Свирин Александр: другие произведения.

Гнездо

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Два следователя выходят на след опасного маньяка и приезжают к его загородному дому. Что ждет их там?

   Спустя несколько месяцев кропотливой работы над делом следователи Ватагин и Сколов, наконец, вышли на след преступника. Все ниточки сплелись в одной точке. Двадцать исчезновений за этот год, и все они оказались косвенно связаны только с одним человеком - неким Артуром Хориным. Даже если виновен не он, проверить его просто необходимо.
   Автомобиль следователей остановился возле места, где Хорин был официально зарегистрирован. Жил он в собственном доме за городом, в небольшом селе, большую часть которого облюбовали дачники. Ближайший населенный пункт находился в десяти километрах отсюда. Возможно, именно поэтому городские жители и выбирали это село - ради умиротворяющей тишины, которая словно океан погрузила это место в свои воды. Но следователям она представлялась огромным склизким чудовищем, которое опутало своими щупальцами всю округу. Оно казалось таким осязаемым, что в его присутствии невольно старались дышать тихо и аккуратно, чтобы не дай бог оно тебя не заметило и не утащило в безмолвный мир навечно.
   Дом Хорина окружал старый и давно покосившийся забор. Все рядом с ним поросло высокой травой, а сверху забора свисал дикий плющ, за которым явно не ухаживали уже несколько лет. Не похоже, чтобы кто-то тут жил.
   Майор Ватагин на всякий случай проверил адрес еще раз, и сверился по GPS-координатам с картами. Нет, все верно, место правильное.
   - Вряд ли он здесь, - пожал плечами лейтенант Сколов. - Может, стоит опросить соседей?
   - Сначала все же осмотрим дом, - возразил Ватагин. - Вдруг найдем что-то важное. Этот Хорин приобрел дом пару лет назад и сразу в нем прописался. О предыдущих местах жительства почему-то нет никаких сведений. Не знаю, как тебе, а мне это кажется чертовски подозрительным, будто он не настоящий человек, а выдуманный кем-то персонаж. Понимаешь?
   - Хочешь сказать, имя фальшивое?
   - Вполне возможно. Обычно серийные убийцы довольно хитры и умеют заметать следы. Но я и не таких ловил.
   Сколов восхищался Ватагиным. Он видел в нем уверенного в себе и своих действиях опытного следователя и напарника, на которого всегда можно положиться. Да, время заметно потрепало этого сильного человека. Вечера Ватагин проводил в компании бутылки - так он пытался залить душевную пустоту, которая всегда появлялась после долгих лет расследований бесчисленных убийств. Погони за маньяками накладывают свой отпечаток. Семьи тот не завел, в отличие от молодого Сколова, но зато создавал впечатление, что его уже ничем не пронять.
   Следователи вышли из машины. Здешний воздух свежий, чистый, не чета городскому. Но обостренный нюх следователей улавливал в нем нотки чего-то чужеродного и неприятного, как если бы до слуха долетало лишь слабое эхо отдаленного отчаянного вопля. Ватагин не повел и глазом, но вот Сколов явно занервничал. Это уже не первое его дело, но почему-то именно сейчас он до смерти боялся того, что могло ожидать их за этим забором. В голове он рисовал образ этого человека: ужасающего маньяка, который не просто убил, а уничтожил двадцать человек, обратил в прах их тела и жизни, не оставив при этом никаких явных следов. Что за монстр способен на такое?
   Когда следователи подошли к калитке, рука Сколова невольно потянулась к пистолету. Он резким движением достал его из кобуры и нацелил перед собой. Напряженность напарника не ускользнула от взора Ватагина, а потому он ненавязчивым жестом руки попросил Сколова опустить оружие. Молодому лейтенанту стало стыдно. Ну же, черт возьми, говорил он себе, соберись!
   Следователи зашли на участок. Теперь они могли во всех подробностях разглядеть дом, или вернее то, что называлось домом. Такая же старая, как и забор, двухэтажная постройка, в которой, судя по виду, никто не жил уже как минимум лет пятнадцать-двадцать. Под обшарпавшейся серо-голубой краской потихоньку открывался другой слой - красный. Окна заколочены изнутри.
   Напротив дома стоял такого же вида сарай. Ватагин дал знак, что первым делом нужно осмотреть его. Следователи не разговаривали между собой, да и вообще старались вести себя максимально тихо, поскольку если преступник внутри, то обнаружить из окон он их не сможет. А неожиданность - весомый козырь.
   От калитки до дома и сарая шла уложенная брусчаткой тропинка. Теперь сквозь нее пробивалась трава, а сами бруски искривились и расшатались. Ходить бесшумно по такой поверхности оказалось трудновато, а потому следователи сошли с дорожки. Правда, за ней трава выросла по колено и предательски шуршала, когда через нее кто-то проходил. А в такой тишине эти шорохи казались раздражающе громкими.
   Ватагин первым подошел к сараю и толкнул дверь. Та отворилась с противным и режущим ухо скрипом. Сколов невольно обернулся, словно хотел разглядеть кого-то сквозь стены дома и понять, заметили ли их.
   Следователи вошли в сарай. Удивительно, но внутри он не выглядел заброшенным. На стенах висели различные инструменты: ножи, пилы, серпы и секаторы - все они пусть и не совсем новенькие, но вполне ухоженные. Ватагин попробовал ногтем лезвие одного из ножей. Острое.
   Что ж, теперь у них не оставалось сомнений, что Артур Хорин если и не жил здесь, то, как минимум, пользовался этим местом.
   В центре сарая стоял стол. Он был весь покрыт порезами и зарубками, некоторые из которых выглядели совсем свежими. Ватагин провел по ним пальцами. Пыли нет. Столом тоже регулярно пользовались и очевидно что-то на нем резали и рубили. У Сколова же подошел ком к горлу, когда он смог получше разглядеть его. Да, стол пытались отмыть, это видно, но такое необработанное дерево хорошо впитывает влагу. И потому до конца отмыть кровь не получится, как ни пытайся. И крови на этом столе пролилось много, потому что эти уже почти коричневые пятна покрывали собой почти всю поверхность. Издали казалось, что это просто краска. Но правда всегда гораздо страшней тех спасительных отговорок, за которые цепляется не желающий сходить с ума рассудок.
   В углу сарая стояла небольшая чугунная печка, рядом с которой лежала кочерга. Ватагин открыл печку и заглянул внутрь. Сперва он увидел только угольки и пепел, но внимательный глаз следователя зацепил что-то еще. Ватагин сунул руку внутрь и начал ворошить пепелище. Вскоре он вытащил руку обратно и показал Сколову маленький обгоревший кусочек ткани. Судя по плотности и чудом сохранившемуся острому уголку, Ватагин предположил, что это когда-то было воротником рубашки.
