Сыромятникова Ирина: другие произведения.

Житие мое. Остров Короля

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Оценка: 7.97*67  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    1. Черными магами не становятся, ими рождаются - это аксиома.


   Глава 1
  
   Вы только не подумайте, черные маги очень уважаемые люди! И обеспеченные, к слову сказать. Так получилось, что в этом чудном мире много странных, иррациональных сил и леденящих душу явлений, перед которыми белые волшебники беспомощны, как дети. Люди хотят безопасности и люди знают - без черной магии она недостижима. Поэтому настоящий черный маг - весьма высокооплачиваемый и дефицитный специалист, ведь соотношение белых и черных в большинстве уделов составляет двадцать, а то и тридцать к одному. Таково последствие неумной политики прежних лет, подорвавшей генетическую наследственность лучшей части нации. Потомки раскаялись и осознали. Поэтому в настоящем дело обстоит так: настоящий черный маг - очень уважаемый человек, а вот всяческих любителей и самоучек кантональная полиция гнобит с нездешней силой. Что понятно и естественно: если у белого недоумка последствием ошибки будут подгоревшие печенья или град вместо дождя, то напортачивший черный рискует вызвать настоящее стихийное бедствие. Зомби, вурдалаки, хищные невидимки, негасимые пожары и эпидемия смертного сна - вот лишь самые нижние строчки списка. В связи с этим все черные маги являются военнообязанными и почти поголовно работают на государство, а черная магия часто стыдливо именуется "боевой". Профанам в нашем ремесле не место!
   А теперь ответьте, как в такой обстановке нарабатывать навыки? Я уже не говорю про мелкий побочный заработок, необходимый каждому студенту.
   Допустим, на первом курсе я мог позволить себе подрабатывать посудомоем и подавальщиком в трактире, но постепенно выяснилось, что тратить столько времени на всякую фигню - непозволительная роскошь. Ради жалкой пары сотен крон сейчас я рисковал погубить все свое светлое (фигурально выражаясь) будущее. Мне нужно было занятие, позволяющее зарабатывать требуемые суммы за пару - тройку часов в неделю, в противном случае меня ждало шесть лет аскезы, поста и воздержания: грант от Фонда Роланда Светлого покрывал расходы на жилье и обучение, а вот того "содержания", которое высылали мне дражайшие родственники, в большом городе хватало только на хлеб и молоко. Можно было, конечно, занять на жизнь под будущие доходы в Банке Гугенцольгеров, как делали многие студенты, но это означало, что добрые десять лет после окончания Редстонского Университета Высшей Магии я буду принадлежать не себе, а этим горбатым крохоборам. Нафиг, нафиг!
   И тут, естественно, в дело пошел мой природный Талант, моя бесподобная, исключительная одаренность в области черной магии. Вы только не подумайте, призывать всякую пакость или заигрывать с нежитью я не собирался, но видеть магию мне ничего не мешало, а мелкие магические феномены, пусть даже и черные, весьма уязвимы к самым заурядным ритуалам. Я знал меру и никогда не брался за то, что было мне не по плечу, даже перестраховывался, ориентируясь на спонтанные проклятья, "ослиные уши", "хвост неудачника", выселение буйных домовых - все то, что не несет смертельной угрозы, но здорово осложняет жизнь (в терминах нашего ремесла это называлось "выносить мусор"). Брал я не дорого, дело делал качественно, всегда учитывал пожелания клиента. Закончилось все глупо. Какой-то профан вообразил, что его жалкие двадцать крон - повод для ужасного мошенничества, и стукнул на меня легавым. Я, видите ли, звонил ему по телефону! Как часто бывает с обывателями, он был убежден, что все маги одинаковы, а усредненный образ волшебника лепил с адепта Светлых Сил. Потому что их больше. Все белые маги активно не любят технику, ибо она не естественна и противна природе. Совершенно серьезно! Они предпочитают тащиться к клиенту пешком через весь город, ну, или посылают курьера. А вот черные маги отлично уживаются с любой машинерией, поскольку движущееся неживое - это как раз наш стиль.
   В итоге, осатаневшие от безделья бойцы "надзора" скрутили меня "на точке", к счастью, до того, как я успел что-либо сделать (откуда им было знать, что перед делом я всегда хожу вокруг и тщательно осматриваюсь?). В смысле, никаких доказательств у них не было. Судимость поставила бы крест на будущей карьере, и мне ничего не оставалось, как уйти в несознанку. Проще говоря, я все категорически отрицал.
   Несмотря на свойственный черным магам буйный нрав, мне еще ни разу не приходилось бывать в полиции, тем более в особом отделе по делам волшебников. И все-таки мне казалось, что государственное учреждение должно выглядеть как-то иначе. То есть, не как замызганный подвал с привинченной к полу мебелью и электрической лампочкой на шнурке. Однако ошибки не было: все, кто здесь работал, щеголяли жетонами с аббревиатурой "НЗАМИПС". Ни в одной официальной бумаге (насколько я знал), это обозначение не расшифровывалось, что оставляло широкий простор для воображения. И волшебники, и обыватели именовали эту контору просто "надзор".
   Пока мы шли по коридорам, все выглядело мило и цивильно, инспектора беседовали с посетителями, сновали туда-сюда курьеры, щелкали пишущие машинки, цвели в кадках фикусы. Но потом мы спустились в подвал, и завернули в эту комнату, а там... Грязная штукатурка в бурых потеках, крошащийся кафель на бетонном полу, тусклая лампочка мерцает под потолком, железный стол у дальней стены и никаких стульев. Это место хранило рафинированную атмосферу тех времен, когда людей жгли на площади, а специализацию "черный маг" сочли бы глупой шуткой. Я почувствовал себя так, словно на меня опрокинули ушат холодной воды.
   Не теряя времени, сопровождающие протолкнули меня к центру комнаты и приковали к свисающей с потолка цепи. Мама дорогая! Там была настоящая железная цепь с зачарованными браслетами. Раньше я такие видел только в кино. Да, это кино... На самом деле так просто не бывает.
   Мерзко заскрипела дверь, и появился новый персонаж.
   Вошедший полицейский был обычным человеком, не из магов, но притом такой комплекции, что от одного взгляда на него становилось нехорошо. "Так вот почему в книжках волшебников изображают заморышами!" - вертелось в голове.
   - Ну, что, пацан, колоться будем? - зловеще улыбнулся сын гоблина и паровоза, потирая волосатые лапы.
   Вообще-то, черные маги очень воинственны, но даже у воинственности черных магов есть какой-то предел. Короче, от страха я забыл все, что собирался говорить.
   - Я ничего не делал! - озвучил я свой последний довод.
   В половине случаев проблемы, из-за которых люди обращаются к магам, носят чисто психологическую природу. Достаточно провести с бедолагами душевную беседу и выдать им ароматическую свечку, как их беды рассасываются сами собой. Недаром ведь половина предметов в университете не имеет ничего общего с волшебством! Среди моих клиентов не было магов, значит, факт колдовства им никак не доказать. Вот только теперь я не был уверен, что кому-то нужны доказательства.
   Следователь грохнул кулаком по столу, и стало ясно, от чего здесь стол железный.
   - Не вешай мне лапшу! Я таких насквозь вижу!!
   Он сгреб меня за грудки и поднял над полом.
   - Колись!!!
   Очень давно никто не смел прикасаться ко мне без моего разрешения - для черного мага это было равносильно приглашению к драке. Любому другому я вцепился бы в рожу, наплевав на рост и вес. И пусть руки связаны, зубами бы нос отгрыз. Но полицейский! Все знают склочный характер черных магов, никто не поверит, что это он во всем виноват. Я попытался проглотить рвущиеся с языка оскорбления и удушить жаркое пламя Источника Силы. Заклясть полицейского - это как раз то, что мне сейчас недоставало. Даже не являясь полноценным волшебником я из этого придурка макарон наделаю.
   Между тем гоблин словно задался целью самоубийства: он продолжал трясти меня, как грушу, а потом подался назад и замахнулся пудовым кулаком, целя под дых. Я до последнего не верил, что он меня ударит. В нашем просвещенном мире, наша кантональная полиция избивает несовершеннолетнего... Я не успел подготовиться и от этого мой хрип прозвучал особенно жалко.
   А вот дальше началась полная жопа. Конкретнее - священное таинство, именуемое у черных магов "Обретение Силы" и не имеющее ничего общего со светлой Инициацией. Разница принципиальна: белые вынуждены сюсюкать и заигрывать со своим Источником, чтобы выудить у него Силу и притом не напугать, а наш Источник сам кого хочешь напугает, если не сожрет. При нормальном порядке вещей Обретение - это длительный ритуал, суть которого от неофитов тщательно скрывается, проводимый в присутствии минимум трех признанных Мастеров и временами заканчивающийся летально. Так вот, я залетел на это дело безо всякой подстраховки.
   На какой-то миг темное пламя ослепило меня, рванулось к горлу горячей волной, пытаясь отнять разум и волю. Это было пострашнее встречи с прокурором: моя собственная Сила готовилась раздавить и подчинить меня. К такому невозможно подготовиться, этот навык невозможно оттренировать, Обретение Силы - момент откровения, после которого ты либо остаешься собой, либо - нет. Причем в данном конкретном случае на кон были поставлены ДВЕ жизни: один единственный вырвавшийся из-под контроля протуберанец превратил бы придурка-полицейского в анимированный скелет. Времени на размышления не оставалось, ждать инструкций было бессмысленно, пришлось вцепиться в разбушевавшуюся Силу когтями и зубами и рвать, рвать, рвать... И знаете что? Эта подлая штука делала то же самое. В течение минуты мы изображали символ инь-янь в виде двух сцепившихся котов, а потом невероятным усилием, в возможность которого я раньше не поверил бы, мне удалось заткнуть, укротить этот поток, и вынырнуть на его поверхность под ослепительный свет электрической лампочки.
   Приступ миновал так же быстро, как начался.
   Источник спрятался где-то внутри меня, словно нашкодивший пес в будке. Для того чтобы приучить его служить и давать лапу, требовался долгий и упорный труд, но начало было положено. Не смея поверить в свое спасение, я осторожно перевел дух. И тут же уткнулся взглядом в полицейского, рассматривающего меня подозрительно умным глазами.
   Все-таки я волшебник, а для волшебника психические потрясения страшней физических травм. Усилие, требуемое для завершения ритуала, вычерпало мои резервы до дна. Все эти жуткие вещи, стены, лампочка, его лицо, сошлись в сознании как в линзе, я охнул и упал без чувств. Последнее, что осталось в моей памяти - чертыхающийся следователь, пытающийся удержать меня вертикально.
   Не знаю, сколько я там провалялся, но вероятно - долго, потому что к тому моменту, как я открыл глаза, в камере прибавилось народу. Помимо давешнего гоблина теперь присутствовали молодой офицер (по ощущениям - черный маг) и пожилой белый со стетоскопом на груди. На лицах всех троих читался чисто медицинский интерес.
   - Как вы себя чувствуете, молодой человек? - ласково поинтересовался старичок. Я что-то невнятно промычал, это его вполне устроило. - Что ж, первое знакомство можно считать состоявшимся!
   По какой-то непонятной причине отношение ко мне резко изменилось. Даже гоблиноподобный следователь больше не орал и хмыкал почти доброжелательно. Хотя и не ушел. В чистом, просторном и солнечном кабинете со мной беседовала миловидная женщина-офицер. Да и то сказать беседовала, скорее - читала длинную, прочувствованную лекцию о вреде неосторожного колдовства, периодически подсовывая мне под нос иллюстрации своих тезисов. То, что она говорила, я теоретически знал и раньше, а вот от лицезрения всяческих обрубков и ошметков с удовольствием бы воздержался, но начинать дискуссию совершенно не хотелось. Я энергично кивал и со всем соглашался.
   Наверное, потрясение от столкновения с прозой жизни придало моим словам особенную убедительность и, в конце концов, мне поверили. Предупредили, что будут за мной следить, записали координаты, пригрозили, что позвонят в деканат и выставили за дверь, не заботясь, как я буду добираться до дома в таком состоянии.
   - Ничего, крепче будешь! - хохотнул гоблин. - Закончишь "вышку", приходи к нам! У генерала Кларенса всегда найдется место для рискового парня.
   И в этот момент меня настигло откровение: я понял, что никогда, никогда в жизни не буду работать на полицию.
   Пробираясь к выходу из здания, я наткнулся в коридоре на своего несостоявшегося клиента. Мужик все еще давал показания, но, увидев меня, заволновался и замахал рукой.
   - Я понимаю, - деловито начал он, - сегодня не получится, но, возможно, в четверг...
   Похоже, он считал, что после всего происшедшего я буду на него работать. Воистину, святая простота хуже колдовства.
   - Не понимаю, о чем вы, - процедил я и заковылял прочь.
   Пусть сам разбирается со своим сглазом! Ему сильно повезет, если муниципальная служба очистки сдерет с него за работу меньше двух сотен крон.
   Проходя через сверкающий стеклом и медью парадный подъезд полицейского управления, я все еще не до конца верил в свою удачу. Воображение превращало переплеты окон в замаскированные решетки, каждое движение за ними трактовало как слежку, а за аркой внутреннего дворика рисовало вход в склеп. Удалившись от здания полиции на расстояние, которое можно было считать безопасным, я завернул в маленький сквер и уселся на ближайшую скамейку, стараясь привести в порядок растрепанные чувства. Вечер еще не наступил, с того момента, как я вошел в квартиру клиента, прошло максимум четыре часа.
   Словно целая жизнь миновала.
   Мысли медленно догоняли глупую голову.
   Похоже, что судебное разбирательство мне не грозит. Не то, чтобы я не понимал, чем занимаюсь (основы законодательства черным магам начинают вбивать еще в школе, в противном случае нас всех проще было сразу посадить), но искренне считал, что, приняв меры предосторожности, могу позволить себе вольное толкование некоторых статей. Очень типично! Сколько раз надо услышать, что спички детям не игрушка, прежде чем поймешь, что это относится и к тебе?
   "Этот мир не принадлежит магам, ни белым, ни черным", - вспомнил я слова дяди Гордона (он был мне не совсем дядя, но в тот момент это не имело значения). - "Думаешь, мало было умников, пытавшихся доказать обратное?"
   Да, дядюшка, и то, что все они были идиотами - не случайность. Магия, особенно белая, по сути - красивый фокус, трюк, она не поможет превратить свинец в золото, сделать хлеб из песка или вино из воды. Хлеб, золото и вино для магов делают обычные люди, а поэтому, никогда не следует их злить - дороже выйдет. Причем это не теория, а подтвержденный на практике факт.
   Вот только куда девать врожденные свойства натуры, черты характера, давно ставшие притчей во языцех? Когда тебя двадцать лет учат правилам, но, стоит наставникам отвернуться, ты тут же принимаешься за свое? Печально признавать, но черные маги лучше воспринимают науку через задницу и я - не исключение из правил. Наверное, мне следует быть благодарным "надзору": они вовремя дали мне по рукам, не дав развиться патологическим наклонностям. Надо уметь бороться с приступами хитрожопости! Очень актуальный навык.
   Единственным непонятным моментом оставалось поведение гоблина в форме (конечно, настоящей жертвой вторичной магической мутации он не был, но на вид сходство поразительное). Что же на самом деле он от меня хотел, и почему отступился? Вряд ли из-за обморока, если он боялся жалоб, ему не следовало приглашать свидетелей, пока я валялся без чувств. Личная неприязнь к черным магам? Тогда б ему в НЗАМИПС не удержаться! Если бы свои не выгнали, то уж клиенты точно бы прибили.
   Но, в сущности, не пофиг ли мне, какие комплексы есть у полицейских?
   Я тихо блаженствовал, а укрощенный Источник преданно зализывал мои раны.
   Только черный маг может отдыхать, сидя на оживленном перекрестке. Все знакомые мне белые были помешаны на личном контакте и могли расслабиться только в хорошо знакомой, камерной обстановке. А вот меня больше успокаивало обезличенное, механическое движение масс, никогда не смолкающий шум города я воспринимал как музыку
   Глухо протопала по мостовой упряжка тяжеловозов (огромных, почти по три метра в холке тварей, выведенных с помощью магии и управляемых ею), тянущая фургон с логотипом известной транспортной компании. И фургон, и тяжеловозы были на резиновом ходу. Обилие "скотской тяги" - вообще характерная черта Редстона. Для тех, кто хотел скорости и не был отягощен багажом, прозвенел по рельсам веселый трамвайчик. Утробно рокоча, миновал перекресток лимузин с двигателем "мечта алкоголика", я потянул носом, надеясь уловить знакомый дух, и с завистью проводил автомобиль взглядом. Да, это вам не трамвай! С большим почтением я относился только к паровозам, но в черте города Редстона паровых двигателей не могло быть по определению: слишком уж много в Университете учится белых магов, у которых столкновение с шипящим и дымящим чудом вызывает тяжелый стресс и нервные расстройства. Этим только дай волю, они всех на лошадей пересадят! Муниципалитет жутко гордился тем, что все мощные энергетические установки вынесены в пригород.
   Я мечтательно улыбнулся, представляя себя в лимузине. По настоящему хороший черный маг может себе позволить и не такое. Пока никаких фатальных оплошностей я не совершил, обвинение мне не предъявлено, спасаться бегством - нет нужды. В сухом остатке были две вещи: во-первых, меня можно было поздравить - теперь я полноценный маг, а во-вторых... где же я теперь возьму деньги?!
  
