Сыромятникова Ирина: другие произведения.

Разрушители 1-11

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 7.51*35  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Мир переживший Эпоху Хаоса... Переживший ли? Это начало.


   Глава 1
  
   Шум, гам, бегающие повсюду дети, галдящие группы подростков, чинные мудрецы в серо-зеленых облачениях. Это - Королевская Академия Арконата. Ее многочисленные ученики - отпрыски самых знатных родов нашего королевства. Отдать сюда своего ребенка нелегко и очень престижно. Дело не в том, что здесь преподают лучшие учителя континента. Кое-кто из благородных может себе позволить и не такое, вот только обеспечить своему наследнику абсолютную защиту, какую может предоставить только Арконийский Орден Магов и Заклинателей, этого в одиночку не в силах ни один Великий Лорд. А это важно для нас, мне ли не знать, насколько это важно? Но, пообещай им золотые горы и бриллиантовые россыпи, чародеи не станут так напрягаться. Что заставляет их заботиться об Академии? Я не знаю.
   Так и выходит, что дети всех сколько-нибудь важных арконийских семейств растут и учатся вместе. В огромном комплексе зданий Академии есть место для всех, каждый будет размещен с комфортом и достигнет зрелости в атмосфере заботы и понимания. Словно в огромной драгоценной шкатулке, прекрасной, сверкающей и плотно закрытой. Непроницаемой. Мне ли этого не знать? Я прожил снаружи дольше, чем любой из них.
   Повсюду царит веселая суета. Сегодня не будет занятий, не будет домашних заданий. Сегодня, а так же следующие пять дней: грядет праздник Равноденствия. Гуляют все! Оживленная толпа словно бы обтекает рослого молодого человека в ученической форме, с отвратительным (хотя и полустертым магией) шрамом, перечеркивающим левую сторону лица, от брови до уголка рта. Этот человек - я. Шрам - память о годах, проведенных ВНЕ Академии, а разноцветные глаза (серый и бледно-желтый) - свидетельство мастерства магистра Нантрека, оказавшегося способным восстановить утраченный орган буквально из желе.
   Для своих лет я очень высок и крепок телом. Мне семнадцать, но ростом я со взрослого мужчину и в тренировочных боях мне уже давно не приходилось фехтовать с одногодками. Наставник выставляет против меня взрослых бойцов, преимущественно - молодых Стражей. Иногда мне удается выбить меч из их рук. Не думаю, что они мне поддаются. Наставник Ребенген говорит, что это "компенсаторная реакция". Вроде как боги компенсируют мне мой недостаток. Неполноценность.
   Я совершенно не имею способностей к магии.
   Каждый человек имеет в душе искорку магического таланта, теоретически. Любой, от забитого раба на южных плантациях до дикого северного лесовика способен (при должном обучении) произнести пару-тройку простейших заклинаний. Я имею счастье представлять собой уникальную аномалию - человека, который никогда и ни при каких обстоятельствах не сможет воспользоваться волшебством. Самостоятельно, то есть. Конечно, придет время, когда у меня будут придворные прорицатели, толкователи сновидений и даже настоящие волшебники со своими Стражами. Они будут низко кланяться и все сделают за меня. Потому что я - единственный сын и наследник Великого Лорда Шоканги, Гэбриэл сын Бастиана. Очень красивое имя, мне все так говорят.
   А еще - все пытаются быть со мной дружелюбными.
   - Гэбриэл! Вот ты где! Опять гуляешь в одиночестве? - от двустворчатых дверей, ведущих к библиотеке, галерее искусств и еще множеству чрезвычайно важных мест, мне улыбался наставник Чомпен. Чомпен - преподаватель зоологии, человек, обладающий удивительной способностью располагать к себе с первого взгляда. У него нет ни капли чванства, которое мог бы себе позволить чародей его уровня. На его улыбку почти невозможно не ответить, даже у моего отца поднимаются уголки рта, а голос теряет повелительную интонацию. Я не мог сымитировать эту реакцию и старался делать вид, будто ничего не замечаю.
   - Добрый день, мастер Чомпен. Хотел пройтись до оранжереи, посмотреть на новую коллекцию мастера Висконти. Говорят, орхидеи уже зацвели.
   Это была глупая отмазка, я это понимал и Чомпен это понимал. Просто в такие дни, когда кругом царит шум и оживление, я чувствую себя особенно странно. Я не могу присоединиться к веселой суете и принимаюсь бродить повсюду безо всякой цели, смущая окружающих своим мрачным видом. Я знаю, они называют меня за глаза тупым, надменным переростком и я ничего не могу на это возразить. Если очень надо, я могу убедительно изобразить энтузиазм, но особого удовольствия это мне не приносит.
   - Новые экземпляры появились не только в оранжерее, - сочувственно улыбнулся Чомпен. - В библиотеке тоже есть пополнение.
   - Спасибо, сэр.
   Чомпен - один из немногих, кто понимает мое отношение к праздникам и не пытается меня развлекать. "Сердцу биться не прикажешь", - подслушал я как-то его спор с мастером Ребенгеном. Очень поэтично.
   В такой день библиотека была почти пуста. Я выбрал среди новых поступлений самые многообещающие названия и забился в дальний угол. Первая книга, "Хроники Тассервельдера" была названа хрониками по чистому недоразумению. Хронист писал ее задним числом и явно не за даром: первые три страницы были заняты подробным объяснением того, почему пресловутого Тассервельдера, с помощью армии наемников захватившего трон Изумрудной империи, следует считать героем. На мой взгляд, человек, сжегший собственную мать как ведьму, героем не мог быть по определению. И пусть Анита Хариган назовет меня занудой, я предпочитаю считать это прагматическим складом ума. "Хроники" вернулись к библиотекарю за рекордно короткое время. Следующими были два тома дневников Робена Папарзони. Я раскрыл переплетенную воловьей кожей книжку полный скепсиса, но скоро ушел в чтение с головой. Это были именно дневники. Мелкий клерк из Зефериды, Папарзони отправился из своего родного города в далекий Хеусинкай, через весь громадный материк, по делу, суть которого в дневниках не излагалась. Зато само путешествие и все, что тато Робен встречал на пути, было описано с полным сознанием дела. Зеферидец обладал зорким глазом и отменным слогом. Парой фраз он запечатлевал на бумаге узнаваемые образы купцов и стражников, крестьян и горожан. Его путь лежал по землям и государствам, которых не было на картах Арконата уже много-много веков, поля испещряли крошечные зарисовки-иллюстрации, в тексте попадались записи анекдотов тысячелетней давности. Я читал на древнеабрийском довольно бегло. Вместе с зеферидцем я шел через Феллу и Кабрин, по долинам и горным тропам, через бесчисленные селения и великолепные города. Целых десять страниц уделялось описанию легендарного Ганту, крепости, потерянной ныне в Поющих Песках. Неутомимый Папарзони побывал у горячих источников Янкале и пересек бурный Геброс по удивительному подвесному мосту, длиной почти в сто локтей. Этой книге не нужен был сюжет, волшебное путешествие длилось и длилось. Реальность вторглась в сказку внезапно, на восемьсот сорок шестой странице. Угловато-поспешным, нехарактерным для Папарзони подчерком на ней было начертано несколько строк. Что-то про "прощай" и пожелания какой-то Эбре. Разворот книги был покрыт бурыми следами тщательно зачищенных реставраторами пятен. Кровь. Тато Робен так и не попал в Хеусинкай.
   Некоторое время я сидел над открытой страницей, пялясь в нее невидящим взглядом. Такие моменты действительно пробирают меня. Сильнее, чем песни про героев вроде Тассервельдера. В душе начинает ворочаться что-то непонятное, чужое и темное, и тоска. Если я позволю этому настроению взять верх, то не смогу ни с кем общаться еще дня два, а сейчас не самое подходящее время для отшельничества.
   Я закрыл книгу и вернул дневники зеферидца библиотекарю, твердо обещав себе, что позже перечту их еще раз. Если бы я знал, сколько времени пройдет, прежде чем я снова попаду в тихие библиотечные залы! Спокойная жизнь ученика Академии подходила к концу. Просто мне об этом еще не сказали.
  
   Глава 2
  
   Наставник, а вернее мэтр Теодор Ребенген всегда имел множество весьма противоречивых интересов. По Академии бродили сотни умопомрачительных историй о похождениях отчаянного мага, найденных им реликвиях, спасенных девицах и сокрушенных чудовищах. Реальные деяния Ребенгена были более удивительны, чем вымысел, хотя и не столь эстетически привлекательны. Например, одним из его увлечений (и обязанностью) было содействие уголовной полиции Арконата в расследовании особо тяжких преступлений. Именно в этом заключалась причина его частых отлучек из Академии, но ученикам, естественно, совершенно не обязательно было знать, что их наставник уезжает за тридевять земель лишь затем, чтобы поковыряться в полуразложившемся трупе. Мэтр Ребенген считался признанным экспертом в судебной медицине, и даже читал лекции практикующим магам-криминалистам. Нынешнее его дело было не столь драматическим: в столице Арконата всего-навсего завелся вор.
   Правда, вор весьма неординарный.
   - Сэр, разве я стал бы беспокоить вас без веской причины?
   Мэтр Ребенген покачал головой. Капитан полиции Гатанги не стал бы поднимать панику по пустякам.
   - Это дело дурно пахнет. Я не хочу обнаружить, что мог подавить кризис в зародыше, но в нужный момент ничего не предпринял.
   Ребенген снова кивнул.
   - Значит, говорите, странный тип?
   - Странный - это не то слово, сэр. По рассказам моих ребят - сущий урод. Маленький, глазастый, бледный как вампир. Такое впечатление, что он умеет летать или вообще не оставляет за собой следов. Совершенно невозможно понять, как он попадает в помещение и покидает его - разве что через замочную скважину. Три года мы идем по его следу, и нам ни разу не удалось прижать его в угол. Мне кажется, что он над нами просто издевается!
   - Неуважение к стражам порядка...
   - Уважение, сэр? Не думаю, что ему знакомо это слово. Он успел пройтись по больным мозолям всем сколько-нибудь значимым людям этого города, включая главу Гильдии Воров. От него практически невозможно что-либо спрятать, по слухам, он умудрился взломать даже реликварий храма Черепов (хотел бы я знать, где эти ублюдки угнездились!). Дело не в деньгах - в городе не осталось места, где бы он мог их потратить. Такое впечатление, что он продолжает воровать просто из любви к искусству.
   - ... и действует с применением магии.
   Капитан пожал плечами.
   - Практически все, кого он обокрал, использовали магические замки и печати, рекомендованные Орденом Магов. Уверен, те, кто ко мне не обращался, использовали и что-нибудь.. э-э... не примите это на свой счет, сэр...
   - Что-нибудь более летальное и нелегальное? - поднял бровь Ребенген.
   - Очень точное определение, сэр, - похвалил капитан. - Но это им не помогло.
   - Забавно, - маг задумчиво поджал губы. - И вы опасаетесь...
   - ... что пресытившись кражами, он захочет пощипать себе нервы другим способом, - закончил за него капитан.
   - Очень возможный вариант.
   - Могу ли я надеяться на вашу помощь, сэр?
   - Несомненно. Вы меня просто заинтриговали. Могу ли я увидеть ваши записи?
   - Прямо сейчас, сэр?
   Мэтр Ребенген тонко улыбнулся.
   - Нет, капитан Хог, лучше после обеда.
   Два дня потребовалось Ребенгену, чтобы изучить содержимое сундуков и коробок, наполненный отчетами о похождении человека, известного всей Гатанге под именем Тени Магистра. Очень скоро маг понял, опасения капитана Хога не лишены оснований. Безнаказанность порождает вседозволенность, шутки Тени со временем приобретали все более изощренный и непредсказуемый вид. Последние жертвы ограблений лишь чудом избежали серьезных увечий. Что будет, если кто-нибудь умрет, пусть случайно? Вразумит ли это вора, или он, шутя, сделает последний шаг и полностью уподобится тому, чье имя носит? По преданию, призрак Великого Магистра Ольгарда выискивал среди живущих перерожденные души своих убийц, дабы никто из них не задержался в этом мире надолго.
   По мере чтения докладов у Ребенгена возникал и другой вопрос, чисто метафизический. Для прояснения его он нанес несколько визитов свидетелям дела, в основном, охранникам и полицейским.
   - Он бежал перед нами. Я точно видел, как мелькал на поворотах этот его чертов плащ, точно черная простыня. Оттуда не было другого выхода, только мимо нас.
   - В коридоре был высокий потолок? - поинтересовался мэтр Ребенген.
   Собеседник хохотнул.
   - Вы бы могли дотянуться до него рукой, сэр. Нет, у него не было ни места, ни времени прятаться.
   - А когда вы вошли, украденная шкатулка валялась посреди комнаты...
   - Да, сэр! И вокруг - никого, - бывший охранник залпом осушил свой стакан.
   После той памятной встречи с Тенью этот человек почти все время пил. Ребенген видел в этом тревожную закономерность.
   - Мы стояли там и озирались, - глаза бывшего охранника были потемнели от воспоминаний. - И вдруг словно что-то коснулось моего сердца, как будто он прошел СКВОЗЬ нас.
   Ребенген положил руку на плечо своего собеседника, быстро отправив в его тело простое гармонизирующее заклятье.
   - Все кончилось. Вам больше нечего бояться. Я найду его, обещаю. А вы - начнете новую жизнь. Хорошо?
   Охранник кивнул и шмыгнул носом.
   Ребенген шел в свой офис на Холме Академии, полностью погруженный в свои думы. Шестеро человек с одинаковыми симптомами, пугающе знакомыми признаками магического вмешательства. Темное колдовство? Действовать следовало решительно и резко. Пока единственным, кого Тень Магистра не успел обокрасть, оставался Арконийский Орден Магов. Ребенген улыбнулся. Неужели великий вор упустит возможность для своего абсолютного триумфа?
  