   Буйное воображение Сколова сразу нарисовало, как это могло происходить. Вот Хорин похищает свою жертву, усыпляя ее хлороформом или чем-нибудь еще, вот привозит ее сюда, связывает на этом столе, раздевает и сжигает одежду, после чего медленно расчленяет. Потом избавляется от кусков тела. Может даже закапывает их у себя во дворе, кто знает.
   Сколов заглянул под стол. И правда, вот лежит целый моток веревки и несколько довольно длинных ее огрызков - хватит, чтобы связать руки или ноги.
   - О, Господи, - вырвалось у молодого лейтенанта, когда он представил себе всю сцену еще раз.
   - Спокойно, - твердо приказал Ватагин.
   Но на мгновение Сколову почудилось, будто он слышит чей-то болезненный крик. Словно линия времени в какой-то миг прервалась, чтобы до следователя долетел осколок недавнего прошлого. Как предупреждение.
   Ватагин же все еще выглядел спокойно и уверенно. Ему наверняка доводилось и раньше видеть такие места, но Сколову казалось, что к этому невозможно привыкнуть. И действительно - Ватагин все-таки выдал себя нервным перестуком пальцев по бедру, словно он набивал ритм какой-то мелодии.
   - Пойдем-ка отсюда, - велел майор.
   Они вышли на улицу, и Сколов полной грудью вдохнул свежий воздух. Только сейчас он осознал, как тяжело ему дышалось в этом сарае. Сам он всегда представлял себя крепким орешком, которого никакие невзгоды неспособны выбить из колеи, но стоило в реальном мире столкнуться лишь с дыханием смерти, как мужество начало оставлять его.
   Ватагин же не сдавал. Теперь он уверенно направился прямо к дому. Входная дверь находилась с правой стороны на небольшой веранде. Деревянное крыльцо неприятно скрипело под его ногами; у следователей даже появились опасения, что оно вот-вот развалится. Дверь выглядела покореженной, а чуть выше дверной ручки была приделана ржавая петля, предназначавшаяся для замка. Другая маленькая петелька виднелась в стене рядом, но сейчас замок тут не висел.
   Ватагин толкнул дверь, но она не поддалась. Тогда он попытался еще и приложил больше сил, но результат оказался прежним. Дверь заперли с той стороны. Это значило только одно. Преступник внутри.
   Следователи переглянулись, после чего Ватагин тоже достал свой пистолет. Вытащил обойму, проверил патроны, засунул ее обратно, снял с предохранителя и дернул затвор. Сколов вновь нацелил пистолет перед собой и приготовился.
   Ватагин выдохнул, после чего со всей силы ударил дверь ногой. Затвор с той стороны сломался, и дверь резко распахнулась. Следователи быстро зашли в дом и осмотрелись.
   Им открылся предбанник, в котором кроме старого разваливающегося дивана больше ничего не было. Вся комната окрасилась в серый от толстого слоя пыли. Колорита придавала и большая паутина в углу под потолком. Окна были заколочены на совесть - сквозь них не пробивалось ни единого лучика света. Слева виднелся покосившийся проход, который вел уже в сам дом.
   Несколько секунд следователи не двигались. Они вслушивались, надеясь уловить хоть какие-то звуки: стуки, шаги, шорохи. Но вокруг по-прежнему царила угрожающая тишина, что вызывало гораздо больше страха, чем если бы здесь сейчас поднялся шум и гам. Артур Хорин должен быть здесь, иначе как дверь оказалась заперта изнутри? Но он не выдает своего присутствия ничем, идеально создавая иллюзию пустующего дома.
   - Нужно вызвать подкрепление, - тихо и нервно произнес Сколов. - Это уже работа для оперов, не для нас.
   Ватагин достал свой мобильный телефон. Сети нет. Он недовольно цыкнул, после чего посмотрел на Сколова и отрицательно помотал головой. Им придется справляться самим. Если они уйдут сейчас, преступник убежит, и они могут уже никогда его не найти.
   Ватагин пошел дальше первым. Сколов за ним. Дальше в доме стояла сплошная густая тьма, потому следователи достали фонарики и освещали себе путь. Запах, нотки которого они уловили еще на улице, теперь стал проявляться отчетливее, но его заметно перебивала захватившая все пространство пыль.
   Прихожая оказалась такой же пустой, как и предбанник. На входе не обнаружилось даже тумбочки, лишь покосившиеся крючки для одежды висели на стене у прохода. Чуть дальше путь разделялся. Коридор вел влево - там, судя по всему, находились ванная, туалет и кухня, а другой дверной проем вел в большую комнату справа. А вот впереди была лестница на второй этаж, но к ней следователи решили вернуться позже.
   Сколов быстро осмотрел гостиную. Какие-то доски и куски картона валялись на полу в углу. Он стал медленно двигать луч фонарика вдоль комнаты, попутно вслушиваясь в тишину. Ни шороха, ни скрипа. Только одинокий таракан быстро убежал куда-то в сторону, попав под неожиданный для него свет. В итоге комната пустовала.
   Сколов уже расслабился, как вдруг кто-то положил руку ему на плечо. От неожиданности он дернулся, рефлекторно развернулся и поднял пистолет. Но это оказался лишь Ватагин. Майор поднес палец к губам, после чего махнул рукой, веля идти за ним. Сколов кивнул, и они двинулись дальше.
   Ватагин завернул за угол и зашел на лестницу. Уже после первых нескольких ступенек стало понятно, что пройти по ней незаметно они не смогут. Лестница скрипела под их шагами, как автобусная старуха с противным голосом. В глазах Ватагина сейчас читалось расстройство и разочарование. Ужасный мерзкий скрип наверняка слышался во всех уголках этого дома, словно сигнализация, которая предупреждала Артура Хорина об их приходе. Следователям не нравилось, когда преступник предупрежден и готов.
   Это вызвало новую волну напряжения и стресса. Мрак подступал к ним со всех сторон, и краем глаза им чудились снующие в нем образы и странные мерцания. Они успокаивали себя тем, что это не более чем обман зрения, но все равно напрягались при каждом новом видении. Со своими фонариками они становились прекрасной мишенью и добычей. Артур Хорин мог вынырнуть на них с любого места, или и того проще - застрелить издалека. Поэтому следователи поднимались по лестнице слегка пригнувшись, чисто инстинктивно, потому что на самом деле это никак их не защищало.
