Тагаев Александр Николаевич : другие произведения.

Сад ветвящихся мыслей (облетевших извилин)

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:


   Я хотел придумать себе эпитафию
   Но потом понял
   Что правду о тебе могут сказать только другие
  
   А. Тагаев "Смешные Люди"
  
  
  
  
  
  
  
   Действие первое (внутренний мир)
  
  
  
  
  
  
   Ш т а н ы: Я сегодня шествовал по асфальту.
  
   А с ф а л ь т: Штаны сегодня шествовал по мне.
  
   Ш т а н ы: Асфальт сегодня шествовал по мне.
  
   А с ф а л ь т: Я сегодня шествовал по штанам.
  
   Ш н у р о к: Я сегодня связывал ботинок прикреплённый к штанине с помощью ноги.
  
   М и р: Я сегодня содержал в себе штанину прикреплённую к ботинку с помощью ноги. Ботинок был зашнурован верёвкой. Сверху было туловище, а ещё выше голова со ртом и ушами.
  
   У ш и (хором): Мы слышим шарканье ботинок, содержащееся в Мире.
  
   Г л а з а: Послушай гражданин Мир, ты забыл о нас, а ведь мы всё видим.
  
   М и р: Вы не видите только сами себя.
  
   У ш и: Не забывайся Мир, нас глаза тоже не видят.
  
   М и р: Зато я вас всех вижу, а также планеты и муравьёв.
  
   А. Т а г а е в:
   Рука указывала Миру
   Не упо
   Мянутая миром
   Выкрутить лампочки глаз из-подо лба
   Подобно отвлечённому созерцанию стоиков
   Ими потухшими осветить место пребывания себя
  
   С а м а р к а н д: Можно просто посмотреть в зеркало.
  
   Н е к а я А б с т р а к т н о у д а л ё н н а я О б л а с т ь В П р о с т р а н с т в е: Можно просто подумать об одной из таких как я.
  
   М ы с л и (хором) : А почему здесь не упомянуто о зелёной пуговице впереди туловища, называемой пупом?
  
   П у п: Я не зелёный. Я розовый. Ты дальтоник
  
   М ы с л и: Мы не дальтоник, дальтоник это глаза.
  
   Ф и л о с о ф (писателю): Слышь ты писака, не концентрируйся только на внутреннем мире, ты лишь упомянул о внешнем мире, а нужно рассмотреть его более детально.
  
   В н е ш н и й м и р: Концентрация на мне опасна, так как может привести к деперсонализации.
  
   В н у т р е н н и й м и р:
   Нет опомнись внешний мир
   Я текуч и ты текуч
   Внутри часов наш грохот был
   Между нами знамя туч
  
   То секунд текут песчинки
   По сто грамм приняв на грудь
   Что бы не было заминки
   Надо лишь перевернуть
  
   П е р в ы й С л у ч а й н ы й Ч и т а т е л ь: Вначале упоминалось, что асфальт шествовал по штанам. Как это возможно?
  
   М и р: Писатель был пьян и упал спать. Пока он спит, давайте перевернём часы меня внешним миром вниз, сконцентрировавшись на этой части.
  
  
  
  
  
   Действие второе (внешний мир)
  
  
  
  
  
   М и р: Было Сегодня.
  
   С е г о д н я: Я было сегодня, а Вчера было вчера, а Завтра будет завтра, а после завтра будет Послезавтра.
  
   С е й ч а с: В прошлом было Когда-то, в будущем оно ещё будет.
  
   З д е с ь: В стороне есть Где-то.
  
   П е р в ы й С л у ч а й н ы й Ч и т а т е л ь: Давайте предоставим слово Второму Случайному Читателю.
  
   В т о р о й С л у ч а й н ы й Ч и т а т е л ь: Что бы это сказать такое умное? Представьте, что я продаю Вам на рынке книгу с данным произведением.
  
