты - счастливая ли будущая семейная жизнь и т.д.
   Когда бабушка Тася умерла, и я осталась жить одна в ее избушке, то думала что же мне делать дальше, ведь людям стало не к кому идти со своими недугами и болезнями, а значит, про меня забудут. Но я ошиблась! Люди шли. И чем старше я становилась, тем больше людей доверяло мне и моим предсказаниям. А некоторые приходили просто излить душу, облегчить ту ношу, что камнем лежит на их сердце, даже если помочь я им ни чем не могла.
   Каждый день хоть кто-то, но приходил. Даже просто узнать как дела. Но один день в году, целый день, никто не станет нарушать мой покой. Все местные жители, даже дети, знают, куда пойдет, и что будет делать местная предсказательница. И этот день уже почти заканчивается.
   Солнце уже опустилось и висит низко над горизонтом, нужно идти домой.
   - До свидания бабушка Тася! - прошептала, поправляя напоследок букет летних цветов, оставленных бабушке.
   К избушке подошла уже в сумерках и, зайдя в дом, первым делом зажгла свечку, поужинала и легла спать.
  
  Глава 2
  
   Назойливый стук прорывался в мое сознание сквозь дрему, настойчиво, чего-то требуя от меня.
   - Анитка, ну давай открывай уже! Сколько спать-то можно!? Я же сейчас лопну от избытка новостей! - окончательно разбудил меня голос с нотками смеха.
   Вот теперь я уже окончательно проснулась, так как спать дальше при всем желании не получится. Если у моей единственной подруги Оланы душа требует что-то рассказать, то она не успокоится, пока ее не выслушаешь. Пришлось вставать и, закутавшись в шерстяной плед идти открывать дверь. Подруга, протиснувшись мимо меня, прошла в дом, продолжая что-то щебетать на ходу. Я не особенно вслушивалась в этот поток слов, зная, что еще не один раз услышу все подробности и, закрыв за ней дверь, быстро заползла обратно под одеяло, которое еще хранило мое тепло. Хотелось еще поваляться в постели, слушая болтовню Оланы, тем более еще раннее утро и я вполне могу себе это позволить.
   - Нет, ну ты меня совсем не слушаешь!!! Неужели тебе нисколечко не интересно, что со мной случилось на ярмарке?
   О, о! Ярмарка! Это вообще отдельная тема для разговора. Сколько от туда привозилось новостей и сплетен, девичьих безделушек и дорогих вещей, а некоторые умудрялись привезти невесту или жениха.
   - Слушаю, Ола, слушаю, - с улыбкой подбодрила я подругу.
   - Ну, так вот, я и говорю. На второй день ярмарки, вечером, к Ромасу пришел кузнец из Рощанки, так сказать, для обмена опытом. И так они этим опытом обменялись, что Ромас к утру только до кровати дополз! - засмеялась подруга. - Только на следующий день брат признался, что Иварий к нему приходил меня сватать,- залилась румянцем Олана. - Понимаешь? Ты понимаешь, что это значит, Анька? Я замуж выхожу! - громко и заливисто засмеялась девушка.
   Ее глаза лучились счастьем, абсолютным, тем которое бывает только у влюбленных.
   - А где же он с тобой познакомиться успел? Или вы уже давно знакомы были?
   - Да я и не знала о нем ничего. Иварий позже признался, что как только увидел меня на вечерних гуляниях в первый день ярмарки, так и забыл обо всем. Только подойти не решался. А на следующий день не выдержал и пошел свататься, что бы точно первым успеть. А он мне знаешь, как понравился? Анька, да ты даже не представляешь... - восторги Олы неслись нескончаемым потоком. А я только улыбалась в ответ, деля с ней ее радость.
   Я действительно была за нее очень рада, вот только что-то не приятное щекотало глубоко в груди. Зависть? Нет, не такая зависть, когда думаешь о чужом счастье со злобой, мол, почему это счастье мне не досталось, а просто радуешься за счастье другого человека и желаешь и себе своего собственного, что бы так же светились глаза и так же переполняли эмоции. И все же настроение немного испортилось, потому как мне никакого сватовства и свадьбы не видать. И дело тут не во внешности.
   Хотя внешностью своей я не особо-то и довольна. Особенно меня раздражали рыжие вьющиеся крупной волной волосы и веснушки. Причем веснушки не мелкие, появляющиеся на носу весной у большинства людей, а очень даже заметные, расположенные почти на всем лице пятнышки. Одно успокаивает, что они не сильно яркие и видны, только если находится ко мне достаточно близко. В противовес этому большие, слегка удлиненные зелено-карие глаза мне действительно нравятся. Да еще, наверное, маленькие ямочки на щеках когда улыбаюсь, делают меня чуть более озорной на вид. Все остальное у меня настолько обычное, насколько это вообще возможно. Среднего размера нос и губы, только фигура более тонкая, чем должна была быть.
   Вот в Олане, например, почти нет ничего среднего. Яркая как птичка, светловолосая хохотушка, пусть и не красавица, но с очень живым и запоминающимся лицом. И фигурка у нее такая, что все местные парни истекали слюной глядя на нее. Кто хоть раз ее увидит, уже не забудет. Да и брат ее, Ромас, старался и за отца, и за мать, которых у нее не было, что бы Ола ни в чем себе не отказывала, поэтому одевалась она так, что любая модница позавидует.
   Отсутствие родителей, наверное, было одной из причин, почему мы с ней подружились. Еще одной причиной был ее брат. Когда мне было пятнадцать, я, как и все девушки в округе была влюблена в него, а тут как раз и с Оланой общаться ближе стали. Соответственно я стала чуть ближе к Ромасу. К слову он внимания особо ни на кого не обращал, так как много работал, что бы им с сестрой было что есть. А я благодаря подруге стала чаще бывать у них в гостях. Ромас долго делал вид, что не замечает мои взгляды, но потом как-то подошел ко мне и сказал, что я милая, хорошая, но вместе мы быть не можем.
   Домой в тот вечер я пришла вся в слезах и естественно все рассказала бабушке. Она долго молчала, но потом все же сказала:
   - Понимаешь, Анита, не каждый мужчина захочет такую жену, которая все о нем знает или может узнать. Даже если человек хороший, все равно у каждого за пазухой есть свои тайны и секреты, которые он не захочет кому-то выдавать. - Тасьяна тяжело вздохнула и продолжила,- А может просто человек не твой. Бывает такое.... Вроде и хороший, и собой приятен, а как чужой, к душе не идет. Вот встретишь того самого так и поймешь, да и ему все равно будет, знаешь ты что-то или нет. А то и сам захочет, чтобы ты все узнала.
   После этого случая, я себя постоянно одергивала, когда взгляд останавливался на понравившемся парне. К чему все это, если они от меня шарахаться будут. И к себе никого не подпускала, что бы никому не давать лишней надежды.
   -А знаешь, какие на ярмарке слухи ходят? - прервала мои мысли Олана, - Говорят, что кадары на границе собираются. Причин правда никто не знает, но шепчутся, что ищут кого-то. Вот уж не повезет этому бедолаге, если найдут. Только бы нас всех ненароком не зацепило, - грустно закончила она и замолчала, о чем-то задумавшись.
   Я же подумала, что не с проста они там собрались, да еще и пустили слух про поиски. Либо они хотят, чтобы про них узнал тот, кого они ищут, либо причина их сборов в другом.
   Вообще о кадарах мало что известно, в основном это слухи или рассказы вернувшихся из их плена людей. И те, и те сходятся в одном, что кадары очень жестокие и безжалостно убивают любого проникшего на их территорию. Остальные слухи вообще маловероятны настолько, что и думать о них не стоит.
   Из достоверной же информации известно, что живут они обособленно, ревностно охраняя свои границы. С другими народами предпочитают в контакты не вступать. Еще все знают, что князь наш лет так двадцать пять назад, после стычки с кадарами возле наших границ, уговорил их предводителя подписать мирный договор о ненападении наших народов друг на друга. Чем на самом деле обезопасил в большей степени себя, так как на кадаров и нападать-то никто не подумает. Во-первых, один кадар стоит трех наших воинов, уж не знаю, какими травами их там пичкают, но силы им не занимать. Во-вторых, их земли находятся за не проходимым горным хребтом, так что наши войска полягут еще на переходе через горы. А как сами кадары пробираются к нам никому не известно.
   Поболтав с Оланой еще не много, решила, что пора бы и вставать, тем более Хвостика покормить нужно. Хотя он в последнее время почти и не ест ничего. Совсем плох стал, скорее всего, и месяца не продержится. Прожил он двенадцать лет - достаточно долго по кошачьим меркам. Его для меня взяла котенком бабушка Тася, через полгода после того как я стала жить с ней. И всегда он ходил за ней хвостом, поэтому мы так его и назвали. Вот и еще одна часть, связанная с бабушкой скоро уйдет из моей жизни.
  Проводив подругу, пошла одеваться, ведь скоро кто-то может прийти за помощью, не хотелось бы мне встретить гостей в ночной рубашке.
  
  Глава 3
  Через неделю после того разговора с Оланой, умер Хвостик. Он просто не проснулся утром, когда я собиралась его кормить. Похоронила я его под большим раскидистым дубом недалеко от нашей избушки. Почти не плакала, потому что он уже давно болел и, мысленно я была готова к тому, что он скоро уйдет.
  На обратном пути к дому увидела, что ко мне навстречу бежит Олана и машет мне рукой.
  - Анита! - остановившись передо мной, Ола наклонилась, чтобы отдышаться, после чего продолжила, - Сегодня сваты с Рощанки приехали, Иварий с братом и отцом, что бы свадьбу обговорить, так вот они новости привезли. Пойдем, присядем, а?
  Мы сели на лавку возле избушки и она снова заговорила:
  - Ты только не пугайся, ладно?
  - Я больше испугаюсь, если ты еще дольше тянуть будешь, - со смехом сказала я. - Так что случилось-то?
  - Ты же знаешь, что Рощанка практически рядом с кадарской границей находится? Они там все новости раньше нас узнают. Ну и вот узнали, чего кадары ищут.
  - Ну, чего? Не томи.
  - Тебя, Анька! - со скорбным лицом проговорила Олка.
  - Что-о-о??? - я просто не поверила своим ушам. Зачем им меня искать?
  - Ну-у-у, не совсем тебя.... Но и тебя тоже.
  - Да объясни толком. Я ничего не понимаю.
  -Ну, в общем, в соседнюю с Рощанкой деревню кадары заезжали и людей опрашивали. Узнавали, где живут все известные ведьмы, целительницы, предсказательницы, ведуньи и т.д. Говорят, у них даже княжеское разрешение на поиски есть. Так что, если что, то и князь не поможет, - совсем сникла девушка.
  - Что-то я думаю нам и так, и так князь не помог бы... с кадарами-то, - усмехнулась я. - А зачем ищут, неизвестно?
  - Нет, вот про это ни чего не известно. Все, что сваты знали, мне рассказали. Ромас как все это услышал, сразу меня к тебе послал рассказать. Тоже переживает, ты же, как сестра нам, - почти шепотом проговорила Олана последнюю фразу и крепко обняла меня.
  - Не думаю, что они сюда приедут в ближайшее время. Пока со своей стороны все деревни объедут, тут уже и дождь начнется, все дороги к нам развезет. А там может и поменяется что...
  - Анька, ты дождь, что ли видела? А чего молчишь-то? Надо тогда в Сарычи съездить, прикупить кое-чего, а то после дождей и не выберешься, - задумчиво нахмурилась Ола, видимо в голове уже составляя список будущих покупок.
  Проводив Олану, я опять села на лавку и задумалась. Нет, то, что ищут именно меня - это вообще из области невозможного. Нет, ну, правда, с чего бы? Даже смешно как-то. Тоже мне важная персона. Тем более с кадарами я и не встречалась никогда. Видела только один раз в книге какой-то картинку с изображением кадара и то очень сомневаюсь, если честно, что это именно он и был. Так что мне, скорее всего, ничего не грозит. Но для чего вообще им понадобились всякие целительницы, ведуньи и тому подобное? Вот, даже предположить не могу. Моей фантазии не хватит на это.
  Сейчас я очень жалею, что своего будущего увидеть не смогу, как ни старайся. Я тогда хотя бы приблизительно знала, что мне делать. Может мне уже сейчас бежать нужно куда подальше или наоборот ничего не предпринимать.
  Устав переживать пошла в дом, подумывая, а не навязаться ли с Олой в Сарычи, мне ведь тоже нужно кое-что прикупить. А то если дожди пойдут, то и до морозов выбраться не получится. Хотя много купить не смогу, денег то маленькая горстка. Вот платок шерстяной точно нужен, старый моль так подъела, что латать нечего. А валенки еще послужат и тулуп тоже. Юбку еще можно взять теплую, а на большее и денег не хватит.
  К вечеру уже точно решив ехать за покупками, побежала к Олане напрашиваться в дорогу вместе с ними. Она только рада была моей кампании, ведь кто как не подруга поможет выбрать наряд к ее свадьбе.
  Ехать решили на следующий день с раннего утра, что бы к вечеру вернуться. Тем более что и сваты домой засобирались, узнав про скорые дожди, но обещали приехать за невестой по первому морозу.
  И тут до меня дошло, что подруга то уедет в другую деревню жить, и видеться мы с ней будем, только когда она в гости будет приезжать к брату.
  Я не стала портить людям вечер плохим настроением и отправилась домой. По дороге думала о том, что теперь-то я точно совсем одна останусь. Сначала родителей не стало, затем бабушки, сейчас вот Хвостик умер, а скоро и Олана уедет, заживет своей семьей. А я одна буду. Ни родных, ни подруги, ни семьи. Так жалко себя стало, до слез. Надо бы позже котейку себе какую взять, все не одна буду.
  Придя домой решила подготовить одежду для поездки. Перебрав все свои вещи, поняла, что ничего лучше темно коричневой юбки и темно зеленой блузы под горло и с длинным рукавом не найду. Ну и ладно. Все равно наряжаться мне не для кого. Но хоть выглядеть буду прилично. Только, пожалуй, шаль еще возьму цвета топленого молока, с утра, чтобы не замерзнуть, а днем от солнца голову прикрыть.
  Ночью уснуть долго не получалось, в голову лезли разные мысли и было какое-то странное предвкушение от предстоящей поездки. Ожидание чего-то... да не понятно чего. Даже названия я этому подобрать не могла. Но при этом мой дар молчал, ни предчувствий, ни видений не было. И помучавшись еще немного, вскоре уснула.
  
  Глава 4
  Утро выдалось прохладным, и над влажной после ночи травой стоял легкий туман, который впрочем, скоро исчезнет, стоит только солнцу осветить небо первыми робкими лучами.
  Наспех выпив травяного чая, я стала одеваться. Заплела волосы в косу, чтобы сильно в глаза не бросались, зашнуровала свои старые ботинки, накинула шаль и, захватив маленькую тканевую сумку для денег, вышла из дома.
  Всю дорогу в Сарычи Олана тихонько разговаривала с женихом. Ромас сидел рядом с извозчиком на козлах, а брат Ивария, Томар, с отцом с интересом поглядывали на меня, изредка о чем-то перешептываясь.
  - Олана, - обратился к ней Томар, - познакомь с подругой. Ты же наверняка пригласишь ее на свадьбу. Нам было бы интересно что-нибудь о ней узнать, - с улыбкой попросил он.
  - Ее зовут Анита, - неуверенно сказала Ола, - она... предсказательница, - не глядя мне в глаза закончила подруга.
  Ответом ей стала тишина, которая была бы оглушающей, если бы не стук колес под нами. Обстановку разрядил отец Ивария, спросив у Томара что-то о предстоящей осенней охоте.
  Нет, я уже не обижаюсь на такую реакцию людей. Честно! Люди хорошо ко мне относятся, пока я остаюсь для них знакомой, соседкой и полезной предсказательницей, но когда речь идет о более близких отношениях, то от меня стараются держаться подальше. И на Олу я тоже не обижаюсь. Что еще она могла им ответить? Только правду, ей ведь с ними жить...
  Всю оставшуюся дорогу я наслаждалась поездкой и хорошей погодой. Ко мне больше никто не обращался, чему я была только рада, так как разговаривать совсем не хотелось.
  В Сарычи мы приехали поздним утром и, попрощавшись с Иварием, Томаром и их отцом, направились в небольшой, но уютный трактир, что бы перекусить перед походом по торговым рядам. Олана рассказывала что-то смешное, чтобы поднять мне настроение, вероятно чувствовала себя виноватой. Ромас же вообще старался не смотреть мне в глаза, не понятно, по какой причине, а я не стала об этом задумываться. Впереди покупки и развлечения и не хотелось забивать свою голову всякой ерундой.
  Когда мы уже выходили из трактира, навстречу шли две женщины, которые достаточно громко что-то обсуждали:
  - ... с утра примчались в город и опрашивают всех подряд..., страшные... их кони не менее страшны... кадары...! - тараторили женщины.
  - О, боги! Анита, ты слышала? Нам надо уезжать, пока тебя не поймали! - почти шепотом, со страшными глазами, убеждала меня Ола.
  - Успокойся! Никто меня не поймает, тем более кроме вас с Ромасом здесь больше никто и не знает про меня. А вы, я думаю, никому ничего не скажете.
  - Анита права, - сказал Ромас, - Просто занимаемся своими делами, а после спокойно уезжаем. А дома подумаем обо всем этом.
  Так мы и сделали. Решили, что привлечем к себе больше внимания, если сейчас уедем. Так что спокойно направились в торговые ряды.
  Я достаточно быстро выбрала себе обычную синевато-серую шерстяную юбку, но платок выбрать не успела. Олана протягивала мне белый пуховый платок, очень тонкий и нежный:
  - Это мой подарок тебе! Я хочу, чтобы ты знала, что даже если я далеко, даже если мы с тобой долго не увидимся, я все равно помню о тебе, - сказала и крепко обняла меня.
  - Ола, спасибо! Но зачем? Не надо было. Я ведь не смогу сделать тебе такой же подарок, - последнюю фразу я проговорила почти шепотом.
  - А мне такой же и не надо. Достаточно будет твоего свадебного предсказания. Надеюсь, оно будет хорошим.
  - Если бы это только от меня зависело...
  - Да ладно, я же все понимаю, - улыбнулась подруга.
  С моими покупками было покончено, теперь настал черед Оланы. Возле одежной лавки Ромас оставил нас и пошел в оружейную, сказав, что подойдет через час и чтобы мы никуда без него не ходили.
  В лавке нас встретила молодая женщина и, выслушав, чего мы от нее хотим, усадила меня за низенький столик возле внешней стеклянной витрины, а Олану увела в соседнюю комнату для примерки платьев.
  На самом деле свадебное платье невесте обычно собственноручно шьет и дарит мать или другая близкая родственница, у подруги таких не было. Сошлись на том, что платье дарит брат, хоть и не шито им, но оплачено, за неимением других вариантов.
  Из комнатки выглянула Ола:
  - Я выбрала пока три платья, буду мерить, и выходить к тебе. Я скоро. Не скучай.
  Пока я ждала ее выхода, взгляд сам собой притягивался к виду за стеклом витрины. По мощенной камнем улице неспешно прогуливались парочки, пробегали спешащие прохожие, суетились кокетливые модницы в поисках нужной вещи. На противоположной стороне улицы тоже были лавки, возле одной из них я увидела Ромаса, разглядывающего что-то в витрине. Наверное, осматривает понравившееся оружие, чтобы попробовать сделать такое же самому.
  - Ну, как тебе это? - Олана вышла из комнатки и покрутилась передо мной.
  Так она проделывала несколько рас с разными платьями, пока, наконец, мы не выбрали одно. Оно действительно подходило ей больше остальных. Практически полностью состоящее из кружева, с несильно пышной юбкой, подол которой, как и лиф был расшит перламутровыми бусинами, платье делало ее очень нежной и ранимой и безумно ей шло. К нему мы подобрали венок из кружевных лент, с которого до висков свисали ряды таких же перламутровых бусин, как и на платье.
  Вдруг перед глазами замелькали картинки: Олана в легком платье сидит на изумрудного цвета траве, на руках она держит ребенка и кормит его грудью, а сзади их обнимает Иварий, глядя на свою семью счастливыми влюбленными глазами. Вот оно свадебное предсказание, улыбнулась я сама себе. Позже ей расскажу, не буду сейчас отвлекать.
  Подруга ушла переодеваться, а я опять стала смотреть в окно. Все та же картина, только люди другие и Ромаса нет, наверное, зашел внутрь лавки. Этак он провозится дольше нас с платьями, пока все обсмотрит.
  Я вынырнула из своих мыслей, из-за промелькнувшего мимо пятна. Приглядевшись, поняла, что это бегут люди. Не все, некоторые прижимаются плотнее к витринам. Кто-то крикнул, кто-то решил упасть в обморок. Удивление, испуг, ужас на лицах людей. От увиденного создавалось впечатление нарастающей паники, которая начала передаваться и мне.
  Приближающийся невнятный гул сменился более слышным топотом. В конце улицы, в той части, которая была мне видна, показались всадники.
  Это зрелище я не забуду никогда в жизни. Оно было прекрасным настолько, насколько и пугающим. Черные, как ночь лошади, с развевающимися гривами и хвостами, были намного крупнее, чем обычные лошадки, которых я вижу каждый день. Эти красавцы могли сами по себе приковать взгляды людей, но всадники тут же забирали все внимание на себя. Высокие широкоплечие мужчины в темных одеждах с черными волосами, собранными в высокий хвост. Впечатлительному человеку могло показаться, что это темные духи, пришедшие покарать людей за все их грехи. Настолько они казались нереальными. От них невозможно было оторвать взгляд, будто каменея от страха и восторга.
  Кадары! - пронеслось у меня в голове. Они не были похожи ну ту картинку в книге, что я видела когда-то.
  Когда почти все кадары проехали дальше по улице, один из них внезапно остановился и, развернув лошадь, проскакал немного назад. Остановился напротив той лавки, где находилась я, и стал медленно водить головой из стороны в сторону, как будто высматривая или вынюхивая что-то.
  Мне никогда в жизни не было так страшно. От страха я не могла пошевелиться, а сердце стучало как сумасшедшее, тем самым нагнетая обстановку еще сильнее. Казалось, сейчас оно взорвется.
  В этот же момент он резко повернул голову в мою сторону и сердце на секунду останавливается... Его черные глаза, смотрят прямо в мою душу, вытягивая все мои тайны и страхи наружу. Я чувствую, как по моим вискам и ладоням стекает пот, а по спине ледяным ознобом бегают мурашки. И все же я не могу оторвать от него взгляд, впитывая и запоминая каждую черту его жесткого лица, каждое движение его холодных глаз...
  Но вот он мотнул головой, разрыва наш зрительный контакт и я, наконец, могу пошевелиться. Сразу же отшатываюсь подальше от окна вглубь лавки, а он не глядя больше по сторонам поскакал дальше по улице, куда уехали остальные.
  - Анита, что с тобой? - вышедшая только что из соседней комнаты подруга смотрела на меня с испугом.
  
  Глава 5
  Дорога домой казалась длиннее, чем раньше из-за тишины, повисшей между путниками. Она уже не казалось благом, ее хотелось скинуть как липкую паутину, но слов ни у кого не находилось. Все были напряжены, и каждый думал о своем.
  Зайдя за нами в лавку и узнав, что произошло, Ромас решил тут же возвращаться в Крушино. Никто не возражал, так как основные покупки были сделаны, а развлекаться и гулять, уже не было желания. Да и настроение испортилось окончательно, потому что небо начали заволакивать низкие серые облака, следом за которыми через какое-то время придут тяжелые грозовые тучи.
  Будет дождь. И не просто небольшой короткий дождик, а именно дождь с громом и молнией и ливнем на несколько дней. После такого возле нашей деревни размоет все дороги, да так, что и не проедешь.
  От дорог мои мысли свернули к тем, кто по ним может проехать. Кадарам. Точнее к одному конкретному. Что же он почувствовал такое, что заставило его отстать от своего отряда и играть в гляделки с ни чем не примечательной рыжей девчонкой? Неужели узнал во мне одну из тех, кого они ищут? Тогда почему уехал, ничего не предприняв? И главный вопрос: для чего эти поиски? Ну ладно бы искали только целительниц, тогда можно было бы предположить, что им требуется лечение. Если ищут ведьм, значит отомстить кому-то или просто навредить. Но вот на кой им предсказательницы? Боятся страшного неизвестного будущего? Смешно!
  Будущее! Главное вовремя вспомнила, пока поздно не стало. Нужно сейчас Олане о свадебном предсказании рассказать. Вот прямо чувствую, что откладывать это не стоит:
  - Ола, я хочу сейчас подарить тебе свадебное предсказание.
  - Почему сейчас? Мне конечно очень интересно, - захихикала девушка, - но на свадебном пиру звучало бы эффектнее. Если только оно хорошее..., - посерьезнела Олана.
  - Хорошее, хорошее. Просто вдруг потом не получится это сделать...
  - Хочешь сказать, что не придешь ко мне на свадьбу? Ты думаешь что-то случится? - подруга смотрела на меня обеспокоенно.
  - Ничего не хочу и не думаю. Просто знаю, что нужно сейчас,- и я стала рассказывать ей то, что узнала из своего видения. Про то, как на нее смотрел и как ее обнимал Иварий. Про малыша на ее руках. Про зеленую травку под ними и синее небо над их головами. Про то, как они будут счастливы.
  - Спасибо, Анька, спасибо тебе!!! - на глазах Оланы от счастья выступили слезы, - Это самый лучший подарок! - подруга широко улыбнулась и расцеловала меня в обе щеки.
  Даже Ромас глядя на нас радостно улыбался. Оставшаяся часть пути прошла значительно оживленнее и веселее.
  К вечеру мы приехали в Крушино. Олана хотела оставить на ужин, но я отказалась и засобиралась домой. Ромас предложил проводить меня до дома, но я так устала сегодня от больших скоплений народа и нервных потрясений, что дико хотелось тишины и одиночества. Настаивать никто не стал и, попрощавшись, я отправилась домой.
  Пока шла перед глазами мелькали какие-то картинки, очень смутные и неясные. Привычно откинув их, подумала, что это отголоски прошедшего дня. Такие видения ничего не значат для меня, только вьются вокруг как назойливая мошкара. Я просто устала.
  Пока боролась с ненужными видениями, не заметила, как подошла к дому. Не дойдя до калитки нескольких шагов и взглянув на дверь, я остановилась. Она была открыта и, в наступающих сумерках, отчетливо было видно, как пламя свечи отбрасывает тени на стены внутри дома.
  От страха желудок сжался в тугой комок. Ощущение чего-то не хорошего накрыло с головой и не хотело отпускать.
  Внутри дома кто-то был. Но кто? Из местных никто не стал бы этого делать, это я знаю точно. Разбойник? Но ведь любому грабителю одного взгляда на мою избушку хватит, чтобы понять, что здесь ничего стоящего он не найдет. А может это...? О, нет! Даже думать об этом не хочу!
  Словно прочитав мои мысли, на порог вышел тот, кого я меньше всего предполагала и хотела здесь увидеть. Кадар, внушительный силуэт, которого еле вписывался в рамки дверного проема, явно смотрел на меня, хотя глаз его не было видно в сгущающихся сумерках.
  В этот момент мое сознание видимо решило, что в этот день с него довольно нервных потрясений и пережитых эмоций и отправило меня в глубокий обморок. Напоследок я подумала: ну вот и все, теперь бояться, что меня найдут уже бессмысленно.
  
  Когда я очнулась, вокруг была темнота и меня ощутимо трясло. Хотя нет, не так. Меня мотало из стороны в сторону, изредка прикладывая лицом обо что-то. Думать мешала приливавшая к голове кровь. Ага, значит, я вишу вниз головой. Судя по всему, перекинули поперек лошади и увозят в неизвестном направлении.
  Меня начало мутить, тошнота подкатывала волнами и грозила добиться своего, так что нужно было срочно менять положение тела.
  Я затрепыхалась, пытаясь привлечь внимание. Меня заметили и, подхватив сильными руками, усадили на лошадь боком. От резкой смены положения, закружилась голова и, хотя меня держали, по инерции руками вцепилась во что-то мягкое справа от себя.
  Когда головокружение и тошнота прошли, решила оглядеться, но ничего из этого не вышло. Вокруг была непроглядная темень, из-за застилавших небо туч, не было видно ни луны, ни звезд. Лицо моего похитителя тоже почти не видно. И как он только видит куда ехать, хотя судя по стуку копыт недалеко от нас, он тут такой не один.
  Решила, что паниковать и пытаться сбежать не имеет смысла, по крайней мере, не по такой темноте. Тем более, очень хотелось узнать, что им нужно. Но спрашивать сейчас, не видя лица, не стану. Интуиция моя молчит, так что, возможно, ни чего страшного мне не грозит.
  Интересно, тот ли это кадар, который так меня днем напугал? Если это он, то, как нашел, да еще так быстро? Или это другой отряд. Наверняка им про меня кто-то рассказал. Но это уже не важно. Важно то, куда меня везут и для чего. Надеюсь никаких кровавых жертвоприношений, а то у меня на них аллергия. Нет, ну, правда! Вот как только подумаю об этом, так сразу воздуха не хватает, и покрываюсь пятнами. Ведь явно признаки аллергии.
  Понимая, какая чушь начала лезть мне в голову, стала думать про то, как подруга волноваться и переживать будет, не застав меня завтра дома. А ведь ко мне могут прийти люди за предсказаниями или просто погадать. Будут ли они меня искать, узнав, что я пропала?
  Кажется, начинает болеть голова. Насыщенный событиями день, обморок, тряска на лошади и куча мыслей в голове. Так хочется уснуть, а проснуться уже дома, в своей постели.
  
  Глава 6
  Я смотрю на синее-синее небо, по которому проплывают белые пушистые облака. Мне спокойно и хорошо, настолько, что даже лень сделать какое-либо движение. Под головой что-то мягкое, наверное, рыбаки забыли свои сети, от которых почему-то исходит приятный терпкий аромат. Лодка плавно покачивается на волнах, убаюкивая меня. Приподнимаю голову и вижу что вокруг, до самого горизонта, спрятавшего свои очертания в туманной дымке, простирается водная гладь. Невозможно чистый и свежий воздух наполняет легкие приятным холодком. Но мне не холодно. Мне тепло и уютно. И только ржание лошади мешает моему умиротворению. Стоп! Лошади? Какой лошади?
  Резко открываю глаза.
  Первое, что вижу это всадники на лошадях. Небо только-только начинает светлеть, поэтому видно только их очертания.
  Вспомнились события вчерашнего дня, затем пришло осознание, что на лошади еду не одна, а с одним из моих похитителей. Причем голова моя удобно покоится на его плече. От этой мысли дергаюсь, что бы выпрямится. От резкого движения теряю равновесие и начинаю заваливаться вперед. Кадар перехватывает меня и усаживает обратно. Выдохнув, понимаю, что мне так холодно, что аж зубы стучат. Так, что нормально поблагодарить, за то, что не дал свалиться с лошади я сейчас точно не смогу.
  Видимо кадар услышал, как я особо громко клацнула челюстью от холода и, подвинув ближе к себе, так что моя голова опять прижалась к его плечу, накрыл меня полами своей кожаной куртки.
  Как неловко. Как тепло... и уютно. Судя по знакомым ощущениям, так я ехала всю прошедшую ночь. Так что уж теперь смущаться?
  За это время кадар не проронил ни слова. Немой что ли или язык у них другой и нашего не понимают? А может просто пленница не стоит того, что бы удостаивать ее разговором?
  Впрочем, я тоже не спешу с ним общаться... Не могу разговаривать с тем, кого не вижу, а то, что я сижу так близко к незнакомцу, вообще не располагает меня к разговору.
  Видимо я опять уснула, потому что разбудил меня громкий крик:
  - Привал. Через два часа выезжаем.
  Отряд остановился у края небольшой рощи. Всадники спешились и стали заниматься кто чем. Кто-то занялся лошадьми, кто-то стал собирать хворост для костра, а кто привалился к стволам деревьев и сидел с закрытыми глазами. Похоже, сильно устали. Ну да. Это же я спала всю дорогу, а не они.
  - Уршен, забери ее, - прозвучало возле моего уха.
  Не успела я повернуть голову в сторону обладателя этого голоса, как ко мне протянул руки один из кадаров, снял с лошади и поставил на землю. От долгой езды ноги совсем не слушались и подгибались при первом же шаге. Пришлось вцепиться в его руки, чтобы не упасть.
  Только сейчас я осознала, как у меня все затекло и болит. Постояв немного и дав мне размять ноги, он повел в сторону уже разгоравшегося костра. За ним на отдалении было расстелено какое-то тонкое одеяло, на которое меня и усадили.
  Кадар сразу же отошел, а я стала осматриваться. Думаю, что прямо сейчас мне бояться нечего. Никто не угрожал и не готовился напасть. Кадары просто отдыхали, ухаживали за лошадьми и готовили еду на костре. На меня никто не смотрел, как будто вообще забыли о моем существовании.
  Интересно, сколько сейчас времени? День или еще утро? Солнца не было видно из-за низко висящих серых облаков, сплошь закрывших небо и который сейчас час определить невозможно. Хорошо еще дождя нет.
  Сижу и чувствую, что срочно надо бы пройтись в кустики. И что делать теперь? Отпрашиваться что ли? Или так, быстренько сбегать? Может и не заметят...
  Оглядываю кадаров. Никто не смотрит. Ну что ж, тогда проще будет самой отлучиться ненадолго и незаметно вернуться обратно.
   Поднимаюсь и начинаю аккуратно продвигаться в сторону деревьев, благо до них всего ничего. Иду медленно, не делая резких движений.
  Почти дошла. Так и вообще сбежать можно, никто и не заметит, - усмехнулась я мысленно.
  - Далеко собралась?
  Остановилась и, оглянувшись в сторону звука, увидела кадара, лениво прислонившегося к дереву справа от меня.
  - Э... нет, я тут... рядом... мне нужно... - я мямлила, не в состоянии собрать в кучу разбегающиеся мысли и краснела от того, что приходится объяснять цель моего пути.
  О, боги! Ну почему именно он? Почему именно тот, который так напугал меня вчера? Вот и сейчас он стоит и смотрит на меня своими темными глазами так, что скоро и идти ни куда не надо будет.
  - Иди! Ручей вон там, - махнул головой в сторону рощицы и пошел к костру.
  Я чуть не сорвалась на бег, но заставила себя идти медленнее, чтобы не вызвать у кадаров не нужных мыслей.
  Интересно, это с ним я ехала на лошади? Ведь я так и не видела лица своего ночного попутчика.
  И почему так легко отпустил? Уверен, что не сбегу? А может просто знает, что легко найдет меня...
  Найдя подходящую растительность и сделав свои дела, пошла в сторону ручья. Он был довольно узкий, местами собираясь в небольшие лужицы, в итоге стекал в не глубокий овражек.
  Заглянув в одну такую лужицу, увидела лохматое чудовище. Коса растрепалась, и теперь весь этот ужас торчал в разные стороны. И так ведь не красавица, а сейчас и вовсе смотреть страшно. Понятно теперь почему в мою сторону никто не глядел. Я бы тоже не смотрела.... Впрочем, может так все и оставить? Тогда уже точно на меня никто не позарится.
  Вздохнув, начала расплетать это рыжее безобразие. Эх, гребень бы мне. Пальцами не продерешь. Но вряд ли кто-то позаботился о том, что бы собрать мои вещи.
  С этими мыслями, все еще пытаясь пальцами прочесать свои волосы, я пошла обратно.
   До выхода из рощи оставалось несколько шагов, и сквозь листву я уже видела сидящих возле костра кадаров. Еще шаг и я вскрикиваю от боли. Кто-то схватил и крепко держит меня за волосы. Как страшно обернуться и посмотреть. И звать на помощь тоже страшно. Вообще даже пикнуть не могу.
  Несколько секунд ничего не происходит и, я все же оборачиваюсь и... облегченно выдыхаю. Кусты. Всего лишь колючие кусты. Волосы на треть запутались в ветках. Я подергала в надежде освободить их, но в итоге запутала еще сильнее. Я нервно принялась разбирать узлы, но пальцы почему-то не слушались, и у меня ничего не получалось.
  - Почему так долго? - громко спросил незаметно подошедший сзади кадар.
  Я аж подпрыгнула и тоненько взвизгнула от неожиданности. Нет, ну, сколько можно меня пугать? Еще и смотрит так... со злостью что ли.
  - Чем ты тут занимаешься, я тебя спрашиваю?
  - У меня волосы запутались, - уже чуть не плача ответила я.
  Мужчина обошел меня, увидел мои волосы, спутавшимися клоками висевшие на колючках и, доставая из-за пояса нож сказал:
  - Проще обрезать.
  Как обрезать? Там же треть всей длины. И пусть мои волосы мне не особенно нравятся, но что я буду делать с короткими. Даже косу заплести не получится. Да и торчать тогда будут в разные стороны. И что же мне в платочке ходить, пока не отрастут?
  - Нет, не надо, - крикнула я, когда он почти уже коснулся лезвием рыжих прядок, - пожалуйста... - прошептала чуть не плача.
  Кадар остановился и посмотрел на меня, в его взгляде промелькнуло что-то очень похожее на раздражение. Зажал рукой мои волосы и замахнулся ножом. Я зажмурилась не в состоянии смотреть на все это.
  Легкий треск и тишина. Вот и все, а у меня даже платка нет, что бы прикрыть то, что осталось от моей гривы. Позорище!!!
  - Идем уже, распутывать сама будешь.
  Что распутывать? О чем это он?
  Осторожно приоткрыв один глаз, вижу свои волосы по-прежнему зажатые в его руке. Не обрезанные, целые, а с них свисают колючие ветки, с все еще намотанными на них прядями.
  Еще не веря до конца, что волосы остались со мной, на моем лице стала расплываться радостная улыбка. Я чуть не запрыгала от переполнявших меня эмоций. Так и хотелось кинуться кадару на шею со словами благодарности, но наткнувшись на хмурый взгляд, делать этого все же не стала.
  Он разжал руку, отпуская мои волосы, повернулся и пошел в сторону костра. А я, зажав пряди с колючками в руках поспешила за ним.
  
  Глава 7
  Подходя к своей подстилке, увидела как к моему спасителю и похитителю в одном лице подходит другой кадар с вопросом:
  - Сандар, ты где застрял? - потом окинул меня взглядом, и ухмыльнулся, - Развлекался?
  - Мне что заняться больше не чем? - и махнул рукой в мою сторону, - Вон ей лучше скажите, чтобы гривой своей не размахивала! А то в следующий раз без волос останется... - зло посмотрел на меня и пошел в сторону лошадей.
  Я села на свое место и загрустила. Ну, вот зачем он так? Я же не специально волосы на колючки наматывала. Они сами...
  Вспомнив о волосах, начала их распутывать. Пришлось обламывать и вытаскивать каждую колючку по отдельности. Потом аккуратно вытаскивать сами веточки. К концу я уже пыхтела от злости и раздражения. К тому же узлы, в которые завязались некоторые прядки, без гребня никак не распутать.
  - Держи вот! Меня Сандар зовут, если что-то нужно обращайся ко мне.
  Он стоял рядом и протягивал мне светлый тканевый мешок. Не дождавшись от меня реакции, бросил его у моих ног и ушел.
  Только теперь до меня дошло, что это он ко мне обращался, настолько я не ожидала, что он вообще ко мне подойдет. Еще и принесет что-то.
  Заглянув в мешок, я не поверила своим глазам. Там были мои вещи. Не все конечно, но, похоже, что самое не обходимое. Там обнаружились: новые юбка и платок, с которыми я шла домой, шаль, та самая, цвета топленого молока, простая темно-серая блуза, теплая вязаная кофта и... гребешок. Ох.... Это он сам, что ли собрал? Надо бы поблагодарить потом.
  Вытащила гребень, что бы закончить с волосами. Распутала узлы, расчесалась, заплела косу и вновь почувствовала себя человеком.
  Больше из мешка мне пока ничего не нужно, поэтому завязала его и отложила в сторону.
  Найдя взглядом нужного мне кадара, пошла его благодарить. Старался же. Сандар стоял возле коня и расчесывал ему гриву.
  - Сандар, я хочу сказать тебе спасибо, за то, что не стал отрезать мои волосы, - с вежливой улыбкой начала я, - и за то, что побеспокоился о моих вещах. Я..
  - Не обольщайся. Просто мне нужно чтобы к концу путешествия ты осталась живой, а не замороженным трупом. В горах холодно, - ровным голосом объяснил он.
  Моя улыбка померкла. Развернувшись быстро пошла обратно. Села и, поджав под себя ноги и теребя многострадальный кончик своей косы, пыталась сдержать слезы.
  Так хочется видеть в людях хорошее, а он убивает все на корню. Хотя правильно он сказал - не обольщайся. Они враги, которые зачем то выкрали меня. И не к чему ждать от них что-то хорошее.
  - Привет, я Уршен! На, поешь, - симпатичный кадар сидел на корточках и протягивал мне миску с чем-то горячим, при этом дружелюбно улыбаясь.
  Кажется, это тот самый, который снимал меня с лошади и не дал упасть. Не думала, что кадары вообще умеют улыбаться.
  Рассматривая Уршена, отметила у него прямые брови и нос с горбинкой. Глаза же были темно карие, а не черные как показалось в начале. И просто замечательная улыбка, глядя на которую хочется улыбнуться в ответ.
  - А я Анита! - сказала, принимая у него миску.
  -Хм, Анита... красиво! - от этого простого слова чуть потеплело на душе, - И волосы у тебя тоже красивые и как будто горячие. Необычно! У нас таких не бывает... - сказал Уршен, прикасаясь двумя пальцами к кончику моей косы.
  Ох, как же приятно оказывается такое услышать. Нет, я и раньше слышала нечто подобное, когда выезжала из своей деревни, но те, кто это говорили, явно хотели что-то взамен. Я привыкла не обращать на таких людей внимания. Но то чужие, свои же, знакомые вообще не говорили ни чего. Не хвалили, но и не ругали. Просто принимали такой как есть. Бабушка хвалила, но только за успехи и ни чего по поводу внешности. Только Олана частенько старалась сказать что-нибудь приятное, но ведь слова подруги это не то же самое, что слова симпатичного и приятного тебе мужчины и воспринимаются они по-разному.
  Уршен же сказал и про имя, и про волосы так, как будто это из-за меня они красивы. Именно вместе со мной, а не по отдельности.
  Я смотрела на него и робко улыбалась. Все же он очень приятный молодой человек.
  Вдруг странное ощущение заставило перевести взгляд чуть правее. Возле лошадей в тени деревьев стоял Сандар и, нахмурившись, смотрел в нашу сторону.
  Хорошее настроение стало стремительно падать. Ну, вот что он опять так смотрит? Никто ведь ни делает ничего такого. Хотя да. Чего это я улыбаюсь тут, а не плачу, как и положено нормальной похищенной девушке.
  - Спасибо! - буркнула я Уршену, имея в виду и еду и слова в мой адрес. И опустив взгляд, стала молча есть.
  Кадар постоял возле меня несколько мгновений и отошел со словами:
  - Я попозже за миской подойду.
  Поев, сидела и просто отдыхала, понимая, что скоро опять окажусь на лошади, а у меня спина и все что ниже до сих пор не перестали ныть. Поэтому, вытянув ноги под длинной юбкой, попыталась расслабиться.
  Подошедший Уршен, мило улыбнулся мне, забрал чашку и снова ушел.
  Подумала, что надо бы все-таки спросить, зачем я им нужна. А то сами они не особо распространяются на эту тему. И почему я сразу не спросила? Наверное, потому, что мне просто страшно услышать ответ...
  - ...сам же говоришь, что раздражает, - услышала я голос Уршена, - так почему ей нельзя поехать со мной?
  Повернула голову в сторону звука и увидела неподалеку двух кадаров о чем-то спорящих между собой.
  - Я сказал, нет! Она поедет со мной! - зло выкрикнул Сандар.
  - Но почему? К чему это упрямство? Я не понимаю!
  - Ты видимо забыл, по какой причине она едет с нами. Напомнить?
  - Не нужно. Я прекрасно помню, что именно из-за твоего не сдержанного языка мы должны отдать девушку, - с сарказмом проговорил Уршен.
  - Все так, поэтому и за ее сохранность до конца пути буду отвечать я, - уже тише закончил Сандар.
  Как будто только теперь вспомнив о том, что я могу их слышать, он повернул голову в мою сторону и замер глядя на меня. Затем и Уршен тоже повернулся. Они с каким-то удивлением ждали от меня реакции на свои слова, уже понимая, что я все слышала.
  А я так и сидела, не отводя взгляда и пытаясь думать о чем-то другом, больно прикусив щеку. Лишь бы не заплакать, лишь бы не заплакать.... Хотя слезы уже скапливались в уголках глаз.
  Первым очнулся Сандар. Нахмурился и отошел к лошадям пристегивать сумки к седлу.
  Уршен пытался мне улыбнуться, но видимо понял, как это выглядит со стороны, поэтому просто отвернулся.
  Не смей плакать, не смей. Поплачешь ночью, тогда никто не увидит, - уговаривала я саму себя.
   Да и чего теперь плакать, сразу же было ясно, что не для развлекательной прогулки меня увезли. Просто сейчас все стало понятно окончательно. Они хотят меня кому-то отдать и, судя по их лицам, там мне хорошо не будет.
  - Пойдем, нам пора ехать, - возле меня стоял Сандар. Я оглянулась и увидела, что все собираются. Тушат костер, укладывают что-то в сумки, седлают лошадей.
  Я опять посмотрела на Сандара. Жесткое лицо, лишенное сейчас эмоций, изогнутые как будто в злости темные брови, темные до черноты глаза до сих пор пугающие меня, ровный нос с широкими крыльями и четко очерченные чуть полноватые губы.
  Зачем я всматриваюсь? Что ищу? Он не передумает. Столько искать и отпустить... Конечно, нет!
  Не дождавшись от меня реакции, взял за руку и почти рывком поднял.
  - Уршен, забери ее вещи.
  Тот кивнул и не глядя на меня поднял мой мешок и одеяло.
  Подтащив к лошади, Сандар помог забраться мне и запрыгнул следом сам. Движение рукой и мы поехали дальше.
  
  Глава 8
  Когда-то бабушка говорила мне: - Как при твоем даре у тебя, получается, быть настолько мудрой и настолько наивной одновременно? Тебе хватает мудрости понимать все свои предсказания и видения, говорить людям то, что нужно сказать и смолчать там, где нужно смолчать и помочь человеку так, как нужно именно ему. Но при этом настолько наивна, что не будь ты провидицей, любой бы тебя обманул. Ты в каждом человеке видишь хорошее и каждому готова дать шанс исправиться, даже тому, кто этого вовсе не заслуживает. Наверное, даже если тебя будут грабить, ты до последнего будешь оправдывать вора и перечислишь кучу его положительных качеств. Ах, да! А напоследок сделаешь ему предсказание как лучше потратить деньги и где лучше спрятаться, - смеялась надо мной Тасьяна.
  Наверное, все так и есть. Не уверена на счет мудрости, но наивна это точно. В любой ситуации хочу верить в лучшее.
  Вот и сейчас не хочется думать о плохом. Все совсем не так и ужасно. Меня накормили, не бьют, я здорова и самое главное жива, - пыталась я себя успокоить и не дать пролиться слезам.
  Мы ехали уже полдня. Сандар со мной не разговаривал, впрочем, как и я с ним. Уршен периодически подъезжал к нам и пытался заговорить со мной, дружелюбно улыбаясь. Но мне не хотелось ни с кем общаться, и я не отвечала ему. Последний час он не предпринимал больше попыток развеселить меня, после того как Сандар прикрикнул на него, чтобы тот отстал. Мне даже стало его жалко, человек так старается. Остальные члены отряда вообще особо не обращали на меня внимания, видимо четко выполняя приказы главного. А кто здесь главный и так понятно.
  Ехать я уже устала. У меня болело все, что только может. Хотелось есть и пить. Но просить я ни о чем не буду! А еще хотелось лечь, просто чтобы распрямить и расслабить спину. Всю дорогу я просидела прямо с выпрямленной спиной, и теперь она болела так, что казалось, может переломиться от любого движения. Сандар не предлагал себя вместо подушки, а я и не согласилась бы. Может это и глупо, но сейчас я просто не могла себя заставить хоть чем-то касаться его. Конечно, это ненадолго. Скорее всего, еще пара часов такой езды и я буду рада любой подушке. Даже такой хмурой и грубой.
  А еще мне было очень стыдно. Примерно через час после отъезда у меня было видение. Пришла четкая картинка, что мост, по которому нам предстояло перебраться, разрушился на половину и пройти там реку мы не сможем. Есть и другой мост, но на дорогу к нему мы должны были свернуть часа два назад. А я промолчала...
  Может это трусливо и эгоистично, но я просто хотела оттянуть время. Да и не хочется им особо помогать. Тем более меня ни о чем и не спрашивали. Но все равно стыдно. Как предсказательница, я должна была об этом сообщить. Но... как похищенная девушка, я, возможно, вообще никому ничего не должна. Этим и успокаивалась.
  Я практически не знаю этой местности, так как дальше Сарычей нигде не бывала. Но дороги немного узнаю по картам виденных мной у путников, что приходили ко мне за предсказаниями безопасного пути. И по моим представлениям к разрушенному мосту мы подъедем только к вечеру. Возможно, там я уговорю их как-нибудь остаться на ночевку. А потом еще полдня на обратную дорогу к нужному повороту на другой мост. За это время что-нибудь придумаю, а может быть, даже попытаюсь сбежать.
  К тому моменту, как мы подъехали к реке, я была готова просто упасть с лошади и остаться лежать в пыли дороги, только бы меня не трогали и не сажали больше на эту демонову лошадь.
  На этот раз Сандар слез первый и сам снял меня с коня, не прося Уршена, как в прошлый раз. Как только оказалась в его руках, тут же вцепилась в его куртку, понимая, что если отпущу, то просто свалюсь к его ногам.
  - Уршен, найди место, куда ее можно положить, - видимо Сандар прекрасно знает, в каком состоянии я нахожусь.
  Некоторое время ничего не происходило, только слышно было, как пристраивали лошадей, да ломали ветки для костра.
  - Все готово, давай донесу ее, - Уршен вернулся достаточно быстро, - Что все-таки с ней...
  - Я сам донесу! - перебил его Сандар, подхватывая меня на руки. - Эта глупая курица, весь день ехала прямая как палка, лишь бы не дотрагиваться до меня, - договорив, стал куда-то меня укладывать. - Облокотилась бы на меня и сейчас была бы в нормальном состоянии.
   - Сам ты глупый! - осмелела я от обиды, - Ты мне не предлагал на тебя опереться...
  - А ты бы согласилась?
  - Нет.
  - Вот видишь. Еще и вырывалась бы. Ну и кто из нас глупый? - спросил он с издевкой.
  Я открыла рот, но ответить не успела.
  - Да оба вы глупые из-за вашего упрямства, - сказал Уршен, похоже, ему надоело слушать наши пререкания. - Ты, потому, что сама себе навредила, не захотев опереться на него, - ткнул он в меня пальцем. - А ты, - перевел он палец в сторону Сандара, - потому, что она могла ехать со мной и отдыхать, если бы ты не был, почему-то, против этого.
  Нахмурившись еще сильнее и ничего не сказав Сандар ушел.
  - Отдыхай пока, - сказал Уршен, положив мне под голову мой мешок, и ушел вслед за другом.
  А лежала и думала, что вот сейчас Сандар увидит рухнувший мост и будет злиться еще сильнее. Может сбежать пока не поздно? Кстати, сбежать! Об этом давно пора было подумать. Только как это сделать? Во-первых, нужно чтобы никто меня не увидел, а значит бежать нужно в темноте. Во-вторых, чтобы никто не нашел, поэтому возвращаться в Крушино мне никак нельзя. Тогда может на юг, в болота. Бабушка как-то говорила, что в болотах живут люди. Их там целые поселения, в основном травники, да еще те, кому деваться некуда. Думаю, там меня будет трудно найти. Точно, так и поступлю.
  Мои мысли прервали вернувшиеся кадары. Они были достаточно спокойны, как будто вынужденное возвращение и потеря времени их мало беспокоят. Только Сандар на меня как-то странно посматривал, будто бы с укором. Может, догадался, что я знала про мост? Хотя нет, с чего бы?
  Ко мне подошел Уршен и, протягивая какую-то свернутую ткань, сказал:
  - Мы остаемся на ночевку. Скоро начнет холодать, так что я принес тебе плащ, ты можешь завернуться в него ночью.
  Отвернулся, чтобы уйти, но на миг, остановившись, бросил на меня странный взгляд. Наверное, теперь они оба подозревают, что это я, специально, разрушила мост. Иначе с чего бы так смотреть на меня?
  Быстро темнело, но пока еще было тепло. Кто-то из кадар принес мне чашку с кашей, и я поела. Сандара и Уршена нигде не было видно. Моя спина почти пришла в себя, и я смогла вставать, не охая при этом. Но я решила пока делать вид, что все болит и ходить тяжело. Тогда никто не подумает, что я могу сбежать. Просто нужно дождаться пока все уснут и не заснуть при этом самой. Хотя и очень хочется.
  Уже совсем стемнело, и половина отряда устраивались спать, а другая половина, похоже, даже не собирается. Сандар с Уршеном так и не появлялись. Судя по спокойствию остальных кадаров, в этом нет ничего необычного.
  Думаю, что попытаться нужно именно сейчас, пока те двое не вернулись. Тем более сейчас на меня никто не смотрит. Делаю несколько шагов к деревьям. Оборачиваюсь, никто не смотрит. И еще несколько шагов...
  Вот и деревья. Какой-то небольшой лесок. Наверное, пройдусь чуть по нему, а дальше выйду на другую сторону. Даже если меня кто-то и заметил, наверняка подумают, что я по своим делам, ненадолго.
  Пробежав какое-то расстояние, вспомнила, что не взяла мешок с вещами. Вот дуреха! Сейчас, когда лето на границе с осенью, ночами становится очень прохладно, так что к утру сама к кадарам вернусь лишь бы погреться, - мысленно посмеялась я над собой. Но все же продолжила путь. Раз уж решила сбежать, то из-за вещей возвращаться глупо.
   Я уже не бежала, а скорее быстро шла, так как начала уставать. Из-за этого в голову стали пробираться мысли, что мой побег вообще не очень удачная затея. Но усиленно гнала их прочь.
  Задумавшись и глядя под ноги, сделала еще несколько шагов и врезалась во что-то, да так, что меня откинуло на шаг назад, но на ногах я удержалась.
  Подняла голову и, увидев бородатого мужчину, уже хотела закричать, но сзади меня обхватила чья-то рука, не давая отрыть рот. На это бородатый только ухмыльнулся:
  - Вот и попалась птичка.
  
  Глава 9
  Мы шли уже около часа. На самом деле это шли разбойники, а я ехала, точнее, висела у одного из них на плече. Со связанными руками и тряпкой во рту, чтобы не орала. Из их разговоров я узнала, что мост разрушили именно они, чтобы легче было нападать на несчастных путников, остановившихся на отдых около реки. Я не очень поняла, при чем тут мост, но это сейчас и не важно. А важно то, что увидев отряд воинов, разбойники не рискнули на них нападать, но увидев девушку, идущую по лесу в одиночестве, решили, что это не плохая замена.
  Настоящая паника у меня началась, когда они решали что со мной делать. Первый вариант - потребовать выкуп у моих родственников. Да уж! Этот вариант отпадает. Видимо разбойники тоже так подумали, услышав, как я хмыкнула сквозь тряпку на это их предложение. А вот второй вариант как раз и привел меня в ужас - продать меня пустынным торговцам.
  Пустынные торговцы приходят к нам из южных земель, через пустыню. Они выкупают здесь молодых девушек: сирот, провинившихся, ненужных или краденых, как я. А некоторые девушки сами к ним уходят, но таких все же мало. Торговцы купленных девушек перепродают у себя на рынках или дарят вождям пустынных племен взамен на услуги. Такая участь была для меня хуже смерти. И когда они решили остановиться на втором варианте, мне по-настоящему стало страшно.
  Путешествие наше закончилось в их лагере. Правда, лагерем это назвать было трудно. На скорую руку поставленные шалаши из шкурок и жиденький забор из сухих веток. Они знают, что надолго здесь не задержаться. К тому моменту, как сюда придет отряд княжеских воинов, разбойников и след уже простынет. Потому и шалаши такие, что бросить не жалко.
  Возле костра в середине лагеря сидело еще четверо. Двое моих похитителей быстро объяснили, что к чему и пригрозили им, чтобы не портили товар. Здесь уж я совсем испугалась, подумав, что они, наверное, хотели меня побить, в таком случае товар, конечно же, испортится. Поэтому очень надеялась, что бить меня они все же не станут.
  Поговорив с дружками, несший меня бородач просто скинул меня на землю возле одного из шалашей. Я замычала от боли, больно стукнувшись бедром.
  В эту секунду я поняла, что шутки кончились, и все на самом деле очень опасно. И что действительно могу скоро оказаться в руках у пустынных торговцев.
  От разрастающейся паники я поднялась, и ноги сами понесли меня в надежде сбежать, найти укрытие, быть подальше от всего этого. Как глупо!
  Конечно же, меня догнали, не успела я еще даже выйти за заборчик. Бородач сбил меня с ног и, схватив одновременно и за косу, и за связанные руки, потащил волоком обратно. Я мычала сквозь тряпку и обливалась слезами от боли. Швырнув меня на то же место, куда и раньше, сходил за веревкой и связал мне ноги, так что они начали очень быстро неметь. Я уже просто выла от боли и страха. Бородачу это, похоже, не понравилось, и он накрыл меня каким то мешком.
  Я слышала, как они смеялись и о чем-то разговаривали неподалеку. А я лежала и захлебывалась от рыданий.
  Мысленно я ругала бандитов за то, что нападают на путников и торгуют живыми людьми. Ругала себя, за то, что решила сбежать, глупая, я бы все равно попала бы в неприятности, не сейчас, так потом. Ругала кадаров, за то, что выкрали меня из моей спокойной жизни. А еще я молила всех богов, что бы кадары нашли меня. Просто потому, что больше некому. Ромас с Оланой далеко. Да и чем они помогли бы? А больше у меня никого нет. Сейчас только кадары могли бы помочь. Но вряд ли они кинуться меня искать. Вряд ли найдут. Вряд ли станут отбивать у...
  Сквозь мешковину ко мне пробивались какие-то странные звуки. Свист, щелчок. Свист, щелчок. Топот и крики. Я хотела поворочаться, чтобы скинуть с себя мешок, но ноги совсем онемели и не двигались, да и от рыданий сил совсем не осталось. Свист, щелчок. От этих звуков становилось еще страшнее. Свист, щелчок. Когда же это кончится?
  И вдруг тишина. Оглушающая и от того еще более пугающая. Слезы льются непрерывным потоком. Кажется, что еще немного и что-то лопнет в ушах из-за этой напряженной тишины.
  Рядом раздается звук шагов. Ближе, ближе, еще ближе.... О, боги! Как же страшно! С меня слетает мешковина, и только тряпка во рту мешает заорать во все горло.
  Сандар! От облегчения рыдания опять становятся сильнее.
  Краем глаза замечаю поблизости Уршена и еще двух кадаров из отряда. Они что-то делают возле лежащих на земле людей. Не хочу туда смотреть! Не буду!
  Смотрю на Сандара развязывающего мне руки, в его глазах плещется злость. Злость на меня? Конечно. Это же я сбежала и заставила его искать меня, бегая ночью по лесу вместо того чтобы отдыхать, еще и с разбойниками разбираться пришлось. Естественно у него есть повод злиться.
  - Все, успокойся, Анита! Все кончилось! Сейчас мы уйдем отсюда!
  Он знает, как меня зовут? Наверное, ему сказал Уршен.
  - Ты цела? Скажи, где болит? - Вытащив тряпку у меня изо рта, Сандар задавал вопросы, на которые я не могла ответить, потому что язык абсолютно не хотел шевелиться. Я просто продолжала беззвучно плакать, от облегчения, что меня нашли.
  Он сидел рядом и оглядывал меня, пытаясь найти повреждения. От силы моих эмоций сама не поняла, как вцепилась в его куртку и уткнулась в нее лицом, ища утешения. Сандар, растерявшись, замер, потом не смело положил руки мне на спину и стал поглаживать, успокаивая.
  Когда мои рыдания стали утихать, и я начала успокаиваться, вспомнила, что ноги до сих пор связаны, и я их абсолютно не чувствую. Отодвинувшись от Сандара, ощутила неловкость от того, что кинулась на шею, мало того, что мужчине, но еще и человеку который меня терпеть не может.
  Как только я показала на ноги, Сандар сразу кинулся развязывать веревки. Встать у меня конечно не получилось. Да и вообще любое движение давалось мне с большим трудом. Кажется, сил ни на что не осталось.
  Кадар не стал долго любоваться, как я пытаюсь встать. Снял с себя плащ и стал закутывать меня в него. Как я, оказывается, замерзла, меня стало потрясывать от озноба и пережитых ужасов.
  Сандар тем временем подошел к Уршену и стал что-то говорить ему, тот кивнул и Сандар вернулся ко мне. Легко поднял меня на руки, как пушинку и, выйдя из разбойничьего лагеря, пошел в сторону стоянки кадаров.
  Так мы и шли. Он нес меня, ничуть не напрягаясь, так как будто вообще ничего не весила. А я, устроив голову на его плече, лежала на его руках и чувствовала себя в безопасности. Сейчас хотелось ни о чем не думать и не вспоминать. Просто наслаждаться теплом и заботой другого человека. А еще подумалось, что у него такой же запах как у моего ночного попутчика, с кем ехала прошлой ночью. Значит, это Сандар укладывал меня к себе на плечо, чтобы мне было удобнее, и укрывал своей курткой, чтобы не замерзла. И пусть, его цели не совпадают с моими, но все же, он по-своему заботится обо мне.
  Мы молчали. Только пару раз Сандар переводил взгляд на меня и шептал что-то вроде: "Глупая курица". Хотя, возможно, мне это только послышалось сквозь дрему.
  Придя в лагерь, Сандар положил меня и пошел брать что-то из своей сумки. Потом заставил меня встать самостоятельно.
  - Пойдем к реке, тебе нужно умыться! - сказал он, поднимая мой мешок с вещами.
  Но повел меня не к берегу, а чуть в сторону от него. Минут через пять мы подошли к небольшой заводи, которая в окружении еле различимых в темноте деревьев выглядела жутковато.
   На ощупь вода оказалась очень теплой, особенно на фоне прохладного ночного воздуха. Я с удовольствием опустила в нее руки и так бы и сидела, если бы меня не отвлек голос Сандара:
  - Можешь просто умыться, но я взял на всякий случай чистый плащ, если захочешь искупаться полностью. В мешке твои вещи, а здесь в коробочке мыло. Я буду недалеко за деревьями. Зови когда закончишь, - его было плохо видно в темноте, но судя по удаляющимся шагам, он уходил. - И я надеюсь на сегодня с тебя достаточно прогулок?
  - Да, - ответила я уже сама себе.
  Не стала долго раздумывать и, быстро раздевшись и скинув в кучу грязные вещи, зашла в воду. Когда еще представится возможность помыться. Вспомнила, что коробочку с мылом забыла на берегу и, ругая себя за рассеянность, пошла за ней. После такой пробежки по холодному воздуху, вода стала казаться еще теплее. Так мне из нее вообще вылезать не захочется.
  Быстро помывшись сама и промыв волосы, совершила еще одну пробежку за грязными вещами. Кое-как выстирала юбку и блузу, хотя в темноте не видно насколько у меня это получилось, и приготовилась бежать на берег. Собралась с духом и вышла. О, боги! Как холодно!
  Плюхнула стираные вещи на какой-то куст и стала искать плащ. Да где же он? Нашла и, завернувшись в него, вытащила из мешка чистые вещи. Юбка, блуза и вязаная кофта. Оделась, обулась и, усевшись на мешок, стала вытирать волосы. Надо бы позвать кадара, а то ждет ведь.
  - Сандар, я закончила! - крикнула я в темноту.
  Тишина. Ушел что ли, не дождавшись? Но вдруг он появился слева от меня:
  - Ты долго, - сказал кадар присев на траву недалеко от меня.
  - Я стирала вещи. Жалко выкидывать, других у меня нет, - зачем то стала объяснять ему я. - Нам надо идти или я могу закончить с волосами?
  - Вытри их здесь, а все остальное доделаешь возле костра.
  Вытерла волосы насухо и, поднявшись, сделала шаг в сторону куста, на котором лежали мои вещи. Споткнувшись обо что-то ногой начала падать на землю приготовившись получить новую партию синяков. Но, как оказалось, я мягко приземлилась прямо в руки кадара. Поймав меня, он по инерции прижал меня к себе крепче, и наши лица оказались практически вплотную друг к другу.
  Я не видела выражения его лица, но чувствовала его взгляд на себе, его дыхание на своей щеке, его руки на моей спине. Сколько новых ярких ощущений! Они околдовали меня, заставив замереть и не шевелиться. Все тело покрылось мурашками, когда Сандар чуть приблизился. Провел своей щекой, а следом и носом по моей щеке, замер на мгновение, а затем прикоснулся своими губами к моим и... отстранился.
  - Нам пора идти. Уже поздно, - поднимая меня на ноги, сказал он.
  Как? Все? Я медленно приходила в себя. Это все было странно для меня. Первый раз я была так заворожена прикосновением мужчины.
  - Да, конечно, идем, - промямлила я. На смену приятным ощущениям пришло чувство неловкости.
  Ну, вот почему я сразу не поднялась, теперь он будет думать, что я на каждого так бросаюсь. Хорошо, что сейчас темно, не видно как ярко пылает мое лицо. И вообще, если бы сразу встала после падения, то он не ошибся бы направлением и не коснулся бы случайно моего лица. А так, поставила нас обоих в неловкое положение.
  Кадар взял мой мешок и плащ, которым я вытиралась, а я забрала мокрые вещи с куста и мы пошли обратно к лагерю.
  Всю дорогу я терзалась чувствами вины и стыда. Когда пришли, Сандар, отдав мне мешок, сразу куда-то ушел, а я стала развешивать на ближайших к моей лежанке кустах мокрую юбку и блузу. Расчесалась, заплела косу и после этого рухнула спать, потратив последние силы на то, чтобы дойти до постели и укутаться плащом.
  