   Тревога в них росла. Следователи успешно поднялись на второй этаж, после чего Ватагин вдруг выключил свой фонарик. Сколов последовал его примеру, хотя и не до конца понимал зачем.
   Теперь они словно оказались в абсолютной пустоте. Их окружали тишина и мрак, но Сколов осознал, чего хотел добиться Ватагин. Если Хорин здесь, он обязательно зашевелиться. Даст о себе знать. Но нет, прошло около двадцати секунд, а вокруг по-прежнему тишина. Этот Хорин либо ниндзя, либо не здесь. И второй вариант нравился Сколову гораздо меньше, поскольку поднимал вопрос о закрытой изнутри двери.
   Ватагин включил фонарь обратно. Он быстро осмотрел окружающее пространство. Сзади только очередное заколоченное окно, а вот спереди по обеим сторонам коридорчика по дверному проему. Один открыт, а второй внезапно оказался закрыт, причем совсем новенькой с виду дверью. В этом безжизненном доме она казалась чужеродным элементом - массивная и железная, какие обычно ставят городские жильцы на входах в квартиру.
   Первым делом следователи проверили открытую комнату, но она оказалась пуста, как и гостиная внизу. И только после этого они подошли к этой странной железной двери. Какие тайны Хорин прячет за ней? Буйная фантазия Сколова опять разыгралась, и по спине у него пробежали мурашки от множества самых безумных предположений.
   Ватагин подергал за ручку, но дверь не открылась. Он вздохнул так, будто заранее знал результат, но все равно оказался им разочарован. Сколов нервно сглотнул.
   - Он там? - тихо спросил лейтенант.
   - Может быть, - задумчиво почесал подбородок Ватагин. - Но я не думаю.
   - А где же тогда? Все остальные места мы осмотрели.
   - Не все. В том коридорчике на первом этаже есть еще одна дверь недалеко от кухни. Она ведет в подвал. Возможно, он засел там.
   Сколов ошарашенно посмотрел на своего напарника.
   - Но ведь так он легко смоется! - громким шепотом произнес он. - Пока мы торчим тут, он может выйти из подвала и покинуть дом.
   - На кухне я нашел три старые тарелки. Я поставил их стопкой рядом с дверью в подвал, так что если она откроется, мы обязательно услышим.
   Сколов облегченно выдохнул. Да уж, в такой тишине грохот падающих тарелок можно будет расслышать из любой комнаты. Глупо было сомневаться в предусмотрительности и опыте Ватагина. Он бы вряд ли повел Сколова на второй этаж, не обдумав все как следует.
   Но перед ними все еще стояла закрытая дверь, за которую необходимо заглянуть. Ватагин сел на корточки у замка, засунул руку в боковой карман куртки и достал оттуда небольшое портмоне. Внутри него лежал набор отмычек. Ватагин достал две, засунул их в замок и начал взлом.
   Сколов такие методы не одобрял, но признавал, что умение взламывать замки крайне полезно для следователя. Он делать этого пока не умел, но планировал научиться уже совсем скоро. Возможно даже сразу, как они закроют это дело. Мысленно лейтенант переместился домой. Вот он возвращается в свою уютную трехкомнатную квартиру, где его жена уже приготовила ужин; вот он рассказывает ей о том, как прошел его день. "Сегодня поймали кошмарного маньяка, - говорит он. - Его подозревают в причастности к исчезновению двадцати человек". А жена качает головой и сетует о том, какая у него тяжелая работа. Потом он проверит у сына уроки и немного поиграет с ним в приставку, после чего отправит того чистить зубы и спать. А сам ляжет в кровать с женой и...
   Замок издал щелчок. Ватагин встал, посмотрел на Сколова, чтобы убедиться в его готовности, после чего рванул ручку и открыл дверь.
   Хорина в комнате не оказалось, но открывшееся взору настолько их шокировало, что они на несколько мгновений застыли на пороге, забыв даже дышать. Такое Сколов не мог и представить.
   Следователи прошли внутрь, освещая фонариками каждый элемент комнаты. Вскоре Ватагин нашел на стене рядом выключатель - единственный во всем доме. После того, как он щелкнул им, слабый голубоватый свет залил всю комнату. Теперь следователи могли разглядеть общую картину.
   - Твою мать..., - невольно вырвалось у Сколова.
   Первое, что привлекало внимание - стены. Они все были испещрены какими-то непонятными символами, нарисованными красной краской. Это выглядело как текст на незнакомом языке, но следователи раньше не встречали ничего подобного. Символы различались по размеру, но все выглядели как различные комбинации резких будто бы кое-как нацарапанных черточек. Иногда царапины принимали округлые формы.
   Но одна из стен служила для других нужд: ее сплошным покровом обклеили страницами из учебников анатомии. Странички висели ровно, будто тот, кто их сюда прилепил, действительно часто к ним возвращался, чтобы прочесть тот или иной кусок текста и изучить рисунок.
   В центре комнаты стоял металлический продолговатый прямоугольный стол. В нем с обеих сторон были специальные прорези с продетыми в них ремнями. Не нужно обладать умом великого сыщика, чтобы понять, что здесь кого-то связывали. В отличие от стола в сарае, на этом пятен крови не оставалось.
   В дальнем углу комнаты стоял небольшой платяной шкаф.
   Но то, от чего у Сколова вырвалось невольное высказывание, то, что шокировало следователей настолько, что они на некоторое время просто остолбенели - это большой шкаф с полками у другой стены. На каждой полке аккуратными рядами стояли наполненные спиртом баночки с каким-нибудь человеческим органом внутри. Вот баночка с сердцем, вот с селезенкой, вот с мозгом. Сколов подошел к шкафу поближе, чтобы как следует рассмотреть содержимое и убедиться, что зрение его не подводит.
   Вот баночка с глазами. Они казались такими живыми, будто смотрели на тебя с ужасом и полным непониманием происходящего; в них навеки застыла немая мольба о помощи. Вот баночка с желудком, баночка с печенью и баночка с почками. Сколов почувствовал, как его обед начинает рваться наружу, а потому быстро перевел свое внимание в другое место.
   Слева от шкафа, в углу, на специальном постаменте стоял скелет. Сколов потрогал его. Это не пластик, а настоящая кость. У лейтенанта началось ощутимое головокружение.
   Ватагин же все это время хмуро рассматривал еще один объект в комнате - доску с фотографиями. Сколову это показалось гораздо безобиднее, чем настоящий скелет и органы в баночках, а потому он подошел к напарнику.