   К а т я: Но именно тот сытный и стал основным семёном решений, который на физическом дисбалансе импульса сумел смоделировать все остальные вспышки.
  
   Р а з о р в а н н о с т ь У ч а с т к а Т о л п ы В о з л е Г л а в п о ч т а м п а: (говорит сама за себя).
  
   П л е в о к С Н е б о с к р ё б а (нагло вопрошает как детина): Где Лысина?!
  
   Л ы с и н а:
   Вот семён и ты свистит
   С неба падал мокрый воздух
   В окнах был дырявых люстр
   Развешенные сопли.
  
   П и с а т е л ь: Был некий писатель с множеством различных идей, которые он попытался объединить в одном не очень большом романе...
  
   Я (прерывает): Сверху на мониторе сидит кошка.
  
   П и с а т е л ь: Ну так вот...
  
  
  
  
  
   Действие третье (синтез).
  
  
  
  
  
   П и с а т е л ь ( после нескольких секунд передышки, продолжает): Первоначально идея романа заключалась в том, что каждая, даже самая мелкая, часть формулирует собой все остальные участки романа. И в то же время, сколь угодно большая часть, пытается раскрыть сущность любого фрагмента. Это должно было касаться как формы, так и содержания романа. Основной трудностью на этом пути неизбежно становился учёт разнообразия читательских мировоззрений. То, что для одного читателя казалось гармоничным и целостным, для другого могло показаться набором очень разнородных фрагментов. Но писатель сразу же нашёл решение данной проблемы, которое было в том, что субъекты читательских мировосприятий УЖЕ были частями объекта данного писательского Труда. Писатель так долго раздумывал над идеей романа, что на каком то этапе неосознанно перестал различать сам замысел уже от свершившегося факта начала написания. Более того, неразличимость предзаложенности написания от написания как факта, привела писателя к идее изначальной предзаложенности всего, что было внутри книги. Каждое последующее слово романа взрывообразно умножало число смыслов, причём взрыв этот не был простым взрывом, а был по силе лишь немного уступающим сумме всех предыдущих взрывов. Это объяснялось тем, что сумма постижения субъектами читателей - героев не должна была превысить изначальное постижение себя объектом самописателя - романа. На этом изначально - исконном этапе ввелось понятие смерти. Смерть как раз и явилась тем, что было отнимаемо от суммы постижений субъектов, для того, что б она была меньше чем сумма всего, что уже есть внутри открытой системы романа. Буквы, знаки, вещи, идеи, души, тексты, как составные части данной книги, были друг другом. С развитием медицины всё меньше места оставалось смерти. Поэтому объект сознания самосоздателя должен был развиваться всё более взрывообразно. До этого все попытки смоделировать реальность внешней книги сводились у вершинных субъектов к созданию разного рода страниц и более высоких моделей - книг. Но куда более точным отображением реальности стало появление виртуального пространства. И чем, как не подтверждением изначальной страничности мира была страничность и этого, ЕЩЁ разомкнутого пространства. Однажды Драматург, появившийся внутри виртуального пространства, отбросил от себя роль создателя некоей пьесы, предоставив возможность героям самим её создать. Для этого он начал рассылать письма по электронной почте с предложением написать коллективную пьесу и даже расписал роли, которые каждый должен был исполнить. Потом он как бы отказался от участия в создании пьесы и некоторые из предполагаемых героев сами создали пьесу даже не упомянув в ней имя автора идей. Это было символом того, что творчество виртуального пространства уже лишено первоначальной идеи единого автора и как бы само себе является автором. Это может служить как венцом и окончанием идеи предыдущего невиртуального мира, так и самой идеей нового невиртуального мира. Эдаким звеном, превратившим цепь в свою очередь в одно из звеньев.
  
   Д р а м а т у р г: Создателя данной пьесы не существует.
  
   М и р: Существует лишь атеист, создавший сам себя. Таким образом, он не верит сам в себя. И не верит обоснованно.
  