   Глава 3
  
   Основой планировки Гатанги, столицы Королевства Арконат, были два холма. На срытой вершине одного из них располагалась Королевская Академия Арконата и резиденция Арконийского Ордена Магов, на вершине другого - королевский дворец. Вернее сказать - замок, одна из самых неприступных крепостей континента. Вертикальные стены рукотворного утеса поднимались на такую высоту, что сама мысль забраться на них выглядела полным безумием. В недоступной вышине белели обманчиво-беззащитные кружевные арки и башенки королевской резиденции. Комплекс зданий Академии был полной противоположностью дворцу: невысокая белая стена причудливо вилась по складкам рельефа, заключая в себя постройки, парки, площади и даже небольшой лес. Ни одно здание, за исключением башни Ордена Магов не превышало в высоту трех этажей. Планировка комплекса была подчеркнуто-свободной. Однако счесть Академию местом более доступным, чем королевский дворец, мог только полный идиот - гранитным основанием Академии была магия.
   Холмы разделяла река со странным названием Эт-Кемаи. С незапамятных времен ее берега были одеты в камень и сшиты арками трех десятков мостов. На берегах реки раскинулась Гатанга. За исключением четырех главных проспектов и трех площадей, застройка города была совершенно хаотической. Только на склонах двух холмов, в кварталах, населенных богатейшими людьми Арконата, стояли каменные дома, но и они за сотни лет сгрудись так плотно, что издали напоминали гроздья мазанок. Почти вся остальная Гатанга была деревянной, хотя дома достигали и трех, и четырех, и пяти этажей в высоту. Причин тому было две. Первой и главной была близость и доступность строевого леса, произрастающего в провинции Каверри к северу от Эт-Кемаи - только жители Гатанги могли использовать этот материал за разумную цену. Второй была печальная регулярность наводнений - два раза за сто лет река выходила из берегов и полностью смывала все постройки, расположенные в пойме, так что строить здесь что-то более капитальное смысла не имело. Слабым исключением был квартал ремесленников, расположенный на небольшой возвышенности ниже по течению от двух основных холмов. Этот район избегал воды, зато регулярно опустошался пожарами.
   Сколько бы раз вода и огонь не сметали Гатангу с лица земли, всего за пару лет она возникала там же и в том же виде. Притяжение двух великих Холмов, а так же пересечения единственной на континенте судоходной реки с большим сухопутным трактом, оказывалось сильнее всех стихий. Город веками считался важным центром торговли, образования и искусства, а так же рассадником мошенничества и воровства. Высокая магия и порок причудливо переплетались на его узких улочках.
   А бремя поддержание порядка на этих улочках лежало на плечах Городской Полиции Гатанги. Профессия полицейского была высокооплачиваемой, но нервной. Особенно это было заметно перед крупными праздниками, вроде дня Равноденствия. Сержант патруля Мобильной Стражи, самого многочисленного подразделения Полиции, давно уже перестал воспринимать праздники как повод для веселья. Самым хорошим временем года он считал конец осени, когда холодные дожди загоняли по пивным всех городских подонков. Однако до осени было еще далеко.
   Патруль из пятерых стражников следовал по маршруту от улицы Синего Вепря до площади Зеркал. Квартальчик был как раз из тех, куда меньше, чем впятером, соваться не имело смысла. В Мобильную Стражу брали только здоровяков ростом не ниже среднего. В полном доспехе, с надвинутыми на глаза забралами шлемов под тихо мерцающим заклятьем ночного зрения ребята выглядели оч-чень представительно. Но расслабляться не стоило, иначе можно было в два счета получить собственной дубинкой по затылку. Сержант вздохнул. Почему люди так неблагодарны?
   Особо экономичные масляные фонари (изобретение городского муниципалитета) едва освещали улицу. В столь поздний час прохожих было немного, а те, что попадались, норовили проскочить мимо патруля по стеночке, что заставляло подозревать их в нечистых помыслах. Но свежих ориентировок или сигналов тревоги к сержанту не поступало, а дергать местных обитателей без повода он не хотел. Бог видит, жизнь здесь и так не сахар!
   Где-то на середине маршрута неторопливо шествующий патруль поравнялся с единственным человеком, не потрудившимся ускорить шаг при приближении стражников. Взгляд сержанта невольно задержался на нем.
   Щуплая, невысокая фигурка с грацией развинченной марионетки. Легкие штаны и свободная рубаха, легкомысленно перекинутый через плечо плащ - униформа "доступного мальчика", обычный наряд на улицах Гатанги Скудный свет фонарей не позволял рассмотреть подробности, но что-то все-таки зацепило взгляд стражника.
   - Эй, бэби, погоди-ка.
   Мальчишка обернулся, стражнику стали видны его лицо и кисти рук. Кожа цвета мела. Ровно половину лица занимали глаза, оставшуюся часть рассекала длинная, от уха до уха щель рта, растянутая в клоунской улыбке. Даже видавшие виды стражники на мгновение отшатнулись, а потом рванулись вперед, но было уже поздно. Уродец нырнул в тень и словно бы растворился в ней без остатка.
   - Тьфу ты, нечисть! - выругался сержант.
   - Эй, Чип, а кто это был? Неужели...
   - А кому еще быть! Блин, Тень Магистра... Что б он сдох, висельник проклятый!
   Тремя этажами выше невидимый в темноте мальчишка жутко улыбнулся незадачливым преследователям. Пусть злятся! Это так возбуждает. Безлунная ночь - доброе время. Непроглядный мрак так ласково гладит кожу. В такую ночь весь город принадлежит ему и все, к чему он прикоснется в темноте - его собственность, законная добыча.
   По хлипкой черепице странный мальчишка шагал так же свободно, как и по гранитной мостовой. Весил он меньше, чем большинство детей его роста, но фокус был не в этом. Просто он ВИДЕЛ эту черепицу так, как больше никто. Видел слабину внутри плиток, подгнившие доски обрешетки или скользкие пятна влаги. Темнота ничто не прятала от него. Настроение у Тени было приподнятое, цель этой ночи уже маячила перед ним.
   По случаю дня Равноденствия, совпавшего в этом году с днем реинкарнации кого-то-там-насрать-кого, в здании Старого Рынка на площади Зеркал была устроена историческая выставка. Надеясь привлечь внимание горожан к событиям истории, Орден Магов доставил в Гатангу настоящую реликвию - платиновую гривну, являвшуюся отличительным знаком в Ордене Разрушителей. Самих Разрушителей никто не видел уже добрую тысячу лет, но вещи, принадлежавшие им, до сих пор сохраняли частичку их таинственной мощи. Достойная добыча!
   При мысли о сокровище Тень испытывал чувство, какое гурман испытывает в предвкушении любимого лакомства. Он заберет эту вещь и унесет, и спрячет там, где прятал все, что нельзя было съесть. Собрание трофеев было единственным, что доказывало его движение в темноте, продолжительность его существование и сам факт бытия. Этого было вполне достаточно, чтобы Тень не испытывал беспокойства по поводу отсутствия собственного имени, прошлого, семьи и прочих свойственных человеку атрибутов.
   Посрать! Сегодня он уведет эту штучку у надутых чародеев. То-то будет потеха!
   Здание Старого Рынка было одним из немногих в городе, способным вместить толпу праздных гуляк, которые наверняка захотят поглазеть на диковинки. План Рынка был известен, хотя, естественно, перед открытием экспозиции там многое должно было измениться. Выставку взялся охранять Арконийский Орден Магов и Тень Магистра знал, что ни один городской вор не решился бросить вызов такому авторитету. Глупые забияки из Гильдии Воров могли побывать там только в качестве посетителей.
   А он войдет и возьмет! Тень был уверен в своих силах, как никогда. На дальних подходах к площади Зеркал вор начал оглядываться в поисках датчиков движения. Скоро он нашел их: магические, оптические, механические. Эти маги серьезно подошли к делу. Тень покачал головой с видом знатока. Может, из уважения к профессионалам он не станет устраивать им свои шутки, просто возьмет гривну и уйдет. Он добрался до кромки крыши и пристроился позади "недреманного ока", обшаривающего улицу внизу. Площадь Зеркал была пуста, но Тень знал, что на каждый ее дюйм устремлено множество внимательных взглядов. Дневной вор мог попытаться воспользоваться суетой, но толпа только сократила бы возможность маневра. У Тени был другой козырь в рукаве. Он внимательно осмотрел крышу Старого Рынка, ту ее часть, которая была открыта взгляду. Ловушки наверняка сосредоточены на северной стороне, там, где крыши окружающих зданий подходят к Рынку вплотную. С этой стороны сюрпризов было меньше: пара датчиков движения и ошеломляющий прожектор, для самого Тени вполне безвредный. Портик над входом в Рынок создавал многообещающую тень, вор закрыл глаза и шагнул в нее, в мгновение ока перенесясь через нашпигованную магией площадь. Вот так! Пусть не думают, что ворожить могут только они.
   По площади прогрохотала запоздалая телега - тоже в своем роде ловушка. Тень почувствовал, как сгущаются заклинания, подстерегая того идиота, который пожелает использовать "свой шанс".
   Пора вниз. Он осторожно снял пару черепиц в самом темном месте крыши, ладони рук пощипывало от обилия магии, сосредоточенной внизу. Это будет не просто сделать! Тень подвернул полы безразмерного маскировочного плаща и начал просачиваться вниз.
   Если бы он начал ограбление после полуночи, то ни за что не смог бы управиться до рассвета. Возможно, стоило осуществить задуманное не перед началом, а перед концом выставки? Но гривну могли неожиданно снять с экспозиции и увезти - на магов это похоже. Устроители выставки изменили планировку здания, перекроили пространство посредством множества перегородок и ширм, некоторые из которых были рассчитаны на посетителей, подобных Тени. К опасностям полутемного лабиринта добавлялась человеческая охрана, которая стояла по углам, пряталась в альковах и обходила помещения, а так же и звери. По длинному опоясывающему проходу бегало полдюжины собак. Естественно, во внутренние помещения их не пускали, там они сами стали бы жертвами сторожевых систем, поэтому Тени легко удалось обойти мерзких хищников. Неприятным сюрпризом стали люди: не привычные городские стражники, а Стражи, избранные слуги чародеев. Здоровенные, откормленные ублюдки в зеркальных доспехах, перемещающиеся по скрипучим половицам с тихой грацией охотящегося зильфа. Хуже всяких собак. Тени сразу расхотелось шутить. Нет, пусть лучше его никто не видит. Потом можно будет сказать всем, что он тряс плащом перед их носом, но только потом, когда он унесет отсюда ноги и спрячет добычу в надежный тайник.
   Никто в городе не знал точно, где находится гривна, но у Тени были соображения на этот счет. Экспонат будет популярным, значит, в угол его задвинуть не смогут. Волшебная реликвия, по слухам, способная снимать любую порчу, должна привлечь толпы любопытствующих, страждущих и сумасшедших. Пропустить такую прорву народа можно было только через просторное помещение с отдельным входом и выходом, широкими дверями и сильной вентиляцией. Лезть туда через вентиляцию Тень не рискнул - жестяные короба буквально вибрировали угрозой. Оставался классический способ.
   Тень пристроился следом за обходчиками - тактика рискованная, но верная. Старый Рынок был не настолько велик, чтобы планировать в нем несколько маршрутов для охраны. Один и тот же патруль должен был проверять все ключевые точки. Тень упускал их трижды и трижды вынужден был дожидаться, когда они снова пройдут мимо. Отпущенное ему время быстро иссякало.
   Наконец охрана привела его к тому, что он искал. Купольный зал со сквозным проходом, без окон, одна дверь наглухо запечатана (нечего и думать вскрыть), зато другая не просто открыта, но и снята с петель. Очень разумно - если вор все-таки проникнет внутрь, у него не будет возможности запереть преследователей снаружи. У дверей стояли еще два Стража, проходя мимо, патрульные обменялись с ними кивками. Тень кожей чувствовал их скуку. Еще бы! Стоять и бдеть всю ночь, хотя ежу понятно, что ни один человек не сможет добраться сюда незамеченным. Тень ухмыльнулся и, распластавшись по стене, просочился в зал за спинами охранников.
   Вах! Вот она, его гривна.
   Тень удавил смертельную поспешность в зародыше и внимательно огляделся по стонам. Зал являл собой классическое "неприступное место". Буквально каждый дюйм его был нашпигован сюрпризами. Фальшивый потолок лишал возможности на нем закрепиться. Стены, покрытые плакатами и гобеленами с неразличимым в темноте рисунком, были чувствительны к вибрации. Незримые лучи заклятий прошаривали зал по какому-то сложному алгоритму. Мимо механических ловушек не могла бы прошмыгнуть даже мышь (жаль, что он не взял с собой мышь). По воздуху плавало что-то невесомое, но опасное.
   Здорово! Но при таком обилии магии заклинания не могут быть слишком чувствительны - они начнут срабатывать друг на друга. Он замаскируется под один из мобилей, а механические ловушки просто обойдет. Тень обвязал маскировочный плащ вокруг талии и приготовился к штурму. Единственное, что оставалось для вора неясным, это назначение белых матовых шаров, развешанных длинными гирляндами по всему помещению. Шары были круглые, стеклянные и полые внутри. В них не содержалось ни тени угрозы, ни привкуса магии. Висели они на скрученном медном шпагате. Выбор материала для подвески был странным, но беспокойства не вызывал - горожане выдуриваются.
   Тень Магистра ступил на кафельный пол зала. Звонкий материал!
   По коридорам топотал очередной обход. Проходя мимо, Стражи вновь кивнули сторожившим дверь охранникам и посветили ручными светлячками внутрь зала. Холодные зеленоватые лучи заплясали по комнате и на мгновение выхватили из темноты высокую деревянную подставку с бархатной подушечкой на ней. Там должна лежать его гривна. Тени не нравился свет, а такой свет не нравился в особенности. Он словно живой - светит, куда скажут. Он прикоснулся к его гривне! Какое гадство.
   Выждав минуту, Тень двинулся к цели, осторожно ступая по кафелю босыми ногами и ловко избегая блуждающих по залу пузырей сторожевых заклятий. По полу были разбросаны стальные колючки, такие тонкие, что разглядеть их было бы сложно даже при ярком свете. Тень пропустил над головой парящий сгусток колдовства и переступил на следующую свободную от ловушек плитку. Неужели они думали поймать его такой ерундой? Он мог бы всю ночь бродить по залу совершенно свободно. Жалко только, что никто не станет свидетелем его ловкости.
   Наконец, Тень переступил через последнюю натянутую над полом нить и нейтрализовал контактную ловушку на подставке двумя серебряными иглами. Готово! Вот она, его гривна. Тяжелая металлическая штуковина на длинной цепочке показалась Тени удивительно домашней и родной. Она пробуждала в душе незнакомое ощущение тепла и безопасности. И странное чувство, будто он забрел сюда по ошибке. Тень, абсолютно равнодушный к физическому комфорту, вдруг захотел оказаться в мягкой кровати и закрыться одеялом с головой.
   Ах, какая вещь! Сразу видно - нужная вещь. И ему она нужнее, чем всем прочим.
   Тень слишком поздно почувствовал укол беспокойства. У одного из охранников сбилось дыхание. Случайно?
   - Есть! - прогремел очень знакомый голос и сигнал опасности опять запоздал.
   Маг! Гадский чародей, здесь! Это ловушка!!! Гривна выпала из рук. Нужно было исчезать, немедленно. Тень сосредоточился на темном закоулке, который наметил себе убежищем с самого начала. Одно движение...
   И тут вспыхнул свет. Яркий, белый, много ярче, чем солнечный. Тень вскинул руки, пытаясь заслонить глаза, но свет светил через веки и ладони, бил в зрачки, язвил чувствительную кожу. Словно по всей комнате одновременно вспыхнула сотня крошечных солнц. Впервые в жизни Тень закричал.
   - Быстрей, аккумулятора на долго не хватит!
   Новое заклинание языком обхватило тело вора. Сильная магия, хищная. Она заморозила мышцы, прервала движение, остановила крик.
   - Нормально! Теперь не убежит.
   Свет иссяк, но зрение было уже не спасти. Тень ничего не видел, он только чувствовал, как лже-охранники движутся по комнате и как остывают на медных проволоках стеклянные шары. В комнату входили другие люди, останавливались, смотрели на него.
   - Гениально, мэтр Ребенген! Как вы догадались?
   - Специфический жизненный опыт. Оперативная телепортация, мерцание, действует только при точном совпадении источника и приемника. Например, из тени в тень. На ярком свету эта способность бесполезна. Исключительная чувствительность к магии (а на магию сейчас полагаются абсолютно все) позволяла ему избежать волшебных ловушек, а обостренное зрение и осязание - обычных. Но только таких, чье устройство он мог понять. Я одолжил на время эти экспериментальные бездымные фонари у мэтра Биггена. Оставалось малое - обнаружить его присутствие.
   Маг поднял что-то с пола. Гривна...
   - Магия Омни, свойственная Разрушителям, подавляет действие любых иллюзий. Свойств этой штуки оказалось достаточно для того, чтобы я смог его слышать.
   Тень бессильно застонал. Этот голос... такой знакомый... Как он мог так с ним поступить? Возлюбленная вещь, она предала его! Все это сон, страшный сон. Кошмар, от которого он вот-вот очнется.
  
   Глава 4
  
   Гости прибыли в Академию на рассвете. Из соображений безопасности, естественно. Я знал, что отец воспользовался гостеприимством Ордена Магов только из-за меня. Он предпочел бы не вспоминать о своей привилегии Великого Лорда и остановиться в собственной резиденции, расположенной на окраине Гатанги, нарочито на отшибе. Но тогда мы практически не могли бы видеться.
   - Сынок! А ты подрос за этот год. Собираешься побить семейный рекорд?
   В свои семнадцать я был почти одного с ним роста, не хватало всего лишь дюйма и я смогу смотреть ему глаза в глаза. Отец был живой насмешкой над теми, кто лепетал о возвышенности и одухотворенности носителей древней крови. Достаточно сказать, что, во время одного неприятного инцидента в недавнем прошлом, он лично удавил троих Стражей. Да, все Великие Лорды Арконата - потомки воинов, помогавших объединить наше королевство под властью единого Короля, проводники безжалостной воли, положившей конец Эпохе Хаоса. Даже сейчас поддержание порядка в Арконате мало напоминает торжество духа, особенно в Шоканге. Слишком уж свежа память о безумии и безвластии, сильны страхи и велики искушения. На всех ныне живущих лежала тень самоубийства, последствие какой-то безумной магической войны, стершей с лица земли прежнюю человеческую цивилизацию, и сделавшую новую штукой болезненно-неустойчивой. Среди нынешних людей живут странные поверья, типа культа Черепов, все так и норовят принести друг друга в жертву, а то и демонам скормить. Арконат был одной из немногих стран, где можно было засыпать, не опасаясь, что проснешься в объятьях зомби. Не все это ценили и не многие готовы были поступиться хоть чем-то ради безопасности других.
   Я знал, что подданные не испытывают любви к моему отцу. Он бывал крут, а дед вообще был настоящим зверем. Я был рад, что не застал его. Раньше правителям удавалось править более мягко (я знал об этом из книг), но сейчас гуманность прежних эпох значилась в разряде сказок. Изучая драгоценные свидетельства прошлого, собранные в библиотеке Академии, я не мог до конца прогнать чувство нереальности.
   - Здравствуйте, сэр, - я сдержанно поклонился и попытался изобразить улыбку.
   - Что-то не в порядке? - от отца невозможно было что-то скрыть.
   Я болезненно поморщился.
   - Плохо спал.
   Плохо - это не то слово. Последние два дня я совершенно не мог уснуть. Под утро у меня болела голова, глаза, живот и вообще было такое впечатление, что меня всю ночь били. Хорошо хоть тренировки во время праздников были делом сугубо добровольным.
   - Погодная магия, - констатировал отец. - Я всегда говорил, что эти штучки опасны для здоровья.
   - Разговор о магии? - пропел знакомый голос, и меня передернуло.
   - С добрым утром, мэтр Ребенген. Говорят, вас можно поздравить с очередным успехом?
   - Да, - не стал скромничать маг. - Закономерное торжество мощи Ордена Магов, предъявленное массам в самом непосредственном виде.
   От его самодовольного тона меня коробило. Только повышенной раздражительности в праздник мне и не хватало. Позавтракаю, лягу и попробую заснуть днем.
   - Что-то случилось? - возможно, они накрыли святилище Черепов.
   Мастер Ребенген сочувственно покосился на меня - я как всегда был не в курсе свежих сплетен.
   - Пойман вор. Гнусно прославленный мошенник по кличке Тень Магистра, - и уже отцу. - Вы будете присутствовать?
   - Да, мы будем присутствовать.
   - Где? - поинтересовался я, когда спина Ребенгена скрылась из виду.
   - На казни, - пояснил отец. - Мероприятие из разряда "обязательно к посещению". Этот мелкий жулик успел крепко насолить столичному бомонду.
   Повелитель Шоканги довольно хохотнул, подчеркивая, что в ЕГО землях такого не могло произойти в принципе.
   - И что с ним будет?
   - Его сожгут.
   Меня затошнило. В принципе, дома папа устраивал и не такое, но мне, по крайней мере, не приходилось при этом присутствовать. Он заметил мою реакцию.
   - Привыкай! Тебе надо учиться демонстрировать твердость, в Шоканге нынче неспокойно, - он улыбнулся и сгреб меня за плечи. - А я собираюсь взять тебя домой.
   - Домой!! - я мигом позабыл о тошноте, бессоннице и головной боли. За шесть лет я ни разу не покидал Академию.
   - Я договорился с директором, он отпустит тебя на летние каникулы пораньше, оставшиеся зачеты дозадашь осенью.
   Это означало, что отец разрешил нашу маленькую неприятность. Колдун, создавший тварь, едва не лишившую меня глаза, был найден и сожжен давным-давно. Значит, отцовская охранка вышла на заказчика, и кто-то умер. Теперь мое перемещение по стране считалось делом безопасным. Это стоило пары неприятных минут, проведенных в наблюдении за тем, как готовят барбекю. В конце концов, что мне этот вор? Тьфу на него!
   Завтракать я не стал вообще, чтобы не рисковать. Выпил стакан воды с настойкой валерианы и умылся холодной водой. Надев мундир наследника, пошитый к зимнему балу, я обнаружил, что едва могу дышать - у быстрого роста есть свои минусы. Ну да ничего, на два часа меня хватит!
   Я всегда был склонен переоценивать свои силы.
   Площадь Смирения, традиционное место публичных казней, была забита народом до предела. Солнце жарило совсем по-летнему, стоял невыносимый шум. Балкон, на котором стояли только избранные гости, слегка обвивал ветерок, но мне это ничуть не помогало. Я постарался дышать глубоко и ровно, как учили наставники. В тесном камзоле и узких брюках это было не легко.
   - Это была моя идея, - доложил мастер Ребенген, и мне захотелось удавить его насмерть. - Позднее я расскажу, чем руководствовался.
   Опустилась занавесь, скрывавшая деятельность палачей, и стал виден помост, приготовленный для казни. Картинно выложенные поленницы дров и два столба с прикованным к ним человеком. Гнусный преступник оказался совсем крошечным, как мальчишка. Огромные глаза ночного зверя беспомощно моргали. Я сразу понял, что бедняга ослеп от солнца. Браслеты цепей разорвали ему кожу и запястья окрасились алым. Как можно так обращаться с человеком? Предметы перед моими глазами утратили резкость.
   Я медленно поднес ко рту бокал с морсом и выпил два глотка. Спокойно! Осталось минут пятнадцать, я продержусь. Наследник Лорда Шоканги, падающий в обморок, дискредитирует репутацию всей семьи. Отец убедится в том, что воспитание в Академии меня испортило, случайные свидетели будут вежливо улыбаться при встрече. Позор, который я не смою до конца дней.
   Сосредоточиться! Я встал так, чтобы массивная фигура отца загораживала меня от любопытных, и приготовился зажмуриться. Четыре палача с факелами подошли к дровам и подпалили их, толпа подалась назад. Я постарался принять непринужденную позу и положил руку на парапет, для верности. Поднес бокал к губам. Костер начал разгораться. Теперь - закрыть глаза.
   Наверное, это было ошибкой. Я вдруг услышал шум толпы не впереди, а ВОКРУГ себя. В нос лез запах горящего масла. Привидится же такое... Пламя вспыхнуло и загудело. Невыносимая боль полосонула мой бок, горячий воздух заполнил легкие. Что со мной?! Такую боль я испытал лишь раз, когда едва не лишился глаза. Паника накатила волной, парализовала рассудок. Мне захотелось сжаться и замереть, стать маленьким, как тогда, чтобы не нашли. Я судорожно вдохнул... Боль отступила так же внезапно, как началась. У меня щипало в боку, зудели запястья, глаза, задница, но тошнота прошла. Слава Богу! Я открыл глаза и понял, почему мой вздох остался незамеченным: на площади пылал костер, в языках пламени покачивались цепи и браслеты... пустые.
   Морс стекал по моей руке - в беспамятстве я раздавил бокал.
   - Я так и знал!! - знакомый голос звенел от торжества.
   "Маг! Ублюдок, скотина!!" Мой наставник, которого я должен чтить и уважать. Я быстро допил морс, не заботясь, что осколки стекла могут попасть в горло. Да что же такое со мной сегодня?
   - Это был не человек, - пояснил Ребенген взволнованному обществу. - А фьюлья - видимое проявление самотворящегося заклятья. Я сразу заметил нить, привязывающую тварь к создателю, и настоял на публичной казни, чтобы быть уверенным - колдун будет здесь. Действие огня нельзя блокировать, повреждения, нанесенные фьюлье, переносятся на ее господина. Таким образом, моим помощникам остается только найти человека с сильным ожогом. Мне не терпится с ним поболтать...
   Улыбка мага выглядела пугающе. Происходящее резко перестало мне нравиться.
   - Что у тебя с рукой, Гэбриэл?
   Я разжал ладонь, и бокал распался на тысячу осколков, кровь хлынула потоком. Я смущенно пожал плечами.
   - От неожиданности...
   Отец раздраженно тряхнул головой.
   - Предупреждать надо, Ребенген! Твои фокусы слишком дорого обходятся моей семье.
   Чародей засуетился.
   - Сейчас я все исправлю.
   Он схватил меня за руку прежде, чем я успел ее отдернуть.
   "Не подпускай его!!!" Заткнись!!
   - Раз, два... Готово!
   Он умудрился не только закрыть рану, но и очистить от пятен рукав, пощипывание в боку тоже исчезло. Я пару раз сжал ладонь и криво улыбнулся.
   - Клево! - и чуть не прикусил язык, выплевывающий наружу не мои слова.
   К счастью, никто не обратил на меня внимания.
   - Мэтр Ребенген, вы хотите сказать, что в Арконате совершено запретное колдовство?
   - Оно самое, господа, оно самое. Однако могу вас заверить, что Орден Магов отнесется к происходящему очень серьезно. Мерзавец будет найден!
   Испытываемая мною странность резко усилилась.
   "Вот песий сын! Упрямый как глиста..."
   Смысл происходящего медленно достигал моего сознания. Я... проглотил демона!
   "Молчи, придурок!! Они сожгут нас ОБОИХ!"
   Но я же не колдун!
   "А им не пофиг?"
   У меня есть отец, он защитит меня...
   "Уверен, да?"
   Колдунов отец не любил, это точно. Но я... Почувствовал боль еще до того, как дух исчез. Два дня назад...
   "...меня накрыли".
   Нет, не меня!
   "Пофиг".
   Я не колдун, я вообще не умею ворожить.
   "Только не проболтайся..."
   Взволнованные зрители потянулись к выходу с балкона. Отец кивнул мне и пошел вперед. Он ничего не заметил. В кой то веки мое лицо приняло именно то выражение, какое нужно.
   Я вернулся в свою комнату в общежитии Академии и с наслаждением скинул бляд... в смысле... слишком тесный костюм. Пришло время проанализировать свои впечатления. Я не ощущал в себе вторжения чужой воли, каких-то странностей, кроме пристрастия к сквернословию. Мне следовало бы испугаться, но вместо этого я чувствовал облегчение, словно избавился от какой-то тяжкой обязанности, о которой даже не догадывался. Как там звали этого висельника? Тень Магистра! Ноль внимания.
   "Жрать хочу..."
   Да, я голоден, но до обеда осталось всего полчаса, лучше просто подождать. Еду можно было стибрить... На мгновение мой взгляд сместился и я увидел мир совершенно по-другому. В комнате Дага Пилгмана наверняка припрятаны харчи... Стоп. Я сурово вернул себя к реальности. В моем положении лучше не поднимать шухер. Тфу! В смысле, привлекать к себе внимание - не разумно. Магическая община и без того будет...э-э... вести себя нервно.
   Мой правый бок покраснел. Я натер его мазью от ссадин, и снова оделся. Свободный костюм на вырост - я собирался использовать его летом. Как хорошо, что в праздники ношение формы не является обязательным! Тень Магистра прав. Жители Арконата слишком нервно относятся к упоминанию о запретном колдовстве. Сотворение чудовищ жестоко преследуется по всему миру - Эпоха Хаоса и так наплодила слишком много монстров. Если страх возобладает над отцовским влиянием, меня сожгут, не выясняя обстоятельств. Хотя я - ни в чем не виноват!
  