   - Что тут? - спросил лейтенант.
   - Фотографии пропавших, - мрачно ответил Ватагин. - Смотри. Вот это Данченко. А вот Каневская. Вот фотография Димы Богоязова. Все, о ком заявляли.
   - Но фотографий больше двадцати, - заметил Сколов. - Их тут около пятидесяти.
   - Да, - Ватагин устало вздохнул. - Наверное, некоторые пропали в соседних городах, потому мы о них и не знаем. Он охотился в разных местах.
   - Ты выглядишь слишком задумчивым, - сказал Сколов. - Что-то не так?
   - Просто я уже видел подобное.
   Это заявление повергло лейтенанта в шок.
   - В каком смысле "подобное"? - удивился он.
   - В смысле "точно такое же", - ответил Ватагин. - Несколько лет назад я шел по следу маньяка, который попытался похитить человека средь бела дня. Тот парень оказался каким-то бандитом, у которого при себе нашелся пистолет, ну он и пристрелил маньяка. В ходе разбирательств мы тоже нашли у убитого дом за городом, только тот выглядел очень прилично. Но и в нем была такая комната. Фотографии людей, органы в банках, какие-то письмена на стенах. Если тут и правда все так же, как и тогда, то я знаю, что там...
   Ватагин кивнул в сторону платяного шкафа, после чего подошел к нему и взялся за ручку. Ему не хотелось его открывать. Он действительно знал, что там внутри, но не желал убеждаться в этом. Тем не менее, майор все же открыл дверцу.
   Сколов увидел лица. Несколько десятков срезанных с живых людей лиц, которые словно сохнущая одежда висели на прищепках на растянутой внутри шкафа веревке.
   Теперь желудок Сколова не выдержал, и лейтенанта вырвало прямо тут. Ватагин закрыл дверь шкафа из сочувствия к напарнику.
   Когда Сколов закончил блевать, то вытер рот рукавом и вновь выпрямился.
   - Извиняюсь, - виновато произнес он.
   - Ничего, я тебя понимаю, - успокаивающе сказал Ватагин. - Проблема в том, что этот парень не может быть простым подражателем, так как такие подробности как письмена или лица в шкафу не разглашались.
   - Выходит, это...
   - Секта, - резюмировал Ватагин. - Вполне вероятно мы имеем дело с целой сектой психов. Тебе не кажется, что все это носит какой-то ритуальный характер? Что это за письмена? Зачем им лица и органы? Все это выглядит как элементы непонятного нам обряда. Мы не знаем ни что это за секта, ни сколько их. Страшно представить, сколько таких потрошителей может бродить по свету.
   Эти слова на удивление приободрили Сколова. Он взглянул еще раз на фотографии пропавших людей и подумал об их семьях. Сколько боли причинил Артур Хорин? Сколько людей остались без мужа, жены, отца, матери, брата или сестры; сколько из них до сих пор с замиранием сердца ждали того, что их найдут, что они вернуться и все вновь станет хорошо. Но Хорин уничтожил эту мечту. Привязал ее к столу, раздел, сжег одежду, разрезал с хирургической точностью, аккуратно извлек все органы и разложил их по баночкам, после чего срезал лицо и сохранил себе на память. Сколов подумал и о своей собственной семье. Как бы он себя чувствовал, если бы кто-то отнял у него жену или сына? Эти мысли заставили его покрепче сжать кулаки. Он собрался с мыслями, взял себя в руки и наполнил сознание ненавистью к Хорину. Да, так гораздо лучше. Он не должен бояться его, ведь страх помешает работе, а вот ненавидеть этого ублюдка можно без особых усилий. Ненависть заставит действовать твердо и решительно.
   - Идем, - сказал Сколов. - Здесь мы больше ничего не найдем.
   - Ты прав, - кивнул Ватагин. - Осталось проверить только подвал.
   Ватагин многозначительно посмотрел Сколову прямо в глаза.
   - И я уверен, что Артур Хорин прячется именно там.
   Следователи выключили в комнате свет, закрыли дверь и медленно спустились вниз по скрипучей лестнице. Они подошли к двери в подвал. Ватагин внимательно осмотрел тарелки, которые сюда поставил, после чего аккуратно взял их и переложил подальше. После этого он взялся за дверную ручку, медленно повернул ее и открыл дверь.
   Следователей даже удивило то, что дверь не заперта. Они сразу стали подозревать в этом какой-то подвох, а потому положили руку с пистолетом поверх руки с фонариком и нацелили их на лестницу, уходящую куда-то вниз. К сожалению, до конца лестницы свет не доходил.
   - Думаешь, это ловушка? - спросил Сколов.
   - Кто знает, - ответил Ватагин. - Будь начеку.
   Майор, как обычно, шел первым. Они медленно начали спускаться вниз, не опуская пистолетов. Эта лестница была каменной, а потому не скрипела, как та, что вела на второй этаж. И поганый запах, который они ощущали всю дорогу, теперь усиливался с каждой новой пройденной ступенькой. Следователи приготовились, подозревая, что приближаются к чему-то ужасному. К развязке.
   Вскоре фонарик Ватагина осветил пол подвала. Он направил свет чуть выше, чтобы осмотреть то, что ждало их впереди. К их глубокому разочарованию, они нашли совсем не то, на что рассчитывали.
   Подвал оказался довольно маленьким. Помещение где-то пять на пять метров с проходившими через него ржавыми и сгнившими трубами, да висевшим на стене сломанным электрощитом с оборванными проводами. Половину пола закрывал пыльный потертый и видавший виды ковер. На нем же валялось несколько старых деревянных ящиков, в которых обычно хранят овощи и фрукты. Никаких следов Хорина.
   - Да как же так, - расстроенно произнес Сколов. - Он же должен быть здесь. Либо он все-таки каким-то образом улизнул, либо... я даже не знаю.
   - Либо мы чего-то не видим, - закончил вместо него Ватагин.
   Майор внимательно осмотрел подвал, походил по нему, осматривая трубы и щупая стены. Вдруг он в какой-то момент остановился. Сделал шаг назад, потом вновь вперед, а затем слегка попрыгал на одном месте. Сколов поначалу не понимал этих действий, но услышав звук от прыжков обо всем догадался. Такой звук могло издавать только дерево.
   Они отбросили ковер. Под ним обнаружился небольшой деревянный люк, который вел куда-то еще ниже.