   Нынешний шеф отдела по делами волшебников был стражем порядка в шестом, а то и седьмом поколении. Его предки начали служить закону вскоре после того, как Ингернику оставили последние короли, а потом стойко хранили покой сограждан и в недобрые годы Чумы, и в мутные времена на стыке тысячелетий, изредка отвлекаясь на гражданские войны и смену власти. Залогом успешности династии были уникальные физические данные семьи Беров: внешность шефа НЗАМИПС отбивала желание хамить даже у самых шебутных черных магов. Конрад Бер со времен учебки носил гордое прозвище Паровоз и был первым представителем своей семьи, дослужившимся до капитана. Последние было предметом гордости, иногда - с примесью досады.
   С невероятным облегчением капитан Бер освободился от костюма противомагической защиты. Правительственные искусники придали этой штуке вид обычной полицейской формы, но весила она как хорошие доспехи. Однако чего не наденешь ради сохранности собственной шкуры! Общение с молодыми волшебниками неизвестной силы и темперамента требовало принятия крайних мер предосторожности.
   Промокнув пот на шее бумажным полотенцем, Паровоз подтянул к себе телефон и набрал знакомый номер. Массивный аппарат с медной ручкой и перламутровой вставкой на диске любил взбрыкнуть, но этого абонента всегда находил с первого раза.
   - Пляши! - объявил капитан невидимому собеседнику. - Познакомился я сегодня с твоим крестником.
   - И как? - невнятно поинтересовалась трубка.
   - Да никак! Думал, в досье с ориентацией напутали. В обморок хлопнулся, представляешь?
   Из трубки донесся тихий смешок.
   - Да, его отец тоже был очень сдержанным. Сильным магом будет!
   - Сильным, это точно, тут к гадалке не ходи. Спектр его я записал, будет время - заходи, посмотришь. Вместе помолимся.
   - Спасибо! - отозвалась трубка. - За мной должок.
   Шеф НЗАМИПС дождался, когда из трубки послышались гудки, но класть ее на аппарат не стал. Вместо этого он достал из ящика стола бутылку ячменного виски и отмерял себе стаканчик. Обычно во время работы он не пил, но нынешний день выдался особенно нервным.
   Конрад Бер не был магом и не чувствовал магии, понять, что произошло в камере, он смог, только рассмотрев кристалл записи, навеки запечатлевший это событие для начальства. Вот тогда-то ему и захотелось выпить. Из-за близости Редстонского Университета его отдел имел особую негласную функцию: дразнить начинающих черных магов с целью получить отпечаток их ауры. Эта не вполне законная операция позволяла в будущем избежать проблем с опознанием, но выполнять ее рекомендовалось ДО того, как маг обретет свою силу, а не ПОСЛЕ того, и уж тем более не ВО ВРЕМЯ.
   Он, опытный полицейский с пятнадцатилетним стажем, тупо и бездарно подставился под удар боевого мага, никакая противомагическая защита не спасла бы его, если бы волшебник потерял сознание тремя секундами раньше. Трудно было сказать, во что желало воплотиться нечто, рванувшееся ему навстречу из запредельных глубин, но последствия подобных событий он уже видел. Комнаты со стенами, оплавленными до стеклянного блеска, одутловатые синюшные тела зомби в полицейской форме, лужицы зеленой жижи там, где только что стоял человек, да мало ли "прелестей" таит в себе черная магия! Парень удержал контроль, и за это заслужил если не прощение грехов, то, по крайней мере, хорошую скидку.
   Но подобные откровения телефону не доверишь, поэтому о втором дне рождения капитана Бера не знала ни одна живая душа, и отмечать праздник приходилось в одиночестве.
  
   Глава 2
  
   Эхо знакомства с полицией накрыло меня во вторник, во время практикума по алхимии. Я уже сдал журнал с готовой работой лаборанту и теперь праздно размышлял, смогу ли поджечь магниевую стружку, выставленную в колбе на столе преподавателя, не сходя со своего места. Близкое знакомство с Источником давало интересные возможности... Останавливало меня то, что в аудитории я был единственным волшебником. И это не шутка! Половина учащихся Университета Высшей Магии магами не являлась - наше учебное заведение приобрело известность благодаря своему факультету алхимии. Считается, что предрасположенность к ней - такой же врожденный талант, как и волшебство, только выявить его сложнее (к слову, свой грант от Фонда Роланда Светлого я получил за победу на алхимическом турнире). Мне всегда нравилось наблюдать за колебаниями маятников, собирать в линзу солнечный свет и возиться с реактивами, особенно с теми, которые были способны гореть и взрываться. К сожалению, практикум превращался из-за этого в настоящую пытку - меня невыносимо тянуло хулиганить.
   Сделать что-то мерзкое я не успел, какой-то младшекурсник распахнул дверь без стука, выкрикнул: - Тангора к проректору! - и тут же убежал.
   Настроение сразу испортилось.
   Черный маг в плохом настроении - худшее проклятье. Изнывающие от любопытства сокурсники многозначительно шуршали конспектами, но комментировать происходящее не решались. Такое счастье не могло продолжаться вечно. Стоило раздаться звонку, как в аудиторию, едва не сбив с ног преподавателя, ворвался Рональд Рест, по прозвищу Рон-Четвертушка.
   Четвертушка перед магами не тормозил, ни перед черными, ни перед белыми.
   - Здорово, Томас! - заорал Четвертушка. - Тебя к Дракону вызывают!!
   А то еще кто-то об этом не знал... Томас Тангор - это про меня, никаких прозвищ я категорически не приемлю, ибо "Тангор" - само по себе прозвище.
   - Привет, - мрачно буркнул я, развивать тему не хотелось.
   - И что ты натворил? - продолжал допытываться Четвертушка.
   - Подрался.
   - О, - разочарованно протянул он и отвалил.
   Да, драка с участием студента из черных - это банально, скучно и неинтересно. Слишком соответствует образу. В отличие от слабонервных белых, открытые конфликты мы любим, а вид крови нам даже подсознательно нравится. Естественно, не своей. Руководство Университета всегда стоит перед трагической дилеммой: требовать, чтобы черные вели себя так же, как и остальные ученики - бессмысленно, но и оставлять подобное поведение безнаказанным недопустимо. И вот какой-то умник (знать бы - кто, из могилы бы поднял!) нашел идеальное во всех отношениях решение - исправительные работы. Это что-то вроде скобления котлов в университетской столовой, уборки навоза за обитателями вивария или мытья туалетов, отказаться - означало вылететь из Университета за нарушение дисциплины. Три года мне удавалось избегать этой "радости", но, похоже, что вчерашний визит в полицию подвел под моим везением черту...
   Нет, я не возражаю, но хочу обратить внимание, что некоторые так называемые "простые смертные" оказывались куда большими засранцами, чем любой черный маг. Взять для примера того же Рональда Реста, получившего свое прозвище за то, что перед тем, как надраться в дребадан, он требовал налить ему "только четвертушку", а, надравшись, начинал докапываться до всех лиц мужского пола и клеить всех особей женского. Наученные горьким опытом сокурсники покидали студенческий кабачок при одном его появлении. Так вот, Четвертушка воспринимал практику исправительных работ как возмутительное послабление.
   Только бы не виварий...
   Короче, к дверям кабинета проректора по работе с трудными студентами (этим эфемеризмом обозначались в Университете черные маги) я пришел, чувствуя себя заранее больным. Медная табличка извещала, что за дверями обитает мистер Даркон, но, на мой взгляд, там следовало изобразить знак, отвращающий гулей.
   Против ожидания, рассерженным или раздраженным проректор не выглядел.
   - Мне сообщили, что вчера вы провели пару часов в нашей любимой конторе, - он заговорщицки подмигнул, а меня от воспоминаний передернуло. - Не принимайте происшедшее близко к сердцу, - и в ответ на мой недоуменный взгляд, - все черные маги в бытность студентами попадают в полицию. Это еще один закон природы и не нам с вами его нарушать.
   Лично мне было глубоко плевать на статистику, а вот в глазах проректора появился живой интерес.
   - И как, пробовали ли вы свои силы на следователе?
   Я отчаянно замотал головой. Как можно! Нападение на стражей порядка с применением магии - чистое самоубийство.
   - Поздравляю! Значит, первой записью в вашем деле будет "особо благонадежен". Поверьте, для вашей карьеры это будет значить больше, чем самые лучшие характеристики с места учебы, - проректор перешел на доверительный тон. - По прошествии лет мне кажется, что они ставят себе главной целью вывести задержанного из себя, наверное, это единственный способ понять, на что способен волшебник. Довольно рискованный, правда.
   Мы расстались с проректором, крепко пожав друг другу руки, как люди, объединенные пережитой несправедливостью. Причем мне до смерти хотелось знать, на чем он-то погорел. Уже покинув кабинет, я вспомнил, что не упомянул ему про состоявшееся Обретение Силы. Ладно, в другой раз! Просто буду чуток осторожнее.
   От полицейских я, с грехом пополам, отделался, но теперь передо мною в полный рост вставала проблема наличных денег. Ревизия и скрупулезный подсчет расходов показали, что сбережений хватит месяца на полтора - два. Впечатления от знакомства с гоблином были еще слишком свежи в моей памяти, и на незаконный заработок я не решался.
   Нужно было найти работу.
   Как человек деятельный, я в первую очередь обошел все прилегающие к кампусу кварталы в поисках вакансии, которая могла бы освободиться к лету. Университет Высшей Магии - особое учебное заведение, никаких экзаменов, за исключением вступительного и выпускного, в нем нет, что логично: магией наскоком не овладеешь. Обучение разбито на много-много промежуточных контрольных точек, однако, следуя древней традиции, два раза в году преподаватели делают перерыв - летом на два месяца и зимой на три недели. Зимой большинство моих однокурсников оставалось в городе, но летом Университет практически пустел. Преддверие летних каникул - лучшее время, чтобы захапать чье-нибудь место...
   Увы. Большинство вакансий предполагало работу для белых магов, в крайнем случае - для обычных людей, никто не желал проблем со студентом - черным, тем более, накануне Обретения Силы. Подлая дискриминация! Раз черный маг, то что, деньги не нужны?!
   Единственным реальным вариантом было мыть полы в трамвайном депо, ночью. Спасибо, дядя, а спать когда? С четвертого года обучения в Университете начиналась специализация, раз уж я прошел посвящение, придется потратиться на полноценный курс колдовства. Клевать носом над пентаграммой? Лучше уж по башке камнем.
   У меня оставалось два варианта: Гугенцольгеры или помощь семьи, причем, решать что-то надо было быстро. Я решил начать с родственников. Какого черта? Семья потомственных черных магов не может быть нищей! Мне и нужно-то всего пятьдесят - шестьдесят крон в месяц, но мать присылала двадцать, изредка - тридцать (типа, на праздники) и искренне считала это нормой. Нам нужно было серьезно поговорить. Такие дела не решаются в письмах, впервые за три года я решил воспользоваться еще одной привилегией стипендиата роландовского фонда - оплаченной дорогой до дома и обратно.
   Вообще-то, летние визиты к предкам больше характерны для студентов из белых. Мне всегда было интересно, как они успевают обернуться туда-сюда, если не любят пользоваться чугункой? Рон-Четвертушка уезжал на южное побережье в компании двух второкурсниц и звал меня с собой, но я упорно отнекивался и распускал слухи, что у меня дома какие-то серьезные дела - выглядеть перед приятелями нищим побирушкой отчаянно не хотелось.
   Взять билет было легко - первый вагон после паровоза популярностью у пассажиров не пользовался. Летом в наши края мало кто ездит (как и в любой другой сезон, если уж на то пошло). Во-первых, гористое плато на западной оконечности континента славилось самым мерзким во всей Ингернике климатом. Не то, чтобы у нас было холодно, но и настоящего тепла никогда не случалось, солнечные дни в году можно пересчитать по пальцам рук, зато туманы - самое обычное дело. Во-вторых, народишко у нас диковатый: крестьяне Краухарда полны предрассудков и до сих пор заплетают в гривы лошадей серебряные нити, прибивают бараньи рога над воротами, а в одеяла зашивают черную кошачью шерсть. Край меланхолии, ледяных дождей и шквалистых ветров - белые такое просто не выдерживают. И еще - нежити. В таком количестве, как у нас, проявлений потустороннего нет ни в каком другом месте. Для местных это обстоятельство является предметом своеобразной гордости и постоянного беспокойства. Простейшими ритуалами изгнания владеют даже дети, на каждом перекрестке стоят древние, испещренные непонятными знаками стелы, а в ясные дни с побережья виден пугающий и манящий Остров Короля. Кого после этого удивляет, что каждый пятый житель Краухарда - черный маг?
  