   Глава 5
  
   Следующие три дня прошли без осложнений. Присутствие демона не беспокоило меня. Тень Магистра был счастлив. Он жрал (не побоюсь этого слова) за двоих. Любая, даже самая надоевшая, еда из ученической столовой вызвала у меня бурный восторг и обильное слюноотделение, словно я ел первый раз в жизни. Особенно хорошо шли маленькие оладышки. Раньше я ни разу не догадался, что их можно мазать не только вареньем, но и соусом, хреном, горчицей, а так же перекладывать сыром и ветчиной. Эффект получался волнительный.
   Меня одолевало смутное ощущение, что мир вокруг наполнился людьми, или, что вернее, они стали увереннее проникать в сферу моего внимания. Если я правильно помнил, раньше до меня с трудом доходило, что все вокруг чем-то заняты. Чем-то своим и, временами, довольно интересным. Например - Сафар Дарсани, третий сын Великого Лорда Дарсании. У меня возникала уверенность, что он меня никогда не любил. Обидно.
   - Могучий Гэбриэл ужасно занят, - он убедительно изобразил похрюкивание.
   Обычно в таких ситуациях я разворачивался и уходил - попытка ответить достойно превращала меня в посмешище. Но сейчас рядом с Сафаром стояла Анита Хариган, в чудесном летнем платье под цвет формы Академии... Неужели я не смогу поставить наглеца на место?
   - Репетируешь басню "Свинья и соловей"? Весьма романтично.
   От волнения мое сердце пропустило удар. Анита замечательно поет, она, конечно, поймет, кого я назвал "соловьем"... Поняла! Улыбнулась!! Сафар нахмурился, положив руку на пояс с пряжкой, изображавшей фамильный герб - атакующего вепря.
   - Ты что это, острить надумал?
   "Ты"? А вот это уже - неприкрытое хамство, которое позволяло мне использовать другие средства...
   - Ты это кому, сынок? - я внимательно посмотрел на него сверху вниз. И он заткнулся, потому что выеб... в смысле... хамить человеку, на голову выше тебя ростом - не легко. Я улыбнулся Аните и получил ответную улыбку, щечки ее порозовели. Мило. Я добродушно потрепал Сафара по плечу и оставил его оху... в смысле... приходить в себя в одиночестве.
   Вах! Это просто праздник какой-то. Я пошутил - удачно пошутил - в присутствии Аниты. И выставил Сафара полным дураком. Он будет зол, а мне по... без разницы. Главное только не обматериться при посторонних.
   Вернувшись в свою комнату, я долго вертелся перед зеркалом. Кончено, этот жуткий шрам на морде... Ладно, пусть будет морда. Но некоторым женщинам нравятся мужчины со шрамами! Это придает мне мужественности и взрослости. Разноцветные глаза, один - совершенно желтый. Если улыбнуться и посмотреть из-под бровей, это придает мне определенное очарование. Волнующую дикость. Да я - красавчик! Только светлые волосы ежиком мне не идут - я становлюсь похожим на дешевого наемника. Надо отпустить их на три пальца, чтобы пряди закрывали уши. Уши у меня неприлично розовые и торчат. Все бабы мои будут. В смысле... Нет, точно - мои.
   За три дня я ни разу не навестил библиотеку, плац и вообще не думал о занятиях. Наверно, изменения в поведении становились заметны со стороны. Но, к счастью для меня, им находилось простое объяснение.
   - Я слышал, ты уезжаешь от нас, Гэбриэл? - улыбнулся мастер Чомпен.
   Я расплылся в довольной улыбке.
   - Домой, на лето. Сэр.
   - Я рад за тебя. Надеюсь, пребывание в Академии не было для тебя слишком... тягостным.
   Чуть позже я сообразил: он думает, что я так счастлив потому, что могу, наконец, слинять. Это было, конечно же, не верно. Зато - полезно. Надо будет его незаметно подбодрить.
   Огорчало одно - магия ко мне так и не пришла. Я честно пытался хотя бы одно из тех упражнений, которые давали начинающим для выяснения уровня их способностей. Никакого эффекта. И после этого мне будут говорить, что я повинен в самотворящемся заклятии? Ха! Все мы знаем, какой надо иметь уровень, чтобы проделать подобное в одиночку.
   Отец пропадал в королевском замке, куда отправлялся с помощью пентаграммы ежедневно, с раннего утра. Вроде бы его там судили, типа как. У меня возникло ощущение, что король пытается пристыдить отца за резкость. Ясен пень, решение "проблемы" покушения возможно было лишь поголовным истреблением всех замешанных в нем. Влиятельные люди были в ярости, потеряв близких. Отцу чужие чувства были... до фонаря. Единственным, кому он не рискнул бы бросить вызов, был король - за королем стоял Арконийский Орден Магов. Должно быть, то давнее приключение многому отца научило. Интересно, что было бы, если бы маги действительно хотели его убить?
   Я приходил к глубокомысленному выводу, что Орден Магов был той силой, которая не давала страстям разорвать наше бедное Королевство в клочья. И достигали они этого путем терпеливой дрессировки молодняка. Злиться на тех, кому обязан своею жизнью, было стыдно и нехорошо. Даже на мастера Ребенгена. Естественно, он не имел ничего против меня лично, но в памяти (теперь - моей) назойливо всплывали две жутких ночи, расплывчатые силуэты в мерцанье факелов, безжалостный голос, удары кнута и магии. Ребенген сделал все, чтобы узнать имя колдуна. В его присутствии меня всякий раз пробирала дрожь.
   Уверен, блистательные чародеи сейчас готовы... в смысле... мышам приходится не сладко. Какое счастье, что я уеду от сюда через пару дней! Пока я буду оттягиваться в полный рост, страсти немного успокоятся.
   Неделя потребовалась отцу, чтобы освободиться от "дел". Судя по всему, слухи об обстоятельствах его "деятельности" расползались по Академии. Мне, естественно, подробности не рассказывали, но Тень услужливо объяснил, с какими именно событиями обычно ассоциируется имя лорда Шоканги. Неужели отцу удалось придумать что-то новое? Даже некоторые наставники опускали глаза, заметив черно-красный плащ с силуэтом стилизованного дракончика. Во мне закипала клановая гордость. Почему на Ребенгена так не смотрят? Не мог же папа быть НАСТОЛЬКО хуже? Мы отбыли раньше, чем я смог сам себя напугать.
   Лорд Шоканги уезжал так же, как и приезжал - ранним утром. По еще пустым улицам грохотала кавалькада в черно-красных доспехах, и я не мог отрицать, что смотрится это нарочито угрожающе. Разница была только в том, что теперь лордов было два. Интересно, такое обстоятельство радовало зрителей или пугало? Отец умудрился проехать все пять застав Гатанги ни разу не будучи остановленным. Вот это я понимаю - стиль. Вырвавшись за пределы города, колонна замедлила движение. Отец позволил себе расслабиться и поднять забрало шлема.
   - Как ощущения, сын?
   Скачка в доспехах, табуном, по улицам - это вам не выездка на манеже. С другой стороны, я оказался за пределами стен Академии первый раз за шесть лет. Я ведь хотел острых ощущений?
   - Нормально! А почему на юг?
   Кратчайшая дорога в Шокангу начиналась через восточные ворота.
   - Нанесем визит в аббатство Хемлена, поклонимся святыням, - таким тоном наставник Джибзи сообщал классу о внеочередном зачете. - Настоятель Браммис всерьез озабочен спасением моей души.
   Я воспользовался едва заметным волнением лошади как поводом замять разговор. Насколько я помнил, преподобный Браммис и мой отец всегда были на ножах. Браммис был против того, чтобы отец женился на моей матери (беженке из Лосальти). Отец женился. Браммис был против того, чтобы признать меня (арконийца только на половину) наследником Шоканги. Отец признал. Браммис был против того, чтобы мою мать-язычницу хоронили в пределах кладбища. Отец решил вопрос в своем стиле: поставил перед настоятелем храма выбор - похороны или смерть. Старичок-настоятель не готов был стать мучеником за веру. Если я не ошибаюсь, Браммис публично требовал, чтобы отец покаялся и оставил путь греха. Что ж, у него будет шанс принять исповедь Драконьего Лорда. Надеюсь, нервы у него крепкие.
   Сначала я боялся говорить с отцом слишком много. Вдруг он заметит перемены? Врать ему в лицо я не буду и не могу, в какой бы ужас не приводила Тень Магистра перспектива раскрытия нашей тайны. Однако он ни о чем особенном не спрашивал, потихоньку я расслабился и начал наслаждаться путешествием. Было интересно сравнивать свои впечатления с впечатлениями Тени. Вор-призрак город никогда не покидал и представлял себе сельскую местность как-то иначе (наверное, как большой городской парк с травкой и деревьями). Бывалому же человеку вид Арконата говорил о многом. Вся земля (за исключением вытоптанной дороги) была покрыта густым ковром бурых колючек, с пенным налетом молодой зелени и крохотных белых цветочков. Приятный, однотонный цвет, без проплешин и пожухлости - значит, в почве не таится никаких проклятий. Пашни распаханы не жалкими клочками, а шикарными лоскутными одеялами - желающих пахать здесь много и они не боятся далеко уходить от жилья. Крохотные деревушки не теснятся на возвышенностях, а рыхло растягиваются вдоль дороги, по два, а то и три десятка домов. Не в каждой деревне есть Убежище, а ведь было время, когда строить жилье дальше, чем в часе пути от защищенных магией стен, было запрещено законом. Я уже не говорю про одиночно стоящий дом у реки - подобное можно было встретить только в Арконате. Жителя Лосальти бросило бы в жар при одной мысли о близости текущей воды. Короче - безопасный и благополучный край, почти рай земной. Словно бы и не было Эпохи Хаоса.
   Мы ехали без опаски, быстрой рысью. На ночь кавалькада останавливалась, где придется - то в разбитых передовым отрядом шатрах, то в придорожной деревне. За шесть лет я привык просыпаться в своей постели ровно полседьмого. Всегда, даже в праздники мой день имел четкое, заранее известное расписание. Я ел, спал и изучал науки, прислушиваясь к мелодичному звону часов на Башне Магов, бивших восемь раз в сутки - в три, шесть, девять и двенадцать часов. И всегда, даже в самой шумной толпе, я оставался один.
   Но этой весной мир встал на уши.
   Меня несло неизвестно куда в непредсказуемом темпе отцовского путешествия. Размеренность быта осталась позади, в Академии, вместе с ее уроками и учителями. Но главное - теперь я ни на минуту не оставался один. Тень Магистра нашел себе идеального партнера и убежище в одном лице. Он с удовольствием делился со мной историями своей жизни, требовал объяснений увиденному в пути, комментировал происходящее. У него тоже никогда не было друзей. Его странный вид и маленький рост порождали презрение и насмешки, а городские уголовники - народ жестокий. Единственной отрадой его жизни была коллекция наворованных редкостей, теперь доставшаяся Ордену Магов. Горе Тени было велико, но не безутешно. Он сумел закончить свою карьеру БЛИСТАТЕЛЬНО, не так, как большинство людей его профессии (с ножом в спине или веревкой на шее). Он натянул нос чародеям, и теперь ему не приходилось опасаться возмездия или беспокоиться о будущем.
   Беспокоиться о нашем общем будущем должен был я.
   Разговаривать с попутчиками во время скачки было почти невозможно, и ничто не мешало Тени целыми днями травить анекдоты. Не повторяясь. Я опасался, что в конце пути меня сочтут либо немым, либо - идиотом.
   За неделю я совершенно отвлекся от дороги и не мог в точности сказать, где мы находимся, пока отряд не замедлил движение. Пришлось спешно выталкивать Тень из головы.
   - Ну что ж, сын, к закату мы будем в Саркантане.
   Саркантан был крупным городом на границе королевских земель и Шоканги, формально - вольным. Что означало - события в нем равно привлекают внимание Короля, моего отца, Ордена Магов и всех их врагов вместе, а так же и по отдельности. Должно быть, жилось горожанам весело.
   - Ты слишком долго жил в стенах Академии (видит Бог - не по моей воле) и для тебя, возможно, реальность за ее пределами станет серьезным испытанием.
   Ох, папа, кому из нас ты это говоришь? Тень Магистра приготовился с интересом слушать, чем особенным (по мнению Лорда Шоканги) отличается реальность.
   - Некоторые люди, - было видно, что отец тщательно подбирает слова. - Они не испытывают уважения перед властью. Они могут быть непочтительны, даже зная, что перед ними человек много выше их по положению. Находятся и такие, у которых богатые одежды и символы власти не вызывают ничего кроме ненависти и зависти.
   "Это он, типа, про то, что здесь тебя пристукнут и обчистят, как тихую монашку".
   "Заткнись!"
   - Ты не должен никуда уходить без охраны, - отец перешел к более привычным для него материям. - Сержант Кетс и двое его подчиненных будут обеспечивать твою безопасность.
   - Я все понял, сэр. Если я буду слушаться во всем сержанта Кетса, мне позволено будет осмотреть город?
   - Да, конечно! - отцу понравилась моя понятливость. - Мы задержимся здесь на день-два. Нужно дать отдых лошадям и уладить кое-какие формальности.
   У Лордов Шоканги не было своей резиденции в Саркантане - прежний король отнял ее у деда за какую-то гнусную выходку (формально все земли вокруг города были королевскими). В представительстве Ордена Магов отец остановился бы только в случае войны, а ни один другой Лорд (Великий или Малый) не решился бы впустить его к себе в дом. Возникала комичная ситуация: один из могущественнейших дворян Арконата вынужден был ночевать в гостинице. И что самое пикантное: вести себя ТИХО, потому что в противном случае в следующий раз ему пришлось бы ночевать В ШАТРЕ. Надо ли говорить, что бывать Саркантане отец не любил? Поехать этой дорогой он мог только ради выполнения какого-то поручения - королевское снисхождение имело свою цену.
   Поразмыслив, я понял, что если ничего не предприму, Саркантан останется для меня лишь точкой на карте. У меня есть всего несколько часов, чтобы получить какое-то представление об этом месте. Конечно, обойти весь город за один день я не смогу. Да что там, я даже не знаю, что здесь самое интересное.
   "Так пойдем щас оглядимся! Нафиг ночь-то терять?!
   Я прямо-таки видел, как Тень потирает в предвкушении кражи свои потные ладошки.
   "Забудь об этом".
   "А чо - нет?"
   "Потому что я - не ты. Потому, что меня узнают, поймают и будут всю оставшуюся жизнь этим тыкать!"
   "Чем тыкать? Ты ж как ангелочек, токма без крылышков."
   Почему-то это замечание меня задело.
   "Я - не вор! И никогда им не буду!!"
   "Не ссы! Прошвырнемся туда-сюда и всего делов. Позырим что да как".
   "Все равно ночью ничего не разглядишь".
   "А то днем ты разглядишь! С этим Кисой..."
   "Кетсом!"
   "Пофиг".
   Тень был очевидно прав. Сержант не будет мне устраивать долгих экскурсий. Площадь, церковь, в лучшем случае удастся затащить его в кабак. Я никогда не был в настоящем кабаке. Впечатления Тени о таких местах были, в основном, приятные.
   Естественно, в мундире Лорда в такое место не пойдешь.
   "Не дури. Дорожные штаны ты прачкам еще не отдал, куртку тоже. Пряжки золоченые с сапог свинтишь, а вместо пояса кушак шелковый возьмешь, ну или портянку. Куртку оденешь прямо на нижнюю рубаху. В темноте никто не разберется!"
   Идея этой сумасшедшей авантюры завладела мной. Я понимал, что это - дурь. Если отец об этом узнает, но не то, чтобы прибьет, хуже - перестанет меня уважать. Я до конца дней останусь для него маленьким испорченным мальчиком. Но... Удастся ли мне когда-нибудь увидеть город так, как видел его Тень? С высоты крыш, из темноты улиц, ночью. Мой личный демон фырчал и хихикал, наблюдая мои колебания. В конце концов, все решил случай: отец послал сказать, что не будет к ужину - у него в городе дела. Это добавляло мне два-три часа свободного времени. Искушение стало необоримым. Я сказался уставшим и велел не беспокоить меня до утра, запер дверь и припер ее креслом, дотошно выполнил все указания, данные Тенью, и вылез в окно.