  
  
  
  
   Действие четвёртое ( некий отвлечённый обрывок)
  
  
  
  
  
   I с т о р i я С е л а У к р а ї н i в к и П о ч и н а ю ч и З Ш т и р н а н ц я т о г о Р о к у: Я часто себе запитую, чому так складно на моєму власному життi вiдобразилось перебування в сiм'ї Царяєвих ельзгецота Фештинана?
  
   К а р л о с К а с т а н е д а (Хорхе Луису Борхесу): Слышь Хоричь, а не насолить ли нам ведро PSILOCIBA на зиму?..
  
   P: Внешний мир.
  
   S: Кто же вместо анализов синтезы в больницу носит.
  
   I: Это он, это он.
  
   L: Шестивалентный бром.
  
   O: Ом.
  
   C: М.
  
   I: I.
  
   B:
  
   A
  
   П и с а т е л ь: Вот по полю едет комбайн. Вот по полю идёт агроном. Жара. Ранние годы советской власти. Вначале собирали по 10-15 центнеров с гектара. Средние годы советской власти. Урожай уже стал более внушительным. Это всё благодаря доблестной работе борцов за коммунистическое будущее земного шара. Звёзды это на самом деле планеты ставшие красными, потому что там победил коммунизм. Ближе к закату урожай уже до 40 центнеров и что это... я прошу взять камеру поближе. При сорока центнерах пшеница кроме колоса начинает давать уже первые надои молока. Вы видите, как я беру руками эти крупные белые круглые мягкие фолликулы и выдавливаю оттуда первые капли молока. Граждане, дадим стране пшеничное молоко, белое как слеза.
  
   К р а с и в а я М е д с е с т р а (берёт большую пипетку, всасывает ею молоко из белого шара и начинает закапывать в нос Васютке, который настойчиво сопротивляется с помощью рук и ног)
  
   В а с ю т к а:
   Я Васютка вай вай вай
   Я не буду ма ла ко
   Прекратите этот цирк
   А иначе я ногой
   Врежу прямо по лицу
   Врежу прямо по мордам
   Главврачу и медсестре
   Побежу и закричу
   Я советский диссидент
  
   М е д с е с т р а:
   Мы медсётсры вай вай вай
   Принесите нам пинцет
   Вот и скальпель и наркоз
   Лишь бы не был передоз
   А иначе вай вай вай
   Будешь там, где Колонтай
  
   Я: Прекратите весь этот параноидальный бред. Это Я вам говорит товарищи Писатель и Драматург.
  
  
  
  
   Действие пятое (анализ)
  
  
  
  
   Вечер, Украина, Нетешин, Квартира. Одинокий дождь забрёл в эту конечную часть бесконечного мира.
  
   Для начала немного синтеза
  
   Д о ж д ь: Вот сидит Александр Тагаев и посредством русского языка хочет выразить идею себя как капли некоего всеобщего дождя, где и я весь в совокупности стремящихся к центру земли капель, тоже являюсь одной из капель. Здесь он возомнил себе, что ему удалось превзойти опровергнуть и дополнить главную мысль всего творчества Фридриха Ницше "Идею Вечного Возвращения". Он боится напрямую говорить об этом и даже выбрать для этого героя своей пьесы, олицетворяющего живую природу. Итак, Александр Тагаев исходит из принципа всеобщей неопределённости всего объективного, как находящегося за пределами суммы субъективных познаний всех культур, которые были и будут. Всеобщий дождь в творчестве Александра Тагаева из неповторных предметов, выступает по отношению ко мне, как к явлению природы, аналогично тому как идея о чём то Более Общем Чем Вечное Возвращение к самому вечному возвращению. Александр Тагаев исходит из того, что вечное возвращение было бы возможно лишь по отношению к конечной вселенной. Частный смысл меня как явления природы и модели конечной вселенной сопоставлен с самым общим смыслом самой бесконечной вселенной. Здесь слово "самым" нужно понимать лишь как относительную степень, а не превосходную в том смысле, что мы можем говорить о существовании абсолютной бесконечности, но не можем её лицезреть целиком, даже мысленно.
  