   Я сидел на скамейке один и бездумно вглядывался сквозь клубы дыма в пробегающий мимо пейзаж. Плотная зелень защитной полосы напоминала туннель, в редких разрывах между деревьями мелькали поля, коровы, белые домики и прочая соломенная пастораль. С тайным нетерпением я ждал, когда вечнозеленые деревья сменятся низким кустарником и бурьяном, а поля - каменистыми пустошами и глубокими оврагами, но первым приветом с родины, конечно же, стал дождь.
   Большую часть пути я благополучно проспал и к моменту прибытия, несмотря на ранний час, был бодр и свеж. Из багажа у меня было всего ничего - маленький рюкзачок и плетеная корзинка. Я не смог удержаться, и приобрел парочку сувениров для матери и младшеньких, после чего мое финансовое положение встало на отметку "ниже плинтуса". Проводник, героически сдерживающий позывы к зевоте, предупредительно опустил на перрон складную лестницу, помог мне спуститься и искренне пожелал счастливого пути - за пределами поезда царил густой, молочно-белый туман.
   Только окунувшись в эту влажную, едва заметно клубящуюся пелену, я понял, как скучал по дому: все, что мне нравилось в городах, дым машин, их нескончаемое движение были всего лишь суррогатом этой таинственной, обволакивающей псевдожизни. Жалобно свистнул невидимый в тумане паровоз, глухо брякнул отправляющийся поезд, а я пошел вдоль перрона, мимо надписи "Дикая застава", попутно вспоминая, где именно должен находиться спуск.
   Туман едва заметно отрывался от земли, максимум через час от него не останется следа, но благодаря этой особенности я сначала увидел ноги встречающих, и лишь потом разглядел лица. Меня ждали: пара дамских туфель на низком каблуке (простоватых и поношенных), два мужских сапога модели "грязи не боимся" и четыре лошадиных копыта. Именно по копытам я их и узнал - не часто встретишь животное, у которой все четыре ноги разного цвета.
   - Здравствуй, ма!
   Из тумана выступила женщина в темном вязаном жакете, я узнал бы ее всегда и везде. Она привстала на цыпочки и чмокнула меня в щечку:
   - Здравствуй, Томми! Как добирался?
   - Отлично!
   - Здравствуй, Томас. Дети готовятся к твоему приезду третий день, вся округа уже знает, что их брат возвращается. Так что не удивляйся.
   Прежде чем повернуться к говорившему, я сделал глубокий вдох, приводя себя в то состояние, которое обычно использовал для общения с клиентами: отстраненная доброжелательность, почтительность без фамильярности. Уверен, сейчас это давалось мне лучше, чем три года назад. Рядом с матерью, улыбаясь, стоял ОН - один из трех проживающих в Краухарде белых магов. Мой отчим.
   - Привет!
   - Поедемте, поедемте, - заторопилась мать и увлекла меня к повозке.
   Я поймал себя на том, что, рисуя эту встречу, моя память хитроумным кульбитом выкидывала из нее человека, с которым я был знаком больше десяти лет, то есть, ни единой мысли о нем у меня не возникало. Наверное, вот так вот мозг не в состоянии увидеть то, что не понимает. Он полез на козлы, мать села со мной, а я, улыбаясь, все еще пытался добиться ощущения узнавания.
   Черные и белые никогда не сходятся в одну семью, это два разных народа, разные вселенные. Из общих интересов у нас была только еда, даже спали мы по-разному. Про воспитание я даже не заикаюсь: отчим спорить со мной не мог, вообще, а наказать - это просто нереально. С момента нашей первой встречи (мне было восемь, а ему - тридцать два) он был для меня Джо, а я для него - Томас (сначала даже мистер Томас), причем, я всегда считал себя старшим. И дело не в магической метафизике - черный талант во мне тогда еще спал, а его белый никогда не был слишком сильным. Склад характера, мироощущения, личность - все как день и ночь.
   Он любил сидеть у огня и читать книги, я появлялся дома только для еды. Он холил и лелеял клумбы с экзотическими сортами маргариток, я ремонтировал в сарае газонокосилку. Он привел в наш дом добродушную мохноногую лошадку, которая с удовольствием возила всю семью на рынок и в гости по выходным. Я на первые деньги купил отчаянно тарахтящий и воняющий спиртом мопед, который при любой свободной минутке выкатывал на дорожку перед домом и чистил, регулировал, перебирал. Так мы и пилили друг другу нервы долгие шесть лет после замужества матери. Только теперь, отучившись в Редстонском Университете три года, я понимаю, в каком кошмаре он жил. Должно быть, день, когда я получил приглашение от Фонда Роланда, был самым счастливым днем в его жизни.
   - Ну, как дела дома? - я старался быть вежливым.
   - Хорошо, - мать замялась, я терпеливо ждал продолжения, - Томас, нам надо серьезно поговорить.
   Когда она называет меня полным именем, это действительно серьезно.
   - Да?
   - У Лючика проявился Талант, - она глубоко вздохнула, - белый.
   - Поздравляю!
   А что я еще мог сказать? Юный белый маг, он словно обнаженный нерв, полностью раскрыт вовне. Одно неверное слово, резкий взгляд - и малышу обеспечено душевное расстройство. Потом он станет старше, сильней, но сейчас... И тут к нему в гости приезжает братец - черный.
   - Ты понимаешь... - смущаясь, начала мать.
   Теперь, после трех лет в Редстоне, я действительно понимал.
   - Я буду осторожен! - искренне пообещал я.
   Я - буду, а остальные? Нет места, больше неподходящего для маленького белого, чем Краухард.
   - А каково ему будет жить в наших местах?
   По-хорошему, им надо было отсюда переехать и уже давно. Мать пожала плечами:
   - Мы стараемся обеспечить условия, но с нашими доходами нельзя на многое рассчитывать.
   - Неужели отец ничего не оставил? Не за что ни поверю, что черный маг не умел заработать на жизнь!
   - Ты, наверное, не помнишь, при нем мы так не жили. Сбережения были, но когда твой отец так внезапно... умер, мне не удалось найти, куда он их вложил.
   Глупейшая ситуация.
   - Раньше у нас была государственная пенсия, но, когда тебе исполнилось восемнадцать, ее перестали начислять.
   И семье из четырех человек осталось только жалование школьного учителя.
   - Тебе надо было сказать мне, я выслал бы вам денег!
   Она улыбнулась:
   - Какие могут быть деньги у студента?
   Действительно, какие у меня могут быть деньги? Ох, деньги...
   - Я бы что-нибудь придумал! - упрямо возразил я.
   - Не говори глупости, тебе нужно учиться. Ты очень талантлив! Отец гордился бы тобой.
   Хитроумный план по увеличению моего содержания накрылся медным тазом. Пожалуй, теперь у меня вообще не хватит духу брать у нее деньги. Это был удар... Но, если я и перенял что-то у белых, то это умение относиться к неудачам философски. Очень важное качество! Что ж, буду просто отдыхать.
   Лошадка звонко цокала по камням, старенькая бричка скрипела рессорами. Туман бледнел, открывая глазу замшелые гранитные валуны, кривые елки и заросли стелящегося кустарника. Было лето, цвели вьюнки. Дорога прошла расселину и перед нами распахнулась долина, довольно широкая для Краухарда. На пологом южном склоне зеленели сады, паслась на выгонах скотина, весело блестели окнами домики с крышами из бурого сланца. Еще полчаса и - дома!
   Встреча была шумной. Подросший Лючик (даром что белый) орал и прыгал за четверых, его сестричка помнила меня хуже и смущалась. Но в целом... Практически ничего не изменилось. Все тот же сельский дом с аккуратным палисадником, попытки отчима выращивать розы в климате, подходящем разве что для полыни, нахальные куры во дворе.
   И тут в поле моего зрения попали такие маленькие, весело раскрашенные ящики, расставленные в саду.
   - Что это? - с внутренним содроганием спросил я, заранее зная ответ.
   - Ну, понимаешь, пока тебя не было, я подумал...
   - Пчелы, - констатировал я, внезапно севшим голосом.
   Если были на свете существа, которых я не переносил всех душей, так это мерзкие, жужжащие, кусающиеся насекомые. Да, это будет ОЧЕНЬ веселое лето.
   Мама накрыла стол на открытой веранде. Я имею в виду, открытой для всех, действительно для всех. Помимо ожидаемых гостей, на запах сдобной булки и печеных яблок появились гости нежеланные. Радость возвращения была испорчена, я уже не говорю про аппетит.
   Пчелы отнеслись ко мне с подозрением. Маленькие авиаторы с задумчивым жужжанием облетали меня вокруг, норовя попасть в лицо.
   - Не бойся! - уговаривал меня Лючик.
   Белый маг, меня, инициированного (!) черного. Да если я хоть на минуту расслаблюсь... Даже думать о таком нельзя! Укрощать свой Источник я еще не умею, второй раз у меня может получиться хуже, чем в первый. Лекция женщины-полицейского оживала в памяти с удивительной ясностью, особенно - те фотографии с ошметками. Надо держать себя в руках, я не могу причинить вред людям, которых, пусть белых, пусть дурных, но люблю. Но это легче было сказать, чем сделать.
   Мне достаточно было провести там полдня, чтобы понять - ночь, когда что-то зажужжит у меня над головой, станет последней для всех обитателей дома. И это не шутка. Мне нужно было срочно посоветоваться с черным магом, к счастью, найти такого в Краухарде было легко.
   - Ма, я сбегаю к дяде Городну, скажу привет. Он еще не съехал?
   - Куда он денется, старый зануда! - фыркнула мама. - Беги-беги. Он тут уже заходил, интересовался, но пчелы его отпугнули.
   Бедный дядя Гордон.
   Мое желание навестить старика ни у кого удивления не вызвало - он был мне ближе отчима, фактически - второй отец. Для воспитания черного нужен другой черный, это аксиома, даже простые люди не всегда справляются, не говоря уже про белых. Это как раз тот случай, когда нужно иметь твердость выдрать ребенка, как сидорову козу, за кажущиеся еще невинными шалости, пока они не превратились в серьезную патологию. И не надо мне про хрупкую детскую психику, я знаю, о чем говорю! В какой-то момент уже начинаешь понимать, что поступил неправильно, но сил справиться с черной натурой еще нет. Получив по заднице, даешь себе твердый зарок - больше ни-ни! - и иногда даже держишь слово.
   Сколько я себя помню, дядя Гордон всегда был другом нашей семьи, ему я был обязан увлечением алхимией и отсутствием серьезных пороков в характере. Он также был единственным жителем долины, выстроившим дом на северном склоне, среди чахлых деревьев и лишайника. Дело было не в свойствах натуры, а в том, что основную часть его хозяйства составляли машинный двор и сарай - дядя был деревенским механикусом. Когда я появился, он как раз возился со своим раздолбанным грузовичком (колымага чадила еще сильнее, чем три года назад, если такое вообще было возможно). Дядя заметил меня и махнул рукой, чтобы я шел сразу на кухню, а сам появился там минуты через три, вытирая руки ветошью. Улыбался он не без злорадства:
   - Ну, как тебе дома?
   - Дядь, не надо! - отмахнулся я и тут же поставил вопрос ребром. - Надо что-то делать, я же их всех убью!
   Он дернул бровью.
   - У тебя так плохо с нервами?
   - У меня так плохо с Источником.
   - Так ведь Обретение у вас только осенью.
   - Уже.
   Он
   поставил свой стул напротив моего и приказал:
   - Рассказывай!
   Ну, я и рассказал. Кто бы меня предупредил, что будет так невыносимо стыдно рассказывать кому-то о своих пакостных делишках. Но дядя не был возмущен, он был смертельно серьезен:
   - Никому больше про это не говори! Понял?
   - Почему?
   - Потому что "дикий" прорыв - это почти гарантированный запрет на профессию. В лучшем случае, тебя просто не дадут учиться дальше, в худшем - наденут Оковы, и будешь каждую неделю ходить в околоток отмечаться.
   - Но почему?!
   Дядя Гордон тяжело вздохнул.
   - Ты про Балдуса Кровавого читал? А про Крома Потрошителя? Неконтролируемое Обретение дает Силу непредсказуемых свойств, самые обычные заклинания в твоем случае могут подействовать как оружейное проклятье. Прибавь к этому психическую нестабильность и риск безумия. Кому надо так рисковать?
   - Но... что же делать?
   - Молчать!
   - Разве так можно? - поразился я. Обычно дядя не давал мне советов с криминальным оттенком.
   - Но ведь они-то молчат. Эти паразиты писали отпечаток твоей ауры, на кристалле должно быть отчетливо видно момент пробоя, но если они признаются, что ты получил увечье из-за них, то у кого-то в НЗАМИПС будут крупные неприятности. Их художества многих раздражают! Они ждут, когда ты проговоришься или засветишься на официальном испытании, тогда тебе ни за что не доказать их вину.
   - Нужно было сразу...
   - Нет, ты все сделал правильно! Вы были вдвоем, у тебя нет свидетелей, тем более из магов, а тот кристалл тебе никто не даст. Они же себе не враги! Так почему ты должен быть крайним? Я покажу тебе, как сымитировать результаты испытаний. Конечно, впредь тебе придется быть очень осторожным и сто раз думать, прежде чем что-то сделать, а при появлении любых странностей сразу идти к эмпату, но жизнь на этом не закончится.
   - Почему ты мне это говоришь?
   - Ты сын Тодера. Я сильно обязан твоему отцу и мне не нравится, что они сломают тебе судьбу из-за своей собственной ошибки. Не кисни! Раньше все черные маги проходили Обретение Силы стихийно и ничего, проблемы были только у некоторых.
   Тут я сразу вспомнил про Балдуса Кровавого. Дядя сходил на кухню, погремел чем-то в шкафу и вернулся с маленьким непрозрачным пузырьком в руках:
   - Вот, выпей! Это парализует магические способности. Народное средство. Правда, живот будет немного крутить.
   Я, с подозрением, принюхался к склянке - жидкость пахла чесноком.
   - Пару дней поживешь дома, чтобы ни у кого не возникло вопросов. Потом я тебя устрою в экспедицию.
   - Куда-куда?
   - Туда! Тут к нам хлыщи столичные приехали, типа археологи. Собираются копаться на Острове Короля, ищут сезонных рабочих. Естественно, никто из местных к ним наниматься не хочет (дураков нет), они за тебя двумя руками ухватятся. Придется и мне с тобой...
   Тут я заглотал содержимое склянки, забыв о возражениях. Странная жидкость легла в желудок свинцовой каплей, но каких-то резких катастрофических изменений не вызвала. То есть, вообще никаких изменений. Сколько я ни старался, не мог убедить себя в ощущении убывающей силы или какой-то внутренней слабости. Дядя заметил мои метания, усмехнулся, и велел идти домой.
   Да в принципе, уже и время было возвращаться: вечерело, а деревня - не город, фонарей тут нет. Я бежал домой знакомой с детства тропинкой (напрямую, по камням через речку и мимо огородов), а мысли крутились вокруг странных поворотов судьбы. Со всех точек зрения, удача мне улыбалась. То есть, поймите правильно, мне ни в зуб не сдалась профессия черного мага (я, вообще-то, алхимиком собирался быть), но к меченым "надзором" субъектам люди относятся подозрительно. Как понять, вдруг из дурки опять выпустили психопата? Я же запарюсь объяснять, что ни в чем не виноват! Но проблема оказалась решенной еще прежде, чем дала о себе знать.
   А тут еще (словно в компенсацию за потраченные нервы) на горизонте рисовалась экзотическая экскурсия. Батюшки святы, Остров Короля! Да кто ж из черных не хочет посмотреть на это место? Это как же я вовремя сюда попал.
  
