Свистунов Александр: другие произведения.

Шаг назад

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Повесть о том, что такое дежа вю, и откуда берутся кошмары.

  Александр Свистунов
  
  
  ШАГ НАЗАД
  фантастическая повесть
  
  
   Мелкая рябь дробила лучи утреннего солнца и рассыпала осколки света по водной глади. Сверкающая дорожка тянулась до самого Йеллоунайфа. Там, вдалеке, кораблики в порту замерли в игрушечном беспорядке. Город еще спал.
   Моторная яхта "Бобер" дрейфовала к южному берегу Большого Невольничьего озера. Слышался плеск волны у борта, да две чайки на мачте сварливо переругивались.
  Майкл Хашем, вождь племени "Догриб" и хозяин "Бобра", склонился над бортом со спиннингом в руках. Майкл прикрыл лысину черной кепочкой, развернув ее козырьком назад, и ждал глупую рыбину. Хашем свято верил в Великого Духа. Он чувствовал Великого Духа во всем, что его окружало. В озере, в деревьях, в туче над городом. Медведь из леса рычал на него голосом Великого Духа и люди, хорошие и не очень, глубоко прятали Дух в себе. Он любил дикую природу. Белая цивилизация так и не вытравила из печальных глаз двухметрового индейца спокойствие и невозмутимость. Когда он вытащит огромную щуку, он не будет исполнять ритуальных плясок, он просто гордо глянет на давнего знакомца.
  Александр Физлер, или Саша, как он просил себя называть, стоял рядом и сосредоточенно тер глаза. В прошлой жизни он служил русским разведчиком. Но потом остался как-то в Вашингтоне, сначала на недельку, потом пока не надоест. А когда надоело, продал все секреты, которые знал и начал работать в Агентстве Национальной Безопасности. В Россию он возвращаться боялся, поэтому в АНБ он стал официальным американским другом канадских индейцев. За душой у него ничего не было, кроме нескольких миллионов долларов, подаренных госдепом США на бедность, да большой работы по приобщению индейцев к американскому образу жизни. Если бы они еще с таким тупым упорством не сопротивлялись великой белой цивилизации, миллионов у Физлера на счету было бы побольше.
   Саша отчаялся протереть глаза до полной прозрачности, мутным взором пронзил толщу вод, но не смог разглядеть ни одной щуки. Хашем знал его уже года два, но до сих пор не смог воспринять как цельного человека. Вечно Физлер менял внешность. Часто перекрашивал волосы. Даже как-то разрез глаз сделал под японца. Тогда он и саке пил чайными ложечками, вежливость свою восточную изливал на окружающих, постоянно цитировал кодекс чести самураев "Бусидо" на чистом японском и громогласно декламировал по-русски хокку собственного сочинения. Вроде:
   Звездный дождь моросит огнями.
   Странники у вечности застыли часовыми,
   В несправедливых позах.
   - Что же мы пива то не взяли? - С отчаянием спросил бывший русский полковник.
   - Саша, - радостно произнес Майкл, - умеренно надо огненную воду пить.
   - Это ты виноват, вождь, сам выпил от силы грамм 50, а весь литр виски пришлось мне допивать. Редкая гадость этот ваш "Канадиан клаб", не настоящий скотч, кукурузное пойло какое-то, типа "Джек Даниелс". Есть еще, что нибудь выпить?
   - Есть. Еще. Бутылка виски. В баре стоит. - Вполголоса произнес Хашем. Он был занят. Щука, кажется, приготовилась хватать приманку.
   - Нет, если я сейчас начну вторую бутылку, я опять не смогу с тобой серьезно поговорить. Но вместе с тем и голова тяжелая, мысли трудно ворочаются. Что же ты так мало пьешь, нет, чтоб мне компанию составить. Канада же северная страна.
   - Я индеец, - ответил Майкл и дернул удилище.Саша задержался. Виски подождет, ему интересно стало, поймает индеец щуку или нет.
   Поймал. Серо-стальная рыбина метровой длины бешено стучала по палубе хвостом и подпрыгивала, как поломанная пружина. Майкл, не долго думая, упал одним коленом на добычу и придавил ее так, что щука шевельнуться не могла, только с укором смотрела на рыбаков, нестрашно разевая пасть.
   - Вот это добыча! - Ахнул Физлер. - Сейчас разделать, в муке обвалять, на сковородку, - он сглотнул слюну, - а хвост, голову и плавники в котелок и на огонь. И стакан водки русской туда добавить. Сказочная уха получится.
   - Неправильно это будет, Саша, - заметил индеец, осторожно освобождая крючки из пасти щуки. Не для пищи я рыбу ловлю, а чтобы природу лучше понимать.
   - Ты что вождь, часом не вегетарианец? - Русский друг забыл про вожделенный глоток виски. - Поймал, надо съесть. Ну, а если о сохранении природы беспокоишься, отмени к вечеру свой поступок. Пусть голодными будем, но хоть бледное воспоминание останется от рыбалки. Яркое такое дежа-вю. А я так и вовсе бы не отменял эту щуку. Жизнь есть жизнь, все кого-то жрут.
   - Неправильно это, Саша. - Вождь освободил щуку, и держал ее на вытянутых руках. Рыбка килограммов на десять смирно лежала, только жабрами шевелила. - Я со щукой разговариваю. Как же я ее жарить буду. Вот он, Йеллоунайф, - Майкл кивнул в сторону берега, - скоро сможем позавтракать, там есть хорошая таверна. Захочешь, так и щуку подадут. По-французски или по-русски, как закажешь, и водку я тебе найду на берегу настоящую. А ту, что я поймал, отпущу, пусть плывет.
   - А ты еще слова волшебные выучи: "По щучьему велению, по моему хотению". И попроси ее все твои желания исполнять.
   Вождь юмора не понял. И ответил серьезно.
   - Мои желания, они скромные желания, я их сам исполню, мне для этого щука не нужна.
   - Ты, наверное, Майкл, добрый для природы и жадный для людей. - Физлер демонстрировал надуманную обиду. - А если я есть хочу, сейчас? Отдашь мне эту рыбину? Я ее сам приготовлю.
   Майкл недоуменно уставился на голодного русского.
   - Да ладно, - ответил Физлер разочарованно, - отпускай добычу. А вот если такой добрый, яхту подари.
   - Саша, - Хашем чуть не плакал от огорчения. - Я бы отдал тебе яхту. Но она принадлежит всему племени Догриб. Любой индеец может воспользоваться яхтой. Он только должен вернуть ее в срок в целости и сохранности. Ты можешь стать индейцем племени Догриб. Или, если конечно захочешь, возьми все, что принадлежит лично мне. Все, что захочешь.
   Вождь осторожно бросил рыбу за борт. Щука с перепуга громко шлепнула хвостом по воде и ушла в глубину.
   - Если тебе не нужно мое скудное имущество, у меня есть деньги, - продолжал Хашем. - Сколько тебе нужно.
   - Нет, - грустно покачал головой Физлер, - грешно смеяться над калекой. Твоя доброта, вождь, всем известна. Шутил я, не переживай. Все ты меня от дела отвлекаешь. Нам же поговорить нужно. Раз ты мне все даришь, бутылку виски я у тебя реквизирую. Сейчас схожу, принесу, заодно и поговорим. Икру мы вчера всю слопали?
  Майкл молча кивнул.
  - Ну хоть лаймов принесу. Надо же придумали, лимоны сладкие.
   Скоро Саша появился на палубе. Чуть пританцовывая на мокрых досках, он изящно нес поднос с одним стаканом и тарелочкой неровно нарубленных лаймов. Бутылку виски он некрасиво схватил за горлышко.
   - Бросай свою удочку, - радостно завопил Физлер, - неинтересно с тобой рыбу ловить, ты ее отпускаешь. Иди сюда, я тебе стакан захватил. Сам из горла буду ваш виски хлебать.
   Майкл с сожалением посмотрел на спиннинг, тяжело вздохнул, положил удочку вдоль борта и с обреченным видом уселся на палубу.
   Физлер налил четверть стакана, отхлебнул немного из бутылки, поморщился.
   - То же пойло. Не испортилось со вчерашнего дня, - мрачно констатировал он. - Правильно сделал, вождь, что присел. Сейчас я тебе одну вещь скажу. Ты только стойко прими это известие. Ты же куришь, вождь, доставай свою трубку, а, у тебя сигара, тоже хорошо. Давай, хлебни для храбрости.
   Хашем с тревогой поглядывал на русского. От этого типа можно было ждать самых неприятных известий. Вождь сделал глоток виски, игнорируя лаймы, выдохнул воздух, долго закуривал сигару. А, закурив, застыл изваянием, испускающим дым.
   - Жив твой сводный брат! - Вдруг выпалил агент американской безопасности..
   - Мама была бы рада, - спокойно ответил вождь.
   - И это все, что ты скажешь?
   - Да нет, я рад, я очень рад, Саша. Я хочу его обнять. Но я боюсь, что это какая-то пакость со стороны вашего АНБ.
   - Ну конечно пакость, - не возражал Физлер. - Я до сих пор не понимаю, почему ваше племя догриб не пользуется этой замечательной возможностью, отменой поступков. Вы ведь не праведники. Вы тоже совершаете скверные дела, почему бы их не исправить?
   Хашем стал серьезен.
   - Понимаешь, Саша, наши предки всегда держали свое слово, не брали его назад. И потом - возможность изменить свой поступок задним числом лишает человека чувства ответственности. Но расскажи о брате. Вы отменили его смерть?
   Физлер сделал большой глоток виски. Высосал кусочек лайма и высказался.