   Никаких особых мер защиты на крыше не было - хозяин гостиницы сэкономил на услугах мага. Передо мной открылись простор и небо, где-то внизу ходили и разговаривали люди, а наверху пахло дымом и посвистывал ветер. Удивительное чувство раздвоенности мира, до этого знакомое только Тени, охватило и меня. В этом определенно было что-то волшебное.
   "Круто?"
   Я не ответил, но он и так все понимал.
   Путешествие по крышам оказалось не таким уж простым делом. Старая черепица крошилась и ломалась, ноги соскальзывали на крутом уклоне, прогнившие деревяшки угрожающе трещали. Меня попеременно бросало в жар и озноб, то от риска сорваться вниз, то от перспективы быть обнаруженным в такое время в таком месте. Еще не известно, что лучше. Моя выдержка иссякла и я потребовал спускаться.
   Тень отнесся к моей слабости снисходительно.
   "На первый раз нормально. Давай вон туда, где поуже. И не хватайся за водосток - ебанешься нафиг".
   Я сдерживал нетерпение, старательно выбирая улочку потемнее. Мне хотелось совершить спуск не торопясь и без свидетелей. Коснувшись ногами мостовой я почувствовал себя древним первопроходцем, не то - вернувшимся в родную землю, не то - только что покинувшем ее. Переулок был узкий, и в нем порядком воняло. Такое впечатление, что жители использовали его как отхожее место.
   "Это еще не вонь", - авторитетно заметил Тень.
   "Утешил".
   "Тихо! Кто-то идет. Хавайся под балкон".
   Это место было освещено еще хуже, чем вся остальная улица. Следуя какому-то древнему инстинкту, требующему от меня не быть обнаруженным, я забрался в темноту. Скоро шаги стали слышны. Быстрый топоток приближался ко мне, и я вжался в стену, почти слившись с ней. Допустим, растворяться в тени без остатка я не умел, но и моих скромных возможностей хватило, чтобы закутанная в плащ фигурка проскочила мимо меня. Девица. Должно быть, она слишком торопилась и была слишком напугана, чтобы смотреть по сторонам. Весьма опрометчиво! Я не успел довести мысль до конца.
   Стоило девушке выйти из переулка, как ее окружили три высокие фигуры. Настроены они были недружелюбно.
   - Куда спешишь, красавица, что несешь?
   Девица взвизгнула и попыталась удрать обратно в переулок. Поздно. Один из троих схватил ее за локоть и грубо притянул к себе.
   - Не так быстро!
   "Хана девке".
   "Да ладно, обойдется".
   "Чего - обойдется, дурень? Я говорю - хана!"
   Девушка приглушенно вскрикнула - кто-то из нападавших зажал ей рот рукой. Ее голос действовал на меня странно. Я почувствовал, что ненавижу этих троих как никого на этом свете, словно они были - воплощенное зло. Хотя вообще-то мне не свойственны сильные эмоции.
   "Чо замер, баран? Сделай что-нибудь!"
   У меня было смутное подозрение, что Тень, оказавшись в большом и сильном теле, очень хочет почесать кулаки. Драться-то не ему. Должно быть, он всегда мечтал быть большим и страшным, а не просто страшненьким. В отличие от него я имел некоторый опыт и понимал, что трое мужиков могут крепко вломить мне, если не прирезать.
   "Учти, засранец, тебе тоже будет больно!"
   "Врежь им!!"
   Девушка придушенно верещала. Как тут устоять? Ну, я и врезал...
   Уложить их оказалось неожиданно легко. Я впервые оценил по достоинству выучку моих противников-стражей и то преимущество, которое дает мне над обычным человеком моя сила и рост. Как эти ребята умудрились попасть в грабители, осталось непонятным - в сравнении с ним я был как бог войны. Они совершенно не умели держать удар, не владели элементарной защитой, а про их реакцию лучше вообще не говорить. Жить им было до первой драки, не дольше. Им просто повезло, что они нарвались на меня. Игнорируя тревожные вздохи Тени, я проверил каждому пульс. Жить будут. Ну, какое-то время...
   - Они мертвы? - с надеждой окликнула меня незнакомка.
   Откуда в женщинах столько агрессии? В Академии принципиально отказываются обучать воспитанниц фехтованию и борьбе, дабы не поощрять бессмысленную жестокость. В этом вопросе Тень был полностью солидарен с моими наставниками.
   - Нет. Но до утра их можно считать технически мертвыми, - я попытался улыбнуться. - А с вами все в порядке, - "Только не называй ее леди"-... мисс?
   - О, да! Я вам так благодарна, мистер, так благодарна! Вы меня просто спасли! Вас не поранили?
   - Они не настолько хороши, мисс. Я думаю, мне стоит проводить вас до дома. Где вы живете?
   "Вот это зря! Нафиг тебе эта коза?"
   "Она двух улиц не пройдет в одиночку. Стоило ли драться, чтобы тут же отправить ее на убой?"
   Девушка немного поколебалась.
   - Тут недалеко, у реки. Право же не знаю...
   Квартал у реки не мог быть благополучным по определению. Это вынудило мне быть настойчивее.
   - Только до дверей и я тут же уйду.
   Она согласно кивнула. Мне показалось, мое предложение вызвало у нее громадное облегчение. Не мудрено. Я не мог понять, что могло вынудить девушку выйти на улицу в такой час. Она отчаянно старалась не спешить, но даже если бы она бежала бегом, я все равно успел бы за ней шагом. Мне надо было привыкать к тому, что большинство моих сограждан (простых сограждан) больше похожи на мэтра Ребенгена, чем на отца. То есть, все девушки, с которыми мне удастся познакомиться, будут едва доставать мне до плеча. Может ли это вызвать сложности в общении?
   "Дурень! С бабами рост без разницы..."
   Я был избавлен от выслушивания очередной пошлости - мы пришли. Около запертой двери какой-то лавки девушка остановилась и повернулась ко мне. Я приготовился вежливо распрощаться, но нас грубо прервали. Казавшаяся плотно закрытой дверь внезапно распахнулась.
   - Нет, Чезер! Это друг! Он спас мне жизнь.
   Парень, возникший в проеме двери, казался мне гораздо опаснее давешней троицы: быстрый, жилистый, с неприятным колючим взглядом - вылитый убийца. Но даже ему потребовалось время, чтобы посмотреть мне в глаза - его взгляд упирался мне в подбородок. Даже с учетом ступенек. Думаю, это остановило его вернее, чем вопли девицы.
   "Ну ты влип, приятель..."
   "МЫ влипли!"
   - Зина? Что ты здесь делаешь, деточка?! В такой час!
   За спиной охранника показался хозяин лавки, в ночном колпаке, халате и шлепанцах.
   - Дядя Пэй, мама послала меня передать вам кое-что, срочно, а этот человек спас меня от грабителей.
   - Входите же, входите быстрей!
   Я зашел в дверь следом за девицей. Во-первых, мне не хотелось драться дважды за полчаса, во-вторых - охранник казался мне слишком серьезным противником. И, наконец, мне не улыбалась идея получить кинжал между лопаток (если Тени придет в голову пытаться сбежать).
   Девица с дядей удалились в заднюю комнату, оттуда послышались приглушенные голоса - что-то бурно обсуждали. Я остался вместе с жилистым убийцей. Этот тип начинал мне активно не нравиться. Тень тем временем прислушивался к разговору. Как он умудряется сохранять свой слух, находясь в моем теле?
   "Слышь, а Драконисами, случайно, не вас кличут?"
   "Эту дурацкую кличку заслужил мой дед. Не смей повторять ее при мне!"
   "Короче, они там шуршат про вас и про какую-то взятку".
   "Интересно, что нужно лавочнику от Великих Лордов?"
   "Валим!"
   "Не выйдет, надо подождать".
   "Чего ж дать? Удавки на шею? Это же черепушники!"
   "Черепа?"
   "Ну, точно. Я того хмыря в храме видел, в Гатанге. Он у них типа жреца".
   "У, дерьмо..."
   "Ага, ага".
   Я сделал морду проще и повернулся к охраннику боком. Он не сводил с меня холодных, настороженных глаз. Я постарался выглядеть как можно беззаботнее. Может, стоит его заболтать?
   - Ну, что, мужик, жизнь удалась?
   Он настороженно сощурился. В принципе, учитывая тесные размеры помещения, я успею его прижать прежде, чем он схватится за нож. Он просто не осознает до конца длины моих рук. Дверь за моей спиной распахнулась.
   - Все в порядке? - поинтересовался хозяин лавки.
   Я повернулся к жрецу, стараясь держать в поле зрение зеркало, весящее над конторкой. Если охранник приблизится ко мне со спины, я успею его засечь. У жреца в руке было зажато что-то слишком маленькое, чтобы быть оружием, но от этого не менее угрожающее.
   - Да все в ажуре, дядя! Ну, я пошел. Дела!
   - Возможно, мне удастся уговорить вас остаться.
   Из его кулака выскользнул и закачался маленький амулет на серебряной цепочке. Я внутренне вздохнул и изобразил сонное оцепенение. Одним из немногих положительных следствий моей неспособности к магии было то, что действовать на меня заклятья начинали только с третьего уровня (ну, это типа файербола или молнии в глаз). Попытки гипноза и наведения иллюзий вызывали у меня, в крайнем случае, раздражение и головную боль. У жреца не было шансов.
   - Ты останешься с нами, - проникновенно шептал он.
   - Останусь... - покорно повторял я.
   - Ей нужна твоя помощь. Помогая мне, ты поможешь ей.
   - Помогаю ей...
   Боже, какая глупость! Не знаю, каков был этот жрец в других искусствах, но гипнотизер из него был посредственный. Он щелкнул пальцами, призывая меня очнуться, и я послушно захлопал глазами.
   - Я думаю, вам стоит остаться здесь. Нам пригодится такой крепкий молодой человек, как вы.
   Я энергично закивал.
   - Да, да, я останусь здесь! Я хочу помогать вам.
   Он улыбнулся и ушел внутрь лавки, охранник заметно расслабился. Похоже, он полностью доверял своему хозяину. Зря, зря.
   "Врежь ему!" - не унимался Тень.
   "Заткнись, сволочь, из-за тебя мы здесь!"
   "Хочешь сказать, что сам бы не стал помогать ей?"
   "Может и стал бы... Короче - заткнись".
   Из двери выпорхнула Зина, без плаща, в тоненьком шерстяном платье. Под ее сердитым взглядом Чезер фыркнул и ушел внутрь лавки. Чудненько! Она смущенно взяла меня за руку и попыталась заглянуть в глаза. При ее росте это было не легко.
   - Извини! Я не хотела, чтобы так вышло. Дядя так напуган, что едва не лишился рассудка. Они хотели тебя убить...
   "Они" - значит их здесь больше одного. Неужели - святилище? Господи оборони! Перепуганы? Если они узнали, что папа в городе, их можно понять. Папин приезд - это типа нашествия. Но - какая девочка! Фигурка даже лучше, чем у Аниты Хариган. А какие глаза! Большие и виноватые. Я решился - сгреб ее в охапку, заглянул в эти огромные, удивленные глаза и широко улыбнулся.
   - Для тебя, крошка, что угодно!
   И - поцеловал ее. Я в первый раз поцеловал девушку. Убей меня Бог, но и она целовалась впервые. Глаза у нее стали еще больше (если такое вообще возможно) и такие... сияющие.
   "Канай отседова, козел бодливый!!"
   Я отодвинул ее к стенке и выскочил в дверь. Против ожидания, Зина не закричала. Это дало мне несколько драгоценных секунд, чтобы пробежать улицу, заскочить в переулок и буквально взлететь на крышу двухэтажного здания. Там я залег.
   "Ты че, сдурел? Ты б ее еще..."
   "Молчать! Выгоню".
   Тень заткнулся, пытаясь сообразить, как я планирую осуществить свою угрозу. Я лежал и слушал. Теперь начиналось самое опасное: после моей выходки Черепа (если это они) окончательно уверились, что я - шпион. Найдут - прибьют на месте.
   "Наплюй! Они базарят, что крутые, а на деле - щенки позорные. Я у них в Гатанге два раза был, вещи из рук брал. Лохи!"
   "А что мне делать с ними? Отцу сказать?"
   "И добавить не забудь, как ты вообще здесь оказался, баран".
   По улице шлепали осторожные шаги. Пока я в безопасности - даже если им придет в голову забраться наверх, это займет не меньше минуты. Я успею смыться.
   "Если они скроются, могут пострадать невинные люди! Что, если они кого-нибудь убьют?"
   "Наплюй! Те басни про жертвы придумали глупые горожане. Я два раза у них был - никаких жертв не видел. Прибить могут, да. А ты - нет?"
   Я крепко задумался. Тень, конечно, был не прав. Культ Черепов подразумевал жертвы, с помощью жертвоприношений жрецы надеялись умилостивить духи Темных и уговорить их вернуться на землю. У них было какое-то свое пророчество о Разрушителях, передаваемое изустно. В нем (якобы) говорилось, что для обретения своей Силы Разрушитель должен что-то такое пожертвовать, типа живой души. Вот они и старались в запас. Было время, когда приверженцы культа устраивали настоящие кровавые шабаши, но Орден Магов это дело прикрутил. Теперь они стали тише. И что мне с ними делать? Одно точно, отец Черепов не любил. Сильно.
   А кого он любил, если задуматься?
   Ладно, будем решать проблемы по очереди: сначала доберусь до гостиницы, а потом решу, что делать с Черепами. И я осторожно двинулся вперед, в точности следуя всем указаниям Тени Магистра. Возвращение затянулось и усложнилось тем, что над Саркантаром начал накрапывать дождь. Я одновременно запарился и замерз, по лицу стекал пот, а озябшие пальцы не гнулись. Все-таки еще не лето - Равноденствие только-только проводили. Оказавшись в номере, я стащил с себя мокрую одежду, наскоро вытерся рубахой и забрался в остывшую постель. Мысли о Черепах у меня даже не возникло.
   Проснулся я ближе к полудню, после долгого и подробного сна о студенческой столовой. Я был голоден как зверь, Тень Магистра не переставая нудил о жратве, а где брать ее, было не понятно. Мне ее принесут или я должен за ней идти? В Академии с этим было проще.
   В принципе, отец устраивал второй завтрак в одиннадцать, так что я имел шанс успеть. Я быстро отыскал на этаже комнату, которую отец занял под кабинет и вздохнул - завтраком даже не пахло. Лорд Шоканги с кем-то ругался. Я рискнул постучать и войти. Он приветствовал меня кивком, ни на секунду не переставая распекать собеседника.
   - Упустили целую общину Черепов! Голов тридцать, не меньше, - казалось, такое просто не укладывается у отца в голове. - Похоже, у еретиков охрана поставлена лучше, чем королевский сыск!
   Я обернулся, чтобы проследить за его взглядом. В углу комнаты стоял человек с военной выправкой, но в гражданском. Смутно знакомую физиономию украшал здоровенный фингал.
   "У, дерьмо..."
   "Ага, ага!"
   Он меня не узнал. По-моему, такое просто не пришло ему в голову. Или - память отшибло после моего удара, так бывает. Идея о том, чтобы рассказывать что-то отцу отпала сама собой. Может, обойдется? Все равно этих Черепов давно след простыл!
   "Лучше молчи..."
   - К сожалению, Гэбриэл, твоя прогулка в город отменяется. Попрятавшиеся по щелям фанатики - не лучшая компания для молодого лорда.
   - Да, сэр.
   Не очень-то я и хотел. Еда, еда...
   - Мы будем завтракать, сэр?
   - Без меня, сын.
   Я вышел в коридор и, поймав первого попавшегося слугу, потребовал принести яичницу с беконом, хлеба и фруктов. Если он не знает, кто я и где живу - это не мои проблемы. Завтрак был получен молниеносно. Жуя пышную кунжутную булку и запивая ее категорически запрещенным в Академии вином, я вспоминал события ночи. Мне лишь чудом удалось избежать крупных неприятностей - дуракам везет. Я мысленно поклялся, что это последняя авантюра, в которую втравил меня мой внутренний вор. Тень Магистра тактично молчал. Мы оба понимали, что авантюра была лишь ПЕРВОЙ.
  