   Глава 3
  
   Каникулы, начаты столь сумбурно, наладились - дядино зелье испортило мой аппетит, зато серьезно улучшило характер. Никогда бы не подумал, что колебания Источника так сильно влияют на мое настроение.
   Это было очень своевременно, так как позволяло мне без раздражения воспринимать детей. Нет, я не против детей, но три года назад, когда мы были на равных, это мелюзга меня так не доставала (тогда их внимание было, в основном, сконцентрировано на родителях). Теперь маленькая Эмми учила меня распознавать цветы, подводила к какому-нибудь лютику, тыкала в него и говорила:
   - Вот это - куриная сапота!
   Меня же больше волновала не ботаника, а зоология: отчим наложил на окно моей комнаты какое-то заклятье, отвращающее пчел, но твари брали свое на улице. За два дня меня никто не укусил, но я опасался, что везение долго не продлится.
   Лючик бегал вокруг, счастливый и сияющий, и говорил обо всем, то есть - вообще обо всем. Это был настоящий поток сознания, смысла которого я не улавливал, даже когда пытался. Необычное поведение для восьмилетнего мальчишки. Если таково пробуждение белого Источника, то как же выглядело пробуждение черного? Я пытался припомнить, чем доставал окружающий в его возрасте.
   - Знаешь, а ты в начале пробуждения пытался всеми командовать, - сообщил Джо за обедом, провожая своего отпрыска полным обожания взглядом. - Буквально всеми, даже кошками. Это было так забавно...
   Хорошо, что эти события не отложились у меня в памяти.
   Два дня я проявлял чудеса выдержки и самоконтроля, даже очень придирчивый эмпат не смог бы сказать, что я чем-то уронил образ Гениального Старшего Брата. На третий день дядя Гордон, как и обещал, озвучил предложение об экспедиции. Мы пили чай на веранде, которая теперь тоже отвращала пчел. Настырные твари подлетали к границе действия заклятья и зависали там, многозначительно жужжа. Я поливал оладьи медом - пчелы мне не нравились, но сладкое я любил, а то, что лакомство было отнято у ненавистных насекомых и сдобрено их трупами, только улучшало вкус.
   Мать отнеслась к предложению дяди без энтузиазма.
   - Томас приехал отдыхать...
   Я оторвался от оладий:
   - Но ма! Это же Остров Короля!!
   - К тому же, мальчик сможет немного заработать, - сказал дядя в чашку.
   Деньги? Над этим аспектом экспедиции я еще не думал.
   - Сколько они платят? - заинтересовался Джо.
   - Семнадцать крон в неделю, - сообщил дядя. - Плюс - трехразовое питание.
   Полсотни крон за три недели! Должно быть, мой взгляд сказал все за меня: я уже видел эти деньги, уже чувствовал их тяжесть в своих руках. Мама тяжело вздохнула.
   - Да брось ты, Милли! - усмехнулся дядя. - Всего-то месяц. У вас еще будет время насладиться друг другом.
   - Ты поедешь на остров с призраками? - округлил глаза Лючик.
   - Не бойся, малыш! - снисходительно улыбнулся я. - Если они появятся, твой брат их всех запечатает.
   - Там ничего не происходит уже сто лет, - встал на мою сторону отчим.
   - Но там сто лет никто и не живет, - многозначительно возразила мать.
   Они еще немного поспорили, но последнее слово, как всегда, осталось за мной. Черный я или нет? Мама повздыхала и начала собирать меня в дорогу. Джо, с едва скрываемым облегчением, мешался под ногами то ей, то мне, раздражая обоих безумно, одно хорошо - в день отъезда в долине пошел дождь, и пчелы меня не провожали.
   Всю дорогу до побережья мы с дядей ехали в молчании, но не потому, что сказать нам было нечего - старая колымага скакала по ухабам, как тушканчик, надсадно завывала на подъемах и оглушительно дребезжала на спусках, попытка общения в таких условиях могла стоить языка. Немногочисленные путники при нашем появлении шарахались и делали отвращающие знаки, коровы начинали брыкаться, а лошади вставали на дыбы. Ха, это они еще не знали, куда мы направляемся!
   Насколько мне известно, Остров считался запретным всегда, при старых властях там находилась самая страшная во всей Ингернике тюрьма, при новых ее закрыли (из сострадания к тюремщикам), но с тех пор пошло поверье, что души черных магов после смерти обитают именно там. Лет сто назад вокруг Острова появилась цепь заклятых маяков, отпугивающих рыбачьи лодки печальным звоном. В причинах таких строгостей мнения расходились: некоторые считали, что где-то в тех местах находятся распахнутые ворота в потусторонний мир, другие утверждали, что власти охраняют могилу Того Самого Короля, а третьи, ссылаясь на легенды, намекали, что Король и сам сумеет себя защитить. Туристическим местом Остров никогда не был, интерес к нему не поощрялся, а его изображений я ни разу не встречал.
   Тем удивительнее было появление в Краухарде столичных умников. Что вообще можно искать в месте, где никто никогда не жил?
   Археологи отправлялись на Остров из крохотного рыбачьего поселка со странным названием Песий Пляж, у кого как, а у меня оно вызывало ассоциацию с трупами и помойкой. На место мы приехали первыми. Я тихо прел в толстом вязаном свитере, надеясь, что в море действительно так холодно, как мне обещали. Наниматели появились, когда было уже за полдень, сначала к причалу подкатил здоровенный грузовик, судя по выхлопу, практически новый, а за ним - полувоенный внедорожник (только в армии используют дизельные двигатели для таких маленьких машин). Из грузовика выпрыгнули грузчики и охрана, из легковушки, не торопясь, вышло наше будущее руководство.
   - Ребята при деньгах, - глубокомысленно заметил дядя.
   Я не поддержал разговор - похмелье от противомагического средства было на удивление мерзким.
   - Больше я тебе его не дам, - заявил дядя еще при отъезде, - после долгого приема оно вызывает галлюцинации и приступы шизофрении.
   Я чуть не поперхнулся.
   - Что ж ты не предупредил-то?
   - А у тебя был выбор? - резонно возразил он. - Привлекать внимание не будем. Через два дня действие эликсира закончится, тогда и начнем тренировку. Предупреждаю, учитель из меня никакой, так что, на многое не рассчитывай! Твоя задача - не ворожить как Кой Горгун, а научиться уверенно призывать и отпускать Источник, особого ума для этого не надо. Понял?
   Я покладисто кивнул (голова у меня тогда еще не болела). Идея заработать денег, поглядеть на запретный Остров и еще немножко подучиться магии выглядела вполне привлекательной. Кто ж знал, что меня будет так мутить?
   Кроме нас на остров собирались еще трое работяг, по одежде - не местных (я имею в виду, что в Краухарде одежду с коротким рукавом не носят даже летом - здоровье дороже). Знакомиться с нами они не пытались, но я так понял, что все они - студенты, либо из столицы, либо - откуда-то рядом. Ребята распивали содержимое большой кожаной фляжки и смеялись, судя по всему, что такое Остров Короля они знали весьма приблизительно. Я уже рисовал себе в уме компанию кабинетных ученых, совершающих бюджетную вылазку по историческим местам, как тут подъехал этот не вполне гражданский грузовик. На причале быстро росла гора тюков, ящиков и бочек, пара дюжих мужиков в одинаковых комбинезонах принимали груз и отгоняли от него любопытных, у одного из них на поясе висела полицейская дубинка, а у другого за голенищем высокого ботинка красовался нож. На катере, лениво болтавшемся недалеко от берега, начали разводить пары.
   Я попытался отогнать тошноту и мыслить здраво: машина, катер, охранники означали, что руководство экспедиции не просто имеет деньги, но еще и знает нужные места. Мне стало интересно:
   - Что мы искать-то собираемся?
   Дядя в ответ только усмехнулся:
   - А я не спрашивал! Не дрейфь, племяш, просто будем аккуратней.
   Студенты шумели, приветствуя начальника экспедиции - невысокую, худощавую и удивительно некрасивую женщину. Это был тот случай, когда никакие белые маги не могут спасти положение: имея правильные черты лица и чистую, цвета слоновой кости кожу, она щеголяла набрякшими веками беспробудного пьяницы и сардонической улыбкой, сделавшей бы честь крокодилу. За ней следовал человек, на голову выше ее ростом, в нарочито цивильной одежде и с явными признаками черного мага.
   Не спорю, взять на Остров специалиста по потустороннему - очень мудрое решение, но все мы знаем, сколько стоят услуги черных магов с военной выправкой.
   - Господа, - леди-крокодил начала приветствие, обращаясь, в основном, к нам двоим, - Я - ваш царь и бог на ближайшие четыре недели, обращаться ко мне следует "миссис Клементс" и никак иначе. Так же сообщаю, что никаких пьянок в период нашего сотрудничества не потерплю, - тут она почему-то пронзила взглядом меня, хотя фляга была в руках у студентов, - и предупреждаю: все, что вы увидите или найдете на Острове, является эксклюзивной собственностью экспедиции. Понятно? Тем, кто не согласен, лучше остаться на берегу.
   - Все понятно, миссис Клемент! - пропел дядя тем тоном, которым обхаживают строптивую кобылу.
   Леди-крокодил совсем по лошадиному вздернула голову, но стоявший за ее спиной мужчина кашлянул, и скандал не состоялся.
   - Со мной рядом - мистер Смит, - процедила она сквозь зубы, - наш эксперт по безопасности. Учитывая специфику места работ, я требую о любых странностях или необычных явлениях сообщать ему!
   Все принялись покладисто кивать, а я немного огорчился. Что, и рассказать об Острове никому будет нельзя? Какое-то шизофреническое выходит мероприятие.
   От корабля отвалила шлюпка с трескучим спиртовым мотором, собравшиеся на берегу местные рыбаки наблюдали за ней с интересом - заглохнет или нет. Если спирт местный - то точно заглохнет, я на своем мопеде сколько раз это проверял. То ли климат у нас особо влажный, то ли продавцы - особо бесстыжие, но устойчивой работы движка добиться мне так и не удалось. Вот счастье будет - застрять между небом и землей.
   Но по сухой погоде шлюпка смотрелась хорошо, и по волнам она не плыла - летела.
   - Перекличка! - снова завладела моим вниманием миссис Клементс. - Пьер Аклеран...
   Студенты с готовностью поднимали руки, пересчитанными оказались также мистер Смит и два охранника, а некто Мермер был отмечен, как находящийся на корабле. Последними в списке шли мы с дядей.
   - Гордон Ферро...
   - Есть такой!
   - ... и Томас Тангор.
   - Тут, - для наглядности я поднял руку. Мистер Смит подарил мне заинтересованный взгляд.
   - Всем - грузиться!
   Всем, это она, конечно, погорячилась - за раз в шлюпку помещалось четверо человек и пара ящиков. Миссис Клементс и студенты уехали первыми, но я не завидовал: им втроем предстояло принять и расставить все имущество экспедиции, а на берегу дядя смог сманеврировать так, что в погрузке принимали участие все, включая охранников и шофера грузовика. Естественно, справлялись мы быстрее. Последняя лодка (уже без ящиков) отвезла на корабль тех, кто задержался на берегу. Мистер Смит уселся напротив меня и довольно бесцеремонно рассматривал.
   - Зачем вы присоединились к этой экспедиции, мистер Тангор?
   - Деньги, сэр! - широко улыбнулся я. Универсальный повод.
   - А вы, мистер Ферро?
   - Ну, должен же кто-то за племяшом присмотреть.
   - Гм.
   - А вы зачем туда едете, мистер Смит? - не удержался я.
   Он удивленно дернул бровью. Интересно, а что он ожидал, начиная разговор с черными?
   - Моя задача - безопасность этого поганого мероприятия! - с неожиданной искренностью признался он.
   - Вам можно только посочувствовать, - покачал головой дядя.
   Но мистер Смит упрямо тряхнул головой:
   - Все под контролем! Проблем не будет.
   Как говорится, "помолимся, братия".
   Впрочем, почему бы и нет? Быть может, это и есть пример рационального подхода, основанного на знаниях, а не на местных суевериях? Мне вот с пяти лет ездят по ушам, заставляя заучивать правила безопасности, сейчас я знаю о проявлениях потустороннего столько, что сам могу читать лекции в Редстоне, однако на моей памяти ничего похожего на стариковские байки в нашей долине не происходило. Ну, помяло, конечно, пару недоумков... Ну, еще скотина бесилась по ночам... Но на фоне зловещей репутации Краухарда это было как шоу лилипутов. Возможно, и опасности Острова Короля молва преувеличивает. И такое бывает!
   До места мы добирались чуть меньше суток. Можно было, конечно, плыть и быстрее, но желающих высаживаться туда в полной темноте не нашлось. Я неплохо выспался под тихий свист паровой турбины, тошнота прошла, и настроение было лучше некуда. Пора было оглядеться, куда это меня занесло.
   Катер медленно и осторожно пробирался сквозь туман, не такой густой, как на суше, но неуловимо пахнущий морем. Птиц не было, единственными источниками звуков были катер и прибой, мерно шуршащий совсем рядом: линию маяков мы прошли еще ночью, и теперь по правому борту тянулась россыпь скал и валунов, выступающих из моря, словно оборонительные рубежи. Я праздно наблюдал, как в пене между каменных зубов бултыхаются плавник и водоросли, старательно угадывая в обломках очертания разбитой шлюпки. Члены экспедиции (те, которых не сразила морская болезнь), просыпались и начинали выбираться на палубу. Именно этот момент Остров выбрал, чтобы удивить нас.
   Прибрежные скалы прижались к земле, открывая глазу большую расселину: вода и ветер разъели камень, гора разломилась, словно больной зуб, а во внутренней полости (теперь - как на ладони) стоял металлический замок. У меня даже челюсть отпала. Почти не тронутые ржавчиной плиты закрывали сооружение снаружи, а там, где камни одолели металл, взгляду открывались слои внутренних ярусов и мешанина стальных конструкций. Годы забрали все лишнее, то, что устояло, принадлежало векам, тысячелетиям, вечности. Замку словно бы надоело уединение, и он высунулся из горы, чтобы посмотреть на нас черным зевом провала. Чуть ниже над берегом выступал присыпанный щебнем карниз, под его срезом просматривались мощные стальные фермы. Создавалось ощущение, что горы - это бутафория, облицованная камнем и полая внутри.
   - Шикарное место! - невольно вырвалось у меня. Да, сделай они хоть одну фотографию, никакие маяки народ не удержали бы.
   Броневые плиты в две пяди толщиной дышали такой надежностью, такой мощью, что их хотелось просто укусить. А не осталось ли чего-нибудь внутри?
   - Да иди ты! Такое уродство, - выдохнул один из студентов.
   Я невольно поднял бровь, мне казалось, что он такой бледный, потому что укачало. Ему что, страшно здесь?
   - А, - до меня дошло, - белый, да? Тогда понятно.
   - Что понятно? - возмутился его спутник.
   - Нервишки, - пожал плечами я.
   Из трюма выбрался дядя и, разглядев берег, начал непроизвольно потирать ладони:
   - У-у, какая вкуснота! А что внутри? - поинтересовался он у миссис Клементс.
   - Вас это не касается! - хладнокровно заявила она. - Эти руины находятся под охраной государства, и приближаться к ним вы не будете.
   Вот ведь вредная баба... Дядя заметно погрустнел.
   Загадочные сооружения быстро остались позади, а я все еще озадаченно чесал репу, пытаясь сообразить, в какую эпоху наши предки могли отгрохать нечто подобное. Как алхимику мне было известно, сколько весит одна подобная плита, и совершенно не понятно, как их удалось сложить в такую большую кучу, причем, действуя не снаружи, а изнутри. В истории я был не силен, но мне всегда казалось, что в прежние века люди жили как-то проще.
   Дело становилось интригующим - не только белых на Острове Короля ждали сюрпризы.
  
   - Ты же знаешь, я не люблю нанимать местных! - миссис Клементс тщательно размешала ложку белого порошка в четверти стакана воды и одним махом проглотила полученное месиво. Вкус медицинской бурды, в который раз, заставил ее содрогнуться.
   Ее собеседник что-то лениво промычал со своей койки.
   - К тому же - буйных алкашей, - она спрятала коробку с лекарством в кожаный футляр. - Толку от них чуть, а проблем будет выше крыши.
   - Не торопись с выводами, пьяными они не были, - мистер Смит приподнялся на локте, - а насчет буйности... Оба - черные, это большая удача. Найм таких в столице съел бы весь наш бюджет, а здесь они будут работать на нас практически даром. Только предоставь общение с ними мне, хорошо?
   - Без проблем! - легко согласилась миссис Клементс. - Я вообще не думаю, что их навыки нам потребуются. Последняя комиссия работала на острове три года назад, отзывы были положительные. В крепости до сих пор проживает смотритель, в НЗАМИПС не позволили бы такого, если бы у них были сомнения.
   - Три года... Эти три года были слишком странными, - вздохнул мистер Смит, - но я надеюсь, что ты права. Для всех так будет лучше.
  
