Тюрина Татьяна : другие произведения.

Ненужная Избранная

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:

    Обновление от 14.06.21

    Когда где-то не могут справиться с проблемой своими силами, они, как правило, приглашают человека со стороны, чтобы тот им помог. В быту такого обычно называют консультантом, а вот в мировых масштабах, да ещё с магией, - это Избранный.
    Елена оказалась как раз таковой: призванной в магический мир для помощи. Только вот магии её никто обучать не собирается, команду красавчиков-помощников зажали, как последнюю краюху, а на геройские подвиги не пускают. Вместо этого - учись, дева, этикету, вышивать, танцевать мазурку и вести трёхчасовые беседы про погоду. Ну, а принца, оказывается, вообще нужно (вконец обнаглели!) женить на другой!
    А на справедливые возмущения и скандалы с требованиями дали пинка под зад и вернули домой. Мерзавцы!
    Совсем нуждающиеся миры зажрались!
    И Избранной, которая оказалось ненужной, только и остаётся, что злиться и ненавидеть всех... или переосмыслить свою жизнь...


Ненужная Избранная

Содержание:

 

 

От Автора.

 

   На этот роман я потратила гораздо больше времени, чем обычно. Рождался он довольно трудно, но, даже переписывая некоторые главы по третьему разу, я не сдавалась. История немного необычная, и поначалу вам может совсем не понравится главная героиня, но дайте ей шанс. Уверена, она сможет вас удивить.
   Я создала её, потому что очень хотелось написать о персонаже, которая будет именно такой в начале и именно такой в конце.
   Надеюсь, вы её полюбите, так же как и всех тех, кто принимал участие в её приключениях.
   Приятного вам чтения.
   
   Так же хочу выразить огромную благодарность моим прекрасным феям-помощникам.
   Кате Рождественской — прекрасной бете, которая страдала над моими ошибками, но всегда вовремя и чётко всё проверяла. Лучики добра тебе.
   И ещё Ольге Солнечной — моей прекрасной первой читательнице, которая давала первые отклики и помогала усовершенствовать текст.
   Спасибо вам большое!!

 

 

Пролог.

 

   Эта история о неразделённой любви, которая хотела стать взаимной. О том, что ты не всегда получаешь то, что хочешь, и не всегда на самом деле хочешь того, о чём просишь.
   Но, несмотря на то, что в процессе было много ошибок и сожалений, если бы мне предложили вернуться в прошлое и что-то поменять, я бы оставил всё как есть. Мои ошибки сделали меня таким, какой я сейчас. Её ошибки повлияли на неё даже сильнее.
   Наша с ней история началась банально, но закрутилась так, что хоть роман пиши. Собственно, разве мы здесь не для этого? Когда я пытался описать эти события, мне хватило нескольких страниц, а Елена принесла целую стопку... В общем, она выиграла.
   Я думаю, вам лучше ознакомиться сначала с её версией, а я пока ещё подумаю... В конце концов, мой статус предполагает некое бахвальство, величие и прочую помпезность, а я всё о политике, разведке, тактике, также о простой и дворцовой жизни... Никогда не любил этот пафос. Всегда считал, что надо не хвастаться, а доказывать поступками...
   Елена сказала, что в моей версии не хватает романтики. Ладно... Я просто боялся, что, если начну писать о ней, не остановлюсь. Хотя я подозреваю, что она просто хочет получить от меня очередное признание в любви. Она говорит, что никогда не устанет от меня это слышать, что день, когда я сказал о своих чувствах к ней, стал для неё самым счастливым днём, так как она уже оставила всякую надежду на взаимность.
   В своё оправдание я скажу, что не мог сразу ей признаться... были причины.
   Теперь же преград нет. Пойду писать своё любовное признание, а вы пока наслаждайтесь её версией. Да и, чего греха таить, мне самому интересно, как она видит нашу с ней историю.

 

 

Глава 1. Гламурная.

 

   Это была обычная пятница.
   Обычная улица.
   Обычные восемь... мать их... пятьдесят два утра!
   Я шла на работу, ритмично цокая шпильками по дороге. Настроение было средней паршивости, как и в любое другое утро, когда стрелки показывают восемь утра.
   Ненавижу вставать рано.
   С трудом подавляя желание сорвать свою злость на случайных прохожих, я в очередной раз упрекнула мироздание за то, что у меня нет машины. Мироздание же поспешило напомнить о том, что подарило мне нечто гораздо более значимое. А именно красоту, фигуру и длинные ноги, благодаря которым я купалась в мужских восторженных взглядах. Чем ближе я подходила к бизнес-центру, где работаю, тем чаще я встречала мужчин, прикрыто или откровенно разглядывающих меня.
   Определённо, эти взгляды стоили того, чтобы пройтись пешком и даже потерпеть общественный транспорт, гори он в аду!
   Я прошла мимо какой-то дамочки, которая бросила на меня быстрый взгляд и поспешила отвернуться, нацепив на лицо пренебрежение. Я только улыбнулась ещё шире. Да, что греха таить, ещё больше мне поднимали настроение завистливые взгляды женщин, которые также не спускали с меня глаз и разве что не шипели, как гадюки, мне вслед. В такие моменты я ощущала себя ведьмой, питающийся женской ненавистью и мужским обожанием. И не могла сказать, что из этого слаще.
   В любом случае, ко входу я подошла уже в приподнятом настроении. Когда я вошла в вестибюль, то уже по привычке начала чуть более демонстративно вышагивать. Это был уже ритуал. Поднятый подбородок, дежурная высокомерная улыбка и скользящий пренебрежительный взгляд. Пусть видят, что я птица высокого полёта и на хромой козе ко мне не подъедешь. Впрочем, я и на коня ещё три раза взгляну.
   Гордо продефилировав мимо охраны, я направилась к лифту. Это был один из моих любимых моментов утром. Я просто обожала те дни, когда лифт спускался с самого верха. Чем дольше я стояла, тем дольше я купалась в лучах внимания и интереса. Помимо охраны, в холле всегда было много посетителей даже в такую рань. И все как один разглядывали меня. А я всегда стояла так, чтобы предоставить надлежащее зрелище. Это была моя 'дорожка славы'. И, конечно же, хуже всего было, когда лифт просто открывался прямо на первом этаже, лишая меня времени поблистать перед плебеями.
   Да. Это я.
   Объект обожания и ненависти.
   Все видели фильмы про миленьких ути-пути дурнушек, которые к концу отхватывали себе 'принца'? В каждой такой истории есть красотка, пытающаяся поставить это недоразумение на место, но неизменно оказывающаяся с носом. Смешно, правда... Все эти красивые сказки для дур, которые пытаются убедить себя, что внешность не важна. Так вот, сюрприз, — красота решает всё. Даже этих дурнушек под конец наряжают и прихорашивают. И все, ох и ах, падают к их ногам! Выпендрилась один раз и всё, королева, значит?
   Бесит.
   Нет, вы не подумайте, что я сочувствую этим стервам-красоткам. Они идиотки. Королевы никогда не бегают за мужиком, по крайней мере явно. Они должны делать так, чтобы бегали за ними. Да ещё радовались, что до них снизошли. Меня бесит то, что какая-то клуша, приодевшись, получает внимание, как будто стала королевой, а ещё больше, когда та, что и должна быть королевой, опускается до фальшивой показушности.
   Мораль какая?
   Решила стать королевой — блистай, иначе тебя свергнет первая попавшаяся размалёванная лохушка!
   Дверь лифта передо мной раскрылась, и я походкой от бедра вошла в кабину, нажав кнопку пятого этажа. В лифт за мной тут же зашёл какой-то мужичок в потрёпанной рубашке и со вспотевшей шеей. Меня едва не передёрнуло от отвращения, но я, гордо вздёрнув голову, потянулась за своим смартфоном. Восемь пятьдесят семь.
   Старательно игнорируя своего спутника, я начала копаться в телефоне. Одна из ошибок тупых стерв-героинь — это пренебрежение окружением. Никогда нельзя забывать, кто ты, потому что слава поддерживается даже самой мелкой сошкой. Когда дверь лифта открылась, я царственной походкой вышла и направилась к нужному кабинету. Пусть меня видит только один неудачник. Да даже если никто не видит. Я всегда должна блистать.
   Эту философию своего существования я выстраивала годами. Начиная со школы, с того самого момента, когда у меня выросла грудь и мальчики начали задерживать на мне свои взгляды. Прибавьте к этому то, что я единственный ребёнок в семье, любимая и избалованная дочь. Мои родители неплохо зарабатывали, и я ни в чём не нуждалась. Я довольно быстро научилась тому, как управлять ими, и всегда получала всё, чего хотела. Ну... почти всегда. А стоило мне подрасти, а фигуре округлиться в нужных местах, так и в школе я начала чувствовать свою власть. Наглость была моим вторым именем. Я даже ни одну контрольную не написала сама. В институте я вообще разгулялась на всю катушку. Мне ничего не стоило по прихоти отбить парня у чем-то не угодившей мне девчонки, а потом бросить его через день.
   Я не была жестока, коварна, но не жестока. Я даже временами была добросердечной и помогала сокурсниками от широкой души. В результате заработала себе репутацию ангела с небес. И красива, и умна, и добра...
   Единственное, что у меня не вышло, так это убедить родителей в том, чтобы те отдали меня либо в модельное агентство, либо в актёрскую школу. А могла бы стать знаменитостью, но нет... вместо подиума торчу здесь... Я считала себя если не королевой мира, то как минимум той, кто достоин занять это место. Поэтому небольшое представление по утрам у лифта было лишь отдушиной, так как потом начиналась суровая правда.
   Я подошла к двери и посмотрела на табличку. К сожалению, на ней было написано не моё имя с приставкой 'Директор' или 'Зам. директора', а банальнейшее 'Бухгалтерия'. Это было лучшее место, куда я могла устроиться даже со своим красным дипломом. Несмотря на то, что училась я из-под палки, всё же я была довольна умна и в финансах и бухгалтерии соображала неплохо. А родители помогли устроиться на эту, по их мнению, 'лакомую должность'. Я же не собиралась здесь долго задерживаться. Есть много способов вырваться с этого 'дна'.
   Очередной раз раздражённо скользнув по табличке взглядом, я открыла дверь. Внутри было несколько столов, а точнее, девять. Фирма-то у нас большая. Был ещё отдельный кабинет внутри, где сидела наш главный бухгалтер Антонина Петровна. У нас с ней была особая любовь. Это престарелая карга с колючими глазами-бусинками, которые через её гигантские линзы выглядели особенно уродливо, постоянно докапывалась до меня. Наверное, понимала старая мымра, что я сплю и вижу, как перебраться в её кабинетик.
   Пока, к счастью, её ещё не было на месте. Или, что вероятней, она уже умчалась по каким-то делам. На рабочем месте уже находились две неприметные дамочки, ничего из себя не представляющие бабка Варвара и мымра помоложе, но будущая перспективная бабка Светлана. Они тоже уже сидели за своими местами и просматривали бумаги. В нашем отделе была ещё одна старая мымра, но та сейчас в отпуске. А также одна стажёрка по имени Настя, которую гоняли все, кому не лень, ну и я, конечно, спихивала на неё самое неприятное. Ну и конечно Машка. Моя подруга и единственный адекватный человек в этом кабинете. Её тоже ещё не было.
   Всё ещё высоко держа голову, я пошла к своему столу, чувствуя завистливые взгляды в спину. Да-да завидуйте, мымры. Вам не то чтобы до такого полжизни пахать. Вам уже даже поздно начинать.
   Сегодня я чувствовала, что произойдёт что-то особенное. Что-то хорошее. И потому настроение мне было трудно испортить. Едва я успела расположиться за своим столом, как вернулась наша главная мымра Антонина Петровна и следом за ней забежала запыхавшаяся Машка. Мымра конечно смерила её пренебрежительным взглядом и поцокала языком.
   — Опаздываете, Корумина!
   — Вообще-то я вовремя. Одна минута не считается, — скривилась Машка и поспешила за свой стол, что находился рядом с моим.
   Я ей подмигнула. Машка тоже здесь по блату. Какой-то её родственник был на руководящей позиции в этой компании, и хотя сама она в бухгалтерии дуб дубом, её никто уволить не мог. Я ей иногда помогала, но в основном все её косяки сваливались на нашу главную мымру, чему лично я особенно радовалась. Поэтому мымра не любила Машку даже больше, чем меня.
   — Ну как, у нас планы на вечер в силе? — спросила подруга, доставая свой модный очечник.
   — Конечно, — улыбнулась я и, потянувшись, включила компьютер. Приближался конец квартала и, соответственно, отчётный период. А это значит, что все как всегда в запарке, ведь по каждому отделу нужно готовить документы в налоговую. Но даже это меня сегодня не могло расстроить. Компьютер, однако, не подал признаков жизни, даже когда я нажала на кнопку включения повторно.
   — Ох, ненавижу заниматься отделом сбыта, там всегда куча работы, — занудела Машка, разглядывая бумаги на своём столе. Её компьютер уже тарахтел, загружаясь.
   — Да что такое? — начала я всё-таки раздражаться, пытаясь ещё раз нажать кнопку. Я даже нагнулась посмотреть, не вылез ли штекер из гнезда розетки. Но всё было на своих местах. Ещё раз нажала на кнопку включения и протяжно вздохнула.
   — Мой компьютер сломался, — сказала я, покосившись на подругу.
   Машка, глянув на мой всё ещё тёмный монитор, тоже вздохнула, но с завистью.
   — Везёт. Не придётся делать отчёты.
   Я усмехнулась её наивности.
   — Придётся. Только вручную.
   Она поёжилась и теперь взглянула на мой монитор с сожалением и сочувствием.
   — Лучше сразу звони фрикам. Пусть делают свою работу, — выдала она мысль, на что я согласна кивнула и подняла трубку. Набрав номер айти-отдела, я, к своему неудовольствию, услышала короткие гудки. Кто-то уже с утра пораньше успел повиснуть на трубке. И эти лентяи вместо того, чтобы прийти и самим посмотреть, часто начинают по телефону полчаса объяснять то, что быстрее прийти и самостоятельно сделать за две минуты.
   Вздохнув, я поднялась со своего места.
   Проще было прийти к ним самой и проехаться по мозгам, чтобы делом занялись.
   — Пойду к ним наведаюсь, — сказала я Машке и пошла к выходу. Главная мегера, конечно, меня проводила неодобрительным взглядом, но ничего не сказала. Я внутренне усмехнулась. В конце концов, я работник хороший, и докопаться ко мне сложно.
   Выйдя в коридор, я, как всегда, выпрямила спину, подбородок горизонтально полу, походка от бедра. Вокруг полно людей и зрителей, надо выглядеть на все сто. Дефилируя к лестнице, я была вознаграждена за старания. Навстречу мне вышел Олег Михайлович.
   О! Я едва смогла скрыть довольный возглас. Олег Михайлович — это тот самый человек, на кого направлено львиная доля моих стараний. В свои тридцать лет он занимал пост заместителя финансового директора, более того выглядел так, что многие девки вздыхали по нему. Высокий, подтянутый блондин с модной стрижкой и голубыми глазами. А когда он улыбался, я всё время вспоминала принцев из мультиков, у которых всегда при улыбке что-то сверкало, словно зубы были зеркально отполированы.
   Ах.
   Он шёл ко мне навстречу и, заметив меня, приветливо улыбнулся.
   Клянусь, его зубы действительно сверкнули.
   Даже у королевы есть сердце. И моё бьётся рядом с этим человеком. Ведь дело не только в том, что он состоятелен и перспективен, а в том, что он галантен, вежлив и сногсшибателен.
   — Добрый день, Леночка, — сказал он.
   Я же изобразила лёгкое недовольство и скептически усмехнулась, хотя внутренне, конечно, ликовала от ласкового обращения.
   — Меня зовут Елена, Олег Михайлович. 'Леночками' можно называть только своих секретарш.
   — Прощу прощения, — опять улыбнулся он и остановился, когда мы поравнялись. — И куда же вы спешите с утра пораньше? Ведь я как раз иду к вам.
   Он указал на папку бумаг в своих руках. Я в этот момент прокляла свой компьютер, который сломался именно сегодня. Какие бы бумаги у него там не были, удовольствие от общения было гораздо больше.
   — Боюсь, вам придётся заглянуть попозже. У меня компьютер не включается, вот и иду позвать ремонтников.
   — Что ж, я вас дождусь, — он опять улыбнулся. — У меня всё равно есть ещё разговор к Антонине Петровне.
   — Хорошо. Тогда я потороплюсь, — улыбнулась я, молясь, чтобы мымра не испортила ему настроение. Направившись дальше по коридору, я внутренне надеялась, что он оглянулся и смотрит на мою подтянутую и прекрасную во всех отношениях попку. Да и ноги у меня тоже хороши. Пусть любуется и соблазняется. Чем быстрее поймёт, какое я совершенство, тем быстрее сообразит, что я идеальная для него жена.
   Только вот настроение моё, которое было приподнято с самого утра, тут же упало обратно к плинтусу, стоило мне, наконец, заглянуть в айти-отдел. Стало сразу понятно, что со своим принцем я ещё не скоро поговорю...
   Сегодня в утреннюю смену сидели двое. Толстяк и Дрыщ. Так мы их с Машкой называли. Худший расклад. Гораздо приятнее было бы увидеть Болтуна. Этот всегда во время работы травил анекдоты и веселил всех вокруг. И хоть возился долго, но зато время проходило быстро. Да и внешне он был гораздо симпатичнее.
   Но, как говорится, имеем то, что имеем.
   — Да не-е-ет... ну послушай... Зина! Да-а-а... да-а... хорошо... ну чо ты опять завелась? — мученически говорил в трубку Толстяк.
   Я скривилась. Теперь понятно, почему я не смогла дозвониться. Опять Толстяк со своей женой в рабочее время говорит. Дрыщ сидел недалеко и, откинувшись на стуле, что-то там стругал канцелярским ножом. И если бы просто карандаш точил, так нет, опять какие-то 'художества', от которых всё вокруг было в стружке. И на полу, и на его одежде, и даже возле клавиатуры.
   И это компьютерные специалисты.
   Я вздохнула и, подбоченившись, гаркнула:
   — Рабочий день уже начался!
   Толстяк вздрогнул и испуганно на меня покосился, но заметив, что это всего лишь я, расслабился и вновь начал оправдываться в трубку:
   — Да нет же... слушай мне пора... Я на работе ещё, между прочим!
   Дрыщ же от испуга чуть не свалился с кресла, но тут же вскочил, стряхивая стружку.
   — Уже утро, — тихо проговорил он, глядя на часы.
   Ещё лучше. Я подавила раздражение. Видимо, эта парочка ещё с ночной смены, и эти сонные увальни будут чинить мой комп, когда мне он так нужен. Олег — занятой человек и долго ждать не будет.
   — У меня компьютер не включается, а до вас не дозвониться, — я опять укоризненно глянула на Толстяка. Тот же всё никак не мог распрощаться со своей благоверной.
   — Вообще не включается или что-то на экране пишет? — спросил Дрыщ, оглядываясь по сторонам и прощупывая свои карманы.
   — Совсем.
   Я с облегчением поняла, что всё-таки этот худющий и замкнутый парень пойдёт смотреть мою машину. Видела я, как работает Толстяк. Несколько часов возится, кряхтит и потом всё равно зовёт кого-то из своих коллег на помощь. Дрыщ же делает всё тихо и быстро. И вообще всегда тише воды, ниже травы, даром, что такой высоченный. Но такой зануда, аж бесит.
   — Бухгалтерия, третий стол, — сказала я, не собираясь ждать, пока он соберётся. А то, блин, ещё придётся возвращаться вместе.
   Выйдя в коридор и сделав шаг, я остановилась, чтобы ещё раз проверить, что выгляжу идеально. У нас почти все стены были в панелях, и отражение было видно не хуже, чем в зеркале. В конце концов, меня ждёт Олег, и я должна выглядеть так, чтобы у него дух захватывало. Ну и что скрывать, мне было интересно послушать, как эти олухи будут меня обсуждать. Наверняка мечтательно и с завистью, потому как я недоступная для простых смертных красотка.
   Тщеславие? Да. Но я этого не стыдилась и даже гордилась.
   — Не могу найти... Где крестовая? — услышала я из кабинета.
   — В ящике... да не тебе... да слышал я...
   — Нету там. Я тебе её давал в прошлый раз.
   — Слушай, Экзорцист, отстань, не до тебя сейчас. Зинка успокойся.
   — Хватит меня так называть.
   — Раз уродился с имечком — терпи. Или мне тебя 'посланником Ада' называть? — захихикал Толстяк, а потом опять добавил страдальчески: — Да не-е-ет же... господи!
   — Задрот сериальный. Куда отвёртку девал? Мне корпус вскрывать придётся.
   Дальше я не стала слушать этих чудиков. Ни одного комментария в мой адрес... Я фыркнула, закатив глаза и, убедившись, что выгляжу на все сто, поспешила вернуться в бухгалтерию. Может, всё же удастся поговорить с Олегом хотя бы пока комп будут чинить.
   К моей великой радости, которую я, конечно, демонстрировать не стала, Олег Михайлович ещё был у нас. Машка вовсю вертела перед ним хвостом. Я прекрасно знала, что она также не против зацепиться за такого кавалера. И в любой другой ситуации повыдёргивала бы ей все волосы. Её спасала только наша дружба и полный игнор со стороны самого Олега. Да и сама Машка понимала, что у неё нет шансов, однако пофлиртовать никто не запрещал.
   Как только зашла я, она тут же мне улыбнулась и вернулась на своё место, уступая мне, словно своей королеве. Я же гордо прошла к своему столу, не обращая внимания на Олега. Пусть не думает, что на нём свет клином сошёлся. Однако я не могла даже сделать вид, что работаю, поэтому, взяв свой телефон, пошла в угол к кулеру, налить себе стакан воды.
   Как и ожидалось Олег, почти сразу подошёл ко мне.
   — Елена, я очень надеюсь на вашу помощь, — сказал он, по-прежнему держа свою папку в руках.
   Я сделала заинтересованный вид.
   — Конечно, Олег Михайлович. Помогу, чем смогу.
   — Я всегда знал, что у вас не только потрясающий ум, но и золотое сердце. Понимаете с этими отчётами у нас такая неразбериха в документах, да ещё новенький всё перепутал...
   К моему сожалению, он сразу приступил к делам, поэтому я старалась тоже делать профессиональный вид. Но его дорогой парфюм просто кружил мне голову. А низкий тембр голоса просто гипнотизировал. Ах, Олег Михайлович... Что ж вы, окаянный, со мной делаете? Хватайте меня и под венец. Я вся ваша...
   Мои мечты и его поток скучной рабочей речи прервал стук в дверь, которая тут же открылась, и к нам наконец-то зашёл Дрыщ.
   — Вон тот компьютер, — тут же сказала я, указывая на своё рабочее место.
   Повернувшись на мой голос, он кивнул и направился к неработающей машине. Тут же понажимав все кнопки, полез под стол. Я, наблюдая за тем, как он ловко выкручивал винты, силилась понять, о чём молить мироздание. Чтобы он по быстрее всё сделал или чтобы повозился подольше. Но, в конце концов, моим вниманием полностью завладел Олег со своей сверкающей улыбкой.
   — Похоже, даже техника не в силах устоять перед вами, Лена, — сказал он, усмехнувшись, и я улыбнулась в ответ. Не из-за банального комплимента, а просто от тембра его голоса. Его смех словно обволакивал меня всю.
   — Просто компьютеры старые, — отмахнулась я, играя в скромницу. Мужчины любят скромниц. — Окажите мне ответную услугу?
   Я кокетливо стрельнула в него взглядом.
   — Какую же? — улыбнулся он в ответ.
   — Нашему отделу не помешают... небольшие улучшения в техническом плане, — сказала я, продолжая лучезарно улыбаться. — Сами видите, вместо того чтобы заниматься прямыми обязанностями, я жду, пока починят мой компьютер.
   — Я вас понял, Леночка, — сказал он, но я не обратила внимание на то, как он меня назвал. Иногда можно немного поддаться. — Я обязательно подниму этот вопрос. А теперь, я боюсь, мне пора. Как бы мне ни было приятно ваше общество, меня, к сожалению, тоже ждут прямые обязанности.
   Я с сожалением проводила его взглядом. Боже, эти плечи, эти руки. Он создан, чтобы обнимать меня! Как жаль, что рабочее время мы так редко пересекаемся.
   После его ухода мне пришлось сесть за свободный стол и с тоской наблюдать, как Дрыщ возится с моим компьютером. Пару раз он выходил и возвращался, копался в куче проводов, и потом, наконец, компьютер включился.
   — Надеюсь, у меня там ничего не удалилось, — нетерпеливо спросила я. Там у меня куча настроек, которые восстанавливать пришлось бы несколько часов. А очень не хотелось тратить на это время, ведь меня ждала папочка от Олега.
   Дрыщ повернулся ко мне и, что странно, улыбнулся.
   — Нет. Тут всего лишь полетел блок питания, поэтому он не включался. Скорее всего окислился контакт. Я пытался его заменить, то там крепление опасно было задевать, поэтому пришлось менять весь...
   — Это хорошо... — вздохнула я и отвернулась. Очень уж не хотелось слушать все эти нудные подробности.
   По крайней мере, теперь смогу быстрее поправить документы для моего красавчика из финансового отдела, и будет повод заглянуть к нему и поболтать ещё раз. Пусть привыкает ко мне.
   — Костя, дорогой, пока ты здесь, посмотри, что такое с моей новой мышкой, — послышался голос нашей главной мымры, и Дрыщ наконец-то ускакал к ней.
   — Антонина Петровна, да у вас батарейка села, — послышался смех из кабинета этой старухи.
   Я закатила глаза. Вот тупая, и почему именно она занимает такую должность.
   Довольно быстро разобравшись с документами Олега, я на всех парах помчалась к нему, только вот меня ждало полное разочарование. У него было совещание и бумаги пришлось оставить у его секретарши. Молодая девица смотрела на меня свысока, наверняка тоже глаз положила на своего босса, пигалица драная.
   Весь оставшийся день так и прошёл в отчётах и постоянном потоке сотрудников. Кто в отпуск, кто увольняться, кто за какими-то выплатами, кто за справками... Как будто нельзя потерпеть до конца отчётного периода.
   Как всегда заглянул Никитин, который уже вторую неделю носится со своими справками. То ему не тот месяц нужен был, то вдруг дополнительный экземпляр. То вдруг сразу за весь год по отдельности и в нескольких экземплярах. Ей богу, как будто собирается сто кредитов взять.
   — Слушайте, Никитин, — вздохнула я, раздражённая из-за неудачи с Олегом и потоком нескончаемых накладных, которые как всегда разбирались в последний момент. — Может, я сразу за все пятнадцать лет справки напечатаю. На месяц вам хватит?
   — Леночка, милая, зачем же мне столько?
   — Ну, учитывая, сколько вы уже запросили, вы их на зиму засаливаете, — скучающе сказала я, понимая, что опять придётся возиться с ним.
   — Скажете тоже... — засмущался Никитин, и я заподозрила, что он ходит сюда отнюдь не за справками. Впрочем, мне нет до него никакого дела. Быстро распечатав ему всё, что надо, я отправила к нашей мымре за подписью с печатью и забыла о нём.
   Вот таких вот Никитиных в час по несколько штук приходит. Как прорвало где-то. Благо, не все мямлят и краснеют.
   К концу дня у меня всегда раскалывалась голова, но не сегодня. Сегодня мы с Машкой планируем тусить. Но этот день словно не до конца меня добил, и, незадолго до конца рабочего дня, мне позвонила моя маникюрша и перенесла сеанс на субботнее утро. Она вообще человек? Суббота. Утро! Все люди отсыпаются после пятницы. Понятное дело, что у неё на это время никто не записан, и она решила впихнуть меня. Ох, если б у неё не были руки золотые...
   Но я плюнула на это и, поставив на телефоне будильник заранее, отправилась с Машкой в клуб. Он недавно открылся, и поэтому здесь цены пока не кусались, а ещё выступали довольно интересные исполнители. Охранник, как увидел меня, тут же пропустил нас без очереди. Это не было для меня чем-то особенным. Да и Машка тоже выглядит очень даже. Хотя до меня ей, конечно, далеко.
   Впрочем, про цены на выпивку я упомянула, но по факту я никогда за свои коктейли не платила сама. Мы с Машкой вполне могли бы вести семинары на тему как раскрутить парней на напитки. Ну и как бонус 'Как отшивать неудачников'. А уж тренироваться всегда было на ком. Как раз когда мы уже выпили немного и успели немного отплясать, к нам и начала приставать первая волна ущербных.
   Ох, сколько раз я уже успела услышать разную чушь про ангелов, упавших с неба, и про сердечные приступы от вида моей фигуры. Но ничего, кроме моей улыбки, им всё равно не обламывалось. Да и улыбка чаще была саркастичной. Ну честное слово, на разного рода подкаты у меня стойкий иммунитет.
   — Хочешь несметные сокровища и принца в придачу? — послышался голос от очередного горе-пикапера.
   На этот раз было что-то необычное, я даже обернулась посмотреть на этого фантазёра. Обычный такой коренастенький мужичок лет так сорока, от которого за версту тянуло простотой. Из тех, что учатся в местном ПТУ, женятся на сокурснице и уже к такому возрасту имеют троих детей, пилящую жену и работу, на которой платят мало, но уйти с которой страшно. Такие вот собираются со своими друзьями где-нибудь в гараже, пьют пиво и ругают дерьмовую жизнь. Что ему здесь-то надо? От меня? На подвиги потянуло?
   Я смерила его скептическим взглядом.
   — Это ты-то сокровище и принц вместе взятые?
   — Нет, — вполне серьёзно заявил мужичок. — Но я могу это устроить.
   — Ты что, сутенёр? — я отшатнулась в сторону. Этого мне ещё не хватало!
   — Нет. Я предлагаю тебе шанс один на миллион. Даже один на миллиард. Стать избранной, спасти мир и получить царство в подарок, ну или что ещё пожелаешь.
   — Слушай, наркотой не интересуюсь. Иди отсюда, сказочник, а то охрану позову, — я взяла свой бокал, Машку за руку и пошла к столику подальше.
   — Чо такое? — не поняла моя подружка.
   — Да вот седина в голову, бес в ребро. Некоторые, знаешь, начинают молодых глупых девочек сказками завлекать. Лишь бы доказать себе, что ещё не стар. Брр. Бесят такие.
   — А вдруг правда?
   — Что? Принц и сокровища? Не смеши меня. Я больше поверю в то, что он маньяк. Изнасилует и на котлеты порежет.
   К счастью, это был единственный форс-мажор в этот вечер. Этот великовозрастный горе-пикапер почти сразу пропал, только вот из головы я его никак выкинуть не могла. Странный мужичок. Очень странный. И что за подкат вообще?
   Но потом к нам с Машкой подошли двое красавчиков, и я думать забыла про него. Вволю нафлиртовавшись и натанцевавшись, мы отправились домой отсыпаться. Точнее, это она отсыпаться, а я так... прикорнуть, так как к девяти мне на маникюр. Я, может, и плюнула бы на него, но лучше не высплюсь, чем буду ходить с облупленными ногтями или отросшим шеллаком. Я должна быть совершенной во всём!
   Поэтому утром, когда в восемь зазвонил будильник, я, сыпля проклятиями, поднялась с кровати. Будильник мой, кстати, наверняка будет гореть во всех кругах ада по нескольку раз, учитывая, сколько раз я его проклинала только за последний год. Впрочем, в это утро меня это мало заботило. А заботило меня то, в чём и, главное, как я отправлюсь в салон. Несколько раз уже подумала о том, чтобы закрутить волосы в небрежную гульку на голове... но, к сожалению, не могла себе позволить так выглядеть даже утром в субботу, когда все нормальные люди спят.
   Поэтому, схватив расчёску, я причесалась и сделала высокий хвост. Также был отложен домашний спортивный костюм, но и юбку со шпильками я надевать не решилась, а вместо этого нацепила джинсы и простую, но миленькую футболку.
   Правда, вот кедами я пренебрегать не стала.
   Чтобы скрыть отсутствие макияжа, я нацепила большие очки и направилась к выходу.
   Настроение было убийственное в том плане, что я была готова убивать. Хоть мы с Машкой не особо налегали на коктейли, всё же голова немного гудела. И я шла в таком лёгком тумане, стараясь скрыть зевоту и очередной раз напоминая себе, что всё ради красоты.
   Проходя мимо парка, я с сочувствием посмотрела на владельцев собак, которые также были вынуждены в полусонном состоянии выгуливать своих питомцем. У меня хоть ситуация внеплановая, а этим приходится каждый день вставать ни свет, ни заря...
   — Доброе утро.
   Я резко остановилась, чуть не налетев на человека, что так внезапно со мной поздоровался.
   — Что? — растерянно переспросила я, пока смысл доходил до ещё сонного мозга. — Доброе... Опять ты!
   Я увидела перед собой всё того же мужичка из бара, который задвигал мне про замок и принца. Он стоял напротив с серьёзным лицом и сложенными за спиной руками. Блин, если он ещё и извращенец, клянусь, ментам сдам!
   — Я подумал, что утром ты наконец прислушаешься к моим словам, — сказал он, слегка нахмурившись.
   — Слушай, иди куда шёл, — вздохнула я. Настроение итак ни к чёрту, а тут ещё он со своими баснями.
   — Я шёл к тебе! — опять вставил он, и тут я реально испугалась. — Елена Савилова, двадцати пяти лет, проживающая по этой улице в доме номер пять и двенадцатой квартире. Верно.
   — Верно... — выдавила я, мысленно пытаясь вспомнить, положила ли в сумку баллончик, или он остался в ридикюле.
   А может, он из каких-то органов? Но в таком случае, что им от меня-то надо?
   — Давайте присядем, — сказал мужичок и указал на скамейку, что стояла в двух шагах от нас.
   Я уже мысленно представила себя в тёмной камере какого-нибудь ФСБ, где меня будут расспрашивать о каком-нибудь дальнем знакомом, который ограбил банк или совершил государственную измену. На ватных ногах я присела на скамейку, пытаясь вспомнить всех, кто хотя бы отдалённо мог подобное совершить.
   — Послушайте, я ничего не знаю, — выдавила я из себя, как всегда успев накрутить в голове такое, от чего самой страшно стало. Маникюрша ушла на какой-то десятый план. Я уже наметила план побега в другую страну, если вину пытаются спихнуть на меня и даже придумала черновик последнего любовного письма Олегу Михайловичу. А в голове параллельно проклёвывался план, как передать это письмо через Машку. И, когда я приступила к смакованию трогательной встречи, где он, бросив всё, поедет за мной, этот мужичок сказал:
   — Это не страшно. Тебя всему научат.
   — Но я... — я почти реально услышала в голове, как затормозила гоночная машина с моими мыслями. Я опять ошарашенно на него посмотреть. — Чему?
   — Как мир спасти.
   — Чего? — я реально чувствовала себя дурой.
   — Я же рассказал вчера. Нам нужен Избранный. В твоём случае — Избранная. Тебе просто нужно выполнить миссию и получить свою награду. Это, конечно, не так просто, но ты не пожалеешь.
   В этот момент я почувствовала, что вот-вот рассмеюсь. И вовсе не над глупыми словами этого сорокалетнего идиота, а над собой. Из-за того, что вот так накрутила сама себя.
   — Слушай ты, — сказала я, одновременно вздыхая от облегчения и злости. — Я тебе уже сказала, чтобы ты перестал мне тут свои сказочки рассказывать.
   Я вскочила со скамейки, собираясь как можно быстрее покинуть этот парк и этого психа.
   — Похоже, ты до сих пор мне не веришь?
   — Да кто поверит...
   Он махнул рукой и всё вокруг замерло. Даже воздух стал таким густым, что я с трудом могла пошевелиться. Мои глаза округлились от ужаса, а рядом с нами возникла воронка, которая начала закручиваться куда-то в пространство. Я не могла оторвать от неё глаз. Казалось, она вот сейчас меня засосёт, как чёрная дыра, и я просто перестану существовать...
   — Теперь ты готова слушать? — сказал он, я же, насмерть перепуганная, просто кивнула.
   — Моя цель в том, чтобы найти Избранного, что сможет справиться с заданием. В случае успеха, ты получишь всё, что хочешь. Золото, бриллианты, принца, королевство. Только выбирай. Заставить тебя я не могу, поэтому спрашиваю. Ты хочешь стать Избранной?
   — А что нужно будет делать? — спросила я, понемногу приходя в себя. В конце концов, в любой ситуации нужно решать проблемы по мере их поступления. Для начала надо выяснить, что этот, кто он там на самом деле, хочет от меня.
   — Я не в курсе, — пожал он плечами. — Это всегда по-разному. Моё дело только вас находить. А делать... как правило... ну... что у вас там в книжках пишут? Мир спасти, дракона убить и всё такое.
   — Это что, шутка? — я реально не могла понять.
   — Нет, не шутка. Ты думаешь, первая такая? И истории эти ваши тоже не с потолка взяты. Так ты согласна?
   — И что, реально мешок золота?
   — Многие об этом спрашивают, но реально мешок никто так и не забирает.
   — Почему?
   — Потому что есть и более ценные призы.
   — Какие?
   Он протяжно вздохнул, как человек, который устал отвечать на один и тот же вопрос.
   — Ты сама выбираешь. Любовь, счастье, красота, выйти замуж. Один вообще учудил и попросил просто какой-то рисунок. И даже ведь не знаменитого художника. В общем решай. Хочешь, испытать свои силы или нет?
   — А если я откажусь, ты меня убьёшь?
   — Больно надо. Скажи 'нет', я просто уйду, ты меня и не вспомнишь.
   Я задумалась. Вот есть во мне это. Азарт. Почему бы не попробовать? Красота у меня есть, вот богатства бы ещё, ну, и любви. Пусть сделают так, чтобы Олег влюбился бы в меня и на руках носил.
   — Согласна, — сказала я, уже мысленно представляя нашу с ним свадьбу.
   — Тогда вперёд, — сказал мужичок, указывая на воронку.
   В тот момент я вообще забыла про здравый смысл. Какие-то избранные, какие-то воронки. Перед глазами стоял трёхэтажный торт и белое пышное платье от модного дизайнера. Я недавно говорила, что я умная... в общем, вы скоро убедитесь, что это не совсем так. Глупостей я натворила немало. Но вот это решение было как никогда правильным. Оно изменило мою жизнь, сознание, да и вообще всё. Но обо всём по порядку.
   Я слегка замялась, но потом, с трудом двигаясь в густом воздухе, шагнула в эту воронку. Всё вокруг завертелось и закружилось, и мне стало дурно. На меня всегда невесомость плохо действовала, поэтому я даже летать боялась.
   Кажется, я потеряла сознание. А может и нет...
   В любом случае, пришла я в себя, когда весьма больно грохнулась на жёсткий пол. Бедро нещадно заныло, и я с трудом подавила стон. Открыв же глаза, я вмиг забыла о боли. Передо мной был большой пустой зал с огромными окнами, занимавшими одну из четырёх стен. Возле которых стояли двое.
   Увидев их, я забыла про всё и просто вылупилась, как дурочка. Мужчина около сорока пяти лет стоял, по-мальчишески прислонившись спиной к стеклу и скрестив руки на груди. У него были короткие волосы с проседью и добродушная улыбка. Одет он был в какой-то средневековый камзол, кожаные штаны и высокие сапоги.
   Напротив него, уже полуобернувшись ко мне, стояла дама приблизительно такого же возраста. В отличие от своего собеседника, она смотрела на меня хмуро и раздражённо, словно я только что прервала важный разговор. Её одежда поразила меня ещё сильнее. Платье где-то восемнадцатого века. Пышная юбка, широкие ажурные рукава, высокая причёска и потрясающая воображение шляпка, которая на удивление очень ей шла. Женщина буквально светилась богатством и роскошью, и почему-то именно в этот момент я как нельзя некстати почувствовала, что сама одета далеко не нарядно.
   Да-да, это всё женские штучки, когда видишь кого-то, кто одет лучше тебя, тоже вспоминаешь все свои изъяны. Более того, я ведь сегодня даже не накрашена. Очки я потеряла ещё где-то во время этого странного перелёта. Да и надела я сегодня простые джинсы и футболку. Но...
   Я поднялась и гордо вскинула голову. Пусть одежда простая, но суть от этого не меняется. Я королева и все должны это знать. С чувством собственного достоинства я посмотрела на этих двух и повелительно спросила:
   — Что это за место?
   Мужчина ещё шире улыбнулся и посмотрел на свою спутницу, кивнул в мою сторону.
   — Она, — просто сказал он.
   Дамочка же вздохнула с видом мировой усталости, но уже через секунду выпрямилась и, повернувшись ко мне полностью, сухо сказала:
   — Мы тебя приветствуем, мисс Елена. Меня зовут Маргарет Гармингтон. Рядом со мной, — она кивнула на мужчину, — Николо Варонс. Мы уже давно ждём тебя.
   Мужчина отсалютовал рукой, как только эта дамочка его представила. В отличие от неё, он, похоже, получал от происходящего удовольствие.
   — Итак, — произнесла я не менее чопорным голосом. В эту игру можно играть вдвоём, и, боюсь, этой мадаме, кем бы она ни являлась, далеко до меня. — Говорите сразу, что вы от меня хотите и что я за это получу.
   Мужчина расхохотался, пока моя собеседница ещё больше нахмурилась.
   — Слово в слово, — произнёс он, успокоившись и, отстранившись от окна, подошёл к сердитой даме. — Оставляю её на тебя, Маргарет, — похлопав её по плечу, он направился прямо ко мне, а поравнявшись, подмигнул. — Ещё увидимся, деточка.
   И, засунув руки в карманы, словно подросток, пошёл дальше. Я проводила его растерянным взглядом. Мне такие индивидуумы ещё не встречались. Мужчин в возрасте я не любила. Та категория 'седина в голову, бес в ребро' меня только раздражали. Они знают, что я для них недоступна, как монета, упавшая за борт посреди океана, потому, наверное, свои похабные глазёнки даже не прятали. Однако от этого странного 'как там его' не было такого мерзко липкого ощущения. Он вообще, несмотря на возраст, вёл себя, как молодой парень. Лёгкая походка, руки в карманы, бьюсь об заклад, в другой ситуации он бы ещё и насвистывал. Было в нём что-то... притягательное... если бы я велась на мужиков постарше.
   — Значит придётся сложным путём... — тихо сказала дамочка.
   Повернувшись снова к ней, я заметила, как она раздражённо потирала свои виски. Мне эта леди 'благородный вид' уже жутко не нравилась.
   — Может, объясните мне всё, наконец? — начала я раздражаться. — Вы, мисс 'как вас там'...
   — Миссис Гармингтон, — металлическим голосом поправила она меня.
   — Да как скажете, — пожала я плечами и ответила не менее высокомерно. Мы ещё потягаемся, кто кого. — Так что вы мне дадите за мою помощь?
   Я старательно создавала вид, будто оказываю ей большое одолжение. Нужно набить цену. Пусть проникнется и поймёт, что за дешёвку я и палец о палец не ударю.
   — Вас даже не интересует, что именно придётся делать? А уже награду требуете? — голос мадамы искрился раздражением и насмешкой. Я скривилась, но слегка, чтобы маска 'большого одолжения' не пропала.
   — Вы меня и так просветите на этот счёт, — хмыкнула я и отвернулась, разглядывая обстановку, в которой находилась. Большая просторная комната с разрисованными стенами. Ничего особенного. — Что там по классике? Спасти мир, убить дракона, соблазнить чёрного властелина...
   — Никого соблазнять не нужно, как и убивать...
   — Скукота, — пробубнила я, продолжая делать вид, что древние фрески мне интереснее нашего разговора.
   — ...но вот спасти придётся, только не мир, а одно королевство.
   — И это всё? — я приподняла бровь, пренебрежительно глянув в её сторону. — Хотя ваша воля. Меня больше интересует, что я за это получу.
   Миссис Гармингтон смотрела на меня взглядом пожилой училки, которой глубоко фиолетово на выкрутасы её многочисленных учеников. С грацией, за которую от зависти хотелось повыдергать ей все волосы, она присела в непонятно откуда взявшееся здесь кресло и окинула меня оценивающим взглядом. За этот взгляд захотелось ей не просто волосы выдрать, но и сами глаза выдавить.
   Я порой бываю кровожадной... к счастью только в мыслях.
   — И что же вы желаете? — спросила она, раздражая меня ещё сильнее.
   Я встала в позу, которую называю 'высокомерное пренебрежение'. Руки на груди, центр тяжести на одну ногу, другую чуть в сторону выгнув бедро, подбородок параллельно полу, взгляд из-под слегка опущенных ресниц.
   — Хочу дофига денег, стать знаменитостью, актрисой там или моделью, до старости выглядеть на двадцать с хвостиком, а в старости выглядеть как Шэрон Стоун, хочу, чтобы Олег обожал меня больше жизни, сделал предложение и на руках носил.
   — Ясно, — ответила грымза, не моргнув и глазом. — Это всё?
   Я нахмурилась. Она что, издевается?
   — Пока да, — махнула я рукой. — Потом я ещё подумаю, может, и добавлю что-нибудь.
   — В таком случае, надеюсь, теперь вы готовы выслушать о ситуации, в которой оказались, и получить инструкции к действиям?
   Мне казалось, что либо я продешевила, либо ей вообще начхать на мои слова и она их даже не слушала.
   — Так просто? Вы действительно можете сделать всё, что я потребовала?
   Миссис Гармингтон приподняла одну бровь, почти так же идеально, как это делала я.
   — Не сомневайтесь в наших возможностях, молодая леди. Мы можем сделать и не такое. Другой вопрос, захотите ли вы, чтобы все эти требования действительно воплотились в жизнь по окончании своей миссии.
   — Что? — я старалась подавить внезапно взявшийся откуда-то страх и нервозность. — И не думайте, я не собираюсь отступать и передумывать. За бесплатно ничего делать не буду!
   — Не сомневаюсь, — кивнула грымза и вдруг непонятно откуда, из воздуха не иначе, взяла чашку с чаем и грациозно поднесла ко рту. — Я лишь хотела сказать, что ещё никто и никогда в конце не оставлял те же самые пожелания в награду, что были озвучены в начале.
   — Никто и никогда? Ну, меня уже просветили, что я тут не первая.
   — Оглянитесь юная леди, — она всё с той же раздражающей грацией развела руками. — Конечно, вы здесь далеко не первая.
   Я вновь бросила взгляды на фрески. Не люблю осознавать то, что я не первая, даже в такой мелочи... Да и вообще, разве слово 'Избранная' не подразумевает что-то уникальное?
   — И какая же я по счёту на это дело? — скептически спросила я. Что-то мне это не нравится. Получается, что раньше многие облажались, и я просто очередная попытка? Это всё дурно попахивает.
   — Это неважно, — сказала грымза, и мне опять захотелось чем-то в неё кинуть. — Каждый из призванных справлялся со своей задачей, и мне хочется верить, что и вы не будете исключением.
   А, вон оно как? Я немного успокоилась.
   — Ну ок, — пожала я плечами, стараясь выглядеть безмятежной. — Рассказывайте уже, что надо делать. И что у вас за мирок такой, который постоянно нуждается в помощи.
   — 'Мирок', как вы выразились, не наш, а 'один из'. Но это тоже не имеет отношения к делу.
   — А что же тогда имеет? — я старалась подавить раздражение. Уж очень это начинало походить на известное 'поди туда, не скажу куда, принеси то, не скажу что', а ещё быстро, тихо и с колокольчиком на шее, другими словами — на подставу.
   Подозрительная дамочка встала со своего кресла, которое так же, как до этого появилось, загадочно испарилось в воздухе, и подошла к окну, встав в трёх шагах от него. Поле чего полуобернулась ко мне и опять приподняла бровь типо 'и долго мне вас ждать'.
   Вот честно, я хотя и пацифистка, но, клянусь, к концу нашей беседы кто-то лишится своей шевелюры.
   Я, бросив на неё уничижительный взгляд, тоже приблизилась. Во многом ещё и потому, что мне самой было любопытно, где мы находимся и что находится снаружи. Однако как только я поравнялась с этой врединой и попыталась подойти ближе, чтобы выглянуть наружу, меня остановил её твёрдый голос.
   — Не так близко, а то будет плохо видно.
   — На минуточку, в окно удобнее смотреть, именно подойдя к нему близко, — не удержалась я от сарказма.
   В ответ меня ждал очередной надменный взгляд.
   — Никто не говорил, что это окно.
   Клянусь, в этот момент холодок прошёлся по моему позвоночнику. А потом в следующий момент 'окно' засияло, словно монитор, и на всей поверхности замелькали изображения и какие-то списки, рисунки, карты и многое другое. Офигевая от увиденного, я попятилась, чтобы в полной мере рассмотреть всё, что передо мной открывалось.
   Честное слово, мне казалось, что это миссис Гамилькак-то-там смотрит на меня, не скрывая усмешки, но, глянув на неё украдкой, я видела только вежливое и сосредоточенное лицо. Она едва уловимо махнула пальцем сначала в одну сторону, потом в другую, а на огромном мониторе, который я приняла за окно, сменялись картинки одна за другой, пока не появилось изображение какого-то парка.
   — Это большой сад Великого дворца главной резиденции королей Имарии. На престоле сейчас династия Волотаских, а конкретно Король Августур Пятый. И он сейчас при смерти, жить ему осталось около месяца, — начала она рассказ.
   — А что с ним? — не удержалась я от вопроса, поглощённая разглядыванием красивого сада.
   — Старость, — просто ответили мне, — ну а ещё подорванное душевное состояние.
   — Чего? — покосилась я на свою собеседницу. — От такого разве умирают?
   — И не от такого умирают, — ответила та всё с такой же каменной маской на лице. — Год назад умерла королева Мария. А о том, как король Августур любил свою вторую жену, сложена не одна баллада и легенда... А! Вот и он.
   Я вновь повернулась к экрану, ожидая увидеть старого короля, что стоит одной ногой в могиле, но увидела совсем не это. А от того, что именно я увидела, у меня буквально упала челюсть. Помню, что я что-то собиралась сказать... только вот что, напрочь вылетело из головы.
   Камера, или что там было, переместилась в сторону, и нашему взору открылась часть сада, где стояла группа людей. Они просто улыбались, обменивались взглядами и, похоже, во что-то играли. Я не совсем понимала, во что именно, так как они стояли лицом друг к другу и что-то крутили в пальцах. А не могла разглядеть точно, так как снимали, похоже, издалека.
   Сначала моё внимание привлекли три девушки. Они были одеты в шикарные бальные платья, отделанные парчой кружевом и бог знает ещё чем. Им, конечно, было далеко до голливудских моделей в исторических фильмах, с другой стороны, Голливуд всегда любил преувеличивать и привирать. Но даже то, что я видела, было впечатляющим. Я бы с удовольствием померяла одно из таких платьев. Конечно, моя женская сущность тянулась ко всему девчачьему и красивому, и естественно я моментально начала сравнивать себя с этими девушками и к своему собственному удовольствию поняла, что я всё-таки красивее. Я ведь упоминала, что я тщеславна?
   Тем не менее, на анализ платьев и соперниц ушло всего несколько секунд, а дальше всё моё внимание было привлечено совершенно другим. Я увидела человека, при взгляде на которого, моё дыхание на секунду прервалось. Он стоял вполоборота и чему-то улыбался, а волнистые волосы песочного цвета играли бликами в свете заходящего солнца. Я что-то там говорила раньше про улыбку Олега, принца финансового отдела? Это такая мишура. Вот она, настоящая улыбка принца. Он даже выглядел, как принц. Высокий, подтянутый, все его друзья были одеты в какие-то штаны и жилеты зелёного, синего, тёмного цвета, он единственный был в белом. И выделялся на их фоне колоссально.
   Миссис Гармингтон тут же подтвердила мою догадку.
   — Этот молодой человек — принц Аллен Август Анатолий Аврелий Волотарский. И это то, ради чего ты здесь, Елена.
   — Ради него?
   Я была в шоке. Да, это звучит банально. У нас каждый, который испытывает хоть какое-то потрясение тут же говорит, что он в шоке. Но это было так. Я именно что была в шоке. Я стояла, разинув рот, пытаясь собраться с мыслями. Миссис Гармингтон увидела моё состояние и потому самодовольно ухмыльнулась.
   — Не конкретно ради него, юная мисс. Ради того, чтобы именно он стал королём.
   — Так вы что, задумали дворцовый переворот? — я усмехнулась. Но я с самого начала знала, что тут что-то нечисто. Хотя я по-прежнему не совсем понимала, что им нужно от меня. И как я могу помочь вот этому красавчику занять трон, разве что взять шашку и порубить его братьев. Я, конечно, могу поиздеваться над людьми, но не убивать же, а по-другому на престол не сесть. Хотя вроде эта грымза ранее говорила, что убивать никого не придётся. И тут вдруг меня посетила ужасная мысль. Я подозрительно посмотрела на неё.
   — Я надеюсь, мне не придётся ни с кем спать.
   Несмотря на то, что я идеальна, у меня всё же есть недостатки... незначительные. Но вот чего у меня никогда не было, так это лёгкой доступности. Я считала себя выше всяких там связей на одну ночь. Чтобы получить меня и моё тело, нужно было очень сильно постараться. Гораздо больше, чем пара коктейлей в каком-нибудь баре. И даже ради этих волшебных призов я не собиралась отступать от своих принципов.
   Нет-нет, древние профессии мимо.
   Миссис Гармингтон очередной раз смерила меня высокомерным взглядом, после чего разочарованно вздохнула и опять посмотрела на прекрасного принца Аллена.
   — Что за вульгарщина. Ну у вас и поколение. Вы здесь не ради каких-то постельных развлечений.
   — Истории известны много интриг, которые проводились через постель, — вздохнула я, покосившись на красавчика. С другой стороны, если бы мне предложили стать именно его любовницей, я бы, может быть, даже и подумала. Скорее всего, не согласилась бы. Но подумала бы...
   — Не через постель, мисс Елена, а через мужчин. Или через женщин. Искусство флирта и постельные утехи — это разные вещи. Не стоит путать одно с другим, первое — это виртуозное мастерство, а второе — это пошлость. Я буду учить вас флирту, а не как раздвигать ноги.
   — Я умею флиртовать.
   — Это вы так думаете, уверяю вас то, что вы считаете флиртом, это лишь детский лепет.
   Я невольно скривилась, но промолчала. Я ещё покажу детский лепет, она не видела тех мужчин, которые штабелями падали к моим ногам, стоило только им подмигнуть. Впрочем, всему своё время.
   — И всё же, зачем вам я? Если вы хотите, чтобы этот прекрасный принц занял трон, наймите убийцу, который устранит его старших братьев или сестёр, или кто там ему мешает?
   — Не всё так просто, — вздохнула эта дама. — Принц Аллен и так самый старший из сыновей короля Августура. Проблема в том, что слишком многие во дворе помнят, что он бастард.
   — Бастард? То есть незаконнорождённый?
   — Именно. Король по молодости был влюблён в юную графиню Марию Семантийскую. Но, будучи престолонаследником, он не имел права жениться по своему желанию. В жёны ему уже была уготована принцесса Елизавета Кавданская из соседнего королевства Ванрианиа. Юный король Августур даже после женитьбы продолжал любить графиню Марию. Он хотел постоянно держать её при себе, но приличия не позволяли, и в результате Марию выдали замуж за графа Данмаринина, которому уже шёл шестидесятый год. Конечно, брак был подстроен, таким образом приличия были соблюдены, дама была замужем, и ничего не мешало ей стать фавориткой короля. Однако через несколько месяцев скандал всё-таки разразился, когда юная Мария забеременела. Конечно, никто не сомневался, чей это ребёнок. Граф с трудом мог стоять на месте, не то, что подарить ребёнка молодой жене. Марию отослали в провинцию, там она родила малыша, которого назвали Алленом и который был невероятно похож на короля. Такие же белокурые волосы, такие же янтарные глаза. Однако через четыре года у короля родился законный наследник, но он ни на минуту не забывал о своей возлюбленной и сыне, что она ему подарила.
   — То есть король признал его?
   — Не сразу. Он не мог. Но всё же это произошло, когда мальчику шёл седьмой год. Его первая жена королева Елизавета скончалась от тяжёлой лихорадки, и король почувствовал свою свободу. Он тут же взял в жёны Марию, которая к тому времени тоже была вдовой, и признал мальчика. Был очередной скандал, — миссис Гармингтон усмехнулась, — что за нравы, ей богу. В общем, вот такая сложилась картина. Принц Аллен самый старший. Ему сейчас двадцать шесть лет, у него есть брат, сын первой королевы Елизаветы, двадцатидвухлетний принц Аскольд, и сестра, пятнадцатилетняя принцесса Леона. И, хотя Аллен старший, именно Аскольд является престолонаследником и вот-вот взойдёт на престол. Но убивать его нельзя. Потому что в этом случае трон Аллену никто не отдаст. Знать его тут же заклеймит братоубийцей, даже если будут железные доказательства в обратном, и посадят на трон одного из многочисленных родственников. Родословная Волотарских весьма и весьма богата... и найти марионетку несложно.
   — Господи, — вздохнула я. От этих имён и фактов у меня голова пухла. Вот уж не думала, что однажды влезу в интриги королевских домов. Уж лучше одной весь квартальный отчёт подготовить. Ну честное слово. Я никогда не любила гуманитарные науки и историю в частности. Я технарь. Цифры — моя вотчина. А тут, блин, все эти воладарские-шмакодарские... голова пухнет. Я покосилась на суровую мымру. — Дайте-ка краткое содержание? Я всё равно уже все имена забыла.
   Миссис Гармингтон покосилась на меня взглядом 'иного я от тебя и не ожидала' и, развернувшись, пошла вглубь зала.
   — Вам, юная леди, всё равно придётся всё это выучить, и не только это, так как вы станете непосредственным участником грядущих событий.
   — Я так и не услышала, какие именно события вы хотите создать.
   Это чопорная мадама остановилась и, оглянувшись, посмотрела на меня с лёгкой улыбкой предвкушения и превосходства.
   — Революцию.
   И тут я наконец осознала, в какую задницу я всё-таки попала...

 

 

Глава 2. Разгневанная.