   - Ну конечно отменили. Мы взяли убийцу премьер-министра прямо на месте преступления с горячим стволом. Мы заставили этого подлого гада, квебекского сепаратиста Риеля, сделать шаг назад, отменить свой поступок, а затем на сутки позже инсценировали покушение. Так что жив теперь твой брат, премьер-министр Канады Марк Ноэль. Мы убедили его помочь нам. Он находится во временной изоляции, пока мы всех не выведем на чистую воду.
   Майкл широко раскрыл глаза.
   - Временная изоляция! Целый год! Вы его под арестом держите?
   Физлер сочувственно посмотрел на индейца, налил полстакана виски, вложил ему в руку.
   - Пей вождь, пей и не обижайся. Завтра твой брат объявится в Оттаве, если все пройдет хорошо. И ты нам в этом поможешь.
   - Я смогу его увидеть? - Хашем не заметил, что стакан опустел глотком раньше и рассеянно высосал из него воздух.
   Саша не растерялся и мигом плеснул виски в стакан Майкла.
   - Увидишь, увидишь, вечером мы вылетаем в Квебек, билеты уже заказаны.
   Вождь пребывал в растерянности. Мелкими глотками он пил виски как воду и удивлялся.
   - И зло, и благо, этот подарок неведомых пришельцев. Но мы, индейцы, не можем пользоваться ни этим злом, ни этим благом, оно чужое нам. И предки наши жили без ЭТОГО. Скажи Саша, откуда ЭТО пришло в наш мир?
   - Ты не знаешь подробностей? - Пришла пора удивляться Физлеру.
   - Я никогда ЭТИМ не пользовался и не хотел знать подробностей. А теперь захотел узнать, - ответил торжественно Майкл.
   - Хорошо, расскажу. Около года тому назад, а точнее год и шесть месяцев, вот с днями я могу напутать, сегодня двенадцатое июня, а тогда было двадцать седьмое декабря. Значит, пятнадцать дней еще добавь. Так вот на обратной стороне луны группа американских астронавтов обнаружила правильную сферу из янтарина, гладкую, как твоя лысина. Только без обид, ладно. Явно артефакт цивилизации Странников. По всей его поверхности светились странные узоры, а может письмена. И расшифровке это не поддалось.
   Хашем внимательно слушал, он не хотел больше пить, он пытался обрезать кончик сигары, затушенный пролитым виски. А русский продолжал прикладываться к бутылке, чтобы промочить горло. И от этих глотков речь его становилась все более зажигательной.
   - Президенту США пришла в голову светлая мысль - тайно доставить сферу на Землю и расколоть в лаборатории этот твердый орешек знаний. И провертели дыру в этом подарке Странников, - громогласно вещал Физлер, - и вышел наружу газ, содержащийся в пустоте небесного гостя. И проник он сквозь все защитные камеры и предохранительные переборки. Про какой-то квантовый переход кто-то чего-то говорил, - уточнил Физлер, - Короче, - он снова отхлебнул виски, - проник, значит, этот подарок в атмосферу. И все живое вдохнуло гомеопатическую дозу этого нечто. Дальше ты знаешь. Это нечто в голове у каждого разумного существа поселилось, будто гвоздь информационный в башку забили. Даже последнему психу стало ясно, что не бывает теперь необратимых поступков. Ты можешь сотворить любую гнусность. Убить кого угодно, хоть родную маму. Но, успей в течение двадцати четырех часов, пока не простыл след поступка, забрать его назад. И не будет, и никогда не было совершено твоей гнусности. Разве что в кошмарном сне тебе потом это привидится. Жизнь меняется в мгновение. Исчезают последствия поступков миллиардов людей. - Саша залпом выпил хашемовский стакан виски. - Он выдохнул воздух и долго мотал головой. - Как представлю себе масштаб этого действа, так вздрогну. Это, ж с каким же чудовищным скрежетом исполинские шестеренки переворачивают каждое мгновение всю Вселенную по прихоти самого никудышного человечка, чтобы он зло свое обратно загнал в преисподнюю. - Физлер чуть не расплакался от избытка чувств.
   - Все вождь, устал я. Зачем же ты меня опять напоил? Ну, да ладно, время еще есть, Майкл, разбуди меня часа через два. Нам лететь вечером, и разговор мы с тобой еще не закончили, я же не о подарке лунном хотел с тобой поговорить. О деле хотел поговорить, о деле.
  Физлер продолжал что-то бормотать о деле, пока спускался, поддерживаемый индейцем в каюту. Он упал на койку и еще раз громко прокричал.
   - Через два часа, не забудь.
  В самолете, мужественно отказавшись от выпивки, хотя лететь надо было через всю Канаду, агент национальной безопасности, наконец, сделал предложение, от которого вождь племени догриб, не мог отказаться.
   - Марк Ноэль уверен, что его удерживает не родное АНБ, а квебекские сепаратисты, - говорил он. - Но если мистер Хашем, вождь дружественных индейцев, разоблачит лидера сепаратистов - Сару Лермонт, кстати, бывшую жену господина Хашема. Если вождь продемонстрирует исполнительному комитету свободного Квебека досье детектива Сары Лермонт, внедренного под своим настоящим именем в руководство сепаратистов, а затем объединит обе группировки, и квебекцев и канадских индейцев, брат его тут же получит власть обратно. И оба лидера приведут Канаду к согласию и процветанию.
   Физлер передает досье - карманный компьютер Axim Dell забитый информацией под завязку, господину Хашему, а тот выполняет все инструкции агента национальной безопасности США.
   - Здесь внутри, - агент тряс компьютером-наладонником как погремушкой, - конкретно вся Сара. Все ее обязательства, все транши и проводки миллионов долларов непосредственно от АНБ через "Гибралтар" и "Каймановы Острова" прямо на "Чейз Манхэттен Банк" на личные счета госпожи Лермонт. Полная схема финансирования, на раз проверяется.
   - Что-нибудь непонятно? - Категорично спросил Физлер.
   Хашем надвинул козырек белой кожаной кепочки на нос, делал вид что спит, откинувшись в кресле. Думал вождь.
   - Это, - засуетился Саша. - Ты не думай. Сара действительно наш агент. Поменять ее надо красиво на другого нашего человека. И ничего с ней не случится, от политики только отдохнет. Никого ты не предашь. Только политическую ситуацию поменяешь в лучшую сторону. Да и брат станет вновь премьер-министром. Не зря же он принял тот исторический документ, сейчас процитирую: "Согласно договору, 4 тыс. членов племени догриб получают в свое безраздельное владение территорию 39 тыс. квадратных километров в провинции Северо-Западные территории, а также все, что находится в ее недрах, озерах и реках. Федеральное правительство сохранит контроль за соблюдением уголовного законодательства, а правительство провинции Северо-Западные территории будет по-прежнему управлять секторами здравоохранения и образования". Или ты хочешь лишиться всего этого? Как там дальше? "На предоставленных землях индейцы будут "владеть всеми ресурсами, и это даст им инструмент для укрепления их экономики и культуры. Подобные соглашения обеспечивают уверенность и безопасность, которые необходимы всем нам, когда мы планируем будущее для себя и своих детей".
   Мы его для чего спасали? Для всей Канады. А ты помочь не хочешь? Нет, - возмутился Саша, - что ты все молчишь, так дело не пойдет. Девушка, стюардесса, сюда подойдите. Виски, только скотч, пожалуйста, два по сто.
   Кепочка замоталась из стороны в сторону. Послышался тихий голос Хашема.
   - Нет, Саша, виски мне не надо. Кофе черный безо льда, с капелькой коньяка, это можно?
  Стюардесса согласно кивнула.
   - Точно, - светлая мысль озарила Физлера. - Судьбоносные решения принимаем, и, кажется, уже приняли. Не надо виски. Мне тоже коньяк, Реми-Марти, грамм сто и лимона ломтиков несколько. Только лимон, не лайм. Кислый должен быть, поняла?
   Девушка исчезла.
   - Так ты согласен, вождь? По глазам вижу, согласен.
   Хашем приподнял козырек кепочки. Теперь Физлер увидел серьезный взгляд индейца.
   - Почему это должен быть я?
   - Брат чей? - Устало спросил агент.
   - Сводный, - ответил Майкл.
   - А жена чья?
   - Бывшая.
   - А племя Догриб чье? И Канада, чья историческая родина? Не моя же.
   - Племя наше, и Канада наша. - Задумчиво подтвердил Хашем.
   Как раз подоспела девушка с кофе и коньяком. Физлер пригубил коньяку, помычал от удовольствия. Майкл приступил к кофе. Через минуту агент заговорщицким шепотом сообщил индейцу:
   - А самая главная причина - твоя репутация. Если ты согласишься, мы будем уверены, что ты не сделаешь шаг назад, не отменишь свой поступок.
   - А как вы отменяете свои поступки? - Вместо ответа спросил Майкл.
   - Как будто ты не знаешь? У тебя же в голове тоже этот гвоздь информационный забит по шляпку, - Физлер от души хлебнул коньяка. - А отменять просто. Четко, простыми словами описываешь эту самую свою гнусность, еще лучше, если напишешь это на бумаге или наговоришь на комп, чтобы глазами прочитать. Потом твое желание идентифицируется с твоей личностью где-то там, во Вселенной, и, если все более ли менее понятно и совпадает, приходят в движение эти невообразимые шестеренки, и остается твой поступок в виде некоего дежа вю, которого и не было никогда. Мир в миг меняется, весь. Как это происходит, можешь не спрашивать, все равно не знаю, да никто не знает. Бредовых гипотез хватает, ни одна пока не подтвердилась. Ну, - торжественно сказал Физлер, - за наше безнадежно обреченное на успех дело.
   Он допил коньяк, стал добрым, ласково посмотрел на Хашема.
   - Давай вождь, возьмем бутылочку закуску, выпьем за наш союз. Ведь ты согласен.