   Глава 4
  
   Остров нас не принял. Это было ясно с первой минуты нашего пребывания на нем.
   До места назначения мы добрались, когда туман уже рассеялся, но солнце так и не показалось, вместо этого небо заполнила полупрозрачная жемчужно-серая мгла - обычное дело для Краухарда. Когда однообразие пейзажа уже начало утомлять, прибрежные скалы расступились, открывая вход в глубоководную бухту, древнее название которой забылось давно и надежно, последние триста лет она именовалась просто Тюремной. На дальнем берегу виднелись постройки более привычного для Ингеники вида: грубая кладка из местного камня, зарешеченные окна, ржавые разводы на стенах. Здания как-то неуловимо погружались в пейзаж, словно прикидывались миражами, только крыши из красной черепицы выступали цветными пятнами на фоне серых скал. Никаких внешних стен - крепостью это место никогда не было. Да и кому придет в голову охранять Остров Короля? С самого начала комплекс возводился как тюрьма, Юдоль Обреченных - название, ставшее нарицательным. Если память мне не изменяет, тут было самое первое специализированное заведение подобного рода, а прежде провинившихся пороли на площади, либо попросту отрубали им головы, компромиссов не существовало. Естественно, учитывая особенности характера, черных здесь сидело больше, чем всех остальных, из-за чего и пошли всякие глупые поверья. Остров Короля напоминал о себе в мелочах - фундаментом Юдоли служила плита из темно-серого материала, издали напоминавшего цементный монолит, триста лет назад такие делать не умели.
   Миновав линию естественных волноломов, катер дал сигнал. Потом еще один. И еще. Шум машины изменился - команда запустила задний ход, судя по всему, подходить к причалу просто так капитан не решался. После некоторого совещания, на воду спустили шлюпку и на берег отправились мистер Смит с одним из охранников. Часа через два они вернулись и, после еще одного совещания, катер двинулся-таки вперед. Леди-крокодил, как ни в чем не бывало, принялась командовать разгрузкой.
   Из происшедшего следовало два вывода: во-первых, что-то пошло не так, во-вторых, что именно пошло не так простым смертным знать не полагается.
   - Держи ухо востро, - шепнул мне дядя.
   Работа на время заслонила беспокойство. Студенты, ругаясь, таскали к зданию тележку, наполненную экспедиционным имуществом (ругались они зря, так как вручную такую гору барахла можно было носить до конца лета). Мы с дядей Гордоном, вооружившись шестами, сосредоточенно закатывали в горку бочки с топливом для генератора (задача не шибко сложная, но выглядящая очень ответственной со стороны). Тот парень, что из белых, возился в пристройке с динамо-машиной (нашли, кого послать!), после третьей бочки я даже заинтересовался - чем там так долго можно заниматься? Ну, а на четвертой меня просто повело на цель.
   В пристройке сильно пахло маслом - с заполнением бака горючим белый справился. На полу валялись горелые предохранители - остановка генератора была аварийной, но, внешне, ни дизель, ни обмотки не пострадали. Студент занимался тем, что просаживал зря пусковой аккумулятор, дергая ручку запуска. Бедняга был в трансе - машина не работала. Парня надо было спасать... и самому спасаться. Причем, в буквальном смысле слова: есть у белых одна неприятная черта - если их что-нибудь всерьез расстроит, они могут плакаться об этом НЕДЕЛЯМИ. Без балды! Я не раз был свидетелем похорон битой чашки (!), уже не говорю о мышках и птичках. Самое незабываемое зрелище: человек, бережно выносящий на улицу пойманного таракана (то есть, оцените: его надо сначала поймать (!) целым (!), а потом еще и нести). Короче, провести четыре недели в обществе душевно контуженного белого мне совсем не улыбалось. На острове. Ха!
   - Раздайся, "ботва", алхимик идет!
   Он обиженно надулся и стал чем-то похож на Лючика.
   - Не кисни! - я снисходительно потрепал его по плечу. - Сейчас я все налажу.
   Проблема была проста, как пень и относилась не к алхимии, а к "науке о хреновых контактах": горе-монтажник постеснялся загнать предохранители в гнезда до щелчка, потому-то генератор и не включался. Когда машина басовито забухтела, студент был искренне счастлив.
   - Если еще что будет, - дружелюбно предложил я, - зови меня. Как смогу - помогу!
   Он кивнул и улыбнулся.
   - Тангор!! Чем вы там заняты?! - рявкнул откуда-то мистер Смит.
   - Мусор выношу! - крикнул я первое, что пришло в голову, подмигнул студенту и был таков.
   Как выяснилось, Смит орал не зря - погода резко изменилась. Хотя до вечера было еще далеко, с моря на берег наползала полоса плотного тумана. Выглядело это явление донельзя подозрительно. Наши начальники засуетились, нам было приказано хватать и тащить в дом то, что могло пострадать от сырости, а прочее бросать на месте. На катере запустили задний ход, чтобы встать на якорь где-то посередине бухты, от греха подальше. К тому моменту, как дрожащий белый занавес достиг берега, двери единственного жилого корпуса тюрьмы были плотно закрыты, а члены экспедиции, как могли, устраивали быт.
   Нам выделили угловую комнату с видом на тюремный двор (условно говоря, потому что видно ничего не было). При свете помещение выглядело уютным, только пыльным немного. Дядя проверил отвращающие заклинания на переплетах окон, поцокал языком и трогать ничего не стал. Снаружи плескался густой туман, словно молока в воду налили, солнце подсвечивало его изнутри и создавалось впечатление, что воздух чуть заметно светится. Инфернальное зрелище, в Краухарде такими любоваться не принято.
   - Дядь, тебе не кажется, что здесь как-то странно?
   - Потустороннее, - с видом знатока кивнул он. - Оно так близко подступает к границам реальности, что начинает давить на нервы. Вообще-то, хреново выглядит вся эта экспедиция.
   - Ну, они же, наверное, знали, куда едут.
   - Уверен? - дядя хмыкнул. - Ситуация может меняться очень быстро. Они ожидали, что их встретят. Заметил? Кто это должен был быть и где он теперь?
   Я невольно поежился - мне еще не приходилось встречаться с чем-то таким, что способно отобрать жизнь у человека. Единственными гостями с того света в нашей долине были чарики - сполохи света, блуждающие в тумане, довольно безобидное явление, если руками не хватать.
   В дверь комнаты вежливо постучали.
   - Войдите, - предложил дядя.
   В комнату, робея, заглянул давешний студент - белый (куда-то его все время не туда посылают) и сообщил:
   - Миссис Клементс просит всех собраться внизу.
   - Идем, идем! - я попытался вспомнить, куда закинул башмаки.
   - Чего это ей приспичило? - заворчал дядя и извлек из мешка пару войлочных шлепанцев, я такие взять не догадался.
   - Хочет попрощаться? - истерически хихикнул я.
   Наверное, когда-то в этом здании проживало руководство тюрьмы, узких коридоров с множеством дверей здесь не было, комнаты были просторными, а сразу за входной дверью располагался вместительный холл. Там-то, среди кучи не разобранных вещей, миссис Клементс собирала народ, в виду отсутствия стульев, на вещи все и садились. Атмосфера на встрече царила странная: с одной стороны, непосредственной опасности вроде бы не было, с другой - что-то странное, несомненно, происходило. Дело осложнялось тем, что столичные жители склонны считать угрозу потустороннего сильно преувеличенной (такое отношение можно себе позволить, когда живешь чуть ли не на солончаке), причем, мысль о том, что на Острове Короля не зря отсутствуют даже крысы, их головы не посещала. Интуиция упорно твердила мне, Краухард такого отношения к себе не простит.
   Двое студентов о чем-то вполголоса судачили, белый (теперь я вспомнил его имя - Алех) сел поближе к нам (все верно, маги должны держаться друг друга) и казался подавленным. Дядя был единственным, кто появился на собрании в домашней обуви. Мистер Смит выглядел так, словно только что вылез из какого-то тоннеля, и пахло от него затхлой сыростью. Лишь только миссис Клементс была бодра и невозмутима. Я полагал, присутствующим прочтут лекцию о правилах безопасного поведения на Острове, вместо этого она толкнула спич о необходимости работать и еще раз работать:
   - Сроки экспедиции крайне ограничены, успешное выполнение задачи требует от каждого вдумчивого и ответственного подхода к своей работе. Тупая исполнительность поощряться не будет. В случае успешного завершения проекта вознаграждение может быть увеличено.
   - А что мы ищем-то? - не удержался я.
   Она смерила меня раздраженным взглядом:
   - Если вы позволите, мистер Тангор, к этому я перейду минутой позже.
   Студенты с готовностью захихикали. Я пожал плечами - три года в Редстоне отучили меня заводиться с пол-оборота.
   - Этот остров в неприкосновенности хранит загадки древнейшей цивилизации мира! - патетически возвестила миссис Клементс и пустилась в пространное описание чьих-то работ, ссылки на авторов и результаты раскопок. Студенты сосредоточенно записывали.
   Я отключился от разговора - история никогда не входила в сферу моих интересов, смысл коллекционирования тысяч никому не нужных предметов от меня ускользал. Мысль о том, что из этих осколков можно извлечь картину жизни ушедших поколений казалось смешной (не согласны? Попробуйте собрать из разрозненных деталей обычный будильник), а эстетической ценности в черепках и обломках в упор видно не было. Дорогостоящая придурь основанная на неутолимом человеческом любопытстве.
   - ... и оценить уровень развития техномагии той эпохи, - закончила миссис Клементс очередной пассаж.
   Это вывело меня из прострации:
   - Алхимия?
   Миссис Клементс подарила мне презрительный взгляд.
   - Техномагия, - повторила она едва ли не по слогам, - отличается от алхимии способностью манипулировать очень тонкими структурами материи, причем допускает выполнение этих операций тысячи, сотри тысяч раз, без какого бы то ни было отклонения от оригинала.
   Я вытянул из кучи вещей коробку с предохранителями, уцелевшими после общения с Алехом.
   - Типа такого? - уточнил я. И пусть тот, кто скажет, что они отклоняются от оригинала, бросит в меня камень.
   Она едва ли не скукожилась:
   - Нет! На гораздо более тонком уровне, на уровне, соразмеримом с воздействием магии!
   - Утерянные алхимические приемы, - с сознанием дела заключил дядя.
   Я пожал плечами и не стал продолжать спор - есть люди, которые испытывают иррациональное отвращение к алхимии. Как правило, они принадлежат к белым, но и среди обычных людей тоже встречаются, а демонстративная нелюбовь к "искусственному" в них прекрасно уживается с любовью к продуктам белой магии, всем этим доработанным лошадям, кроликам и коровам (хотя, на мой взгляд, разницы никакой). Миссис Клементс относилась именно к этой категории "ботвы". Опыт Редстона подсказывал, что препирательства с такими личностями - дело бессмысленное и непродуктивное.
   После пространной лекции о величии и уникальности ТЕХНОМАГИИ, мы, наконец, узнали, что нам предстоит искать - собравшимся были предъявлены рисунки, схемы и реконструкции древних объектов. Это были такие маленькие, угловатые жучки, разного размера и с разным количеством лапок, без какого бы то ни было отличия переднего и заднего конца. Последнее обстоятельство меня здорово развеселило, но я сумел удержать это веселье до возвращения в нашу комнату.
   - Зря хохочешь, - заметил дядя, наблюдая мои конвульсии, - если они найдут таких хоть десяток, то окупят экспедицию с лихвой. Эти штуки раньше называли песчаными гнидами, то, что они искусственные, стало ясно не так давно. С тех пор они резко потребовались всем - военным, ученый, частным разработчикам. Что это, никто не знает, но все хотят. Я слышал, что неповрежденное гнездо продали за полтора миллиона крон.
   - Полтора миллиона... - веселье мигом покинуло меня.
   - Не смей! - серьезно предупредил дядя. - Думаешь, почему частники не перерыли Остров вдоль и поперек, наплевав на запреты? Вспомни замок! Там кругом темнота, там не было света сотни, если не тысячи лет. Улавливаешь?
   Я улавливал. Да что там, от этой мысли мне стало просто дурно. Из памяти услужливо выплыла теория, существующая на сей счет: чем дольше существует потусторонний феномен, тем сильнее, сложнее и непредсказуемее он становится. Немудрено, что здесь такой фон! За тысячи лет даже примитивный чарик мог превратиться в огненный фантом, что уж говорить о более сложных нежитях. Ни фига себе сказочный остров...
   - Это ж в какое мы влезли... - начал я.
   - А, дошло, наконец! - обрадовался дядя. - Не дрейфь! Просто надо смотреть по сторонам, на эту компанию надежды мало. Те два олуха - просто вылитые кумы Короля, да и про тетку эту иначе не скажешь.
   В мифологии Краухарда "кум Короля" означало - отмеченный печатью скорой смерти, обреченный. В данном случае, прозвище соответствовало реальности, даже слишком. Немыслимо! Почему НЗАМИПС пустил нас сюда, свору гражданских в сопровождении одного официально черного мага? Мне с детства внушали, что при столкновении с потусторонне силой главное оружие - незаметность, но вторжение на Остров большой экспедиции могло остаться незамеченным только чисто случайно. Вывод может быть только один - нас решили уничтожить.
   Я - молод, мне еще рано к Королю!
   - Дядь, а может нам отсюда...
   - Учись, малыш! - сурово возвестил он. - Твоя Сила может потребоваться тебе очень скоро и очень сильно.
   Называется - обрадовал.
   Мы сговорились встать пораньше, до завтрака, и начать тренировки, из-за необходимости которых я оказался в таком дерьме.
   - Не рано?
   - Потом будет поздно.
   Тут я вспомнил, как меня раздражала в детстве манера дяди Гордона "утешать" - сначала сказать, что ничего страшного в порванных штанах нет, а потом добавить "ну, выпорют тебя для порядка, и дело с концом". Интересно, он понимает, что его племянник немного вырос?
   Завтрак объявили на восемь, а мы отправились на берег в семь - взяли полотенца и сделали вид, что идем купаться. Почему бы и нет? Летом вода в бухтах хорошо прогревается, а о ее чистоте на Острове Короля беспокоиться не приходилось. От вчерашнего тумана не осталось следа, день обещал быть солнечным и теплым, в волнах, недоступные черным проклятьям, мелькали стайки мальков.
   - Полезай! - велел дядя, указав на одиноко торчащий из моря камень.
   - А может, лучше на берегу?
   - Ну, если ты согласен призвать к себе всю окрестную нежить...
   Я вздохнул, разделся и полез воду. Кстати, вода была теплая. Взгромоздиться на скользкий валун было нелегко, уже балансируя на верхушке я поинтересовался:
   - А дальше что? - и тут же схлопотал по заднице мелкой галькой. - Эй! Ты чего?
   - Призывай Силу! - приказал дядя.
   - Как?!
   - Как первый раз призывал.
   Следующая галька чиркнула мне по ягодице.
   - Призывай Силу.
   - Дай мне минуту!
   Я попытался вспомнить обстоятельства, сопутствующие Обретению. Следует ли мне разозлиться или испугаться? Опять камень!
   - Заканчивай с этим! Ты что, сдурел?
   - Делай, что сказано.
   - Я делаю.
   - Ты делаешь не то. Эмоции облегчают призыв, но не являются его частью. Тебе нужна не злость, не гнев, а Сила! Покажи мне ее!!
   - Минутку! - я лихорадочно пытался придумать, что делать. Набить ему морду? Он был старше и все еще сильней.
   - Лучше. Продолжай!
   А что я сделал? Опять камень!
   - Не расслабляйся.
   Я снова сжался, так, что в глазах потемнело, и принялся тужиться изо всех сил, пока, казалось, мозги не полезли наружу.
   - Продолжай, уверенней!
   Сохраняя ощущение давления, я рискнул открыть глаза - передо мной рябила и раскачивалась черная зыбь, то самое пламя, что слепило меня во время Обретения. И тут дыхание кончилось, в глазах помутилось на самом деле, и я полетел с камня на фиг. Дядя вытащил меня из воды.
   - Для первого раза достаточно, - заключил он, - отдыхай. И запомни, что пытаться подавить черный Источник означает - перестать чувствовать разницу между присутствием и отсутствием Силы, а, следовательно, потерять над ней контроль. Попытка забыть о своей сути для черного мага всегда (всегда!) заканчивается безумием. Обретение Силы - дорога в один конец. Выбора у тебя нет, ты должен призывать Силу снова и снова, пока она не перестанет ассоциироваться с какой-то определенной эмоцией и не раскроет себя вполне. Ты должен научиться воспринимать ее как руку или ногу. Это дается только непрерывной практикой, многократным повторением. Понял?
   - Усек, мастер! - лежа на гальке, я пытался отдышаться. Перед глазами плавали разноцветные круги.
   - Ты тратишь на призыв слишком много сил, но это с непривычки, это пройдет.
   Очень надеюсь! Тошнота отступила, вместо нее появились слабость и дрожь в мышцах. А ведь только семь утра, нам еще целый день работать!
   - Вставай! - дядя пнул меня в бок. - Ломай любые ассоциации. Физически ты вовсе не устал, это умственная иллюзия.
   Ни фига себе иллюзия!
   Мы отправились завтракать. Я шел мокрый и злой, дядя - тоже мокрый, но преисполненный чувством выполненного долга. Наставник хренов! Если бы у меня был выбор, разве я позволил бы ему делать так?
   За завтраком жизнь стала интересней - к нам подсел Алех. Черная Сила еще бродила во мне, и я едва удержался, чтобы его не обхамить (для белых это чревато).
   - Ну, в чем дело?
   Он помялся:
   - Можно, я буду жить в вашей комнате?
   Это заявление меня так удивило, что я даже злиться забыл:
   - Чего это вдруг?
   - Я... Да ничего, забудь! - он предпринял попытку уйти.