   Сколову вновь стало тревожно. Теперь он ясно ощущал, что запах шел из-под этого люка. Странный, непонятный и незнакомый. Он чувствовал его теперь гораздо сильнее, но не мог объяснить. Так могло пахнуть что-то плохое: боль, смерть и страдания, слезы и крики. Ватагин тоже принюхивался, но молчал, поскольку не находил слов, чтобы как-то это прокомментировать. Слова тут и ни к чему.
   - Это напоминает мне одну из тех картинок, - сказал Сколов, - на которые чем дольше смотришь, тем тревожней становится. Поначалу кажется, что все в порядке, но потом начинаешь замечать разные жуткие детали, а рассмотрев картинку целиком, осознаешь весь ужас происходящего.
   Ватагин на это только хмыкнул. Он взялся за ручку люка и уже собирался открыть его, как вдруг ему помешал посторонний звук. Детский смех. Он раздался откуда-то сверху, не очень громкий, осторожный, будто кто-то несдержанно прыснул от очень смешной шутки. Следователи сразу насторожились и посмотрели на лестницу, направив на нее и фонарики.
   - Похоже, кто-то из местных детишек забрался сюда, - тревожно произнес Ватагин. - Нельзя, чтобы они шастали тут, это слишком опасно. Иди, прогони их. Я должен остаться здесь сторожить люк на случай, если Хорин решит вылезти.
   Сколов кивнул и уже довольно быстро и уверенно взбежал вверх по лестнице. Он подумал о том, чтобы крикнуть, но потом решил, что это скорее наоборот заставит детей спрятаться от него подальше. Действовать следовало бесшумно. Благо дети, скорее всего, не подозревают о присутствии в доме следователей, а потому не будут вести себя тихо.
   Со стороны кухни раздались звуки. Сколов развернулся и медленно пошел туда, а по пути бросил взгляд в туалет, дверь в который была выбита. В унитазе давно поселились тараканы, которые от упавшего на них света фонарика расползлись в разные стороны. Свили тут себе уютное гнездышко и вовсю размножаются. Сколов ненавидел тараканов. Мерзкие твари.
   Лейтенант добрел до входа в кухню и вошел внутрь. Он водил по помещению лучом фонарика, выхватывая разные его части. Вот старый стол с рваной и запылившейся скатертью на нем, вот несколько стульев. Здесь сохранилась даже старая плита, проржавевшая железная раковина, да шкафчик с посудой. Сколов предположил, что тарелки Ватагин нашел именно в нем.
   Вдруг сзади раздался звук шагов. Но нет, не просто шагов, а целой вереницы маленьких лапок. Быстрый перестук нескольких ножек, которых явно больше двух. Как будто сзади Сколова двигалось гигантское насекомое.
   Лейтенант резко развернулся и посветил перед собой. Пусто. В чем же дело? Неужели испуганный разум начал создавать галлюцинации? Вдруг этот быстрый перестук шагов раздался сбоку, но не со стороны пола, а от стены. Страх на какое-то время парализовал Сколова. Только спустя пару мгновений он смог заставить себя посветить фонариком на стену слева от себя.
   И, о Господи, он мог поклясться, что успел зацепить светом что-то, прежде чем оно вновь скрылось во тьме. Теперь уже не страх, а настоящий ужас обуял его. Сердце бешено заколотилось, и его мощный бой заглушал собой все остальные звуки. Сколов впал в панику. Он даже не знал, что хуже - если он и правда что-то видел, или же что это просто игра напряженного рассудка. Первый вариант означал, что в доме кроме следователей есть что-то еще, какая-та огромная жуткая тварь, а второй - что ему потребуется психологическая помощь. Или же у него опухоль мозга. Он оказался в ситуации, когда каждый вариант плох.
   Но вскоре этот звук перебежки раздался прямо у него за спиной. Нервы Сколова сдали окончательно. Он мгновенно развернулся и не глядя выстрелил. И только потом посветил фонарем в место выстрела, чтобы разглядеть, попал ли во что-то.
   Перед ним лежал труп ребенка. Мальчик лет десяти-одиннадцати с простреленной головой. Брызги крови и кусочки мозгов струей вылетели из его черепушки. Один глаз вывалился из глазницы и теперь висел на одном лишь нерве. Вокруг головы быстро собиралась лужа густой темно-красной крови.
   Сколов выронил пистолет. От осознания ужаса произошедшего он крепко сжал себе рот рукой, чтобы не закричать. Нет, нет, как же так получилось? Это должно было быть нечто ужасное, какое-то чудище, как это мог оказаться обычный ребенок? На лбу у Сколова выступила испарина, он тихо захныкал, и мир растворился в его собственном сердцебиении.
   В паникующей голове молнией пролетали мысли о том, как же он будет выкручиваться из этой ситуации, что скажет родителям этого мальчика, как оправдается? А после сам себе дал мысленную пощечину, и его размышления сменили курс. Теперь он ругал себя за бесхребетность, за трусость и малодушие, за то, что убив ребенка думает о том, как ему отмазаться, а не о том, как себя почувствуют его родители, когда узнают, что произошло. Никогда в жизни прежде лейтенант Сколов не ощущал на сердце настолько огромный груз вины. Он тяжелым валуном прижал его к земле и заковал в кандалы рассудок.
   Паника росла, поглощая все на своем пути: здравый смысл, уверенность, спокойствие. Сколов уже не понимал, где он и что происходит. Ему казалось, что все это не по-настоящему, что это просто страшный сон, и он скоро проснется. Он пару раз ударил себя по щеке, почувствовал боль и убедился, что это реальность, отчего вновь захныкал, схватился за голову, начал крутиться на месте, кусать кулак. Что делать дальше? Как поступить?
   Лишь спустя несколько секунд он смог успокоиться. Сколов подобрал пистолет, после чего решил, что перво-наперво нужно рассказать обо всем Ватагину. Тот сможет оценить ситуацию трезвым объективным взглядом. Сколов схватился за эту мысль, как за спасательный круг, ведь только благодаря тому, что он осознал, что может положиться на напарника, он смог прийти в себя.
   Он вернулся в подвал, понурив голову. Напарник все это время стоял рядом с люком и ждал его. Сколов сел на нижней ступеньке и мрачно посмотрел на Ватагина.
   - Я слышал выстрелы, - майор решил начать первым. - Что случилось?
   - Я убил ребенка, - коротко ответил Сколов.
   Ватагин посмотрел на него со смесью ужаса, удивления и непонимания. Он понял, что случилось что-то ужасное, поэтому буквально подлетел к напарнику, встал перед ним на корточки и взял за плечи.
   - Витя, посмотри на меня, - сказал Ватагин. - Что произошло?