   - Я передам ваши материалы в Квебеке, - произнес Майкл, - но, Саша, я не люблю выпивку. Я опять кофе буду с капелькой коньяка.
   - А, пожалуйста, - Физлер уже искал глазами стюардессу, - Гейл, - закричал он на весь салон. Пассажиры первого класса удивленно покосились на него, но скоро сделали вид, что ничего не происходит.
  - Гейл, подойди, пожалуйста, - подозвал он стюардессу, чье имя прочитал на бейджике. - Мне двести грамм того же коньяку, ну, закусить там принеси чего нибудь. А вождю кофе с коньяком, два раза с промежутком минут в пятнадцать. Ну и печенья ему вкусного.
   Пока Гейл уточняла, какое именно печенье покажется Хашему вкусным, сладкое или соленое, Физлер внимательно рассматривал вождя. Пытался понять, насколько тот искренен.
  Квебек встретил путешественников гостеприимно. Даже городская стена была симпатична в своей основательности и застарелости.
   Машинка, "шевролет", на которой их вез местный агент АНБ шустро пробиралась сквозь район средневековой застройки - "Латинский квартал". А нужно было проехать еще и через захламленный "Нижний город", зажатый между обрывом и рекой Св. Лаврентия.
   - Куда путь держим? - Спросил, отдохнувший в полете, но все еще поглощенный думами о своей миссии Хашем.
   - А вот, почти приехали, - Физлер указал рукой на огромный отель "Шато-Фронтенак", построенный еще в 1893 г. в виде гигантского замка, с громадными башнями и неприступной стеной.
   Недалеко от него расстилалось зеленое поле - "Равнина Авраама", где в 1759 году произошло решающее сражение между англичанами и французами, окончившееся победой англичан. И сегодня на "Равнине Авраама" что-то происходило. Море людское заполнило все свободное место. А дымящиеся островки в человеческой толпе оказались горящими машинами.
   - Театрализованное представление? - Спросил Хашем.
   - Не знаю, - встревожено ответил Саша. - Никаких праздников сегодня не предвидится.
   - Здесь я вас высажу, - вдруг заявил шофер. - В городе беспорядки, не хочу на сегодня машины лишиться. Сожгут на хрен.
   - Да что случилось? - С неподдельным удивлением воскликнул Физлер. - В твои служебные обязанности входит довезти нас до отеля.
   Шофер снисходительно, как на неумного ребенка, глянул на агента.
   - Я, пожалуй, вам полицейский доклад зачитаю. В Квебеке в ночь с понедельника на вторник сожжено около 20 автомобилей и такое же количество мусорных контейнеров. Днем сожжено еще 49 машин. Группы агрессивно настроенной молодежи принялись устраивать стычки с сотрудниками правоохранительных органов, жечь припаркованные автомобили и громить витрины магазинов. Демонстранты забрасывают стражей порядка камнями и осколками дорожного покрытия. Полицейские в ответ пустили в ход слезоточивый газ и стреляли по манифестантам резиновыми пулями. Более 200 человек задержаны. Банды молодежи нападают не только на сотрудников сил правопорядка, но и на обычных прохожих. Хулиганы настигали простых горожан, избивали их, семь человек убито. Сотрудники правоохранительных органов заставили банду малолетних преступников отменить поджог начальной школы. Завтра, конечно, все задержанные сделают шаг назад, все их поступки аннулируются. Но, вдруг, моего поджигателя не найдут, а я не успею отменить сегодняшнюю поездку, останусь без машины по вашей милости. Да здесь и недалеко. Обойдите только стороной "Равнину Авраама", чтоб по мордам не надавали.
   - Ну, спасибо, - обиженно бросил на прощание Физлер.
   Хашем медленно выполз из автомобиля и внимательно cмотрел, как жирный дым клубиться над площадью и чумазые человечки с веселой злостью избивают друг друга.
   - Саша, что же это такое творится в вашем славном городе Квебеке. В столице французской белой цивилизации. Я не могу понять этой бессмысленности.
   - Чего тут понимать, развлекается народ. Для большинства это останется лишь забавным сном.
   - Но кто-то пострадает? Для кого-то не удастся отменить "ущерб".
   - Поможем. Правительство, благодаря нашим с тобой совместным усилиям, вернется к власти доброе и справедливое. И денег дадим, если что, и здания покалеченные отстроим. Вы с братом все поправите.
   Физлер и сам веселился. Ему тоже хотелось попрыгать с горящим факелом среди беснующийся толпы, полюбоваться, как бензобаки машин взрываются, как железо автомобильное горит.
   - Да, - Майкл надолго задумался, - и часто у вас такое происходит.
   - Нет, - успокоил его агент. - Раз в неделю молодежь с катушек съезжает, массовости мы поубавили, все-таки работает полиция, а вот изощряются все больше, прошлый раз нам наркомана подбросили, который самоубийством покончил. Попробуй, выясни, кто и что за последние сутки смог изменить ситуацию так чтобы парень не захотел уйти из жизни. А мы это сделали, - гордо произнес он, - а знаешь, как крупную финансовую махинацию отменили, - Саша улыбался, вспоминая свои маленькие подвиги. - Убедительно попросили дирекцию биржи забыть про прошедшие торги, сделать шаг назад, чтобы и не случилось этих торгов. Посадить Сореса мы, правда, не смогли. Он же преступления в итоге не совершил, - агент огорченно покачал головой, - но зато миллиард долларов от него уплыл.
   - Саша, мне это не нравится. - Огорчился Хашем. - Не понимаю почему. Но не радует то, что можно совершить преступление, а потом сделать вид, будто ничего не было. Может, для общества это и хорошо, но для человека, который творит гнусности, по-моему, это вредно.
   - Ну, ладно, мы с тобой после пофилософствуем. Когда твой брат к власти вернется. Тогда и попробуете что-то изменить, а сейчас вперед, нас ждут великие дела. Как пройдем к отелю, через латинский квартал или через нижний город между обрывом и рекой?
   - Саша, я давно не был в Квебеке, да еще в таком Квебеке. Командуй сам.
   - Тогда вдоль, да по речке, - твердо произнес агент и быстрым шагом двинулся прочь от машины, даже не глянул, идет ли за ним Майкл. - Хоть бы дождь пошел, - вдруг недовольно буркнул Физлер.
   - Зачем дождь? - Удивленно спросил индеец.
   - Дыму меньше будет, видишь, десятки машин горят. А запах! Пойдем быстрее.
   В воздухе остро чувствовался кислый дым. Да еще что-то прогорклое и несъедобное лезло в горло.
   - Это так железо горит, да Саша? - Хашем торопливо шел и настороженно шарил взглядом по сторонам.
   На "Равнине Авраама" десятки дымов теряли густоту, белели. Останки выгоревших автомобилей создавали впечатление авангардной выставки варваров-лудистов. Очередной кастрюльный бунт против машин. Металлические скелеты "мерседесов" и "лексусов" вызывали чувство "железного" голода у беснующейся толпы. Сиплый хор мальчиков и девочек требовал еще огня. Невозмутимые конные полицейские под дробный перестук копыт заполнили все переулки. Канадская конница взяла площадь в кольцо. Не меньше сотни мальчиков и девочек вдруг завыли дикими голосами, подражая древним американским индейцам. Хашем узнал клич заклятых друзей - Сиу и недовольно поморщился.
   - Они зачем орут, Саша? - Спросил он.
   - Добычу почуяли, - Удовлетворенно ответил Физлер.
   Майкл и сам заметил как по краю, за полицейским кордоном осторожно двигался белый "ниссан". Полицейских вместе с их лошадьми смяли в одну секунду. Щупальца беснующейся толпы добыли нарядную машинку. Еще через секунду дико орущая старушка полетела вон из кабины. Со страшной силой она упала на землю, наверное, расшиблась. Хашем хотел кинуться на помощь, не успел. Полицейские подобрали тело и загрузили в фургон. А потом мальчики и девочки в цветастых джинсах, в одинаковых зеленых рубашках с факелами в руках, разделившись на две неравные группы, стали поливать друг друга отборной французской бранью. Сначала Майкл ничего не мог разобрать, но потом понял. Большинство опоздало на этот праздник вандализма. Те, кто успели первыми, уже сожгли на три машины больше и "ниссан" тоже уступать не хотели. Началась драка. Незлобливая, без использования оружия и тяжелых предметов. Девочки, правда, визжали сильно.
   - Пойдем, нечего время терять, - агент потянул за руку замершего Хашема, - у нас столько дел, а ты решил на дешевое представление посмотреть.
   - Саша, но как же это? - Майкл растерялся от обилия безобразий.
   - Да никак, - ответил агент твердо. - Скоро они прекратят буянить. Полиция всех упакует. Отвезут в участок и заставят сделать шаг назад. Не было сегодня беспорядков, - вдруг закричал Физлер, - вернее, скоро так станет, что не было этого всего кошмара, и старушку никто не искалечил. Кошмарный сон у нас с тобой сейчас один на двоих. Так вот, пока он не закончился, нам нужно много дел переделать, так что не стой, просыпайся.
   Майкл не понимал, зачем нужно торопиться, куда бежать, тем более что отмена беспорядков их никак не касается. Они в погромах не замешaны.
   Скоро они быстрыми шагами мерили самую узкую и самую древнюю улицу Северной Америки - "Су-ле-Кап". Мусорно было на улице и воняло дорогим коньяком, смешанным с шампанским. Под башмаками хрустели осколки витринного стекла и битых бутылок. Слышались пьяные крики. Конные полицейские плотно круп к крупу закрыли всю проезжую часть Су-ле-Кап, чтобы и мышь не проскользнула. Лошади недовольно фыркали, смущенные теснотой.
   - А как мы пройдем? - Удивился Хашем. - Не пустят же.
   Физлер недовольно поморщился.