   А л е к с а н д р Т а г а е в (прерывает): Голова болит. Буду ждать следующего дождя, что бы закончить мысль.
  
   Я: Да нет! продолжай, мне этого очень хочется.
  
   А л е к с а н д р Т а г а е в: Я ужаснулся широте собственных мыслей, которые не вмещаются в присущий мне язык. Лучше прекращу и обдумаю, а объясню уже посредством следующего дождя.
  
   Я: У тебя, Александр Тагаев, определённо мания величия, противоречащая природе современной культуры и твоему социальному статусу.
  
   А л е к с а н д р Т а г а е в (начинает молчать и думать в противовес Я и это возымело своё решительное действие)
  
   С л е д у ю щ и й Д о ж д ь:
  
   А л е к с а н д р Т а г а е в: Прошло уже больше недели как в пьесе было написано имя действующего лица, но он так и не появился, поэтому я сам должен выразить свои мысли по поводу собственного мировоззрения. Итак, говорить о вечном возвращении можно было бы лишь в том случае, если бы бесконечность числа элементов данной вселенной была в бесконечное число раз больше чем бесконечность числа всех вселенных. Тогда бы у природы просто не было выбора как поступать. Я же говорю, что нельзя в точности сказать, какая из этих бесконечностей больше. Поскольку мы сравниваем между собой бесконечности, то это уже не просто неопределённость, а неопределённость неопределённости. Любое событие будет хоть чем-то отличаться от всех остальных событий во всех вселенных, и только в бесконечно редких случаях будет в точности повторять самого себе. Но есть лишь бесконечно малая вероятность, что из этих повторений найдётся кусок материи, осознающий возможность таких повторов. Но в этом редчайшем случае именно вечное возвращение становится незыблемой истиной, довлеющей над вечным невозвращением. Таким образом, множество множеств вечного невозвращения включает редкие вкрапления подмножеств вечного возвращения. Но поскольку вечное возвращение довлеет в своей твёрдости и осознании себя над вечным невозвращением, то именно его и можно считать действительно стоящей жизнью и бесконечной радостью для осознавшего её. Таким образом, я из попытки опровергнуть Ницше лишь подтвердил его мысль.
  
   А теперь, наконец, уже чистый анализ
  
   Я: Нет, всё-таки хочется ещё дополнить и во многом опровергнуть мысль Александра Тагаева. Дело в том, что он по видимому не отличает метафизику от диалектики. И хоть вопрос о вечном возвращении - вечном невозвращении уже выше метафизики, но и на него можна прореагировать как диалектикой на метафизику. Ну, так вот... Александр Тагаев не опровергает и не подтверждает Фридриха Ницше. Всё что хорошо немцу, то безусловно русскому смерть. Ницше нравится, глядя на скалу, в последовательности своих жизней видеть твёрдость скалы. Тагаев же отошёл от метафизичности или если угодно сверхметафизичности, но ещё не пришёл к сверхдиалектике. В результате уже не просто творог, но ещё и не сметана. Сюда бы ещё и сахарку...
  
   Т р е т и й С л у ч а й н ы й Ч и т а т е л ь: Может уже наконец приступим к анализу?
  
   П ь е с а: Придётся для этого предоставить уже другую шуфляду тумбочки себя.
  
  
  
  
  
   Действие шестое (теперь уже и в самом деле анализ)
  
  
  
  
  
   А л е к с а н д р Т а г а е в: Итак...
  
   С и н и й: Разностремительный хаос тотального распада
  
   К р а с н ы й: Вот пьеса, а вот мир.
  
   Ч ё р н ы й: Противоположность полюсов диалектики и метафизики.
  
