Светозарова Евгения Николаевна: другие произведения.

Невидимые краски

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Сокращённая версия этого рассказа под названием "Бродяга" участвовала в конкурсе "МиниФест - Весна 2014".

  Невидимые краски.
  
  Говорят, что история эта началась в один из тех промозглых зимних дней, когда снег летит вперемешку с дождём, и вся эта каша так и норовит забиться за воротник самым отчаянным прохожим, которые по каким-то своим, необъяснимым причинам оказались вне дома. Насмешливо посвистывает ветер, и, кажется, что даже небо отвернулось от людей, уткнувшись в серую мглу.
  
  Лично я не верю. Думаю, всё началось гораздо раньше, когда в районном доме творчества одному мальчику впервые объявили о том, что таланта у него нет. Казалось бы, что тут такого? У одних нет собаки, у других - компьютера. А тут - таланта нет, подумаешь! Многие даже порадовались бы. Кому он нужен, талант? Одна морока, и денег нет. Вы когда-нибудь видели талантливого, да чтоб с деньгами? То-то же. Вот и родители мальчика в душе были рады. Хорошо, что сразу ребёнку правду сказали, а не тянули деньги из семьи: то на краски, то на ватман, кисточки, баночки... Промучился бы сын в художественной студии, ещё возомнил бы о себе невесть чего... А так, всё ясно: репетитор по английскому и математический спецкласс. То, что в жизни пригодится.
  
  Мальчик погрустил немного и за математику взялся. С неба звёзд не хватал, но репетиторы и неусыпный родительский контроль сделали своё дело: закончил - таки школу с медалью, в институт поступил. Был замкнут и хмур, учился посредственно, в студенческих тусовках замечен не был. Девушками не интересовался, парнями - тоже. В комнату свою никого не пускал, в гости не ходил. Казалось, он живёт в своём собственном мирке, в который никому доступа нет. Говорили, что он то ли наркоман, то ли сатанист, то ли ещё какой маньяк. Несколько раз к нему приезжал участковый, как бы случайно заходил психолог. Посидели, попили чаю. Ничего подозрительного в комнате не обнаружили, на вопросы парень отвечал вежливо и скучно, общение с ним вызывало тоску, сходную с ощущением зубной боли, и, в конце - концов, от него отстали. Даже имя его как-то стёрлось из памяти сокурсников. Учится - и ладно.
  
  Может, он так и учился бы, если бы не случай. Старушка-вахтёрша даже не сразу вспомнила, кто же этот студент, которого следует позвать к телефону, но звонок был из милиции, и ради такого случая пришлось - таки свериться с журналом. Подозрительно косясь на молодого человека, она ловила обрывки слов, которые он отрешённо повторял за своим незримым собеседником. "Автокатастрофа", "Родители", "Похороны"... Закончив разговор, он просто повесил трубку и вышел из общежития. Больше вахтёрша его не видела, а вскоре и вовсе забыла.
  
  Похоронив родителей, он решил не возвращаться в институт. Сутками напролёт сидел в пустой квартире, и казалось, даже мысли избегают его общества. С какой-то отрешённой ясностью он понимал, что сейчас ему полагается грустить, оплакивая родителей, думать о дальнейшей своей судьбе, волноваться. А чувств не было. Совсем. Наверное, ему нужно было бы испугаться - но и бояться он почему-то не мог. В его душе царила пустота, и уж совсем странным казалось то, что у пустоты был цвет. Фиолетовый.
  
  Чернильная капля, упавшая в стакан с водой. Благоухающие облака сирени. Море перед закатом. Краски щекотали, будили воображение, требовали. Поддавшись внезапному порыву, он вскочил с насиженного дивана. Они ещё должны быть где-то в доме!
  
  Через два часа он сидел на полу, запылённый и всклокоченный, с наслаждением окуная в краски маленькую кисточку и любуясь разноцветьем узора. Его совершенно не волновал учинённый беспорядок, пока на бумаге проступало что-то яркое, живое. Настоящее. Краски легко и весело покрывали бумагу, растворялись в воде, разноцветным дождём брызгали на одежду и лицо несостоявшегося художника - и это было счастьем.
  
  День и ночь он только и делал, что рисовал. Когда закончились альбомные листы - на смену им пришли тетради, потом настал черёд обоев, мебели и штор. Казалось, в этих рисунках оживает всё то, чему не было места в его прошлой жизни. Солнечные зайчики на зелёных листьях, радость первой победы, трепет любви...
  
  Когда закончились краски - он отыскал карандаши, а когда они сточились - рисовал, чем придётся. Теперь он сам был цветом. Иногда парень развлекался, придумывая цвета самостоятельно, и тогда ему от радости хотелось петь. Что он и делал.
  
  В таком состоянии его нашли соседи. Исхудавший, грязный и невыносимо счастливый, он рисовал на полу остатками горчицы, что, в сочетании с хаосом, царившим в квартире, и определило его судьбу.
  
  -Такой хороший был мальчик, - вздыхали соседи, пока художника запихивали в машину скорой помощи. Он не упирался; только руки, спеленатые смирительной рубашкой, иногда вздрагивали, как будто продолжая рисовать.
  