  Глава 10
  С самого утра моросил дождик, и было очень прохладно. Мы быстро позавтракали остатками вчерашней еды и стали собираться в путь. Сложив, еще влажные вещи в мешок, плащ, выданный мне вчера для сна, решила одеть в дорогу, на случай если дождь усилиться. Собрав мешок и сложив одеяло, на котором спала, стала ждать Сандара, чтобы он подсадил меня на лошадь. Но его нигде не было видно. Оглянулась, почти все уже были готовы. И тут я его увидела. Он уже сидел на своем коне и ждал всех на дороге чуть дальше от нас.
  Но как же так? Он, что, решил ехать один? Я этого не ожидала.
  Ко мне подбежал Уршен и забрал у меня вещи:
  - Теперь ты будешь ехать со мной. Правда, здорово? - спросил он широко улыбаясь.
  - Правда, - мне почему-то так же весело не было.
  - Сандар, перестал упрямиться и сам сегодня подошел ко мне с этой новостью, - сказал, все так же улыбаясь, молодой воин, пристраивая мои вещи.
  Он подсадил меня, сел сам и отряд двинулся в обратную дорогу к повороту на другой мост.
  Внутри меня грызла какая-то обида. Только на что не понятно. Ну не на Сандара же? Это было бы глупо. На что обижаться? Что не захотел ехать со мной? Имеет право, да и вроде как это для моего же удобства. Но сейчас я и не стала бы себя так глупо вести, боясь его коснуться. Я помню, к чему это вчера привело. Но что теперь об этом думать? Не устраивать же истерику по этому поводу. Ведь я не ребенок. Да и Уршен не самая плохая компания. И все же обидно.
  Мы ехали третьими в отряде, впереди нас только Сандар и еще один молодой кадар. Первый периодически исчезал из виду, давая своему коню размяться, потом дожидался, пока его догонит остальной отряд.
  Удобно облокотившись на Уршена чтобы не напрягать спину, решила отвлечься и порасспросить его на интересующие меня темы:
  - Скажи, а как вы определили, что вам нужна именно я?
  Могло же такое быть, что они ошиблись?
  - У нас есть зачарованный камень, который указывает на определенного, нужного нам человека. Этим человеком стала ты. Камень нагревается когда цель находится рядом и темнеет с того края, который ближе к нужному человеку. Вот, например, когда мы были в Сарычах, камень указал направление, в какой стороне ты находишься. Потом когда по пути в Крушино мы проезжали недалеко от дороги, то камень показывал в твою сторону.
  - То есть вы меня там видели? Получается, следили за мной?
  - Сначала да. Но потом Сандар каким-то образом догадался, куда вы едете, и мы поехали вперед. Уже в Крушино спросили у какого-то мальца, где здесь по близости живет ведьма или предсказательница и тому подобное. Он, похоже, решил, что у нас кто-то ранен и предупредил, что лечить местная предсказательница не умеет. Но дом твой все же показал, - все в таком же хорошем расположении духа рассказывал мне Уршен.
  Нет, они не ошиблись. Им нужна именно я.
  - А кто зачаровал этот камень?
  - Старая Иргилия, - ответил Уршен с уважением в голосе.
  - А кто она?
  - Старая Иргилия, Великая Мать, Горная Ведьма. Ее по-разному называют. Говорят, она была матерью первого кадара из рода Великих вождей. Но мне кажется это уже выдумки кадаров. Потому что первый Великий Вождь появился около пятисот лет назад. Никто не может жить так долго. Так что вряд ли она и есть та самая мать, - рассуждал Уршен. - Но с другой стороны, отец мне рассказывал, что когда он был маленький, то Старая Иргилия тогда была точно такой же, как и сейчас. Она не меняется уже очень много лет. Как не меняется то, что она оберегает свой народ и помогает править всем Великим Вождям. Она милосердна, так как помогает всем кто к ней обратиться, но при этом очень жестока, потому, что цена за ее помощь может быть очень высока.
  Уршен замолчал, видимо задумавшись о чем-то своем. Но я не могла молчать, у меня были еще вопросы.
  - Так значит, она правит вместе с вождем? Сидит с ним на одном троне? - усмехнувшись, спросила я.
  - Нет. Не так. Она никогда не бывает в доме вождя. Но она всегда все знает. И если ей что-то не нравится в том, как правит вождь, тогда она вмешивается. Говорят, она приходит во снах и через сны же доносит свои слова, тому, кто в них нуждается.
  - Но почему через сны? Она ни с кем лично не общается?
  - Ну почему же? Общается. С теми, кто сам к ней приходит. Но сама свою крепость не покидает.
  - Крепость? И она одна там живет?
  - Крепостью ее жилище называют, потому, что если она не захочет, то не подберешься. То звери не дадут пройти, то буран поднимется, то с пути собьешься. А так это конечно не крепость. Пещеры в горе. Говорят, что они бесконечны. И если зайти дальше жилища Старой Иргилии, то наружу рискуешь никогда больше не выйти, заблудишься. Но это тоже просто слухи. Как можно поверить в такое? - засмеялся Уршен.
  - А для чего я понадобилась Старой Иргилии? - спросила я.
  Кадар уже открыл рот, чтобы ответить, но посмотрев куда-то в бок, нахмурился и сказал посерьезневшим голосом:
  - Я не могу ответить на этот вопрос. Давай сменим тему.
  Я оглянулась в ту сторону, куда только что посмотрел Уршен, и встретилась взглядом с Сандаром. Но он сразу же отвернулся. А я решила опять вернуться к вопросам:
  - Уршен, а вы тоже живете в горах, в пещерах, как и ваша ведьма?
  - Нет, - улыбнулся он. - Мы живем в долине, в окружении гор. И дома у нас не такие холодные как пещеры. Они выстроены из камня, чтобы выдержать самые сильные ветра и снежные лавины, но внутри полностью отделаны деревом, чтобы не замерзнуть и пережить самые холодные зимы. Причем снаружи видна только половина дома - верхний этаж, вторая же половина - нижний этаж находится глубже под землей. Зимой в самые холода, в нижней части собираются всей семьей перед горящим очагом и проводят время, играя во что-нибудь или рассказывая друг другу разные истории, - немного грустно проговорил он последнюю фразу с какой-то ностальгией.
  - Скучаешь по семье?
  - Семье... Что такое семья? Это те, кто тебя ждут и любят. Кто заботится и волнуется. Кто поможет и не предаст. У меня есть отец. Но семьи нет! - как-то зло и жестко закончил Уршен.
  Таким я его еще не видела. Неужели они с отцом настолько плохо общаются, что он считает, будто семьи нет. Хм, странно как-то...
  Подумала, что пока не буду ничего спрашивать. Пусть отойдет от грустных мыслей. Решила просто посмотреть по сторонам. Дождик временно кончился, и я сняла капюшон для лучшего обзора.
  Мы как раз проезжали мимо какой-то деревеньки, и мне было интересно посмотреть, как здесь живут люди. Но взгляд почему-то сам собой притягивался к кадару ехавшему чуть впереди нас. На широкие плечи накинут плащ, крепкие руки уверенно сжимают поводья, черные волосы забраны в высокий хвост, который потом спускается до лопаток. Хорошо, что он не видит меня и мои взгляды, не хотелось бы краснеть от стыда.
  Только я успела подумать об этом, как Сандар, словно прочитав мои мысли, повернул голову в мою сторону. Заметив мой взгляд, он почти сразу отвернулся, но мне показалось, я успела заметить, как дернулся уголок его рта, как будто в усмешке. И, конечно же, я покраснела.
  Ну, вот почему меня так тянет смотреть на него?
  Нет, лучше буду разговаривать с Уршеном, и смотреть вокруг. Через некоторое время решилась еще на один вопрос:
  - А Сандар, он кто?
  - В смысле? - не понял меня Уршен.
  - Ну, он кажется главный среди вас? Почему? Занимает какое-то высокое положение?
  - А, ты вон про что, - улыбнулся кадар. - Он вождь, Анита. Вождь всех кадаров. Он из рода Великих Вождей, но сам Великим пока не стал, хотя стремится к этому.
  - Почему не стал? Не может?
  - Сандар может, и станет. Ему нужно только преодолеть препятствия на пути к этому.
  - Какие препятствия? - я очень внимательно смотрела на Уршена, ожидая ответа.
  Вот, чувствую, что это каким-то образом связано со мной. Но кадар опять сдвинув брови и перестав улыбаться ответил:
  - Давай не будем об этом. Это дела Сандара. Если хочешь знать, то у него и спрашивай. Хотя и не особенно надейся на ответ.
  Некоторое время мы ехали молча. Но Уршен видимо вернув себе хорошее расположение духа, решил мне тоже задать пару вопросов:
  - Скажи, ты знала, что там, на реке мост разрушен? И что мы там не проедем? - кадар внимательно смотрел на меня. - Ты ведь предсказательница и должна видеть такие вещи.
  - Знала, - сказала я. Не буду оправдываться.
  - Хм, все знала и промолчала. И даже зная о разбойниках, ничего не сказала. Они показались тебе предпочтительнее? - раздался из-за моей спины ехидный голос Сандара. Опять подкрался не заметно.
  - Я не знала о разбойниках! - возмущенно выкрикнула я. - Я не могу видеть свое будущее, - сказала уже тише и замолчала.
  Никто мне больше ничего не говорил. Сандар просто поехал дальше, а Уршен, грустно улыбнувшись мне, не стал больше задавать вопросов.
  
  Глава 11
  Ближе к вечеру мы подъехали к какой-то крупной деревне. До города ей конечно далеко, но уж точно больше нашего Крушино. Сандар решил остановиться на ночлег где-нибудь поблизости, чтобы пополнить запасы.
  Кадары уже привычно стали разбивать лагерь, а я как обычно сидела на одеяле под деревцем и отдыхала.
  Ко мне подошел Уршен:
  - Анита, мы в Рощанку с Сандаром идем. Тебе что-нибудь нужно? - как будто немного смущаясь, спросил он.
  Рощанку? Так значит, здесь будет жить Олана!
  - Уршен, миленький, а можно я с вами схожу? Просто посмотрю! Обещаю, что не сбегу. Буду молчать как рыба! Ну, пожалуйста, пожалуйста! - канючила я, понимая, что, скорее всего, больше мне такого шанса побывать здесь может не представиться.
  Кадар как-то странно на меня смотрел, задумчиво.
  - Я сейчас! - и ушел в сторону Сандара.
  Я видела, как они спорили, в некоторых моментах, эмоционально взмахивая руками, но голос не повышали, похоже помня на этот раз, что я могу их слышать.
  Видимо что-то решив, ко мне, спустя какое-то время, подошел Сандар. Брови его были недовольно нахмурены, а черные глаза прищурены. Кажется, я никуда не пойду, еще и получу за то, что уговаривала Уршена.
  - Ты идешь с нами, но только попробуй сбежать и я... - похоже, не зная как продолжить фразу, кадар запыхтел, а мне становилось смешно, и я с трудом удерживала улыбку, прикусив губы и широко открыв глаза, - ...я выпорю тебя! Поняла?
  Я усиленно закивала и улыбка уже показалась в уголках моих губ. Ох, только бы не рассмеяться! Видя мою реакцию, Сандар нахмурился еще сильнее и быстро развернулся спиной ко мне. Он стоял, чуть склонив голову, а его плечи еле заметно подрагивали. Неужели настолько злится? Уршен сразу кинулся к нему:
  - Ну что? Ей можно... Сандар, ты что, сме...? - кадар быстро что-то показал рукой Уршену и тот умолк.
  Уршен проводил уходящего друга взглядом, а потом посмотрел на меня:
  - Что ты ему сказала?
  - Ничего. Совсем ничего. А что, он сильно на меня злится? - спросила я, все так же улыбаясь. Сейчас ничто не могло испортить мне настроение.
  Кадар загадочно смотрел на меня:
  -Ага, очень сильно! - и тоже улыбнулся.
  Где-то через полчаса мы втроем отправились в Рощанку. Сандар был как всегда серьезен. Уршен напевал какой-то мотив. А я старалась не слишком широко улыбаться, чтобы меня не сочли за дурочку. Но все же совсем не улыбаться не могла.
  Теперь, когда буду вспоминать Олу, буду представлять, по каким улицам она ходит, какие люди ее окружают. Да просто буду знать, в каком месте она живет.
  Уже на въезде в деревню, замечтавшись, не заметила проезжающего мимо всадника на лошади и чуть не оказалась затоптанной, но Сандар успел меня дернуть за руку и придержал у обочины, ругаясь:
  - Совсем слепая, помереть решила? Еще одна выходка и...
  - Выпорешь?
  - ... и в лагерь отправлю! - тихо и злобно прорычал кадар.
  Я кивнула в знак того, что все поняла. Рядом, глядя на нас смеялся Уршен, до слез. Сандар же просто развернулся и пошел дальше, так и не выпустив моей руки из своей. Так что я была вынуждена идти за ним.
  Рощанка не произвела на меня какого-то сильного впечатления. Только что размерами больше, да дома немного не так как у нас построены. Они стоят на возвышениях, и подниматься к ним нужно по небольшой лесенке. Уршен объяснил, что это из-за того, что рядом есть река, которая весной бывает, выходит из берегов и притапливает деревню. А еще здесь больше ремесленников, чем в Крушино, но у нас больше земледельцев.
  Продуктовая лавка, куда мы пришли, уже почти закрывалась, но Сандар все же уговорил хозяина продать нам то, что нужно. Заполнив два мешка провизией, мы вышли на улицу. Уже заметно темнело, и местная молодежь потихоньку выходила на вечернюю прогулку.
  Проходя мимо очередной компании, услышала возглас:
  - Анита, привет! Олана вроде не должна была приехать. Или ты не с ней? А как ты тут...? С ними...? - Томар, брат жениха Олы, радостно и удивленно смотрел на меня, постепенно переводил взгляд на кадаров и хмурился, - Ты с ними... зачем?
  Я не зная, что ответить, стала краснеть и опускать взгляд. Ну что я скажу? Что меня украли? Вот только иду сейчас вполне довольная и без криков о помощи. Сказать, что еду в гости? Это еще хуже. Даже представлять не хочу, что он может об этом подумать.
  - Мы пригласили уважаемую Аниту в наши земли, с целью оказания услуг вождю нашего народа и его приближенным, как предсказательницы, - одной фразой спас ситуацию Сандар. Теперь даже придраться никто не посмеет, если уж речь идет о вожде.
  Он все еще держал меня за руку, и я легонько сжала его пальцы в знак благодарности. Он также чуть пожал в ответ.
   - О, а вы предсказательница? - из той же компании, что и Томар выбежала девушка. Она явно была бы рада, если бы оказалась права на счет меня. Наверное, у них тут поблизости нет даже самой обычной гадалки.
  - Да, - ответила я и сразу растерялась, так как на меня посыпались просьбы о предсказаниях, гаданиях и тому подобном.
  Я вопросительно посмотрела на Сандара, ведь от него зависит, задержимся ли мы тут или сейчас же уйдем.
  Он мученически вздохнул, пожал плечами и кивнул.
  Радостные девушки, которых собралось уже не мало, обступили нас со всех сторон, и повели куда-то в сторону от главной улицы. Оказалось, что вели они нас в деревянную полуоткрытую беседку, спрятавшуюся между домов и наполовину скрытую деревьями. Кто-то зажег факелы, так как уже почти стемнело, кто-то принес напитки и еду. Ну что же, все для уважаемой предсказательницы, - хихикнула я про себя.
  Уршен увидев, куда мы пришли, забрал мешки с продуктами и, сказав, что позже подойдет, ушел в лагерь. Сандара от меня вообще оттеснили в другой конец беседки, поставив перед ним тарелку с какой-то едой и кружку с напитком, намекнули, чтобы не мешался.
  А я погрузилась в видения. Для кого-то, кто подходил с конкретными вопросами, мне было легко предсказывать. Но для тех, кто просил просто посмотреть, что будет в будущем, было труднее и занимало больше времени. Пока в этой мешанине найдешь наиболее важную информацию. Руки сменялись руками, глаза глазами, видения другими видениями.
  Я решила прерваться и отдохнуть немного. Пока пила сок вернулся Уршен и сел ближе ко мне, не поддаваясь на уговоры девушек пересесть к Сандару.
  Желающих получить предсказание стало чуть меньше, но все равно много. Тем более что плохих предсказаний я почти не делаю, очень редко, но в основном получаются только хорошие. Наверное, поэтому ко мне всегда приходило много людей.
  Отдохнув и напившись яблочного сока, я решила продолжить. Сандар разговаривал с каким-то парнем, Уршен сидел и пробовал какую-то закуску, а девушки стояли рядом и практически заглядывали мне в глаза в ожидании продолжения.
  Вдруг девушки расступились, пропуская вперед кого-то закутанного в плащ, с накинутым на голову капюшоном, так что лица было не видно. Лишь по общим очертаниям можно было предложить, что это либо девушка, либо паренек-подросток. Человек подошел ко мне и, медленно выпутав руку из складок плаща, протянул мне. И все это молча, не проронив не слова.
  Рука была светлая, с тонкими длинными пальчиками и аккуратными ноготками. Нет, все же это девушка. Положив ее ладонь на свою, я ждала пока придут видения и тут меня как молния пронзила. Перед глазами плыли картинки. И на этот раз они все были важны. По крайней мере, для меня. Я стала рассказывать:
  - Молодая красивая девушка с темными волосами и черными глазами. Это ты. Идешь по темному коридору, постоянно оборачиваясь. Тебя кто-то преследует. Схватили и угрожают убить, - фигура в плаще судорожно вздохнула, а я продолжила, - Но тебя спасут. Высокий мужчина с такими же темными волосами как у тебя. Он спасет. Он обнимает и успокаивает тебя. Это... Сандар? - на последнем слове я запнулась и, резко открыв глаза, повернулась в сторону кадаров.
  Они непонимающе смотрели на меня. А я не могла поверить в то, что только что увидела и даже не заметила, как рука девушки выскользнула из моих ладоней. Как же так? Значит они с этой девушкой...? Значит она его...? В затылке закололо иголками, а сердце сжалось в ледяной комок. Что со мной? Наверное, слишком много видений на сегодня.
  Сандар еще несколько мгновений удивленно смотрел на меня, но, кажется, что-то поняв для себя, резко выбежал из беседки вслед за исчезнувшей девушкой:
  - Саярса! Вернись! - услышала я удаляющийся голос Сандра.
  Я смотрела ему в след, не понимая своего состояния. Почему он побежал за ней? И почему мне так больно?
  Глупая! Что же ты думала, что у него никого нет?
  - Уршен, я устала. Пойдем в лагерь? - еле выдавила я из себя.
  Не хотелось больше ничего. Просто лечь и укутаться плащом. Почему же мне так плохо?
  Уршен согласно кивнул и, объяснив всем тем, кто еще ждал своей очереди, что предсказательница устала, повел меня прочь из деревни в сторону лагеря.
  - Ох и задаст ей Сандар! Дня два сидеть не сможет! Он же строго настрого запретил Саярсе покидать долину! - возмущался Уршен всю дорогу обратно.
  Мне было абсолютно не интересно, что там с этой Саярсой сделает Сандар. Вообще знать их всех не хочу.
  Придя в лагерь, быстро прошла мимо костра, забралась на одеяло и закуталась в плащ. Как и хотела. Вот только сон не шел. И слезы жгли глаза от обиды. Ну что это я, в самом деле? От чего такая реакция? Я ни о чем не мечтала и не на что не надеялась. Я давно знаю, что близкие отношения с кем-либо для меня не возможны. Да я уже и смирилась с этим. И я прекрасно знаю, для чего нужна Сандару. Я плата за что-то. А за что и знать не хочу.
  С этими мыслями, после долгих слез уснула.
  
  Глава 12
  Проснулась я от странного ощущения. Какое-то неудобство. Открываю глаза и вижу перед собой очень красивую девушку. В ней практически все идеально. Длинные черные волосы, собранные в свободный хвост, такие же черные глаза, большие с приподнятыми внешними уголками и длинные черные ресницы. Четко очерченные пухлые губы. Ровный небольшой носик. Молодая кадарка смотрела на меня изучающе, разглядывала как что-то занимательное. Но вот она улыбнулась, и в ее глазах запрыгали искорки. И ощущение идеальности пропало. Передо мной по-прежнему была красивая девушка, но уже ясно было видно, что со своими недостатками, озорная, с толикой бунтарства и некой детскостью во взгляде.
  - Ты Анита! Та самая девушка, которую Сандар должен был от... - начала говорить девушка, но крик Сандара перебил ее:
  - Саярса замолчи! Я просил просто разбудить ее.
  Ах да. Я вспомнила. Так это и есть та самая Саярса. Да уж! Мне с моими рыжими кудрями и веснушками и рядом с ней не стоять. Ладно. На этом и успокоюсь. Тем более Саярса очень подходит Сандару. Идеальная пара.
  - Ну, вот, теперь ты знаешь, как меня зовут, - сказала девушка не переставая улыбаться. - Я пришла позвать тебя к костру. Сандар и Уршен хотят, чтобы ты им рассказала, что видела вчера про меня. Но давай, наверное, сначала прогуляемся. Ну, ты поняла... - наморщила носик Саярса.
  Как же не хочется с ней никуда идти. Хотя, может прикопать ее где-нибудь в лесу? Да простят меня боги за такие мысли! Кадарка не сделала мне ничего плохого и даже вполне дружелюбна. А я какая-то слишком агрессивная с утра. Нужно держать себя в руках и начать успокаиваться.
  - Да. Пойдем, - согласилась я идти с ней.
  Пока мы ходили по своим делам, Саярса рассказывала мне как она вчера два часа убегала от Сандара. Я же старательно делала вид, что слушаю ее и боролась с желанием сбежать от нее.
  - Я бежала как сумасшедшая и только когда попалась, вспомнила про лошадь, которая ждала меня не далеко от деревни, - засмеялась она.
  - А если бы вспомнила раньше, сбежала?
  - Конечно, в этом и весь смысл. Потом я естественно вернулась бы, но Сандар не поймал бы меня так легко, - Саярса рассмеялась. - А все потому, что здесь нет гор. Дома я обычно прячусь лучше.
  - Но, он мог бы сильно разозлиться, и тогда тебе попало бы, - я абсолютно не понимала этих их развлечений. И совершенно не могла представить, как Сандар играет в догонялки с девушкой.
  - Попало бы? Нет, конечно. Сандар любит меня и ничего мне не сделает. Самое страшное - это запрет меня в комнате или заставит заниматься домашними делами, - слегка нахмурившись, как будто вспомнив неприятную мелочь, сказала девушка.
  Ну, вот зачем она все это мне рассказывает? Я абсолютно не хочу знать подробности их личной жизни. Настроение падало, а желание кого-нибудь прикопать пока никто не видит, росло.
  К лагерю я практически бежала. Нет, Анита, нужно успокаиваться, пока не сделала какую-нибудь глупость. Про "прикопать" я, конечно, погорячилась, но вот на таких эмоциях сказать что-нибудь лишнее точно могу.
  Подойдя к костру села рядом с Уршеном на бревно, которое, видимо, сюда специально для этого притащили. Сандар сидел напротив на похожем бревне. Уршен вручил мне чашку со вчерашней кашей, и я стала молча есть.
  Серое низкое небо не прибавляло радости. Глядя на него подумала, что сегодня точно будет дождь. Вот чувствую. Он и так задержался на пару дней. Только моросит, как будто тучи специально накапливали побольше воды, что бы потом сразу все вылить на жалких людишек и загнать их по теплым сухим домам.
  От размышлений меня прервало ощущение чьего-то взгляда. Медленно опустив взгляд от неба вниз, поняла, что смотрит Сандар. Как-то грустно и задумчиво. А рядом с ним сидит Саярса и смотрит на него. И тоже задумчиво. Хм...
  Поев, я отложила чашку и обратилась к Уршену:
  - Саярса сказала, вы хотите что-то у меня узнать?
  - Да. Перескажи, пожалуйста, то, что увидела вчера в видении про Саярсу, - ответил мне вместо Уршена Сандар.
  Я пересказала все, что видела. Но, к сожалению, понять, кто в видении напал на Саярсу, они не смогли.
  - Сидела бы дома, и все было бы нормально, - стал выговаривать Сандар девушке.
  - Но я же сказала, что это Иргилия мне во сне передала, что бы я срочно уходила из долины. И поверь, она это таким тоном сказала, что уйти захотелось в ту же секунду, - похоже, не в первый раз объясняла Саярса.
  - Больше она ничего не сказала?
  - Только то, что должна уйти и вернуться с тобой. А пока тебя нет, чтобы даже не совалась в долину.
  - Странно. А Кираш знает, что ты ушла? - задал очередной вопрос Сандар.
  - Нет. Никто не знает. Еще темно было, забрала коня с конюшни и уехала. Только стража у перехода видела меня, но они скажут об этом только тебе, ты же знаешь.
  Они еще недолго поговорили и решили, что пора выдвигаться дальше. Я встала со своего места, чтобы идти собираться, но меня остановил Уршен:
  - Держи. Это твое, - сказал он, протягивая мне наполненный чем-то мешочек, - Ты вчера кажется, плохо себя чувствовала и не обратила внимания на то, что девушки решили отплатить тебе за хорошие предсказания. Я вчера со всей этой суматохой забыл тебе отдать, а сейчас как раз вспомнил.
  Я взяла мешочек и заглянула в него. Он был полон монет. Пусть мешочек и небольшой, но даже этих денег мне хватило бы надолго. В той моей спокойной жизни. А сейчас...
  - Уршен, оставь их себе. Мне лишняя тяжесть, а тебе наверняка пригодятся. Мне то они вряд ли понадобятся в будущем, сам прекрасно понимаешь.
  - Нет, Анита. Деньги твои. Честно заработанные. Тем более кто знает, что нас ждет в будущем. Может быть, все будет совсем не так, как мы ждем и планируем, - подмигнул мне Уршен и ушел собираться, так и не взяв у меня мешочек.
  Когда Уршен, как всегда помогал мне с вещами и взобраться на лошадь, увидела чуть дальше на дороге Саярсу верхом на лошади, такой же черной, как и все остальные.
  - Уршен, а у вас только черные лошади? Или вы специально таких выбирали? - спросила я его.
  - Они у нас все такие. Такие же черные, как и кадары.
  Заметив мой недоуменный взгляд, продолжил:
  - Говорят это горы, среди которых мы живем, отметили, таким образом, свой народ, делая наши глаза и волосы черными, забирая другие цвета, но при этом делясь с нами своими силой и стойкостью. Животных это тоже коснулось. Наши лошади самые выносливые и сильные. Но только черного цвета.
  Помолчав немного, он продолжил говорить:
  - Мой дед, когда я был маленький, рассказывал мне, что его бабка была пришлая, ну то есть не кадарка. Так вот у нее были волосы светло-коричневого цвета и карие глаза, но ни у кого из ее детей эти цвета не повторились. Но цвет глаз проявился через несколько поколений, - Уршен невесело ухмыльнулся, - у меня. Ее потомка.
  Я заглянула в его глаза. А действительно у остальных кадаров, виденных мной, глаза имеют разные оттенки черного, либо светлее, либо темнее. А у Уршена они карие, темные конечно, но не до черноты.
  - Когда я узнал все это от деда, я сильно расстроился. Думал, что раз глаза не черные как у остальных, то и качеств, присущих кадарам у меня нет. Много лет я потратил, доказывая себе и другим, что не уступаю в силе и стойкости никому из моего народа. Оказалось, что глаза - это просто глаза, а не показатель каких-то качеств. Жаль только, что отцу я этого доказать так и не смог.
  - Но почему? Неужели он не видит, каким сильным и смелым ты вырос? - я искренне не понимала причин такого отношение отца Уршена к сыну.
  - Ему уже давно это не интересно. С того момента как он разочаровался в сыне, его больше стала привлекать власть и став советником бывшего вождя, мной он почти не интересовался. Он до сих пор является советником, хоть и вождь уже другой. Моего отца... Кхм... Советника зовут Кираш. Я думаю ты успеешь с ним познакомиться до того как... Эээ... - Уршен смотрел на меня расширившимися глазами, понимая, что сказал что-то не то.
  Его спасла Саярса, которая сейчас ехала почти рядом с нами и слышала часть нашего разговора:
  - О, точно! Я сама проведу Аните экскурсию и со всеми познакомлю. Это будет так здорово! Я просто уверенна, тебе у нас обязательно понравится, - улыбнулась мне девушка.
  Я думаю, мне бы обязательно понравилось, если бы меня не крали и не везли отдавать неизвестно кому. Но вслух я этого говорить не стала. Постаралась улыбнуться Саярсе и на удивление вышло это довольно легко. Девушка излучала хорошее настроение и дружелюбие, и если бы ситуация была другой мы вполне могли бы подружиться.
  Глядя на нее не переставала думать, до чего же она хороша. Помимо красивого лица, она привлекала добротой и живым жизнерадостным характером. А как она держалась в седле, сидя по-мужски на коне. Ее темное платье вполне позволяло так сидеть, так как по бокам на нем были длинные разрезы, а видневшиеся в них ноги были спрятаны под плотными штанами. Я же в обычной длинной юбке безо всяких разрезов могла сидеть только боком.
  Ну, вот опять меня понесло сравнивать. Что тут сравнивать-то? Я раньше почти не ездила верхом и училась управлять даром. Она же была свободна от таких занятий и каталась на этих чудесных конях наверняка с самого детства.
  Я вообще сама себя не узнаю. Я стала какая-то злая и завистливая. Почему? А я знаю. Потому, что Сандар что-то всколыхнул в моей душе, заставил пойти волнами то застоявшееся болото, в котором нет места симпатиям, влюбленностям, мужской заботе, поцелуям.... Все то, что я затолкала вглубь себя, чтобы не смогло вырваться на свободу из душного плена. Чтобы не мешало жить, озаряя мой мир пустыми надеждами, которые, пропадая, оставляют после себя только пепел на душе. Как и сейчас.
  Несмотря на то, что я знаю, куда и зачем меня везет Сандар, у меня появилась малюсенькая надежда, что я ему нравлюсь. Именно как девушка, а не предсказательница или как способ решения его проблем. Но с появлением Саярсы, все встало на свои места. Мне нет места в его душе. И я даю сама себе обещание ни на что не надеяться и не о чем не мечтать. Не замирать от волнения в его присутствии и не краснеть от смущения от его взгляда. А самое главное отличать желаемое от действительного и наконец-то перестать быть такой наивной.
  А еще все же попробую подружиться с Саярсой.
  
  Глава 13
  После обеда пошел дождь. Не ливень конечно, но тоже приятного мало. Мой плащ начал промокать, так что к вечеру я буду насквозь мокрая. Не заболеть бы.
  Все ехали молча, видимо настроения ни у кого не было. Сандар периодически поглядывал, то на меня, то на Саярсу. Как будто ждал, кто же из нас первая начнет возмущаться такой поездкой. Но жалоб и протестов не было. Так мы и ехали дальше.
  Горы становились все ближе, их уже было хорошо видно, как будто спала туманная дымка. И чем ближе мы к ним подъезжали, тем более лесистой становилась местность. Лиственные рощи стали разбавляться хвойными деревьями, постепенно переходя в густые леса.
  К вечеру дождь усилился и, как мы будем ночевать под открытым небом, я не представляла. Неожиданно Сандар свернул с дороги и повел отряд в лес по еле заметной тропинке. Никто не задавал вопросов, значит, только я не понимаю, куда мы едем.
  В итоге мы приехали на старую вырубку. Здесь стоял небольшой сарайчик и большой деревянный навес, закрытый с трех сторон стенами, под которым, наверное, раньше складывали и хранили срубленные стволы деревьев.
  Под этим навесом поместился весь отряд, а так как кадары решили, что места хватит всем, лошадей поместили туда же. Сандар с двумя кадарами ушел проверять сарайчик, а Уршен расстелил нам с Саярсой одеяло возле дальней стены, куда не задувал ветер, и не попадали капли дождя. На это одеяло мы с ней и рухнули, предварительно сняв мокрые плащи. Порывшись в своем мешке, достала из него шаль и укутала себя и девушку. Мы дико устали и промокли и, прижавшись, друг к другу, просто отдыхали. Уршен с тремя кадарами собирали сухую древесину для костра. Благо в этом хранилище валялось много веток, щепок и коры, оставшихся от стволов которые тут раньше лежали. Остальные кадары занимались лошадьми.
  Я готова была благодарить богов и Сандара за то, что ночевка пройдет в сухом месте, где можно развести костер и погреться. Но ведь мы еще не приехали, а значит и завтра будет такой же мокрый и трудный путь.
  - Далеко еще до вашей долины? - спросила я Саярсу.
  - Ну, если не сбавлять темп, то думаю, к вечеру будем уже у подножия гор, - ответила кадарка.
  - Вряд ли там будет такое же сухое место для ночевки, - уныло проговорила я скорее сама себе.
  - Конечно, будет. Там мы переночуем в пещерах перехода. Потом полдня пути и мы в долине, - с улыбкой сказала Саярса, видимо представляя, как окажется дома.
  Я бы тоже хотела оказаться дома. Растопила бы печку, завернулась в теплое одеяло, пила горячий травяной чай и смотрела в окно, на то, как идет дождь. Или сидела бы в гостях у Оланы и болтала с ней обо всем на свете. Но сижу тут - в лесу, с влажными волосами, мокрым подолом юбки, трясусь от холода рядом с кадаркой.
  Вернулся Сандар и, подойдя к костру, глядя на огонь о чем-то задумался. Постояв так несколько мгновений начал озираться в поисках кого-то, но заметив нас с Саярсой улыбнулся. О, боги, какая у него улыбка! Я даже не представляла, что она может быть такой. Смотрю него и чувствую, как тепло разгорается внутри меня. Но... тут же все во мне остужается холодом осознания, что не для меня его улыбки. Они предназначены Саярсе.
  Поджимаю к себе ноги, обхватываю руками колени и прячу в них лицо. Вот глупая! Обещала же не вести себя так. Но как это оказывается сложно выполнить. Когда ни эмоции, ни чувства не подаются контролю, стоит только ему посмотреть в мою сторону. Но я не хочу так! Не буду питаться выдуманными подачками с чужого стола. Пора взрослеть, Анита! Ты уже большая девочка и как в сказке уже не бывает.
  Да и с чего я вообще взяла, что нравлюсь ему? Потому что несколько раз позаботился обо мне? Ну, так и Уршен мог бы сделать тоже самое, если бы была возможность. И вообще вся забота только потому, что меня надо довести живой, а не холодным трупом, как и сказал ранее Сандар. Так, что вспоминай эту фразу почаще, Анита. И действительно не обольщайся.
  Я подняла голову с колен и посмотрела спокойным ровным взглядом на Сандара. Улыбки уже не было на его лице, а взгляд стал более обеспокоенным. Посмотрел, нахмурился и отошел к Уршену, уже не глядя в нашу сторону.
  - Он красивый, правда? - Саярса пристально смотрела на меня и, задав вопрос спокойным тихим голосом, ждала от меня ответа, так и не отведя взгляд.
  Я не знала, зачем она у меня это спрашивает. Ей-то уж точно виднее. И что ответить? Что он очень красивый и глядя на него сердце хочет выпрыгнуть из груди? Она на это либо засмеется, либо накричит. А скажу, что не красивый, еще и обидится за любимого.
  - Да, он хорош собой. И Уршен тоже очень симпатичный. Да вообще тут половина кадаров в отряде очень хороши собой, - с улыбкой ответила ей.
  Я решила ответ на непростой вопрос превратить в обычную девчачью болтовню.
  - Тебе Уршен больше нравиться? - все с таким же серьезно-заинтересованным выражением лица спросила девушка, но при этом во взгляде читалось напряжение, как будто ответ очень важен для нее.
  -Для чего ты все это спрашиваешь? Ты же знаешь, нет смысла в том, нравится мне кто-то или нет. Это никому не интересно. Может у меня жених дома остался, но это никого не интересовало. А если мне нравится кто-то из отряда, неужели это что-то изменит? Нет. Потому что у вашего Великого Сандара, есть свои планы, которые он не будет менять ради чувств и симпатий какой-то невзрачной девчонки. Так скажи мне, Саярса, зачем задавать такие вопросы, если прекрасно известно, чем все это кончится? - почти кричала я.
  Не выдержав нахлынувших эмоций, слезы полились ручьем. В душе как будто сорвало преграду, мешавшую произносить вслух то, что волновало больше всего. Все слышали мои несдержанные высказывания, и все сейчас с удивлением смотрели в мою сторону. Уршен смотрел с жалостью. Сандар снова злился. Конечно, опять я во всем виновата. Посмела устроить отвратительную сцену его любимой. Как вы все мне надоели! Надоели кадары, любопытная девчонка, Сандар с его недомолвками, дождь, неизвестность...
  Вскочила и побежала, прямо под дождь. Все равно! Пусть буду мокрая, зато слез не будет видно. Забежав за сарайчик, остановилась. Накатала слабость, после взрыва эмоций. Шевелиться не хотелось, только слезы по-прежнему льются сами по себе.
  Из-за угла следом за мной появился Сандар. Я приготовилась выслушать злую речь о моем отвратительном поведении, но он подбежал ко мне и, взяв меня за плечи быстро заговорил:
  - Анита, успокойся, слышишь? Не обращай внимания на Саярсу. Она иногда несет всякую чушь! Сестра совсем не думает о том, что можно говорить, а что нет. Я скажу ей, чтобы она не...
  Сестра? В ушах начинает шуметь, и я перестаю слышать, о чем он говорить. Я поднимаю лицо вверх, смотрю, как шевелятся его губы, он говорит что-то еще, но я не понимаю.
  Сестра? Получается я сама себе все напридумывала. Саярса не при чем. Это все я. Мои глупые фантазии. Но почему мне никто не сказал кто она?
  Сестра! Но это все равно ничего не меняет. Даже если вдруг я и правда, нравлюсь Сандару, он не будет менять что-то ради меня. Уршен говорил, что ему нужно преодолеть препятствия на пути к цели. Я, наверное, способ для преодоления препятствий. Пусть так все и остается. Не хочу больше ничего от него ожидать. Как показывает опыт, ошибаться слишком больно.
  - ...Анита, ты слышишь меня? - кажется, он понял, что я ушла в себя, и несильно встряхнул меня.
  Я перевела взгляд на его глаза, пытаясь осмыслить то, что он только что сказал, как вдруг Сандар резко подался вперед и коснулся своими губами моих. Сначала несмело, но с каждым мгновеньем усиливая поцелуй, добавляя то нежности, то грубости. Все также продолжая удерживать меня за плечи. Он целовал меня то, как будто пробуя на вкус, то будто бы уже распробовал и не может оторваться.
  А я, не сразу осознав, что это и есть мой первый поцелуй, замерла и пыталась понять, что же мне делать. Но потом непонятные ощущения стали сменяться сначала легким, но постепенно нарастающим удовольствием от прикосновения его губ, от того как его сильные руки держат меня за плечи, от того как близко он стоит ко мне. Сердце то замирает, то бьется как сумасшедшее. Становилось не по себе от силы чувств и эмоций, владеющих мной в этот момент. О, боги, только бы не заканчивалось это чудо. Только бы он всегда целовал меня так...
  Но вдруг Сандар замер, так и не оторвавшись от моих губ. Сквозь шум дождя и стук сердца услышала вой. Сначала один, потом еще. И еще несколько. Волки!
  Сандар оторвавшись все же от моих губ, схватил меня за руку и, обойдя сарайчик, затолкал меня в него.
  - Сиди здесь! Все будет хорошо! - сказал он мне и закрыл за мной дверь.
  Вой становился все ближе. На улице раздавались крики кадаров и ржание лошадей. Страх поднимался где-то в душе, обещая перерасти в настоящую панику.
  Я вздрогнула, когда дверь моего убежища резко открылась и чья-то рука запихнула внутрь сопротивляющуюся Саярсу. Следом за ней полетели одеяла и мой мешок с вещами. После чего дверь закрыли.
  Саярса подбежала к двери и начала ее дергать, но та не поддавалась.
  - Кажется, нас заперли. Дверь подперли чем-то с той стороны, - возмущалась кадарка.
  - Наверняка это чтобы мы не вышли и не мешали им. Не хватало еще и за нас переживать, - я пыталась рассуждать здраво, хотя думать мешали страх, куча разных мыслей и дрожь от холода.
  Надо бы переодеться, а то так и заболеть не долго. Пока рылась в мешке в поисках запасных юбки и блузы, Саярса продолжала говорить:
  - За тебя, да. Но я отлично владею кнутом. Не хуже любого кадара и могла бы помочь им. Хотя бы защищала лошадей, пока отряд занимался волками. У-у-у, ну что за не справедливость! - со злостью говорила девушка.
  На улице уже были слышны свист и щелчки кнутов, и рычание волков.
  - Даже не увижу бой, ни одного окна нет, - Саярса прислонившись к двери, пыталась найти хоть какую-то щелочку, но видимо безуспешно.
  Я, успев переодеться и переплести косу, решила осмотреться. Все небольшое пространство вытянутого в длину сарайчика занимали четыре лавки. Окон не было. Вообще больше ничего не было, кроме толстого слоя пыли на этих самых лавках и полу. Абсолютно нечем отвлечься от того что происходит на улице. И не думать об этом было невозможно.
  Сквозь громкое ржание испуганных лошадей, слышалось угрожающее рычание, свист плетей и визг раненых волков, но все это заглушалось громким стуком капель дождя по крыше.
  Звуки и ожидание сводили с ума и перед глазами то и дело проносились страшные картины, растерзанных волками людей. Но это просто мысли. А ведь настоящих видений не было! Я аж подскочила на месте. Как же так? Я не знала о нападении волков. Почему не пришло такое важное для всех предсказание? Возможно ли, что это я не пропустила видение, поддавшись плохому настроению и забив свою голову глупостям, и просто не увидела его. Оно не смогло пробиться ко мне сквозь кучу разных мыслей и слишком сильных эмоций, которые владеют мной последние сутки. Значит нужно контролировать эмоции. Я себя же буду винить, если с кем-то случится что-то страшное, а я не увидела это, не предсказала.
  Пока я корила себя за не увиденное предсказание, Саярса, похоже все-таки нашла щель в двери, через которую пыталась теперь подсмотреть за тем, что происходит на улице. Судя по тому, что она была спокойна, там ничего страшного пока не происходило. Но я все равно не находила себе места от беспокойства. Только бы никого не ранили. Саярса отлепилась от двери и стала тереть глаза.
  - Ну что там? - спросила я.
  - Да там почти ничего не видно. Обзор маленький. Все мельтешит, еще и дождь идет. Но мне кажется, что бой почти закончен. Слышишь? Тишина, только шум дождя, - вдруг резко подскочив к двери, она закричала, - Эй, кто-нибудь! Откройте! Сандар!
  Она то колотила в дверь, то опять пыталась что-нибудь рассмотреть в щелочку. Но дверь ни кто не открывал. Не было слышно голосов и вообще каких-либо звуков кроме равномерного шума дождя снаружи нашего убежища. Саярса продолжала звать кадаров, но никто так и не отозвался и, она вдруг резко замерла, повернулась спиной к двери и устало сползла на пол.
  - Почему никто не приходит? Куда они могли деться? - она смотрела мне в глаза и задавала вопросы, на которые сейчас я не могла ей ответить. Может быть позже...
  - Я не знаю. Подождем, скорее всего, они скоро вернуться, - этими словами пыталась я приободрить и себя, и Саярсу, хотя сама тряслась от страха и беспокойства за отряд кадаров. И за нас тоже.
  Когда в сарайчике стало совсем темно и, свет перестал к нам проникать сквозь малюсенькие просветы между досками, мы решили попытаться уснуть, потому, как делать что-либо другое в такой темноте было абсолютно невозможно. Мы постелили все одеяла, что у нас были на пол, оставив одно вместо подушки и еще одно, чтобы укрыться. Сон не шел, беспокойные мысли не давали покоя. Было страшно засыпать вот так, слушая дождь, в абсолютной темноте и полной неизвестности. Но мы очень надеялись и ждали, что до утра кадары вернуться.
  Но и к утру так никто и не появился.
  
  Глава 14
   Волки! Они шли из леса, четко по направлению к нам. Не менее двадцати особей. Странно. Почему так много? Но сейчас не время думать об этом. Хватаю Аниту за руку и тащу в сарай. Хорошо хоть есть где спрятать девушек. Анита в безопасности, теперь Саярса. Мой отряд уже заметил надвигающуюся стаю и работает четко. Не делая лишних движений и не тратя времени, сгоняют лошадей глубже под навес и сразу же начинают готовиться к бою. Уршен уже тащит упирающуюся Саю к Аните. Я подхватываю вещи и одеяла и иду за ними. Пришлось помочь Уршену затолкать сестру в сарай, так как та, сама идти туда не желала. Закинув следом за ней тряпки, закрыл дверь и, подперев ее какой-то деревяшкой, побежал к отряду вслед за Уршеном.
  Звери кинулись на нас сразу, как только подбежали. Уже отбиваясь от них, понял, что волки ведут себя странно. Они кидались снова и снова, даже получая сильные раны, они ни секунды не давали себе на передышку, отлетая от наших ударов, тут же вставали и кидались снова.
  Плети наших кнутов ударяли с огромной силой, свистя в воздухе, летя к намеченной цели. А долетев, раздавался щелчок означавший, что плеть нашла свою цель. И снова взмах бича, отправляющего в полет смертельно жалящий кончик плети.
  Кнут жжёт, оставляет вздувшиеся полосы на коже или рассекает ее же до крови, до мяса, до жутких ран с рваными краями, он закручивается вокруг конечностей и, дернув его на себя, подтягиваю жертву к своим ногам, где добиваю ее кинжалом, ждущим своей очереди в другой руке. Прекрасный, мрачный и кровавый танец. Он может, как заворожить, так и нанести смертельные раны.
  Увлекшись боем, едва не пропустил момент, когда волки резко успокоились, и стали разбегаться те, кто остался более или менее цел. Остальные просто падали там, где стояли. Упавших животных, мои воины добивали кинжалами, чтобы не мучились. Еле успел краем глаза зацепить какое-то постороннее движение среди деревьев недалеко от нас. Сначала решил, что показалось, но вспомнив о странном поведении волков, кинулся вглубь леса, вслед за исчезнувшей тенью. Уже на бегу выкрикнул своим воинам приказ следовать за мной.
  В сгущающихся сумерках разглядеть силуэт преследуемого становилось не просто, пелена дождя делала все вокруг размытым и сильно ухудшала видимость, влажная почва под ногами превратилась в хлюпающую жижу, и бег периодически сменялся на скольжение и попытки не свалиться в лужу.
  Мы ни на шаг не могли приблизиться к удаляющейся фигуре, как будто сам лес мешал нам сделать это. Казалось, что деревья специально подставляют нам под ноги корни и хлещут ветками по лицу, дождь лил сплошной стеной, еще больше ухудшая видимость, и звери стали возвращаться, будто бы решив, во что бы то ни стало не пустить нас дальше. Они кидались на нас, не нанося какого-либо ущерба, но прилично замедляя наш отряд.
  Фигура, укрытая плащом практически скрылась из вида, еще немного и нам не догнать ее. Если сейчас упустим, то найти, потом будет практически невозможно. Решил оставить отряд, чтобы задержать волков, а сам вместе с Уршеном побежал следом за уже еле заметной тенью.
  Никак не мог понять, кто это и зачем натравливает на нас зверей. То, что волки повиновались чьим-то приказам, не оставляло сомнений. Слишком странное поведение. Кто-то явно управлял ими. И не случайно этот кто-то оказался рядом в момент нападения, явно желая лично убедиться, что все прошло, как планировалось. Опять же кто и зачем? Но чтобы выяснить все это, нужно догнать и допросить.
  Только сейчас я понял, как сглупил, оставив девушек одних. Надо было оставить с ними оного из моих воинов. Но в тот момент в голове была только одна мысль - догнать того кто направлял это нападение. Надеюсь, с ними ничего не произойдет, пока нас нет, по крайней мере, звери им точно не страшны.
  Бежали долго, лес все так же мешал хоть сколько-нибудь приблизиться к цели, только дождь, сделав уступку, стал лить чуть меньше, но это по-прежнему не избавляло от грязи. Наконец, фигура впереди, явно начав уставать, стала бежать медленнее, что дало возможность приблизиться настолько, что бы хоть немного разглядеть ее. Ее? Да, определенно женский силуэт, обтянутый мокрым плащом. Так же стало видно, что ей бежать ничто не мешает. Деревья как будто сами расступаются и убирают свои ветки, под ноги ложится трава, застилая собой скользкую грязь, и только поэтому мы ее еще не догнали. Постепенно я начал догадываться кто это. Лесная ведьма.
  Лесных ведьм с рождения тянет к природе. И тяга эта бывает так сильна, что жить они в итоге могут только глубоко в лесу, и чем глуше лес, тем лучше. Они не являются злом или добром для человека, стараются вообще по возможности людей избегать. А вот для леса и всех его обитателей лесная ведьма становиться лучшим другом и защитником. Она лечит зверей и деревья. Отгоняет охотников и лесорубов. Прожив достаточное количество времени в лесу, он принимает ее и тогда ее начинают слушаться и звери, и птицы, и деревья.
  Судя по тому, как она управляет волками и ветками, это точно лесная ведьма, уже прожившая здесь несколько лет. Остался один вопрос: зачем она наслала на нас волков? Либо перепутала нас с лесорубами, либо выполняла чужую волю, так как ей мы ничего плохого не сделали, а сама она нападать не стала бы.
  Несколько шагов отделяет нас от ведьмы, скоро догоним, потому что ее силы явно заканчиваются. Шаг. Еще один. Рывок! И я прыгаю на нее, что бы наконец-то остановить. Уршен подбегает и помогает держать ведьму, хотя она и не вырывается. Не двигается. Не убили же мы ее? Нет, дышит, но глаза закрыты. Она без сознания. Вот, демоны! И как теперь допрашивать?
  Через некоторое время, подошел отряд, нашедший нас по следам. Благо их не успел смыть дождь. Ведьма так и не приходила в себя. За это время я успел хорошо разглядеть ее. Русые волосы, внешне ни чем не примечательная женщина на вид лет тридцати, значит, в лесу живет около десяти-пятнадцати лет. Одежда очень простая, на руках и шее затейливо выплетенные из трав и веточек амулеты и обереги.
  Дав отдохнуть кадарам, отправил их на поиски ее жилья. Что-то подсказывает мне, что в такую погоду она бежала бы скорее в сторону дома, чем петляла по лесу. И действительно, скоро один из воинов нашел хижину, минутах в пятнадцати ходьбы от нас.
  Уже у порога хижины ведьма открыла глаза и стала кричать:
  - Отпустите меня, немедленно!!! Уйдите, не трогайте меня!!!
  - Тихо! Успокойся! Тебя никто не тронет! Мы просто хотим задать вопросы! - я пытался ее успокоить, но она ничего не хотела слушать, просто скатываясь в истерику.
  Звонкая пощечина на минимуме силы привела ее в чувство и теперь женщина стояла, держась одной рукой за лицо, смотрела на нас бешеным взглядом и часто дышала, но уже не кричала. Теперь она хотя бы услышит, что ей говорят.
  - Я обещаю, что мы тебе ни чего не сделаем. Ты просто ответишь на мои вопросы, и мы уйдем. Ты понимаешь меня? - я говорил медленно и несильно громко, чтобы не спровоцировать новую истерику. Она в ответ закивала головой. - Зачем ты наслала на нас волков?
  - Я... я не хотела. Пришел кадар и сказал, что на старую вырубку пришли лесорубы. Сказал, что нужно их убить. Я отказалась. Но он пригрозил навредить моему лесу. Сказал, что будет помогать людям рубить деревья, если я не прогоню их. Я объясняла, что не могу никого убить, он тогда передумал. Заставил, хотя бы ранить, кого-нибудь из вас. Я не хотела. Правда. Но лес... Он угрожал нам.... Зачем он приходил... Я... не хочу здесь никого видеть..., - к концу своей речи ведьма упала на колени и, схватившись за свою одежду, захлебывалась рыданиями.
  Понимая, что еще немного, и я вообще ничего не смогу от нее добиться задал последний вопрос:
  - Как выглядел тот кадар?
  - Как выглядел? - как-то странно улыбнулась она. - Так же как ты, как он, и он, и он... - тыкала она в каждого из моих воинов. - Он такой же, как вы все. А может это кто-то из вас? - она смеялась и рыдала одновременно, раскачиваясь взад и вперед, обхватив себя руками.
  Я понял, что больше мы ничего не добьемся и пора уходить.
  Обратно шли шагом, уже более осторожно, внимательно выбирая путь. Деревья уже не затрудняли движение, но бежать никому не хотелось. Все были мокрые, грязные и уставшие. Дождь еле капал, похоже, вылив за ночь все запасы воды. Небо начинало еле заметно светлеть. До рассвета точно дойти не успеем. Надеюсь, с девочками все хорошо и они спокойно спят, ни о чем не переживая.
  Идущий рядом Уршен, чуть придержав меня, чтобы немного отстать от остальных, решил поговорить:
  - Сандар, что ты думаешь о том, что сказала ведьма?
  - Думаю, кто-то не хочет, чтобы я дошел до Иргилии и отменил предсказание. А это говорит о том, что этот кто-то не хочет видеть меня вождем или сам хочет им стать.
  - Есть предположения, кто бы это мог быть?
  - Нет. Даже не представляю, - ответил я.
  На самом деле предположения были, но Уршену я их пока озвучивать не буду. Боюсь, они ему не сильно понравятся. Сначала дождусь подтверждения.
  - Ты точно решил идти к Иргилии? - опять задал вопрос Уршен.
  - Да. Ты же понимаешь, что это необходимо. Я не могу допустить, чтобы предсказание сбылось.
  - Ты бы поговорил с Анитой. Если это она сделала то предсказание, то может быть она как- то сумеет его изменить... ну или еще что-то... - не унимался кадар, пытаясь найти другие решения проблемы.
  - Изменить? Что-то я в первый раз о таком слышу. Нет, Уршен, только исполнение предсказания или его отмена. Больше вариантов нет, - угрюмо сказал я.
  - Значит отмена. Но как же высока цена... Сандар, не слишком ли дорого стоит эта услуга Старой Иргилии? Сможешь ли расплатиться и не пожалеть об этом?
  Я вздохнул, не зная, что ответить ему, думая о том, что цена не просто высока, а непомерно высока, и заплатить ее я уже вряд ли смогу. Это действительно стало наказанием для меня, как и говорила Великая Мать.
  - Не знаю, Уршен. Уже не знаю.
  К вырубке вышли только к полудню. Нет, мы не заблудились, просто немного не туда зашли, недолго петляли по лесу, ненадолго делали привал. Подходить к сарайчику было страшно. И дело не в лежащих вокруг трупах волков, оставшихся с вечера. Все ждали, что сейчас из сарая будут раздаваться ругань, крики и обидные слова, характеризующие нас не лучшим образом. Потому мы всем отрядом приостановились в отдалении. На лицах воинов, были улыбки. Уж они-то знали, кто первым получит от Саярсы. Но взяв себя в руки, пошел открывать дверь, все же не маленькие дети.
  Не дойдя до входа в сарай несколько шагов, замер на полпути. Дверь была открыта, а палка, которой я подпирал ее, откинута далеко в сторону. Заглянул внутрь, проверил под навесом. Кричали и звали их по очереди с Уршеном. Девушек нигде не было. Как и одной из лошадей.
  
  Глава 15
  Утро встретило нас тысячами крохотных пылинок отражающих свет, проникающий из узеньких щелочек между неплотно подогнанными досками. Кажется, снаружи светит солнце, возможно дождь решил дать нам передышку, прежде чем, набравшись сил, решит снова пролиться на нас.
  Мы с Саярсой проснулись почти одновременно. Она сразу подскочила к двери и попыталась ее открыть, но не вышло. Мы до сих пор были заперты. Кадарка посмотрела в щель между досок и вздохнула:
  - Они не появлялись. Волки так и лежат, и никого из отряда не видно. Лошади только вышли из-под навеса на травку, - подумав протяжно добавила, - Кушать хочется!
  Да, есть хотелось ужасно, так как вчера мы так и не успели поесть. Поднявшись с нашей походной постели, попыталась расправить юбку, помявшуюся после ночи, но распрямляться она не хотела. Кинув взгляд на платье Саярсы, заметила, что оно в таком же состоянии. Ну и ладно тогда. Все равно здесь стесняться больше некого.
  - Придется ждать. Других вариантов все равно нет. Надеюсь, они не сильно задержаться, - по крайней мере, я очень хочу в это верить.
  - Не хочу ждать. Неизвестно когда они вернутся и вернутся ли вообще. И что, нам теперь помирать тут от голода? - Саярса пристально посмотрела на меня. От чего я отступила на шаг. Не меня же она есть собирается?
  - И что же ты тогда собираешься делать? - спросила я.
  - Надо попробовать выбить дверь. Только представь, если с отрядом что-то случилось, и они не вернутся, то выпустить нас будет некому, мы ослабнем от голода, и вышибить эту дверь не будет никаких шансов. А если у нас получится выбраться, то сможем прислать сюда подмогу, чтобы выяснить что случилось и оказать помощь нашим, - рассуждала девушка, складывая в кучу одеяла.
  Выбрав одно из одеял, она намотала его на плечо и попросила меня помочь завязать концы. Я абсолютно не понимала, зачем Саярса все это делает и как это поможет нам выбраться, тем не менее, помочь не отказалась. Постучав себя по плечу, кадарка отошла как можно дальше от двери, насколько это позволяли размеры помещения и, рванувшись вперед, врезалась в дверь. Та не стала сопротивляться и сразу открылась, а Саярса не встретив особого препятствия на пути, вылетела из сарайчика. Видимо палка, которой подперли эту самую дверь, не была хорошо закреплена или виноват дождь, размывший землю, но благодаря этому мы легко смогли выйти. Особенно Саярса, слишком быстро вылетела, но на ногах она при этом все же устояла. Я честно пыталась не смеяться, но у меня это плохо получалось, а выйдя наружу увидела, как кадарка со злостью отшвыривает ту самую злополучную палку, так подставившую ее, и уже просто не смогла сдержать смех. Девушка глядя на меня тоже начала смеяться.
  Но веселились мы не долго, потому как глядя на трупы животных окружающие нас, становилось не до смеха. Поэтому быстро забрав вещи и одеяла из сарая, мы прошли под навес, где так и лежали мешки, снятые вчера кадарами с лошадей. Взяв в одном из них хлеб, сыр и пару яблок, наскоро перекусили. Саярса нашла чистый мешок и, собрав туда немного еды, пристегнула его к седлу своей лошадки, которая вместе с остальными жевала траву недалеко от навеса.
  Мы сидели возле давно потухшего костра и догрызали яблоки, когда Саярса стала рассказывать о дальнейших планах:
  - Сидеть и ждать не имеет смысла. Думаю нам лучше продолжить путь в долину. Если будем ехать не слишком медленно и без лишних остановок, то к вечеру будем у перехода.
  - А что за переход? - спросила я.
  - Переход через горы, - махнула кадарка в их сторону рукой с зажатым в ней огрызком. - Он проложен внутри самой горы напрямик. Мы, кстати можем даже в долине пока не появляться, останемся в начале перехода, сообщим страже о пропавшем отряде и будем спокойно ждать Сандара. Тем более что без него Старая Иргилия мне сказала не возвращаться, - уверенно говорила Саярса, но на последней фразе нахмурилась.
  - А ты думаешь, он... они живы? - я старалась не развивать у себя нехорошие мысли, но мнением сестры Сандара все же решила поинтересоваться.
  - Конечно! Я в этом уверена, - с улыбкой проговорила девушка. - Наверное, просто заняты чем-то важным. Хотя если это так, то они узнают о себе много нового. Неизвестно когда бы они вспомнили о нас, а мы тут сидели бы взаперти и без еды, - стала возмущаться она.
  А я сидела и думала о том, что сейчас вполне смогла бы сбежать и кадарка не кинется меня искать, но что-то мне подсказывало, что лучше этого не делать. Только сейчас пришло осознание, что мне и самой нужно попасть в их долину. Что-то на уровне предчувствия. Не видение, конечно, но тоже стоит прислушаться. Вместе с этим мне вдруг стало ясно, что опасности для себя почти не ощущаю. Да и сбежать тогда, когда меня забрали разбойники, хотела скорее от обиды, чем от страха за себя. Нет, определенно мне нужно ехать в долину. А возможно и к этой их Иргилии попасть. Так что сопротивляться теперь вообще нет никакого смысла, если уж наши планы совпадают.
  Закончив с завтраком и собрав свои вещи, решили выдвигаться в путь. Но подойдя к лошади Саярсы, я остановилась и поняла, что, скорее всего никуда не поеду. Я совсем забыла, что кадаров то нет, а значит и подсадить меня не кому. Саярса вряд ли сможет это сделать, она конечно девушка сильная, но не настолько. Кажется, кадарка тоже это поняла и теперь задумчиво смотрела на меня, нахмурив брови.
  - Задирай юбку, - наконец выдала она.
  - З-зачем? - неуверенно спросила я.
  - А затем, что юбка не даст тебе забраться на лошадь. Закрепи ее выше колен, а когда сядешь в седло опустишь ее обратно. Или можешь не опускать и ехать верхом, а не боком, как до этого, - захихикала девушка.
  Закрепив юбку как сказала Саярса, попыталась залезть на лошадь, но ничего не получалось, хотя кадарка и пыталась мне помочь насколько это было возможно. То подол не хотел держаться, то лошадь переступала на месте, то я никак не могла удержаться в седле. Саярса откровенно потешалась надо мной, но насмеявшись, сказала:
  - Ладно, не мучайся ты с этой юбкой. Пойдем, переоденешься в мою запасную одежду. А то мы так до вечера отсюда не уедем, - ворчливо заметила Саярса.
  Она достала из мешка почти такое же платье с разрезами по бокам, как и у нее, только темно синего цвета, почти до черноты. И еще точно такие же, как у девушки черные штаны. Я кинулась в сарай переодеваться. Жаль, зеркала нет, хотела бы я посмотреть на себя со стороны в этом наряде. Платье и штаны держались на мне чуть более свободно, чем на Саярсе, но так даже лучше, нигде ничего не жмет. Длинные рукава и высокий ворот на платье, как и нижняя часть штанин, стягивались вшитыми в них веревочками, что было очень удобно. Вот только второй пары мягких сапожек, так хорошо дополнявших образ Саярсы, у нее не было. Так что пришлось остаться в своих старых ботинках.
  Ну вот, теперь должно получиться! Саярса уже была в седле, а я быстро покидав вещи в сумку, попыталась забраться на лошадь, чтобы сесть позади кадарки. Где-то с третей попытки мне это удалось. Что ни говори, а одежда, которую она мне дала, имеет свои преимущества.
  Усевшись поудобнее и обхватив руками Саярсу, чтобы не свалиться, дала понять ей, что можно выдвигаться. И мы поехали. Выехали от вырубки по той же тропинке, по которой и приехали, а дальше по дороге в сторону гор. Утро было еще раннее, и солнце только начинало прогревать прохладный после ночи воздух. При такой теплой погоде поездка обещала быть очень приятной, и мы с Саярсой поначалу молча наслаждались ездой. Через некоторое время девушка все же решила поговорить:
  - Анита, ты извини меня за вчерашнее. Я, наверное, что-то не то спросила, но я так и не поняла чем задела тебя. Просто я замечаю, как... эм-м... некоторые кадары реагируют на тебя, и решила узнать, нравится ли тебе кто-нибудь из них. Зря я, конечно, это спросила. Возможно, у тебя есть жених? - тихо и как то грустно спросила у меня девушка.
  - Нет у меня жениха, и не было. И не надо извиняться. Это я должна просить прощения за свое ужасное поведение. Накричала на тебя ни за что. Просто все навалилось как-то и еще... я думала... что ты невеста Сандара, - к концу моей речи голос стал совсем тихим, и при этом я была рада, что сижу сзади Саярсы, и та не видит моих покрасневших щек.
  - Я? Невеста? - кадарка начала громко смеяться, а просмеявшись продолжила, - Подожди! То есть тебя это задевало. Значит, он тебе все-таки нравится? - она даже попыталась обернуться, пока ждала ответ.
  - Нравится, - не стала скрывать я. - Но это все равно ничего не значит. Ты же знаешь, куда и зачем меня везут? Думаю, если бы чувства были взаимны, он не стал бы этого делать, - закончила я фразу с горечью.
  Ну, вот что такое? Опять эти глупые слезы. Но ведь правда, не стал бы Сандар отдавать меня, если бы я нравилась ему. Даже вчерашний поцелуй вряд ли что-то изменит.
  - Куда знаю, но вот зачем конкретно мне не известно. Там что-то связано с предсказанием сделанным тобой. Иргилия сказала привести тебя, что бы снять это твое предсказание. Но как это будет сделано, Сандар не сказал. Хотя он точно знает.
  - Мое предсказание? То, которое я тебе сделала? Но ведь это было после того как меня увезли.
  - Не мне. Предсказание для Сандара.
  - Но я не могла этого сделать! Я раньше его никогда не видела. А на расстоянии неизвестным людям, а тем более кадарам я не могу ничего предсказать. Это просто какая-то ошибка! - меня практически распирало от ощущения неправильности происходящего. Бред какой-то! Такого не могло быть. Я никогда раньше не встречала Сандара. Да я вообще ни одного кадара в жизни не видела.
  - Да там странная история была. Наш отец вернулся из поездки вместе с раненым Сандаром и рассказал, что какой-то ребенок сделал его сыну предсказание. Он сначала не верил в это, но потом после множества разговоров Старая Иргилия убедила его, что так все и будет, как было предсказано. Правда, на время все постарались об этом забыть, но сейчас Сандар решил предотвратить исполнение этого пророчества. Пока оно висит над ним, он не может нормально править своим народом и землями. Он даже невесту выбрать не мог, так как не уверен в своем собственном будущем. И это очень тяжело не только для него, но и для нас всех. Кажется, Уршен говорил, что на тебя показал камень, значит это ты и сделала то предсказание.
  - И что было в том предсказании? - спросила я дрожащим от волнения голосом.
  - Что-то про то, что Сандар отдаст свой народ и свою землю стоя на коленях. Как там точно я не помню. Но что-то вроде этого.
  - Бред! Это какой-то бред. Я никогда никому не предсказывала такого. Это все какая-то ошибка. Я не помню ничего такого, - почти кричала я, не в силах справится с эмоциями. - Это чья-то глупая шутка.
  Если бы я предсказала такое, то ведь запомнила бы это? Или нет?
  - А как давно было сделано это предсказание? - решила уточнить я.
  - Сейчас, подожди. Я попробую вспомнить более точно. Я была совсем маленькая тогда. А Сандару было лет шестнадцать, кажется. Значит примерно двенадцать лет назад, - рассуждала Саярса. - Да точно двенадцать лет назад.
  Значит, мне было лет девять. Я на тот момент только год жила с бабушкой Тасьяной. И именно этот самый тяжелый год я помню очень смутно. Помню, то, что сильно переживала из-за потери родителей. И как Тасьяна пыталась мне их заменить. И все. Я вполне могу просто не помнить, кому, и какие предсказания делала.
  - Я не помню, что бы я делала кому-то такое предсказание, - сказала я кадарке.
  - Не переживай. Вот попадешь к Иргилии, тогда все выяснится, - попыталась меня успокоить Саярса. Вот только спокойнее от этого мне не становилось.
  