   И ничего не объяснить? Не выйдет! Я срочно сбавил тон, подпустил в голос доверительных интонаций и иронии: белые - почти все эмпаты, а значит - непроизвольно воспринимают настроение собеседника (зеркалят, короче, и чем моложе маг, тем хуже он это контролирует).
   - Не торопись! Мы ведь не против, - я бросил взгляд на дядю, тот пожал плечами, - просто это немного неожиданно.
   Алех, не чуя, в лапы какого махрового манипулятора попал, немного расслабился, но откровенничать не спешил. Выглядел он немного мятым, а здоровье белых сильно зависит от эмоционального фона...
   - Пугают? - догадался я.
   Он тихо кивнул.
   Ну, что я говорил? Эти обычные люди бывают почище любого черного мага. Нашли время и место трепать нервы приятелю! Если все оставить, как есть, он психанет, сорвется, и оплатит собственной кровью жизненный опыт этих придурков. У меня от возмущения раздулись ноздри, и захотелось кого-нибудь избить.
   - Дядь?
   Тот снова пожал плечами.
   - Пусть живет! Только вот что - прочти ему лигбез, чтобы не было сюрпризов.
   За оставшееся от завтрака время мы перетащили вещи Алеха, сопровождаемые задумчивыми взглядами мистера Смита. Я поучал нового знакомого:
   - Пугаться не надо! Ты и сам чувствуешь, что здесь дело не чисто, но есть простые правила, если соблюдать их, то риск минимален. Верь мне! Я ведь вырос в Краухарде.
   - Думаешь, здесь есть нежить? - с болезненным интересом спросил он, укладывая в мешок всякую мелочевку, которую успел разложить накануне.
   - Гарантирую! Это же Остров Короля. Главное, помни: нельзя ходить туда, где темно, даже с фонарем. Особенно туда, куда солнечный свет никогда не попадает, ну, в пещеры, подвалы всякие. Нельзя проявлять любопытство, особенно, если ты один. Замечаешь любые странные звуки, шорохи, движение - сматывайся оттуда и сразу иди к Смиту. И не тушуйся, он - черный, он - поймет. Если дело обернется круче, помни - в море спасение, через соленую воду к тебе никакая тварь не подберется. Еще правило: увидел человека - окликни, если не отвечает - беги. В Краухарде немые не живут, их тут еще в детстве как нечисть убивают. Ну и, конечно же, не открывай заклятые двери, не нарушай защитных знаков, если что испортил - сразу зови Смита. Ему за это платят, пусть он и разбирается. Запомнил?
   - Угу, - он уложил свой мешок в угол нашей комнаты и с интересом огляделся.
   - Тут главное - следовать этим правилам всегда, вне зависимости от обстоятельств. Представь себе, что это - закон природы, и ты не можешь нарушить его физически, кто бы ни попросил.
   - И сразу звать Смита, - улыбнулся он.
   - Молодец, усвоил!
   В тот день мы много работали. Работа, с моей точки зрения, была дебильной: мы вручную перебирали камни на помойке. Расчищая место под тюрьму и возводя стены, древние строители произвели целую гору строительного мусора, который, недолго думая, свалили тут же на пляж. Прежде, чем совершать рейды вглубь острова, миссис Клементс желала знать, не было ли что-то интересное для нее откопано раньше и выброшено за ненадобностью. Для оценки помоечного сокровища, на свалке было выбрано несколько участков, которые нам предстояло перебрать по камешку до уровня основной породы, тщательно протоколируя находки. Два студента копали вместе, Алеха поставили в пару со мной, а дядя и охранники продолжили разгрузку катера. Угадайте, кто из нас работал больше?
   Белый был снова бодр и полон энтузиазма - переживания не успели серьезно сказаться на его самочувствии. Он просвещал меня относительно тонкостей археологических изысканий (не интересуясь особо, надо оно мне или нет):
   - Камни в этих частях отвала различаются по цвету и размерам, их явно несли из разных мест. Если мы что-то найдем, то сможем понять, где следует сосредоточить внимание. Времени у нас в обрез!
   Я серьезно кивал и старательно, по одному, перекладывал в корзину булыжники. Пока передо мною были камни, камни и ничего, кроме камней.
   - Вот! - Алех показал мне осколок с рваными рубцами на кромке. - Здесь материал явно пытались обрабатывать зубилом. Думаю, наш участок - отходы деятельности каменотесов, вряд ли здесь что-то есть.
   Кто бы сомневался! Уверен, миссис Клементс ни за что не доверила бы мне ответственное задание, ведь я скептически отнесся к ТЕХНОМАГИИ. Горка перемещенного грунта росла, Алех успел рассказать мне о том, где учится, чем интересуется, почему отправился в эту экспедицию и как здорово быть археологом. Меня спасала привычка пропускать мимо ушей пустую болтовню, отработанная на младшеньких. Он бухтел и шуршал, как шумят дождь и ветер, изредка роняя осмысленные фразы. По его словам выходило, что миссис Клементс - восходящая звезда археологии, сумевшая заинтересовать в своих исследованиях состоятельных людей и военных, впрочем, это я успел понять и так. Предметом ее научного интереса была самая древняя из известных цивилизаций, предположительно, дислоцировавшаяся в Кейптауэре (та самая железная крепость), но, по понятным причинам, малоизученная. Среди понятных причин была древность изучаемой культуры, а так же ее несомненная связь с проявлениями потустороннего: большинство раскопок археологи смогли посетить один, максимум - два раза, серьезно рискуя жизнью. Как мог белый выбрать такой род деятельности, было совершенно непонятно.
   Двумя футами ниже грунт внезапно изменил свойства: вместо грубых каменных осколков пошел плотно слежавшийся песок с вкраплениями разноцветных чешуек и крупного мусора, среди минерального крошева белел скелет рыбы. Господи Боже, вобла, съеденная триста лет назад! Я нашел сокровище, однозначно. Алех восторженно прыгал вокруг ямы:
   - Это оно, оно! То, что вынесли из древних руин перед началом строительства! Теперь мы узнаем, как все это выглядело раньше!!
   Оптимист. Подошла миссис Клементс, похвалила Алеха (а как же я?) и стала объяснять ему, как следует описывать происходящее. Конфигурацию раскопок изменили, теперь исходящие завистью студенты должны были копать недалеко от нас. В такой возне незаметно пролетало время.
   Остров Короля затаился. Ничего странного не происходило, туман не возвращался, и дни были, как на подбор - солнечные и теплые. Мы с дядей каждый день ходили "купаться" и я был вынужден признать, что мои навыки заметно улучшились. Еда была хорошей (мистер Мермер оказался отличным поваром), работа - не тяжелая, присутствовали так же и развлечения: дядя Гордон начал лаяться с мистером Смитом. То, что это произойдет, я понял сразу, как только увидел их рядом, но не рассчитывал, что они возьмутся за дело с такой энергией.
   Началось все на третий день, когда я, очередной раз звезданувшись с камня, приходил в себя на берегу. Загорал, короче.
   - Вот наглая рожа... - неожиданно пробормотал дядя.
   Я привстал на локте и оглядел каменистый пляж - сквозь валуны к нам подбирался Пьер Аклеран.
   - Смит вас ищет! - злорадно сообщил студент.
   - До завтрака - четверть часа, - отрубил дядя.
   - Вот вы ему и скажите!
   Торопиться мы не стали: надо было смыть с себя соль (для этого мы приносили с собой ведро пресной воды), вытереться и одеться. То есть, к завтраку мы успевали тик в тик.
   Смит встретил нас на тропинке, ведущей с пляжа к тюремным корпусам. Его взгляд метал молнии:
   - Из лагеря больше не выходить!
   - А вот это вряд ли, - спокойно усмехнулся дядя, - или вы считаете, что тюрьму еще не закрыли?
   - Эти места... - начал мистер Смит.
   - ... моя родина, - закончил за него дядя. - Я живу здесь в два раза дольше, чем ты существуешь. Меня не надо учить осторожности, лучше прочти лекцию своим студентам - они лазают по руинам с простым фонарем.
   Масляный фонарь - это ерунда, для того, чтобы уверенно чувствовать себя в наших местах, нужно иметь специальную, зачарованную на голубой свет лампу. Мистер Смит поиграл желваками и ушел чистить мозги столичным олухам. Весело иметь трех черных магов в одной кошелке!
   В тот день я почти не следил за развитием конфликта - мои мысли были заняты другим. Прямо скажем, проблема была неординарной: накануне вечером Алех сообщил, что завтра катер совершит рейс на материк и поинтересовался, не хочу ли я отправить весточку родственникам.
   - Зачем? - Я еще ни разу не писал кому-либо писем, даже о возвращении домой сообщил телеграммой.
   - Что значит - зачем? - в свою очередь удивился Алех. - Они, наверное, волнуются.
   Мама точно волновалась. Вчера я просто пожал плечами, а сегодня мысль о письме посещала меня с навязчивым постоянством. "Если хочешь поддерживать с кем-то хорошие отношения - повторяй за белым магом", - есть такая хорошая поговорка у черных. Допустим, мама знала меня, как облупленного, и, если любила до сих пор, то это уже ничто не могло изменить. Следует ли мне поддерживать это положение дел, или стоит оставить все, как есть?
   Я маялся этим вопросом полдня, с раздражением наблюдая, как Смит цепляется к дяде по пустякам, а старый перечник громко критикует меры безопасности, принятые в экспедиции. Два дурня начинали привлекать к себе внимание, но ни один не желал уступить - это означало бы признать чужое превосходство. Шерсть стояла дыбом, глаза метали искры, хорошо хоть до швыряния проклятьями дело не доходило. Вот почему в сказках черные маги всегда живут в башнях, по одному, и никогда не поступают на службу. Интересно, а как же военным удается отдрессировать свой контингент? Судя по Смиту - никак.
   Алех попытался привлечь мое внимание к конфликту, но я отмахнулся от него и посоветовал наплевать - сами разберутся. У меня была более серьезная проблема: решить, что делать с письмом. Писать или не писать? В конце концов, стоило хотя бы попробовать. Во время обеденного перерыва я одолжился у Алеха чернильницей и листом бумаги, устроился с ними на ступенях жилого корпуса и попытался сделать самую противоестественную вещь в своей жизни - вступить в переписку.
   С ходу выяснилось, что мне даже приблизительно не известно, как должно выглядеть письмо. Ну, то есть, про адрес все было понятно. А внутри? Смутно припомнилось содержание официального приглашения, пришедшего мне из Редстона.
   "Здравствуйте все", - написал я сверху листа и снова задумался.
   В принципе, исходным пунктом было то, что мама волнуется. Что надо написать, чтобы она перестала это делать?
   "Здесь хорошо"
   Где - "здесь"? Я замарал последние слова и написал по-другому:
   "Прибыли на Остров без приключений. При первой же оказии отправляю письмо. Условия хорошие, кормят отлично. Каждое утро купаюсь в море, пока не простыл".
   Я, с удовлетворением, оглядел результат своих усилий. Коротко, информативно, грамотно. Разборчиво. На этом можно было бы и закруглиться, но я вошел во вкус. Что бы еще такое написать?
   "Ты, наверное, удивляешься, почему я сюда уехал"
   Могла и обидеться: всего три дня дома пробыл и тут же укатил к Королю. Стоило добавить немного откровенности:
   "Новое увлечение Джо застало меня врасплох"
   Это еще мягко сказано!
   "Пойми меня правильно, я не хочу мешать его самовыражению. Просто мне нужно время, чтобы подготовиться к этому морально".
   ... и физически, если черный Источник можно считать физическим явлением.
   "Я уверен, что к концу экспедиции достаточно овладею собой".
   ... своей Силой тоже, по крайней мере, дядя меня в этом уверяет.
   "Наверное, мне следовало предупредить заранее, что я приеду".
   .. но самое главное всегда понимаешь задним числом. Хорошо еще, что мне не пришло в голову просить у них денег телеграммой! С мамы сталось бы продать все и оставить младшеньких без сладкого. Как при этом выглядел бы их старший брат?
   Решив, что долг исполнен, я подписал письмо и пошел разыскивать миссис Клементс - Смит был не в том состоянии, чтобы играть роль почтальона. Дальше все было просто: в коробке для писем уже лежала целая пачка, подписанная аккуратным почерком Алеха, наверное, белый отписал всем знакомым, чей адрес сумел припомнить. Я присовокупил свою скромную лепту к его титаническому труду и с чистым сердцем отправился ковыряться в помойке.
   Между тем, война магов разгоралась. Вечером дядя пытался завербовать меня в свою армию, но был послан лесом. Утром Смит потащился с нами на пляж, и вместо занятий, мы вынуждены были добросовестно купаться. Днем дядя подловил студентов на попытке забраться в подвал водонапорной башни и долго распинался, что Смит за ними не следит. Вечером эксперт по безопасности пришел проверять целостность защитных заклинаний на нашем окне, в двенадцатом часу. Со своим светом.
   Первыми нервы не выдержали у зрителей.
   - Почему они это делают? - жалобно вопрошал Алех (покидать нашу комнату белый не торопился).
   Я мученически вздохнул:
   - Они - черные.
   - Но ты-то так себя не ведешь!
   - Я не просто черный, я - умный, - и, если уж начну качать права, то ни за что не стану срамиться перед зрителями.
   Какой смысл в том, чтобы устраивать бесплатный цирк, подтверждая всем и каждому скандальную репутацию черных магов? Я уже не говорю про то, как страдает от этого дело (фиг с ним, с делом!), но они же сами сократили себе возможность маневра, уткнувшись лбами, словно пара мериносов. Теперь у них не оставалось другого способа для выяснения отношений, кроме банального мордобоя, вопрос был только в том, как скоро они преодолеют старательно внушаемый каждому черному магу комплекс против насилия. Я ставил на Смита: он все-таки военный, их учат по-другому, да и в силе он дяде давал приличную фору, что в физической, что в магической. Но пока оба еще помнили, что драться - нехорошо, а оттого злились и портили нервы себе и окружающим.
   Возвращение катера на время развело скандалистов, но сути дела не меняло - должна была пролиться чья-то кровь. Этого события я ждал с интересом - никогда не видел, как дерутся большие дяди, тем более - инициированные маги. Рискнут ли они использовать колдовство? И как отреагирует на это Остров (надо шлюпку с берега столкнуть, на всякий случай).
   И вот наступил день, обещавший стать "тем самым". Заметив признаки, я тихо отвел Алеха в сторону и попросил его не общаться с дядей, даже не здороваться. В принципе, можно было и не предупреждать - утром дядя угреб куда-то спозаранку, а за завтраком у обоих магов были такие лица, что даже самый вредный из студентов, Пьер, не решался зубоскалить. Днем дядя ожесточенно копал, что-то неразборчиво бормоча себе под нос (наверное, подсчитывал нанесенные обиды), а Смит торчал на берегу, отрешенно глядя на море (вероятно, делал то же самое, но молча). Для финального столкновения их нужно было свести поближе. Алех ведь хотел, чтобы я им помог, так?
   Улучив момент, когда миссис Клементс позвала Смита осматривать какие-то находки, я, невзначай, опустил свою корзину рядом с ними и, как бы между делом, спросил:
   - А если мы найдем кости, то сможем узнать, что убило человека?
   - Нет, - буркнул через плечо Смит.
   Дядя оглушительно фыркнул:
   - Это они теперь ничего не могут, а в мое время это делалось запросто.
   - Как? - живо заинтересовался я, поскольку мой ответ тоже был отрицательным.
   - Поднимали мертвеца и спрашивали, кто его убил и за что! В Краухарде безымянных могил не бывает.
   - Захлопни пасть!! - тут же вскинулся Смит. - Ты еще некромантии ребенка поучи, старый висельник! - И уже мне: - Даже думать забудь, это подсудное дело!
   Старый колдун расплылся в нахальной ухмылке:
   - Ах, простите, запамятовал! Столичные олухи там себе правил понапридумывали, от большого ума, они теперь как кастраты - все понимают, но сделать ничего не могут.
   Мистер Смит попытался взять себя в руки:
   - Еще одно слово, и остаток речи ты будешь произносить своему куратору в НЗАМИПС.
   Дядю эта угроза не смутила:
   - То-то вы их близко знаете, чай - одна контора! Правильно мне говорили, нельзя черным в "надзоре" служить - по ходу мозги сворачивает, весь пар через жопу выходит.
   Миссис Клементс, с некоторым недоумением наблюдавшая за перепалкой, такого отношения к начальству понять не смогла:
   - Что за тон? - возмутилась она.
   Я страдальчески вздохнул - только ее здесь и не хватало! Спрашивается, ну куда лезет человек?
   - Да пусть их лаются, миссис Клементс! Это такой черномагический спорт. Как говорится, натура - дура.
   А черная натура - дура вдвойне.
   Леди-крокодил, кажется, поняла, о чем я говорю. Она пренебрежительно фыркнула и удалилась, многозначительно поигрывая бедрами. Мистер Смит смутился, закашлялся, бросил на меня мрачный взгляд и поспешил следом за ней.
   Стоило ему скрыться из виду, как дядя тоже начал кхекать:
   - Ты это, знаешь... того... нельзя так с магами-то!
   - А что я сделал? - искренне удивился я.
   - Того... сам знаешь.
   Да пропади они! Оба - взрослые люди, оба - инициированные, что такого я могу им сказать о черной магии, чего они без меня не знали бы?
   После этого случая конфликт резко сошел на нет, словно ведро воды на котов вылили. Не знаю, сыграли ли эту роль мои слова, или миссис Клементс сумела провести с подчиненным душеспасительную беседу, но разум неожиданно возобладал над магией. Они стали обращаться друг к другу предельно официально ("мистер Ферро", "мистер Смит, сэр!"), выстраивая фразы в зубодробительно литературном стиле. Я украдкой вздыхал, прочие члены экспедиции (памятуя о том, с кем имеют дело) хихикать не решались. Да, вот так и бывает, когда количество черных магов на квадратный метр зашкаливает! Неужели я вырасту и стану таким же? Как это печально...
  