   Глава 6
  
   Слово "беспокойство" не подходило для описания настроений, царящих среди столичных волшебников. Руководство арконийского Ордена Магов было в исступлении: колдун, использовавший запретное колдовство буквально под стенами Академии, до сих пор оставался ненайденным. Всеобщая истерика вынуждал мэтра Ребенгена держаться скромно и не акцентировать внимание на собственных заслугах. Он распознал колдовство, изловил хитрое создание и организовал все необходимое для того, чтобы разоблачить негодяя. Чья вина, что "надежно заговоренные" цепи не удержали фьюлью больше десяти секунд? Но даже этого было достаточно, чтобы пометить ее хозяина. Куда смотрела охрана?
   Увы, мэтр Ребенген приходил к выводу, что, если в скором времени преступник не окажется в застенках Ордена, нагоняй получат все участвовавшие в деле без разбора. Значит, ему снова придется подключаться к расследованию. В ущерб преподаванию, в ущерб собственным долговременным проектам. Так не вовремя!
   Мэтр Дайнинг едва не плакал.
   - Мы проверили всех! Тысячу человек, если не больше. Веришь ли, НИ У ОДНОГО не было даже крохотного ожога. Не то, чтобы свежего, но даже недельной давности.
   Ребенген ни сколько не сомневался в выучке команды Дайнинга. Все его подчиненные - маги не без таланта, дисциплинированные и верные долгу. Но противник им попался неординарный, стандартные схемы против него не действовали. Ребенген корил себя за то, что оставил их один на один с проблемой. Ведь по фьюлье было ясно, что так просто мерзавец не сдастся, а Ребенген, вместо того, чтобы быть в точке конфликта, тешил свое самолюбие в ложе для гостей. Поделом.
   - Мог он исцелиться на месте?
   Дайнинг только отмахнулся.
   - Ты был единственным, кто ворожил.
   Ребенген задумался. Могло ли исцеляющее заклятье, наложенное на молодого Гэбриэла, замаскировать действия колдуна? Как жаль, что Бастиан уже уехал...
   - А ты кого лечил? - прищурился Дайнинг.
   Ребенген усмехнулся.
   - Наследника Лорда Шоканги. Хочешь осмотреть его на предмет ожогов?
   - Я еще с ума не сошел.
   Чародеи помолчали.
   - А что насчет цепей? - нарушил тишину Ребенген.
   - Они удержали бы даже Ракша, если бы удалось их на него надеть.
   - Но ведь не удержали.
   - Тут я пас. Лаборатория Биггена уже месяц бьется над этим. Насколько я понял, им не удается даже теоретически смоделировать такую ситуацию. По словам Биггена, в какой-то момент заклинание самопроизвольно распалось на компоненты. Ничего подобного он никогда не видел. Ты поговори с ним, Терри, он хороший специалист, но как человек - слишком уж мнительный. Еще немного и он начнет верить, что это был тот самый Ольгерд.
   Ребенген усмехнулся. Вмешательство духа Магистра Ольгерда - это, пожалуй, единственное, что могло бы объяснить все странности. Проклятая фьюлья исчезла, как дым, хотя по всем канонам магии заклятье не могло просто висеть в воздухе. Внутри призрака должна, обязана была находиться Печать его создателя и владельца. Не могла же она сгореть без остатка! После фьюльи обязано было остаться хоть что-то материальное... Новая мысль пришла в голову чародея, он спешно раскланялся и в припрыжку помчался домой. Обычно он был пунктуален и аккуратен, но последнее время все так закрутилось... Если ему повезет...
   Из глубины шкафа маг вытащил скомканную рубашку, на бледно-зеленом шелке виднелись бурые пятна засохшей крови. Маг облегченно вздохнул. Хвала нестойким итийский красителям! Он изгваздался, когда пытался выбить из призрачного вора хоть какую-то информацию об его создателе, но побоялся отдавать рубашку прачке, а потом закрутился и забыл. Теперь у него в руках находилось единственное материальное свидетельство существования колдуна - кровь. Эта фьюлья истекала настоящей кровью. Ребенген безжалостно выстриг лоскут испачканной материи, тщательно упаковал его в стеклянный сосуд с притертой крышкой и только после этого отправился лабораторию Биггена.
   Исследовательский корпус Академии располагался на отшибе, из двух соображений: секретности и безопасности. Бигген числился главным магом Цеха Новых Знаний и за серьезные проблемы всегда брался сам. Это был первый раз, когда его удивительный ум спасовал перед задачей. За два месяца безуспешных поисков Бигген осунулся, зарос, под глазами его пролегли тени, от одежды благоухало теми настойками, которые некоторые маги используют, "чтобы подстегнуть воображение". Вежливый вопрос об успехах в такой ситуации звучал бы как издевательство.
   - Мэтр Бигген, я хочу придать вашему исследованию новое направление, - Ребенген торжественно вынул из-под плаща закупоренную банку. - На этой материи пятна крови, которые я получил при общении с фьюльей (знаете, она начинала истекать кровью от малейшего тычка). Думаете, это поможет вам в ваших изысканиях?
   Бигген с горящими глазами ухватился за банку.
   - Да, да, конечно!
   - Учтите, другого образца нам уже не получить.
   Но Бигген уже исчез в лаборатории, слышен был только его голос, зычно призывавший помощников.
   - ... и я хотел бы узнать о результатах, - добавил Ребенген в пустоту.
   Ну и ладно. Завтра на Совете станет ясно, сумеет ли Бигген что-нибудь нарыть. Мэтр Ребенген раскланялся с патрулем Стражей и отправился восвояси. Его ждали лекции, ученики и все то, что отличает почтенного преподавателя Академии от праздно шатающегося мага.
   Ребенген недооценил энтузиазм Биггена: совет был созван тем вечером. Маг был занят проверкой курсовых работ: в этом году он пытался ознакомить молодых арконийцев с историей Золотого Века, непосредственно предшествовавшего Эпохе Хаоса. Призыв отвлек его от изучения экзотических представлений Сафара Дарсани о жизни в древней Зефериде. Складывалось впечатление, что вместо Сафара на лекциях Ребенгена присутствовал его двойник. Это надо же НАСТОЛЬКО ничем не интересоваться... Маг искренне сожалел, что Гэбриэл Шоканги уехал, не сдав свою работу. Вот ее-то действительно стоило бы почитать.
   Зал Оперативного Совета заполняли зевающие чародеи. Присутствующие бормотали заклятья против сна и ругательства в адрес энтузиаста Биггена. Председатель Нантрек явился на Совет в мантии, надетой поверх полосатой домашней пижамы. Присутствующих можно было понять - сколько уже было этих абсолютно бессмысленных сборищ? На этот раз их ждал сюрприз.
   Бигген светился подобно одному из своих солнечных шаров.
   - Благодаря образцу плоти фьюльи, любезно предоставленному мэтром Ребенгеном, - Бигген торжествующе поднял банку с клочком салатовой тряпки. - Нам удалось сделать заключение о внешности колдуна и типе использованной им магии!!
   - И где мэтр Ребенген держал этот образец раньше? - встрял глава Цеха Целителей.
   - Я полагал, что мое присутствие не требуется ВЕЗДЕ, - вскинулся Ребенген.
   - Тихо! - Председатель Совета грохнул по столу ошеломляющим заклятьем. - Это был подарок Лины, да? - Ребенген кивнул. - Я узнал по цвету. Ничего, скажешь ей, что она способствовала торжеству Света и Справедливости, я подтвержу. Продолжайте, мэтр Бигген!
   Глава Цеха Новых Знаний недовольно поморщился, пытаясь поймать потерянную мысль.
   - Для тех, кто сомневается: это действительно плоть фьюльи. Об этом однозначно свидетельствует отсутствие в ней некоторых компонентов, которое сделало бы человека... э-э... абсолютно нежизнеспособным. Мы пришли к выводу, что колдун использовал для создания твари собственную кровь. Смело, но эффективно. Это гарантирует создателю относительную безопасность - против своей крови тварь не пойдет - и объясняет, почему создание развоплотилось целиком. Но происшествие с зачарованными цепями остается необъясненным. Колдун - мужчина, со значительной долей лосальтийской крови. Светлая кожа, светлые вьющиеся волосы, серо-голубые глаза. Возраст точно я назвать не могу, но предполагаю, что ему около сорока. Рост выше среднего.
   - И где нам искать этого красавчика? - буркнул глава Целителей.
   - А вот это уже не мое дело! - разозлился Бигген. - Я могу опознать его по малейшей частице плоти, но искать его придется вам, дражайший!
   Ребенген усмехнулся - глава Цеха Целителей по совместительству руководил сетью информаторов Ордена, раскинувшейся не только по всему Арконату, но и далеко за его пределами.
   Совет сосредоточился на обсуждении того, как найти в Гатанге одного конкретного лосальтийца. Ситуация осложнялась тем, что колдун мог уже уехать из города. Сошлись на том, что проверке должны подвергнуться все практикующие волшебники и лица, наделенные магическим талантом, о которых Ордену было известно последние шесть лет. Не мог же колдун избегать магии все это время! Проверка будет делом долгим и хлопотным, к счастью, ошибка в опознании практически исключена. Совет закончился далеко за полночь.
   Сонные и измученные волшебники выползали из Башни Магов. Большинство отправлялось по домам, используя пентаграммы перемещения, расположенные для удобства прямо в нижнем холле. Ребенген в который раз пожалел, что перемещение по Академии с помощью магии запрещено.
   - Теодор! Вы не могли бы задержаться на минуту?
   Председатель Совета нагнал его почти у дверей. Тяжело вздохнув, Ребенген шагнул в предложенную ему пентаграмму.
   - Уф! Суматошный день, - Нантрек, облегчением, стащил с себя мантию. - Хотите выпить?
   - Нет, спасибо. Я предпочел бы отправиться спать как можно скорее, - Ребенген с завистью глядел на мягкие шлепанцы Председателя. А ему снова придется сидеть в туфлях!
   - У вас завтра лекции?
   - Да, с раннего утра.
   - Есть, кому провести их вместо вас?
   Ребенген нахмурился.
   - Это необходимо?
   Нантрек обладал неприятной способностью видеть людей насквозь. Это не имело ничего общего с замысловатым ритуалом мыслечтения, все дело было в жизненном опыте. За семьдесят лет Нантрек успел послужить Ордену в самых неожиданных ипостасях: он воевал с зомби на границе Шоканги, был посланником в Стахе и Лосальти, директором Академии, Магистром самого Ордена и всеми тремя его заместителями по очереди, и, наконец, остановился на беспокойной должности Председателя Оперативного Совета. Шипящий клубок страстей и амбиций, каковой представляла собой скрытая от непосвященных жизнь Арконийского Ордена Магов, являлся для Нантрека открытой книгой. Председателя откровенно побаивались. Ребенген надеялся, что его собственные слабости не являются для Председателя чем-то особо исключительным.
   - Не думайте, что я не замечаю ваших заслуг, Теодор, - проникновенно начал Нантрек и Ребенген мысленно вздохнул. Неужели его детские комплексы настолько заметны? - Увы, эта одна из тех задач, которые мы можем поручить только вам.
   - Шоканга? - догадался маг.
   - Вот именно, - кивнул Нантрек. - Вы - один из немногих, кого общение с Лордом Бастианом не доводит до истерики. И, что более важно - за столько лет милейший правитель Шоканги ни разу не пробовал вас удавить. Случай уникальный!
   Председатель довольно хохотнул, а Ребенген припомнил ходившие по Академии слухи и поморщился. Люди видят то, что хотят видеть. Лорд Шоканги вот уже двадцать пять лет являлся Великим Арконийским Пугалом. Время от времени Король пытался использовать репутацию своего подданного для каких-нибудь темных дел, но ничего путного из этого не выходило. По убеждению большинства чародеев, Лорд Бастиан был буйнопомешанным маньяком-убийцей, место которого - в Аду, и эта точка зрения регулярно получала подтверждение.
   - Кто-то... умер?
   - Пока нет, слава Богу. Но умрет, если мы ничего не предпримем. Вы знаете о последних заявлениях преподобного Браммиса? Так вот, по моим данным Лорд Бастиан собирается нанести визит в Хемлен.
   Ребенген досадливо потряс головой.
   - Это бессмысленно, мэтр Нантрек! У данного конфликта имеются две заинтересованные стороны. Преподобный Браммис с завидной настойчивостью пытается спровоцировать Великого Лорда на резкость. Даже со стороны служителя Церкви это, как минимум, неуважение. Орден Магов хочет стать участником конфликта на чужих условиях?
   Нантрек сложил ладони домиком.
   - Видите ли, мэтр Ребенген... Если бы дело было только в сохранении... э-э... здоровья преподобного Браммиса, я с чистой совестью оставил бы дело на усмотрение Лорда Шоканги. И пусть они друг друга хоть перебьют, хоть перетопят. И светские, и церковные власти давно смирились с... э-э... возможностью скорой замены хемленского аббата. Если кто-то желает стать мучеником за веру, кто я такой, чтобы ему мешать?
   Мэтр Ребенген был немного шокирован. Председатель позволил себе насладиться произведенным впечатлением и продолжил.
   - Однако вместе с отцом в Хемлен прибудет и молодой Гэбриэл - БУДУЩИЙ Лорд Шоканги. Это его первый выезд за шесть лет, а первые впечатления самые стойкие. Кроме того, он молод, отец все еще является для него авторитетом.
   Ребенген понимающе кивнул.
   - Он не должен стать свидетелем безобразного скандала, - жестко закончил Нантрек. - За этим проследите вы. Если предотвратить конфликт станет невозможным, вы дадите ему подходящее толкование. Подходящее НАМ. Сын должен быть психологически готов отмежеваться от действий отца.
   - Я понял.
   - Вы отправитесь в предместья Тактеса расследовать дело, предположительно связанное с общиной Черепов. Подозрение на ритуальное убийство, но жертва сотрудничала с Орденом, так что все может быть не так просто. Тактес находится за пределами Шоканги, но менее чем в дне пути до Хемлена. В случае появления тревожных знаков, вы мчитесь в Хемлен, якобы для получения разрешения на продолжения расследования в Банкло. Там община Черепов точно есть. Верительные грамоты ждут вас в канцелярии, в Тактес отправитесь пентаграммой, завтра утром. Деньги и Стражей получите на месте.
   Вернувшись домой, Ребенген понял, что ложиться спать не имеет смысла: слишком многое требуется сделать, собрать, подготовить. Нужно составить указание тем, кто будет заменять его на уроках, проверить до конца работы, в конце концов. Ребенген пробормотал стимулирующее заклинание и сел в кресло, позволяя магии распространяться по телу без помех. На душе у мага было не весело.
   Знал ли Бастиан, что подрастающий сын является для него смертным приговором? И Ордену, и Королю до тошноты надоел неуправляемый Лорд. Уравновешенный, меланхоличный и (что греха таить!) туповатый Гэбриэл был идеальной заменой отцу. Отсутствие опыта правления не должно было помешать смене власти - Ордену проще было спасать Лорда Шоканги от бунтующих подданных, чем простых граждан от озверевшего Лорда. Существовало только одно "но" - печальный опыт самого Бастиана. В то время Ребенген проходил практику в Академии и хорошо помнил, как жизнерадостный черноволосый юноша буквально за несколько дней превратился в желчную рептилию. Что характерно - безо всякого вмешательства магии. А ведь, если вспомнить, старый Лорд был еще хуже нынешнего, и у сына не было ни малейшей причины о нем сожалеть. Ордену достаточно было выждать пару лет... Перспектива получить третьего Дракониса подряд не улыбалась никому. Поэтому Лорд Бастиан будет жить, пока его сын не осознает, насколько присутствие отца осложняет его существование. И помочь в этом понимании, прости Господи, мальчику должен будет Ребенген.
  
   Глава 7
  
   Мы уехали из Саркантана на следующий день, утром, в сопровождении дружеского эскорта городской стражи. Излишняя предосторожность - в большинстве своем горожане предпочли проигнорировать визит Великого Лорда. Славить его у них желания не было, а проклинать повелителя Шоканги люди опасались. В итоге, все прошло тихо и без эксцессов.
   Граница королевских земель и Шоканги пролегала по реке. На пути к мосту я успел разглядеть место моих ночных приключений (лавка жреца была открыта) и полюбоваться архитектурой городских задворков. Улица Приречная была приречной чисто условно - последний ряд домов отделяла от воды выложенная брусчаткой дорога и широкая пойма, для разнообразия заросшая изумрудной "козьей" травой. Я вспомнил шикарные гатангийские набережные - совершенно уникальное явление после Эпохи Хаоса, больше ни одно человеческое поселение не было построено ТАК. Наставники утверждали, что все дело было в прозрачности воды: Эт-Кемаи была холодной северной рекой с быстрым течением, обилие света и низкая температура отпугивали демонов. Естественно, твари не плодятся, однако в мутных водах южных рек их до сих пор скрывалось столько, что жители Лосальти не решались приближаться к берегу на расстояние видимости, не то, чтобы плыть. Вот в Саркантане, например, река была южной, и напоминание об этом висело на столбе рядом с мостом - клыкастый демонический череп. Традиционное предупреждение: "Дальше ты идешь на свой страх и риск!" Я отвернулся от него и постарался не думать о том, что нам предстоит проехать над водой.
   "Что? Что?" - мигом заволновался Тень.
   "Цыц!"
   Никто кроме меня не обратил внимания на "украшение" переправы. Проезжая мимо я мельком глянул на него - череп совсем не напоминал живую кость. Он был белый и полупрозрачный, словно бы стеклянный. Тень Магистра не нашел в нем ничего интересного - в коллекциях гатангийских богачей он видел штучки и покрупнее этой. Но ему ведь не приходилось видеть эти создания живыми, ну, по крайней мере - движущимися. Я заворожено вглядывался в текущую под мостом воду. Что за тени скользят в глубине? Трава, рыба или что-то иное? Эта длинная черная полоса - отражение сваи или чье-то неподвижное тело? Когда журчание воды замолкло за спиной, я украдкой перевел дыхание. Обычно после внезапной атаки демона люди не выживают, а потому - не бродят вокруг, сея панику и сомнение. С одной стороны, приятно быть исключением, но с другой... Однажды мне придется вести людей в бой против этих существ. Таков долг Лорда, и Лорду Шоканги приходилось исполнять это долг регулярно. Куда мне тогда девать свои детские страхи? Я старательно задвинул неприятные мысли в дальний угол сознания.
   Теперь отец никуда не спешил, и колонна передвигалась шагом, у нас появилась масса свободного времени. Мы ехали и болтали о пустяках. Мало кто из людей с удовольствием вспоминает разговор с Лордом Шоканги, но то - посторонние, с посторонними у папы просыпается его второе "я". Возможно, это что-то вроде Тени Магистра, но не столь приятное в общении. Я от кого-то слышал, что отцу достаточно пяти минут, чтобы поссориться с ангелом. Не знаю, не знаю, со стороны это всегда выглядело забавным, а у меня таких проблем никогда не было.
   После заселения меня демоном, я обнаружил, что вести беседу стало гораздо легче. Отец выспрашивал у меня про жизнь в столице, в особенности его интересовали сплетни о чародеях. Я вспоминал массу подробностей, которые для меня ничего не значили, а в его понимании неожиданно складывались в связную картину тайной жизни Академии. Например, настойчивые ухаживания Сафара Дарсани за Анитой Хариган отражали растущее влияние клана Дарсании - даже третий сын в семье мог рассчитывать на выгодную женитьбу. Не исключено, что мнение Аниты в этом случае окажется несущественным. Мои занятия со Стражами отец парадоксально истолковывал как попытку принизить репутацию Шоканги. Наставники старались оградить учеников от психологического давления с моей стороны.
   - Но па! Эти парни едва достают мне до груди! Какая тут может быть схватка?!
   - Да, но почему ты тренируешься в одиночку? В другом месте и в другое время, чем остальные? Одно дело знать, что твои противники - Стражи, и совсем другое - видеть, как ты их бьешь. Демонстрация силы создает репутацию, а репутация - сама по себе сила.
   Даже Тень такие аргументы заставляли задуматься, но тут надо было помнить, что в понимании моего отца чародеи ВСЕГДА злонамеренны.
   - Жаль, что Академия не дала тебе возможность завоевать авторитет среди сверстников, - тут трудно было что-то возразить. - Но ты должен помнить, что все происходящее там - детские игры, иллюзия, поддерживаемая чародеями. Когда ты станешь правителем Шоканги, сила всегда будет на твоей стороне.
   Я кивал, соглашался и думал, что появление Тени позволит мне изменить ситуацию гораздо раньше. Например - в следующем году. Во мне поселилось ранее незнакомое чувство - спортивная злость. Дай мне только время, папа, я построю всю эту публику (включая чародеев) и когда я буду говорить "ап!" они будут подпрыгивать. А вот познакомиться с прелестями правления Шокангой мне хотелось бы как можно позже, скажем, лет через двадцать, а лучше - тридцать.
   Мне удалось прояснить мучавший меня вопрос.
   - А что там случилось? Почему ты ездил к королю?
   Он покачал головой, словно мое незнание было еще одним доказательством всеобщего заговора.
   - Сущая ерунда. Я нашел того, кто оплатил злосчастное покушение. Это был купец, торговец пряностями из Тростега. Естественно, еще один чертов посредник. К сожалению, кто-то убил его буквально за несколько часов до того, как мои орлы туда добрались. Он жил в провинции Россанги и выкормил там кучу родни. Ясно, на какие деньги! Кое-кто из особо жадных поднял жуткий вой, и Джеррол решил, что тоже сможет на этом заработать. Дошло до королевского разбирательства, но тут я поставил вопрос ребром: готов ли он полностью ответить за действия своего подданного? Естественно, Джерри взял все свои обвинения назад.
   Я мысленно вздохнул. Выходило так, что отец в присутствии короля предложил Лорду Россанги стать своим кровным врагом. Только папа мог использовать подобную угрозу в качестве оружия.
   - А что сказала родня купца?
   - Да ничего, - усмехнулся папа. - Они умерли.
   Тут-то мне и поплохело. Конечно, каждый правитель иногда встает перед необходимостью убрать не в меру беспокойного подданного (в конце концов, от купца тоже избавились), но только отец превращал эту подпольную деятельность в свое священное право. Я не стал уточнять, кто, кого и как, и потихоньку замял эту тему. Интересно, а когда я стану Лордом, мне придется устраивать нечто подобное? Оставалось надеяться, что отдавать приказ проще, чем душить кого-то самому.
  
   По своим землям Лорд Шоканги путешествовал с большим комфортом, погода была солнечная, но не жаркая, судьба мне улыбалась. Мимо медленно проплывали покрытые молодыми всходами поля, холмы с вездесущей колючкой, фруктовые рощи. Шоканга - самая южная провинция Арконата и самая плодородная из оставшихся у людей земля. Дорога огибала руины Эпохи Хаоса, оплетенные нездешнего вида лианами, ныряла в распахнутые ворота современных городов. Руины встречались чаще. Я рассматривал их с дороги, ближе подходить не рекомендовалось - источенные временем стены могли рухнуть в любой момент. Ну, или простоять еще пять веков. Должно быть, наши предки испытывали особый строительный зуд, потому что практической ценности этих строений я понять не мог. Они были слишком большие, чтобы жить в них семьей или даже целым кланом. Те, что сохранились получше, имели по семь-восемь ярусов. Забираться каждый день на такую верхотуру без помощи магии было совершенно невозможно. Коричневато-зеленые лианы, в просторечье именуемые "змеиной лозой", доставали этажа до пятого, а дальше глазу открывалась выбеленная временем мешанина колонн и перекрытий. Создавалось впечатление, что старые камни то ли вырываются из земли, то ли - тонут в ней под тяжестью зелени. И вообще - на эти штуки лучше долго не смотреть.
   Казалось, что отец решил устроить себе каникулы. Он не выслушивал доклады, не читал письма, не подписывал важные бумаги, короче - не делал ничего из того, что (по моему представлению) должен был делать правитель процветающей провинции. С другой стороны, он каким-то образом оставался в курсе всех дел. Без видимой причины мы завернули небольшой городок под названием Лпана, и тут же выяснилось, что здесь кто-то жаждет правосудия Лорда. Отец охотно пошел на встречу горожанам - судить он любил.
   Местность вокруг Лпаны жила за счет скотоводства и выращивания шампиньонов, насколько я понимал, эти занятия друг друга дополняли. В темных сырых сараях произрастал какой-то особый сорт гриба, из которого получались совершенно бесподобные соления. Купцы разводили бочки этого деликатеса по всему Арконату, а маги-целители (по какой-то причине они совершенно не потребляют мяса) был от него просто без ума. Именно вокруг грибного бизнеса и вертелось дело. Компаньон недавно почившего купца требовал его долю в предприятии в уплату каких-то долгов. В его пользу говорило завещание, в котором семья покойного вообще не упоминалась. Вдова настаивала, что долгов у ее мужа не было, а документ - фальшивка. Местный суд решил дело не в ее пользу, и теперь все надежды у женщины были на милосердие Лорда. Если бы она спросила меня, я бы ей посоветовал ни на что не рассчитывать.
   В окружении символов правосудия, одетых в мантии судейских и стойкого запаха сургуча, Тень был явно не в своей тарелке. Я ему сочувствовал, но уклониться от участия в заседании не мог: отец дал понять, что это - дело принципа. Меня было решено показать общественности. Типа, живой наследник. Со своей резаной рожей я буду хорошим дополнением к папиной репутации.
   Разбирательство обещало быть коротким. Поверенные излагали точки зрения истца и ответчика, на стол перед Лордом было выложено вещественное доказательство - пресловутое завещание. Местный чародей (не из Ордена Магов) засвидетельствовал, что наложенные на документ заклятия подлинные. Я не мог чувствовать волшебства, но был уверен, что отец его использовал, и по тому, как плотно он сплел пальцы в знаке Оро, сделал вывод, что с чародеем папа согласен.
   "Жалко бабку", - вздохнул Тень.
   "Да она просто истеричка! Ясно же, что покойный свое семейство обнес. Заклятые печати нельзя подделать"
   Тень фыркнул, дивясь моей наивности.
   "Еще как можно! Да пол-Гатанги живет по фальшивым ксивам".
   Я зыркнул на отца. Сказать или не сказать?
   "Угу. Пусть позовет мага покруче".
   А вот это было совершенно невозможно. Отец скорее осудит невиновного, чем обратится за помощью в Орден Магов.
   "Ну что ты паришься? Цидулька-то где-то рядом. Ее нельзя спалить - фальшивка силу потеряет. Пошарим туда-сюда, найдем в два счета".
   Какую-то секунду я колебался, тоскливо вспоминая свою клятву больше ни во что не ввязываться. Но Тень прав - бабку было жалко. Я накарябал на клочке бумажки "Вчерашние грибы" и подсунул его отцу. Тот позволил себе легкую понимающую ухмылку и величественно перенес конец заседания на завтра.
  