  Глава 16
  Много раз я себе представляла свою дальнейшую жизнь. В избушке на краю леса, помогая людям, живя спокойной и размеренной жизнью. Никогда не мечтала о путешествиях, приключениях, а особенно об опасностях. Мечты мои скорее были связаны с любящим и понимающим мужем, с детками, да и вообще с обретением семьи. И мужа я себе представляла, как простого милого доброго работящего парня. А вот оно все как выходит. Произошло все, то чего я не хотела, чего я даже представить себе не могла.
  Сколько себя помню, я очень редко предсказывала что-то не хорошее, да и то скорее в виде предупреждения и потому рассказ Саярсы, о том, что я сделала такое предсказание Сандару, сказать, что удивил, это ничего не сказать. От попыток вспомнить что-то об этом, хотя бы немного, уже начинала болеть голова. Но все было напрасно, я ничего об этом не помнила. И все больше утверждалась в принятом решении ехать к этой их Горной Ведьме. Обязательно нужно все выяснить, потому что мне и самой становилось все более интересно, что там с этим предсказанием. Да еще и в душе горела маленькая надежда, что все выяснится и меня отпустят домой. В мою спокойную и уютную жизнь.
  Мысли то и дело возвращались к событиям двенадцатилетней давности, о которых я ничего не знала или не помнила. Саярса говорила, что отец им всем рассказал о том предсказании. А что если попробовать у него выяснить подробности. Например, как выглядел тот ребенок и где все это происходило. Он же должен вспомнить хоть что-то. Решила поинтересоваться мнением кадарки на этот счет:
  - Саярса, а если попробовать выяснить у вашего отца подробности тех событий, вдруг он что-то вспомнит?
  Она еле заметно вздрогнула.
  - Нет, Анита. Вряд ли он что-то тебе расскажет. Отец умер пять лет назад. Его загрызли звери в горах, когда он уехал охотиться. А мама умерла через месяц после отца, не выдержав разлуки с ним, так как очень любила его. Как и он ее, - совсем грустно сказала Саярса. - Так что подробности знает только Сандар, но опять же со слов отца, и, возможно, еще советник Кираш. Должен знать. Он всегда в курсе всего.
  О, боги! Как я могла забыть? Ведь Уршен говорил что-то такое. Так неловко вышло.
  - Прости меня. Мне так неловко. Не надо было спрашивать. Пять лет очень маленький срок, и боль от утраты настолько близких людей наверняка еще сильна.
  - Ничего, Анита. Ты ведь не знала об этом. Но почему ты так говоришь про утрату и боль, как будто точно знаешь каково это? Ты тоже кого-то потеряла? - чуть обернувшись ко мне, спросила девушка.
  И я рассказала ей и про бабушку, которую очень любила. И про родителей, которые оставили меня в детстве. К концу моего рассказа у кадарки в глазах стояли слезы. Я решила, что хватит на сегодня грусти и воспоминаний и перевела разговор в другое русло:
  - Саярса, а сколько тебе лет?
  - Девятнадцать. А тебе?
  Ух ты! Она еще и моложе меня, но кажется, намного более самостоятельная. Принимать решения и находить выход в сложных ситуациях кадарка точно могла. А вот я тем же похвастаться не могу.
  - А мне двадцать один, - ответила я.
  - И еще не замужем. И никто не настаивает. Вот повезло тебе! - с завистью в голосе протянула девушка.
  - В каком смысле повезло? - я не совсем поняла этой ее фразы.
  - Да в таком. Советник настойчиво уговаривает Сандара выдать меня замуж. Намекая на то, что в связи с висящим над ним предсказанием, разумнее будет как можно скорее найти мне мужа. Чтобы если вдруг с Сандаром что-то случится, то я уже была бы в надежных руках. Только о каких надежных руках может идти речь, если выдадут лишь бы за кого. Нет, конечно, Сандар не заставляет пока. Сказал присмотреться, может, понравится кто-то. А я не хочу так. Я хочу, чтобы по любви было. Да чтобы такая любовь, когда понимаешь, что это именно он, тот самый, один единственный. Чтобы как у родителей. Когда один без другого жить не может, - Саярса говорила с каким-то отчаянием, с надрывом, что становилось сразу понятно, что тема для нее очень болезненна и неприятна. Очень хотелось хоть как-то поддержать и развеселить ее.
  - А ты подговори, например, Уршена, чтобы согласился временно побыть твоим женихом, а потом...
  Договорить мне не дал взрыв хохота. Саярса начала смеяться так резко и громко, что я вздрогнула от неожиданности. Да уж! Развеселила, так развеселила!
  - Уршена? Ой, не могу! Женихом? - продолжала смеяться девушка.
  Саярса хваталась за живот и никак не могла остановиться. Я вот вообще не понимаю, что не так с Уршеном. Что смешного в том, чтобы молодой симпатичный кадар мог стать, пусть и временным, но женихом? Кадарка же чуть успокоившись, решила все же просветить меня:
  - Анита, Уршен наш брат, - начала опять смеяться она, и уже сквозь смех добавила, - двоюродный. Вот представляешь, я к Сандару подхожу и говорю, что выйду замуж за Уршена..., - она опять засмеялась. - Он же меня быстренько лекарям сдаст.
  А вот мне смешно не было. Просто опять я почувствовала себя дурочкой, только из-за того, что никто даже не намекнул об имеющихся родственных связях в кадарском отряде. Нет, конечно, никто не обязан мне об этом докладывать. Но вот хотя бы тот же Уршен, мог бы заикнуться, что Сандар его брат. Да хотя бы тогда когда про отца своего рассказывал. Но что уж теперь... Ладно, хотя бы Саярсу развеселила.
   После полудня мы наконец-то решили сделать остановку, чтобы перекусить и немного отдохнуть. Погода стремительно портилась. Солнце стали закрывать набежавшие тучи и запахло дождем. Еще и ветер стал усиливаться, так что долго рассиживаться мы не стали и поехали дальше, потому что очень не хотелось опять мокнуть, а чтобы этого не случилось, стоило побыстрее добраться до горного перехода.
  Но нашим планам не суждено было сбыться. Ближе к вечеру погода испортилась окончательно. Дождь лил сплошной стеной и ветер, усиливавшийся с каждой минутой, так и норовил сорвать с нас плащи. Крупные капли дождя, повинуясь порывам ветра, хлестали нас по лицу, из-за чего мы уже просто не видели дороги. Нужно было срочно где-то укрыться. Саярса указала куда-то налево и, перекрикивая шум непогоды, стала объяснять, что скоро будем проезжать последнее поселение перед кадарской границей, и лучше будет, если мы попробуем там найти убежище и переждать. Так мы и поступили.
  Деревенька была очень маленькая, домов на десять-пятнадцать от силы. Естественно на улице в такую погоду никого не было, поэтому пришлось стучать в первый попавшийся домик в надежде, что именно здесь мы и найдем приют на ближайшее время. Дверь нам открыла полноватая женщина средних лет и, не задавая никаких вопросов, сразу втащила нас в дом. Узнав, что именно нам нужно, сказала, что только рада будет приютить нас. Лошадку нашу тоже пристроили, на заднем дворе под навес. Накормив нас, она показала нам наши спальные места на чердаке и, оставив нас вдвоем ушла.
  Погода не улучшалась, и было понятно, что сегодня мы точно никуда не поедем. Так, что лучшим решением для нас было лечь спать, так как делать все равно было нечего. Зато проснувшись пораньше, сразу выдвинемся в путь.
  Сон не шел. Грохот дождя о крышу и завывания ветра никак не давали расслабиться. Впрочем, как и мысли. Как там Сандар и Уршен? Куда вообще делся весь отряд? Все ли с ними в порядке? Живы ли? Конечно, живы! Ну что страшного могло случиться с десятком кадаров, силы которым не занимать? Скорее они за нас должны беспокоиться. А ведь и правда. Если они вернулись на вырубку, а нас нет, то само собой начнут искать. А где искать-то? Мы же почти к границе подъехали. Нет, вот я так и думала, что надо было там остаться и ждать отряд. А все Саярса! Неугомонная...
  С этими мыслями я все-таки уснула.
  Проснулись мы очень рано, едва только начинало светать. Буря утихла, только продолжал лениво капать дождик. Такая погода вполне позволяла продолжить путь. Вот только было одно но, кажется, я простудилась. Вчерашняя скачка под проливным дождем и ураганным ветром не прошла для меня даром. Все тело ломило, из носа текло, а горло болело. Даже встать с постели показалось мне великим подвигом. Саярса смотрела на меня жалостливым взглядом:
  - Ты не можешь ехать дальше. Тем более в такую погоду. Хоть тут ехать то всего полдня, но ты точно не доедешь. А если ты помрешь по дороге, то с меня Сандар шкуру сдерет, - с улыбкой пыталась пошутить кадарка. - Так что либо мы остаемся здесь обе, пока тебе не станет легче, чтобы продолжить путь, либо ты остаешься, а я еду дальше. А потом мы заберем тебя. Как ты думаешь?
  - Оставаться тут одна я точно не хочу, но кто-то ведь должен предупредить о пропавшем отряде. Я не знаю что делать. Голова совсем не хочет думать. Давай может, позавтракаем, а потом еще подумаем? - предложила я Саярсе и она согласилась.
  Когда мы спустились с чердака, хозяйка была уже на ногах и, судя по запахам явно что-то готовила. Увидев мой болезненный вид, сразу предложила заварить чай по какому-то особому рецепту, при этом пообещав, что он меня на ноги живо поставит. Я только рада была, так как все же надеялась прийти в себя и уехать сегодня с Саярсой.
  После завтрака и пары чашек лечебного чая мне стало намного лучше. По крайней мере, насморк и ломота в теле прошли. Только горло болью напоминало о простуде. Почувствовав себя намного лучше, приняла решение ехать с Саярсой. Она все же попыталась меня отговорить:
  - Анита, может, все-таки останешься, а я завтра к тебе приеду. Возможно даже с Сандаром, если он объявится.
  - Нет. Едем сегодня. Сама же говоришь всего полдня езды. Зато потом хлопот со мной меньше будет. Все. Решено. Едем, - сказала и решительно встала из-за стола.
  Вспомнив про мешочек с деньгами, решила отблагодарить добрую женщину приютившую нас. Саярса тем временем нашла в моем мешке шаль и, дождавшись пока я освобожусь, укутала меня ею с головы до поясницы, а сверху надела плащ. Еще и капюшон накинула.
  - Все. Теперь можем ехать, - улыбнулась девушка.
  Вот все понимаю. И что я им нужна, лишь для того чтобы отменить предсказание, и что отдадут меня этой Иргилии не задумываясь. А все равно их забота как-то тепло воспринимается. Будто бы причина этой заботы в другом. Например, просто в хорошем человеческом отношении или в личных симпатиях. Не знаю, но воспринимаю эту заботу как дружескую, как не безразличных к моей судьбе людей. И не могу по другому, только так.
  Дождь так и шел, когда мы вышли на улицу. Муж приютившей нас женщины привел нашу лошадь и, забравшись на нее по очереди, мы тронулись в путь. Саярса явно хотела бы ехать побыстрее, но это было невозможно. Дорогу так развезло за ночь, что нам пришлось очень осторожно выбирать путь, чтобы не увязнуть в грязи. Поэтому ехали мы медленно, и кадарка стала беспокоиться, что дорога в итоге займет больше времени, и я не выдержу столько.
  И действительно, к полудню мне стало хуже. Опять начался насморк, но вместо ломоты в теле стало знобить. Я приказывала себе держаться, так как раскисать именно сейчас просто не имею права. Я обязана продержаться пока не подъедем к горам. Мысленно пообещала, что позволю себе упасть, как только окажемся у горного перехода в укрытом от дождя месте.
  Посмотрев вперед, увидела, что горная гряда уже очень близко, только руку протяни. Сначала казалось, что горы не очень высокие, но сейчас, подъехав ближе увидела, что они огромные, просто верхняя часть их скрыта серыми низкими тучами, от чего кажется, что верхушки будто бы срубили гигантским топором.
  - Еще час-полтора и мы на месте. Ты как? Продержишься? - перебила мои мысли Саярса.
  - Все хорошо. Я выдержу. Не переживай, - ответила я.
  На самом деле я чувствовала себя все хуже и хуже. Каким-то чудом держалась, чтобы не наваливаться на кадарку, сидевшую впереди меня, и не свалиться с лошади.
  Через час мы подъехали к реке. Очень бурной и быстрой. Кадарка свернула куда-то в сторону и еще минут десять мы ехали вдоль берега. Потом свернули к реке, и вошли прямо в воду. Я даже запищала от неожиданности. Саярса рассмеялась, услышав меня:
  - Не бойся, Анита. Купаться я не планирую, тем более что тебе этого точно не стоит делать. Просто здесь брод, по нему мы перейдем на тот берег, а там еще минут двадцать и все, считай на месте.
  Но мне все равно было страшно, так как через пару метров от этого самого брода река резко с шумом уходила вниз, срываясь с камней небольшим водопадом. Но мы перешли вполне удачно, видимо благодаря тому, что и лошадь, и кадарка достаточно опытны в этом деле.
  После перехода через реку мне стало по-настоящему плохо. Опять стало ломить все тело и кажется, начался жар. Мне все же пришлось вцепиться в Саярсу, иначе я просто упала бы.
  - Держись, моя хорошая, держись. Мы почти приехали. Еще чуть-чуть осталось, - поддерживала меня она.
  Внезапно впереди мы услышали топот лошадей, а через мгновенье стали видны и всадники. Кто это видно пока не было, но они явно ехали к нам на встречу.
  - Слава богам! Это Сандар! - с облегчением сказала Саярса.
  
  
  Глава 17
  Как же я по нему соскучилась! Пользуясь своей слабостью из-за простуды, прижалась к нему вплотную и выдыхала такой знакомый аромат. А он придерживал меня одной рукой за спину, отчего создавалось впечатление, что он обнимает меня. Но, конечно же, это не так. Просто страхует, чтобы с лошади не свалилась.
  - Вы целы? Не ранены? - это было первое, что спросил Сандар, когда подъехал к нам со своим отрядом.
  - Целы, - ответила ему Саярса. - Вот только Аните совсем плохо. Она заболела. Мы вчера под дождь попали и совсем промокли.
  После этих слов Сандар приблизился и, не слезая со своей лошади, обхватил меня руками и перетащил к себе. Посадил боком как раньше, чему я была только рада, так как сидеть верхом не было больше ни каких сил. Не было сил даже поднять голову, чтобы посмотреть на него.
  - Анита, ты как? - спросил он меня. Кажется, в голосе слышится беспокойство.
  - У нее жар, надо бы поторопиться, - ответила за меня Саярса. - Поехали, а по дороге поговорим.
  Отряд развернулся и вместе с нами двинулся в сторону практически отвесных скал. Да уж! Тут точно никто не пройдет, если не знает как. Но кадары уверенно ехали вперед, значит, они знают что делать. Поэтому решила ни о чем не задумываться и, расслабившись, просто слушала разговор Сандара и Саярсы.
  - Сандар, что там произошло, на вырубке? Куда вы делись? - спросила Саярса у брата.
  - Погнались за Лесной ведьмой.
  - Лесной ведьмой? Она-то здесь причем?
  - Это она напустила на нас волков. Под конец схватки я заметил тень среди деревьев и решил, во что бы то ни стало догнать, чтобы узнать, кто подговорил ее на это, - сказал Сандар.
  - И что? Узнали?
  - Не совсем. Ведьма немного не в себе и единственное чего я смог от нее добиться, так это то, что подговорил ее кто-то из кадаров.
  - Кадар? Но кто? - с удивлением спросила Саярса.
  - Если бы я только знал. Но я непременно выясню это, - серьезно сказал Сандар. - По крайней мере, предположения у меня есть, осталось только проверить их. Еще нужно обсудить это с дядей, может, подскажет что-то дельное.
  - А когда вы вернулись на вырубку? - опять задала вопрос кадарка.
  - Вернулись только к полудню. Долго петляли. А вот когда пришли вас там почему-то не обнаружили. Не объяснишь, куда вы делись? - немного грубовато спросил он.
  - Но, Сандар, вы ушли еще вечером. Вас не было всю ночь и утром тоже не появились. Что мы должны были думать? Тем более еды вы нам не оставили.
  - Ладно, вышли из сарая, но уехали-то зачем?
  - А сколько мы вас ждать должны были? А вдруг с вами что-то случилось? Мы решили сами доехать до перехода, чтобы послать потом отряд вам на помощь.
  - Спасибо конечно, - усмехнулся кадар за моей спиной, - но потом вы куда пропали? Мы вчера ночью приехали, в надежде, что вы уже здесь. Но нет. Вы не появлялись. Меня Уршен кое-как уговорил не кидаться на поиски ночью, а поехать сегодня со свежей головой. Так где вы были?
  И Саярса рассказала ему все, что с нами вчера случилось. Выяснилось, что если бы мы не свернули к деревне в поисках ночлега и поехали дальше, то очень скоро отряд догнал бы нас. Только вот как бы мы с кадаркой выдержали этот путь в такую погоду, остается загадкой. Сандар же узнав, где мы провели ночь, заметно расслабился. Конечно, он же за сестру беспокоился, а теперь все в порядке.
  Я, наверное, придремала, уютно устроив голову на плече Сандара. Сквозь дрему слышала цокот копыт и тихие разговоры кадаров. А еще мне приснилось, что Сандар потерся подбородком о мои волосы и поцеловал куда-то в макушку. Скорее всего, ненадолго уснула по-настоящему, раз сны начали сниться. Хотя, конечно, приятный сон.
  Пришла в себя, когда уже подъехали к скалам. Дороги тут как таковой не было, ничто не указывало на то, что здесь есть какой-то переход. Посмотрев вперед, я испугалась, так как ехали мы прямо в скалу, и я подумала, что мы сейчас врежемся в нее. Зажмурилась, но ничего не происходило, и мы продолжали двигаться. Открыв глаза, поняла, что проход в скале постоянно сворачивает, из-за этого скала кажется сплошной. Теперь понятно, почему к ним в долину трудно попасть. Никому не известно о переходе, а если и известно, то его еще и найти нужно. А это не так уж легко.
  Чем больше мы углублялись, тем темнее становилось. Но вот за очередным поворотом появился свет. Присмотревшись, увидела, что это светятся небольшие камни, закрепленные в стене через равные промежутки. Вообще проход был довольно просторный и уходил вглубь скалы, изгибаясь дугой то в одну сторону, то в другую. Через несколько минут мы вышли в просторный зал и кадары стали спешиваться и отводить лошадей к привязи справа от нас. Из этого зала было три выхода. Один такой же просторный и высокий, как тот, из которого мы вышли. Наверное, это путь в долину. И еще два по бокам от первого, но не такие высокие. В этом же зале кроме лошадиной привязи были расположены скамьи со спинками, стол и стулья и несколько шкафов. Вообще помещение выглядело достаточно уютно, за счет относительной чистоты, так как не было здесь паутины, всякого хлама и тому подобного. И еще приятный желтоватый свет, исходящий от камней создавал ощущение тепла. А после промозглой погоды на улице и в моем состоянии зал вообще выглядел почти по-домашнему.
  Сандар снял меня с лошади и на руках понес в сторону левого прохода. Им оказался не слишком длинный коридор, по бокам которого располагались по четыре двери с каждой стороны. Открыв одну из дверей мы попали в небольшую комнатку, вся обстановка которой состояла из двух простых кроватей и двух маленьких прикроватных столиков.
  - Это комнаты для стражей перехода. Мы останемся здесь, пока твое состояние не улучшится. Как только сможешь, мы продолжим путь, чтобы добраться до лекарей в долине, - сказал Сандар, уложив меня на одну из кроватей.
  Как только моя голова оказалась на подушке, глаза закрылись сами собой. Я не спала, а пребывала в каком-то пограничном состоянии. Еще не сон, но уже не осознаешь реальности. Я слышала, как Сандар что-то говорит, но не понимала кому и что. А еще было ощущение, что он гладит меня по голове, волосам, лицу. Откуда я знала, что это именно он? Ниоткуда. Просто знала.
  Наверное, я все-таки уснула. И мне снился сон. Высокие темные горы, со снежными шапками вершин, на фоне чистого голубого неба. А перед ними стоит большой дом из камня, мощный и надежный. В таком жить, наверняка, очень спокойно и безопасно. Возле дома растет очень много разных деревьев и цветов. Под ногами ковер из зеленой травы. Где-то в кронах деревьев щебечут птицы, а мимо меня пролетают игривые бабочки и с жужжанием проносятся пчелки. Так спокойно и красиво все кругом. Среди деревьев замечаю небольшую беседку, утопающую в цветах. Непреодолимое желание оказаться в ней заставило меня направиться в ту сторону. Внутри стоят две лавочки, на одну из которых я решила присесть. Как же чудесно вокруг! Как бы я хотела остаться здесь навсегда!
  - Любуешься? - незнакомый женский голос заставил меня повернуть голову в поисках его источника.
  У входа в беседку стоит женщина, немолодая, но и не сильно старая. Хотя возраст на самом деле определить невозможно. Лицо совсем без морщин, но волосы полностью седые, собраны сзади в два низких хвоста. И еще ее светло-карие глаза слишком мудрые и взгляд такой, как будто она знает все тайны мира. Одета она как кадарка - платье с разрезами, штаны, сапоги. Все черного цвета. Странно! Ей не жарко?
  - Да, здесь очень красиво! - ответила я ей.
  - Это очень хорошо, что тебе здесь нравится! Очень хорошо!
  - Почему? Разве это имеет значение? - не поняла я ее одобрения.
  Женщина молча прошла в беседку и присела на лавку напротив меня. Кажется, она решила не отвечать на мой вопрос и просто рассматривает цветы растущие вокруг нас.
  - Конечно, имеет! Имеет значение для тебя и имеет значение для меня. Это имеет значение для многих вокруг тебя. Но не это самое главное, - она пристально посмотрела на меня, произнося последнюю фразу.
  - А что самое главное? - задавая этот вопрос, подумала, что наш разговор вообще не имеет никакого смысла, но он абсолютно не тяготил, а наоборот, как-то созвучен окружающей нас гармонии.
  - Самое главное, что бы ты приняла свою судьбу и вспомнила все то, что забыла. И то, что тебе здесь нравится, уже очень хорошо. Все начинается с малого! - с улыбкой сказала она.
  - А какая у меня судьба? И что я должна вспомнить? Вы знаете?
  - Знаю. И ты все узнаешь. Но позже. А сейчас мне пора идти. Да и тебя уже ждут!
  - Мы еще увидимся? - спросила я эту странную, но заинтересовавшую меня женщину.
  - Конечно, увидимся. Мы будем видеться часто! - она встала и уже собиралась уходить, но повернулась ко мне и добавила, - Только не говори никому о нашем разговоре. Ни об этом, ни о последующих. Пусть это пока останется нашим с тобой секретом.
  Она отвернулась и стала уходить. А я осталась сидеть на том же месте. Неожиданно сильно заболело горло, а мир вокруг стал расплываться. Деревья и цветы таяли и их очертания сильно исказились, так что стало больно смотреть. Я сильно зажмурилась, что аж глаза заслезились, а открыв их снова, увидела перед собой Саярсу, сидевшую на соседней кровати, в той самой комнате, куда меня принес Сандар. Сон! Это был сон!
  - Анита, ты проснулась? - спросила Саярса улыбаясь. Кажется, она рада меня видеть.
  - Да, - прохрипела я. - Долго я спала?
  - Четыре часа. Уже вечер. Хочешь есть? Я принесла тебе чай и булочку, - она хитро улыбнулась и сказала в полголоса, - Я ее у стражей свистнула.
  Я встала, переждала легкое головокружение и съела то, что принесла мне кадарка. Почувствовав, что срочно нужно найти туалет попросила Саярсу проводить меня. Она повела меня в сторону главного зала, там находились почти все кадары из отряда, да еще четыре местных стража. Как только мы зашли в зал, к нам сразу подошел Сандар:
  - Анита, зачем ты встала? - спросил он строго. - Тебе сейчас лучше лежать!
  - Сандар, нам нужно по своим делам. Мы ненадолго! И хватит так с ней разговаривать, совсем одичал среди своих воинов! - вместо меня ответила ему Саярса.
  Кадара, судя по округлившимся глазам, сильно удивил этот выпад сестры, но он ничего не ответил. А Саярса повела меня дальше через зал в коридор расположенный напротив того, где находятся спальни.
  В этом коридоре тоже были комнаты по обеим сторонам, но справа только одна дверь и вела она, как я успела мимоходом заметить в кухню и одновременно столовую. С другой стороны коридора напротив кухни, как объяснила Саярса, были хранилища для разных вещей и продуктов. А следующая дверь по левую сторону вела как раз туда, куда мне сейчас было нужнее всего. Зайдя в это помещение, увидела еще две двери. Да когда же кончатся уже эти двери?
  - Направо баня. Мы с тобой туда попозже сходим. А прямо дверь в туалет. Я тебя в коридоре подожду, - сказала Саярса.
  Зашла в комнатку и быстро сделала свои дела и одновременно осмотрелась. Достаточно удобно сделанное из дерева сиденье над ямой в скале, а рядом у стены в ящике сложены мягкие кусочки ткани. Вот бы еще помыться, но париться в бане сейчас не лучший вариант. Хотя бы просто обтереться влажным полотенцем.
  Я вышла к Саярсе в коридор, и она повела меня на кухню. Посередине просторного помещения стоял длинный стол с лавками, а дальше у стены располагалась сложенная из камня печь. У других стен стояли столы, на которых стояли различные горшочки, кастрюльки, тарелки и так далее.
  Саярса показала на одну из лавок возле центрального стола, тем самым предлагая мне присесть на нее, а сама пошла в сторону печи. Через пару минут она принесла мне кружку с чем-то горячим и сказала выпить.
  - Я все хранилище облазила в поисках хоть каких-нибудь лечебных трав. Каким-то чудом они здесь все же оказались, но очень мало. Так, что пей, а перед сном еще выпьешь, и думаю, завтра сможем доехать до долины, - с мягкой улыбкой, но достаточно уверено произнесла кадарка.
  Я выпила чай, после чего она повела меня обратно в комнату. В главном зале Саярса пресекла попытки Сандара подойти ко мне, сказав, что не до него сейчас. Тем самым удивив его еще раз. Мне даже смешно стало, как у него вытянулось лицо от этих слов.
  Саярса уложила меня, укутала одеялом и сказала не вставать, и что попозже принесет еще чай и ушла. Но я не дождалась ее. Веки потяжелели и я уснула. И снова увидела сон!
  
  
  Глава 18
  Сижу на лавке в главном зале горного перехода, но почему-то одна. Интересно, где все? Но беспокойства нет, просто любопытство. Мягкий желтоватый свет, сейчас слегка приглушенный, делает зал уютным. Я подтянула к себе ноги и, устроившись поудобнее, прикрыла глаза.
  - Скажи, Анита, тебе и сейчас все нравится? - услышав голос, открыла глаза и увидела знакомую уже женщину.
  Она сидела на соседней лавке и смотрела на меня.
  - Да нравится, но в саду все же было лучше, а здесь одиноко как-то, - ответила я ей.
  - И кого же тебе здесь не хватает? - слегка прищурилась женщина.
  - Ну... я... я не знаю.
  Сначала я представила Олану, но она ведь скоро замуж выходит. Зачем ее беспокоить, ей наверняка сейчас не до меня. Потом представила рядом с собой Ромаса. Он вообще показался здесь лишним, как будто из другого мира. Все это было как-то неправильно. Так кого же мне здесь не хватает, чтобы не было чувства одиночества? Может быть Саярса? Представила и поняла, что она отлично вписывается в этот мой мир.
  - Хотя, я думаю, что если бы здесь была Саярса, мне было бы не так одиноко, - я все же ответила ей.
  - Хорошо, Анита! Может быть еще кто-то?
  - Возможно Уршен. С ним очень весело и интересно. Да определенно не хватает Уршена.
  - И все? А Сандар?
  Я опять задумалась. Я вполне могла бы представить его здесь, но отдельно от меня. Нет, не то чтобы я не хотела его видеть, скорее даже наоборот. Но на данный момент он не вписывается в этот мой мир, гармоничный и уютный. Слишком много разных эмоций во мне уже вызвал этот кадар и не все они положительные. Конечно, меня к нему тянет, но не разрушит ли он этот мой гармоничный мир, в котором я сейчас прибываю вместе с этой женщиной?
  - Нет. Пока что Сандара я здесь видеть не готова.
  - Хм, - задумалась о чем-то женщина глядя в пол. - Почему же?
  - Я не могу ему доверять. Он хочет отдать меня Горной Ведьме в обмен на отмену предсказания. И я не уверена, что что-то изменится, поэтому я не могу впустить его сюда, - как только я сказала это, почувствовала, как сжалось сердце от грусти и тоски.
  - Не грусти, Анита! Скоро все выяснится! - сказала женщина, а когда я повернулась к ней, ее уже не было.
  И опять все вокруг стало искажаться и терять очертания. Зажмурилась, а открыв глаза, увидела комнату, в которой засыпала. На соседней кровати спала Саярса. Мне же спать уже не хотелось. Тем более после такого сна.
  Интересно кто эта женщина и почему она приходит ко мне? И почему задает такие странные вопросы. Сказала, что я должна принять свою судьбу и вспомнить все то, что забыла. Про судьбу мне вообще не понятно. Я ведь даже не понимаю, о какой такой судьбе идет речь. И как можно принять то чего не знаешь? А вспомнить то, что забыла? О чем речь вообще? Как можно вспомнить, когда не знаешь, что конкретно нужно вспоминать? Единственное, что приходит на ум, так это якобы сделанное мной предсказание. Тут уж можно попробовать повспоминать...
  Лежать я устала, и сев на кровати увидела рядом на столике чашку с чаем. Наверное, это Саярса мне принесла, но будить не стала. Уже остыл, надо бы подогреть. Но кадарку будить не хотелось, она и так намаялась со мной. Пусть отдыхает. Я и сама могу дойти до кухни. Возможно, даже смогу разжечь огонь в печи. В крайнем случае, попрошу кого-нибудь. Не могут же все спать, кто-то должен быть на посту.
  Взяв кружку с чаем вышла из комнаты и, дойдя до главного зала, увидела там Сандара. Он сидел на лавке, немного согнувшись и поставив локти на колени, и смотрел в одну точку, явно о чем-то задумавшись. Я дошла почти до середины, прежде чем он заметил меня.
  - Анита? Что ты тут делаешь? - удивленно спросил он.
  - Мне нельзя выходить из комнаты? - я даже растерялась от такого вопроса.
  - Можно, конечно. Я имел в виду, почему... А-а-а... демоны! Ладно, забудь! Тебе что-нибудь нужно?
  - Да, я хотела погреть чай. Можно? - спросила неуверенно, не зная чего от него ждать.
  - Конечно. Пойдем, - сказал Сандар, забирая у меня кружку с чаем.
  Мы прошли в кухню, я села к столу, а Сандар поставил греть чай. В печи горел небольшой огонь, которого впрочем, хватит для того, чтобы что-то разогреть.
  - Как ты себя чувствуешь? - спросил кадар, повернувшись ко мне.
  Он был, как всегда слегка нахмурен, но во взгляде читалось, наверное, все же беспокойство. Я на секунду залюбовалась им. Не могу сказать, что он безумно красив, но как-то по-мужски привлекателен. Твердые, возможно даже жесткие черты лица и черные холодные глаза чем-то необъяснимо меня притягивали. Но в последние пару дней я стала замечать, что холод в его глазах частенько сменялся более теплым взглядом, эмоциями, которые далеки от холодного равнодушия. Например, он с теплом и любовью смотрит на Саярсу и Уршена, когда думает, что никто не видит. Или как смотрит на свой отряд, с гордостью. Он наверняка любит своих родных, свою долину и свой народ. За это можно и не жалеть какую-то там никчемную предсказательницу. Ну вот, опять я себя накручиваю! Хватит!
  - Уже лучше! Думаю, завтра я смогу продолжить путь, - ответила я и отвернулась.
  - Это хорошо! - сказал Сандар. - Скажи, Анита, а у тебя действительно жених дома остался? Ты что-то говорила об этом на вырубке.
  Я опять посмотрела на Сандара. Вопрос был задан спокойным безразличным голосом, но выглядел кадар как-то напряженно и смотрел на меня исподлобья.
  - Зачем тебе это знать? Не все ли равно кто у меня там остался? Когда вы забирали меня, это никого не интересовало! - я пыталась говорить спокойно, чтобы не напрягать болевшее горло, но сдержаться было трудно. - Боишься, что жених побежит меня спасать? Как видишь, этого еще не произошло. Потому что нет у меня никого. Да и кто бы пошел против вас? Я того не стою, чтобы нарываться на Великих кадаров! Так что не стоит переживать по этому поводу! И не нужно больше задавать мне таких личных вопросов! Наше знакомство не продлится дольше, чем займет путь к Горной Ведьме! - последние слова я произносила уже с хрипом. Горло болело не выносимо.
  Сандар слушал меня молча, сильно нахмурившись. Когда я замолчала, он начал говорить очень серьезным тоном:
  - Анита, я не хочу..., - начал было кадар, но договорить ему не дали.
  В кухню вбежала растрепанная после сна Саярса:
  - Сандар, что за крики? Ты же знаешь, что Анита болеет. Зачем ты устраиваешь скандал? Да еще и ночью. Тебе не стыдно?
  Сандар посмотрел на нее убийственным взглядом и стремительно вышел из кухни, так ничего и не ответив ей.
  Кадарка тут же успокоилась, улыбнулась мне и подмигнула. Забрала кружку с уже подогревшимся чаем с печи и подхватив меня другой рукой под руку, потащила к нам комнату. И только оказавшись внутри, я решилась спросить:
  - Зачем ты обвинила Сандара? Он тут совсем не причем! Это скорее я скандал устроила, - сказав это, начала осознавать, что только что накричала на Сандара. О, боги! Как стыдно!
  - Ничего! Ему полезно! Периодически всем нужна такая встряска, чтобы мозги прочистились! - хитро улыбнувшись, сказала девушка. - Пей чай, пока опять не остыл.
  Чай был еще горячий и очень приятно согревал раздраженное горло. Пока пила, задумалась над своим поступком. Ну, вот чем я думала, когда кричала на Сандара? Я заметила, что мне вообще очень трудно думать в его присутствии. Когда он рядом все мои накопленные мысли и эмоции срочно начинают требовать выхода и вот, пожалуйста, накричала. Стыдно-то как! Надеюсь, завтра я поеду с Уршеном, а не с Сандаром. Кстати, Уршен. С момента нашего приезда сюда я его не видела. Вообще!
  - Саярса! А где Уршен? С ним все нормально? - обеспокоенно я спросила кадарку.
  - Конечно! Что с ним случится-то?
  - Просто его не видела! - сказала я.
  - А его Сандар в долину отправил, как только мы приехали. Чтобы он разведал там обстановку и приготовил лекарей к нашему приезду. Ты допила чай? - увидев, что я кивнула, продолжила, - Раз уж мы все равно не спим, предлагаю пойти искупаться. Ты как на это смотришь?
  Я была только рада такому предложению. Решила заодно, и переодеться в свои вещи. Захватив их, я и Саярса направились в баню. Проходя через общий зал, заметила, что некоторые воины спят на лавках, а кто-то и в куче сена возле лошадиной привязи. Ну да, комнат же на всех не хватает. Тут же был и Сандар. Он стоял возле стола и рассматривал какие-то бумаги. Он обратил на нас внимание, но я решила не встречаться с ним взглядом, так как мне все еще было очень стыдно за свое поведение. Он не стал нас останавливать, и мы спокойно пошли дальше в сторону бани.
  Баня была вполне приличная. Отделана деревом по всему периметру и такие же деревянные лавки в два ряда. В дальнем углу небольшая печка, а на ней большая металлическая бадья с водой. Жар весь уже выветрился, но еще осталось приятное тепло. Видимо до нас здесь уже успел кто-то попариться.
  - Растапливать печь мы не будем. Просто помоемся теплой водой. Попаримся лучше в долине, когда выздоровеешь, - сказала Саярса, снимая с себя вещи.
   Заметила полочки в стене, когда кадарка доставала оттуда коробочки и бутылочки с мылом. Там же лежали стопки чистых полотенец. Быстро помывшись и высушив волосы полотенцем насколько это было возможно, оделись и пошли обратно.
  Выйдя из бани, увидели стоящего в коридоре Сандара. Он что, специально нас ждал?
  - Анита мне надо с тобой поговорить! Сая, ты не могла бы подождать ее в комнате? - кадар говорил очень дружелюбным тоном.
  - Нет, Сандар, поговорите позже! Мы только из бани! Аните нужно в постель! Ты хочешь, чтобы она еще сильнее простыла? - сказала Саярса.
  Сандар поджал губы, ноздри стали раздуваться и подрагивать и с рыком он прошел мимо нас в сторону зала.
  - Почему ты не дала нам поговорить? - шепотом я спросила у кадарки.
  - Ничего, поговорите потом. Ты и правда можешь простыть сильнее, а он пусть помучается. Ничего страшного с ним не случится, так даже лучше будет, - уже на ходу говорила Саярса.
  Мы молча дошли до нашей комнаты, никого не встретив по пути кроме спящих кадаров и решили ложиться спать.
  Легла и, закутавшись одеялом, опять задумалась о нашем с Сандаром разговоре. Почему я не могу сдержаться в его присутствии? Либо плакать, либо кричать начинаю. Сейчас он наверняка хотел со мной поговорить о моем поведении. А когда Саярса не позволила этого сделать, разозлился, аж рычать начал. Я хихикнула тихонько под одеялом. Почему-то представлять рычащего Сандара было смешно. Хотя я, наверное, должна была бы сейчас бояться разозленного кадара, но не получалось. Я действительно его больше не боялась. Мне сейчас было стыдно за свое поведение, тревожно за свое будущее, грустно от этой тяги к Сандару, но не страшно. Страшно было слушать про далеких жестоких кадаров, страшно, когда они искали меня, страшно, когда нашли и увезли, а сейчас страха нет. Да и последнее время боялась его, скорее по привычке. А он совсем не страшный. И в следующий раз, когда он захочет поговорить, я буду смело смотреть ему в глаза. Улыбнувшись своей внезапной храбрости вскоре уснула.
  
  Глава 19
  Спала на этот раз без сновидений, а проснувшись, увидела Саярсу, которая заправляла постель.
  - Ой, я, кажется, тебя разбудила? Извини! Спи, спи, не обращай на меня внимания! - быстро прошептала она.
  - Да я выспалась уже. Не могу лежать больше. Все тело занемело!
  - Тогда одевайся, и пойдем завтракать. Ты, кстати, как чувствуешь себя? Сможешь ехать сегодня? - спросила кадарка.
  Я задумалась. Определенно мне сегодня уже лучше. Слабость прошла, и горло болит не так сильно.
  - Мне намного лучше. И да, сегодня можем ехать. Хочется, чтобы побыстрее наш путь подошел к концу, а то я уже устала от дороги и скачки на лошади, - сказала я, сморщив нос. - И от неизвестности тоже устала, - добавила я шепотом.
  Саярса подошла и, взяв меня за руки улыбнулась:
  - Все будет хорошо! Я уверена! - сказала она. - А сейчас пойдем, поедим. Ты наверняка ужасно голодная, ведь вчера кроме булочки и чая ничего не ела.
  У меня даже слезы выступили на глазах. Столько заботы я не видела уже лет пять, с тех пор, как бабушки не стало. Даже Олана так за меня не переживала. Чувство благодарности переполнило меня, и я порывисто обняла Саярсу.
  - Анита, ну ты чего? Не реви! Вот сейчас Сандар увидит, что ты плакала и устроит нам допрос. А я есть хочу, - со смехом в голосе сказала кадарка.
  Взяла себя в руки, заплела косу и пошла завтракать вместе с Саярсой. На кухне было несколько кадаров. Кто-то, как и мы, только пришел, кто-то уже поел и уходил. Сандар и еще два кадара из отряда сидели за столом и что-то обсуждали. Мы поздоровались со всеми, и Саярса усадила меня на лавку, а сама пошла к печи, посмотреть, что там есть съестного, на ходу обращаясь к Сандару:
  - Ты кстати можешь поговорить с Анитой. Сейчас вполне подходящее время.
  Сандар отвлекся от разговора, мельком глянул на меня и, прищурив глаза, негромко, но очень впечатляюще, с легким шипением, сказал, обращаясь к Саярсе:
  - Я сначала с тобой поговорю! Чуть позже и не при свидетелях. Чтобы не смущать народ твоими криками.
  Кадарка резко развернулась в сторону брата и посмотрела на него с удивлением, широко раскрыв глаза. Ее нижняя губа слегка подергивалась, как будто Саярса хочет что-то сказать, но так и не сказала. Сандар же, как только договорил, встал из-за стола и стал уходить, но возле выхода развернулся и уже более спокойно спросил:
  - Анита, как твое самочувствие? Ты сможешь сегодня ехать?
  - Я хорошо себя чувствую, спасибо Сандар! Я только позавтракаю, и можем выезжать.
  Когда я произнесла его имя, он как-то странно чуть расширил глаза и резко втянул в себя воздух. Но тут же исправил выражение своего лица на обычное, недовольно-безразличное. Я подумала, что мне показалось, ну или буду так думать.
  - Отлично! - сказал он и, повернувшись, вышел из кухни.
  Один из кадаров подошел к Саярсе и, опустив руку на ее плечо, сказал:
  - Не волнуйся Сая, он скоро остынет! Ты же знаешь, что он ничего тебе не сделает, - пытался он успокоить девушку, мягко улыбаясь.
  - Спасибо! Да я знаю. Просто не ожидала.
  Кажется, Саярса пришла в себя и, расслабившись, опять развернулась к печи.
  После завтрака, захватив мешки с вещами, мы стояли в главном зале. Кадары подготавливали лошадей к дороге, Сандар объяснял что-то стражам перехода. Чтобы не мешаться присела на лавку, а Саярса решила пойти и лично заняться своей лошадкой.
  Как все-таки не хватает Уршена, он всегда мог подбодрить меня улыбкой или какой-нибудь шуткой. Внезапно перед глазами поплыли картинки. Видение! От увиденного меня повело куда-то в сторону, и я вцепилась в край лавки, чтобы не упасть. Заметив мое состояние ко мне стали подходить кадары и спрашивать, не нужна ли мне помощь. Подошел Сандар, присел возле меня на корточки, взял за руки и, заглянув в глаза спросил:
  - Анита, что с тобой? Тебе плохо? Значит, мы ни куда не поедем. Пошлю кого-нибудь в долину за лекарем, и к вечеру они будут здесь.
  Он встал и уже собирался взять меня на руки, но я остановила его:
  - Нет, со мной все хорошо! Это видения! Я видела Уршена. Он лежит на полу в какой-то темной комнате. Он заперт и не может сам выйти, - я торопилась все рассказать, ведь Уршену нужно как можно скорее помочь. Вот только последние картинки были неясными и размытыми, и я не совсем их поняла. Возможно, я что-то упустила.
  - Ясно, - задумчиво сказал Сандар, - С тобой точно все хорошо? Ты сможешь выдержать несколько часов на лошади?
  - Да, я чувствую себя отлично! Нам надо ехать! - уверенно сказала я.
  Сандар кивнул и, прежде чем отойти, бросил на меня напряженный и, мне даже показалось, недовольный взгляд. Ну что опять не так? Недоволен плохими видениями? Ну, так не я их выбираю. Была бы моя воля, делала бы только счастливые свадебные предсказания. Или он по другой причине так посмотрел на меня? Может быть он...?
  Додумать мне не дала Саярса, которая села возле меня и, обняв за плечи сказала:
  - Не волнуйся, Анита! С Уршеном все будет хорошо! Он сильный воин и я очень сомневаюсь, что кто-то сможет причинить ему большой вред, - она говорила спокойным уверенным голосом, от которого я действительно начала успокаиваться.
   Через несколько минут подошел Сандар и, взяв меня за руку, повел к своей лошади. Усадив меня, взобрался сам и, подождав немного, чтобы весь отряд был готов выезжать, первый поехал вперед.
  Как мне объясняла Саярса, этот проход сначала был естественной пещерой в скале и ей почти не пользовались. Но позже, во времена первых Великих Вождей, кадары обследовали ее и, выяснив, что пещера сквозная, решили облагородить ее и сделать переход между кадарской долиной и нашим Вележьем. Еще позднее, когда князь Вележских земель узнал про кадаров и их долину, то решил захватить кадарские земли и присоединить к своим. Саярса сказала, что до войны тогда не дошло, но было очень много стычек у границы. После чего кадары расширили переход, сделав два сторожевых поста - в начале и в конце перехода. До сих пор они что-то добавляют и изменяют, пытаясь сделать его удобнее. Самое последнее изменение это баня на том посту, где мы были. Раньше делать ее не собирались, так как там, в отличие от другого поста поблизости нигде нет проточной воды. Но в итоге баню все-таки сделали, а воду стали привозить из долины каждую неделю, вместе с новой сменой стражей.
  Сейчас, когда мы въехали в проход с высоким потолком и гладкими стенами, которые освещались желтыми камнями, подумала, что даже без солнца и свежего воздуха тут вполне приятно находиться. Чисто и светло. Интересно, а дома свои они так же стараются сделать светлыми и уютными? Смогла бы я жить в кадарском доме? Ох... И о чем я только думаю? Жить.... Выжить бы...
  Переход был долгим и очень однообразным. Те же гладкие стены и те же светящиеся камни на всем протяжении пути. Удобно устроившись на широкой груди Сандара, я не заметно уснула. И снова увидела сон.
  Стою перед своим домом, а за ним шумит и гнется от ветра лес. Деревья перебирают небо своими голыми ветками, на которых не осталось не одного листочка. Над моей головой проносятся темные грозовые тучи и срываются крупные капли дождя. Они падают на землю под моими ногами, на которой остались лишь редкие пучки травы, увядшие и безжизненные. Стоять на улице холодно и не уютно, и я бегу к дому.
  Зайдя в избушку, остановилась на пороге. Дом совсем выстудился и везде, на всех поверхностях лежит толстый слой пыли. Как же так? Меня же не было здесь чуть меньше недели. Ну не могло все так запылиться за это время. Плотно закрыла дверь и, найдя какую-то тряпочку, попыталась стряхнуть пыль с лавки и стола, но не выходило. Она как будто вросла и я ничего не могла с ней сделать.
  - Не старайся! Все равно ничего не выйдет! - произнес женский голос за моей спиной.
  Я обернулась. Та самая женщина, что и в прошлые разы. Кто же она такая, что имеет возможность врываться в мои сны? Сны! Точно! Уршен же рассказывал об этом. Но я думала, что все это происходит несколько иначе. Может быть, какие-то знаки во сне, ну или голос, который что-то рассказывает.
  - Здравствуй, Иргилия! - решила я быть вежливой, ведь мне с ней еще и наяву встречаться придется.
  - О, неужели ты догадалась? - спросила ведьма, но в голосе не слышалось издевки, скорее наоборот, она была рада моим успехам. - И раз уж ты знаешь, тогда я пожалуй расскажу тебе немного о себе. Но сначала скажи мне, что ты чувствуешь, находясь здесь?
  Я ненадолго задумалась, не найдя сразу, что ответить. Но решила все-таки просто говорить то, что вижу и чувствую.
  - Я не понимаю. Меня не было всего несколько дней, а здесь уже такое запустение. Пыльно и холодно. И одна моя половина рвется навести порядок, растопить печь и создать снова тот уют, что был, когда мы жили здесь с бабушкой. Но другая половина почему-то хочет уйти отсюда. Бабушки нет, и мне не хочется жить здесь одной, - последнее я проговорила тихим от грусти голосом. - Скажи, Иргилия, зачем ты создаешь для меня такие сны? Почему здесь столько пыли, как будто меня не было несколько лет, а не дней? - спросила я, чувствуя в душе обиду от вида своего жилища.
  - Ты ошибаешься, Анита! Я только прихожу во снах людей, но создают они свои сны сами. И этот сон лишь твой, а я пришла в гости, просто поговорить, - сказала она с мягкой улыбкой на губах. - Возможно, ты уже не ощущаешь это место своим домом. Поэтому здесь все в таком состоянии. Под толстым слоем пыли - как прошлое.
  Нет! Это не может быть так! А как же Ола? И Ромас. Мы же друзья, я не могу просто взять и вычеркнуть их из своей жизни. Но вдруг понимаю, что это просто попытка зацепиться за прошлое. Оланы здесь не будет. Она будет жить в другом месте и с другими людьми. Пройдет пару лет и Ромас тоже обзаведется своей семьей. А я останусь одна.
  Как будто прочитав мои мысли, Иргилия сказала:
  - У тебя другое будущее, другая судьба.
  - Я не знаю своей судьбы и будущее свое я увидеть не могу, - привычно проговорила я.
  - Ты все знаешь! Только забыла и сама себе запретила вспоминать. Запретила видеть свое будущее.
  Я не могла поверить в то, что говорит ведьма. Как так, знала, но забыла? Как можно забыть такое? Может, я больна и как старуха все забываю? Стою и не могу проронить не слова.
  - Я помогу тебе вспомнить и снять свои же запреты, - сказала Иргилия, подошла ко мне и положила свои руки мне на плечи. - Ты разрешишь воспользоваться твоим сном, Анита? Ты даешь свое согласие?
  - Да. Я разрешаю!
  Она легко улыбнулась уголками губ и посмотрела мне в глаза.
  - Смотри мне в глаза, Анита! Не отводи взгляд!
  И я смотрела. И чем дольше, тем сильнее меня затягивали в свою глубину глаза Горной Ведьмы. Тело стало легким, было ощущение, что я парю в воздухе, что я пушинка и взлетаю от малейшего ветерка. Мир закружился, и все завертелось вокруг меня. А потом перед глазами побежали картины из чьей-то жизни. И чем больше было картинок, тем яснее мне становилось, что жизнь эта моя.
  Вот девочка лет четырех с двумя рыжими косичками развлекает родителей предсказанием погоды. А вот я в шесть лет. Предсказала злющей соседке, что та сломает ногу, если пойдет вечером к мельнику. Так и случилось, и она за это стала болтать, что я ведьма. Родители тогда впервые задумались о том, чтобы отдать меня на обучение.
  В семь с половиной я уже не предсказывала посторонним, только дома родителям рассказывала все свои видения.
  - Мама, папа! Я сейчас такое увидела! Я видела горы. И жила в тех горах. Еще там живут люди с черными глазами. Страшные такие! Но они меня все слушались! Я там живу, ой, то есть, жила долго-долго и буду жить еще столько же.
  Родители смотрели на меня с ужасом в глазах. Не знаю, о чем они тогда думали, но сказали мне, чтобы я об этих видениях никому не рассказывала. От их слов я и сама почему-то сильно испугалась и запретила себе об этом вспоминать.
  Еще одна картинка была о том, что я объясняла родителям, чтобы не отдавали меня в обучение к магам в столице, а возили бы иногда к ведунье в деревню. Но тут же добавила, что пусть лучше никуда не возят, а то отвезут, а назад не заберут.
  От этих видений у меня нынешней защипало в глазах от прибывающих слез. Но вот и следующая картинка.
  - Анита, ты помнишь, рассказывала нам про горы, которые были у тебя в видении? - спросила меня мама.
  - Да. Ты просила никому не рассказывать, и я никому не говорила.
  - Все правильно. Ты не должна никогда об этом рассказывать. Вообще забудь об этом. Мы с отцом решили, что будет лучше, если это лето ты поживешь у бабушки Тасьяны. Это папина дальняя родственница и она ведунья.
  В этот момент я четко поняла, что родители не заберут меня обратно и если они отвезут меня, то я их больше не увижу.
  Я плакала и клялась маме, что никогда больше не вспомню о тех предсказаниях, что так их напугали. Клялась, что вообще больше себе никогда ничего не предскажу. Но родители были непреклонны. А я все повторяла и повторяла эти клятвы. Обессилев от слез я уснула, проснувшись не помнила ничего из того о чем клялась забыть. И родители не стали мне об этом напоминать. Видимо, именно с тех пор я и не видела своего будущего.
  Мир опять стал кружиться, а когда остановился, я увидела Иргилию. Она как-то сочувствующе и по-доброму улыбалась мне.
  - Только не вини себя ни в чем. Ты не виновата! Все случилось так, как и должно было. Твои предсказания - это видения будущего и их никак не изменить. Все, что должно, все произойдет, - сказала она.
  - Получается, предсказание для Сандара отменить не получится? И то, что меня похитили, все зря?
  Она только улыбнулась на это и сказала:
  - Тебе пора, Анита! - и стала уходить, а мир вокруг опять стал искажаться.
  - Но ты хотела рассказать что-то о себе? - ответ на этот вопрос я уже не услышала.
  
  Глава 20
   Долина встретила нас чистым голубым небом и ярким солнцем. Она простиралась немного ниже перехода, из которого мы вышли, и со всех сторон была окружена горами. Снег на их вершинах был настолько белый и так искрился на солнце, что глядя на него слепило глаза. Внизу, в долине, прямо перед нами расположился город. Именно город. С невысокими каменными домами и улицами между ними. А еще возле каждого дома росло очень много деревьев с зеленой листвой, среди которой уже проглядывались вкрапления золота.
  За городом виднелись зеленые луга с пасущимися на них лошадьми. Среди лугов недалеко от города бежала, переливаясь на солнце, широкая лента реки. А дальше за ними мне показалось, что тоже есть город, но рассмотреть не получалось из-за яркого солнца.
  - Анита, тебе нравится? - тихо на ушко меня спросил Сандар.
  - Очень, - так же тихо ответила я.
  - Наконец-то мы дома, - рядом с восторгом кричала Саярса. - Даже погода радуется нашему приезду.
  Действительно, вид, открывшийся нам, в сочетании с чудесной солнечной погодой, был непередаваемо прекрасен. Раньше такое я могла увидеть только на картинках прочитанных мной книг. И вот сейчас я вижу все это на самом деле. Здесь и сейчас. Хотелось пройтись по берегу вон той реки. А там, на лугу погулять и посмотреть на лошадей. Возможно, взобралась бы вон на ту скалу, чтобы полюбоваться видом. Обошла бы все улицы в этом городе. И Саярса показала бы мне все самые любимые свои места. Но сначала Уршен! Надо убедиться, что с ним все в порядке. Я повернулась к Сандару, чтобы напомнить про Уршена, но посмотрев на него, забыла все, что хотела сказать.
  Сандар смотрел на меня и улыбался. В этот момент он стал необыкновенно красив. Улыбка преобразила вечно хмурое лицо кадара и, глядя на него мое сердце замирало от восторга. А как завораживающе блестят его черные глаза, что невозможно оторваться. И взгляд на меня, как на что-то прекрасное. И очень желанное.
  Не знаю, как долго мы вот так смотрели друг на друга, но уставшая ждать Саярса решила нас поторопить:
  - Ну, скоро вы там налюбуетесь, друг другом? - спросила она, чем сильно меня смутила.
  Я покраснела и отвернулась, и тут же вспомнила, что нужно узнать про Уршена, о чем и сказала Сандару. Он почему-то снова нахмурился и взгляд на меня стал опять недовольным.
  Ну да! Нужно было раньше про Уршена вспомнить, а не стоять тут и любоваться видами. Но почему сразу на меня злиться? Мог бы и сам о брате вспомнить...
  От перехода дорога уходила вниз прямо по склону и вела сразу в город. Так что направились мы именно в ту сторону. На полпути увидели приближающегося к нам всадника, который увидев нас, стал махать нам рукой.
  - Смотрите! Это Уршен! - крикнула Саярса. - Похоже с ним все нормально, - посмотрев на меня, добавила, - Ну или он сам со всем справился.
  Подъехавший к нам кадар широко улыбался и, судя по всему, с ним действительно ничего страшного не случилось.
  - А я уже сам к вам ехать собирался. Анита, ты как? - спросил меня Уршен.
  Как только кадар обратился ко мне, Сандар положил свою ладонь мне на плечо и похоже неосознанно слегка сжал.
  - Ей лучше, но хотелось бы побыстрее добраться до лекарей! - вместо меня ответил Сандар.
  Уршен прищурился и странно посмотрел на нас, но тут же расслабившись, кивнул и присоединился к Саярсе позади нас, и мы поехали дальше. Я слышала, как Саярса спросила Уршена, все ли с ним в порядке и не случалось ли с ним каких-то неприятностей. Он ответил, что все нормально и ничего такого не происходило. Странно! Я же не могла ошибиться? Все что я предсказываю, сбывается. А хотя, с чего я взяла, что все это должно произойти сейчас? Возможно позже. Надо все рассказать Уршену! Он должен знать то, что я увидела.
  Спустившись в долину, первое строение, которое я увидела, было, скорее всего, военного назначения. Оно было окружено забором, но широкие ворота открыты настежь. Именно туда мы и направились. К нам подошли несколько кадаров и Сандар поприветствовав, стал спрашивать их о чем-то. А я тем временем вертела головой во все стороны, пытаясь разглядеть как можно больше. И вот повернувшись так чтобы увидеть, что находится позади меня, застыла от увиденного. Там, на просторном дворе тренировалось с кнутами не менее тридцати кадаров. Ох-ох! Вот это зрелище! Сам бой с кнутами заслуживал отдельного внимания, но дело было даже не в этом! Дело было в тридцати кадарах. Без верхней одежды, только в штанах и сапогах, с широкими мускулистыми плечами и сильными руками они выглядели... мощно. Никогда такого не видела, но на это стоило посмотреть! Но я так и не успела как следует их рассмотреть, так как рядом со мной раздались чьи-то смешки и покашливание. Повернувшись обратно, увидела собеседников Сандара, которые теперь смотрели то на него, то на меня и улыбались. Посмотрев чуть в бок, натолкнулась на заинтересованный и внимательный взгляд Саярсы направленный на нас. А рядом с ней Уршен тоже смотрел, но при этом безуспешно пытался не засмеяться.
  Да в чем дело-то? Может у них запрещено законом смотреть на тренировки воинов? А может быть у них не просто неприлично как везде, но и является смертельным оскорблением, так открыто смотреть на неодетых полностью мужчин? Надо будет потом у Саярсы узнать насчет их правил и законов, а то мало ли. И тут я повернулась к Сандару, чтобы узнать, как реагирует он на все это внимание окружающих. Вот зря я это сделала! Похоже ему на всех вокруг наплевать, так как смотрел он исключительно на меня. Ну, в чем я опять так сильно провинилась?
  Брови нахмурены, прищуренные глаза говорят о том, что жить мне осталось не долго, губы плотно сжаты, а подбородок почему-то обиженно выдвинут вперед. И как все это понимать?
  - Насмотрелась? - ледяной голос Сандара заставил меня поежиться.
  - Вполне!
  Я решила не развивать эту тему и отвернулась от него в сторону Уршена и тут же увидела, как кадар покатывается от хохота. Еще немного и он свалится с лошади. Глядя на это мне тоже стало смешно, но позволила себе лишь улыбнуться. Одновременно с этим Сандар видимо окончательно вышел из себя и, ничего не сказав окружающим его кадарам, резко развернул лошадь, и, выехав из ворот, мы направились дальше в сторону города. Остальные последовали за нами.
  Смотреть на Сандара мне не хотелось. Я практически кожей ощущала исходившую от него злость. Но на что конкретно он злится, я не совсем понимала. Да что там говорить, я вообще его не понимала. Ни его эмоций, ни действий по отношению ко мне. То пытается помочь мне, то реагирует как на человека совершившего что-то ужасное. При этом, на мой взгляд, я веду себя не плохо - не устраиваю истерик, ну, почти, не жалуюсь ни на что, и вообще веду себя прилично. Но он постоянно находит какие-то, только ему известные поводы для недовольства мной. Ничего! Я потерплю. Мне бы только до Иргилии добраться и разобраться с этим предсказанием, о котором я до сих пор ничего не помню. А там, скорее всего, наши с Сандаром дороги разойдутся.
  Подумала об этом и тут же ясно поняла, что при мысли, что я могу больше не увидеть Сандара, Саярсу и Уршена становится невыносимо тоскливо на душе. Как они смогли так глубоко проникнуть в мою душу за столь короткий срок? Я не знаю, но думаю, что в этом ничего плохого нет. Наоборот, я даже рада, что в моей жизни появилась эта троица. И как бы не сложилась в дальнейшем моя судьба, я буду с теплом вспоминать это время, проведенное в их компании.
  Ох! Еще немного и я буду вешаться на шею Сандара со словами благодарности, что он выкрал меня. Мне даже смешно стало от этой мысли, и я невольно усмехнулась, представив лицо кадара, если бы я решилась осуществить эту нелепую мысль. Украдкой посмотрела на него. Все так же сведены к переносице брови, поджаты недовольно губы и смотрят вперед прищуренные глаза. Думаю сейчас его лучше не трогать. Не знаю, что там за мысли в его голове, но лучше будет переждать, прежде чем спрашивать у него, почему он временами так странно себя ведет. Хотя, лучше я потом спрошу это у Саярсы. Уж она-то должна неплохо знать своего брата.
  За этими мыслями я не заметила, что мы уже почти подъехали к городу. Все чаще стали встречаться небольшие домики с отгороженными садиками и все больше встретившихся нам кадаров приветственно махали руками нашему отряду.
  Оказавшись в самом городе, все не могла наглядеться на аккуратную кладку камней, из которых построены дома, на ухоженные сады и цветники почти возле каждого дома, на чистые улицы и на приветливых, довольных жизнью горожан. Вроде бы ничего не обычного и все же вокруг все сильно отличалось от того что я привыкла обычно видеть. Взять, к примеру, те же Сарычи: улицы более грязные, помимо домов из камня есть и деревянные, но построены они так близко друг к другу, что места для садов и цветников практически нет. И люди не настолько приветливы и доброжелательны. Хотя, совсем забыла, что еду с вождем. Естественно они приветливы. Какими еще они могут быть в его присутствии?
  - Как тебе Ишталь? Нравится? - спросила подъехавшая ближе Саярса.
  - Ишталь? Что это? - спросила я, так как раньше ни разу не слышала это слово.
  - Так называется наш город, Анита! Неужели тебе до сих пор никто не сказал? - спросила Саярса и покосилась на брата. - Сандар, почему ты совсем ничего не рассказывал Аните?
  - Я не обязан всем подряд рассказывать, как называются наши города, - выкрикнул кадар.
  Похоже, он все еще злится на меня. Хотя, конечно, обидно. Я вроде бы не все подряд. Стоп! Он сказал города?
  - Саярса, а сколько у вас городов? - решила спросить я.
  - Три. Ишталь, Яксаль и Гардаль. Ишталь - это вроде столицы. Гардаль является самым древним нашим городом. Он расположен у подножия северного горного хребта. Половина города выстроена прямо на скале, а вторая половина, более новая, спускается в долину. Там мрачновато, но очень величественно и увидеть это все же стоит. Думаю, мы с тобой как-нибудь съездим туда, - воодушевленно пообещала кадарка.
  - Зачем ты все это ей рассказываешь? Ты хочешь, чтобы все и все про нас узнали? Хочешь войны? - гневно спрашивал у нее Сандар.
  - Но я никому ничего не расскажу, - попыталась я защитить Саярсу.
  Сандар перевел взгляд на меня и, мне показалось, что в этот момент выражение его лица еле заметно смягчилось.
  - Конечно, не расскажешь, Анита, - произнес он очень мягко и даже немного... нежно. - Я просто не дам тебе такой возможности.
  Саярса рядом изумленно ахнула:
  - Сандар, прекрати ее запугивать! Зачем ты говоришь такие вещи?
  Но он не стал ничего ей отвечать, только сильнее погнал лошадь вперед, явно чтобы избежать нападок сестры.
  А я еле сдерживала слезы. Не даст возможности рассказать. Может быть его намерения намного более серьезны, чем я себе представляла? Может он хочет убить меня? Нет, чушь. Он мог бы и раньше это сделать. Тем более что возможностей для этого было более чем достаточно. Но тогда получается, он не позволит мне покинуть долину, чтобы я точно никому постороннему ничего не рассказала. Он сделает все, чтобы оставить меня в долине и не дать выйти отсюда. И я никогда не смогу больше увидеть Олану и посмотреть на ее детей. Никогда не навещу Ромаса и не смогу побывать в бабушкиной избушке.
  Из глаз покатились крупные капли слез. Я задыхалась от распиравшего меня горя и понимания, что я ничего не могу сделать, чтобы изменить его решения. Конечно, ведь не для того они поколениями хранили тайны о своем народе и о долине, чтобы рисковать сейчас, отпуская меня с этими знаниями. Я сейчас даже на Саярсу злилась за то, что она мне рассказала о переходе и городах и многое другое. Но тут же я понимала, что и без ее рассказов слишком много увидела и участь моя была решена, скорее всего, еще тогда, когда пересекла границу кадаров перед самыми горами у реки.
  Каким-то образом Сандар почувствовал мое состояние и остановил коня. Развернув меня к себе, стал вглядываться в мое лицо и, увидев слезы, катившиеся по моим щекам, обхватил мою голову руками. В его взгляде читалось сожаление, но при этом и решимость, твердая уверенность в каком-то принятом им решении. А я, заглянув ему в глаза, уже не смогла оторвать от него свой взгляд. Как же меня тянет к этому непонятному кадару. Тянет, не смотря на его странное поведение, на его планы относительно меня. Не смотря даже на то, что нам не быть с ним вместе. И сейчас чувствуя его руки на своих щеках, я очень хочу, чтобы он меня поцеловал, также как тогда на вырубке под дождем.
  За те несколько секунд, что мы смотрели друг на друга, он, кажется, пришел к тем же мыслям и, придвинув меня ближе, практически кинулся к моим губам. Его правая рука переместилась на мою талию, слегка сжав ее, а левая обхватила мой затылок, не давая и шанса оторваться от его губ. Он целовал меня так, как будто наконец-то получил что-то настолько желанное, что теперь был не в силах отпустить это. Не было в этом поцелуе нежности, лишь какое-то отчаянье. Как будто устав бороться, решил проиграть эту битву. Но проигрыш свой принял с большим желанием, чем принял бы победу.
  Принимая его поцелуй и отвечая на него, я чувствовала себя так, будто бы здесь и сейчас исполняются все мои желания и мечты. И к демонам то, что я даже не смела об этом мечтать. Сейчас я растворялась в этом поцелуе и в этом мужчине. В этот момент дико хотелось стать ближе к нему, чувствовать его объятия и больше не отпускать, стать частью его. Мои руки сами собой взметнулись вверх и опустились ему на грудь. Но мне этого было мало. Хотелось касаться его так же, как он касается меня. Я обвила руками его шею и слегка притянула его ближе к себе. С губ Сандара сорвался звук, похожий на стон боли, от чего я немного стала приходить в себя и опустила руки обратно ему на грудь, чтобы попытаться оттолкнуть его. Но видимо он почувствовал изменения в моем поведении и сам прервал поцелуй. Вот только руки так и не убрал, продолжая держать меня. Он посмотрел на меня странно и очень внимательно, будто бы пытаясь что-то разглядеть во мне.
  - Анита, я... - начал было говорить Сандар, но за его спиной послышался стук копыт и голос Саярсы.
  - Сандар, ты что делаешь? Решил совсем запугать бедную девушку? - спросила она, но подъехав ближе, увидела меня. - Анита? Вы что целовались? - спросила, улыбаясь кадарка.
  И в этот момент меня, наконец, накрыло осознание. Я только что целовалась с Сандаром. Еще и обнимала его. О, боги! Как я могла? Что теперь они обо мне будут думать?
  Я чувствовала, как краска заливает мне лицо и, судя по ощущениям, даже уши и медленно переползает к шее и ниже. Кажется, я сейчас сгорю от стыда! - подумала я, закрывая лицо руками.
  