   - Ты же со мной. Топай, недолго осталось.
   А народ развлекался. Из разграбленных магазинов никто ничего не тащил. Компьютеры и другая техника с чувством глубокого удовлетворения уничтожалась на месте. Лысый маленький человечек с заостренными ушками и выражением лица сказочного гоблина дико повизгивал и тяжелыми армейскими ботинками топтал ноутбук. Майкл видел, как этот гоблин слюни пускал от удовольствия. На фоне битых витрин самозабвенно дрались новоявленные уличные бойцы из триллера "Кровавый спорт, некст". Девочки в вечерних нарядах от кутюр бешено визжали, подбадривая бойцов, и размахивали откупоренными бутылками шампанского "Дон Периньон". Человек двадцать спортивного вида мальчиков, низких и высоких, толстых и тонких, умелых бойцов и не очень, стенка на стенку дрались, как бы на смерть. А рычала вся толпа как стадо обиженных гиен. Сильно побитых бойцов противники оттаскивали в сторонку в объятия болельщиц. Хашем заинтересовался одной парой. Парнишка - худой заморыш в камуфляже счастливо стонал, хлюпая окровавленным носом. А жгучая зеленоглазая брюнетка в свадебном платье пылко его целовала. Она вдруг оторвалась от героя и хищно посмотрела на Майкла. Вождь вздрогнул. Чистый киношный вампир. Лицо измазано кровью, с подбородка слетают алые капельки. Хашем изумленно глянул на спутника.
   - Спокойно, - ответил Физлер на его взгляд. - Дикая картина, конечно. Считай, что дурацкий американский боевик смотришь. Видишь, как они радуются?
   Девушка со счастливой улыбкой хлебнула шампанское из бутылки, а, затем, не жадничая, вылила остатки напитка прямо в рот парню, смывая кровь с его лица. Пацан застонал от боли и счастья.
   Путники поравнялись с цепочкой конного оцепления. Майкл еще удивился, что чувствует только запах дорогих кубинских сигар. Никакого конского пота. Дезодорантом что ли они лошадей обливают, подумал он.
   - Эх, - огорченно произнес рыжий полицейский, подпрыгивая от возбуждения в седле, - подраться что ли?
  Правой рукой он в нетерпении сжимал и разжимал рукоять резиновой дубинки.
  - С тебя за эту драку, хоть и случиться она во сне, такую стружку капитан снимет... В капралы разжалует и отправит мусор разгребать - устанавливать неотловленных преступниковќќќ, опухнешь от усилий, в двадцать четыре часа всех найти, - ответил рассудительный напарник и выпустил колечко дыма из любимой гаванской сигары, - завтра лучше придешь сюда без формы и убьешь кого-нибудь.
  - Двигайся, двигайся, - Физлер потянул за рукав индейца, - некогда нам стоять, Майкл, вредно.
  Вождь племени "Догриб" вдруг захотел отобрать хорошую гаванскую сигару у полицейского, и покурить спокойно в стороне от этой вакханалиии, подумать. Он протянул руку вверх к капралу на лошади, подумал, ну не жалко же ему будет одной сигары. Но что-то ужалило его в спину, под левую лопатку. Боль взорвала сердце, мир погас.
  - Ну, и откуда же эта стрела прилетела? - Тоскливо спросил полицейский у Физлера.
  - Черт его знает, с той стороны, может из какого окошка, - агент с интересом рассматривал погибшего Хашема.
  Тот упал на живот, и арбалетная стрела хорошо была видна, короткая, металлическая, оперение алое.
  - Покрасил кто-то птичку что ли, - удивился Саша. - Арбалет, современный, наверное, метров с трехсот могли выстрелить.
  - Да где с трехсот, - засомневался полицейский, - противоположный дом метрах в пятидесяти всего.
  - А с крыши, если? - Быстро возразил Физлер.
  - Ну, разве что с крыши, - согласился полицейский. - Только тогда еще хуже, хрен мы его убийцу найдем в 24 часа, чтобы он шаг назад сделал. Так что забирайте труп и в крематорий. Машину вызвать?
   -----------------------------
  
  Хашем открыл глаза. Тяжко было голове, кружилось все вокруг. Комната вдруг стремительно увеличивалась в размерах, и Майкл оказывался на дне темного колодца, а в следующий миг он взлетал наверх и в сумраке ночи пытался рассмотреть помещение с высоты птичьего полета. Подташнивало как после попойки. Воды ужас как хотелось.
  - Пить хочу, - громко сказал себе Хашем и окончательно проснулся.
  Когда Майкл встал с кровати, комната в полумраке еще качалась. Скоро он добрался до двери и безошибочно нащупал выключатель. Глаза резанул яркий свет. Через минуту Майкл уже мог осмотреться. Стандартный гостиничный номер. Что-то вроде "Марриота". Две комнаты. Спальня, с кроватью, с которой он только что сполз, и гостиная, где он стоял босиком на ковре. Окно и очень мокрый Квебек за окном, умытый и безлюдный. Дождик продолжает деловито моросить, намекает, сиди дома, не мокни. Дождик напомнил Майклу, что очень хочется пить. Но, тем не менее, индеец решил проявить осторожность и прежде осмотрел гостиную. Здесь все как у людей. Стол с лаковой столешницей, на которой изображена схема солнечной системы с рыжим солнцем в середине, удобные кресла числом четыре, один объемный телевизор, цифровой видеопроигрыватель, бар, за стеклянной дверью которого угадывались бутылки с дорогими напитками. Хашем открыл бар. Даже пива не было. Не говоря уже о минеральной воде. Водки, коньяки, виски и шампанское. Майкл решил, что лучше все же утолит жажду шампанское. Он откупорил бутылку брюта, налил бокал и присел к столу подумать, что же с ним случилось. Сердечный приступ сильнейший был вчера, кажется. Последнее, что он помнил - боль в сердце. Но почему он тогда не в госпитале?
  Телефон зазвонил, от неожиданности Майкл вздрогнул, ему стало нехорошо, в висках застучало. Он медленно поднял трубку.
  - Алле, вождь, - послышался до жути ободряющий голос Физлера. - Уже проснулся? Не завтракал еще? Ну, подожди. Я сейчас поднимусь, а потом пойдем завтракать.
  - Не надо, Саша, плохо я себя чувствую, есть, совершенно не хочу. Жажда только мучает. Но я пью шампанское и тебя жду.
  - Ага, все не выпей, мне оставь. Я скоро.
  Хашем положил трубку, допил шампанское, налил еще фужер. Комната перестала качаться, мысли прояснялись. Он ясно помнил, как сердце разорвалось страшной болью, будто в спину выстрелили. Он извернулся и потрогал левую лопатку. Ничего, все целенькое. А как брата убили? Выстрелом в голову. Так меня тоже что ли? А Физлер убийцу нашел?.. Ни хрена себе!.. Неужели меня убили все-таки...
  Жутко стало Майклу, он почувствовал себя ожившим мертвецом. Он резко вскочил из-за стола, даже кресло отлетело, и быстрым шагом направился в ванную. Из зеркала на него глядел прежний, только будто измотанный бессонной ночью вождь племени догриб. Но чувствовал Хашем, сломалось что-то у него внутри. Чистая его душа запачкалась смертью. Обиделся он на весь мир бесповоротно. Зло вдруг проснулось. Никогда же такого не было, чтобы индеец племени догриб ненавидел всех людей без исключения. А может все-таки не всех? Майкл умылся, почистил зубы, вернулся в гостиную. Теперь уже с отвращением, не любил он спиртные напитки, допил остатки шампанского в фужере и стал ждать того, кто ответит ему на вопросы.
  Физлер легко впорхнул в номер. Он явно благоухал радостью жизни.
  - С воскрешением, вождь, - громко завопил он. - Где твое шампанское?
  - Вот, пожалуйста, - виновато ответил Майкл и отодвинулся от стола, чтобы Саша увидел початую бутылку.
  - Я ведь медведь, русский, так когда-то Америка всех нас представляла? Простишь мои манеры?
  Майкл с интересом глянул на русского медведя в отличном костюме за три тысячи долларов. Чего он хочет, съесть фужер вместо закуски? Похрустеть стеклом для оживления беседы?
  Нет, он только схватил бутылку, принялся прихлебывать шампанское, ходить по комнате и разговаривать.
  - Внимание, Майкл, я стал серьезным, - громогласно объявил Астангоф. - Вчера вечером в 19 часов 17 минут, на улице Су-ле-Кап вождь племени Догриб был убит. Арбалетная стрела, пущенная из самострела, принятого на вооружение в спецвойсках некоторых западных государств, попала тебе точно в сердце.
  Майкл представил себе как все это было, тут же почувствовал дурноту. Чуть сознание не потерял. Ноги его подкосились, и он упал на кресло. Все-таки убили, горько подумалось ему. Противно вспоминать, что был недавно покойником.
  - Стреляли в тебя не из винтовки с глушителем, а пустили стрелу с алым оперением, поэтому мы сразу вышли на след. Алое перо - эмблема КОО - Квебекской Организации Освобождения. Мы нашли этого подонка. Дальше дело техники. - Небрежно бросил Физлер. - Скрипнули вселенские шестеренки и случилось так, что ваша бывшая жена, дорогой мой вождь племени догриб, никого никогда не нанимала для твоего убийства. Но учти, намерение у нее такое было, и, наверное, осталось.
  Хашем расстроился. Любил он ее когда-то. И не хотелось ему верить этому агенту, но приходилось.
  - Саша, мне нужно покурить, - попросил он.
  - Да нет проблем. - Физлер извлек из кейса, коробку голландских сигар "DANNEMANN". - Извини, кубинских не было, - он виновато покачал головой.
  - О, не стоит беспокоиться, эти подойдут. Я сейчас вкус плохо чувствую.