   Глава 8
  
   Я сидел на кровати, облаченный во все самое темное, что мне удалось выудить из моего не слишком разнообразного гардероба. Костюм для тренировок подходил почти идеально, оставалось только замотать лицо темно-красным шарфом и надеть черные матерчатые перчатки. Поводов оттягивать уход не оставалось. Мне почти хотелось, чтобы меня поймали, разоблачили, заковали и заперли. Клянусь, я выложил бы всю правду без утайки. Может, это положило бы конец беспокойному присутствию Тени.
   "Подпалят тебе задницу, по-другому запоешь".
   Да, мысль о смерти на костре останавливала мой порыв к откровенности. Кто станет слушать мои оправдания? Тут даже отцу нельзя было доверять. Времена у нас беспокойные, простолюдин может поплатиться жизнью за один только слух. А самому мне от Тени Магистра не отделаться...
   Так пусть присутствие вора пойдет на пользу обществу! Я храбро шагнул на подоконник. Единственный путь из моей комнаты вел по узкому карнизу неизвестной степени ветхости, далее - вверх по балконной решетке, потом на крышу. Тень Магистра был существом легким и подвижным, ему тяжело было понять, какие проблемы испытывает при контактах с хрупкой архитектурой человек моего веса. Камни карниза отчетливо шатались под моими ступнями, лепнина балкона в любой момент готова была обломиться, а черепица мучительно решала - сорваться ей вниз или проломиться внутрь. Пятнадцать минут упражнений на высоте трех этажей вымотали меня сильнее, чем полный день тренировок. Устроившись на гребне крыши городской резиденции Лорда, я позволил себе пару минут отдыха.
   Ночная Лпана была тихой и темной. Контраст с Саркантаном и Гатангой (как ее видел Тень) был потрясающий. Городские власти не сильно заботились об освещении улиц, полицейских патрулей не было видно вообще, должно быть, проблема уличного бандитизма перед горожанами не стояла. Окна домов были темны - ночью у почтенных лпанийцев полагалось спать. Веселых заведений было две или три штуки, все они кучковались на окраине у выезда из города, да и там не очень-то шумели. Может, это приезд Лорда их распугал...
   Тень Магистра фыркнул и резюмировал:
   "Деревня!"
   Взглядом ночного хищника Тень оглядывал спящий город, мгновенно подмечая распахнутые ввиду теплой погоды окна, незапертые чердаки, натянутые между домами бельевые веревки. И полное отсутствие магической охраны. Ха! Этот город был раем для воров. Лпана как спелый фрукт ждала только руки, которая сорвет ее с ветки. От обилия того, что можно и должно украсть, у Тени кружилась голова.
   К счастью, ручонок, способных дотянуться до карманов спящих горожан, у него больше не было.
   "Забудь об этом, понял? Мы здесь только ради бабки".
   Он принялся канючить, соблазнять меня ослепительными перспективами, но я был тверд как скала.
   "Либо - так, либо - я иду и пробую поговорить с папой. Может, он согласится на чародея".
   Тень страдальчески вздохнул.
   Крыши здесь были ниже и прочнее, чем в Саркантане, лазать по ним было на много удобнее. Я раздумывал над тем, куда нечистый на руку купец мог деть подлинное завещание компаньона.
   "Да брось ты! Типус из такого отстойного места не способен на полет фантазии. Он подделал бумажку по случаю, соблазнился, а оригинал припрятал тут же, чтобы случайно не повредить. В доме у него бумажка, тут к гадалке не ходи!"
   Я не считал, что купец, сколотивший состояние в тридцать тысяч золотом, не способен фантазировать, но в чем-то Тень был прав. Этот человек - не агент Серых Рыцарей, не жрец Черепов и не авантюрист из Гатанги, он хорошо умеет считать выгоду, но ему не приходилось жить в атмосфере интриг и обмана.
   "Если бы он допускал мысль, что подмену могут раскрыть, он бы за это дело не взялся".
   Мне оставалось только тайно проникнуть в дом уважаемого купца и все там по-тихому обыскать. Шикарно.
   Нужный дом я нашел достаточно легко, следуя указаниям словоохотливой горничной. Расспрашивать ее было риском, но, с другой стороны, кто заподозрит сына Лорда в дурных намерениях? Таблички на доме не было - совместная контора компаньонов находилась на деловой улице, ближе к центру города. Почему я решил, что купец прячет завещание в собственном доме?
   "Не-е, в конторе он его не оставит - посторонних много. Здесь оно, здесь!"
   Знакомство хозяина дома с магией отражалось в мелочах, например, на его окнах обнаружились единственные в этом городе охранные заклятья. Ворожить Тень не мог (как и я), но присутствие магии чувствовал очень тонко, а главное, способен был ее ЛОМАТЬ. В его деле такой навык был намного полезнее чародейства. Мы вошли в дом через чердачное окошко при помощи моего кинжала и наскоро сделанной отмычки. Тень стащил из дорожных принадлежностей конюха дюжину игл, два шила и грубый напильник. С этими приспособлениями он мог открыть большинство несложных замков.
   "Он думает, что найти бумажку могут только случайно, значит, спрячет ее там, где случайные люди не шастают. Ставлю пинту пива, тайник в кабинете либо в спальне".
   Открыть дверь кабинета было немногим труднее, чем чердачное окно.
   "Деньги в доме он точно не хранит, а то расстарался бы на замки получше", - усмехнулся Тень.
   Вору не нужен был свет: со своим кошачьим зрением он различал все ночью как днем. Странно. Тень живет в моем теле, действует моими руками и видит моими глазами. Может, я тоже способен видеть в темноте?
   "Ты токо щас об этом не думай, ладно?"
   В кабинете обнаружились стол с запертыми ящиками, два шкафа для бумаг и сейф.
   "Фигово! Сейф у него приличный, ногтем не вскроешь. Эх, была бы у меня пара дней, я бы сварганил приспособы! Но второй раз нам сюда так просто не попасть. Пошли!"
   "Куда?"
   "Куд-куда! В спальню, конечно. Ключ от сейфа у него наверняка при себе: под подушкой либо на шее".
   От мысли, что мне придется обыскивать спящего человека, я похолодел.
   "Поздно дрейфить. Вперед! На крайняк ты ему бошку скрутишь, всего делов".
   Знакомство с папочкой не пошло Тени на пользу.
   Спал купец один, на большой кровати, почти в середине. Где у него может быть ключ, я не представлял даже теоретически.
   "Погодь! Там еще тайник".
   Тень углядел на полу нервно вытертую доску. Я опустился на колени и пол подо мной тихонько заскрипел.
   "Тише!!! Следи за собой. Не могу ж я один за все думать".
   Под половицей оказался железный ящик около локтя длиной и в две ладони шириной.
   "А замочек-то ладненький! Хорошо хоть сталь не толстая, попробуем по-другому".
   Тень собирался пустить в ход свою уникальную способность, ни разу до него я о такой не слышал. Следуя его указаниям, я разместил три пальца поверх замка и закрыл глаза. Что-то потекло по моей руке, собираясь вокруг пальцев, открыв глаза, я увидел подобие лужицы черной туши, растекающееся по металлу. Через минуту внутри ящичка тренькнула освобожденная пружина. Я кончиком кинжала приподнял крышку - часть замка и стенки рассыпалась в тонкую металлическую пыль. Умеют же некоторые...
   "Вот оно!"
   В ящике лежали две пачки писем и трубочка, обернутая грубой тканью. Я испытывал острое желание развернуть ее и проверить, что внутри.
   "Не вздумай! Просто хватай и беги".
   Бежать мы не стали, тихо вернулись на чердак и вылезли на крышу. Немного удалившись от дома купца я, не выдержал и развернул дерюгу. По глазам мне ударила яркая вспышка, был ли это гипноз или иллюзия, я не разобрал. Тень противно захихикал.
   "Ах, ты..."
   "Ша! То была шутка. Ну, что там?"
   Внутри действительно было завещание, имена и подписи были те же, а текст - чуть подправлен. Покойный завещал не отдать, а ПРОДАТЬ свою долю компаньону за десять тысяч.
   "Неплохая цена. Чего этому мужику не хватало?"
   Риторический вопрос. Жадность, простая человеческая жадность. Пора было переходить к последней части мероприятия - подсунуть документ вдове. Она жила на той же улице, наверное, ее муж знал мошенника с детства. Какая штука жизнь... Тут я едва не засыпался - дом охранял живой сторож, он заметил какое-то движение и пошел проверить, в чем дело. Исчезнуть без следа подобно Тени Магистра я не мог, мне оставалось прятаться за портьерой, и бороться с искушением всадить в парня кинжал. Нет, и еще раз - нет. Никакого кровопролития! Если что, придется открыться вдове и надеяться не ее снисходительность. Тень считал недостойной такую постановку вопроса и устранился, а я дождался, когда сторож удалится, нашел первое же открытое окно и сиганул на улицу со второго этажа. Домой, домой! И - молиться, чтобы папа не заметил моего отсутствия.
   Тихим шепотом дело не кончилось. Я грешным делом надеялся, что вдова попробует договориться с мошенником, может, вытрясет из него побольше денег, но месяцы тяжбы и обманутое доверие настроили ее на боевой лад. Пожилая фурия ворвалась на заседание суда с шумом и скандалом. Когда на стол перед отцом легло ДВА подлинных завещания, взгляд его стал нехарактерно задумчив. Я заподозрил, что вместо разбора дела о мошенничестве, буду присутствовать при массовом убийстве.
   Почтенная вдова костерила обманщика, как базарная торговка, тот невнятно отбрехивался, судебные приставы пытались удержать всех на местах, а свидетели возбужденно гомонили. Папа встал и одним взглядом заткнул ВСЕХ. Я постарался сманеврировать так, чтобы оказаться за его спиной и не отсвечивать. Впервые на моей памяти отец творил сложное колдовство, это выглядело эффектно и жутковато. Его руки мелькали в замысловатых пассах под звучный, но малопонятный речитатив, по волосам и одежде проскакивали голубые всполохи. При нем не было мантии или амулетов, но не у кого не возникало сомнений, что перед нами по-настоящему сильный маг. Мне стало стыдно, я понял, что отцовское нежелание связываться с Орденом вовсе не слабость, на самом деле чужие чародеи ему просто не нужны. Когда возникает нужда в мощной магии, он все может сделать сам, ему нет необходимости ломать себя, обращаясь за помощью к тем, кто его однажды предал.
   Мне нужно было больше доверять ему.
   Тень скромно отмалчивался. Провокатор...
   Два свитка окутало голубое свечение, потом оно погасло. Теперь бумаги нельзя было спутать, перламутрово мерцающие заклятые печати остались только на одном документе.
   Закончив ворожить, отец сел. Купец остался стоять. Подделка магических печатей была ОЧЕНЬ серьезным преступлением. Даже те, кто на прошлом заседании, вроде бы, свидетельствовали в его пользу, незаметно от него отодвинулись.
   - В виду открывшихся новых обстоятельств, - тихо и многозначительно начал отец. - Я, Божьей милостью и королевским словом правитель Шоканги и верховный судья провинции, постановляю...
   Он выдержал паузу и обвел взглядом притихшее собрание.
   - Все обязательства и долговые расписки, данные до сего момента Кифару Бигману, купцу второй гильдии, считать недействительными. Приостановить членство упомянутого Кифара Бигмана в гильдии купцов и запретить ему совершение любых торговых сделок сроком на пять лет. Взять Кифара Бигмана под стражу в зале суда и обязать его дать королевской полиции исчерпывающие объяснения о происхождении подложного документа, предъявленного на заседании. Имущество купца второй гильдии Рейла Хоппека, установленное за ним на момент смерти, считать собственностью его вдовы, Лауры Хоппек. На этом все.
   У подданных не было повода подозревать отца в милосердии. Фактически, он зарезал незадачливого мошенника без ножа: большая часть состояния купца, конечно же, заключалась в долговых расписках. Деньги были отданы в рост и теперь стали достоянием заемщиков. То-то парни будут рады! Но более того: он лишается всех приобретенных за долгие годы связей. Даже если кто-то захочет иметь с ним дело, за пять лет и поставщики, и покупатели найдут себе другого партнера. Я бы на его месте отправлялся выращивать грибы прямо сейчас, то есть, когда королевские дознаватели с ним закончат.
   Заседание закончилось под сдержанный шум голосов и визгливые вопли купца о пощаде. Мы покинули зал с соблюдением должных формальностей, величественно и непреклонно. Когда возбужденная толпа горожан осталась позади, отец повернулся ко мне.
   - Ну, сын, каково твое впечатление о судебной практике Шоканги?
   Я не удержался.
   - Ты уже вчера понял, что завещание фальшивое?
   - Нет, - честно признался отец. - Я ограничился внешним осмотром, а для выявления фальшивки такого уровня нужны более сложные заклинания. Откровенно говоря, я не ожидал от наших купцов такой прыти. Ишь ты! Не иначе, у столичного жулья привычек нахватались.
   У Тени Магистра эти слова вызвали гордость за столичное жулье. Тут уж кому чего.
  