  Глава 21
  Пришла в себя только тогда, когда мы подъезжали к большому зданию, утопающему в деревьях. Этот дом, сложенный из камня был значительно больше остальных строений в городе, а вокруг него был расположен огромный парк, через который мы сюда проезжали. Глядя на дом и парк возникло ощущение, что я их уже где-то видела. Посмотрев чуть левее от дома, заметила среди деревьев небольшую беседку увитую растениями и все поняла. Я уже видела все это во сне, в том самом, когда мне в первый раз явилась Иргилия. Вот только тогда было лето, а сейчас осень и цветов уже не так много. Но все равно место достаточно узнаваемо. Возможно, сон был вещий и суждено мне сидеть в этой беседке следующим летом. А это значит, что из долины я выбраться так и не смогу.
  Когда мы подъехали к входу в дом, нас уже встречала целая толпа. Кадары и кадарки, дети и взрослые. Было видно, что они ждали своего вождя и воинов, которые уехали вместе с ним.
  Сандар остановил коня, спешился и помог спуститься мне. После чего передав меня Саярсе, направился вместе со своими воинами и конями в сторону небольших строений, находившихся чуть на отдалении правее от основного здания.
  Саярса схватила меня под локоть и повела показывать комнату, где мне предстояло жить ближайшее время. С улицы мне казалось, что здание состоит из двух этажей, но оказалось, еще один этаж находится под землей, где и располагались жилые зимние комнаты.
  - А на лето мы с Сандаром переезжаем в комнаты этажом выше, - объясняла мне кадарка, пока мы шли по коридору подземного этажа. - Или вообще уезжаем в наш горный домик пережидать самую жару, - она как-то замялась, но после недолгой паузы продолжила, - Я думаю, тебе там понравится.
  Я уже хотела ей напомнить, что неизвестно, что со мной будет дальше, но все-таки решила оставить все как есть. Не хочу опять разговаривать на эту тему. Что толку от этого? Только опять расстроюсь.
  Раньше, когда Уршен рассказывал мне о нижних этажах в домах кадаров, я думала, что они темные и не уютные. На самом деле все оказалось совсем не так. Очень много света исходило от таких же камней, что были в стенах перехода. Здесь они, правда, были вставлены в красивые настенные, напольные и потолочные держатели. На полах лежали мягкие ковры, а стены оббиты плотной тканью. Также успела заметить висящие на стенах вышитые гобелены с видами долины и гор. Освещенные теплым светом камней они выглядели просто волшебно, как причудливая выдумка вышивальщицы.
  - Саярса, а как работают эти камни? Они магические? - спросила я.
  - Скорее всего, да. Я, если честно, никогда этим не интересовалась. Знаю только, что добывают их в шахтах Гардаля. И еще знаю, что камни нужно возвращать обратно в шахты, для того, чтобы они опять начинали светиться. Когда мы с тобой поедем в Гардаль, то там и попробуем выяснить что да как.
  Я сделала вид, что соглашаюсь с ней, хотя на самом деле, внутренне протестовала против таких заявлений о моем будущем. Слишком оно туманное.
  Саярса показала мою комнату и, сказав мне, чтобы я отдыхала, ушла. Комната мне очень понравилась. Стены оббиты светлой тканью, а на полу лежит пушистый ковер. Слева стоит небольшой комод для вещей, стол и стул, а справа камин из полированного камня. И кровать посередине, большая и чудесная, из лакированного дерева и накрытая мягким покрывалом. Сбросив с себя вещи, уже собиралась прилечь, но организм вовремя напомнил мне о собственных нуждах. Оглядевшись, заметила дверь рядом с камином и решила узнать, что за ней. Там обнаружились туалет и маленькая баня с одной лавкой. Задняя стенка камина выходила в эту комнатку, и на ней можно было подогреть воду. Зимой наверняка это очень удобно. Сделав свои дела, я все-таки легла в постель и сразу же задремала.
  Проснулась я от какого-то шума. Открыв глаза, увидела Саярсу, раскладывающую что-то в комоде. Она заметила, что я проснулась и стала поторапливать меня:
  - Анита, давай вставай, нам нужно успеть помыться и привести себя в порядок к ужину. Я, кстати, принесла тебе свои вещи. Они новые, просто стали мне маловаты, но тебе будут как раз. А еще тебя должен успеть осмотреть лекарь. Сандар хотел лично за этим проследить, но я уговорила его, что лучше я сама это сделаю, - хихикнула девушка. - Сейчас к ужину я сама подобрала для тебя наряд, а потом, думаю, ты сама разберешься. Советник Кираш очень хочет с тобой познакомиться. Как только он узнал, что поход Сандара закончился успешно, сразу захотел с тобой поговорить.
  Она продолжала что-то еще болтать, раскладывая вещи, а я одевалась и думала. Возможно этот самый Кираш сможет мне рассказать подробности того давнего предсказания. К Сандару с этим вопросом я подойти по-прежнему не решалась, а узнать все детали очень хочется.
  Саярса закончила с вещами, и мы отправились в баню. Она находилась на том же этаже, что и моя комната, только в другом его конце. После бани кадарка повела меня в свою комнату переодеваться. Комната была немного больше моей и отличалась еще одной дверью, которая вела в гардеробную.
  Когда Саярса показала мне разложенное на ее кровати платье, которое мне предстояло одеть на ужин, я слегка удивилась. Нет, оно было очень красивым, но я думала, что это будет обычное платье, но оно оказалось без рукавов. Кадарка увидела мой недоуменный взгляд и, рассмеявшись, показала мне белую блузу, которая одевалась под это платье.
  - Раздевайся и сложи вещи вон там в углу. Их потом заберут почистить. Теперь надевай блузу, а сверху платье. Ах, да, еще штаны и сапожки, - сказала девушка.
  Когда я посмотрела в зеркало, то не смогла сдержать улыбки. Мое отражение выглядело необычно в таком наряде, но мне понравилось. Молочного цвета блуза с воротом под горло и длинными рукавами с манжетами. Сверху надевалось платье темно-голубого цвета без рукавов с маленьким круглым воротом и разрезами на подоле. Платье стягивалось на спине кожаными шнурками и красиво обтягивало талию. Также под платье я надела штаны из какой-то тонкой ткани тоже молочного оттенка. Они очень плотно облепили мои ноги, и мне стало неловко. Вдруг кто-то увидит? Это же не прилично! О чем я и сказала Саярсе.
  - Да здесь почти все так ходят. Неприлично только в штанах, без платья, а вот если с платьем, то все нормально. Тем более это очень удобно. Так можно и по горам лазить и на лошади верхом ездить. Ну, правда не именно в этом наряде, - улыбнулась девушка. - Поверь, никто не посмотрит косо на твои штаны. Здесь все к этому привыкли и даже внимания не обратят.
  Интересно, а Сандар обратит внимание на то, в чем я одета?
  В завершение Саярса принесла мне короткие мягкие сапожки серого цвета и две ленты в тон блузы. С этими лентами я заплела две низких косы по бокам головы и присела на край кровати, дожидаясь кадарку.
  У Саярсы был похожий наряд, только блуза была белая, а платье серым. Штаны тоже были серые, не то, что у меня. Я даже обидеться хотела, но не успела. Мелькнула мысль, что как-то странно она оделась, практически невзрачно, где-то на грани. Хотя с ее черными блестящими волосами все хорошо смотрится. Но вот меня рыжеволосую, она одела в яркий голубой цвет, так что не заметить меня будет очень трудно. Уже хотела ей высказать свои подозрения, но тут в дверь постучали и Саярса пошла открывать дверь.
  За дверью обнаружился пожилой кадар, он слегка склонил голову и спросил разрешения войти.
  - Анита, к тебе лекарь. Он хочет осмотреть тебя, - сказала Саярса, пропуская его внутрь.
  Мужчина осмотрел мое горло, спросил о моем самочувствии, а также узнал, что уже было сделано для лечения. Саярса рассказала ему о траве, из которой делала для меня отвар и чае, который заваривала для меня женщина, приютившая нас на ночь. Лекарь остался доволен и проведенным лечением, и состоянием моего здоровья. Я и сама чувствовала себя просто отлично и горло совсем уже не болело. Саярсе мужчина отдал листок с рецептом чая, который еще два дня мне следовало пить на ночь и слегка поклонившись, ушел.
  - Я сама буду делать тебе этот чай, и пить ты его будешь как миленькая, - грозя мне пальцем, сказала кадарка.
  - Неужели ты думаешь, что я буду сопротивляться? - со смехом спросила я.
  - О, да! Ты обязательно будешь сопротивляться! - улыбаясь, загадочно проговорила Саярса. - Видишь ли, этот рецепт мне хорошо знаком. Именно этим чаем нас с Сандаром с детства лечили от простуды. И дело в том, что чай имеет просто отвратительный вкус, но я знаю, как тебе помочь. К сожалению, сама я этот способ узнала слишком поздно и поэтому все детство мучилась, когда в меня буквально вливали эту гадость. Ладно, ладно, можешь не благодарить меня! Сделаешь это вечером! - сказала с улыбкой Саярса, садясь рядом со мной на кровать.
  - Спасибо! Спасибо тебе! Ты даже не представляешь насколько мне дорога твоя забота и поддержка! - со слезами на глазах я крепко обняла кадарку.
  - А я только рада заботиться о тебе! У меня никогда не было сестры, только братья. Ты мне стала как сестра и я счастлива твоему появлению в моей жизни!
  Саярса прослезилась, но тут же улыбнулась и, встав с кровати, сказала, что пора идти на ужин. Она явно не могла долго плакать по какому либо поводу, так что мы быстро привели себя в порядок и отправились в столовую.
  - Ужинать будем в столовой на верхнем этаже. Там окна больше и вид лучше. Погода сегодня замечательная, не хочется сидеть в наглухо закрытом помещении. Жаль только, что, скорее всего это последние по настоящему теплые деньки в этом году. Поэтому нельзя упускать возможность ими насладиться, даже если мы находимся в доме, - рассуждала Саярса, пока мы шли наверх.
  Остановившись перед двойной дверью, кадарка оглядела меня оценивающим взглядом и хитро подмигнув, открыла ее. Зайдя внутрь, я даже не успела оглядеться, мой взгляд сразу был прикован к трем кадарам стоявшим возле широкого окна. Особенно к одному. К Сандару. Он поначалу не заметил нас с Саярсой, так как стоял к нам боком и разговаривал с Уршеном и каким-то не знакомым мне мужчиной, стоявшим спиной к нам. И, конечно, не заметив нас, он не заметил и мой заинтересованный взгляд и я вовремя спохватившись, успела опустить глаза. Что было к лучшему. И так уже несколько раз выставляла себя дурочкой, больше не хочу. А это непременно произошло, если бы я не прекратила на него пялиться. Но, боги, как же он все-таки хорош! В белой рубашке и длинном темно-коричневом жилете до середины бедра и такого же цвета штанах, заправленных в высокие черные сапоги. Гладко выбритое лицо сейчас было расслаблено и, в кои то веки, он не хмурился и даже улыбался уголками губ. Блестящие черные волосы на этот раз он заплел в низкую косу, что тоже очень шло ему.
  Саярса громко поздоровалась и они обернулись. Уршен тепло и приветливо улыбался нам. Глаза вождя неотрывно смотрели на меня, и было в них какое-то выражение, которое я не смогла понять. А вот мужчина, что стоял вместе с ними повернулся к нам с легкой улыбкой, но как только его взгляд остановился на мне, улыбка слетела с его губ, а глаза расширились. Он явно был чем-то удивлен. И, кажется, даже обрадован.
  - Хм. Не ожидала от него таких эмоций! - прошептала мне на ухо Саярса.
  Чего и от кого она не ожидала, я спросить у нее не успела, так как она уже подвела меня к кадарам возле окна и стала представлять нас друг другу с незнакомцем:
  - Советник Кираш, позвольте представить вам Аниту. Она и есть та предсказательница, которую искал Сандар. Анита, это советник Кираш, правая рука Сандара. Вот и все. Теперь давайте обойдемся без церемоний! Кушать хочется! - протянула Саярса и быстрым шагом направилась к столу.
  Я слегка наклонила голову в знак приветствия, а Кираш сделав шаг ко мне, взял мои руки в свои.
  - Анита, я так счастлив наконец-то познакомиться с вами. И я очень хотел бы поговорить с вами о том недоразумении, связанным с предсказанием. Разумеется, вам хотелось бы как можно скорее разобраться в этой истории, и я был бы счастлив помочь вам, - с улыбкой, также, не отрывая от меня взгляд, сказал советник.
  - Благодарю вас советник Кираш.
  - Зовите меня просто Кираш. Мне будет очень приятно. И прошу, не благодарите меня.
  - Хорошо, э, Кираш. Я тоже очень хотела бы поговорить с вами и обсудить детали той истории, - сказала я.
  - Я рад, что наши желания совпадают. Поэтому позвольте пригласить вас на вечернюю прогулку в парк после ужина.
  - Да, конечно. В парк это замечательно, - ответила я Кирашу.
  - Вы закончили? Мы можем приступать к ужину? - спросил нас, стоявший все это время рядом, Сандар. Он явно был чем-то недоволен, наверное, тем, что мы с советником задержали ужин своим разговором.
  - Да, мы закончили. Прошу прощения за задержку, - ответил ему мой собеседник.
  Мы прошли к столу и, как только Кираш схватился за спинку стула, чтобы отодвинуть его для меня, тут же подошел Сандар и, перехватив меня, усадил на место рядом со своим. Сам же он сидел во главе стола, а я по правую от него сторону, следом Кираш. Напротив меня сидела Саярса, а дальше Уршен. Они смотрели то на меня, то на Сандара, то переглядывались как заговорщики и при этом улыбались. Потом спрошу у нее, что это все значит. А пока решила оглядеться.
  Комната была небольшая, но светлая и просторная. Три широких окна на одной стене и два на другой пропускали много света и воздуха. Помимо стола, за которым мы ужинали, здесь стояли два диванчика, а так же маленькие столики с небольшими букетами цветов в вазах. Я не успела все как следует рассмотреть, так как меня отвлек Сандар:
  - Анита, что тебе положить?
  Я посмотрела на стол и задумалась. Больше половины блюд были мне не знакомы, и я решила попробовать всего понемногу.
  В целом ужин прошел очень приятно. Большинство блюд мне понравились, и я даже спрашивала, как и из чего они приготовлены, надеясь запомнить эти рецепты. Правда сидевшие за столом кадары знали не много об этом, так как готовила нанятая еще отцом Сандара женщина. Еще все много разговаривали. В основном говорил Кираш, рассказывая обо всем, что здесь произошло в отсутствии вождя, а остальные комментировали услышанное, особенно смешные реплики вставляла Саярса. Уршен же говорил мало, обращаясь ко всем кроме своего отца. Кираш тоже не спешил разговаривать с сыном. Если это и заметили остальные, то не обращали на это внимания. Видимо уже привыкли.
  После ужина всеми было решено пойти прогуляться в сад. Уйти сейчас с Кирашем было бы не вежливо, так что наш разговор явно откладывался. Может быть, оно и к лучшему, потому что у меня начинала дико болеть голова. Я сказала об этом Саярсе и она, приняв строгое выражение лица, отправила меня в постель:
  - И не спорь. Ты до конца еще не выздоровела. Так, что иди, ложись, а я скоро принесу чай, который тебе выписал лекарь.
  Я, извинившись перед мужчинами, развернулась и пошла в сторону дома. Но не успела я до него дойти, как меня догнал Сандар и предложил проводить. Дальше мы пошли вместе. Уже почти перед входом он остановился и, взяв меня за руку, отвел чуть в сторону на несколько шагов.
  - Анита, я давно хотел тебе кое-что сказать, но у тебя появился отличный охранник, который не дает и близко к тебе подойти, - с улыбкой произнес Сандар.
  Я усмехнулась. Да, что ни говори, а Саярса просто отличная подруга. И поддержит, и поможет, и даже защитит.
  - Если честно, то я не знаю, как начать этот разговор.
  Я молча ждала продолжения. Что же такого он хочет сказать, что ему так трудно это дается? После недолгой паузы он продолжил:
  - Ты наверняка не понимаешь моего поведения по отношению к себе, да я и сам не всегда себя понимаю. Когда ты рядом, я будто с ума схожу. Никогда я еще не ощущал себя так странно рядом с женщиной, - он опять замолчал, задумчиво глядя куда-то в сторону. - Меня просто выводит из себя, когда ты смотришь на Уршена и общаешься с ним, да в принципе с любым мужчиной. Даже не знаю чего мне больше хочется в такие моменты, набить морду любому кому ты уделяешь свое внимание или схватить тебя и спрятать как можно дальше от них.
  Он опять замолчал. А я не могла поверить, что слышу все это от него. Я даже не предполагала, что вызываю в Сандаре такие чувства. Самое большее, на что я рассчитывала, это хотя бы немного нравиться ему. А он... оказывается, он ревнует меня. Я еле сдерживала счастливую улыбку, как будто чувствуя, что если начну улыбаться, то Сандар может неправильно меня понять и перестать откровенничать.
  - Я понимаю, что временами не совсем правильно себя вел, грубил тебе и угрожал, но почему-то именно в твоем присутствии веду себя как мальчишка и ничего не могу с собой поделать. Особенно когда вижу, как ты улыбаешься Уршену, а теперь и Кирашу. Даже с Саярсой ты нашла общий язык, хотя это и не всем удается, - он усмехнулся и продолжил. - Я понимаю, что своим поведением сам тебя оттолкнул от себя. Но я стараюсь это исправить, хотя мне и нелегко это дается. Все же дико хочется всех разогнать и спрятать тебя ото всех, чтобы ты была только со мной, но думаю, что этим сделаю только хуже. На самом деле я очень боюсь тебя обидеть, и если это происходит, то поверь это не специально. Просто ты совсем не обращаешь на меня внимания, и это ужасно злит меня.
  Кто? Я? Это я не обращаю внимания? Да если бы он только знал, как часто я думаю о нем, как ловлю его взгляд, как боюсь и в то же время хочу надеяться, что не безразлична ему! Уже открыла рот, чтобы возразить ему и объяснить, что если бы он меньше хмурился и рычал в мою сторону, то уже давно заметил, насколько меня тянет к нему. Но он не дал мне и слова сказать, дотронувшись кончиками пальцев до моих губ и, слегка поглаживая их и мои щеки, сказал:
  - Дай я договорю, иначе потом просто не смогу этого сделать. Почему то это невероятно трудно, когда не знаешь, чем тебе ответят.
  Он убрал руку от моего лица и сделал полшага назад. Посмотрев себе под ноги, поднял глаза на меня и спросил:
  - Скажи, тебе нравится Уршен? Я вижу, как вы с ним общаетесь и как легко тебе в его компании. С ним любому легко. Со мной не так. Я не могу также непринужденно общаться со всеми. Не могу улыбаться каждому. На мне больше ответственности, которая, конечно же, оставила свой отпечаток. С тех пор как я стал вождем, я не имею права быть столь же легкомысленным как Уршен. Я хочу, чтобы ты поняла меня. Я несу ответственность за свой народ и за принятые мной решения, которые не всем нравятся, но порой необходимы. Раньше я не понимал, как буду жалеть впоследствии об этих решениях и действиях, а сейчас понимаю и уже жалею. Но в то же время я благодарен судьбе, что сделал то, что сделал. Я не могу сейчас тебе всего объяснить, но обещаю, что сделаю это позже.
  Он вздохнул и, подойдя ко мне почти в плотную, обхватил руками меня за плечи и, глядя в глаза снова заговорил:
  - Я хочу, чтобы ты поверила мне, что все будет хорошо. Я никому не позволю обидеть тебя и сам постараюсь, чтобы ты улыбалась как можно чаще. Я приму любое твое решение, но знай, что я никому тебя не отдам и бояться тебе больше нечего. Ты веришь мне? Веришь?
  - Да, верю! - ответила я.
  А что я могла еще ему ответить? Сейчас, когда услышала все эти слова, которые явно нелегко давались Сандару, я не могла ответить по-другому. И я поверила ему. На самом деле поверила.
  Услышав мой ответ, он выдохнул и как будто расслабился, после невероятного напряжения. Притянув меня за плечи ближе к себе, коснулся моих губ и через мгновенье уже целовал меня.
  
  Глава 22
  В свою комнату я попала только через полчаса. Сандар проводив меня до комнаты и пожелав хорошенько отдохнуть, ушел, скромно поцеловав меня в щеку. После долгих поцелуев на улице, это вызвало у меня улыбку. Хотя я и так улыбалась, не переставая, а оставшись одна в комнате, вообще визжа, запрыгнула на кровать и прыгала на ней как ребенок от переполнявшего меня счастья. Жаль Саярса меня сейчас не видит, уж она бы вдоволь посмеялась надо мной.
   Как только я подумала о ней, в дверь постучали. Это была Саярса, в руках она держала чай.
  - Вернулась наконец-то. Я уж думала, что не дождусь, - ворчливо проговорила кадарка. - Хорошо, хоть не допоздна задержались, а то ночи то у нас здесь холодные, можно и губы обветрить, - продолжала она говорить, пока ставила чай на стол.
  Она стояла спиной ко мне, и я не видела ее лица, но говорила она как будто бы с осуждением.
  - А ты знаешь, где я была? - осторожно спросила я.
  - Конечно, знаю! - ответила она, и резко развернулась ко мне лицом. - Все знают! Вас видели все кому не лень, а кто не видел, те уже все услышали от других. Ну, вы даете!
  Я уже начала готовиться к худшему, и когда Саярса развернулась, я не сразу осознала, что она широко улыбается. Она радостно подскочила ко мне и обняла меня, после чего вцепилась мне в руки.
  - А теперь рассказывай мне все! А то придется идти и допрашивать Сандара, а это знаешь ли чревато.
  Я вкратце пересказала ей наш с Сандаром разговор, точнее то, что он мне говорил. Без подробностей, только самое важное. Только то, что действительно хотелось рассказать. Остальное же пусть останется только нашим, моим и Сандара.
  - А я знала, что так все и будет. Вот как в первый день с тобой познакомилась, так и поняла, - улыбаясь, хвастала Саярса. - Насчет тебя еще были некоторые сомнения, которые испарились на вырубке, когда ты сорвалась и накричала на меня, а по поводу брата все сразу ясно было. Он так на тебя смотрел...
  - Как? Я ничего такого не замечала. И почему ты мне раньше про это не говорила? - немного обиженно спросила я.
  Саярса улеглась рядом со мной на кровати, свесив ноги на пол и подложив руки под голову. Выражение лица у нее стало серьезным, как будто она задумалась над какой-то проблемой.
  - А зачем? Я думаю, что даже из лучших побуждений не стоит влезать в чужие отношения. Если двоим суждено быть вместе, то они будут, вопреки всему. А если нет, то тут уж никакими разговорами и действиями не поможешь, только хуже сделаешь. Вот ты как предсказательница скажи мне, права я или нет? - спросила меня девушка, приподнимаясь и опираясь на локти.
  - Думаю права. Что предначертано, того не избежать, - немного грустно ответила я, вспоминая такие же слова Иргилии и висящее над Сандаром предсказание.
  Мы ненадолго замолчали, думая каждая о своем, пока кадарка не вспомнила о принесенном ею чае.
  - Он сейчас совсем остынет, и тогда ты пойдешь со мной, чтобы подогреть его, - сказала Саярса, протягивая мне чай.
  Я взяла чашку и поднесла его к губам, сделала вдох, перед тем как его глотнуть и чуть не задохнулась. Запах просто отвратительный. Напоминает одновременно отхожее место и затхлое болото. Нет, выпить я это точно не смогу. Глядя на мое выражение лица, кадарка все поняла без слов.
  - Пей, Анита, пей. Задержи дыхание и быстро проглоти это. Гадость конечно ужасная, но лечит даже очень сильную простуду.
  - Но я уже хорошо себя чувствую. Просто отлично, и мне уже можно вовсе без лечения обойтись, - пыталась сопротивляться я.
  - Нет, ты выпьешь это. Даже если мне придется вливать это в тебя. Давай, Анита, просто сделай это. Ты думаешь, мне приятно смотреть на твои мучения? Я прекрасно тебя понимаю, но если не выпить это сейчас, то потом придется выпить этой отравы еще больше, когда простуда вернется.
  Взвесив все за и против, решила все-таки выпить чай, чтобы скорее покончить с этим ужасным лечением.
  Зажав нос, делаю глоток. О, боги! Ну и гадость! Рвотные позывы не заставили себя ждать, и пока я сдерживалась и приходила в себя, Саярса вскрикнула и зажала рот руками, сделав при этом страшные глаза.
  - Анита, миленькая, прости, прости, прости!!! - закричала она и убежала.
  Неужели она решила меня отравить, а теперь ее замучила совесть? Что это вообще такое было?
  Через несколько минут она все же вернулась, со скорбным лицом и зажатой в руках тряпицей.
  - Я забыла! Совсем забыла, что обещала тебе противоядие! - Сказала Саярса, разворачивая тряпочку и протягивая мне два светло коричневых шарика. - Сколько раз меня рвало от этого лекарства, пока старая кадарка, работавшая тогда у нас не рассказала мне об этом, пожалев меня. Но знаешь, что меня удивляет больше всего? То, что никто до этого не додумался раньше, ведь все оказалось очень просто. Возьми один шарик сейчас и подержи его во рту, пока он не начнет таять. Потом слегка пожуй его и быстро пей чай. Как только выпьешь, смело жуй второй шарик. Там горный мед, молочный мед, тертые орешки и пара освежающих травок, которые уберут запах.
  Сделав все, как она сказала и, покончив с чаем, я с удивлением поняла, что от этой гадости во рту не осталось ни вкуса, ни запаха. Зато, почти сразу меня начало клонить в сон. Саярса это поняла и, показав мне, где находится ночная рубашка и, пожелав приятных сновидений, оставила меня одну. Как только она ушла я переоделась, легла под одеяло и сразу уснула.
  Я стою на краю скалы. Передо мной простирается долина, и кажется, что я вижу ее всю. От края до края. Окруженная со всех сторон горами, она образует собой чашу, в которой, не теснясь, уместились три города. Один, самый дальний, расположен слева от меня прямо у подножия горы, в которой как мне кажется и есть переход. Справа от меня второй город, большая часть которого как будто наросла на гору, возле которой он находится и будто бы сливается с ней. Третий город расположен практически в середине этой чаши, но все же ближе к горам напротив меня. От него во все стороны расходятся золотистые широкие полосы полей, разбавляющие изумрудную зелень лугов. Между этих полос видны фруктовые сады. Наверное, это Яксаль - город, в котором развито земледелие.
  Обратила внимание на белые верхушки гор и, обведя их взглядом, понимаю, что сама почти на такой же верхушке и нахожусь. Вокруг меня лежит снег и как только я осознала это, то сразу почувствовала, как со всех сторон меня обдувает ледяной ветер. Он путает и треплет мои распущенные волосы от чего издалека они, наверное, похожи на беспокойный огонь. Ветер не только играет с моими волосами, но и со мной, развлекаясь тем, что пытается скинуть меня со скалы, на которой я стою. Но стою я крепко и не сдвинусь отсюда ни на шаг. Я просто знаю, что должна быть здесь, должна следить за долиной, должна чего-то дождаться.
  Но ощущая нереальность всего, что со мной происходит, начинаю приходить в себя. Зачем я здесь? Чего я жду? Как будто я что-то забыла и не могу вспомнить. А может, еще ничего не знаю, но предчувствую.
  Холодно. Очень холодно. На мне легкие юбка и блуза, и сапожки слишком тонкие для снега. Сколько еще мне здесь стоять, прежде чем я замерзну окончательно.
  Неожиданно мне на плечи опустилось что-то мягкое и теплое. Меховая накидка. Но откуда? Разворачиваюсь и вижу Иргилию, которая заботливо поправляет на мне эту самую накидку.
  - Здравствуй, Анита. Ну и место же ты выбрала для встречи. Здесь же очень холодно! Но ты сильная предсказательница, раз видишь те места, в которых не бывала раньше. Интересно, в следующий раз ты окажешься прямо в моем жилище? В этот раз ты подобралась очень близко к нему, - дружелюбно подшучивала надо мной ведьма.
  - Ты же понимаешь, что не по своему желанию попадаю в эти места, - с улыбкой сказала я.
  - Да, не по своему, - задумалась Иргилия, глядя куда-то в сторону. - Об этом я и хотела с тобой поговорить, хотя не только об этом.
  Она подошла ко мне ближе на самый край скалы. Глядя куда-то вдаль своими мудрыми глазами, без тени улыбки продолжила:
  - Послушай меня внимательно и постарайся понять то, что я тебе скажу. Ты должна рассмотреть с разных сторон то, что услышишь, а не только со стороны девушки, которую похитили и увезли на растерзание злым чудовищам.
  Я кивнула, хотя и не уверенна, что она это заметила.
  - Уже очень многие века в этой долине живут кадары. Никто сейчас не знает точно, откуда они здесь появились, осталось лишь несколько историй и легенд, которые со временем превращаются в детские сказки. Но я хочу рассказать тебе историю появления первого Великого Вождя и первой Горной Ведьмы.
  Иргилия замолчала, плотнее закутываясь в такую же накидку, какая была на мне и продолжила говорить:
  - Слишком холодно! Поэтому расскажу кратко. В те давние времена, когда кадары жили разрозненными племенами в этой же долине и имели по вождю в каждом племени, пришла в долину грозная болезнь и унесла жизни многих кадаров, а так же животных, служивших пропитанием этому народу. Пищи становилось все меньше и племена стали воевать друг с другом за еду, за воду. Страшное было время. Я как-то видела все это, хотя и не жила в то время, - она снова ненадолго задумалась глядя в одну точку. - Но у одного слабого, но не глупого вождя в одном из умирающих племен, подрастал сын. Вождь учил его любить свое племя, уважать слабых и заботится о нуждающихся в этом. Сын вождя вырос сильным воином с добрым сердцем. Он навел порядок в долине, объединил племена и помирил враждующих, став единым вождем для всех племен. Это были его испытания, которые он с честью прошел и смог стать впоследствии Великим Вождем. Именно он стал первым в роду Великих.
  Она оглядела долину и, взмахнув рукой сказала:
  - Именно благодаря тому первому Вождю здесь все именно так, как есть. Раньше было по-другому. Я видела, но больше никогда не хочу видеть то, что было. Слишком неприглядна эта картина.
  Иргилия снова замолчала ненадолго, чтобы перевести дух.
  - У того вождя родился сын, но не был он сердцем похож на своего отца. Не было у него почтения к старшим и сочувствия к несчастьям других. Но как единственного сына родители слишком любили его, чтобы пытаться перевоспитать. Когда первый Великий умер, его жена, не вынеся грубого отношения к ней сына, ушла жить в горы. Именно она и стала первой Великой Матерью. Как я думаю, она не была предсказательницей или целительницей, но была очень мудрой женщиной. За ее мудрым советом к ней стали приходить люди и со временем ее слушали больше, чем настоящего вождя. Но так как сына она все же любила, не стала забирать всю власть себе, но создала ему такие трудности, что, только справившись с ними, он смог прийти к своему Величию. Позже он на коленях прополз весь путь до жилища своей матери и умолял простить его и вернуться, но она отказалась, при этом все же простив его. После этого она до самой своей смерти помогала сыну советами в управлении их народом. А перед своей кончиной она сделала своей преемницей жену сына, обладавшую даром. Так и повелось с тех пор, что власть принадлежит одновременно и Вождю и Ведьме. И если Вождь проживает обычную жизнь, то каждая Ведьма живет дольше предыдущей, подпитываясь оставшейся силой и энергией прошлых поколений Великих Матерей.
  Она замолчала, а я не могла вымолвить ни слова, настолько меня впечатлила эта история.
  - А вот сейчас, Анита, я скажу как раз то, что ты и должна понять и принять. Среди кадаров не часто рождаются одаренные женщины. Но для того чтобы стать Великой Матерью мало обладать даром, нужно еще быть в кровном родстве с родом Великих Вождей. Я была матерью одного из них, но это было так давно и я уже не знаю каким "пра" внуком приходится мне Сандар. Я устала Анита, - она вздохнула. - Но я отвлеклась, об этом мы поговорим в другой раз. Сейчас я пытаюсь тебе сказать о том, что на мне лежит огромная ответственность. Ответственность за Величие вождя, за счастье и духовное здоровье моего народа, за то, что для осуществления большого добра для одних приходится принимать решения, которые могут привести к даже небольшому злу для других. Но моя задача, также состоит и в том, чтобы даже самое большое зло превратить хотя бы в маленькое счастье. Когда-нибудь ты поймешь, только я очень надеюсь, что уже не увижу этого.
  - Что ты хочешь этим сказать? - спросила я, абсолютно не понимая ее на данный момент.
  - Не хочу сейчас об этом. Мне слишком много хочется и нужно тебе рассказать, чтобы уместить это в твоем сне. Я и так, кажется, немного запутала тебя, - улыбнулась Иргилия, дотронувшись до моего плеча. - Перейду, пожалуй, к самому главному. Пойми, Анита, многое не всегда является именно тем, чем кажется на первый взгляд. Любое добро, может обернуться злом и наоборот. И если, кажется, что все против тебя, то просто посмотри на это с другой стороны. И пойми меня, для того чтобы принести добро, мне приходится причинять зло. Запомни эти слова, Анита.
  Она снова повернулась лицом к долине, внимательно оглядывая ее.
  - Величие вождя заключается в борьбе над своими недостатками, в том, чтобы стать лучше. Только тогда вождь сможет справедливо и с уважением управлять своим народом. И моя главная задача привести к этому вождя. Тогда и весь кадарский народ будет счастлив. Только после этого, я буду исправлять свои и чужие ошибки, и исправлять причиненное зло. Как ты знаешь, Сандар еще не достиг своего Величия. А ты вплелась в нашу историю, предсказав Сандару его испытания, которые должны быть пройдены. При этом у тебя есть своя собственная история, которая тесно переплелась с нашей. Сложно все это. Но знай, мы неразрывны теперь. Хочешь ты этого или нет, но то, что предназначено, то и произойдет.
  Повернувшись ко мне, она грустно улыбнулась.
  - Не считай меня своим врагом. Вождь и кадары у меня на первом месте, но и ты не на последнем. Подумай об этом, когда будешь принимать важные для себя решения.
  Иргилия повернулась и отошла от меня на несколько шагов.
  - Мне пора, Анита! До встречи! - сказала ведьма и стала уходить.
  - Иргилия, можно вопрос? - спросила я.
  - Конечно! Спрашивай!
  - А у тебя был какой-нибудь дар, перед тем как ты стала Великой Матерью?
  Иргилия странно посмотрела на меня и, легко улыбнувшись уголком губ, ответила:
  - Да. Я была предсказательницей!
  
  Глава 23
  Открыв глаза, сперва не поняла, где нахожусь и, приподнявшись на постели, стала осматриваться. Как только пришла в себя, то сразу узнала комнату, в которой засыпала накануне. С облегчением рухнула обратно на подушку, так как вставать еще не хотелось. Слишком о многом нужно подумать.
  Я вспомнила весь свой разговор с Иргилией. Если честно, то я больше половины не поняла. Как, например можно жить так долго и оставаться относительно молодой с виду? И как можно использовать оставшуюся силу и энергию прошлых Ведьм? Наверное, что бы узнать это нужно самой стать Великой Матерью, - подумала я со смехом. Уж это мне точно не грозит. Кажется, она говорила что-то про кровное родство с Вождями. Ну, так это вовсе не про меня.
  Еще мне не понятно, как я оказалась связана с ними. То, что я предсказала испытания Сандару, делает меня причастной к этой истории, но не основной ее участницей. Она же сама сказала, что у меня своя история, а значит... А не знаю я, что это значит! И вообще, я запуталась.
  А эти ее слова о том, что зло может обернуться добром. К чему они? Нет, не понимаю. Все-таки нужно встретиться с ней лично, и тогда мы основательно поговорим, не ограничивая себя по времени моим сном.
  Желудок заурчал, напоминая мне о том, что неплохо было бы перекусить, и я решила, что все-таки пора вставать. Пока я рылась в комоде, в поисках подходящей одежды, ко мне в комнату не стучась, ворвалась Саярса.
  - О, Анита, уже встала? А я иду будить тебя. На улице просто отличная погода и я подумала, что ты не откажешься прогуляться, - радостно сказала она, подвинув меня от комода в сторону.
  Она сама стала там что-то искать и вскоре вытащила для меня темно-серое платье и такого же цвета штаны, а к ним еще и белую блузку. Пока вытаскивала и разглаживала все это на кровати, продолжала быстро говорить:
  - Наверное, сначала мы немного прогуляемся по городу, пройдемся по лавкам и купим себе что-нибудь, а потом можем покататься на лошадях и доехать до реки. Еще можно было бы полазить по горам и посмотреть на долину сверху, но было бы жаль тратить такой чудесный теплый день на пребывание в холоде. Ты знаешь, там наверху довольно холодно и ветрено.
  Саярса выглядела сегодня просто чудесно. Ее черные волосы были неизменно убраны в низкий хвост и спускались до поясницы. Светло-коричневое платье с рукавами и бежевые штаны под ним очень ей шли. Но сегодня она добавила еще несколько деталей: позолоченный пояс с круглыми желтоватыми камнями и такие же серьги длинной до плеча. Сейчас она была бы похожа на княжну, если бы не озорное выражение лица и непрерывный поток слов.
  Как только я оделась, кадарка достала из нижнего ящика комода черные сапожки и протянула их мне. Сама же взяла с комода щетку и стала расчесывать мне волосы, после чего, стянула их в такой же, как у нее самой низкий хвост белой ленточкой. Такая прическа была непривычна для меня, так как свои рыжие волнушки я старалась всегда прятать в косы, а тут вся эта волнистая масса свободно лежит на спине. Правда, взглянув на себя в зеркало, я осталась довольна тем, что увидела.
  - Зайдем ко мне ненадолго, - попросила Саярса, когда мы выходили из моей комнаты.
  Оказавшись у себя, кадарка кинулась к довольно большой резной шкатулке из светлого дерева и стала что-то искать в ней. Через несколько минут довольная девушка нашла то, что искала и направилась ко мне. В руках у нее оказались украшения. Серебристый пояс с мелкими прозрачными камушками она сразу надела на меня, а такие же серебристые серьги пришлось убрать, так как уши у меня не были проколоты. Вместо этого она несколько раз обернула вокруг моей шеи тонкую длинную цепочку.
  - Сая, зачем все это? Вчера же не надевали никаких украшений! - спросила я, не понимая смысла ее действий.
  У меня никогда не было украшений. Да и зачем они в деревне? Все местные девицы плели себе венки из цветов и браслеты из травы и ивовых прутов, если уж хотели себя украсить. А в холода такие блестяшки как на нас сейчас и вовсе не нужны, с ними только еще холоднее. Наверное, только у Оланы, да и еще у пары девушек в нашей деревне были настоящие украшения, но их родственники могли себе позволить купить им в подарок такие дорогие вещи. А для меня некому было делать такие подарки. Бабушка как-то хотела мне бусы из круглых морских бусин подарить, да я отказалась, решив, что на эти деньги лучше одежду к зиме купим. Были, правда, два украшения, которые мне за предсказания подарили, но они очень простые - яркий желтый камушек с берега моря на кожаном шнуре, да широкий браслет из ивового прута с разноцветными бусинами.
  - Вчера не было, потому что ужин среди своих был, а сейчас мы в город гулять идем. Я же все-таки сестра вождя и не должна выглядеть нищенкой. Тем более украшений совсем чуть-чуть. Вот бабка моя, говорят, надевала на себя вообще все, что у нее было. А было у нее не мало, уж я-то точно знаю, - сказала, улыбаясь, девушка.
  - Ну, ты то понятно. Но я здесь при чем? Я вождю никто и мне так наряжаться незачем.
  - Ну, так, на всякий случай, - прикрыв глаза, с загадочной улыбкой проговорила Саярса. - Тем более разве тебе самой не нравится, как ты выглядишь? - с напором спросила она.
  - Нравится, но..., - пыталась я сопротивляться.
  - Вот и отлично. А теперь пойдем завтракать, а то я сейчас помру от голода, - выпалила Саярса и, схватив меня за руку, потащила прочь из комнаты.
  Стол был накрыт в той же комнате, что и вчера, вот только сегодня мы с Саярсой здесь были вдвоем.
  - А где остальные? - спросила я, как только мы уселись.
  - Сандар с Уршеном еще ранним утром уехали по каким-то делам. И, наверное, их не будет до самого вечера. А где Кираш я не знаю, может и подойдет к нам позже, - ответила мне кадарка.
  Услышав, что Сандара не будет весь день, я расстроилась. Первый раз за все время, что мы с ним знакомы, его так долго не будет рядом. Срочно захотелось его увидеть, обнять и заглянуть в его глаза, чтобы понять, что в них осталось то же самое выражение, которое было вчера, когда он рассказывал о своем отношении ко мне. Но я, конечно же, понимаю, что это невозможно. Вождь не должен пренебрегать своими делами ради меня. Надеюсь, что хотя бы вечером увижусь с ним.
  Позавтракав мягкими булочками со сливочным маслом и травяным чаем, мы отправились в город, пешком. Некоторое время мы шли через парк, а затем через прилегающую к нему рощу. Выйдя, наконец, на улицы города, Саярса потащила меня в лавки, расположенные неподалеку. Они занимали целую улицу и располагались довольно близко друг к другу, но не настолько, чтобы между ними не могли уместиться маленькие садики.
  Сначала Саярса предлагала купить для меня, буквально все что видела: невероятно красивые ткани и уже готовую одежду, искусно сделанные украшения и драгоценности, обувь и ленты. Но я на все отвечала отказом. Зачем мне все это, если я даже не знаю, что со мной будет дальше? Поэтому кадарка вскоре прекратила попытки скупить все, что ей попадалось на глаза, и стала развлекаться, спрашивая меня о том, что мне больше всего понравилось из увиденного.
  Я не ожидала увидеть здесь такого разнообразия товаров. Многое кадары делали сами, например украшения, одежду, бытовую утварь, оружие и многое другое. Но было и то, что они привозили из Вележа или даже из пустынных земель. Интересно, как эти вещи сюда попали?
  Об этом я и спросила Саярсу, когда мы устали бегать по торговым лавкам и решили зайти в маленькую чайную, где делают, как она мне сказала, неплохие десерты.
  - Я видела сегодня много вещей, которые, точно знаю, делают только в Вележе или пустынных землях. Откуда они здесь в долине? Я думала, что вы не торгуете ни с кем и вообще редко покидаете долину.
  Саярса оторвалась от чашки с чаем, посмотрела на центральную площадь, которую отлично было видно через окно с того места где мы сидели, и снова посмотрела на меня.
  - Я не должна об этом рассказывать, но тебе, наверное, можно, так как ты... э-э..., - замялась кадарка, не желая даже случайно испортить мне настроение.
  - Так как мне уже пообещали, что я не выйду из этой долины, - продолжила я за нее. - Все нормально, Саярса. Рассказывай.
  - Ладно. На самом деле кадары не такие затворники как хотят всем показать. Уже много лет существует договор на обмен и торговлю заключенный с вашим князем. Также Сандар, будучи уже вождем успешно наладил обмен товаров с некоторыми пустынными племенами. Но все это держится в секрете, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Пока о нас мало знают, нас и не трогают. Какими бы сильными мы не были, нам придется нелегко, если вдруг Вележ решит объединиться против нас с соседними княжествами. Я не говорю о том, что им удастся нас захватить, но эта война унесет жизни, как твоего народа, так и нашего. Кадары в долине живут и процветают, не тратя время на какие либо военные действия и я точно знаю, что Сандар сделает все, чтобы так было и впредь, - уверенно закончила Саярса.
  - Но как же слухи? Ведь по всему Вележу о вас рассказывают, как о жестоком и воинственном народе. Говорят, вы пытаете и мучаете пленников. И даже убиваете тех, кто нарушил границы ваших территорий, - спросила я после очередного глотка вкусного травяного чая.
  - А что, отличные слухи! Вот скажи мне, Анита, пока ты ехала с нами сюда в долину и уже здесь, ты видела где-нибудь жестокость или плохое отношение к кому-либо? Даже к тебе, чужачке, все отнеслись если и не радушно, то, по крайней мере, спокойно. Никто не плевал и не кидал в тебя камнями, даже пальцем никто не ткнул. Кстати, в Вележе такое вполне могло произойти. Особенно если кого-то заподозрят в черном колдовстве. Не так ли? - договорив, Саярса отвернулась в сторону окна, продолжая время от времени пить чай.
  А ведь действительно, я и сама опасалась клеветы людей, на то, что я ведьма. И тогда со мной могли поступить именно так, как и сказала кадарка, если не хуже. А здесь, никто не спросил, кто я и зачем явилась к ним, но, тем не менее, относятся вполне дружелюбно.
  - Так что, получается, что слухи это просто слухи? - спросила я, хотя уже почти была уверенна, что так и есть.
  - Конечно! Это еще наш прадед придумал. Очень хитрый вождь был. Стал красть людей из деревни, тех, кто победнее, и предлагал им пускать слухи о нашей жестокости. А за это давал то, что им нужнее было. Кому живность в хозяйство, кому дом подлатать, кому просто деньгами, а кому еще чего.
  - Дом подлатать? Но как же их соседи? Они же наверняка видели, кто дом латает. Это же противоречит тем слухам, которые вы же и распускаете! - рассуждала я, совсем запутавшись в их хитром плане.
  - А я и говорю, что вождь-то хитрый был. Все кадары, которые участвовали в таких работах, заматывали головы полосками ткани и становились похожи на работников с юга. Никто и не догадывался, кто они такие на самом деле, - смеясь, объяснила мне кадарка.
  Я улыбалась. Как-то радостно стало на душе, от осознания того, что бывают и такие правители. Желающие мира для своего народа и не желающие зла для другого. Наоборот, дающие чуждым, по сути, людям больше, чем их собственный правитель. Но тут же стало чуточку грустно. В Вележе, конечно, не плохой князь, но частенько он забывает или осознанно не обращает внимания на нужды своего народа. Особенно тех, кто живет вдали от столицы, на окраинах княжества. Вележцы с опасением и надеждой ждут, когда нынешнего князя сменит его сын. Про него мало, что известно, только то, что учится он где-то в западных княжествах. Никто толком не может сказать, что он за человек, какой у него характер и нрав, и как он будет управлять княжеством, когда придет его время. От этого людям еще тревожнее.
  В противовес вележцам, кадары не особенно тревожатся за свое будущее. Веками проверенный способ правления устраивает всех. Они отлично знают, что Вождь не подведет свой народ, ему просто не позволит сделать это Великая Мать, которая оберегает и защищает всех кадаров.
  Чем больше я об этом думала, тем больше мне нравилось такое двойное правление. Все чаще приходила мысль, что роль той же Иргилии намного важнее в жизни всех кадаров, хотя она и не столь заметна, чем роль любого Великого Вождя.
  Доев свои десерты, мы с Саярсой вышли на главную площадь, чтобы прогуляться и решить, чем будем заниматься дальше, но сделав только один круг, поспешили домой. Погода начинала стремительно портиться, и уже чувствовался запах приближающегося дождя. Саярса заметно расстроилась, что мы не успели покататься на лошадях и доехать до реки. Но успокоилась тем, что когда придет весна, уж тогда мне не отвертеться и от лошадей, и от реки, и от похода в горы.
  Мы уже успели немного намокнуть, когда, наконец-то попали домой. Саярса сразу же потащила меня в баню, что бы я опять не заболела. После бани мы немного отдохнули в своих комнатах и отправились на обед. Стол нам накрыли в этот раз в другой комнате на первом этаже.
  В ней было два окна и оба были наглухо закрыты, так как снаружи шел дождь. Комната была небольшая и очень уютная. Стены теплого коричневого оттенка, на полу более темный ковер. У стен стояли маленькие мягкие диванчики, а также несколько шкафчиков с книгами. В противоположном от входа углу расположился небольшой очаг, в котором огонь сейчас не горел. Наверное, потому что комната еще не успела остыть и не требовала дополнительного тепла. Вообще все это напоминало больше маленькую гостиную, чем столовую.
   Небольшой круглый стол в середине комнаты был накрыт на троих, значит Сандар и Уршен до сих пор не вернулись. А третьим, скорее всего, будет Кираш. Возможно сегодня нам все же удастся поговорить. Но пока что его не было и мы с Саярсой решили начать без него.
  
  Глава 24
  Кираш пришел ближе к середине обеда и, поприветствовав Саярсу и меня, присоединился к нам. Обед прошел не так оживленно, как вчерашний ужин. Кираш перекинулся парой слов со мной и кадаркой, но в основном молчал. Мне тоже не очень хотелось разговаривать за едой, а о чем думала молчавшая Саярса, я спрашивать у нее не стала.
  Когда с обедом было покончено, и мы не спеша допивали чай, Кираш решил напомнить мне о моем желании поговорить с ним:
  - Анита, вчера нам, к большому сожалению, так и не удалось поговорить. Могу я надеяться, что сегодня ваше самочувствие несколько лучше и не помешает вашей со мной беседе?
  После этих слов у меня возникло ощущение, что он считает, будто я нарочно не захотела с ним разговаривать, сославшись на головную боль.
  - Конечно, Кираш! Я и сама очень хочу с вами поговорить, так что будьте уверенны, что сегодня мое самочувствие нам не помешает, - с легкой улыбкой ответила я.
  Саярса встрепенулась рядом со мной:
  - Я, пожалуй, пойду, почитаю что-нибудь. Анита, если что, я буду у себя, - сказала кадарка глядя то на меня, то на советника.
   Она встала из-за стола, прошла к выходу из комнаты, но остановившись перед самыми дверями, обернулась и странно посмотрела на Кираша, но через мгновенье перевела взгляд на меня.
  - До встречи, Анита. Зайди, пожалуйста, ко мне, когда освободишься, - произнесла она и, кинув еще один непонятный взгляд на кадара, вышла.
  Советник, конечно, заметил взгляды Саярсы, но предпочел сделать вид, что ничего не видел. Он посмотрел на меня с вежливой улыбкой и, продолжая пить чай, отвернулся в сторону окна.
  Ну что же, если он хочет немного помолчать перед разговором, то я не против. Но я решила следить за его выражением лица, надеясь уловить те изменения в нем, когда он все же надумает говорить. Пока смотрела, неосознанно даже залюбовалась. На самом деле Кираш очень привлекательный мужчина. В его черных волосах, заплетенных в свободную косу, было заметно довольно много седых нитей, но это его нисколько не портило. Высокие изогнутые брови как у Сандара, придавали его облику более величественный вид. Чуть крупноватый нос слегка загнут вниз. Губы более тонкие, чем у его племянника, но в целом некоторое сходство все же есть. Морщин на лице не много, в основном между бровями, как будто он много хмурится и еще возле уголков губ. У Кираша действительно интересная и привлекательная внешность, но для меня он стал бы еще привлекательнее, если бы разговаривал со мной чуть менее официально.
  Наконец, допив свой чай, кадар поднялся из-за стола и, отойдя к ближайшему окну, начал разговор первым:
  - Тебе, Анита, наверняка, хочется узнать все подробности той давней истории. Я уже знаю, что сама ты ничего не помнишь. Я расскажу тебе все, что знаю, а потом ты задашь мне вопросы, которые тебя интересуют. Хорошо? - спросил он и повернулся ко мне лицом.
  Я согласно кивнула и приготовилась слушать.
  Кираш снова отвернулся к окну и стал рассказывать:
  - Сандару тогда было лет шестнадцать, кажется. Он жил обычной жизнью подростка. Лазил по горам, участвовал в охоте и облазил всю долину со своими друзьями подростками. На тот момент он только год как начал постигать те знания, что нужны будут, когда он станет вождем. Ни о каких испытаниях и речи не шло. Мой брат не хотел нагружать сына, отнимая у него детство, считая, что время правления Сандара наступит не скоро.
  Хм. В шестнадцать не отнимать детство. А я как раз в шестнадцать с ним и попрощалась, оставшись совсем одна. Я сама училась быть взрослой. Без родителей, без братьев и сестер, без советников и ведьм.
  - Но судьба распорядилась иначе, - продолжал Кираш. - Хотя, эту судьбу я бы назвал Иргилией. Именно она, придя во сне к моему брату, сообщила ему, что он обязательно должен съездить в Вележ, и взять с собой сына. Причины, которые она назвала, я не очень помню, но это было что-то незначительное, по сути, какая-то ерунда. Но она убедила вождя, что это абсолютно необходимо.
  Кираш замолчал, видимо, чтобы перевести дух, и успокоится, так как в его голосе стали слышны злые нотки. Возможно он, злится на ведьму, за то, что случилось.
  К этому моменту я тоже допила чай и решила пересесть на диванчик, поближе к советнику. И он продолжил рассказ:
  - Я пытался отговорить их от этой поездки, как будто чувствовал, что не стоит им ехать. Но кто меня будет слушать? Я всего лишь советник. Посоветовал и хватит. Слова этой ведьмы - Иргилии, оказались намного важнее моих.
  Кираш в злости стукнул кулаком по подоконнику, отчего я подпрыгнула на диване от неожиданности. Совсем не ожидала от него таких эмоций. Неужели он так переживает за племянника?
  Через несколько мгновений кадар взял себя в руки и уже более спокойно стал рассказывать дальше:
  - Они все же уехали. Взяли с собой всего троих воинов. А ведь я говорил, что нужно больше, но...
  Кираш отвернулся от окна и подошел к диванчику напротив моего. Усевшись лицом ко мне и скрестив ноги, продолжил:
  - Их не было больше двух недель. Вернулось всего четверо из пяти, а Сандар был ранен и слаб. Оказалось, что сделав то, что сказала им Иргилия, они решили не сразу возвращаться домой. Вождь захотел провести время с сыном, поохотиться с ним и немного познакомить с Вележем. Чтобы не привлекать к себе особого внимания, они передвигались только в темное время суток. Днем же останавливались в тех местах, где меньше всего народу. Охотились, рыбачили и просто отдыхали. В одну из таких ночей, по дороге на них напали разбойники. Представляешь, Анита, просто разбойники! Да пять кадаров в момент бы справились с этим сбродом! Но, они сразу серьезно ранили Сандара из лука, и его отец приказал не ввязываться в битву. Решил сбежать, чтобы не потерять сына. Пока отряд отступал, разбойники убили кадара, который прикрывал спину вождя, державшего Сандара на руках.
  Кираш встал с дивана и стал ходить по комнате, сцепив руки за спиной. Было видно, что воспоминания мучают его и он просто не находит себе места. Наконец он подошел к столу и, взявшись руками за спинку стула продолжил:
  - Каким-то чудом в ту же ночь они нашли целительницу. Хотя скорее она была ведуньей, но как говорили местные, лечить умела. Она на сколько смогла, исцелила раны Сандара, а вот дальше и начинается самое интересное.
  Он посмотрел на меня и скупо улыбнулся.
  - Когда мой брат уже собирался уходить, из-за печи выбежала маленькая девочка и, схватив его за руку, стала что-то рассказывать про его сына. Брат сначала ничего не понимал, но как только смысл стал доходить до него, он ужасно рассердился и не став больше ничего слушать выбежал из дома. Я так понимаю, что эта девочка ты, Анита, - сказал советник.
  - Н-не знаю. Я не помню всего этого, - пролепетала я срывающимся на шепот голосом.
  Действительно не помню. Хотя женщиной, про которую сейчас рассказывал Кираш, вполне может быть моя бабушка Тасьяна. И тогда той девочкой и вправду могу быть только я. Но почему же я не могу всего этого вспомнить?
  - Обратный путь занял у них большую часть времени всего их путешествия. И пока они возвращались, вождь невольно вспоминал то предсказание. Вернувшись, он все рассказал своей жене, мне и Иргилии. Ему хотелось верить, что все это было лишь выдумками маленького ребенка, но старая ведьма сразу ему объяснила, что предсказание правдиво и оно непременно сбудется. Как только не просил ее мой брат, как не умолял и угрожал, чтобы она избавила наследника от этого злого рока, но она была непреклонна в своем приговоре. Она ничего не может сделать. Что должно, то и произойдет. Вот и все ее слова.
  - Но почему тогда меня решили найти сейчас? Почему не искали раньше? И если все должно произойти в любом случае, зачем вообще меня искать, чем я могу помочь? - задавала я вопросы один за другим.
  - Раньше не искали, потому что Иргилия запретила. Точнее сказала, что в этом нет смысла и что это пустая трата времени.
  - А сейчас значит не пустая? Сейчас смысл есть? - опять спросила я.
  - Это уже другая часть истории. Не знаю, стоит ли тебе это рассказывать? - задумался Кираш.
  - Я слушаю! - с нажимом сказала я.
  Он молча смотрел на меня, вероятно решая в этот момент нужно ли мне рассказывать продолжение этой истории или нет.
  - Ну, хорошо! Думаю тебе нужно все это знать! - решил, наконец, кадар. - Сандар не особенно придавал значение этому предсказанию, пока был жив его отец. Но после смерти отца, став вождем, он все чаще стал задумываться об этом предсказании. Что ждет его народ, если оно исполнится? Что станет с его сестрой и братом? Сандар не мог даже подумать о том, чтобы завести свою собственную семью, детей. И он стал искать способы, как можно снять или отменить это предсказание. Но ничего так и не придумал, кроме того, чтобы обратиться к Иргилии. Как я уже рассказывал, она сказала, что предсказанного не изменить. Но Сандар все же решился и пошел к ней, чтобы попытаться получить от нее помощь.
  Кираш, замолчал. Выпив стакан воды, и отдышавшись, он продолжил:
  - Я не знаю дословно, о чем они разговаривали, но смысл в том, что Сандар чем-то разозлил Иргилию, и она согласилась снять предсказание, но для этого он должен был привезти тебя.
  - Разозлил, но она согласилась помочь? Как так? - спросила я, не совсем понимая, о чем говорит Кираш.
  - Возможно, ты еще не знаешь, что помощь нашей "матушки" очень дорого стоит. И порой легче справиться самому, чем обращаться к ней. Так что не думай, что помогла она ему, не взяв чего-то взамен. Эта помощь ему еще очень дорого обойдется!
  - А зачем она сказала привезти меня? Ты не знаешь? Для чего? Я просто уже ничего не понимаю! То я ничем не могу помочь, то я должна быть здесь.
  Я чувствовала, как у меня начинает болеть голова от кучи мыслей и непонимания происходящего. Я совсем запуталась.
  - Эта часть, тебе понравиться меньше всего. Я повторю, что не знаю дословно, о чем они говорили, но все сводится к тому, что Иргилия забирает тебя к себе и снимает твое предсказание твоей же кровью. Боюсь, Анита, что для тебя все это может закончиться очень плохо. Кажется, речь шла о том, что как только Сандар отдает тебя ведьме, он может больше не вспоминать ни о тебе, ни о предсказании. Он может больше не боятся за свой народ, за свою сестру, за будущую семью.
  Вот и все. Все встало на свои места. Больше нет вопросов почему, зачем, для чего. Остался только вопрос как. Как можно быть таким искренним, и таким лживым одновременно? Как можно целовать, обнимать, но вести к той черте, после которой нет возврата? Как? Как так получилось, что я, та, которая не давала себе и шанса на чувства к мужчинам, доверилась, по сути, незнакомцу, да еще и тому, кто выкрал меня и не скрывал своих планов в отношении меня. И последнее. Как жить теперь со всеми этими чувствами? Как скрыть их и не дать больше ранить себя?
  Я встала и пошла к выходу. Нужно уйти. Нужно дойти до комнаты пока слезы не мешают видеть путь. Хотя еще на один вопрос меня хватит. Почти у самых дверей, повернувшись к советнику, спросила:
  - Кираш, а вы не знаете, какую плату попросила Иргилия за эту услугу?
  - Знаю. Сандар сам мне сказал, что это самая маленькая плата, которая только может быть. Привезти тебя и отдать ей. Это и есть плата. Мне жаль, Анита.
  Боль, такая боль, что можно почувствовать как она разрывает грудь и вот уже даже кровь начинает струиться из открытой раны. Все улыбки и слова - все ложь. Лишь способ приручить, чтобы никуда не делась.
  Я не заметила, как дошла до комнаты, как дошла до постели. Я не заметила, что в дверь стучали и что, наверное, Саярса приносила чай. Не заметила как, измучившись, уснула. Мне снилось, что меня обнимает Сандар и гладит меня по волосам и спине. И говорит, что все будет хорошо.
  