 

   Я сидела за столом и неверяще смотрела на восемь столовых приборов возле тарелки. Неутомимая миссис Гармингтон в это время что-то монотонно втирала мне про этикет и то, какую именно вилку со сколькими зубчиками к какому блюду использовать.
   Нет, эта грымза решила взорвать мой мозг. После того, как огорошила меня своим планом дворцового переворота... Я, кстати, была права на этот счёт. Так вот, после этого она начала мне перечислять имена всех участников предстоящего события. Всех пэров и лордов с их многочисленными потомками и уровнем приближённости к королевской семье. Первые три имени я послушно пыталась запомнить, остальные просто слушала, смирившись с монотонным шумом, но через десять минут, когда стало ясно, что эта зануда и не собирается останавливаться, я начала громко возмущаться и ругаться. Потребовала остановить этот вынос мозга и хотя бы накормить меня любимую, так как позавтракать я не успела.
   И что вы думаете?
   Меня, конечно, отвели в столовую и даже еду принесли... вместе с тремя тарелками и кучей столовых приборов, а моё личное наказание в лице миссис Гармингтон решило и простой завтрак или уже обед превратить в познавательную лекцию. В конце концов, схватив первую попавшуюся вилку, я приступила к еде, а на возмущения грымзы зыркнула так, что та заткнулась на полуслове и лишь чопорно поджала губы.
   Мысленно выругавшись, я опять напомнила себе про честь и достоинство и, приняв вид снизошедшего божества, начала медленно и изящно доносить до своего рта кусочки еды. В конце концов, если я буду вести себя, как плебейка, ко мне будет и отношение такое же. Я же, блин, их Избранная, как-никак. Вот пусть и внемлют! А то, блин, начинают поучать. Да они должны радоваться, что такая Богиня, как я, согласилась им помочь! И если Богиня хочет есть рыбу десертной вилкой, то она будет есть рыбу десертной вилкой! Это не я должна подстраиваться под их этикет, а они должны подстраивать свой этикет под меня!
   Более или менее утолив свой голод, я опять посмотрела на свою мучительницу. Её как минимум нужно приструнить, но это позже. Пока она была источником информации, и я ещё не совсем понимала, что именно мне необходимо было сделать, чтобы они все были счастливы, а я получила то, чего хочу.
   — Итак, миссис Гармингтон, — сказала я с лёгкой издёвкой. — Что же всё-таки предстоит делать мне?
   Это грымза либо не заметила, либо пропустила мою издёвку мимо ушей и, подняв голову, просто ответила:
   — Для начала Вам нужно освоить необходимые навыки. Помимо того, о чём я уже говорила, Вы будете обучаться всему, что положено знать благовоспитанной леди. И ещё Вас будут обучать и некоторым другим... премудростям.
   Я сначала недовольно скривилась. Не для того я пахала столько лет в институте, с трудом получила свой диплом и радовалась каждый день, что долбанная каторга закончилась, чтобы опять чему-то учиться.
   — Это что у вас, какая-то академия, что ли? — спросила я, и внезапно меня осенило так, что я чуть не подпрыгнула на месте. — Это академия магии? Вы будете учить меня магии? Я буду владеть магией...
   Магия...
   Мои мечтания прервал весьма обидный смешок от миссис Гармингтон. Я слегка обиделась и опять посмотрела на эту мадам. Она же и не думала скрывать своего ехидства.
   — Боже мой, что за чушь Вы тут говорите. Магия — это Вам не простая математика. Её не освоить просто так. Но всё же учить Вас, конечно, необходимо.
   Но я не особо слушала её. Как бы они ни сопротивлялись, я заставлю их научить меня магии. Даже если для этого придётся использовать своё желание. Они сами сказали, что я могу выбрать всё, что захочу.
   Конечно же, это слово стало для меня сокровенным.
   Меня, как и многих людей с большими амбициями, тянуло к власти, а магия — это власть. Я была готова на многое, чтобы получить её. А что такое магия? Это возможность доставать всё, что хочешь, прямо из воздуха, превращать вещи в золото, подчинять себе людей, да вообще получить всё, что душа пожелает. Я уже точно знала, что никаких призов не надо, научите меня магии, и я сделаю всё сама.
   Наивная... наивная я.
   Тогда я ещё не знала, что никто никакой магии меня учить не собирался, что это всего лишь глупые сказки, которые я себе втемяшила в голову. А коварная миссис Гармингтон всего лишь сыграла на моих амбициях. Впрочем, я сама виновата в этом. Сама придумала, сама поверила и сама же всё испортила.
   Из всего того, чем пичкала меня весь день эта училка в шляпке, я точно усвоила, что я буду жить во дворце, общаться с принцем и носить красивые платья. Поначалу это меня обрадовало... пока я не поняла, что для этого меня будут как минимум год обучать дворцовому этикету....
   — Год? — воскликнула я так громко, что эхо разлетелось по всему залу, посреди которого я стояла с растопыренными руками, пока швея снимала с меня мерки.
   — Эти минимум, — сказала непоколебимая грымза-училка. — Вы, мисс Елена, девушка XXI века. Королевство Имария же соответствует приблизительно XVIII веку Вашего исторического периода. Вы, юная мисс, не обладаете необходимыми характеристиками, чтобы влиться в это общество. Более того, Вам необходимо выучить язык этого мира, даже два для полноценного внедрения. Изучить основы и прописные истины. К тому же, в этом мире есть и явные отличия от тех временных эпох, что Вы изучали в учебниках.
   — Да вы вообще с дуба рухнули, что ли?! — продолжала возмущаться я, совершенно забыв про то, что надо держать марку. — Мне потратить год своей жизни на изучение всей этой вашей чуши, которая мне потом и даром не нужна будет? Почему нельзя сделать это с помощью всё той же магии. Вжух, и язык знаю, и этикетом пользуюсь, и прочее, и прочее...
   Грымза медленно, явно для того, чтобы позлить меня, отпила чай из своей изящной чашечки и строго посмотрела на меня.
   — Вот именно потому, что Вы даже не знаете, чем отличается магия этого мира от Вашей стандартной фантазии на эту тему, Вы и должны учиться, юная мисс. В этом измерении, в отличие от остальных, маг — это не тот человек, который пускает огненные шары, во что-то превращается или заставляет предметы летать. Магия конкретно этого мира связана с ментальным воздействием и голосом.
   Я тихо выругалась и, закатив глаза, медленно досчитала до десяти. После чего, внутренне похолодев от догадки, я задала тот самый вопрос, который следовало задать в самом начале, ещё до всей этой кучи имён, правил и революционных планов. До того, как выдвигать список требований. Даже до того, как выяснять, где я нахожусь:
   — Кто вы, чёрт вас дери, такие?
   Возможно, эта странная дамочка и уловила в моём голосе нотки страха... Возможно...
   Потому что она опустила свою вычурную чашку с тихим стуком фарфора о фарфор и подняла на меня свои глаза.
   И вот именно сейчас я и почувствовала те самые нотки страха. Взгляд её был какой-то потусторонний, словно она и вовсе не человек, а нечто... большее.
   — Вы наконец-то задумались об этом, — сказал она и улыбнулась. Я же в это время покосилась на портниху, которая, словно ничего необычного не происходило, продолжала крутиться вокруг меня, делая замеры и закалывая ткань где-то у меня под боком. И меня стало как-то сильно напрягать обилие острых булавок у неё в руке...
   — Зачем на самом деле я вам нужна? — спросила я, стараясь не выдать голосом панику, что меня охватила.
   — На этот вопрос я уже ответила Вам. Ничего более обозначенного ранее от Вас не требуется.
   — Кто вы такие? — повторила я вопрос. — Зачем вам всё это нужно? Зачем вам менять короля в каком-то королевстве какого-то мира. Хотите сделать его своей марионеткой? Чтобы самим встать у власти?
   И тут эта чопорная дамочка рассмеялась. Да так задорно и весело, что я на миг опешила. Никак от неё такого не ожидала. Отсмеявшись, она аккуратно смахнула с ресниц выступившую слезу и умилённо посмотрела в мою сторону.
   — Поверьте, это правда смешно, — сказала она и вновь принялась за свой чай, продолжая улыбаться. Но, сделав глоток, она вновь посмотрела мне в глаза, и я поняла, что от смеха не осталось и следа. — Мы не какие-то повстанцы, разбойники, политики или ещё бог знает, о ком вы подумали. Мы здесь не для того, чтобы править чем-то или кем-то. Самое подходящее слово для того, чтобы описать наш род деятельности — это настройщики.
   Она опустила чашку на блюдечко и вновь улыбнулась, на этот раз загадочно и задумчиво.
   — Настройщики чего? — спросила я, уже забыв про свой испуг.
   — Дайте-ка подумать... наверное, стоит сравнить это с кухней. Есть помещение, есть приспособления, есть посуда, есть ингредиенты, есть повар. Мы те, кто собирают всё это в одной точке. Те, кто следит за тем, чтобы всё работало и взаимодействовало самостоятельно. И, если что-то идёт не так, как нужно, значит, меняются исходные и ситуация исправляется. Только представьте всё это в квадрате и в условиях многомерной реальности.
   — То есть вы делаете всё, чтобы вам исправно подавали ваш завтрак? — не удержалась я от ехидства.
   — Еда тоже кому-то подаётся. Продукты от кого-то поставляются. Наш интерес не столько в результате, сколько в работающем процессе. И если процессу что-то угрожает... мы вмешиваемся.
   — То есть что-то вроде тайного правительства?
   — Упаси боже, ничего подобного. У этого мира хватает своей тайной власти.
   Я, всё ещё подозрительно косясь в её сторону, спросила:
   — Что же вас тогда сейчас не устраивает? В старшем принце, то есть младшем... да блин... в том, который наследник престола?
   — Принц Аскольд... замкнутый, взбалмошный и капризный юноша. Всего за год его правления налоги поднимутся в два раза. Став королём, он погрузит дворец в разного рода увеселения и пороки, обдирая при этом своих подданных с каждым разом сильнее и сильнее. В течение пяти лет повсюду будут происходить восстания крестьян разной степени успешности. В конце концов, бунт будет жестоко подавлен, что сильно ослабит страну. Сам же король Аскольд Второй вскоре передаст почти всю власть приближённых подхалимам, которые и вовсе разорят королевство. А через девять лет Имария и вовсе пропадёт как отдельное королевство. Её поработят, разобьют на колонии и будут планомерно выкачивать из неё все соки.
   — Жуть какая... — скривилась я.
   — Если же на престол взойдёт принц Аллен, картина переменится. Именно поэтому нужен переворот, и вы должны сделать всё, чтобы он прошёл именно так как необходимо.
   Я усмехнулась, представив старые французские фильмы. В частности почему-то вспомнился 'Фанфан-Тюльпан'. Я уже представляла себя в качестве двойного агента. Здесь я на балу строю глазки, и все красавчики вызывают друг друга на дуэль только для того, чтобы заслужить один танец со мной. А в другой момент я с повязкой, прикрывающей лицо, граблю продажных толстосумов и веду свою банду разбойников на восстание. Как Робин Гуд, мушкетёры и Жанна д`Арк одновременно. Только вот без кострища в конце.
   — Вы меня научите телепортироваться? — спросила я, ещё частично витая в облаках.
   — Нет, — безапелляционно ответила грымза.
   — Но... — удивилась я и подозрительно покосилась на неё. — Как же я тогда буду и во дворце принца окучивать, и восстание организовывать?
   Миссис Гармингтон очередной раз стукнула своей фарфоровой чашкой о блюдечко и посмотрела на меня, как на неразумное дитя.
   — Вам не придётся делать ни того ни другого, мисс Елена, — мне показалось, или теперь в её голосе скользил сарказм. — Восстание будет проходить и без Вашего участия. Принца, как Вы выразились, 'окучивать' нет необходимости. Ваша задача — подталкивать его, консультировать, помогать, где-то даже шпионить, добиться того, чтобы он взошёл на престол. И чтобы взял в жёны принцессу Виеру вместо принцессы Амалии, которую будут пытаться ему навязать и всячески советовать.
   — Чего? — выговорила я тоном быдло-гопника, которому на тусовке вместо банки пива предложили газированной водички.
   — Что именно Вам показалось непонятным? — состроила внимательную физиономию эта дамочка. Мне как никогда захотелось запустить в неё чем-то потяжелей.
   — Я спрашиваю: какого хрена?! Почему бы ему не взять в жёны саму Избранную, героиню, которая спасла его грёбаное королевство! Я вот не отказалась бы стать настоящей королевой.
   Миссис Гармингтон надменно усмехнулась, глядя в свою чашку.
   — А как же некий Олег из финансового отдела, который должен Вас любить больше жизни?
   — Вы сами говорили, что желания меняются, — отмахнулась я, негодуя от того, что она оказалась права. — Вот и я передумала. Этот ваш принц хорош собой, как Аполлон. Даже если забыть о том, что он станет королём, я буду рада выйти за такого красавчика.
   — Исключено, дорогуша, — продолжила ухмыляться эта дамочка. — Вы ему подходите ещё меньше, чем похотливая принцесса Амалия.
   Она безапелляционно встала и пошла к выходу. И все дальнейшие разговоры на эту тему всячески пресекала. На этом наши пререкания с ней, конечно, не окончились. Эта дамочка упорно не желала проникнуться моим самопожертвованием. А ведь я стойко терпела все её занудства. Даже ни слова не сказала о том, что меня поселили в какую-то небольшую комнатушку. Даже встроенной ванной нет, не говоря уже об отдельной гардеробной. А ведь здесь наверняка куча роскошных комнат...
   Но я терпела занудство и пренебрежение не только от МГ, как я её про себя называла, но и от остальных учителей. Весь второй день в этом волшебном мире мне рассказывали об их мироустройстве, магии и политической ситуации. Но я больше злилась, чем слушала, потому что всё это казалось мне такой галиматьёй. Я совершенно не понимала, зачем мне изучать их мироустройство, если всё, что мне нужно было, это подойти к тому красавцу-принцу и сказать ему, что делать.
   Типо: вот того грохни, вот этого не трогай, да и братца своего сволочного тоже оставь в живых. Не знаю, почему, но так надо. Конечно, не прям так в лоб. Но неужели нельзя было прописать сценарий, по которому я бы аккуратно подвела его к нужному решению? А после того, как он поймёт и всё нужное сделает, сядет на трон, и все счастливы и довольны. Ну... почти все, потому что я собираюсь забить на приказы своей персональной грымзы и соблазнить этого красавца. Извини, очаровашка зам. финансов, но кто откажется стать королевой? Точно не та, кто этого достойна больше всего!
   Миссис Гармингтон же не подозревала о моих планах и продолжала пичкать меня ненужной информацией. То мне показывали, как танцевать эти их скучные танцы с кружением вокруг друг друга, то как правильно держать веер. Даже как стоять, и тому учили. Я могу понять искусство правильной походки. Сама долго училась правильно ходить на тех же шпильках. Но как правильно стоять?! Это же вообще маразм.
   И языки... о боже... Эти слова, которые ещё и выговаривать по-особому нужно. Это ад!
   Что в школе, что в институте меня так и не смогли научить английскому. Я понимала только несколько простых и широко распространённых слов и то потому, что большинство встречалось повсеместно. Ну и несколько специфических из тех, что пишут на составах разной косметики. А тут, блин, куча тарабарщины на мою бедную голову.
   — Может, мне притвориться немой? — выпалила я от безнадёжности.
   — Тогда Вы будете бесполезны, — сухо ответила миссис Гармингтон, которая приклеилась ко мне, словно банный лист, и присутствовала практически на каждом занятии, которое у меня было.
   Не знаю, что именно стало последней каплей, но я отбросила кусок бумаги и перо. Да-да, меня ещё учили писать перьями. Это и было тем, что меня довело окончательно. Швырнув упомянутые принадлежности, я подскочила и начала обвинительно тыкать в эту дамочку пальцем.
   — Вы это специально?! Доводите меня до белого каления?
   Возможно, именно это моя вспышка ярости послужила тому, что миссис Гармингтон потеряла свой бесстрастный вид. Она посмотрела на меня раздражённым и крайне напряжённым взглядом. Вот тебе новость, грымза, ты мне тоже не нравишься!
   — Вам явно не хватает ещё и уроков по воспитанию, юная леди.
   — Да видела я эти ваши уроки знаете где? Чудится мне, вы всё это понапридумывали, чтобы поиздеваться. Только это не пройдёт! Я вам не какая-нибудь простачка, чтобы терпеть издевательства! Ни за что не поверю, что вы можете перемещать людей через миры, материализовать предметы из воздуха и уверена многое другое, но не можете магией научить меня всему необходимому и сделать так, чтобы я уже знала эти ваши грёбаные языки! Я уже закончила и школу, и институт, слава богу, и не намерена опять терпеть эту каторгу!
   — Я Вам уже объясняла, что магия в этом мире так не работает. Навыки магически привить нельзя, лишь видимость умения, и это легко можно развеять. А особенность этого мира требует именно осознанного и полного владения языком. Как звукового языка, так и языка жестов, — монотонно проговорила зануда.
   — А вот это мне вообще на кой? — продолжала возмущаться я. Её тон только ещё больше злил. — Только не говорите, что этот принц глухонемой и с ним придётся на пальцах говорить.
   Миссис Гармингтон сверкнула на меня неодобрительным взглядом.
   — Я так поняла, сегодняшний экскурс в мир Вы просто пропустили мимо ушей.
   Я закусила язык, так как ничего в своё оправдание сказать не могла. Это была такая скукотища, что я сидела и боролась со сном.
   — Видимо, Ваше обучение продлится несколько больше положенного срока.
   — Издеваетесь?! — воскликнула я. — То есть больше, чем год? Я не хочу торчать здесь столько времени. У меня, знаете ли, жизнь своя тоже есть. Напоминаю, если вдруг забыли, я ваша Избранная. Это не вы нужны мне, а я вам. Я-то прекрасно жила и без ваших чудес и призов, а вот вы без меня ничего не сделаете! Да вы должны каждый день меня благодарить, что я вообще согласилась!
   — Если Вы так считаете, то так тому и быть, — холодно произнесла грымза и, встав, стремительно вышла из комнаты.
   — Что? — спросила я в пустоту. Хотелось бы верить, что она, наконец, перестала выкобениваться и теперь меня быстро и без проблем всему научит, но внутри что-то тревожно сжалось.
   Я подобрала разбросанную бумагу и перья и сложила на стол.
   Не знаю, почему.
   Прошло около десяти минут, когда дверь вновь открылась. Я за это время успела и успокоиться и лишний раз убедить себя в том, что уже сказала своей мучительнице.
   Я им нужна.
   И они обязаны сделать для меня всё возможное. Но, когда дверь открылась, на пороге показался уже знакомый мне мужичок, что привёл меня сюда.
   — Ох-ох, — сказал он и подошёл ближе.
   Я отскочила от него, словно он прокажённый.
   — Не приближайся ко мне! — заверещала я. — Чего тебе нужно?!
   — Не надо так орать, — сказал он. — Я лишь проводник, и ты это знаешь.
   — Знаю. Ну что тебе от меня нужно?
   — Ты же сама высказала желание вернуться домой.
   — Я ничего подобного не говорила!
   — Послушай, девочка, — сказал он, и я с удивлением увидела перед собой не просто уставшего от жизни мужичка, а человека, который стоял с уверенностью создателя миров. Он был похож на того, кто, не глядя, не сожалея, запросто уничтожит или создаст целую цивилизацию. Внезапно из простой пешки в моих глазах он стал основателем или, скорее, директором всех этих... кем бы они ни были...
   Я испугалась...
   Да-да-да, я испугалась. Сама ещё не до конца разобравшись, чего именно. Страх прошёл холодной волной по всему моему телу.
   — Ты не справилась, — запросто сказал он, и холодок прошёл уже внутри меня.
   — Что-что? — прохрипела я, чувствуя, как вся задрожала.
   Но мужичок казалось, не слышал, поэтому пожал плечами и разочарованно выдохнул.
   — Придётся прибегнуть к запасному варианту, — сказал он и сделал шаг ко мне ближе. Я машинально отстранилась, будто это могло мне как-то помочь.
   — Что... что вы собираетесь делать?
   — Как что? Вернуть тебя домой.
   — Но ведь... я же Избранная, вы нуждаетесь во мне. Если вернёте меня, кто же поможет вам, вашей... проблеме.
   — Не переживай за нас, — отмахнулся он, наконец, приблизившись ко мне вплотную. — У нас есть ещё один кандидат, кстати, из твоего окружения.
   Я почему-то сразу подумала про Машку. Если эта гадина займёт моё место, я лично придушу её. Она ведь зараза и Олега себе потребует, и принца заграбастает...
   Мужчина тем временем дотронулся до моей руки, и я вздрогнула. Я никак не ожидала такой сильной хватки от такого хлипкого на первый взгляд субъекта.
   — Понаблюдай за тем, как привычный мир одного человека изменится. Может, это тебя чему-то научит, — это были последние слова, что я услышала. Уже в следующий момент я очутилась на той самой скамейке, на которую я, казалась, ещё в прошлой жизни присела, думая, что меня сцапал ФСБ-шник. Я начала растерянно оглядываться, ожидая всего, что только можно было ожидать. Что все прохожие будут оглядываться и ошарашенно пялиться на меня. В конце концов, я тут из воздуха появилась. Я также ожидала, что странный проводник прямо на моих глазах сцапает кого-нибудь ещё в свой волшебный мир, где нельзя нормально пользоваться магией.
   Но ничего необычного не происходило. Я же сидела и понемногу осознавала всё, что произошло. Меня выкинули! Избавились, как от ненужной вещи. Как они посмели! Я ведь особенная, Избранная, я ведь нужна им... Я...
   Удерживая слёзы, я гордо встала и поправила причёску. Я напомнила себе, кто я... я — королева. Они мне не нужны. У меня и так прекрасная жизнь. Хорошая работа. Особенно станет такой, когда я займу место той старой карги. У меня есть мой Олег, пусть не принц, но тоже шикарный мужчина, каких ещё поискать. Если буду следить за собой, то и красота у меня останется до старости.
   Так что да! Ничего мне от них не нужно. Это они потеряли меня, а не я их. Пусть удавятся этой дурой Машкой. Она им там устроит революцию, ещё вспомните меня.
   Что вообще их не устраивало? Я всего лишь хотела, как лучше, не тратить бессмысленно время на глупые уроки, а магией приобрести на время нужные навыки. Почему все остальным там можно, а мне нельзя? Я же не просила их на постоянной основе. Да и не нужно. А лишь на время спасения мира. Так нет же! Приспичило же им, старые маразматики. Вон, Машка им вообще устроит. И пяти лет не хватит, чтобы научить её чему-то. Если пять лет в институте не научили правильно дебет с кредитом сводить, то вы, конечно же... конечно же, всему научите и без магии! Ага! А потом всё равно придётся её применить! Упёртые бараны!
   А если не Машка... то кто?
   Грымза наша главная?
   Ой, да не жалко. Забирайте, и пусть она там высушит вас всех своим занудством. Хотя, скорее, обе эти грымзы споются, и мир придётся спасать уже от них.
   Гордо подняв голову, я пошла к дому, размышляя о том, как вернуться в колею повседневности. Я пробыла в другом мире два дня, а значит, сегодня понедельник и на работу я уже опоздала. Ну и ладно. Позвоню, скажу, что у меня случился форс-мажор, и поэтому я не смогла сегодня выйти из дома. Устрою себе выходной.
   Однако когда я зашла домой, то увидела, что на часах ещё раннее утро. Это было странно, так как в том мире уже был как минимум полдень. И хоть теоретически я ещё могла собраться и бежать в офис, я уже решила сегодня прогулять. Поэтому взяла телефон и набрала номер главной мегеры.
   Ответил мне сонный голос, но удивляться не было времени, и я поспешила оттараторить:
   — Доброе утро, Антонина Петровна. Я звоню сказать, что, к сожалению, сегодня не смогу выйти на работу. Трубу прорвало, и надо ждать сантехника, — врала я напропалую.
   — Савилова, я не замечала раньше от тебя такого трудоголизма, — ответила она хриплым голосом. Я только успела удивиться. Неужели грымза проспала? Но потом она меня огорошила: — Сегодня суббота, так что чини свою трубу хоть все выходные.
   В трубке послышались короткие гудки, а я потрясённо смотрела перед собой.
   Как суббота? Тут что неделя прошла? Да нет, не может быть. Грымза меня за прогул целой недели с потрохами съела бы. Тогда что получается? А получается, что, пока я там 'училась', здесь время стояло на месте. Ну ничего себе! Интересно, а проведи я там и правда год, как мне угрожала миссис Гармингтон, я тоже вернулась бы именно сегодня?
   Я плюхнулась в кресло и, чтобы ещё раз убедиться, посмотрела в телефоне на дату. На экранчике даже до сих пор висела напоминалка о сегодняшнем маникюре. Вот на него я и правда уже опоздала. Ну и фиг с ним. Переживу пару дней, а потом перезапишусь.
   Ничего особенного...
   Обычное дело...
   Ужасно хотелось плакать. Я закусила губу и попыталась перетерпеть, однако удалось мне это только на пару минут, после которых я самым уродливым образом скривилась и разрыдалась.
   — Долбаный маникюр! — выкрикнула я и закрыла лицо руками.
   Ну конечно же, причиной моей истерики был вовсе не пропущенный сеанс у маникюрши. Просто я с глубочайшим опозданием сообразила, что только что испортила себе жизнь. У меня был шанс что-то сделать, всё изменить, получить то, что другим и не снилось. Но эти уроды выкинули меня. Лишили меня того, что моё по праву! Я ведь Избранная! Меня определи на эту роль! Меня и только меня! И что в итоге? 'Другая кандидатура'? Да как они смеют?!
   Всё довольно быстро переросло в злость и ярость. Я начала швырять вещи по сторонам и даже, кажется, что-то разбила.
   — Ну погодите у меня! Я вам ещё покажу! — кричала я в пространство. Хотя понятия не имела, кому и что я покажу, и, главное, 'как'.
   Устроив у себя небольшой погром, я решила остаток энергии посвятить тому, чтобы этот беспорядок разобрать. Я хотела что-то делать, и обязательно что-то идеальное. Этот пикапер-телепортер сказал, что другая кандидатура из моего окружения. Скорее всего, это кто-то с работы. А значит, в понедельник я увижу какую-то цацу, всю из себя самодовольную, с высокомерием и превосходством во взгляде. Как же, обскакать меня в таком деле дорогого стоит!
   Я не собираюсь вот так вот всё оставлять. Я сама покажу, что такое превосходство. Оставшуюся субботу и всё воскресенье я провела за наведением красоты. Лёгкая стрижка, салонный уход за кожей и волосами, пилинг, массаж, эпиляция и многое другое. Спустила кучу денег, но оно того стоило.
   В понедельник я пришла на работу, словно на конкурс красоты. Пусть все завидуют. Никто не должен даже усомниться в моём величии.
   Главная грымза, окинув меня взглядом, ехидно заметила:
   — Интересный эффект после прорвавшейся трубы, Савилова.
   Я на миг замерла. Наша грымза, к которой я уже даже привыкла, до дрожи напоминала миссис Гармингтон. Я даже внутренне ожидала, что она назовёт меня 'мисс Елена'. Тем не менее, внешне я никак не отреагировала на её реплику. Я, на самом деле, конечно же не ожидала, что именно её заберут на моё место, но на сердце всё равно немного полегчало.
   Усевшись на своё место и включив компьютер, я с замиранием сердца ждала Машку. Вместе с тем я внимательно разглядывала каждую свою коллегу подозрительным взглядом. Я не знала точно, как мог измениться человек и что мне вообще искать, но я прекрасно понимала, что какие-то изменения будут. Целый год жизни в других условиях и обстоятельствах не могли не оставить свой отпечаток. О том, что этот человек пропадёт на этот год из жизни, я даже не думала. Ведь сама я вернулась практически сразу. Даже если какие-то пара секунд, вместо двух дней в том мире, и прошли, за два выходных можно было полностью 'отработать' весь год.
   В груди больно кольнуло. Там уже всё закончилось и без меня.
   Уроды!
   Машка как всегда забежала в кабинет, почти опоздав. Будь мы в школе, я бы сказала 'с последним звонком'. Потом последовал обыденный обмен какими-то репликами с нашей грымзой и утренний набор причитаний и жалоб на работу, пока загружался её компьютер. На первый взгляд, стандартное и ничем не отличающееся от остальных утро. Тем не менее, я очень внимательно за ней следила, чтобы заметить хоть какие-либо изменения. Но ничего особенного так и не нашла. Машка была, если можно так сказать, классической. Брошенный очечник посреди стола, небрежная одежда, о которой она вспомнит и приведёт в божеский вид только к обеду, и, как всегда, пока её компьютер загружался, она грызла свой ноготь и дёргала мышку, накручивая курсором круги по экрану.
   Это не она.
   Я огляделась по сторонам. Все наши старухи тоже вели себя так же, как всегда. Даже те, что помоложе, тоже не выбивались из привычной картины. С подозрением я покосилась на стажёрку Настю. Уж очень она смахивала на киношную простушку-героиню, которая, получив шанс, тут же захапывает себе и призы, и принца. Та, как всегда заваленная работой, сидела тихо, опустив в бумаги свою голову с взлохмаченным веником вместо волос. Некоторое время я за ней наблюдала на случай, если она просто старается поддерживать старый образ. Но ничего особенного всё равно не заметила, разве что у этой простушки очень красивые ногти. Аж завидно.
   Какое-то время спустя к нам заглянул и Олег. Я ожидала, что моё сердце привычно ёкнет от его присутствия, но нет. Он совсем не изменился. Всё такой же элегантный, в шикарном костюме и с очаровательной улыбкой. Он был лучшим до тех пор, пока я не увидела того принца, но тот уже отошёл какой-то дуре, так что придётся закатать губу.
   Выдавив из себя улыбку, я поприветствовала главного красавчика нашей фирмы.
   — Доброе утро, Олег Михайлович.
   — Елена! Вы сегодня потрясающе красивы, — засветился он, и я скромно потупилась, поблагодарив за комплимент.
   Мог бы уже и на ужин меня пригласить, придурок.
   Как бы то ни было, за полдня я так никаких изменений и не увидела. Все на своих местах, такие же, как и всегда. В течение рабочего дня я, по возможности, обошла всех своих знакомых в других отделах. Даже навестила секретаршу Олега. Та всё так же неприятно зыркала на меня, что было стандартно. Если бы с ней что-то необычное произошло, вряд ли бы она утаила высокомерный взгляд.
   Я даже задумываюсь о том, что может быть та, кто меня заменила, совсем не связана с моей работой. У меня и помимо работы была куча знакомых, хотя близко я ни с кем не общалась. Пока училась, вокруг меня крутилось достаточное количество воздыхателей и подружек. С некоторыми я даже немного поддерживала отношения. Пошопиться или позависать в салонах красоты, иногда сходить на вечеринку. Что-то вроде стандартной свиты. Но в основном большинство разбежались, загруженные своими житейскими проблемами. Я особо не жалела об этом, уж что-что, а компанию я всегда могла себе найти. Но всё же, все эти личности мало подходили под категорию 'близкое окружение', но надо бы найти предлог, чтобы с каждым как-нибудь пересечься и проверить.
   К концу рабочего дня я уже мысленно составляла список тех, с кого начать, и даже придумала пару предлогов для звонка, когда Машка, вернувшись из уборной, начала тыкать меня в бок.
   — Слышь! Слышь! — шептала она, а у самой глаза блестели.
   — Ну чего?
   — Я только что Наташку из отдела кадров повстречала.
   — И что? — спросила я, удерживаясь от того, чтобы закатить глаза. — Я тоже её сегодня видела, и причёска так себе, чтобы так удивляться.
   — Да нет... я не об этом. Она мне такое сказала. Прикинь! У них там Митаев сидит. Увольняться пришёл.
   — Кто? — не поняла я.
   — Ну Дрыщ. Этот... из айтишников. Компьютер тебе недавно чинил.
   — А-а-а... Ну и что? — пожала я плечами. — Скатертью дорога.
   — Да ты послушай. Наташка говорит, пришёл сегодня, сам на себя не похож. Словно за выходные вырос. Одет хорошо, да и волосы подстриг. Говорит, прям загляденье, а не парень. Может, девушку себе завёл?
   Меня моментально прошиб холодный пот.
   Нет.
   Невозможно!
   — Не может быть! — выговорила я и вскочила с места. Не обращая внимания на оклик грымзы, я рванула к отделу кадров.
   И может быть...
   Я всё смотрела и искала девушек, женщин, наконец. А получается, они взяли парня. Да ещё и задрота с длинными патлами, худющего дистрофана, вечно горбящегося и витающего в облаках... Они издеваются?!
   Подойдя к кабинету, я шумно вздохнула. Так, Лена, спокойно. Наверняка это просто совпадение. Просто заколебался Дрыщ в наших компах копаться и нашёл себе работу прибыльнее. Подумаешь, подстригся и приоделся. Ничего особенного.
   Но почему-то заходить и проверять было страшно. Вот пойду я туда, и что мне сказать? Не будет ли это слишком очевидно? Только пошёл слух о том, что Дрыщ уходит, и тут как тут являюсь я. Вся такая запыханная и взволнованная. Подумают ещё о какой-нибудь чуши. Долго не избавлюсь от насмешек в свою сторону. Особенно обидно будет, если всё-таки не он...
   А это не может быть он...
   Да, скорее всего, именно так есть. Однако мне нужно было убедиться. Я встала немного в стороне, прислонившись к окну, и достала свой телефон. Открыв почту, я делала вид, что вынуждена была остановиться, так как пришло важное сообщение... Типо случайно встала рядом с отделом кадров...
   Пролистывая списки, я краем глаза следила за дверью в кабинет. Ощущение, что слух разошёлся по всей компании, то и дело туда-сюда шастали все, кому не лень. Не только женская половина здания, но и мужская... Хотя последние вполне могли заходить и по делу.
   В очередной раз забежала какая-то девушка, а я всё стояла и перечитывала письмо про сезонные подарки и скидки от моего мобильного оператора. Ну сколько можно торчать там? Может, он уже давно ушёл, и я зря здесь стою как бельмо на глазу? Лучше уж наведаться в айти-отдел и сказать, что 1С заглючил. Он там по-любому появится...
   Опять хлопнула дверь. Я, быстро скользнув взглядом по очередному посетителю, что вышел, и вернулась к сообщению о 30% скидке на первую покупку в каком-то дорогущем бутике. Нет, больше нельзя тут стоять. Ещё чуть-чуть и начнутся подозрения... Нахмурившись, я решила всё же пойти в айти-отдел и прикинуться 'блондинкой'. Ненавижу это, но деваться некуда...
   Но тут передо мной кто-то остановился.
   — Привет, принцесса, — послышался весёлый голос.
   Я подняла голову, чтобы посмотреть на нахала, который осмелился так меня назвать. Передо мной стоял тот самый парень, что вышел из кабинета, и широко улыбался. Лицо знакомое. Я несколько раз моргнула, силясь вспомнить, кто это такой.
   А потом был взрыв.
   К счастью, а может, и к сожалению, всего лишь в моей голове.
   Передо мной стоял именно тот, кого я ждала. Дрыщ собственной персоной, но совершенно не похожий на того худого, замкнутого и закомплексованного парня, что ещё в пятницу чинил мне комп. Это был высокий... он всегда был таким высоким? Или просто перестал сутулиться? На нём были простые джинсы, тёмно-серый пиджак поверх чёрной футболки с белым геометрическим рисунком. Обычная одежда, но выглядел он в ней... весьма презентабельно. Волосы обрезаны чуть выше плеч и будто стали гуще, черты лица сделались более выразительными. И дрыщём он уже не выглядел. Пиджак, конечно, многое скрывал, но всё равно было видно, что он на свои кости нарастил немало мышечной массы.
   И сейчас вот это нечто стояло напротив и смотрело на меня своими карими глазами, да ещё и улыбалось.
   Я просто офонарела. За два дня вот так вот измениться невозможно.
   Это он.
   — Чего скалишься?! — злобно прошипела я.
   Да, да, я знаю, что ещё недавно говорила, что всегда надо держать марку и выглядеть, как королева. Всегда надо играть свою роль и не скатываться до злобной стервы, и тогда твой статус будет поддерживаться и без тебя. Но почему-то именно в этот момент я повела себя так же, как и все те тупые красотки в фильмах. Забыла обо всём и не могла удержать всю тут желчь и ярость, что в этот момент меня переполняла.
   Этот нахал мало того, что занял моё место, так теперь стоит тут, насмехается надо мной. Ни за что не поверю, что он не в курсе, что меня выперли перед тем, как пригласить его. Иначе не стал бы так насмешливо ко мне обращаться. Да и вообще не заговорил бы.
   — Можно подумать, такое большое дело! — продолжала я с ненавистью, глядя на то, как эта фальшивая улыбка пропала с его лица.
   — Я просто поздоровался, — сказал он, делая вид, что расстроился моей вспышке гнева.
   — Больно надо! — продолжала я неистовать. — Спас мир — молодец! Иди, возьми с полки пирожок.
   — Ну я знал, что ты будешь злой и лучше к тебе не лезть... но не мог же я пройти мимо и не поздороваться...
   — Вот и иди мимо! — опять огрызнулась я. — Тоже мне, нашёлся герой. И не попадайся мне больше на глаза, придурок!
   Развернувшись, я быстро пошла прочь. У меня горело лицо, и дрожали руки. Я привыкла сама издеваться, но не привыкла быть объектом издевательств. Забежав в туалет, я замерла, пытаясь отдышаться. Мне было невыносимо стыдно, противно и горько! Стыдно потому, что сорвалась и показала свою отвратительную сторону. Противно потому, что какой-то прощелыга-задрот занял моё... МОЁ место! И горько оттого, что я ничего не могу с этим сделать. Обругать его — единственное, что в моих силах. Потому что он уже вернулся. Он уже совершил МОЙ подвиг. И получил МОЮ награду. Что он там загадал, я не знала и не хотела знать!
   С трудом подавив слёзы, я подошла к зеркалу и взглянула на себя. Это немного приободрило меня. Я выглядела на миллион долларов. И пусть я сорвалась, этот доходяга всё же видел перед собой красавицу, а не сломленную личность. Маленькая победа!
   Поправив причёску, я глубоко вздохнула и вернулась на своё рабочее место. Я и так отсутствовала слишком долго, и если главная грымза заметит, начнёт песочить меня до конца дня.
   К счастью, Антонина Петровна была занята и не обратила на моё отсутствие внимание. А вскоре и рабочий день закончился. Домой я брела совершенно опустошённая. Сегодня был худший день в моей жизни. Даже столь приятные мне ранее взгляды мужчин, полные обожания, только раздражали. Я был подавлена, разбита и уничтожена... как бы сама перед собой не храбрилась. Несомненно, я чувствовала себя неудачницей. Только подумайте, если с таким лузером произошло столько изменений, что тогда стало бы со мной? Я из королевы наверняка стала бы богиней!
   Но эти гады лишили меня такой возможности!
   Весь вечер я предавалась жалости к себе. Поедала мороженое неограниченными порциями и запивала всё это слезами. Стереотипно, конечно, но мне было плевать. Мне было плевать даже на то, что завтра вторник и нужно идти на работу. Какой в этом есть смысл? Я уже прозевала шанс всей своей жизни... уж лучше бы лишили меня памяти обо всём этом. Да и вообще, разве именно так не положено по их правилам? Тот мужичок сам сказал ещё в начале, что если я откажусь, то просто всё забуду. Почему же сейчас я всё помню? Или это просто попытка лишний раз поиздеваться надо мной?
   Смотри и осознавай, что потеряла.
   Смотри и вникай, кого взяли на твоё место!
   Даже такой неудачник справился там, где ты не смогла!
   Но я бы справилась лучше!
   Я так и уснула, ругаясь со своим внутренним голосом, который выступал от лица этих гадов.

 

 

Глава 3. Сломленная.

 

   Закономерно то, что утро моего вторника было никакущим. Мешки под глазами, мочалка на голове и не смытый, размазанный слезами по лицу макияж. И это только верхушка айсберга. Внутри меня вообще царил пост апокалиптический хаос в худшем представлении. На работу я собиралась механически. Не было желания навести шик и красоту, но я помнила, что это равносильно признанию собственной ущербности.
   Я должна выглядеть на все сто.
   Я выглядела.
   По крайней мере, внешне.
   На меня по-прежнему оглядывались и провожали взглядами. На меня по-прежнему завистливо цыкали. Но ничего из этого меня сегодня не радовало. А потом ещё и Машка, не замечая моего состояния, начала восхищённо нахваливать Дрыща, описывая каким классным на самом деле он оказался.
   — Ты замечала раньше, какой Костя высокий? — щебетала она влюблённым голосом.
   Ах да! Дрыщ у неё уже превратился в Костю, Костика и даже котёнка. Мне хотелось её придушить. Он и так стал причиной того, что моя жизнь разрушена, так мне ещё и слушать дифирамбы в его честь?
   — Дрыщары все кажутся высокими, — огрызнулась я, делая вид, что погрузилась в документацию.
   — Но он оказался не таким уж и худым, — ответила Машка, не обратив на мой тон никакого внимания. — Оказалось, под одеждой он неплохо сложён.
   — Когда это ты его без одежды видела? — чуть не вскрикнула я, ошарашено глядя на подругу. Если она уже успела с ним переспать, я в жизни больше с ней не заговорю. Не потерплю, чтобы мои друзья якшались с моими врагами.
   Никогда!
   — Я заглянула в айти-отдел и видела, как он снял куртку, оставшись в одной футболке, — она плотоядно прикусила губу. — Видела бы ты его бицепсы. Божечки...
   Мне стало тошно.
   — А ты замечала, какие у него красивые карие глаза?
   — Не замечала и замечать не хочу, — шепнула я и посмотрела грозно на соседку. — Мы вообще-то на работе. Давай разбирать отчёты, а то грымза опять начнёт орать.
   — Да ну тебя, — обиделась Машка и повернулась к своему монитору. Но по мечтательной физиономии я догадывалась, что к работе она не вернулась.
   Ещё одним потрясением для меня был момент, когда этот гад зашёл в бухгалтерию за расчётом. Я не знаю, как именно ему удалось уволиться без двухнедельной отработки, но я была этому рада. Значит, не придётся терпеть его лишнее время. Я очень надеялась, что вижу его в последний раз. Нацепив на себя гордый вид, я демонстративно игнорировала его, пока остальные кудахтали и пускали на него слюнки. Честное слово, постыдились бы. Ещё в пятницу он был для вас пустым местом, а теперь чуть ли не кинозвезда.
   Ну, Антонина Петровна ещё ладно, она всегда любила своего 'Костика', а Машка, похоже, просто не разборчива в мужчинах. Я давно в ней нечто подобное замечала. Но обычно она была падкая на симпатичные мордашки. Дрыща ж даже после изменений сложно было назвать смазливым. Физически развитым — да. Но красавчиком...
   — Нам будет тебя не хватать, Костя, — грустно вздохнула наша грымза.
   — Не переживайте так, Антонина Петровна, я же не единственный тут специалист. Всё будет хорошо.
   — И куда же ты теперь? — заботливо закудахтала одна из дурочек. — Нашёл себе новое место?
   — Нет, — улыбнулся этот лицемер, оторвавшись от бумаг, которые то ли подписывал, то ли просто держал в руках как повод задержаться. — Я хочу заняться кое-чем совершенно другим.
   — Открыть своё дело, может быть?
   — Это хорошо, когда есть своё дело, — кивала наша главная с видом знатока. Будто она, проработавшая в бухгалтерии, всю свою жизнь знала, что такое своё дело.
   — Ну, ты не забывай нас, — прокурлыкала ещё одна зачарованная. — Заглядывай к нам время от времени.
   Всеобщее помешательство, наконец, встало и протянуло подписанные листы. Видимо, всё-таки читал. Дотошный зануда! После чего взял свои копии и посмотрел на этих дамочек.
   — Я заглядывал время от времени, когда тут работал, — сказал он, убирая документы в свою папку. — А теперь и вовсе повода не будет. Прощайте, дамы.
   И, улыбнувшись напоследок, он вышел из кабинета.
   Я слегка ошизела от такого поворота. Никак не ожидала, что вот этот вечно услужливый, тихий мямля может вот так вот отбрить. Эти курицы, однако, даже не обиделись. Грустно повздыхав ещё пару минут и пообсуждав ушедшего, они разошлись по своим рабочим местам. Честно говоря, ещё больше, чем с его грубости, я прифигела от такой реакции. Они что, не поняли, что он их послал? Вот уж поистине розовые очки.
   Тем не менее, я была рада, что он, наконец, ушёл. Теперь могу раз и навсегда его забыть.
   Однако чувства радости у меня не было. И вижу я ходячее напоминание о своей неудаче или нет, от этого мне легче не становится. Вечер вторника я также провела в унынии и слезах. Как и вечер среды, и четверга, и пятницы. А также все последующие выходные.
   На меня нахлынула такая депрессия, о существовании которой я и не подозревала. Да, бывали дни, когда я чувствовала грусть или расстраивалась по какому-то поводу. В такие моменты я закатывала глаза и объявляла, что я в депрессии. Уверена, так же делали и многие другие люди. Общество привыкло, что это модное слово, как правило, используется для того, чтобы повыпендриваться или вызвать сочувствие и обозначало, как правило, только досаду.
   Но боже, как же они ошибаются. Настоящая депрессия совершенно отличается от надуманной. Это не тогда, когда тебе невероятно грустно. Это не тогда, когда хочется лезть на стену от отчаяния. Это не тогда, когда накатывает непомерная скука. Это не тогда, когда ты тоскуешь по тому, что тебе не хватает.
   Это тогда, когда ты лежишь на кровати, смотришь в потолок и ни о чём не думаешь. Когда испытываешь голод и, зная, что в холодильнике есть еда, не поднимаешься, чтобы поесть. Тебе просто всё равно. Нет ни сил, ни желания просто подняться и сделать три шага. Это тогда, когда чувствуешь, как от тебя пахнет трёхдневным потом и ты даже сама себе противна, но ты всё равно не идёшь в душ, потому что 'да и фиг с ним'. Это тогда, когда ты заставляешь себя делать элементарные для существования вещи. Когда на чистом упорстве идёшь на работу, потому что надо. Там срабатывает шаблон, ты на время становишься человеком, машинально выполняешь свои обязанности. Но стоит выйти с работы и направиться домой, как приходишь, падаешь на диван и лежишь... не переодевшись, не всегда даже разувшись. Потом вспоминаешь, что надо бы хотя бы голову помыть, но эти мысли очередной раз пролетают, не задержавшись. Засыпаешь прямо так, в одежде, обуви и с фантиками от конфет на подушке. Потому что, почему бы и нет, конфеты тоже еда. И на кровати тоже можно есть. А крошки... ну и фиг с ними...
   Настоящая депрессия — это совсем не то, о чём думают большинство. Это серость, отсутствие эмоций, как положительных, так и отрицательных. Это полная апатия и полнейшее равнодушие ко всему.
   Это страшно.
   Это жизнь по инерции.
   Это мысли о самоубийстве, но не потому, что тебе больно жить, а потому что какая разница...
   Это состояние приходит по-разному. В моём случае всего за пару недель. За какие-то пару недель я из блистательный королевы превратилась в угрюмую, хоть и всё ещё ухоженную личность. А ещё за одну неделю и вовсе в серую массу. Страшно вспомнить, даже наши курицы стали выглядеть лучше меня. А ещё страшнее было то, что мне и на это было плевать.
   Олег перестал со мной общаться, даже заходить. Однажды я столкнулась в коридоре с его секретаршей. Никогда ещё не видела у человека столько презрения и превосходства во взгляде, а венчала всё это ещё и победоносная улыбочка. Но и это мне было побоку. Если эта цаца хочет забрать его, флаг ей в руки. Мне не жалко. Пусть теперь сама ждёт, когда он её куда-нибудь пригласит.
   Дальше — хуже.
   Я не только перестала следить за собой, я стала пропускать работу. Потому что вставать с кровати становилось всё тяжелее и тяжелее.
   А зачем?
   Я уже испортила себе жизнь, упустила самое важное. Что теперь осталось?
   Ничего.
   Меня уволили через два месяца после того, как жизнь пошла под откос. Даже немного удивительно, что они терпели так долго. Но знаете что? Я даже обрадовалась. Значит, теперь мне не придётся себя заставлять вставать и идти туда. Теперь я просто окопалась в своей квартире, выходя только в самых крайних случаях. Меня по-прежнему накрывало так, что я сутками ничего не ела, но рано или поздно организм требовал своё, побуждая меня пойти наполнить желудок. Поэтому рано или поздно приходилось выходить в ближайший магазин. При этом я несколько часов собиралась, ещё час одевалась и ещё несколько морально настраивалась. В общем, поход в магазин был событием дня.
   Возможно, я где-то и слукавила, когда говорила, что мне было всё равно. Это не совсем так. Меня преследовало огромное чувство стыда. Было стыдно за то, во что я превратилась. Когда те, кого я знала раньше, встречались на пути и жалостливо опускали глаза.
   Часто звонили родители и спрашивали, что со мной происходит. Я надевала маску 'всё в порядке' и весёлым голосом рассказывала что-то про поиски себя. Они делали вид, что верят. Было стыдно брать у них деньги, потому что все свои запасы я опустошила, а счета за ЖКХ приходили каждый месяц, им было всё равно, какое у меня самочувствие.
   Из-за стыда я порвала все свои отношения как с теми, кто считал меня своей подругой, так и просто с приятелями. Им всё равно была неинтересна та серая масса, которой я стала.
   Первыми не выдержали родители. Я полгода кормила их сказками, но всему есть предел. Они приехали внезапно, посреди дня завалились и увидели, во что превратилась их красавица дочь. Надо признать, посмотреть было на что. Грязные свалявшиеся волосы, мешки под глазами, растянутая и заляпанная одежда, гора мусора по всей квартире.
   — Доченька, что с тобой произошло? — начала мама, обнимая меня. Я ничего не могла ответить. Слёзы потекли сами собой, перерастая в настоящую истерику.
   Естественно, никто больше не верил моим сказкам о том, что у меня всё хорошо. Да и я не старалась особо их убедить. Всё было налицо. Они задержались у меня на несколько дней, пытались заразить меня оптимизмом и окружить заботой. Честно говоря, это немного бесило, но я терпела. В конце концов, отец уехал, потому что по работе он не мог долго отсутствовать, а мама взяла отпуск и осталась со мной. Это было и облегчение, и в то же время ощущалось ещё хуже, чем раньше. Теперь мне приходилось держать себя в руках не только в рабочее время, а всегда. Она постоянно пыталась меня расшевелить, заставляла что-то делать, говорить, выходить из дома. Внешне я делала вид, что всё в порядке, что ценю её помощь, но внутри ничего не изменилось. Всё то время я очень злилась на свою маму, потому что сейчас она была одной большой помехой, хотя сама считала себя большой помощью.
   Думаю, понятно уже, что я довольно эгоистичное и эгоцентричное создание. А такие люди, как правило, ненавидят тех, кто приземляет их, особенно это касается родителей. Здесь я была счастливым исключением, я своих родителей любила. Мой отец, Алексей Сергеевич, был сурового, но доброго нрава. Временами я жутко им гордилась, а временами просто ненавидела, особенно когда он мне что-то запрещал. И хоть это было редко, но, как говорится, метко. В шоу-бизнес я не пошла именно из-за его сурового 'нет'.
   А вот моя мама, Наталья Васильевна, была волевым, но в тоже время мягким человеком. Наверное, только такая и могла справиться с моим отцом.
   Наблюдая теперь за тем, как моя мама старается, я вдруг осознала всё, что им пришлось пережить по моей вине. Все свои детские и взрослые истерики, скандалы, когда они запретили идти в модельное агентство. Дни, когда мне устанавливали комендантский час за то, что я без предупреждения гуляла до трёх ночи. Мои плохие оценки, выговор от учителей. Мои непомерные требования в виде брендовых шмоток. И многое другое.
   Все эти важные в то время вещи померкли в моих глазах, когда я увидела, как моя мама с наигранным оптимизмом пыталась уговорить меня пойти погулять по парку, хотя у самой в глазах стояли слёзы. Когда вспомнила, как дрожал голос отца, который звонил каждый вечер.
   Они любили меня.
   Такую бестолковую неудачницу.
   Осознав всё это, я посреди маминого монолога о пользе свежего воздуха внезапно села прямо на пол там, где стояла и разревелась, как маленькое дитя. Именно так. Как маленькая. Громко, навзрыд, вытирая сопли и слёзы руками.
   Мама испуганно подскочила и, упав на пол рядом со мной, крепко обняла.
   — Ну-ну, маленькая моя, поплачь, поплачь, легче станет... — приговаривала она, гладя меня по голове. Всё хорошо. Всё наладится. Всё образуется.
   От её слов я заревела ещё сильнее. Я-то знала, что это не так.
   — Мама... — всхлипывая, сказала я. — Я всё испортила. Я разрушила свою жизнь.
   — Неправда, — замотала она головой, плача. — Ты живая, здоровая, красивая девушка. У тебя ещё многое впереди.
   — Нет, мама, — продолжала я всхлипывать. — Я упустила единственный в жизни шанс. Я никчёмная и ненужная.
   — А вот это полная чушь! — возмутилась она и, вытерев мои щёки своим рукавом, поцеловала в одну, потом в другую, а потом и в лоб. — Я люблю тебя. Твой отец любит тебя. Ты нужна нам. Ты ещё встретишь людей, которые будут любить тебя. Что бы ни случилось, всегда можно подняться и идти дальше.
   — Но так уже не будет.
   — Значит, будет по-другому. Не отчаивайся, девочка моя. В жизни столько возможностей. Ты даже не представляешь.
   — Не хочу ничего, — устало сказала я, опуская свои руки.
   — Вообще-вообще ничего?
   — Хочу только лежать на диване и спать.
   Моя мама слегка отклонилась, внимательно на меня посмотрела. Я ожидала, что сейчас она начнёт меня упрекать в равнодушии и лени. Что продолжит уговаривать меня выйти в парк гулять. В крайнем случае, попытается привлечь внимание к какой-нибудь, по её мнению, более интересной или полезной деятельности. Но она лишь просто улыбнулась и сказала:
   — Ну, тогда давай спать. Парк никуда не денется.
   — Что? — удивилась я.
   — Спать, — улыбнулась мама и, поднявшись с пола, где мы обе сидели, подошла к кровати и похлопала по покрывалу. — Давай. И я с тобой заодно.
   Всё ещё удивляясь, я прилегла на кровать рядом с ней. Мы долго лежали в тишине. Я была благодарна ей, что она не лезла ко мне с вопросами и нравоучениями, а просто лежала рядом и гладила по волосам.
   Успокоившись, я быстро заснула и проспала весь день. Ближе к вечеру, когда я проснулась, то ожидала, что она уже ушла, но мама просто лежала рядом и тоже тихо сопела. Это было так умиротворяюще. Я почувствовала себя, словно в детстве. На глаза опять начали наворачиваться слёзы. Возможно, почувствовав моё шевеление, она проснулась и, заправив выпавший локон моих волос за ухо, улыбнулась.
   — Ну, пошли ужинать? — просто спросила она. Я молча кивнула, потому что опять чувствовала, что вот-вот расплачусь. Быстро что-то собрав на стол, мы молча сели есть. Я была ей очень благодарна за то, что она не старалась изучать лишний оптимизм и постоянно болтать, словно всё вокруг в радужных тонах. Она просто что-то делала с лёгкой улыбкой на лице, словно это обычный день и нет ничего особенно в том, что происходит. Мы тихо поели, я даже с аппетитом съела и картошку, и котлетки, и даже салат. Потом выпили чаю, вместе вымыли посуду, после чего мама таким же спокойным голосом спросила:
   — Ну что, опять спать или киношку посмотрим?
   — Давай киношку, — неожиданно сказала я.
   — Тогда я выбираю, — сказала моя мама. Та, что никогда не могла решить, на какой фильм идти, и всегда доверяла этот выбор папе.
   Она старается. Это было видно. Но это совершенно не раздражало и было даже приятно. Мы посмотрели какой-то старый советский фильм, после чего легли спать. Примостившись под боком у мамы, я довольно быстро заснула, несмотря на то, что проспала до этого весь день.
   Вспоминая этот период моей жизни, я не могу не отдать должное моей маме. Она поняла меня и помогла восстановить саму себя после почти тотального саморазрушения.
   Мы несколько дней провалялись дома. Вместе. После чего решили сходить в парк прогуляться. А потом это стало каждодневной привычкой. Мы гуляли по осенней природе, собирали красивые разноцветные листья и болтали. Хотя я больше молчала, а она не настаивала и рассказывал о том, как у них дела. Когда на выходные приехал папа, мы гуляли втроём. Он, конечно же, не отличался таким же терпением и пониманием и часто лез с бестактными вопросами и замечаниями. Но мама тут же шикала на него. Однажды они даже поругались из-за того, о чём можно говорить, а о чём нельзя.
   Это было посреди парка. Они стояли в стороне, переругиваясь шёпотом.
   Мало кому приятно смотреть на людей, которые ругаются. Тем более, если это твои родители. Но конкретно в этот момент, наблюдая за тем, как каждый из них пытался что-то доказать другому, но при этом вместо повышенного тона шепча друг друга на ухо, я просто взяла и рассмеялась. Впервые по-настоящему за длительное время. Они даже остановились и удивлённо посмотрели на меня. Я же расхохоталась настолько, что пришлось вытирать слёзы.
   А потом мы пошли в аквариум. Я вновь почувствовал себя ребёнком. Ребёнком у любящих родителей. И это было здорово. Что-то внутри меня ожило. Я, конечно же, не ринулась покорять вершины, словно восставший из пепла феникс, но захотелось привести свою жизнь в порядок. Разобрать весь ещё оставшийся после первой маминой уборки хлам. Пересмотреть гардероб.
   Мама принимала во всём самое активное участие. Но я понимала, что она не может тут вечно оставаться. У неё тоже есть и работа, и своя жизнь. Папа по ней скучает и скоро одичает совсем один. Я долго уговаривала её вернуться. И когда пообещала звонить каждый вечер, и каждый день выходить на улицу, она наконец-то смирилась и пошла собирать вещи.
   Не скажу, что сразу после этого жизнь наладилась. Когда я опять осталась одна, соблазн вновь забраться в кровать и спрятаться от мира всё ещё посещал меня время от времени. Но я старалась не поддаваться. Ради мамы, ради папы и больше всего ради себя самой.
   Моя жизнь никогда не станет такой же, как раньше, но... она может стать лучше... наверное...
   Я, как и обещала, каждый день выходила на улицу. Гуляла по парку или по городу и размышляла о том, что делать со своей жизнью и как сделать её лучше прежней.
   Одним из самых серьёзных признаков глубокой депрессии было то, что у тебя практически отсутствуют какие-либо желания. А самый важный шаг — это захотеть чего-либо. Вот об этом я и размышляла.
   Чего я хочу?
   Семья и любимый человек и прочие девичьи мечтания маячили где-то в стороне, слово пункты обязательной программы. Не то, чтобы я их полностью отрицала, но они не были на первых местах, чтобы прямо жить этой целью. Вот потому я и старалась понять, чего же я хочу сейчас больше всего. После минутного размышления решила, что мороженого.
   Да-да-да, в октябре месяце!
   И ещё через минуту я, довольная собой и наплевав на косившихся на меня людей, брела по тротуару, лопая стаканчик ванильного мороженого с изюмом. Раньше для меня было жизненно важно то, как на меня смотрят, сколько и какие взгляды устремлялись в мою сторону. Я нуждалась в них, коллекционировала, наслаждалась ими. Не буду говорить, что всё это забылось и ушло. Мне по-прежнему было приятно внимание. Пусть я и лишилась своего сияния, я всё же ещё была красивой.
   Вот так вот, поедая вкусняшку, улыбаясь и радуясь тому, что на меня по-прежнему оглядываются вслед, я брела по улицам своего района и изучала все изменения, произошедшие за последние полгода моей добровольной изоляции. Район, конечно, мало чем изменился. Некоторые магазины закрылись, новые открылись, где-то провели ремонт, но большинство осталось без изменений.
   И вот, рассматривая витрины, я внезапно остановилась, как вкопанная, уставившись на вывеску, которой раньше не было:
   'Имария'
   Словно коварный кошмар из прошлого, который вспомнил о своей жертве и вновь пришёл попить крови и поесть страданий. Мороженое внезапно приобрело вкус кислого песка. Не знаю, какой песок на вкус, а тем более, может ли он быть кислым, но именно эта ассоциация пришла мне в голову. Я стояла и пялилась на эту вывеску несколько минут. После чего выбросила опротивевшее мне мороженое в ближайшую урну. Ещё раз взглянув на название, я пыталась решить бежать отсюда со всех ног и никогда больше не появляться на этой улице или же собрать всю свою храбрость и зайти. Я стояла на довольно прохладном октябрьском ветру и никак не могла решиться ни на один из этих вариантов. Во мне опять загорелся гнев, хотелось ворваться внутрь и выяснить, кто там обитал. И если это мои старые знакомые, то высказать всё, что я о них думаю. Но в то же время, я боялась... боялась повторения, боялась сломаться, боялась даже того, что меня засмеют и выставят, как ненужную вещь, в точности, как в прошлый раз.
   В конце концов, я подошла и дотронулась до ручки. Я решила, что, раз начинаю новую жизнь, нехорошо начинать с трусости.
   Открыв дверь, я вошла, чувствуя, как замерло сердце. Не знаю точно, что же я ожидала увидеть... но внутри был довольно просторный магазинчик, хотя, скорее, даже не магазинчик, а что-то среднее между мастерской и выставкой деревянной мебели. Я забыла обо всём и с любопытством рассматривала кресла и столы ручной работы с резьбой и отделкой. Я провела рукой по спинке одного из стульев, наслаждаясь рельефным рисунком. Работа была мастерской.
   — Нравится? — послышалось за моей спиной, и я мгновенно похолодела. Этот голос с лёгкой смешинкой я теперь узнаю из тысячи. Медленно досчитав до десяти, чтобы успокоиться, я также медленно обернулась и посмотрела в глаза своего заклятого врага.
   Я продолжала мысленно называть его Дрыщём. Конечно, это прозвище ему уже совсем не подходило. Он хоть и оставался высоким, но далеко уже не таким худым, как раньше. Надо было признать, хоть и не хочется, что он, подкачавшись, выглядел вполне неплохо. Перестал горбиться, мямлить под нос и прятать взгляд... Впрочем, оно и ясно, поднял себе самооценку после миссии по спасению мира. МОЕЙ миссии. Гад ползучий. Ненавижу!
   Он стоял и улыбался, не замечая моего явного недружелюбия. Оно и ясно. Я бы тоже злорадно скалилась, увидев соперника поверженным и разбитым.
   — Этот стул из комплекта, — сказал он, продолжая растягивать лыбу, глядя на меня. — Я его ещё не закончил, осталось ещё два сделать. Этот просто как образец стоит.
   Сделать?
   Я удивлённо взглянула на то, что посчитала произведением искусства. Вот же блин. Хотя, объективно, пусть стул был очень красивый, я уже ненавидела его из-за ненависти к создателю.
   — Да уж... — ядовито выговорила я. — Вот так вот ты потратил своё желание. Мог королём стать, а вместо этого стругаешь стульчики.
   Парень напротив меня засунул руки в карманы джинсов и тоже посмотрел на свою работу.
   — Никогда не хотел быть королём. И всегда мечтал работать с деревом.
   Я вдруг вспомнила, что ещё на работе, он почти всегда был в стружках или каких-то опилках. Хотя я никогда не задумывалась об этом так глубоко, чтобы заинтересоваться, почему и откуда они.
   — Всё равно глупо тратить на такое желание.
   — А я его и не на это потратил, — опять улыбнулся этот придурок.
   Мне это раздражало как никогда. Ему доставляет удовольствие издеваться надо мной? Стоит тут, самовлюблённый победитель по жизни. Да чтоб ты провалился!
   — Что ж, живи и наслаждайся, мистер избранный. Только нафига ты открыл свою каморку здесь, рядом с моим домом?
   Я злилась. И я ничего не могла с собой поделать. Меня бесила вся эта ситуация.
   — Захотел, — просто ответил он, глядя мне в глаза. Я оцепенела. Наверное, я ожидала, что он начнёт как-то оправдываться по типу, что он не знал, что я тут живу. А он...
   Он что, знал?
   Так он специально?!
   Я даже отшатнулась от неожиданности. Получается, он специально обосновался рядом с моим домом, чтобы мозолить глаза и напоминать о том, какая я неудачница!
   Это подло!
   Я смотрела в его глаза, он стоял напротив и уже без всякой усмешки пристально глядел на меня. Если раньше мне казалось, он насмехается надо мной, то теперь он, похоже, решил откровенно издеваться. Я совсем не ожидала от него такого. Делая шаг назад, я упёрлась в красивый стол, что там стоял. Бежать было некуда. Впрочем, это к лучшему. Позорный побег — это худшее что я сейчас могла сделать.
   — Здесь хороший район, — продолжал этот изверг, не замечая или не обращая внимания на моё состояние. Он смотрел в окно, за которым гуляли пешеходы. — Достаточно удалён от шума и толпы, которой полно в центре, но, тем не менее, здесь достаточно проходное место. Да и рядом...
   — Заткнись! — почти выкрикнула я, не в силах терпеть это словесное описание. А этот живодёр повернулся обратно ко мне и удивлённо приподнял брови. Как будто ничего особенного не произошло. Этот его типа невинный вид бесил меня больше всего. — Я хочу, чтобы ты уехал отсюда!
   Я знала, что это бесполезно и эгоистично, что не будет никакого эффекта, но ничего не могла с собой поделать. Мне не хотелось его перед собой видеть. Вообще. Никогда. Ни за что!
   Ну а новоиспечённый сосед просто пожал плечами, хотя бы улыбаться перестал, уже хорошо.
   — Боюсь, так не выйдет. У меня квартира тут рядом. А аренда помещения оплачена далеко вперёд, да и постоянные клиенты уже начали появляться...
   Мне очередной раз стало дурно. Он ещё живёт недалеко. То есть даже если переместить магазин, то всё равно мы будем пересекаться.
   Я отвернулась, чтобы он не дай бог не заметил, что я вот-вот расплачусь.
   Чёрт!
   А стол и правда красивый.
   Я уставилась на вазу с искусственными цветами, что видимо были тут для атмосферы. Раньше красивые вещи меня успокаивали, но на этот раз вся эта красота меня ещё больше бесила. Ну за что мне это всё? Как начать новую жизнь, если самое ужасное воспоминание о прошлом постоянно будет маячить перед моими глазами.
   — Ты раньше здесь жил? Или приехал после... после.
   — Переехал, — сказал он просто как нечего делать.
   — Почему? Почему именно сюда? И не мели чушь про хороший район, хороших районов поблизости полно и без этого.
   — Да, полно, — даже спиной я чувствовала, как он беззаботно пожал плечами. — Но мне нужно было именно это место.
   Я взорвалась.
   — Так и скажи, что приехал издеваться надо мной, сволочь! — закричала я и, схватив вазу, шарахнула её о пол, вымещая на бедном куске стекла весь свой гнев. Мне необходимо было сломать что-то, просто чтобы не взорваться самой. После этого небольшого акта вандализма я с вызовом посмотрела на своего мучителя, ожидая, что он разозлится и начнёт требовать оплаты за ущерб. Ну или хотя бы засунет это своё снисхождение куда-нибудь подальше. Мне необходима была разрядка. Скандал. Я хотела, чтобы он наорал на меня. Хотела наорать в ответ. Врагу не улыбаются, врага ненавидят! Но он просто удивлённо и в то же время равнодушно смотрел на осколки.
   — О! — наконец-то произнёс он. — Ваза...
   Он выглядел так, словно впервые в жизни её видел. Словно она, как и я, для него ничего не значила. Словно я ничем и никак не могла его уязвить! Даже испортив его имущество, я всё равно не смогу добиться от него никакой реакции... Высшая форма высокомерия.
   — Никогда бы не подумала, что ты такой подлый человек. А я ведь нормально к тебе относилась. Не напрягала тупой и лишней работой и не издевалась!
   — Я знаю, — сказал он, оторвавшись, наконец, от осколков, и опять на его лице блеснула ненавистная улыбка — Ты всегда была прекрасной принцессой бухгалтерии. И не переживай за эту вазу. Она мне самому не особо-то нравилась.
   — Да пошёл ты к чёрту со своей вазой! — выкрикнула я. Хоть я понимала, что превращаюсь в какую-то бестию, но ничего не могла с собой поделать. Меня просто выбешивало его такое спокойное поведение. Даже откровенная провокация была им проигнорирована.
   — Просто уезжай отсюда!
   — Не могу.
   — Квартиру можно и продать.
   — Не в этом дело. Я обещал своей девушке, что к её прибытию я обустроюсь и подобающе встречу её. Один из пунктов плана, вот это место, — он обвёл рукой окружающее пространство. — Я уже выбрал себе помещение, а в квартире скоро закончится ремонт. Уже ничего не переиграть.
   Я невольно хмыкнула. Совсем забыла о том, что теперь он стал привлекательным для женщин. И тут же вспомнила, как бухгалтерские клуши на моей работе вились вокруг него, словно он обмазан мёдом. А вспомнив, тут же поморщилась от досады. Уже не на моей работе. Я теперь безработная лентяйка.
   Опять пришло чувство некой ущербности, пока я стояла перед тем, кто добился таких успехов. Мир спас, своё дело открыл и, похоже, занимается тем, что любит. Какой-то противной, злой, гадкой сущности внутри меня хотелось уязвить его хоть как-нибудь.
   — Где же пропадает твоя так называемая девушка? Ты тут батрачишь, а она что? Где-то шляется, а потом на всё готовенькое приедет?
   К моему сожалению он совсем не разозлился, а очередной раз улыбнулся. Он вообще человек? Он испытывает эмоции?
   — Что поделать. Она пока не может присоединиться ко мне. Мне остаётся только ждать. Я не против. Она того стоит.
   — Тогда чего сам тут торчишь. Поезжай к ней, раз она такая прекрасная!
   — Если бы я мог, я бы сейчас был с ней, но это так не работает. Ты ведь должна помнить, как происходит перемещения между мирами.
   Я обомлела. Перемещения между мирами?
   — Ты спрашивала меня, что я выбрал в качестве приза. Я выбрал её. Чтобы она была со мной. К моему счастью, это оказалось взаимно. Загвоздка только в том, что она не могла пойти со мной сразу. Ей нужно время... как бы сказать... для подготовки. В том мире оставаться было нельзя из-за их дурной магии. Так что я здесь и жду её прибытия. Выбора всё равно нет. Но она скоро появится, и мы опять будем вместе.
   Я чувствовала, что ещё немного, и я рассыплюсь на осколки. Этот придурок и успеха достиг, и любовь нашёл. А скоро его ненаглядная корова явится в этот мир, и я буду наблюдать за этими двумя напоминаниями о моей неудаче.
   — Да чтоб вас всех! — вскрикнула я. — Как я всё это ненавижу!
   Оттолкнув парня в сторону, я в ярости и гневе вылетела из этого магазина и понеслась домой. Я понимала, что опять дала волю своей плохой стороне. Позволила этой гадости, что сидит внутри, вырваться наружу. И за это была противна сама себе.
   Что ж, похоже, и над этим тоже стоит поработать.
   Во-первых. Никогда, никогда больше не ходить по этой улице. Избегать этой дороги как чумы.
   Во-вторых. Забыть всё прошлое, связанное с избранностью.
   В-третьих. Найти себе своё дело. И работу. Сколько можно сидеть на шее у родителей.
   Но всё же надо признать, в этой встрече были и свои плюсы. Этот недодрыщ заставил меня опять чувствовать, пусть даже это и простая злость. Но мне захотелось идти и что-то делать. Доказывать, что я не списанный материал, а чего-то стою. Он из айтишников стал мастером по дереву. Вон какую красоту ваяет. Что ж, я тоже не лыком шита. Только вот, к сожалению, в моём арсенале каких-либо творческих способностей не наблюдалось. Ни петь, ни рисовать, не музицировать...
   Я любила цифру. Ну и ладно. Значит, цифры и бухгалтерия это моё призвание. Так что вперёд. Обновить резюме и на поиски работы мечты.
   Ну вот, ничего не происходит по велению волшебной палочки. Изменение случается постепенно. По крайней мере, в моём случае. Спасибо моим прошлым работодателям, меня уволили без позора и разрешили написать заявление по собственному. Иначе с карьерой было бы покончено. Никто серьёзно бы не захотел меня нанимать, если бы в моей трудовой светилась бы надпись вроде: 'уволена из-за систематических прогулов'. Весело, ничего не скажешь.
   Но, к счастью, всё было в порядке, и я устроилась в консалтинговую фирму, так как сейчас только самые крупные компании держат собственный штат бухгалтеров. А средние и тем более мелкие предпочитают пользоваться временными услугами. Работа не ахти какая, но она помогала встать на ноги.
   Между тем я старательно выкидывала из головы всё своё страшное прошлое, стараясь оставить только хорошее. Например, особенность хорошо выглядеть. Моя привычка следить за собой так просто не пропадёт. Хотя свой гардероб я начала потихоньку менять и вместо кричащих соблазнительных нарядов больше носила простые и повседневные. Тем не менее, мой образ всегда оставался элегантным.
   Я всегда любила выделяться. Но сейчас в этом просто пропала необходимость, ведь я больше не работала в огромной компании, а сидела в скромном офисе. Но я была бы не я, если бы, как и многие другие, начала носить мешковатые джинсы и потёртые свитера. Всё-таки от привычки всегда выглядеть королевой так просто не избавиться.
   В общем, что-то старое, что-то новое. Жизнь налаживалась. На бесовскую улицу, как я её прозвала, я больше не заходила. А потом и вовсе забыла об этом придурке, его магазине и его волшебной девушке и о своём позоре. А ещё я стала ходить на уроки танцев. Я всё-таки нашла свою сторону творчества, которым мне нравилось заниматься, и, самое главное, которое у меня получалось.
   Так и прошла зима.
   Новогодние праздники с родителями, февральские морозы и одинокие вечера с кружкой кофе, мартовские заморозки с вечным 'зима, когда же ты, блин, закончишься?'. Я никогда так не радовалась весне, как в этом году. Несмотря на сезонные работы и ожидаемые квартальные отчёты, я ходила и улыбалась, как дурочка.
   До поры, до времени...
   Всё же не стоит забывать, что всё всегда возвращается, хочешь ты того или нет.
   Однажды утром в свой выходной я вышла в парк. Очень долгое время я его избегала из-за того, что именно там меня так сказать 'завербовали', а потом выперли. Но прошло время, я решила, что вполне могу зайти туда и не сжиматься от внутреннего напряжения. Была ранняя весна, деревья только-только начали распускаться, но уже было достаточно тепло и достаточно красиво.
   Я, кстати, стала жаворонком. Не знаю, почему, может, после пережитого кошмара, но я как по щелчку просыпалась рано утром между шестью и семью часами. И неважно, будний день сегодня или выходной. В парк я тоже решила пойти утром, так как днём набежало бы народу, а мне на этот раз хотелось побыть одной. Я не могу это точно объяснить. Это словно какой-то ритуал внутреннего принятия.
   Вот так вот всё и начинается. Как безобидное действие. В моём случае простая прогулка, хотя назвать её простой язык не поворачивался. Это была прогулка для прочистки мозгов. Но кому какое дело...
   Я шла по дорожке и наслаждалась солнышком, чуть в стороне бегали те, кто ради своего здоровья не ленились подниматься пораньше. Я даже задумалась над тем, не начать ли мне тоже бегать, а то на спортзал я забила тогда же, когда забила вообще на всё. Но абонемент почему-то не спешила возобновлять. А тут и свежий воздух, и не стоит ничего.
   Навстречу мне кто-то бежал, и я отошла в сторону, чтобы освободить дорогу, попутно пытаясь вспомнить, куда дела свой плеер для фитнеса.
   — Ну, привет, как бы... — послышалось от бегуна. Очнувшись от своих мыслей, я посмотрела на говорящего и едва воздержалась от того, чтобы не выругаться.
   Передо мной стоял никто иной, как недодрыщ по имени Константин, чтоб ему спотыкалось на каждом шагу.
   — Тренируешься для новых подвигов? — сказала я вместо приветствия.
   — Да нет, — ответил он слегка запыхавшимся голосом, как всегда улыбнувшись. — Просто стараюсь поддерживать форму, а то в мастерской в основном сидячая работа.
   — Правильно, — я даже не старалась сдерживать желчь, — а то придёт твоя ненаглядная, а ты жирком заплыл.
   — Это вряд ли, у меня быстрый метаболизм.
   — От меня-то тебе что нужно?
   — Я просто поздоровался, — сказал он слегка озадаченно.
   — Вот и прекрасно! Катись дальше и не заговаривай со мной.
   — Ты всё ещё злишься?
   — Да пошёл ты! — крикнула я, сжимая кулаки. Я знала, что поступаю иррационально, что обещала себе оставить прошлое позади, что конкретно он ничего плохого мне не сделал. Не подсиживал и не отбирал шансы. Но ничего не могла с собой поделать. Он был вечным напоминанием не только об упущенном шансе, но и позорном последствии. Он действовал на меня, как красная тряпка на быка.
   — Сделай одолжение, ты, высокомерный придурок, забудь, кто я такая и что мы знакомы. Стругай свои деревянные табуретки, жди свою блудную корову и рожайте себе сопливых жирных младенцев. Только меня не трогайте. Никогда! Мне всё равно, что там с тобой будет, президентом станешь или в ближайшей канаве сдохнешь. Я тебя знать не хочу. Не заговаривай больше со мной, урод!
   Я кричала всё это в порыве ярости и ненависти. Я сама себя ненавидела за это, но мне нужно было выплеснуть свои эмоции. Мне нужно было, чтобы он держался от меня подальше. Ненавижу эту его улыбочку, будто он и правда рад меня видеть. Да даже если это так, мне он противен от слова совсем.
   — Не думал я, что ты такая злобная, — тихо и даже задумчиво выговорил он. — Хорошо. Больше с тобой не буду здороваться.
   Он бросил на меня последний разочарованный взгляд и побежал дальше, а я продолжала стоять на месте и глубоко дышать. Меня душили слёзы и ненависть к самой себе. Я отвратительный человек. Ведь он, по сути, ничего плохого мне не сделал... Даже ни разу гадости никакой не сказал.
   Я не такая.
   Я на его месте не упустила бы ни единого случая продемонстрировать собственное превосходство. Может, оно и к лучшему. Теперь он знает, какой я ужасный человек, и будет держаться от меня подальше. Всё ещё стараясь не заплакать, я гордо подняла голову и, развернувшись, пошла домой. Гулять расхотелось. К счастью, никого поблизости больше не было. И его тоже. Вот пусть и не показывается.
   Придя домой, я тоже начала уборку в комнате, которая и так чуть ли не блистала. Но это была моя терапия. Мне казалось, что, если я начну допускать бардак, вернётся то состояние. Я никак не могла отделаться от ощущения, что только что опять испортила что-то очень важное.
   Но я гнала эти мысли.
   И, в конце концов, моя жизнь потекла дальше своим новым руслом.
   Напряжённые рабочие будни, уроки танцев, где я отдыхала душой, разговор с родителями, которые уже стали привычными, сократились до одного раза в неделю. И я, наконец, созрела для встречи со старыми знакомыми. И, что удивительно, с кем я не особо хотела общаться, оказались интересными и приятными людьми, а те, с кем часто зависала, пустыми и однобокими.
   Как-то раз встретилась в кафе с Машкой. Она много интересного рассказала. Оказывается, после меня сократили половину штата. Лично ей даже связи не помогли.
   — Маша, ты конечно извини, но ты же почти ничего не смыслишь в бухгалтерии, — сказала на это я. Раньше я бы не и не подумала говорить такое. Не то чтобы это была боязнь обидеть человека... Я скорее боялась растерять репутацию хорошей девочки, любящей всех и вся. Теперь же я решила жить и быть такой, какой являюсь. Вопреки моим опасениям, Машка и не думала обижаться, а, вздохнув, просто пожала плечами.
   — Да я не особо расстроена. Зато знаешь, где я теперь работаю?
   — Где? — я даже повеселела, поняв, что она не обратила внимание на мои обидные слова.
   — Дизайнером аксессуаров! Младшим, конечно, и я пока ещё ничего особого не придумала, но это лишь начало! Я буду создавать очки, брошки, ремни, шляпки! Только подумай!
   — Это здорово, — искренне улыбнулась я. И я действительно была за неё рада. Машка всегда любила все эти штучки, так что, думаю, это действительно её. — Желаю тебе успеха.
   — Да-да! Спасибо, — довольно улыбнулась она, а потом, спохватившись, словно что-то вспомнила.
   — Помнишь нашу стрёмную курицу-стажёрку?
   — Это которая Настя?
   — Она самая. Ты не поверишь! Эта стрёмная профурсетка-тихоня. Именно она захомутала нашего Олега Михайловича. Уж не знаю, на что он повёлся, но я слышала, что свадьба этим летом.
   Мне, наверное, следовало бы расстроиться. Ведь я сама столько времени убила, стараясь получить его внимание. Но вместо этого я заливисто расхохоталась.
   — Вот ведь... — сказала я сквозь слёзы. — Прямо романтическая комедия какая-то. Простушка получила принца.
   — Тебе смешно... — с обидой в голосе пробубнила Машка. — А я до сих пор в шоке. Увела у меня из-под носа, гадина угрюмая.
   — А ты что, тоже хотела его захомутать? — всё ещё смеясь, спросила я, а подруга вдруг запнулась и потупила взгляд.
   — Ну ты ведь ушла... я подумала, что это мой шанс...
   — Да уж, я оказалась в пролёте. Ему, оказывается, нравятся обычные девушки с шикарным маникюром.
   — С чего это он шикарный?
   — А ты его видела? У неё очень ухоженные руки.
   — Сразу видно, что не Золушка, — съязвила Машка.
   — А знаешь, что меня во всей этой истории радует больше всего? — спросила я, уже отсмеявшись.
   — Ну? — спросила подруга, хитро поблёскивая глазками. Наверняка уже почуяла, что сейчас будет что-то интересное.
   Я, так же лукаво смотря на неё, чуть-чуть нагнулась вперёд, словно доверяя ей тайну.
   — То, что этот Олег не достался его же секретарше.
   — О да! — расплылась Машка на стуле, как после хорошего массажа или горячей ванны. — Это действительно прекрасно. Уж лучше стрёмная Настька, чем та змеюка.
   — Ну вот видишь, везде можно найти что-то хорошее.
   Я улыбнулась, попивая свой напиток, а Машка вдруг посмотрела на меня внимательным, оценивающим взглядом.
   — Ты изменилась... — заключила она.
   — Сильно заметно? — просто спросила я, не до конца понимая, волноваться из-за этого или радоваться.
   — Да. Но ты не подумай, ты всё такая же красотка. Может, даже красивее, просто... что-то не так... не могу сказать, что.
   Я в конце концов улыбнулась. Мало кто знал, в какой яме я побывала. Машке я тоже не рассказывала. И не только потому, что это было тяжело для меня, просто подобные истории, как правило, вызывали к себе жалость. А это последнее, что я хотела, чтобы люди ко мне испытывали.
   — Просто я пересмотрела собственную жизнь... — ответила я.
   — А знаешь, теперь ты мне больше нравишься, — улыбнулась она. А я улыбнулась ей в ответ.
   — Ты мне тоже, — это было правдой. Счастливая, а не вечно нудящая подруга была гораздо более приятной в общении.
   Мы ещё какое-то время поболтали и разошлись по домам, решив больше не терять друг друга на такой большой промежуток времени.
   Маша была права, я изменилась.
   Я должна была. Но мне даже как-то понравилась моя новая жизнь. Я чувствовала себя свободнее, что ли. Ушло былое напряжение, и, казалось, я начала дышать полной грудью. Я встретилась со многими. Я нашла новых друзей. Пара коллег с работы, с которыми было приятно общаться. Несколько людей со школы танцев. Тренер меня хвалила, говорила, что в моём теле врождённая пластика. Во мне словно проснулась какая-то активность. Хотелось постигать новое. Так я начала ходить на разные курсы. Кройка и шитьё, с этим не особо срослось, кулинарные курсы были интересны, но надоело быстро, садоводство вот понравилось, но сада своего не было. Однажды даже забрела в клуб рыболовов, мужская компания встретила меня на ура, но я не задержалась. Меня не прельщало долгое неподвижное сидение на одном месте и бесконечные бахвальства своими достижениями.
   Что можно всем этим сказать? Я искала себя.
   Не скажу, что прошлое совсем отпустило. Дрыща, который уже не дрыщ я встретила ещё два раза.
   Первый случай был, когда я увидела его через дорогу. Он стоял и разговаривал с какой-то девушкой. Оба улыбались. Возможно, его зазноба, наконец, приехала. Он меня не видел, так как я быстро ушла.
   Второй раз мы столкнулись нос к носу. Точнее, я брела на очередные курсы, а он шёл навстречу. Увидев его, я внутренне вся сжалась, готовясь непонятно к чему, но он просто прошёл мимо. Ни улыбки, ни кивка, ни какого-либо узнавания. В целом он поступил так, как я и просила. В тот момент внутри зашевелилось что-то грустное и благодарное. Глубоко вздохнув, я пошла дальше по своим делам.
   Я здесь уже которую страницу пытаюсь доказать всем, что со мной всё в порядке, что жизнь моя наладилась, что я иду дальше...
   Но правда в том, что это не совсем так. Я заполняю свою жизнь всем, чем только могу, чтобы не оставаться одной со своими мыслями и воспоминаниями. Иногда по выходным я просто слоняюсь по городу или парку просто с тупой надеждой опять натолкнуться на того мужичка. Я не знаю, зачем. Чтобы доказать, что я и так неплохо живу? Или умолять об ещё одной попытке. Пусть не в тот же мир. Пусть в другой какой-нибудь, даже не такой роскошный. Сказать, что я готова обучаться и год, и два, если нужно будет. Я часто приходила на ту самую скамейку в парке, сидела там и позволяла ненадолго, совсем на чуть-чуть представить себе, как могло бы всё сложиться.
   Знаю, что так только мучаю себя. Но ничего не могу с собой поделать. Возможно, где-то внутри я мазохистка. Но, думаю, многие чувствовали нечто подобное. Например, когда откололся кусочек зуба, и язык волей или неволей постоянно тянется пощупать это самое место. Так вот, это скамейка была моим сколом, а воспоминания — невольными прикосновениями.
   Вот и в этот день я гуляла по парку. Это был ничем не примечательный день. Я была одета в обычные джинсы, кеды и блузку, а волосы убраны обычным ободком. Я уже шла домой, так как на небе сгущались облака, да и по прогнозу обещали дождик, а я была без зонта. Но, проходя мимо той самой скамейки, просто не могла отказать себе в том, чтобы присесть на пару минут. А присев, я вздохнула и уставилась на ленивые тучки, что плыли по своим делам. Но мне они были так же неинтересны, как и я им. Меня заботил вопрос: деньги или любовь?
   — Многие просят денег, но на самом деле хотят именно любви, — послышался голос рядом.
   Я вздрогнула от неожиданности. Потому что, когда я садилась, ни на самой скамье, ни рядом никого не было. Даже поблизости. Я даже не успела удивиться тому, что кто-то прочитал мои мысли, потому как, повернув голову, вообще на некоторое время забыла, как дышать. Это был он. Тот самый мужичок-проводник. Он сидел, беззаботно откинувшись на спинку, и смотрел в небо, как и я до этого. Я с трудом проглотила комок в горле.
   — Почему? — спросила я.
   — Почему просят одно, хотя хотят другое? — переспросил он, тоже глянув на меня.
   У меня в горле пересохло, я не могла нормально выговорить и поэтому помотала головой. Потом, откашлявшись, наконец, произнесла:
   — Нет, почему вы здесь?
   Он улыбнулся и опять расслабленно откинул голову.
   — У самой есть какие-нибудь соображения?
   Я грубо затолкала надежду обратно туда, откуда она посмела вылезти, и предположила худшее:
   — Поиздеваться надо мной? Проверить, достаточно ли я страдаю от собственной глупости? И за свои ошибки?
   — А ты считаешь, что допустила ошибку? В чём же, по-твоему, она была?
   Я вдруг задумалась и вдруг поняла, что никогда не размышляла в этом направлении.
   — Была нетерпелива, груба... может быть...
   — Не может быть, а была. Настоящей капризной грубиянкой, милочка.
   — Знаю! — воскликнула я, сердито нахмурившись. Никому не нравилось, когда их тыкали носом в свои ошибки. И я не исключение. — Ну так что? Зачем вы здесь?
   — Повидать тебя, капризуля. Мы ведь с тобой ещё не закончили.
   Я в очередной раз обомлела.
   — Как? — выговорила я охрипшим голосом. — То есть? В смысле...
   Мужичок смерил меня очередным пристальным взглядом, словно принимая решающий выбор именно здесь и сейчас. Я непроизвольно сжалась. То, что в этот момент происходило в моей голове, и вовсе трудно было описать. Наконец-то ему надоело меня рассматривать, и он заговорщически улыбнулся мне.
   — Ну что, капризуля? Хочешь ещё одну попытку?
   Я мечтала об этом весь прошедший год. Даже больше. Я представляла себе этот момент снова и снова в разных условиях и с разными словами. Пару раз я в своих фантазиях выслеживала этого человека и силой или хитростью заставляла отправить меня обратно. Ну вот он, просто сидит тут, добродушно смотрит на меня и предлагает то, что я готова была вырывать из него силой и кровью, молить, умолять и выпрашивать. Несмотря на всё это, я сидела, замерев, боясь и согласиться, и отказаться.
   — Ну? — неторопливо переспросил мужичок.
   — Но... разве... — осипшим голосом начала я. — Разве вы уже не взяли мне замену?..
   — Ты про того героического паренька? — улыбнулся он, и внутри меня начали прорастать уже привычные гнев и ненависть. Но я их подавила. — У него своя задача, а у тебя своя.
   — Что? — внутри всё рухнуло вниз с бешеной скоростью. — То есть он не замена мне?
   У вас когда-нибудь переворачивался мир с ног на голову? Это странно... но после всего того, что со мной случилось, мой мир полностью перевернулся именно сейчас. Я сидела и просто пыталась осознать всё это...
   — А ты что ожидала? Что мы его выведем в платье и научим говорить фальцетом, чтобы за даму сошёл? В общем, давай решай. Без твоего согласия я ничего делать не могу.
   — Согласна! — выговорила я прежде, чем успела до конца обдумать ответ.
   Страх, который поселился в моей душе, начал противно скрипеть внутри: 'а вдруг опять не получится', 'снова провалишься', 'по-новой увянешь в своей депрессии и уже не выберешься'. Но я его тоже заткнула. Потому что наравне с ним в моём внутреннем мире также появилась уверенность в себе и своих силах, а ещё железный постулат: 'есть люди, которые меня любят', и это придавало сил, как ничто другое.
   — Я согласна, — уже более твёрдо повторила я.
   Мужичок усмехнулся и открыл уже знакомую мне воронку. Я поколебалась всего секунду, после чего решительно вошла.
   — Удачи, капризуля, — послышалось мне вслед вместе с заливистым смехом.