   Б е л ы й: Диалектика, в свою очередь, имеет тоже два полюса.
  
   Ч ё р н ы й: Один из этих полюсов - это диалектическая метафизика, другой - диалектическая диалектика, имеющая два полюса.
  
   С е р ы й: Дальше диалектическая 'диалектическая метафизика' и диалектическая 'диалектическая диалектика'.
  
   К р а с н ы й: То есть, из начальной точки расходятся две линии, одна из которых прямая, а другая - центростремительная спираль.
  
   С и н и й: Каждая точка на этих линиях - начальная для подобных процессов расхождения.
  
   Я: Каждая точка тотального пространства реальности является начальной для расхождения бесчисленного количества разноуровневых прямых и спиралей и, одновременно, точкой бесчисленных пересечений разноуровневых и одноуровневых прямых и спиралей.
  
   А л е к с а н д р Т а г а е в: А также каждая из этих точек является той, к которой центростремительные спирали стремятся но никогда не достигнут.
  
   М и р: По одной из спиралей поэтесса несёт в больницу анализы, по другой - шестеро несут синтезы в морг в виде мёртвого прозаика.
  
   В н е ш н и й М и р: Где в совсем другой области есть пересечение прямых в виде абстрактных понятий анализа и синтеза.
  
   В н у т р е н н и й М и р: На одном из одноуровневых или разноуровневых пересечений эта точка находится внутри данной конкретной пьесы.
  
   П о э т е с с а: Вот точка конкретного анализа, образованная в результате пересечения спирали моего пути и, спирали пути медицины к осознанию возможности анализировать состояние пациента на основе преобразованной до данной смеси материи.
  
   П р о з а и к: Я мёртвый и этим все сказано, я синтезировал в себе полноту прямой между центрами спиралей к одному из которых стремилась спираль развития зародыша а другим центром явилась спираль всей моей жизни в качестве рождённого.
  
   Э й н ш т е й н: Большинству из вас кажется прямой линия, которая на самом деле является огромной спиралью.
  
   Х а о с: Я есть.
  
   Я: Есть хаос.
  
   Е с т ь: Я - хаос.
  
   :
  
  
  
  
   Действие седьмое (Рефлексия)
  
  
  
  
  
   В данной части нет намерению быть новым героям. Поступки проявляются спонтанно по мере прочтения предыдущего, как некая реакция на него, точнее рефлексия по поводу него. Есть попытка выделить наиболее характерные черты основных героев.
  
   Александр Тагаев: Моё Я состоит из ушей, глаз и ног.
  
   Я: Твоё я есть скорее Я чем ты.
  
   М и р: Так кто из вас двоих является более главным героем?
  
   : Для того, что бы дать ответ на этот вопрос, нужно выйти из всех оппозиций типа Александр Тагаев - Я, внешний мир - внутренний мир, диалектика - метафизика, прозаик - поэтесса, пьеса - мир, писатель - читатель. А это невозможно, потому что по отношению к любому выходящему за пределы всегда найдётся оппозиция.
  
   Я: Пожар интеллекта...
  
   А л е к с а н д р Т аг а е в (резко перебивает): Но!..
  
   Г л а з а: Теперь будет спокойное созерцание.
  
   У ш и: Играйте, звуки мира, на разных спиралях.
  
   М и р: Звуки, будьте разнообразны в четырёхугольнике, где вершинами служат: 1. Гармония; 2. Белый шум; 3. Белый шум гармонии белого шума; 4. Нечто, осколочно разорванное, но ощутимое.
  
   : (молчит)
  
   М ы с л и: (являют собой флаг разнообразных мелодий летящий в пространстве тишины)
  
   П ь е с а: Четвёртый случайный писатель видит, как на спираль движения пьесы натыкаются прямые абстрактноудалённых областей пространства.
  
   Э й н ш т е й н: ... и времени. Ведь пьеса существует не только в разных констекстах читательских восприятий и мест восприятий и существования самого по себе, но даже и в разные моменты своего создания.
  