   Глава 5
  
   За неделю копания в помойке мы нашли массу разных вещей, но все они относились к периоду постройки Юдоли (это было ясно даже мне) и исторического интереса не представляли. Начинали звучать разговоры о том, что никаких песчаных гнид на Острове нету, и вообще это явление может быть с Кейптрауэром не связано. Миссис Клементс была с таким мнением категорически не согласна:
   - Нужно расширить географию поисков! - ее глаза горели фанатизмом. - В докладе комиссии говориться о руинах, замеченных на берегу пятью километрами к югу. Там мы наверняка что-нибудь найдем!
   Еще одни руины, причем, не обжитые. Блеск! Что-то мне подсказывало, что найти мы там можем не то, что ожидаем.
   На первичный осмотр нового места мистер Смит поехал сам, а в качестве помощника взял Пьера, чем тот жутко гордился (дурачок). Вернулись они, как ни странно, оба и целые. Смит нес с собой сундучок, содержимое которого никому, кроме миссис Клементс, не показал, но было там что-то, несомненно, важное, потому что дискуссии кончились и передислокацию назначили на следующий день.
   В добровольцы записали нас с дядей, того же Пьера и одного из охранников, Герика. Я обратил внимание на то, что черных в базовом лагере не остается, но решил, что Смиту лучше знать, где мы нужнее.
   - Что, не берут твоего подхалима? - съехидничал дядя.
   Я не сразу понял, кого он имеет в виду.
   - Никогда бы не думал, что в тебе такая жажда власти, племяш! Я б на эту бледную глисту не соблазнился бы.
   Это он что, про Алеха? Никогда не замечал за белым подхалимажа - у него просто натура такая, вечно восхищенная. Мне, конечно, льстило, что парень на год старше признает мой авторитет, но дело было не в командирстве, скорее - в комплексе Старшего Брата, который проснулся во мне после визита домой (раньше я просто не замечал, как мне нравится чувствовать себя главой семьи). Но с чего бы это дядя полез в мои дела?
   - Завидуешь? - невинно поинтересовался я.
   Ха! Точно, завидует! Вон, покраснел даже. Да, дядь, привык ты быть первым парнем на деревне, ан не выходит - поджимает молодежь. Считайте меня гадким, но быть объектом зависти - обалденно приятное чувство! Дядя, осознав свою ошибку, тему больше не поднимал, но дело было сделано: я впервые отчетливо осознал, что мы двое - тоже черные, а значит, придет и наш черед выяснять отношения. Только не сейчас, сейчас на повестке дня мой Источник Силы, угрозы Острова Короля и молчаливо присутствующая проблема денег. Не время заниматься строительством иерархии! И надо подумать, как отвлечь от этого дядю. Снова поссорить его со Смитом?
   Но, как оказалось, беспокоился я зря - Остров Короля первым нашел способ нас развлечь.
   Новое место раскопок было расположено в предельно труднодоступной части побережья, как пресловутой комиссии удалось его найти, оставалось тайной. Тем не менее, его нашли, обозначили на картах и даже дали название - Мыс Одиночества. Мы высадились туда как заправский десант - на шлюпке с катера - буквально просочившись через прибрежные скалы (меня немного беспокоило обстоятельство, что подобный подвиг нам придется совершать каждый день). За линией камней нас ожидала даже не бухта, а так - мелкая заводь, к которой по берегу вели остатки древней дороги. Кто, когда и зачем ее создавал, было решительно не понятно - подвести сюда крупный корабль невозможно было в принципе. Наша цель располагалась гораздо выше уровня моря, на срезанной верхушке горы - геометрически правильные кучки песка и щебня обозначали останки трех или четырех больших зданий, масштабами строительства они напоминали Кейптауэр, должно быть, тем и приглянулись миссис Клементс. Карабкались мы туда минут двадцать, старательно изображая вьючных мулов и тихо матерясь. Свалив на землю первую партию груза, я позволил себе перевести дух и прогуляться по руинам.
   Вблизи развалины выглядели довольно хаотично. Вокруг был типичный для Острова Короля пейзаж - камни и только камни, ни одного зеленого пятнышка, даже мха. Стены древних домов разрушались и оседали неравномерно, а потому в одних места обломки лежали большими кучами, тогда как в других - просматривались конструкции первого этажа. Здесь не было никаких стальных плит, зато попадались осколки стекла, тонкого и слегка мутного, один раз глаз отыскал что-то, напоминающее выветрившуюся кость. В остальном... Трудно было представить, что здесь когда-то жили люди. Этому месту не хватало множества мелких деталей, следов человеческих рук, оно уже практически вернулось к безмолвию первозданной природы, растворилось во времени.
   Ощущение некой неестественности в происходящем одолевало меня, но его причину уловить не удавалось. После прогулки по руинам странное чувство не пропало, а наоборот, усилилось, словно я увидел необычный предмет, но никак не мог вспомнить, какой именно. Влекомый труднообъяснимым беспокойством, я вступил в пределы несуществующего здания и огляделся: справа возвышалась гора щебня, бывшая когда-то верхними этажами постройки, слева мелкие камни стекали по руинам лестницы ко входу в подвальный этаж, сквозь полузасыпанную щель дверного проема из подвала выглядывала темнота. И тишина, мягкая и многообещающая. Ночью здесь может быть довольно стремно, случись что, даже бежать некуда. Я, осторожно, заглянул вниз - это место начинало мне активно не нравиться.
   За моей спиной хрустнули камни - следом за мной в развалины забрался Пьер.
   - Ты что, боишься? - фыркнул он и сделал вид, что толкает меня в провал. После чего получил локтем под дых вполне натурально - есть вещи, с которыми не шутят. - Да ты чего? Я же пошутил!
   - Кретин! - рассвирепел я. - Там что-то... кто-то есть! Я чувствую!!
   На шум ссоры подтянулся дядя, глянул в провал и стал очень хмурым:
   - Зовите Смита сюда! Там нежить, но какая, сказать не могу - у меня шестой уровень.
   Шестой уровень в Редстоне имели только лаборанты. Спрашивается: какого лешего тогда он наезжал на боевого мага?
   Наш главный черный куратор был очень недоволен тем, что его оторвали от разгрузки, но, когда он заглянул в дыру, то не просто побледнел - позеленел.
   - Уходим отсюда, немедленно!!
   Плюнув на недоумевающего Пьера, я чуть не кубарем припустился к берегу: когда черный маг говорит, что надо сваливать, сваливать надо БЫСТРО. И трусость здесь ни при чем.
   - В шлюпку, в шлюпку! - надрывался Смит. - Бросаем все, уходим!
   Я оказался на месте первым, одолев склон за рекордные шесть минут, дядя не сильно отставал, а Смит добросовестно шел последним, едва ли не спиной вперед, хотя вообще-то день был яркий и преследовать нас нежить не должен был. Что же там было такое?
   - Как минимум - Шорох, - буркнул дядя, отвечая на незаданный вопрос, - а может, и похуже что.
   Мне трудно было вообразить что-то хуже Шороха, разве что банду гоулов: эти еще и бегать за тобой могут (кстати, и днем). Если бы Пьер вошел в провал, нежить пометил бы его и в первый раз, может быть, отпустил, но через несколько дней человеку невыносимо захотелось бы сюда вернуться и, по возможности, не одному. Особенно хорошо это действует на детей, бывали случаи, когда за первой жертвой в объятья монстру отправлялись человек десять-пятнадцать (друзья, знакомые, родители). Причем, в отличие от того же Хищного Эха, Шорох - тварь подвижная, а значит, с наступлением темноты попытается нас догнать.
   - Возвращаемся к базовому лагерю? - предположил Герик.
   - Нет! - оборвал его Смит. - Идем сразу в Бухту Транка.
   Точно, Шорох. Причем, активный, раз вчера его не было, а сегодня - уже есть. Теперь месяц будем торчать в Транке - там находился региональный центр НЗАМИПС и специальная клиника для жертв нападения потустороннего (тех, которые были еще живы).
   - Будет ли карантин оплачен, сэр? - деловито поинтересовался дядя. - Ты с племянником точно чисты.
   - Будете спорить с "надзором", мистер Ферро? - прищурился Смит.
   Дядя пожал плечами. Эх, накрылась моя подработка! Заплатят, в лучшем случае, за неделю. Что ж, по крайней мере, я видел Остров Короля - не многие могут этим похвастаться. Катер прошел мимо тюремной пристани, вывесив флажки и дав сигнал, но на берегу никто не появился. Смит приказал сбросить ход и полез на сигнальную мачту рассматривать лагерь в бинокль.
   - Однако, идти туда надо, сэр! - подступился к нему дядя, когда тот спустился вниз. - Не могут они нас не слышать.
   Черный маг напряженно вглядывался в пристань.
   - Однако, часа два у нас всего, сэр - нудил дядя.
   - Сам знаю! Пойдешь со мной.
   Они встретились взглядами. Вопросы иерархии были отброшены, разногласия - забыты, теперь у них был общий враг, а это примиряет черных магов лучше любой проповеди.
   - И племяша возьмем - у него глаза лучше моих! - великодушно предложил дядя.
   Особого счастья от этого предложения я не испытывал, но и возражать не стал - вдвоем им будет сложно уцелеть, а нечувствительному к черной магии человеку туда идти нельзя. Смит раздавал последние указания:
   - Того, кто попытается за нами идти - связать и стеречь, наверняка зараженный. К берегу не подходить, даже если я лично буду вас звать. Когда будем возвращаться - окликните, если не ответим - близко не подпускайте, сразу уходите в море. После захода солнца - не ждите, идите в Транк, требуйте помощи.
   Капитан катера напряженно кивал, дядя наполнял большие фляги морской водой (именно соль, а не серебро, самое эффективное средство против мелкой нежити, крупную простыми ритуалами вообще не прошибешь).
   Мы приближались к берегу самым малым ходом - дядя правил, а Смит выглядывал на берегу всяческие угрозы. В итоге, странную штуковину у причала первым заметил я. Что-то такое бултыхалось в воде. Труп? Дядя подвел шлюпку почти к самому берегу, туда, где шипел на валунах прибой, и волны бросали взад-вперед непонятный белый предмет. Смит первым разглядел, в чем дело, и выругался - это оказался Алех, живой, но замерзший едва не до полусмерти. Беднягу затащили в шлюпку (сам он двигаться не мог) и попытались привести в чувство. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: он не просто так купался. Алех залез в воду прямо в одежде, даже обуви не снял, притом один рукав рубашки практически отсутствовал, а на щеке белого красовалась длинная царапина. Версию о банальной драке можно было сходу отвергнуть как фантастическую - контингент не тот. Сам Алех рассказать о причинах своего бедственного положения не мог, потому что отчаянно дрожал и уже успел в кровь искусать губы, он только тыкал в сторону тюремного комплекса и водил рукой вверх-вниз.
   - Башня? - наугад предположил дядя.
   Белый закивал, хотя это больше походило на конвульсии.
   - За мной! - скомандовал Смит и спрыгнул на причал.
   Я отдал Алеху свою куртку:
   - Сиди здесь! На берег не выходи, если мы появимся - окликни. Если не появимся до темноты - плыви к катеру, но их сперва тоже окликни. Там все пуганные сейчас...
   В лагере экспедиции было подозрительно тихо, никто не ходил, не разговаривал. Генератор снова заглох, и это наводило на неприятные мысли. Взяв на изготовку фляги с водой и стараясь держаться подальше от окон и дверных проемов, мы клином продвигались вглубь тюремного комплекса, туда, где явственно слышалась какая-то возня.
   Водонапорная башня была единственным строением, которое устроители тюрьмы не стали полностью перестраивать, наверное, дело было в том, что жить они там не собирались. Вообще-то, эту штуку надо было назвать "водонапорное озеро" - башня не торчала посреди двора, а прилегала к скале, наверху у нее был огромный резервуар, настоящий пруд, наполовину лежащий на рукотворных опорах. Резервуар наполнялся ручьями, стекающими с гор во время дождя - единственным источником влаги на Острове. Если бы строители ограничились простой плотиной, у их потомков не было бы никаких проблем, но прежние хозяева тюрьмы желали втиснуть куда-то распределительную систему с трубами и заслонками, поэтому древний фундамент надстроили и укрепили, а внутрь плотно-плотно упаковали лестницу и перекрытия. На окна места просто не осталось, единственным светом были масляные фонари, получился такой уютный, темный уголок, будто специально для нежити. К моменту прибытия экспедиции, башня уже сто лет как не запиралась, и никаких отвращающих заклятий на ней не было.
   Сейчас у входа в водонапорную башню толпились люди - оставшийся в лагере охранник, повар, и еще тот студент, чьего имени я так и не запомнил. Войти внутрь им не давало тело миссис Клементс, мертвой хваткой вцепившейся в косяк. Одурманенным людям не хватало ума схватить ее за руки, либо нагнуться и проскочить мимо, они тупо тыкались и мешали друг другу, но их было трое, а она - одна.
   - Держись, Рина, - выдохнул мистер Смит.
   - Это Шорох, он здесь везде! - прохрипела она в ответ (зачарованные напирали).
   Дядя нацедил из фляги черпачок морской воды и плеснул в темноту. Раздался звук, напоминающий падение множества сухих листьев, фонарь над дверью вспыхнул ярче, а напор зачарованных ослаб.
   - Хватайте их! - приказал мистер Смит, первым выдергивая из кучи дюжего охранника и заламывая ему руку за спину (я сосредоточился на поваре - он был меньше ростом).
   Миссис Клементс, замызганная и уставшая, тащилась за нами сама.
   - Я думала, это конец, - стонала она. - Они потащили меня с собой!
   - Когда же он успел стольких заломать? - пыхтел дядя (доставшийся ему студент начал сопротивляться). - Мы же тут всего неделю.
   - Тупоголовые бараны! - шипел сквозь зубы мистер Смит. - Я же говорил, сюда можно брать только местных, или черных, но не этих же ослов!!
   Да, в Краухарде попасться на разводку Шороха может только очень маленький ребенок.
   - Бессмысленные препирательства, - вздохнула миссис Клементс, - смотритель пропал еще до нашего приезда. Просто здесь активность растет сильнее, чем везде, это надо было учитывать.
   - А вот и ваш смотритель! - жизнерадостным тоном объявил дядя.
   Между нами и причалом на берегу стоял человек, по всем признакам - мертвый. Нижняя половина лица у него отсутствовала напрочь, рана успела засохнуть и почернеть, а свежей крови в нем уже не было, размякшие ткани оплывали с костей, на месте их удерживало разве что натяжение кожи. В таком виде труп мог сохраниться только на Острове Короля - здесь практически нет насекомых. Почему-то я не хотел знать, на что он способен.
   Мистер Смит сдавил шею охраннику и опустил потерявшего сознание человека на землю:
   - Рина, присмотри!
   Он вышел вперед, преградив мертвецу дорогу, вокруг его рук заплясали невидимые простому глазу нити, целое кружево из черного шелка. Вот она, настоящая магия! Когда плетение было готово, мистер Смит швырнул его вперед, словно ловчую сеть - тело покойного смотрителя мгновенно было опутано и спеленато, а потом стало оседать вниз. Ничто больше не держало его, кости прорвали кожу и на землю шмякнулось вонючее, пузырящееся месиво.
   - Двигаемся, двигаемся, двигаемся, - бормотал Смит, снова принимаясь за охранника.
   Особо уговаривать нас нужды не было. Я обогатился зрелищем черного мага, занимающегося ворожбой, а зачарованная Шорохом компания слегка протрезвела - связать им руки и усадить в шлюпку не составило труда. Когда катер подобрал нас, солнце уже коснулось воды, и Остров Короля погрузился в глубокую тень. Всем без слов было ясно, что с этой экспедицией покончено.
   Пожалуй, те, кто ставил на Короля, были правы - он действительно умеет за себя постоять.
   Мы покидали проклятый остров, никого не потеряв и ничего не приобретя (если не считать приобретением жизненный опыт). Пораженных Шорохом людей крепко связали и заперли в трюме, команда строила в нашу сторону отвращающие знаки. Дядя выглядел так, словно лично всех спас и начистил ряшку самому Королю. Миссис Клементс все оставшееся до Бухты Транка время (шесть часов полного хода) проплакала на плече мистера Смита. Он гладил ее по голове и шептал на ухо что-то ласковое и утешительное. Я так и не решился спросить, в каких они отношениях - есть вопросы, за которые черный маг, не задумываясь, дает в глаз.
  