   Глава 9
  
   После того случая в Лпане наше путешествие стало более осмысленным и целеустремленным. Отец явно держал путь в какое-то определенное место и желал быть там без промедления. Бледная половинка луны висела в небе полдня, и я решил, что он хочет успеть туда к полнолунию. Как оказалось - ошибся. Папа демонстрировал к символам астрологии такое же презрение, что и ко всем прочим законам.
   До полнолуния оставалось три дня, мы заночевали на самом обычном постоялом дворе. Я не заметил, когда он успел обо всем распорядится. Отец встретил меня с утра, до завтрака. Он был в дорожной одежде, но без доспехов, и это производило странное впечатление. Если подумать, то я с семи лет не видел его без доспехов.
   - Прогуляемся, сын? - он заговорщицки подмигнул мне.
   Я так понял, что возражать не следовало. Во дворе нас ждали две оседланные лошади. Ни одного охранника отец с собой не взял. Я был озадачен, а Тень прямо таки изнывал от любопытства. Мы ехали бодрой рысью часа два, потом привязали лошадей и до цели путешествия добирались пешком.
   Там были еще одни чертовы руины.
   Я попытался понять, что в них необычного. Здесь были каменные завалы, оплетенные змеиной лозой, были островки обычной бурой колючки. Были кривые деревца, чуть более высокие, чем они обычно вырастают в Шоканге. А еще здесь были цветы, такие, какие раньше я видел только на картинках.
   Так уж вышло, что от Эпохи Хаоса пострадали не только люди, но и существа, с людьми совсем не связанные. Не стало певчих птиц, птиц перелетных и водоплавающих, крупные дикие звери уцелели только на дальнем севере, так же как и естественные леса. О том, что на склонах южных гор произрастали настоящие джунгли, в которых встречались древесные гиганты пяти-шести обхватов толщиной, об этом сейчас напоминали только широченные доски, которыми был отделан парадный зал крепости Серых Рыцарей. Впрочем, я тех досок не видел. Что-то из того безумного разнообразия уничтожили твари, что-то не перенесло изменившегося климата, а какие-то существа просто зачахли, словно не желали больше жить. То, что уцелело, было мелким и неприхотливым, серым, бурым, упрямым и колючим.
   Я был уверен, что прежние садовые растения оказались среди потерянного. Все цветы, которые выращивали садовники Арконата, были родом с севера - скромные белые, фиолетовые или розовые цветочки. В Стахе буйно цвел опийный мак, но его у нас сажать запрещали.
   Здесь реликты древности росли во плоти и их было МНОГО.
   Пронзительно-желтые, ослепительно оранжевые и огненно красные. Они росли между камнями, на полуразрушенных террасах и в чашах древних фонтанов. Низенькие, неприхотливые и огромные, с меня ростом, на толстых мясистых стеблях. Все они цвели и источали одуряющие ароматы, от которых кружилась голова.
   - Ну, как тебе? - поинтересовался папа.
   - Офигеть! - честно признался я.
   Над цветами летали странные создания, крупные, с орех, в черно-желтую полосочку. Они басовито гудели, переваливаясь с цветка на цветок. И у меня, и у Тени эти штуки пробуждали инстинктивное опасение.
   - Где мы? Почему я не слышал об этом месте раньше?
   - Пойдем, я все объясню внутри.
   По едва заметной тропинке мы отравились в глубь руин. Когда-то это место было подвалом, а то и подземельем. Верхние этажи рассыпались или сгорели, холм разрыли, и тайные переходы залил солнечный свет. Частично сохранился потолок - монолитные циркульные своды, разрушить которые оказалось не по силам даже корням лиан. Под ногами хрустел сухой щебень. Эти помещения кто-то специально расчистил, но только давно, очень давно. В противоположенном углу несуществующего здания располагался квадратный зал, почти весь его пол занимало то, что я поначалу принял за мозаику.
   Это был огромный монолит неправильной формы, в золотистую глубину которого был погружен пламенеющий Знак. Я прикинул объем магии, необходимый для создания ТАКОГО и проникся уважением к неизвестному творцу. Все в этом месте внушало священный трепет, даже Тень потерял способность хамить.
   Лицо отца разгладилось и смягчилось, приобрело задумчивое и мечтательное выражение, которое я у него никогда не видел. Мне показалось, что я смотрю на него через толщу лет: таким он был, когда первый раз пришел в это место.
   - Сын, сегодня ты станешь истинным наследником Шоканги. Я знаю, ты не заметил магии, но это место надежно защищено. Попасть сюда может только один человек - я, сегодня ты станешь вторым, кому это чудо доступно, - он невесело улыбнулся каким-то своим мыслям. - Вторым Великим Лордом Шоканги.
   Его слова, странность этого места - все сбивало меня с толку, не давало сосредоточиться. В расчищенном от мелкого мусора углу зала стоял деревянный сундук, отец извлек из него широкие металлические браслеты и тяжелый нагрудник, явно принадлежавшие какому-то доспеху. На нагруднике было гравировано стилизованное изображение пламени, недостающих частей доспеха нигде видно не было. Я понял, почему отец пошел сюда даже без кольчуги - он собирался надеть на себя все это. На черно-красном камзоле древние железяки выглядели диковато. Последним он достал золотой диск с заделанным в середину рубином и положил его в центре зала камнем вниз.
   - Подойди ко мне!
   Я встал на изгибы Знака. Возможно, прямо сейчас через мое тело струилась невыразимая по мощи магия, возможно, не происходило ровным счетом ничего, распознать этого я не мог и чувствовал себя довольно глупо.
   Отец разгадал мои мысли и усмехнулся.
   - Ты такой, какой ты есть, сын. Главное, чтобы ОН запомнил тебя, - Знак слабо мерцал под нашими ногами. - Остальное - мелочи.
   Я неуверенно кивнул.
   - Отвечай мне предельно честно. Есть ли за тобой невыполненные обещания или пожизненные клятвы?
   Я подумал и отрицательно покачал головой. Мне еще не приходилось в чем-то клясться, а для Тени само это слово звучало издевательством.
   - Отлично. Что бы ты ни обещал вольно или невольно до этого момента - забудь. Ты становишься хранителем Пламени Шоканги, ничто не может быть важнее этого долга. От тебя требуются три вещи. Во-первых, никто не должен узнать о существовании этого места, даже если тебе придется ради этого убить. Во-вторых, ничто не должно нанести вреда этому месту, даже если тебе придется ради этого умереть. В-третьих, ты должен передать это место другому хранителю, даже если он не будет тебе кровной родней. Понятно?
   Я повторял за ним слова торжественной клятвы и какую-то странную абракадабру (возможно, заклинания), и надеялся, что моя природная странность и присутствие Тени не осквернят этого места.
   "Не ссы! - Тень Магистра был полон энтузиазма. - С моей помощью ты справишься!"
   Похоже, он воспринимал себя как еще одного хранителя. Фантазер.
   Потом мы сидели на ступенях у высохшего пруда и смотрели на цветы, никому не хотелось уходить отсюда слишком быстро.
   - Думаю, у тебя появилось много вопросов, сын, но помни - задать ты их сможешь только здесь. Когда мы покинем это место, от него останется только одно слово - Долг.
   Я согласно кивнул.
   - Первый вопрос, как я понимаю: "Что это было"? Ты знаешь только официальную версию основания Арконата?
   - Версию? - не понял я.
   Он усмехнулся.
   - Ну да, эту басню о свободолюбивом зеферидском народе, восставшем против гнета тирана и бежавшего в дикую степь? Через весь континент, Поющие Пески и земли Серых Рыцарей. А потом король-маг выбрал среди них четырех рыцарей, чтобы хранить покой этой земли. Ха! Ты посмотри на себя, на любого из Лордов - где ты видел крестьян с такой комплекцией?
   Я благоразумно промолчал.
   - Это все сказки, выдуманные чародеями. Людям, видите ли, будет неприятно ощущать себя частью заклинания, вот их и кормят подходящей жвачкой. И все едят!
   Я искренне не понимал сказанного, а Тень пытался припомнить, слышал ли он что-нибудь более идиотическое. Отец заметил мою реакцию и помрачнел.
   - Думаешь, я слишком буйный? А ты вот подумай сам, тебе ведь должны были рассказывать азы теории, даже если заклинаниям не учили. Ну, про то, что человеческая магия вторична по отношению к жизни, что любое заклятье требует для своего создания и поддержания жизненной Силы, и о том, какое это страшное преступление - создавать заклятья, способные самостоятельно получать Силу извне, самотворящиеся. Я даже не обсуждаю то, как древние умудрились наплодить их столько, что они уничтожили весь мир. Подумай вот о чем: каким образом наши чародеи собираются покончить с этими тварями, если даже алхимикам древности это оказалось не по силам? Единственный способ, о котором они твердят - феномен Разрушения, возвращающий любую магию к ее естественной основе. Но ведь Разрушителей-то в мире нет!
   Его слова поставили меня в тупик. Я злился на него и пытался найти какое-то простое и изящное решение головоломки, безрезультатно. Тень нервничал, он желал видеть мир надежным и безопасным.
   - Не мучайся, мой мальчик! Мои бойцы подчищают творчество всяких лосальтийских шаманов, мелких зомби, не упокоившихся духов, но когда к Границе подходит кто-нибудь из Древних, им остается только умирать. Мы ничего не можем противопоставить созданиям типа Ракшей. Из всего отряда остаюсь я один, потому что тень этого места защищает меня. Насытившись, они уходят. Мы для них лишь стадо. Древние твари пожирают души людей, они впитывают Силу из травы, из земли, из воды, оставляя на всем свою ядовитую отрыжку. Безжизненные пустыни обступают человеческие земли со всех сторон. Этот мир умирает, сынок. Эпоха Хаоса никогда не кончалась.
   - Бред! - мое терпение иссякло. Кто-то ведь должен привести его в чувство, да? - Арконат существует шестьсот лет и процветает. Разве нет? Население страны растет...
   Он весело оскалился, я впервые подумал, что нахожусь рядом с сумасшедшим. Нет, кажется, ему действительно было смешно. А может, он боялся заплакать.
   - Ты можешь не верить мне, просто запомни, что я говорю. Хорошо? В Арконате существуют четыре святилища, по одному на каждый первоэлемент. Считается, что они созданы Разрушителями, незадолго до их исчезновения, в тайне. Существует какая-то теория, что сила Темных возродится именно здесь, если сама наша страна сыграет роль недостающей части заклинания. Ради этого мы и живем. Каждый Великий Лорд является хранителем своего Знака, нам и Шоканге достался Огонь. Хранитель может посвятить в тайну не более трех-четырех человек. Король и Орден Магов поддерживают равновесие между Лордами, но только силой и убеждением, потому что хранители не несут других обязательств, кроме тех, что ты только что дал. Мы не даем обетов верности, запомни! Ни одно слово, сказанное здесь, не должно покинуть пределы этого места. Это понятно?
   - Да.
   Отец встал, дав понять, что пора уходить. Я чувствовал себя капризным маленьким мальчиком. Наверное, я обидел его. Он надеялся найти понимание у своего единственного сына, а я едва не повторил ему в глаза все те сплетни, которые ходили о нем в Академии. И что самое противное - у меня не было возможности извиниться, мы уже покинули зачарованные руины и все, что произошло там, как бы перестало существовать.
   После того дня, проведенного среди цветущих развалин, меня стали беспокоить сны. Снов я не видел с того самого дня, когда чудовище охотилось за мной на улочках Винке. А что, было бы лучше, если бы растерзанные гвардейцы и та собакоподобная дрянь являлись ко мне регулярно? Спасибо, одного раза мне хватило за глаза. Я почти забыл, как это бывает, когда ночью ты оказываешься где-то еще и там все не так, но был совершенно уверен, что прежде сны не были такими четкими и продолжительными. Первый раз я проснулся совершенно невменяемым, довел Тень до истерики и едва не разбудил воплями весь дом. Потом привык. Сны были наполнены образами прошедших дней, разнообразными символами и щекочущими сознание намеками. Именно так я представлял себе пророческие видения, которых у меня никогда не будет. Там был Огонь Шоканги, само воплощение стихии огня, которое просто не может существовать реально. Чернильное пятнышко, порожденное Тенью Магистра, растекалось причудливыми разводами и запирало видение в траурную рамку. Кто-то тянулся ко мне через пламя, шептал непонятные слова. Из разбитых часов вытекал песок, проворачивалась чудовищных размеров шестеренка, на каждом зубце которой цвели оранжевые цветы. Густые поросли колючки душили тайный сад, и кто-то шарил в зарослях в поисках потерянной вещи, и я знал, что этот кто-то - не человек. В шепоты и шорохи вторгался странный звук: "И-и-у, у-и-и". В незнакомой комнате за столом сидел человек и писал что-то важное, но я не мог разглядеть - что. Какие-то образы повторялись раз от раза, какие-то возникали мимолетно и исчезали, те и другие застревали в памяти весьма отчетливо. Не то, чтобы это меня беспокоило, просто непонятно было - почему сейчас?
   Безусловно, сны стали возможными из-за появления Тени и посвящения в наследники Шоканги. Я решил, что столь странная их форма - результат чувства вины. Мне было стыдно за свою черствость и нечуткость, за то, что я не дал отцу произнести самое важное в его жизни признание. Он долгие годы носил его в себе, не имея возможности с кем-либо разделить, ждал, и вот...
   Я дал себе слово, что больше ничем не огорчу его. Я снова начну тренироваться, выучу все то, что задали мне перед отъездом наставники, буду добросовестно выполнять все тягомотные обязанности наследника Лорда и не буду давать воли вору.
   "Причем тут я?!"
   Последнее обещание выполнить оказалось труднее всего. Тень Магистра надулся и задался целью срывать все мои начинания. Он (наверное, из чистой вредности) принял позицию отца и стал пенять мне за излишнее доверие к магам. У него был железный довод: он на собственной шкуре узнал, что один конкретный чародей может быть порядочным засранцем. Почему бы им всем не оказаться засранцами?
   "Они превратили целую страну в часть заклинания!"
   Возмущался Тень, не очень, впрочем, понимая, как страна может оказаться заклинанием.
   "Ну и что?" - парировал я. - "Даже если они так сделали, это же для того, чтобы спасти весь мир!"
   Перед этим доводом он вынужден был заткнуться и сосредоточиться на мелких гадостях.
   Теперь каждое мое утро начиналось с тренировок, честно говоря, мне с самого отъезда следовало так поступать - я легко теряю форму. Нет, в том, что касается физической силы, у меня проблем не бывает, речь идет об особых навыках. Все-таки чародеи ответственно подходят к обучению будущих Лордов. Большинство высокородных лоботрясов ограничиваются наращиванием мышц и заучиванием фехтовальных приемов, мне же, учитывая мой дефект в области магии, наставники преподавали особый метод боя. Он считается пределом человеческих возможностей, так обучают Стражей, только для быстрейшего закрепления навыков у них используют заклинания, мне же приходилось все постигать самому. Ключевым моментом этой техники является особое состояние духа, измененное сознание. Этот трюк не был волшебством, а потому был доступен и мне.
   Все начинается с дыхания, потом меняется сердечный ритм и, наконец, в картине реальности словно происходит сдвиг. Солнце перестает быть солнцем, а тени перестают быть тенями. Противники превращаются в безликие контуры, приклеенные к ткани бытия. Атака становится одним тягучим движением, сложной траекторией, прочерченной вокруг их клинков и заканчивающейся в их телах. Воину, сражающемуся ТАК, не мог противостоять ни один смертный и даже некоторые бессмертные. Не владея техникой "скольжения", схватку с зомби можно даже не начинать.
   Именно в этом стиле я и практиковался каждое утро. Видя мою добросовестность, отец с уважением покачивал головой. А у меня просто не было шанса схалтурить: только применение медитативных техник и предельная концентрация пробирали Тень настолько, что он переставал комментировать каждый выпад идиотским "бздынь, бздынь". Маленький мерзавец, так-то он благодарит меня за приют и защиту! Но на все мои увещевания призрачный вор только гнусно хихикал. И каждый день, я, как бритый Страж, по два часа занимался экстремальными тренировками. Наверное, это было дьявольски полезно. Только нудно очень.
   Вот уже вторую неделю мы никуда не ехали. Местом нашего пребывания был Зинах - второй по величине город провинции. По размерам он превосходил Саркантан, отличаясь от него большей упорядоченностью планировки и нарочитой опрятностью. Зинах был центром хлебной торговли - нивы Шоканги с каждым годом давали все больше зерна, а спрос на него не ослабевал. Караваны тянулись на юг, увозя рож и пшеницу, овес и ячмень, а на встречу таким же нескончаемым потоком ехали возы с медью и серебром из Стаха, с земляными орехами из Лосальти, с завернутыми в промасленную солому железными чушками из долины Тирсина, и даже с изделиями Серых Рыцарей, хотя последние и было запрещено. Суть в том, что закон, изданный еще моим дедушкой, запрещал торговать с изгнанниками Последней Крепости. Не знаю, чем эти парни не угодили деду, но добиться соблюдения этого правила не было шансов ни у него, ни у отца - Серые достигли такого мастерства в обработке железа, что даже при помощи магии наши чародеи не могли создавать ничего подобного. Насколько я знаю, все отцовские воины имели оружие, сработанное в окрестностях Горной Цитадели. Закон, тем не менее, никто не отменял.
   Помешать мне переписывать курсовую по истории Тень не мог, возможно, потому, что подробности древней жизни интересовали его не меньше, чем меня. В тишине кабинета я был в полной безопасности, зато вечером, особенно если долг наследника требовал моего присутствия на каком-нибудь приеме, мерзавец оттягивался в полный рост.
   Большая часть приемов была полуофициальной и происходила в мэрии - местные не настолько хорошо меня знали, чтобы решиться приглашать в дом. В Зинахе я был представлен самым богатым и влиятельным людям провинции, тем, с кем даже отец вынужден был в какой-то степени считаться. Призрачный вор перед богачами трепета не испытывал. Он травил анекдоты, непрерывно комментировал одежду и внешность гостей, давал им звучные клички, которые легко вытесняли в моей памяти настоящие имена. Ведя светскую беседу, мне приходилось с особой тщательностью следить за каждым своим словом. Наверное, это создавало впечатление заторможенности. Что поделаешь! Все лучше, чем назвать племянника мэра Крысюком. Разве парень виноват, что выглядит так странно?
   Сегодня мероприятие было особенно торжественным - на нем должен был присутствовать отец. Я полдня запугивал вора, требуя соблюдения приличий. Все, чего мне удалось добиться, это уверений, что анекдотов не будет.
   Короче, я старался производить хорошее впечатление, а Тень скучал и подслушивал разговоры гостей, читая по губам. Сейчас вот парочка девиц на противоположенной стороне залы полушепотом обсуждала меня. Заметив мой взгляд, они захихикали и покраснели. Как мало надо этим малышкам для счастья!
   Тень разглядел в алькове перешептывающихся мужчин, один из них стоял ко мне лицом, и в его репликах два раза промелькнуло слово "серых". Я задержал на них взгляд.
   "Да, да", - поддакивал своим собеседникам купец. - "И не забудьте о налоге на пограничную стражу! Его взимают исключительно оружием и не трудно понять - чьим".
   О чем это они? Тень заинтересовался происходящим и позволил мне узнать продолжение. Некоторое время купец просто кивал.
   "И пусть подчеркнет, что выбор клинков в этом случае будет больше!"
   "Не поверю, что он не может считать выгоду".
   Я почти убедил себя, что разговор идет о какой-нибудь полуподпольной сделке, но тут купец бросил быстрый взгляд на отца (тот стоически выслушивал чью-то речь о величии своей династии) и стало понятно, что о выгоде они собираются говорить с ним. Если существовало какое-то понятие, которое Лорд Шоканги абсолютно не приемлет, то это оно самое. Похоже, купцы собираются предложить ему отменить дедовский запрет, опираясь на тот довод, что они его все равно не соблюдают. Этих ребят надо было спасать...
   Я решительно пересек залу, сориентировавшись на того купца, чье лицо успел запомнить - нас представили друг другу на одном из прошлых приемов. Кажется, он заправлял в местной гильдии хлеботорговцев.
   - Не делайте того, что задумали.
   - Простите..?
   - Просто не делайте и - все. Он поведет себя не так, как вы рассчитываете.
   - Я не совсем понимаю, сэр...
   Я взял его за локоть, при нашей разнице в росте, это был очень внушительный жест.
   - Послушайте, мастер Пассеп, вы же умный человек, так? Вам нужно сделать дело или заработать себе неприятности? Послушайте моего совета: хотите что-то получить - не надо взывать к его благоразумию, лучше польстите ему. Да, это банально, пошло, но эффективно. Дайте понять, что боитесь его до одури. Робко попросите одолжения. Результат может вас удивить.
   Он понимающе кивнул.
   - Э-э... Благодарю вас, сэр.
   - Не за что. Просто я знаю, что он не совсем такой, каким его принято считать.
   В поклоне купца было что-то напоминающее уважение.
   - Что они от тебя хотели? - тут же поинтересовался отец.
   Я решил пролить воду на пашню мастера Пассепа.
   - Интересуются, доволен ли ты приемом. Мне кажется, они боятся спрашивать это у тебя лично.
   Он улыбнулся с некоторым удовлетворением.
   - Надеюсь, у местной гильдии проснулось чувство меры. Обычно они просто на голову готовы сесть.
   Мастер Пассеп получил-таки вожделенное разрешение на торговлю с Последней Крепостью, в виде исключения. Он счел возможным отблагодарить меня за совет и прислал подарок: метательный кинжал в потайных ножнах. По настоящему хорошее оружие: идеальный баланс, лезвие явно сработано Серыми Рыцарями, а рукоять и отделка - арконийские. Я подумал, что в Академии мне все равно не позволят иметь его при себе, и передарил кинжал отцу. Он был очень доволен.
   На следующий день мы снова тронулись в путь - весна кончалась, а отец так и не посетил Хемлен. Поскольку весть о визите распространилась, избежать его возможности не было: Браммис сочтет подобный шаг еще одним скрытым оскорблением.
  
   Глава 10 (!!! Около 20 мая)
  