   - Я не знаю, - Сколов всхлипывал и от этого в его речи появлялись паузы после каждых нескольких слов. - Я думал там чудовище. Оно двигалось, понимаешь, Адам? По стенам ползло. Зашло мне за спину, ну я и выстрелил. А это оказался ребенок. Маленький мальчик. Я убил ребенка. Но я не хотел, Адам, не хотел. Это просто глупая случайность.
   Сколов уронил голову на руки и начал плакать. Из обрывков его слов Ватагин все же смог сложить общую картину произошедшего. Он не знал, чем помочь напарнику, а потому пока просто успокаивающе похлопал его по плечу. Да, ситуация сложная. Но решать ее стоит после того, как они возьмут Хорина, а для этого Сколов нужен в нормальном состоянии и боевом расположении духа.
   - Витя, успокойся, - сказал Ватагин. - Не бойся, слышишь меня? Это всего лишь несчастный случай, мы что-нибудь придумаем.
   - Я должен сидеть в тюрьме, - не унимался Сколов. - Когда мы закончим дело, я сдамся.
   Ватагин глубоко вздохнул и нахмурился.
   - Послушай, сперва мне бы следовало посмотреть самому на труп этого ребенка, но я не хочу оставлять тебя здесь одного. Ты не в лучшей форме, а Хорин может появиться в любой момент. Так что давай-ка сначала закончим дело, а уж потом будем думать, что делать с ребенком. Соберись! Сейчас мне как никогда нужен мой напарник.
   Сколов поднял на Ватагина красные от слез глаза и уверено кивнул несколько раз. Майор прав, нужно взять себя в руки. Прочь, лишние мысли! Сейчас нужно сосредоточиться на поимке Хорина. Сколов попытался прогнать в голове все, что он уже сегодня видел, все кошмарные деяния этого психопата, чтобы вновь наполниться ненавистью к нему. А уж она вытеснит собой все лишние страхи и волнения.
   Сколов встал, вытер глаза и нос. Он еще раз кивнул Ватагину в знак того, что теперь он готов продолжить. Майор в ответ улыбнулся ему и вернулся к люку. Взялся за ручку, дернул на себя и открыл его.
   И Ватагина поглотило вырвавшееся оттуда огненное облако. Раздался грохот, мощный, как удар молота в колокол. Сколову показалось, будто извергся вулкан, но это всего лишь взорвалась граната, привязанная к люку через растяжку с той стороны. Его отбросило ударной волной и приложило головой об стену.
   Но он успел заметить, как безжизненное и истерзанное тело Ватагина, словно тряпичную куклу, отбросило в сторону. А в другую сторону летела его левая рука. Лицо майора превратилось в кровавый обгоревший кусок мяса. Какая-та деревяшка проткнула ему бок, а в тело впилось множество маленьких осколков.
   Сколов даже не успел до конца осознать, что напарник погиб, когда его мир на миг озарился вспышкой боли, а потом погрузился во тьму. Но прежде, чем лейтенант закрыл глаза и потерял сознание, он успел заметить... а может ему опять просто показалось?
   Да, наверное, это только галлюцинация. Всего лишь видение на долю секунды от поврежденного мозга.
   Но тогда он готов был поклясться, что успел заметить огромную жучиную лапу, которая высунулась из люка...
  
  ***
  
   Сколов открыл глаза. Он лежал на холодной твердой земле, все тело ныло, а голова кружилась, как на карусели. Лейтенант с трудом приподнялся и сел. Он осмотрелся и обнаружил, что находится за решеткой в какой-то странной каменной камере. Гораздо больше она походила на небольшой грот в пещере, но явно неестественного происхождения - стены слишком гладкие и ровные. За решеткой по ту сторону висела шахтерская лампа. А под ней на стульчике сидела женщина.
   Сколов немного прищурился, чтобы получше ее разглядеть, так как лампа не давала достаточно света. С виду - самая обыкновенная женщина лет тридцати двух, одетая просто, но со вкусом. Что больше всего смутило лейтенанта, так это то, что из ее глаз текли слезы, а взгляд безжизненно смотрел куда-то перед собой.
   Сколов попытался встать во весь рост, но потолок его камеры оказался слишком низким, а потому он мог стоять лишь сгорбившись. Это ему не понравилось, и он встал на четвереньки. И пополз к женщине.
   - Простите, - начал он, - но почему вы плачете? И где мы?
   Женщина повернула голову в сторону Сколова. Она вытерла слезы и слабо ему улыбнулась.
   - Муж сказал стеречь вас здесь, - ответила она. - Вы еще понадобитесь.
   - Муж? - удивился Сколов.
   Он прикинул, как могут обстоять дела. Из всего выходило, что это жена Артура Хорина, но в бумагах нигде не значилось, что он женат. Нужно уточнить наверняка.
   - Ваш муж - Артур Хорин? - спросил Сколов.
   Женщина кивнула.
   - Вы его так зовете, да.
   Интересная фраза, решил лейтенант. Выходит, имя-то его и впрямь фальшивое. А где-то лежат бумаги о его настоящей личности, в которых указано и фактическое место проживания и то, что он женат, и все прочее. Нужно лишь узнать, как зовут его на самом деле.
   - А как же зовете его вы? - поинтересовался Сколов.
   - Простите, я не могу вам сказать, - ответила она. - Он строго-настрого запретил мне что-либо вам рассказывать.
   Лейтенанта удивила ее манера речи. Создавалось впечатление, будто он общается с ребенком, а не со взрослой женщиной - такая у нее была интонация и тембр голоса. Возможно, у нее не все в порядке с головой и ей требуется помощь. Взять в жены умственно отсталую, чтобы она никому не смогла рассказать твоих секретов - вполне в духе психопата Хорина. После всего, что Сколов видел в доме, он уже ничему бы не удивился.
   - И все же, где мы? - спросил лейтенант еще раз.
   - Дома, - ответила женщина.
   Это для нее дом? Хорин держит ее здесь и не выпускает наружу? Все еще хуже, чем Сколов предполагал ранее.
   Он подполз еще ближе к решетке.
   - Послушайте, вы можете открыть эту дверь? - спросил он. - Я должен отсюда выбраться.
   - Но мне нельзя, - испуганно произнесла женщина, оглядываясь куда-то в сторону.
   - Если вы этого не сделаете, ваш муж убьет меня.
   Женщина грустно опустила голову и теперь смотрела куда-то себе под ноги.
   - Вы не понимаете, - сказала она. - Он все это делает ради нашей семьи. Ради детей. Да... детей...