  - Кури, а я тебе пока расскажу, что ты должен будешь сделать.
  Хашем удивился.
  - А я еще что-то должен сделать, я же умер?
  Физлер со стуком поставил, пустую бутылку на стол.
  - Ну ты непонятливый, - зло бросил он, - мог умереть, но я тебе не дал. Кстати, учти, еще есть у меня время - целых девятнадцать часов. Я могу заставить твоего убийцу сделать шаг назад и отменить твое воскрешение. Твоя кремация состоялась час назад, понял? - громогласно объявил он.
  Хашем должен был напугаться, но не получалось. Не страшно как-то все было. Угрозы Физлера обратный эффект имели. Будто радовали.
  - Теперь слушай меня внимательно. Компромат на Сару вручишь лично в руки Мэтью Ремийяру. Будет там такой, ее помощничек .
  - А зачем мне это надо? - Развязно спросил Хашем. Нравилось ему Физлера заводить. Нос бы разбить этому агенту, подумал Майкл, чтобы кровью умылся. Вот так дела, удивился себе Хашем, раньше мысли кому-то боль причинить не вызвали у меня энтузиазма, изменился я в плохую сторону после воскресения.
  - Что, бунт на корабле? - Грозно прикрикнул на индейца Физлер и дальше ласково продолжил, - Нам нужно просто, показать Ремийяру суммы, которые она получила. А затем увести деньги со счета. Пусть потом сам выясняют, куда делись миллионы долларов, полученные он АНБ. А то, что они осядут в карманах моих и моих компаньонов... Этого знать никто не должен. Положи нож, дурак, - вдруг произнес Физлер грозным тоном, - у тебя не осталось выбора. Либо ты принимаешь мое предложение, вступаешь в нашу компанию и получаешь долю. Либо твое тело кремируется. Заканчивай игры с холодным оружием. Понял, тупой индеец? Что?
  Майкл упрямо качал головой в знак несогласия.
  - Не верю я тебе, Саша, совсем не верю, - повторял он.
  - Зря не веришь, - печально произнес Физлер. - У тебя и выхода другого нет. У нас с тобой только 19 часов. Поведешь себя как-то не так, есть указание моего руководства забыть о твоем оживлении. Я сделаю шаг назад и твой убийца мне никогда не встретиться, и тогда окончательно умрет вождь племени Догриб, и не воскреснет. Понял?
  В глазах Хашема засверкали злые искорки.
  - Так это вы меня убили, АНБ! Сара и ее организация тут ни причем. - Майкл взялся за горлышко бутылки из-под шампанского с намерением стукнуть как следует агента национальной безопасности.
  - Ну и что, - Физлер был совершенно спокоен. - Мы не можем полагаться на слепой случай. Обязательно нужна страховка. Но пока ты жив, так что скажи спасибо и слушай, что ты должен сделать, чтобы самому уцелеть и вреда Саре не принести.
  Индеец кипел от негодования, но бутылку аккуратно поставил на стол, опустился на ковер, застыл безмолвной статуей и приготовился принять свою несостоявшуюся смерть.
  - Да, - удивлялся Физлер, - дети, дети. Цивилизация не смогла глубоко в вас проникнуть. Сам готов погибнуть, и брата вернуть больше не желаешь, и уберечь бывшую жену от больших неприятностей не хочешь. О, а может, ты ее не только больше не любишь, может, ты ее люто ненавидишь и зла ей желаешь?
  Майкл не проронил ни слова в ответ. Он вообще не слушал этого агента.
  Он пытался понять, что с ним стало после смерти, и поймал себя на мысли, что не хочется ему больше делать что-то хорошее. Дерево там посадить, дом построить, ребенка от бешеной собаки защитить. Он даже когда думает о добрых делах, слабость приходит в руки и ноги. Тошнота к горлу подступает. А вот представит, как челюсть Физлеру сломает одним ударом, или пулю в плечо ему всадит, а потом сапогом по кровоточащей ране. И сразу пульс ровный, хорошего наполнения, голова ясная, мысли легкие, организм работает, как отлаженная машина, радости полные штаны, хочется петь и плясать, и очень хочется кого нибудь растоптать морально и физически, такс сделать чтобы агенты всяких спецслужб в ногах у тебя валялись, и пыль на сапогах жрали.
  Майкл глянул с прищуром на Физлера.
  - Шакал ты паршивый, - медленно произнес он.
  Вождь почувствовал прилив сил и действительно глубокое удовлетворение, когда сжал пальцы на горле агента. Тот резко ударил Хашема по рукам, вырвался и обиженно заорал.
  - Контролировать себя надо, дурак, а то до утра не доживешь. Мозги то у тебя остались. Думай, что делаешь.
  Майкл испугался себя. Неужели я не люблю людей? Сару мне, например, жалко. Может еще не все потеряно? И себя мне жалко, в монстра какого-то превращаюсь. Плюнуть на все, вернуться в Йеллоунайф. Там я свою злобу на мир одолею. Но Саре и Марку тогда никто не поможет. Майкл с теплотой вспомнил бывшую жену, как бы о ней позаботиться. Кольнуло сердце. В голову стрельнула острая боль, ослабели ноги, тошнота подступила к горлу. Убить бы этого мерзавца, в сильнейшем раздражении подумал Хашем. Самого его арбалетной стрелой проткнуть безвозвратно. Сердце ровно заколотилось. Голова стала легкая, мысли прояснились. Точно, решил Вождь. Как только дурно станет, надо сразу представить, как счеты с Физлером свожу. Он с нескрываемой ненавистью посмотрел на агента.
  - Вижу, одобрительно произнес тот, - акклиматизировался. Жить хочешь?
  Майкл прищурившись смотрел на агента, как сквозь прорезь прицела.
  - Поживем еще, - угрожающе ответил он.
  - Прекрасно, - спокойно продолжил Физлер, - В шкафу все твои костюмы. Переоденься и отправляйся на свидание к даме. Побриться не забудь. Запомни, Штаб-квартира КОО все на той же улице Су-ле-Кап, дом номер 1051. И быстрей давай, времени нет, - раздраженно прикрикнул он и быстро выскочил за дверь. Пустая бутылка из-под шампанского не попала в голову агента, дверь устояла, но грохоту было много, постояльцы в соседних номерах, наверное, все всполошилось, и Хашему стало хорошо на душе.
  Майкл, в каком-то забытье, все время представляя для ободрения, как пинает по копчику Физлера, добрался до дома номер 1051, поднялся на десятый этаж, без стука отворил дверь и услышал музыку. Кажется, это был Дюк Уэллингтон, композиция "Караван". С каких это пор Сара полюбила джаз? Подумалось ему. Но Сары не было. Хашема встретил обаятельный, приветливый молодой человек, который представился Мэтью Ремийяром. Противная у него была улыбка, фальшивая, как нарисованная от руки купюра. Он пригласил Майкла садится, сразу вызвал секретаршу, блондинку в мини-юбке. Нос ее искрился бисером, на красивом подбородке позвякивали колечки, симпатичные серенькие глазки подчеркивались металлическими бровями где только можно кругом она развесила на себе пирсинговые колечки и бусинки. А вот улыбка у нее была приветливая. Энн предложила кофе, чай, пирожные, шоколад, рюмочку коньяка. И от этой приторной любезности плохо стало Хашему. Сердце будто остановилось.
  - Дай я тебя стукну, - вместо спасибо произнес он, обращаясь к Ремийяру.
  - По правой щеке или по левой? - С готовностью спросил Мэтью.
   Майкл лениво пнул мальчика по ноге. Сердце вроде отпустило.
  Не буду я ему никакой компромат на Сару вручать, вдруг решил он, расстрою лучше я планы этим шакалам. Пусть на луну повоют.
  - Ты вообще что тут делаешь? - Грубо спросил вождь, - где Сара Лермонт?
  Мэтью, опасливо поглядывал на индейца и торопливо оттаскивал кресло в дальний угол комнаты.
  Майкл снисходительно на него смотрел, чувствуя себя важным человеком. Он мог себе позволить быть добрым.
  - Боишься? - Ласково спросил он, - ну бойся, только теперь придется кричать друг другу. Так, где Сара? - Грозно прохрипел он.
  Ремийяр виновато втянул голову в плечи.
  - У нас акция, - растерянно ответил он.
  - Какая акция! - Майкл в раздражении метнул в Мэтью чашку с горячим кофе. В голову не попал, но облил изрядно и костюм испортил.
  Ремийяр доложил скороговоркой, словно боялся не успеть.
  - Все высшее руководство Квебекской Организации Освобождения блокировано в подвале загородной резиденции. Мы, молодежь нашей организации, ее второй эшелон, на время взяли власть в свои руки. Прежнее руководство Свободного Квебека арестовано. Сейчас мы раздаем нашим сторонникам все деньги из кассы. Через несколько часов все отменится, у народа, конечно, испарятся все деньги и приобретения, дорогая наша Сара Лермонт вернется к руководству, всем все как бы приснится. Но сон будет у народа хороший, с добрыми воспоминаниями про молодежное крыло организации и конкретно про мистера Ремийяра. Вот у меня и для вас есть тысяч десять канадских долларов, не желаете? - Заискивающе спросил Мэтью.
  Ну что тут сделаешь, подумал Хашем. Сары пока нет. Тошнит опять, что я сегодня ел? Ах да, фужер шампанского, да стакан воды чистой. Физлер ждет, голова сейчас разболится.
  - Когда Сара здесь будет? - грозно рявкнул Майкл. Из-за двери высунулась испуганная мордочка секретарши.
  - С минуты на минуту, - Мэтью засуетился. - Сей момент. Щас мы свой поступок отменим. Я только один звоночек сделаю нашим соратникам. Минутку обождите.