   М и р: Я является частью пьесы.
  
   А л е к с а н д р Т а г а е в: Я видит себя со стороны, но оно другое чем Я лишь воображающее себе со стороны.
  
   Я: Могу выступать как внутренность оболочки названной Александром Тагаевым. Это остроумно. Да и многие герои пьесы могут не только быть частями других героев или идентифицироваться с другими полностью, но даже быть частями самих себя. Лишь текст, сам по себе, имеет одно значение. Всё остальное в мире лавинообразно умножает число значений пьесы, да и, фактически, у неё нет стабильных значений. Интересно будет, если читатели воспримут даже сам язык как героя пьесы или отдельные его части. Никакими объяснениями нельзя показать и тысячной части того, что Я увидел в пьесе. Вот почему у неё вряд ли есть автор.
  
  
  
  
   Действие восьмое (попытка абстрагирования )
  
  
  
  
  
   А л е к с а н д р Т а г а е в: Сегодня я понял одну простую и великую вещь. Ничего нет прекраснее созданного природой. Да, безусловно, что созданное человеком само по себе тоже есть гармонией, но питается оно от природы и способно проявлять себя только на фоне природы. А конфликт с природой, как непременный атрибут такого взаимодействия, уже не есть гармоничным.
  
   П я т ы й С л у ч а й н ы й Ч и т а т е л ь: Но какое отношение природа имеет к данной пьесе?
  
   А л е к с а н д р Т а г а е в: Мне кажется, что я в своём творчестве часто стремлюсь к широте, но это происходит в ущерб изображению натурального мира, внечеловеческого. Дело в том, что само стремление к широте является проявлением внутреннего Я Александра Тагаева, а внутри меня уже нет той первоначальной природы, где ещё не было человека. Без понимания этой первобытной природы невозможно изобразить широту мира. Во всяком случае, в этом изображении будет отсутствовать фон.
  
   Д р а м а т у р г: Ранее шла речь, что создателя данной пьесы не существует, но открою Вам один секрет. Я существую и являюсь создателем пьесы. Более того, много других Я и я являются создателями пьесы, даже вы уважаемые читатели являетесь создателями пьесы. И первоначальный мир, которого уже нет, является фоном и одним из создателей пьесы.
  
   М и р: Эта речь о пьесе всё равно недостаточно абстрагирована так как происходит внутри самой пьесы.
  
   Д р а м а т у р г: А чистой абстракции и не может быть. Если мы говорим "ничто", то мы говорим хотя бы слово, а когда мы не говорим ничего, то нет даже этого слова, значит "реальное ничто" не существует. Может быть, Александр Тагаев чьими то другими устами (а таких уст в пьесе и в жизни Александра Тагаева было уже очень много, и говорили они разное) скажет даже противоречащее этому, но данная реплика будет прочитана читателем в том виде, какой есть на данный момент, когда Александр Тагаев ставит точку.
  
   А л е к с а н д р Т а г а е в: Да, мои убеждения в очень часто менялись и менялись кардинально в течении очень долгого времени. Частью этого долгого времени кардинальных изменений является даже небольшой промежуток написания пьесы. На данный момент я пришёл к утверждению во мне идеалиста, но с желанием изображать материальный мир в его широте и широте его проявлений. Безусловно, это не будет чем-то новым даже в рамках пьесы, но будет наибольшим монологом и наверно наиболее прямо будет выражать известное мне. Целью является дать возможность читателю воспринимать пьесу в контексте мира.
  
   Я: Итак, предоставляю слово себе как Александру Тагаеву.
  