   На последнем слове она вдруг вновь заплакала. Нервы Сколова натянулись как гитарные струны. Для него этот диалог превратился в настоящую битву, ставкой в которой стала его жизнь. Если сейчас он не убедит ее выпустить его, то это конец. Он станет еще одной жертвой на мясницком столе Хорина; ему срежут лицо, а потом выпотрошат.
   - Я прошу вас, - уже взмолился лейтенант. - Отпустите меня. Ваш муж - чудовище. Не становитесь такой же, вы ни в чем не виноваты. Сделайте правильный выбор.
   - Вы убили моего сына, - вдруг сказал женщина, повернув к нему свое заплаканное лицо. - Прострелили ему голову.
   Сколов нервно сглотнул. Теперь он понял, в чем дело. Значит, мальчишка, которого он убил, был сыном Хорина. Странно, но почему-то эта информация сильно облегчила груз вины на сердце лейтенанта. Ему показалось, что сын монстра может однажды вырасти таким же монстром, и тогда он своим выстрелом предотвратил новую волну кошмарных убийств. Конечно, так он лишь пытался утешить себя, но эти мысли стали спасительным маяком, который помог ему больше не думать об убитом ребенке, а найти в себе решимость и сосредоточиться на собственном спасении.
   - Да, убил, - признал Сколов. - И очень об этом сожалею, правда. Я не хотел этого. Но послушайте, у меня тоже есть сын. И жена. У меня прекрасная семья, и знаете, если бы...
   Он похлопал себя по карманам. У него отобрали пистолет и фонарик, но бумажник оказался при нем. Он достал его, открыл и извлек оттуда фотографию жены и сына.
   - Вот смотрите, - Сколов поднес фотографию поближе к жене Хорина.
   Она взяла ее и стала внимательно разглядывать. В глазах женщины посветлело, грусть сменилась радостью, а губы растянулись в улыбке. Похоже, семья Сколова ей нравилась. Он решил схватиться за это.
   - У вас красивая жена, - произнесла женщина и вернула лейтенанту фотографию. - И замечательный сын.
   - Да, вы правы. Так помогите их мужу и отцу вернуться домой. Откройте эту решетку.
   Рот женщины искривился в сомнении.
   - Он будет злиться, - сказала она.
   - Обещаю, я его остановлю. Даю слово, что вам ничего не угрожает. Только выведите меня отсюда.
   Женщина на несколько секунд замолчала, обдумывая ситуацию. Все ее сомнения и метания отражались на лице: глаза бегали туда-сюда, она поджимала губы и вертела головой. А потом вдруг остановилась, успокоилась и облегченно выдохнула, что означало, что она наконец-то приняла решение.
   - Хорошо, я отпущу вас, - сказала она. - Будет грустно, если ваша жена и сын останутся одни.
   Она достала из кармана ключ, повернула его в замке и отворила решетку.
   - Я открываю дверь, но дальше вы сами. Если выберетесь отсюда, то хорошо. Если нет, значит, вам не повезло.
   - Ничего, спасибо вам огромное, - Сколов поспешно выполз на волю. - Спасибо, спасибо!
   Чертова сука! Могла бы помочь и наружу выбраться, ну да пес с ней. Выпустила его, и то хорошо.
   Когда Сколов оказался на свободе, он осмотрелся. Похоже, что он находился в какой-то подземной сети пещер, выкопанных кем-то вручную. Здесь уже он мог стоять во весь рост. От его камеры шли два тоннеля - вперед и вправо. Каждый из них освещался редкими шахтерскими лампами, источавшими свет достаточный только для того, чтобы кое-как ориентироваться на него.
   Сколов не знал, куда ему идти, но вспомнил, что если оказался в лабиринте, то нужно строго держаться только одной стороны. Поэтому он вошел в тоннель справа.
   Сколов продвигался осторожно, держась за стены и вслушиваясь в тишину. Только теперь он осознал, что мерзкий запах здесь чувствовался сильнее всего. Видимо, пока он лежал в отключке, его нос успел привыкнуть к нему, а потому лейтенант не сразу обратил внимание на эту вонь. Время от времени до него долетало эхо какого-то гула, будто где-то далеко по этим тоннелям катили камни, или поблизости проходили пути метро. Иногда он чувствовал рукой слабую вибрацию, исходящую от стены. Вместе с этим где-то за ней слышались странные ползающие звуки, словно кто-то тащился по соседнему тоннелю.
   Для Сколова настал самый пугающий момент сегодняшнего дня. Он не мог думать ни о чем, кроме как о выходе. Он предположил, что эта сеть тоннелей находится под домом Хорина, а вход в нее - тот люк, открыв который взорвался Ватагин. Тогда нужно искать лестницу, ведущую наверх. И бежать, бежать без оглядки.
   Без пистолета детектив чувствовал себя крайне неуверенно. Вдруг сзади он расслышал уже знакомый перестук шагов, а потому резко обернулся. Пусто. Неужели снова галлюцинации? Это место сводило его с ума, он чувствовал, как страх парализует тело. Голова предательски кружилась, ноги становилось ватными и вялыми. Он и думал уже с трудом. Последние силы оставляли следователя и только отчаянная решимость кое-как держала его на ногах.
   Направо, направо и еще раз направо. Он понятия не имел, насколько велика эта сеть пещер, и в душе поражался тому, что кто-то смог выкопать нечто подобное. Сколько лет ушло у Хорина на то, чтобы создать все это? Кто ему помогал? Эти вопросы хоть как-то отвлекали разум Сколова от животного и безумного страха.
   Лейтенант уже не мог смотреть вперед, а потому шел, опустив взгляд. Один черт освещение такое слабое, что дальше нескольких метров уже ничего рассмотреть нельзя.
   Вдруг он наступил во что-то склизкое. Сколов замер на месте, поднял ногу и посмотрел на подошву. Что-то вонючее, непонятного грязного цвета, похожее на слизь. Странно, но фонарей впереди не было, а последний Сколов прошел несколько шагов назад и даже не заметил. Поэтому он вернулся, снял лампу и решил посмотреть, что же там впереди. И уже через пару мгновений понял, что лучше бы не делал этого.
   Перед ним раскинулся небольшой грот. Он имел удивительно ровную овальную форму с округлыми стенами. Но что повергло Сколова в ужас - это пол, который полностью состоял из кусков человеческих тел. Они сплетались меж собой в какой-то ужасающей конструкции, как маленькие веточки в гнезде, и сливались в единую органическую массу. Кожу и мясо разорвали на части, а потом лепили их друг на друга, будто поделку из пластилина. Мешали их между собой до состояния липкой и мерзкой материи, которую потом неаккуратно размазывали по всему полу. Целая паутина из трупов, вот что представлял собой этот грот. Более мерзкого и более кошмарного зрелища Сколов никогда не видел. Здесь и находился источник запаха, отголоски которого следователи уловили еще на подходе к дому.