  - Сюда подойди, - спокойно попросил Майкл, - а то у меня голова кружиться.
  Мэтью с готовностью подскочил к индейцу. Тот встал во весь рост, приветливо глянул в глаза Ремийяру и нанес ему сокрушительный удар в челюсть правой. Кулак даже заболел. Давно я никого не бил, подумалось Майклу. В прекрасном расположении духа он разглядывал лежащего без движения ставленника Физлера. Да, но придется ждать, пока этот чудак в себя придет, чтобы заставить его сделать шаг назад, тогда и увидеться с Сарой, подумал Хашем.
  
   ------------------------------
  
  Небеса, всхлипнули, словно обиду проглотили, дождь отступил, и, вместо хмурого утра явился солнечный денек. Комната заполнилась массой людей. Ремийяр куда-то исчез. Нет, слышен его бодрый голос. Хашем продолжал сидеть в кресле, попивая жасминовый чай, и ожидая Сару. А шоколадка исчезла, надкусанная. Сладкое Мэтью, значит, тоже отменил, мелкий пакостник.
  - Здравствуй, Сара, - с дикой веселостью завопил Майкл. - Рад тебя видеть, даже голова болит, - честно признался он.
  Лермонт в окружении двух помощников посмотрела сквозь Хашема, потом взгляд ее потеплел. Она сделала одолжение, заметила бывшего мужа.
  - Здравствуй, Майкл, с укором произнесла она, - какими судьбами?
  Выглядела она весьма! Короткая, юбочка в форме колокольчика. При каждом повороте открывается сверкающий водопад нижних юбок. Стройные ножки напоказ, духи с умопомрачительным запахом, и постоянно облизываемые губы. Сара зациклена на своей сексуальности. Она всегда всем своим видом должна показывать, что она секси-вуман, будто боится сама об этом забыть.
  Хорошо выглядит мадам, свежо, отметил Хашем.
  - Можно, - спросил он осторожно, - в щечку поцеловать?
  - Можно, - Лермонт словно нехотя подставила щечку.
  Майкл прикоснулся к ней губами. Наверное, было приятно, потому что сразу в горле какая-то гадость заклокотала и голова закружилась, как после морской качки. Сара сделала вид, что ничего не заметила. Она уставилась на Хашема блестящими глазками и ожидала, что он скажет, зачем пришел.
  Майкл стянул кепочку с лысины, радостно улыбнулся и посерьезнел.
  - Как живете? - Спросил он, вместо того чтобы сделать комплимент даме по поводу ее красоты.
  - Нет, вы видели, - возмутилась Сара, обращаясь к охране. - Я прихожу, лечу навстречу этому представителю индейских аборигенов, хотя он мой бывший, я правда не знала, что ты меня ждешь, но я тебе даже обрадовалась, а он слова доброго не скажет, шампанское не нальет.
  Майкл снова улыбнулся.
  - Сара, я вас люблю, - сказал он, будто произнес дежурную фразу, не вкладывая особого смысла в слова. - Гарсон, налейте нам шампанского за встречу, - обратился он к помощнику госпожи Лермонт.
  Моментально появились два бокала и бутылка шампанского, Сара наконец-то присела к столу, отчаявшись дождаться комплимента.
  Присаживаясь, она поправила юбку. Продемонстрировала стройные ножки.
  - Жемчужная юбочка от "Шанель", - любуясь собой, произнесла она. - Эсклюзив, пошита только для меня, единственный экземпляр, - Сара скромно опустила глазки.
  - О, это очень здорово, - порадовался Майкл. - А таблетки от головной боли есть?
  - Серж, - крикнула Сара.
  Майкл чокнулся фужером с госпожой Лермонт, и запил аспирин шампанским.
  - Ну, рассказывайте, - произнесла дама. - Как живете, чего хотите?
  Майкл с испуганным видом стал говорить.
  - Сара, как это может быть, я не понимаю. У вас здесь сумасшедший город. Жизнь как карусель, в комнате страха. Меня вчера убили! - Возмутился он.
  - Это не я, - быстро произнесла Сара.
  - Да, я знаю, - ответил Майкл. - Это не Квебек, а помойка для человеческих отбросов. Как вы здесь живете? - Повторил он свой вопрос.
  - Обидели тебя бедненького.
  - Меня убили, Сара, меня убили, - повторял Хашем, будто его не поняли с первого раза. При этом он вспомнил Физлера, представил себе, как из того же арбалета всаживает стрелу с красным оперением ему в горло, и сердце перестало колоть.
  - Так ведь оживили, - равнодушно ответила госпожа Лермонт, - кошмарчики по ночам мучают, да?
   - О нет, - ответил Майкл, - это ваша жизнь новая меня мучает кошмарами, а снов я теперь не вижу.
   - Ну, ты прямо как животное, инстинктами живешь. Заставлять себя надо гадости делать, а потом исправлять свои ошибки. Иначе как-то не по-человечески будет.
  - Ну да, сегодня, твой соратник Мэтью, посадил тебя под арест, а потом выпустил. И ничего.
  - Да, - хмыкнула Сара, - то-то я смотрю, морда у него довольная. Ничего, я ему верну кислое выражение лица. Отдам я его сатанистам на одну ночь, пусть в жертву принесут, живот распорят и кишки сожгут, пока он еще жив будет. А утром обратно в строй верну. - Эта мысль ей явно понравилась. - Самой что ли поприсутствовать?
  - Сара, - удивился Майкл, - ты же не была такой.
  - Какой такой? Ему же вреда не будет. Потом, - добавила она. - А ты чего пришел? - Ласково спросила Сара, - соскучился что ли?
  Майкл растерялся. А чего он действительно пришел. И вдруг вспомнил.
  - У меня же дело к тебе.
  Он медленно вытащил из кармана КПК.
  - Смотри, какая красивая игрушка - Axim Dell, один из новейших наладонников, с полной информацией о движении ваших финансов и их происхождении. - Майкл сделал паузу, затем довольным тоном произнес, - да, там еще какой-то компромат на тебя, возьми. А еще я тебя должен был завербовать или дискредитировать.
  - А теперь уже не должен? - ядовито спросила Сара.
  - Я никому ничего не должен, - ответил Хашем. Голова его раскалывалась от боли, никакой аспирин не помогал.
  - Ну-ка. Дай сюда твой компромат, - вскрикнула мадам Лермонт и судорожно схватила КПК-шку. Она бросила наладонник на пол, ударила каблуком по дисплею, экранчик треснул, на раскрошенном дисплее растеклись затейливые кляксы. Помощник ее Серж моментально подскочил и с диким хрустом затоптал остатки КПК.
  Сара, закусив губу, сквозь прищур глаз рассматривала компьютерный хлам.
  - Очень ты меня напугал, я, наверное, похудела от переживаний. А давай я тебя завербую, и мы вместе доберемся до тех, кто тебя послал. Устроим агенту Филеру сладкую жизнь. Ну что ты смотришь на меня влюбленными глазами? Удивляешься, как много мне известно? Мы тут что-то вроде теневого правительства организовали. Хочешь, я тебе что-то вроде политического убежища предоставлю?
  - Не хочу, - медленно произнес Хашем.
  - А чего ты хочешь? - Сара на секунду задумалась, затем встрепенулась. - Ой, ой, - Она даже захлопала в ладошки. - Ты меня опять жутко полюбил, - закричала она с радостью. - Или нет? - Робко спросила она.
  Или нет, подумалось Майклу. Я как должен сейчас поступать, чтобы инфаркт от излишней своей доброты и любви к близким людям не получить? Ненавидеть ее надо, как лживую гуронскую колдунью. А может лучше представлять, как отравлю жизнь Физлеру, поломаю ему служебную карьеру. Не получить он Сару в рабство. А брат? Они же его тогда не вернут. Да они его и так не вернут. Никому верить нельзя. Весь мир насквозь стал лживым. Ненавижу я весь род человеческий. А вот хорошо ли это?
  - Серж, еще шампанского, - весело крикнул он. - Ты что-то говорила?
  Сара недовольно покачала головой.
  - Ну да, пятнадцать минут уже горло надрываю, пытаюсь тебя соблазнить, денег много предлагаю и власти большущей, меньше чем у меня, конечно.
  Майкл смутно помнил пространные рассуждения госпожи Лермонт о том, как у нее все схвачено. Как члены нынешнего кабинета министров в очередь выстраиваются, чтобы следы ее туфелек целовать. Вступить в их организацию? А может лучше этому русскому к горлу нож приставить? Эта мысль так понравилась Хашему, что тело налилось бодростью. В руках он почувствовал силу былую. Как будто двадцать лет сбросил. И захотелось немедленно воплотить свой замысел в жизнь.
  Он ласково отодвинул, тянущуюся к нему губами Сару. Та не на шутку обиделась. Она всплеснула руками и, задыхаясь от обиды, тонко пропищала.
  - Я ему себя, себя предлагаю, а он! На кого ты смотришь, на Сержа? Ты что, ориентацию сменил?
  - Нет, милая моя, не сменил. Просто политика мне сейчас не нужна никакая. Другие у меня сейчас дела. Выпей шампанского, крошка. Серж, - обратился он к помощнику Сары по-приятельски. - Серж, - повторил он, - у тебя ведь много всяких боевых игрушек. Одолжи мне на время хороший ножичек.
  Помощник неуловимо глянул на Сару. Та равнодушно пожала плечами, мол, делайте, что хотите.
  Протягивая оружие, Серж пояснил.
  - Боевой нож "Mark V". Волнообразное лезвие, имеет заточку обуха на 2/3 его длины. Форма острия - копьевидная. Лезвие глубоко входит в цель практически без усилий, что позволяет бойцу сосредоточиться исключительно на скорости и точности действий.