 

 

Глава 4. Старательная.

 

   Как и в прошлый раз, я оказалась в большом зале с окном монитором почти во всю стену. На этот раз приземление не было таким жёстким и, очутившись посреди зала, я глубоко вздохнула, растянув на лице улыбку. Я огляделась по сторонам в поисках миссис Гармингтон, но в комнате никого не было.
   Но я не успела расстроиться, потому что моё внимание привлекли те самые фрески, на которые я в прошлый раз не особо обратила внимание. Все стены этого огромного зала были расписаны в разных стилях и изображали разные эпохи. В каждом эпизоде была своя центральная фигура, пусть и не всегда заметная на первый взгляд. Все эти сюжеты, тем не менее, складывались в одну большую картину. И каждый персонаж словно передавал эстафету. Всё это было пропитано величием, эпичностью и вызывало кучу мурашек на теле. Было ощущение, словно я нахожусь в неком подобии храма...
   Я начала пристально рассматривать главных персонажей, переходя от одного к другому. Я даже не поняла, что что-то ищу, пока в зале не раздался голос:
   — Его ещё здесь нет, — услышала я смешок и обернулась. Передо мной стояла не грымза в шляпке, которую я ожидала увидеть, а тот мужчина, что присутствовал вместе с ней, когда я прибыла сюда в первый раз. Он был таким же доброжелательным и весёлым и смотрел на меня с некой отеческой теплотой и улыбкой.
   — Кого? — спросила я просто потому, что не знала, что ещё спросить.
   — Акосты. Ну или, точнее, Константина. Как ещё нет и тебя, малышка.
   Странное дело. Меня совершенно не раздражало то, что этот человек со мной так фамильярничает. Как в первый раз, так и сейчас.
   — Я тоже здесь буду?
   Он кивнул и, подойдя ближе, погладил меня по голове.
   — Когда всё завершится, то да. А пока, позволь, я тебе всё тут покажу и расскажу...
   — А где миссис Гармингтон? — вдруг спросила я, чувствуя, как начинают краснеть щёки.
   — Мы скоро с ней пересечёмся. Или тебе не терпится? — спросил он, хитро сверкнув взглядом.
   Я покраснела ещё сильнее.
   — Просто... Я думаю, мне нужно перед ней извиниться, — выговорила я.
   — Ещё успеешь. Но по секрету, — он склонился ко мне чуть ближе, — она на тебя совсем не сердится.
   — Это хорошо, — выдохнула я. Настроение разом стало лучше.
   — Позволь ещё раз представиться. Николо Варонс, — этот импозантный мужчина встал рядышком и выставил локоть, предлагая мне за него взяться. Я хихикнула и тут же схватилась. Это такой простой жест, но я тут же почувствовала себя настоящей благородной дамой.
   Мы вышли из комнаты и направились в сад. Первое появление я почти всё время была внутри и видела всего несколько комнат. Я понятия не имела, что, оказывается, жила в замке.
   Замке!
   Я стояла с раскрытым ртом, рассматривая величественное строение, во дворе которого находилась. Николо, глянув на меня, добродушно рассмеялся.
   — Красота, правда? — спросил он.
   — Просто невероятно, — всё ещё находясь под впечатлением, пробормотала я. Конечно, мне было видно далеко не всё. Однажды я обязательно отойду на достаточное расстояние, чтобы рассмотреть это произведение архитектуры во всём его великолепии. Но даже то, что я видела, было потрясно. Резные колонны, лепнины на окнах, высокие башенки... Я совсем не разбиралась в средневековых постройках, но этот замок явно был красивее того, что был изображён на логотипе Диснея.
   — Пойдём, ещё успеешь налюбоваться.
   Я очнулась.
   — А какой будет моя миссия? — спросила вдруг я.
   Николо неожиданно расхохотался, задрав голову.
   — Правильный вопрос, — сказал он, успокоившись. — Твоя миссия не изменилась, девочка. Помочь старшему незаконнорождённому принцу вступить на престол.
   — Минуточку, — замерла я. — Разве этот дры... Константин с этим уже не справился?
   — Когда бы он успел? Он здесь всего два дня, как и ты, — подмигнул мне Николо. — Или ты ещё не осознала, что время в наших мирах идёт каждое само по себе?
   — Конечно, я заметила нечто подобное, но думала, что здесь оно просто идёт быстрее. Два дня здесь стоили нескольких секунд дома.
   — Вовсе не нескольких секунд. Ты вернулась в тот же самый миг, как ушла. Что в своём родном мире, что здесь. Для остальных ты как будто и не пропадала.
   — О-о... — только и выговорила я. Вот оно как... Весьма удобно.
   Мы прогулялись по саду и внутреннему двору, потом вернулись в замок и прошлись там. В конце концов, оказались на балконе, с которого открывался красивый вид. Всё это время Николо рассказывал об устройстве замка и его территории. На балконе же он остановился и, прислонившись к перегородке, посмотрел на меня.
   — У тебя остались вопросы?
   — Вопросы? — удивилась я. — Да вы так ничего и не рассказали, кроме как об этом замке. Я его теперь знаю, наверное, лучше, чем свою квартиру. Но ничего о том, что мне нужно сделать.
   — Для начала, тебе нужно знать весь этот замок. От кирпичей, которыми вымощены полы в подвале, до флюгера, что крутится на самой высокой башне.
   — Зачем? — переспросила я.
   Но ответил мне не мой спутник, а уже более доброжелательный, но всё ещё грозный голос миссис Гармингтон.
   — Затем, что этот замок полная копия королевского дворца Имарии.
   Я вздрогнула и, обернувшись, посмотрела на весьма впечатляющую даму. Для меня прошло полтора года, а для неё, скорее, всего пара минут.
   — Здравствуйте, миссис Гармингтон, — сказала я и, вздохнув, добавила то, что должна была: — Я хотела бы попросить прощения за своё поведение ранее...
   — Ну, так попроси, — сказала она и глазом не моргнув.
   Я растерялась.
   — Э-э-э...
   — Запомните, юная леди, всегда думайте, прежде чем говорить. И, даже если знаете что, всегда думайте, как это сказать. По Вашим словам Вы лишь хотели попросить, но самой просьбы в Ваших фразах не было.
   Я стрельнула взглядом в Николо Варонса.
   — А вы говорили, она не сердится.
   Мужчина рассмеялся.
   — Если бы сердилась, то даже не заговорила бы с тобой. А как видишь, она уже начала тебя воспитывать.
   Я опять вздохнула и очередной раз напомнила о себе, что трудные и сложные задачи лучше решать сразу. Словно пластырь, который срывают одним рывком.
   — Я прошу прощения за своё капризное поведение.
   — Ты прощена, — улыбнулась она, благосклонно склонив голову.
   С одной стороны, я могла бы разозлиться на неё за такое высокомерие, но с другой... я решила запомнить этот жест. Сохранить, так сказать, для важных переговоров и в будущем использовать в нужных ситуациях.
   В конце концов, как бы она меня ни раздражала в прошлом, даже тогда я понимала, что миссис Гармингтон выглядит и ведёт себя, как настоящая леди и аристократка. И что мне надлежит стать такой же. Но мне ещё предстояло узнать, что это нелёгкая задача. Выглядеть, как леди и аристократка, это не просто задаваться и смотреть на всех свысока. И она каждый раз доказывала и доказывала мне, что всегда есть что-то гораздо глубже и сложнее. Но это было позже. А сейчас меня ждало ещё одно небольшое потрясение.
   Моя будущая мучительница посмотрела на своего друга и слегка, но от этого не менее грозно, нахмурилась.
   — Я вижу, что ваша экскурсия закончена, Николо. Разве тебе не пора вернуться к своему воспитаннику, пока он не убился с твоими зверскими манекенами?
   — Не стоит винить меня за то, что мне приятнее проводить время с девушками, а не в тренировочных комнатах. И потом, парень толковый, не убьётся. А вот мясо на костях нарастить надо.
   Я, немного растерянная, осознавала, что говорят они о Косте. Это что получается... я в его прошлом? А он именно такой, каким был до того дня, как я попала сюда в первый раз. То есть он сейчас в образе дрища, как я его называла в те времена.
   — Тем не менее, — продолжала миссис Гармингтон. — За ним всё равно нужно присматривать. И это твоя обязанность. Когда я буду нуждаться в твоей помощи, то дам тебе знать.
   — Вот так всегда, — выдохнул мужчина и, перегнувшись через перила балкона, посмотрел куда-то вниз. — Да всё с ним хорошо. Отрабатывает удары, как я и показывал. Говорю же, толковый парень.
   Я не смогла удержаться.
   И не хотела.
   Поэтому подошла к перилам и тоже нагнулась, чтобы посмотреть туда же. И действительно увидела высокого худого парня, который махал деревянной палкой. К сожалению, он был слишком далеко, и у меня не получалось хорошенько его разглядеть, тем не менее, не узнать его я не могла.
   — Леди не полагается так наклоняться и демонстрировать всем желающим свою пятую точку, — тут же высказалась незабвенная миссис грымза.
   Я выпрямилась и повернулась к ней.
   — Даже если очень любопытно?
   — Если вам любопытно, с господином Акостой Вы можете встретиться позже.
   — Не хочу я с ним встречаться, — тут же выпалила я. Хотя он ещё и не услышал от меня тех ужасных слов, мне всё равно было неловко с ним общаться. — А мы... — я сглотнула. — Мы часто будем пересекаться, пока выполняем свои задания?
   — Сталкиваться вы будете редко. Но всё же придётся, однако даже в таких моментах общение будет минимально.
   Я облегчённо вздохнула. С одной стороны, я понимала, что у меня больше нет повода его ненавидеть, но всё равно не хотела на него натыкаться. И я очень надеюсь, что мы действительно будем сталкиваться только при острой необходимости. Не хотелось заводить с ним дружбу, чтобы потом он увидел меня во всей красе...
   Мне стало грустно... А ведь он улыбался мне и вёл себя доброжелательнее и гораздо общительнее, чем до этого. Может, он подумал, что после всего, что прошли, мы сможем стать друзьями, а я его грубо обругала и послала...
   Чёрт...
   Надо будет вести себя с ним холодно, чтобы не разочаровывать потом...
   Пока я размышляла, миссис Гармингтон, наконец, выгнала своего коллегу и увела меня внутрь замка. Я поселилась в той же комнате, в которой жила раньше. Всё было в точности, как и полтора года назад, что естественно. Даже моё расписание не изменилось.
   Меня учили всему тому же. Этика, манеры, танцы, языки. К слову, когда я перестала сопротивляться и капризничать, многое пошло значительно лучше. Особенно танцы. Я уже успела полюбить это дело. Если дома я изучала пластичные движения, как, например, популярный танец живота или разные этнические танцы, то здесь мне показывали классические и исторические.
   Оказывается, вальс почти такой же, как и у нас. Его я быстро вспомнила, хотя и пришлось научиться новым правилам. Например, манере держаться, куда руку положить, на каком расстоянии должен находиться партнёр. Танцы были моей любимой дисциплиной ещё и потому, что на них приходил мистер Варонс. Мне он нравился. Он был юморной и лёгкий. Мне было комфортно рядом с ним. Обучая меня, он был бесконечно терпелив, даже когда я откровенно лажала. А быстрые танцы мне не очень хорошо давались.
   А больше всего я не любила, конечно, языки. Поначалу меня обучали фонетике и грамматике, что в целом не так страшно, но вот заучивать слова мне приходилось по нескольку раз. А после вообще каждый третий день мы все говорили только на новом языке. Это раздражало, так как сложно было выразить все свои мысли со своим маленьким словарным запасом. Это грымза будто издевалась, заставляя меня выражаться только на нём каждый раз, когда я хотела ей что-то высказать или просто рассказать.
   Параллельно с этим я также учила этот самый язык жестов. А пока я скрючивала пальцы в обычном 'здравствуйте', миссис Гармингтон рассказывала мне подробности мироустройства и причины всего этого.
   — Тебе необходимо знать жесты, потому что это главный способ общения, как среди высшего света, так и среди крестьян.
   — Но почему? — спросила я, повторяя зарядку для рук, чтобы развить моторику. Не так уж легко говорить жестами, когда твои пальцы не привыкли к такой активности. Руки уставали и начинали костенеть уже через 10 минут 'разговора'.
   — Я Вам говорила, мисс Елена, что в этом мире особенная магия. Но Вы, конечно же, это прослушали в своё первое попадание сюда.
   Она удручённо помахала головой.
   — Извините, — сказала я. Это далеко не первое и наверняка не последнее моё извинение. Но я ничего не могла с собой поделать, возможно, это последствие моих душевных надломов. Наверное, мне надо произнести это определённое количество раз, чтобы лимит был исчерпан. Миссис Гармингтон никак не отреагировала на мои слова. У неё не было потребности в многократном повторении. Она считала, что одного раза вполне достаточно, и поэтому все мои извинения просто игнорировала, но не возмущалась, видимо, понимая, что это больше нужно мне самой.
   — Что ж, в любом случае Вам требуется напомнить всё, чтобы освежить знания. Итак, — она величественно села в кресло напротив и взглядом указала на мои руки, намекая на то, чтобы я не переставала упражняться. Пальцы мои уже начали ныть, но я послушно продолжила. — Магия этого мира построена на ментальном воздействии. То есть тут Вы не увидите классическое управление стихиями, телекинетических манипуляций и физической трансформации. Только управление сознанием. Но даже распространённое чтение мыслей или гипноз в том виде, о котором Вы могли слышать, здесь отсутствует.
   — Почему? — спросила я. Не понимаю, почему в первый раз я посчитала всё это скучным. Сейчас я слушала чуть ли не с открытым ртом.
   — Потому что везде есть свои условности. Слушайте, мисс Елена. Я всё по порядку расскажу.
   Я пожала плечами и приготовилась слушать дальше, хотя не совсем понимала, почему, рассказывая про языки, она начала с магии. Это как-то связано?
   — Магами считают людей, которые могут подключаться к матрице мира. Это такое эфирное поле, которое окружает всю землю. С помощью этого поля маги могут проникать или подключаться к сознанию любого человека, который оставил там свой... так сказать 'код доступа'.
   — То есть не к любому? Это уже лучше. Мне очень не хочется, чтобы в моей голове кто-то копался.
   — Не радуйтесь так сильно, милочка. Для того чтобы попасть в эту 'базу данных', достаточно просто открыть рот и сказать слово.
   — Какое?
   — Любое. Нужно просто заговорить.
   Я замерла. Забыв о зарядке, я опустила руки и уставилась на миссис Гармингтон. Она шутит? Не похоже. Ну, по крайней мере, теперь ясно, причём тут язык жестов. Вновь глянув на свои пальцы, я спросила:
   — Поэтому все говорят с помощью рук?
   — По большей части. Люди приспособились изъясняться жестами. Даже крестьяне и простой народ используют условные знаки. И в тоже время есть и те, кого называют Голосами или открытыми. Это своеобразный титул, не тот, который все желают, но всё же. Они не ограничены жестами и могут говорить, как я с Вами.
   — И не попадая при этом в базу данных?
   — Попадая, конечно. Это своеобразная профессия на всю жизнь. Этих людей часто используют как ораторов, когда общение жестами недостаточно. Это не самый завидный образ жизни, потому что открытое существование накладывает свои ограничения.
   — Какие?
   — А вы как думаете? — она, как всегда, материализовала себе чашку чая и сделала медленный глоток. — Много ли людей будут доверять человеку, мысли которого может прочитать любой, кто владеет магией? Более того, опытные маги, достигшие степени магистра, могут влиять на организм и даже управлять открытым человеком как марионеткой. Сам же он не будет ни отдавать себе отчёт в том, что происходит, ни даже помнить об этом. Другими словами, каждый, кто открыт, является потенциальным шпионом и диверсантом. Стоит ли говорить лишний раз, почему таких людей не любят, сторонятся и даже боятся? Быть открытым, это быть изгоем. В повседневной жизни у них много ограничений. На ночь их вообще запирают, чтобы, даже если их разумом завладеет маг, то ничего не смог бы сделать через них, а днём они чаще всего обособлены и всё делают отдельно от обычных людей. Никому не хочется, чтобы их секреты и даже обычные разговоры стали общеизвестными, мисс Елена.
   — Но зачем магам лезть в мысли и дела обычных людей? Какое им дело, кто там что на ужин готовит?
   Миссис Гармингтон с лёгкой улыбкой вновь отпила из своей кружки.
   — Высоким магам, конечно же, нет дела до секретов обычных людей. Но в каждой деревне есть как минимум маг-самоучка, к которому может пойти любой, кому будут интересны и меню соседа, и его тайны. В Вашем мире, мисс Елена многие добровольно выставляют свою жизнь напоказ, но местные люди всё же предпочитают приватность. К счастью, никаких охот на ведьм не случилось, так как от Голосов есть и своя весьма значимая польза. Такие люди становятся чем-то вроде средства связи. Если нужно передать сообщение в столицу или другую деревню, это говорят Голосу. Впрочем, тут, конечно же, не идёт и речи о какой-то секретности. Также Голоса могут передать информацию в качестве глашатая: объявления о новых законах и указаниях и так далее. Своеобразное радио, если Вам так проще понять.
   — Это-то понятно. Но всё равно, чего такого страшного-то? Зачем так бояться-то? Держись себе подальше, и никаких хлопот.
   — Вы должны понимать, леди Елена, что, видя, в каком положении находятся Голоса, мало кто захочет признаваться в том, что он тоже открыт. Есть те, кто это скрывают. Вот именно такие и становятся шпионами, часто поневоле. По этой же причине в этом мире не очень любит чужаков, и законы гостеприимства не работают. Ведь невозможно понять, открытый приезжий или нет.
   — Что ж, понятно... Ну ок... То есть говорят только некоторые, а все остальные люди общаются исключительно жестами? Как же те случаи, когда руки заняты? Ну там... Пекарь, кузнец, да и мало ли, кто ещё. А ещё, если человек отвернулся, опять же по работе, сколько руками тут не махай, он ведь не видит.
   Миссис Гармингтон вздохнула и посмотрела на меня со снисхождением.
   — Есть много способов привлечь внимание, дорогуша. Чаще всего используют щелчки пальцами или хлопки. Иногда в ход идут какие-нибудь колокольчики или свистки. К тому же, есть некоторые профессии, которые как раз Голосу и доверяют. Помимо оратора и связиста, Голоса также могут стать теми же пастухами или дрессировщиками. Стадных животных нужно окликать, других же приучать к жестам. Применений таким людям найдётся немало, хотя, несмотря на нужность, любви им это не добавляет. Но всё это применимо, конечно, к простому человеку. Но Вы же, юная леди, будете находиться в высшем свете. Там дела обстоят несколько иначе. Для обычного человека стать открытым, хоть и трагедия, но всё же не конец. А вот если кто-то из знатных и богатых людей станет открытым, вот это может обернуться для многих настоящим ужасом. Представьте, как богатый и могущественный человек вдруг станет доступным для влияния любого мага.
   — И что? Ну прочитает мысли, неужели так страшно? Вы же говорили, что управлять могут только магистры. Не думаю, что маги такого уровня валяются на дороге.
   — Вы забываете про влияние на человека. Когда человек открыт, он обнажает не только мысли, но и энергетику, жизненную силу и даже волю. У открытого человека можно не только мысли читать. Имея небольшое знание о природе вещей, а также достаточно сил и опыта, можно влиять на его состояние. Послать головную боль, несварение желудка и просто болезни и недуги. А теперь подумайте, что будет, если богатому и влиятельному человеку будут отправлять такое каждый день.
   — То же, что и с любым другим, — пожала я плечами.
   — С той лишь разницей, что первого можно шантажировать.
   — О-о-о...
   — Вот вам и 'о-о-о'. История знает немало случаев, когда принцы отрекались от трона, сыновья и дочери лишались титулов и наследства только из-за одного сказанного вслух слова. Слава звёздам, варварский период, когда ещё в младенчестве детям отрезали языки, уже прошёл.
   — Какой ужас, — вздрогнула я.
   — Тогда это считалось за благо. Зачем рисковать, просто немного боли, и ты в безопасности на всю жизнь.
   — Да ну нафиг, — я откинулась назад и задумалась. Что за странный мир... Интересно, все эти люди понимают, насколько неполноценно они живут? Всё время нужно следить за тем, чтобы рот не открывать. Жуть. Я вдруг вскинула голову и опять посмотрела на свою наставницу. — А зачем они вообще учатся говорить, если это мало того, что им не нужно, так ещё и может навредить?
   Миссис Гармингтон ещё раз отпила свой напиток и, гипнотизируя взглядом плавающие чаинки, лукаво улыбнулась. Медленно опустив чашку, она перевела взгляд на меня.
   — Вы научились задавать правильные вопросы. Я рада, — ответила она.
   Мне стало немного не по себе. Не могу ничего с собой поделать, когда эта чопорная дама начинает так ухмыляться. У меня тут же по телу холодок бежит...
   — Это очевидные вопросы, — буркнула я, стараясь не показывать свой дискомфорт.
   — Не для всех, но Вы правы, в сложившемся мироустройстве изучение разговорного языка не имеет смысла. Для обычного человека. Но подумайте, мисс Елена, для кого это имеет смысл. Более того, решающий смысл!
   — Тому, кому это выгодно, конечно. Магам!
   — Верно, — кивнула она и опять взялась за свою чашку. У неё, что там бесконечный чай, что ли? — Прошу Вас, развивайте свой ответ.
   Я вздохнула... Ну блин, точно училка.
   — Если люди перестанут разговаривать, то, соответственно, перестанут открываться, и маги потеряют свою власть. Потому им выгодно, чтобы все знали язык и могли говорить. Но я только не пойму, каким образом это происходит? Как можно знать язык, ни разу его не использовав?
   — Если нужно продвинуть выгодный закон, достаточно замаскировать его в полезный или благотворительный, мисс Елена. Этот мир, несмотря на уровень развития, довольно грамотен. Среди крестьян это, конечно, редко встречается, а вот зажиточный или высший класс грамоту знает прекрасно.
   — Я, конечно, не сильна в истории, но разве письменность не основа прогресса? Почему они ещё, как вы там сказали... на уровне восемнадцатого века моего мира?
   — Это, как и многое другое, лишь составляющая часть, мисс Елена. Но из двух досок телегу не сделаешь. Письменность развита, но тоталитаризм магов этого мира не даёт ему развиться в нечто большее. Ту же технологию производства бумаги хранит и скрывает коалиция магов, и книг создаётся не так много.
   — То есть книги всё же есть?
   — Да. Но это либо учёные пособия, которые хранятся от чужих глаз всё теми же магами, либо развлекательное чтиво для простого народа. Вроде трагикомичных опусов или нравоучительных и романтичных баллад. Маги целиком контролируют этот процесс.
   — И здесь бульварное чтиво...
   Миссис Гармингтон никак не отреагировала на мой комментарий и продолжила:
   — Более того, многие любят перекидываться записками. Это, кстати, относится и к элементу флирта, который мы будем изучать позже. Также есть целые традиции, как, например, анонимные послания на Стене слов. О ней я Вам расскажу, когда будем проходить дворовый этикет. Но для подобных записок расточительно использовать бумагу, поэтому придумали некие дощечки, которые потом легко было очистить и использовать по новой. В этом мире карандаши вошли в широкое использование гораздо раньше, чем во многих других.
   — Офигеть! — съязвила я, демонстрируя свой восторг скептически приподнятыми бровями. Но моя училка лишь слегка усмехнулась.
   — Но мы отвлеклись от темы. Разговорному языку обучают всех без исключения, а вот чтению и письму учат только желающих. А так как это не входит в обязательную программу, многие крестьяне, которым необходимо было возвращаться в родные места и помогать семье с урожаем и скотом, не тратят на это время. Ведь обучение обычно проходит вдали от дома в специальных школах, которые находятся возле крупных городов. Хотя такие школы больше похожи на аббатства или даже лицеи. Поэтому, как правило, обучаться отправляют именно детей. Пока они маленькие, их помощь в хозяйстве не особо значимая, поэтому и не особо влияет на крестьянский быт.
   — Но почему люди вообще туда идут?
   — Один из тех законов, что продвинули маги, — это обязательное обучение каждого человека. Как я уже говорила, если нужно продвинуть что-то своё, следует замаскировать это под благородное дело. Вот поэтому всё преподносится как благое просвещение народа. Людей также завлекают тем, что, если проявишь таланты и усилия, можешь вырваться из своего круга и стать кем-то более значимым. Также в процессе обучения выявляют тех, кто обладает магическими способностями. Таких, конечно, проверяют, можно сказать, вербуют и обучают отдельно. Ну и, естественно, вступившие в коалицию магов автоматически становятся элитой.
   — Ну хорошо... допустим... — нахмурилась я. — Но я по-прежнему не пойму, как можно выучить язык, ни разу не произнося слова. И по-прежнему не понимаю, зачем? Не считая того, что это типа закон и типа магам выгодно. Но почему закон не отменят. Почему люди ведутся? Я, конечно, понимаю, образование — это круто, но, блин, учат ведь не наукам, а просто болтологии, которая, ясен пень, никому из них не нужна от слова совсем.
   На этот раз я удостоилась снисходительного взгляда.
   — Я же Вам совсем недавно рассказывала, мисс Елена, о Голосах, — сказала миссис Гармингтон слегка раздражённо. — Для того чтобы понимать, что говорит оратор, надо понимать слова. Возможно, Вам это сложно понять, так как Вы выросли в мире, где все всегда говорят. Но здешние люди живут в окружении тишины и природных звуков. И, чтобы понимать речь, они должны ей обучиться. Более того, я также упоминала о грамотности. Даже в деревнях обязательно присутствуют несколько людей, которые могут не только записывать необходимое, но и прочитать. Даже, как Вы выразились, 'бульварное чтиво' для больших компаний. Здесь тоже есть свои клубы, мисс Елена, только молодые люди не напиваются и не танцуют, а, как правило, занимаются рукоделием или же слушают истории. Те, кто обучен грамоте, читают книги и воспроизводят их жестами. Иногда к чтению привлекают и Голоса. Но в этом случае 'слушатели' должны понимать, что означают произносимые ими звуки. Даже в Вашем мире немые люди учатся понимать разговорный язык.
   — Ладно. Я поняла, — кивнула я. — Но немые люди не привыкли открывать рот и произносить слова вслух. Как же тогда становятся открытыми? Это ведь не то, что случайно брякнуть слово... Они же привыкли молчать.
   — Возвращаясь к одному из Ваших предыдущих вопросов... А Вы не задумывались, почему маленькие школы не организованы в каждой деревеньке?
   — Учителей не напасёшься на каждое село, — усмехнулась я.
   — В этом тоже есть доля правды, — довольно кивнула миссис Гармингтон. — Однако гораздо более значимая причина в том, что подобные аббатства оборудуют специальные учебные комнаты из заговорённого мрамора, секрет создания которого держится в строжайшей тайне. Эти камни глушат потоки матрицы мира. Другими словами, эти камни в достаточном количестве позволяют свободно говорить, без риска попасть в список для воздействия.
   — А почему бы тогда не отколоть кусочек и не носить с собой как своеобразный оберег?
   — Разве что в том случае, если Вы готовы носить с собой сотню-другую килограмм. Другими словами, необходимо огромное количество для того, чтобы появился эффект.
   — Блин... — я вздохнула, а она продолжила:
   — Как раз в таких комнатах детей учат разговаривать и развивать свой голос. Конечно же, не стоит от этих людей ожидать длинных связных монологов. Большинство из них говорят с натяжкой и временами неразборчиво. Но цель аббатства не в том, чтобы каждый мог заливаться соловьём, а развить в людях связки, чтобы они вообще могли произносить слова. А вот когда человек становится Голосом, вот тогда его и обучают правильно и выразительно говорить. На самом деле, несмотря на то, что Голосов боятся и не особо любят, часто случается противоположная, я бы даже сказала парадоксальная ситуация.
   — В смысле?
   — Люди любят слушать живую речь. Я уже упомянула о клубных встречах и чтении вслух. Именно поэтому в богатых домах есть открытые люди, слуги и даже гувернантки. Часто они занимаются с детьми, под присмотром конечно, но всё же.
   — Вот кстати, о детях. Им же не запретишь кричать и говорить, почему половина человечества не открывается ещё в детстве?
   — Маленькие дети произносят неосознанные звуки. Вы позже поймёте, что для того, чтобы магия срабатывала, нужен звук осознанный. Это же не магия голоса, а ментальная магия. Слово должно нести смысл, только тогда оно будет работать и станет проводником в Вашу голову и ключом к Вашим мыслям. Если чего-то одного будет не хватать, то не будет и результата. Более того, маленькие дети, как и их родители, учатся общаться жестами с рождения и, не слыша слов, не могут их и повторить. Опасность появляется чуть позже, когда они вынуждены будут слышать речь открытых, но к тому времени они, как правило, уже имеют базовые представления об опасности. Но даже если повторяют слова, то это не страшно. Я опять же напоминаю, что произнесённое слово должно осознаваться. Именно поэтому знание языка, с одной стороны, даёт просвещение и открывает много возможностей, с другой же лишает 'иммунитета'. Как я уже упоминала, в более варварские времена детям после обучения вообще отрезали языки.
   — Какой ужас!
   — К счастью, эти времена прошли. Сейчас простой народ предпочитает закрывать себе рот повязками или держать во рту разные предметы, камушки, монетки, деревянные поделки.
   — Фу...
   — Это культура мира, мисс Елена. Многие привычки Вашего мира покажутся такими же отталкивающими для других, — высокомерно заметила миссис Гармингтон. — В некоторых странах демонстрировать свои губы считается и вовсе неприличным. Как, например, показывать щиколотки или обнажать плечи. Культура подстраивается под законы существования. Но в Имарии с этим попроще, тем более после изобретений Вермона. Его амулеты со свойством временной немоты очень популярны у знати. При его воздействии человек физически не в состоянии произнести какой-либо звук.
   — А есть амулет, позволяющий нормально говорить, не становясь открытым?
   — Есть, но не амулет, а скорее устройство. Сфера Вермона. Одно из самых знаменитых и востребованных изобретений. Не все люди могут себе его позволить. Оно также довольно громоздкое, чтобы носить с собой и его так же необходимо заряжать, но оно имеет радиус и может покрыть комнату, в которой можно спокойно общаться. Весьма опасное устройство, надо заметить.
   — Почему же?
   — Потому что заряжается он магически, и, естественно, сделать это может только маг. С одной стороны, за зарядку сфер и других амулетов коалиция магов имеет неплохой доход, с другой стороны, им очень невыгодно существование каких-либо приспособлений, что ограничивают их влияние. Тем не менее, история доказывала, что маги коварны и даже невыгодную для себя ситуацию могут повернуть в свою сторону. Ещё до появления амулетов и прочих устройств маги самостоятельно обеспечивали защиту тех, кто им платил. В частности они могли, объединив свои силы, создавать зону, в которой можно было безопасно общаться. Изобретённая позже сфера лишь автономно повторяет это умение, что избавило от необходимости каждый раз звать магов для общения. В прежние времена люди гораздо чаще использовали живой язык и больше доверяли магам. За что и поплатились. Представьте, мисс Елена, что под таким вот куполом собрались короли соседних стран для обсуждения важных международных дел. И вот в разгар дискуссии маги оборвали своё воздействие раньше обусловленного времени, но никто этого не заметил!
   — Фигасе... — округлила я глаза.
   — Вот-вот. Все короли в одночасье стали открытыми. А что я Вам раньше говорила про человека наделённого властью, который открывается?
   — Ох... ё-о-о... — продолжала я сидеть с круглыми глазами. — И они что, все отреклись?
   — Конечно нет. Дееспособные наследники были далеко не у всех. Хуже было в королевстве Саридон, в тот роковой день присутствовали три поколения королевской семьи. Этот день перевернул события мировой истории. Маги захватили власть и получили практически неограниченное влияние, став нерушимой силой в этом мире. Были приняты многие законы, развязывающие им руки. Начались войны и восстания. Смутное время. Сейчас расклад сил немного изменился, но суть та же. Коалиция магов и по сей день имеет огромное давление как на правителей, так и на простых людей.
   — А почему расклад изменился?
   — Из-за одного мага. Его звали Вермон.
   — Как ту сферы?
   — Именно. Он её придумал и создал. Да и вообще многое из того, чем пользуются до сих пор. Охранные, блокирующие амулеты. Сфера, конечно, самое выдающееся его изобретение. Это сдвинуло чашу весов, и люди стали чувствовать себя более свободно.
   — Но если он маг, то зачем ему это?
   — Это довольно тёмная история, мало кто знал Вермона вживую, а его мотивы тем более.
   — Но вы же знаете.
   — Я знаю, — кивнула наставница.
   — Ну так расскажите.
   — Вам незачем знать то, что может Вас выдать, мисс Елена. Вы должны как можно лучше вписаться в мир, и лишние знания всё только усложнят. Достаточно того, что о нём известно широкой публике. Есть слухи о том, что Вермон, хоть и был магом, но стал открытым.
   — А они тоже могут?
   — Конечно. Маги тоже люди. Так вот, Вермон не хотел, чтобы в его голове копались и крали идеи. Ещё до того, как стать открытым он, был известен как умный человек и гениальный изобретатель. А после того, как его открыли, первое, что он сделал, это глушитель. Амулет, который не позволял магу прочитать мысли человека.
   — Это же круто!
   — У изобретения были и недостатки. Как и любой магический предмет, его необходимо было заряжать. Но это было начало. Позже он изобретал новое и совершенствовал старое. По слухам Вермон ненавидел магов с детства и, став одним из них, искал способы противостоять их диктатуре и поэтому подарил все свои наработки миру. Это, как я уже упомянула, очередной раз изменило соотношение сил. Однако народ уже был пуганым и не спешил доверять даже амулетам. По сей день для международных переговоров используют специальные комнаты из магического мрамора, да ещё одновременно активируя сразу несколько сфер. Самые подозрительные даже с такими условиями всё равно приводят на собрания тех, кого называют закрытыми Голосами.
   — Это кто?
   — Такой человек имеет хорошие речевые навыки, но продолжает оставаться закрытым. И выполняет функции Голоса только под защитой. Так сказать, рискует вместо нанимателя. Это тонкости политической коммуникации, об этом Вам позже будет рассказывать Николо Варонс. Я же только в целом пытаюсь донести до Вас главную мысль: не стоит недооценивать магов этого мира. Их магия опаснее этих Ваших заурядных фаерболов.
   — И что? С этим ничего нельзя сделать?
   — Милая моя, — сказала миссис Гармингтон, посмотрев на меня с раздражающей умилённой улыбкой. — Таково устройство этого мира. Я Вам всё это рассказываю, чтобы Вы знали, где находитесь, а не для того чтобы бежали исправлять все недостатки.
   — Но разве я не Избранная? А они как бы это... спасают мир от всякой херни, разве нет? — я развела руки, выразительно посмотрев на эту мадам.
   Ну серьёзно! Все ведь спасают кого-то от кого-то, а мне тут говорят не рыпаться...
   — Ваша цель: стать приближенной принца Аллена и помочь ему взойти на трон. Не взваливайте на себя лишние проблемы.
   — Вместо своего упыря братца. Да, это я помню.
   — Я надеюсь, Вы также помните, что оба принца должны оставаться живыми.
   Я вздохнула. Необходимость обойтись без крови сильно усложняла задачу. Не то, чтобы я была такой уж жестокой...
   — А каким образом я стану приближенной к этому красавцу? Или здесь женщины могут запросто общаться с мужчинами на равных?
   — Не более, чем в Ваших исторических периодах. Вы, моя дорогая, станете гувернанткой его сестры. А точнее, её Голосом. Это позволит Вам всё время находиться в кругу королевской семьи.
   — Погодите-ка... — встрепенулась я. — Вы сказали 'её Голосом', то есть мне придётся стать вот такой вот... открытой? То есть... Да если маги в моей голове покопаются, они же сразу обо всём узнают. Это уже не говоря о том, что я не хочу, чтобы кто-то там вообще копался. Или вы мне память будете зачищать? Сразу предупреждаю: я не дамся!
   Я аж вскочила, готовая либо драться, либо бежать, но моя наставница по-прежнему оставалась спокойной и хладнокровной.
   — Юным леди не полагается устраивать истерики, если они чем-то недовольны. Тем более, когда они ещё не дослушали объяснения, — чопорно заявила МГ и опять многозначительно посмотрела на мои руки.
   Честно говоря, во время разговора я напрочь забыла об упражнениях. Нахмурившись, я опять приступила к разминке пальцев, а она продолжила свои объяснения.
   — Именно по этой причине нам и понадобился человек из другого мира, милочка. У любой магии есть свои уязвимые места. Недостатки этой в том, что мысли прочитать можно только в том случае, если знаешь, на каком языке человек мыслит.
   — Разве мы мыслим не образами? — не удержалась я от того, чтобы поумничать.
   — Мы думаем образами, но мыслим словами. Это сложные процессы, связанные с нейролингвистикой, мисс Елена. Не вижу необходимости вдаваться сейчас в подробности. Мы можем обсудить это позже, если Вам интересен данный вопрос. Всё, что Вам нужно знать на данный момент: маги могут 'подключиться' к человеку только если знают принцип его мышления, то, как он думает. Другими словами, открытость — это дверь, а вот язык, на котором Вы думаете, это ключ. Если нет ключа, никто не увидит даже Ваши мысли в виде образов. И человек из другого мира, думающий на родном, неизвестном никому языке, станет неслышим для магов, даже если будет говорить. Но только в том случае, если будет говорить на иностранном языке и ни разу не произнесёт ни единого слова родного языка вслух. Пара родных слов, и язык зафиксируется в матрице, расширится уже самостоятельно и даст к Вам доступ.
   Я похолодела.
   — Но ведь я всё это время говорю на русском.
   — А мы сейчас мы находимся не в том мире, дорогая. Здесь можно говорить без опасений. Но мы скоро перейдём на язык нового мира, и Вам, мисс Елена, придётся научиться одновременно думать на родном и говорить на иностранном. Это будет сложнее всего.
   — Почему сложно?
   — На сегодня достаточно информации, дорогуша, — сказала миссис Гармингтон и встала. — Я Вам кратко объяснила ситуацию, чтобы Вы понимали, с чем имеете дело. У нас хватит времени, чтобы научиться всему необходимому, а теперь, прошу Вас, закончите упражнения для кистей рук.
   С этими словами она плавно направилась к выходу, а я осталась сидеть и осознавать, что за грёбаный мир мне достался. Почему не с феями и добрыми драконами, а мир глухонемых дураков под гнётом магов. Впрочем, наверное, могло быть и хуже... Я могла попасть в какой-нибудь постапокалипсис с зомби, демонами или вампирами. Не люблю вампиров.
   Вздохнув, я посмотрела на свои руки и принялась опять крутить их, развивая моторику. Однако просто так сидеть было скучно, и потому я решила сходить развеяться. Пальцами двигать можно было и на ходу. А я и так полдня просидела в помещении. Да и, к тому же, хотелось проветрить голову после такой дозы информации.
   Короче, чёрт меня в тот момент за задницу укусил, не иначе, потому как попёрлась я, блин, прогуляться именно сегодня, именно сейчас. Чтобы вы понимали, я очень осторожно ходила по замку, так как его всё равно нужно было изучить. Но всегда чётко зная, куда или с кем иду и, главное, когда... В этот раз я ничего не планировала и потому, увлёкшись своей гимнастикой для пальцев, натолкнулась, как вы думаете, на кого?
   Правильно.
   Костя, а по-местному Акоста, вышел ко мне прямо из-за угла. Я знала, что ему также нужно было изучить замок от и до, но всегда старалась выбрать для прогулок такое время, когда у него тренировки или он занят чем-то другим. Да-да, я специально узнавала его расписание. Сейчас же, по идее, сама я должна была заниматься...
   — Добрый день, — улыбнулся он, неловко отступив в сторону, словно освобождая мне дорогу.
   Я невольно замерла, рассматривая парня перед собой. Небо и земля. Вот честно!
   Когда я видела его в своём мире после возвращения, это был уверенный в себе парень с сияющим и прямым взглядом. Он не отводил взора и не смущался, а смотрел прямо мне в глаза и улыбался искренне и с некой хитринкой. Да, я думала, что он издевается надо мной и презирает, а он просто знал, что я тоже буду здесь, но приду позже...
   Боже, какая же я дрянь...
   Меня захлестнуло чувство стыда, и, опустив голову, чтобы спрятать пылающие от самобичевания щёки, я ответила:
   — Добрый день, Костя.
   Он аж дёрнулся, удивлённо посмотрев на меня. И чувство стыда только усилилось, потому что он улыбнулся уже знакомой мне доброжелательной улыбкой. Похоже, это было у него всегда. Уверена, личность так просто не сменить. Внешность, бесспорно, можно. Пока он выглядел таким, каким я знала его до всех этих событий. Немного горбится, худой и высокий, волосы уже подстрижены, но держится всё ещё не вполне уверенно. Однако теперь, когда я присмотрелась к нему поближе, я поняла, что многое из того, что, как я думала, появилось после возвращения, было в нём изначально. Проницательный взгляд карих глаз, мягкая добрая улыбка и необъяснимая доброжелательность.
   — Ты тоже замок изучаешь? — спросил он, пока я пыталась сопоставить два его образа и параллельно придумать, куда сбежать.
   — Не совсем, — неопределённо ответила я, — мне надо возвращаться в комнату. Удачи.
   Я пошла по коридору дальше, стараясь двигаться быстро, но так, чтобы это не было похоже на бегство.
   — Пока, — послышалось мне вслед.
   Вот же чёрт...
   Я не хочу становиться с ним друзьями. Потому что потом, когда он вернётся и увидит, какая я сволочь, он разочаруется. И ведь это даже не предположение. Я сама это видела. Он сам это сказал.
   'Не думал, что ты такая'.
   Он произнёс это с болью в голосе, что мне даже тогда, когда я его всё ещё ненавидела, стало не по себе. Словно я разбила чей-то светлый образ. В данном случае свой в его глазах. Но всё же я не могу, как прежде, злиться и срываться на нём. Поэтому лучшим выходом будет всячески его игнорировать.
   Вернувшись в свою комнату, я тяжело вздохнула и попыталась сосредоточиться на гимнастике рук... По крайней мере, я могу с головой уйти в учёбу. Это должно помочь, тем более что оно было нелёгким. Больше всего времени мы потратили именно на изучение языков. Миссис Гармингтон каким-то образом следила и за моими мыслями и за моей речью. Мне порой кажется, она всемогущая. А иногда я ловила себя на мысли, что боюсь её. В эти моменты на её лице скользила улыбочка. Да-да, она ведь мысли мои читает. Так себе опыт...
   Я выучила язык за несколько месяцев упорных занятий. Язык жестов дался мне на удивление проще. Но гораздо больше времени ушло на то, чтобы сочетать одновременно родной в голове и иностранный в произношении. Это действительно оказалось сложнее. Недаром многие учителя моего мира говорят: 'чтобы говорить на иностранном, думай на иностранном'. Мне же постоянно нужно было переводить свои мысли.
   — Я выгляжу как даун, — однажды выдохнула я. — Приходится говорить медленно и с задержками.
   — Не переживайте, мисс Елена, в этом мире это не будет вызывать удивления. Не забывайте, они очень редко говорят. Даже священники говорят очень медленно и размеренно. Хотя там немного другие причины.
   В этот день грымза рассказывала про религию этого чудного мира. И, надо сказать, она была такой же странной, как и всё остальное.
   Народ верил в Немого Бога. Да, это странно, что бог у них с увечьями, но истинные фанатики могут объяснить и оправдать всё. Вот и представьте себе, какой культ построили возле подобного божества. Основные постулаты 'образа и подобия', конечно же, перешли и на людей. Раз Бог не говорит, то и люди должны молчать. Речь — это грех. Люди Голоса — грешники.
   Однако почувствуйте иронию, все священнослужители являются открытыми людьми. Они учат молчать, учат быть покорным воле Немого Бога, учат брать с него пример, но учат они говорить вслух, то есть голосом. Жестами, конечно, особо не попроповедуешь, так что я, наверное, их понимаю, но с другой стороны, какое же это лицемерие. Но они нашли себе оправдание, для баланса или ещё по каким идейным соображениям эти странные люди лишали себя слуха. То есть обряд посвящения проходил довольно варварски. Принимая сан, каждый претендент протыкал себе ухо, вследствие чего наступала глухота, хотя, насколько я поняла, столетия назад они и вовсе его отрезали... Второе ухо милосердно оставляли в покое, однако на время проповеди затыкали его воском.
   Уж не знаю, какая идейная философия за этим стоит, но, как по мне, получается очень знакомая картина. 'Это грех. Сам я грешу, но вам это запрещено, а о ваших проблемах я слушать не хочу'. Впрочем, кто я такая, чтобы судить. Главное, что я должна понимать, что в церковь мне лучше не ходить, а от священников держаться подальше. А то я ж себя знаю, вспылю, и запишут меня в еретички или вообще в богохульницы. И на костёр. Тут с этим серьёзно...
   Впрочем, я и так буду Голосом, одного этого уже достаточно для того, чтобы священники на меня косо смотрели. По их мнению, я должна была постричься в монашки.
   А не дождётесь!
   К счастью, в этом мире церковь была не такой влиятельной, как например в нашем XVII или XVIII веке. Здесь балом правили маги. А эти парни были похлеще христианской церкви и папы римского. Они не только имели вокруг себя культ наподобие религии, но и реальную власть и способности. До меня только со временем стала доходить вся серьёзность того, что тут происходит. Любой человек может быть, так сказать, спящим агентом. Близкий друг, в преданности которого нет ни капли сомнений, в одночасье может против своей воли, убить тебя или украсть ценность. Но хуже всего, если он начнёт советовать совсем не то, что выгодно для тебя.
   И так абсолютно любой человек. И вот как в мире, который в высшей степени подозрителен ко всем, втереться хоть к кому-то в доверие?
   Я поняла, что не люблю магов. Очень! Чтоб им всем заикаться до конца жизни.
   К счастью, страшные сказки мне рассказывали не всё время. Видимо, чтобы со страху не дала стрекача обратно. Этика и история разбавлялась искусством флирта и танцами. Миссис Гармингтон в начале сказала, что то, чему она будет меня учить, сильно отличается от того, что я знаю. И, чёрт побери, она была права. Но не подумайте, что я в восторге. На самом деле, это довольно скучно, и в моей настоящей жизни неприменимо. К сожалению, в моей повседневности перевелись как леди, так и джентльмены. Поэтому большинство приёмов пригодится только в том случае, если я стану актрисой в историческом фильме. И то не факт, что режиссёру вообще понравятся мои знания и их применение. Современное кино уже давно забило на историческую достоверность в угоду зрелищности.
   Но, несмотря на банальность и устаревание, всё же эти так называемые 'правила общения с мужчинами' были по-своему очаровательны. Мимолётный взгляд, лёгкое касание рукой, взаимодействие с предметами одежды. Например, поправить заколку в волосах или прикоснуться к своему плечу. Уж не говоря об искусстве обращаться с веером. Оказывается, это своеобразное дополнение к языку жестов.
   Мне приходилось изучать все эти тонкости. А на мои жалобы о бесполезности этих знаний никто не обращал внимания. Ведь я, как будущий Голос, лишалась и титула, и возможности флиртовать с джентльменами вообще. Да и по большому счёту, даже если бы могла, зачем мне это? Я по-прежнему собиралась заполучить себе именно принца, о чём я, конечно же, вслух не говорила. Однако моя наставница, в очередной раз грозно посмотрев на меня, нравоучительно заметила, что я должна буду видеть и понимать 'общение' других людей. Объяснение было вполне здравое, поэтому я замолкла и продолжила изучение, тем более что, несмотря на мои капризы, это и всё-таки было интересно.
   Далее шла езда верхом, современная мода и её условности в зависимости от касты, правила и обычаи в быту и на светских приёмах.
   Ей богу, сколько всего приходилось изучать. К своей гордости могу сказать, что информацию я запоминала всё лучше и быстрее с каждым днём. Я и не подозревала в себе таких способностей к обучению. Даже изучение книги Перов, всех этих родословных, имён и титулов стали своеобразной игрой после различных мнемонических техник, которыми меня научила моя наставница. Ко всему прочему, мы уже регулярно общались на новом языке, и она всё реже и реже одёргивала меня, если я вдруг увлекалась и даже мысленно переходила на новый язык. Для меня по-прежнему оставалось загадкой, как именно она узнавала об этом, но я приняла это просто как данность.
   А потом, в один из тех дней, когда я сидела в саду и общалась с помощью жестов с одной из местных девушек, которые считали, что живут в неком пансионате для благородных девиц, перед нами словно выросла миссис Гармингтон. Она осмотрела нас с ног до головы и просто так без предупреждения сообщила, что моё обучение подошло к концу. Я же застыла посреди слова и уставилась на неё как баран на новые ворота.
   — Э-э-э... — затупила я. — То есть я уже могу приступить к выполнению своей миссии?
   Я уже по привычке говорила на новом языке.
   — Почти, — кивнула наставница. — Для начала мы подготовим для Вас гардероб и приведём в порядок волосы.
   — А что не так с моими волосами? — я с лёгким сожалением коснулась головы. За многие месяцы обучения они изрядно отросли, а также появились непрокрашенные корни. Да-да. Я блондинка, но крашеная. И теперь мой натуральный цвет был хорошо виден.
   — Они в неприемлемом виде.
   — Я знаю, — вздохнула я.— А как я могла привести их в приемлемый вид, если в этом мире не существует краски для волос?
   — В этом мире не красят волосы, мисс Елена. Нам нужно свести остатки и вернуть натуральный цвет.
   Я вздохнула. Не особо мне нравился серый или мышиный цвет, который некоторые гордо именовали 'русым'. Но что поделать? Я понимала, что, проведя небольшое время с местными, я бы многих удивила, когда волосы, отрастая, явили бы всем свои корни. Поэтому пришлось смириться.
   На подготовку ушло ещё пару дней, и я, наконец, была готова. Во мне одновременно клубились и беспокойство перед неизвестностью, и предвкушение. Миссис Гармингтон как всегда была спокойна, словно слон и просто раздавала инструкции.
   — Принц Аллен сейчас в своём поместье вместе с сестрой. Вы прибудете туда как гувернантка и Голос её Высочества.
   — Да-да, я помню, — кивнула я. О моём будущем положении она рассказывала уже несколько раз, но, видимо, грымза придерживалась правила 'повторение — мать учения'.
   — Ваша задача будет в том, чтобы вызвать его доверие, Елена.
   Я вздрогнула. Впервые она назвала меня просто по имени. Сама же миссис Гармингтон немного улыбнулась. Скорее всего, её цель была привлечь моё внимание.
   — Это очень важно! — сказала она, опять нацепив на лицо сосредоточенное выражение. — Принц сейчас на распутье. В его голове уже поселились мысли о свержении брата. Так что он уже столкнулся с проблемой выбора, но ещё не принял окончательного решения. Твоя задача заключается в том, чтобы показать ему искренность своих намерений и позже связать с революционерами. По миру уже вспыхивают крестьянские восстания, и одна из Ваших задач, как я уже неоднократно Вам говорила, связать лидера крестьянского движения и его высочество принца Аллена.
   — Подождите-ка, — подняла я руку, чтобы прервать свою наставницу. — Я думала, что, для начала, с этими бунтовщиками нужно познакомить меня саму. Не знаю... как-то внедрить меня в их ряды или ещё что-то... Что я буду рассказывать принцу, если сама ничего не знаю? Как с восстанием его связывать-то?
   Миссис Гармингтон опять протяжно вздохнула, словно я тупица, которая не понимает элементарных вещей.
   — Главное то, что Вы знакомы с предводителем восстания. Со всеми бунтующими крестьянами знакомиться необязательно.
   — С кем это я знакома? — спросила я, но внутри появилось нехорошее ощущение. Очень нехорошее.
   Очередной усталый взгляд в мою сторону, но мне было уже всё равно.
   — Ваш коллега из родного мира, мисс Елена. Пожалуйста, пользуйтесь своей головой. Он уже приступил к своей части и сплотил мелкие шайки недовольных под общим командованием. В этом мире о нём уже пошла молва.
   — Ах-ха-ха-хе, — выдала я с кислым выражением на лице. — Охренеть. Почему вы мне не говорили, что именно он поведёт восстание?
   — А чего Вы ожидали, что он будет лакеем в королевском дворце? Вы нам нужны для того, чтобы контролировать события среди знати, а Акоста для того, чтобы организовывать простой народ. Я думала, это очевидно. Не расстраивайте меня, мисс Елена, своим тугодумием.
   Я страдальчески вздохнула. Ну конечно же! Но почему самое интересное достаётся именно ему? Впрочем... Пусть сидит в лесу и партизанит, а я буду гулять на балах и флиртовать с принцем.
   — Вам необходимо будет быть с ним на связи. Я надеюсь, Вы не забыли инструкции?
   — Да, конечно...
   — И помните, мисс Селена Левальд, официально Вы компаньонка и гувернантка принцессы. Не выдавайте себя и помните о Вашей главной цели. Не давайте себя скомпрометировать.
   Я ещё раз вздохнула. Несмотря на страх и волнение, я чувствовала, что готова. Словно студент перед тем, как зайти в экзаменационную комнату. Но, к счастью, я знала, какой билет я вытащу, и знала на него ответ.
   Так я думала...
   Я забыла, что на всяком экзамене существуют ещё и дополнительные вопросы.
   Непредсказуемые.