   Глава 6
  
   Ранним утром следующего дня наш катер входил в Бухту Транка, вывесив на мачту сигнальные флажки и подавая унылый, однообразный сигнал "чумной тревоги". Сквозь утренний туман перемигивались огоньками сторожевые башни, а на входе в фарватер нас встречали железные ворота, живо напомнившие мне Кейптауэр. Правда, ворота были открыты. Капитан катера нервничал, мистер Смит нетерпеливо постукивал по поручню, а персоналу карантина потребовалось добрых полчаса, чтобы проснуться, заметить нас и указать кораблю место у причала.
   Вопреки ожиданиям, в Бухте Транка наше появление сенсации не произвело.
   Начальник карантина и по совместительству шеф местного отделения НЗАМИПС воспринял известие о смерти смотрителя Юдоли с мрачным фатализмом:
   - Говорили ему: "Убирайся оттуда, пока голова на плечах", а он: "Все под контролем, все под контролем!"
   Я сочувственно кивал, дядя понимающе хмыкал - для черного мага признать, что он с чем-то не справился, дело совершенно немыслимое. Шеф НЗАМИПС был давним приятелем дяди Гордона и человеком здравомыслящим, поэтому при появлении в карантине нас сразу же зачислили в условно здоровые и привлекли к работе на правах вольнонаемных санитаров. Черных магов среди персонала было на удивление мало, шеф Харлик вечно страдал от непонимания и отводил душу, каждый вечер приглашая нас на чай.
   - Будете изгонять Шороха?
   - Да где его теперь найдешь! Эта мерзость напакостит и тут же сваливает. Нет, подберем останки и законсервируем здания, теперь-то столичное начальство не сможет с этим спорить.
   - Как же там раньше люди жили? - подивился я.
   - Раньше... Три года назад нас закрывать собирались - пациентов не было, а сейчас вон корпус новый строим - мест не хватает. Мы не раньше, мы теперь живем.
   Спорить с шефом Харликом было сложно - он слишком много и обо всем знал.
   Для меня двадцать восемь дней в Бухте Транка были настоящими каникулами - полный пансион, уютные номера и насыщенная культурная программа. Шеф Харлик оказался знатоком краухардского фольклора и человеком общительным, что для черных - большая редкость. Он охотно комментировал происходящее, не задавал вопросов по поводу наших с дядей занятий с Источником и научил меня простейшему ритуалу изгнания (так, на всякий случай). До чего же проще жить, когда в руководстве все - свои!
   Маме я написал письмо, в котором обрадовал тем, что работы на Острове Короля мы закончили, и посетовал, что с возвращением придется малость погодить (о карантине ей знать было незачем). Между тем мои теоретические знания о нежити быстро обрастали практическим наполнением: нас приглашали для приема новеньких и усмирения особо буйных - только черный маг способен правильно среагировать на выходки пораженного потусторонней заразой сознания. Мне доставались дети. Много, много детей с блуждающими улыбками, порывистыми движениями и непредсказуемой сменой настроений. В каждом из маленьких пациентов мне чудился Лючик, и от этого я как-то очень ясно понял, что мое белое семейство надо из Краухарда вывозить.
   - Детишки к нам из долины Бранда идут, - пояснял шеф Харлик, - там за последние десять лет целый город вырос, много чужаков понаехало. Теперь правила обращения с нежитями приходится преподавать в школах, как основной предмет, я бы и раньше начинал, да родители против (неустойчивая детская психика и все такое). Так вот, теперь детишек к нам везут, а взрослые - те на месте дохнут, потому что дело знают хуже малышни.
   Ну, по крайней мере, в том, что касалось знания правил, я мог за Лючика не опасаться.
   За добровольное содействие НЗАМИПС нам начислили зарплату санитаров (одна крона в день) вместе с двадцатью кронами, полученными за неполные две недели в экспедиции, получался почти полтинник. Заметьте - заработанный честным трудом! Мои финансовые затруднения эта сумма не решала и я начал плакаться дяде о своей горькой судьбе. Как могло случиться, что черный маг не оставил сыну никакого имущества?
   Дядя пожимал плечами:
   - Если хочешь, я попрошу Харлика узнать, почему так вышло. Я последние годы с твоим отцом контакта не держал, но ты прав, странно как-то выходит. Ну, допустим, я - средненький алхимик, но он-то был настоящий маг, крутой и черный. Что же у них там произошло?
   Нет, все-таки хорошо иметь друзей, хотя для черных это скорее исключение, чем правило.
   Домой мы вернулись, когда до конца летних каникул оставалось меньше десяти дней. Джо куда-то убрал улья (хотя пчелы в саду летали), но мне уже было на них наплевать - теперь я был настоящим черным магом, крутым и храбрым.
   Оставшееся до возвращения в Редстон время я провел со вкусом: гонял на мопеде, пугая коров, рассказывал младшеньким байки про Остров Короля (не имевшие ничего общего с реальностью), помогал дяде разгребать накопившуюся за месяц работу в мастерской и собирал слухи о происходящих в Краухарде событиях. Шеф Харлик был прав: ситуация довольно сильно смахивала на возвращение легендарных времен. В конец концов, я решился поговорить об этом с отчимом.
   - Джо, тут до меня доходят слухи, что в Краухарде последнее время неспокойно. Надо бы вам перебраться куда-нибудь поближе к Редстону, ну, или к столице.
   Он только вздохнул:
   - Надо бы. Но у нас нет денег на переезд, Томас, даже если допустить, что я сразу же найду работу.
   - Тогда хотя бы Лючика отсюда отправить. В пансион какой-нибудь или, может, у тебя родственники есть.
   - Я думаю над этим.
   Я выложил на стол свой честно заработанный полтинник.
   - Вот! Вернусь в Редстон, еще пришлю. Думай интенсивней.
   Он мялся и не спешил брать деньги. Еще одна белая немочь на мою голову!
   - Ну, что еще?
   - Ты так заботишься о семье, столько делаешь для младших... А я ведь так и не извинился перед тобой!
   - За что? - не понял я.
   - Я вторгся в твой дом, занял место твоего отца... Наверное, ты злишься на меня.
   Я вздохнул. Как это типично! Белый маг до последнего будет мерить всех на свою мерку. А казалось бы - эмпат.
   - Вам что, не читали лекций о психологических различиях?
   - Читали, конечно. Я всегда старался... ну... относиться с пониманием...
   Но до конца все равно не понимал.
   - Если бы отец проводил дома достаточно времени, чтобы я смог его запомнить. Если бы ты пришел в дом, когда мне было восемь, а не одиннадцать. Если бы ты пытался читать мне мораль, если бы запретил покупать тот чертов мопед, если бы завел этих долбанных пчел до того, как я уехал... Короче, если бы ты сделал все по-другому, я возненавидел бы тебя до глубины души. А так... Мне кажется, что настоящие родители тоже не всегда понимают своих детей, но все как-то обходится.
   Он улыбнулся.
   - Ты стал старше. Мудрее.
   - Есть такое.
   Осталось еще работу найти. Ох, деньги...
   День отъезда в Редстон выдался шумным и бестолковым. Накануне я съездил на вокзал и произвел маленькую махинацию: мой купейный билет достался неизвестному счастливчику, а мне предстояло возвращаться в Редстон на перекладных. Это было не вполне законно, зато у меня появлялось лишние восемнадцать крон. Плохо только, что время на дорогу возросло в два раза. Мама пыталась подложить в мой рюкзак потрепанный звякающий мешочек, а я упорно его оттуда внимал.
   - Сынок, ну возьми на дорогу!
   - Денег не надо! - категорически уперся я. - Вам нужнее. В городе всегда можно заработать.
   Знать бы еще - как.
   В последний момент выяснилось, что на Дикой Заставе нужный мне поезд не останавливается, и дяде Гордону пришлось везти меня на своем драндулете через два перевала. В этом был плюс - сопливое прощание не состоялось, и минус - еще раз поговорить с мамой об отце я не сумел.
   Началось раздражающе медленное путешествие на местных поездах, ходящих редко и спотыкающихся на каждой плюгавой станции. Хорошо еще, харчи у меня были с собой (мама постаралась), а Джо нацедил в тыкву-горлянку собственноручно изготовленной медовухи (с этим напитком ехать было намного веселее). До узловой станции Эккверх я добирался ажно двадцать шесть часов, оттуда поезда до Редстона ходили два раза в сутки, и еще три часа мне предстояло просто тупо ждать своего паровоза. Спать на вокзале было чревато, тратиться на камеру хранения не хотелось, поэтому я сидел в зале ожидания в обнимку со своим рюкзаком и умирал от скуки.
   Сначала мне удавалось развлекаться, выстраивая свою речь перед Четвертушкой, которому наверняка захочется знать, чем я занимался целое лето. Сказать ему, что ли, про Остров и карантин? Потом на оставшийся от покупки билета медный грош я взял у мальчишки-разносчика местную газету (ее можно положить под задницу и от сиденья будет не так дуть) и прочел ее от корки до корки. Содержимое восьми желтых листков вполне отражало суть провинциальной жизни: статья о празднике урожая, колонка происшествий, курьезы, некрологи, страничка объявлений и кроссворд (последний оказался тупым до изумления).
   Я вскользь пробежал объявления: крестьяне продавали скот, мебель, трактора и инвентарь. Было на редкость мало предложений щенков и котят, зато в конце красовался целый раздел "магические услуги". Три десятка волшебников предлагали обывателям средства для повышения потенции и изгнания тараканов, улучшения нрава тяжеловозов и лечения гнили роз. Ни одного черного мага среди них не было, что естественно: кто ж из нас согласится жить в таком болоте? Черных магов неудержимо влекут большие, многолюдные города, полные коммунальных удобств и лишенные насекомых. "Надзору" тут ловить нечего, а беднягам, работающим в местной службе очистки можно только посочувствовать, должно быть, их посылают сюда за смертные грехи. Впрочем, если тут обстановка меняется так же, как и в Краухарде...
   И тут, словно незримая рука надавила на мой мозг, ощущение прикосновения к затылку было столь явственным, что я обернулся.
   А ведь в этом заповеднике белой магии, наверняка, нет ни одного офиса НЗАМИПС (если местные лошары-фермеры вообще знают, что это такое), на всю губернию - один выездной инспектор, да и тот живет где-нибудь в Редстоне. Едва ли кто-нибудь из местных знает все тонкости лицензирования черных магов и те ограничения, которые налагает на нашу практику "надзор" - после получения товара, у них принято отдавать деньги, а не требовать товарный чек и накладную. Встретиться с представителями власти здесь невозможно даже случайно, а немного конкуренции службе очистки не повредит...
   Я аккуратно оторвал от газеты купон бесплатных объявлений, занял у киоскера перо и написал в графе "текст": "Черный маг. Специалист по нежити и потусторонним явлениям. Работа по прейскуранту. Гарантия. Консультация бесплатно". В качестве контакта я дал телефон знакомой "болтушки" - эта подслеповатая девица с хорошо поставленным голосом работала платным секретарем у трех-четырех мелких фирм, которые были слишком бедны, чтобы оплатить офис с телефоном. Ее ценили за способность узнать у клиента, кому именно он звонит, не задавая глупых вопросов типа "А кого вам надо?". Еще один плюс - она жила недалеко от Университета, так что, бегать за новостями далеко не было нужды.
   Таким образом, я все-таки принялся за старое. Как говорится, черного мага - могила исправит.

Оценка: 7.97*67  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Е.Кариди "Проданная королева" (Любовное фэнтези) | | Л.Ангель "Серая мышка и стриптизер" (Современный любовный роман) | | К.Юраш "Принца нет! Я за него!" (Юмористическое фэнтези) | | Е.Васина "Клуб "Орион". Серенада для Мастера." (Современный любовный роман) | | Н.Любимка "Обратная сторона луны" (Приключенческое фэнтези) | | Т.Серганова "Ты придёшь ко мне во сне" (Попаданцы в другие миры) | | Blackcurrant "Магия печатей" (Любовное фэнтези) | | Н.Любимка "Власть любви" (Приключенческое фэнтези) | | С.Суббота "Горячая Штучка" (Современный любовный роман) | | П.Гриневич "Мой одуванчик" (Короткий любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Котова "Королевская кровь.Связанные судьбы" В.Чернованова "Пепел погасшей звезды" А.Крут, В.Осенняя "Книжный клуб заблудших душ" С.Бакшеев "Неуловимые тени" Е.Тебнева "Тяжело в учении" А.Медведева "Когда не везет,или Попаданка на выданье" Т.Орлова "Пари на пятьдесят золотых" М.Боталова "Во власти демонов" А.Рай "Любовь-не преступление" А.Сычева "Доказательства вины" Е.Боброва "Ледяная княжна" К.Вран "Восхождение" А.Лис "Путь гейши" А.Лисина "Академия высокого искусства.Адептка" А.Полянская "Магистерия"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"