  Майкл обрадовался, схватил опасное оружие и, зажав вместе с ножнами в руке, выпрыгнул из-за стола. Весело булькая по ковру, покатилась опрокинутая бутылка шампанского, покачался, и все-таки упал на пол пустой фужер. Крякнув, он разлетелся на осколки.
  - Только зачем тебе нож? - Задумчиво проговорила Сара, - Серж, ты же прирожденный игрок в эту шагистику, можем мы классно отомстить АНБ-шному агенту?
  - Майкл, - спросил Серж, - тебе очень досадил этот Физлер?
  - Ле рат пуант, - вонючей крысой назвал агента Хашем.
  - Ну что ж, времени у нас еще немножко есть, ребят моих подопытных я могу на "Равнину Авраама" вернуть. Устроим ему сюрпрайс. Только очень аккуратно все нужно проделать, а то, как бы не получилось как прошлый раз.
  - А как было в прошлый раз?
  - Было, - уныло произнес Серж. - Это было в Персии, в Бушере. Французский иностранный легион охранял развалины атомной электростанции после злостной бомбардировки десятком Б-1. Мы там как куры варились в собственном соку под жгучим солнышком в персидской духовке, среди обломков бетона, а командовал нами редкостный гад - командир батальона майор Генрих Гaйлинг. По его милости зря погибли тридцать легионеров. В том числе пять моих русских друзей. Этот отморозок, оказывается, забыл об их существовании. Персы зажали ребят в узком проливе прямо в море. Расстреляли в упор ракетами с катеров. Еще он оправдывал себя, сволочь, оперативную необходимость выдумывал. На хрена они отвлекали на себя все оба ракетных катера персидских ВМФ, когда легион маршировал, глотая пыль в пустыне за сотни километров от моря? Этот гад знал, что может сделать шаг назад и сохранить жизнь разведвзводу, а может и не делать, и тогда они останутся трупами. Так они остались трупами. Для начала я высказал, все, что думаю о нем на чистом русском языке. Припомнил все нехорошие слова на французском. Он понял и заявил, что никогда не забирал ни слов своих назад, ни поступков. Я вышиб ему два зуба. Тогда Гайлинг вытащил пистолет, убить меня захотел. Я тоже обнажил ствол. Капитан Эндрюс, встал между нами.
  - Хотите перестрелять друг друга? Да, пожалуйста, говорит. Только вокруг вас людей полно. Зачем легиону лишние сложности. Отойдем на триста метров от базы, спуститесь в подземный бункер, и пусть вылезет только один. Потом уцелевший сделает шаг назад.
  В самую жару мы вышли к остаткам подземного бункера. Капитан Эндрюс протянул нам два пистолета.
  - Пожалуйста, - говорит, вот вам каждому по Беретте М-92, ровно по пятнадцати патронов в магазинах. - И улыбочка такая добренькая у него, давайте мол, ухлопайте друг друга, на здоровье.
  Гайлинг понятное дело, резко вырывает у Эндрюса из руки пистолет, который тот мне протягивал. Я презрительно усмехаюсь и забираю оставшийся.
  - Русский, свин, - плюется словами Гайлин. - Я тебя сейчас буду фаршировать пулями.
  - Ну, ты, петух гамбургский, - отвечаю, - я тебе перья-то общипаю и бульон сварю.
  Гляжу, морда у него стала красная от злости, то ли он родом из Гамбурга, то ли я с петухом попал, силится еще что-то сказать, только слов не находит. Потом выдавливает сквозь зубы презрительно так.
  - Учти, Кашин, у меня нет обыкновения поступки свои обратно забирать.
  Капитан Эдвардс ехидно напоминает.
  - Если выпустите все пятнадцать патронов оба, - говорит, - а друг друга так и не убьете, дуэль считается законченной, инцидент исчерпанным.
  Мы одновременно киваем и занимаем свои позиции у противоположных люков, входов в бункер. Лишнее говорить, что никакого освещения в подземелье нет, стрелять придется наугад и на слух. Ну, прыгаю я во мрак, думаю еще, как бы ноги не сломать, или на штырь арматурный не напороться. Высота-то приличная, метра два с половиной, а по лесенке спускаться времени нет, слишком долго освещен буду. Прыгнул я, пятку одну отбил, под ботинком стекло хрустнуло, должно быть бутылку из под кока-колы кто-то здесь бросил. Тут же Гайлинг две пули мне послал, хорошо, что мимо, я ответил двумя выстрелами на его вспышки. Слышу, ругается.
  - Доннерветер, Кашин свин. Куртку мне продырявил, ничего я тебе шкуру то попорчу.
  Молчу, не отвечаю, кинул камешек в сторону, сам слушаю, где там, скрип шагов его раздастся, потому как ни черта не видно. Только где-то люк, через который я прыгнул, светлеет. Гайлинг не купился на камешек. Слышу, тихо-тихо ползет мне навстречу. Ну, думаю, хитрая он тварь, придется по полу стрелять. Хотя, мусора бетонного и завалов полно, прямой выстрел не пройдет. Однако стреляю на слух. Трижды. Мимо. Он отвечает. Я считаю выстрелы. Тоже три. У нас еще по десять патронов. Обстреляться можно. Думаю, камней здесь кучи огромные. Может покидать кругом. Авось попаду, закричит, тут я его и пристрелю. Начал я камешки кидать, и перестал слышать, как он ползает. И вдруг, девять выстрелов подряд, совсем рядом. Девятым он мне в плечо попал, змеюка. Рассмотрел таки меня в темноте при вспышках. Упал я, застонал коротко и типа дух испустил, а сам по возможности потихоньку ближе к выходному люку отползаю, только чтобы на освещенное место не попасть и затаиваюсь. Думаю, придет меня добить последним выстрелом, тут я его и кончу, а не рискнет, струсит, тогда наверх будет подниматься, чтобы мертвым меня объявить и дуэль прекратить, а у меня десять патронов, расстреляю как в тире. Только зубы пришлось сцепить, чтобы не стонать. Плечо горит. Рукав весь кровью пропитался. Одна мысль, только бы сознание не потерять от боли. Гляжу, эта осторожная сволочь не рискнула шарить в темноте в поисках меня. По лесенке осторожно поднимается и внимательно темноту слушает. Тут я его и снял с лесенки. Две пули всего понадобилось.
  Потом, конечно, военная полиция заставила меня последние выстрелы отменить. Гайлинг вылез благополучно наверх, и дуэль посчитали завершенной. И все бы кончилось. Только такого изувера я в первый раз встречаю. А может, у него совесть, какая проснулась ко всему прочему. Короче, крыша у майора поехала и он сделал шаг назад. И поступок отменил, и под пули мои первые шагнул. И прихлопнул я его еще первым выстрелом. Шрам у меня с плеча исчез, а военная полиция опять заявилась, чтобы посадить надолго. Я тогда назло Гайлингу отменяю отмену шестого и седьмого выстрелов. И по нашей логике я убиваю майора дважды. Первыми двумя пулями, а также шестой и седьмой. Но это по нашей логике, а по их высшей математике, - Серж показал пальцем в небо, - он жив и здоров. Дуэли как будто не было. Вроде живи и радуйся. Но через полгода началась полная муйня и окончательный абзац. - Серж тяжко вздохнул.
  Майкл достал сигару и начал сосредоточенно ее мять пальцами. Странно, чувствовал он себя прекрасно. Не было, наверное, намерения сделать кому нибудь доброе дело. Но слушать дальше хотелось.
  - Два раза в год, - торжественно произнес Кашин, - в момент весеннего и осеннего равноденствия, у меня кошмарно ноет плечо и шрам от пулевого ранения проявляется. Значит, следует ждать полицию. Обычно на следующий день они меня арестовывают. А как у меня плечо выздоравливает, так выпускают. Не знаю, чего уж у них, у Странников там ломается, но периодически Гайлинг считается в нашей Вселенной умершим. Последний раз меня-таки посадили на электрический стул эти чертовы члены трибунала. Очень неприятно было! Слава богу, потом Гайлинг ожил, и я вместе с ним. Не знаю, может, мне все и приснилось, но голова у меня теперь седая, сердце сбоит, останавливается периодически, как механизм странников, нервы ни к черту. А как я на себя в зеркало глянул, после этой казни, так и обмер. Не я там отражаюсь. Брат мой пропавший полгода назад. Хочешь, фотографии свои покажу двухлетней давности? - Спросил с вызовом Серж.
  Майкл отрицательно покачал головой.
  - Правильно, - одобрил Кашин, - нечего там смотреть, ничего общего со мной сегодняшним. Зато на брата похож абсолютно. Вполне можно по его паспорту жить. Как такое случилось? Мы ведь не близнецы.
  - Кошмар, - только и смог сказать Хашем, - это что же на свете твориться?
  - Так это только мой пример, - успокоительно ответил Серж. - А чего со своими жизнями остальные миллиарды людей выкручивают? Как-то еще карты в этой нашей тотальной шагистике лягут. Мы же ихнюю, - Кашин опять показал пальцем в небо, - высшую математику понять не можем. Хрен его знает, чем все кончиться, может долгожданный конец света придет.
  Майкл заслушался, от всех проблем рассказ Сержа его отвлек. Нет, думал он, сразу мне все перипетии не понять, это подумать надо. Но сейчас не об этом. Слезы вдруг навернулись на глаза. Почему-то себя ему стало жалко, и сердце от обиды на мир замерло.
  - Вот что, мальчики. - Сара вскочила с кресла. - У меня самолет через час. Мне в Вашингтон надо лететь, там у меня важная встреча. Надеюсь, без меня закончите здесь дела. Изолируйте Физлера, Серж.
  - Госпожа Лермонт, - очень серьезным тоном проговорил Кашин, - раз уж я вас не сопровождаю, вы должны помнить, что вам жизненно необходимо сделать один шаг назад, пока еще есть время. Может, прямо сейчас и сделаете?