 

 

Глава 5. Забавная.

 

   Я ехала в карете и старалась унять своё сердцебиение. Внутри всё одновременно ликовало и играло в прятки от страха. Ведь я, наконец, встречусь с принцем Алленом. Человеком, который заставил моё сердце скакать, как сумасшедшее. Что скрывать, многие месяцы я томилась в предвкушении нашей встречи. Я думала, мечтала, грезила... и поэтому сейчас невероятно волновалась.
   Добрались мы почти без происшествий, и очень быстро карета подъехала к большому дому, от вида которого у меня перехватило дыхание. К сожалению, это был не дворец, а загородный дом, куда сослали принца Аллена и принцессу Леону, но всё же здание было большим и красивым. Миссис Гармингтон предупреждала меня об этом и сказала, что это и к лучшему, так как у меня будет возможность наладить контакт без постороннего внимания.
   Наконец, мы остановились.
   Дверцы кареты открылись, и лакей подал свою руку, помогая мне спуститься. Скажу честно, я буду скучать по вот такой галантности. Если вернусь, конечно, невольно улыбнулась я своим мыслям. Ведь в моих планах было соблазнить принца и стать его женой, что бы там миссис Гармингтон ни говорила по этому поводу.
   В холле я позволила слуге взять мой плащ и сняла свою шляпку. Меня тут же поприветствовал низкий пожилой человек в строгом фраке и с платком на шее. Такой платок обязан был носить каждый открытый.
   Передо мной стоял Голос.
   Что он тут же сам и доказал:
   — Приветствую вас, мисс Левальд. Его высочество ждёт вас у себя.
   Сердечко лишний раз стукнуло в моей груди.
   Меня повели через холл к большой резной двери, за которой скрывался просторный кабинет. Сам кабинет оказался не таким уж и впечатляющим, как я думала, точнее, ожидала. Мне казалось, что всё окружение королевской семьи должно быть именно что впечатляющим, а тут обычная комната, небольшой шкаф с книгами и стол. Ну стол, конечно, был шикарный, как и окна, возле которых и стоял сам принц Аллен.
   Обернувшись в тот же момент, как мы зашли, он кивком приветствовал нас. После чего жестом пригласил меня сесть и отпустил моего сопровождающего. Сам после этого подошёл к столу и взял в руки какие-то бумаги.
   — У вас хорошие рекомендации, мисс Левальд.
   Я вздрогнула от неожиданности и с ужасом уставилась на него. Сам же принц, заметив мою реакцию, мягко улыбнулся и указал на небольшой постамент в углу комнаты.
   — Сфера Вермона, мисс Левальд. Не стоит так волноваться, — небрежно уточнил он и вновь посмотрел на письма в своей руке. Про себя я отметила, что говорит он на удивление чётко и разборчиво, что указывало на то, что голосом он пользовался часто. Очень удивительно, особенно для принца. Как правило, чем знатнее человек, тем больше он боится рисковать, даже находясь под 'защитой'. Но я также отметила, что голос его был очень приятен по тембру. Ещё плюс очко этому красавчику.
   — Я являюсь Голосом, — сказала я, потупившись и ругая себя за невнимательность. — Мне ничего не грозит.
   — Значит, испугались за меня? Что ж, благодарю за заботу, — несмотря на слова, голос его был сухим.
   — Вы... — я покосилась на радужный шар, что стоял и светился едва уловимым светом. — Вы не боитесь его использовать?
   — Нет, — пожал плечами принц. — Я доверяю магу, что питает его.
   Я слегка поморщилась. По моему мнению, ни одному магу доверять нельзя было. Но не могла же я вот так сходу начинать ему указывать.
   — Итак, мисс Левальд, у вас довольно высокое происхождение. Хорошая семья. Как так получилось, что вы решили стать гувернанткой? — спросил он и, сделав несколько шагов вперёд, сел в кресло напротив меня.
   — Я больше компаньонка, — улыбнулась я, возвращаясь к своему образу. — Но могу выполнять и функцию гувернантки. Как вы уже знаете, я являюсь Голосом, и это единственное, чем может зарабатывать себе на жизнь дама с моей участью и с моим положением.
   Он понимающе кивнул, не отрываясь от писем. Его едва уловимое сомнение нервировало меня. Миссис Гармингтон говорила, что мои рекомендации были составлены безупречно. Уж не знаю, как меня удалось вписать в знатную семью без всяких подозрений и вопросов со стороны, но, чёрт возьми, эта дамочка могла материализовать кресло посреди комнаты, так что я не сомневаюсь, что ей под силу и такое. Всё, что оставалось, это просто ему понравиться. Но как это сделать, если он на меня почти не смотрит?
   — Или вас смущает то, что я Голос? — спросила я, и он, наконец, поднял глаза.
   — Нет, мисс Левальд, я знал, кто вы, и именно поэтому пригласил. Моей сестре нужна постоянная забота и присмотр. И я надеюсь организовать это с вашей помощью.
   — Что именно вы имеете в виду? — спросила я, чувствуя лёгкое беспокойство.
   — Мне нужен открытый человек, мисс Левальд. Вас будут охранять от стороннего вмешательства, но вы должны понимать, что при необходимости маг проникнет в ваше сознание для считывания информации. Но не беспокойтесь, без надобности вас не будут тревожить.
   Я изобразила на лице вежливое смирение, а он тем временем продолжил:
   — Вы всегда должны быть рядом с Леоной. Для прочих вы будете ещё одной фрейлиной принцессы. Но вашей настоящей обязанностью будет присматривать за моей сестрой, говорить с ней и заботиться об её сохранности. В случае прямой опасности вы, являясь Голосом, не будете бояться поднять шум.
   — Ясно, — кивнула я головой, понимая, что мои особенности, которыми я гордилась, могут оказаться недостатками.
   Принц задумчиво откинулся на кресло.
   — На счёт вашего жалованья у меня вопросов нет. Я готов платить требуемую сумму. Так же сообщаю вам, что ваша комната будет в том же крыле, что и комната моей сестры. Вы должны будете приходить каждые четыре дня для обновления защиты, благодаря чему не придётся вас запирать ночью.
   — Я удивлена, что вы настолько доверяете магам, Ваше Высочество, — всё-таки не выдержала я. Охранное заклинание от вмешательства было непростым и очень дорогим. И ещё неизвестно, кто будет заряжать амулеты. Не то, чтобы мне было, чего бояться, просто немного странно всё это. При случае непременно нужно узнать, что за маг предлагает услуги принцу, и 'проверить' его на вшивость. Не особо хочется, чтобы Аллен стал такой же жертвой предательства, как многие до этого, о ком остались печальные упоминания в истории. Мне его ещё на трон сажать.
   Задумавшись об этом, я не заметила, что принц опять поднял свои глаза и внимательно посмотрел на меня.
   — Вас это не должно волновать, мисс Левальд, ведь вы ничем не рискуете.
   — Я всё же волнуюсь за того, кому отныне буду служить, — улыбнулась я в надежде, что его серьёзное лицо хоть немного смягчится. Чего, к сожалению, не произошло.
   — Это лишнее, — сказал он, поднявшись, и подошёл к столу, на котором стояла большая резная шкатулка. — Все в этом доме носят амулеты, и это не обсуждается. Вот, возьмите.
   Он повернулся и протянул мне серебряную брошь в виде крыла некой птицы и пересекающего её цветка. Я знала, что это герб Таирии, а сам Аллен, помимо основного титула, также имел титул 'герцог Таирий'. Впрочем, это обычная практика среди отпрысков королевского рода.
   Я взяла брошь, разглядывая красивое украшение.
   — Этот амулет защищает вас от отключения сознания, если кто-то попытается захватить ваше тело или прочесть мысли. Он не защищает полностью, но вы сможете поднять панику и получите помощь.
   — Благодарю вас, — сказала я, цепляя брошь на воротник платья. Пусть даже амулет для меня совершенно бесполезен, принцу об этом знать не стоит.
   — Одна из ваших важнейших обязанностей, всегда помнить, какой по счёту день и когда настало время обновить защиту.
   — Каждый четвёртый день. Я вас поняла, — кивнула я.
   — У вас есть ко мне вопросы по поводу ваших обязанностей, мисс Левальд? — спросил принц, опять направив в мою сторону всю глубину своих янтарных глаз. Клянусь, по спине забегали мурашки от такого контраста красоты и грозности. Воистину человек с неслабым характером.
   — Мне нужно будет шпионить за принцессой? — спросила я прямо. Мой характер тоже слабым не назовёшь, пусть привыкает.
   На мой вопрос принц удивлённо приподнял брови. Наконец-то на его лице появилось какое-то выражение, кроме холодной сосредоточенности. Но потом он и вовсе улыбнулся, чем удивил уже меня.
   — Я люблю свою сестру, мисс Левальд. И очень надеюсь, что ваши особенности и вовсе не понадобятся. Поэтому ответ на ваш вопрос: нет. Мне не нужно докладывать о её действиях.
   Что-то мне подсказывало, что этот человек лукавит. Скорее всего, он из тех, кто не кладёт все яйца в одну корзину. И за его сестрой просто шпионит кто-то другой.
   — В таком случае, вопросов больше нет, — сказала я ему, очаровательно улыбаясь. К сожалению, он не обратил на это внимание. Даже обидно немного. Я ведь выглядела великолепно. Тем более по меркам этого мира. Аллен вообще от силы пару раз взглянул в мою сторону, словно я какая-нибудь челядь, с которой нужно поскорее обговорить дело и вытурить вон, чтобы больше не видеть. Я, конечно, Голос, но всё же и красивая девушка! И его равнодушие задевает мою гордость... Как мне вообще общаться с ним? И дело тут не только в личных мотивах, но и ради своей миссии.
   Куда подевался тот улыбающийся мужчина, которого я видела в первый свой день после перемещения?
   А тем временем Аллен взял один из колокольчиков на столе и громко позвонил в него. Через несколько секунд дверь открылась, и на пороге показался тот самый Голос, что проводил меня сюда. Принц, уже подойдя к сфере, начал закрывать артефакт, после чего жестами приказал слуге проводить меня до моей комнаты.
   Я встала, продемонстрировала идеально отработанный реверанс и вышла. Пришлось приложить немало усилий, чтобы не выдать своего разочарования, пока мой сопровождающий рассказывал мне о доме и его правилах. Я вполуха слушала его, потому что те не отличались от стандартных обычаев этого мира. А все особенности сводились к тому, что тут использовали колокольчики. Те были стандартными и персональными. Последние, как правило, принадлежали личным слугам и имели свои собственные тональности звука, по которым их хозяин мог их позвать. В остальном же ничего особенного или выдающегося в правилах не было. Завтрак, обед и ужин в определённое время, расписание у каждого своё.
   Мы поднялись на третий этаж, и передо мной открыли одну из комнат.
   — В ближайшее время вам пришлют горничную, которая станет вашей личной служанкой. Если будут какие-либо вопросы, звоните в один из колокольчиков, — сказал мой сопровождающий.
   — Да. Благодарю вас, — ответила я и очередной раз увидела удивление на его лице. Видимо, их тут не особо баловали благодарностью. Или он до сих пор был в шоке, что я Голос, но меня принимают как благородную даму. Вскоре действительно пришла молодая девушка. Она, как и предполагалось, протянула мне свой личный колокольчик и приступила к распаковке моего багажа. Я же, не собираясь наблюдать за этим, попросила отвести меня к принцессе. Хотелось уже, наконец, познакомиться с ней.
   Всё, что я до этого слышала про Леону, это то, что она уже взрослая по меркам этого мира. К её пятнадцати годам многие уже состояли в браке или были помолвлены. Но принцессу по каким-то причинам никто не торопился выдавать замуж. Вызвано ли это какими-то политическими причинами? Или, может, дело в самой принцессе? Это тоже мне следовало выяснить, а так же жизненно и стратегически важно с ней подружиться.
   Принцесса Леона находилась в своей гостиной, которая размером была с две мои комнаты, впрочем, это было нормально. А ненормально было то, что сама девушка сидела одна в углу, а те, кто, судя по всему, были её фрейлинами, кучковались в другом. Когда я вошла, глаза всех присутствующих обратились ко мне. Я уже было открыла рот, чтобы поприветствовать всех, но решила, что не стоит сразу объявлять, кто я. Конечно, они всё равно в скором времени узнают, но всё же не хотелось начинать всё с подозрений и отчуждённости.
   — 'Добрый день, Ваше Высочество', — сложила я пальцы и поклонилась, следуя букве этикета.
   В нашем мире считалось нахальством и неуважением поднимать глаза на высокородного, но здесь это равносильно затыканию ушей, поэтому я прямо смотрела на принцессу, ожидая её жестов.
   — 'Иди к этим', — небрежно махнула она рукой.
   Коротко поклонившись, я послушно пошла к остальным фрейлинам. По крайней мере, многое можно подчеркнуть от сплетен молодых девиц. Но едва я сделала пару шагов, как зазвенел колокольчик. И все фрейлины, включая меня, едва не подпрыгнули от звука и тут же повернулись к принцессе.
   Сама Леона с изумлением смотрела на меня.
   — 'Ты Голос?'— сложила она пальцами.
   Я подавила вздох. Меня слишком быстро раскусили. Я невольно поправила платок на шее, который меня выдал. Мне бы хотелось хоть пару минут понаблюдать за ними без осуждающих взглядов. Никто не любил открытых рядом с собой. И действительно, фрейлины тут же шарахнулась от меня, будто я прокажённая. Словно прямо сейчас мной овладеет какой-то злой маг и вот-вот пойдёт всех вокруг крушить и убивать.
   — Да, Ваше Величество, — сказала я со всем доступным мне достоинством.
   От звука моего голоса все девушки вместе с принцессой вздрогнули. Но если фрейлины выглядели испуганными, то Леона словно воодушевилась и тут же поманила меня к себе.
   Естественно, я подошла. Похоже, то, что, как я боялась, могло стать помехой, на деле мне помогло.
   — 'Говори', — жестом приказала принцесса и замерла, уставившись на меня, словно на диковинку.
   — А что мне говорить? — спросила я, не до конца понимая такой реакции. Я не единственный Голос в этом доме, так почему она ведёт себя так, словно впервые видит такую, как я?
   — 'О себе', — махнула она и опять замерла.
   Я внутренне вздохнула.
   — Моё имя Селена Левальд. Я младшая дочь лорда Левальда. В юности по несчастному стечению обстоятельств я заговорила, когда сильно испугалась дикого зверя. С тех пор я стала открытой и лишилась своего положения. Не имея возможности выйти замуж даже с приданым, я решила стать компаньонкой и Голосом сначала сёстрам, потом подругам, теперь меня пригласили стать вашей фрейлиной, Ваше Высочество.
   Я медленно и размеренно рассказала свою легенду, попутно изучая принцессу Леону. Молодая девушка с волосами темнее, чем у брата, выразительные и большие глаза цвета густого мёда. Симпатичное личико с симметричными чертами лица.
   — 'Теперь будешь всё время рядом со мной ', — скомандовала она, довольно улыбаясь.
   Из угла, где находились фрейлины, послышалось копошение. Кто-то явно не одобрял подобное, но принцесса не обратила на это внимание.
   — 'Будешь читать нам вслух', — продолжала она и вдруг подняла голову и внимательно на меня посмотрела. — 'Ты ведь должна быть грамотной?'
   — Да, Ваше Высочество.
   Признаться честно, меня до сих пор удивлял тот факт, что самые неприятные обществу люди были самыми образованными и грамотными людьми. И во многом благодаря этому и самыми умными. Если бы не контроль магов, то открытые давно бы подняли бунт и восстали... с другой стороны, если бы не было магов, такой ситуации вообще бы не было...
   — 'Отлично', — показала принцесса и жестом указала на шкаф с книгами. Я взглянула на то, что там стояло, и невольно усмехнулась. Сплошные романтические поэмы о рыцарях и драконах. Не особо выбирая, я взяла первое попавшееся.
   Так и состоялось моё знакомство с принцессой. Весь остаток дня я вслух читала о приключениях принца Альфрика, который поборол морского зверя и спас прекрасную Наиру. Наблюдая, как при этом мои слушательницы растаяли от умиления, я хмыкнула. Интересно, как бы они отреагировали на любовные романы моего мира, да ещё с эротическими сценами. Они бы в обморок попадали даже от того, что в моём мире считается зацензуренной банальщиной.
   Как бы то ни было, к концу дня, похоже, я завоевала благосклонность принцессы и как минимум принятие от её фрейлин.
   Смешно. Я думала, наладить контакт с принцем будет несложно, ведь с мужчинами мне ладить куда проще, а вот с принцессой придётся потрудиться. На деле всё вышло совсем наоборот.
   С того дня так и завелось, что я постоянно была рядом с принцессой. То читала вслух, то говорила за неё. Это было даже забавно. Раньше она постоянно звенела колокольчиками, чтобы привлечь внимание и что-то сказать. Теперь её колокольчиком была я. Она дотрагивалась до руки или плеча и жестом говорила то, что я повторяла вслух.
   Но, как оказалось, даже несмотря на обучение, для некоторых было всё равно сложно понимать речь на слух. Особенно это касалось высшего сословия. Их словно с ранних лет оберегали от речи. Другими словами, мои фрейлины... или, точнее, фрейлины принцессы порой смотрели на меня пустыми глазами. Клянусь, порой мне казалось, что я слышу ветер в их головах. Но стоит повторить те же слова жестами, и тут же наступает понимание. Я не хочу сказать, что они глупые, но, честно, иногда я думаю, что в их присутствии запросто могу обсуждать даже самые секретные правила, и из всех моих слов они поймут только самые примитивные.
   Тем не менее, писать девушки могли гораздо лучше. Я не раз замечала, как они перекидываются записными табличками. Так что это очередной раз доказывало, что они не глупы, просто плохо знали разговорный язык. Человека моего мира немного обескураживало, когда люди писали лучше, чем говорили. Тем более, на родном языке.
   Честно говоря, мои наблюдения привели меня к кое-каким выводам...
   Возможно, принц Аллен пригласил меня, или, точнее, такую, как я, не только для развлечения принцессы, но и для образования её и её подруг-фрейлин. Натолкнуло меня на это также то, что после моего приезда к нам в гостиную начали часто приносить сферу. О том, что раньше такого не было, вполне охотно сообщили мне девушки, неоднократно выражая своё удивление по этому поводу. Но факт остаётся фактом, когда открывали сферу, у нас было несколько часов для разговора. Не все охотно шли на это. Некоторые, возможно, запуганные роднёй, а возможно, и моей предысторией, отказывались раскрывать рты даже после того, как сфера накрывала нас защитой.
   Принцесса Леона была из тех, кто с радостью шёл на эксперименты, и заговорила чуть ли не первой. И, когда она это сделала, я так же, как и при встрече с принцем, слегка вздрогнула. Но говорила она значительно хуже брата, её голос был хрипловатым и тихим, что было естественно для человека, который очень долго не разговаривал.
   Постепенно она заставляла говорить всех своих дам, даже самых упрямых. Они трусили, косились на сферу и тихо что-то лепетали.
   — Хватит стесняться! — воскликнула принцесса, которая довольно быстро разработала свой голос. И сейчас недовольно хмурилась после того, как очередная из девушек вместо нормального ответа тихо что-то прошептала себе под нос. — Я говорю и не боюсь.
   Дамы стыдливо опускали головы.
   — Ну что за пугливые... — она задумалась и посмотрела на меня. — Как это называют?
   Она жестом показала.
   — Кролики, — подсказала я.
   — Кролики... — повторила Леона медленно, словно пробовала звуки на вкус.
   Каждый раз, когда нам приносили сферу, мы начинали свободно заниматься речью. Но это было похоже на слёт иностранцев, которые, продираясь через жуткий акцент, пытались что-то сказать.
   В общем, дни проходили весело. Я отлично ладила с принцессой, что было хорошо. Однако я почти не видела Аллена, и это было плохо. Потому что ладить с ним было важнее.
   И вот однажды мне, наконец, повезло, когда вся наша девичья компания гуляла в саду, Его Высочество решил присоединиться к нам. В это время я как всегда что-то читала для принцессы. Ещё несколько девушек сидели рядом и тоже слушали. Остальные же стояли неподалёку и перекидывали друг другу мяч.
   — ...и он достал свой меч и замахнулся на ужасную тварь. Монстр закричал...
   — Приветствую вас, дамы, — прозвучал низкий мужской голос.
   Девушки, увлечённые историей, в испуге вздрогнули и зажали свой рот руками.
   Я обернулась и увидела Аллена, который стоял с искрящимися от озорства глазами. Он явно оценил ситуацию, а возможно, и специально подгадал, когда вклиниться. Я бы не удивилась. Рядом с ним стоял мужчина в возрасте с отрешённым лицом, он как раз и приветствовал нас от имени принца.
   Леона весело помахала брату и засмеялась. Я, признаться, тоже улыбнулась, глядя на очаровательного красавца, который в свете солнечных лучей выглядел вообще волшебно. Более того, взглянув на сестру, он тепло улыбнулся. Жестом отпустив слугу, Аллен присел на большое покрывало, что расстелили для нас, и облокотился на одну из подушек, которые были с избытком разбросаны тут же.
   — 'Я смотрю, ты сдружилась со своей новой гостьей', — сказал он, посмотрев на Леону.
   А на меня даже не взглянул. Отстой.
   — 'Я благодарю тебя за то, что ты её пригласил', — ответила девушка, похлопав по моей руке.
   — 'Примите мою благодарность, мисс Левальд, за то, что разгоняете тоску моей сестры'.
   На этот раз он всё же посмотрел на меня, и я... сама в ужасе от такого... взяла и покраснела.
   — 'Надеюсь, вы тоже неплохо проводите время', — продолжал он, но, уже не смотря на меня, а наблюдая за группой девушек, которые начали очень манерно кидать друг другу мяч.
   Их можно понять. Когда рядом находится такой мужчина, невозможно оставаться спокойной.
   — Мне тоже весело. Благодарю, — ответила я. Он повернулся в мою сторону и то ли хмыкнул, то ли просто улыбнулся уголком губ.
   Я никак не могла его понять, и от этого он мне нравился ещё сильнее. Аллен был с нами около получаса. За это время девушки забросили свои игры и все поголовно устроились возле принца. Они улыбались, строили глазки и отчаянно жестикулировали. Я же, наблюдая за этим, едва скрывала улыбку. Стоило закрыть глаза, и ты в полной тишине, несмотря на 'девичий щебет'. Какое счастье! Один из плюсов этого мира, здесь даже не знали такого слова как 'мигрень'. Один раз я, однако, заметила взгляд принца, который одновременно хитро и в тоже время внимательно смотрел на меня. У меня, по сути, было значительное преимущество. Я могла открыть рот, и мои слова нельзя будет проигнорировать, но я не то, чтобы молчала, я даже не пыталась, как остальные, жестикулировать. Наверное, этим я его и позабавила. Я улыбнулась ему в ответ на его изучающий взгляд. Не знаю, интерес ли это с его стороны или нет. В любом случае, это хоть какой-то шаг вперёд.
   Однако через некоторое время Аллен поднялся и попрощался со всеми. А когда он сделал пару шагов, Леона толкнула меня локтём и быстро зажестикулировала, кивая на брата. Я тут же озвучила её слова.
   — Я всегда рада тебя видеть. Приходи почаще.
   И только произнеся это, я вдруг осознала, что произошло. Принц удивлённо обернулся. Я покраснела и начала указывать на его сестру. А та весело помахала рукой, а потом рассмеялась.
   Не знаю, что об этом подумал сам Аллен, но он тоже слегка улыбнулся и пошёл дальше.
   А девушки вокруг меня смеялись над тем, как принцесса невольно подставила меня.
   — 'Он подумал, что это ты сама сказала', — хохотали они.
   Леона тоже хихикала, весело глядя на меня. А мне ничего не оставалось, как пожать плечами. А что? Я ничего плохого в этом не видела. Наоборот, мне нужно было привлечь его внимание, так что это только плюс. Не так уж и часто мне удавалось с ним пересечься.
   Но вселенная мне с этим помогала. Ещё через несколько дней, пока мы играли в прятки, я пошла бродить по дому. Они каждый раз удивлялись, как мне удаётся так хорошо прятаться. Но я не говорила им, что я и не прячусь вовсе. Я просто ухожу. Я любила эту игру, потому что мне предоставлялась возможность безнаказанно бродить по дому и заглядывать везде, где захочу. А в случае чего всегда можно было сказать, что я ищу место, чтобы спрятаться.
   Идеально.
   Но в этот раз я действительно наткнулась на что-то значимое, а именно услышала голоса.
   Услышала!
   Моментально среагировав, я тихонько пошла на звуки.
   — ...только подумай над этим! То, что ты предлагаешь, называется 'предательство'! — говорил жёсткий суровый голос принца Аллена.
   — Предательство кого? Нет. Это восстановление справедливости, — раздался незнакомый мне голос. Он хрипел и невнятно выговаривал слова, что говорило о человеке, который редко пользуется навыком речи. Поэтому сложно было понять, к какому возрасту принадлежит говорящий. Впрочем, меня это сейчас мало волновало.
   — Ты старший сын, Аллен. Ты, и только ты должен сесть на трон, а не этот прожигатель жизни. Он каждую неделю устраивает бал, транжирит казну королевства, — неизвестный немного откашлялся и заговорил уже более затвердевшим голосом: — Грабит своими налогами простой народ.
   Опля. Оказывается, не только я буду толкать его на престол.
   — Не тебе его судить, Вайтен, — голос принца стал жёстче.
   — Прости, мой друг, — взволнованно ответил мой неожиданный союзник. — Я знаю, что это грех, критиковать и оценивать своего короля, но и ты пойми. В моих глазах он самозванец, а ты тот, кто должен быть на его месте.
   Аллен молчал, и я бы дорого заплатила за то, чтобы сейчас увидеть его лицо.
   — Мой отец решил иначе, — наконец сказал он металлическим голосом.
   — Короля Августура вынудили так поступить, ты же знаешь.
   — Это всё равно ничего не меняет, Вайтен. У меня нет возможности сейчас противостоять брату. Я забрал сестру и перебрался сюда не просто так. Ирония в том, что здесь у меня больше власти, чем в столице. Там я лишь мишень, за которой все следят или хотят убить.
   — Я всё это знаю, Аллен. Я потому и здесь. У меня нашлось решение и план.
   — Если ты хочешь...
   — Привет, красотка!
   — ...то я против...
   Я вздрогнула и обернулась. Рядом со мной стоял симпатичный парень, которого я не видела раньше. Он не был слугой и был хорошо одет, но, тем не менее, он со мной заговорил. Голоса принца и его друга ещё можно было понять, они наверняка использовали сферу. Хотя целесообразность такого, конечно, под вопросом. Но этот человек заговорил со мной без какой-либо защиты.
   Он тоже открытый?
   — Скажи своё имя, милашка, — сказал он, дублируя свои слова жестами.
   — Селена, — ответила я, наслаждаясь реакцией на его лице. Удивление, ужас, неверие... однако жалости, которая обычно следовала после этого, не было. Вместо этого он расхохотался.
   — Если в этом мире ещё существуют девушки, что не боятся пользоваться своим милым голоском, то этот мир ещё не до конца обречён, — сказал он, с задором глядя на меня. Его голос журчал, словно ручеёк тёплым летним днём. Мягко, приятно и очаровательно. Он разговаривал так же хорошо, как люди моего мира, то есть так, словно пользовался голосом регулярно с самого рождения.
   — Почему то, что человек открывается и приносит себя в жертву магам, вызывает у вас такой восторг? — спросила я, понимая, что дальше шпионить возможности нет. Теперь главное, чтобы это вообще не всплыло, иначе у меня будут проблемы. Нужно срочно что-то придумать.
   — Потому что те, кто отказывается от речи, всё больше и больше напоминают животных. Милых, тихих и глупых.
   — Вы поэтому решили стать открытым? — спросила я, не зная, то ли продолжать диалог, заговаривая ему зубы, то ли быстро попрощаться и уйти, пока меня не засекли принц и его друг.
   — Кто сказал, что я открыт?
   — Вы разговариваете.
   Он усмехнулся, подбоченившись.
   — А вы наблюдательны.
   Этот идиот что, издевается?
   — Ну а вы странный.
   — Моё имя Ландри, очаровательная леди. Я невероятно рад встретить такую общительную девушку, как вы, — он подхватил мою руку и мягко поцеловал пальчики. Но потом его взгляд из мягкого, как у щенка, стал грозным, как у дикой кошки. — Но теперь, может, скажете, что вы тут делаете?
   Моё сердце пропустило удар, но я умудрилась не измениться в лице.
   — Мы играем в прятки, и я искала место.
   — Насколько я знаю, принцесса и её фрейлины играют в саду. Вы слишком далеко пытаетесь прятаться.
   — Разве это не отличная мысль? Меня никто не найдёт.
   Ландри положил мою руку, которую, кстати, так и не выпустил, на свой локоть и повёл меня обратно по коридору.
   — Вы, моя дорогая, — начал он, вполне искренне сокрушаясь, — похоже, не понимаете истинной цели игры.
   — Истинной цели?
   — Да. Истинная цель игры в прятки не в том, чтобы хорошо спрятаться так, чтобы не отыскали, а наоборот... — он посмотрел на меня завораживающим взглядом. — В том, чтобы нашли.
   — О... — выдохнула я, поддерживая беседу, а сама думала о том, как бы избавиться от этого ловеласа.
   — И думаю, я победил, — заключил он.
   — Что?
   — Я же вас нашёл, — он опять очаровательно улыбнулся, почти так же, как и принц.
   Да блин, в этом мире что, с колыбели учат как улыбаться?
   — Что ж, поздравляю, — выговорила я, внутренне вздыхая.
   — И какая будет награда?
   Я смерила его внимательным взглядом, но он даже не дрогнул. Но к счастью я знала, как таких ставить на место.
   — Моё общество уже является наградой, — включила я королеву.
   Высокомерие часто отпугивает людей, но иногда почему-то восхищает. К сожалению. Вот и этот парень только рассмеялся.
   — Пожалуй, вы правы, моя леди, — сказал он, выводя меня в парк. Там девушки всё ещё играли в прятки, и поэтому мало кто обратил на меня внимание. Мой спутник, проведя меня достаточно близко, ещё раз поцеловал мою руку.
   — Надеюсь, мы ещё встретимся, прекрасная Селена.
   После чего нахально подмигнул мне и направился обратно. Провожая его недовольным взглядом, я только сейчас заметила, что на его шее не было платка.
   Я думала, что на этом тот инцидент был исчерпан. По крайней мере, надеялась. Но он получил неожиданное продолжение, когда на следующий день я явилась для обновления заклинания. Обычно новые амулеты слугам менял дворецкий, но мне принц всегда выдавал лично.
   Я никогда сама не видела его мага, я просто отдавала старую брошку, а мне давали новую. В некотором роде подобная секретность была понятна. Маги этого мира как мафия, и если один из них начинает работать самостоятельно, то его либо устранят, либо завербуют. Ни то, ни другое не выгодно человеку, который регулярно пользуется амулетами в своей среде. Но я надеялась, что его не держат в кандалах в темнице. Хотя это вряд ли. Такой может в любой момент испортить заклинание. А Аллен ему доверяет.
   Размышляя над судьбой неизвестного мага, я вошла в кабинет принца. Но вместо того, чтобы просто поменять брошь, он указал на кресло и сказал:
   — Садитесь.
   Признаться честно, я немного струхнула. Сфера была включена, у принца серьёзный вид... значит, будет разговор. Это не повод радоваться точно.
   Смиренно сев на кресло, я нацепила на лицо ангельское выражение. Сам Аллен сел напротив и упёр в меня свой пристальный взгляд. Даже несмотря на ситуацию, я не могла очередной раз не восхититься его изысканной красотой.
   — Ландри передал мне, что вы вчера нас подслушали, — сказал он прямо в лоб.
   Я мысленно приказала себе перестать потеть.
   — Я искала место, куда спрятаться, это получилось не специально.
   Он откинулся на кресло, продолжал сверлить меня взглядом.
   — Давайте не будем увиливать, мисс Левальд. Я не так наивен, как моя сестра. Скажите прямо, с какой целью вы шпионили?
   — Я не...
   — Мисс Левальд.
   Я запнулась и, вздохнув, продолжила:
   — Я действительно не специально. Но я и правда слышала часть разговора.
   — Какую часть?
   — Что-то про короля... — начала я лепетать, но с каждым словом чувствовала, как человек передо мной всё больше и больше сердится, поэтому ещё раз вздохнув, я выдала всё. — Неизвестный мне голос пытался убедить вас свергнуть вашего брата.
   Принц вздохнул и, опустив голову, потёр виски.
   Возможно, это, наконец, мой шанс включиться в эту игру. Миссис Гармингтон говорила мне, что нужно сначала втереться ему в доверие прежде, чем действовать, но как это сделать, если он постоянно игнорирует меня? Неизвестно, когда у меня вообще появится шанс вот так просто ещё раз с ним поговорить. Нужно дать ему знать, что я на его стороне.
   — Но позвольте заметить... мне кажется, что ваш собеседник... возможно, прав... — тихо и осторожно начала я.
   — Серьёзно? — саркастически усмехнулся он, не поднимая головы.
   — Вы кажетесь более достойным...
   Аллен никак не отреагировал на мои слова. Но потом опять тяжело вздохнул и, наконец, поднял голову.
   — Кто вас послал, мисс Левальд?
   Вот тут меня действительно прошиб холодный пот.
   — Я...
   — Мне очень жаль... — сокрушённо сказал он. — Вы нравились моей сестре.
   — Вы меня увольняете? — спросила я. Хотя на самом деле боялась, что меня упрячут в темницу под землёй или вообще убьют. Я и так понимала, что, начав этот разговор, иду ва-банк. И что он может вызвать охрану, и больше меня никто никогда не увидит. Ведь мы обсуждаем не утреннее чаепитие, а государственную измену.
   Холодный взгляд, которым на меня посмотрел принц, говорил красноречивее многих слов. За красивой мордашкой скрывался действительно опасный человек. Меня это немного пугало, но и восхищало. Однако сейчас нужно было как-то убедить его в том, что я не представляю ему угрозы.
   — Поверьте, я на вашей стороне и никому не собираюсь рассказывать о том, что слышала.
   — Это весьма опрометчивое обещание от открытого человека, мисс Левальд,— повторил он металлическим голосом.
   Но я обрадовалась. Если диалог продолжается, рубить мне голову пока никто не собирается. Немного вздёрнув носик, я пыталась выглядеть максимально откровенной, но в то же время с чувством достоинства. Не зря миссис Гармингтон меня регулярно натаскивала на актёрской игре.
   — Вы хоть раз просили вашего мага прочитать мои мысли? — спросила я, делая до кучи и обречённое выражение лица. Словно прямо сейчас выдаю великую тайну своей жизни. Хотя в каком-то роде это можно было считать и правдой.
   Принц не ответил, но подозрительно сощурился.
   — Можете попросить его сделать это прямо сейчас, а можете поверить на слово. Я та, кого называют нечитаемой.
   Однако принц даже бровью не повёл, а я ожидала хотя бы удивление. Ведь такие, как я, всё равно, что единороги для моего мира. Мифические создания, в которых верят только дети и неистовые романтики.
   — Это кое-что объясняет, — сказал он, по-прежнему даже не изменившись в лице.
   Меня это напрягло. Он что, уже знал это? Или знает о том, о чём я не знаю?
   — Но вы по-прежнему не рассказали для чего вы здесь.
   — Вы сами пригласили меня, — я очередной раз пыталась сыграть в дурочку. Но, похоже, с принцем Алленом этот трюк не работает совсем. Он встал и, подойдя к своему столу, взял мои рекомендательные письма в руки.
   — Как это удобно, — сказал он, саркастично хмыкнув. — Лорд Левальд живёт в далёкой глубинке. У него множество дочерей, судьба которых почти не известна. Сын тоже ничем не выделяется, в столицу не приезжает, в скандалах не замечен. Тихое, неприметное семейство...
   — Вы как минимум знаете судьбу одной из его дочерей, — с небольшим вызовом ответила я.
   — Неужели? — он опять просверлил меня взглядом. И клянусь, я почувствовала холодок... — Не сомневайтесь, я всё проверю.
   — Не сомневаюсь, — как можно более уверенно ответила я. У меня не было ни капли сомнений в возможностях моей наставницы, поэтому даже не подумала испугаться. — Если вы меня подозреваете в предательстве или в том, что я не та, за кого себя выдаю, то почему говорите со мной наедине и без охраны? Вдруг я накинусь и воткну кинжал вам в сердце?
   Смерив меня взглядом, он, наконец, улыбнулся.
   Ну хоть что-то.
   Положив мои письма обратно на стол, принц сказал:
   — Вы не успели бы даже подняться с этого кресла, мисс Левальд, — после этих слов его улыбка сразу показалась мне зловещей. — Но, если вы не ответите на мой вопрос, скоро убедитесь в моих методах охраны и устрашения.
   Я вздохнула. Вываливать на него всё сразу было нельзя. Он же может и вправду решить, что я засланный казачок. Но и отмалчиваться не получится. Придётся врать. Итак, включаем всю свою так и не востребованную театральность.
   — Почему обязательно меня должен кто-то посылать? — опять вздохнула я, прикидываясь невинной обиженной овечкой. — Вы принц, и вам, возможно, не понять жизни простого народа, я же, как только стала Голосом, оказалась наравне с обычными людьми и многое познала на своём опыте. Так вот, правление вашего брата ужасно. Уж простите меня за такие слова. Поэтому я только рада, что вы решили занять его место.
   Слезу я, конечно, не стала выдавливать, но мокрые глазки сделала. Эх, Оскар по мне плачет...
   — Я ничего не решал, — отрезал бесчувственный чурбан, по ошибке названный принцем. Однако голос его был спокойный и безэмоциональный. Это всё-таки хорошо.
   — Как бы то ни было, — я покорно опустила голову, продолжая свою игру. — Я не выдам ничего, что мне не повезло подслушать, даже если вы меня выгоните.
   Некоторое время Аллен смотрел в упор на меня.
   — Я ещё могу вас убить.
   Казалось бы, в этот момент я должна была испугаться. Но я опять же почему-то совсем не чувствовала страха. У меня, что отключается чувство самосохранения? Или всё же я просто не чувствовала настоящую угрозу от него? Ну как бы... хотел бы убить, убил бы, разве нет? Тем более его спокойный голос тоже не был угрожающим. Тем не менее, нужно было продолжать игру. Поэтому я поджала губы, словно вот-вот разрыдаюсь, всё так же покорно продолжала сидеть на месте.
   — В этом нет необходимости, — тихо сказала я. — 'Неслышимая' не значит 'закрытая'. Вы можете поручить вашему магу запомнить меня, если опасаетесь. Моя особенность заключается только в том, что маги не могут залезть мне в голову. Не могут читать мои мысли и управлять мною. По этой же причине мне на самом деле нет необходимости носить эту брошь.
   Я сняла украшение и положила его на подлокотник кресла, поднимая на принца свои честные-пречестные глаза. Аллен же на украшение не обратил никакого внимания и с усмешкой разглядывал меня. Я почувствовала себя, словно под микроскопом. Он по-прежнему ничего не говорил, и я продолжила:
   — Я хочу сказать, что, несмотря на мою уникальность, маги всё ещё имеют некоторое влияние на моё самочувствие. И, конечно же, могут отследить меня при желании...
   — Насколько вы цените свою жизнь, мисс Левальд? — вдруг спросил Аллен, всё ещё пристально изучая меня, но уже с серьёзным лицом.
   — Что? — удивилась я его вопросу. Но потом гордо вскинула голову. — Больше, чем желание совершать глупости, и меньше, чем мои принципы.
   Принц слегка наклонил голову.
   — То есть вы предпочтёте умереть, но не нарушить принципов. И какие же у вас эти принципы?
   Я перестала играть жертву и смело посмотрела в его глаза. Сейчас очень опасная ситуация. И требовалось быть максимально честной. К счастью, врать и не пришлось.
   — Я ни за что не предам близких людей, — твёрдо сказала я. — И ещё не есть после захода солнца, но ради такого я, конечно, не стала бы отдавать жизнь...
   На мою попытку пошутить, естественно никак не отреагировали. Аллен только чуть сильнее сощурил глаза. Клянусь, скоро во мне будет дырка.
   — Вы думаете, что после таких слов я тут же стану вам доверять? — спросил он беззаботно, но продолжая смотреть на меня взглядом хищника.
   — А какой мне смысл предавать вас? Если я это сделаю, ваш маг меня выследит, а вы уверенно убьёте собственноручно. А пока я буду вас ждать, меня будут преследовать нескончаемые головные боли, — вздохнула я, закатив глаза. Но это того стоило, потому что он опять улыбнулся. Пусть это и было наполовину злорадная усмешка.
   — И я не буду особо торопиться.
   — Вы жестокий? — спросила я с настороженностью.
   — Отнюдь, — махнул он головой, — но я безжалостен к своим врагам, юная леди.
   — Я это запомню. Но, надеюсь, только теоретически.
   На этот раз я удостоилась настоящей улыбки и ничего не могла с собой поделать. Моё сердце ёкнуло от того, как этот очаровательный, просто сказочный принц улыбается, одновременно сверкая своими янтарными глазами. В такого сложного не влюбиться.
   — Вы можете идти, мисс Левальд. И оставьте себе брошку. Будет слишком подозрительно, если вы перестанете её носить, — сказал он, отворачиваясь, словно моментально теряя ко мне интерес. А когда я встала, прикрепляя украшение обратно к одежде, он обернулся и добавил серьёзным тоном: — И прошу вас впредь воздержаться от того, чтобы совать свой нос, куда не следует. И, думаю, не стоит вам напоминать о том, что некоторые диалоги стоит и вовсе забыть.
   Ей богу, у этого мужчины настроение скачет быстрее, чем давление неврастеника.
   — Конечно, Ваше Высочество, — сказала я, делая вежливый реверанс.
   Я вышла из его кабинета с чувством, что меня одурачили. Но где и как, я не могла сказать. Но то, что в этой игре я скорее мышка, чем кошка, у меня не вызывало никакого сомнения.
   Что ж, по крайней мере, теперь я добилась его внимания.
   Я улыбнулась этой мысли.

 

 

Глава 6. Дерзкая.