  Глава 25
  Дождь льет все утро, будто плачет вместе с моей душой. Я же плакать не буду. Не хочу показывать свою глупость и наивность. Все было ясно с самого начала. Я сама придумала себе сказку, сама и страдаю теперь.
  Проснувшись, обнаружила сидящую рядом со мной на постели Саярсу. Она смотрела на меня хмуро, задумчиво, и молча. Я отвернулась от нее и встала с постели. Нужно приводить себя в порядок и начинать собираться в дорогу. Мне нужно попасть к Иргилии. Всем нужно, чтобы я попала к Иргилии, - невесело усмехнулась я про себя.
  - Ты не хочешь со мной поговорить? - спросила меня кадарка.
  Не хочу. О чем говорить? О ее брате? О том, что мы возможно больше не увидимся? О том, что сейчас я не доверяю даже ей? Понимаю, что, скорее всего, обижу ее этим молчанием. Но не могу заставить себя разговаривать.
  - Анита, что случилось? Что тебе сказал вчера Кираш? Ведь именно после разговора с ним с тобой что-то произошло. Расскажи мне!
  Не хочу ничего говорить. Хочу только попасть к Иргилии. Все выяснить. Узнать, почему она изображала из себя моего друга в моих снах, на деле же оказалось, что ей нужна моя кровь. Я нужна лишь, чтобы снять предсказание с Сандара.
  - Да не молчи же ты!!! - Саярса сорвалась на крик, так и не услышав от меня ни слова.
  Одевшись в свою старую одежду, пошла в уборную. Когда вернулась, сестры Сандара уже не было, но через минуту пришел он сам. Какой-то уставший и помятый. Интересно, почему? Хотя, неважно. Не хочу ничего знать.
  - Анита, здравствуй! Как ты себя чувствуешь? - спросил кадар протягивая свои руки к моим.
  Я отодвинулась, давая понять, что не хочу, чтобы меня трогали.
  Сандар вздохнул:
  - Саярса сказала мне, что ты странно себя ведешь. Я не верил. Что случилось, Анита? - он смотрел на меня немного растерянно, не зная, что ему делать дальше.
  Не хочу, чтобы он меня трогал. Иначе просто сорвусь. Заплачу.
  - Ты плакала во сне сегодня ночью. Это я виноват? Скажи мне, Анита, что ты хочешь, чтобы я сделал? - спросил он, подойдя ко мне ближе и заглядывая в мои глаза.
  Чего я хочу? Чтобы все это побыстрее закончилось.
  - Я хочу, чтобы сегодня же ты отвез меня к Иргилии! - сказала я твердым уверенным голосом.
  - Хорошо, но ты все-таки объяснишь мне что случилось?
  Я молчала. Что я должна объяснять? Что он вел себя нечестно, давая ложную надежду, а сам хотел избавиться разом и от меня, и от предсказания? Или то, что я наивная дура и с чего-то взяла, что чувства одержат победу над его ответственностью перед народом?
  Не дождавшись ответа, Сандар развернулся и направился к двери.
  - Выезжаем через час! - жестко сказал он и громко хлопнул за собой дверью.
  Не выдержав, я все же разрыдалась.
  Нужно заглушить эту тягу к нему. Если я этого не сделаю, дальше только больнее будет.
  Мне понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя и успокоиться. После чего я стала собирать свои вещи. Хотя, что тут собирать? Вещей у меня мало. А одежду Саярсы я брать не буду. Только я подумала об этом, как в дверь постучали. Открыв ее, увидела Саярсу, державшую что-то в руках. Она не спрашивая разрешения, прошла в комнату и поставила свою ношу на стол.
  - Можешь не разговаривать со мной, но ты съешь все, что я тебе принесла. Иначе... ты никуда не поедешь! - непререкаемым тоном заявила она и отправилась в сторону выхода.
  Остановившись у двери добавила:
  - Я проверю, Анита.
  Она ушла, плотно закрыв за собой дверь. А я решила посмотреть, что же она принесла. Подняв ткань, увидела поднос заставленный тарелками с едой.
  Саярса! Даже не смотря на мое поведение, она продолжает заботиться обо мне. На глаза опять набежали слезы. Я не буду упрямиться и съем все это. Неизвестно когда получится поесть в следующий раз.
  Закончив с едой и, прихватив мешок с вещами, собиралась уже выходить, но открыв дверь, снова увидела Саярсу, которая подходила к моей комнате. За ней следом шли две молодые кадарки и несли что-то в руках. Она прошла мимо меня в комнату и показала девушкам, чтобы они все положили на кровать. После этого девушки вышли в коридор и остались ждать там.
  - Вижу, ты поела. Я рада, что не пришлось уговаривать, - сказала Саярса.
  По слегка поджатым губам было видно, что она обижена, но ничего не говорила об этом.
  - Я принесла тебе теплые вещи в дорогу. Но часть ты наденешь прямо сейчас. Кстати, условия остались прежними. Не наденешь - не поедешь.
  Она повернулась к куче вещей лежавших на кровати и, перебирая их, продолжила говорить:
  - Вот эти штаны наденешь сейчас вместе с тем теплым платьем, а те штаны на меху наденешь поверх первых, но позже, перед подъемом. Куртку с мехом и плащ с капюшоном - сейчас, вот эти рукавицы потом. Ах, да, еще меховые сапоги! Но их тоже лучше перед подъемом, а то ноги запарятся.
  Она повернулась ко мне:
  - Кстати, свои вещи можешь оставить здесь. В горах они тебе все равно не пригодятся. Лучше пусть подождут тебя в твоей комнате.
  - А если я не вернусь? - не смогла промолчать я.
  - Тогда я отправлю их к тебе, где бы ты ни была, - сказала Саярса тихим грустным голосом. - Но ты возвращайся, Анита. Я очень тебя прошу, возвращайся!
  Из глаз кадарки покатились крупные капли слез. Не выдержав, я кинулась к ней и крепко обняла ее.
  - Я постараюсь, Сая! Если только это будет зависеть от меня, то я вернусь!
  Когда я в сопровождении Саярсы вышла во двор, увидела Сандара разговаривающего с Уршеном и Кирашем. Возле них стояли две готовые к поездке лошади. Значит, мы едем вдвоем, - подумала я. Жаль, так мне будет еще тяжелее. В толпе легче держать свои чувства при себе.
  Сандар заметил нас и подошел забрать мешки с вещами у девушек, которые их несли. На меня он не смотрел, только поджал губы, когда проходил мимо меня. Саярса решила помочь ему пристроить мешки к седлам. А Уршен странно, с неодобрением глянув на меня, умчался куда-то в дом. Кираш тем временем подошел ко мне и, взяв меня за руку, медленно повел немного в сторону.
  - Анита, я ужасно сожалею, что наш с вами вчерашний разговор привел вас в такое смятение. Поверьте, это не было моей целью. Но нет для меня большей радости, чем загладить мою вину перед вами. - Кираш заговорил тише, - Анита, я хотел бы предложит вам свою помощь! Я могу попытаться устроить ваш побег. Если сейчас мы сорвем вашу поездку, то я смогу вас спрятать, до тех пор, пока не появится шанс вывести вас из долины не замеченной Сандаром. Одно ваше слово и я сейчас же что-нибудь придумаю.
  Сбежать. Еще недавно я так хотела этого. В первые дни моего похищения. Вроде недавно, но уже так давно. А сейчас весь мой мир встал с ног на голову. И ничего я не хочу так, как попасть к Иргилии и выяснить все тайны, что стали окружать меня с тех пор как я познакомилась с Сандаром.
  - Спасибо, Кираш, но нет. Я не хочу сбегать! Напротив, мне нужно как можно скорее добраться до ведьмы.
  Услышав мой ответ, советник переменился в лице, глаза прищурились, а уголки губ недовольно опустились вниз. Но через секунду он вернул себе доброжелательно-вежливое выражение лица. Я даже подумала, что мне все это показалось.
  Кираш отступил на шаг, слегка поклонился, на мгновенье задержал на мне взгляд, повернулся и пошел прочь. А я так и осталась стоять на том же месте, удивленная поведением советника. В голове стала крутиться какая-то мысль, которую я все никак не могла уловить. Вместе с ней появились мелкие картинки перед глазами, как кусочки одной большой. Но смысла я не понимала. Давно такого не было, и я немного растерялась, но потом все-таки по привычке отмахнулась от них и пошла к Сандару.
  Сандар стоял возле лошадей и хмуро смотрел на меня. Рядом с ним стояла Саярса и что-то тихо говорила ему.
  - ...не дави, пусть сама..., - успела я услышать, пока кадарка не заметила меня.
  - Ты готова ехать? - спросил меня вождь.
  Я кивнула. Саярса подошла ко мне и обняла.
  - Доброй дороги, Анита! - сказала она и пошла в дом, обняв себя руками и низко опустив голову.
  Уже почти у порога ее остановил Сандар:
  - Сая! Следи за ним!
  Она кивнула и ушла.
  Я забралась на лошадь с помощью Сандара. Я бы и рада была отказаться от его помощи, но сама я бы потратила на это гораздо больше времени.
  Из дома вышел Уршен и, забравшись на вторую лошадь, медленно поехал вперед. Как? Неужели я поеду только с Уршеном? Но это не имеет никакого смысла. Это ведь Сандару нужно отменить предсказание, а не его брату.
  Но неожиданно я почувствовала движение позади себя и тут же, не успела я даже обернуться, меня с обеих сторон обхватили руки и взялись за поводья. Ну, конечно! Сандар едет на одной лошади со мной. Как я могла подумать по-другому?
  Когда мы выезжали, моросил мелкий дождик. Надеюсь, он не усилится. Не хотелось бы в горах превратиться в ледышку, когда намокшая одежда начнет замерзать.
  Как будто прочитав мои мысли, Сандар решил рассказать про наши планы:
  - Сегодня мы доедем до края долины, а на ночь мы остановимся в охотничьем домике, что расположен в начале подъема. Если в горах погода не испортится, завтра к вечеру будем у Иргилии.
  Я выслушала молча, и отвечать не стала. Что говорить? Все ясно.
  - Я понимаю, что по каким-то своим причинам ты не хочешь со мной разговаривать, но я должен знать, если вдруг тебе будет что-то нужно. Проголодалась, замерзла или нужно остановиться. Говори об этом. Иначе к вечеру ты будешь изображать жертву, а я в твоих глазах буду выглядеть бездушным мучителем.
  Что-о-о? Он думает, что я специально буду молчать, лишь бы выставить его злодеем? Я даже запыхтела от возмущения и повернулась к нему лицом, чтобы высказать ему все, что я о нем думаю. Но вовремя вспомнила, что я с ним не хочу разговаривать. А увидев улыбку у него на лице, совсем разозлилась и, отвернувшись, крепко стиснула зубы, еле сдерживаясь, чтобы не накричать на него.
  Ух! Какой же он все-таки.... Какой он я так и не придумала. Но пыхтела от злости еще долго.
  Как-то не заметно мы выехали из города. Небо было серое и все вокруг тоже казалось серым, будто потерявшим свои краски. Кадаров на улице мы почти не встречали. Видимо из-за погоды все сидели по домам.
  Уршен все время ехал впереди, из-за чего у меня создавалось впечатление, что он не хочет со мной разговаривать. Странно! Не понимаю, что ему-то я сделала плохого? Но тут же усмехнулась. Сама же веду себя точно так же. Ни с кем не разговариваю и ничего не объясняю. Возможно, и у него есть свои причины вести себя так.
  Чем ближе мы подъезжали к горам, тем больше нам попадалось на пути деревьев. Уже было видно, что весь нижний склон зарос хвойными и лиственными растениями вперемешку. Зеленый, желтый и красный цвета, яркими красками выступали на фоне серо-коричневой поверхности скал, плавно уступая место белым заснеженным вершинам. Даже серое небо уже не так бросается в глаза, и настроение стало улучшаться.
  Пока ехали, Уршен изредка переговаривался с Сандаром о том, где лучше свернуть и проехать, со мной же он так и не заговорил. Зато Сандар говорил за двоих. Он обращал мое внимание на мелких диких животных, пробегавших рядом, или рассказывал о каких-то особенных для него местах, в которые любил приезжать, когда был ребенком. Еще пытался разговорить меня, то шепча мне на ухо какие-то глупости, то выводя из себя нелепыми придирками. Но я не поддавалась. Буду душить свою тягу к нему - медленно, мучительно и болезненно, но потом, позже возможно, смогу вздохнуть свободной грудью и с улыбкой вспоминать этого кадара.
  За весь день мы останавливались только один раз, чтобы перекусить и размяться. Уже в темноте, пробираясь сквозь кусты и непролазный хвойник, мы наконец-то добрались до охотничьего домика. Похоже, здесь давно никого не было, потому что Сандар приложил видимые усилия, чтобы отпереть засов на двери.
  Зайдя в домик и оглядевшись, первое, что заметила это большой очаг недалеко от входа. Это было просто замечательно, так как я сильно продрогла за день. Дождик хоть и еле капал, но промокнуть местами я все же успела.
  Дом был, как принято у кадаров, каменный, но внутри оббит деревом. Только здесь дерево не было закрыто тканью и на таком же деревянном полу не было ковров. Зато лежали две огромных шкуры, что тоже придавало помещению своеобразный уют.
  У стены напротив входа стоял грубоватый массивный стол, рядом с ним четыре таких же стула. Налево от входа, у самой дальней стены стояли по углам две широкие низкие кровати, накрытые шкурами. Еще небольшая лавка возле стены, вот и вся мебель. Но сейчас, я была рада и этому. С удовольствием залезу под шкуру и усну. Даже есть не так уж и хочется.
  Сандар принялся таскать в дом сумки, снятые с седел, а Уршен стал разжигать очаг, подкладывая в него дрова сложенные рядом и которые я поначалу не заметила. А я села на лавку, не зная, что мне делать. Мне стало неловко оттого, что я сижу, в то время как мужчины заняты делом, но встать с лавки было выше моих сил.
  Как только Сандар закончил переносить сумки и устраивать на ночь лошадей, он подошел ко мне и рывком поднял меня на ноги. Я даже вскрикнула от неожиданности.
  - Сандар, что ты делаешь? - неосознанно вырвался у меня вопрос.
  - О-о-о, ты все-таки решила поговорить со мной? - спросил он, развязывая и снимая с меня промокший плащ.
  Я не стала отвечать, смутившись от неожиданной заботы. Вот почему он так себя ведет? Не все ли равно ему, в чем там я сижу? Мокрая или нет? И вообще сижу я или стою? Хотя все верно. Ему ведь нужно довезти меня живой и здоровой. Потому и возится теперь. Ну и пусть! Все равно сил, чтобы сопротивляться, у меня нет.
  Кадар следом за плащом снял с меня куртку и, усадив обратно на лавку, опустился на колени, чтобы снять сапоги. Я смотрела сверху вниз на этого гордого вождя, снимающего мою обувь, стоя на коленях, чувствовала его нежные руки на своих щиколотках, и сердце щемило от нежности и обиды. Ну почему он продолжает играть роль влюбленного мужчины? Неужели еще не понял, что игре конец? Что уже не нужно ничего изображать, ведь мы так близки к цели? К его цели!
  Мои мысли прервал звук открывающейся двери. Вошел Уршен, неся в руках шкуры. Я даже не заметила, как он их собирал и как ушел, чтобы вытряхнуть. Он постелил одну шкуру прямо возле очага и тут же Сандар подхватил меня на руки и посадил на нее.
  - Грейся, пока мы будем готовить ужин, - сказал он и, посмотрев на меня долгим непонятным взглядом, отошел.
  В очаге горел огонь, разгонявший ночную темноту в комнате. Протянув к нему руки, отогревала замерзшие пальцы. Расправила подол платья, чтобы подсушить его. Коснувшись свисающей с плеча косы, поморщилась, ощутив неприятную влажность волос. Дотянувшись до сумки с моими вещами, лежавшей недалеко от меня, достала гребень и, распустив косы, стала аккуратно прочесывать спутавшиеся от влажности пряди. Мои рыжие волосы горели пламенем и отливали золотом в отблесках огня в очаге. Чуть подсохнув, они стали завиваться сильнее, чем обычно и окутывали меня волнистым красным облаком.
  Ощутив на себе чей-то взгляд, повернула голову и увидела стоявшего на пороге Сандара. Он не шевелился, двигались лишь глаза, осматривая меня всю.
  - Ты как огненная дева из наших сказок. Притягиваешь, но обжигаешь, - наконец произнес он и подсел рядом, чтобы дотронутся до моих волос. - Она ожесточилась после предательства любимого и с тех пор сжигала любого мужчину, осмелившегося подойти к ней, - рассказывал Сандар, наматывая локон на палец. - Я не хочу, чтобы ты обозлилась на всех, Анита.
  Он придвинулся ближе ко мне и попытался поцеловать меня. Но... я отвернулась.
  Если поддамся сейчас, то потом не смогу себя уважать. Надо держать себя в руках. По крайней мере, нужно постараться.
  
  Глава 26
  Сижу на шкуре возле очага и прекрасно понимаю, что это сон. Я помню как, поужинав, отправилась спать. А сейчас одна, на том же месте, что и накануне. Это сон! Определенно!
  Сейчас придет Иргилия, я чувствую. Хорошо, что на этот раз мы встретимся в теплом помещении, а не как в прошлый раз, на краю скалы, обдуваемой всеми ветрами.
  - Здравствуй, Анита. Я рада, что ты впустила меня, - сказала вошедшая в домик ведьма.
  - А я могла не впустить? - удивилась я.
  - Прошлой ночью не пустила, - нахмурилась Иргилия. - Я знаю, что произошло, Анита. И мне все это очень не нравится. Ты не должна была об этом узнать. По крайне мере не сейчас. Да и не от того человека.... Но раз уж все так получилось, давай я покажу тебе как все было на самом деле.
  Она подошла ко мне ближе, а я отодвинулась дальше.
  - Не думаю, что мне нужно это. Стой там и ответь на мои вопросы. Зачем тебе я и моя кровь. Ответь, я хочу знать, - спросила я твердым голосом, поднявшись со шкуры.
  - Но, Анита, мне не нужна твоя кровь. Ты нужна, но не для того, чтобы причинить тебе вред. Послушай, милая, ты вообще могла бы всего не узнать, так как это касается лишь Сандара. Это его испытание, которое он должен пройти. Но ты все равно должна была оказаться здесь. Поэтому я лишь связала эти два события - испытание вождя и твое появление здесь. Никто не собирался навредить тебе, и я в последнюю очередь. Я ведь уже говорила тебе, что я не враг. Да и с тобой мы могли бы встретиться намного позже. Завтра, в первую очередь, мне нужно будет поговорить с Сандаром. После этого мы поговорим с тобой обо всем, что тебя беспокоит. А пока мы не встретились, давай, я покажу, как все было на самом деле. Может быть тебе станут понятнее причины моих действий.
  - Подожди, подожди. Я совсем ничего не понимаю. Если ты говоришь правду и не желаешь мне зла, то значит и Сандар тоже не желает? - спросила я о том, что больше всего меня волнует.
  - Это мы узнаем завтра, Анита. А пока смотри, с чего это началось.
  Иргилия практически подскочила ко мне и схватила меня за плечи:
  - Смотри мне в глаза, Анита.
  Мир закружился, все потемнело и вот я уже вижу какое-то незнакомое помещение, но слишком расплывчато, чтобы увидеть все в подробностях. Вижу Сандара, он подошел к Иргилии, сидевшей в большом темном кресле и, опустившись на одно колено и слегка склонив голову, поприветствовал ведьму:
  - Здравствуй, Великая Мать! Я, вождь кадаров, пришел к тебе с просьбой. Согласишься ли ты выслушать меня?
  - Здравствуй, Сандар. Но давай обойдемся без церемоний. Я слушаю тебя. Чего ты хочешь? - спросила она.
  - Ты знаешь о моем проклятии. О том давнем предсказании, что камнем висит надо мной, готовым упасть в любое мгновенье.
  - Знаю, Сандар. Но чего же ты хочешь? Ведь я уже говорила, что не могу ничего изменить.
  - Я помню об этом. Но ты же должна понимать, что угроза есть не только для меня, но и для моих близких. А самое главное - для моего народа. Как я смогу стать Великим Вождем, если не смогу позаботиться о людях? Что их ждет, если мне, согласно предсказанному, придется отдать власть кому-то, кто приведет их к упадку?
  - Сказано было не так! - возмутилась Иргилия.
  - Да, но как мы можем быть уверенны, что это не будет именно так? Хотя, ты же все знаешь! Все знаешь и не хочешь помочь! Возможно, ты только и ждешь, чтобы наши земли перешли во власть кого-то другого. Кого же? Может, ты сама хочешь править кадарами? Единолично, - уже почти кричал Сандар.
  - Прекрати нести чушь! - Иргилия поднялась с кресла и стала говорить громче. - Не забывай, с кем ты разговариваешь, мальчишка! Если бы я хотела одна править кадарами, я придушила бы тебя еще в колыбели. Как видишь, этого не случилось. Хотя, наверное, надо было. Тогда бы я не выслушивала все эти гадости.
  - Что еще я должен думать, если ты даже не пытаешься помочь. Я же на все пошел бы, чтобы сохранить свой народ. Если бы только была возможность... - говорил Сандар, повернувшись спиной к ведьме.
  Услышав последние слова кадара, Иргилия встрепенулась, а лицо ее перекосило от недовольства. Но тут же зло усмехнувшись, сказала:
  - Хорошо, Сандар. Я помогу тебе. Но ты знаешь, что это будет очень дорого тебе стоить.
  - Я на все готов! - вождь, перестав хмуриться, развернулся к ней лицом. - Говори же.
  - Ты должен найти и привезти сюда ту, что сделала предсказание. Ее кровью я смою все, что она напророчила для тебя.
  Услышав слова ведьмы, Сандар нахмурился. В его глазах и выражении лица читалась растерянность и неверие в услышанное.
  - Ты убьешь ее? Что ты с ней сделаешь? - задавал вопросы молодой кадар.
  - Не все ли тебе равно? Ты же сам только что говорил, что пойдешь на все ради своего народа! Твои слова, что ты готов на все, лишь бы кадары не попали в плохие руки! Так ли это? Отвечай! - давила на него Иргилия.
  Сандар задумался, опустив глаза в пол. Потом произнес нерешительно и тихо:
  - Да, - подняв глаза на ведьму, продолжил уже громко и уверенно, - Да, я готов на все!
  - Ну что ж, тогда договорились. Придешь через три дня за поисковым камнем. Иди теперь. Но помни, отдашь мне предсказательницу и сможешь забыть об угрозе, но если откажешься от своих слов, то все будет так, как предначертано, - сказала Иргилия напоследок.
  Сандар молча повернулся и ушел. Видение начало таять, и я вернулась обратно в свой сон.
  Первое что увидела это мудрые глаза Иргилии. Глядя на меня они излучали доброту и сопереживание.
  - Даже если он согласится отдать тебя завтра, знай, что тебе нечего бояться. У тебя своя история, которая хоть и связана с Сандаром, но заключается не в том, чтобы приносить себя в жертву неразумным вождям. У тебя свой путь, - сказала Иргилия мягким спокойным голосом.
  - Так какой же у меня путь? - спросила я.
  - Я не могу тебе сказать. И не знаю, когда смогу, так, что бы ты приняла его. Даже мне сложно. Что уж говорить о тебе. Давай подождем еще немного, - помолчав несколько секунд, она добавила, - Завтра мы узнаем, прошел ли Сандар первую половину своих испытаний.
  - Есть еще и вторая половина?
  - Да. Но о ней я ничего не скажу. Пусть все идет, как идет.
  Убрав все же руки с моих плеч, Иргилия стала отходить к двери.
  - Нам пора, Анита. Но я дам совет напоследок. Не как все знающая ведьма, а как обычный человек. Не принимай решения за других. Дай окружающим шанс на собственные решения. Возможно, в итоге они окажутся не так уж и плохи.
  Проснулась я от того, что кто-то гладил меня по щеке и что-то тихо говорил:
  - Анита, пора просыпаться.
  Открыв глаза, увидела Сандара, сидящего возле моей кровати и склонившего надо мной лицо.
  - Ты так сладко спала, что не хотелось тебя будить. Но нам пора ехать, если ты, конечно, не передумала.
  - А ты не передумал? - спросила я в ответ.
  С его лица медленно ушла мягкость, с которой он меня будил. Оно стало жестким, каким было раньше всегда. Поднявшись на ноги и посмотрев мне в глаза, он ответил:
  - Не передумал. Мне нужно это сделать, - сказал Сандар и, отвернувшись, добавил шепотом, - Чтобы наконец-то покончить с этой историей.
  Стоя ко мне спиной, сказал грубовато:
  - Вставай. Завтракаем и выезжаем.
  Он вышел, а я, оглянувшись в поисках Уршена и не увидев его, встала и пошла искать теплую одежду, которую мне дала Саярса.
  - Доброе утро, Анита! - раздался за спиной голос Уршена. - На улице стоит ведро с водой, там можно умыться.
  - Спасибо, Уршен.
  Помедлив немного все же сказала:
  - Прости, если чем-то обидела тебя, - увидев его недоуменный взгляд, продолжила, - Просто ты вчера не разговаривал со мной. Вот я и подумала, что ты за что-то злишься на меня.
  - Но ты ведь тоже вчера ни с кем не разговаривала, а разозлил тебя только один человек, - улыбнулся кадар. - Я злился не на тебя, Анита. Причина скорее в ситуации, которая мне не нравится.
  В этом мы схожи. Мне тоже ситуация в которой я оказалась совсем не нравится.
  - Понятно, - ответила я. - Хорошо, что сегодня, мы оба уже разговариваем.
  - Да, - усмехнулся Уршен. - Иди, умывайся и приходи завтракать. Вам нужно выехать пораньше, чтобы до темноты попасть к Иргилии.
  - Нам? А разве ты не едешь с нами?
  - Нет. Мне туда не нужно, - все так же с улыбкой говорил Уршен. - Это только ваше дело. Твое и Сандара. Я приеду сюда через два дня, чтобы встретить вас, если вы не вернетесь раньше.
  Я только кивнула головой на эти слова и вышла на улицу.
  Умывшись, позавтракав и надев теплые вещи, я была готова двинуться в дальнейший путь. Сандар подсадил меня в седло, а сам отошел к брату, что-то сказал ему и, похлопав по плечу, взобрался на лошадь сам. Помахав Уршену на прощание, тронулись в путь.
  Сегодня дождя не было, но стало значительно холоднее, чем вчера. Мысленно пообещала себе не забыть сказать спасибо предусмотрительной Саярсе за теплые вещи. Как я выдержала бы холод в горах без них, не представляю.
  Удобно устроившись на плече Сандара, думала о своем положении. Я вроде и не пленница, но четко следую по заданному кем-то пути. И надо бы свернуть с него, но не могу, да и не хочу. Такое чувство, что все идет так, как и должно, что все правильно. Только вот не известно, куда меня этот путь приведет. Но уже несколько дней меня не покидает ощущение, что я как будто возвращаюсь домой. И с одной стороны я этому очень рада, но с другой.... Не выполняю ли я чью-то волю? Не свою. И нужно ли мне это? Нужны ли мне подсказки, как жить и что делать? Может, я могу сама решить, что мне нужно, а что нет? Как же все сложно и запутано. Есть путь не мною выбранный, но иду по нему, не сопротивляясь. Вот это меня и беспокоит больше всего.
  Еще одна проблема - Сандар. Проблемой для меня он стал, как только я начала понимать, что моя тяга к нему это что-то большее, чем просто симпатия. Даже после всего, что я узнала, она не уменьшилась. Стала лишь болезненнее. И это мне тоже не нравится.
  Как будет больно, если он меня отдаст. А если не отдаст, как будет больно вспоминать, что хотел отдать. И мог это сделать. Возможно, будет лучше вообще забыть о нем, когда вся эта история закончится.
  
  Глава 27
  Чем выше мы поднимались в горы, тем холоднее становилось. Радовало, что не было ветра, и потому мороз воспринимался более мягко. Наша лошадь легко забиралась вверх по хорошо различимой горной тропе. Лишь изредка мы спешивались и вели лошадь за собой, в тех местах, где тропа сильно ссужалась или была засыпана.
  Наверное, мы прошли уже половину пути, когда было решено остановиться и перекусить. Пообедав и отдохнув немного, продолжили свой путь. Деревья стали встречаться реже и полетели мелкие снежинки. Последние встреченные нами лиственные деревья были уже полностью белые, лишь местами проглядывались красные, желтые и коричневые пятна. Дальше росли уже более плотно хвойники, которые щерили свои иголки из набившегося в них снега.
  С Сандаром мы почти не разговаривали, лишь изредка обсуждали дорогу. Но при этом, я постоянно чувствовала его прикосновения. Легкие, едва различимые при ходьбе животного под нами, поглаживание рук, будто бы желающих поддержать, движения его ног, случайно коснувшихся моих и будто порхание бабочки, призрачное касание губ, ощущаемое на затылке. В такие моменты меня прошибало неведомой энергией, тело становилось одновременно и легким, готовым взлететь в это низкое серое небо, и настолько тяжелым, что хотелось упасть на стылую землю, лежать на ней опавшим листом. Понимаю, что так не правильно, так не должно быть, но, тем не менее, я наслаждалась этими прикосновениями, продолжая делать вид, что не замечаю их.
  - Почему ты решила не разговаривать со мной, Анита? Я знаю, что у тебя с Кирашем состоялась беседа. Я хочу знать, что именно он сказал тебе? - спросил меня Сандар именно тогда, когда тишина начала становиться непереносимой.
  - Спроси у него сам. Я не хочу пересказывать весь наш разговор. Скажу одно, он единственный, кто сказал мне наконец-то всю правду о той истории. Открыл мне глаза на то, что я не замечала или не хотела замечать. На твои истинные цели, - ответила я, не желая больше ничего объяснять.
  - И какие же у меня цели? - спросил он с усмешкой в голосе.
  Я молчала. Зачем что-то объяснять, если мы оба все и так прекрасно знаем.
  - Ну же, Анита, поведай мне о моих целях. Потому что я сам не совсем понимаю, те ли это цели. Того ли я добиваюсь или иду по ложному пути, - продолжил Сандар все с той же усмешкой.
  Я по-прежнему хранила молчание, хотя внутренне закипала от злости. К чему все эти вопросы? И каких ответов он от меня ждет?
  Кадар склонился совсем близко к моему уху и заговорил шепотом, от чего у меня по затылку и шее пробежали мурашки:
  - Анита, Анита.... Ведь ты же предсказательница и можешь предвидеть будущее. Можешь узнать мои дальнейшие действия и конечные цели. Наверняка смогла бы увидеть любые мелочи обо мне, если бы захотела. Но ты не хочешь. Почему? - все так же шепотом спросил он и отодвинулся.
  Я замерла. А ведь действительно, если настроится и постараться, то вполне смогла бы. Но не хочу. С ним так не хочу. Именно с ним это было бы... неправильно, что ли. Конечно, это облегчило бы мне жизнь, потому что неведение непереносимо. Особенно в том, что касается меня и Сандара. Но не могу так поступить. И пусть он поступал не честно со мной, я так же делать не буду. Не смогу. Но кое-что в этом меня все же заинтересовало.
  - Скажи, Сандар, а ты был бы не против, если бы я заглянула в твое будущее? Узнала твои мысли, проступки которые ты совершишь? Или даже то о чем ты думаешь сейчас и то, что уже сделал? Скажи, как бы ты отнесся ко мне, если бы я узнала все твои тайны и секреты? - спросила я, повернув голову к нему, чтобы видеть выражение его лица, чтобы убедиться, что такое знание ему не понравится.
  Он смотрел на меня с легкой улыбкой и даже не хмурился как обычно.
  - Мое отношение к тебе не изменилось бы, Анита.
  Он не стал больше ничего говорить, и я отвернулась. Но как понимать эту фразу? Она ничего мне дает, кроме того, что он не стал бы ко мне относиться хуже.
  - Мое отношение изменилось бы, будь на твоем месте кто-то другой, - вдруг раздалось за моей спиной.
  И что это значит? Доверяет? Мне? При других обстоятельствах это признание было бы бесценно для меня. Но теперь.... Даже не знаю, как на это реагировать.
  Неожиданно, где-то над нами в деревьях громко закаркал ворон, вырвав меня из мыслей и раздумий.
  - Иргилия не любит ждать. Нужно поторопиться. Если она разозлится, то вероятно нам придется ночевать в горах без крыши над головой, а это последнее, чего мне сейчас хочется. Мы сильно замедлились и теперь нужно ехать быстрее, чтобы успеть до наступления темноты, - сказал Сандар.
  Больше мы не отвлекались на разговоры и старались надолго не останавливаться. Однако засветло добраться до жилища ведьмы мы так и не успели. Уже в сумерках мы взбирались по узкой извилистой тропке, следя за каждым шагом лошади, боясь, что она может оступиться. Стало совсем темно, когда мы поднялись на более или менее ровную площадку и тут же услышали голос Иргилии:
  - Я вас заждалась. Думала не доедете сегодня. Что вас так задержало? Чем таким важным вы занимались по дороге, что совсем не торопились навестить старую ведьму? - немного раздраженно спрашивала она, но в голосе все же слышались смешинки.
  - Здравствуй, Великая Мать! Прости нас за опоздание, которое ничем не сможем объяснить, кроме как медлительностью нашей лошади, проговорил Сандар, спрыгивая на землю и кланяясь ведьме.
  - Прекрати, Сандар! Пока ты будешь раскланиваться, совсем мне девочку заморозишь. Устраивай пока животное, а мы пойдем, погреемся. Как закончишь, приходи, - сказала Иргилия и, дождавшись пока Сандар поможет мне спуститься, схватила меня за руку и повела в дом.
  Снаружи я так ничего и не смогла разглядеть из-за темноты и некоторой оторопи от внезапной встречи с ведьмой. Но зайдя внутрь, увидела прихожую с неизменными камнями-светляками, закрепленными в каменных стенах. На полу небольшого помещения лежала сплетенная из тонких веточек дорожка, ведущая к массивной двери из светлого дерева.
  Не дав мне опомниться, ведьма открыла следующую дверь и подтолкнула в сторону прохода.
  - Проходи, Анита, - сказала она, следуя за мной, но как только мы зашли в следующую комнату, Иргилия остановила меня и крепко обняла. - Здравствуй, девочка, вот мы и встретились по-настоящему. Дай я рассмотрю тебя как следует.
  Ведьма отодвинулась немного и с улыбкой принялась меня рассматривать.
  - Красавица... - протянула она. - Да. Все будет, как должно быть.
  - Что это значит? - спросила я.
  - А ты как всегда с ворохом вопросов. Отдохни пока, Анита. Конечно, жаль, что у нас снова почти нет времени, но все же мы с тобой обязательно поговорим. Но чуть позже. Сейчас я накормлю вас и уложу тебя спать. Разбужу тебя, как только поговорю с Сандаром. Жаль, очень жаль. Опять мало времени... - бурчала себе под нос Иргилия, подводя меня к скамье с накинутой на нее шкурой.
  Я присела и стала осматриваться, пока ведьма суетилась и собирала на стол еду, продолжая что-то недовольно шептать. Мой взгляд упал на стоящее посреди комнаты кресло из темного дерева, на котором лежала черная меховая шкура. Именно на этом кресле в показанном мне видении сидела Иргилия, когда принимала Сандара. На полу лежат вязаные тканевые коврики, они покрывают всю поверхность и лишь возле кресла лежит мех. У стен стоят шкафчики с посудой, в самих стенах выдолблены полки для разных мелочей. В дальней стене сделан ледник с дверцей, откуда ведьма как раз что-то доставала. А рядом с лавкой, на которой я сижу, расположена простая каменная печь, с удобной для приготовления еды поверхностью. Из этой комнаты выходили еще две двери, наверное, спальня и какие-нибудь личные комнаты.
  - Иргилия, а откуда у тебя это все? - спросила я, указывая на мясо и овощи, разложенные на столе.
  - Мясо приносят охотники в благодарность за удачную охоту, а бывает и просто так. Овощи тоже приносят кадары, но некоторые я сама выращиваю, правда к моим грядкам приходится долго идти, ведь на камнях овощи не растут. Да ты и сама это знаешь. Ты же тоже что-то выращивала для себя, не дожидаясь пока тебе это принесут благодарные селяне.
  Я кивнула. У нас с бабушкой действительно был большой огород. Правда после того как ее не стало, я сократила его втрое. Одной столько воды для полива не натаскаешь, тем более, когда постоянно идут люди за помощью. Иной раз и времени на уход за грядками не оставалось, спать ложилась за полночь без сил на что-либо.
  - Вот и Сандар пришел, - произнесла Иргилия за секунду до того как тот зашел в комнату. - Усаживайтесь за стол. Поужинаем, да Анита спать пойдет. Нельзя нам время терять, потому что нет его. Ничего не изменить, но лучше поторопиться, чтобы потом не пенять на свою медлительность.
  Иргилия сегодня говорила загадками. Судя по недоуменному взгляду, Сандар тоже не понимал, о чем говорит ведьма. От ее слов стало как-то тревожно. Как будто должно что-то случиться. Очень надеюсь, что ничего непоправимого не произойдет.
  Согревшись, сняла с себя теплые вещи и подошла к столу. Сандар придвинул для меня стул и сел поближе ко мне. Отодвигаться я не стала, слишком устала, чтобы показывать свое к нему отношение. Да и он выглядел не лучшим образом. Ел, уставившись в одну точку, брови сведены в напряжении, а под глазами залегли темные тени. Было видно, что что-то его беспокоит, какие-то мысли бродят в его голове. Может быть, это совесть его мучает, и он сейчас решает, что же все-таки со мной делать? Ну конечно, как же, какая тут совесть, когда решается судьба его народа, - со злой усмешкой подумала я. Иргилия тоже смотрела на вождя. Пристально, будто бы пытаясь выяснить, о чем он думает. Чем дольше я смотрела в ее глаза, тем больше меня накрывало понимание, что сейчас мы переходим незримую границу. А перейдя ее, не будет пути обратно, но будут новые пути и по какому из них пойдет каждый из нас сейчас зависит только от Сандара. Повлиять на его решение я не могу, да и не хочу. Каждый должен сделать свой выбор, совершить свои ошибки, выбрать свой путь. И все же я буду до последнего надеяться, что выбор Сандара не окажется слишком печальным для меня.
  Ужин прошел как во сне. Я что-то ела, но вкуса не замечала, все больше погружаясь в свои невеселые мысли. Неожиданно Иргилия встала из-за стола:
  - Анита, ты, похоже, совсем выбилась из сил и засыпаешь за столом. Тебе нужно отдохнуть, девочка. Пойдем, я покажу тебе, где ты можешь поспать, - сказала она и пошла в сторону одной из дверей.
  Я поднялась и пошла за ней. Следом за нами последовал и Сандар.
  - Сандар, останься здесь. Нам с тобой следует многое обсудить. Я только провожу Аниту и сразу вернусь, - попыталась остановить его ведьма.
  - Я пойду с вами. Хочу убедиться, что ей будет удобно. И еще я должен сказать кое-что Аните, перед тем как она ляжет спать, - ответил кадар.
  Иргилия странно прищурилась глядя на Сандара, но ничего не ответив ему, повела нас дальше. Я же не стала возражать, очень уж интересно стало, что же такого он хочет сказать мне, да еще и перед тем как сделать свой выбор.
  Кадарка привела нас в небольшую комнату, в которую выступала задняя часть печи, от чего в комнате было очень тепло. Небольшая кровать, рассчитанная на одного человека, выглядела крепкой и удобной. Еще здесь стоял маленький шкафчик и пара низких столиков, в половину стены располагались полки с книгами и какими-то пузырьками с жидкостью.
  - Здесь ты можешь поспать. Я разбужу тебя, когда придет время, - сказала Иргилия, указывая на кровать. - Сандар, не долго. Дай девочке отдохнуть.
  Кадарка вышла, оставив нас наедине. Не зная, куда себя деть, я решила присесть на кровать. Сандар так и остался стоять у двери и молчал, глядя куда-то в пол.
  - Сандар, ты, кажется, хотел что-то сказать мне, - решила напомнить я.
  - Да, я просто не знаю, что именно сказать. Ты не разговаривала со мной, и я не знаю, хочешь ли ты что-то слышать. Я до сих пор не знаю, что именно тебе наговорил Кираш, могу только догадываться. И скорее всего он во многом сказал все верно, но он не знает всего. Не знает всех подробностей и мелочей, не знает, что произошло со мной и с тобой по дороге сюда в долину, не знает, что происходит в моей голове.
  - И что же произошло с тобой и со мной? - не выдержав спросила я. - Уточни, пожалуйста. Может быть, я тоже чего-то не понимаю. И уж совершенно точно, я не знаю, что происходит в твоей голове. Я не прошу посвятить меня в твои мысли и рассказать свои планы. Я только хочу узнать, зачем нужен был весь этот спектакль. Я знаю, что тебе сказала Иргилия, когда ты попросил ее отменить предсказание. Я - цена ее помощи тебе. Ты согласился, и ты привез меня. Ты выполнил ее условия. Так к чему теперь все эти разговоры?
  Начав говорить, мне было очень трудно остановиться. Из меня как будто выплескивалась вся боль и обида, на то, что мои радужные мечты и надежды не оправдались. Да, я большая девочка и должна вести себя как взрослая, но внутри меня живет та малышка с двумя смешными рыжими косичками, которая продолжает верить в чудо и та наивная девушка, что безответно влюбилась в соседского мальчишку, которая мечтает о большой любви. И потому невероятно сложно воспринимать спокойно то, как тобой играет и манипулирует тот, кто стал так нужен и необходим. Тот, глядя на которого замирает дыхание и сердце заходится в бешеном стуке. Чьи поцелуи лишают воли, и нет даже мыслей, чтобы сопротивляться. С кем ни на секунду не хочется расставаться и страшно остаться без него. Тот, кого так любишь.... Любишь? Но разве так быстро приходит любовь? Разве можно любить человека, которого почти не знаешь? Любить того кто сделал больно? И если все так, то я не рада такой любви. Зачем такая любовь, что приносит боль и горечь?
  Усталость и эмоции дали о себе знать в моих слезах. Я закрыла лицо руками, не желая, чтобы Сандар видел эту мою слабость. Но он, конечно же, заметил и, тут же подбежав ко мне и присев возле моих ног, взял меня за руки.
  - Анита, я осознаю, как все это выглядит с твоей стороны. И мне не нравится, что ты видишь лишь одну сторону. Я уже говорил и повторю еще, я очень жалею о своих решениях и поступках, но извиняться за них не буду, так как они привели к неожиданным результатам, о которых я благодарю небеса и Иргилию в том числе. Мне сейчас невероятно сложно принимать новые решения, ведь за каждое я буду отвечать лично. И любое из моих решений будет иметь последствия, за которые мне придется расплачиваться. Я не хочу и не могу тебе сейчас что-то обещать, по крайней мере, до тех пор, пока вся эта история не решится, так или иначе. Но я хочу, чтобы ты мне пообещала, что бы ни случилось, ты будешь честна сама с собой. Пообещай мне это, Анита, пообещай!
  Я даже перестала плакать. Сандар просит пообещать и ничего не обещает сам. Так даже лучше. Сейчас я не смогу кому-то и во что-то поверить. Что ж, а мне не сложно дать такое легкое обещание.
  - Хорошо. Я обещаю, что буду честна сама с собой, - сказала я. - Но все-таки и ты мне кое-что пообещай. Когда вся эта история с предсказанием закончится, я по своему желанию смогу уйти из долины в любое время. И ты не станешь меня останавливать.
  Сандар молча и хмуро смотрел на меня, явно что-то обдумывая. Лишь через несколько секунд он ответил мне:
  - Обещаю. Но только если ты сама захочешь, - с легкой улыбкой произнес он последнюю фразу.
  В дверь постучали, и мы одновременно повернулись в сторону двери.
  - Сандар, время. Его очень мало, - крикнула Иргилия, тем самым закончив наш разговор.
  Кадар, снова повернувшись ко мне, сжал мои руки в своих и, закрыв глаза, поцеловал медленно и очень нежно каждый пальчик. Затем встал и пошел к двери, но перед тем как выйти снова заговорил:
  - Знаешь, какое бы решение я не принял, они будут одинаково трудны для меня и будут иметь одинаково и плохой, и хороший результат. Здесь невозможно выбрать меньшее из двух зол, потому что меньшего нет. Но я уже сделал свой выбор. Сделал его еще по дороге в долину. Так что решать мне уже ничего не нужно. Нужно только принять результаты этого выбора. А это уже легче, хотя и все еще тяжело, - устало сказал Сандар. - Доброй ночи, Анита. Спи спокойно и ни о чем не думай!
  Кадар вышел, плотно закрыв за собой дверь. Я легла и задумалась над его словами. Сделал свой выбор! Как же хочется посмотреть будущее, заглянуть в мысли Сандара, увидеть его решение! Но я не буду этого делать. Скоро и так все выяснится, уже недолго ждать осталось. Но как же страшно! Страшно, что выбрал не меня.
  
  Глава 28
  Закрыв за собой дверь, еще несколько минут стоял, прислонившись к ней. Не так прошел разговор с Анитой как планировал. Хотя... планировал это сильно сказано. До последнего момента я не знал, что именно сказать. Как сказать. Но она снова все перевернула. Но, возможно, так даже лучше. Пусть злится пока. Сейчас я не могу ей что-то обещать и давать надежды. Я сам нахожусь в подвешенном состоянии. Но если бы все было не так.... И что тогда? Не хочу сейчас даже думать об этом. Нужно думать о реальных вещах. Например, о разговоре с Иргилией и о том, как она воспримет то, что я должен ей сказать.
  Как странно сложились обстоятельства. Здесь за этой дверью спит девушка, которая виновата в моей нервной, полной ожидания окончания моего правления, жизни. Виновница неудач в личной жизни. Из-за ее предсказания я так и не завел семью. Именно она породила мои страхи за сестру и брата, за мой народ. Но... как это ни странно, я готов как верный пес следовать за ней по пятам, охранять ее сон, лежа на коврике перед дверью и ждать когда она обратит на меня свое внимание. Когда это случилось? Как? Что стало тем переломным моментом, когда из ценности, способной спасти меня от предсказания, она стала той, что дороже возможности обрести покой? Сейчас я согласился бы на любое предсказание, лишь бы она была счастлива, лишь бы была в безопасности.
  Я помню как с дикой, безумной надеждой искал пророчицу, чтобы спасти себя. И в то же время меня не покидали мысли, что я обреку ни в чем не повинного человека на мучения, возможно даже смерть. Но и мысли о возможной отмене предсказания уже прочно засели в моей голове, не давая задуматься о более важном.
  Впервые увидев ее в одном из городов, которые мы обыскивали, я сразу почувствовал, что нашел что-то важное. Но глядя на эту невероятную рыжую девчонку, даже представить не мог, что она и есть та самая предсказательница, которая нам нужна. Проезжая по торговой улице, какое-то непонятное ощущение заставило повернуть голову в сторону одной из витрин. Увидев ее удивленные, широко открытые глаза я пропал, хотя и не осознал это на тот момент. Осознание пришло позже. А тогда я даже оглянулся вокруг, не сразу поняв, что именно она притягивает меня словно магнит. Мы смотрели друг на друга и не могли оторваться, пока она не отшатнулась. Видимо я все же напугал ее своим пристальным взглядом. Потеряв зрительный контакт, я начал приходить в себя и поспешил догнать свой отряд, ругая себя, что отвлекся от главной цели наших поисков. Но после этого еще несколько часов меня не покидало чувство потери.
  Камень показал, где искать нужного нам человека и когда я увидел сидящую в телеге девушку с рыжими волосами, я даже улыбнулся, хотя и не был уверен, что это та самая, из лавки. Уже позже выяснив, где именно живет предсказательница, я собирал для нее вещи в ее доме и подумал, что не хотел бы, чтобы на ее месте оказалась, та девушка. Ждать долго не пришлось, услышав тихие шаги, вышел на порог и замер. Это была она. Я растерялся, не понимая, что мне делать дальше. Анита же увидев меня, упала в обморок. Наверное, день стал для нее слишком напряженным.
  Взял себя в руки и, перекинув ее поперек коня, поскакал к своему отряду. С того вечера и на протяжении всего нашего путешествия мне приходилось каждую секунду напоминать себе, для чего я ее искал, и для чего везу в долину. Мне приходилось грубить ей и отталкивать, чтобы не подпускать близко, но она своей непосредственностью, твердым духом и добротой уверенно протаптывала дорожку к моему сердцу. С каждым днем, с каждой секундой завоевывая большую часть меня.
  Уршен тоже привнес свою долю. Он с самого начала был против этой затеи с поисками виновницы моих несчастий. Точнее виноватой он ее вовсе не считал, скорее она стала для него жертвой моего эгоизма и несдержанности, и поэтому решил быть другом для Аниты. Меня же это невероятно злило. Но тогда я еще не понимал, на что конкретно злюсь. Каждая улыбка, каждый взгляд, каждое движение, обращенные не ко мне, вызывали дикое раздражение. Хотя с тех пор в этом плане ничего не изменилось, скорее, обострилось, - усмехнулся я.
  Когда она сбежала и угодила в руки разбойников, я ужасно разозлился. О чем она думала, когда решилась на этот шаг? Одна, в лесу, безоружная и беззащитная. На нее могли напасть хищники, если бы первыми ее не нашли эти трусливые отребья. Думал, найду ее, придушу своими же руками. Но увидев ее, лежащую на земле, и прикрытую пыльной холстиной, испытал ужас от мысли, что опоздал. И не потому, что лишился выкупа для Иргилии.
  Я шел обратно к лагерю, неся Аниту на руках. Злился на нее и в тоже время чувствовал, что-то сродни счастью. Жива и практически невредима. Синяки и ушибы пройдут, после купания в прохладной воде ей уж точно станет легче. Оставив ее на берегу, сам пошел к краю той рощи, в которой пряталась небольшая заводь, и пока ждал, все время одергивал себя, чтобы не кинуться к ней, чтобы убедиться, что все в порядке. Услышав ее голос, сдержался, чтобы не побежать. Да что это со мной? Веду себя как мальчишка, - думал я
  Анита закончила свои дела и хотела взять свои вещи, но споткнулась и упала прямо на меня. Я поймал ее и по инерции прижал к себе, чтобы не выронить. Она замерла у меня в руках, а я еле сдерживался, чтобы не поцеловать ее. Анита пахла водой и мылом, а глаза еле заметно сверкали в густой темноте окружающей нас. Дотронувшись все же до ее губ, я испугался. Испугался, что все мои планы под угрозой. И в очередной раз все из-за этой девчонки. Я злился на себя за слабость, за то, что превращаюсь в глупого мальчишку, как только оказываюсь рядом с ней. И решил держаться подальше от нее и не поддаваться на ее очарование.
  Уже на следующее утро сказал Уршену взять Аниту к себе, сославшись на то, что с ним ей будет удобнее. Я решил не разговаривать с ней больше, чем это было необходимо. Это было трудно, из-за чего я все больше злился сам на себя. Но в итоге под горячую руку все равно попадала Анита.
  Я не хотел брать ее с собой в Рощанку, но у нее был такой взгляд, что я просто не мог отказать ей. И снова злился на себя, уже где-то глубоко в душе понимая, что не смогу ее ни кому отдать, но пока до конца не осознавал это.
  В Рощанке, пока Анита разбиралась с толпой девиц ждавших предсказаний, вдруг выяснилось, что моя сестра тоже входит в их число. Анита предсказывала ей будущее и в какой-то момент повернулась в мою сторону и посмотрела на меня. В ее глазах было неверие и грусть. Но это я понял позже. Тогда же я просто побежал за сестрой, когда та поняла, что раскрыта.
  Саярсе Анита понравилась сразу, чему я очень удивился. Раньше сестра не была особо дружелюбной с незнакомцами. Но Анита в ответ не проявляла тех же эмоций. Уже позже, на заброшенной лесной вырубке выяснилось, что Анита думала, что Саярса моя жена или любовница. Когда она убежала из-под навеса и остановилась за сараем, я догнал ее и извинялся за несдержанность сестры. Она не понимала меня поначалу, но как только до нее дошло, о чем я говорю, ее выражение лица поменялось. На нем читались раскаяние и надежда. Я продолжал объяснять ей, что Сая сестра и не больше, но она меня плохо понимала. Такая грустная, уставшая, такая милая. Так переживала, что у меня кто-то есть. Я почувствовал воодушевление, надежду, что она что-то чувствует ко мне. Хотя надеяться на это было глупо. Я выкрал ее, грубил, отталкивал. И только тогда, во время поцелуя пришла мысль, что хочу все поменять, хочу, чтобы она улыбалась.
  Вернувшись из леса, после погони за ведьмой и не обнаружив Аниту и Саярсу в сарае, в котором я их запер, чтобы им не угрожала опасность, проклинал себя, что не оставил с ними охрану. Я не понимал за кого больше беспокоюсь, за сестру или Аниту. Наверное, одинаково. По следам, хорошо различимым после дождя, мы выяснили, что они поехали в сторону гор. Мы помчались к границе, в надежде встретить их по дороге. Никого, не встретив, я до последнего надеялся, что они добрались до перехода, и ждут нас там, но нет. Меня еле уговорили дождаться утра, чтобы начать поиски. Уршен был уверен, что они сами приедут, но мое беспокойство не давало мне покоя, и я просто не мог бездействовать, пока девушек нет. Отгоняя плохие мысли, кое-как дождался утра.
  Когда наш отряд встретил их недалеко от границы, я готов был выпороть обеих, но увидев, в каком состоянии Анита, забыл про все. Забрав ее и, усадив к себе на коня, я еле сдерживал улыбку. Такое облегчение знать, что она жива и в относительном порядке.
  Когда мы добрались до перехода, я окончательно утвердился в мыслях, что не отдам ее Иргилии. Да вообще никому не отдам. Хотел поговорить с ней о том, что бояться ей нечего и меня тем более, но Саярса решила опекать Аниту и делала это с завидным упорством. Я даже двух слов не мог сказать, чтобы меня не перебила сестра.
  В итоге я злился еще больше. На Саярсу, за ее не своевременную охрану Аниты. На Аниту за улыбки и доброжелательность ко всем кроме меня. На Уршена, за то, что он явно интереснее Аните, чем я. Я злился на себя за то, что все вышло из-под контроля, за то, что снова не могу управлять своей жизнью. За то, что я не могу ничего предложить Аните из того, что она заслуживает. Я не могу быть с ней, пока все не закончится, пока все не выяснится. Но и отпустить, отказаться уже не могу.
  Когда мы вышли из перехода в долину и первым делом заехали в гарнизон, где тренировались кадарские воины, чтобы узнать новости. Там я впервые поймал себя на мысли, что я ревную Аниту, причем уже давно. После того как обнаружил ее с интересом разглядывающей полуодетых воинов, во мне будто бы что-то взорвалось. Мне захотелось убить всех мужчин возле Аниты на километры вокруг. Я плохо соображал из-за кипящей во мне ярости и кажется, наговорил ей каких-то гадостей. Раскаяние пришло только тогда, когда увидел ее слезы. Забыв обо всем, я поцеловал ее, желая утешить, успокоить, вернуть улыбку на ее лицо. Увидеть ямочки на ее щеках, которые я готов целовать все жизнь.
  Ужин в это день для меня прошел напряженно. И все из-за разговора Кираша с Анитой. Они договорились обсудить прошлое. Тот момент, когда было сделано это проклятое предсказание. Лишь бы не наговорил лишнего, - думал я.
  После ужина на прогулке Анита почувствовала себя не хорошо и решила пойти к себе, а я настоял на том, чтобы проводить ее. Пока шли к дому, собирался с духом, чтобы, наконец-то поговорить с ней. Как же оказывается это тяжело, говорить о том, что чувствуешь. И все же не смог сказать основного, о нашем будущем. Что я мог сказать, если сам не уверен в нем. Но она мне поверила. Это главное.
  На следующий день мы с Уршеном как угорелые носились по всему городу, чтобы решить накопившиеся за время нашего отсутствия дела. Вернулись только поздним вечером, когда все уже спали. Мне было просто необходимо увидеть Аниту. Не ожидал, что так привыкну к ее постоянному присутствию. Тихонько постучал в дверь ее комнаты, но не дождался ответа. Осторожно открыл дверь и увидел спящую Аниту. Как же я соскучился за день! Подошел поближе, чтобы просто посмотреть на нее несколько минут перед сном. Она спала на боку, подложив ладошку под щеку, но выражение лица не было безмятежным. Она спала, но из ее глаз текли слезы. Ее лицо было опухшим, как будто она очень долго плакала. Я дотронулся до ее щеки и погладил, но она не проснулась. Что же случилось, пока меня не было? - подумал я.
  Я еще несколько минут посидел с ней, гладя ее по волосам и не решаясь разбудить ее, хотя меня раздирали любопытство и злость. Что произошло? Кто-то обидел ее? Я отправился к Саярсе, возможно она что-то знает. Должна знать!
  Сая объяснила мне, что после ужина Анита осталась наедине с Кирашем, чтобы обсудить давнее предсказание. Сестра не знала, о чем они разговаривали, и когда вечером относила Аните чай, та была в жутком состоянии, рыдала и ничего не слышала.
  Выслушав Саярсу, пошел к Кирашу, чтобы выяснить, о чем они разговаривали. Его пришлось будить, и он сначала не понимал, чего я от него хочу, но придя в себя все рассказал. Судя по его рассказу, он не сказал ей ни чего такого, от чего можно было расстроиться, особенно настолько сильно. По его словам, он рассказал Аните историю возникновения моего предсказания и то, что она должна появиться у Иргилии для того, чтобы помочь его снять. И все. Я не поверил и пытался добиться от него правды, но он упорно объяснял, что это все, что он сказал. Ну не бить же его! Дядя все-таки.
  На следующее утро зашел к Аните, чтобы узнать как ее самочувствие. Она со мной не разговаривала. Значит, я все же был прав и Кираш наговорил ей что-то еще. Я пообещал себе, что разберусь с этим, как только мы вернемся от Иргилии, к которой Анита решительно была настроена ехать тем же утром.
  Я снова злился, на Аниту, которая так легко поверила советнику, чтобы он там ей ни сказал, на Кираша, за длинный язык, и на Уршена, который замкнулся в себе, после моего рассказа о его болтливом отце.
  День мы провели в седле. Я пытался разговорить Аниту, общаясь с ней и рассказывая ей обо всем, что мы видели по дороге. Но она все время молчала. Когда доехали до охотничьего домика, было почти темно. Зайдя внутрь, помог уставшей и промокшей Аните снять верхнюю одежду. Она не стала сопротивляться, чему я внутренне обрадовался. Может быть, еще не все потеряно.
  Посадив ее на шкуру поближе к очагу, вышел из домика, а когда вернулся и посмотрел на нее, просто остолбенел. За время моего отсутствия, она расплела косу, подсушила волосы и не стала заплетать их снова. Волосы распушились и окружали ее переливающимся рыжим облаком, в необыкновенных каре-зеленых глазах отражались языки пламени. Она казалась какой-то нереальной, воздушной и в тоже время сводящей с ума и притягательной. Сразу на ум пришла огненная дева из наших сказок, о чем я и рассказал Аните.
  Утром мы выдвинулись в путь уже вдвоем, без Уршена, чему я в тайне был рад. По дороге мы могли поговорить уже никого не стесняясь. И у меня получилось разговорить Аниту, но подробностей она мне все-таки не рассказала. Зато дала понять, что знает про требования Иргилии. Она была сильно обижена моим обманом, и на скорое прощение я не надеялся, но был готов ждать столько, сколько понадобится, чтобы заслужить его.
  И вот мы, наконец, добрались до Горной Ведьмы. Последний разговор с Анитой дался нелегко. Но я могу ее понять. Как ее убедить в своих чувствах, если я и половины о них не рассказал. Не сказал, как она нужна мне. Не сказал, что хочу, чтобы она осталась со мной, навсегда. Не сказал. Не могу сказать. Пока не исполнилось предсказание.
  - Сандар, ты здесь? - спросила зашедшая откуда-то с улицы Иргилия, чем прервала мои мысли. - Хорошо. Пора поговорить.
  Мы сели за стол напротив друг друга. Ведьма пристально и выжидающе смотрела на меня. Я же молчал, просто не зная с чего начать. Как будто прочитав мои мысли, Иргилия сказала:
  - Начнем с главного. Твое решение по поводу Аниты и предсказания. Ты привез ее, значит, готов отдать? - спросила она прищурившись.
  - Нет! - ответил я несколько резковато. - Не отдам. Я привез, потому что она сама так захотела, но отдавать ее я не намерен.
  - Ты же понимаешь, что в таком случае я ничем не смогу тебе помочь?
  Я кивнул. Мне не нужна такая помощь.
  - Это твое последнее слово, Сандар? - чуть привстав и нависая надо мной, с грозой в голосе спросила Великая Мать.
  - Да, Иргилия! Это мое последнее слово! - уверенно ответил я.
   Услышав мой ответ, она присела обратно и с облегчением выдохнула.
  - Я вижу многое, но твой выбор увидеть не могла и потому переживала за тебя, - слегка улыбнулась ведьма. - Но ты все сделал правильно. Все верно. Вот и пройдена половина пути. Осталась самая трудная часть и самая важная. Но все же, объясни, почему ты изменил свое первоначальное решение? Ведь ты же говорил, что готов на все.
  - Оказалось, что нет. Я понял, что не могу допустить, чтобы с Анитой что-то случилось. Хотя... на самом деле, я не отдал бы и любого другого человека. Никто не должен страдать из-за того, чего не совершал. Я бы сказал, что жалею, что не понял этого раньше, но не скажу. Иначе я бы не встретил Аниту. Поэтому я ни о чем не жалею, - сказал я.
  - Я вижу Сандар, ты станешь Великим Вождем. Испытания не даются просто так. Каждому свое. И тебе достались те, что сгладят твои недостатки и раскроют твои достоинства.
  - Вождем... вождем без народа. Если я отдам свой народ, то каким же я буду вождем? Что будет с сестрой? Что будет со мной и Анитой? Сможем ли мы быть вместе? - задавал я Иргилии самые тяжелые для меня вопросы.
  - Сандар, ты все сможешь! Я верю в тебя. Как бы не повернулась в дальнейшем твоя судьба, я знаю, что ты сделаешь все, чтобы твои близкие были счастливы. Я знаю, что ты переживаешь за свой народ, но просто представь, что после исполнения предсказания, все может, будет не так и плохо, как ты представляешь себе. Просто отпусти пока эту ситуацию и не нагнетай. Беды пока не случилось, - успокаивала меня ведьма.
  Я промолчал, не зная, что на это ответить. Я не задумывался, что грядущие изменения могут быть не настолько ужасны, как я всегда думал. В любом случае я узнаю это, только когда все случится. И я воспользуюсь советом ведьмы - просто отпущу пока эту ситуацию.
  - Я могу тебе сказать только, что ждать осталось не долго. Скоро все решиться. Пойдем, я отведу тебя спать. Завтра тебе понадобятся силы. А мне еще нужно поговорить с Анитой.
  С этими словами Иргилия встала и направилась в спальню. Мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Хотя в голове крутились еще куча вопросов, но ни на одном из них я, почему-то, не мог сосредоточиться. Голова стала тяжелой, как и мои мысли. Хм! Иргилия, похоже, сделала все, чтобы я крепко спал. Ну что же, не буду спорить с Великой Матерью.
  
  Глава 29
  Чудесный сон! Просто замечательный! Мне снились родители и я совсем маленькая на руках у мамы. Семейная идиллия! Пока... не начались эти видения. Они сначала пугали меня, но спустя некоторое время я привыкла и даже, наверное, смирилась с ними. В детстве мне часто снились горы и темноволосые люди. Они улыбались мне и часто благодарили. Я не понимала за что, но чувствовала, что не просто так. Там был мой дом. В таких снах я ощущала тепло, уважение, благодарность и любовь ко мне.
  В одном из этих снов я поднималась в горы, в какое-то определенное место. Я знала, что должна быть там. И вот, стоя на краю выступа, я смотрела на долину раскинувшуюся внизу подо мной. Глядя на нее мне стало страшно. Страшно, что с долиной может что-то случится, что кому-то там внизу плохо, а я не могу помочь. Страшно, что вождь не станет Великим. Маленькой девочкой я не понимала этих страхов. Что все это значит?
  После того как страх нарастал и мне уже хотелось уйти оттуда, на меня налетала какая-то энергия, ветром, ураганом она врывалась в меня, в мою душу. Окружала меня коконом и заставляла меня чувствовать, что я все могу. Могу защитить долину, помочь каждому ее жителю. Вместе с ощущением счастья, что бояться мне нечего, приходили голоса. Десятки женских голосов:
  - Ты наша... Ты всегда была нашей... Смирись... Заботься... Чувствуй... Услышь... Такая же... Как мы... Достойна... Кровь Вождей... Не бойся... Не плачь... Мы вместе...
  Голосов было много, и все пытались что-то сказать мне. В итоге я пугалась их и просыпалась. Вот и сейчас я была на грани того, чтобы проснуться. Как я могла забыть все это? Сама себе запретила вспоминать. А если бы не забыла, как я жила бы с этими снами и видениями? И что они все-таки значат?
  Конечно, я узнала кадаров и их долину. И, кажется, догадываюсь, что это за голоса говорили со мной во снах. Но это сейчас. А тогда? Тогда я даже не предполагала, что это за место и кто эти люди. Одно осталось неизменным - я не знаю, что значат эти сны, ни тогда, ни сейчас.
  - Анита, пора вставать, скоро рассвет. Нам еще нужно о многом поговорить, - услышала я сквозь сон тихий голос Иргилии.
  Она стояла, наклонившись надо мной, и слегка трясла за плечо. Сон как рукой сняло. Да, нам нужно многое обсудить. Ко всему остальному еще и сон, который мне сейчас приснился. Я поднялась с кровати и, расправив дорожное платье, в котором я так и уснула, пошла за ведьмой.
  - Пойдем к столу, Анита. Сандару тоже нужно поспать, - услышала я голос Иргилии, шедшей впереди меня.
  На выходе из комнаты увидела Сандара, прислонившегося к дверному косяку. Он выглядел очень уставшим и смотрел куда-то вниз, видимо задумавшись о чем-то.
  - Сандар, иди спать. Я разбужу тебя, когда придет время, - сказала ему ведьма.
  Он поднял рассеянный взгляд на нее, затем посмотрел на меня и устало улыбнулся уголком рта. Проходя мимо меня в спальню, он остановился, взял меня за руку и приложил ее к своей щеке. Глаза у него уже закрывались сами собой и, поцеловав меня в ладонь, он пошел спать. Я сделала пару шагов по направлению к столу и зачем-то обернулась. Перед тем как Иргилия закрыла дверь спальни, я успела увидеть, как Сандар лег и, крепко обняв подушку, на которой я лежала и, уткнувшись в нее носом, уснул.
  - Иргилия, что он сказал тебе? Что он решил? - это первое, что я спросила у нее, как только мы сели за стол.
  Она смотрела на меня, немного прищурившись и улыбаясь одними губами.
  - Он отказался.
  - Отказался от меня... я так, и думала, - тихо проговорила я, пряча глаза, в которых еле сдерживала, рвущиеся наружу слезы.
  - Вот дурища! - стукнула рукой по столу ведьма. - Чего переворачиваешь все? Тебя отдавать отказался! Не отдам, говорит. Поняла? - почти кричала Иргилия.
  Я чувствовала, как сама собой на лице появляется глупая улыбка, и слезы все же брызнули из глаз. Не отдаст! Сладкая радость, но с привкусом горькой обиды! Не простила еще... Улыбка моя начала гаснуть. Не простила... Смогу ли?
  Иргилия молчала, ждала, пока утихнут эмоции внутри меня. Что же, я сама начну.
  - Мне сейчас приснился сон-воспоминание, - начала я.
  Иргилия оживилась и внимательно посмотрела на меня, ожидая продолжения.
  - Приснилось то, что было со мной в детстве. То, что я забыла...
  Выслушав мой рассказ о сне, Иргилия вздохнула и сказала:
  - Раз ты это вспомнила... Что же, так даже лучше. Я не представляю, как я тебе все это объясняла бы. Объяснить, конечно, все равно придется, но будет уже легче.
  Ведьма встала, налила нам чаю и продолжила:
  - Когда-то давно, несколько поколений назад у одного вождя умерла жена, оставив ему наследника. Вождь был не слишком стар и решил жениться еще раз. Вторая жена тоже родила ему мальчика. Но вскоре умер сам вождь и естественно наследником стал его первый сын. Но боялся наследник, что вторая жена отца решит сместить его с трона, чтобы вождем сделать своего родного сына. И решил он изгнать мачеху с земель кадарских вместе с ее ребенком. Забрала тогда женщина сына и самое необходимое в дорогу и ушла из долины. Напоследок сказала только, что ни она, ни потомки ее не вернутся назад.
  Иргилия замолчала, а меня разрывало от любопытства:
  - И что случилось дальше с этой женщиной и ее сыном? А наследник того вождя был значит злым человеком? А какое отношение эта история имеет к моему сну?
  -Анита, Анита, подожди, не тараторь. Наследник вождя позже, после своих испытаний понял свою ошибку и пытался найти брата и его мать, да только поздно было. Следов их, как и не бывало. Так и не нашли. А кадарка та, устроилась. Вышла замуж за вележца и жила счастливо до конца своих дней. Но как она и пообещала, никто из ее потомков не возвращался в долину. Каждое последующее поколение передавало своим детям историю про изгнание и несправедливость. И с каждого требовали клятву, что те никогда и шагу не ступят в долину, - рассказывала Иргилия.
  Она как-то странно посмотрела на меня и продолжила:
  - Вот только... тебе родители этого рассказать так и не успели.
  Не поняла. Какие родители? И при чем тут я?
  Только спустя пару минут, до меня начал доходить смысл сказанного Иргилией. Я сидела, широко раскрыв глаза и шевеля губами в попытке что-то сказать, но не смогла выдавить ни звука. Меня стали накрывать видения, как кусочки картинок. Я всегда раньше отмахивалась от таких, просто не понимая, что они означают. Но сейчас они стали собираться в картинки то ли прошлого, то ли будущего. Они стали понятнее мне. Видения били в основном о кадарах, которых я не знаю или обо мне. Они приходили в огромном количестве, как будто прорвало плотину сдерживающую их. Видения мелькали перед моим внутренним взором, и я не успевала уловить их смысл. Нужно прекратить это, так я все равно ничего не пойму. Они должны приходить постепенно, но видимо из-за того, что я раньше не воспринимала эти послания, считая их сором, сейчас они приходят все сразу. Из-за этого в голове нарастает дикое напряжение, грозящее мне обмороком.
  Брызги воды в лицо, глубокий вздох от неожиданности и вот я начинаю приходить в себя. Видения постепенно отходят на второй план, и у меня появилась возможность контролировать их.
  - Анита, девочка, ты как? Плохо? - раздался в ушах голос Иргилии.
  - Я... нет. Все хорошо. Просто видения нахлынули все скопом. Оглушили. Сейчас я буду в порядке, - ответила я дрожащим голосом, уже постепенно чувствуя себя лучше.
  - Прости меня, что вот так тебе все преподнесла. Но как по-другому? Я не знаю. Если бы было больше времени, тебе было бы легче. Но нет его, времени, - говорила Иргилия.
  - Неужели это правда и я являюсь потомком той изгнанной кадарки?
  - У нее были и другие дети. От второго мужа, вележца. Но ты потомок именно ее первого сына. Сына вождя. В тебе есть кровь кадаров.
  - Это значит я кадарка? - решила уточнить я.
  - Нет, конечно. От кадаров в тебе уже ничего нет, кроме той капли крови рода Великих Вождей. Но и этой капли хватило, чтобы ты смогла занять мое место.
  - Твое место? Что это значит? - спросила я, чувствуя нарастающее беспокойство.
  - Я уже тебе говорила, что живу очень долго и очень устала. Уже давно не рождались подходящие кадарки способные стать Великой Матерью. Я же молила богов, чтобы они послали мне преемницу. И я не знаю, боги, случайность или судьба определили твой путь, но именно тебе выпала участь стать следующей Великой Матерью, - сказала Иргилия серьезным голосом, без тени улыбки.
  - Прямо сейчас? - задала я, наверное, самый глупый в данный момент вопрос.
  - Конечно, нет. Великими Матерями женщины обычно становятся ближе к старости, после смерти мужа, когда дети уже взрослые. Никто не станет отбирать у тебя твою жизнь, Анита.
  - А если я не хочу? Ты же не можешь меня заставить? Я не могу! Это не мой народ! Чем я смогу помочь им? Я хочу сама решить, как мне жить. Мне не нужно все это! - я уже почти кричала, с каждой новой мыслью распаляясь все больше.
  Паника нарастала во мне, грозя истерикой и слезами. Как же так? Я должна стать Великой Матерью? Но я не хочу этого! Это вовсе не то, о чем я мечтала!
  - Скажи, ты специально все подстроила? Чтобы я оказалась здесь? Специально подговорила Сандара, чтобы он привез меня сюда? Вот только нужно это тебе, а не мне! Своего согласия я не давала! И не позволю кому-то настолько распоряжаться своей жизнью! - выкрикнула я и, закрыв лицо руками заплакала.
  - Анита, я не собиралась распоряжаться твоей жизнью. Ведь это не я ткнула в тебя пальцем и сказала, что ты следующая. Да, я молилась о преемнице, но не молилась, чтобы это была именно ты. Просто это твоя судьба. И кто мы такие чтобы спорить с ней? А я всего лишь приблизила момент твоего появления в долине, чтобы тебе было легче принять свой путь. Не в одиночестве, но в окружении знакомых и близких, - успокаивала меня Иргилия, мягко гладя по волосам.
  Постепенно слезы иссякли, а в голове и душе образовалась пустота. Сейчас уже ничего не могло меня затронуть.
  Моя судьба не оставила мне выбора. Вот только я не согласна с ней. Первый раз в жизни мне нестерпимо хочется пойти наперекор ей. Я хочу быть хозяйкой своей судьбы, а не идти на поводу у нее. Абсолютнейшая ересь для предсказательницы, но именно это сейчас больше всего успокаивало меня. Я буду делать так, как я хочу, а не так, как предопределено. И я приняла свое первое решение, идущее вразрез с предназначением! Я уйду из долины! Это будет первым шагом! Вторым - забуду все и всех, кто имеет хоть какое-то отношение к кадарам и долине. Я буду жить по-своему!
  - Я хочу домой! И я поеду туда! - сказала я Иргилии.
  Подняв на нее глаза, сразу не поняла, что происходит. Она смотрела куда-то мимо меня, и взгляд ее был очень напряженным. Медленно она перевела его на меня.
  - Вам пора, Анита. Сейчас. Иначе можете не успеть. Саярса в опасности!
  