  - Ну, нет, - кокетливо ответила она, - времени еще много, успею. Я и в Вашингтоне сделаю этот самый шаг. А пока так и быть, еще немножко помучаюсь. - Сара заулыбалась, будто что-то хорошее вспомнила.
  - Случилось что? - Обеспокоено спросил Майкл.
  Она не ответила, ответил Серж.
  - Дурость бабская.
  - Мальчики, пока, пока, - сказала на прощание госпожа Лермонт и стремительно убежала.
   Серж неодобрительно покачал головой.
   - Нам пора, мистер Хашем, пойдем скорее, надо же другу вашему пакость устроить.
   - Знаешь, Серж, - устало проговорил Майкл, - расстроился я что-то совсем. Плохо мне. Дух мой индейский бунтует. Сердце колет со спины, там, где стрела арбалетная меня ужалила. Помру я здесь на самом деле. Ваша цивилизация для меня ад кромешный. Пора мне возвращаться. К племени своему, к озеру своему. Мне надо со злом в себе справиться. Выкинуть ненависть из души. Давай ты уж сам с этим агентом закончи.
  
   ------------------------------
  
  Ложка громко постукивала, треснутая чашка слегка дребезжала. Физлер интенсивно мешал сахар. Следователь был так добр, что угостил преступника хорошим крепким кофе.
  - Я очень удивлен вашим тупым упорством, полковник. - Детектив ФБР Джек Оатс крутил в руках пачку "Кэмела", словно не мог решить закурить или нет. - Вы же сами из нашей системы. - Он вскрыл пачку, встряхнул ее, так чтобы вылезли несколько сигарет и бросил небрежно на стол, вроде стал искушать куревом.
  Физлер не реагировал. Курить он не хотел. Пить хотел. В горле пересохло, когда после очередного поворота событий он оказался в следственной камере ФБР, и ему предъявили обвинение в убийстве, которого он не совершал.
  Кофе неважно утоляет жажду, надо было сахара поменьше класть. Он брезгливо осмотрел замызганную чашку, но сделал еще глоток.
  - Полковник, - тоном основательно уставшего человека произнес Джек, - вам что-то непонятно? Могу повторить. Вы убили некоего Александра Риеля.
  - Да, вы мне показывали фото, - нехотя согласился Физлер, - худой заморыш в камуфляже.
  - Ну, - обрадовался Оатс, - вот вам лист бумаги, карандаш, отменяйте этот поступок и на свободу с чистой совестью. Или вдумчиво про себя произнесите просьбу. Вы же наш человек, поэтому мне запретили применять к вам специальные методы.
  - Да не убивал я, - отчаянно вскрикнул арестант.
  - Курить будете? - Спросил Оатс.
  - Физлер отчаянно замотал головой, нет мол, не до курева.
  - Тогда я уберу сигареты, пригодятся еще. Предупреждали меня, трудно будет с вами. Может за виски послать? Чтоб мозги ты свои прочистил, полковник.
  Физлер опять замотал головой.
  - Не могу я это сделать, некуда мне шагать обратно, не я его убил. Это заговор. Комитет свободного Квебека потрясите. Сару Лермонт и ее охрану.
  Джек Оатс, казалось, запасся терпением.
  - Группа крови на правом рукаве вашего пиджака соответствует группе убитого.
  - Могли специально испачкать, - поспешно возразил Физлер.
  Оатс недовольно поморщился.
  - Это раз. Два - несколько десятков свидетелей показали, что это вы нанесли удар сзади по затылку неоткупоренной бутылкой шампанского. - Джек поспешно поднял руку, не давая возразить. - Три - на горлышке бутылки среди прочих найдены и ваши отпечатки пальцев. - Он опять поднял руку, не желая слушать арестанта, но тот поспешил вставить словечко.
  - Вот видите, среди прочих.
  - И четыре - мы проверили всех свидетелей. Именно на случай подтасовки. Ни один из них не имеет никакого отношения к квебекским сепаратистам. Обычное хулиганье и честные полицейские, никак не заинтересованные в вашей компрометации. Да никто из них и не знал, кто вы и что вы. А девушка его Кирстен Мэш, рассказывает, что вы, полковник, после рокового удара, обнимали неподвижного парня за плечи и кричали, не бойся, оживлю я тебя, сегодня же, не в первой, эту самую бутылку шампанского и выпьем.
  - Чудовищная провокация, - потерянно произнес арестант, - дай закурить.
  С неохотой Джек протянул пачку сигарет.
  - Как вы непоследовательны, полковник.
  Закуривая, Физлер поинтересовался.
  - А куда Майкл Хашем девался? Он бы мог нам помочь в этой истории. Возможно, он знает подробности этой провокации, и, как честный индеец, все бы нам рассказал.
  Джек разочарованно вздохнул.
  - Мистер Хашем находится сейчас на другом конце Канады, у себя на Большом Невольничьем озере. А у нас с вами, полковник, вернее у вас, осталось всего лишь два часа сорок девять минут, на то чтобы отменить это убийство. Так что вызывать Хашема мы не будем. Ну, давайте делайте что нибудь.
  - Но как, как я могу отменить поступок, который не совершал? - Истерически вскричал Физлер.
  - Все, полковник, я устал. - Закончил свою речь Джек Оатс. - Значит так, либо вы делаете шаг назад и не убиваете Адександра Риеля. Либо, поскольку физически вас приказано не уничтожать, для опытов, наверное, нужны, - довольный своей шуткой Оатс хохотнул, - отправляетесь на неопределенный срок, до полного излечения в психиатрическую клинику, с полной изоляцией и за государственный счет.
  С этими словами Джек поднялся, забрал пепельницу, сигареты, кофейную чашку, презрительно посмотрел на Физлера и сказал на прощание.
  - Сейчас придет охранник, снимет с вас шнурки, брючный ремень, ну еще чего найдет. Без обид, пожалуйста. С этого момента вы арестованы. У вас есть два часа сорок восемь минут, чтобы решить проблемку. На всякий случай прощайте, больше наверняка не встретимся.
  
   ------------------------------
  
  Вашингтон, ресторан "Zola" на берегах реки Потомак. Сенатор от республиканцев сэр Дональд Хейг закончил официальные переговоры с госпожой Сарой Лермонт. Она пообещала лоббировать интересы компании "Локхид-Мартин" в Канаде. Космический испытательный центр на Баффиновой земле будет построен. Теперь пора поужинать и поговорить о милых пустяках. О погоде в Каире, о Париже и высокой моде, о японской кухне. Ну не любит госпожа Лермонт суши, а вот рыба фугу так ей очень понравилась. Вроде и вина немного выпили, а язычок Сары почти онемел. Трудно стало слова выговаривать. Тем не менее, она потребовала еще порцию экзотического блюда.
  Сара потеряла сознание непосредственно перед десертом и не успела попробовать клюквенное пирожное. Ее быстро доставили в госпиталь. Доктор еще в приемном покое попросил мистера Хейга отменить злополучную встречу. Тот глубоко задумался, секунд на тридцать, а потом ответил.
  - Нет. Но вы же ее в сознание привести сможете?
  - Сможем, - ответил доктор и зло посмотрел на Хейга. Мол, такую малость от него требуют, а он капризничает.
  - Доктор, - усталым тоном стал объяснять Хейг, - Мы с госпожой Лермонт достигли весьма важных договоренностей. Я не могу рисковать большой сделкой. Отменю встречу, а она передумает. Нет, пусть придет в сознание и отменит последнюю порцию этой злосчастной рыбы. И все у нас будет хорошо.
  В течение двух часов госпожу Лермонт старались вернуть к жизни. Вернули.
  Плохо Саре было после отравления, голова ничего не соображала. Но что нужно сделать, подсказали врачи. Рыбу Фугу она сейчас отменит. А вот что-то она еще должна была сделать, что-то очень важное. Только никак не могла вспомнить, что? Какой-то шаг назад необходим, кажется, а какой? Ничего не помнит. Ну да ладно, решила Сара, сейчас она отменит свой обед в ресторане, перекусит где-нибудь по-простому в "Планете Голливуд", а потом будет вспоминать.
  Сара сделала шаг назад, и в то же мгновение исчезла, будто порыв ветра порвал в клочья это маленькое облачко - Сару Лермонт и разметал по всему небу. И не стало никогда этой женщины.
  
   ------------------------------
  
  Физлер напряженно думал. Какая изощренная подстава? Я никого не убивал, даже Хашема. Как они все обтяпали? Но раз я не могу отменить убийство Риеля, то я могу отменить воскресение Хашема. А вот не заставлял я его убийцу отменять выстрел из арбалета и все. Не будет предательства с его стороны, потому что он будет труп. И времени у меня для отмены его жизни хватает, всего двадцать два часа семнадцать минут прошло с его смерти. Так, сосредоточились, нет, лучше накарябать на листе бумаги. Как это: Отменяю свое распоряжение агенту "гремлину" - сделать шаг назад и не убивать из арбалета вождя племени догриб - Майкла Хашема.
   Откуда-то извне, из космоса, пришла догадка, как озарение. Нет больше дара пришельцев в атмосфере Земли. Рассеян волшебный эфир.
   - Вашу мать, - заорал Физлер в пространство, будто надеялся, что кто-то из Странников его услышит, - это же меня прямо сегодня в психушку отправят по профнепригодности.
   - Да, - произнес он с философской грустинкой - извращенной подлости человеческой нет предела. Сломали-таки люди механизм Вселенной.
   Потом Физлер подумал немного и сам себе сказал.
   - Придется снова ждать, когда эти неведомые Странники начнут свое добро творить и новых подарков пришлют. Вот тогда я пригожусь.
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"