 

   Наш разговор с принцем Алленом, а может, и его разговор с другом до этого, словно стал спусковым механизмом. События после этого завертелись с удивительной быстротой. Уже через пару дней даже до нашей глухой местности дошли слухи о восстании крестьян. Точнее, о том, что их группы начали не только защищаться, но и наступать. По большей части они, конечно, вели себя как разбойники. Нападали на сборщиков налогов или проникали в закрытые дома помещиков и лордов.
   По моему мнению, очень всё это смахивает на робингудщину, если не присматриваться к деталям. А детали говорили о войне и страданиях, богатых, бедных, слугах и крестьянах. Всех. Помещики теряли деньги, их слуги и крестьяне теряли покровительство и защиту. Благородные разбойники уходили, а на их место приходили менее благородные. Нередко такими становились честные и порядочные до этого люди. Просто потому, что выхода не было. Любые изменения несли с собой боль и страдания.
   Я стала всё чаще замечать, как слуги обменивались нервными жестами. Вот она, правда. Этих восстаний боялись даже обычные люди. Хотя их можно понять. Ведь подобное было равносильно тому, что тебя выгнали на улицу. Мне приходилось каждый раз напоминать себе, что это правильно. Гниющую рану сначала надо вскрыть.
   Ещё через день к принцу опять приехали посетители. На этот раз я смогла их увидеть. Первый был уже знакомый мне доносчик по имени Ландри. Заметив меня, нахал лучезарно улыбнулся и подмигнул мне. Он был по-прежнему по-щегольски одет, волнистые каштановые волосы рассыпаны по плечам, а также походка человека, который не знает забот. Вот честно, он напоминал мне этакого вампира викторианских времён. Надеюсь, кровь он не пьёт. Хотя вроде под солнцем не горит, и слава богу.
   Вторым был мужчина чуть выше. Выправка и суровый взгляд выдавали в нём воина. Волосы были коротко подстрижены, одет он был хоть и не бедно, но и без излишеств. Явно из тех, кто предпочитает красоте удобство.
   Принц встретил их с какой-то обречённостью.
   — 'Что на этот раз?' — спросил он.
   — 'Или сейчас, или никогда', — ответил тот, что суровый.
   — Привет, красавица, — сказал Ландри, подходя ко мне.
   — А ты, значит, отвлекающий манёвр? — спросила я вместо приветствия.
   — Что-то вроде, — ничуть не смутился тот. — Просто мне не интересны все те заумные разговоры, что обсуждаются в той суровой компании.
   — И сдал меня ты Его Высочеству тоже со скуки?
   — Я должен был, не сердитесь, пожалуйста, прекрасная Селена, — опять улыбнулся он. — К тому же, ничего страшного ведь не произошло.
   — Да уж. Не считая кучи подозрений в мою сторону.
   — Но ты же по-прежнему здесь.
   Я скривилась и бросила взгляд на принца и его друга.
   — '...произойдёт с тобой или без...' — успела я увидеть на руках высокого мужчины прежде, чем Ландри перехватил меня за локоть и развернул в сторону сада.
   — Чудесная погода, не так ли?
   — Как ты думаешь, он согласится? — в свою очередь спросила я.
   — Кто? — всё так же возвышенно-романтично переспросил Ландри.
   — Принц. Согласится занять трон?
   — Даже предполагать такое считается предательством короны, юная мисс, — сказал Ландри, укоризненно покосившись в мою сторону. Не хуже, чем принц. И даже почти так же хорошо, как моя наставница.
   Интересный человек.
   — А сам не боишься? — спросила я, морозя его в ответ. — Голос, а участвуешь со своим другом в заговоре. Или все эти побрякушки на тебе не просто украшения?
   — А вы не так просты, юная леди. Рассуждаете о заговоре всего с одним амулетом. Вы уверены, что он вообще рабочий?
   — А вы доверяете магу, что заряжает ваши?
   Он опять улыбнулся. И на этот раз я рассмотрела в этой улыбке искренность. Похоже, я ему понравилась.
   — Я предлагаю нам поговорить о чём-то менее компрометирующем. Не забывайте, что у общения голосом есть небольшие побочные действия. Недостаточно отвернуться, чтобы за тобой не шпионили.
   — Что ж, в таком случае расскажите, что там в городах творится, — поддержала я. — До нас доходят противоречивые слухи. Правда, что у бунтовщиков уже появился лидер?
   — Ох, леди... — вздохнул Ландри. — Нет, чтобы обсудить погоду или наряды соперниц, вы всё в мужские вопросы лезете.
   — У меня здесь нет соперниц, — хмыкнула я. — Только молодые и глупые девчонки, с которыми я уже несколько раз обсудила погоду на несколько дней вперёд.
   — Не сомневаюсь, — Ландри опять поцеловал мою руку. Признаюсь, мне это нравилось. Галантность и мужское внимание всегда были приятны.
   — Поэтому я хочу знать, что у вас там происходит, — продолжала я, надеясь получить подтверждение, что у Кости всё идёт по плану.
   Мой кавалер посмотрел напряжённым взглядом куда-то вдаль.
   — Сложно сказать определённо, что происходит. Люди бунтуют, это точно. Сначала это были небольшие восстания в разных местах, потом же всё началось повторяться чаще. Но до недавнего времени страже удавалось подавить людей. Всем казалось, что стоит пустить пару раз кровь и люди испугаются, перестанут возмущаться. Но ничего не прекратилось. А потом появился этот человек, которого всех объединил. И всё усложнилось.
   — Каким образом?
   — Говорят, он был стражникам. У какого-то разорившегося лорда. Кто-то говорит, что он просто дезертир, а кто-то считает, что обычный землепашец. Как бы то ни было, он талантливый лидер и стратег, судя по тому, как руководит бывшими крестьянами. Теперь эта толпа организованней и гораздо опасней. И дальше будет только усугубляться. Скоро они станут силой, с которой придётся считаться.
   — А маги? — спросила я. Это был естественный в этом мире вопрос. Ведь именно господа волшебники тут являются самой грозной и действенной силой.
   — Маги пока молчат. Они вмешиваются только в крайних случаях.
   Ага. Или когда это им выгодно.
   Я скривилась. Не очень хотелось демонстрировать свою неприязнь, но я ничего не могла с собой поделать. Магов почти никто не любил, но их все боялись, и потому открыто никто не высказывал своей ненависти. Миссис Гармингтон предупреждала меня, чтобы я держала язык за зубами, так как везде полно скрытых. Тех, кто открыт, но делает вид, что закрыт. И если на меня обратят внимание, у меня будет много проблем, особенно когда выяснится, что ко мне не пробраться в голову.
   И как после этого восхвалять этих любителей всё контролировать?
   Честно говоря, я рада, что маги ещё не решили вмешаться. И лучше бы так всё и оставалось. Но я не настолько наивна. Наверняка, как только они найдут для себя выгоду, то не замедлят использовать все свои рычаги давления и власть. Чтобы, конечно же, получить ещё больше и рычагов, и власти. Они же со времён переписи договора мечтают вернуть себе былое могущество. Маги до сих пор рвали на голове волосы и проклинали тот день, когда родился их собрат метр Вермон. Тот, из-за которого произошло восстание, и их коалиция лишились части своего господства над миром.
   И вот сейчас, по крайней мере, отменён закон, по которому один из членов королевской семьи обязан открыться. А ещё обязательные кровавые жертвы, бог знает для чего нужные, и многие другие.
   Но даже без этого всего жестокая рука коалиции магов чувствовалась вполне ощутимо.
   — Так что ничего хорошего там с крестьянами не происходит, — добавил Ландри. — Но мы можем использовать это для достижения своих целей.
   — Каких? — спросила я, покосившись на него.
   — Например, привлечь внимание весьма любопытной женщины, — он опять усмехнулся, вернув себе кокетливый вид.
   Конечно, я понимала, что Ландри не намеревается мне раскрывать каких-либо планов. Даже если они есть. Просто надеялась, что он может быть хоть чуть-чуть проговорится... Куда уж там...
   Так мы и шли по парку, пока не свернули к небольшой тропинке, что вывела нас обратно к принцу и его другу. Оба они продолжали сверлить друг друга взглядами, но по выражению лица было видно, что, похоже, на этот раз в споре победил друг принца.
   — Вы закончили? — спросил Ландри, подходя к ним.
   Аллен неопределённо махнул рукой, отворачиваясь, его собеседник повернулся к нам и просто кивнул. После чего взглянул на меня и начал бесстыдно рассматривать меня с головы до ног, видимо, составляя своё мнение. Ну... мне это казалось бесстыдным, на деле для этого мира это вполне нормально. Тут все друг на друга смотрят без стеснений.
   Однако Ландри всё же сказал:
   — Этого грубого простолюдина зовут Вайтен. Но ты не думай, что он всегда такой хмурый и отстранённый. На самом деле этот добрейшей души человек, который очень звонко смеётся.
   Вайтен как-то устало посмотрел на Ландри. Его взгляд как будто говорил: 'как же ты мне надоел'. Но он вежливо поклонился мне и показал приветственные жесты. После чего принц Аллен подошёл к нам.
   — 'Леди Левальд, прошу вас, возвращайтесь к моей сестре и передайте ей, чтобы она начала собираться. Мы едем во дворец'.
   От неожиданности я округлила глаза. Переведя взгляд на каждого из присутствующих, я заметила, что Ландри казался тоже удивлённым, но всё же как человек, который ожидал подобный исход, хотя и не так скоро. А вот Вайтен, хоть и продолжал хмуриться, но выглядел спокойным и в некотором роде даже довольным. Ещё бы, он ведь, судя по всему, добился желаемого. И я была несказанно рада этому. Он сделал за меня большую часть работ. Расцеловала бы его на месте, если бы это не выглядело слишком подозрительно и вульгарно.
   Попрощавшись со всеми, я пошла к принцессе, которая восприняла новость несколько странно.
   Сначала она пару раз переспросила, уверена ли я в словах её брата. После чего начала прыгать от радости. Но через пару таких прыжков замерла и затравленно посмотрела в мою сторону.
   — 'Меня выдадут замуж?' — спросила она, едва шевеля пальцами.
   Я сдержала улыбку.
   — Разве это плохо?
   Она опустила свою голову, а фрейлины продолжили ахать и быстро жестикулировать между собой. Но мне не особо интересно было их рассматривать, чтобы знать, о чём они говорят. И так понятно, что там махали только 'дворец', 'бал', 'наряды', 'женихи'. И так далее. А вот реакция принцессы меня озадачила, разве молодые девушки её возраста и воспитания не мечтают о замужестве?
   — 'Не хочу!' — ответила она наконец.
   Видимо, не мечтают.
   — На самом деле я не слышала ни слова о замужестве, — попыталась я её успокоить.
   — 'Это не значит, что меня не сосватают', — сказала принцесса и уселась обратно на огромный ковёр, который был, как всегда, расстелен на траве в саду. После этого она кликнула других девушек и начала общаться с ними на всё те же вечные темы о погоде, рыцарских романах и прочее, и прочее.
   Я лениво поглядывала на их болтовню, мысленно пыталась придумать, что и как делать дальше. Миссис Гармингтон надавала мне кучу разных инструкций. Да и к тому же, я знала дворец как свои пять пальцев. Недаром сколько времени провела, блуждая по его точной копии.
   Мы собирались с размахом. Фрейлины со своими служанками носились, как ужаленные. Принцесса, однако, перещеголяла их всех со своими метаниями от радости, что она появится при дворе и будет посещать балы, до отчаяния и страха насчёт того, что её отдадут замуж за какого-нибудь урода.
   Принц лишь однажды заглянул к нам. Успокоил сестру, при этом очень странно посмотрев на меня. Наверное, этот местный Дон Жуан опять сдал меня с потрохами. Хотя ничего особенного я на этот раз не говорила. С этим всем непременно нужно что-то сделать, иначе скоро меня турнут из-за слишком большого количества подозрений.
   Ехали мы тоже с размахом. Несколько карет, большая часть которых была с багажом. Женщины в любой эпохе женщины. А нас тут целая маленькая банда. Принцесса, я и ещё шесть фрейлин. И у каждой целый гардероб. И это не считая прислуги, у которых тоже были свои вещи. А ещё принц Аллен. Хоть и мужчина, а одеваться тоже надо! Вот так и получилось, что ехала целая процессия.
   К моему сожалению, хотя это ни капли не удивительно, я ехала в одной карете с принцессой и парой других её фрейлин. Сначала меня просили также развлечь их чтением, но по пути мне стало дурно, и почти всю дорогу я провела в амёбном состоянии. Я и в своём мире в дороге не могла читать, потому что из-за тряски буквы расплывались, и мой вестибулярный аппарат начинаю психовать. А в этом мире никаких подвесок в транспорте не было, и трясло так, будто ехали по колдобинам. Неудивительно, что мне стало плохо. Хуже всего то, что сами экипажи были отвратительно неудобные. От жёстких сидений спасали подушки, а амортизации в этом транспорте по понятной причине тоже не было. Из-за чего мы знали о каждой кочке и выбоине на дороге. А это даже не ровный асфальт.
   После нескольких дней такой дороги я была готова послать всех подальше, вернуться домой и восхвалять родное метро и городской транспорт. Такой быстрый, удобный и плавный. Даже когда в салоне толпа народу.
   На место мы прибыли ближе вечеру. И я, наконец, смогла рассмотреть этот замок издалека. Он действительно был невероятно красив. Я даже на время забыла про свою тошноту и отбитые бока.
   Нас встретили, конечно, не при полном параде, как я ожидала, но, по крайней мере, не послали на задний двор. Ну а что, от короля самодура можно было и такое ожидать. Об отношениях братьев я почти ничего не знала. Моя грымза везде придерживалась мнения, что слишком много знаний пойдёт мне во вред, поэтому выдавала только то, что было либо необходимо, либо общеизвестно. А про принцев было известно только то, что они ни разу не высказывали неприязни друг другу и мало общались. Хотя ходили слухи, что в детстве они даже играли вместе, то есть вроде как были дружны... Что и как происходило дальше, мало кто знает. А кто знает, не рассказывает.
   В любом случае, не погнали со двора и даже вполне официально поприветствовали, и то хорошо. Хотя я была в таком состоянии, что мне на всё было плевать, мне больше всего хотелось упасть на кровать и уснуть. А ещё в ванну. Но, к сожалению, помыться мне никто не предложил, зато выделили комнату.
   Зайдя туда, я замерла, на миг даже забыв про усталость.
   Как им это удалось? Даже обстановка каждой комнаты была передана точь-в-точь как в клоне дворца, где меня обучали. Всё было так же, как я запомнила.
   Но поиск различий я оставила на следующий день и, кое-как раздевшись, завалилась спать.
   
   Не скажу, что жизнь во дворце сильно отличалась от той, что была в особняке. Разве что теперь никто не устраивал посиделок в саду. Здесь по ухоженным паркам всегда гуляло много народа. Это было своеобразным моционом. Поэтому мы с принцессой и кучкой восторженных девушек также гуляли по этим дорожкам. Нам постоянно кто-то стремился составить компанию. Молодые кавалеры вовсю флиртовали с принцессой, а менее удачливые переключали внимание на её фрейлин. Даже мне иногда уделяли внимание. В такие моменты я по старой памяти включала 'королеву', но, к моему сожалению, здесь это работало не так успешно. И я была не недоступная красотка, а высокомерная старая дева. Кому хочется ухаживать и красоваться перед задающейся недотрогой не первой свежести, если есть наивные и глупые девочки, которые открывают рты от восхищения на каждый комплимент? В эти дни мне пришлось многое осознать и на многое взглянуть по-другому. Тем не менее, неожиданное одиночество тоже сыграло мне на руку. Я смогла спокойно понаблюдать за людьми, что были увлечены своими делами. Придворные, страдающие от скуки, как правило, заняты флиртом, а здесь чуть ли не каждый с кем-нибудь да заигрывал. При этом, поглощённые своим занятием, они совсем не обращали внимание на других. Впрочем, тут не было ничего нового. За всеми этими влюблёнными словами зачастую скрывались разного рода голод, алчность или расчёт. Кто-то хотел любви, внимания и общения, кто-то то денег и связей, а кому-то просто нравилось играть с людьми.
   И всё это в том или ином роде было на виду, если смотреть. И порой это очень полезно, выпадать из процесса, потому что тогда начинаешь видеть картину со стороны. А все те, кто остались внутри, начинают казаться смешными и нелепыми. Мне об этом часто говорила миссис Гармингтон, и только сейчас я наконец-то начала понимать смысл её слов.
   Я увидела, что люди, по сути, не так сильно отличаются друг от друга. Придворные дамы — это те же фрейлины, только повзрослевшие, похитревшие и подурневшие. Кому что перепало. Я отмечала все те жесты и намёки, которым меня обучала наставница, и довольно быстро научилась отличать, кто кому любовник, муж, родственник, враг. Знания эти мне не особо были важны. Это, скорее, было развлечение для того, чтобы скоротать часы, пока другие девушки моего окружения гуляли или кокетничали с джентльменами. Мне же с ними было скучно. Разница в годах у нас была незначительная, но я чувствовала себя дамой в возрасте.
   Я вздохнула. Дожили. Ещё и тридцати нет, а уже дама в возрасте. Теперь понятно, почему в прежние времена так быстро 'старели'. Помнится, кого-то из наших классиков в его тридцать лет уже называли стариком.
   — Приветствую вас, Ваше Высочество, — раздалось в саду, и многие головы повернулись к говорящему.
   Любой голос всегда привлекал к себе внимание. Рядом с говорящим стоял представительный мужчина, чьи слова, судя по всему, и озвучивали.
   Принцесса, увидев его, сделала вежливый кивок, поприветствовав незнакомца. Удивительно, она могла вести себя как капризный подросток, а в следующий момент стать величественной принцессой.
   — 'Рад видеть вас, принцесса Леона', — сказал мужчина, тепло улыбаясь.
   Позже я узнала, что это Тассиус Ферре граф Малиш, который являлся одним из советников короля. На вид ему было около сорока лет. Широкое, располагающее к себе лицо, волосы с проседью и слегка полноватая фигура. Одно из преимуществ этого времени было в том, что у мужчин отсутствовал пивной живот, и они довольно долго сохраняли подтянутость тела. Конечно, если не злоупотребляли едой. Что ни говори, но в каждом веке свои пищевые бзики.
   Граф Малиш оказался добродушным мужчиной, который перекинулся с принцессой несколькими жестами и тепло, даже по-отечески улыбался. Мне стало интересно, как так получилось, что у такого ужасного короля такой хороший советник, а страна приходит в упадок. Но делать выводы было ещё рано. Однако это одна из вещей, которые необходимо разузнать.
   Самого короля я встретила только через несколько дней после приезда. Это произошло в тот самый момент, когда принцесса с нами сидела в гостиной. Леона скучающе смотрела в окно, за которым шёл мелкий дождик. Фрейлины играли в пальчики. Это детская игра для развития моторики рук. Я сама, когда тренировалась, часто её повторяла. Но вот взрослых редко увидишь за этим занятием. Это всё равно, что писать прописи, как первоклашки. Однако надо отдать должное, игра была по-своему увлекательна, и, видать, девушкам было очень скучно.
   Впрочем, также как и мне. Но я сидела и вышивала.
   Я!
   Вышивала!
   И это было развлечение!
   Но это лучше, чем однообразная игра или гляделки в окно.
   И как раз когда я заканчивала очередную ромашку, дверь открылась, и в комнату вошёл король Аскольд со своими слугами. Двое из них внесли большой мягкий стул, который поставили посередине комнаты и в которое, демонстрируя всё своё величие, уселся король. Едва он устроился, как на его лице появилось такое же, как и у остальных, скучающее лицо. Он небрежно махнул рукой, и молодой парень, стоящий рядом произнёс:
   — Рад видеть вас, сестра, в добром здравии.
   Леона, которая до этого напряжённо наблюдала за всей этой картиной, жестом позвала меня. Я тут же подошла и начала читать с её движений.
   — Я тоже счастлива, что вы, дорогой брат, живы и здоровы.
   — Как прошло ваше путешествие? — спросил всё тот же парень, видимо, задавая заранее подготовленные вопросы.
   — Дорога была нелёгкой, но мы добрались без происшествий.
   — Я пришёл обрадовать вас, что через три дня даю бал в вашу честь, дорогая сестра.
   — Это делает меня безмерно счастливой.
   — Так и должно быть.
   Ещё несколько секунд они просто смотрели друг на друга, после чего король встал и пошёл к выходу.
   Вот вам и семейное воссоединение. Причём, пока шёл этот странный разговор через посторонних людей, я ни разу не заметила, чтобы король показал хоть жест. Он только поднимал кисть руки или палец, и лакей рядом произносил следующую фразу. Складывалось ощущение, что его величество телепат. Но, скорее всего, слуге просто заранее сообщили, что и когда говорить.
   Это было печально.
   С другой стороны, ведь не без участия короля Аллен с сестрой отправились в провинцию. По сути, с глаз долой. О каких семейных узах может идти речь?
   Как только король и его свита вышли, принцесса вернулась к своему созерцанию, будто ничего и не произошло. Остальные же девушки принялись отчаянно обсуждать главное событие недели.
   Я же задумалась. Король Аскольд, бесспорно, унаследовал те же гены, что и Аллен. Он тоже был красив, хотя гораздо более бледен, чем Аллен. Вообще король был слегка выше брата и более худосочным. На нём было много амулетов или украшений. В этом мире сложно сказать наверняка. Но самое странное в нём было, конечно же, его поведение. Речь, разумеется, не о придворном высокомерии монарха. Это как раз не вызывало вопросов. А что вызывало, это его противоестественная отстранённость от всего. Я бы даже сказала пофигизм. Он ни на что не обращал внимание, взгляд его был рассеянным, а лицо не выражало никаких эмоций. Мне даже на миг показалось, что он пьяный. Видимо, это то самое, что называют королевской скукой.
   После этой встречи я решила, что хватит играть в придворную даму, пора действовать.
   Этим же вечером я переоделась в платье попроще и пошла гулять.
   Коридоры замка были достаточно большими и освещались не очень хорошо. Более того, у меня был козырь. Несколько козырей. Я знала не только полную схему всего замка и его коридоров, но и все тайные проходы и секретные ниши.
   Я тихонько кралась вдоль стен, воображая себя шпионкой и Джеймсом Бондом в юбке.
   Но, к сожалению, не всё так просто в этом мире, здесь подслушивать чужие беседы значительно сложнее, просто потому что слушать бесполезно. Говорить могли только голоса, а им, как известно, ничего стоящего знать не доверялось. Чтобы что-то узнать, нужно именно подглядывать. А это в разы сложнее, и здесь 'прижаться ухом к замочной скважине' не поможет.
   Херовый из меня Джеймс Бонд. Ну и я на что-нибудь сгожусь.
   Нырнув в одну из ниш и нажав на нужный камушек в стене, я услышала щелчок и смогла немного отодвинуть на удивление лёгкую каменную панель и проскочить в секретный проход.
   Большинство из проходов представляли собой узкие и тёмные туннели. По ним приходилось двигаться либо наощупь, либо использовать факел. Но открытый источник огня в узком пространстве, который трещит и коптит, не самый лучший помощник для скрытности. Благо, я несколько месяцев изучала эти коридоры и теперь ориентировалась в них... я бы сказала с закрытыми глазами, но тут что открытые, что закрытые, разницы никакой.
   Стараясь двигаться бесшумно, я считала шаги. В самом верху, почти под потолком, кое-где были небольшие щели, которые пропускали свет. Это помогало как сориентироваться, где я нахожусь, так и сигналило, что в комнате кто-то находится. В тёмное время суток это особенно актуально. Днём же это просто давало крупицу света. Однако приходилось двигаться осторожно, чтобы звуками не выдать себя. С другой же стороны, всегда можно свалить всё на крыс.
   А подходя к нужной комнате, необходимо было найти своеобразную затычку. Везде она в разных местах и разной формы. А когда ты открываешь её, у тебя появляется вид на комнату. В некоторых комнатах таких 'глазков' было несколько. Все они устроены таким образом, чтобы быть максимально незаметными изнутри. Расположение этих затычек я разучивала несколько месяцев и теперь могла даже наощупь всех их отыскать. И мне не терпелось попытаться попробовать отыскать всё это не в копии замка, а в настоящем. Хотя, если честно, особой разницы я не увидела. Да и наблюдать особо было не за кем. Пролазив полдня в застенках, я ничего особенного так и не узнала. Разве что теперь могла определить, кто в какой комнате обитает, и подтвердить некоторые свои догадки о том, кто кому муж или любовник.
   А ещё я нашла комнату принца Аллена. Он сидел за столом и при свете свечи что-то писал. При виде его сгорбленной, словно от мировой скорби, спины, моё сердечко ёкнуло. Потому как я впервые его таким видела. Обычно он сидел так прямо и гордо, что ему бы даже моя МГ позавидовала бы. Но я всё равно была рада его видеть, даже если со спины.
   Также я обнаружила, что не все наши фрейлины хранят целомудрие. Но это не мои тайны. Честно говоря, мне всё равно, кто там с кем спит. Главное, мой принц не водит к себе любовниц, и моя душа спокойна и безмятежна из-за этого.
   А также нашла комнату Ландри. Тот отсыпался на большой кровати. Но я всё равно была уверена, что его встреча с дамой или уже состоялась, или ещё предстоит немного позже.
   Видела я и второго друга по имени Вайтен, он сидел возле камина и точил свой меч. Это было странно. Разве этим должны заниматься не слуги или оруженосцы? Хотя оруженосцы вроде были в средние века. Впрочем, это меня тоже не тревожило.
   К себе я вернулась поздно и почти сразу легла спать. Ходьба по тоннелям, грязным и холодным проходам не так увлекательна, как фильмы про Джеймса Бонда.
   Кино есть одно сплошное надувательство.
   Но кто в этом сомневался?
   На следующий день произошло то, что лично я бы назвала событием недели. Это не было ни пышное появление короля, ни лучезарная улыбка моего принца и даже ни драка или скандал. Для чужих глаз это событие ничего особенного из себя не представляло, но я едва удержалась от того, чтобы не убежать, как кролик при виде лисицы.
   Во дворец прибыла делегация из коалиции магов.
   А я узнала об этом в тот момент, когда столкнулась с их группой нос к носу. С меня семь потов сошло, пока четверо мужчин разглядывали меня, как кот плавающую в ванне рыбу.
   — Голос? — удивлённо поднял бровь самый молодой из них, примерно моего возраста.
   Я сглотнула, пытаясь придумать, как обойти их и вернуться в гостиную принцессы. Угораздило же меня забыть свои нитки для вышивания и отправиться за ними самостоятельно. Нормальная фрейлина послала бы служанку, так нет, мне хотелось проветриться.
   — Как тебя зовут? — спросил другой маг, который постарше.
   — Удивительно видеть благородную даму открытой, — задумчиво произнёс третий.
   — Моё имя Селена Левальд, — сказала я, чтобы они не повторяли вопрос. Мне хотелось поскорее от них избавиться.
   — Пусть дорогие одежды не смущают вас. Эта девка может быть простой приближённой кому-то, — сказал самый старый из них и покосился на меня. — Чья ты?
   Раздражение засвербело внутри меня. Я не собственность, мерзкий урод. Но пришлось склонить голову в почтении.
   — Я фрейлина принцессы Леоны.
   — Хорошо, — улыбнулся тот, пристально разглядывая меня с ног до головы, после чего заметил: — Хорошенькая...
   Мне стало одновременно мерзко и страшно. Мерзко, потому что этот похотливый взгляд очевидно говорил о том, что он попытается как минимум проникнуть мне в голову, но наверняка в его планы по части проникновения в меня не ограничивались только мыслями. А страшно было от того, что последует после того, как ему это не удастся. Я бы нисколько не удивилась, если бы узнала, что маги часто 'приводили' открытых женщин на ночные утехи.
   — Глупая... — заключил тот, что молодой, и презрительно фыркнул. — Ни одной мысли в голове.
   — Иногда это не недостаток, — сказал другой.
   — Или на ней амулет, — сказал старший, а потому махнул мне рукой. — Иди, девка.
   И я поспешила скрыться, радуясь, что они приняли меня за дурочку. Отныне буду именно на это уповать. Ненавижу образ тупой блондинки, но, видимо, пора отрабатывать некогда покрашенные волосы.
   Я шла быстрым шагом, а моё сердце колотилось, как сумасшедшее. Казалось бы, чего мне бояться? Я вне их досягаемости. Но только представьте, что те, кто уверен в собственной безграничной власти, вдруг встречают того, у кого иммунитет к его влиянию.
   Это почти равносильно тому, что в нашем мире появился человек с полным иммунитетом к раку или другой неизлечимой болезни. Как поступят люди?
   Такого человека изолируют и начнут изучать, препарировать. Его запрут во благо человечества и будут многократно испытывать только для того, чтобы узнать его секрет. Цель вроде благородная, но жизнь человека станет невыносимой. А если секрета нет, то и напрасной. А теперь представьте на минуту, что есть те, кому невыгодно, чтобы этот секрет или лекарство от болезни стало бы общеизвестным. Что произойдёт?
   Этого человека убьют.
   Даже если секрета, опять же, нет. Просто на всякий случай, чтобы подстраховаться.
   Так что, по сути, у меня иммунитет от сил магов, но одновременно с этим и огромная мишень на лбу.
   Я смогла спокойно вздохнуть, только когда добралась до своей комнаты. У меня, конечно, был запасной план и на тот случай, если я привлеку слишком повышенное внимание магов, но уж очень не хотелось к нему прибегать.
   Пришлось выждать не менее получаса прежде, чем я почувствовала достаточно сил, чтобы вновь выйти в коридор и добраться до комнаты принцессы. Там все уже по полной обсуждали появление магов. Сплетни очень быстро распространяются среди скучающих людей. А как только я вошла, по новой началось всё то, что и в мой первый день. Косые недоверчивые взгляды в мою сторону, отстранение и страх, словно я прокажённая.
   В целом, я не могу их винить. Я словно потенциальный одержимый, в которого в любой момент может вселиться дьявол. И на их месте я бы тоже держалась от себя подальше. Особенно когда рядом пролетает стайка этих самых дьяволов.
   Я подошла и села на ближайший стул и принялась, как и всегда, вышивать цветы. Видимо, мои действия показались достаточно безобидными, чтобы перестать хотя бы коситься в мою сторону.
   Позже мне опять 'повезло' встретить двух магов во время очередной прогулки в парке. Оба держались с достоинством королей. А точнее, высокомерно глядели по сторонам. Лишь с принцессой поздоровались, следуя этикету.
   Поздоровались жестами.
   Почему-то не удивительно, что на этот раз они не решились говорить. Даже сами маги не хотели становиться открытыми. Но они умели создавать защиту для себя, правда, на такое способны были только несколько магов, объединивших силы, или сильный магистр. Очевидно, эти двое, что встретились нам, не достаточно сильны, чтобы создать покров даже вдвоём.
   Один из магов, увидев меня, усмехнулся. Мне пришлось сделать вид, что я не заметила, что улыбка была волчья, и мило кивнула в знак приветствия.
   Быть дурой. Быть дурой...
   Я повторяла и повторяла это, продолжая тупо смотреть перед собой. Мы довольно быстро прошли мимо них. Никто не любил магов. Точнее, не любил втайне, а на виду всячески восхищался ими и высказывал уважение. Тут ничего не поделаешь. Они были сильны, и с этим приходилось считаться.
   — 'Хочу в комнату', — закапризничала принцесса и, к счастью, мы ушли из этого красивого снаружи, но развратного в глубине сада.
   Я намеревалась наплевать на свои страхи и опять отправиться пошпионить. Мне нужно было знать, что происходит. На этот раз я не стала ждать вечера. Как только мы зашли в гостиную, и принцесса распорядилась подать угощения, я, потирая свои виски, сказала:
   — Ваше Высочество, у меня что-то голова разболелась. Разрешите удалиться в свою комнату.
   Стоило мне это произнести, как все глаза испуганно обратились на меня. Даже те фрейлины, что не очень хорошо понимали произношение, так же смотрели со страхом и ужасом. Кажется, я придумала не самую лучшую отговорку. Впрочем, если задуматься, их можно понять.
   — Когда болит голова, это значит, что туда пытались пробиться, но не смогли, — начала я сочинять на ходу. — Охранный амулет прекрасно работает, но мне нужно восстановить силы.
   Напряжение в комнате стало значительно меньше, и принцесса, которая выдохнула вместе со всеми, жестом отпустила меня. Мысленно отчитав сама себя за промах и похвалив за находчивость, я быстро дошла до своей комнаты и переоделась.
   На этот раз я не стала бродить по жилым комнатам гостей и направилась прямо к королевским покоям. Попутно пытаясь определить, где именно остановились маги. Пробираясь через паутину, я вдруг услышала:
   — ...столько возможностей! — с раздражением говорил знакомый голос. Я замерла, мгновенно вспотев.
   Что делают маги в апартаментах короля?
   — Он хочет вас убить, а вы всё лелеете свои сантименты, — послышался голос другого мага. Самого противного. Того, что похабно разглядывал меня. Этот голос я, блин, никогда не забуду.
   Я, подавляя дрожь, приблизилась к нужному 'глазку' и заглянула внутрь. От того, что я увидела, мне стало ещё страшнее.
   Четверо магов стояли в своих длинных синих балахонах, а напротив них в своём кресле сидел Его Высочество король Аскольд. Один. Без свиты и без охраны. Он как всегда был в расслабленной позе, но глаза его злобно сверлили взглядом мужчин напротив.
   Вяло его руки складывались в слова.
   — 'Он всё ещё родственник'.
   — Как вы думаете, почему он так внезапно именно сейчас прибыл ко двору?
   — 'Нет!' — порывисто показал Аскольд.
   Уверена, это равносильно королевскому рыку. Я отчаянно пыталась понять, что происходит. То, что речь идёт об Аллене, это бесспорно.
   — Не забывайте, что мы печёмся о вашем же благе, — продолжил тот же маг уже более елейным голосом.
   — 'Нет!' — вновь махнул король. И понимай, как хочешь.
   Я, пользуясь возможностью, рассматривала Аскольда. Мне его поведение ещё при первой встрече показалось странным. Он вёл себя с некой апатией. Будто ему нет ни до чего дела. Может, это последствия разгульной жизни? В конце концов, даже у королей бывает похмелье, особенно у молодых, которые уже прославились своими кутежами. Он даже сейчас, при, по сути, серьёзном разговоре, сидел на своём кресле полуразвалившись. Словно ему не было дело до представителей коалиции магов.
   Я перевела взгляд на четверых мужчин, что безумно меня пугали.
   При наших первых встречах у меня сердце в пятки уходило, и я не могла их как следует рассмотреть. Сейчас же, когда никто из них меня не видел, я могла себе это позволить. Маги были одеты в простую на вид, но при тщательном рассмотрении довольно богатую одежду. Синий балахон глубокого синего цвета с золотым шитьём по краям. Широкие рукава также были едва заметно расшиты. Вот смотришь, вроде одежда просто синяя, а потом лучик света, и всё отливает золотыми переливами. Ненавижу этих гадов, но надо признать, одёжа их завораживает.
   Среди магов был один совсем юный. Я его помню. Нескладный, румяный и с ощутимым высокомерием в поведении. Это тот, что проявлял ко мне больше всего интереса, и, спасибо ему, назвал меня глупой. Да-да, спасибо за это! Ещё двое были среднего возраста. Про них могла только сказать, что один с бородой и пониже ростом, другой гладко выбрит и ростом повыше. Ну, а самый мерзкий и самый высокий с козлиной бородкой. На вид ему было около пятидесяти, но я так и не научилась определять возраст в этом мире. Вполне возможно, ему здесь только сорок, а то и тридцать с хвостиком.
   И этот мерзкий старикашка смотрел на короля так, будто именно он в комнате самый главный.
   — Не забывайте, кто вам помогал всё это вре...
   От оглушительного стука даже я вздрогнула. Взгляд Аскольда испепелял. А я в очередной раз увидела сходство между братьями. Видать, оба пошли в отца. Хотя я покойного короля не знала, но всё же была наслышана о его вспыльчивом нраве и характере вообще. Недаром, несмотря на правила и протесты советников и так называемого высшего общества, он всё-таки взял себе в жёны покойную королеву Марию.
   В данный момент его сын показывал такой же темперамент, и глаза его яростно горели. Это меня удивило знатно. Ещё минуту назад он был апатичным существом, а теперь же являлся воплощением мужественности и воли.
   — 'Я сказал не трогать мою семью!' — размашисто, но чётко показал он, подскакивая с места. После чего также яростно задвигал губами. Я на миг даже испугалась, но он не издал ни звука. Почему-то я уверена, что, если бы не его немота, я услышала бы пару матерных слов этого мира.
   — Вы напрасно вспылили, — равнодушно произнёс старший маг. — Не советую вам спорить с нами. Не забывайте про то, что можете в одночасье лишиться нашей поддержки. Помните, ваши амулеты имеют свойство разряжаться.
   Взгляд короля вновь помутнел, и он упал обратно на кресло.
   — 'Сам позабочусь о брате', — показал он всё такими же расслабленными жестами.
   — Не затягивайте с этим.
   Молодой король опять метнул в магов раздражительный взгляд.
   — 'Никто не отнимет мою корону. Ни Аллен!.. Ни вы!' — чётко показал он.
   Я видела недовольство магов и видела раздражение и усталость короля. Но я никак не могла понять, что тут, блин, происходит.
   Вначале казалось, что у магов на короля что-то есть. Потом казалось, что у короля на магов есть свой рычаг... Каждый словно вот-вот готовится цапнуть, но потом отступает, словно цапнули его... Что это было?
   Но вот то, что я всё-таки поняла, мне совсем не нравилось. Получается, что нас с этой революцией уже раскусили. Ну или как минимум заподозрили. С каждым часом становилось всё хуже и хуже.
   Четверо мужчин в мантиях после гневного представления развернулись и вышли из комнаты, даже не спросив позволения, как требовали правила приличия. Хотя они, наверное, могли себе это позволить. Мне было жутко интересно понаблюдать за королём, который неожиданно раскрылся с другой стороны. Но на данный момент он представлял для нас меньше опасности, поэтому я последовала за магами.
   — Высокомерный ублюдок, — сквозь зубы прошипел молодой, как только королевские покои оказались позади.
   — Тише, — ответил гладковыбритый.
   — Он всё равно не услышит, — отмахнулся тот.
   — Может, мы перебарщиваем? — задумчиво спросил бородатый.
   — Тихо, — рявкнул старший. — Не место и не время.
   И маги смолкли. А это уже интересно. Эти гады похоже что-то либо сделали, либо задумали сделать. Связано ли это со странным поведением короля? Или всё ещё хуже?
   Как бы я их не боялась, моя задача выяснить, что они задумали. Тем более что они прямым текстом заявили, что Аллена надо устранить. И пусть принц этого ещё не знает, но я его глаза и уши, и я не допущу, чтобы кто-то ему вредил.
   Маги после такого недвусмысленного приказа заткнуться больше не проронили ни слова, а потом и вовсе покинули коридоры, выходя во двор.
   Грёбаные ищейки, наверняка тоже что-то разнюхивают.
   Лишившись возможности наблюдать за ними дальше, я вернулась к королю. Тот по-прежнему сидел в своём кресле и, кажется, дремал. Я ещё больше уверилась в том, что эти четверо что-то с ним сделали. Может, сам Аскольд не так уж и плох? И все эти растраты и кутежи он не по собственной воле устраивает? Просто он под контролем. С другой стороны, он так же 'кричал', что не уступит корону, и весьма живо препирался с магами... Что как бы не особо сочеталось с контролем.
   В итоге я решила пока не делать на этот счёт никаких поспешных выводов.
   Аскольд через некоторое время поднялся и пошёл в свои покои, на ходу расстёгивая свой сюртук. Наверно, наскучило дремать в кресле. Не испытывая желания наблюдать, как он будет дрыхнуть и тем более, как будет раздеваться, я направилась шпионить дальше.
   Но мне только вначале повезло наткнуться на что-то интересное, дальше были только рабочие будни прислуги да новые супружеские измены... Это было уже скучно. Меня даже не заинтересовала истерика одной из фрейлин, которую активно утешали её подружки. Мне почему-то казалось, что тут банальное 'он меня бросил'. И скоро упомянутую девушку выдадут замуж, чтобы не позорила семью своим бесчестием.
   Может, я и ошибаюсь, но, как я сказала, мне всё равно. Есть проблемы и посерьёзнее. Например, куда делся принц? После угрозы магов я особенно не волновалась. Вряд ли после такой эмоциональной реакции короля они сразу пойдут нарушать его прямой приказ.
   Тем не менее, пройдясь по тем местам, где он мог быть и не найдя его, я заволновалась. Вернувшись к себе в комнату и переодевшись в нормальную одежду, я вышла во двор замка.
   День клонился к вечеру, но было ещё светло. В голове вдруг всплыло то, что после разговора с королём маги тоже пошли во двор. Направляясь к парку, я изо всех сил отгоняла плохие мысли и панику. Между тем я также мысленно восхищалась прозорливостью миссис Гармингтон. Была бы я обычной дамой, то не смогла бы ходить одна. Женщину всегда должны были сопровождать либо другие женщины, либо мужчина, на которого возлагалась обязанность её оберегать. То ли дело слуги или Голоса. Всегда можно сделать вид, что идёшь по поручению кого-либо из господ.
   В парке принца, естественно, тоже не оказалось, и моё сердце ухнуло куда-то в пятки. Моя неудержимая фантазия уже рисовала кучу картин с телом в канаве, в луже крови или распятым на дереве. А в голове уже начал звучать голос наставницы, отчитывающей меня за провал задания. Такая-сякая растяпа, одного-единственного принца не уберегла...
   Но тут я заметила Ландри, который, конечно же, в этот самый момент флиртовал с какой-то девушкой. Подняв голову, он тоже меня заметил и, повернувшись обратно к своей даме, что-то прошептал ей на ухо, после чего поцеловал руку и направился в мою сторону.
   Я знала, что он бабник, но всё же такое его поведение очень льстило. Особенно когда я заметила, каким тоскливым взглядом девушка смотрела ему вслед.
   — Прекрасная леди Селена. Счастлив видеть вас, — сладким голосом поприветствовал меня Ландри.
   — Добрый день, — ответила я на вежливость, но долго раскланиваться не хотела. — Ты знаешь, где Его Высочество?
   Его улыбка слегка померкла, а во взгляде появилась обида. Но я была более чем уверена, что она наигранная.
   — Зачем он вам понадобился?
   — Нужно ему кое-что рассказать.
   — Что же?
   — Это нужно рассказать ему, а не тебе, — сказала я, смягчая резкие слова сладкой улыбкой.
   — А вы, оказывается, роза с шипами, — ничуть не смутился Ландри и, выставив свой локоть, пригласил меня за него ухватиться.
   Боже. Он, конечно, тот ещё фрукт, но как же приятно общаться с галантным мужчиной.
   Мы двинулись куда-то вглубь парка.
   — Ты, значит, как всегда охраняешь приватность друзей? — спросила я, заметив, что и на этот раз принц о чём-то говорил с Вайтеном. И хотя я немного успокоилась сразу же, как увидела беззаботного Ландри, когда я смогла убедиться своими глазами, что с принцем все в порядке, на душе по-настоящему полегчало.
   — У каждого свои таланты, — не смутился Ландри и громко добавил: — Друзья мои, у нас компания.
   Оба мужчины обернулись и посмотрели на нас. Я мысленно вздохнула. Что-что, а свои обязанности Ландри выполнял на все сто. У меня не было и шанса разглядеть, о чём те говорили.
   Аллен глядел на меня с лёгким раздражением, наверное, устал от того, что я вечно сую нос в его дела. У меня будет для тебя сюрприз, дорогой принц, так как именно это и принесёт тебе пользу.
   А вот Вайтен смотрел на меня с удивлением и подозрением. Что тоже не удивляло.
   — 'Что случилось, мисс Левальд?' — быстро спросил принц.
   Мне до жути хотелось остаться с ним наедине для беседы, но подобная просьба будет вопиюще вульгарна и неприлична. Впрочем, то, что я находилась с тремя мужчинами без сопровождения, тоже не способствовало моей репутации, даже если мне на неё наплевать.
   — Я бы хотела сообщить вам кое-что важное.
   — 'Это не могло подождать?' — его руки двигались размашисто, что выдавало гнев.
   Это даже забавно. Люди умели определять настроение собеседника по тому, как звучит его голос. По крайней мере, в моём мире. Здесь же эмоции можно было прочитать даже по движениям рук и пальцев. Но в данный момент я и без движения рук видела, что принц был раздражён. Если забыть про личное расстройство, я понимала такое отношение. Мне ещё долго придётся стараться, чтобы заслужить его доверие, дружбу и любовь.
   И пора делать первые шаги.
   — Король знает о ваших замыслах, — спокойно сказала я, оглядывая всех троих поочерёдно. — А прибывшая магическая делегация настаивает на том, чтобы устранить вас, Ваше Высочество.
   Да, я вывалила на них всё сразу. Мне хотелось их ошарашить. И я справилась с этим. Все трое стояли с открытыми ртами и удивлёнными лицами. Первым пришёл в себя Вайтен. Он повернулся к Аллену и осуждающе нахмурился.
   — 'Ты сказал?' — спросил он рукой.
   — 'Нет', — также простым жестом ответил принц. Его взгляд опять начал сверлить меня, как в тот день в его кабинете.
   — 'Откуда вам это известно?' — спросил он медленно, словно старался, чтобы я точно поняла его вопрос.
   — Я подслушала их разговор, — просто ответила я.
   — Опять слишком увлеклись игрой в прятки, юная леди? — спросил Ландри. Но, несмотря на игривый тон, лицо его было серьёзным, а брови нахмурены.
   — 'Ваше любопытство меня беспокоит, мисс Левальд', — сказал принц, который тоже не светился благодарностью.
   Вот блин. Я хотела произвести впечатление, а, похоже, только вызвала ещё больше подозрений.
   — Беспокоит или нет, я только надеюсь, что вы примете меры предосторожности. Я не шучу. Они всё знают или же догадываются, так что будьте осторожны.
   — 'Как вам удалось услышать их разговор?'
   — У меня есть несколько трюков... — ответила я, упрямо глядя на принца. Если он продолжит игнорировать мои предупреждения, я ему больше ничего не скажу!
   Ну вот как, скажите на милость, помогать человеку, когда он не обращает на твою помощь внимания?
   Вайтен опять посмотрел на принца.
   — 'Кто она такая? '
   Но Аллен не обратил внимания на друга и, повернувшись к Ландри, показал ему несколько совершенно незнакомых мне жестов. Я насторожилась. Не нравилось мне всё это.
   Ландри в ответ кивнул головой. После чего принц слегка толкнул напрягшегося Вайтена в плечо, чтобы привлечь его внимание, и махнул рукой в просьбе следовать за ним...
   После чего эти двое ушли, оставив меня в полном замешательстве.
   — Пойдёмте, леди Левальд, — послышался голос моего кавалера, но уже без былого веселья и беззаботности.
   Мне хотелось спросить, используя шутливый тон: 'Теперь ты убьёшь меня?'. Но, боюсь, в голосе было бы слишком явное отчаяние.
   К счастью, направлялись мы не дальше в парк, а обратно в сад и потом во дворец. Возможно, я как всегда надумала сама себе, а принц просто попросил вежливо меня проводить...
   Везде, где мы шли, нас провожали заинтересованные взгляды гуляющих людей, словно я, какая-то падшая женщина, возвращаюсь с прогулки в сопровождении любовника. Но эй! Катитесь к чёрту, лицемеры.
   Я думала, он приведёт меня к женскому крылу и галантно откланяется, но это было не так. Мы свернули в другую сторону и вскоре начали спускаться по старой мрачной лестнице.
   — Что сказал тебе принц? — спросила я, стараясь оставаться беззаботной и убеждая себя в том, что в парке убить меня было проще. Я ходила по тонкому льду со всем этим, но разве у меня был выбор? Некоторым приёмам самообороны я была обучена, так что за жизнь свою я побороться могла.
   — Т-с-с-с, — сказал он, закрывая ладонью свой рот. Я слегка опешила от этого жеста. Он был весьма похож на наше прикладывание пальца к губам, символизирующее призыв к молчанию, и наверняка значил тоже самое.
   Мне бы запаниковать, но я продолжала идти за Ландри, даже когда мы спустились в глухой погреб. Здесь было ощутимо прохладно, но, к моему удивлению, совсем не темно. На стене висел зажжённый факел, освещая тёплым светом множественные бочки с вином и сидром, что здесь стояли.
   Меня споить хотят?
   Этот подвал я тоже хорошо знала, и тут не было ничего примечательного. Большое помещение и несколько поменьше, где хранились всё те же бочки. Темно, холодно и тесно. Даже для любовных свиданий это место не годилось. А вот для того, чтобы убить и спрятать тело вполне...
   Я напряглась, когда Ландри подвёл меня к одной из комнат хранилища и толкнул дверь. Но то, что я увидела там, на миг ошарашило меня. Небольшая комната была освещена лучше, чем основная. Отсюда было вынесено всё лишнее, лишь пара бочек оставлены, которые, скорее всего, использовались как стулья. На одном из них сидел принц Аллен и крутил в руках небольшой кубок. Рядом стоял Вайтен, всё такой же хмурый, но прежнего недовольства больше не демонстрировавший. Посередине комнаты находился довольно ветхий, но всё ещё крепкий стол, на котором стоял полный кувшин и ещё несколько таких же кубков.
   Как только мы вошли, принц окинул меня долгим взглядом, а потом указал на одну из бочек, что стояла здесь.
   — Присаживайтесь, леди Левальд.
   И тут до меня дошло, что меня пригласили на совещание. Огромный камень с облегчением упал с груди.
   Чувствуя себя маленькой девочкой, которую мальчишки пригласили в своё тайное логово, я подошла и осторожно присела на небольшую бочку. Конечно, об удобствах не было и речи, но я не думала жаловаться.
   Ландри меж тем со вздохом осмотрелся, а после, увидев одну из бочек, предназначенную для него, скривился.
   Эстет, блин.
   — Я пойду. Слушать ваше обсуждение слишком скучно. Дождусь потом краткого пересказа, — сказал он и с явным облегчением покинул комнату.
   Принц даже бровью не повёл.
   — Рассказывайте, — скомандовал он.
   И тут я вдруг замерла от осознания.
   Аллен разговаривает.
   Сферы нет.
   Я начала осматриваться по сторонам. Может, она просто где-то в углу стоит, а я её просто не заметила?
   — Вы опять обо мне беспокоитесь, мисс Левальд? — переспросил принц, однако на этот раз в его голосе не слышалась улыбка. Он смотрел прямо на меня, и я бы даже сказала, что сурово, словно я была на допросе. Хотя, наверно, это недалеко от истины. — Можете не искать. Здесь нет сферы.
   — Но... — я уже с ужасом смотрела на него.
   Аллен потянулся рукой к шее и, зацепив там шнурок, вытащил на моё обозрение металлическое кольцо сантиметров семи в диаметре. Внутри по этому диаметру была спица, на которой подобно бусине был нанизан небольшой красный камень.
   — Знаете, что это? — спросил он.
   — Розовый христалит... — ответила я заворожённо. — Но откуда?
   — Сейчас я задаю вопросы, — отрезал принц, убирая амулет обратно под рубашку.
   Я с замиранием сердца смотрела, как этот довольно редкий драгоценный камень скрылся под покровом ткани. Не то чтобы этот кристалл был особо красивым, но он был единственным из известных минералов, чувствительным к матрице мира. Другими словами, он мог определять 'безопасные зоны'. Такие камушки были не только редки, но и стоили огромных денег. Впрочем, Аллен — принц. Уж кто, если не он, мог себе такой достать?
   И, судя по всему, камушек сейчас отдавал холодом, словно кусочек льда, хотя в обычном своём состоянии должен быть 'комнатной температуры'.
   А это значит, что подвал дворца находился настолько глубоко под землёй, что приобрёл естественную защиту, как и глубокие пещеры. Оказывается, в этом дворце осталось то, о чём я не знала.
   — Итак... — напомнил Аллен мне о своём вопросе.
   — Я уже практически всё рассказала, — начала я. — Маги хотят вас устранить. Король знает, что вы хотите занять его место, но запрещает вас убивать. Говорил, что сам с вами разберётся и трон уступать не собирается. Ещё мне кажется, его чем-то опаивают. Он странный.
   — Это всё, конечно, интересно, но я спрашиваю не об этом, — сказал принц и посмотрел на друга. — Сядь уже, Вайтен.
   — Я говорил тебе, что не надо ехать сюда, — выпалил тот осипшим голосом. — Мы едва приехали, а тебя уже пытаются убить.
   — Успокойся. Первый раз что ли. Меня постоянно хотят убить.
   Я на секунду замерла. Сразу две вещи меня поразили. Во-первых, я была уверена, что Вайтен находился на моей стороне, ведь ещё в поместье он уговаривал принца вступить в борьбу. А во-вторых: 'Всё время хотят убить?' Ясно теперь, почему он подозрительный такой, но при этом не ясно, почему я всё ещё жива.
   — Здесь мы под наблюдением и ничего не можем сделать. Я тебе говорил, надо использовать восставших крестьян. Ехать и объединяться с ними.
   — Чтобы у всех появились доказательства моей измены, а на необученных крестьян с вилами направили целые войска для подавления восстания? — сухо спросил Аллен.
   — Можно было и не афишировать своего участия.
   — Ага. А из своего поместья я на охоту отправляюсь и возвращаюсь каждый раз без дичи, — принц вздохнул и нагнулся вперёд, уперевшись локтями в колени. — Мы это уже не раз обсуждали, Вайтен. С этими восставшими крестьянами ещё ничего неизвестно. Кто они? И примут ли мою сторону? К тому же, связь с ними сложно установить, так как они раздроблены. Я по-прежнему считаю, что лучшим вариантом будет находиться здесь и мозолить всем глаза, доказывая, что я не имею никакого к этому отношения. И моё мнение не изменилось. А ты вместо того, чтобы продолжать настаивать, сосредоточься лучше на том, чтобы выйти на их лидера и понять, как заключить с ними союз и заручиться их помощью.
   — Думаешь, они меня послушают? Несмотря на то, что я всего лишь офицер, для них я буду одним из тех, кто их угнетает. Нужно твоё присутствие. Чтобы они знали, за что борются и за кого. Чтобы была цель не только бунтовать, но и поддерживать нового короля.
   — Мы это уже обсуждали, Вайтен.
   — Вот именно!
   Я, пользуясь тем, что обо мне временно забыли, внимательно изучала этих двоих, и с каждым их словом моё настроение поднималось. Чёрт возьми, миссис Гармингтон настоящий гений. Мне хотелось смеяться. Но я понимала, что сейчас нахожусь не просто под подозрением, но и, возможно, почти являюсь покойницей. В их представлении. Поэтому они и не стесняются так открыто передо мной обсуждать свои планы.
   — Ты будешь выступать от моего имени, — продолжил разговор Аллен таким тоном, будто уже не в первый раз доносил до Вайтена эту мысль.
   — С чего ты решил, что мне поверят?
   — Значит, надо придумать, как заставить их поверить.
   Я грациозно сложила кисти рук на коленях и выпрямила спину, принимая величественный вид. Мой выход. Простите за театральность, но я не сдержалась.
   — Мистер Вайтен прав. Они не будут иметь с ним дела. В лучшем случае вышвырнут, в худшем убьют, — сказала я.
   Оба опять повернулись ко мне. На лице принца отразилось раздражение, но и подозрение никуда не делось. На лице же Вайтена на миг скользнуло чувство благодарности за поддержку, но осознав, что она исходила от меня, он нахмурился, а на лице стал читаться чёткий вопрос: 'Ты-то откуда знаешь?'
   — Итак, мы отвлеклись. Возвращаемся к нашему любимому вопросу, мисс Левальд. Кто вы такая?
   — Я та, кто поможет вам держать связь с народным ополчением. А точнее, с их предводителем, который известен как Акоста.
   Я наслаждалась замешательством и удивлением в их взглядах.
   — Я не называл имени их предводителя, — заметил Вайтен.
   — Мне это и не нужно, — я посмотрел на него с долей превосходства. Ну не могу удержаться от театральности. Она слишком тут к месту. — Я знаю его лично.
   — Вы всё-таки шпион!
   — Не спешите придумывать способ меня устранить, — сказала я, переходя к нормальному общению. Перебарщивать с пафосом опасно. — Я приехала к вам не просто как гувернантка. Это правда. Я на вашей стороне и стороне ваших интересов. Это тоже правда. Я здесь для того, чтобы связать вас с революционерами. Это ещё одна правда.
   — Чего вы хотите? — принц всё ещё был напряжён.
   — Чтобы вы, Ваше Высочество, сели на трон вместо своего тирана-брата.
   — Почему вы в это ввязались? Вы образованная и воспитанная дама из знатной семьи. Какое лично вам дело до крестьянских проблем?
   — Если корни гниют, листья тоже не выживут.
   — И как мы можем ей доверять? — спросил Вайтен, сверля меня взглядом, но вопрос явно предназначался принцу. Однако ответила всё равно я.
   — А у вас есть другие варианты? Без меня вы не можете найти контакт с восставшими крестьянами. Я та, кто создаёт эту связь, и тот, кто будет передавать сообщения от него вам и обратно.
   — Как можно доверять Голосу? — не сдавался Вайтен.
   — Так же, как мы доверяем Ландри, — ответил Аллен, не сводя с меня взгляда с того самого момента, как я заговорила. Казалось, он ловил каждый мой вздох, пытаясь раскусить меня или поймать на лжи. — Она такая же, как и он.
   Что?
   Вот это и было самым настоящим шоком. Такой же, как и я? Я, конечно, понимала, что просто так ходить и в открытую говорить не каждый может себе позволить. Но я просто думала, что он открыт и постоянно носит амулеты, которыми меня снабжал принц в первые дни моего приезда. А для того, чтобы не быть невольным шпионом, он всегда старался избегать серьёзных разговоров. Другими словами: меньше знаешь, лучше спишь.
   — Он... — я сглотнула. — Тоже нечитаемый?
   — Разве это возможно? — спросил Вайтен. Он тоже был удивлён, но совсем по другой причине.
   — Видимо, да, — ответил принц. — Её проверяли сразу, как она приехала. Мысли непонятны и нечитаемы. Как и Ландри, она думает на неизвестном миру языке.
   Вот те раз. Понятно, почему он не удивился, когда я созналась в том, что нечитаема. Впрочем, возможно, это и спасало мне жизнь всё это время.
   — Кто ты? — вдруг спросил Вайтен, пригвоздив меня к месту взглядом. Я обратила внимание на то, что правую свою руку он непроизвольно положил на меч, висевший у него на поясе.
   Мне уже надоело то, что при появлении каждого нового факта меня спрашивают, кто я. Меня саму в данный момент интересовал вопрос: кто такой Ландри? Тоже засланец? Тогда какие его цели?
   Тем не менее, пришлось отвечать на вопрос, который задали мне.
   — Я... У меня врождённые способности. Я сама о них не знала, пока не стала голосом.
   — Каким образом ты связана с Акостой?
   Я немного успокоилась. Эти вопросы были ожидаемы, поэтому я просто пересказала заготовленную историю о том, что мы знакомы с детства. Что я была дочерью лорда, а он сыном слуги. Что вместе играли с детства и придумали свой язык, который и помог нам стать не слышимыми.
   — Так он такой же?
   — Не совсем. Он, в отличие от меня, не является Голосом. Он полностью закрыт. Когда я по несчастливой случайности открылась, то опустилась до уровня слуги, и мы ещё больше сдружились. И когда начались эти восстания и недовольства, он попросил меня о помощи, и я согласилась.
   — Вы любовники? — бесстрастно спросил Аллен.
   — Что?! — возмутилась я вполне искренне. — Конечно нет!
   — Что ему нужно? — в свою очередь спросил Вайтен.
   — То же самое. Изменить ситуацию в королевстве, посадить на престол нового короля, уменьшить налоги, отменить произвол. Никто не хочет, чтобы разоряли его дом, будь то изба или целая страна.
   Я поняла, что их лица до сих пор светились недоверием, и вздохнула. Никто не обещал, что будет легко.
   — Послушайте. Ваш маг знает меня. У вас есть в заложниках моя жизнь, — начала я врать. Ну а что ещё мне оставалось? — Я просто хочу, чтобы всё закончилось хорошо. Восстание крестьян было неизбежно! Но, не имея чёткой цели, оно вскоре затухнет и будет подавлено остатками военной мощи королевства. Но это только ускорит его разорение. Вам же нужна силовая поддержка, без которой вы просто птичка в золотой клетке без каких-либо прав. Мой друг это понимает, поэтому организовывает кучки разрозненных людей в своеобразное войско и обучает их. Вы, судя по вашим разговорам, тоже это понимаете. Так не пора ли объединить наши усилия?
   — С каждым нашим разговорам я поражаюсь вам, леди Левальд, всё больше и больше, — ответил принц с лёгкой улыбкой.
   Кажется, лёд тронулся.
   — Принц Аллен, — тихо произнёс Вайтен.
   — Я знаю, — ответил принц, жестом останавливая его.
   Хмурый воин недовольно поджал губы и вновь посмотрел на меня. Однако на этот раз его взгляд был спокойным и даже с толикой уважения. Я всё ещё не до конца понимала отношения между этими двумя. Вайтен словно телохранитель сопровождал Аллена с тех пор, как мы покинули загородный дом. Но порой казалось, что они друзья и общаются на равных. Один принц, другой, судя по всему, вообще не имеет титула. Что же их объединяет?
   — Что ж, леди Левальд, — продолжил Аллен. — Если вы по собственной воле влезли во всё это, то уж не обессудьте...
   — Вы мне угрожаете или предупреждаете?
   — Можете расценивать как и то, и другое, — усмехнулся 'прекрасный принц'.
   — Я это учту, — я ответила ему такой же хищной усмешкой. Пусть не думает, что все лучшие карты у него. — Могу я тогда дать сигнал моему другу, что вы готовы с ним встретиться?
   Вайтен поражённо выдохнул. Он явно начал офигевать от того, чем весь этот разговор обернулся. Наверное, это к лучшему. По крайней мере, теперь обоим ясно, что я им нужна.
   — Я готов, — кивнул принц и встал со своего места.
   Подойдя к двери, он её приоткрыл и жестом предложил мне выйти первой. Я думала, он меня и проводит наверх, но возле лестницы, ведущей из погреба, как ни странно, стоял Ландри и скучающе разглядывал паутину в углу. Вот блин, на бочке сидеть ему противно, а вот компания пауков кажется интересной.
   — Ландри, проводи леди наверх, — сказал принц, привлекая внимание друга, после чего обернулся к своему телохранителю. — Вайтен, надо возвращаться, сдвинь всё обратно... и не забудь вылить вино.
   Ландри между тем уже успел подойти и, вежливо улыбнувшись, протянул мне локоть. Я же машинально за него ухватилась, осознавая, почему мне не предложили угоститься напитком сразу... а также то, почему его необходимо было вылить.
   Что ж...
   Лучше умереть от яда, чем быть зарубленной мечом.
   В свою комнату я вернулась со странным чувством удовлетворения и растерянности. Однако почему-то то, что меня чуть не убили, беспокоило меня меньше, чем вопрос: кто такой Ландри. Всё то время, что мы возвращались, он не проронил ни слова, лишь улыбался и, похоже, вполне искренне. Возможно, он больше не ожидал увидеть меня живой и радовался, что ожидания не оправдались. Это как-то даже приятно, что ли...
   Тем не менее, тот факт, что он такой же, как я, меня не на шутку беспокоил.
   Похоже, мне придётся познакомиться поближе с этим дамским угодником.

 

 

Глава 7. Неприступная.