  Глава 30
  Несмотря на спешку, Иргилия не торопилась будить Сандара, давая ему поспать как можно дольше. Меня же не щадила. Я бегала на улицу в пристройку для лошадей, чтобы покормить нашего коня. Помогала собирать корзину с продуктами в дорогу. Раскладывала наши вещи у печи, чтобы просушить и нагреть их. И все это время ведьма почти не разговаривала со мной, продолжая что-то бормотать себе под нос.
  Но вот уже и дел не осталось, и Иргилия усадив меня на лавку, взяла меня за руки и сказала:
  - Я точно знаю, что видимся не последний раз. Вспоминай об этом, когда станет совсем тоскливо, - с теплотой и грустью проговорила она. - И знай, что я тебя услышу, если ты постараешься. Но не уверена, что ты услышишь меня. В любом случае, ты должна помнить, что есть место, где тебя ждут.
  В груди заледенело.
  - Ждут, чтобы сделать из меня ведьму, - мрачно сказала я.
  - Мне кажется, ты не совсем меня поняла, Анита. И видишь все не так, как вижу я. Но разбираться с этим я сейчас не могу. Нет времени. Я только надеюсь, что ты сама все поймешь... позже. Сейчас же я хочу сделать тебе маленький подарок.
  Иргилия подняла руки и достала из своих волос небольшую шпильку, на конце которой сверкал маленький прозрачный камешек. Она взяла мою косу в руку и воткнула шпильку между прядок.
  - Так ее не видно, но это и к лучшему. Не надо никому о ней не рассказывать. Пусть это останется нашим секретом, - сказала ведьма и крепко обняла меня. - А теперь, в путь.
  Она ушла, чтобы разбудить Сандара, а я осталась сидеть на лавке. Голова была немного тяжелой из-за короткого сна, но я надеялась, что высплюсь, когда вернемся в долину. Хотелось верить, что с Саярсой все в порядке и никакой беды не случилось, но ведь и Иргилия не могла ошибаться на этот счет.
  Мысли путались, и сосредоточиться на чем-то конкретном стало очень трудно. Беспокойство за Саярсу, тайна происхождения моих предков, навязанная судьба, обида и чувства к Сандару - все смешалось в голове. Нет, сейчас не хочу ни о чем думать. Нужно отдохнуть.
  Вернулась Иргилия, а за ней и Сандар. Он на ходу переплетал косу, держа шнурок для нее в зубах. Кадар выглядел уже намного лучше, хотя и не достаточно отдохнувшим. В его сонных глазах читалось беспокойство, хотя внешне выглядел вполне уверенно. Наверное, Иргилия ничего не сказала ему про Саярсу, иначе, зная Сандара, он уже мчался бы сломя голову в долину. Я знаю, как он любит и переживает за сестру.
  Увидев, что я смотрю на него, Сандар улыбнулся мне краешком губ. Он вообще стал чаще улыбаться в последнее время. Не знаю с чем это связанно, но мне определенно нравилось. Особенно сейчас, когда брови не хмурятся как обычно и в целом лицо более расслабленно, он выглядит немного моложе и беззаботнее что ли. Сейчас нет в его внешности привычной жесткости и холодности. Еле сдержала порыв подойти и обнять его, зарыться руками в его волосы и ткнуться носом в его шею. Почувствовать тепло и защиту в его объятиях, услышать, как бьется сердце в его груди, ощутить его поцелуй на моей коже. Да что это со мной? Очнись, Анита! Что за дикие желания? Какие поцелуи? Бежать! Как только все успокоится, бежать из долины! И забыть!
  Я опустила глаза, разрывая зрительный контакт. И так вся красная от смущения, не хватало еще дать ему понять, о чем я думала.
  Сандар быстро перекусил и мы стали собираться в дорогу. Он не совсем понимал к чему такая спешка, а Иргилия не спешила ему объяснять. Еще и мне сделала знак рукой, чтобы я молчала. А перед выходом на улицу шепнула мне, чтобы я не говорила ему ничего, пока не спустимся с гор.
  На улице было еще темно, когда мы вышли из жилища Горной Ведьмы. Сандар пошел за лошадью, а мы остались ждать на улице.
  - Анита, я не буду переубеждать тебя или уговаривать остаться и принять свою судьбу. Знаю, что ты все равно сделаешь по-своему. Но даже если ты не передумаешь, знай, что ты всегда можешь вернуться, хотя бы просто в гости. Здесь у тебя есть друзья, которые будут рады тебя видеть.
  Она поправила капюшон на моей голове и грустно улыбнулась.
  - Передай Уршену, что он не виноват. Пусть не смеет себя винить. Это мои слова! - неожиданно добавила Иргилия.
  - В чем не виноват? - не поняла я.
  - Ты все поймешь в свое время. И ты поймешь, когда нужно будет это сказать!
  Вернулся Сандар и я не успела задать еще вопросы ведьме. Вместо этого, мы прикрепили наши вещи к седлу и, усевшись на лошадь, тронулись в путь. Иргилия еще долго стояла и смотрела нам в след. Мне стало грустно, как будто прощаюсь с кем-то родным.
  Когда мы выезжали, небо только-только начинало светлеть. Этого как раз хватало, чтобы видеть дорогу. Утро, морозное и безветренное, встречало нас оглушительной тишиной, разрушать которую не хотелось. Она окутывала нас, создавая невидимый кокон, защищающий от внешнего мира. Сандар прижал меня плотнее к себе и я, расслабившись, задремала в его объятиях.
  Проснулась я от какого-то смутного беспокойства. Не понимая, что это, обернулась на кадара, но не заметила ничего необычного. Сандар лишь удивленно приподнял бровь, ожидая от меня дальнейших действий. Я отвернулась. Что-то, какое-то ощущение опасности присутствовало внутри меня. Я попыталась сосредоточиться и увидеть то, что меня беспокоит, но ничего не получалось. Может мне что-то приснилось неприятное, и я просто не помню этого, а ощущения остались? Да, наверное. Решила пока остановиться на этом варианте, так как ничего другого не придумывалось.
  Не знаю, сколько я спала, но было уже светло, когда я проснулась. Солнце по-прежнему пряталось за серыми низкими облаками и не торопилось радовать нас своим присутствием. Становилось заметно теплее, и снег под копытами лошади постепенно сменялся влажной жухлой травой и скользкой грязью.
   Спуск давался нам значительно легче, и двигались мы заметно быстрее, чем поднимались. Мы старались не останавливаться лишний раз и ехать в одном темпе. Я совершенно потерялась во времени и определить, сколько нам еще ехать не смогла бы при всем желании. Беспокойство внутри росло и не давало больше расслабиться. Что-то вот-вот должно случиться, то, что изменит все. И как прежде уже не будет. Только бы никто не пострадал. Но от этой мысли мне становилось еще хуже.
  - Что ты вертишься? Может, остановимся, и ты передохнешь? - спросил меня Сандар.
  - Я не устала. Просто... меня что-то беспокоит и очень хочется побыстрее доехать. Только я даже не представляю, сколько нам еще ехать. Но... скорее бы, - ответила я, с трудом подбирая слова.
  Очень хотелось сообщить Сандару о том, что Саярсе угрожает опасность. Тогда мы наверняка поехали бы быстрее. Но помня слова Иргилии, держалась, чтобы не сказать ему лишнего.
  К тому моменту, как мы подъехали к подножию горы, и впереди уже виднелся домик охотников, я просто вся извелась от плохих предчувствий. Попытки вызвать видения ничего не давали. У меня просто не получалось это сделать.
  - Сандар, а мы можем успеть сегодня доехать до вашего дома? Сейчас еще светло и возможно, если мы поторопимся..., - начала я, но не успела договорить.
  - Анита, что происходит? Ты всю дорогу как на углях сидела. Куда ты так торопишься? Может быть, объяснишь, что тебя беспокоит? - не выдержал кадар моего странного поведения.
  - Э... да. Давай только доедем до домика и снимем теплую одежду, а то жарко очень, - проговорила я, отводя глаза.
  Сандар нахмурился, но ничего не ответил, и мы поехали дальше.
  В долине было намного теплее, чем в горах, но все же уже по-осеннему прохладно. После вчерашнего дождя земля была влажной и неприятно хлюпала при каждом шаге. Пахло сыростью и почему то грибами. Я бы определенно наслаждалась этой поездкой, если бы не беспокойство.
  Добравшись до домика, мы зашли внутрь, чтобы переодеться. Скинув с себя теплые вещи, Сандар присел на лавку и внимательно смотрел на меня, пока я переплетала косу.
  - Может, теперь скажешь в чем дело? - спросил он.
  Я опустила глаза, пытаясь сообразить, как об этом сказать.
  - Сандар, ты помнишь, ночью Иргилия говорила, что времени нет и нужно торопиться? - дождавшись его кивка, продолжила, - Так вот, она просила сказать тебе только после спуска. Саярсе может грозить какая-то опасность, и я думаю нам лучше поторопиться.
  Сандар резко поднялся с лавки. Кажется, он сильно разозлился.
  - Почему не сказали раньше? Что за игры у старой карги, демоны ее побери? - кричал кадар, конечно же, на меня. - Мы сейчас же выезжаем! - сказал он чуть тише и вышел.
  Может, и правда нужно было сказать раньше? Но ведь Иргилия попросила не делать этого. Думаю, она не стала бы рисковать Саярсой. Уверена, она знает, что делает.
  Оставив теплые вещи и часть поклажи в домике, мы помчались в сторону Ишталя. Сандар пустил коня в галоп, стараясь все же придерживать меня. До темноты мы конечно не успеем, но с такой скоростью доедем в два раза быстрее, чем ехали сюда.
  Когда мы подъезжали к городу, была уже глубокая ночь, но из-за светящихся камней, закрепленных на высоких столбах, улицы были достаточно освещены, для того чтобы видеть дорогу. Однако жители нам почти не встречались, кадары спали и не видели, как по улицам промчался их вождь верхом на мощном черном коне. Это и к лучшему, незачем им беспокоиться о том чего не знают.
  Остановились мы только перед парком, который окружает дом вождя. Сандар придерживал запыхавшегося коня на месте и посмотрел в сторону своего дома.
  - Что ты знаешь об этом? Иргилия что-то еще говорила о Саярсе? - спросил он, не поворачивая головы.
  - Нет. Только то, что она в опасности, и мы должны торопиться. И чтобы я ничего тебе не говорила, пока не спустимся с гор, - ответила я негромко.
  Я чувствовала, что ему страшно. Не за себя, за сестру. Страшно от того, что он может обнаружить в своем доме и что последует за всем этим.
  Видимо взяв себя в руки, Сандар, повел коня к дому. Мне становилось все тревожнее, с каждым шагом приближающим нас к цели, мое сердце делало на один удар больше.
  Спешившись у входа в дом, Сандар взял меня за руку и медленно повел внутрь. У самых дверей он вдруг остановился и посмотрел на меня. Я ободряюще сжала его руку, он пожал мою в ответ, и открыл дверь.
  За время нашего отсутствия здесь ничего не изменилось. Та же обстановка, те же запахи жилого дома, те же освещающие камни, но... в этот раз все по-другому. Тишина, бьющая по ушам, которой просто не должно быть. Вспоминаю, как здесь постоянно раздавались какие-то звуки: шаги живущих здесь кадаров, звуки с кухни, разговоры слуг. Смотрю на Сандара и вижу, что он тоже это понимает и прислушивается.
  Неожиданный грохот на втором этаже, как будто упало что-то тяжелое, заставил меня подпрыгнуть на месте. Сандар дернулся к лестнице, но вспомнив, что все еще держит меня за руку, обернулся.
  - Анита, ты останешься здесь и будешь ждать меня. Держись ближе к выходу и если будет опасность, беги в город, или лучше просто спрячься так, чтобы тебя не нашли. Не волнуйся, просто посмотрю, что там, - сказал он тихо, слегка улыбнувшись на последней фразе.
  Перед тем как уйти, он оставил мне три поцелуя, в лоб, в кончик носа и в губы. Чуть задержался на последнем и, развернувшись осторожно, чуть слышно пошел по лестнице наверх. А я осталась стоять на месте, приходя в себя и глупо улыбаясь. В лоб, в нос и губы... вроде ничего такого не сделал, но невероятно нежно и приятно.
  Тонкие иголочки пробежались по моей спине, приводя в чувство. Стало не по себе, и я решила сделать, как сказал Сандар, держаться ближе к выходу. Повернулась и сделала несколько шагов по направлению к двери, прежде чем сзади меня обхватила чья-то рука и зажала мне рот, чтобы я не кричала. Я попыталась разжать руку, но моих сил просто не хватало. От накрывшей меня паники я стала размахивать руками и ногами, надеясь попасть хоть куда-то, и судя по всему попала. Сзади раздалось шипение, а затем я почувствовала боль в затылке, в глазах потемнело и сознание покинуло меня.
  
  ***
  Я ни чего не понимаю. Почему здесь так тихо? Где Уршен и Саярса? Где слуги?
  Страх сжимает мое горло, мешая говорить. Да и что говорить? Успокоить Аниту? Этим скорее напугаю ее еще сильнее. Крепко сжимаю ее маленькую руку в своей. Скорее меня нужно успокаивать, так как цепляюсь за нее, как будто ищу защиты. Тоже мне вождь, - усмехнулся я.
  Запоздало мелькнула мысль, что не стоило ее с собой тащить. Нужно было оставить ее в городе у надежных людей. В безопасности. Но так сложно с ней расстаться даже на мгновенье. Я слаб рядом с ней, и эта слабость может сказаться на Аните. Хорошо, что пока она не знает об этом.
  Наверху, что-то прогрохотало. Там точно кто-то есть и нужно проверить и убедиться в этом. Нет, на этот раз Аниту я с собой не потащу. Пусть лучше подождет здесь, а вернусь к ней, как только все выясню.
  Три поцелуя для самой любимой и вот уже приходится силком отрывать себя от нее. Нужно идти. Там может быть Саярса, а я никогда и не за что не прощу себе, если с ней что-нибудь случится.
  Лестница кажется бесконечной, так как иду медленно, стараясь не шуметь. За это время отцепляю от пояса кнут. Он привычно ложится в ладонь, змеей оплетает мои пальцы. Для кадара он лучше любого вележского меча или пустынной кривой сабли. А чаще всего еще и эффективнее.
  Коридор на втором этаже оказался пуст. Все двери закрыты. Что же было источником звука? Медленно разворачиваюсь и собираюсь вернуться к Аните, как вдруг услышал тот же звук. Он раздавался со стороны одной из закрытых дверей. Открываю ее и... не верю своим глазам. Посреди комнаты на стуле сидит заплаканная Саярса. Первое что бросилось в глаза - нож у ее шеи и волосы, намотанные на кулак одного из самых близких мне людей.
  - Сая, смотри! А вот и братик явился. Сейчас только он может спасти тебя. Ты же сделаешь это, а, Сандар? - услышал я и в тот же момент понял, что, похоже, предсказание Аниты начнет сбываться прямо сейчас.
  
  Глава 31
  Сознание прорывалось ко мне мучительно, с болью, с тяжестью во всем теле. Хотелось снова провалиться в темноту, лишь бы не чувствовать всего этого. И только какая-то забытая мысль била молоточком на границе сознания. Что-то приносящее беспокойство и уверенность в том, что я кому-то нужна, и пора вынырнуть из этого благостного безболезненного мрака.
  Сандар! Саярса! Уршен! Иргилия! Имена стали проноситься в голове после того как я сделала над собой усилие и заставила себя пошевелится, давая себе команду проснуться и прийти в себя. Вместе с этими именами возвращались память и воспоминания.
  Саярса в опасности, а Сандар пошел ее искать! Меня кто-то схватил и... наверное ударил по голове. Но где же Уршен?
  Я медленно открыла глаза. Тусклый свет нескольких камней резанул по глазам, но постепенно привыкнув, смогла, наконец, оглядеться.
  Обычная комната, похожая на ту в которой жила я, но немного запущенная, как будто сюда очень давно никто не заходил. Слой пыли покрывал каждую поверхность мебели и даже белье на кровати. Я стала медленно подниматься, стараясь не поднимать в воздух пыльное облако. Не хватало еще расчихаться, при такой сильной головной боли.
  Осторожно присев на край кровати, не сильно, кончиками пальцев провела по затылку, пытаясь нащупать шишку. Это не составило особого труда, так как она была приличного размера, и пропустить ее было не возможно. Чуть поморщившись от болевых ощущений, стала думать, что же делать дальше.
  Отсюда нужно выбираться, это точно. Что я буду делать потом, сейчас пока решила не думать. Встав с кровати, стоявшей ногами к выходу, подошла к двери. Подергав ее несколько раз, расстроилась. Заперто, хотя это и было ожидаемо, но надежда все же теплилась.
  И что теперь делать? Так и сидеть взаперти пока Саярсе и Сандару угрожает опасность? А вдруг с ними уже что-то случилось, а я здесь и никак не смогу помочь?
  Прислонившись лбом к двери, попыталась вызвать видения, чтобы убедиться, что с кадарами все в порядке, но... ничего не вышло. Только голова сильнее разболелась, да так, что каждое движение отдавалось, как ударом молота.
  Привалившись спиной к двери, закрыла глаза и попыталась расслабиться, чтобы хоть немного уменьшить боль. Как только стало немного легче, начала обдумывать, как еще я могла бы выбраться. Может попробовать ее выбить? Только нужно найти что-нибудь потяжелее.
  Чуть приоткрыв глаза до узких щелочек, стала осматривать комнату в поисках подходящего предмета. Так, кресло, письменный стол, стул, прикроватный столик, кровать, ноги... Что? Я широко раскрыла глаза и закрыла рот обеими руками, чтобы не заорать, и еще сильнее вжалась спиной в дверь. Это определенно чьи-то ноги, обутые в сапоги. О, боги... что же делать?
  Сделав шаг по направлению к этим самым ногам, увидела лежавшего на полу мужчину. Жив он или мертв? Подходить ближе и проверять было страшно, но все же необходимо. Если мужчина мертв, то тем более нужно выбираться из этой комнаты. Не очень-то хочется находиться в одном помещении с мертвецом. А если жив, то возможно ему нужна моя помощь или же он сам мог бы помочь мне выйти отсюда.
  Взяв себя в руки и сделав несколько глубоких вздохов, все-таки решилась на осмотр тела. Но перед этим решила чем-нибудь вооружиться, а так как вокруг не нашлось ничего подходящего, взяла в руки стул. Он не был особенно легким, и вряд ли я смогла бы им воспользоваться как оружием, но, по крайней мере, пойду не с пустыми руками и это успокаивало.
  Очень медленно, шажок за шажком обхожу кровать. Сердце начинает выпрыгивать из груди от напряжения и ожидания того, как я увижу лицо этого человека. В глубине души зреет опасение, что этот мужчина знаком мне и он мертв.
  Наконец я приблизилась к его ногам, но лица по-прежнему не вижу. Давай же, Анита, еще шаг, - мысленно подбадриваю я сама себя. И вот шаг сделан. Смотрю в лицо этого мужчины и не верю.
  - Уршен? Уршен, что с тобой? - спрашиваю его, хотя и понимаю, что он мне вряд ли ответит.
  Откинув стул в сторону, кидаюсь к лежащему на полу кадару. Теплый, сердце бьется. Жив!!! Слава богам! Ощупываю голову, руки, грудь, живот и не нахожу ни каких повреждений. Разве, что на затылке, как и у меня, шишка, но намного меньше моей. Скорее всего, тоже ударили по голове. Нужно как-то привести его в чувство. Уж вместе то мы наверняка выберемся отсюда.
  Можно было бы побрызгать на него водой, но ее в комнате не оказалось, что было странно, не умирать же нас тут бросили. Больше в голову ничего не приходило. Подумала, что неплохо было бы хотя бы перенести его на кровать, но оглядев кадара засомневалась. Вряд ли я смогу приподнять его хоть немного. Ростом и шириной плеч он не уступал Сандару, а это значит, что он намного выше меня. Соответственно и вес будет такой, что я просто надорвусь. И все же я решила попробовать. Все лучше, чем просто стоять и ждать чуда.
  Решила начать с того, чтобы просто посадить его, прислонив спиной к кровати. Одну руку просунула под голову, другой схватила его за плечо и начала медленно и тяжело его поднимать. Упираясь пятками в пол, я пыхтела и кряхтела, но Уршен был слишком тяжел. Мне удалось приподнять его только немного, как тут же мои руки соскользнули и он шлепнулся обратно на пол. И все же это принесло свои плоды. Видимо Уршен при падении задел свою шишку на затылке, отчего он зашипел и поморщился.
  Обрадовавшись, хоть какой-то реакции, я принялась тормошить его, одновременно разговаривая с ним:
  - Ну же, Уршен, миленький - хорошенький, просыпайся. Нам выбираться надо. Я же тут одна совсем. А там Сандр и Саярса. Им же, наверное, помощь нужна, - несла я первое, что приходило в голову.
  Видимо трясла я его слишком сильно, так как кадар, так и не открыв глаза, стал вырываться и отмахиваться от меня, как от назойливой мухи. В ответ на это я стала еще громче уговаривать его. И, о, чудо! Он приоткрыл глаза.
  - Анита, не верещи так, и без того плохо! - проговорил он еле слышно.
  Я замолчала, продолжая внимательно смотреть на него, ожидая, когда он окончательно придет в себя.
  Уршен моргнул несколько раз и приподнял голову, пытаясь оглядеться, но тут же со стоном опустил ее обратно. Ему явно было плохо. Странно, шишка у него меньше чем у меня, но ему явно хуже, чем мне.
  Постепенно Уршен начал приходить в себя и потребовал у меня рассказ как я здесь оказалась. Услышав подробные объяснения, он прикрыл глаза рукой и сказал тихим, чуть с хрипотцой голосом:
  - Я до последнего не верил, что он на это пойдет. Какой я был дурак! Хотя, что я мог сделать?
  Мне показалось, что эти слова предназначались не мне, а скорее ему самому. И я промолчала, не зная, что сказать.
  - Как видишь, я тоже здесь и тоже не по своей воле. Но меня не били по голове, меня напоили сонным отваром. Ну, я так думаю. Не особо во всем этом разбираюсь, - усмехнулся Уршен.
  - Не били? - удивилась я. - Но у тебя на голове шишка и я подумала...
  - Нет. Я просто упал с кровати, когда пытался встать, перед тем как окончательно погрузиться в сон. Это я еще помню, - сказал молодой человек с улыбкой.
  -Упал?
  Я широко улыбнулась. Почему-то мне стало смешно. Представив эту картину, я уже еле сдерживала смех. Глядя на меня, Уршен тоже начал смеяться. Мы все никак не могли остановиться. Наверное, нервное напряжение нашло свой выход в этом смехе и мы не стали сдерживаться.
  Насмеявшись, ненадолго замолчали, думая каждый о своем. Но мысли о Сандаре и Саярсе снова вернули чувство тревоги, ушедшее во время незапланированного веселья. Одновременно с Уршеном посмотрели друг на друга. Похоже, что мысли у нас об одном и том же.
  - Нужно выбираться! - сказал кадар, а я кивнула в ответ.
  Потребовалось около пятнадцати минут, прежде чем Уршену удалось подняться. Хотя он и говорил, что ему становиться лучше, тем не менее, стоять без поддержки еще не мог. Поэтому я поддерживала его всю дорогу от кровати до двери. И я понимала, что помощи от него ближайшее время не будет, но не стала об этом говорить.
  Подергав дверь и выяснив, что нам не выбраться, кадар опустился на пол и облокотился на дверь спиной. Я последовала его примеру. У меня просто опускались руки. Что делать? Кто бы ответил...
  Если бы Уршен не был сейчас так слаб, он бы мог попробовать вышибить дверь. Но что теперь об этом думать?
  - Анита, проверь ящики и полки. Может, найдется, что-нибудь острое, чем можно расковырять замок? - попросил он меня, оглядывая комнату.
  А ведь точно! Как я сама до этого не додумалась? Ах да, ведь мне это совсем не помогло бы. Я же не умею вскрывать замки!
  Проверив все, что можно на наличие острых предметов и не найдя их, подсела обратно к Уршену.
  - Даже булавочки не завалялось! - сказала я со злостью в голосе.
  - И у меня ножа нет. Забрали!
  Почему-то вспомнился сундучок Саярсы, где хранились ее драгоценности. Уж там-то наверняка нашлись бы пара шпилек для волос. Но до него нам, конечно же, не добраться. Шпильки! Ну, конечно! Ведь Иргилия подарила мне шпильку!
  Я с радостным воплем схватилась за свою косу, игнорируя недоуменные взгляды Уршена. Да где же она? Нашла!
  Широко улыбаясь, протянула шпильку Уршену, который смотрел на меня с сожалением. Наверное, подумал, что я сошла с ума от отчаянья. Но как только он увидел, что именно я ему протягиваю, понимающе улыбнулся.
  - Хм... это подойдет! - сказал он, забирая у меня шпильку.
  Неловко повернувшись к двери, кадар начал ковырять замок, так и не поднявшись с колен. Несколько щелчков и дверь открыта. Уршен отдал мне шпильку и попытался встать на ноги, и ему это удалось, хотя его и мотало из стороны в сторону.
  Поспешно спрятав подарок Иргилии обратно в пряди косы, осторожно выглянула в коридор и никого там не обнаружив вернулась к Уршену. Он стоял и боролся с головокружением.
  - Были бы силы, и я легко смог бы выбить эту дверь. Замок был хлипкий. Но хотя бы так..., - сказал он, держась за стену.
  - Что будем делать теперь? Я тут подумала, может, тебе лучше остаться здесь и отлежаться, а я пойду и поищу Сандара?
  - Да, чтобы тебя еще раз стукнули по голове! - хмуро сказал Уршен. - Варианта только два: либо я иду, а ты остаешься здесь, либо мы идем вместе. По мне так лучше бы ты осталась и не мешалась мне по дороге.
  Я скептически осмотрела его, прекрасно понимая, что один он далеко точно не уйдет, но не стала произносить этого вслух, чтобы не ранить его мужское самолюбие.
  - Мы идем вместе! Только давай сначала обговорим наши дальнейшие действия.
  В итоге было решено, сначала найти оружие для Уршена, потом постараться незаметно обойти дом в поисках Сандара и Саярсы.
  Коридоры были безлюдны, даже временами становилось страшно от того, что нам никто не встречался по дороге. Зато мы беспрепятственно смогли дойти до комнаты Уршена расположенной на том же подземном этаже, где и комната в которой мы были заперты.
  Кадар передвигался еще не уверенно, то и дело, борясь с головокружением и придерживаясь за стены, но уже без моей поддержки. В своей комнате он быстро нашел кнут и вышел оттуда, наматывая его на руку. К поясу уже крепился небольшой кинжал. Мне Уршен вынес какую-то укороченную версию кнута, но с очень твердой и немного тяжеловатой рукоятью. Даже не представляю, что я буду с этим делать...
  Стало ясно, что здесь никого нет, и мы решили подняться выше, на первый этаж. Уже на подходе к лестнице услышали чьи-то шаги. Кто-то спускался вниз, наверное, чтобы проверить пленников.
  Уршен быстро втолкнул меня в свободное пространство сбоку от лестницы, сам спрятался с другой стороны. Незнакомый кадар спускался не торопясь, но когда он преодолел предпоследнюю ступеньку, Уршен неожиданно навалился на него сзади и столкнул с лестницы. Незнакомец упал придавленный сверху кадаром, но быстро пришел в себя и, перевернувшись, скинул с себя груз. Теперь уже Уршен лежал на полу лицом вниз, не имеющий сил сопротивляться.
  - Решил прогуляться? Извини, не получиться! - приговаривал мужчина, крепко обхватывая руки Уршена. - Сейчас дойдем до комнаты и баиньки! Не хватало еще из-за тебя провалить все дело.
  Нет, нет, нет! Что же теперь делать? Если он уведет Уршена, то одна я точно не смогу найти Сандара. Но не кидаться же мне в драку с ним? Я не справлюсь с этим кадаром даже при всем желании. Если только... Я посмотрела на короткий кнут, крепко зажатый в моей правой руке. Точнее на рукоятку. Дальше я думать не стала. Руки сами пришли в движение. Вышла из-за лестницы и, размахнувшись тяжелой рукоятью, ударила недруга по голове.
  По моим ощущениям удар вышел не слишком сильным, однако кадар пытавшийся уже поднять Уршена, замер, а потом начал заваливаться набок. А я стояла, не в силах пошевелиться. Я ударила человека! Кадара! И он упал! Сама себе не верила, и даже подтверждение, лежавшее перед глазами, не помогало осознать до конца то, что я сейчас сделала.
  Между тем, Уршен, освободившийся от тяжести, встал на ноги и посмотрел на меня с улыбкой.
  - Молодец, Анита! Я не ожидал этого от тебя, но под конец уже очень надеялся, - усмехнулся он.
  - Уршен, я убила его? - спросила я дрожащим от испуга голосом, еле сдерживая слезы.
  - Убила? Навряд ли... Такого убьешь..., - ответил он, но все же наклонился над телом, чтобы убедиться наверняка. - Не, живой. Просто без сознания. Надо бы его убрать куда-нибудь, пока не очнулся.
  Я судорожно вздохнула от облегчения. Живой это замечательно! Не хочу всю жизнь прожить, вспоминая, что убила человека. Постепенно успокаиваясь, подумала, что в другой ситуации, скорее всего даже ударить не смогла бы, а тут... Выбора больше не было. Лучше так, чем остаться одной и на следующем повороте быть пойманной, причем тем же самым кадаром.
  - Анита, ты меня слышишь? Давай, говорю, перетащим его в ближайшую комнату. Надо запереть его, чтобы уже не мешал нам, - дозвался меня Уршен, вырвав из грустных и неуместных мыслей.
  Все уже произошло, так чего уж теперь... Не убила ведь. А кадара и правда спрятать нужно, а то придет в себя и кинется нас искать. Еще и помощь себе приведет. Тогда хоть с Уршеном, хоть без Уршена, но посадят опять под замок.
  Одна из ближайших комнат оказалась свободной и вполне подходящей для того чтобы запереть в ней кого-нибудь. Кое-как мы волоком дотащили тяжеленого кадара до кровати, но поднять его так и не смогли. Уршен хоть и быстро восстанавливал свою силу, но все же был еще слаб. Пришлось оставить тело на полу и закрыть дверь на ключ, который Уршен тут же бросил в ближайшую вазу. Мы прислонились к стене и стояли так еще несколько минут, приходя в себя и стараясь успокоить трясущиеся ноги и руки. Уршена трясло от усилий, которые в его состоянии забрали очень много энергии, а меня от пережитого напряжения, страха и осознания содеянного.
  - Почему ты не сопротивлялся, когда он вырвался и пытался увести тебя? - спросила я Уршена.
  - Хм. А смысл? Только последние силы потратил бы и не смог ничего сделать, когда он попытался бы меня усыпить. А так, может потом что-нибудь придумал бы... Но ты, молодец, ловко его приложила, - криво, но по доброму улыбнулся он мне.
  Я ответила ему такой же кривой ухмылкой. Мы помолчали еще несколько секунд.
  - Никогда я еще не чувствовал себя так паршиво. Слабость то отступает, то снова накатывает волной после даже небольшого усилия. А там Саярса и Сандар и возможно им нужна помощь, но чем я могу им помочь сейчас. Боец из меня никудышный..., - тихо проговорил молодой кадар.
  Я не стала ничего отвечать. Что тут скажешь... Просто будем надеяться, что силы скоро вернуться к нему, и мы все-таки сможем чем-то помочь его брату и сестре.
  Когда мы поднялись по лестнице на первый этаж, Уршен резко потянул меня за руку в сторону и, зажав в ближайший темный угол, закрыл мне рот рукой. Я уже собралась возмутиться таким поведением, но тут мимо нас с лестницы, ведущей на второй этаж, быстрым шагом пронесся еще один кадар. Я сжалась, опасаясь, что он нас заметит. Но мужчина видимо был глубоко в своих мыслях и негромко разговаривал сам с собой, явно недовольный чем-то. Он вышел из дома через главные двери, так и не заметив нас.
  Отлепившись от стены, мы направились дальше, наверх, в ту сторону, куда ушел Сандар, когда я видела его в последний раз. Уршен шел чуть впереди и держал меня за руку. Я не спрашивала как он, но как будто чувствовала, что силы возвращаются к нему. Он держался и шел все более уверенно, уже стараясь не останавливаться, чтобы передохнуть.
  Так мы дошли до середины коридора второго этажа, но не заметили ничего необычного. Здесь были в основном летние комнаты: гостиные и спальни. Где искать? Может тут Сандар не задерживался и направился куда-то в другое место?
  Мои мысли прервал еле заметный стук, очень тихий, даже подумала, что показалось. Похоже, Уршен тоже это слышал, так как остановился и стал присматриваться к одинаковым дверям. Не понимаю, что он там рассматривает?
  - Там кто-то есть! В средней гостиной. Пойдем, - неожиданно сказал Уршен полушепотом.
  Потянув меня за руку, кадар уверенно, но стараясь не издавать звуков, пошел по направлению к нужной двери. Я пошла следом, потому что руку было не вырвать из ладони Уршена. На самом деле очень хотелось остаться на месте и никуда не ходить. Меня накрыл такой страх, что хотелось забиться куда-нибудь в угол. Но еще больше хотелось найти Сандара, хотелось спрятаться в его руках, надежных и оберегающих.
  Уршен на мгновенье остановился перед дверью и резко открыл ее.
  - Уршен? А вот и мой мальчик пришел! Проходи, разделим на двоих этот триумф, этот долгожданный миг! Кто там с тобой? А, наша предсказательница! Ну что же, проходи и ты. Твоя роль во всем этом была одной из самых важных! Так что тебе тоже достанется свой кусочек славы! - произнес Кираш, нарочито громко, слишком сильно играя интонациями, как будто на сцене играет роль злодея-победителя.
  Он и был злодеем. Перед ним на стуле сидела Саярса с каменным лицом. Не реагирующая на происходящее вокруг. Только еле заметно морщилась, когда слишком резко Кираш дергал ее за волосы, намотанные на его кулак.
  Напротив них боком к выходу стоял Сандар. Сжатые кулаки, напряженное тело, нахмуренные брови, все говорило о том, что он еле сдерживается, чтобы не бросится на Кираша. Но в глазах его было какое-то смирение. Как будто он сдался, не желая больше бороться. Как же так? Он не может...
  Сильная слабость, будто все силы ушли куда-то, заставила меня сползти по стенке вниз. Перед глазами все закружилось и, как я не пыталась, но успокоить эту круговерть не получалось. Перед глазами поплыли видения. Но не видения будущего. Все это мне было знакомо. Бабушка Тася, человек в черном, молодой парень в крови, сонная девочка, пытающаяся что-то им рассказать... Вот и все! Я вспомнила то предсказание. Все вспомнила!
  
  Глава 32
  Когда я зашел в эту комнату и увидел Саярсу в слезах, первым порывом было кинуться к Кирашу и оторвать тому голову. Ярость и злость красной пеленой застлали глаза. Хотелось броситься на него и отомстить за каждую слезинку сестры. Останавливало только лезвие у горла Саярсы. Я могу не успеть добежать до него и, тогда Сая пострадает. Слишком рискованно. Столько лет мучиться от того, что все мы под угрозой, и сестра в том числе, и сейчас я просто не могу поставить ее под удар. Она и так натерпелась, чтобы еще и в данный момент подвергаться такой опасности. Тем более, как оказалось, я совершенно не знаю своего дядю и что можно от него ожидать. Дядя! Даже думать теперь об этом неприятно.
  Я, помню, в детстве, он всегда был дружелюбен со мной и сестрой. Порой к нам Кираш относился лучше, чем к своему единственному ребенку - Уршену. Больше внимания, больше подарков, больше родственного тепла. С возрастом и я, и Саярса стали понимать, как все это было наиграно и больше предназначалось для внимания наших родителей, но мы не считали это ужасным. Просто привыкли, что он такой. Только Уршена всегда было жаль и мы с сестрой всегда старались скрасить его жизнь за счет поддержки и теплого отношения. Хотя сами искренне не понимали, почему Кираш не любит сына. Дядя всегда был добр к нам, но упорно не замечал Уршена.
  Со временем я перестал считать его добрым дядюшкой. Остался лишь образ кадара, который играет роль любящего родственника, но меня это уже никак не задевало. Обида за брата пересилила все родственные чувства к нему. И уже достаточно давно, мы общаемся как вождь и советник, не более. Тем более свои обязанности Кираш выполняет отлично.
  Власть - вот его единственная и настоящая любовь. И как советник, а это в долине второй человек после вождя, он властью пользовался. Даже отец всегда говорил, что Кираш слишком много на себя берет, иногда совершая такое, на что он не имел никаких прав. Конечно, ему многое прощалось как родственнику, на многое просто закрывали глаза. Но никогда мы не могли подумать, что в этой жажде власти он пойдет на такой шаг. Особенно, невозможно было представит, что он вот так будет держать нож у горла своей племянницы.
  - Ты насмотрелся? Я устал ждать, - сказал мне Кираш, выводя меня из раздумий. - Да и Сая уже притомилась. Правда? - спросил, наклонившись к ней.
  - Чего ты хочешь, Кираш? К чему все это? - все же спросил я, хотя в душе уже знал ответ.
  - Как что? Ты разве еще не догадался? Хм. Я был о тебе лучшего мнения. Ну да ладно, я расскажу.
  Неприятная ухмылка не сходила у него с губ даже когда он разговаривал. Словно победа была у него в кармане, и только я об этом еще не знаю, надеясь на что-то. Хотя на что надеяться? Помощи ждать неоткуда. Похоже, Кираш отослал всю прислугу и работников по домам. Не оставил никого из охраны. Даже Уршен куда-то пропал, но он и не смог бы ничем помочь. Несмотря на их отношения, я точно знаю, что против отца он не пойдет. В том смысле, что причинять вред Кирашу он не станет. А я слишком боюсь сделать лишнее движение, пока лезвие ножа находится в такой опасной близости от шеи сестры. Остается только ждать подходящего момента. Тянуть время и ждать. Надеюсь, что хотя бы Анита в безопасности и ей ничто не угрожает. Я не знаю, что бы сейчас ощущал, если бы пришлось беспокоиться еще и за нее. Не хочу этого знать.
  Открылась дверь и в комнату зашел не знакомый кадар. Явно живет не в Иштале, потому что здесь мне знакомы все, но не этот.
  - Господин Кираш! - обратился кадар к бывшему советнику, едва взглянув на меня. - Мы поймали девчонку и заперли ее вместе с вашим сыном.
  - Хорошо. Убедись, что за ними следят. Мне не нужны неожиданности. После встанешь здесь за дверью, на случай если мой племянник захочет уйти раньше времени, - ответил Кираш, ехидно поглядывая на меня.
  Я почти начал закипать, услышав его слова о том, что я могу сбежать. Я никогда не бежал от опасностей и сложных ситуаций. Тем более моя сестра здесь - куда я побегу? Но тут до меня начал доходить смысл сказанного пришедшим кадаром. Они поймали и заперли Аниту. Речь наверняка о ней, но спрашивать я не буду, чтобы не натолкнуть на мысль о том, что ее тоже можно использовать, как способ давления на меня.
  Как-то все не так складывается. Все не правильно. Почему предсказание, сделанное для меня, приносит боль моей сестре. Почему Иргилия молчала, хотя, скорее всего, знала о том, что должно случиться? Почему не дала шанс предотвратить пленение Саярсы? И почему, найдя Аниту, я не могу быть просто счастлив, без условий, нападок судьбы и врагов, без ожидания очередного удара? Вопросы... вопросы, ответов на которые нет.
  Тем временем кадар вышел и Кираш снова обратил внимание на меня.
  - Нас прервали, а я обещал рассказать, что происходит. Так вот. Я хочу, чтобы ты передал всю власть мне. Искренне считаю, что как правитель, буду лучше и эффективнее. Все равно вождем ты толком так и не стал. Так что в принципе тебе и терять не чего. Я же больше подхожу на эту роль. Всю жизнь я стремился управлять нашим народом. К сожалению, трон наследовал твой папочка. Хотя я был всего лишь на год младше и точно так же мог претендовать. Но наш отец рассудил по-своему. Он говорил, что я не подхожу не потому, что младше, а потому, что слишком сильно хочу власти. Отец сказал, что добром это не кончится. Почему никто не видит, что я был бы лучшим вождем для кадаров. Я бы создал самую мощную армию, смог бы расширить нашу территорию, показал бы всем, кто такие кадары. Разве не в этом заключается главное величие вождя? Не в том ли, чтобы сделать свой народ великим?
  Кираш смотрел куда-то мимо меня и, казалось, что разговаривает больше сам с собой, чем обращается ко мне. Как же я мог проглядеть его намерения, как мог не заметить, что он хочет большего, чем просто быть советником? Вот вам и добрый дядюшка...
  Перевел взгляд на Саярсу и испугался. Она молчала все то время, что я нахожусь здесь. Не издала ни звука. Сейчас она была похожа на куклу. Большую неподвижную куклу. Только глаза выдавали ее причастность ко всему, что происходит в этой комнате. На меня она старалась не смотреть, лишь переводила взгляд с одного предмета на другой, подолгу глядела в одну точку.
  - Что ты молчишь, Сандар? Ответь же, наконец, в чем заключается величие вождя и народа? Хотя, нет, не отвечай! Что ты можешь знать об этом? Ты никогда особо не интересовался всем этим. Тебе пришлось взвалить на себя обязанности, только потому, что твой отец умер. А так ты еще долго был бы сам по себе. Мальчишка, который просто не может быть вождем!
  - Почему ты считаешь, что не могу? Эти пять лет я вполне справлялся. Да и Иргилия говорит, что мне осталось только пройти испытание, и я достигну своего Величия. Что же ты считаешь, что она не права? - спросил я, хотя спрашивать ничего не хотелось, лишь бы протянуть время до момента, когда он отвлечется и уберет нож от шеи Саярсы.
  - Иргилия! Эта старая ведьма сделала все, чтобы мне не досталась даже малого шанса стать вождем. Она видит не больше остальных. Вы все слепы, раз не видите, кто чего достоин! И она все делает, только для того, чтобы испортить жизнь мне. Но у нее ничего не вышло. Сейчас я праздную победу! Наконец-то сыны кадаров получат того повелителя, которого они заслуживают! - смеялся Кираш.
  Он смеется, радуется, но почему-то не отвлекается от того, что делают его руки. Ни на секунду не отводит нож. Придется еще поговорить.
  - Кираш, тебе не кажется, что ты поздновато решился на такой шаг, как смена власти? Для твоих планов по увеличению территории понадобится время, много времени, а ты ведь уже не молод, - сказал я, в надежде на продолжение разговора.
  - Я думал над этим, Сандар, - сказал он, после недолгого молчания и уже более серьезным тоном. - Даже если я не смогу долго править, у меня есть сын. И все, что я делаю, я делаю и для него тоже. Он родился слишком слабым, чтобы добиться чего-то самому. Кареглазый, как насмешка судьбы над всеми моими амбициями. Нет в нем той силы, что присуща любому кадару в долине. Ему я оставлю трон. И хоть он никогда не смог бы сам стать вождем, но я сделаю это за него. И тогда никто больше не скажет, что он слаб. Сам знаешь, вождю такие вещи не говорят. Это будет моей защитой для него, когда меня не станет, - Кираш говорил серьезным, даже слишком серьезным тоном, задумчиво сдвинув брови.
  - Если тебя так беспокоит судьба сына, что же ты так мало уделял ему внимания. Ты был абсолютно равнодушен к Уршену и вдруг такая забота! Почему? - не удержался я от вопроса, который хотели бы задать все, кто видел отношение Кираша к своему ребенку.
  - Я не был равнодушен! - его лицо стало удивленным. - Да, он не оправдал моих надежд и ожиданий, но я сделал все, чтобы он стал сильнее. Неужели ты думаешь, что если бы я кудахтал над ним как наседка, он стал бы хоть на четверть таким же сильным как другие кадары? Нет! Он знал, что рассчитывать может только на себя и только это помогло ему выжить и не так уж заметно отличаться от остальных. Тебе не понять! Но ты поймешь, когда у тебя родится сын, твоя надежда, и вдруг с карими глазами. Или, еще хуже, со светлыми. Как знак неполноценности, знак слабости.
  Кираш говорил с затаенной злобой на непохожесть сына на других кадаров. Как же все это въелось в его мозг, в сердце. Он будто бы не видел, что Уршен никогда не отличался от других детей, мальчишек. Не силой, не ловкостью, ни чем-то еще. Разве он никогда не замечал, что только он все время говорил сыну, что тот какой-то не такой. Никто не замечал цвет глаз Уршена, но все видели, что он настоящий кадар и настоящий мужчина. Кираш сам сделал жизнь мальчика сложнее, чем она была на самом деле. Равнодушием, безразличием и постоянными напоминаниями о цвете глаз и слабости. Но Уршен не озлобился, не стал черствым. И это никак не заслуга его отца.
  Кираш молчал, задумавшись о чем-то своем, а я посмотрел на сестру. Она смотрела на меня широко открытыми глазами, в которых застыло потрясение от услышанного. Она еле заметно покачала головой, давая понять, что также как и я поражена тем, что говорил сейчас наш дядя.
  Молчание затягивалось, Кираш надолго уставился в одну точку, пребывая глубоко в своих мыслях. При этом его рука как приклеенная, так и находилась вместе с ножом у шеи Саярсы, не давая мне и шанса что-то предпринять. Но я не торопил его. Кто знает, чем спешка может закончиться, но рисковать не хочу.
  - Ладно, хватит разговоров! - очнулся вдруг Кираш. - Я устал, не спал давно. Еще и вопли Саярсы не добавили настроения. Но у меня не было выбора. Только она могла стать идеальным залогом получения того, что мне нужно. По-другому к тебе я бы не подобрался.
  - Подожди! - прервал его я. - Последний вопрос! Это ты подговорил лесную ведьму наслать на нас волков? Ты хотел тогда убить меня?
  - Убить тебя? Нет. Хотел, чтобы досталось предсказательнице. Я тогда как-то глупо испугался, что Иргилия и вправду сможет с ее помощью отменить предсказание. Потом, конечно, понял, что это ерунда. Предсказание просто придавало мне уверенности, что все будет так, как я и задумал. Да и лесная, видимо, что-то напутала, у них же у всех с головой не порядок, и сделала все не так. Потом появилась мысль, что девчонку все-таки надо убрать. Что-то, все же, не то с этим ее предсказанием. Что-то не дает мне покоя. Но избавиться от нее не вышло. Уперлась, поеду к Иргилии и все. Хотя я предлагал ей помочь вернуться домой. Хм. Но оно и к лучшему. То, как все вышло сейчас меня вполне устраивает.
  Хотел избавиться от Аниты. Если бы я знал тогда, что именно она является целью нападения, то ни на шаг не отошел бы от нее. Или хотя бы оставил охрану. Поздновато конечно об этом думать. И какая она все-таки молодец, что решила тогда ехать к Иргилии. А ведь ничто не мешало ей воспользоваться предложением Кираша.
  - Ну, все, Сандар, хватит! Так болтать еще долго можно. Но это ни к чему не приведет. Я, правда, устал! Могут руги затрястись, а у меня все-таки оружие в руках. Ну, ты понимаешь, - он скосил глаза в сторону Саярсы.
  Ну, не убьет же он ее, в самом деле. Племянница ведь. Но проверять не хочется. Если он с ней что-нибудь сделает, себе этого не прощу, а уж ему тем более. Ладно, будь, что будет. Если уж так стоит выбор, трон или сестра, то на самом деле выбора то и нет.
  - Хорошо, Кираш, я согласен. Скажи, что именно я должен сделать. Устно назначить тебя вождем или подписать бумаги? Что?
  - Вот и замечательно! - обрадовался мужчина, что не пришлось долго уговаривать. - Сейчас я пошлю за свидетелями. В присутствии нескольких кадар громко и четко скажешь, что отрекаешься от трона и передаешь власть мне - советнику Кирашу. Причины твоих действий им знать не обязательно. А позже я уже сам все объясню народу. Вот собственно и все. Но ты же понимаешь, что сразу Саярсу я отпустить не могу. Потом, через некоторое время, когда в Яксале и Гардале тоже узнают о смене власти и о том кто их новый вождь, твоя сестра станет свободна, - с легкой улыбкой сказал Кираш. - Только попробуй им как-то намекнуть, что делаешь это не по своей воле, и Саярсе будет плохо. Они должны тебе поверить. Смотри, Сандар, мне терять уже не чего, а тебе пока есть.
  Кираш позвал парня, стоявшего за дверью, и приказал тому привести кадар, которые будут свидетелями. Молодой кадар ушел, а мы остались ждать. Молча, в тишине, не проронив больше ни слова. Каждый из нас троих думал о чем-то своем. Говорить не хотелось, да и не о чем.
  От мыслей меня отвлек шорох за дверью. Как будто кто-то пробирается, стараясь быть бесшумным. Секунда, две и вот дверь открывается. На пороге стоят Анита и Уршен. Анита! Да что же тебе взаперти не сиделось? Ко всем моим страхам добавился еще один. Кто знает, что взбредет Кирашу в голову, по поводу предсказательницы. Но с другой стороны ужасно рад ее видеть, знать, что она в порядке. А вот то, что Уршен здесь - это, наверное, даже хорошо, неплохое отвлечение для дядюшки. Возможно, еще настанет момент, когда он уберет свои демоновы руки от Саярсы, и я смогу сделать хоть что-то.
  Пока Кираш отвлекся, чтобы поприветствовать сына, я украдкой посмотрел на Аниту. Испугана и немного бледна, но это и понятно, в такой-то ситуации. Как же хочется прижать ее к себе и спрятать ото всех опасностей, и знать, что ей ничто не угрожает. Возможно, было бы к лучшему вообще никогда ее не встречать. Не ездить в Вележ, не похищать девушку, не влюбляться в нее. Она жила бы спокойно, не зная, как вмешалась в мою жизнь. А теперь не узнает, как эта жизнь разрушится без нее. Когда все закончится, отправлю ее домой, к спокойной, привычной жизни. Так будет лучше всем. Всем, но не мне...
  
  Глава 33
  Сидя на полу в углу возле выхода, я приходила в себя, пытаясь хоть как-то привести мысли в порядок. Одно я понимала точно, что нужно обязательно все рассказать Сандару. Ведь все совсем не так, как он себе представляет.
  Я нашла взглядом Сандара и поняла, что сейчас ничего сделать не могу. Не к месту и не ко времени будет мой рассказ. Если я сейчас скажу, что у предсказания было продолжение не известное им всем, то итог может быть непредсказуем. Все присутствующие тут могут повести себя совсем по-другому. Например, Кираш вполне может сильно разозлиться и неизвестно как это скажется на Саярсе. Нет, сейчас предпринимать я ничего не буду. Подожду более удобного момента.
  Я витала в своих мыслях и не замечала, какая тишина наступила в комнате, пока Кираш не нарушил ее.
  - Почему ты так долго думаешь, Уршен? Смотри, здесь и сейчас решается твое будущее. Наше будущее! Разве ты не хочешь, наконец-то, возвысится над теми, кто сильнее тебя? Чтобы больше никто не считал тебя слабым? - спрашивал Кираш сына.
  Возвысится? Я что-то пропустила? Чего именно добивается советник? - недоумевала я. Сопоставив его слова и то, что Саярса у него в заложниках, я стала понемногу понимать, что к чему. А если еще и приложить ко всему этому сделанное мной двенадцать лет назад предсказание, то вообще все становиться яснее некуда.
  Сандар должен передать власть Кирашу в обмен на жизнь Саярсы. Да уж, кто бы мог подумать, что родной дядя станет угрозой правлению Сандара?
  - Конечно, отец! Это именно то, чего я хочу! Мне надоело, что меня считают слабым! Я больше не хочу этого слышать! - ответил Уршен Кирашу, но так, как не ожидал никто из присутствующих в этой комнате.
  Молодой кадар сделал неуверенный шаг к советнику, посмотрел ему в глаза и твердым шагом подошел почти в плотную.
  Казалось, что Кираш сильно удивлен поведением сына. Он смотрел с недоверием, приподняв брови. Но вот, он расслабился, и на лице стала появляться улыбка.
  - Уршен, я так рад, что ты все понял и принял правильное решение!
  Бывший советник действительно был рад тому, что сын принял его сторону. Настолько рад, что впервые за долгое время решил обнять его. Он не глядя размотал волосы Саярсы со своей ладони и крепко обнял Уршена освободившейся рукой.
  То, что случилось дальше, я просто не смогла осознать сразу, настолько быстро все произошло.
  Уршен обнял отца в ответ и резким движением толкнул руку Кираша, в которой тот держал нож, подальше от шеи Саярсы. Девушка, сидевшая до этого безучастная и не проявлявшая никаких эмоций, вдруг с удивительной скоростью скатилась со стула на пол и ринулась в сторону брата. Одновременно с этим, Сандар шагнул вперед и, размахнувшись, сделал выпад рукой вперед. Я только через несколько секунд поняла, что это был взмах кнутом. Когда он обвил шею советника, Сандар дернул рукояткой на себя, тем самым лишая Кираша равновесия. Советник стал заваливаться на бок, руками держась за шею и дико вращая глазами, видимо не до конца понимая, что именно произошло.
  Кираш упал и, вскрикнув, замер, лежа на полу. Время вокруг словно замерло. Никто не произнес ни звука, находясь в каком-то странном, заторможенном состоянии. Я также не могла пошевелиться, так и сидела в углу, от испуга зажав рот руками.
  Сандар первым сделал шаг в сторону упавшего человека. Это дало толчок к тому, чтобы все пришли в движение. Лишь Саярса осталась стоять возле стены, беззвучно рыдая после пережитого. Уршен дернулся в сторону отца, но увидев что-то, остановился и замер. На его бледном лице застыло выражение боли и одновременно удивления. Как будто то, что он увидел, было слишком невероятным.
  Я поднялась и подошла чуть ближе, чтобы увидеть, что именно так его взволновало, но за тяжелым деревянным стулом, на котором сидела Саярса, было почти ничего не видно.
  Сандар подошел к лежавшему на полу Кирашу и, сев возле него на колени, перевернул того с бока на спину.
  - Уршен, мне жаль! - сказал он, подняв взгляд на брата.
  Я подошла еще ближе и обошла стул, чтобы увидеть больше. Кираш лежал теперь на спине, в луже крови, а из его левого бока торчали крупные осколки разбитой вазы. Он не двигался, а взгляд его был направлен вверх.
  Уршен тяжело упал на колени возле тела отца. Не сдерживая слез, он повторял одну и ту же фразу:
  - Я не хотел! Я не хотел! Я не хотел...
  Сандар провел ладонью по лицу своего дяди, навсегда закрывая его веки. Было видно, что ему тоже тяжело в этот момент, но также было заметно, что не забылись угрозы его сестре и все, что было реальностью еще несколько минут назад.
  - Уршен, ты не виноват! - пытался его успокоить Сандар. - Кираш сам выбрал свой путь. Это его выбор привел к такому итогу. Нет смысла винить себя в его смерти.
  К Сандару подошла Саярса и, взглянув на тело бывшего советника, также опустилась на колени и прижалась к брату, положив голову на его плечо. Она рыдала, выплакивая свои страхи, волнения и потерю родственника, какой бы он не был. Сандар, обнимая сестру, и сам еле сдерживал слезы, они скопились в уголках его глаз, так и не пролившись.
  Я чувствовала себя лишней среди скорбевших кадаров, но выйти из комнаты было немного страшно. В любой момент мог прийти помощник Кираша и неизвестно как он себя поведет, узнав о смерти того, чьи приказы он исполнял.
  - Откуда там взялись осколки вазы? - неожиданно спросил притихший Уршен.
  Саярса подняла голову с плеча Сандара и посмотрела туда, где лежали черепки от большой вазы, стоявшей раньше на маленьком столике возле стены в нескольких шагах от того места где все сейчас находились.
  - Кираш, когда поймал меня, пытался запугать, чтобы легче было воздействовать на Сандара. Он много чего говорил, но многое из сказанного больше злило его самого, нежели пугало меня. И в какой-то момент он разозлился до такого состояния, что ему хотелось что-нибудь сломать, разбить. И вот ему под руку попалась эта ваза. Он с такой злостью и силой толкнул ее рукой, что она отлетела сюда и естественно разбилась. Мне кажется, Кираш даже не обратил внимания на осколки, - рассказала нам Саярса. - А зря, - тихо добавила она.
  Казалось, что Уршен даже не слышал ничего из того, о чем говорила девушка. Он смотрел на лицо своего отца отсутствующим взглядом, без единой эмоции на лице. Не выдержав, я подошла к нему, хотя бы просто выразить свою поддержку и сочувствие, если уж помочь ему я больше ни чем не могу. Я просто стала гладить его по голове, безмолвно утешая, но, не навязывая ненужных слов соболезнования. Я знаю по себе, как от них становится тошно, знаю, что эти слова ничем не помогут, не снимут боль потери с сердца и души. Но он должен знать, что не один в этот момент, что есть те, кто разделяют его утрату.
  - Как же так, Анита? - он поднял взгляд на меня, продолжая сидеть на коленях. - Как все это могло произойти? Ты же предсказательница... Неужели ты ничего не знала? - спрашивал он меня.
  - Нет, не знала. Я видела только Саярсу в опасности, позже спасенную Сандаром и тебя лежащим на полу взаперти. У меня не было видений ни про планы Кираша, ни про его смерть, - говорила я тихим, спокойным голосом. - Но знай, что ты ни в чем не виноват и никто другой кроме него самого. Эти слова просила тебе передать Иргилия, но их я могу повторить и от себя лично. В этом я с ней полностью согласна.
  Поднялся Сандар и посмотрел в сторону двери. В несколько шагов он преодолел расстояние до двери и резко открыл ее. За дверью стоял кадар, отправленный Кирашем за свидетелями. Схватив за шкирку и подтянув к себе, ударил его кулаком в челюсть, отчего мужчина просто свалился на пол и остался там лежать, не решаясь встать. Сандар выглянул в коридор и, увидев кого-то, шагнул дальше и стал раздавать указания. Кого отправил за начальником гарнизона, кого за прислугой. Нескольких мужчин он попросил связать предателя, лежащего на полу и запереть его где-нибудь до более подходящего момента.
  Началась суета, приходили и уходили какие-то люди, раздавался стук шагов, и слышались звуки голосов. Чтобы никому не мешать я отошла к стене и, прислонившись к ней, позволила сползти на пол своему неожиданно потяжелевшему телу. Ноги совершено отказывались меня держать и, усевшись, я вытянула их. Поездка к Иргилии, короткий сон, безумная скачка обратно, волнение за Уршена, переживание за Саярсу и напряжение предыдущего часа - этого было слишком много для меня, тем более за такой небольшой промежуток времени. Уже чувствуя, как закрываются глаза, сквозь сон, подумала, что можно было бы устроиться на диванчике, но сил пошевелиться не было. Уснула я не крепко, так как продолжала слышать, как в комнате ходят и разговаривают кадары. Кажется, даже, понимала по разговорам, что несколько мужчин выносили тело Кираша и как пришли девушки, чтобы начать убирать комнату.
  Проснулась я от ощущения полета, а приоткрыв глаза, увидела Сандара, несущего меня по коридору. Выглядел он очень уставшим, что подчеркивали темные круги под глазами и грустные складочки возле рта. Коса его растрепалась, и мне ужасно захотелось расплести ее, но я сдержалась. Не до этого сейчас. Лишь позволила рукам покрепче обхватить его шею и плотнее прижаться к плечу.
  - Ты проснулась? - спросил он, не сбавляя шага.
   Я кивнула в ответ.
  - Ты уснула сидя у стены. Прости, что не отправил тебя спать раньше, просто столько всего нужно было сделать, - нахмурился он, произнеся последнюю фразу.
  - Ничего. Я так устала, что и не заметила насколько жесткий пол в этом доме, - с улыбкой ответила я, немного растягивая слова из-за непослушного после сна языка.
  Слегка разочарованная, что Сандар слишком быстро ходит, я оказалась в своей комнате. Он посадил меня на кровать, а сам опустился рядом на пол. Взяв в руку мою ладошку, стал обводить ее большим пальцем.
  - Скоро рассвет, тебе нужно еще поспать. Потом нам нужно будет поговорить, многое обсудить и... в общем я хочу, чтобы ты отдохнула, - сказал Сандар глядя на меня.
  - Ты тоже пойдешь спать? - спросила я, беспокоясь за него.
  - Да, чуть позже. Есть еще дела, с которыми нужно разобраться сейчас. И я должен побыть с Уршеном. Не могу сейчас его оставить.
  - Как он?
  - На него слишком много всего свалилось за эту ночь. Он не понимает, как Кираш мог предать нас. Не может осознать, что родной дядя хотел перерезать горло своей племяннице. Теперь еще и винит себя в смерти отца. Хотя скорее это меня он должен обвинять, ведь это я опрокинул Кираша на эти осколки, даже если и не знал о них заранее, - Сандар тяжело вздохнул, потирая глаза возле переносицы. - Но я очень надеюсь, что с ним все будет в порядке. Просто нужно время.
  - А что с Саярсой? Как она себя чувствует?
  - Я отправлял ее спать, но она решила остаться и поддержать Уршена, хотя саму еще трясет после всего, что с ней было. В целом она чувствует себя лучше, чем он. Просто ей, как и всем нам нужно отдохнуть.
  Я не знала, что еще сказать или спросить, немного заторможенная от недосыпа. Сандар тоже молчал, но будто бы очнувшись от своих мыслей, быстрым поцелуем коснулся моей ладони и встал с пола.
  - Я могу позвать кого-нибудь, чтобы тебе помогли нагреть воды, если хочешь искупаться, - предложил он.
  - Лучше когда проснусь, сейчас я слишком хочу спать, - устало улыбнулась я.
  -Тогда спокойных снов тебе, Анита! - сказал он и вышел.
  Не раздеваясь, я повалилась на постель, и успела накрыться одеялом, прежде чем уснула.
  