   Сколова вновь вырвало. Только после этого он рассмотрел еще кое-что, а именно - несколько кладок с яйцами, которые буквально вросли в это кровавое месиво. В каждой кладке было по два-три яйца. Их оболочка выглядела хрупкой. Это не твердая скорлупа куриных яиц, нет, скорее что-то живое, дышащее и пульсирующее, как самостоятельный организм, внутри которого росло новое существо.
   Сколов уже не понимал, реальность это или нет. Все окончательно превратилось в кошмарный сон, из которого нет выхода. Лейтенант громко закричал от ужаса в слабой надежде проснуться, но этого не случилось. Нет, все происходит на самом деле, и с этим придется смириться. Но как? Измученный разум лейтенанта отказывался принимать существование чего-то подобного.
   - Вижу, вы нашли мое гнездо, - раздался сзади чей-то голос. - Не правда ли оно прекрасно?
   Мрачный и вкрадчивый, он пробирал до мурашек, будто бы доносился не из человеческих уст. Сколов обернулся, ожидая увидеть какую-то ужасающую тварь, но увидел человека.
   Перед ним стоял сам Артур Хорин с довольной ухмылкой на лице, в хорошем деловом костюме, с аккуратной прической. Он выглядел как обычный офисный служащий, а не кровавый маньяк-убийца, чудовище, сам дьявол во плоти.
   - Я даже рад, что вы его увидели, - сказал Хорин. - Ведь вы вскоре станете его частью.
   Он прошел мимо Сколова вперед, вошел прямо в грот, остановился около одной из кладок, сел на корточки и начал гладить ближайшее к нему яйцо.
   - Для нас нет лучшего материала, чем человеческое тело, - продолжил Хорин. - Оно так богато различными веществами, белками и углеводами. Все, что нужно для питания и роста.
   - К... кто ты такой? - Сколов почувствовал, как от ужаса и безумия происходящего, он действительно начинает сходить с ума, его язык заплетался, он уже не мог говорить внятно.
   - Я - тот, кто заботится о своей семье, лейтенант, - ответил Хорин. - Для чего еще, по-вашему, нужно это место? Здесь мы живем вдали от мира, изучаем вас, препарируем, разбираем. Благодаря этому мы научились идеально имитировать человеческий организм, так что нас не отличить от всех прочих. А моим детишкам, вскормленным соками ваших тел, превращаться в людей будет еще проще.
   - Безумие! - вскричал Сколов.
   Он уже плохо различал смысл сказанных Хориным слов, лишь подсознанием понимал, что тот говорит о каких-то ужасных и нечеловеческих вещах. Страх полностью поглотил его разум. Сознание меркло.
   - Жаль, что вы нас раскрыли, - грустно произнес Хорин. - Придется сменить личности и место обитания. Но ничего. Ради семьи можно и потрудиться, правда?
   Он с улыбкой подмигнул Сколову, отчего тот понял, что дальше произойдет что-то плохое. Хорин встал, подошел к лейтенанту и теперь смотрел ему прямо в глаза. Сколов не видел в этом взгляде ничего человеческого.
   - Моя жена весьма мягкотела, - сказал Хорин. - Она отпустила вас, потому что ей понравилась ваша семья, и ей стало жаль ее. Ну а мне нравится моя семья. Нравятся мои дети, одного из которых вы, кстати, так бесцеремонно убили. Неужели думали, что после такого вам удастся уйти безнаказанным?
   Хорин наклонился прямо к уху Сколова и дальнейшие слова уже нашептывал.
   - Я заберу ваше лицо, лейтенант. Оно станет прекрасным украшением моей коллекции. Возможно, я его даже когда-нибудь использую. Потом я приду к вам домой и заберу лица вашей жены и сына. Они прекрасно подойдут моим родным.
   После этого рот Хорина растянулся в дьявольской улыбке, а глаза наполнились злобным безумием. Но линия рта продолжила шириться, она становилась все длиннее и неестественней, и вот его улыбка растянулась буквально от уха до уха. Он широко открыл рот, и из него показалось настоящее лицо Артура Хорина, а старое откинулось назад, как капюшон.
   Лицо отвратительного насекомого, какого-то жука, напоминающего богомола, с огромными глазами и мерзкими жуткими жвалами у маленького зубастого рта. Изо лба торчали два усика. Следом за головой вылезло и остальное тело, а прикрывавшая его кожа упала на пол, подобно сброшенной одежде. Теперь существо, бывшее Артуром Хориным, выпрямилось во весь свой гигантский рост и угрожающе нависло над лейтенантом Сколовым. Огромное и жуткое насекомое с шестью лапами, небольшими крыльями у нижней части туловища и жалом на конце - абсурдная и совершенно дикая смесь пчелы и богомола.
   Сколов издал полный отчаяния и страха вопль. Это последнее, что ему оставалось, так как он буквально смотрел в лицо своей смерти.
   Существо схватило следователя средней парой лапок и приподняло над землей. А верхней правой лапкой оно коснулось его лба и начало очерчивать контур лица, создавая надрез. Сколов продолжал кричать от боли, пытался вырваться, но тщетно - его держали слишком крепко.
   Вскоре контур был закончен. Существо поддело кожу лица сверху двумя лапками и медленно начало сдирать ее. От боли и шока Сколов потерял сознание.
   И в последнюю секунду перед тем, как раствориться во тьме, лейтенант знал, что уже не проснется.
  
  ***
  
   Артур Хорин надел свой лучший костюм, проверил вещи в рабочей сумке, поправил галстук и отряхнулся. Утро нового дня и нужно идти на работу. Обычную человеческую работу, которую он выполнял очень хорошо, даже лучше чем многие настоящие люди. Так они маскировались. Перед выходом он поцеловал жену и четырех своих уже вылупившихся детей. Скоро им предстоит переехать, но это не страшно. В конце концов, начинать новую жизнь в некоторой степени даже весело, особенно, когда речь идет о безопасности семьи. А ради своей семьи Артур был готов на все.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com О.Гринберга "Проклятый Отбор"(Любовное фэнтези) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Д.Деев "Я – другой"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Кривонос, "Чуть ближе к богу "(Научная фантастика) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"