 

   Следующий день начался внезапно весело и одновременно раздражающе. Принцесса утром захотела прогуляться по парку, так как к вечеру намечался бал, и нужно было к нему готовиться. Я была рада, что она любила гулять, так как не смогла бы постоянно находиться в четырёх стенах, окажись она домоседкой. А тем утром мне необходимо было отправить Косте послание. Было несколько вариантов сделать это, и одним из них являлось оставить записку в условленном месте в парке. Так что прогулки были не только приятны, но и чертовски полезны! А ещё тем утром я наконец-то познакомилась с участниками миссии номер три. Той самой, которую я не собиралась выполнять, более того, хотела всячески саботировать и мешать её осуществлению.
   Миссия называлась 'женить принца', а персонажи, конечно же, его потенциальные невесты.
   Первая, которая нежелательная — Амалия. Красивая, с милым личиком и абсолютно эгоистичной натурой. Наставница сказала, что она будет изменять и портить жизнь моему Аллену.
   Стерва.
   Как вообще можно изменять такому мужчине? Она слепая или конченая дура?
   Так что отваживать её я буду на полном серьёзе. Беда только в том, что она была настоящей подлизой и умело играла свою роль милашки. Принцессе Леоне она нравилась, и они, похоже, были давно знакомы, потому что при встрече мило махали друг другу пальчиками, приветствуя и задавая кучу вопросов.
   Я бы назвала это девчачьим щебетом, если бы вокруг не стояла тишина. Мне были знакомы такие личности, как принцесса Амалия. Я сама частично было такой когда-то... Возможно, поэтому она меня раздражала до глубины души. Но я всего лишь Голос, поэтому приходилось терпеть.
   Но это ещё ладно, ещё больше меня раздражала кандидатка номер два: принцесса Виера. Это как раз та, которая желательна, то есть её нужно было свести с Алленом и сделать будущей королевой. Эта кандидатка была совсем девочкой, я даже удивилась. Ей лет четырнадцать, не больше, то есть почти в два раза моложе, чем сам Аллен. Не слишком ли большая разница? Хотя неважно. Этому всё равно не бывать. Тем более на деле вторая кандидатка оказалось довольно сдержанной персоной.
   Пока я стояла и скучающе наблюдала за двумя принцессами, которые словно превратились в маленьких девочек, кто-то весьма больно толкнул меня локтём.
   Обернувшись, чтобы посмотреть на беспардонного виновника, я натолкнулась на презрительный взгляд одной из фрейлин, пока остальные стояли и тихо хихикали в стороне.
   — 'Извини', — словно отмахиваясь от меня, показала она и высокомерно прошла дальше.
   Странное дело. Впрочем, фрейлины никогда меня особо не любили, но с чего вдруг такая открытая враждебность? Я хмыкнула, не в моих привычках заморачиваться по поводу женской неприязни, и продолжила наблюдать за разговором двух принцесс.
   Фрейлины, видимо, удовлетворившись одним выпадом в мою сторону, заскучали и принялись слоняться туда-сюда. И когда я уже сама была готова взорваться от скуки, в поле нашего зрения появился Ландри. Он шёл и улыбался так, словно встретил единственное и долгожданное счастье. И я наконец-то обратила внимание, что все девчонки, за редким исключением, стали поворачиваться к нему, как цветы к солнцу.
   Поразительно.
   Принцессы также прекратили свой 'щебет' и стали приветливо улыбаться. Фрейлины же начали в быстром темпе поправлять свои причёски и рюшечки на платьях.
   — Давно я не видел столько красоты в одном месте. Приветствую вас, прекрасные дамы, — сказал он, подходя к нашей компании ближе.
   Все как одна начали показывать приветственные жесты. Вот это тоже поразительно. Я чуть не расхохоталась. Он ведь Голос, но девушки всё равно на него заглядываются. А меня, вон, то избегают, то толкают, то боятся, как бубонной чумы.
   — Леди Левальд, — обратился он ко мне. Я удивлённо приподняла бровь. Неужели сам пришёл поговорить? — Позвольте прогуляться с вами вокруг фонтана, пока ваша принцесса занята, несомненно, очень интересной беседой с не менее прекрасной принцессой Амалией.
   Боже, как заливает.
   — Если она не против, — я вопросительно посмотрела на Леону и краешком глаза заметила, как злобно смотрят на меня остальные фрейлины. Но моя принцесса просто слегка кивнула, хотя я видела, что она немного расстроена.
   Ландри как всегда предложил мне локоть, и, когда я ухватилась за него, повёл меня к фонтанам.
   — А вы кажется дамский угодник, милорд.
   — А вы ревнуете?
   — А вам бы хотелось?
   — Женская ревность может быть и прекрасной, но и опасной.
   — Вам виднее.
   Он усмехнулся. Я тоже.
   — Скажите, моя прекрасная леди, откуда у вас такая редкая... особенность? — перешёл он сразу к делу.
   — Мне интересен тот же вопрос про вас, милорд, — ответила я таким же приторно любезным голосом.
   — Скажем так... я был воспитан и обучен с младенчества, чтобы стать таким, какой я есть. Сомневаюсь, что у вас такая же история.
   Хоть он и улыбался мне, в глазах его сверкал лёд. Он явно не собирался отпускать меня без ответа. Кто приказал ему это? Принц, его подозрительный друг Вайтен, или же это инициатива самого Ландри?
   — В моём случае это получилось само собой. Мы с моим другом детства придумали собственный язык...
   — Леди Левальд, не нужно меня обманывать, — вздохнул он. — Такое само собой не получается.
   — И тем не менее, — я напряглась и упрямо посмотрела на него. — Когда ты ребёнок богатой семьи, а твой лучший друг всего лишь сын служанки, когда вам запрещают общаться и вы каждый раз находите всё новые и новые способы, и иногда для этого приходится придумывать свой язык...
   — Вот здесь, моя милая, вы и попались. Если бы хоть слово из вашего, как вы говорите, 'придуманного языка' было бы произнесено вслух, вы бы не стали Нечитаемой.
   Я пренебрежительно махнула рукой. Всегда стоит сохранять хорошую мину даже при плохой игре. А я ведь когда-то мечтала стать актрисой.
   — Не стоит прерывать мой рассказ, милорд, если хотите ответ на свой вопрос. Я не говорила, что мы общались вслух. К вашему сведению, Голосом являюсь только я, а мой друг детства нет. Мы придумали и общались на письменном языке. Используя для слов уже известные буквы. В скором времени используемые слова в наших головах приобрели звуковой вид, так всё и началось. И теперь мы являемся теми, кто мы есть.
   Если врать, то врать по полной и самое главное верить в свою ложь. Никто на самом деле не говорил мне, что есть кто-то ещё с такими же способностями, как у меня. Даже миссис Гармингтон не упоминала о таком, хотя, казалось, она знает абсолютно всё. Впрочем, грымза могла нарочно умолчать об этом, с неё станется... А вот мне теперь выкручивайся. Я ведь на самом деле не особо разбираюсь, как всё это устроено. Ну и положеньице у меня сейчас. Всё равно, что, будучи пятиклассником, попытаться объяснить высшую алгебру студенту математического. Благо, в этом мире ещё не знали о теории вероятности, и многое всё же принималось на веру.
   Вот и сейчас я видела на лице Ландри недоверие, но всё же было там и желание верить. А значит, если продолжать настаивать, он может отступить и допустить то, что моя история правдива.
   — Каким же, мне интересно, образом вы смогли стать такой же, как я? — приступила я к атаке.
   — Это тайна, которую никому не следует знать, — ответил он, опять нацепив свою улыбочку.
   — Вот значит как, — возмутилась я. — Мою вы выведали, а свою не желаете рассказывать? Весьма нечестно с вашей стороны.
   Кто поручится, что он просто не придумал себе достаточно правдоподобную легенду? Кто он вообще такой? Шпион или нет? Меня очень и очень нервировало присутствие такого человека, как он. Возможно ли, что в событиях, которые сейчас происходят, вмешалась ещё какая-то сторона, помимо нашей? Поэтому и наставница мне ничего не рассказывала. Это очень и очень плохо.
   — Но я расскажу вам за небольшую плату, — продолжал тем временем Ландри, сладко улыбаясь. Очень сладко. Аж противно.
   — И что же за плата? — я мысленно посчитала, сколько же у меня денег есть. Принц уже выдал мне жалованье, но я даже не заглядывала в кошель.
   Ландри неожиданно обхватил меня за талию, разворачивая к себе так, что моя грудь упёрлась в его. От шока я замерла.
   — Один скромный поцелуй за большую тайну, — услышала я шёпот возле своего уха.
   Что я могу сказать? Этот мужчина действительно был хорош. Недаром все девицы строили ему глазки. Привлекательная внешность, высокая, хорошо сложенная фигура, магнетический взгляд, сладкая речь и низкий сексуальный голос. Перед таким сложно не растаять. Не буду тут выделываться с пафосным 'я не такая'. Я, возможно, подарила бы ему даже не скромный поцелуй. На случайный и быстрый секс у меня было табу, а в поцелуях я ничего дурного не видела. Особенно если кавалер тебе чем-то нравился. Но, к его несчастью, загвоздка в том, что общение с красивыми мужчинами у меня отошло даже не на второй, а, скорее, на третий план. А на первом маячила миссия, потом принц, и только после уже красавчики. Ну и честно... если у меня перед глазами уже стоял мужчина, которого я хочу, на кой мне поцелуй даже самых прекрасных представителей противоположного пола?
   Так что я выставила руки и отпихнула незадачливого кавалера от себя.
   — Куда же делось ваше воспитание, милорд, — усмехнулась я, горделиво приподняв голову. — Я, хоть и являюсь Голосом, но всё же леди и дорожу своей репутацией.
   Я быстро осмотрелась и обнаружила, что мы зашли немного глубже в сад и поблизости никого не было. Хорошо это или плохо, ещё предстоит понять. Ну, по крайней мере, приёмы самозащиты я не забыла. И как спасти себя от насильника тоже. В нашем мире хорошенькой девушке никуда без этого.
   — Я не хотел вас обидеть, милая моя Селена, — опять превратился в обаятельного джентльмена Ландри.
   — Леди Левальд, пожалуйста, — строго поправила я. Роль оскорблённой невинности мне всегда удавалась.
   — Прошу вас, не обижайтесь, — несчастным голосом сказал Ландри.
   А он хорош. Я ещё не видела настолько убитого раскаянием человека.
   — Я прощу вас, если вы меня немедленно приведёте обратно к принцессе, — холодно сказала я.
   Конечно, я лукавила. Но мне сейчас ни к чему были интрижки, поэтому придётся вести себя как чопорная и чрезмерно воспитанная леди. Если повезёт, это отпугнёт его достаточно, чтобы не надоедать.
   Весь оставшийся путь он извинялся вполне искренне, однако стоило нам подойти к принцессе и горстке злобных фрейлин, как в его глаза вернулись лукавые огоньки. Мне всё ещё сложно было сказать, где была искренность, а где банальная игра. Но я вскоре выкинула это из головы, так как мы с принцессой и её дамами вернулись обратно в её покои и начали приготовление к балу.
   Вот это настоящий ураган и паника. А мужчины нашего мира ещё что-то там возмущаются, что наши женщины долго собираются. Интересно, что они скажут, наблюдая, как одну причёску делают несколько часов. Я не шучу — несколько часов. Глядя на то, как служанки порхают, наводя красоту всем дамам, в том числе и мне, я радовалась, что мы не в средних веках, где волосы посыпали мукой и спали на специальных подставках, чтобы причёска сохранялась несколько дней. А потом вычёсывали оттуда грызунов. Да-да. Мыши в волосах. А чего они хотели? Жуть. А ещё блохи и отхожее место за углом и вонь! Вонь!
   Так что я не против потерпеть вот эту возню, ведь, по крайней мере, в этот временной период не было такой же жуткой вони. Вот уж чего бы я не вынесла. Хотя и не скажу, что тут все следили за чистотой. Мне было невыносимо из-за отсутствия душа и тем более ванны. Не, ванная вообще-то была. Хорошо, если раз в неделю-две. Да ещё и после кого-то... жуть. Мне приходилось довольствоваться обмыванием. Хотя распорядиться приносить мне кувшин воды и наливать его в небольшой тазик я могла. А там влажным полотенцем смыть с себя пыль и усталость.
   И то на меня смотрели как на ненормальную. Ну не объяснять же людям про привычки и гигиену. Да и не нужно это.
   Так вот, к чему я? К тому, что, каким бы ни был большим зал, если там толпа народа, да ещё активно движущаяся в танцах, помещение приобретает устойчивый запах пота. Впрочем, спасало то, что стояло начало лета, все окна нараспашку и повсюду цветы, хоть как-то маскирующие запахи. Так что всё было не настолько страшно.
   Я с нетерпением ждала этого бала. Любая девушка хочет хоть раз попасть на бал и потанцевать с красивыми кавалерами. Но у меня всё же были дела и поважнее. В общей зале соберутся все значимые личности, и кое с кем мне нужно было познакомиться поближе. Ну, или по-простому: понаблюдать.
   Когда мы все были готовы и спустились на торжество, принцесса, конечно, тут же стала центром внимания. Несмотря на свой возраст, держалась она на высоте, когда идеальной походкой прошлась по залу и присела на небольшой стульчик возле трона своего брата. Фрейлины, в том числе и я, цветным нарядным облаком проследовали за ней и встали неподалёку. На балу мы были не обязаны всюду её сопровождать и могли веселиться, как хотели. Точнее, хотели эти девчонки, да и я, что уж тут скрывать, была воодушевлена. Жуть как хотелось станцевать настоящий вальс на настоящем балу. К сожалению, мой самый желанный кавалер ещё даже не явился. Принц Аллен вообще держался подальше от любой толпы или групп.
   Но, пока моего возлюбленного не было, я начала присматриваться к своим соперницам. Обе принцессы из соседних королевств, обеим выгоден союз с Имарией. И наверняка каждая мечтает стать королевой такой процветающей земли. Пока процветающей. Во дворце, конечно, гостят и другие кандидатки как королевской крови, так и просто титулованные дворянки. И сейчас они естественно нацелили свои коготки на короля Аскольда. Но потом быстро переключатся на Аллена.
   В толпе я сразу заметила Амалию, она тоже прихорошилась к балу и сверкала своей юной красотой, как бриллиантами. Рядом с ней стояла её свита и ревностно охраняла от посягательств кавалеров, которые поедали юную красавицу глазами. Сама же эта юная красавица томно вздыхала, глядя на Аскольда, который сидел в своём кресле и, прикрыв глаза, смотрел на собравшихся в зале. Поначалу я подумала, что он опять сонный или скучающий, пока не заметила пристальный взгляд из полуопущенных ресниц. Взгляд хищника, который не дождётся момента, когда будет терзать свою жертву.
   Мурашки прошлись по моему позвоночнику, и я поспешила отвернуться.
   Король Аскольд меня пугал...
   Решив вернуться к своему осмотру, я вскоре глазами нашла вторую кандидатуру в жёны моему Аллену. О принцессе Виере я знала немного. Она была сдержанной, послушной и замкнутой девочкой. В зале она спокойно стояла на своём месте и лишь иногда с лёгкой тоской смотрела на танцующих. И вот эту бесхарактерную мямлю надо выдать за моего принца? Ну, в целом, можно понять идею. Тихая и послушная жена... но лично я думала, что сильному мужчине нужна сильная женщина.
   Я сильная.
   — Вы сейчас просто очаровательны, — раздалось над моим ухом, и я вздрогнула и, неуклюже качнувшись, прислонилась спиной к широкой мужской груди. Лёгкий смешок, раздавшийся из-за спины, явно говорил, что её владелец очень доволен такой реакцией.
   Я, стараясь не обращать внимания на ускоренное сердцебиение, тут же отстранилась.
   — Ландри, бессовестный негодяй, — нахмурилась я, оборачиваясь и отходя на приличное расстояние в один шаг. — Зачем подкрался ко мне?
   — Хотел попросить прощение за инцидент сегодня утром. Однако не думал, что он повторится, но уже по вашей инициативе, леди Левальд.
   — Ничего подобного! Вы всего-навсего застали меня врасплох, — скривилась я. Но всё же ощутить сильное мужское плечо, даже на миг, было приятно. Я не собиралась обманывать себя в этом. Но и не собиралась признаваться в этом ему.
   — Позвольте пригласить вас на танец, прекрасная леди, — сказал он, галантно протянув мне руку.
   Я с удивлением уставилась на неё.
   Голос даже благородных кровей был статусом всего лишь чуть выше слуги. Такие, как я, могли быть приглашёнными на бал и прочие мероприятия, но это, скорее, просто присутствие, а не участие. А если, для примера, взять танцы, то Голос может быть приглашённым, но никак не приглашать самому.
   — Разве у вас есть на это право? — спросила я.
   — Вы всё ещё обижаетесь на меня, леди? — грустно посмотрел на меня этот прохвост.
   — Напоминаю вам, милорд, что вы являетесь Голосом.
   — Я, моя дорогая леди, являюсь исключением, так как принадлежу к роду Милденсонов.
   Ещё одно имя из разряда 'попробуй выговори'. Ну, теперь я хотя бы знаю, откуда он, а то ведь нас так и не представили друг другу.
   — И чем же ваш род заслужил такую привилегию? — спросила я, протягивая руку. Я и не задумалась о том, чтобы отказаться от танца. Ведь мне может больше такой возможности и не перепасть. Аллена ещё не было, а если бы и был, не думаю, что он пригласил бы меня. Это привлекло бы слишком много внимания как к нему, так и ко мне. К тому же, он ещё даже не проявлял никаких признаков влюблённости... пока... надеюсь...
   Ландри взял меня за руку и повёл в круг танцующих.
   — Из каких же краёв вы приехали, если не слышали про легендарных Милденсонов? — улыбнулся мой кавалер, увлекая меня в незамысловатый танец.
   Я слегка похолодела. Недочёт в образовании миссис Гармингтон? Почему она мне не рассказала об этой семье? И чем именно они так знамениты? Вот же грымза! Я, конечно, штудировала книгу Перов и читала про это семейство, но всё, что я знала, это геральдику и то, что на данный момент у нынешнего лорда трое сыновей, и Ландри как раз третий.
   Пока я копалась в памяти и мысленно костерила свою наставницу, Ландри, наблюдая за моим лицом, на котором наверняка была написана усиленная мысленная деятельность, вдруг засмеялся.
   — Не хмурьтесь так сильно, прекрасная леди, я пошутил. Моя семья знаменита только тем, что мы невероятно богаты, поэтому никто не посмеет мне и слово поперёк сказать, буду я Голосом или нет, — сказал он, нежно держа меня за руку. Я уж было расслабилась, как вдруг он добавил: — Но тут, конечно, ещё и сыграл тот факт, что секрет нечитаемых у нас передаётся из поколения в поколение.
   Я похолодела. Опять.
   — Что? — стараясь скрыть изумление, спросила я. Разве это не считалось чем-то невероятным и невозможным? Как единороги...
   — Хотя многие до сих пор думают, что мы просто выпендриваемся и говорим под страшными и секретными амулетами. Но согласитесь, даже такой расклад весьма и весьма интересный.
   Я внимательно посмотрела на него. Ландри в одну минуту казался весёлым повесой, в другую серьёзным и расчётливым стратегом. Какой же он на самом деле?
   — Разве такие амулеты вообще могут существовать?
   — Насколько я знаю, нет. Но маги наверняка далеко не всё нам рассказывают. После того, как Вермон выболтал половину их секретов и подарил миру немало изобретений, они стали скрывать свои знания ещё тщательней.
   Мы разошлись в танце и опять сошлись. А Ландри продолжал:
   — Многие до сих пор ищут их тайную библиотеку, где они хранят свои свитки и книги.
   — Тайная библиотека — это миф, — сказала я, вспоминая, что о чём-то таком мне рассказывала миссис Гармингтон.
   — Ну, где же тогда маги хранят свои знания?
   — В своём замке, например. Или где там находится их академия? В какой-нибудь неприступной крепости тоже можно. У них же есть какие-то владения, где все официальные маги живут, учатся и вторгаются в головы обычных людей.
   — О, моя дорогая, крепость у них отнюдь не неприступная. Они же, по сути, обычные люди. Несколько крепких закрытых воинов запросто вторгнутся и найдут всё, что они хотят спрятать. Проживут они после этого, конечно, вряд ли много, но желающие всегда находятся.
   — Кто-то настолько сумасшедший, что нападал на обиталище магов?
   — Представьте себе, и не раз. Ещё до последнего договора народ пытался бунтовать. Наши незримые наблюдатели всегда знали о том, что на них идут грабители. Что тут скажешь, у них самая лучшая шпионская сеть. Самоубийц, которые готовы пожертвовать собой, лишь бы спалить все их знания, всегда было полно. Но ни разу никто не смог найти их библиотеки.
   — Может, они их просто спрятали.
   — Вот именно. И мы возвращаемся к Тайной библиотеке, которая где-то находится, и там всё-всё об их могуществе.
   — Ой...
   — Захватывающе, неправда ли?
   — Весьма, — сказала я задумчиво. Это ж как было бы здорово найти эту библиотеку и действительно спалить. Тогда, возможно, многое в этом мире удастся наладить, и люди смогут хотя бы нормально общаться между собой.
   Ландри опять в танце закружил меня, после чего засмеялся.
   — Вы, небось, тоже сейчас размышляете о том, как бы её найти и сжечь.
   — Что? — удивилась я тому, что он прочитал мои мысли, но потом просто улыбнулась в ответ. — Вы сами сказали, милорд, что об этом многие мечтают. Я Голос, и поэтому естественно, что мои первые мысли об этом.
   — Вы, моя дорогая, не Голос, вы, как и я, неслышимый. У нас значительное преимущество.
   — Вы не боитесь во всеуслышание говорить об этом?
   — О том, что я неслышимый? Я же уже сказал, что это особенность нашей семьи. Об этом многие знают.
   — И маги ничего с этим не делают?
   — А что они могут сделать? Мы довольно влиятельная семья, и это им приходится с нами считаться. Тем более что это родовой секрет и за пределы нашей семьи не уходит. Поэтому я так удивился, встретив вас, леди Левальд. Вы прямая угроза и магам и моему роду.
   Я нахмурилась. Похоже, теперь я действительно попала по полной. Не прибьют маги, прибьёт этот красавчик, чтобы спасти свою семью.
   — И что вы собираетесь сделать с угрозой в моём лице? — прямо спросила я, очередной раз поворачиваясь вокруг себя, следуя динамике танца.
   Ландри повторил за мной, после чего опять взял меня за руку и прошептал прямо в ухо:
   — Переманить на свою сторону.
   — Неужели, — приподняла я бровь. — И какая же ваша сторона?
   — Моя сторона — это мои друзья, — сказал он многозначительно.
   — В таком случае, вы зря стараетесь, потому что я уже на вашей стороне, — ответила я, делая очередной поворот. — И я бы предпочла, чтобы о моей 'необычности' не знал никто вне нашего небольшого круга. Тогда не будет ни проблем с вашей семьёй, ни проблем с магами.
   — Наивная мисс Левальд, — горько усмехнулся Ландри. — Оглянитесь вокруг. Вы уже часть дворцовых интриг. Здесь шпионы магов и даже сами маги. Однажды, я уверен даже скоро, кто-нибудь обязательно попробует проникнуть в вашу очаровательную головку, и наткнётся на блок. И тогда никакие оправдания не помогут. Они сами всё поймут.
   — У меня есть охранные амулеты.
   — Думаете, маги не поймут разницу между защитой амулета и нечитаемостью?
   — И что же вы предлагаете?
   — Я?
   — Конечно. Ни за что не поверю, что этот разговор только для того, чтобы меня попугать. У вас есть решение, не так ли?
   Ландри засмеялся, пока я кружилась вокруг своей оси рядом с ним.
   — Вы не только красивы, но и умны, леди Левальд. Да, у меня есть план. Я могу взять вас под свою защиту, объяснить ваш случай природным феноменом, если...
   — Если?
   — Вы станете моей, — тихо сказал он, многозначительно глядя мне в глаза.
   Ну, начинается...
   Я подняла голову и внимательно посмотрела в его глаза. Он не шутил. Либо искусно притворялся. В любом случае, это мастерски рассчитанный ход. И ведь если подумать, то действительно любая другая на моём месте была бы достаточно запуганной, чтобы принять это предложение. Магов боялись все. Они были чем-то вроде демонов, только настоящими людьми, а не сказками. И устрашали вполне реальной властью.
   Мы, держась за руки, разошлись и вновь приблизились.
   — Танец подходит к концу, — сказала я, — как и наш разговор.
   — Вам нужно время, чтобы подумать над моим предложением? — спросил он сладким голосом.
   — Вовсе нет, — сказала я равнодушным тоном.
   — В таком случае, вы готовы дать ответ?
   — Готова.
   Ландри усмехнулся, не отрывая от меня взгляда, когда мы, завершая танец, друг другу поклонились. После чего он взял меня за руку и повёл к остальным фрейлинам. Они все смотрели на меня как на врага народа. Честно, меня это начало беспокоить. С чего вдруг такая вражда? Ведь даже в самом начале они, узнав, что я Голос, не были настолько враждебно настроены.
   Впрочем, гораздо больше меня сейчас беспокоил мужчина рядом со мной.
   Выйдя из центра, где собирались пары для следующего танца, но, не дойдя до злобных гарпий, я остановилась и посмотрела на своего кавалера. Тот, казалось, только того и ждал.
   — Как ваша семья научилась неслышимости? — спросила я в лоб и, похоже, смогла удивить Ландри. Он явно ожидал совсем не таких слов.
   — Вы хотите, чтобы я вот так запросто выдал вам семейный секрет?
   — Почему бы и нет? Мне почему-то кажется, он не сильно отличается от моей истории.
   — Возможно... — задумчиво сказал он. — Скажем так: это своего рода особое воспитание. С самого раннего детства. Особое воспитание для каждого ребёнка отдельно.
   — Вот оно как... — задумчиво произнесла я. Скорее всего, в семье хранится несколько совершенно неизвестных языков, которые передаются из поколения в поколение от одного родственника другому. Весьма интересно. И опасно. Но мне совершенно не было дела до этих секретов. Самое главное, что этот Ландри не оказался засланцем, как я. А это нехилый камень с моей души.
   Очаровательно улыбнувшись этому самодовольному мужчине, я сказала:
   — Благодарю вас за предложение, но я откажусь.
   — Вы хорошо подумали? — усмехнулся он как человек, который не сомневался, что всё будет по его правилам.
   — Сколько бы я не думала, я не собираюсь становиться чьей-то, милорд. А вы в очередной раз убедили меня в том, что вы не джентльмен.
   Вот тебе. Получи фашист гранату!
   Но Ландри лишь улыбнулся, как хитрый лис. И склонился ко мне, словно собирался рассказать тайну.
   — А я никогда это и не утверждал, — сообщил он, после чего выпрямился и, взяв мою ладонь, поцеловал пальчики, не отрывая от меня взгляда. — А теперь прошу простить меня, мне надо соблазнить ещё пару невинных созданий. А вы всё же подумайте над моим предложением. Уверяю вас, быть чьей-то, а особенно моей, далеко не самое худшее. Я бы даже сказал, это очень даже завидная участь.
   — Поверю вам на слово, — усмехнулась я и вернула свою руку, пока он не обцеловал её всю. Почему-то я не сомневалась что он мог.
   Как только этот прохвост удалился, я глубоко вздохнула. Взаимная пикировка, конечно, забавна, но всё же он сказал одну весьма неприятную вещь для меня. А именно то, что маги в любом случае обнаружат мою особенность и тогда повышенное внимание может выйти боком. Это плохо. Мне действительно нужен будет покровитель. Но вот как-то искать защиту после этого хлыща совсем не хотелось.
   Гораздо лучше было бы, если покровительство обеспечивал мне принц Аллен. Но для этого нужно было доказать свою полезность. Где, блин, этот Костя? Он должен был уже выйти со мной на связь, и когда бы принц с друзьями убедился в том, что я полезна, по крайней мере, как связист, то моя полезность вообще не ставилась бы под вопрос. Надеюсь, что хотя бы после моей записки он объявится. Надо подождать пару деньков.
   Глянув на фрейлин, которые были похожи на злобных воробушков, которые, однако, выглядели, как маленькие и миленькие птички, да и вообще безобидными созданиями. Хотя я прекрасно знала, что это не так. Но разбираться в этой ненависти совсем не хотелось, потому я решила пройтись немного по залу и посмотреть, что творится вокруг. В конце концов, я здесь по большей части именно для этого.
   Развернувшись, я направилась к небольшой компании дам, что стояли недалеко.
   Что может быть лучше сплетниц?
   Только скучающие сплетницы, увидевшие новые 'уши'.
   В моём случае, конечно же, 'глаза', но не суть.
   Дамы разных возрастов стояли полукругом, обменивались жестами или взмахами вееров. Весьма забавное зрелище для человека моего мира. Похоже, было на сходку глухонемых ролевиков. Я чуть не хихикнула, но вовремя вспомнила суровое лицо миссис Гармингтон. Оно всегда помогало мне настроиться на нужный лад.
   Подойдя ближе, я скучающе встала недалеко, но там, где мне, однако, было почти всех хорошо видно. Вступить в беседу я, правда, не могла, так как меня для этого должен был кто-то представить, а никого знакомого поблизости не было. Ну и, признаемся честно, у меня тут и знакомых раз, два и принц. И никому не было до меня дела. Поэтому я стояла столбом и украдкой подсматривала за разговорами.
   К сожалению, ничего интересного там и не было. Обычные сплетни. О том, кто на кого как посмотрел, что кто кому показал, кому какая записка предназначалась. Я опять услышала кучу сплетен о том, кто с кем милуется, а кто носит рога. Причём дамы эти, на вид милые и воспитанные женщины, на словах оказались теми ещё ехидными змеями, и не жалели они никого. Впрочем, тут, наверное, ничего нового.
   В основном они обсуждали разные записки с анонимной стены и пытались угадать, кто за каким псевдонимом скрывался. Кстати, мне тоже надо посетить эту стену и проверить, нет ли там записки для Немого Соловья. Эта стена вообще уникум. В нашем мире не было ничего подобного. В основном, наверное, потому, что здесь было гораздо больше пишущих людей. И многие общались между собой с помощью записочек.
   Пожалуй, это можно сравнить с форумом, где каждый пишет своё сообщение. Только здесь всё это вывешивалось на специальной стене. Записки писались с разной степенью шифрования. Где-то обычный текст, но кодовое имя, которое знает только определённый человек. Некоторые писались на редких языках, а некоторые вообще шифровались разными знаками и даже серией записок. В общем, кто на что горазд.
   У меня ещё не было возможности полюбоваться на этот 'викторианский форум'. Надеюсь, тут нет ни холиваров, ни ругани в комментах. Я усмехнулась, просто представив, как две дамы, сверля друг друга взглядами, прилепляют записки с комментариями одну на другую.
   Что-то у меня сегодня слишком настроение шаловливое.
   Понаблюдав ещё за некоторыми приглашёнными, я ничего, кроме рядовых сплетен, не услышала. Но, как говорила миссис Гармингтон, любая информация может понадобиться в такой момент, о котором ты даже и подумать не могла. Поэтому я мысленно отметила для себя, кто там с кем по углам зажимается, у кого кошка окотилась, а кто пришёл в платье ещё с прошлого сезона.
   Бог знает, для чего мне это... но придётся держать это в уме. Зря я, что ли, месяца два заучивала книгу перов. Два самых трудных и адских месяца.
   Через некоторое время я вернулась к фрейлинам принцессы. Их стало значительно меньше, так как часть из них разбежалась с кавалерами, кто потанцевать, кто 'пообщаться' в углах. Я взглянула на принцессу, она по-прежнему сидела со спокойным и величественным лицом, наблюдая за танцующими. В глазах её, однако, светилась тоска. Я её понимаю. Танцевать поистине прекрасно даже простой Щебет Мальцики. Каким образом щебет какой-то птицы стал названием танца, я понятия не имела, но у нас, что ли, мало странных названий?
   Король также сидел на своём кресле, но на этот раз на его лице сияла улыбка, и он с кем-то обменивался жестами. Насколько я успела заметить, это были повелительные приказы. Что-то принести... жаль, не разобрала подробнее.
   Потом он повернулся к сестре и, нагнувшись, заглянул ей прямо в лицо.
   — 'Твой праздник', — показал он.
   — 'Я благодарю вас за то, что организовали для меня этот бал', — начала принцесса.
   — 'Танец. Пошли'.
   Она удивлённо посмотрела на брата, а потом кивнула, после чего король встал и, ухватив сестру за руку, повёл её в круг танцующих. Все вокруг них расступались, освобождая проход.
   Я, как и все, заворожённо наблюдала, как брат с сестрой танцевали.
   Это странно.
   Аскольд казался мне загадочным, задумчивым и даже мрачным человеком, но при этом равнодушным и безалаберным из-за своего правления. А ещё бескомпромиссным, учитывая разговор, который я подслушала. А от его взгляда мурашки шли. Я могу долго описывать этого странного человека, но тут я поняла ещё одну вещь про него.
   Этот мужчина, каким бы он ни был, всё же любил свою сестру. На его лице сияла улыбка, когда они танцевали, кружась вокруг друг друга, успевая при этом обмениваться знаками. Впрочем, здесь многие танцы были с минимум касаний, чтобы руки были свободными. Принцесса даже сама расцвела и улыбалась вовсю.
   Ещё одна сторона этого человека... Тиран, интриган или пешка?
   Мне предстояло это выяснить.
   С трудом оторвавшись от этой парочки, я начала осматриваться по сторонам.
   Где же Аллен?
   Ко мне подошёл лакей с подносом, на котором лежали несколько карточек. Это такие тоненькие отшлифованные дощечки, которые были покрыты известью, и на которых можно было писать послания. Текст также можно было стереть и использовать дощечку повторно. Это была традиция и своеобразное общение на больших мероприятиях. Что-то вроде смс-ок. Карточки эти были скреплены по две штуки и имели форму книжечки. Послание писалось внутри, а снаружи имя получателя. И лакеи бегали по залу, разнося их. Особых секретов таким посланиям не доверяли, так как по понятным причинам приватности никто не обещал.
   На протянутой мне карточке было написано моё имя и я, закатив глаза, взяла её. Опять Лантри? Нашёл очередной способ подкатить ко мне?
   Мысленно сочиняя, что я ему сейчас напишу, я развернула дощечки и замерла. По моему телу пробежали мурашки, руки немного задрожали, а лицо окаменело. Но потом адреналин забегал по венам, и я улыбнулась. В записке ровным почерком на грамотном русском было написано:
   'Немой Соловей, мы готовы к встрече. В Раднем лесу в пятнадцати минутах езды через два дня в полдень у дороги будут ждать мои люди. Настало время объединиться.
   На месте ничему не удивляйся и подыгрывай по ситуации.
   Белый шум'.
   Ну вот, наконец-то и начинаются основные события. Костя вышел на связь. Похоже, мы одновременно дошли до нужной точки. Вряд ли он успел получить мою записку.
   Я ещё раз посмотрела на текст и нахмурилась. Это написано на королевской дощечке и уверенной рукой. То есть, это не кем-то перерисовано, а написано самим Костей. Подняв голову, я ещё раз огляделась по сторонам.
   Он что, здесь?
   Впрочем, он, так же, как и я, больше года изучал устройство дворца и все его тайные ходы и выходы, так что ничего удивительного. Я кивнула лакею, сообщая, что записку получила, но писать ответ не собираюсь. Тот ушёл, а я начала с удвоенной силой искать своего принца. Нужно было сообщить ему о записке и встрече.
   Не собираясь ждать более ни минуты, я отправилась на поиски. Первой мыслью было найти Ландри, так как тот невероятным способом всегда знал, где Аллен находился. Но, вспомнив его слишком навязчивое внимание, я поморщилась. Более того, этот бабник сейчас очередной раз с кем-то танцевал, а вытягивать его из массы танцующих было... ну слишком безрассудно.
   Поэтому пришлось рассчитывать только на свои силы, и я пошла исследовать зал, хотя надеяться, конечно, было не на что. Зал был большой, да и людей было немало. А носиться по всему помещению в поисках принца было неприлично. Поэтому я осторожно двигалась, вовсю высматривая знакомую светловолосую голову. Но, обойдя весь зал, я его так и не нашла, зато заметила кое-кого другого, а именно Вайтена. Что самое удивительное, впервые я его видела без Аллена.
   И я решила, что это, возможно, мой шанс узнать этого парня поближе. В одно время мне казалось, что все его мысли как на ладони, а в другой раз он неожиданно выкидывал какой-нибудь фортель.
   Вайтен стоял чуть в стороне и беседовал с каким-то молодым человеком. И, судя по их лицам, беседа эта не нравилась ни одному из них. Стараясь быть незаметной, я начала к ним приближаться. Наверное, шпионство у меня в крови, так как эту часть своей миссии я выполняла автоматически и не задумываясь.
   Подойдя ближе, я заметила, что незнакомый мне собеседник Вайтена моложе, чем мне показалось в первый раз. Ему около семнадцати. Довольно высокий, худощавый с вытянутыми чертами лица и тонной презрения на холёной морде. Явно сын какого-то вельможи. Мне стало любопытно, чего он докопался до друга моего принца.
   — '...низший класс. И вы вообще хоть раз сражались с кем-то по-настоящему?' — безалаберно прожестикулировал этот пуп земли.
   Вайтен смотрел на него с физиономией сонного слона, постигшего дзен, то есть с вселенским запасом спокойствия и пофигизма. Блин, приятель, я тебя зауважала ещё сильнее.
   Одной рукой он показал знак:
   — 'Да'.
   — 'Ну конечно же, претенциозные дуэли, которые такие, как вы, любят устраивать, чтобы доказать свою значимость, как я мог о них забыть', — продолжал мамкин критик.
   Честно, мне уже хотелось самой ему вмазать, а Вайтен продолжал равнодушно смотреть на него. Как тот же слон на лающую моську. Я впервые вдруг осознала истинное значение этой басни. И так смешно стало смотреть на этого лихача, который, случись что действительно серьёзное, будет первым бежать и прятаться.
   — 'До сих пор не могу понять, зачем держать таких, как вы. Глупые, необразованные вояки, только и можете, что махать своими мечами. Давно говорю своему отцу, что выгнать вас взашей надо, а вместо этого заключить союз с магами...' — продолжал 'Моська'.
   Я едва удержалась от того, чтобы закатить глаза, и уже не скрываясь, подошла ближе, складывая руки в приветственном жесте. Юный нахал смерил меня оценивающим взглядом и о чём-то задумался. Я же порадовалась тому, что по этикету мы не можем начать разговор, пока нас друг другу не представят, и повернулась к Вайтену, который, слава всем богам, похоже, и не собирался этого делать.
   — 'Милорд, мне нужно показать вам несколько слов', — я мысленно похвалила себя за то, что не ошиблась с глаголом. Всё же двадцать с лишним лет жизни просто так не заменишь годом обучения. Наставница долго и упорно вбивала в меня осознание, что здесь люди не 'говорят', а 'показывают', но я до сих пор по инерции иногда использовала более привычное мне.
   Вайтен слегка нахмурился, но кивнул, собираясь отойти в сторону, но тут послышались рядом несколько громких и явно гневных щелчков. Мамкин политик, видимо, решил, что очень нехорошо с нашей стороны вот так его бросить. Я повернулась к нему и увидела, как тот яростно сверлит Вайтена взглядом.
   — 'Представь меня даме, ты, охламон невоспитанный!' — дёргано от ярости прожестикулировал он.
   Я мысленно закатила глаза. Мне хотелось самой сказать ему, что не хочу с ним знакомиться, но... этикет, блин. Вайтен, видимо, испытывал те же эмоции, потому лениво задвигал пальцами:
   — 'Леди Левальд, позвольте представить лорда Калауса Ферре, сына графа Малиша. Милорд, это леди Селена Левальд'.
   Я сделала вежливый книксен, чтобы скрыть удивление. Так этот юнец родственник того самого советника Ферре, что приближен к королю? Теперь понятно, откуда у него столько гонору.
   — 'Приятно познакомиться', — вежливость прежде всего. — 'Но позвольте мне отложить наше знакомство, у меня срочное дело к лорду Вайтену'.
   — 'Не обманывайтесь, прекрасная леди, этот выскочка всего лишь простолюдин, у него нет титула, и обращаться к нему стоит просто на 'эй, ты'. Потому не вижу никакой причины, чтобы вам тратить не такого, как он, своё время'.
   А сам чего тратишь? Очень хотелось спросить это, но, блин... вежливость. Вайтен продолжал спокойно взирать на нас, а когда наши взгляды встретились, лишь слегка приподнял бровь типа: 'Так ты хочешь со мной поговорить или нет?'
   Я ему так же взглядом ответила: 'Как только избавлюсь от этого идиота', но на пальцах показала:
   — 'Но у меня к нему важное дело, поэтому прошу прощения, вынуждена вас покинуть'.
   Слегка кивнув головой, как бы прощаясь, я повернулась к Вайтену, мысленно умоляя его поскорее меня отсюда увести. На его лице появилась еле заметная ухмылка, и он выставил локоть, предлагая мне за него взяться, что я тут же и сделала, не обращая внимания на щелчки, которыми пытался привлечь внимание юный Калаус.
   Боже, иногда я обожаю этот мир. Что бы тебе ни кричали вслед, ты можешь отвернуться и 'не услышать', оставляя неприятных личностей зеленеть от злости. А сама же я запросто могу вслух сказать всё, что думаю. Жаль только, что этикет здесь правит балом и приходится держать язык за зубами.
   Мы отошли на достаточное расстояние, и Вайтен остановился и вопросительно посмотрел на меня.
   — Мне нужно увидеть принца, — сказала я, не размениваясь на жесты.
   Телохранитель Аллена опять принял вид слона, познавшего дзен, и одним лёгким жестом спросил:
   — 'Зачем?'
   Я украдкой огляделась и решила, что лучше будет показать, чем использовать голос, который можно подслушать.
   — 'У меня сообщение от Акосты. Он хочет встретиться'.
   Вайтен моментально напрягся, растеряв своё хладнокровие. На лице тут же начали сменяться эмоции от облегчения и радости до подозрительности и беспокойства. Я понимаю его недоверчивость, это вполне нормально, просто надеюсь, что ни он, ни принц не станут отказываться от помощи. Пусть перестраховываются и проверяют, но не отказываются.
   И я так же надеюсь, что хоть этот не будет ко мне клинья подбивать.
   — 'Как?' — спросил он после того, как мысли закончили бурлить в голове.
   — 'Как что? Как будет встреча проходить? Нам надо отправиться на прогулку и нас встретят...'
   — 'Как ты получила сообщение? Ты уверена, что это именно от него?'
   Я достала записку и протянула её. Когда Вайтен её взял, то ожидаемо тупо уставился на то, что для него выглядело не более чем бессмысленными каракулями. Недоверчиво он перевёл взгляд сначала на меня, потом опять на карточку.
   — Это зашифрованное послание. Только я могу его прочитать, и только он его мог написать. Сомнений никаких, это не ловушка.
   Вайтен недоверчиво усмехнулся, явно имея на этот счёт своё мнение.
   — 'Что написано?' — спросил он, и я скрестила руки на груди, теперь моя очередь показывать характер.
   — Послание для принца Аллена, и только ему я его прочитаю.
   Вайтен нахмурился и вернул мне карточку.
   — 'Принца сегодня не будет. Завтра', — показал он, бросив усталый взгляд на младшего Ферре, развернулся и пошёл в противоположную сторону.
   Вот и поговорили.
   Я вздохнула. Странно немного, что принц не пришёл на бал, посвящённый его сестре. Очень надеюсь, что узнаю, в чём там дело. Оглянувшись, я посмотрела на Леону. Та сидела всё там же, всё так же, но...
   Мой взгляд опять переместился на короля. Он с пылающими от гнева глазами смотрел на мага, который явно говорил ему что-то неприятное. По крайней мере, королевское резкое 'Нет' свидетельствовало об этом. А вот подобострастное лицо мага говорило о том, что ему пофиг на это 'Нет'.
   Что-то не нравится мне всё это...

 

 

Глава 8. Искушающая.

 