  Глава 34
  Новый день встретил меня знакомым топотом ног и различными голосами прислуги, приглушенными закрытой дверью комнаты. А еще тихим стуком по этой самой двери, настолько тихим, что я сначала подумала - мыши скребутся за стеной.
  Открыв дверь, на пороге увидела кадарку, и лишь несколько секунд спустя смогла узнать в ней Саярсу. Все в ней вроде бы такое же, как раньше, но взгляд совсем другой. Взгляд другого человека, в котором слишком много всего намешано, того, чего не было в прежней Саярсе. Нет в ее глазах той детскости и беззаботности, но стали видны боль, разочарование и будто бы осознание того, что мир не так совершенен, как это виделось до недавнего времени.
  - Анита, прости, если разбудила. Можно войти? - спросила она тихим голосом.
  - Конечно, - ответила я, сделав приглашающий жест рукой. - Ты как? Ничего не болит?
  Саярса встала возле изножья кровати и развернулась ко мне. Движения ее стали более медленными и неуверенными, словно она растеряна и не знает, что делать дальше. Мне подумалось, что это изменение в ней ненадолго, просто нужно больше времени, отдых и какое-нибудь занятие, чтобы все забылось.
  - Со мной все более или менее хорошо. Несколько синяков, но это ерунда. Сейчас только три вещи меня беспокоят.
  Я пригласила ее присесть на кровать и, усевшись рядом, обняла ее за плечи.
  - Расскажи мне, что тебя беспокоит, может, я смогу чем-то помочь, - попросила я Саярсу.
  - Хорошо. В общем-то, я за этим и пришла. Только ты могла бы помочь мне найти ответы на мои вопросы. Ну, еще и Иргилия, но, что она попросит в замен... Пока хочу поговорить именно с тобой, - она вздохнула, глядя на свои руки, сцепленные в замок. - Я боюсь спать, Анита! Этой ночью я почти не спала. Каждый раз, как я закрываю глаза и погружаюсь в сон, вижу искаженное злостью и гневом лицо Кираша. Он протягивает ко мне руки и в одной из них зажат нож, которым он в итоге перерезает мне горло. И я была почти счастлива, когда успевала проснуться раньше, чем лезвие коснется моей кожи.
  Саярса замолчала с болью и усталостью глядя мне в глаза. А я потрясенно молчала, не в силах даже представить тот ужас, что пережила эта девушка и продолжает переживать, но уже во сне.
  - Что мне делать, Анита, как избавиться от этих кошмаров? Я боюсь! Так боюсь, что они не закончатся! Прошла только одна ночь, но будет следующая, и я точно знаю, что кошмары продолжаться. Неужели я никогда не смогу от них избавиться? - она вопросительно смотрела на меня, ожидая ответа.
  - Сая, все пройдет, я в этом просто уверенна, тебе нужно время, чтобы все произошедшее забылось. А еще, мне кажется, тебе нужно уехать куда-нибудь, на время. Помнишь, ты говорила, что хотела бы съездить в Гардаль и узнать побольше о светящихся камнях. Ну, или еще куда-нибудь... Главное пока побыть вдали от мест, которые тебе напоминают обо всем этом. Отвлечешься, наберешься новых эмоций, и все наладится. Понимаешь? - спросила я, мягко улыбаясь.
  - Хм... ну... да. Да, ты права. Думаю, мне следует поступить так, как ты сказала, - задумчиво произнесла Саярса.
  Витая в своих мыслях, девушка еле заметно улыбнулась уголком рта, а в глазах появилась знакомая мне хитринка. Уверена, что жизнерадостный характер Саи еще проявит себя и поможет ей забыть все, что произошло.
  - Еще я переживаю за Уршена, - вернулась кадарка из своих мыслей. - Ему так плохо. Из-за предательства и смерти отца. Брат всегда был таким жизнерадостным и всегда верил в лучшее. А сейчас он замкнулся в себе и практически ни с кем не разговаривает. Мне страшно от мыслей, что он никогда уже не станет прежним. Я...
  Саярса говорила что-то еще, но я уже не слушала ее. Меня уносило в видения о будущем... Снег, сосны до небес и хрупкая фигурка человека, лежавшего в снегу. Он нужен там. Он должен быть там. Чтобы спасти... кого-то и... себя.
  -Анита! Анита, что с тобой? - приводил меня в себя тихий голос Саярсы. - Ты задумалась и не слушала меня.
  - Я видела сейчас что-то очень важное про Уршена. Возможно, он захочет уехать из долины. Не препятствуйте этому его решению. Так ему будет лучше.
  - Но, я надеюсь, не навсегда? - спросила меня Сая. - Он наш брат и мне не хочется больше терять родственников, - сникла она.
  - Он, вернется, когда придет время. Ему, также как и тебе, нужно сменить окружение и побыть в другом месте, - ответила я. - Думаю, с ним все будет хорошо и он станет прежним.
  - Я очень на это надеюсь! - с чувством произнесла Саярса. - Еще одно мое переживание это Сандар. Я понимаю, что предсказание сбылось. Хотя и не так, как мы это себе представляли. Но ведь теперь все закончилось? И Сандару можно больше не волноваться о судьбе долины и нашего народа?
  - Не совсем... - задумчиво сказала я. - То есть, о судьбе народа можно не волноваться, - быстро добавила, увидев расширяющиеся глаза кадарки. - Но предсказание сбылось не до конца. Видишь ли, я вспомнила свое пророчество в самый не подходящий момент, когда ты была еще в плену Кираша, и говорить при нем я не рискнула. А теперь вообще сомневаюсь, нужно ли о нем рассказывать.
  - Так значит это еще не все? И нас ждет еще что-то? Но что? Анита, расскажи, что там дальше? - от волнения Саярса схватила меня за руку, ожидая ответа.
  - Нет, Сая, пока не скажу. Это предсказание было сделано для Сандара, пусть он и услышит его первым. Так будет правильно. Могу сказать только, что вторая половина намного лучше, чем первая, - сказала я ей с улыбкой.
  После моих слов Саярса заметно расслабилась, и мы задумались каждая о своем. Вдруг тишину нарушил неприятный звук. Это мой желудок пробурчал, напоминая мне о том, насколько я голодна. Задумавшись, вспомнила, что ела действительно уже давно, и сейчас это было бы очень кстати.
  Я быстро привела себя в порядок с помощью девушек, которых позвала Сая. Они натаскали уже теплой воды и принесли мои вещи. Благо, девушки все делали сами, без подсказок, прекрасно понимая, в каком состоянии находится их госпожа. Сейчас Саярса не могла раздавать им указания, так как часто уходила в себя и была сильно подавлена.
  По дому носилось множество слуг, выполняя различные поручения. Казалось, что людей стало намного больше, чем было до этого. На нас с Саей никто не обращал внимания, все занимались своими делами, изредка только поглядывая на свою хозяйку. Видимо за ней приглядывали, наверняка по поручению Сандара. Так мы спокойно дошли до маленькой столовой на первом этаже. Перед входом Саярса остановилась и, поймав за локоть пробегающую мимо девушку, шепнула ей, чтобы кто-нибудь принес нам еду.
  За обедом Сая объяснила мне, что все готовятся к ритуалу сожжения и последующего ужина памяти, которые будут завтра. Сегодня же, с Кирашем могут проститься все желающие.
  - Не считаю Кираша достойным для проведения ужина памяти, но народ не знает подробностей произошедшего и не понял бы, если бы ужин не состоялся. К тому же, Уршен имеет право проводить отца с уважением. Как бы то ни было, он остается его родителем. И, наверное, в его ситуации я бы поступила так же, - тихо сказала Сая.
  - А где сейчас Уршен и Сандар? - спросила я.
  - Уршен прощается с отцом. Скорее всего, он останется рядом с ним до конца. А Сандар, набрав себе помощников, с самого утра уехал по каким-то срочным делам. Да еще и с ритуалом все уладить нужно. Все-таки члена семьи вождя провожать - это не просто сжечь, а еще и специальные песни спеть. Да и не с пустыми руками дядю отправлять к богам будем. В общем, там много всего подготовить нужно.
  После обеда мы собирались к Саярсе в комнату, чтобы она могла хоть немного отдохнуть, но так как оставаться одна она боялась, то попросила побыть с ней. Не успели мы сделать и пары шагов от стола, как кадарка стала заваливаться в мою сторону. Я еле успела подхватить ее под руки и кое-как дотащила ее до ближайшего стула. Не отходя от Саярсы, громко позвала кого-нибудь на помощь и меня услышали.
  Позже, стояла в коридоре возле комнаты Саи и ожидала новостей от пожилого лекаря, который в этот момент ее осматривал. Наконец-то он вышел и обратился ко мне и двум кадарам, которые готовы были в любую секунду выполнить указания сестры вождя и лекаря.
  - Просто переутомление. Нужны покой и сон. Я дал ей сонную настойку, и госпожа проспит, скорее всего, до завтрашнего утра.
  - Саярса говорила, что ей сняться плохие сны. Она сможет проснуться, если ей привидится такой сон? - спросила я, беспокоясь за подругу.
  - Не о чем волноваться. После принятия сонной настойки снов не бывает. Нужно было сразу сказать об этих кошмарах мне, и мы сразу же начали бы лечение этой настойкой, - строго ответил лекарь.
  Саярса спит, а я осталась предоставленной сама себе. Была мысль найти Уршена и поговорить с ним, но я отмела ее. Не буду его отвлекать. Пусть побудет оставшееся время наедине с отцом. Чтобы не мешаться под ногами у занятых своими делами слуг, отправилась к себе в комнату.
  Легла на кровать и задумалась о том, какие неожиданные повороты преподносит нам судьба. Судьба - предопределение, предназначение, неизбежность. Ни как не изменить того, что должно произойти. Вот только путей к неизбежному несметное число. И зачастую просто не знаешь, какой путь тебе уготован. Если только путь не входит в это самое предопределение. Вот и с Сандаром так. Даже если бы не было у него дяди, который хотел власти, значит, вместо него все равно появился бы кто-то другой, но с теми же целями. Путь был бы другой, но итог не изменен. Но только если это предначертано. Сложно, но вместе с тем все просто, если понять суть. Какую бы дорогу ты не выбрал, она приведет тебя туда же, куда и другие. Вот только оттенки конечной цели могут быть разными в зависимости от выбранной дороги.
  А вот, что делать мне с моей судьбой не знаю. Могу ли я сама выбрать свой путь? И каков будет этот выбор? Какой оттенок он придаст конечной цели моей дороги? Что ждет меня? Сколько я ни задавала себе эти вопросы видения о моем будущем так и не приходили. Но если быть честной самой с собой, то не так уж я и хочу знать то, что мне предопределено. Я могу выбрать свой путь, а это главное. Вот только как поступить? Душа моя желает остаться с Сандаром. Настолько сильно это желание, что больно становится от мысли уехать из долины. Но оставшись, не усложню ли я жизнь ему и себе. Возможно все же уехать будет лучшим решением. Он ведь не просил меня остаться. Остаться именно с ним, а не в долине. И кем я буду здесь, рядом с ним? Нет, вернусь домой, в избушку на краю леса и вытравлю со временем из сердца все, что связано с Сандаром. Да и к чему раздумья? Все ведь и так решено! Мной все было сказано в разговоре с Иргилией, Сандар сказал, что позволит уехать, если сама этого захочу. А я хочу! Хочу покоя и порядка в душе. Хочу как раньше. Дом, теплая печка, мурлыканье кота и люди, которым требуется помощь и поддержка. Все! Поеду домой!
  В этот день Сандар так и не появился. Саярса спала, и мне абсолютно нечем было себя занять. Промаявшись от безделья весь остаток дня к вечеру уснула. Во сне явилась Иргилия.
  - Анита, я знаю все, что произошло. Ты же понимаешь, я ничего не могла изменить. Сандар не должен был знать заранее. Поэтому я ничего не рассказала вам.
  - Ты знала, что замышляет Кираш и молчала. Ведь ты могла помочь? - возмущенно спросила я.
  Иргилия смотрела на меня с сочувствием, как на глупого несмышленого малыша. И я вдруг успокоилась. Я же и сама предсказательница, и знаю когда нужно сказать, а когда лучше промолчать. Стало стыдно за свои эмоции.
  - Прости, Иргилия! Да, я все понимаю! Но Саярса была на волосок от смерти, Уршен потерял отца, а Сандара предал родной человек. Все во мне вскипает возмущением! Как можно было допустить все это? Но это все эмоции обычного человека. С другой стороны, как предсказательница, я осознаю, что мешать замыслам судьбы бесполезно, бессмысленно и даже опасно.
  - Просто ты мыслишь не так как я. Великая мать должна быть временами жестокой, чтобы наиболее полно раскрывать любовь к своим детям. Для тебя же любая не справедливость кажется величайшим злом. Но намного большее зло я могу причинить тем, что вмешаюсь в планы судьбы. Впрочем, я могу раскрыть тебе то, что было неизбежно. Вот Кираш. Неизбежной была его смерть, а то, как он умер, это итог выбранного им пути. Сандар должен был пройти через предсказание и предательство, чтобы достичь неизбежного - своего Величия, - объясняла мне Иргилия. - Даже все, что произошло с Уршеном не случайно. Все события в его жизни и смерть отца в том числе, приведут его к тому, что предрешено судьбой.
  - А как же Саярса? Разве это ее судьба - пережить риск смерти от рук родного дяди? А то, что теперь ее будут преследовать кошмары - это тоже предназначение судьбы?
  - Возможно, - загадочно ответила Иргилия, смотря в сторону.
  Она задумалась, и легкая таинственная улыбка преобразила ее лицо. Горная ведьма стала похожа на молодую шаловливую девчушку, которая задумала очередную проказу.
  - А я? Что для меня неизбежно во всем этом? - тихо спросила я.
  - А про тебя я ничего не скажу. Ты стоишь сейчас на развилке, пытаясь выбрать свою дорогу. Ты ведь помнишь, что иногда лучше не вмешиваться? - хитро подмигнула мне Иргилия. - Сделай выбор сама. А я буду следить со стороны и очень надеяться, что твой выбор не принесет горя ни тебе, ни остальным.
  Иргилия стала исчезать, но у меня были еще вопросы.
  - Постой! Скажи, а что с испытаниями для Сандара? Он прошел их? - спросила я ведьму.
  - Отчасти.
  - Что это значит?
  - Он не отдал тебя, чтобы избавится от предсказания. Не отдал по своим причинам. Но он осознал, что свою ответственность нельзя перекладывать на других. Он понял, что должен сам справляться со своими проблемами, не подвергая опасности ни в чем не повинных людей, - Стала объяснять мне Иргилия. - Сандар, был согласен отдать свой трон в обмен на жизнь сестры. Этим он показал, что не ставит власть превыше всего и всех. Он будет достойным правителем, - улыбнулась ведьма. - Осталось только узнать, сможет ли он добиться счастья для себя, не сделав при этом несчастными окружающих.
  Видимо Иргилия решила закончить разговор, так как ее образ становился все более расплывчатым. А я проваливалась в темноту, погружаясь обратно в обычный сон.
  Утром меня снова разбудила Саярса. Выспавшись за эту ночь, которая и в самом деле прошла без сновидений, кадарка выглядела намного лучше и бодрее, чем вчера. Сая торопила меня, уговаривая собираться быстрее, и заставила меня надеть укороченное до середины бедра платье, которое она принесла с собой. Оно было однотонного серого цвета, такими же были штаны и плащ. На Саярсе было точно такое же одеяние.
  - На ритуале сожжения все одеты одинаково, и мужчины, и женщины в одеждах серого цвета. Считается, что душа, оглянувшись на присутствующих, не узнает в серой безликой толпе тех, к кому была привязана при жизни и ей будет легче уйти, - объяснила мне Саярса.
  Волосы мне пришлось дополнительно приколоть шпильками, чтобы они не выбились из-под капюшона на ветру. Иначе это было бы как маяк среди серой толпы и душа может не уйти, если найдет за что зацепиться.
  Мне было немного странно слышать все это. В Вележе принято хоронить в землю умерших людей. А тут сожжение, да еще и с кучей правил.
  Одевшись, вышли на улицу, где нас уже ожидали лошади и сопровождение в такой же серой одежде, что была и на нас. Глазами поискала Сандара, надеясь увидеть его в этой толпе. Но все выглядели совершенно одинаково в надвинутых до самых глаз капюшонах, и узнать кого-то было не возможно.
  - Здесь только охрана. Сандар и Уршен выехали намного раньше, чтобы сопровождать тело. Мы увидим их уже на месте, - правильно поняла мой ищущий взгляд Саярса.
  Ехать нам предстояло в горы. Там на большом выступе скалы происходило сожжение. Этот выступ было видно еще издалека, как темное пятно на белом фоне покрытой снегом горы. Поездка была долгой, так как двигались мы медленно, влившись в процессию людей направляющихся на тот же уступ. Саярса шепнула, что даже с Гардаля и Яксаля приехали кадары знавшие Кираша, чтобы проводить его. Многие уважали советника и считали его честным человеком и заботливым дядей. О том, каким на самом деле оказался Кираш, стало известно немногим, только самым близким людям и личной прислуге.
  Последние метры до площадки мы проделали пешком, потому что лошади там не пройдут, но я была даже рада немного размяться. Добравшись, наконец, к месту прощания, увидела ровную площадку прямо на скале. Камень под ногами почти как темное зеркало, отполированный ногами многих людей. Посередине был вырубленный из камня прямоугольный постамент, на котором находилось сложенное из бревен ложе для умершего. Кираш, завернутый в белую ткань, выглядел, как живой и казалось просто спит, но скоро проснется, отчего было немного жутко. Вокруг него уже собралась довольно большая толпа, и я вновь стала глазами искать Сандара. Но я, конечно, так и не поняла кто именно из этих одинаковых людей Сандар.
  Саярса дернула меня за руку, и мы пошли в сторону постамента. Толпа пропустила нас, и мы оказались в первых рядах. Так мы и стояли молча достаточно продолжительное время, пока желающие проститься все прибывали. Когда наконец-то все собрались, мгновенно, словно по приказу замолчали и замерли. Из толпы окружающей постамент вышла крупная серая фигура с горящим факелом и опустилась на колени возле ног Кираша. Человек замер на несколько мгновений, а затем положил горящий факел на край постамента, так, что огонь еле касался основания деревянного ложа. Там не менее, от легкого касания огня дерево загорелось, и огонь побежал по самому краю, обвивая тонкой струйкой каркас ложа. Человек встал с колен и, постояв так несколько секунд, вернулся в толпу.
  Вдруг в полной тишине, разбавленной лишь треском горящего дерева, зазвучали голоса, мужские и женские. Я вздрогнула от неожиданности и через мгновение почувствовала, как к моей руке прикоснулись чьи-то пальцы. Они переплелись с моими, крепко прижимая наши ладони друг к другу. Испугавшись вначале, сейчас расслабилась и успокоилась. Это Сандар, я чувствую, знаю, хотя и не вижу его лица из-за низко надвинутого капюшона. Да больше никто и не стал бы этого делать. Я улыбнулась. Только сейчас поняла, насколько я скучала по нему, хотя не видела только один день. Одно его касание и я чувствую себя словно под защитой целого мира и так спокойно и легко на душе.
  А голоса все продолжали петь эту странную песню. Песню без слов. И была в этой протяжной прощальной песне какая-то особенная красота, которая не оставляла не единой мысли в голове, лишь легкую грусть на сердце. Грусть от того, что вместе с дымом в это серое небо улетает душа, ветер разносит пепел над нашими головами и от того, что каждый из нас когда-нибудь, в свое время последует за этой душой, отрекая и забывая все горести и тяготы этой жизни.
  
  Глава 35
  У кадар есть верование, что после сожжения тела, нужно позволить ветру унести пепел со скалы и тогда душа поможет ветру донести свои останки туда, где ей хотелось бы найти им пристанище. Пепел разносится множеством маленьких частей на большие расстояния, а оседая, впитывается в землю вместе с дождем. Таким образом, родные умершего кадара могут общаться с его душой в любом месте долины, так как в каждом метре земли есть его частичка.
  Песнь закончилась и, постояв в полной тишине еще несколько минут, пока не догорит огонь, кадары медленным ручейком стали уходить с уступа. Ветер должен сделать свою работу и унести пепел, и только через три дня сюда могут прийти родственники, чтобы убедиться, что весь пепел улетел.
  Сандар продолжал держать меня за руку весь путь до лошадей, оставленных возле уступа. Я давно потеряла Саярсу в толпе и сейчас думала, как же мне ее найти. Но тут Сандар просто посадил меня на своего коня и сам сел следом. Мое сердце пело от счастья. Весь путь до дома я буду так близко к нему. Не хочу расставаться с ним ни на минуту, хотя бы все то время, которое я проведу в долине до своего отъезда. Конечно, я понимаю, что это не возможно. Сандар вождь и у него множество очень важных дел. Но я хотя бы немного помечтаю, именно сейчас, когда я чувствую его дыхание на своей щеке, а его руки словно обнимают меня, когда он держит поводья. И вот сейчас он положит руку мне на спину и скажет...
  - Я скучал, Анита!
  Неужели он действительно это сказал? Или мне так хотелось услышать эти слова, что они стали звучать в моей голове? Не поверив своим ушам, я слегка откинула капюшон и посмотрела Сандару в лицо. Его капюшон откидывал тень на верхнюю часть лица, но было хорошо видно, как сверкают его глаза и то, что смотрит он на меня.
  - Я тоже скучала по тебе! - прошептала я, не сразу осознав, что сделала это.
  В ответ на это он тепло улыбнулся мне. Как же захотелось его обнять, но вокруг столько людей, что мне стало стыдно даже просто за такие мысли. И я отвернулась, чтобы скрыть стремительно краснеющие щеки.
  Весь путь к дому мы молчали, как и все остальные. Некоторые сворачивали с дороги и ехали по своим делам, но большая часть кадар следовала к дому вождя, где состоится ужин памяти Кираша. Как только мы приехали, Сандар помог спуститься с лошади и потянул к входу. Но мы не успели пройти и половины пути, как я была сметена ураганом по имени Саярса.
  - У вас совести совсем нет? - зашипела она. - Я как ненормальная бегала и спрашивала у всех про тебя. И все мне тыкали в разных направлениях, так как все выглядят одинаково и кадарок твоего роста много. Про другие приметы естественно и говорить нечего. Все в сером и закрыты с ног до головы! Благо один из охранников увидел, как Сандар сажал тебя на коня. Тогда уж поняла, что вы вместе поедете. А ты Сандар, - зашипела Сая уже в его сторону. - Ты меня совсем не любишь? Трудно было мне шепнуть, что заберешь ее? Ты не представляешь, как я волновалась, когда не могла найти Аниту! Какие мысли проносились в моей голове! Думала пошла не туда и заблудилась или толпа ее случайно столкнула со скалы или..., - не договорила Саярса фразу из-за рыданий, вырвавшихся из ее горла.
  -Прости, Сая! - обнял ее Сандар и стал успокаивающе гладить ее по спине. - Я не подумал, что стоит предупредить тебя. Просто так был рад видеть Аниту, что забыл про все на свете. Но мне кажется это пошло тебе на пользу!
  - Почему? - посмотрела на него Саярса круглыми от удивления глазами.
  - Потому что ты выдала сейчас столько эмоций, а это значит, скорее вернешься к нормальному состоянию, - ответил он ей с умным видом и с заметно подрагивающими уголками губ.
  - Ах ты, скальный змей, - снова зашипела Саярса, несильно стукнув его по плечу. - Значит, считаешь, мне полезно так переживать?
  - Шучу, Сая, шучу! - негромко рассмеялся Сандар.
  - Так, ну все, я забираю Аниту! Нам еще нужно переодеться к ужину! - потащила она меня за руку в дом.
  Я оглянулась на Сандара. Он стоял и смотрел нам в след, довольно улыбаясь. Успел подмигнуть мне, прежде чем мы скрылись из виду.
  Саярса все еще кипела от возмущения по поводу нашей с Сандаром безответственности. А когда мы зашли к ней в комнату, она перестала ругаться шепотом, но стала выговаривать мне в полный голос. Да, наверное, прав сейчас был Сандар, когда сказал, что эти переживания пошли ей на пользу.
  - Нет, ну вот как можно было забыть предупредить родную сестру? А ты? Тоже хороша! Приехали вместе, думала, и уедем вместе. Смотрю, лошадь стоит - тебя нет. А если бы охранник не узнал тебя, тогда что? Я бы до ночи тебя там искала? Пока искать не стали бы уже меня! - продолжала выговариваться кадарка. - Вы с моим братом стоите друг друга. Я представляю, что будет, когда ты станешь его женой, вообще про все на свете тогда забудете!
  - Женой? Разве это возможно? - не понимала я, о чем толкует Сая.
  - А почему нет? Что за вопрос такой? Вы же любите друг друга! Разве это не закономерное продолжение ваших отношений? - Саярса тоже меня не понимала.
  - Но ведь я не кадарка и род мой не знатен. Я предсказательница, что еще хуже. Меня в жены и простой-то человек не каждый согласится взять. А Сандар - вождь! Нет, даже в шутку об этом говорить не стоит, - я даже голос повысила от обуреваемых меня эмоций.
  - Ерунда это все! - сказала Саярса, усаживая меня на кровать и садясь рядом. - Вот смотри! Жениться у нас можно и не на кадарках. Давно такого, правда, не было, но все же случалось. И ни чего, скандалов не было по этому поводу. Дальше про знатный род. Анита, у нас тут тоже нет знатных родов, кроме рода Вождей. И вожди всегда женились на девушках из разных семей. Главным достоинством выгодной невесты всегда был дар, но это правило можно и обойти, если только чувства сильны. Не все вожди женились на сильных своим даром девушках. А ты провидица, дар есть и он раскрыт. Да тебя любой кадар бы в жены взял, еще и всю жизнь богов благодарил за это. Здесь многие на тебя заглядываются и, наверняка, кто-то из них хотел бы сделать тебя своей женой. Да только не осмеливаются, - улыбнулась Сая.
  - Почему? Потому что предсказательница? Вот он дар, никому такая жена не нужна, которая все знает, - я совсем упала духом и на глазах выступили слезы.
  - Ну, Анита! Ты меня совсем не слушаешь? - нахмурилась кадарка. - Говорю же, дар это хорошо, даже прекрасно. А не осмеливаются подойти к тебе совсем по другой причине, - таинственно ухмыльнулась Сая. - Не догадываешься?
  - Нет. Так почему? - я внимательно смотрела на ее хитрую мордашку.
  - Из-за Сандара конечно. Он уже столько желающих своим взглядом тяжелым огрел, что не решаются наши мужчины на такой подвиг, как с тобой даже заговорить. Это только ты ничего не замечаешь. А Сандар замечает, как на тебя мужчины смотрят, и дико злится из-за этого. Правда одного его взгляда хватает, чтобы даже самых настойчивых остудить.
  - Что же во мне такого, что столько внимания? Дар? Неужели он у вас настолько ценен? - опять не понимала я Саярсу.
  - Дар, конечно, ценен, но не только в этом дело. Неужели ты не понимаешь, насколько ты красива? Да с тобой ни одна кадарка не сравнится! - всплеснула руками Сая.
  Я смотрела на невероятно красивую Саярсу. Черные гладкие блестящие волосы длиной ниже спины. Экзотические большие черные глаза. Пухлые, красивой формы губы. Нежная светлая кожа. Я видела кадарок и многие из них не менее красивы. О чем она говорит? Я красива? Хм...
  Видимо на моем лице красноречиво проступили все мои сомнения, потому, что Сая резко схватила меня за руку и повела к зеркалу. Поставила меня перед ним, сама же встала позади меня, держа меня за плечи. Как будто боится что я убегу, - усмехнулась я мысленно.
  - Смотри, Анита, что видят в тебе окружающие! Необычного рыжего цвета волнистые волосы. Ни у одной из наших женщин таких нет. Когда на твои локоны падают лучи солнца, они переливаются всеми оттенками красного и желтого. Ты просто не видела со стороны. Как драгоценный камень. А глаза? Посмотри внимательнее! Невероятные глаза! И светло карие, и зеленые одновременно. Когда ты смотришь на кого-то, то этот человек просто не в состоянии оторвать завороженный взгляд от тебя! У тебя нежные аккуратные губы. Я точно не знаю, но думаю, мужчинам они тоже нравятся, - хихикнула девушка, и я вместе с ней. - А какие очаровательные ямочки у тебя на щеках. Когда ты улыбаешься, даже меня это умиляет, а что происходит с мужчинами, даже думать боюсь, - сказала Саярса, и мы засмеялись. - И фигурка у тебя чудесная, такая, что любому понравится. И не полная и не худая. Как можно не замечать все это?
  - Но мои веснушки все портят. Они затмевают все достоинства, если такие и есть на самом деле. Посмотри. Крупные и их много. Их не возможно не заметить, - снова я упала духом.
  - Вот про веснушки ничего не могу сказать. У нас таких никогда ни у кого не бывает. Но точно могу сказать - тебя они не портят совершенно. Даже добавляют лицу яркости. Такое личико и захочешь, не пропустишь, - по-доброму улыбнулась Сая. - Ты настолько красива и недоступна, что это привлекает еще больше внимания. А ты говоришь, ни кому не нужна! Сандару точно нужна, в этом можешь мне поверить. Наверное, он даже сам не подозревает, как по нему заметно, что ты сильно ему нравишься, и как он тебя ревнует к каждому, кто бросил на тебя неосторожный взгляд, - хохотнула она. - Я так поняла, он еще не предлагал тебе стать его женой?
  - Нет, - ответила я.
  - Ничего, значит, обязательно попросит. Просто времени подходящего не было. А теперь все налаживается, так что ждать думаю, недолго придется, - уверенно заявила Саярса. - Так все! Давай переодеваться. А то эта серая одежда за день мне безумно надоела. Да и ужин скоро.
  Пока мы переодевались в платья Саярсы, я все думала о сказанных ею словах. Замуж за Сандара. Я как-то и не думала об этом раньше. Все мои чувства раскрылись мне лишь недавно, и я еще не успела понять, чего хочу на самом деле. Да, я хочу быть рядом с Сандаром, но кем я хочу быть рядом с ним? Наверное, раньше мысль о том чтобы стать его женой казалась для меня настолько нелепой, что даже не приходила мне в голову. А сейчас, когда Саярса развеяла все мнимые преграды, я думаю, что на меньшее я бы не согласилась. Кем еще я могу ему быть? Подругой? Временной женщиной? Нет, не смогу. Даже если это единственный способ остаться рядом с ним, я не смогу так жить. Возможно, неосознанно, я потому и стремлюсь покинуть долину, что не вижу больше выхода. Лучше буду жить одна в своем домике, и мучиться от разбитого сердца, чем потеряю свою девичью гордость и уважение к себе, оставшись рядом с Сандаром, без надежды на нормальную семью.
  Все больше убеждала себя в правильности принятого решения и втайне надеялась, что Сандар все же любит меня и найдет единственно верный способ оставить меня рядом с собой. Но найдет его сам, без подсказок со стороны и чьих-либо советов. Просто по велению своей души и сердца.
  - Сая, а можно тебя о кое-чем попросить? - решилась я озвучить свои мысли.
  - Конечно, даже не спрашивай!
  - Пообещай мне, что никогда и ни при каких условиях не станешь даже намекать Сандару о том, что он мог бы взять меня в жены! Или, что я жду этого! - сказала я серьезным голосом без тени улыбки на лице.
  - Почему ты просишь об этом? Может его нужно лишь слегка подтолкнуть? - нахмурилась кадарка.
  - Вот именно этого я и не хочу! Он должен сам. Понимаешь? Иначе все это будет не настоящим! - сказала я тихо, внимательно глядя на Саярсу.
  - Ну, хорошо. Не то чтобы я собиралась давать ему советы, но теперь даже думать о таком не стану. Так, на всякий случай! - подмигнула она мне.
  Закончив одеваться, осмотрела себя в зеркале и осталась довольна увиденным. Темно зеленое платье и чуть светлее штаны удивительно мне шли и красиво оттеняли волосы, которые я заплела в одну косу на правую сторону. Саярса надела светло коричневое платье и черные штаны, и тоже выглядела чудесно.
  - На ужин памяти не принято одеваться слишком ярко или в слишком светлые одежды. Но и каких- либо строгих запретов нет. Единственное условие, никаких украшений, не праздник же, - объяснила свой выбор одежды Сая.
  На первом этаже слуги уже подготовили огромную комнату, в которую вместились все желающие присутствовать на ужине. Столы были расставлены в два ряда, и только один стоял чуть в стороне, так, чтобы сидящие за ним могли видеть всех остальных. К нему и повела меня Саярса. Она показала мне крайнее место справа, сама села рядом. Следом за ней вскоре уселся подошедший чуть позже Сандар. Место Уршена было крайнее слева, а между ним и Сандаром осталось еще одно место.
  - Кто сядет сюда? - тихо спросила я Саю, указывая на пустующий стул.
  - Это место Кираша и таковым останется еще три дня. Это показывает, что мы помним о нем, - также тихо ответила она.
  Ужин прошел практически в молчании. Кадары конечно разговаривали, но шепотом и только с теми, кто сидел по бокам от них. По окончании ужина первым встал Уршен и сказал всего несколько слов:
  - Мы помним Кираша из рода Великих Вождей!
  Все встали следом и повторили эту фразу. И все, на этом ужин завершился. Толпа стала покидать помещение, а мы остались, чтобы уйти последними. После ужина мы вчетвером собрались в маленькой гостиной возле горящего очага, куда меня повела Саярса вслед за Уршеном и Сандаром.
  Присев на диванчик, стала ждать, что будет дальше, но все молчали. Я тоже не стала ничего говорить. Возможно, здесь принято тишиной заканчивать день похорон, а я начну болтать и все испорчу.
  - Уршен, ты как? - нарушила молчание Саярса.
  - Как? Не знаю, Сая. Мне тяжело все это понять и пережить. Меня словно ударили в самое больное место и боль никак не уходит. Я думал вчера весь день и сегодня тоже. В общем, я хочу уехать! - ответил Уршен.
  - Куда? В Гардаль? - спросил Сандар.
  - Нет. Не в Гардаль, и не в Яксаль. Я хочу уехать из долины, Сандар. Мне нужно побыть одному и подумать, как жить дальше. Я вернусь, как только приведу в порядок мысли или когда буду готов вернуться. Я надеюсь, ты поймешь меня и отпустишь! - сказал Уршен, глядя на брата.
  - Ты уверен? Возможно, будет лучше, если ты останешься с нами? Дома, рядом с родными. И мы вместе помогли бы друг другу пережить все это, - нахмурился Сандар.
  - Нет, прости, я все обдумал и решил, что мне необходимо уехать!
  - Я все удивляюсь, как это работает? Ты знаешь наперед, все, что произойдет. Это страшно, мне кажется, все знать! - негромко сказала Саярса, глядя на меня с легким удивлением в глазах.
  - О чем ты? - спросил Сандар сестру.
  - Я видела кое-что о будущем Уршена и знала, что он захочет уехать, - ответила я вместо нее.
  Уршен заинтересованно посмотрел на меня и слегка улыбнулся.
  - Анита, только без подробностей. А лучше ничего не говори. Не хочу знать, что будет со мной дальше. Иначе эта поездка не будет настолько полезной для меня, как я бы того хотел, - с той же легкой улыбкой предостерег меня Уршен.
  В ответ я только улыбнулась, считая, что он абсолютно прав. Жизнь тем и интересна, что каждый день приносит новые события и эмоции. А если знаешь все заранее, то пропадает интерес и жизнь становится скучна.
  - Жаль! Я надеялся загрузить тебя работой, чтобы у тебя не оставалось времени хандрить. Ты ведь понимаешь, что мне нужен помощник? - снова обратился Сандар к Уршену.
  - Я понимаю. Но если честно, пока не готов обсуждать это. Да и раньше я не особо стремился стать приемником отца. Ты же знаешь! Лучше не теряй времени и найди нового советника.
  - Ну, хорошо. Раз ты все решил, пусть так и будет. Когда ты хочешь уехать?
  - Думаю через пару дней. Мне нужно подготовить дом к долгому отсутствию хозяина. А потом сразу же уеду.
  - Ты уже знаешь куда поедешь?
  - Знаю направление, но с местом не определился, - сказал Уршен. - Пойду спать. Прошлой ночью я почти не спал и чувствую, что готов уснуть прямо здесь, на стуле.
  Уршен попрощался с братом, пожелал добрых снов мне и Саярсе и ушел.
  - Я тоже пойду. Выпью сонной настойки и буду спать, надеюсь без сновидений. Так что не надо мне желать добрых снов, - улыбнулась Сая, чмокнув в щеку меня и брата, и тоже ушла.
  А мы с Сандаром остались. И мне было не по себе от предстоящего нам разговора.
  
  Глава 36
  Иногда, кажется, что, все решил и ничего не может сдвинуть тебя с выбранного пути, но один только взгляд или одно слово важного тебе человека способно поколебать твою уверенность и поселить сомнения в твоей душе. Вот и я, сидя под тяжелым взглядом Сандара уже не могла похвастаться той решимость, что была накануне. Как сказать ему, что я решила уехать? Как найти в себе силы и подобрать нужные слова, чтобы обрубить на корню все, что только начало зарождаться?
  - Сандар, я...
  -Анита, выслушай меня, пожалуйста, - перебил меня Сандар. - Я знаю, что наше знакомство было странным и местами не особо приятным, - продолжил он и стал ходить передо мной из стороны в сторону, явно слегка волнуясь и не находя себе места. - Вся эта ситуация стала испытанием для всех нас, но сейчас все закончилось и на многое можно взглянуть по-другому.
  Он перестал ходить, и ненадолго задержав на мне взгляд, резким движением опустился в кресло напротив меня.
  - Я прекрасно понимаю, что твое мнение обо мне и моих поступках не высокое, но я уверен, что все можно исправить. Теперь когда предсказание исполнилось и нет больше того дикого напряжения, в каком я был в последнее время, мы могли бы попробовать наладить наши отношения и по-другому взглянуть друг на друга. Я хочу исправить все свои ошибки, которые совершил в отношении тебя и предложить тебе...
  Ну же! Предложить что? Неужели он предложит стать его женой? Об этом я и мечтать не смела, пока Саярса не заговорила о такой возможности, как о чем-то реальном. Я даже губу закусила, напряженно ожидая продолжения.
  - ...остаться жить в долине. Я помню, что обещал отпустить тебя, если ты захочешь уехать, но я очень надеюсь, что ты решишь остаться. Мы нашли бы тебе домик недалеко отсюда или там где ты сама захочешь. Уверен, что тебе понравиться жить здесь, - закончил свое предложение вождь кадаров, глядя на меня в ожидании моего ответа.
  Остаться в долине, найти мне домик, жить недалеко отсюда. Сдвинув брови к переносице, я ждала продолжения, надеясь услышать что-то еще. Но нет. Сандар все так же смотрел на меня, и добавлять к сказанному ничего не собирался. Я ожидала вспышку боли и разочарования в душе, но видимо внутренне была готова услышать именно это, поэтому ощутила лишь горечь от своей наивности. Ну не дурочка ли? Понадеялась на сказанное Саярсой и поверила, что все так и будет. Права была лишь бабушка, когда говорила, что никому не нужна жена с таким даром. Такая сгодиться только, чтобы жить в домике неподалеку и отвечать на вопросы любопытного местного населения. Ну, нет! Как решила изначально, так и поступлю. Раны затягиваются только тогда, когда их перестают ворошить, а дома так и вовсе легче станет.
  - Об этом я и хотела с тобой поговорить. Я приняла решение вернуться домой. Я рада, что вся эта история закончилась и теперь тебе больше не о чем беспокоится. Необходимость в моем присутствии отпала, и я наконец-то могу уехать, - я говорила и каждым своим словом причиняла себе жуткую боль.
  Я поспешила с выводами, думая, что спокойно приму весь этот разговор. Словно только сейчас начала осознавать, что выношу окончательный приговор и разбиваю в дребезги все возможности и варианты остаться вместе, которые могли бы у нас быть. Чувствуя, что к глазам подкатывают слезы, все не могла оторвать взгляд от лица Сандара, наблюдая, как вместе с пониманием сказанного из его глаз уходит теплота и нежность, а на их место приходят обычные жесткость и безразличие. От этого мне становилось еще хуже. Не в силах вынести ставший тяжелым взгляд черных глаз я встала и, повернувшись в сторону входа, добавила:
  - Думаю, что лучше мне уехать одновременно с Уршеном. Через два дня. Этого хватит, чтобы подготовиться к поездке и попрощаться с Саярсой, - еле выдавила я из себя последние слова.
  Слезы душили, и сказать что-либо еще я просто уже не смогла бы.
  - Ну что ж, если решила, то уговаривать не буду. Я обещал, и обещание выполню, - услышала я за спиной такой знакомый и вместе с тем ставший таким чужим голос. - Задерживать не стану! Спокойных снов, Анита!
  Услышав последнюю фразу, я едва успела вылететь из комнаты в коридор, прежде чем зарыдала в полный голос. Безуспешно пытаясь сдерживать рыдания, бежала в свою комнату, с единственным желанием - закрыться и никого не видеть, выплакать все то, что накопилось и перестать прокручивать в голове его последнюю фразу: "Задерживать не стану"!
  Добравшись до комнаты, мешком повалилась на кровать, сотрясаясь от слез и пытаясь сдержать крик боли. "Задерживать не стану"! Не попытается удержать! Раньше мне казалось ужасной несправедливостью его желание удержать меня в долине. Сейчас же меня съедает чувство обиды от того, что отпускает. Ведь говорил, что нужна. Неужели не попытается сделать хоть что-то? А впрочем, чего я ожидала? Признания в любви до гроба? Предложения стать женой? Не слишком ли смелые мечты? Глупая, глупая Анита!
  Выплакав все слезы, я не заметила, как провалилась в тяжелый сон без сновидений.
  Следующие два дня прошли как в тумане. Я двигалась, отвечала на вопросы и даже ела под бдительным надзором Саи, но делала это по инерции и если бы меня оставили в покое я бы, наверное, могла все это время пролежать в постели продолжая жалеть себя. Но кадарка заставляла меня встряхнуться и не давала окончательно впасть в уныние.
  На следующий день после разговора с Сандаром, казалось, весь дом уже знал, что что-то произошло. Слуги старались не шуметь и не попадаться на глаза. Об этом мне сообщила прибежавшая с утра Саярса и естественно стала спрашивать, не знаю ли я причин. Я рассказала суть вчерашнего разговора и добавила, что не знаю, является ли это причиной странного поведения обитателей этого дома. Саярса услышав о принятом мной решении, вначале не поверила мне, но увидев решительное выражение моего лица, совсем сникла.
  - Анита, но как же так? Почему ты хочешь уехать, если Сандар предложил тебе остаться? - не понимала кадарка.
  - Сая, он предложил остаться и найти мне домик неподалеку! Все! Только это! И я бы даже осталась, если бы не испытывала ничего к твоему брату. Но остаться на его условиях и знать, что он рядом, но недосягаем? Нет! Я не хочу так издеваться над собой! - с жаром объясняла я кадарке.
  - Но ведь он любит тебя! - возразила она.
  - Если это так, то почему он не сказал об этом?
  - А ты ему сказала? - вопросительно и с неким укором подняла брови Саярса.
  Конечно, нет. Зачем такое говорить, если ему это не нужно? Ничего не ответив Сае, упрямо вздернула подбородок. Все правильно я решила! И так уже не перечесть сколько раз я выставляла себя дурочкой. Хватит! Еще не хватало насмешек в ответ на мое признание.
  Саярса в эти дни тоже иногда плакала, но старалась делать это не заметно. Только наедине со мной она не сдерживалась, и все время пыталась заставить меня передумать. Сандара я видела редко, в основном по вечерам на общем ужине. Часто ловила на себе его хмурый задумчивый взгляд, который впрочем, он быстро переводил на что-то другое, стоило мне только заметить его. Зато Уршена я видела намного чаще. Мы много разговаривали по поводу поездки и обсуждали совместный путь, и то место где дороги наши разойдутся - его на запад, моя на восток.
  Саярса пыталась пожаловаться двоюродному брату, что я решила уехать, а Сандар позволяет мне это, но поддержки она не дождалась.
  - Если Анита хочет уехать, то имеет на это полное право. Она свободный человек и делает так, как считает нужным. Даже если она ошибается, то это тоже ее право на ошибку. Может быть, именно эта ошибка ей требуется, чтобы принять верное решение, - втолковывал Уршен сестре, как маленькому ребенку то, что ее желания не обязаны совпадать желаниями других. - То же самое касается и Сандара. И знаешь, мне кажется, что ему даже будет полезно то, что Анита уедет, - усмехнулся он.
  - И в чем же польза? - мрачно спросила кадарка.
  - Возможно, он научится ценить не только свой трон, долину и кадаров, а кое-что не менее важное, а возможно даже более.
  Молодая кадарка была абсолютно не согласна с Уршеном и постоянно спорила, считая, что если оставить все как есть, то меня она больше не увидит, а Сандар так и будет ходить злым и рычать на окружающих, пока не надорвется от того, что загрузит себя работой. Я же считала, что она сильно преувеличивает и Сандар позлится и успокоится в объятиях какой-нибудь местной красавицы. Правда, старалась все же об этом не думать, дабы не провоцировать новую порцию слез. Слишком я чувствительной оказалась к любым моим мыслям о вожде и его жизни здесь после моего отъезда.
  День перед отъездом мы с Саярсой потратили на сборы. Собирали провизию в седельные мешки и туда же сложили одеяла и дополнительную одежду. Еще Сая подобрала мне теплый комплект из штанов, платья и сапог в дорогу, дополнив его теплым плащом на меху. Ночевать, возможно, придется под открытым небом, как и по дороге сюда, так что запас тряпок был не лишним. Единственное о чем я беспокоилась, что после того как мы с Уршеном расстанемся, ехать дальше мне придется одной. Еще свежи были воспоминания о разбойниках на дороге, и мне становилось страшно от мысли, что в этот раз меня никто не спасет, ведь Сандара не будет рядом. Но поворачивать поздно. Решила, что буду проситься на ночлег в дома и не оставаться в одиночестве после наступления темноты.
  Сандара в этот день я видела мельком. Заметив нас с Саярсой в холле, обсуждающих мои сборы, он нахмурился и с мрачным видом скрылся где-то в доме. Мне до жути хотелось пойти за ним и рассказать обо всем, о моих чувствах, желаниях и страхах, но ущипнув себя до слез, осталась на месте, делая вид, что внимательно слушаю кадарку.
   К себе в комнату я отправилась пораньше в надежде сразу лечь спать, чтобы утром я была бодрой, и мне хватило сил выдержать прощание. Но уснуть, пока не получалось. Я вертелась с боку на бок и не могла перестать думать о том, что будет завтра и как все это пройдет. Больше всего я опасалась, что позорно разрыдаюсь на глазах у всех. Как оказалась этого боялась не я одна.
  В дверь постучали и, услышав разрешение войти, на пороге появилась Саярса.
  - Анита, ты еще не спишь? - приглушенно спросила она.
  - Входи, Сая. Никак не получается заснуть. Уже измучилась вся. А ты почему не спишь? Кошмары мучают? - с беспокойством спросила я.
  - Да нет. Настойка помогает. Я пришла попрощаться с тобой и попросить прощения.
  - За что?
  - За то, что не смогу попрощаться с тобой завтра утром вместе с остальными. Понимаешь, Анита, я не смогу удержать слез и разревусь при всех, а мне этого не хотелось бы. Давай попрощаемся сегодня, чтобы завтра ни тебе, ни мне не пришлось позориться на людях, - почти скороговоркой проговорила Сая, просительно заглядывая мне в глаза.
  В ответ я только крепко обняла ее. Как не тяжело мне было это признавать, но девушка была права. И в глубине души была даже благодарна ей за это решение, поскольку присутствие кадарки наверняка вызвало бы новый поток слез. А так у меня появился шанс уехать достойно, с высоко поднятой головой и не скатываться в позорную истерику.
  Мы так и продолжали сидеть, обнявшись, и Саярса что-то тихонько рассказывала мне на ухо, а я молча слушала. Постепенно мои веки наливались тяжестью, и я стала проваливаться в сон.
  - Добрых снов, Анита! - тихо произнесла кадарка и укрыла меня одеялом. - И до встречи! - добавила она и вышла из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь.
  Утром меня разбудила девушка-кадарка, которая принесла мне завтрак, затем помогла одеться и донести вещи. Улица встретила меня легким морозом и суетой находящихся там людей. Я поежилась, оглядываясь в поиске Уршена или Сандара, и заметила, что вокруг слишком много народа. Много слуг суетилось возле лошадей, подготавливая их к поездке, а рядом с ними несколько воинов, с которыми разговаривали именно те, кого я искала. Я не стала ждать, когда на меня обратят внимание и направилась к ним сама.
  - ...чтобы глаз не спускали! - успела услышать я слова Сандара, прежде чем меня заметили.
  - Доброе утро! - поприветствовала я мужчин.
  - Здравствуй! Анита, ты готова? - спросил меня Уршен.
  Я кивнула и направилась к лошади, на которой висели мои вещи. На Сандара старалась не смотреть и, наверное, лишь, поэтому сохраняла спокойствие, хотя еще находясь в комнате, готова была снова расплакаться. Это будет тяжелый день!
  - Анита! - тихо позвал меня Сандар.
  Я замерла, как только услышала его голос. Не надо, пожалуйста, не надо! Лучше ничего не говори. И так не знаю, как держусь.
  - Я хотел спросить.
  Я молча развернулась, глядя себе под ноги. Не смогу спокойно на него смотреть.
  - О чем? - поинтересовалась я, когда его молчание начало затягиваться.
  - Хотел узнать, не передумала ли ты. Может, все-таки примешь мое предложение и останешься?
  А ты не передумал? - хотелось спросить мне в ответ. Но не стала.
  - Нет, не передумала. Я уезжаю, Сандар! Так будет лучше! - сказала я и посмотрела ему в глаза, тем самым подтверждая серьезность своего выбора.
  Он снова хмурился. Губы напряженно сжаты, и, кажется, что вроде бы хочет что-то сказать, но сам себя заставляет молчать.
  Стоять так и дальше - молча, было странно и так же странно, наверное, это выглядело со стороны, так что я развернулась и снова направилась к лошади. И тут я вспомнила, что еще не все ему сказала. Развернувшись, заметила, что вождь стоит на том же месте и, опустив голову, смотрит куда-то вниз.
  Сердце сжалось глядя на него. И вот не удержавшись, я бегу. Он протягивает ко мне руки и ловит в свои объятия и приподнимает так, что я смотрю на него сверху. Ладонями обнимаю его такое любимое лицо. Еще мгновенье и я целую его в щеки, в нос, в губы...
  Помотав головой и сделав несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя, пытаюсь вспомнить, что я хотела сказать ему только что и делаю шаг к нему.
  - Сандар, я забыла тебе кое-что сказать.
  Он поднимает взгляд на меня и у него на губах появляется несмелая улыбка. Глаза смотрят пристально и словно ждут чего-то. Кадар быстро подходит ко мне ближе и, остановившись в полу шаге, ожидающе смотрит мне в глаза.
  - Я забыла рассказать тебе, что вспомнила то предсказание для тебя. Целиком, - сказала я.
  И вот снова в его взгляд возвращается холод. Снова хмурится, снова плотно сжимает губы. Словно не оправдались его ожидания. А чего же он ожидал? Что хочет услышать от меня? Что я согласна остаться? Ну, конечно! Домик неподалеку...
   - В этом уже нет смысла, ведь все закончилось. Да так, что я и вспоминать об этом не хочу. Теперь нужно просто жить дальше, - бесцветным голосом проговорил он.
  - Я же сказала, что вспомнила целиком. Вам была известна только половина предсказания. Твой отец тогда не пожелал дослушать маленькую девочку, а позже решил, что услышал все. Но я вспомнила, что было в том предсказании, - сказала я и стала искать в кармане, то, что приготовила для Сандара.
  Найдя свернутый вчетверо лист бумаги, протянула его вождю. Он смотрел на меня, и в глазах его читалось изумление. Теперь, когда, как он считал, он мог вздохнуть свободно, оказалось, что еще ни чего не закончилось. И эту весть принесла ему я. Так даже лучше. Вот только кому?
  - Пожалуйста, прочти позже, после моего отъезда! - попросила я, видя, что Сандар уже начал разворачивать мое письмо.
  Не став долго думать над моей просьбой, кивнул и убрал бумагу в карман куртки.
  - Хорошо, Анита, прочту позже. Надеюсь, мне не придется догонять тебя, что бы получить разъяснения по поводу этого продолжения? - сказал кадар, направившись к лошадям за моей спиной.
  - Не придется, - ответила я и последовала за ним.
  Я подошла к своей черной лошадке, хотя лошадкой ее можно было назвать с трудом, так как она была сильно выше меня, и как на нее буду забираться, я еще не придумала. Но не успела я даже моргнуть, как сильные руки подхватили меня и усадили в седло. Несколько секунд мне понадобилось, чтобы прийти в себя, успокоить заколотившееся сердце и переждать небольшое головокружение. Слишком неожиданными стали действия вождя.
  - Спасибо, Сандар, но я предпочла бы попробовать сама взобраться в седло. В дороге не кому будет мне помогать, особенно когда наши пути с Уршеном разойдутся, - пробурчала я, нехотя признаваясь в своей беспомощности.
  Сандар смотрел на меня снизу вверх с удивлением и недовольством во взгляде. Снова недоволен! Вот чем на этот раз?
  - Почему некому? Весь отряд в твоем распоряжении. Они смогут обеспечить тебе безопасность, удобства, ночлег и приготовление пищи. С каждым кадаром, кто входит в твое сопровождение я разговаривал лично, и они будут головой отвечать за тебя. Так что тебе не о чем беспокоиться! - объяснил Сандар с серьезным лицом.
  Я осмотрелась. Вокруг меня кроме Уршена было еще с десяток кадарских воинов. Мощных, закутанных в черные плащи с накинутыми капюшонами, верхом на этих черных чудовищах по ошибке названных лошадьми. Как я сама не догадалась, что это наше сопровождение, ведь не для прощания же они здесь собраны? Как не догадалась, что Сандар не отпустит меня без охраны?
  Видя мой взгляд, полный осознания, Сандар, как мне показалось, зарычал:
  - Ты что, подумала, что я отпущу тебя одну? Такого ты обо мне мнения? Ну, тогда мне не стоит удивляться, что так жаждешь уехать. Могла бы сразу сказать мне в лицо все, что думаешь обо мне! Тогда я и не настаивал бы на том, чтобы ты осталась! - почти выкрикнул Сандар и резко развернувшись, пошел прочь.
  От этих несправедливых слов я замерла и не могла сказать ничего в ответ. Только открыла рот, но тут же его закрыла, так как и говорить-то уже было не кому. Сандар ушел, а я осталась сидеть на лошади плача от обиды. За что он так? Ведь это я не додумалась до очевидного, что ехать одной мне никто не позволит, хотя понятно, что это не так.
  Подъехал Уршен и, посмотрев вслед Сандару и покачав головой, взял под уздцы мою лошадь.
  - Нам нужно выезжать! Мы и так уже задержались, - сказал Уршен и, дождавшись моего кивка, повел мою лошадку к отряду.
  Кадарские воины встретили меня отстраненно, не показывая никаких эмоций, лишь некоторые из них ободряюще улыбнулись, прежде чем отправиться в путь.
  Я часто оборачивалась, в глубине души надеясь увидеть Сандара. Надеялась, что он все же захочет меня задержать, догнать, остановить. Но... это лишь мои мечты, которым не суждено сбыться. И мы все отдалялись, и отдалялись от дома, в котором я как будто оставила часть себя. Оставила что-то очень важное, без чего становиться тяжело, дышать, без чего неполной становиться жизнь. Что-то, что тянет обратно и весь дальнейший путь кажется непреодолимым и бессмысленным. Без чего счастье невозможно.
  Но пусть хотя бы он будет счастлив. Он это заслужил, за все эти годы, которые ожидал исполнения предсказания. Тем более что это ему предначертано.
  Перед глазами всплыли строчки, которые я написала собственной рукой на листе бумаги: "Пройдут годы, и будущий вождь повзрослеет и возмужает, он обменяет свой народ и свои земли на жизнь женщины и будет стоять на коленях, но сделав выбор, останется вождем. Вот только счастье к нему придет вместе с величием, а величие вместе со счастьем. Еще один выбор, но самый важный!"
  Прощай, Сандар! Будь счастлив!
  
  Глава 37
  Проезжая дома, встречая на пути редких кадар, оглядываясь на готовящуюся ко сну природу я не могла перестать думать. Казалось бы, окружавшее меня спокойствие и тишина морозного утра должны успокаивать, но на самом деле будоражили еще больше. Взглядом я цеплялась за каждую мелочь способную напомнить мне о времени проведенном в долине. Вот здесь Сандар сказал, что не выпустит из долины. А вон там целовал меня так, что я позабыла обо всем на свете. И сколько еще таких моментов будет по пути, которые напомнят о каждой секунде проведенной рядом с любимым кадаром. Похоже, дорога домой будет долгой и сложной. Для меня уж точно.
  Уршен ненадолго остановил отряд на скальной площадке, перед тем как зайти в переход между кадарской долиной и Вележем. Подведя коня почти к самому краю, он посмотрел вниз, и я вспомнила, как сама стояла здесь, когда только приехала.
  - Как странно все повернулось, - заговорил со мной Уршен. - Мы оба бежим отсюда. Но разница в том, что мне это нужно, чтобы забыть. А вот тебе зачем?
  Я подвела свою лошадь ближе и тоже посмотрела вдаль.
  - И мне, чтобы забыть! - после недолгого молчания ответила я.
  - Да, но нужно ли тебе это?
  - У меня создается впечатление, что ты хочешь сказать мне что-то, но не знаешь как. Говори Уршен! - сказала я, не выдержав его взгляда, как будто намекающего мне, что я поступаю не правильно, уезжая отсюда.
  На это кадар почему-то лишь усмехнулся:
  - Нет. Ничего не скажу. Делай так, как знаешь. Это твоя жизнь и портить ее или улучшать решать только тебе! - ответил он с немного грустной улыбкой и развернул коня в сторону горного перехода. - Нам пора, Анита!
  Бросив последний взгляд на раскинувшийся возле гор Ишталь, развернулась и направилась в след за Уршеном. Почему-то после слов кадара, на душе стало еще хуже. Словно он на самом деле сказал мне даже больше, чем произнес вслух.
  Что я делаю? Порчу или улучшаю? Как можно сейчас ответить на этот вопрос? Ответы даст только время. Но именно сейчас мне плохо и ехать мне никуда не хочется, однако обида душит настолько, что и назад повернуть я не могу. Обида на Сандара за обман с Иргилией, за "домик неподалеку", за... все!
  С этими мыслями и настроем я продолжала путь по освещенному коридору перехода. Мы давно проехали первую комнату стражей и были, наверное, где-то на середине, когда меня посетила мысль, что не на кого будет опереться в пути, никто не прижмет к себе и не укроет плащом. В глазах опять защипало. Ну что за плакса?!
  Постаралась отвлечься мыслями о Крушино, о Ромасе и Олане, о домике, который пустует и скорее всего, сильно выстудился. Ничего, скоро буду дома, все там приведу в порядок, и встречусь с друзьями.
  Мыслей было очень много и, я практически не заметила, как мы доехали до последней комнаты стражей. Четверо стражей встретили нас с улыбками, не забыв доложить Уршену об обстановке, а так же попросили его о разговоре наедине. Уршен дал отряду команду отдыхать, а сам ушел вместе с двумя кадарами.
  Мне помогли спуститься с лошади и увели ее. А я стала просто ходить по главному залу, стараясь размять затекшие мышцы. Старалась больше не думать ни о чем, что вызывает слезы. Я буду действительно рада увидеть Олу. Жаль только, что по первому морозцу ее увезет к себе будущий муж. Но я наверняка смогу приехать к ней в гости весной. Тут же подумала, что Рощанка слишком близко расположена к кадарским территориям, а значит и к Сандару. Так что возможно лучше будет поехать не весной, а к концу лета или даже осенью. Не уверенна, что весной я буду уже легче воспринимать такую близость к долине.
  За размышлениями не заметила, как подошел Уршен.
  - Анита, пройдем на кухню. Мне нужно с тобой поговорить, - сказал задумчивый кадар, слегка улыбаясь уголком рта.
  На кухне он сел за стол и предложил мне сесть напротив. Усевшись, внимательно на него посмотрела, не представляя, что именно он хочет мне сказать.
  - Скажу честно, мне не нужно ехать с тобой дальше. Наши дороги расходятся здесь. Просто когда я узнал, что ты тоже собираешься уехать решил проводить тебя до половины пути, а потом вернуться сюда. Я бы поехал и дальше до самого твоего дома, чтобы убедиться, что ты благополучно добралась. Но тогда я, возможно, не смогу попасть туда, куда собираюсь. Здесь в горах зима наступает быстрее и со дня на день может начаться снегопад.
  Уршен замялся и стал барабанить пальцами по столу, а через мгновенье и вовсе нахмурился.
  - Уршен, спасибо тебе большое за заботу! Я очень это ценю! Но вовсе не обязательно это делать. Сандар выделил целый отряд, чтобы по дороге со мной ничего не случилось, - хихикнула я, понимая, почему со мной отправили столько народа, стоит только вспомнить дорогу сюда и в какие неприятности я тогда угодила. - Ты можешь со спокойной душой ехать своей дорогой. Не переживай, все будет хорошо! - улыбнулась я и взяла его за руку в знак поддержки.
  - Я обещал Сандару, что провожу тебя! Но... понимаешь, меня что-то беспокоит. Возможно, дорогу раньше занесет снегом или я могу задержаться в пути. Я не понимаю в чем дело, но, кажется, что я должен проститься с тобой здесь и уехать в то место именно отсюда, - сказал Уршен, нахмурившись и не понимая как ему поступить.
  - Так и сделаем. Если чувствуешь, что так нужно, значит действительно это важно. Поступай так, как велит тебе сердце, - поддержала я его решение.
  Он посмотрел на меня и улыбнулся как раньше. Как тот Уршен, с которым я познакомилась по дороге в долину.
  - А ты тоже поступаешь так, как велит тебе сердце? - неожиданно для меня спросил кадар.
  - Да, - неуверенно ответила я. - Стараюсь именно так и поступать.
  - Неужели твое сердце подсказывает тебе бежать из долины?
  Я молчала, не зная, что ему ответить. Да, потому что так будет легче пережить боль этого самого сердца. Нет, потому что я не уверена, что это подсказывает мне именно сердце, а не разум, который трусливо ищет выход из этой ситуации.
  - Анита, это твое решение и я не вправе тебе что-то советовать. Никто не должен принимать решения за тебя. Я помню, как ты переживала из-за того, что Сандар обещал не выпускать тебя из долины. И если ты сама решила, что хочешь уехать, то могу только пожелать тебе удачи. Я в любом случае поддерживаю тебя, - сказал Уршен. - Но, вообще-то я хотел еще сообщить тебе о некотором изменении. Именно оно поставило точку в моих метаниях. Меня заменит другой воин. Он прибыл сюда раньше нас и дальше вместо меня с вами поедет он, - почему-то хитро улыбнулся кадар. - Он молод и эта поездка станет проверкой для его... хм, способностей. Конечно, по силе он не сможет меня заменить, но хотя бы количество воинов в отряде останется прежним. Он надежный малый и будет также охранять тебя, как и остальные. Единственная просьба - ты тоже за ним приглядывай. Это его первая поездка так далеко, да еще и без... наставника, - попросил Уршен.
  - Конечно, пригляжу, - немного растерялась я от такой просьбы.
  Что же это за воин, за которым нужно приглядывать? Но спрашивать я не стала. Если Уршен в нем уверен, то и мне не стоит волноваться.
  - Вот и отлично! - сказал он, вставая с лавки. - Думаю, сегодня вы все равно не успеете до темноты добраться до места, где сможете переночевать, так что останемся здесь и спать ляжем пораньше, чтобы завтра пораньше выехать.
  Пара кадар подрядились приготовить ужин на всех, а я, чтобы не маяться от безделья упросила их принять меня помощницей. После ужина, перед сном успела даже выкупаться, хотя и было немного неловко делать это без Саярсы. Но вдруг такая возможность предоставляется в последний раз, перед тем как мы доберемся до Крушино? Я не стала ее упускать.
  Уже лежа в постели, перед тем как заснуть снова много думала. Обо всем. Особенно о том, не совершаю ли я ошибку? Возможно, не стоило так торопиться, и нужно было лишь немного подождать. С этими мыслями я стала засыпать.
  - Анита! Анита, поговори со мной! - услышала я знакомый голос из темноты, которая окружала меня.
  - Иргилия? Почему я не вижу тебя? - спросила я, не понимая, что происходит.
  - Ты не пускаешь меня, милая. Закрылась. И потому не видишь меня. Создай сон и я приду.
  Создать сон? Но как? Вокруг темнота, приятная уютная темнота. А вот как вместо нее сделать яркий сон я не понимаю.
  - Представь себе что-то, что ты хотела бы увидеть, - подсказала Иргилия.
  Как назло ничего не приходило в голову. Я стала вспоминать те сны, в которых была ведьма и вспомнила свой первый сон с ней. Беседка в саду возле дома вождя. Темнота вокруг меня стала преображаться и, вот появились деревья с зеленой листвой, трава под ногами, голубое небо над головой. Все, как и в прошлый раз. Я обернулась и увидела беседку, ту самую. Зайдя в нее, села на лавку и увидела движение сбоку. Ко мне шла Иргилия.
  - Я рада, что успею поговорить с тобой. Как только ты пересечешь реку, что расположена у подножия наших гор, тогда я уже не смогу пробиться в твои сны, - сказала ведьма, усаживаясь напротив меня.
  - Ты тоже считаешь, что я поступаю не правильно, решив уехать из долины? - спросила я, так как мне было важно узнать ее мнение об этом.
  - Это не важно, правильно или не правильно. Важно, что это именно твое решение. Не скрою, я очень хотела, чтобы ты осталась, но это лишь мое желание. Ты же знаешь, что предначертано того не изменить, а уж дорогу к этому ты выбираешь сама. Ты выбрала, но у твоего выбора могут быть разные последствия. Вот скажи, ты сама довольна своим выбором? - задала Иргилия вопрос, на который я и сама себе не могу ответить.
  Она смотрела на меня внимательно, но без упрека. Конечно же, она все прекрасно понимает. И понимает наверняка даже лучше чем я сама.
  - Иргилия, пожалуйста, подскажи, что мне делать? Я запуталась и сама себя уже не понимаю, - с мольбой в голосе попросила я.
  - Я могу помочь, но это будет дорого тебе стоить, Анита! - ответила Мать с серьезным выражением лица.
  Я отшатнулась в изумлении. Дорого стоить? Да, я забыла, что говорили кадары. Цена помощи Иргилии бывает непомерно высока. И я, возможно, даже догадываюсь, сколько это будет стоить мне. Весь остаток моей вольной жизни. Нет, такая помощь мне не нужна.
  Я смотрела на нее, напряженно раздумывая как бы вежливо отказаться от своей просьбы. Но она снова удивила меня, сначала улыбнувшись, а потом и вовсе расхохотавшись как молодая девчушка.
  - Анита, вот видишь, не так уж и нужна тебе моя помощь! - сквозь смех говорила она. - Зачем помогать той, у кого свой дар предвиденья намного сильнее моего? Тебе и в правду не нужны подсказки. Твой дар подсказывает тебе какую дорогу выбрать и как поступить.
  - Невозможно! Как ты можешь меня сравнивать с собой? Я и половины не умею из того, что с легкостью делаешь ты.
  - Пока что так и есть. Но изначально мой дар был слабее, чем у тебя сейчас. Прожитые годы и помощь душ прошлых Великих Матерей - вот в чем моя сила. Все это будет и у тебя. Когда-нибудь, - проговорила ведьма, уже не смеясь, но мягко улыбаясь. - Ты молода и у тебя все впереди. И не проси советов! Ты хотела сама распоряжаться своей жизнью, вот и распоряжайся.
  Я загрустила. Разговор с ведьмой никак не помог мне. Я еще больше запуталась в своих мыслях, чувствах, сомнениях.
  Видя мое состояние, Иргилия пересела ко мне на лавку и обняла меня.
  - Не грусти, Анита! Все будет хорошо! Все образуется, так или иначе, - сказала она тихим голосом. - Я очень хочу все тебе рассказать, но не могу! Ты же знаешь! - вздохнула ведьма. - Но знай, что уже завтра утром тебе станет чуточку легче и мысли начнут проясняться. К концу твоего путешествия ты будешь уже полностью понимать, на сколько верное или не верное решение ты приняла.
  - Но мне так плохо, что аж плакать хочется!
  Иргилия чуть отодвинулась и посмотрела на небо.
  - Пей на ночь сонную настойку! - сказала она и исчезла.
  Я потрясенно уставилась на то место где она только что была. Вот так просто взяла и исчезла. Ничем не помогла, только запутала еще больше. Во мне начали подниматься злость и раздражение. "Пей на ночь сонную настойку!" - это последние слова, которые я могла бы ожидать от нее. Да и где я возьму ее?
  Топнув ногой от бессилия и невозможности хоть что-то ответить этой... ведьме, решила прекратить сон. Закрыла глаза и сосчитала до десяти, даже не зная поможет ли это.
  В голове стал раздаваться стук. Это еще что такое? Открыв глаза, понимаю, что я уже не в саду в беседке, а в комнате, в которой засыпала накануне вечером и стук раздается со стороны двери.
  - Анита! Просыпайся! Скоро выезжаем! - сообщил мне голос Уршена за дверью.
  - Да, сейчас! - ответила я.
  Во мне все еще кипела злость на Иргилию и, наверное, поэтому я довольно бодро вскочила с постели и собралась.
  Завтрак прошел спокойно. Ели мы все по очереди, а разговаривал в основном один Уршен, который объяснял воинам последние перестановки в отряде. Кто-то молча принимал к сведению, кто-то пытался скрыть хитроватую улыбку, а кто-то был, похоже, не слишком доволен этими изменениями.
  У меня от всего этого возникало ощущение, что все вокруг знают что-то, чего не знаю я. И это меня злило еще больше.
  И вот, пришло время выезжать. Закончены последние сборы, мне помогли забраться в седло и вроде все готово, но... я так и не увидела этого нового воина.
  - Уршен, а где тот кадар про которого ты говорил? - не могла не спросить я.
  - Он... догонит нас чуть позже, - неуверенно сказал он и, отвернувшись, поднял руку, подавая отряду знак, что пора выдвигаться.
  Мне все это казалось очень странным. Зрела уверенность, что от меня точно что-то скрывают, причем всем отрядом. Вот как им доверять после этого?
  Мы довольно быстро добрались до выхода из перехода. Серое мрачное небо, полуголые деревья, частично скрытые высокими хвойниками, и хлюпающая земля под ногами. Недавно шел дождь, и он может снова пойти в любой момент. Настроение все быстрее скатывалось в пропасть.
  Река, которую мы с Саярсой пересекали вброд, сильно разлилась от дождей и, сейчас глядя на этот бурный поток, я понимала, что повторить этот же путь мы не сможем.
  - Нам придется подняться выше по течению, там мы сможем пересечь реку, - сообщил нам Уршен задумчиво глядя на бурные потоки.
  Примерно через полчаса мы перебрались на противоположный берег, найдя то место, где мы смогли пройти и не замочить при этом ноги. И снова стали спускаться вниз по реке, чтобы выйти к дороге, что вела к Рощанке.
  Я все никак не могла поверить, что снова нахожусь в Вележе. Да, пусть далеко от дома, но это земли нашего княжества и расстояние уже не имеет большого значения.
  Я ехала и думала о своем, когда Уршен подал отряду знак остановиться.
  - Здесь я покину вас. Помните, что за сохранность предсказательницы вы отвечаете головой. Так же как и за... юного воина, который вскоре догонит ваш отряд, - строго проговорил кадар, обводя остальных хмурым взглядом. - Анита! - обратился он ко мне и, поманив к себе, повел коня чуть в сторону. - Я очень надеюсь, что у тебя все сложится так, как и должно было сложиться, - чуть улыбнулся он и подмигнул. - Я рад, что познакомился с тобой и очень хотел бы, чтобы ты стала моей сестрой. Но решать, конечно же, тебе. Береги себя, - сказал Уршен и поцеловал меня в лоб. - А также береги, пожалуйста, того кадарского отпрыска, который вскоре к вам присоединится, - по-доброму ухмыльнулся он.
  - Конечно, Уршен! Я тоже была рада с тобой познакомиться! И я уверенна, что у тебя тоже все будет хорошо, - улыбнулась я ему.
  - Ладно, вам пора ехать! Я побуду здесь, пока вы не скроетесь из вида, а потом пойду своей дорогой, - он посмотрел в ту сторону, где мы пересекали реку. - Удачи, Анита! Доброй дороги!
  - И тебе, Уршен! Доброго пути!
  Попрощавшись с Уршеном, наш отряд отправился дальше. С моих губ не сходила немного грустная улыбка. Грустная от того, что мы попрощались и не известно пока когда увидимся снова. Но я точно знаю, что это произойдет. И очень надеюсь, что скоро!
  