  В больнице с ним церемониться не стали. Внезапно открывшуюся страсть к рисованию втиснули в узкие рамки подходящего диагноза, прописали кучу лекарств и трудотерапию. Особо оговаривался запрет на занятия изобразительным искусством - во избежание рецидива. Парень кивал, внимательно слушал доктора, не отлынивал от работы и вскоре снискал положительную репутацию вместе с обещанием выписать его на попечение родственников, как только у них (у родственников) появится такая возможность.
  
  Возможность появилась примерно через полгода, после того, как он подписал документы, удостоверяющие его отказ от наследства в пользу двоюродного брата. После этого ему торжественно пожали руку и отпустили на все четыре стороны.
  
  Парень шёл по улице и снег, грязный, рыхлый, растоптанный множеством чужих ног, цеплялся за штанины и проникал в ботинки, будто бы надеясь урвать хоть капельку людского тепла. Удивлённо чавкала слякоть: что делает этот человек на улице, да ещё в такую погоду? Парень молчал. Время от времени он смотрел в небо, и тогда тающие снежинки рисовали на его щеках дорожки слёз. Ему больше некуда было идти - и серые дома щурились ему вслед жёлтыми квадратиками окон. Одиноко выглядывала из кучи мусора зелёная бутылка из-под шампанского, призывно горели алые неоновые вывески магазинов. Некоторые витрины были украшены ледяными узорами, и свет, отражаясь в них, цветными пятнами ложился под ноги Бродяге.
  
  Это было красиво. Настолько, что потрясённый человек остановился и, словно впервые, смотрел вокруг, замечая всё новые детали. Фонарный столб в снегу. Заледеневшая витрина. Просевшая под налипшими сосульками, ветка. И краски. Казалось, они проступают отовсюду, умоляя, подбадривая, обещая. Всё будет: весна и солнце, жизнь и счастье. Бродяга верил им - и безысходность отступала.
  
  С этого времени он рисовал. Рисовал на снегу и на запотевших витринах магазинов, в дорожной пыли, на тротуарах и заборах, а иногда - на стенах домов. Его совершенно не заботило отсутствие инструментов и красок, всё это было с ним и вокруг него. Синее небо, зелёная трава, красные, жёлтые и голубые лепестки цветов... Да, у него не было недостатка в материалах. Он творил искренне, сердцем и всем окружающим его миром, порой забывая, кто же на самом деле рисует: он или же это мир рисует в нём самом? Он рисовал надежду и дружбу, любовь и радость, удачу и здоровье. И пускай для всех эти картины так и оставались невидимы, но только не для него.
  
  Особенно ему нравилось расписывать стены домов. Серая, шероховатая штукатурка была местами покрыта вязью баллонной граффити, сообщающей, что некто Вован является лохом, а панки - живы. Иногда встречались нецензурные надписи, больше похожие на рекламу, и совсем уж редкие - признания в любви. Сомнительно, что объектам этой любви было бы приятно видеть свои имена в трёхбуквенном обрамлении, но кто их спрашивал? Рисовать на этих стенах что-то своё, подсказанное ветром и небом, было приятно. Тогда ему казалось, что мир становится чище и светлее, и даже солнце светит как-то по-особенному.
  
  Наверное, он был прав.
  
  Первыми его ценителями стали кошки. Каждый вечер они собирались возле покрытых невидимыми красками стен, и извечные их соперники-дворняги почтительно умолкали, входя на заповедную территорию. Местные жители стали чаще улыбаться, даже мусор, годами громоздившийся под заборами, куда-то исчез.
  
  Наверное, о его творчестве так никто бы и не узнал, если бы не проснувшаяся невзначай совесть управдома. Почтенному гражданину вдруг захотелось порадовать жителей своей "хрущёвки" ремонтом фасада. Таким образом, сэкономленные средства были потрачены не на санаторий для многочисленной родни, а на закупку стройматериалов. Невзирая на ворчание и угрозы оставшихся без курорта родичей, управдом лично руководил работой, и, наверное, впервые в жизни искренне гордился ею. Весь двор с радостью помогал рабочим: а как же, для себя ведь делаем! Каждому хотелось внести свою лепту в общее дело, даже старый алкоголик Петрович собственноручно посадил во дворе саженец яблони. Где только и раздобыл?
  
  И лишь когда стали красить фасад здания, с инвалидного кресла раздался голос девочки:
  
  -Пожалуйста, не закрашивайте зайчика!
  
  -Какого зайчика? - удивилась мама.
  
  -Нарисованного! С ушками! Он хороший,- заплакала девочка.
  
  Увы, кроме неё зайчика никто больше не увидел, поэтому всё списали на жару и детское воображение. Торжественно пообещав ребёнку, что с невидимым зайчиком ничего не случится, стену закрасили, а через месяц девочка снова начала ходить.
  
  Вскоре о невидимых рисунках стали говорить по всему городу. Периодически их видели на стенах домов и на тротуарах, иногда они проявлялись на заборах, а то и вовсе - на фоне белоснежных облаков. Разные люди видели совершенно разные вещи, и обязательно после такого видения в жизни человека происходило что-то чудесное и долгожданное.
  
  Иногда я хожу по улицам и, рассматривая витрины магазинов, или деревья, или улыбки на лицах прохожих, мне кажется, что я вижу Счастье. Вот-вот увижу! Прямо сейчас...
  
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) С.Елена "Первая ночь для дракона"(Любовное фэнтези) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) С.Панченко "Ветер. За горизонт"(Постапокалипсис) Н.Екатерина "Амайя"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война. Том первый"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"