   На следующий день все, кому не лень, да и те, кому лень, тоже обсуждали наряды, причёски и танцы с прошедшего бала. Занятно... Раньше я думала, что это скука смертная, но на деле, когда у тебя однообразные будни, ты начинаешь понимать, что это хоть какое-то развлечение. И даже обсуждение форм рукавов кажется не таким уж и скучным занятием. Я ведь уже упоминала про альтернативы? Гляделки в окно и вышивание?
   Так что не судите строго за то, что я с неким интересом наблюдала за этими разговорами. Просто это было лучше, чем сидеть и переживать, когда же появится возможность поговорить с Алленом. И главное, как это сделать, не вызывая подозрений?
   Когда день уже начал неспешно клониться к вечеру и до сумерек оставалось около часа мы, наконец, вышли на ежедневную прогулку. К тому времени хоть я и старалась отвлечься, нервишки всё-таки начали пошаливать. Меня уже принялись посещать разные нехорошие мысли про Вайтена. Но каждый раз приходилось напоминать себе, что он один из самых доверенных людей принца. С другой стороны, он меня недолюбливал. Но ведь информация, о которой я говорила, важна! И он не мог случайно или специально забыть сообщить это принцу.
   В таких раздумьях я и пребывала, когда мы небольшой девичьей компанией гуляли по прекрасному саду. На вид все милые и весёлые девушки. На деле меланхоличная принцесса, загруженная по уши в проблемы я и стая злобных фурий в лице фрейлин.
   Честное слово, меня начало уже бесить это их странное поведение. Эти их ужимки, подножки и глупое хихиканье вслед уже не казались безобидным ребячеством.
   И вот после очередного тычка в бок моё терпение лопнуло. Я резко остановилась и так же резко обернулась в их сторону. Эти девицы глупо хихикали, прикрывая рты ладошками, словно ожидали, что я начну спрашивать, кто меня толкнул и умолять больше так не делать.
   Ха!
   Разбежались.
   — А ну заткнулись, курицы общипанные! — гаркнула я не достаточно громко, чтобы поднимать скандал, но достаточно грозно, чтобы они вздрогнули. Смех прекратился, и одна из них вдруг выступила вперёд и попыталась задавить меня высокомерием.
   — 'Как ты смеешь так с нами говорить, ты всего лишь Голос', — сказала Фиона или Виана, или ещё как... Честно говоря, я не запомнила их имён, они для меня были все на одно лицо, только цвет волос различался. Мне достаточно было знать, кто к какому роду или семье принадлежит, и какими связями обладают их родственники. Но ничего особо выдающегося в них не было. Просто дочери, которых отправили в услужение принцессе, чтобы повысить или укрепить статус семьи и повыгодней позже выдать их замуж. Впрочем, моя 'семья' тоже имеет вес, и я запросто могу закрыться их именем.
   Я, конечно, понимала, что не должна была себя так вызывающе вести, миссия-принц-прикрытые-революция и всё такое прочее. Но в тот момент у меня просто пелена злости встала перед глазами. Сюда ещё и стресс из-за того, что Аллен пропал. К тому же, я никогда не давала себя в обиду и не позволяла себя третировать, поэтому терпение и смирение у меня было в очень маленьких пропорциях. В общем, я отступать не собиралась.
   — А ты знаешь, что такое проклятие? — начала я и по моментально побледневшим лицам некоторых особо чувствительных поняла, что они знакомы с этим термином. Ну, держитесь теперь. Я усмехнулась. — Издревле проклятия накладывались с помощью голоса. Ваши жесты бессильны против этого. Если будете меня и дальше доставать, прокляну каждую из вас, не разбираясь, кто именно ко мне пристаёт. Одной нашлю чесотку, другая облысеет, третья исхудает так, что кожа да кости останется, четвёртая ноги переломает и не сможет сама ходить, а пятая переломает руки и каждый палец по отдельности. И каждая начнёт медленно гнить изнутри, излучая тошнотворный запах, на который начнут слетаться навозные мухи!
   О да! Я выплеснула весь свой накопленный негатив. И по тому, как девицы бледнели, краснели и синели от моих слов, я осознала, что все поняли, о чём я, даже те, кто не отличались особым пониманием звукового языка.
   Та, что пыталась мне что-то возразить, тоже была белая, как мел, но всё ещё держала высокомерное лицо.
   — 'Ты не посмеешь! Ты даже не умеешь, никто этого не умеет', — показывала она дрожащими руками.
   — А ты рискни, — сузила я глаза. — Ты будешь первой! Сегодня тебя настигнет моё первое проклятие. Ночью, как только тьма опустится на землю и ты прикроешь глаза, оно вступит в силу.
   Ой, блин, плачет по мне Инквизиция.
   — 'Я тебя не боюсь!' — продолжала бледная Фиона-Виана.
   — Что вам вообще от меня нужно? Я вас не трогаю, и вы меня не трогайте.
   Фрейлина передо мной гордо приподняла подбородок.
   — 'Оставь Ландри в покое', — чётко показала она, и я ошарашенно уставилась на её руки, забыв даже про свой грозный взгляд.
   — Ландри? — на всякий случай переспросила я.
   — 'Не общайся с ним!' — повторила девица.
   Честное слово, если бы не необходимость держать суровую маску ведьмы, я бы расхохоталась. Не, ну вы только подумайте, эта соплячка влюбилась в бабника и что... защищает его или отбить хочет? Ну, блин, это настолько идиотская ситуация, что у меня даже вся злость пропала.
   Глубоко вздохнув, я устало сказала:
   — На кой мне сдался твой гулящий повеса? Он каждой симпатичной даме глазки строит. Хочешь быть в их ряду? Я не буду тебе мешать. Мне он не нужен. Забирай, — я опять вздохнула. — Господи, нашли из-за чего кипиш поднимать.
   Я отвернулась обратно к принцессе и заметила, что, та оказывается, наблюдала за всей этой сценкой. На миг я испугалась, что запорола всё своё прикрытие и теперь она, также насмерть перепуганная, отошлёт меня куда подальше. Но Леона смотрела на меня, тихо хихикая, но не злобно, как пару минут назад её фрейлины, а весело.
   — Простите, Ваше Высочество, — начала я, виновато опустив голову. Отчасти я действительно чувствовала вину.
   Принцесса поманила меня за собой, и мы двинулись на прогулку дальше.
   — 'Ниола теперь всю ночь спать не будет', — украдкой показала она мне.
   А, точно. Ниола.
   — 'Этого я и добивалась', — показала я в ответ и поспешила добавить: — Я ж на самом деле не умею накладывать проклятия.
   — 'Я знаю. Это же из сказок. А они сами виноваты, что поверили', — опять засмеялась принцесса.
   И вроде бы как всё обошлось. Фрейлины притихли, принцесса ничего ненужного про меня не подумала, но надо же было привести нелёгкой виновника всего сыр бора прямо к нам и именно сейчас!
   — Добрый день, прекрасные дамы, — сказал Ландри, элегантно кланяясь всем нам.
   Я закатила глаза, так как понимала, что последует дальше.
   Все девушки тут же начали приветствовать его щелчками и пляской пальцев, а этот бабник, конечно же, повернулся ко мне и лучезарно улыбнулся.
   — Позвольте пригласить вас на небольшую прогулку, леди Левальд. Мне несказанно нравится с вами гулять. Можно и за руку держать, и приятную беседу вести.
   Вот врезала бы ему сейчас прям с ноги, прям в дюндель с разворота и в прыжке. А потом бы ещё попрыгала сверху, втаптывая это недоразумение в землю. Ну вот не мог он без этого тягучего мёда? И ведь теперь не могу показательно послать его подальше и объяснить, что всё это только притворство.
   Принцесса весело махнула рукой, позволяя мне удалиться. На фрейлин я даже смотреть не стала и приняла приглашение этого паршивца, взяв его под руку.
   — Что за кислое лицо, моя прекрасная леди? — спросил Ландри, как только мы немного отошли.
   — Вот мог ты как-нибудь по-другому меня позвать? Намекнуть, чтоб я отстала от группы или прислать слугу с запиской или ещё как? Обязательно нужна вся эта показуха?
   — Конечно обязательно. Я ведь официально за вами ухаживаю, моя дорогая.
   — А без этого никак?
   — Боюсь, что нет. По другому никак не объяснить то, что мы слишком много времени проводим вместе.
   — Как насчёт того, чтобы принц приходил навестить сестру и мы бы пересекались там?
   — Это пока тоже невозможно. Принц нигде не появляется один.
   — Где же он один вчера был?
   Ландри ничего не ответил, лишь опять улыбнулся и увёл меня глубже в парк к уже знакомому пруду. При виде обеспокоенного лица Аллена моё сердечко подпрыгнуло. Я всего день его не видела, а уже так соскучилась. Рядом стоял Вайтен и, похоже, уже давно о чём-то рассказывал:
   — '...непроглядные леса. Там разбойников может прятаться до нескольких сотен. А если ты станешь их заложником? Они в лучшем случае могут потребовать за тебя выкуп, а ведь могут быть простыми дураками и убить тебя из ярости, жажды мести или чтобы доказать королю Аскольду, что он им не страшен. Это также может быть подстава, чтобы обвинить тебя в измене и безнаказанно устранить...'
   — 'Ты зануда'.
   — 'Зато ты ещё жив'.
   — 'Помнится, это ты уговаривал меня вступить в борьбу, а я говорил о ловушках'.
   — 'Я на стороне твоих интересов, Аллен, но твоя безопасность — мой приоритет!'
   — Вы опять спорите, — сказал Ландри, когда мы подошли ближе. — Клянусь, вы занятная парочка. Единственные из всех, кого я знаю, кто при повторе одного и того же спора могут занимать каждый раз противоположные стороны.
   Аллен обернулся к нам и послал другу приветственный жест, после чего взглянул на меня и поздоровался:
   — 'Добрый день, леди Левальд.'
   После череды обоюдных вежливостей, принц нетерпеливо спросил:
   — 'Что за записку вам прислал предводитель разбойников?'
   Я достала карточку, которую всё время носила с собой и протянула его ему. После чего дословно перевела всё, что там написано, опуская только последнее предложение про подыгрывание. Это явно не для их ушей.
   — 'Он хочет моего личного присутствия?' — спросила принц, пристально глянув в мои глаза. Клянусь, он каждый раз так смотрит, будто собирается читать мои мысли.
   — Я не располагаю достаточной информацией, чтобы судить, но, насколько я знаю, людям нужен ориентир, и вы, Ваше Высочество, можете им стать. Ваш брат на троне меньше года, а люди уже подняли восстание, и они хотят знать, что это не напрасно. Что после того, как вы...
   Ландри дотронулся до моего плеча, и, когда я взглянула на него, приложил кончики пальцев к своим губам. Этот жест означал либо говорить тише, либо переходить на жесты. Украдкой я огляделась, но никого рядом не увидела. Впрочем, предосторожность никогда не помешает.
   — 'Они хотят знать, что после того, как вы взойдёте на престол, диктатура не продолжится. Хотят убедиться, что вы не похожи на брата'.
   Аллен ещё раз взглянул на записку, после чего достал кинжал и соскрёб известь с поверхности вместе с текстом, после чего разломал на щепки и выкинул. Я с сожалением смотрела на это действие. Мне хотелось оставить эту записку на память о своём приключении в этом мире, с другой же стороны не стоит хранить компромат, а с третьей — всё равно никто это прочитать не сможет. Но, в конце концов, пришлось смириться.
   — 'Завтра утром я приглашу сестру на прогулку', — показал принц, повернувшись опять ко мне. — 'С ней поедете вы, леди Левальд, как сопровождающая, и Вайтен как мой личный охранник'.
   — 'Разумно ли брать с собой принцессу?' — спросил Вайтен, бросив в мою сторону суровый взгляд.
   Я вздохнула. Опять недоверие.
   — 'Нет выбора. Я не могу пригласить на прогулку только леди Левальд, а она наш посредник'.
   — 'Я могу пригласить прекрасную Селену на прогулку', — вклинился Ландри, и я к своему удивлению впервые увидела, как он использовал жесты.
   — 'И как это будет смотреться, Ландри?' — скептически глянул на него принц. — 'Одна леди и три джентльмена уезжают в лес'.
   — 'Мы можем поехать в разных каретах'.
   — 'Это всё равно будет подозрительно', — отмахнулся принц и посмотрел на Вайтена. — 'Отбери для сопровождения лучших людей, которые не будут болтать и которые целиком преданы тебе'.
   — 'Разумеется', — кивнул тот.
   И вот тут я, наконец, сопоставив все факты, сообразила, что Вайтен был не просто другом принца и телохранителем, а похоже, ещё и капитаном его охраны как минимум. Интересно, как получилось, что простолюдин подружился с принцем? Причём настолько, что дошли до такого уровня доверия. И как мне дойти до такого же уровня?
   — 'До завтра, леди Левальд, я зайду к сестре с приглашением сегодня вечером'.
   Я кивнула, и Ландри, подхватив мою руку без разрешения, повёл меня обратно. Мне ничего не оставалось, как покинуть наше маленькое революционное собрание. Возвращаться, конечно же, не хотелось, ведь там меня ждут кучка враждебных девиц и меланхоличная принцесса, которую даже чтение книг вслух уже не развлекало.
   Впрочем, после моего запугивания фрейлины боялись даже взглянуть в мою сторону, и только Ниола... о, хоть одну теперь запомнила по имени, смотрела на меня с нескрываемой враждебностью. Но я забила на неё. Доказывать что-то кому-то было выше моих сил. А если попробует предпринять что-то серьёзней толчков и подножек, вот тогда и повыдергаю дуре все волосы.
   Вечером Аллен, как и говорил, зашёл в покои сестры и пригласил её на прогулку. Леона обрадованно подпрыгнула и порывисто обняла его, а я отметила про себя, как по-разному она ведёт себя с обоими братьями.
   На следующее утро принцесса сияла, как начищенное серебро, и собралась в рекордно быстрые сроки, так что, когда Аллен зашёл за нами, она была уже полностью готова. Ещё накануне он сказал, что та может взять с собой только одну сопровождающую и лучше всего именно ту, что сможет исполнять роль гувернантки или опекунши. Другими словами, сделал всё, чтобы поехала именно я. После чего остальные девушки получили очередной повод меня ненавидеть. Впрочем, мне не привыкать. Ещё чуть-чуть и придётся тщательно запирать замки перед сном и проверять кровать в поисках жаб, улиток или змей.
   Хотя, если прям честно-честно признаться, меня больше не радует их ненависть. Не знаю, почему и что изменилось. Может, я сама, но у меня появилось желание жить в мире с другими женщинами, что, однако, не отменяет того факта, что в обиду я давать себя тоже не собиралась. Так что, когда мы отправились на выход, я обернулась к обиженным девушкам и показала:
   — 'Зато лорд Ландри весь день в вашем полном распоряжении, и я буду очень признательна, если хоть кто-то из вас заставит его забыть дорогу в мою сторону', — высказав всё это, я с улыбкой наблюдала на ошеломлённые лица этих девчонок. Но я была искренней, хотя и считала, что все они и даже их непризнанная лидерша Ниола не смогут удержать такого, как Ландри. Но это уже не мои проблемы.
   Довольная собой, я вышла из комнаты.
   Мы сели в карету втроём, Вайтен устроился на козлах вместе с кучером. Когда я садилась в карету, то заметила, что он выглядел сурово и собранно, словно мысленно готовился к самому худшему. И, хотя я знала, что никакой засады нас не ждёт, я не могла не уважать его подход к делу. Позади кареты стояла четвёрка лошадей с воинами. Видимо, наше сопровождение.
   На миг я почувствовала себя величественно, словно я и правда королева, словно это всё моя охрана. Настроение поднялось сразу. Однако когда мы тронулись в путь, оно довольно быстро упало. Леона, сидевшая рядом со мной, воодушевлённо глазела в окно, принц, находившийся напротив, погрузился в свои думы и не обращал ни на что внимания, а я скучала.
   Раздался тихий щелчок, и я вскинула голову. Аллен наконец решил поговорить со мной в то время, как принцесса поглощена видами и не обращала на него внимание.
   — 'Расскажите мне о нём'.
   — О ком?
   Принцесса тут же повернулась к нам и удивлённо посмотрела на меня. Я помотала головой, уверяя её, что всё в порядке, и она продолжила смотреть в окно.
   Вот же блин. И не поговоришь так...
   — 'Об Акосте', — уточнил принц, дополнив слова просьбой говорить жестами. Но это я и так поняла.
   — 'Что именно вы хотите о нём знать?'
   — 'Кто он такой? Чего хочет? Чего от него можно ждать? Так ли его зовут на самом деле?'
   Вот ведь засада. И что мне о нём сказать? Что ещё чуть больше года назад он был программистом в крупной фирме, высоким, худым, тихим и замкнутым. Что ходил постоянно в опилках, и, как оказалось позже, у него была страсть к работе с деревом. И что теперь он раскачался почти как атлет, и что, как только всё закончится, он вернётся и возненавидит меня.
   Боже, голова пухнет, но, конечно же, я не могу это сказать, как не могу и сказать, какой Костя сейчас, так как не в курсе его легенды.
   — 'Я не могу сказать вам многого, но Акоста... честный человек. Вам не стоит увиливать или пытаться схитрить, он это поймёт', — что я несу? — 'Он также человек слова, если что-то скажет, то так и сделает', — вот за это я могу поручиться. Сказал, что не будет разговаривать со мной, так и сделал. Я внезапно вспомнила, как сильно с ним разругалась, и он стал игнорировать меня по моей же просьбе. Знала бы я то, что знаю сейчас, не стала бы такого делать...
   Я несколько улетела в грустные воспоминания и не сразу заметила, что принц как-то странно смотрит на меня.
   — 'Напомните мне, какие у вас с ним отношения?' — спросил Аллен, как всегда внимательно оценивая меня взглядом. Не знай я, что он всегда так делает, решила бы, что это ревность.
   — 'Дружеские', — сказала я уверенно. По крайней мере, пока они точно дружеские.
   — 'И всё?'
   Я нахмурилась. К чему эти уточнения?
   — 'Я вам повторяю, что между нами нет романтических отношений', — сказала я, вспоминая, как он в прошлый раз допытывался. Ну, честно, похож на ревнивца. Ах, если бы...
   Аллен откинулся на спинку и задумчиво посмотрел в окно, а после минутного молчания опять повернул голову ко мне.
   — 'Леди Левальд, я надеюсь, что вы не будете меня обманывать даже в незначительных мелочах', — начал принц говорить, сверля меня взглядом так, как только он умеет. Клянусь, такое ощущение, что он видит меня насквозь. Все мои грехи. Даже из прошлых жизней. — 'Как бы эта история ни закончилась, у меня есть связи и способы либо отблагодарить вас, либо полностью уничтожить. Именно поэтому я надеюсь, что, приняв решение быть на моей стороне, вы ни на миг не усомнитесь в этом выборе'
   О, вот теперь пошли настоящие разговоры.
   — 'Ваше Высочество, даже если бы у вас не было ни связей, ни способов отблагодарить меня, я всё равно останусь на вашей стороне', — начала я добавлять своего пафоса в этот разговор. — И однажды вы убедитесь, что я предана вам полностью'.
   Хотелось добавить: 'И душой, и телом', но это было бы слишком палевно. А так я гордо смотрела в глаза мужчине напротив и вдруг к собственному удовольствию заметила, как потеплели его глаза, а на лице появилась улыбка. Неужели он начинает смягчаться по отношению ко мне? Хорошо бы.
   Так мы и ехали дальше, но через некоторое время карета вдруг резко остановилась, и снаружи послышался какой-то шум. Леона испуганно вскрикнула и, пересев напротив, прильнула к брату. Аллен, прижимая к себе сестру, напряжённо посмотрел в окно. Второй рукой он потянулся куда-то за сидение. Я подозревала, что за оружием.
   Карету ещё раз тряхнуло, и снаружи послышалась возня, после чего дверца резко открылась и на освободившееся со мной место кто-то весьма шустро уселся.
   Я ахнула то ли от неожиданности, то ли от удивления.
   Рядом со мной расположился Костя. Он вальяжно развалился на подушках, а свои ноги в не самых чистых сапогах положил на сиденье напротив. Вся его поза была расслабленной и безмятежной, если не считать армейского мушкетона, который он направил дулом прямо на принца с принцессой. Однако при этом он ещё и улыбался беззаботной улыбкой.
   Левой рукой он дотронулся до лба в витиеватом жесте приветствия, после чего достал из небольшого кармашка карточку и не глядя протянул мне. Я, всё ещё прибывая в шоке, машинально взяла её. Мне было сложно сопоставить тихого и скромного Костю, которого я знала, с этим разбойником большой дороги. Он словно сошёл с экрана какой-нибудь приключенческой мелодрамы. Сразу в голове пронеслись старые фильмы вроде 'Леди и Разбойник', 'Чёрная стрела' и прочих...
   Когда же Костя на миг повернулся ко мне и подмигнул, я словно очнулась от транса и опустила глаза на карточку, что он мне дал.
   'Похож я на Робин Гуда?
   Нам пришлось прикинуться разбойничьей шайкой. Скажи принцу, это для его же блага, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Так что пусть готовится быть ограбленным. А заодно мы поговорим.
   Сейчас мы направимся в наш лагерь.
   И не говори, ему кто я.'
   Я опять вскинула голову и удивлённо уставилась на Костю. Он снова меня удивил. Не ожидала от него такой... игривости...
   Вновь опустив глаза к записке, я почувствовала, как карета тронулась.
   — Да, — сказала я, отвечая на его вопрос, и краем глаза заметила, как он ещё шире улыбнулся. Подняв глаза на принца, я начала пояснять: — Нас сопроводят в лагерь. Они, конечно, нас ограбят, чтобы всё выглядело как обычный разбой.
   Костя в это время сделал жест, который можно было принять как извинение, хотя улыбка на его лице говорила, что никакого раскаяния он не испытывал.
   Я вздохнула. Кто-то хочет посоревноваться со мной в театральности...
   — Как только мы приедем на место вы, Ваше Высочество, сможете поговорить с их лидером, — продолжила я.
   — 'Если ваш предводитель хочет со мной поговорить, зачем наставлять на нас с сестрой оружие?' — принц казался раздражённым, но, к его чести, совсем не демонстрировал страха.
   — Скорее всего, это для того, чтобы его люди тоже решили, что нас просто грабят. Я не думаю, что вы хотите, чтобы каждый человек в этом лагере и округе знал, что вы ведёте переговоры с главарём разбойников.
   Со стороны Кости послышался смешок, и, глянув в его сторону, я увидела, как он откинулся назад, упёршись спиной в стенку каретного кресла, продолжая при этом гипнотизировать принца. Признаться честно, меня впечатлило то, что он совсем не дрогнул под тяжёлым взглядом Аллена. На моей памяти только Вайтен мог спокойно смотреть ему в глаза, а так даже у меня порой дыхание перехватывало и хотелось опустить голову или вовсе спрятаться подальше.
   А вот Костя, казалось, не испытывал никакого смущения или неловкости, более того, он наоборот бросал ему вызов своим пренебрежением всяких манер. Мало того, что направил оружие на титулованных господ, так ещё и по-хозяйски развалился, словно он тут господин. Принц же отвечал ему суровым взглядом и делал вид, что соседство с грязными сапогами его никак не трогает и не заботит.
   Казалось бы, ситуация очень напряжённая, однако Костя по-прежнему продолжал улыбаться и, похоже, искренне наслаждался всем происходящим. Иначе как ещё объяснить то, что у него такое приподнятое настроение, в то время как у них намечалась очень даже серьёзная беседа.
   Мы проехали не так много, когда карета наконец остановилась. Костя тут же подскочил и, толкнув дверь, вышел наружу. Обернувшись, он протянул руку, призывая выйти и меня, но принц жестом преградил мне дорогу и вышел первым, продолжая с вызовом смотреть на 'грабителя'. После чего сам подал руку сначала своей сестре, потом и мне.
   Я не видела выражения лица моего напарника, поэтому не знаю, как он отреагировал на такую, по сути, грубость и отреагировал ли вообще. Он уже присоединился к остальным разбойникам, которые стояли с оружием наголо и внимательно смотрели на 'благородных господ'. Уважения или какого-то почтения во взгляде ни у одного, естественно, не было.
   Но мне совершенно не было страшно. Я была на все сто уверена, что Костя не позволит, чтобы со мной, принцем и принцессой что-то случилось.
   Оглядевшись, я заметила и Вайтена, настроение которого тоже не было радужным. Его не скрутили, не связали и даже оружие не отобрали, но всё равно держали на прицеле, что грозному воину не нравилось. Однако он немного расслабился, когда увидел, что с нами всё в порядке.
   В итоге всех нас повели вглубь леса к видневшимся недалеко скалам. И через какое-то время я заметила, что вокруг становилось всё меньше и меньше народу. Очень скоро я увидела довольно большую пещеру. И я сразу поняла, почему нас привели именно сюда. Принц, я думаю, тоже всё понял, потому как непроизвольно прикоснулся к груди, где, как я знаю, у него находился розовый христалит.
   То есть мы будем нормально общаться без хореографических кульбитов пальцами.
   Всё продумано. По крайней мере, я на это надеялась.
   Нас подвели ко входу, где стоял огромный детина, критически смотревший на всю нашу делегацию. Я буквально спиной чувствовала, как Вайтен со своими воинами ощутимо напряглись. Один вздох, и они достанут оружие и пойдут кромсать всех на капусту, если, конечно, их не пристрелят раньше. Но детина никак на это не отреагировал, лишь осмотрев нас всех с ног до головы показал на руке три пальца.
   Ясно.
   Только трое пойдут дальше. Очень надеюсь, что они не решат оставить меня снаружи. Ни за что не прощу! Однако здоровяк указал на Аллена, потом на меня, а потом, задумавшись, указал в сторону воинов Вайтена, которые стояли кучкой, заслоняя принца и принцессу.
   Аллен обернулся и начал жестами что-то говорить своему телохранителю. Я не особо вникала в их спор, только поняла, что Леона остаётся снаружи под охраной всех четырёх рыцарей, а Вайтен идёт с нами.
   Детина, что нас встретил, взял чадящий факел и пошёл вперёд, приглашающим жестом велев следовать за ним.
   Мы двинулись по довольно ровной поверхности. Пещера на удивление была облагорожена настолько, насколько это вообще возможно. Наверняка ею многие пользовались, если у неё действительно есть защита от магии. Через какое-то время я услышала шум воды, что свидетельствовало о наличии горной реки внутри, а потом, после очередного поворота, я заметила голубое свечение.
   Когда же мы вышли к месту встречи, я просто замерла на месте. Передо мной развернулось огромное пространство размером с королевский дворец, включая все окрестные парки. Массивные сталактиты, свисающие сверху, чередовались с не менее большими хрустальными кристаллами голубого цвета. Все они светились люминесцентным сиянием и прекрасно освещали пещеру. Чуть дальше был обрыв, а где-то внизу, у подземного озера, росли светящиеся грибы, которые давали жёлтые, красные и зелёные цвета. Даже само озеро, казалось, светилось. И, мне кажется, я даже видела там рыбок.
   Это была настолько красиво, что захватывало дух.
   Я даже в порыве восторга начала оглядываться на остальных. Мне хотелось каждого спросить, мол, вы это видите? Видите?! Но мой восторг моментально пропал, как только я увидела серьёзные и сосредоточенные лица присутствующих. Аллен пристально разглядывал троих мужчин, что нас тут ждали. Вайтен, всё такой же суровый, осматривался, словно искал либо других воинов, либо стратегические точки, на случай, если переговоры пойдут не так. Двое незнакомых мне мужчин, которые наверняка уже успели насладиться местной красотой, с любопытством смотрели на принца. И только Костя, заметив мою реакцию на открывающийся здесь вид, легонько улыбнулся, когда я встретилась с ним взглядом.
   Красота красотой, но дело важнее. И я, тоже нацепив серьёзное выражение лица, начала визуально знакомиться с теми, кто нас тут ждал.
   Первым был высокий, бородатый и вполне представительный мужчина. Он был похож на солдата в отставке, который занялся землепашеством. Широкие плечи и руки, уверенная осанка и оценивающий взгляд, направленный на принца. Каштановые волосы были коротко острижены, а борода, видимо, любовно отращивалась и доходила до середины груди. Пока я глядела на него, мне почему-то вспоминались былинные богатыри.
   Недалеко, присев на небольшой сталагмит, находился второй мужчина. Он выглядел мельче, чем первый, но это только в сравнении, потому что сам парень тоже был весьма крепким на вид, но меньше в объёмах и даже привлекательный. Его волосы были светлее и длиннее, а вот бороды не было. Возможно, из-за того, что он был довольно молодым. Возможно, чуть старше меня.
   Ну, а третьим был Костя, который успел прийти раньше нас и теперь стоял в стороне, лениво наблюдая за тихим журчащим ручейком. Он выглядел как какой-то лакей или посыльный. Весь его вид говорил, будто он тут вообще не причём.
   У меня же впервые появилась возможность его нормально рассмотреть. Теперь Костя выглядел именно так, каким я его помнила после возвращения. Всё такой же высокий, ростом выше остальных, но не такой массивный и 'раскаченный', как остальные. Впрочем, это всё тоже в сравнении. Сам по себе он выглядел очень даже ничего, особенно если учитывать, каким худым он был до этого. Его чёрные волосы были длиной чуть ниже плеч и собраны в хвост. Видимо, позже пострижётся, потому что, когда он вернулся, они плеч едва достигали.
   Пока я разглядывала всех, самый рослый мужчина заговорил:
   — Здесь можно говорить свободно, пещера защищена.
   Голос его был с хрипотцой и местами невнятным, что в целом нормально для местных людей.
   Принц никак не отреагировал на эти слова и медленно осмотрелся. Я подсознательно надеялась, что он хоть немного впечатлится видом, но его лицо оставалось непроницаемым. Наконец Аллен кивнул и посмотрел на Вайтена.
   — Природная защита, — произнёс он, и рыцарь, казалось, даже расслабился. Хотя, честно, я не понимала, почему. Опасность, по крайней мере в их понимании, никуда не делась. Повернувшись обратно к бородачу, он со всем присущим ему достоинством представился: — Принц Аллен Волотарский. Со мной мой доверенный друг и охранник Вайтен и леди Левальд. Но, я полагаю, вы её знаете.
   Бородач посмотрел на меня, а я просто молчала и ждала, что будет дальше.
   — Рад видеть тебя, мисс Селена. Я волновался за тебя, но не сомневался в твоей решительности, — сказал он, и я вылупилась на него, как на ненормального.
   Чего?
   Но потом краем глаза я заметила, как Костя в стороне пытается подавить улыбку. Мне бы рассердиться за подставу, но почему-то тоже стало смешно. Я не понимала, что за комедию они тут разыгрывают, но раз надо, значит надо. К тому же, он меня предупреждал, чтобы я подыгрывала.
   — Я тоже рада тебя видеть, — сказала я в меру дружелюбно, в меру величественно. Это не совсем ложь. Моё обращение было не к бородачу, а к Косте, который решил в лучших традициях шпионских историй выставить вместо себя подсадную утку. Именно поэтому все будут делать вид, что хорошо меня знают, чтобы не выдавать того, с кем я действительно знакома. Уверена, то, что никто не возмущался, что на таких важных переговорах находится женщина, тоже целиком его заслуга.
   И я в некотором роде действительно была рада его видеть, так что ни на грамм не соврала своему принцу.
   — Теперь, когда все здесь собрались, — сказал бородач и кивнул на молодого парня рядом и Костю, — мы можем приступить к разговору.
   Аллен пристально осмотрел всех троих по очерёдности.
   — Я думал, лидер сопротивления — это один человек, — сказал он, задумчиво косясь на Костю. Я уж удивилась, неужели он догадался. Может, я чего лишнего сболтнула, и сейчас похерится вся их авантюра? Хотя нет... я не могла ничего такого сказать...
   Но Аллен вновь повернулся и посмотрел на богатыря. Тот же просто кивнул.
   — Так и есть. Но любому лидеру нужен и свой охранник, и доверенное лицо.
   Это что же получается, при таком раскладе я являюсь доверенным лицом? Это неплохо. Я слегка улыбнулась своей мысли, но тут моё внимание привлёк тот молодой парень. Когда я глянула в его сторону, он усмехнулся и подмигнул мне.
   Я даже смутилась.
   Что это значит?
   Аллен между тем недоверчиво смотрел на богатыря, и я не могла винить его за это. Из всей этой компашки именно он выглядел как чей-то телохранитель. Двое других были щупленькими по сравнению с ним. Впрочем, не удивлюсь, что на самом деле так оно и есть.
   — Что ж, — сказал мой принц. — Теперь я хотел бы услышать, для чего меня сюда пригласили.
   — Мы думали, это очевидно, — нахмурился богатырь. — Мы хотим свергнуть вашего брата.
   — И вас не волнует, что это измена? И всех вас могут расстрелять или повесить?
   — Нас уже за всё, что мы сделали, как минимум по несколько раз можно и расстрелять, и повесить, и четвертовать, и утопить. Смерти мы не боимся. А вот жить так, как при нынешнем короле, ещё как стоит бояться.
   — Не всё так однозначно...
   — Для нас более чем, — голос богатыря стал грозным и суровым.
   — Народ страдает. Их грабят и убивают. Женщин насилуют и тоже убивают. А выжившим грозит смерть от голода, — вставил молодой парень, скривившись от отвращения.
   — Это всё, конечно, неприемлемо. Но всё же разбой не самый достойный метод. Кто-то должен сеять поля и пасти скот.
   — Как только нас перестанут обдирать, мы все с радостью вернёмся к работе.
   — Вернётесь? — с усмешкой спросил Аллен, чуть склонив голову, словно изучал своего противника. О, я знала этот взгляд. Не раз на себе испытывала это ощущение, словно тебе в душу заглядывают. Хотелось сжаться в комочек. Но бравые мужики не дрогнули. Молодцы. А принц продолжал приторно-ядовитым голосом: — Разбойничья жизнь лиха и неприхотлива. Мало кто после того, как познал сладость лёгкой добычи готов вернуться к тяжёлому труду.
   — Жизнь разбойника может и кажется лёгкой, но всё же она коротка и опасна. Не все хотят так жить. Многие из нас мечтают вернуться к былому. Мы потому и зашли так далеко, только чтобы вернуть свои жизни. Иначе просто грабили бы сборщиков налогов по дорогам.
   Аллен нахмурился и повернулся к своему другу, едва заметно кивнув тому.
   Вайтен тут же сделал шаг вперёд и заговорил своим мощным и беспринципным голосом:
   — На северной границе не менее трёх групп разбойников нападают на окрестные посёлки, грабят преимущественно крестьян и путников. В южных землях баронства Вайкорт и графства Сфенготр также не менее двух группировок обчищают окрестности. На западе постоянные мелкие стычки со стражей, но в большинстве подавленные, однако есть одна крупная группа разбойников, которая полностью вычистила имение барона Анерота. Помимо этого, имеют место быть несколько случаев нападения на гонцов, множество случаев нападения на простых путешественников и даже покушение на гостя королевского происхождения...
   Ого, а они неплохо подготовились. Я слушала Вайтена и просто поражалась. Мало того, что он перечислял всё это по памяти, но и делал это таким тоном, что, гаркни он так хоть пару слов тому зазнайке на балу, тот, скуля, удирал бы в дальний угол. Вот уж выдержка у человека. Однозначно, он тот, на кого я хочу быть похожей. Как говорится: хочу стать Вайтеном, когда вырасту!
   Пока рыцарь перечислял все происшествия, которые, по его словам, произошли только за последние четыре месяца, Аллен продолжал изучать лица присутствующих. Когда, наконец, перечисления закончились, принц добавил:
   — Все эти люди тоже с радостью вернутся к обработке земли и ловле рыбы? — из его слов сочился яд, и я его тоже не могла осуждать. Довели же королевство чуть меньше, чем за год.
   Богатырь молча сверлил принца взглядом, было видно, что он не ожидал такого нападка фактов, блондинчик тоже сидел неподалёку и хмурился.
   А вот Костя, видимо, наконец решил вступить в игру. Он оттолкнулся от большого сталагмита, возле которого стоял, и повернулся к остальным. Я, украдкой наблюдая за ним весь разговор, заметила это первой. Игривость и веселье испарились. Настало время серьёзных разговоров. Я не чувствовала больше в нём ни добродушности, ни дружелюбия. Его глаза были холодными, а во всём его теле читалась уверенность и стальная непоколебимость.
   Теперь это был не Костя. Теперь это был Акоста. Предводитель разбойников и лидер восстания.
   — Неужели вы собираетесь обвинить нас во всём этом? — спросил он с обманчиво наивной улыбкой.
   Аллен повернулся к нему, и у этих двоих опять состоялся поединок взглядов. Поистине, это стоящее зрелище. Я и не думала, что вечно зашуганный дрыщ-айтишник с моей работы способен на такое проявление характера и воли. Никакие годы и тренировки не способны воспитать подобное, если у тебя этого нет внутри.
   — Не стоит клеймить всех за то, что делают единицы, — продолжал Костя, подходя ближе. — Все эти восстания и грабежи были естественными. И, конечно же, после наведения порядков не все захотят мирно жить дальше. Многие продолжат разбойничать. Но знаете что, Ваше Высочество... — он подошёл и встал рядом с богатырём, скрестив руки на груди. Я и раньше подозревала, но теперь воочию увидела, что Костя выше не только своих союзников, но и принца. И высота его роста добавляла ему некого величия. Богатырь сделал шаг в сторону, уступая ему место, и в этот самый миг не осталось ни единого сомнения в том, кто тут лидер. Костя слегка наклонил голову, продолжая пристально смотреть на принца. — Эти люди настолько хотят свою жизнь обратно, что сами пинками и подзатыльниками буйных вернут к пахотному плугу, а особо сопротивляющихся поднимут на вилы. Любителей поживиться за чужой счёт никто не любит.
   — А ты, значит, и есть тот самый Акоста?
   — Верно, — он обернулся и посмотрел на своих товарищей, кивнув на богатыря и блондина. — Это Дамир и Гор. Но это лишь имена. Мы те, кто мы есть, и будем теми, кем нас вынуждают быть. И хотим стать теми, за что боремся. А кто вы, Ваше Высочество?
   Принц долго смотрел на Костю, а тот так же смотрел на него в ответ.
   Я же наблюдала за всем, затаив дыхание. Я была малость шокирована новой ипостасью Кости...
   Аллен вдруг кивнул головой, хмыкнув, словно принимая нелёгкое решение.
   — Я ваш будущий король, — сказал он, и атмосфера в помещении резко потеряла свою напряжённость.
   Двое разбойников смотрели на принца со смесью надежды и сомнений, сам же Костя стал ещё более серьёзным.
   — Надеюсь, вы понимаете, что это значит. И сколько обязанностей налагает.
   — Не сомневайся. Мне вообще нет надобности перед вами отчитываться.
   — Тогда какая надобность нам помогать тебе, принц Аллен? — непринуждённо спросил Костя, а я в очередной раз прифигела от происходящего.
   Ну, конечно, я не ожидала, что они радостно встретят друг друга, пожмут руки и обнимутся, станут закадычными друзьями и начнут действовать заодно. Но всё же... Наша с Костей задача и первоочередная цель — посадить Аллена на трон. Или это его очередной стратегический ход?
   — Вы всего лишь обычные разбойники, — вмешался Вайтен. — Вас переловят и повесят.
   — До сих пор этого никто не сделал. А вы знаете, что в наших рядах уже довольно много бывших стражников? Ещё немного, и у нас будет целое войско, готовое штурмовать дворец.
   — Это невозможно.
   — Пока что да.
   Костя выглядел настолько уверенным в себе, что даже я засомневалась. Про штурм дворца мы ничего не оговаривали...
   — К чему всё это? — спросил Аллен, прикасаясь к груди, словно опасаясь, что защита в этой пещере носит временный эффект, а потому проверил свой амулет. — Вам явно что-то нужно, так почему прямо не скажете?
   — По-моему, мы уже всё высказали.
   — А без вот этого всего благородства про мир и порядок. Вы конкретно чего хотите за своё содействие?
   — Отменить налоги, — тут же вмешался Дамир.
   Аллен недобро зыркнул на него. Даже я понимала невозможность такого. На налогах держится весь бюджет любого государства. Полная отмена их — это разорение страны.
   — Он хотел сказать, установить приемлемые и справедливые налоги, — поправил Костя, быстро глянув на своего товарища, а потом опять на принца. — Также нужно пересмотреть политику и экономику государства, чтобы все могли взаимовыгодно сосуществовать.
   — Откуда простому солдату знать про политику и экономику? И вообще такие слова, — сощурился принц.
   — Я жил в замке богатого лорда, который давал хорошее образование своим детям. Я многому научился вместе с ними.
   Аллен в очередной раз пристально посмотрел на меня. Я не знала, куда мне деваться, и потому просто кивнула. Это наша легенда, так что ничего необычного.
   Когда принцу надоело внимательно меня изучать, словно я букашка под микроскопом, он опять обратился к Косте.
   — И всё же я не поверю, что это всё, что вы хотите. У каждого есть свой личный интерес в любом вопросе.
   — Мой личный интерес вас совсем не касается. Всё, что мне нужно от вас, это содействие в поисках библиотек.
   После этих слов Аллен и Вайтен моментально напряглись. Принц недобро уставился на Костю, а его телохранитель схватился за меч, хотя, слава богам, пока его не вытащил из ножен.
   — Зачем тебе спрятанные библиотеки?
   Я вот тоже задавалась этим вопросом. Зачем Косте эти библиотеки? Я про них вообще узнала недавно, и с миссис Гармингтон мы их не обсуждали. Может, у Кости есть какие-то дополнительные миссии, от меня не зависящие?
   Что вообще за дела тут творятся?
   — Они нужны мне для того же, для чего и остальным. Уничтожить. С той лишь разницей, что сначала я хочу их изучить.
   — Зачем?
   — А вам самому не хочется узнать самые скрытые тайны магов? — очень многозначительно спросил Костя.
   Аллен немного расслабился, но не прекратил их с Костей молчаливый поединок взглядов.
   Я чувствовала себя лишней. Единственный человек, который не знает, о чём говорят окружающие, помимо разве что ещё двух разбойников. Те стояли и делали вид, что в курсе, но по глазам было видно, что они тоже не соображают, о чём речь.
   — Что ж, — наконец сказал принц, — это мы можем обсудить.
   — Библиотеки необходимо найти.
   — С чего вы решили, что я в этом могу помочь?
   — Потому что одна из них находится в королевском дворце.
   Вот так новость! Я была в шоке, но, глянув на принца, застыла опять. Судя по его спокойному лицу, он знал об этом. Мне хотелось закричать на всю комнату: 'Ну почему мне никто ничего не рассказывает?'
   — Ваше Высочество, — начал Вайтен, но принц поднял руку и остановил его.
   — Это только слух. Библиотеку эту никто никогда не видел.
   — Однако маги к вам приезжают с завидной регулярностью, и, бьюсь об заклад, королю известно гораздо больше, чем вы думаете. И, когда на престол взойдёте вы, вам также откроются некоторые тайны.
   — Я не могу обещать вам доступ в эту библиотеку, пока сам не узнаю, что в ней находится.
   — Меня вполне удовлетворит сам факт, что её обнаружат. Что её изучат и уничтожат.
   — Я бы сделал это и без вашего требования.
   — Вы уверены? — недобро усмехнулся Костя. — Вы не задумывались, почему никто из предыдущих королей этого не сделал? Думаете, достаточно свергнуть вашего брата? Или что маги — это просто небольшая помеха? Они так просто своего не отпустят.
   — Я это прекрасно понимаю, — процедил Аллен.
   Чего?
   О чём всё это?
   Я начала злиться. Неужели я пропустила где-то инструктаж? Ну, доберусь я до грымзы и выскажу всё о её методах сокрытия информации.
   — Тогда думаю, мы договорились? — просто улыбнулся Костя.
   — Думаю, да. Вы помогаете организовать свержение и найти библиотеки, я даю слово вернуть в королевство порядок. И по возможности снизить налоги, но не в первые два года, — Аллен посмотрел на Дамира. — Первые два года они будут высокими, но разумными. Мне нужны будут средства для восстановления.
   Дамир растерянно кивнул, но после этого засиял, словно это лично из-за него пообещали понизить налоги.
   Ну, а дальше пошли скучные разговоры о тактике и планировании. Я с трудом понимала, о чём они говорили, в основном потому, что они часто упоминали имена и названия, о которых я мало что знала. Видимо, Костя прошёл углублённый курс географии. Ну, ему-то он действительно был нужен. Зато наверняка не пришлось учить Книгу Перов. А это, поверьте мне, скучнейшее и нуднейшее занятие. Заучивать генеалогические древа совершенно незнакомых людей. Я в школе путалась, какой там король кому сын или дед. Чисто по цифрам отличала. Как бы логично, что сначала Генрих Второй, а потом Генрих Третий, но засада в том, что между ними могла быть ещё куча каких-нибудь Филиппов. А ещё несколько Елизавет или Катерин.
   А тут, блин, не только короли, но и все родословные вельмож. Толстенная книга со всеми именами. Меня до сих пор передёргивало, но зато всех во дворце я знала, как своих родственников.
   Впрочем, о чём я?
   Если кратко, то пришли к тому, то люди Кости продолжают провоцировать стражников и знать для поднятия напряжения и недовольства. Всё для того, чтобы войско покидало замок с целью подавления мятежа, оставив лишь минимум охраны. Принц тем временем подготавливает почву для свержения своего брата в самом дворце. Также необходимо было найти способ нейтрализовать магов. Они хоть и не владели какой-то реальной силой, но всё же недаром слыли лучшими шпионами, к тому же, никто не отменял того факта, что они могли контролировать других людей, которых во дворце не так уж и мало.
   Я прекрасно понимала, что присутствую на этих переговорах вовсе не как участник, а, скорее, как стратегический объект. Но относилась к этому без каких-либо обид. И так как в разговорах я мало что понимала, то потратила это время на то, чтобы лишний раз полюбоваться на Аллена. На то, как он подхватывает любую тему. Сразу видно, что он начитан, образован и очень умён. Но держится без лишнего пафоса, хотя величие читалось в каждом жесте и слове.
   Я не могла бы выбрать себе принца лучше.
   Когда переговоры закончились, день уже начал клониться к закату. Дамир вызвался поводить всех к выходу. И, когда мы уже сделали пару шагов, Костя неожиданно окликнул меня.
   — Елена?
   Я аж дёрнулась и с испугом обернулась на него. Какого... он называет меня настоящим именем?!
   — Да, Акоста? — тихо сказала я, выразительно глянув на него. Глазами я пыталась напомнить, что у нас тут другие имена. Благо, они очень похожи на настоящие, но всё же...
   Костя же не обратил на это внимание. Он обеспокоенно смотрел на меня.
   — У тебя всё хорошо? — наконец спросил он. Удивившись вопросу, я даже забыла о его промахе.
   — Да, — ответила я, немного обескураженная. — А у тебя?
   — Вполне, — сказал он, мягко улыбнувшись. И я наконец увидела человека, которого знаю. Этот застенчивый кивок так сильно контрастировал с тем, как он пару минут назад общался с принцем, что это могло поставить в тупик постороннего человека. Почему он это делает? Зачем окликнул меня? Хочет показать связь между нами? Хотя... наверно, это правильно, мы же 'друзья детства'. Между нами должны быть хоть немного тёплые отношения.
   Я решила ему подыграть и, нежно улыбнувшись в ответ, сказала:
   — Береги себя.
   Он кивнул.
   — И ты тоже.
   Это довольно странно. Пожелание было от всего сердца. Я действительно надеялась, что с ним будет всё хорошо. Искренне. Мне нравилось, что наши отношения налаживаются. Но это было бы хорошо, если моё прошлое было бы и его прошлым. А так я знала, что он ещё разочаруется во мне, посмотрит своими печальными карими глазами и скажет: 'Не думал я, что ты такая...'
   Я постаралась прогнать это воспоминание. Обернувшись, чтобы пойти со всеми к выходу, я наткнулась на пронзительный взгляд Аллена.
   Упс.
   Хотя... это может быть к лучшему. Пусть думает, что я очень ценная подруга детства для Кости, и, раз он отправляет меня к нему, значит, доверяет и не собирается подставлять. С другой стороны, может, это также заставит Аллена немного поревновать... Тоже будет на пользу. Уже мне.
   Когда мы все вышли из пещеры, уже начинало смеркаться, но всё ещё было светло. И тут я вдруг вспомнила про принцессу. Испуганно озираясь, я увидела её чуть в стороне, под пристальным присмотром наших воинов.
   Вот кто поистине радовался этой поездке. Я уже давно поняла, что принцесса любит природу, птичек, бабочек и прочую живность. Ну прям Белоснежка во плоти, уверена, если бы она могла петь, то к ней бы и оленята из леса вышли. Это одновременно приторно до тошноты и забавно. В данный момент она сидела возле одного из деревьев и наблюдала за тем, как несколько жуков карабкаются по коре вверх. Стоящий рядом охранник тоже наблюдал за этим шествием с выражением на лице: 'И что в вас, козявки, такого интересного-то?'
   Заметив, что брат показался, Леона отвлеклась от своего созерцания и встала. Пригладив складки на платье, она подошла к нам.
   Аллен между тем жестами обратился к Косте:
   — 'Пришли сообщение, когда узнаешь подробности. Надеюсь, у вас налажен способ связи?' — принц задумчиво посмотрел на меня, и мне ничего не оставалось, как просто кивнуть. Я тоже надеялась, что способ связи налажен. Потому что я не была в курсе на этот счёт. Всё, что я знала, это то, что мне будут разными способами передавать записки, ещё на стену надо заглядывать и всё.
   — 'Не сомневайтесь', — усмехнулся Гор, и Дамир рядом с ним тоже оскалился.
   — 'Мы наладили несколько лазеек', — ответил Костя. Пока я глядела на то, как он жестикулирует, меня аж зависть взяла. Он двигал руками так непринуждённо, будто всю жизнь это делал. У меня же до сих пор иногда пальцы путались. Но я могла оправдать это тем, что я Голос и потому жестами пользуюсь редко.
   Отвернувшись, чтобы не предаваться зелёной зависти, я посмотрела на принцессу, и все мысли моментально вышибло из моей головы.
   Леона стояла с порозовевшими щеками и всеми силами старалась смотреть себе под ноги, но взгляд её постоянно поднимался к нам. И каждый раз щёки её розовели всё сильнее и сильнее.
   Проследив за направлением её взгляда, я опять ошарашенно повернулась к принцессе. Глаза бегали, зрачки расширены, руки судорожно сжимали платье. А когда она очередной раз поднимала свои большие глаза, те, казалось, даже светились.
   Эта дурочка влюбилась.
   Если бы я не стояла сейчас посреди леса рядом с толпой мужиков, я бы свалилась на землю и расхохоталась. Не, ну это совсем никуда не годится. Я не могла в это поверить. Эта девочка взяла и влюбилась в Костю. В этого...
   Я опять повернула голову, и меня в очередной раз чуть не хватил удар, когда я увидела как Костя, ответив принцу, развернулся, чтобы уйти. Но, сделав шаг и заметив рядом принцессу, послал ей очаровательную улыбку. А принцесса и вовсе раскраснелась как помидор.
   Охренеть!
   
   Весь путь до кареты и часть дороги обратно я просто пыталась осознать всё, что произошло, и принять это как факт. Аллен задумчиво глядел в окно, а Леона продолжала краснеть и блаженно улыбаться.
   Похоже, принц так погрузился в свои проблемы, что не обратил внимание на состояние сестры. А ему стоило бы!
   Во-первых, принцесса его волей стала соучастницей, и ему нужно было провести с ней как минимум беседу 'о чём стоит и не стоит говорить'. С другой стороны, если он об этом даже не думал, значит либо уже поговорил, либо планировал поговорить без меня в качестве свидетеля, либо Леона давно в курсе и тоже на его стороне.
   Но, как бы то ни было, это моя обязанность, следить за такими вещами. Я не стала щёлкать пальцами для начала разговора, чтобы не привлекать внимание принцессы, которая, похоже, сейчас летала в розовых романтических облаках. Я потянулась и легонько дотронулась до рукава Аллена, что сидел напротив. Он слегка дёрнулся от неожиданности и удивлённо посмотрел на меня.
   — 'Ваша сестра всё видела, вы её предупредите о том, что не нужно болтать'.
   Аллен глянул на мечтательницу и нахмурился. Видимо, наконец заметил её странное состояние.
   — 'Она никогда меня не выдаст', — ответил он, продолжая смотреть на сестру. После чего щёлкнул несколько раз, привлекая её внимание. — 'Что с тобой, дорогая?'
   Я невольно почувствовала себя предательницей. Получается, я практически косвенно выдала её брату. Это было немного неприятно. Вот если бы принцесса влюбилась в простого разбойника, то, с одной стороны, это, конечно, ужасно и ничего хорошего из этого не выйдет, с другой же она вообще может никогда больше его и не встретить. В любом случае, это разбитое сердце, много слёз и только после этого можно жить дальше.
   Но...
   Это же Костя, он своим желанием может всё, что захочет. Он же говорил, что выбрал в награду любовь и его возлюбленная из этого мира не может прийти сразу, так как ей нужна подготовка.
   Это даже как-то романтично, что ли... только вот он похитит принцессу и сделает её обычной девушкой... Хотя это совсем не моё дело...
   — 'Скажи, брат, кто все эти люди? ' — спросила Леона.
   — 'Те, кто помогают мне достигнуть цели. Тебе лучше не знать подробностей'.
   — 'Но всё же?'
   — 'Почему тебя это так интересует?'
   — 'Ответь мне, пожалуйста'.
   Аллен смерил её внимательным взглядом.
   'Они крестьяне, которые стали разбойниками. Простолюдины', — ответил он, и я заметила, как поникла принцесса. Неужели Аллен тоже всё понял? — 'Тебе не стоит забивать себе голову. Ты вряд ли хоть кого-то из них опять встретишь'.
   Он словно у меня с языка снял. Мне даже стало немного жаль Леону.
   'Понятно', — показала она и отвернулась к окну. Грусть в её глазах выдавала её чувства. Да. Мне однозначно было её жаль. Но всё же, если это настоящее, то ещё ничего не кончено. Я повернулась к Аллену, тот продолжал внимательно смотреть на сестру, но потом вдруг перевёл взгляд на меня.
   — 'Надеюсь, вы понимаете, что делать стоит, а чего нет?' — многозначительно спросил он.
   Я закатила глаза. Нет, ну что за намёки?
   — 'Надеюсь, вы тоже!' — ответила я, ибо нефиг тут меня за дуру держать.
   Я думала, принц разгневается, но он неожиданно улыбнулся и, откинувшись на спинку кресла, посмотрел на меня так, будто задавался вопросом: 'И что же вы за птица?' Я ответила взглядом, полным достоинства. Словами же показала:
   — 'Надеюсь, вы не думаете, что я здесь для мелких романтических интриг? У меня, как я уверена, и у вас вполне серьёзные намерения и планы'.
   — 'Мне до сих пор неизвестно, какие же у вас планы, мисс Левальд'.
   — 'Ваша коронация, я уже неоднократно вам об этом говорила'.
   — 'А я неоднократно сомневался в том, что это всё. Ну скажите мне, леди, чего вы хотите на самом деле. Что попросите за свою помощь? Что потребуете в награду?'
   Он смотрел на меня хитрым смеющимся взглядом, словно я его забавляла. Впрочем, я не сомневалась, что так оно и есть. Мне даже захотелось прямо так и сказать: замуж за тебя хочу. Просто чтоб увидеть, как изменится выражение его лица. Ошалеет он от удивления, рассмеётся или посмотрит с недовольством и злобой?
   Но поступить так будет слишком рискованно, поэтому я сделала непринуждённое выражение лица.
   — 'Мне ничего особенного не нужно'.
   — 'Врёте'.
   Я возмущённо ахнула, а принц ещё сильнее усмехнулся. Он смотрел на меня так... я даже не знала, нравился ли мне этот пристальный и изучающий взгляд или всё же пугал...
   Я решила сыграть с ним в эту игру.
   — 'Вы боитесь, что я запрошу то, чего вы мне дать не сможете?' — спросила я, обнаглев.
   — 'Если вы затребуете что-то несоразмерно большое, я даже стараться не буду', — ответил он.
   — 'Вот как'.
   — 'Вы должны понимать, леди Левальд, что помощь и награда должны быть соразмерны'.
   — 'А если я спасу вам жизнь?'
   — 'А мне что-то угрожает?' — он продолжал улыбаться, а мне с каждой минутой становилось и более жутко от этого взгляда, и в то же время кровь закипала азартом. Принц Аллен далеко не так прост, и это... восхищало.
   — 'Пока нет, но вдруг... закрою вас своей грудью от вражеского клинка?
   — 'А вы закроете?'
   Бог мой! Он... он действительно опустил взгляд и посмотрел на мою грудь? Кровь зашумела в моих ушах, и, кажется, я покраснела. Хорошо, что уже наступали сумерки и это не было так сильно заметно.
   — 'Я допускаю такой вариант', — ответила я, стараясь придать пальцам уверенности и скрыть их дрожь.
   — 'Цените мою жизнь выше своей? Интересно...'
   — 'Не обязательно умирать самой, чтобы спасти вашу жизнь. Есть много других способов'.
   — 'Так чего же вы хотите, мисс Левальд, в награду за...' — он хихикнул. Клянусь, он хихикнул. — '... за возможное спасение моей жизни? Я весь во внимании'.
   Блин, я ведь даже не знаю, что ответить. Как-нибудь намекнуть, может быть?
   — 'Хочу... стать счастливой', — показала я, не до конца уверенная в том, что именно так было правильно.
   Он опять тихо засмеялся. И я опять покраснела. Что-то как-то глупо получилось...
   — 'И что же сделает вас счастливой, прекрасная леди?'
   Прекрасная?
   Я посмотрела ему в глаза. Они светились лукавством. Мне было жутко приятно, что Аллен назвал меня прекрасной. И то, как он смотрел на меня, не оставляло равнодушной... Боже, такой взгляд никакую женщину не оставит равнодушной.
   — 'Я пока не знаю...' — ответила я, так как нужно было что-то ответить. — 'Мне, правда, много не надо. Власть мне неинтересна, немного денег, может быть... А может, я замуж захочу...'
   Я старалась выглядеть незаинтересованной, но всё же не удержалась от ещё одного взгляда в его глаза. Он загадочно улыбался.
   — 'Хорошо. Я подумаю', — ответил он, отворачиваясь к окну.
   Так мы и поехали дальше. Грустная принцесса, смущённая я и принц с задумчивой улыбкой.

 

 

Глава 9. Недосягаемая.

 

   К счастью, наше небольшое путешествие никого особо не заинтересовало. Возможно, потому что во дворе в это время была сплетня, хотя даже, скорее, скандал поинтересней. Когда одна благородная леди застукала своего не менее благородного мужа в будуаре с другой такой же весьма благородной леди. Всё это сопровождалось совсем не благородным швырянием вещей, гневной жестикуляцией и бедным слугой-Голосом, которому пришлось многие из обвинений произносить вслух. Две дамы гневались, слуга краснел, а лорд, который по словам одной из дам был вовсе не благородным, а по словам другой очень даже мужественным и могучим мужчиной, пытался прекратить этот позор. Позор, конечно, не прекратился, более того стал самой обсуждаемой сплетней.
   Именно поэтому никто и не обратил внимания на отсутствие принца с сестрой. Ну и, конечно же, меня. И это, естественно, устраивало всех нас.
   Леона после нашего путешествия ещё больше замкнулась в себе. Фрейлины как всегда кучковались в стороне и кидали на меня то испуганные, то высокомерные взгляды. А Фиона-Ниона... похоже, я опять забыла её имя. Ну, эта девица смотрела на меня с видом, полным превосходства.
   Неужто выхватила поцелуй у нашего бабника? Мне даже стало немного смешно. Нашла чем гордиться.
   В общем, делать мне в покоях принцессы было нечего, и я, в очередной раз, пренебрегая своими обязанностями и сославшись на какую-то ерунду, ушла шпионить во дворец. Честное слово, мне уже было плевать на плесень и паутину. Даже пауки и муравьи были более приятной компанией, чем наши гарпии. Тем более, у меня был шанс подглядеть что-то интересное. Больше всего мне хотелось, конечно же, наблюдать за принцем, но это было по большей части пустой тратой времени. Ведь, по сути, он тот, ради кого мы с Костей стараемся. И если у него и есть какая-то тайна, то, в любом случае, против себя он не пойдёт. Другое дело приглядывать за ним... но слежка за нашими оппонентами всё равно намного более полезная. Поэтому я направилась к королю. Вот кто был тёмной лошадкой.
   Но это только в кино ты сразу попадаешь на интересные сцены, а в жизни этих сцен можно и вовсе не дождаться. Даже то, что мне удалось подсмотреть разговор магов и короля, уже было везением. А вот на этот раз я застала его величество в одиночестве, задумчиво смотрящего куда-то в никуда. После почти часового ожидания, я уже ни на йоту не сомневалась, что он и Леона родные брат и сестра. Уверена, их соревнование по неподвижному созерцанию одной точки затянется на неделю...
   Мои ноги успели затечь, пока я скучающе пялилась на то, как он просто сидит. В эти моменты, казалось, что даже с фрейлинами принцессы в разы интересней. Их, по крайней мере, постебать можно и поугарать над тем, что они этого даже не понимают. Тем не менее, этот венценосный меланхолик продолжал задумчиво сидеть, правда, через некоторое время он взял в руки какой-то свиток и начал его читать.
   Не, ну честное слово! Разве это не странно?
   И это человек, у которого репутация кутёжника и прожигателя жизни? Человека, который тратил казну на увеселения, из-за чего разорял собственный народ?
   Здесь не просто что-то не сходится. Здесь, похоже, даже уравнения нет.
   Наконец в кабинете принца раздался стук, и я тут же оживилась. Король потянулся, не глядя, за колокольчиком и один раз взмахнул им. Дверь открылась, в неё вошёл лакей и произнёс:
   — Распорядитель банкетов господин Маравис, Ваше Величество.
   Король даже не отреагировал, когда в комнату вошёл невысокий и полноватый человек. Аскольд поднял свой взгляд от свитка, который читал, и посмотрел на вошедшего. По моей спине опять побежал холодок. Теперь я верила в то, что он также является братом Аллена. Такой же проницательный, цепкий взгляд янтарных глаз, который, казалось, сканирует тебя полностью до мозга костей.
   Распорядитель банкетов явно струхнул, но обстоятельства требовали сначала доложить о цели своего визита, а потом пытаться сбежать. И, как оказалось, здесь не было ничего интересного. Он просто уточнял детали предстоящего бала.
   Опять бал.
   Этот будет в честь какого-то летнего праздника.
   По их разговорам я поняла, что после этого бала будет ещё один, на который нужно будет составить совсем другие приглашения. Я смотрела на это с лёгким недоумением. Не было похоже, что король Аскольд очень уж воодушевлён предстоящими праздниками. Казалось, что это для него рутинное дело. Интереса или предвкушения в его глазах ни разу не сверкнуло.
   Как только распорядитель ушёл, он опять погрузился то ли в думы, то ли в чтение, потом сел за стол и начал что-то писать, потом посмотрел в окно минут сорок, потом опять читал свиток...
   Поистине, это самый скучный человек среди тех, кого я встречала, знала или шпионила. За кухаркой и то интересней смотреть, там хоть средневековые рецепты можно было узнать.
   Наконец в дверь опять постучали, и Аскольд нахмурился, словно не желал вмешательства в своё уединение, я же готова была восхвалять того, кто войдёт, даже если это опять какой-нибудь распорядитель хоть лошадиными скачками, хоть уборкой.
   Однако король не успел позвонить в колокольчик, чтобы впустить гостя. Дверь открылась сама, и на пороге показался граф Малиш. Первый советник короля. Я аж подпрыгнула. Я помнила этого человека, хотя мы встречались только раз. Точнее, с ним встретилась принцесса. Меня он, наверно, даже и не заметил, что ж, это, может, и к лучшему.
   — 'Опять бал, Ваше Величество?' — показал граф с беспокойством на лице. Однако на нём же читалось и лёгкое раздражение. — 'Вам не кажется это слишком расточительным?'
   — 'Нет', — отмахнулся Аскольд в своей привычной ленивой манере общения.
   — 'Ваше Величе...'
   Аскольд так резко и сильно ударил ладонью по столу, что советник запнулся, а я и вовсе чуть не подпрыгнула на месте. Сам король выглядел разъярённым, так что на месте графа я бы тут же бросилась бежать.
   — 'Не вам говорить мне, что я могу, а что нет', — прожестикулировал Аскольд. — 'Вам мало уступок, что я уже сделал? Король здесь я. И я буду делать то, что хочу. И если я сказал бал, значит, будет бал, ясно вам?!'
   Граф опустил голову, принимая приказ. Мне стало даже жалко его немного. Наверняка не первый раз пытался вразумить своего короля. Смелый человек. Я после первой же подобной вспышки долго бы сердце обратно из пяток доставала и точно не осмелилась бы повторять попытки.
   — 'Убирайся туда, откуда пришёл!' — продолжал Аскольд. — 'Собирай свои налоги и больше никогда... Никогда не смей мне говорить о том, что я слишком много трачу!'
   — 'Ваше Величество...'
   — 'Пошёл вон!'
   Ярости короля испугалась даже я. Настолько, что отступила от места наблюдения на шаг и попыталась унять сердцебиение. Мне было страшно опять подходить к глазку. Мне почему-то казалось, что, как только я опять загляну в его комнату, то непременно увижу Аскольда в шаге от себя, пристально глядящего в щель, из которой я наблюдала.
   От такой перспективы страшно стало ещё сильнее.
   В любом случае, я уяснила для себя несколько вещей. Король ужасающий, не прислушивается к советам и действительно осознанно разоряет свою страну. Что ж, мне и раньше не требовались причины для того, чтобы стремиться его свергнуть, а теперь не просто стремлюсь, но и искренне желаю этого. С таким эго этот тиран может дойти и вовсе до ужасающих вещей.
   И хотя важным пунктом нашего переворота было не убивать Аскольда, я буду яростно советовать Аллену запереть брата куда подальше и где потемнее...
   Наблюдать сегодня ещё хоть за кем-то совсем не хотелось, тем более что я жутко устала и проголодалась. Скука, как оказалось, изматывает сильнее, чем активные действия.
   На следующий день мы наконец-то пошли гулять в парк, как и раньше. Я, чтобы хоть как-то разнообразить нашу прогулку, предложила сходить до Стены Слов и почитать записки. Сначала Леона не высказала какой-то заинтересованности, но, когда я напомнила ей о том, что там возлюбленные оставляют друг для друга зашифрованные послания, она на миг оживилась.
   Наверно, не совсем хорошо играть на её наивности и влюблённости, но мне надоело всё время ходить по одному и тому же маршруту и наблюдать одни и те же лица, а иногда и одни и те же сцены. Ну и ещё, помимо прочего, мне самой было необходимо проверять эту стену на случай послания для Немого Соловья.
   Когда мы пришли к местной достопримечательности, я удивилась, насколько она оказалось большой. Это не просто стеночка с записками, это огромная стена, тянущаяся наверно, на метров двадцать пять или тридцать, завешанная тонкими деревянными карточками почти так же, как и рекламный щит листовками. Правда, здесь люди, по крайней мере, прикрепляли свои послания не друг на дружку, а рядом. Тем не менее, зрелище было интересное. Любопытные девушки, включая и саму принцессу, начали бродить возле этой стены, читая все эти записочки.
   Они хихикали и недоумевали, удивлённо ахали и бурно что-то обсуждали. Я же настолько устала от всех этих любовных афер, что проглядывала послания вскользь. Я искала русские буквы и своё кодовое имя в заголовке, потому проглядела всю стену гораздо быстрее, чем все остальные. Но, кроме меня, естественно, никто торопиться не хотел, так что мне пришлось стоять и ждать. А пока ждала, я начала тоже читать некоторые записки.
   Вот так и становятся частью заурядной толпы.
   — Интересно, кому же вы собираетесь оставить тут послание, очаровательная леди Селена? — послышалось сзади меня.
   — Никому, милорд. Тайные любовные переписки не для меня, — ответила я, уже предвкушая очередной напалм ненависти от моих фрейлин.
   — Какая жалость, — сказал Ландри, становясь рядом со мной. — Хотя в чём-то могу с вами и согласиться...
   Он подошёл к стене и, подхватив одно из посланий, пробежал его глазами. После чего усмехнулся и бросил карточку в небольшой ящик для повторного использования. Слуги потом сотрут послание и переложат её к чистым заготовкам, а кто-то напишет своё сообщение и вновь повесит её на стену.
   Я равнодушно проследила за тем, как дощечка легла поверх остальных, и подумала уже отчитать наглеца за то, что он выбрасывает чужие записки, как Ландри заговорил сам:
   — Большинство этих посланий настолько очевидны, что это даже скучно.
   — Неужели? — я скептически посмотрела на него.
   — Ой, ладно вам, моя леди, — ужаснулся он, улыбаясь. — Почти каждая записка здесь является любовным признанием. Безответным или в ожидании ответа, некоторые назначают свидание, некоторые благодарят за проведённое время. Никакой интриги. Тут достаточно просто понаблюдать за людьми и почитать эти, в большинстве своём, наивные попытки секретничать, и картина будет ясна.
   — Какая же картина? — не удержалась я, мне становилось всё больше и больше интересно, что было в той записке, что он выбросил.
   — Картина недальновидности и развращённости нашего двора.
   — А разве это для кого-то сюрприз? — спросила я, и Ландри удивлённо замер, хлопнув ресницами, как наивная барышня.
   Я от души рассмеялась, чем, к своему сожалению, привлекла слишком много внимания, в том числе и фрейлин, которые каким-то образом ещё не заметили, что я общаюсь с предметом их воздыхания. А я, воспользовавшись замешательством своего собеседника, всё же сделала несколько шагов в сторону и подобрала выброшенную карточку.
   — Вам настолько интересно? — спросил Ландри, нахально улыбнувшись.
   — Сейчас это самое интересное. Вы же сами только что сказали, что всё остальное — это наивность и никакой интриги.
   Глянув на карточку, я прочитала:
   'Мой господин с самыми прикрасными глазами. Я молю об одном вашем взгляде об улыбке обращённой ко мне о лёгком прикасновении вашей руки о ещё одном танце и ещё одном пацелуе...
   Ваша нивинная пташка'.
   Ну конечно же! Чего я ещё могла ожидать? Подняв взгляд, я скептически посмотрела на 'господина с прИкрасными глазами'. Писать местные умеют, но вот грамотность это не обеспечивает.
   — Соблазнили очередную девицу? — спросила я, вешая карточку обратно. Не знаю, почему. Наверно, мне хотелось, чтобы оно было для Ландри как бельмо на глазу. Но, к сожалению, он на него даже не взглянул, а, забавляясь, посмотрел прямо на меня.
   — А с чего вы решили, что речь в этом послании обо мне?
   — Ой, ладно вам, милорд, — спародировала я его. — Это же очевидно!
   Он тихо засмеялся и, подхватив мою ладонь, легонько поцеловал пальчики.
   — Спорю на часть своего состояния, что, если бы вы оставили для меня записку на этой стене, она была бы тут самой оригинальной.
   — Ну, тут я спорить с вами не буду, — ответила я, вырывая свою руку. — Я не любитель банальностей.
   — Так просветите меня, дорогая, что же в ней будет?
   Я внимательно посмотрела на него. Он что, вынуждает написать ему любовную записку? И тут в моём тихом омуте проснулся всё-таки один чёртик. Я многозначительно на него глянула и отошла в сторону. Туда, где в небольшом ящичке лежали чистые карточки и письменные принадлежности. Как и на балу, здесь было предусмотрено всё, чтобы поддерживать традицию. Даже если эта традиция способствовала разврату и супружеской неверности.
   Я взяла выбеленную тонкую дощечку и написала:
   'Лорд Ландри, молю вас звёздами и солнцем, оставьте, наконец, меня в покое. Я не хочу быть и не буду вашей любовницей. Никогда! Смиритесь!'
   После чего спокойно и даже как-то равнодушно подошла и прикрепила её на свободное место. Ландри, тут же заглядывая за моё плечо, прочитал её, после чего вдруг рассмеялся.
   Я тоже не могла скрыть улыбки.
   — Честное слово. Самое прекрасное любовное послание, — сказал он.
   — Я смотрю, с самоиронией у вас всё в порядке, — произнесла я, повернувшись к нему.
   — Однако вы не подписались. Почему же?
   — Я хотела навлечь позор на вашу голову, а никак не на свою. Тем более, вы прекрасно знаете, что я автор записки, а остальным этого знать не нужно.
   — А вы, оказывается, ещё и коварны, моя прекрасная леди.
   — Есть немного, — пожала я плечами. Я почувствовала гордость из-за своей записки и, повернувшись, прочитала её ещё раз. Интересно, что будут думать остальные, увидев её. Или Ландри тут же спрячет её от любопытных глаз?
   Однако сам он, похоже, и думать забыл об этом послании и теперь смотрел на меня искрящимися от смеха глазами.
   — Мы с вами невероятно подходим друг другу, Селена, вы так не думаете?
   — Нет, милорд. Я так не думаю.
   — Но всё же. Мы оба умны, у обоих прекрасное чувство юмора, преданность, и мы оба нечитаемые. По мне, мы созданы друг для друга.
   — А по-моему, вы принимаете желаемое за действительное. Уверяю вас, милорд. Я глупа, как пень, не имею чувства юмора...
   — И готовы предать в любой момент? — лукаво спросил он, перебивая меня.
   Я долго и внимательно смотрела на него. Вот же блин. Сама себя загнала в ловушку.
   — Что ж, пожалуй, в одном мы всё же похожи, — мне пришлось сдаться.
   — Как минимум в двух вещах. Мы ещё нечитаемые.
   — Это всё равно ничего не значит.
   — А мне кажется, очень даже значит, моя глупая и несмешная леди.
   — Ещё раз прочитайте записку, милорд, если её смысл не дошёл до вас с первого раза.
   После этих слов я развернулась и пошла к принцессе, зная, что он не осмелится продолжать этот разговор в её присутствии. Впрочем, рядом с ним тут же якобы случайно оказалось несколько девушек, которым срочно приспичило написать пару записок, да и как не улыбнуться мужчине, что по 'случайности' оказался рядом. Сам Ландри, несмотря на свои слова, похоже, искренне наслаждался их вниманием и компанией.
   Я только закатила глаза. Ну насколько нужно быть глупенькой или отчаянной, если, слыша наш разговор, девушка всё ещё продолжает пытаться привлечь внимание такого человека, как он? Впрочем, я не совсем справедлива к ним. Ведь Ландри из очень богатой семьи, и заполучить такого жениха, весьма и весьма хорошая перспектива.
   Что тут поделаешь?.. Другие времена, другие нравы.
   Хотя и мои современницы тоже охотятся за мужчинами. Другими методами и более хитро, но всё же. Плевать на характер и личность. Толстый кошелёк — единственное, что важно. А то, что мужчина бабник и никто ему не нужен, вообще не принимается в расчёт. С другой стороны, если в таком союзе всех всё устраивает, то кто я такая, чтобы диктовать им, как правильно жить?..
   Потому девушки, что одаривали Ландри улыбками и заинтересованными жестами, меня не раздражали, а веселили. Они играют по своим правилам. И сам он, купаясь в женском внимании, тоже знал эти правила и продолжал самодовольно распускать свой павлиний хвост.
   Я не буду утверждать, что Ландри мне совсем не нравится. Он довольно интересная личность для общения и даже для флирта. Он не обидчивый и проницательный. С ним интересно. Но всё же я не хотела с ним никаких отношений свыше этого.
   Ну, не увлекалась я вампирскими романами. Ландри же вылитый Лестат, благо, не кусает никого... хотя кто знает, чем он занимается по ночам. Представляя, как он проникает в комнату неосторожной девушки и, соблазнительно улыбаясь, кусает её за шею, я одновременно улыбнулась и поёжилась. Всё-таки вампирские романы не по мне...
   Я подошла к принцессе, и мысли о Ландри тут же вылетели из моей головы. Раньше, казалось, она тоже воодушевлялась, когда Ландри появлялся в нашей девичьей компании. Всё же не стоит забывать о том, что этот бабник весьма хорош собой. Однако теперь Леона даже не обратила внимание на его присутствие. Она стояла и с грустной улыбкой рассматривала записочки. По некоторым, особо нежно написанным, она проводила пальчиком, а заметив чересчур развратные, только хмурилась и шла дальше.
   Неужели настолько Костя понравился?
   Ну... надо отдать должное, он после того, как поработал над собой, стал весьма привлекательным. Недаром вся наша бухгалтерия перед ним на цыпочках ходить начала. И, нужно признаться, что во многом из-за его разительных перемен я сама загнала себя в ту пучину депрессии. Если бы он вернулся таким, каким был раньше, я бы, возможно, пережила это всё легче. А видя, как он изменился... что поделать, я завидовала... Сильно.
   Эх... Чёрная полоса моей жизни, о которой, может, и хотелось бы забыть, но нужно помнить. Помнить просто как факт, чтобы не повторять!
   А Костя оказался тоже тихим омутом с кучей чертей. Принцесса и разбойник. Почти название мелодраматического фильма. Интересно, как у них всё сложится? Ведь ему тогда нужно бывать во дворце. По сути, в центре вражеского лагеря...
   И тут я похолодела от догадки.
   Ведь первая записка от Кости была написана его рукой. На королевских карточках. Я уже тогда поняла, что он незаметно присутствовал неподалёку. И принцесса тоже была...
   Ой-ёй...
   Кажется, одна любовная история всё же прошла мимо меня. Неизвестно, когда они пересеклись: до бала или после. Увидели друг друга, или обратил внимание на другого только один из них. Виделись ли вообще. Общались или нет...
   Поистине сценарий мелодрамы. Немного банальный, но кому какое дело. Я искренне желала добра Косте. Возможно, когда вернусь, я попрошу у него прощение за свои слова, и мы вполне сможем подружиться. С принцессой-то я хорошо лажу. Хотя, может, я и возвращаться не буду.
   Я огляделась по сторонам.
   Что, если этот мир станет моим домом? Я выйду замуж за Аллена. Он, кажется, уже начал проявлять ко мне какой-то интерес. Он будет править королевством, я ему помогать. Разгоню этот клоповник порока. Пусть хотя бы тщательней скрываются. И, что немаловажно, я тут особенная. Я могу запросто говорить.
   И тут мои размышления прервал не кто иной, как граф Ферре. Я с нескрываемым удивлением уставилась на то, как он прикрепляет записку к стене. Сделал он это так быстро, словно боялся быть пойманным, впрочем, тут, наверно, все так делают. После чего, весь озабоченный и с понурым лицом, первый советник направился по аллее ко дворцу.
   Честно говоря, я со вчерашнего вечера начала реально сочувствовать этому человеку. Сын-зазнайка, король орёт и не хочет прислушиваться к голосу разума. Ну как орёт... жестами не поорёшь, но от этого не легче. Оставалось только позавидовать стрессоустойчивости этого человека. У меня даже начали в голове проклёвываться мысли о том, чтобы, так сказать, завербовать его. Наверняка он будет больше рад Аллену в качестве короля. Этот как минимум будет прислушиваться, а не транжирить богатства налево и направо.
   Неторопливо и максимально не заинтересованно я прошла вдоль стены к тому месту, где был Ферре, чтобы полюбопытствовать, что за записку оставил уважаемый советник. На небольшой карточке красовались строки:
   'Дорогой мой колокольчик, встречу нашу жду с нетерпением, но, боюсь, время скоротечно и я не смогу уделить тебе и половины дня'.
   Ух ты, оказывается, наш граф тоже не чурается любовных записок и афер на стороне. Впрочем, почему нет? С одной стороны, насколько я знала, он уже много лет как вдовец. С другой стороны, он уже взрослый и вполне представительный мужчина. А любовными записками в основном балуются молодое поколение.
   Но кто я, чтобы судить. Романтике любые возрасты покорны. Надо попробовать выяснить личность этого колокольчика. Вдруг через эту даму получится найти подход к графу. Его помощь нам может ой как пригодиться.
   Ладно, с графом ещё разберёмся. Сейчас есть вопросы поважнее. Это приободрить принцессу и приготовиться к очередному балу. Да-да, ещё одному.
   С одной стороны, это так круто. Настоящий бал. С другой, ну сколько можно?
   Я, конечно, не служанка, которая должна постоянно стоять рядом с принцессой и выполнять её прихоти, да и сам бал хоть довольно скучный, но всё же это развлечение. Ну и один танец, да. А ведь это мне ещё повезло. По сути, я вообще не должна танцевать, и если Ландри опять не пригласит, то так и буду стоять солдатиком возле принцессы. Ну, или бродить по залу, собирая пикантные сплетни.
   И тут я заметила принцессу Виеру. А эта стена, оказывается, популярное место. Она появилась вместе с двумя другими дамами, которые приходились ей либо дальними родственницами, либо компаньонками. Я, пользуясь тем, что незаметна, начала рассматривать свою главную соперницу. Самое обидное, что она довольно милая девочка. Девушка. Пока ещё даже больше подросток, чем взрослая девушка. Красотой она не блистала, это точно. Но даже сейчас было видно, что когда она сформируется, то будет довольно миленькой.
   А так её вполне можно было назвать 'средняя'. Средний рост, среднее телосложение, средний тип лица, средний цвет волос, не чёрный, но и не русый, не каштановый и не рыжий. Вот только глаза её были не по возрасту серьёзными. Это был взгляд человека, который уже давно не ребёнок, впрочем, это можно было понять. Если ты не миленькая красавица, с которой все носятся и которую балуют, то тебе остаётся только самостоятельно исследовать жизнь.
   Я до сих пор не до конца понимала, почему миссис Гармингтон сказала именно её сосватать Аллену. Но именно поэтому я заочно её невзлюбила. Тем не менее, разумом я понимала, что из двух кандидаток эта всё же будет лучше. Да вообще, можно подумать, принц с его-то характером будет кого-то слушаться в этом вопросе. Этим мужчиной невозможно управлять. Только перехитрить. И свою хитрость я собираюсь направить в собственную сторону.
   Продолжая наблюдать за принцессой Виерой, я невольно также продолжала сравнивать её с собой. И, к моему большому сожалению, не всегда преимущество было на моей стороне. Ничего не могла с собой поделать, это всё ещё сидело во мне. Соперничество во всём с женским полом и желание быть всегда лучше и красивей любой другой, даже если это всего-то какая-то малолетняя девчонка.
   Не желая потакать своей тёмной стороне, я отвернулась и пошла обратно к Леоне и её фуриям. Стоит ли упоминать те взгляды, которыми те начали стрелять в меня, когда я подошла? Они наверняка слышали хотя бы часть моего разговора с Ландри и уж точно видели его в моей компании.
   Я до сих пор не понимала, почему они ополчились против меня. Если бы только одна Ниола... вроде... Так вот, если бы только она ненавидела меня, будучи влюблённой в Ландри, я бы вполне могла это понять. Но такое ощущение, что они все по нему вздыхают, но почему-то между собой у них никакой вражды не было. А прокажённая только я.
   У меня складывается ощущение, будто он тут вроде рок-звезды, а они члены его фан-клуба. Ну а я... понаехавшая деревенщина, которая посмела сблизиться с их кумиром.
   Ай-яй-яй. Какая нехорошая.
   Я слегка улыбнулась, от чего холодок, исходящий от молодых девушек, только усилился. Встретившись с Ниолой взглядом, я в очередной раз просигналила глазами: 'Мне он не нужен. Я буду только рада, если он уйдёт тебе'. После чего, устало вздохнув, отвернулась. Играть в гляделки не было желания.
   Вскоре наша прогулка продолжилась, и к концу дня я окончательно убедилась, что жизнь во дворце не такая уж интересная. Мне, как человеку технологического мира, привыкшему к огромному потоку информации из всех щелей, было невыносимо скучно. Ну да, телевидение и Интернет разбаловали людей и меня в том числе. Так что приходилось постигать дзен и находить интересное в мелочах. Вы когда-нибудь наблюдали за тем, как муравей тащит веточку, преодолевая препятствия на своём пути? Или видели битву двух жуков? Вот они, блокбастеры моих дней. И я на полном серьёзе заявляю, что порой они были интересней того, что показывалось в кинотеатрах моего мира.
   Вот уж не думала, что наблюдения за гусеничками будут интересней шпионских наблюдений во дворце. Мне ведь приходилось продолжать и свои наблюдения тоже. Хотя ничего особо интересного я больше не услышала. Потом через несколько дней всё-таки объявили о бале. И, посчитав, я поняла, что он действительно повторяется каждые семь-девять дней. А если вспомнить, насколько это дорогое событие, то меня очередной раз накрывал ужас от количества денег, которые выкидывают на ветер.
   Король Аскольд не только тиран и транжира, но и непроходимый глупец. Неужели он не понимает, что деньги не бесконечны? Но я видела его... Он не производит впечатления глупого человека. Наоборот, когда он сбрасывает свою маску лени, в его глазах был виден ум.
   Не думаю, что Аскольд не понимает того, что разоряет свою страну. Значит ли это, что он делает это специально? Но тогда зачем?
   Если он не глупец... тогда... Тогда получается что он злодей... Предатель?
   Почему он это делает?
   Это главная мысль, которая крутилась в моей голове последние дни. И, к сожалению, поделиться мне ей было не с кем.
   Даже с Алленом. Не только потому, что видела я его, к сожалению, редко, но ещё и потому, что он вряд ли захотел бы обсуждать со мной такие вещи. И дело не только в королевском и государственном вопросе, но и в том, что это семья.
   Тем не менее, мне всё же удалось пересечься с принцем однажды в парке. Но мы обошлись лишь парой многозначительных взглядов, которые можно было бы перевести как:
   'Есть новости?' 'Пока нет'. 'Сообщите сразу, как только узнаете'. 'Конечно'.
   И всё! Хочу ухаживаний. Ну ничего не могу с собой поделать. Мне нравится галантность. Именно поэтому я и хочу остаться в этом мире. Здесь мужчины ведут себя очень вежливо и ухаживают красиво...
   Но не мой принц.
   Очень надеюсь, что это пока. Что потом мы дойдём до чего-то большего, чем обмен выразительными взглядами.
   Именно в таких романтических образах и планах на будущее и плавала моя голова, когда я на свою беду столкнулась с одним из магов. И надо было наткнуться именно на самого стрёмного из них. Тот, что старший: мерзкий и с козлиной бородкой. Ему бы тюрбан на башку и попугая на плечо, и будет вам местная версия Джафара. Брр...
   Но хуже всего то, что, заметив меня, он остановился, уставившись в мою сторону так, словно именно меня искал. Мне захотелось развернуться и бежать, когда он стремительно двинулся мне навстречу. Но я стояла и старалась подавить внутреннюю панику. Потому что бежать нельзя и волноваться тоже, это всё будет подозрительно.
   Когда маг наконец подошёл, я попыталась изобразить вежливый реверанс для приветствия. Ноги дрожали. С этим я тоже ничего поделать не могла. Я боюсь этих алчных и высокомерных чудиков и той власти, что они имеют.
   — Ты! Иди за мной! — выпал он, и я замерла от удивления.
   Почему он говорит?
   Но объяснять мне, конечно, никто ничего не стал. И мужчина, развернувшись, пошёл дальше по коридору.
   Я в этот момент, перепуганная напрочь, забыла про всё и даже про то, куда шла. Хотелось приподнять юбки и дать стрекача в противоположную сторону. Но вместо этого я покорно пошла за магом, пытаясь придумать благовидный предлог ускользнуть. Меня не мучили вопросы: 'Что ему понадобилось?' или 'Куда он меня ведёт?' Я и так знала, почему я его заинтересовала. Они наконец-то сообразили, что я нечитаемая, и то, куда он меня ведёт, уже не имело значения. Гораздо важнее было: что они собираются со мной сделать?
   Мы перешли из одного коридора в другой, а позже в небольшой садик, один из тех, которых я знала во дворце около десятка. Мы с принцессой и её фрейлинами иногда тоже отдыхали в таком после или вместо прогулок по парку. Но случалось это редко, так как места эти уединённые и в них было слишком скучно молодым девушкам, в которых бурлили гормоны и жажда развлечений. Поглазеть и пообщаться с людьми тоже своего рода развлечение.
   — Простите, метр, но у меня есть поручение Её Высочества и...
   — Замолчи, — он обернулся и посмотрел на меня взглядом одновременно раздражительным и в тоже время любопытным. — Плевать на это. Расскажи, кто ты такая!
   Ну точно, он всё узнал. Я всё же до конца надеялась, что дело в чём-то другом. Однако всё равно не стоит сдаваться...
   — Меня зовут...
   — Плевать, — перебил он и, подойдя, бесцеремонно накрыл своей лапищей мою голову. Я знала, что от такого близкого контакта с магом ни один амулет не защитит, а значит, даже ими прикрыться теперь не получится. Его глаза при этом начали светиться голубым светом, отчего моя душа и вовсе ушла в пятки. Я впервые видела, как маг колдует. Конечно, я слышала, что их глаза начинают светиться, но вот видеть довелось впервые. Жуткое зрелище. — Откуда ты? Как стала такой? Кто тебя обучал?
   — Это получилось само собой...
   — Врёшь!
   — Мы с моим другом детства...
   — Это невозможно!
   — Но я же здесь! — не выдержала я и скинула его руку со своей головы. Это было слишком фамильярно и противно. Но маг, казалось, даже не удивился моей непокорности. Отступив на шаг, он начал задумчиво меня рассматривать. Я в свою очередь начала с вызовом в глазах рассматривать его в ответ. Схожесть с мультяшным персонажем была, конечно, не такая явная. Этот был всё-таки волосатым, хоть и с проплешиной на голове. Лицо вытянутое и немного опухшее. Но вот взгляд человека, привыкшего отдавать приказы по всем канонам киношного злодея, был на месте.
   — Кто тебя обучил? — повторил он вопрос ещё раз.
   — Никто! Я такою родилась! — ответила я, не скрывая раздражение. Я всё ещё боялась, но гнев разгорался всё сильнее. Одновременно с этим я анализировала его слова. Он спросил про обучение. Значит, есть способ стать неслышимым. С одной стороны, есть Ландри, который хранит семейный секрет, так что словам мага глупо удивляться. С другой же... Что-то меня беспокоило... Беспокоило так же сильно, как и то, что сам маг без проблем говорит.
   Да, конечно, маги тоже могут быть открытыми, но какое-то шестое чувство подсказывало мне, что тот, кто стоит передо мной, не из таких. Подойдя ближе, этот Джафар схватил меня за локоть и крепко сжал. Меня до глубины души возмущало его нахальство, но приходилось терпеть. Все знали, что маги имели гораздо больше прав, чем хотелось бы. В данном случае он имел право изучить магическую аномалию, к которой меня можно было причислить. Это даже было отражено в законе. И плевать на то, что я человек или благородная дама.
   Помешать или запретить ему мог только король.
   Но королю Аскольду нет до меня никакого дела. Он ведь и не взглянет на меня, даже если сейчас каким-то образом выйдет из-за угла.
   Я, как только поняла своё положение в этом мире, в первую очередь изучила законы, которые могли мне помочь или навредить. И этот маг, даже имея право на изучение, не мог без дозволения никуда меня уводить. Хотя, если о похищении никто не узнает...
   Не поэтому ли он увёл меня в уединённое место?
   — Мне нужно выполнить поручение принцессы, — пробормотала я, пытаясь вырвать свою руку. Ярость уже отступила, возвращался страх. Но этот гад меня отпускать и не думал. Задумчиво глядя на мою руку, которая побелела от его тисков, он пробормотал:
   — Магией ты не обладаешь...
   — Нет, не обладаю. Отпустите меня. Мне надо идти.
   — Никуда ты не пойдёшь. Ты останешься с нами, а потом поедешь в нашу коалицию. Тебя следует изучить.
   — Не поеду. Вы не имеете права. Я королю пожалуюсь. Я леди Левальд, я придворная дама, а не крестьянка!
   Очередной раз дёрнув рукой, я пыталась придать лицу уверенности.
   — Я имею право забрать крестьянку, хоть дворянку, если она имеет отношение к магии.
   — Но вы сами только что сказали, что у меня нет магии.
   — Зато у тебя внушительное к ней сопротивление. Ты не слышала меня? Чтобы такой стать, нужно знание, образование и половина жизни. Ты молодая девица и не могла сама такого добиться.
   Мне очень хотелось упомянуть Ландри и его семью, но в тоже время не хотелось его подставлять. Мало ли...
   — И, тем не менее, я такая.
   — Это мы и должны изучить! — наблюдая, как я тщетно пытаюсь вырваться, он расхохотался. И мне очень захотелось съездить ему по физиономии.
   — Расскажи мне кое-что, дорогуша, и я отпущу тебя. И даже не потребую ехать с нами.
   Я замерла. Подвохом не просто попахивало, а воняло, как из привокзального сортира в день забастовки уборщиков.
   — Что сказать? — осторожно спросила я, предчувствуя, как сейчас из меня потянут тайны и секреты. Хуже, чем быть пойманной этими уродами, это стать предателем.
   Ни за что!
   Аллен в любом случае придумает, как меня вытащить. Я ему нужна! А он принц, почти король!
   — Скажи, о чём ты думаешь, — сказал маг, и я удивлённо на него уставилась.
   — О том, что если я задержусь, принцесса будет очень недовольна, — подозрительно ответила я.
   Не верю, что это всё. Он же натянуто рассмеялся.
   — Скажи мне так, как ты это думаешь.
   Подозрительный червячок внутри меня зашевелился ещё сильнее.
   — Что вы имеете в виду?
   — Слова! Те, которые ты думаешь. Произнеси их. Хочу услышать, что живёт в твоей голове.
   Вместе червячка на этот раз внутри начали носиться тугудунские кони и дико ржать. Ясно. Этот седеющий урод хочет, чтобы я открылась. Фиг тебе, и даже без масла.
   — Если я это сделаю, то стану как все.
   — Либо так, либо бросаешь свою жизнь здесь и уезжаешь в коалицию магов, где тебя начнут изучать.
   Последние слова он произнёс с таким двусмысленным видом, что захотелось как минимум помыться. 'Изучение' наверняка будет включать в себя и ночные действия в спальне. И наверняка не в одной и той же. Отвратительно!
   — Я хочу услышать всего пару слов. Не стоит так пугаться. Это не значит, что я сразу смогу понять все твои мысли. Лишь пару слов...
   — И вы меня отпустите? — спросила я, уже с трудом терпя железные тиски. Наверняка останутся синяки. И откуда столько силы?
   — Да, — добродушно ответил он, но тут же сурово посмотрел мне в глаза. — И не смей врать! Если ты используешь известный в мире язык, я тут же пойму тебя, так же как и пойму, имеют ли твои слова смысл или нет. Так что никакой отсебятины.
   Вот же сволочь! Я опять дёрнула рукой, но его хватке и питбуль позавидует. Придётся ломать комедию. Как же всё-таки жаль, что родители не отдали меня на актёрские курсы. Актёрство у меня в крови.
   — Я не хо-очу-у-у-у-у! — протяжно выдала я, заливаясь слезами. Вызвать их было не так уж и сложно. Рука болела вполне по-настоящему. — Меня тогда никто любить не буде-е-е-е-ет! За мной ухаживает лорд Ландри, и, если я останусь открытой, он потеряет ко мне интерес. Принцесса отошлёт меня за то, что я стану неинтересной. Остальные фрейлины начнут смеяться. Семья отречётся от меня и бросит. Я стану бесприданницей. Ненужный и одино-о-о-о-о-окой!
   Я начала нести околесицу, не забывая при этом завывать и размазывать сопли по лицу. И ныть. О да! Я начала пародировать того ребёнка, которого как-то видела с мамой в магазине. Капризный карапуз просил что-то из вредной, но вкусной еды. Этот мелкий шкет породил такой вой, что всем пришлось даже уши затыкать.
   И вот сейчас я вовсю его повторяла.
   К сожалению, я добилась только половины эффекта. Подонок только скривился от отвращения. Ну это естественно! Взрослая кобыла орёт, как трёхлетний пацан. Но вот руки он не разжал, а только тряхнул меня сильнее.
   — Прекрати орать! Либо говори, либо поедешь со мной! — злобно прошипел он.
   Я сделала вид, что обречённо вытираю слёзы и сопли.
   — Хорошо... Я скажу, — выдавила я, демонстрируя мировую скорбь.
   — Ну, — нетерпеливо подталкивал он меня.
   Я глубоко вздохнула.
   Второй акт моей пьесы.
   — Лондон ис зе кэпитал оф грейт британ, — произнесла я единственное, что помнила из школьных уроков по английскому, а потом рыдающим тоном добавила: — айл би бэк.
   И опять заныла, но на этот раз, чтобы сдержать смех.
   Маг замер в эйфории. Глаза его опять засияли голубым свечением. Он понял, что нашёл новый для этого мира язык и, видать, вовсю наслаждался моментом. Я не знаю, как это делается, но у них есть какой-то способ всего по нескольким словам докопаться до всего языка полностью. Эх, нашим лингвистам бы эти способы.
   Он посмотрел на меня всё ещё светящимися глазами. Уже, что ли, начинает расшифровывать, гад?
   — Ещё! — скомандовал он, очередной раз тряхнув меня за руку.
   Вот ведь ненасытный урод. Но я, как и говорила раньше, плохо запоминаю языки. По крайней мере, до курсов миссис Гармингтон. Да и никогда не стремилась изучать их, поэтому знала только несколько фраз.
   — Шерше ля фам, бонжур, — проговорила я смутно знакомые фразы на французском. Вот и попытайся, урод, скомбинировать эти языки. И, чтобы жизнь мёдом не казалась, ещё добавила: — Даст ист фантастиш... Майн либерн... Раммштайн.
   Маг замер в экстазе. Небось теперь будет тратить всё своё время, чтобы скомбинировать три языка. И неизвестно ещё, додумается ли до того, что они разные. Пользуясь тем, что он уже не в себе, я вырвала свою руку и как можно быстрее пошла к выходу, унося свои ноги.
   Внутренне я ликовала своей изворотливости. По крайней мере, это даст мне некоторое время для действия. Плюс ко всему, я потом попытаюсь за ними понаблюдать, может быть, даже узнаю, как они 'открывают' языки.
   Я быстро вернулась к себе и зареклась куда-либо ходить одна. По крайней мере, по общественным коридорам. А то вечно как выйду, так на этих уродов натыкаюсь.
   Ещё нужно что-то срочно придумать, чтобы подобное не повторилось. Вариант, что предложил Ландри, не рассматривался, как в принципе и любой другой, где в условиях был пункт на счёт сексуальных услуг. Ну... Разве что от Аллена... Но от него я приму этот пункт только с предложением руки и сердца.
   Ну, а пока нужно выпросить хоть какую-нибудь защиту для весьма ценного для общего дела связиста.