  Глава 38
  Прошло около часа после того, как мы расстались с Уршеном, когда позади нас послышался топот копыт. Кто-то очень торопился. Отряд остановился, чтобы дождаться, когда всадник нас догонит.
  Подъехал на таком же черном коне, как и у всех довольно таки щуплый подросток, наглухо замотанный шарфом и с накинутым на самые глаза капюшоном. На меня он даже не взглянул, но остальных поприветствовал взмахом руки. Определив себе место в отряде - позади меня, подал знак, что можно ехать дальше.
  Так мы и ехали. Не слишком быстро, опасаясь скользкой грязи на дороге, и останавливаясь периодически чтобы отдохнуть. Как мне показалось, такие частые остановки делались исключительно ради меня и этого щуплого паренька. Но я не жаловалась по этому поводу, прекрасно понимая, что ехать верхом без остановок я просто не смогу. Помню по прошлому разу, как было тяжело и больно, даже с учетом подушки в виде Сандара за моей спиной.
  Новенький молчал все время и не снимал капюшона. Даже когда останавливались для отдыха он куда-то уходил и не давал мне не малейшей возможности заглянуть в лицо. Не то чтобы мне было особенно интересно, но все же не давала покоя мысль, что он специально прячется от меня. Почему? Думает, что смогу узнать? Ну и что из того? Даже если узнаю, что это даст? Чего он боится? Ответов я не знала, а спрашивать у остальных не хотела.
  К вечеру, еще до темноты оставшийся за старшего кадар указал деревню, в которой мы будем ночевать. Меня определили на ночь в дом, где проживала большая семья, так что мой вечер перед сном прошел в дружелюбной обстановке. Меня сыто накормили и усадили вместе детьми к печке, чтобы слушать сказки рассказываемые старым дедушкой. Наверное, в тайне, я всегда мечтала о такой же большой и дружной семье. Настолько с ними было уютно и душевно, что хотелось остаться подольше.
  Отряд же разместился на соседнем дворе в большом теплом сарае. Так что за них я была спокойна. К тому же, как сообщил старший, перед тем как оставить меня, их тоже обещали накормить и уже поставили варить сытную мясную похлебку.
  Следующим утром снова сборы и дорога. И снова скользящие мимо нас почти голые деревья, сонные деревушки, убранные поля и мокрая дорога под копытами лошадей.
  К обеду моросящий дождь загнал нас в лес под хвою сосен и уже жиденькие кроны лиственных деревьев. Выбрав место посуше, кадары развели костер из припасенных дров, которые нам выдала семья, приютившая меня на ночь. Они же дали нам с собой целую корзинку пирожков и булочек. Чудесные люди!
  Два кадара готовили наваристый суп из осенних грибов и овощей, остальные занимались кто чем, я же просто ходила вокруг, не находя себе дела.
  Внезапный женский визг со стороны леса заставил всех вздрогнуть, бросить все дела и ринутся в сторону источника звука. Я побежала последней, когда, наконец, вышла из ступора. Откуда в лесу девушки? Что-то я ничего не понимаю.
  Оказалось, что далеко бежать не нужно. В паре десятков метром от нашей стоянки столпились все воины из отряда, которые естественно добежали быстрее меня, окружавшие что-то. Растолкав спорящих между собой кадар, я протиснулась внутрь круга. На земле, спиной ко мне сидел наш новенький воин и тихонько подвывал. Заглянув через его плечо, поняла, в чем дело. Его нога накрепко застряла в капкане. Крепкая кожа сапог почти не пробита, но даже так приятного мало.
  - Ну, что же вы стоите? Сделайте что-нибудь! Пожалуйста! - подвывало это чудо знакомым голосом.
  Так, так, так! И кто же это у нас? Кого почти два дня прикрывал отряд кадаров? Судя по всему и Уршен тоже. Я стала потихоньку обходить пострадавшего по кругу, чтобы посмотреть этому наглому обманщику в лицо. Мимоходом замечала скрытые улыбки и ухмылки кадар не занятых спасением ноги этого невнимательного "воина". Ух! Все вы здесь заодно! Но в душе была безумно счастлива открывшемуся мне знанию.
  - Ну, что, хитрюга, попалась? - грозно спросила я, слегка нагнувшись.
  Саярса медленно оторвала взгляд от ноги и посмотрела на меня. Улыбка стала расползаться на ее губах, и выражение лица стало очень извиняющимся, но в глазах были видны хитринка и радость одновременно.
  - Аниточка, я так рада тебя видеть! Как дела? - спросила Сая, продолжая хитро улыбаться. - Ой, ой, ой! Аккуратнее! Я сейчас без ноги останусь, - завопила кадарка на воинов пытающихся разжать тиски капкана.
  - Ну, судя по всему дела мои намного лучше, чем у тебя, - ответила я, сдерживая улыбку и притопывая ногой.
  Уж я устрою этой обманщице. Пусть не думает, что я так быстро ее прощу.
  - Ай, ай, ай! - вскрикнула Саярса в очередной раз, когда кадары поднапряглись и ослабили зажим капкана.
  Нога кадарки оказалась на свободе и Сая поспешила отползти подальше от этого места. Двое воинов подхватили ее под руки, и повели к костру.
  - Сая, вот объясни, к чему были эти тайны и заговоры? И вообще, что ты тут делаешь? А Сандар знает? - засыпала я ее вопросами, после того как ее ногу осмотрели.
  - Подожди, подожди, Анита! Не спеши. Давай я расскажу все по порядку, - перевела девушка взгляд с моего лица на костер, возле которого мы с ней сидели. - Когда ты сказала, что собираешься уехать, не передать словами как я расстроилась. До сих пор плохо сплю и до сих пор свежи воспоминания того кошмара, что устроил мне дядюшка. Уршен тоже собрался уезжать, Сандар еще долго будет разгребать дела, накопившиеся за все это время. А я буду одна. Понимаешь, Анита? Одна! А впереди зима. Я никогда не была одна. Была семья, потом только Сандар и Уршен. Всегда. Но теперь все изменилось. Уршен уехал бы, а отвлекать сейчас Сандара от дел мне не позволит совесть. Я знаю, что ему тоже тяжело, - вздохнула Саярса. - Когда я думала обо всем этом, меня накрывала такая тоска. Я пыталась уговорить тебя остаться, но ты твердо решила уехать. Тогда мне вспомнился недавний наш разговор, что мне не помешало бы тоже куда-нибудь уехать.
  Я слушала ее и удивлялась себе, что даже не представляла, что именно твориться в голове у Саярсы. Но она все это скрывала, хоть я и спрашивала об ее состоянии и мыслях.
  - В Гардаль или Яксаль не хотелось. Да, места другие, но там я тоже была бы одна. А я не хочу и не могу оставаться одной. И тогда мне в голову пришла простая и гениальная мысль, - усмехнулась Сая. - Я тайком отправлюсь с тобой. Сандар не отпустил бы меня, так что пришлось продумывать план бегства. Я прошу прощения, Анита, за свой обман. Накануне твоего отъезда, я попросила тебя не обижаться, если я не выйду тебя провожать. Мне было стыдно, но иначе у меня ничего не вышло бы. Я половину ночи собирала себе вещи в дорогу, готовила коня и задолго до рассвета выехала в сторону перехода. Приехав, поговорила со стражами и уговорила их помочь мне. Немного поспала, а потом уже уговаривала Уршена. Хотя на него я потратила в два раза меньше времени, чем на стражей. Вот уж с кем пришлось спорить. Уршен оставил им сообщение для Сандара. Он наверняка отправился меня догонять, но Уршен обещал написать что-то, что остановит его.
  Саярса замолчала ненадолго, задумавшись о чем-то.
  - Отряд предупредили и уговорили взять меня с собой. Я поехала немного позже вас, чтобы у меня была возможность собраться, не попадаясь тебе на глаза. По дороге я встретила Уршена и смогла с ним попрощаться, - на глазах девушки появились слезы. - Я так боюсь, что он не вернется! - посмотрела она на меня.
  - Вернется, Сая! Обязательно вернется! Верь мне! - обняла я ее одной рукой за плечи.
  - Верю, - улыбнулась она. - Потом я догнала отряд и старалась, чтобы ты не видела моего лица и не слышала моего голоса. Вроде получалось, - усмехнулась кадарка. - На ночь меня оставили у милой вдовы с тремя детишками. Мелочь заиграла меня до смерти, - улыбнулась Сая. - А вдова усиленно поила молоком и причитала, что я худая, да болезная. С утра тоже все шло неплохо, пока сходить в кусты не приспичило, - немного со злостью и шепотом закончила кадарка.
  - Сая, но зачем вообще было прятаться от меня? - спросила я единственное, что не понимала во всей этой истории.
  - Я боялась, что ты отправишь меня обратно. Я хотела тебе открыться как можно дальше от долины, чтобы уже не было и шанса отправить меня домой. Потом я бы как-нибудь тебя уговорила, чтобы ты разрешила остаться с тобой хоть ненадолго. А в лучшем случае до весны.
  - До весны? Ты с ума сошла? Сандар будет беспокоиться и приедет намного раньше, чтобы забрать тебя. Нет, я конечно не против, чтобы ты осталась со мной. Я только рада, тоже не люблю одиночество. Но он же твой брат и конечно он не сможет тебя надолго оставить со мной.
  - Может это даже хорошо, что он приедет за мной раньше. А, Анита? - подмигнула мне Сая.
  Я ничего не ответила, только по-детски скорчила рожицу и показала язык. Но внутри меня прошла волна дрожи от мысли, что увижу Сандара раньше, чем могла себе представить.
  Что будет дальше, я даже думать не хотела. Страшно! Страшно что-то загадывать и представлять. Слишком горьким будет разочарование.
  - Анита, я так и не поняла, почему ты все-таки решила уехать? Вед Сандар предложил тебе остаться. Ну и что, что в домике неподалеку? Ведь это "неподалеку", а значит, скорее всего, совсем рядом от нашего дома, - спросила Саярса, после недолгого молчания и этим самым вопросом вдребезги разбила мое с таким трудом восстановленное спокойствие.
  Я уронила голову на колени и часто задышала, пытаясь не заплакать.
  - Я и сама уже не уверена, что правильно сделала. Я так скучаю по нему! Но он ведь не сказал, зачем хочет меня там оставить. Ни слова не сказал о том, что что-то чувствует ко мне. Раньше говорил, что нужна и объяснял свои вспышки раздражения ревностью. Но ведь это не любовь, Сая! Ни слова о любви! А если не любит, тогда лучшим выходом мне было уехать. Это больно, но если бы осталась, то было бы еще больнее, - объясняла я кадарке, так и не подняв голову с колен, лишь чуть повернула лицо в ее сторону.
  - Я думала, что ты уезжаешь из-за того, что он не предложил тебе стать его женой.
  - Я тоже так думала первые несколько дней. Но буквально вчера поняла, что не в этом дело. Он слишком легко меня отпустил, никак не намекнул, что любит. И знаешь, если бы он дал понять, что у него есть чувства ко мне, я бы осталась. Как бы я ни любила его, я не смогу быть счастливой, если он не любит в ответ. Правильно ли я сделала? Я и сама не знаю. Так до сих пор и не разобралась. И не знаю когда смогу таки прийти к какому-то решению, - рассказала я Сае.
  Она не стала ничего больше у меня спрашивать. Просто обняла и закрыла собой ото всех, пока не высохли слезы на моем лице.
  Этот и следующие три дня нашего путешествия прошли спокойно и размеренно. Найти ночлег, утренний подъем, остановки на обед и отдых, а к вечеру снова поиски ночлега.
  Все эти дни мы с Саей много разговаривали, делились мечтами и планами, но больше не затрагивали тему Сандара и долины, чему я была очень рада. Она как могла, отвлекала меня от грустных мыслей. А я рассказывала ей о городах и деревнях Вележского княжества. Кадарка многое видела впервые, и все ей было интересно. Время за такими разговорами пролетало незаметно. И вот к концу пятого дня нашего пути мы, наконец, приехали. Крушино. Родной дом, но уже придется привыкать к нему заново.
  
  Глава 38
  Уже вечерело, когда мы подъезжали к моему домику. Кадары устали от пятидневной скачки, а лошади устали пробираться через осеннюю грязь возле Крушино. Всех нужно разместить на ночлег, и я прекрасно понимала, что сделать это у меня просто не возможно. Домик маленький и места всем не хватит. Поговорив со старшим отряда и получив согласие, мы направились к дому Ромаса и Оланы. Возможно, они смогут приютить на ночь десять кадар и двух девушек.
  На улицах почти никто не встретился, а те редкие прохожие, что попадались, сразу убегали. Я даже не задумывалась, как наш отряд смотрится со стороны. Я бы тоже испугалась.
  Слезла с лошади и не спеша подошла к калитке. Будь я одна так и вовсе бы не пошла сегодня. Почему-то было неловко вот так просто прийти после моего долгого и неожиданного отсутствия. Но делать нечего, за мной стоит десять уставших и голодных мужчин.
  Зашла во двор и вздрогнула, когда сбоку залаяла небольшая собачка. Вот и пес Оланы меня уже не узнает, - грустно отметила я.
  - Кто там? - раздался голос со стороны дома.
  - Ромас! Это Анита, - несмело ответила я, подходя чуть ближе.
  - Анита? Но как? - замешкался он. - Оланка! Анита вернулась! - крикнул он и сбежал с крыльца навстречу ко мне.
  Подбежал и, подняв на руки, закружил.
  - Анита! Живая! - поставил он меня на ноги.
  А сзади на меня налетел вихрь по имени Олана. От ее радостного визга закладывало уши. Они оба подхватили меня под руки и практически понесли в сторону дома. Я еле их остановила, а затем показала в сторону улицы. Судя по глазам брата и сестры, они были очень впечатлены.
  Объяснив суть, я тут же получила согласие на ночлег всего отряда. Всех мужчин расположили на ночевку в теплом и сухом сарае. Но перед этим устроив нам просто пир горой. Настолько меня были рады видеть мои старые друзья.
  Олана все пыталась выпытать у меня все подробности того, как я пропала и куда. На что я отвечала, что успеется еще, наговоримся. Не хотелось мне рассказывать при кадарах. Между тем я заметила, какие заинтересованные взгляды Ромас бросал на Саярсу. Беспокоиться по этому поводу пока не стану. Но нужно не забыть поговорить с ним, а заодно и с кадаркой.
  Олана показала Сае комнату, в которой та будет спать, куда кадарка сразу и направилась, так как уже почти засыпала на ходу. Меня же Ола затащила к себе и уговорила ночевать у нее в комнате, как не раз уже бывало раньше. Стоило нам улечься, как подруга сразу потребовала подробный рассказ о моих приключениях. Я не стала ничего утаивать, но прежде взяла с нее обещание никому ничего не рассказывать, в чем она меня клятвенно заверила.
  - Вот это да! - протянула Олана, услышав мой рассказ и даже, почти ни разу не перебила меня вопросами, хотя ей это было не свойственно. - Рассказать кому - не поверят! Нет, я-то не скажу никому! Договорились же! - исправилась она, увидев мой красноречивый взгляд. - Скажем всем, что в Вележ ездила, к дальним родственникам. А подробности им знать и не обязательно, - сказала девушка и ненадолго задумалась о чем-то. - Анита, а вождь, он какой? Ну, в смысле, похож на тех кадар, что с тобой приехали?
  - Похож, - улыбнулась я. - И в то же время - другой. Он же вождь. Хотя, даже если бы и не был им, все равно для меня был бы не похожим на всех остальных, - сказала я, чувствуя, что в глазах защипало.
  - Ну, Анитка, ты чего? Из-за него что ли? - спросила она, подползая ко мне на кровати. - Влюбилась! - сделала вывод Ола, не дождавшись от меня ответа. - Так это же очень хорошо! - почему-то обрадовалась она.
  - Ничего хорошего тут нет! - ответила я тихо. - Я знала, чем все это может для меня закончится. Благо бабушка меня вовремя просветила. Столько времени не позволяла себе ничего такого, чтобы в итоге влюбиться в кадарского вождя!
  - Знаешь, подруга, я с тобой на эту тему старалась не разговаривать. Одно время я даже была согласна с Тасьяной и думала, что так будет лучше для тебя. Как будто я сама в этом хоть что-то понимала, - усмехнулась Олана. - Но мы выросли и, сейчас я точно знаю, что не хочу для тебя такой жизни. Без любви, без мужа и семьи, без надежды на ответные чувства. Теперь, когда я сама влюбилась по уши, очень хочу и для тебя такого же счастья. И не надо думать, что твои чувства могут быть не взаимны. Ты ведь не разговаривала с ним об этом, так откуда ты можешь знать наверняка?
  - Но, Ола, он же отпустил меня! Как же вы все не понимаете? Ведь если бы любил, разве отпустил бы? - спросила я, даже повысив голос.
  - Да кто ж его знает? Все люди разные! А уж мужчины от женщин тем более отличаются. Это мы можем думать, что все именно так, а у Сандара твоего могут быть совсем другие соображения. Вот, к примеру, Иварий мой на ярмарке что учудил! На прогулку меня пригласил, а сам на других девок заглядывается. Я уж и пыхтела, и злилась, и в бок его толкала, а он все смотрит и смотрит. Чуть насмерть не переругались. А он, представляешь, на украшения их смотрел, и думал, чтобы такое мне подарить, - засмеялась девушка. - Или вот Ромас. Помнишь, он меня город хотел отправить к какой-то дальней родственнице? А я в слезы! Так обиделась, думала, избавиться от меня хочет. А на самом деле, он как лучше хотел. Чтобы я в городе жила. Там и мужа поприличнее найти можно, и развлечений больше, и лавок разных. Не то, что у нас. Не хотел, чтобы я тут зачахла, - грустно улыбнулась Ола. - Он же один меня растил и все делал, чтобы я не чувствовала сироткой-бесприданницей. Это я все к тому, что пока не поговоришь, не узнаешь как там все на самом деле. Сейчас лишь твои догадки, да предположения. А как поговоришь, так все и узнается.
  - Страшно ему признаться. А вдруг не любит - посмеется только?
  - А с чего это ему смеяться? Не подросток - взрослый мужчина. Даже если нет у него к тебе ответных чувств, то все равно, думаю, найдет правильные слова, не обидит. Зато ты будешь знать наверняка, что к чему. И не будешь потом всю жизнь мучиться от сомнений - могло у вас что-то быть или нет. Ладно, все, спать давай! Утро вечера мудренее!
  Несмотря на кучу мыслей в голове, уснула я почти сразу же, что, в общем-то, не удивительно после долгой дороги и сытного ужина.
  Проснулась я, как мне кажется, ближе к обеду, чему сильно удивилась, так как не водилось раньше за мной такого. Почему-то меня никто не разбудил. Первые мысли - как там кадарский отряд? Голодные, наверное, а может, и вовсе уехали пока я спала. От этой мысли стало грустно, как будто разорвалась последняя ниточка, связывающая меня с долиной и ее вождем. Хотя, на самом деле у меня еще целый связующий канат в виде Саярсы есть, - хихикнула я про себя. Кстати, а почему Саярса не нашла меня? Стало как-то тревожно. Я встала и начала одеваться. Умылась водой оставленной мне Оланой в маленьком тазу, одновременно с этим привычно отмахиваясь от каких-то мелких видений. Я их не понимала и от этого тревога моя росла. Кадарские воины, лес, погоня, взмах топора, Саярса, недовольно сдвинув брови, протягивает к кому-то руки. Очень много картинок мельтешило перед моим внутренним взором. Попытавшись сосредоточиться хотя бы на одной, окончательно теряла смысл увиденного. Бесполезно! Кинулась из комнаты, чтобы найти хоть кого-нибудь и чуть не сшибла Олу, идущую навстречу.
  - Анита, ты чего? Напугал кто-то? - спросила подруга, обеспокоенно разглядывая меня.
  - Нет. А где все? Где Сая? А кадары, они уехали, да? - завалила я ее вопросами.
  - Успокойся! - улыбнулась девушка. - Завтрак ты проспала, так что пойдем обедать. За столом все расскажу, - и, развернувшись, пошла на кухню, заставляя меня идти следом.
  По ее лицу было видно, что ничего мне не скажет, пока я хотя бы не начну есть. Пришлось успокоиться и положить себе еды на тарелку, хотя кусок в горло не лез от непонятных пока мне переживаний.
  - Ола, ну, не молчи! Где все? - не выдержала я.
  - Ну чего ты разволновалась? - спросила она, усаживаясь напротив меня. - Уехали твои кадары!
  - Как уехали? - уставилась я на нее.
  - А вот так! - ответила она с невозмутимым лицом. - На лошадях!
  Я знала, что они уедут, но не ожидала, что так сразу и не попрощавшись со мной. Как-то не правильно это. Словно избавились от лишней тяжести и сбежали на радостях. Я так и сидела с окаменевшим лицом, пока Ола не сжалилась надо мной:
  - Да за припасами они поехали, - со смехом проговорила она, глядя на меня. - Может поохотиться еще захотят. Уедут завтра, наверное. Не переживай, успеешь еще увидеться!
  - Ну, Ола... врушка! - сказала я, помахав ей кулаком, на что она рассмеялась еще громче.
  - Просто ты бы видела свое лицо, когда из комнаты выбегала. Так и просилась на шутку, - снова засмеялась девушка, да так заразительно, что и я начала смеяться вместе с ней.
  - С отрядом ясно. А где Саярса?
  - Так с ними же и уехала. Сказала, деревню посмотреть хочет. Только чего тут смотреть-то в это время года? Грязища одна.
  - А чего меня не разбудили?
  - А зачем? Отсыпайся на здоровье. Они-то сами проснулись, вот и нашли чем себя занять. Или ты тоже с ними деревню посмотреть хотела? Чего-то тут не видела? - спросила она с улыбкой и хитрыми глазами.
  После ее слов я успокоилась и продолжила обедать. Действительно, чего переполошилась? Сама виновата - проспала все на свете.
  Олана продолжала болтать, пока я уплетала ее пирожки с капустой за обе щеки. Рассказывала, как они переживали, когда я пропала. Как Ромас меня искать хотел, пока не обнаружили следы конного отряда. Тогда уж ясно стало, что увезли и догнать не выйдет. Присматривали за моим домиком в надежде, что пропавшая хозяйка когда-нибудь вернется.
  - Кстати, я так понимаю, кадарка с тобой жить останется? - спросила Ола.
  - Да, пока ее брат не надумает вернуть сестру домой, - ответила я.
  - И вы собираетесь жить у тебя?
  Я утвердительно кивнула, уже догадываясь, о чем сейчас пойдет речь.
  - Анита, а ты ведь дров не успела заготовить. Вам на зиму не хватит. Может, у нас останетесь? А весной вернешься к себе. Саярса все-таки сестра вождя, ей присмотр нужен. А вдруг заболеет? А у нас тут и дров хватит, и еды вдоволь, и под присмотром будете. Обе, - проговорила Олана, сосредоточено ожидая ответа.
  - Ола, - протянула я и широко улыбнулась. - Говори сразу, что задумала! Ты же меня знаешь, я жить у вас не соглашусь. Сколько раз ты мне предлагала? Я всегда отказываюсь. Так что сейчас, скорее всего дело в Саярсе. И мне кажется, не о здоровье ее ты печешься.
  - Вот все-то ты знаешь, - так же как и я улыбнулась подруга. - Ладно. Знаю я, конечно, что ты откажешься. Просто, понимаешь, я же уеду скоро, а Ромас тут совсем один останется. А так и вам тепло и сытно и за ним присмотрите. Кто ему готовить будет? Он же сам в кузнице своей за день так молотом напашется, что сил не то, что приготовить - даже поесть не остается. Да и Саярса ему явно понравилась. Вдруг чего сложиться у них?
  - Вот это ты, Ола, зря. Сандар за это по головке не погладит. Сестра ведь его. Даже и не думай.
  - Не, ну, а чего? Вдруг Ромас ей тоже по душе придется? Неужто Сандар станет родную сестру счастья лишать?
  Вот смотрю я на нее и диву даюсь. То хитрющая как лиса, то простая как пень. Я ее конечно понимаю. Брата хочет в надежные руки пристроить. Но не Саярса же. Вот нутром чую, что не место тут ей. И точно не с Ромасом, так как его будущее я уже как-то видела, и недолго ему осталось в холостяках ходить. Вслед за сестрой собственной семьей обзаведется.
  - Вот что, Ола. Жить с Саей будем у меня. Как-нибудь уж справимся. А когда ты к мужу отправишься, то, если сможем, Ромасу помогать станем. Если, конечно, он сам эту помощь одобрит. Твой брат мужчина и лишней заботе может не обрадоваться. И Саярсу сватать не нужно. У нее своя дорога.
  Олана ничего мне не ответила на это, только скуксилась. Закончив обедать, взялась помогать подруге с уборкой по дому.
  Отряд с Саярсой и Ромасом вернулся ближе к ужину, какие-то загадочные и задумчивые, но с улыбками. Значит, все не так плохо, как мне представлялось.
  Перехватив Саю по дороге в ее комнату, где она хотела переодеться, я решила расспросить ее о сегодняшнем дне. Она сказала, что много всего увидела, деревня понравилась, отряд собрал еды в дорогу и завтра уедут. После чего ушла переодеваться. У меня же появилось ощущение, что она рассказала мне не все, что-то недоговорила.
  За ужином все много общались. Ромас и кадары с удовольствием рассказывали, как поймали несколько зайцев в лесу и вообще неплохо провели этот день. И снова то же самое ощущение у меня. Что-то неуловимое во взглядах, интонациях, фразах. Как будто все они чего-то недоговаривают. Кадары, конечно же, могут иметь свои секреты, о которых мне знать совсем не обязательно, но Ромас, Саярса и... даже Ола. Вот от них не ожидала.
  Вообще у меня создалось впечатления какого-то заговора. Как тогда, когда весь отряд прикрывал Саярсу, выдающую себя за кадарского воина. Вот и сейчас я наблюдаю такие же скрытые улыбки, переглядывания и заминки. Что-то происходит, а от меня снова скрывают.
  Ну и пусть. Все равно узнаю! Что, я не предсказательница что ли?
  
  Глава 39
  На следующий день проснулась пораньше, чтобы проводить кадар, но ни в доме, ни во дворе я их не обнаружила. Кинулась к Олане, чтобы узнать, в чем дело. Неужели они уехали раньше и я снова все проспала. Но как выяснилось, воины еще спали, что очень меня удивило. Обычно перед дальней дорогой стараются встать и выехать пораньше, чтобы за день преодолеть как можно большее расстояние. А тут... опять все очень странно.
  - Ола, а может их разбудить? - не выдержала я, сидя за столом и уплетая очень вкусные пироги с яблоками.
  - Зачем? Пусть спят, - не поняла она меня.
  - Ну как же? Им же ехать надо! Уже и солнце встало, а они еще спят.
  - Анита, не выдумывай! Пусть спят на здоровье. Будить они не просили - им, наверное, лучше знать, когда просыпаться. Нашла, за что переживать. Десять взрослых мужиков, а ты к ним как к детям малым, - усмехнулась Ола.
  Я насупилась и замолчала. Вот и заботься о людях. И вправду, пусть сами разбираются. Мне и без них есть о чем подумать. Например, о том, что сегодня я наконец-то попаду домой. Даже понимая, что Олана и Ромас следили за моей избушкой, все равно уверена, что работы там будет много - печку протопить, щели заткнуть, ну и уборка само собой. А еще нужно будет раздобыть еды. В подполе конечно есть кое-какие припасы, но даже мне этого надолго не хватит, а нас теперь двое. Придется побегать и как обычно договориться со всеми, чтобы мне раз в неделю выделяли провизию в обмен на мои предсказания, подсказки и предупреждения: к мельнику за мукой, к охотникам за мясом, к крестьянам за овощами. Яблочками у Олы разжиться можно - она их каждый год в зиму сохраняет. Вот и пирог у нее яблочный отличный получается.
  Позавтракав и бесцельно побродив по дому, решила выйти во двор. Да сколько спать то можно, когда уже выезжать надо? Не то чтобы я очень хотела распрощаться с кадарами, но уж точно не понимала, почему никто из них еще не проснулся.
  Минут через двадцать моей прогулки они, наконец, проснулись. Не спеша позавтракав и собрав вещи, кадары были готовы к отъезду. Они весело переговаривались и вели себя так, словно не предстоит им долгая дорога длиною в несколько дней. Саярса тоже улыбалась и не стала слишком долго их провожать и прощаться, как будто уезжают они крайний срок до вечера. Я просто перестала что-либо понимать. Зная как все это должно быть на самом деле, все сильнее стала ощущать, что меня как будто обманывают. Вот только как именно не понимала.
  Уехали они почти к обеду. Все прощание было каким-то скомканным и быстрым. Саярса даже не дождавшись, пока отряд скроется из виду, потащила меня за собой в дом, подальше от пронизывающего осеннего ветра.
  - Сая, что происходит? - не удержалась я от волнующего меня вопроса.
  - О чем ты? - подняла она на меня удивленный взгляд, отвлекшись от рассматривания красивого вышитого узора на полотенце.
  - Я о странном поведении всех вас. Вы что-то скрываете от меня?
  - Анита, с чего ты это взяла? - с улыбкой спросила меня Саярса. - Кстати, мы сегодня пойдем смотреть твое жилище? Думаю, там холодно и ночевать сегодня придется пока еще здесь. А ведь ты уже позавтракала? Тогда может, отправимся прямо сейчас? Пойду, спрошу у Олы можно ли взять с собой несколько кусков пирога, чтобы не возвращаться на обед и не терять попусту время, - почти скороговоркой произнесла все это кадарка, и я успевала только кивать в ответ.
  Она так и не ответила на мой вопрос и просто увела разговор с интересующей меня темы. Меня начинало все это злить. Сейчас я уже абсолютно уверена, что от меня что-то скрывают. Глядя вслед уходящей девушке, пыталась придумать, как заставить ее рассказать то, что от меня хотят скрыть. Но так ничего и не придумалось. Решила оставить пока эту проблему на потом и отправилась добывать у Олы тряпки для уборки.
  К домику на краю леса мы с Саярсой пошли вдвоем. Олана тоже хотела пойти, но у нее были еще и свои дела, поэтому я убедила ее, что мы и вдвоем отлично справимся с уборкой.
  Лошадей брать не стали, так как идти не далеко, и даже не успели промокнуть под дождем, начавшимся совсем недавно.
  Дверь открылась с привычным скрипом, пропуская нас в малюсенькую прихожую, где я умудрилась разместить некоторые вещи, но места при этом осталось только чтобы пройти дальше в комнату и то по одному. Увидев такую знакомую обстановку, чуть не расплакалась. Сразу нахлынули воспоминания моего детства с бабушкой и без нее. Но я постаралась успокоиться, так как не хотелось начинать уборку с плохим настроением.
  Протопив печь, приступили к уборке, которая оказалась, не так страшна, как мне представлялось. Подмели пол, смахнули пыль, перебрали постель и перемыли посуду. Переделав все дела еще до вечера, остальное время просто дурачились и разговаривали. Домой к Олане вернулись к ужину, где и сообщили, что завтра переезжаем, вызвав тем самым недовольные взгляды хозяйки.
  Новости в любой деревне разлетаются со скоростью пожара, поэтому уже на следующий день ко мне стали приходить люди за помощью. Пока только пара соседок, но я уверена, что скоро и со всей окрестности поедут. Чтобы никого не смущать, Саярса решила, что будет уходить гулять в то время, когда у меня гости. Я не слишком охотно на это согласилась, переживая, что она может заболеть после прогулок под почти постоянным в это время года дождем. Но Сая уперлась так, что не сдвинешь и мне пришлось уступить.
  Беседы с местными жителями и поиски решения их проблем здорово отвлекают от проблем собственных и от мыслей, которые терзают мою душу. В первый раз за последние несколько недель я настолько увлеклась, что время пролетело как один миг. Даже появилась мысль, что мне хочется, чтобы люди шли нескончаемым потоком, с утра и до самой ночи. Чтобы проснуться, провести весь день, помогая тем, кто пришел ко мне за помощью, а ночью, закрыв за последним гостем дверь, упасть на постель и сразу уснуть до самого утра, до прихода следующих людей. Конечно, я сразу стала корить себя за такие мысли, я же не одна теперь. Саярсе так придется гулять с утра до ночи и возвращаться только на ночевку. С ней я так поступить точно не смогла бы.
  Саярса вернулась через полчаса после того, как я проводила соседа, пришедшего последним на сегодня.
  - Сая, я уже начала волноваться. Как можно столько гулять в такой дождь? - спросила я, краем глаза отмечая, что девушка не выглядит сильно промокшей и замерзшей.
  - Так в лесу дождя почти не видно. Старалась выбирать места посуше. Такая красота тут у вас - гуляла и гуляла бы! - как-то слишком эмоционально ответила кадарка. - Смотри, какого я зайца поймала! Вот это похлебка будет на ужин! А?! - показала она мне тушку животного, слегка потрясывая ей передо мной.
  - Сама поймала? - удивилась я, на что Сая слегка нахмурилась.
  - Сомневаешься? Я, между прочим, с отцом и братьями на охоту иногда напрашивалась. Так что много чего умею. И поймать, и разделать, и костер развести, и приготовить, - перечисляла Саярса с вызовом в голосе.
  - Ладно, верю, верю! - с улыбкой сдалась я, принимая у нее добычу.
  На ужин в гости пришла Олана со свежевыпеченными булочками, и мы за вкусной едой проболтали допоздна, пока сестру не забрал Ромас.
  Саярса уже спала, когда я, уткнувшись в подушку, пыталась заглушить рыдания. Тоска накатила мощным потоком, сметая мое хрупкое спокойствие. Как я скучала! Непередаваемо, безумно скучала. Мне просто жизненно необходимо было сейчас же оказаться рядом с Сандаром. И неважно кем я была бы с ним. Главное рядом, главное вместе. И пусть домик неподалеку! И пусть не любит... просто смотрела бы, просто разговаривала, просто касалась бы украдкой. Всего несколько дней и большое расстояние позволили мне все понять. Не смогу без него, без его голоса, без его присутствия. Думала, будет больно рядом с ним? Но как может быть больнее, чем сейчас, вдали от него? Пока была в долине, я не понимала, что чувствую к нему на самом деле. Сейчас осознаю, что это намного больше, чем я могла себе представить. Настолько огромное, что разрывает сердце на кусочки. И от желания быть с любимым, прижаться к нему, вдыхать его запах и слышать его голос готова хоть пешком идти обратно в долину. Вот только нужна ли я там ему? Не испортила ли все своим упрямством, настаивая на этой поездке? Смогу ли я при встрече все рассказать ему и объяснить? И будет ли эта встреча?
  Гордость. Никогда раньше я не придавала особого значения этому слову. Но сейчас понимаю, что именно она заставила меня уехать от Сандара. Она же может не позволить мне признаться в своих чувствах, если пойму, что он не любит меня. Вот только нужна ли она, когда так болит сердце и разрывается душа? Когда я мысленно практически ползу на коленях к Сандару, мысленно умоляю его не прогонять меня, мысленно согласна даже стать служанкой в его доме. Но только мысленно.
  Гордость. Она не позволит сделать ошибку. Но она же плодит другие ошибки. И как разобраться где стоит ошибаться, а где категорически нельзя? Права Олана, сказав, что я должна все выяснить с Сандаром, но кто подскажет, как это сделать? Чтобы не потерять себя и не стать лишь его тенью. Где проходит граница между гордостью во благо и гордостью глупой и ненужной?
  Я еще долго плакала в подушку той ночью. Заснула только под утро. Не хочу больше таких ночей! Но не уверена, что их больше не будет.
  Всю следующую неделю ко мне приходили люди, Саярса все так же уходила гулять. В любую погоду - дождь, мороз, слякоть, ветер. Ей было все равно и, как я не уговаривала, в ответ она упрямо качала головой и говорила, что не хочет быть здесь лишней и гулять ей нравится. А еще меня удивляло, что со своих прогулок она всегда что-нибудь приносила. То тушку зайца, то грибы, то веток сухих для печки притащит. Ладно, заяц, сама поймала, верю. Но грибы? А ведь я точно знаю, те, что она приносит, здесь не растут. Особенно в это время, если они где-то и есть, то это глубоко в лесу. Там где хвойник настолько густой, что не проникают ни ветер, ни дождь. Неужели Сая ходит так далеко? Да и как она вообще узнала про эти грибы и где их искать? А ветки! Глядя на них, мне кажется, что они лежали в абсолютно сухом месте, но никак не на улице. Сейчас дожди, почти постоянно льют, а тут совершенно сухое дерево. Вот как так?
  Эти мысли не давали мне покоя. Все вопросы к Саярсе не приносили результатов. Нашла и все. Может это действительно так, как она и говорит, но мне, почему то в это не верилось. Пришлось идти на крайние меры. Я решила за ней проследить.
  Удобный случай представился через день. С самого утра пошел такой ливень, что из дома выходить никто не станет. Этим я и решила воспользоваться. День свободен, точно знаю, что никто не придет, да и в дождь такой меня не так заметно будет, идущую вслед за кадаркой.
  Саярса натянув плащ, посетовала на потоки воды за окном, но, как обычно, на мои уговоры остаться дома, не поддалась. Я же уговаривала для того чтобы она ничего не заподозрила. Сев на лавку возле печки, стала делать вид, что жду кого-то, помахав Сае напоследок. Как только она скрылась за дверью, я вскочила и начала одеваться. Было немного стыдно, что я так поступаю, но она сама виновата. Ведь явно же что-то скрывает от меня.
  Выбежала из домика почти сразу за кадаркой, побоявшись потерять ее за плотной завесой дождя. Она направилась в сторону леса и я за ней. Под большими ветвями деревьев и густой хвоей видимость улучшилась и дождь, ставший не таким сильным, уже не скрывал удаляющуюся фигурку в темном плаще. Я чуть отстала от Саярсы, чтобы она меня не заметила, и продолжала двигаться следом за ней на отдалении. Кадарка шла вглубь леса, еще немного и начнутся те места, куда случайно стараются не забредать. Раньше, давно, здесь жил лесник в небольшой сараюшке, но он умер, а на его место никто не захотел. Теперь местные здесь ходить опасаются - кто из суеверий, кто зверя дикого боится, а кто плутать не хочет. У всех свои причины.
  Чем дальше я шла за Саей, тем слышнее становился какой-то стук, равномерный, через равные промежутки времени. Похоже на стук топора при рубке дров. Вот только откуда он здесь. Неужто лесник у нас новый появился? Так чего же тогда Саярса про него ничего не сказала? К чему такие секреты? Хм...
  То, что я увидела, подойдя к домику лесника, не просто удивило. Я замерла, не зная, что делать и как себя вести. И только сейчас я поняла, что об этом знали все. Олана, Ромас, не говоря уже про Саярсу. Стало так обидно!
  Кадары, всем уехавшим отрядом, оказывается, все это время жили здесь и даже основательно подлатали старый домик лесника. Поставили навес для лошадок, под ним же расположили место для готовки. Спрятавшись за деревом, я осторожно выглядывала, чтобы все рассмотреть. Кто-то ухаживает за лошадьми, кто-то помешивает похлебку в котелке, кто-то рубит дрова. Саярса подошла к старшему и, нахмурившись, протянула руки, чтобы взять у него мешок. Мне показалось это знакомым. Ну, конечно! Еще в доме у Олы я видела все это. Мой дар подсказывал то, что я не захотела понимать. Нужно запомнить на будущее, что любые видения, даже самые мелкие, лучше принимать к сведению.
  Тем временем Сая порывшись в мешке, вынула из него очередную тушку зайца.
  - Я могла бы и сама поймать, - сказала она кадару с недовольством в голосе. - И вообще, прекратите делать эти пожертвования. Ладно, зайцы, но вы бы видели ее глаза, когда я принесла грибы и ветки. Мне кажется, она что-то подозревает. И я очень не хочу, чтобы она узнала, что я ее обманываю. Ну что вы улыбаетесь? Вы хоть представляете как мне стыдно? - возмущенно спросила девушка.
  - Мы ничего не можем поделать. У нас приказ. И когда мы его получали, то не упоминалось, что вы будете здесь присутствовать. Так что, если не хотите в срочном порядке отправиться домой, то продолжайте прикрывать нас и сами себя не выдайте, - ответил ей старший, строго, но с добротой и пониманием в голосе.
  Саярса, швырнула зайца обратно в мешок и, что-то тихо сказав кадарам, отправилась дальше в лес. Я не стала идти за ней. Главная тайна была раскрыта, и мне нужно было остаться одной и подумать как мне вести себя дальше. Стоит ли дать им понять, что мне все известно или прикидываться такой же непосвященной в их заговор? С одной стороны мне обидно и я злая на них, не передать на сколько. Так что очень хочется промолчать, развернуться и пойти домой, и пусть Сая и дальше бегает под дождем, выкручивается, объясняя мне, откуда у нее каждый раз появляется новая добыча. Но с другой стороны она ведь может заболеть и все из-за глупых обид, да и кадары не виноваты, что у них такой приказ и что кадарка чуть не сорвала его.
  Подумав еще немного, все же решила показаться кадарам. Так всем будет легче. Тем более ужасно хочется узнать подробности того самого приказа. Для чего вообще им приказали находиться здесь? Да еще и тайно.
  Я не спеша вышла из-за деревьев и также не спеша стала подходить к домику, где устроились кадары. Первым меня заметил воин рубивший дрова, отчего его руки замерли в самом начале замаха, так и не опустив топор на чурбак. Следующим стал кадар у котелка, который не услышал очередной стук о дерево, решил посмотреть, в чем дело. И так один за другим их взгляды останавливались на мне. Здесь были ни все - трое кадар отсутствовали. Но и семь пар глаз уставившихся на меня в практически полной тишине, разбавленной лишь стуком редких капель дождя, не добавляли мне уверенности. Может, не стоило вот так подходить? Еще и Саярса куда-то ушла.
  Нас разделяли около десяти шагов. Внезапный страх мешал подойти ближе и, так и не проронившие ни слова воины, тоже не спешили мне на встречу. Наверняка они также удивлены, как и я. Молчание затягивалось, и становилось каким-то глупым. Я решила нарушить его первой:
  - Здравствуйте! Как вы тут устроились? - спросила я, понимая, что несу какую-то чушь.
  - Анита, ты не должна была обнаружить нас! - подал голос старший. - Но... теперь нет нужды скрываться. Пойдем под навес, у тебя наверняка куча вопросов.
  Я кивнула и пошла в сторону висящего над костром котелка, возле которого лежали большие бревна. На одно из них присела я, а старший отряда расположился на соседнем. Остальные кадары вернулись к своим занятиям. С толикой удовольствия отметила их слегка растерянные лица. А нечего было тут скрываться.
  - Тебя интересует, почему мы тут и почему тайком. Так? - подтолкнул меня старший к началу разговора.
  - Так. Я так понимаю, что о вашем здесь нахождении знали все кроме меня. К чему такие секреты? И вообще для чего вы здесь? Вы же должны были уехать обратно в долину? - спрашивала я.
  - Мы здесь по приказу вождя. По-хорошему мне не стоило бы тебе ничего рассказывать, но я считаю, так будет только хуже, поэтому расскажу как есть, - почему-то усмехнулся он. - Сандар приказал не спускать с тебя глаз. Мы не должны были возвращаться в долину. По крайней мере, без тебя точно. Поэтому мы должны были найти место стоянки неподалеку от твоего жилища и обеспечивать твою безопасность все то время, пока ты здесь. Мне пришлось подговорить твоих друзей, чтобы они помогли нам. Ромас показал этот дом и нас это более чем устроило. Место хорошее - от тебя недалеко, не на виду и чуть подлатав, смогли устроиться практически с удобствами, - с улыбкой проговорил воин.
  Я слушала, но понять получилось только то, что Сандар и не думал отпускать меня. Дав мнимую свободу, на деле продолжает следить за мной и просто ждет, когда я вернусь обратно. Сама или... не сама. Я даже не знала радоваться мне тому, что узнала или злиться.
  - Скажи, а сколько вы вот так должны будете присматривать за мной? Что если я не собираюсь возвращаться? Не останетесь же вы здесь жить? - снова я задавала вопросы.
  - Об этом я ничего не скажу, прости. Сейчас я и сам ни в чем не уверен. Саярса прилично спутала нам весь план. Так что давай как-то сосуществовать вместе. Ты не мешаешь нам выполнять приказ вождя, а мы стараемся не попадаться тебе на глаза, - строго, но по-доброму сообщил кадар.
  Я ненадолго задумалась. В принципе понятно, что помешать им, выполнять приказ я не смогу. Нет, можно конечно было бы попытаться, но не хочу. Какой в этом смысл? Они мне не мешают, даже наоборот. С такой защитой ничего не страшно.
  - Хорошо. Но если вам будет что-то нужно, то не стесняйтесь говорить мне. И иногда буду приходить в гости. В остальном думаю, договоримся, - ответила я.
  - Ладно, - улыбнулся старший. - Ты уж не сердись, что все вот так, тайно. Но Сандар сказал, что ты не должна о нас знать.
  - У вас бы все получилось, если бы не Сая, - также улыбнулась я. - Кстати, не говорите ей, что я была здесь. Я сама с ней дома поговорю, - попросила я, сделав серьезное лицо.
  Договорившись обо всем с кадарами, отправилась обратно в свою избушку. Мне нужно подумать в одиночестве, без кадарки.
  То, что отряд не уехал, я даже не подозревала, как и о том, что они остались, чтобы следить за мной. С одной стороны это угнетает. Чувствую себя птицей на привязи - полетать дали, но могут и обратно утянуть. С другой стороны, Сандар не отпустил меня насовсем, как я думала, а возможно просто дал время все обдумать и передумать, и что-то понять. Но что дальше? Если бы я захотела вернуться в долину, то отряд кадар меня сопроводил бы или нет? Или они стали ждать приезда вождя? Предполагать дальнейшее развитие событий я не стану. Уж, что - что, а придумывать себе ложные надежды я мастерица. Так что даже думать о дальнейшем не хочу.
  Пока шла домой, решила, что буду жить как раньше, словно и не знаю о живущем в лесу отряде. При этом в душе стыдливо прячу сама от себя радость, что меня не бросили. Меня оберегают даже на расстоянии.
  
  Глава 40
  Говорят, что время лечит, но в моем случае такое лечение не помогало. Мне с каждым днем становилось хуже. Я стала, как и Саярса пить перед сном сонную настойку, чтобы хотя бы во сне не видеть его лицо. Днем же старалась отвлекаться любой работой. Прошел уже месяц как я вернулась в Крушино, но до сих пор не покидает ощущение, что я в гостях и меня здесь быть просто не должно. Я должна быть в долине, рядом с тем с кем оставила свое сердце. Рядом с Сандаром. И меня не задевали больше мысли о "домике неподалеку". Я просто хотела увидеть своего вождя, убедиться, что у него все хорошо и хотя бы подержать его за руку. О большем даже боялась мечтать.
  За все это время к незримому присутствию кадарских воинов я привыкла. Точно знала, что не меньше двух кадар всегда рядом с моим домиком. Частенько даже удавалось затянуть их на ужин или обед. В гости к ним я приходила редко, чтобы не беспокоить их лишний раз. У них приказ следить за мной, а не развлекать меня. И хотя Саярса убеждала, что они рады меня видеть, все же старалась не надоедать.
  Саярса тоже старается не слишком часто упоминать их, потому что я до сих пор припоминаю ей ее обман. Хотя и Олане с Ромасом также перепадает. Все, конечно, скорее, в шутку, но они помнят, как я крепко обиделась на них за тот случай. Тоже мне друзья.
  Уже неделю держится легкий морозец и скоро за Оланой приедет жених. Я это видела пару дней назад, но Оле решила не рассказывать. Она так ждет этого события, что все уши прожужжала об этом мне и Саярсе. Думаю, что внезапный приезд Ивария станет для нее намного ярче, если я ей об этом не скажу. Подруга уже собрала половину вещей из тех, что заберет с собой. Она собрала бы все, но подумала, что увидев сумки Иварий поймет, как она его ждала, а ей этого не хотелось бы. Пока что все собранное помещается у нее в комнате. Гордость, опять эта девичья гордость.
  Саярса настояла, чтобы к Олане в гости мы приходили каждый вечер, объясняя это тем, что видеться надо чаще пока есть возможность. Но иногда после таких посиделок, уже дома, признавалась, что пока я общаюсь с подругой, счастье которой плещется через край, я и сама как будто оживаю. Все остальное время я выгляжу тряпичной куклой. Даже улыбка стала вымученная, натянутая. Сая как может меня веселит и развлекает, но день ото дня мне не становится лучше. Я больше не плачу, давно. Саярса говорит, что лучше бы плакала - так я выгляжу живее.
  Люди все также приходят за помощью, но реже, чем в первые три недели. Либо с приходом холодов как обычно проблем у них стало меньше, либо не хотят меня видеть в таком состоянии. Милые соседки, увидев меня как-то с утра, даже запричитали, что помру скоро. Ну что тут скажешь, повеселили.
  Через два дня приехал Иварий с отцом. Встречали его всей деревней, так как все хотели посмотреть, кому это наша красавица Ола достанется.
  Первый день знакомились заново. Олана вела себя тихо и только наедине со мной и Саярсой давала волю чувствам. Она чуть ли не визжала и становилась на голову. Прыгала как сумасшедшая.
  - Ты понимаешь, Анита. Я почти начала забывать, как он выглядит. Помню, что очень хорош собой, широк в плечах и ростом не маленький. А сегодня увидела и снова влюбилась, как тогда - на ярмарке. Я дурочка, да?
  - Да, Ола. Но зато счастливая, - не могла я не пошутить над подругой.
  Впрочем, Олана на меня нисколько не обижалась. Наоборот, на все мои подколки отвечала заливистым смехом. Когда мы снова оказывались в обществе мужчин, девушка вела себя на удивление тихо и спокойно, частенько кидая заинтересованные взгляды на жениха. Иварий же практически не отрывал влюбленного взгляда от Олы, изредка стараясь коснуться ее руки пока никто не видит.
  На второй день устроили праздник в честь жениха и невесты. Весь день приходили жители деревни, чтобы поздравить Олану с предстоящей свадьбой. Каждый приносил им подарки и каждый уходил сытый и с гостинцем. Ничего Ромас для сестры не жалел и потому гуляние было таким, что еще долго в нашей деревне вспоминать будут.
  Утром третьего дня были сборы в дорогу. Олана, то бросалась обнимать меня, понимая, что с ней поехать не смогу, то кидалась искать, не забыла ли чего-то. Ромас бегал отдавать последние распоряжения соседским девушкам, которые вчера прислуживали за столом. Они должны прибраться в доме после отъезда хозяев, а так же следить за ним до возвращения Ромаса. Ключи от дома, как и всю уборку должны были доверить мне, но после того как Сая о чем-то пошепталась с Ромасом, все это оставили соседкам. Девушки четырнадцати - шестнадцати лет усиленно пытались сдержать хихиканье при виде жениха и невесты, но это им почти не удавалось. Вспомнила себя в их возрасте. Как и они, частенько подряжалась вместе с подружками прислуживать на чьих-нибудь праздниках. И, так же как и они не могла сдержать смешки при виде будущей пары. Как тогда нелепо выглядели в наших глазах их смущение и робкие переглядывания. Каким далеким тогда казался момент собственной свадьбы. Вот только все подруги уже замужем, кроме меня.
  Еще ночью пошел первый снег и к утру он укрыл подмороженную землю тонким слоем. Теперь отъезд Оланы стал тоже каким-то праздничным. Под белым молодым снежком скрылась вся грязь застывшая неровными буграми, и тонкие черные веточки деревьев засверкали маленькими снежными иголочками.
  На улице возле двора молодую пару уже ждала большая повозка, украшенная лентами. Следом за ней поедет телега с загруженными в нее вещами невесты. Казалось бы, все готово, но Ола все бегает и что-то ищет.
   - Вот они. Слава богам! - вскрикнула девушка и ринулась на улицу к телеге со своими вещами.
  Нырнув головой в один из мешков, вытащила оттуда подол своего свадебного платья. Чикнув ножницами, она развернулась и показала мне ленту, которая до дня свадьбы должна крепиться к нижней юбке. После того как жених и невеста становятся мужем и женой, ленту отрезают и подбрасывают. Той, которая поймает, невеста повязывает ленточку на руку. Считается, что девушка с лентой будет счастлива в семейной жизни. И вот Олана несется ко мне и хватает меня за руку, чтобы эту самую ленту повязать. Мгновенье и все готово, я даже возразить не успела.
  - Ола, зачем? Ведь девушки на свадьбе ждать ее будут, - спросила я.
  - Девушек на свадьбе я не знаю. А тебя знаю и очень хочу, чтобы ты счастлива была! - сказала подруга и крепко обняла меня. - Для них другую ленту прикреплю, не свадебную, обычную, - со смехом прошептала она мне в ухо.
  Проводы были долгими. Пока все обнимались, пока все пожелали счастья молодым прошел еще примерно час. Иварий просто наблюдал за будущей женой счастливыми глазами, а вот его отцу и Ромасу долгие прощания надоели, и они практически силком затащили Олу в повозку.
  Мы с Саей и еще несколько девушек и знакомых провожали неспешно катящуюся повозку до самого края деревни. Выехав на широкую дорогу, они поехали быстрее, и нам все-таки пришлось распрощаться.
  Было грустно смотреть в отдаляющиеся глаза Оланы, которая долго махала мне платком. Ее уже почти не стало видно, а я все стояла и смотрела ей вслед.
  - Пойдем домой, Анита! Холодно! - сказала Саярса, стоявшая все это время рядом.
  - Иди, Сая. Я скоро приду. Постою еще немного.
  Она нерешительно помялась и пошла одна, напоследок предупредив, чтобы я не задерживалась.
  Вся дорога и поля вокруг покрыты белым снегом, до самого горизонта, который сразу переходит в такое же белое небо. Небо скорее светло серое, но там где должен быть горизонт краски сливаются, из-за чего его не видно, и, кажется, что вдали дорога уходит в небо. Смотрится это странно и не привычно, поэтому глаза так и смотрят вдаль, пытаясь разглядеть край неба и земли. Ничего не выходит, только глаза начинают слезиться, но я все продолжаю смотреть, кутаясь в теплую кадарскую куртку. Почему-то никак не могу уйти, хотя ноги уже начинают немного замерзать. И пальцы на руках тоже. Но глазами я там, на краю неба и земли, хоть и не вижу их.
  Глаза слезятся от количества белого цвета и напряжения, а может быть, это именно слезы текут. Да нет, я ведь уже не плачу. Досмотрелась вот до черных точек перед глазами. Моргнув несколько раз, снова посмотрела вперед. Почему-то точки от этого стали еще больше. Повторила еще раз. И вот это уже не точки, а всадники, скачущие с неба по дороге, что свадебной лентой струится передо мной.
  Всадники? Черные всадники? Сердце как будто оттаяло и забилось оживая. Нет, мне это кажется. Не может быть. Я закрыла глаза, пытаясь стряхнуть наваждение. Мне кажется все это. Открываю глаза - все-таки всадники. Мне снится это. Это просто сон. Вот только сердце бухает в груди, словно хочет вырваться на свободу, и так сильно бьется, как во сне не бывает.
  Я еще не верю, просто не могу этого сделать. Но внутри меня надежда расцветает пышным цветом. Неужели...?
  Я смотрю во все глаза, боясь теперь лишний раз моргнуть. Они все ближе и ближе. Почти не дышу. Кто из них? Один, два, три... Пять! Пять кадар несутся прямо на меня. Жаль лиц пока не видно. Но скоро, уже вот - вот...
  Они остановились, не доехав до меня несколько шагов. Все в капюшонах, но я смотрю на одного из них. Только он притягивает мой взгляд. Да, точно он! Подъехал ближе и приподнял капюшон. Он! Хмурит брови как обычно.
  Мое сердце почти остановилось, по спине побежали капельки пота, а по рукам мурашки. Как тогда, когда я увидела его в первый раз через витрину лавки. И как в тот день всего этого оказалось слишком много для меня. Я проваливалась во тьму.
  Я медленно выныривала из мрака. Сначала вернулся слух и тут же уловил храп лошадей и мерный стук сердца. Затем появились запахи - свежий, морозный и терпкий, мужской, знакомый. Попытавшись открыть глаза, тут же их закрыла, поморщившись от ударившей яркости белого снега.
  Он рядом! Повернулась вправо и уткнулась носом ему в плечо. Это даже больше того, о чем мечтала. Так тепло и уютно. Так хорошо.
  Медленно открыла глаза и огляделась, стараясь не шевелиться и не разрушить этот волшебный момент. Мы верхом на лошадях подъезжали к моему домику. Нет, не надо! Просто забери меня отсюда! - мысленно упрашиваю я своего вождя.
  Я поворачиваю к нему голову и пытаюсь заглянуть в его глаза. Он замечает это, и я тут же чувствую, как, не замеченная мной ранее, рука Сандара крепче сжимает мою талию. Резкое движение другой рукой и наш конь несется мимо домика в сторону леса, оставляя позади четверых кадаров и удивленную Саярсу, застывшую статуей на крыльце. Остановились уже возле кромки леса, и Сандар, бросив поводья, освободившейся рукой обхватил мое лицо.
  - Анита, - простонал он и прижался ко мне губами, покрывая мое лицо нежными и горячими поцелуями. - Анита...
  Снова слезы на моих глазах. Я ведь не плакала очень давно, но сейчас все внутри меня горит от счастья, и от силы своих эмоций я не могу вымолвить ни слова, и только слезами получается выразить все то, что не могу произнести. Голос словно пропал и не подчиняется мне больше.
  Внезапно кадар оторвался от моего лица и напряженно посмотрел мне в глаза, снова недовольно нахмурив брови.
  - Плачешь, - озвучил он, то, что увидел. - Мне все равно, Анита. Я тебя больше не отпущу. Я хотел дать тебе выбор, там, в долине, но ты им не воспользовалась. Я дал тебе свободу, ту какую мог позволить сам себе, но ты не передумала. Так и не вернулась. Больше я не повторю своих ошибок! Я больше тебя никуда и никогда не отпущу. Можешь плакать сколько тебе угодно, но больше так мучится, как весь этот месяц я не хочу. Да, это эгоистично. Да, это жестоко. И возможно ты так и не полюбишь меня, - сказал он и прижался своим лбом к моему, закрыв глаза. - Но там, в долине ты хотя бы будешь рядом. Я смогу тебя видеть и оберегать от любых опасностей и невзгод. Сам, а не при помощи своих воинов. Ты просто будешь рядом. Плачь, Анита! Потому что сюда ты больше не вернешься. Я слишком люблю тебя, чтобы оставить тебя одну, где бы то ни было.
  Любит? Любит! Я так и не смогла пока ничего сказать. Горло сковало так, что даже шепот вряд ли получился бы. Вместо слов я просунула руки к нему под куртку и обняла, так крепко, как смогла, и отцепить меня сейчас от него не смог бы никто на свете.
  Он приехал за мной. Мой вождь приехал, чтобы забрать меня и не отпускать. Могу ли я быть счастливее?
  Сандар заметил мои объятия и, отодвинувшись, посмотрел на меня с вопросом во взгляде. Он еще не понимает. Я, запрокинув голову, улыбнулась ему самой счастливой улыбкой, а он ответил мне, еще не смело, лишь уголками губ, но с восторгом во взгляде.
  - Я люблю тебя, - смогла я тихо прошептать моему кадару то, о чем думала весь предыдущий месяц. - Не отпускай меня, пожалуйста, больше никуда!
  - Никогда! - счастливо засмеялся вождь. - Ты предсказала мне счастье, и ты в ответе теперь за это! Ты мое счастье, Анита!
  
  Эпилог
  Снег большими хлопьями летит с неба, неспешно падая на землю обильно укрытую белым полотном. Сквозь эту пушистую стену почти не видно горных вершин, но я знаю, что они есть. Окна моего домика выходят на ближайшую горную гряду, и в ясный день я любуюсь снежными шапками стремящихся в небо вершин.
  Домик у меня небольшой, но очень уютный. Печка, два стола, стулья, да небольшой лежак за занавеской - вот и вся обстановка. Но мне этого хватает, чтобы принять у себя местных жителей с их вопросами. Иногда ко мне присоединяется Иргилия, но это бывает редко. Скоро начнется настоящая зима, и я не увижу старую ведьму до весны. Жаль, так как придется справляться самой с неожиданно усилившимся даром. Великая Мать говорит, что это горы и духи помогают мне стать сильнее.
  Бывает за работой, общением и знакомством с местными кадарами я засиживаюсь допоздна, потеряв счет времени, тогда сам вождь приходит за мной, чтобы на руках отнести домой. Его дом стал и моим домом, причем как-то сразу, без сомнений и привыканий. Просто рядом со мной был тот, кто делает это каменное здание именно таким - уютным, теплым и привычным.
  Свою избушку в Крушино я оставила навсегда. Возможно, скоро там обоснуется другая предсказательница или целительница или еще кто-то. Ромас обещал, что пустит слух об освободившемся жилище. Не хочу, чтобы домик бабушки Тасьяны пустовал и точно знаю, что и она этого не хотела бы. А еще я хочу возвращаться в Крушино раз в год - на стыке лета и осени, на могилу бабушки. Сандар понимает это мое желание, но все таки не особенно доволен предстоящими короткими поездками. По сути, мне и делать там больше нечего, кроме как проведать бабушку и Ромаса. Буду ему передавать приветы и посылки от Оланы.
  Ола теперь замужняя дама и очень счастлива. Все ее надежды оправдались, и Иварий стал замечательным мужем - очень чутким, любящим и надежным. Я все-таки попала к ней на свадьбу, уговорив Сандара побыть в Рощанке на пару дней дольше, чем собирались. Ленту я вернула подруге обратно, сказав ей, что обманом счастливой жизни не добиться и получила ее согласие провести все честно. Даже помогала ей пришивать эту полоску ткани обратно к нижней юбке. Но видимо от судьбы не уйдешь, так как ленту эту все равно поймала я. Она просто подлетела именно ко мне, ускользая от рук других девушек, желающих счастливой семейной жизни.
  Зато теперь я точно знаю, что все честно.
  Моя собственная свадьба прошла тихо и скромно, в узком кругу знакомых кадар. Я настолько была счастлива и упивалась своими чувствами к Сандару и, как и его чувствами ко мне, что не хотелось видеть больше никого. Присутствовали Иргилия, Уршен и Саярса, а рядом со мной стоял Сандар. Больше мне никто и не нужен был для полного счастья. Защелкнулись браслеты на наших руках - я стала женой. Это то, что как мне казалось, является самым главным для любой женщины. Я ошибалась. С этими браслетами в моей жизни ничего не поменялось. Меняют жизнь только окружающие меня люди. Меняет жизнь этот мужчина и его чувства ко мне. Меняют жизнь мои чувства к нему и то счастье, что мы делим на двоих. Все остальное лишнее.
  Саярса говорит, что я стала еще красивее и ярче, чем была раньше. Теперь я как теплый манящий огонь среди лютой стужи притягиваю всех вокруг, но не обжигаю, а грею. Думаю это все благодаря моему любимому вождю. Он делает все, чтобы я была счастливой. А он мне говорит, что мне и стараться не нужно, со мной он и так счастлив, ведь я ему это предсказала.
Оценка: 6.93*10  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) В.Казначеев "Искин. Игрушка"(Киберпанк) С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис) Ф.Вудворт "Наша сила"(Любовное фэнтези) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) GreatYarick "Время выживать"(Постапокалипсис) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"