   Мы добрались до Хемлена прежде, чем наступили те жаркие и сухие дни середины лета, когда езда в доспехах становится сортом изощренной пытки, но солнце припекало все равно. Я, с наслаждением, скинул с себя все железяки до единой (ну, не рожден я быть воином!) и отправился знакомиться с окрестностями.
   Слуги приложили титанические усилия, чтобы привести дом в порядок: медь была начищена, мыши изгнаны, занавеси постираны, а паркет отполирован. При всем при этом дом выглядел нежилым. В нем не хватало той неуловимой ауры, которую отец оставлял везде, где задерживался хотя бы ненадолго. Должно быть, он не был здесь со дня смерти матери. Ее парадный портрет встречал прибывающих в холле - красивая, белокурая лосальтийка, с немного абстрактными, обезличенными чертами лица, держала на коленях розовощекого бутуза (меня). Было ли все дело в художнике, или в том, что ему не хватило времени закончить, но узнать ее по этому портрету я бы не смог.
   Я побродил по саду, поглазел на мраморные вазоны со свежепосажеными маками и разросшиеся, кряжистые вишни, уже успевшие украсится беловатыми недозрелыми плодами (с отвратительным бумажным вкусом). Больше смотреть в усадьбе было не на что.
   Тень Магистра решительно требовал зрелищ. Проще было пойти ему на встречу, чем тратить время на бесконечные мысленные препирательства. Тем более что он был прав: провести все лето в созерцании маков - глупо. Я быстро выяснил, что наши хемленские конюшни (довольно известное клеймо) находятся в трех часах езды от усадьбы. Тащиться туда по жаре ни у меня, ни у вора желания не было. Не настолько уж я люблю лошадей. Оставалось только хемленское аббатство, и шансы увидеть его у меня были призрачные.
   Браммис не счел необходимым приветствовать правителя Шоканги, а отец не желал наносить визит первым. Это бодание могло продолжаться до бесконечности. Я подумал, что смогу сгладить конфликт под благовидным предлогом - по слухам, в аббатстве была отличная библиотека.
   - Па, у меня не хватает материала, чтобы дописать курсовую. У тебя есть что-нибудь про административное деление Федерации Истара?
   Естественно, ничего такого у него не было. Отец вообще не имел привычки хранить книги, не имеющие практического назначения.
   - Мастер Ребенген говорил, что в Хемлен отослали архив барона Литсера. Может, там найдется что-то по моей теме. Он, вроде, увлекался древностью.
   И папа без колебаний отправил меня знакомиться с Браммисом в одиночку. Ну и черт с ним! Я приказал конюхам оседлать двух лошадей и взял с собой сержанта Кетса. Меня одолела спортивная злость - смерть как хотелось увидеть того человека, который умудрился ТАК достать моего отца и при этом остаться в живых.
   Выехали мы ранним утром, по холодку, нарядившись в официальные дворцовые одежды. Причем черно-красная форма Кетса смотрелась гораздо эффектнее моего мундира наследника, спешно расставленного на два пальца. Броню я не стал одевать из принципа. Едва мы покинули пределы усадьбы, нас обступили поля колосящейся пшеницы. Бескрайние пространства колыхались длинными волнами, ни колючек, ни кустарника, только в низинах зеленели осокой остатки весенних болот. Утренняя мгла медленно таяла под солнцем, небо меняло цвет с розового на голубой, в хлебах чирикала какая-то птичка. Благодать!
   Дорога промелькнула незаметно, прибытие состоялось резко. Я как раз любовался видом на аббатство (кольцо каменных стен на вершине двойного холма) когда сержант осадил своего коня и с плавной рыси мы перешли на осторожный шаг. Состояние у хемленской дороги было жуткое. Когда-то ее замостили местным буроватым камнем, давно и местами, а может, потом пытались разобрать кладку, но и этого дела не закончили. Результат был гораздо хуже, чем просто "дороги нет". Сержант Кетс едва заметно морщился, направляя коня в обход провалов на мостовой. Я не удержался:
   - Что, отец так мало платит своим конюхам?
   Сержант скривился, уже не таясь.
   - Из наших здесь почти никто не живет, сэр.
   - Почему?
   Он неопределенно пожал плечами.
   - Разногласия с местными?
   - Да здесь же нет ничего, сэр! Местные основном работают в аббатстве, получают за работу натурой. В городе даже хлеб не пекут. Все мастерские принадлежат монахам. Случись что, гвоздя купить будет негде. Сэр.
   - У монахов что, нет денег починить дороги?
   - Они мирским не интересуются.
   Мирское мирским, но поддерживать порядок на своей земле надо.
   "Жмоты" - констатировал Тень
   Я не стал спорить и начал внимательнее смотреть по сторонам.
   При близком рассмотрении хемленская слобода выглядела неприглядно. До трети домов стояло заколоченными, с полуразобранными крышами и дырами в стенах. Работающих лавок я не заметил, зато сразу наткнулся на местный кабак - день только начался, а у его дверей уже сидели какие-то испитые личности. Тень лучше меня распознавал признаки нищеты - запах плохой пищи, всего старого и лежалого, латаную одежду, детишек помладше, бегавших по улице вообще без порток - просто в длинных холщевых рубахах. Ничего напоминающего уличную торговлю или паломников по святым местам, мы вообще были единственными чужаками на улице.
   Одним словом, для приличного вора Хемлен интереса не представлял.
   Но ведь были же здесь иные времена! Кто-то ведь построил этот фонтанчик на площади, который теперь высох, двухэтажную ратушу с башней часов, на которых сейчас даже не было стрелок. Когда аббат Браммис заполучил этот городишко в свою собственность, он был явно в лучшем состоянии.
   Мы ехали, на нас глазели. Больше всего взглядов привлекала форма Кетса. Ну конечно, гвардеец Лорда! Не часто, должно быть, они сюда заглядывают. На повороте к холму дорога резко улучшилась, словно ее ремонтировали за счет тех кусков, которые нам пришлось объезжать. Перед нами были распахнутые ворота аббатства, то, что решетка на другой стороне надвратной башни опущена, не сразу бросалось в глаза. Сержант прокричал охране мое имя и титул, и, пока монахи решали, пускать или не пускать внутрь будущего хозяина провинции, я дал волю чувствам вора. Тень Магистра слышал, как наверху возится стража (пятеро), чувствовал запах цветущего шиповника (хороший здесь садовник), видел, как на дальней стене дрожат блики от стекла и металла. Зловредный дух чувствовал приятное возбуждение: в таком месте обязательно будет, что взять. Фантазер...
   Благодаря слуху Тени, я различил разговор, который моим ушам не предназначался.
   - Спокойствие и дружелюбие, - негромко вещал старческий голос. - О нем говорят разное. Физическое давление отпадает, но я не слышал, чтобы он был замешан в каких-либо серьезных интригах. Думаю, что убеждением мы объемся гораздо большего.
   - А что, если вмешается отец? - второй голос принадлежал человеку средних лет, на лице которого воображение сразу поместило гримасу брезгливости.
   Ответом ему был сухой смешок.
   - Вы молоды, брат Ароник, а потому не знаете того, о ком говорите. У старого дьявола есть слабость - он слишком уверен в себе. Убеди мальчишку остаться на ужин, и устрой охранника где-нибудь подальше. Возможно, в трапезной, - последние слова были произнесены тоном приказа.
   - Да, падре, - смиренно ответствовал брат Ароник.
   Вообще-то, я полагал встретить в Барммисе пример святого аскета, защищенного от мирской суеты силой своей веры, теперь у меня возникало подозрение, что они с папой друг друга стоили. Мне сразу захотелось развернуться и уйти, но Тень заупрямился. В качестве компромисса я решил подстраховаться и шепотом приказал Кетсу:
   - Не отходи от лошадей ни на шаг!
   Сержант послушно кивнул. И тут решетку, наконец, подняли.
   Аббат Браммис встретил меня у ворот, внешне он действительно мог сойти за святого: старый, но еще не дряхлый, как раз в том возрасте, когда морщины только подчеркивают характер, а не придают лицу однообразно-раздраженное выражение, вокруг обширной лысины - венчик седых, чуть вьющихся волос. Преподобный благодушно кивал и отечески улыбался чему-то в районе моей груди.
   Его спутник был исключительно рослым мужчиной, то есть, макушкой был мне даже выше подбородка. Короткая стрижка, холодный цепкий взгляд. Несмотря на монашескую рясу и четки, он производил впечатление скорее солдата, чем священнослужителя. Даже - офицера. За маской безмятежного покоя мелькало раздражение. Я заметил, что так смотрят на меня записные драчуны, привыкшие кичится своей силой, и вдруг обнаруживающие, что им не хватит длины рук даже для приличного захвата. Уж не имеет ли брат Ароник склонности к рукоприкладству?
   - Мы счастливы приветствовать вас в нашей скромной обители, - проникновенно вещал аббат. - Я - отец Браммис, без малого тридцать лет бессменный настоятель этого монастыря. Позвольте представить вам моего ближайшего помощника, брата Ароника. Прошу вас, не будем говорить на пороге!
   После первого же взгляда на скромную обитель я пожалел, что, собираясь сюда, не отнесся к своей одежде внимательнее. В принципе, наша Церковь считает присутствие золота в храмах недопустимым (презренный металл и все такое), но можно ведь произвести впечатление и иначе.
   Через крошечный овражек между двумя монастырскими холмами был перекинут горбатый мост, но не из доступного местного камня, нет, из толстенных деревянных лафетов, какие теперь можно вырубить только на далеком севере. Оставлять такой материал гнить под солнцем и дождем было просто извращением. Фигурные железные цепи на чугунных столбиках в Тирсине изготавливали только на заказ. Дорожку вымостили камнем того сорта, что умельцы выковыривают из древних руин на покинутых людьми землях (каждый из таких камней вполне мог быть оплачен чьей-то жизнью). Работников из местных (если они сюда и попадали) видно не было. Монахи были мужиками крепкими, отнюдь не вервием подпоясанными, а те, что у ворот - еще и неплохо вооруженными.
   Интересно, зачем все это в монастыре? То есть, мило, конечно, если не вспоминать раздолбанную дорогу и беспорточных ребятишек за стенами. Тень лихорадочно прикидывал надежность дверных запоров, высоту стен и строил планы на ночь. К счастью для меня, Браммис не владел способностью к мыслечтению.
   - Мы слышали, что повелитель Шоканги прибыл в наши края, но до сего дня не имели возможности проверить слухи, - тонко улыбался аббат.
   - Увы, священные обязанности не оставляют Лорду Бастиану свободной минуты, - глубокомысленно кивал я. - Но я уверен, что он найдет время для посещения храма.
   А заодно и объяснит, в какие игры они тут играют.
   - Вы опоздали к утренней мессе, - сурово нахмурился аббат.
   Я изобразил на лице то выражение, которое придает человеку вид нашкодившего щенка.
   - Мы пробыли в пути дольше, чем рассчитывали. Ужасная дорога!
   Аббат понимающе поджал губы.
   - Раз уж вы здесь, сын мой, чем я могу быть вам полезен?
   Я смущенно потупился.
   - Понимаете ли, падре, мои занятия в Академии были неожиданно прерваны. Задания, данные мне Наставниками, требуют помощи книг, которых, увы, в собрании моего отца я не нахожу.
   Как, впрочем, и самого собрания. Может, в фамильном замке что-то такое есть, но рассчитывать на это рискованно. Я позволил себе поднять на аббата полный надежды взгляд.
   - Могу ли я просить доступа к знаменитой библиотеке Хемленского аббатства?
   Морщинки в уголках глаз аббата собрались в теплую улыбку.
   - Ну конечно, сын мой, брат Ароник проводит вас к месту ваших занятий.
   Я так и не понял, счел ли аббат мою просьбу идиотической или отнесся к ней, как к предлогу сделать шаг навстречу церкви. Ароник проводил меня в библиотеку, выложил на стол чернильницу и чистый свиток, а потом оставил в одиночестве.
   Аллилуйя! И что мы имеем после всех трудов?
   Библиотека аббатства выглядела серьезно, хотя размером и не впечатляла. Возможно, я слишком привык иметь дело с собранием Академии, воистину, самым большим в подлунном мире. Здесь имелось не более дюжины высоких, от пола до потолка шкафов с алфавитными указателями. На некоторых стеллажах и полках висели медные таблички с именами дарителей, собранию барона Литсера была выделена половина дальнего шкафа и угол у окна. Как я понимаю, библиотекарь все еще работал над его классификацией - часть книг была разложена на столах.
   Центральное место в коллекции занимал огромный иллюстрированный том Жития Основателей, с шикарным золотым обрезом и инкрустацией. Книге был выделен отдельный столик с запертой стеклянной витриной. Однако, реликвия. А почитать здесь что-нибудь есть?
   Я быстро понял, что основой классификации являлось известность автора в богословских кругах, после чего с чистым сердцем перешел к осмотру изданий, которым места на полках не нашлось. Три стола были завалены стопками книг с многообещающими названиями типа "Закон и законодатели", "Морская торговля" и "Мелиоративная система Россарима". В центре развала отыскался подлинный шедевр - оригинал "Градостроительного кодекса Истара". В библиотеке Ордена Магов хранилась только копия! Защищенные магией страницы тонко пахли скипидаром. Поскольку в книге содержались рисунки, с ней обошлись по-божески, но остальное... В углу, навалом лежало два десятка разнокалиберных томов, от брошюры до фолианта, с названиями на мертвых языках. Я сосредоточил свое внимание на них.
   "Гильдии и цеха Зефериды" - толстая книга с убористым шрифтом, на странице 472 навеки значилось: "Темный Орден Разрушения, магистр - Ольгерд Норингтон". Ниже лежал "Путеводитель по Гиркому", пожелтевший почти до нечитаемости. Знать бы, где находился этот Гирком... Прямо на полу - "Лоция" на старошонском.
   Ну, как там можно обращаться с раритетами! И ведь нельзя сказать, что монахи не понимали смысла древних рун. Скорее, так выражалось их отношение к содержанию книг. Хуже всего пришлось скромно переплетенному альбому чуть толще моего пальца, "Храмы Хеусинкая" - гласило его название. Бедная книжка! Ее зашвырнули в самый угол, обложка была надломлена, а переплет начал отрываться. Меня охватил гнев. Эти страницы пережили века, вопреки времени, вопреки Хаосу, и какой-то излишне ревностный святоша будет решать, годятся ли они для того, чтобы люди на них смотрели?! Да кто его спрашивал!! Рефлексы вора, шутя, одержали верх над порядочностью, я обернул книгу носовым платком и засунул за спину, под ремень и рубаху.
   Больше никаких шедевров в библиотеке покойного Литсера не нашлось, остаток дня я потратил на конспектирование того, что представляли собой в Истаре "федеральные округа", отнекиваясь от предложений брата Ароника "прерваться на чай". Желания оставаться тут на ужин у меня не было.
   Мне удалось выскользнуть из монастыря, избежав повторной встречи с аббатом. Брат Ароник был настолько ошеломлен внезапной переменой моего настроения, что не нашел весомых доводов удержать меня на месте, а хватать наследника Лорда за рукав (памятуя о наставлениях) он не решился. Мрачный и всклокоченный сержант передал мне повод (уж не знаю, как он отбился от назойливых монахов) и мы бодро зарысили прочь. Ворованная книжка приятно оттягивала мне пояс. Миновав то испытание для лошадей, которое представляла собой хемленская слобода, мы прибавили шагу и к ужину были в поместье.
   Отец не спросил меня о результатах моей поездки и вообще - весь ужин делал вид, будто происшедшее его нисколько не интересует. Я старался есть медленно и одновременно пытался придумать, как бы повежливее узнать о том, что меня беспокоит. Идея спросить в лоб "Что вы там не поделили?" казалась мне неконструктивной. Год назад я выкинул бы из головы аббата с его аббатством сразу, как только переехал бы подъемный мост. Теперь же душа моя требовала ясности и понимания. И вот как раз того, как место, подобное Хемлену, могло существовать в Шоканге, я не понимал.
   Слуги унесли приборы. Отец промокнул губы накрахмаленной салфеткой.
   - Мне показалось, что ты хочешь задать мне вопрос, сын.
   Я мрачно наблюдал, как уносят блюдо с недоеденными колбасками.
   - Ты знаешь про ситуацию в Хемлене?
   - Да.
   - И что?
   Он аккуратно смял салфетку и отложил ее в сторону.
   - Тебе должно быть известно, сын, что Лорды Шоканги не имеют вассалов, только подданных. Наши предки ни с кем не пожелали делиться землей и властью. Да будет так! - отец сделал над собой усилие и понизил голос. - Когда он прибыл в Хемлен, дохода, что приносит труд монахов, ему показалось недостаточно.
   Глупо было спрашивать, кто такой "он".
   - Он пожелал приписать к монастырю все земли на десять лиг кругом.
   Мои брови взметнулись вверх. Я за такое убил бы. Я!! Что уж говорить о папе.
   - К несчастью в тот момент, - его губы скривились. - Я находился ПО ПОКРОВИТЕЛЬСТВОМ определенных сил. Мне было ПРИКАЗАНО принять его как свою ДУХОВНУЮ ОПОРУ.
   Он поднял глаза, и я через весь стол почувствовал волну его ненависти, направленную, по счастью, не на меня. Я молча посочувствовал. Тяжело обламываться вот так.
   - Я поставил жизнь на то, чтобы не позволить придать его притязаниям законный характер. Я получил свое. А он - свое. И что характерно: большинство из тех, кому он этим обязан, теперь не желают лишний раз упоминать его имя. Они, видишь ли, тоже знают про ситуацию в Хемлене.
   Помолчали. Я переваривал услышанное.
   - Странно как-то. Он же монах, у него никогда не будет детей. Не понимаю, зачем ему все это? Чего он добивается?
   - Власти. Он очень хочет власти, и очень не хочет, чтобы люди поняли, что он ее хочет. Ничто другое ему не нужно.
   Я посмотрел на все, увиденное в Хемлене по-другому. Не пытался ли Браммис узурпировать права Великого Лорда? У него было богатство, которому мог позавидовать король, подданные, которыми он мог помыкать, как ему заблагорассудится, свой замок и даже собственная армия. У него не было главного - смысла, ради которого Лордам разрешается иметь все это. Золотого огня Шоканги, землистой тяжести Дарсании, воздушной подвижности Россанги, холодного журчания Каверри. Или, если уж на то пошло, всепроникающей власти Духа, как я понимаю, доверенного Арконийскому Ордену Магов. Короче, всего того, чем нынешние Лорды и маги отличались от правителей и чародеев древности. Браммис хотел приписать себе другую Силу - Дух Божий - забывая, что наш Бог равно любит всех своих чад. Дела преподобного больше напоминали происки дьявола.
   Я понял, что отец не собирается посещать аббатство не сейчас, не позднее, что не помешает Браммису объявить о том, что Лорд снова вел себя неподобающе. Повелитель Шоканги не занимался спасением чьих-либо душ, философские споры его не привлекали. Он просто ждал. Ждал того момента, когда старик уйдет на встречу со своим Богом, чтобы срыть и уничтожить следы его пребывания на земле. Я только надеялся, что несчастные жители хемленской слободы не отправятся следом за Барммисом, как носители некой духовной заразы.
   - Что-то еще? - прервал отец мои размышления.
   Я сдался.
   - Можно мне еще колбасок?
   Настала его очередь поднимать бровь.
   - Он что, морил тебя голодом?
   - Ну... Если бы я прервался на обед, мне бы пришлось тащиться туда еще раз. К утренней мессе.
   Отец совсем не величественно фыркнул и велел вернуть на стол приборы.
   В ту ночь в поместье прискакал гонец. Сквозь сон я слышал, как шумят во дворе, и носится по дому прислуга. Утром оказалось, что отец ускакал куда-то затемно. Повелителя Шоканги призвал его Долг, что означало - где-то снова заметили тварей. Лорд и Пограничная Стража отправились на бой с нечистью, который отец мне так непоэтично описал. Я остался дома, волноваться на него и в тайне радоваться, что он не взял меня с собой. Даже Тень не мог спорить, что в столкновении с тварью я бы осрамился. Это был мой тайный стыд и то, что о нем никто не знал, не облегчало мне душу.
   Потянулись тоскливые однообразные дни, полные мучительного зноя и ожидания. Единственным, что отвлекало меня от тягостных размышлений, было изучение похищенной книги. Я пытался сопоставить достопримечательности Хеусинкая с картой нынешнего Арконата. Получалось плохо: схемы в книге были чисто условные, привязанные к ныне несуществующим городам и вехам, даже русла рек изгибались как-то не так. Мне удалось отождествить холмы Гатанги с местом под названием "Радужные врата", или как-то так (книга была на старошонском, а названия - явно долийские). Секта, чьи верования в книге не излагались, имела "в этом живописном месте исключительный по красоте храм, назначение которого было в пробуждении дремлющих человеческих талантов". Три к одному, эти самые "Радужные врата" и Академия - одно и то же. Наше фамильное святилище нигде не упоминалось, в той местности вообще не было отмечено никаких поселений. Большая часть Хеусинкая лежал за нынешней Границей, то есть, во владениях чудовищ. Из ста сорока описанных объектов я смог локализовать только тридцать два, причем, из них двадцать четыре были посвящены деятельности Разрушителей. Если верить книге, Шоканге досталось два средней руки храма и нечто, именовавшееся "Пагодой Васеселя" и призванное нести мир и гармонию. От поместья до пресловутой пагоды было рукой подать, я съездил туда ради интереса. Ничего, что напоминало бы творение рук человеческих, там не обнаружилось. Только неровное кольцо холмов и посередине - линза крохотного озера, чудом дотянувшего до середины лета. Берега озера были топкие, а вода - холодная, возможно, в ней били ключи. В воздухе крутилась кусачая мошкара (почему ее Хаос не взял?), в осоке горланили какие-то земноводные (редкость по нынешним временам). Я разглядел парочку, но ловить не стал. Вдруг они ядовиты?
   Возвращаться в пустой дом не хотелось.
   Я пустил лошадь пастись с подветренной стороны холма и прилег в тени кустов. Земля была теплой, пахло травами. Кажется, в какой-то момент я заснул, а проснулся от ощущения невыносимой тишины. Замолкли земноводные, не жужжала мошкара, даже кусты, казалось, стараются шелестеть вполсилы. Я приподнялся на локте и увидел ЕГО. ОНО стояло у озера, утопая в мягких берегах, и смотрело на воду.
   Сам ЕГО вид бил по глазам. Сочетание природной асимметрии и чистой рациональности: четкие, изящные изгибы крыльев и окраска из коричневых и зеленых разводов, словно у скверно покрашенной тряпки. Впрочем, подкрылья и грудь у создания были небесно-голубые. ОНО казалось хрупким и легким, как воздушный змей, большую часть его тела составляли полупрозрачные кожистые крылья. Крохотная головка на гибкой шее выглядела неким украшением, ноги напоминали спицы, скрученные мотками шерсти.
   Я сразу понял, что передо мною тварь и разглядывать ее не стал. Мне оставалось надеяться, что Долг Лорда, счастливый случай или высокая трава не позволят ЕМУ меня заметить. Существо такого размера по определению не могло быть слабым. Я напряженно вслушивался в тишину. Раздался хлюпающий звук, потом быстрый шорох и, наконец, гулкие удары. Тварь улетала. Я посмотрел ей в след - ее брюхо быстро слилось с цветом небосклона. ОНО могло присутствовать там всю мою жизнь, а я бы ЕГО так и не заметил. Пугающая мысль. Для надежности я выждал четверть часа, а потом нашел мирно пасущуюся лошадь и поскакал в поместье так быстро, как только позволяло мне опасение свернуть себе шею.
   У меня заметно дрожали пальцы - запоздалая реакция на стресс, ехидный и вездесущий Тень нигде не наблюдался и не ощущался. Рассказывать об увиденном слугам я не стал, бо - бессмысленно. Теоретически, именно мне полагалось изгонять с человеческих земель подобных чудовищ. Вот только - как? Можно ли вообще достать это существо в небесах, если его даже не видно? И потом, оно было... красивым. И ничем не напоминала демона, едва не лишившего меня глаза.
   От бессмысленных терзаний меня спасло возвращение отца. Он приехал ближе к вечеру в компании четырех Пограничных Стражей на заморенных, бежевых от пыли конях. Он внимательно выслушал меня и не стал ругать за то, что я уехал из дома в одиночку.
   - То, что ты видел - это авий, небо - их дом родной. Они вечно парят в небесах над этими равнинами, тут много восходящих потоков, которые они используют для полета. Все необходимое они получают из воздуха и почти никогда не опускаются на землю. Достаточно безобидны, если не приближаться к ним на длину крыла. Скорее всего, ты больше никогда их не увидишь.
   При мысли о создании, способном веками парить над землей, меня охватило болезненное восхищение. Какие существа! Подумать только. Интересно, не чувствуют ли они себя одиноко, там, наверху?
   Но мысли отца текли в другом направлении.
   - Авий - это уже второе необычное явление за последний месяц. Меня вызвали потому, что по эту сторону Границы был замечен гатарн. Тоже, кстати, тварь летучая. Все это начинает напоминать разведку перед боем.
   Он громко хлопнул кулаком по ладони.
   - Проклятье! Если бы мы не упустили Черепов в Саркантане!
   - А причем тут...
   - Эти гниды всегда в курсе планов Древних. Не спрашивай - как, но они всегда умудряются уйти из опасного места прежде, чем твари там появятся. Последнее время они заметались. Не к добру это! Придется прошуровать все темные местечки, не угнездилось ли у нас что-нибудь непотребное.
   Ох ты... Выходит, они будут рисковать собой из-за той моей идиотской шалости. Отец был слишком озабочен, чтобы заметить виноватое выражение на моем лице.
   "Лучше молчи".
   "Что б ты сдох"...
   "Все там будем".
   Происшествие с авием имело неожиданное продолжение. Отец вбил себе в голову, что мне необходимо находиться в защищенном магией месте, а ближайшим таким местом было аббатство Хемлена. "Я хочу быть уверен, что, когда Убежище закроют, ты будешь внутри", - твердил он. И я мог его понять - при первых же признаках опасности Браммис замуруется наглухо, и плевал он на тех, кто останется снаружи. Но ехать в Хемлен мне отчаянно не хотелось. Даже если пропажу книги не обнаружили, слишком уж мутными казались мне намерения брата Ароника и его падре. Однако спорить с папой было все равно, что ловить быка соломинкой - возражений он не принимал. Пришлось мне собирать свои пожитки и, вооружившись изысканно написанным рекомендательным письмом, отправляться на встречу с лукавым настоятелем. Несмотря на не к месту начавшийся дождь, пронизывающий ветер и ужасное самочувствие (той ночью я совершенно не мог спать, раз пять просыпался, разбуженный какими-то неоформленными видениями, ни одно из которых не запомнил). Все - один к одному. Прямо проклятье какое-то, прости Господи.

Оценка: 7.51*35  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"