   А л е к с а н д р Т а г а е в: Мне кажется, что вначале мира было не "слово" не "идея" не "форма" не "предмет" не "закон" и т.д. ,а нечто общее для всего этого. В этом общем все элементы были равноправны и были посеяны все зёрна последующих развитий, а также зёрна внутри зёрен внутри зёрен и т.д., которые были предзаложенностью модификации видов материи, идей, законов и др. Нельзя сказать, что было какое то абсолютное начало мира. Была суперсимметрия всего ВСЕМУ, где время было симметричным антивремени и другим понятиям. А ноль был симметричен бесконечности. Но сама симметрия, как и всё остальное, была не только симметрична антисимметрии и всему остальному, но и антисимметрична. Таким образом, была не просто борьба и единство противополжностей, а что-то намного более изощрённое. Например, единство борьб и борьба единств как единство и борьба по отношению к единству единств и борьбы борьб. Но последнее предложение лишь начало пути к бесконечному постижению того, что было тогда. Параллельно началу и соответственно вышеперисленным аспектам существовал и весь процесс развития всех вселенной как некая запись сама себя записавшая. Безусловно, что была записана и некая нестабильность, которая проявила себя в последущем факте развития всего.
   Для материи, частью которой является человечество как биологический вид, самым общим является существование разнонаправленных сил притяжения и отталкивания. Последовательное взаимодействие этих сил и преобладание одной из них на разных уровнях привело сначала к большому взрыву образованию галактик зарождению жизни. С зарождением жизни, начинают проявлять себя какие то другие факторы, а не только физические законы. Ещё одна революция происходит с возникновением человека. Но это уже революция революции, так как само развитие жизни перманентно революционно по сравнению с неживой природой. Дальше революционная революция сменяется революционной революционностью революции и т.д. Смысл заключается в том, что в каждый этап всего является проекцией всех остальных этапов, как и данное произведение. Собственно таковая сущность всего и привела к созданию именно такового произведения. Всё является фоном всего остального его проекцией и идеей. Безусловно, что в пределе это приводит к парадоксальной мысли о целом как о части самого себя.
  
   Я (Александру Тагаеву): Хватит рассказывать всякие несуразные глупости. Давай лучше приступим к трапезе.
  
   А л е к с а н д р Т а г а е в: Трапезе мира.
  
  
  
  
  
   Действие девятое (трапеза мира).
  
  
  
  
  
   Я и А л е к с а н д р Т а г а е в (хором): Теперь, когда он слушает песню "Переступи порог" советской металлической группы Чёрный Кофе, то ясно представляет себе сам этот деревянный порог, который так часто возникает в его жизни. И каждый раз он не в состоянии понять, куда ведёт дверь над порогом внутрь или наружу. Это совсем другой порог чем тот о котором идётся в песне, но и все вещи, о которых говорят люди искусства и простые люди, понимаются им совершенно по своему трагически и вместе с тем радостно. Он понимает, что все его душевные смятения и неустроенность происходят из несовершенства современного мира, но каждый раз ему доставляет удовольствие с упоением окунаться в это несовершенство и гибельность. Ему часто приходит на ум, что его собственные произведения имеют главным смыслом не попытку доказать что то другим или себе, а дополнить других и себя. Дать себе то, что он не видит и не может видеть в других. Его безусловно не устраивает в полной мере вся поэзия которая была до него и есть вместе с ним. Теперь ему предстояла попытка очередной учёбы, которая была совершенно противоположной по духу и смыслу первой учёбе. Но деньги на вторую учёбу были добыты таким тяжёлым трудом и конечно благодаря первой. Уже почти месяц не было интернета и это позволило отвлечься и взглянуть на жизнь совсем по другому, написать несколько произведений во много противоположных созданному им доселе. Это была уже настоящая рефлексия, а не только погружённость в обыденное существование. Он знал, что впереди его ждёт ещё многое. И мы благодарны его минутному, но чрезвычайно важному и сильному оптимизму за возможность высказаться и закончить этим произведение. Да, эти люди смешны и грустны в своей обречённости, но даже за это он способен был их любить.
  
  
  
  
   август 2004.
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"