 

 

Глава 10. Взволнованная.

 

   В тот день, когда я столкнулась с магами, я в красках и на эмоциях пожаловалась принцессе. Я и так была на взводе, поэтому просто продолжила свой концерт. Принцесса — добрая душа — пожалела меня и посочувствовала. Естественно, я сыграла второе действие этой пьесы вовсе не в поисках жалости, а для того, чтобы появился достойный повод профилонить весь следующий день. На это было две очень веские, по крайней мере для меня, причины.
   Первая. Я могла опять пошпионить, пользуясь потайными ходами. В том числе и за магами. Я всё ещё боялась того, что они могут сделать. Не только принцу Аллену, но и мне любимой.
   Ну и второе, немаловажное. Через несколько дней у нас будет очередной бал, и все девушки начинали к нему готовиться заранее. Выбирали, подгоняли, шили платья, ленты, украшения. Нет, я, конечно, тоже девочка и люблю подобные копания в безделушках и нарядах... Но! Всё это хорошо, но только без злобных взглядов маленькой девичьей армии.
   Смешно вспоминать. Раньше я бы этим только наслаждалась, но теперь это просто раздражает. Нужно поговорить на этот счёт с Ландри. Потому что это скоро может стать проблемой.
   Мне очень хотелось увидеться с Алленом, и, как только я освободилась, я обошла половину замка в его поисках. Даже пришлось отказаться от подглядывания за некоторыми весьма интересными беседами. Но принца нигде не было. Впрочем, Вайтена тоже нигде не было и даже Ландри, а если они все вместе отсутствуют, значит, скорее всего, обсуждают что-то важное или что-то важное делают.
   Это немного бесило. Почему я опять где-то по боку, а не в гуще событий?
   Не найдя ни принца, ни его друзей, я отправилась к королю, но желания в очередной раз скучать и наблюдать за тем, как он что-то читает, пишет или пялится в пустоту, не было, поэтому и от него я быстро свалила. А вот маги на этот раз порадовали. Хотя, честно говоря, после недавних событий я боялась к ним даже за стенкой приближаться. Моя неприязнь к ним росла и росла, но приходилось переступать через себя.
   Один из них, тот, что самый юный, словно в зад клюнутый носился по комнате. Бородач сидел недалеко, прикрыв глаза как будто в трансе, и время от времени покачивался вперёд-назад. А вот бритый напряжённо хмурился, скрестив руки и глядя себе под ноги. А самый отвратный, который Джафар, сидел неподалёку и с самодовольным видом рассматривал разные амулеты, что лежали на столе перед ним.
   — Хватит мельтешить, Войт, — покосился Джафар на младшего. Тот развернулся и что-то показал. Что конкретно, я, к сожалению, не увидела с того места, где находилась.
   — Пора бы тебе уже и самому, — закатил глаза главный поганец и открыл ящик, доставая сферу Вермонта.
   Это было немного неожиданно. Оказывается, маги тоже ей пользуются. Видимо, чтобы не тратить силы на завесу, которую раньше приходилось бы поддерживать своими силами. Сам же Джафар, похоже, разговаривает без каких-либо затруднений, что пугало меня довольно сильно. Значит ли это, что он достиг такого могущества и концентрации, что уже может самостоятельно держать для себя защиту? Или всё проще, он такой же открытый, как и многие другие? В конце концов, легендарный Вермонт тоже был открытым. Что не помешало ему поставить мир с ног на голову. Вопросов тьма, и я надеялась получить хоть некоторые ответы.
   Как только сферу включили, молодой маг, которого назвали Войтом, словно успокоился и сел в одно из кресел.
   Я же пыталась осознать тот факт, что у этих монстров тоже есть имена! Я привыкла думать о них как о каких-то абстрактных личностях. Наверно, так было проще. Во многом этому поспособствовало и то, что их по именам и не называли вовсе. Они все словно были частью толпы, а не отдельными личностями. Да и вообще о магах говорить было не принято, а если кто и заговаривал, то называли их просто магами, 'теми самыми', 'четвёркой этих', а один раз я увидела, как кто-то назвал их 'те упыри'.
   Последний вариант мне нравился больше всего. Я бы их только упырями и называла.
   Тем временем юный маг Войт, которому я уже успела дать прозвище Паникёр, словно решив опровергнуть его, заговорил спокойным и задумчивым голосом:
   — Метр Испит, а вы хоть осознаёте, что это значит?
   — Что это значит? — спросил тот, продолжая копаться в безделушках.
   Замечательно! У этого, оказывается, тоже есть имя, да ещё такое дурацкое. Но мне пофиг. Я буду называть его Джафаром.
   — Если наши подозрения подтвердятся, мы окажемся в большой опасности.
   Чего?!
   — Не нагнетай, — отмахнулся тот. — Это лишь подозрения. А даже если и так, мы просто всё повторим.
   Я замерла, вся обращаясь в слух. Я считаю, что мне очень повезло, что маги такие ленивые и решили перейти на речь вместо знаков. Хотя в этом мире общаться речью больший напряг, чем знаками. Думаю, в данном случае дело было в том, что все они смотрели в разные стороны, потому жесты были не лучшей идеей. В любом случае, это удача. Иначе половину реплик я бы упустила.
   — Вы уверены, что это сработает во второй раз?
   — Не сработает, придумаем ещё что-нибудь. Сложно, что ли, человека Голосом сделать?
   Я нахмурилась. Похоже, вместо ответов я получила ещё больше вопросов. Когда же хоть кто-то начнёт нормально выражать мысли?
   — Не лучше ли сразу разобраться с проблемой? Даже если это слухи.
   — И как ты себе это представляешь?
   — Разбойники. Устраним этого Акосту, и они разбегутся, как муравьи.
   Я похолодела. Так они говорили не обо мне как об опасности. Хотя по тому, как закрутился разговор, это и так становилось понятно. Но что они ещё знают?
   — И по какой причине мы сунемся в это дело? И не забывай, что маги не вмешиваются в мирские дела без особого случая или оплаты. А если влезем, это будет означать, что нам это каким-то образом выгодно. Пойдут ненужные вопросы. Пусть эти лорды сами разбираются с разбойниками. У нас и другие заботы есть.
   — Есть причина!
   — И какая же? — спросил маг, наконец, извлекая из общей кучи какую-то безделушку.
   — Эти разбойники недавно обнаружили одну из наших библиотек.
   Джафар мгновенно переменился в лице, а браслет, который он до этого рассматривал, упал к остальным безделушкам.
   — Какую? — спросил он громовым голосом.
   — Ту, что во владениях озёрного графа.
   — Разве там было что-то ценное?
   — Нет. Но сам факт уже позволяет нам действовать.
   — В таком случае у нас есть причина открыть охоту и вызвать других магов. И, возможно, ты прав, устранив Акосту, мы сможем убить двух зайцев.
   — А что насчёт принца Аллена?
   — Пока ещё не ясно, связан ли он с этими разбойниками.
   — Да. Прямых доказательств нет, — вмешался молчавший до этого бритый маг. — Он не выглядит человеком, который что-то замышляет. Возможно, мы рано спохватились, и он приехал просто поразвлечься. Целыми днями бездельничает. Пьёт в своих покоях со старыми приятелями или со своим телохранителем. Только вот женщинами не интересуется, что немного подозрительно.
   — Вот тут ты не совсем прав. Я тоже наблюдаю за принцем. К одной он очень даже проявляет интерес, хоть и пытается это скрыть. И в её обществе пребывает чаще, чем с другими дамами, — самодовольно произнёс Паникёр.
   О нет! Я рассерженно поджала губы. Надо обязательно выяснить, кто это. Не позволю никаким лахудрам забрать у меня моего принца.
   — Не имеет значения, развлекается он с женщинами или нет. И даже если развлекается, он вполне разумно держит это в секрете. Так что дама, с которой ты его замечал, может быть всего лишь отвлекающим манёвром. Если он здесь реально для того, чтобы занять трон, то женщины не только будут отвлекать, но и могут стать его потенциальной слабостью. Тем не менее, нужно продолжить за ним наблюдать, потому что нам его слабости нужны.
   — Король весьма убедительно дал понять, чтобы мы не трогали его брата, — задумчиво произнёс Бритый.
   — Если его свергнут... — начал младший, но Джафар и его перебил.
   — На нас это не повлияет. Занимайтесь своим делом, — маг вновь поднял браслет и начал его рассматривать. — Скоро я предоставлю вам отличного шпиона. Она выдаст его сокровенные тайны.
   — Она?
   — Дама, к которой, по твоему мнению, благоволит принц Аллен. Та самая неслышимая.
   Чего? Уже который раз за сегодня мысленно воскликнула я.
   Ко мне? Аллен? Когда? Что?
   Мысли бегали и прыгали от радости и шока в моей голове.
   — Девица не первой свежести, что ты заставил проговориться?
   Я даже не возмутилась изречению этого бритого о свежести, потому что до сих пор была в раздрае.
   — Она самая, — продолжал Джафар, крутя в руках браслет. — Теперь у меня есть возможность надавить на неё и заставить работать на нас. Да и к тому же, потом, когда мы нащупаем её мысли и хорошенько там покопаемся, то выясним, как она стала такой и прочее. Бамор, как у тебя дела?
   Бородач открыл глаза и, посмотрев на остальных, начал что-то жестикулировать.
   — Говори нормально. Сфера включена.
   Тот откашлялся и заговорил:
   — Очень странный этот язык. Слова осмысленные, то есть не набор звуков. Но способ мышления никак не складывается. Словно в голове человека говорящего на таком языке настоящий хаос. Удивительно, что она вообще способна мыслить.
   Ха!
   — Крути дальше! Нам надо непременно раскрыть этот язык и выяснить, каким образом она стала такой.
   — Да, — кивнул Бородач по имени Бамор и опять сосредоточено закрыл веки.
   — Надо передать в коалицию, чтобы тоже присоединялись. Чем быстрее мы её откроем, тем лучше.
   — К чему вообще эта спешка? — устало вздохнул Паникёр. — Язык сам рано или поздно раскрутится, к чему тратить на это своё время?
   Остальные посмотрели на него раздражёнными взглядами.
   — Ты всегда был ленив, Войт. Это же загадка, которую можно решить, — сказал Бритый.
   — А тебе всегда нравилось разрушать то, что так хорошо работает, Лаорт.
   Ну вот, теперь я знаю имена всех четырёх засранцев.
   — Не забывай также о её связи с принцем и возможности наблюдать за ним. Я собираюсь ею воспользоваться по полной программе.
   — Не слишком рискованно отбирать любовницу принца? — бритый маг со странным именем Лаорт поднялся и, скрестив руки за спиной, подошёл к окну. Джафар, сузив глаза, спросил:
   — О чём ты?
   Тот обернулся и сурово посмотрел на своего коллегу.
   — Не притворяйся, Испит. Я тебя знаю. Ты не удержишься от того, чтобы затащить женщину в кровать.
   — Даже если и так, отбирать нет надобности. Пусть спит и с принцем. Мне же лучше, больше выведает.
   Это странно, но я не испытывала гнева или ярости после этих слов, хотя должна была. Я просто подумала, как он обломится, пытаясь открыть меня или соблазнить. Чем? Ну просто смешно. Погрузившись в свои планы о мести, я чуть было не пропустила практически самое важное. Джафар встал, положив браслет себе в карман. Интересно, он этой безделушкой меня подкупать собирается?
   — Я пошёл в библиотеку. Закрой сферу и отправь отчёт в коалицию. Пусть попытается придумать, как проникнуть в лагерь разбойников Акосты. Не может быть, чтобы там не было ни одного открытого. Если нет, пусть внедрят. Если не выйдет, то пусть кого-нибудь поймают и откроют.
   — Как ты себе это представляешь?
   — Это не моя забота.
   Испит вышел, и Лаорт, продолжая что-то бурчать себе под нос, подошёл и закрыл сферу.
   Я же, подавляя панику и беспокойство, пыталась проследовать за Джафаром. Если я правильно поняла, он направляется в те самые библиотеки, о которых говорил принц с Костей. Те самые, которые все ищут уже столетиями. И у меня сейчас был прекрасный шанс их обнаружить. Для меня во всём этом была и доля личного интереса. Ведь я знала дворец как свои пять пальцев, и меня очень бесило, что здесь есть целая библиотека, о которой я понятия не имела.
   Поэтому я сорвалась с места и торопливо следовала за магом. К сожалению, следовать за человеком, который идёт через двери, будучи в застенках не так уж легко. Поэтому, к своему великому сожалению, я всё-таки его потеряла. Отчаянно начав метаться, я мысленно прикидывала, куда он мог деться. Он двигался в сторону комнат для гостей, однако все эти дворцовые коридоры были весьма замысловатые. Среди них были и маленькие проходы и перегородки, позволяющие слугам быстро перемещаться, чтобы угодить своим хозяевам. Планировку дворца я могла бы сравнить, наверное, только с пресловутой Икеей. Только ещё со скрытыми потайными ходами в стенах. Здесь было легко заблудиться. И в этой мешанине коридоров я упустила этого мерзавца. А когда я уже решила, что хуже быть и не может, случилось это...
   Вообще мне не стоило удивляться, но всё же... Когда я пробиралась по одному из проходов и услышала шум, то не обратила на это внимание. К моему сожалению, крыс в замке было много, и поначалу я, конечно, брезгливо ёжилась и отступала, но потом смирилась. Я дальше продолжала брезгливо морщиться, но после этого либо переступала грызуна, либо осторожным пинком отправляла в сторону. Потому, услышав небольшой шум, я как всегда решила, что это опять какой-то грызун копошится.
   Каково же было моё удивление, когда, свернув за угол, я столкнулась лицом к лицу с принцем Алленом. Впрочем, он тоже был не менее удивлён.
   — Ой, — выговорила я, и он быстро показал знак молчания.
   — 'Как вы узнали об этих проходах?' — тут же спросила я.
   — 'А как вы о них узнали?' — нахмурился он в ответ.
   — 'Это долго объяснять', — начала я оправдываться, пытаясь быстро придумать, как соврать поубедительнее. — 'А как вы думаете, я добывала для вас сведения?'
   — 'Нам придётся серьёзно поговорить, леди Левальд', — сообщил принц и, протиснувшись мимо меня, пошёл дальше по узкому тайному коридору.
   Я тут же защёлкала пальцами, чтобы привлечь его внимание.
   — 'Маги пытались открыть меня. Они подозревают вас, Ваше Высочество, и шпионят за вами', — начала я кратно описывать то, что узнала. Мне очень не хотелось, чтобы он попал в беду. Принц лишь кивнул и пошёл дальше. Глядя ему вслед, я вдруг поняла, что уже давно не видела его в одиночестве. Раньше Вайтен всегда следовал за ним, как тень. Возможно, мне, наконец, открылось то, где пропадает Аллен, когда его телохранитель не с ним.
   Сделав пару шагов, принц обернулся и чёткими движениями сообщил:
   — 'Найдите меня завтра в полдень. Я буду в западной части сада в зелёной беседке'.
   А после этого произошло событие с большой буквы. Он взял и улыбнулся мне, прежде чем развернуться и пойти дальше. А я стояла, как онемевшая дурочка. Тут же вспомнились слова магов о том, что принц благоволит ко мне. Общается со мной чаще, чем с другими женщинами.
   Ой, божечки.
   Я похлопала себя по щекам. Ощущение, что я только что получила признание в любви.
   Красота какая!
   Теперь я примусь за его завоевание с большей силой и упорством. Пошли прочь все принцессы. Королева вступает в действие.
   Воодушевлённая, я вернулась в свою комнату. Завтра у меня будет первое свидание с Алленом. В беседке, где никого не будет. Уверена, и Вайтена тоже. А ещё через день будет бал. Я чувствовала, что этот бал будет особенным.
   И, как оказалось позже, я была права.
   
   Следующий день ничем особенным не отличался. Но я чувствовала, как будто бы изменилось всё. Прогулка с принцессой была особенно интересной и весёлой. Даже фрейлины были, казалось, добрее. Хотя на последнее, скорее всего, повлиял Ландри, который появился, словно красно солнышко, улыбаясь и расточая комплименты. Преимущественно остальным и практически полностью игнорируя меня. Интересно он пытался таким образом заставить меня ревновать?
   Смешно.
   Хотя я почему-то уверена, что всё это до последнего игра. Даже его так называемая 'увлечённость' мною. Не уверена, от скуки это или ради продуманного плана, но мне как-то всё равно. Я и так со вчерашнего дня словно на крыльях летала. Когда мы вернулись с прогулки, все стали готовиться к завтрашнему балу. Ну, как готовиться... Обсуждали наряды, причёски, украшения, кто что наденет, кто как причешется и так далее. После прогулки я попросила немного личного времени и ушла к себе в комнату. Мне очень хотелось переодеться, прихорошиться и подкраситься, чтобы Аллен смог рассмотреть меня во всей красе. Вообще, мне не составляло труда отпрашиваться на непродолжительное время. Хоть за что-то магам спасибо. Нужно было всего лишь упомянуть, что у меня слегка болит голова, и меня с радостью выпроваживали за дверь. Тем не менее, до встречи с принцем было ещё достаточно времени, поэтому мне пришлось вернуться в гостиную Леоны. Я пребывала в отличном настроении и даже слегка подпрыгивала на ходу. Казалось, ничто не может испортить мне настроение в этот день. Однако реальность упала на меня словно понедельник после отпуска.
   Стоило мне войти, как тут же в глаза бросились запуганные служанки, фрейлины с потерянными взглядами, разбросанные вещи и посреди всего этого рыдающая принцесса. Причём по её состоянию было видно, что это не просто слёзы обиды или недовольства, а произошло поистине что-то серьёзное и чуть ли не трагичное.
   Я со всеми своими амурными и шпионскими делами совсем забыла о своих обязанностях. А именно опекать, наставлять и присматривать за принцессой. Потому как среди всего этого рассадника 'милых дам' я самая старшая. Хлопнув в ладоши, я привлекла всеобщее внимание. Это считалось равносильно крику, и потому все разом притихли, хотя не скажу, что хлопок был таким уж громким.
   — Все на выход, — скомандовала я, грозно глянув на служанок и фрейлин. Первые выбежали с облегчением, вторые, понурые и грустные, поплелись следом. Некоторые даже всхлипывали, видимо, из солидарности. И для разнообразия никто из них не кинул на меня ни одного злобного взгляда.
   Когда комната опустела и мы с Леоной остались одни, я подошла и присела на пол рядом с ней.
   — Ну, рассказывайте, Ваше Высочество, что такого ужасного произошло, пока меня не было?
   Мне было искренне жаль принцессу. Я могла её понять. Даже если остальным твои причины кажутся бессмысленными, твой-то мир рушится на куски. Сама пережила подобное. Только у меня были родители, была мама. А вот у принцессы никого близкого нет. По крайней мере, женского рода.
   Леона подняла на меня большие влажные глаза и вскрикнула. Потом дрожащими пальчиками начала что-то показывать. Я пожалела о том, что сейчас здесь нет сферы. Но ничего не поделаешь, этот артефакт редкий и дорогой из-за сложности изготовления. Даже принцессе такое без необходимости не дадут. Да и заряжать его нужно регулярно, что тоже не дешёвое удовольствие.
   Я попыталась разобрать её слова.
   — 'Сказал... Замуж. Я не хочу. Почему... Отвратительный'.
   Так. Вечная проблема девушек богатых и знатных семей.
   — Тебя собираются насильно выдать замуж, я правильно поняла?
   Леона закивала.
   — Кто жених, тебе уже сказали?
   Вместо ответа она опять уронила голову на кушетку, возле которой сидела, и зашлась очередным рыданием. Я терпеливо гладила её по голове. К сожалению, тут я ничем не могу помочь.
   — Так часто происходит, — начала я говорить. — Здесь у вас два выбора, милая принцесса. Либо вы смиритесь, примите судьбу, станете сильной и найдёте положительные стороны во всём этом. В конце концов, многие браки по расчёту после становятся крепкими узами с любовью и уважением. Нежелательный брак — это не конец света.
   Леона опять всхлипнула, а я вздохнула. Но брак по расчёту гораздо хуже, когда ты уже влюблена в другого.
   — Или у вас есть другой вариант... — сказала я, и она вдруг затихла, после чего подняла на меня большие влажные глаза. Я опять вздохнула, понимая, что, возможно, сейчас делаю хуже, но я верила, что каждый должен сам принимать решения.
   — Вы можете бросить всё и сбежать, — сказала я, внимательно глядя на неё. — Но в этом случае, вы должны понимать, что потеряете почти всё. Семью, близких людей и подруг, роскошь, лёгкую жизнь и возможность всё это вернуть. Придётся жить как обычный человек. Вставать по утрам рано, работать, чтобы прокормить себя. Вот посмотрите на меня, я, став Голосом, лишилась практически всего, это равноценно отлучению от семьи, но даже у меня кое-что осталось. Я могу оставаться в высшем обществе, хоть и внизу. Я всё ещё могу использовать своё имя, и вместо того, чтобы прозябать в нищете, я воспитываю благородных девиц. Но, если бы я сбежала, я бы лишилась всего и стала бы нищей. Побиралась бы по холодным улицам, потому что даже крестьяне держатся семейных уз.
   Принцесса опять всхлипнула.
   — В этом случае вам тоже придётся стать сильной, чтобы выдержать все невзгоды. Как видите, в любом из вариантов нужно быть сильной.
   Леона вытерла щёки и затуманенным взглядом уставилась перед собой.
   — 'А если я буду не одна?' — наконец спросила она.
   Я очередной раз вздохнула.
   — Хотите сбежать с кем-то, кто мил вашему сердцу?
   Она покраснела, опустив взгляд. Ну блин... Как бы не сделать хуже?
   — А вы уверены, что он захочет убежать с вами? Уверены ли, что он испытывает к вам такие же чувства, что и вы к нему?
   Принцесса испуганно вскинула голову. Конечно же, в молодом романтичном сознании нет места для неразделённой любви. Прости, Костя, но нужно, чтобы она всё понимала, а не слепо следовала за фантазиями. Ох, не погладит меня Аллен по голове за то, что я вкладываю в её головку такие мысли.
   — Давайте сделаем так, — наконец сказала я, стараясь выглядеть ободряюще. — Свадьба же не прямо завтра? — Леона мотнула головой. — Ну вот и отлично. Значит, у вас есть время всё обдумать и взвесить. Узнать, хочет ли ваш возлюбленный убежать с вами и решить, хотите ли вы сами этого.
   — 'Хочу', — категорично сообщила принцесса.
   — Запомните, Ваше Высочество, — строго сказала я, пародируя миссис Гармингтон, — никогда не стоит принимать поспешных решений. Слушать нужно не только сердце, но и голову. И только потом решать, за кем следовать.
   Принцесса нахмурилась и кивнула. Я видела в ней юношескую категоричность, но в тоже время она была умна и не стала отдаваться чувствам без остатка. Настоящая умница.
   — Вот и чудно. А теперь давайте собираться, моя леди. Вы уже выбрали, какие ленты завтра повяжете?
   Когда мы перешли на более приятные девичьему сердцу темы, лицо принцессы немного прояснилось, и на нём даже показалась улыбка. Она подняла голову и стала оглядываться в поисках своих вещей. Я тоже улыбнулась. Возможно, педагог из меня так себе. Возможно, я даже сделала всё только хуже. Но по крайней мере я сделала то, что было в моих силах, помогла девушке справиться с истерикой и дала ей надежду и цель.
   Надежда и цель это — единственное, что может спасти, когда твой мир рушится.
   Я выглянула в коридор и позвала обратно служанок и фрейлин, которые словно преданные собачки стояли возле двери и ждали.
   — Помогите принцессе подготовиться к завтрашнему балу, — сказала я и тоже начала помогать в этой суматохе. Вскоре даже стали звенеть смех и сверкать улыбки. Убедившись, что Леона вполне владеет собой, а также рыдать и сбегать прямо сейчас не собирается, я вздохнула с облегчением. Возможно, мне не стоило ей подкидывать идеи про побег, но я боялась, что с горя она и вовсе покончит с собой. Она девушка романтичная. Да и, к тому же, Костя уже собирается забрать свою любовь в наш мир. Пусть принцесса морально готовится. А вот я останусь здесь со своей любовью. Равноценный обмен, я считаю. И потому я с лёгким сердцем поспешила к зелёной беседке на свидание с моим принцем.
   Он уже ждал меня, и я с придыханием поздоровалась, краем глаза отмечая, что поблизости нет ни Вайтена, ни Ландри. Действительно, словно свидание.
   Я не смогла сдержать красноту на щеках и надеюсь, он это не заметит, а если заметит, то подумает что всё из-за того, что я торопилась.
   — 'Добрый вечер, леди Левальд', — приветствовал Аллен меня, жестом приглашая присесть на увитую диким виноградом скамейку. А беседку не зря называли зелёной. Тут не только сидения, но и весь каркас был оплетён вьющимися растениями. Надо признать, внутри было довольно интимно, и со стороны было практически незаметно, кто внутри и что он там делает.
   Когда я присела, принц устроился напротив и, скрестив свои пальцы, упёрся локтями в колени и слегка наклонился вперёд. И, конечно же, он как всегда пристально меня рассматривал.
   — 'Рассказывайте всё, что знаете', — показал он пальцами и тут же вернулся к своей предыдущей позе.
   Дело превыше всего. В этом весь мой принц. Поэтому я приготовилась терпеливо и подробно пересказывать ему диалог магов.
   — Я слышала...
   Он прервал меня взмахом руки, а потом потребовал, чтобы я перешла на жесты. Наверное, опасался, что могут подслушать.
   — 'Маги обсуждали вероятность того, что вы хотите вернуть брата, и решали, стоит ли им вмешаться. Судя по их словам, они не так уж и сильно обеспокоены тем, что трон можете занять вы. Словно от перемены короля для них ничего особо сильно не изменится. Так, небольшой дискомфорт, а они в любом случае могут творить безнаказанно всё, что хотят. Маги также подозревают вашу связь с Акостой, но не имеют доказательств. А вот его они непременно хотят устранить. И уже начали действовать', — я на миг замолкла, чувствуя беспокойство. Нужно предупредить Костю при первой же возможности. Я ненадолго погрузилась в свои невесёлые мысли, как вдруг меня вырвал из них щелчок.
   — 'Вы сказали, вас хотели открыть', — спросил Аллен, и от беспокойства в его глазах мне стало очень хорошо.
   — 'Да. Один из них, тот, кто зовётся Испит, поймал меня и потребовал сказать тайные слова. Угрожал, что в противном случае увезёт меня в свою коалицию для изучения моего феномена. Они не знают про семью Ландри?'
   — 'Знают', — задумчиво сообщил Аллен, но после грозно посмотрел на меня. — 'Как вы от него избавились?'
   Надо сказать, меня порадовало то, что он не усомнился во мне. Мог ведь испугаться, что я открылась и теперь представляю для него большую опасность. А он сразу спрашивает, как я избежала раскрытия.
   — 'Дала ему то, что он хотел', — усмехнулась я, довольная и гордая собой. — 'Несколько слов, но совершенно не моих. Причём из разной речи, так что он потратит много времени, пытаясь их состыковать'.
   Я тихо засмеялась, вспоминая свою маленькую победу, пока не заметила очень серьёзный взгляд Аллена.
   — 'Сколько языков вы знаете?' — спросил он, не мигая глядя на меня.
   Упс...
   Вот же блин, я попала... Слишком расслабилась. С одной стороны мне, наверное, стоит сообщить ему всю правду. С другой же...
   — 'Я знаю только два', — сказала я чистую правду. — 'Общий и тайный. Не считая языка жестов. Но я также знаю несколько слов ещё парочки тайных языков'.
   — 'Откуда?'
   Я глубоко вздохнула.
   — 'Позвольте мне это оставить в тайне, как и эти самые языки'.
   — 'У вас слишком много тайн, леди Левальд. Слишком много для того, чтобы так просто вам довериться'.
   — 'Поверьте, если у меня есть какие-то тайны, то они не от вас, а от всех. Лично к вам ни одна из них не относится. И, возможно, однажды я вам все их открою, если вы захотите хранить их так же, как и я'.
   Я старалась выглядеть искренне и загадочно одновременно. Мужчины любят загадки. И это ещё раз было доказано, когда взгляд его из подозрительного сменился на смешливо заинтересованный.
   — 'Вы меня поражаете всё больше и больше, леди Левальд', — показал Аллен, и я кокетливо улыбнулась.
   — 'Это плохо?'
   — 'Посмотрим', — отмахнулся он. — 'Вы уверены, что они по тем словам, что вы сообщили, не узнают вашего тайного языка?'
   — 'Уверена', — кивнула я.
   Аллен опять внимательно на меня посмотрел, словно стараясь по моему лицу что-то понять, или что-то найти. Он по-прежнему мне не доверяет? Впрочем, это можно понять и как 'я хочу тебе доверять'.
   — 'Очень надеюсь, что однажды вы мне всё расскажете', — словно удовлетворившись тем, что узнал, кивнул он и опять резко поменял тему. — 'Расскажите о тайном проходе. Откуда вы о нём знаете?'
   — 'В любом замке есть тайные проходы, надо только их искать. И в этом дворце тот, где мы встретились, далеко не единственный'.
   Принц напрягся, но я добродушно улыбнулась.
   — 'Я покажу вам их все, милорд, дайте только время. Я так или иначе собиралась это сделать. Вам они могут пригодиться в будущем'.
   Аллен опять уставился на меня испытывающим взглядом. Уж чего-чего, а возбуждать интерес этого мужчины я умею. Надеюсь, это ступенька нашей взаимной любви. И тут вдруг я вспомнила про Леону. Нужно было прощупать почву, но не спрашивать же напрямую, согласится ли он отдать сестру в жёны разбойнику, да ещё и в другой мир отпустить.
   — 'Принцесса Леона сказала, что её собираются выдать замуж. Это так?'
   Аллен нахмурился.
   — 'Она давно достигла брачного возраста. Так что, скорее всего, Аскольд уже решает, кому её отдать. К сожалению, пока у меня нет возможности повлиять на этот выбор'.
   — 'А когда станете королём, то сможете?'
   Он хитро посмотрел на меня.
   — 'Вы так близко сердцу принимаете её судьбу?'
   — 'А разве вам всё равно? Она была в истерике сегодня. Я с трудом её успокоила. Принцесса застенчивая, добрая и нежная девочка. Нечестно, если ей в мужья достанется грубый, жестокий старик'.
   — 'Я хочу этого не больше вас, леди Левальд. Можете ей сообщить, что я пекусь о её судьбе и постараюсь сделать всё возможное, чтобы она была довольна и счастлива'.
   — 'Это хорошо', — ответила я, расплываясь в улыбке и, о чудо, удостоилась ответной. Аллен очень красив, когда улыбается. Только вот в глазах его оставался холод и некая отчуждённость, словно он отгородился от мира стеной или, точнее, носит стальной доспех, никому не позволяя видеть себя настоящим. И, что бы я ни делала, мне не удавалось никак даже трещину в нём сделать. Меня это очень беспокоило. Я верила, что однажды он сам решит мне открыться и даст увидеть настоящего Аллена. Что наша любовь сделает нас обоих счастливыми.
   — 'Тем не менее, напомните моей сестре, что члены королевской семьи редко вообще женятся по своему усмотрению. И она должна понимать, что в первую очередь является принцессой. И, если ей выбрали мужа по политическим соображениям, ей необходимо помнить о долге перед семьёй и королевством'.
   — 'Я ей об этом уже сказала'.
   Даже больше, но лучше не упоминать о том, как я ей рассказывала о побеге.
   — 'Это хорошо', — он кивнул. — 'Можете также привести в пример Аскольда. Он тоже обязан жениться на одной из соседних принцесс для укрепления связей, хотя тёплых чувств не питает ни к одной. Мой брат, конечно, тянет время, но однажды ему тоже нужно будет сделать выбор. Брак — это не только личное счастье, но и создание союзов. Она как принцесса должна понимать это'.
   — 'То есть ей придётся принести себя в жертву ради союза?'
   — 'Ей нет', — качнул он головой. — 'Когда я сяду на трон, я позволю сестре самой выбрать себе мужа. Политический брак будет только у меня'.
   Я похолодела, уставившись на него выпученными глазами, а Аллен продолжил:
   — 'Мне придётся жениться на одной из принцесс, из которых в данный момент выбирает Аскольд. На данный момент выбор состоит между принцессой Амалией и принцессой Виерой. Когда я займу место брата, мне придётся жениться на одной из них'.
   Я чувствовала себя, словно меня замуровали в куске льда. Машинально, словно это не я говорю, а просто мой рот, я произнесла:
   — Только не принцесса Амалия. Эта девушка ветреная и любвеобильная. Она будет вам изменять.
   Я даже сама не поняла, как выговорила информацию, которую мне сообщила миссис Гармингтон. Это так... Нужно, чтобы принц выбрал себе правильную жену...
   — 'Учту', — ответил Аллен, но я едва это заметила. Я очень старалась выглядеть нормальной, хотя чувствовала себя так, словно на меня вылили ледяную воду. Я тут планирую влюбить в себя этого красавца, активно этого желаю и радуюсь малейшим успехам. А он... просто сообщает, что намерен жениться по расчёту. То есть меня в случае успеха и при лучшем раскладе ожидает не что иное, как роль содержанки или любовницы.
   Я внимательно посмотрела на Аллена, надеясь увидеть в его глазах сомнения. Увидеть надежду, что он, когда бесповоротно влюбится в меня, передумает. Но его лицо было как всегда спокойно, а глаза непоколебимы. И я опять увидела его поразительное сходство с королём Аскольдом.
   — 'Вы же, мисс Левальд, постарайтесь держаться подальше от магов', — вдруг показал он. Меня эти слова так же ошеломили, как и предыдущие, но только потому, что он вот так вот запросто перескочил с одной темы на другую. Впрочем, это ведь уже не впервые.
   — 'Я и так стараюсь, но что им помешает держаться ко мне поближе?' — выдала я, пытаясь привести свои чувства в порядок. Я вдруг поняла, почему миссис Гармингтон особо не беспокоилась о моих планах на принца. Она, я просто в этом уверена, точно знала о его намерениях.
   — 'Я позабочусь о том, чтобы они на время были заняты другими делами. А вас прошу только постараться не попадаться им на глаза'.
   Я обречённо кивнула, но потом встрепенулась. Надо хотя бы голову держать высоко. Проигрывать тоже нужно достойно. Я сосредоточилась на теме беседы.
   — 'Они планировали использовать меня как шпионку. Наверняка рано или поздно подкатят с предложением защиты в обмен на сведения о вас'.
   Аллен слегка улыбнулся.
   — 'Значит, будете давать им эту информацию'.
   — 'Хотите, чтобы я снабжала их ложными данными?'
   Его улыбка стала шире.
   — 'Я рад, что вы на нашей стороне, леди Левальд', — сказал он и добавил после: — 'А также рад, что мои слова не сломили вас'.
   Он встал и посмотрел в сторону дворца.
   Я же залилась краской. Стыд-то какой. Лучше бы уж и не показывал, что он в курсе моих чувств и разочарований.
   Или это была проверка?
   И опять вскинула голову и внимательно посмотрела на принца. Никакой усмешки или даже теплоты. Ледяной взгляд и серьёзное лицо. Внутри что-то затрепетало. Мощь, которую излучал этот человек, просто завораживала. Я не могла перестать восхищаться им, даже несмотря на то, что он довольно легко и осторожно, но всё же отверг меня.
   — 'Я думаю, прошло достаточно времени, чтобы наши наблюдатели укрепились во мнении, что вы моя любовница', — вдруг прожестикулировал Аллен.
   Я собиралась что-то сказать, но закашлялась вплоть до выступивших на глазах слёз.
   — Что? — выговорила я, опять забыв о необходимости соблюдать тишину.
   — 'Это ситуация только для шпионов, миледи. Но, даже если узнают придворные, волноваться всё равно не стоит'.
   — 'Вам-то, может, и не стоит, а я буду опозорена'.
   — 'Я прошу за это прощения. Взамен я выполню ваше желание. Вы достойно выйдете замуж, и никто и не вспомнит об этом недоразумении'.
   Я остолбенела.
   Что?
   Принц же, посмотрев на меня, опять усмехнулся. С хитринкой и поддёвкой во взгляде.
   — 'Вы хотите для себя богатого или любящего мужа?'
   — 'Мужа...' — мои пальцы замерли, а я оцепенела и вдруг в полной мере осознала ситуацию принцессы и фразу 'без меня, меня женили'.
   — 'Хотя можно совместить и то, и другое',— продолжал говорить Аллен, вовсю демонстрируя свою задумчивость.
   Он что, меня разыгрывает? Издевается? Или это месть? Хотя за что? За то, что посмела покуситься на него? За то, что мечтала стать королевой?
   Принц, продолжая хитро улыбаться, сообщил:
   — 'У меня есть для вас прекрасная кандидатура. Он молод, привлекателен и без ума от вас, миледи. Так что не переживайте за свою судьбу'.
   Всё ещё пребывая в шоке, я вдруг рассвирепела. Особенно когда он склонил голову в прощальном жесте и пошёл прочь.
   — Я не выйду замуж на Ландри! — крикнула я ему вслед, наплевав на конспирацию.
   И, клянусь, он рассмеялся, услышав мои слова. Просто взял и засмеялся, словно это забавная шутка.
   Чёрт возьми!
   Всего час назад я порхала как бабочка от счастья, а теперь хочется, как Леона, упасть и разрыдаться.
   Всё.
   Всё напрасно. Всё это время мною двигало желание заполучить этого мужчину. Чтобы он любил меня, женился на мне... Я второй раз упустила своё счастье.
   Второй раз всё разрушилось.
   Упав прямо на пол беседки, я уже не старалась сдерживать слёз. А потом я вдруг неожиданно, даже для самой себя, взяла и рассмеялась.
   — Господи, как же всё это глупо, — проговорила я, вытирая слёзы.
   Я уже пережила подобное разочарование и повторять совсем не было желания. В конце концов, глубоко в душе я понимала, что не останусь в этом мире. Там у меня только начала налаживаться жизнь. Там у меня любимые мама и папа. Там у меня мир, где ты можешь высказываться вслух и тебя все услышат. Там есть музыка и песни, и никто не использует магию, чтобы заглянуть тебе в черепушку.
   Присев на скамейку, я откинулась назад и рассмеялась. Невесело, конечно, но рассмеялась.
   Это странное чувство, но я словно стала свободней. Мне не нужно больше искать принца глазами, думать, как привлечь его внимание, как заставить полюбить себя. Не подумайте неправильно. Аллен красив и мужественен, я по-прежнему им восхищаюсь. Но теперь, отказавшись от мысли выйти за него, я внезапно стала осознавать, какой дурой я была. Не я ли вначале рассуждала о том, что не пристало женщине бегать за мужчиной?
   Я встала, глубоко вздохнула и пошла к принцессе. Успокоить и приободрить её.
   На душе было неожиданно легко и свободно. Однако моё настроение опять несколько подпортилось, стоило зайти в гостиную принцессы и обнаружить здесь, помимо девушек, также и мужскую компанию.
   Здесь находилось несколько малознакомых мне юношей. Сыновья лордов разной степени знатности. А также знакомый, но уже неприятный сын графа Ферре и, конечно же, Ландри собственной персоной.
   — Приветствую вас, леди Левальд, — сказал он, увидев меня. Остальные поздоровались жестами, и даже фрейлины что-то приветственное показали. Видимо, не хотели выглядеть невежливо в присутствии поклонников.
   — Может, прекрасная леди согласится составить мне компанию? — сладко заговорил Ландри.
   —Так спросите любую из присутствующих здесь прекрасных леди, — я кивнула в сторону фрейлин. — А я составлю компанию принцессе.
   Под ошеломлённые взгляды девушек и ухмылку Ландри я прошла к окну, возле которого сидела Леона.
   — Принцесса, — я позвала её, и она оглянулась, безучастно посмотрев на меня. Тот же взгляд, что и у братьев. И когда это я решила что она милая добродушная девочка? Впрочем, я прекрасно понимала, что это также защитная реакция. Чего ещё можно было ожидать, если здесь находился тот самый мамкин ухажёр, который ещё совсем недавно докапывался до Вайтена.
   — 'Я говорила с вашим братом, принцем Алленом', — начала я жестикулировать, повернувшись так, чтобы никто не мог меня видеть, кроме неё.
   Лёгкий интерес появился в глазах принцессы, и я присела рядом с ней.
   — 'Он велел передать, чтобы вы не волновались. Принц сделает всё возможное, чтобы вы были счастливы. А после... определённых событий позволит вам самой выбрать себе мужа'.
   А глаза её расширились и засияли.
   — 'За любого, кого я выберу?'
   Я слегка замялась. Позволит ли Аллен сестре выйти за иномирца? Хотя это уже не моя проблема, а Костику придётся постараться. Я же со своей стороны помогу максимально, чем смогу. Я хотела сделать для него хоть что-то хорошее, чтобы загладить вину.
   — 'Я думаю, на эту тему вам стоит переговорить с ним самим. Уверена, если он увидит ваше искреннее желание, то разрешит'.
   — 'Это же прекрасно!' — Леона тихо засмеялась, прикрывая рот рукой, чтобы остальные не заметили. — 'Большое вам спасибо, леди Левальд'.
   — 'Я ничего не сделала такого, чтобы меня благодарить'.
   — 'Как же не сделали? Вы поговорили с моим братом обо мне, а потом принесли хорошие новости. Теперь мне не придётся выходить замуж за этого противного Калауса Ферре'.
   Я удивлённо обернулась на этого высокомерного юношу. Интересно, кто же решил это? Не верится, что король пытается задобрить своего советника. С какой стати? Я больше бы поверила, если бы он просто выбрал наугад. А значит, подсуетился сам граф.
   Интересненько.
   — 'Об этом вам сам король сказал?' — переспросила я.
   — 'Нет, я Аскольда не видела уже несколько дней. Сын графа сам пришёл и сказал мне, что станет моим мужем. Что этот вопрос уже решён, осталось только объявить официально. А потом ещё начал трогать меня...'
   Что?
   Я похолодела.
   — 'Где трогать?'— мои руки почти дрожали. Я Аллену всё расскажу, и тот повесит этого придурка за причиндалы. Или я сама это сделаю, только ещё более изощрённо.
   Принцесса скривилась и бросила на нежеланного жениха раздражённый взгляд.
   — 'За руки стал хватать, пальцы целовать, хотя, скорее, облизывать, и...'
   — 'Что и?'
   Она замялась.
   — 'За локоть схватил, обнять пытался, я его оттолкнула'.
   — 'Это всё?'
   — 'За руку меня несколько раз взял'.
   Леона выглядела огорчённой и смущённой, будто к ней как минимум нагло приставали. Но это, конечно же, только моё восприятие. Именно для меня всё вышеперечисленное ерунда, но для девушки этого мира, тем более благородной дамы, это почти трагедия. Я немного успокоилась, но всё же строго посмотрела на неё:
   — 'Если такое будет повторяться, то смело отталкивай его'.
   — 'Но он говорит, что мы всё равно поженимся'.
   — 'А ты не верь. Я же тебе передала слова принца Аллена. Но об этом должна знать только ты. Говори, что до свадьбы это всё неприлично. А будет настаивать — плачь. На мужчин женские слёзы действуют отрезвляюще. Главное, не переборщи'.
   — 'Что значит переборщи?'
   — 'Это значит, что если этим злоупотреблять, то оно перестанет действовать'.
   — 'А как понять, злоупотребляю я или нет?'
   Я улыбнулась. У меня было множество историй о том, как взаимодействовать с мужчинами. Главное уже самой не переборщить и не навязывать своё мировоззрение. Девочке просто нужно немного уверенности в себе, но никак не феминистические взгляды на жизнь, тем более отрицательные и пагубные, из-за которых некоторые и в нашем мире превратились в мужененавистниц с радикальными идеями. Я рассказала ей кое-что о личном опыте, в процессе, конечно, отредактировав для её мира и понятий. В какой бы эпохе ты не жил, а постоять за себя нужно всегда уметь. Леона всё же была принцессой, и воспитывалась в соответствующей манере. И, естественно, со всякими подонками и негодяями не встречалась, но подготовка хотя бы в теории не помешает. Как-нибудь обязательно нужно ей показать парочку приёмов, в частности рассказать о классической коленке и мужском достоинстве.
   Я начала рассказы с очень лёгких и поверхностных примеров вроде пощёчины, наступания каблуком на ногу и прочих маленьких уловках. Кавалеры, видя, что мы устроили девичник, постепенно рассосались. Остался только незабываемый Ландри, будто ему тут мёдом намазано. Общался он, к счастью, с моей самопровозглашённой соперницей. Остальные девушки 'слушали' меня внимательно, чуть ли не с раскрытыми ртами. Они просили больше и больше историй, и мне уже приходилось пересказывать опыт подруг и знакомых, а потом и вовсе сюжеты фильмов. Это было нелегко, так как в процессе приходилось всё жёстко цензурить и переделывать. Так что к вечеру я изрядно вымоталась.
   И только ложась спать в тот день, я осознала, что за всё это время так и не вспомнила об Аллене. Это даже как-то немного грустно.
   Любила ли я его вообще? Размышляя об этом, я и заснула.
   И снилось мне, что я сидела на месте принцессы и наблюдала за двумя птицами, что резвились на ветке дерева. И тут дверь в комнату открылась, вошёл Аллен и сказал:
   — Я принял решение, леди Левальд. Ты выйдешь замуж за графа Ферре.
   Я подскочила и с ужасом уставилась на него.
   — Нет! Не хочу!
   — Обсуждению не подлежит, — строго сказал он, поправляя корону на голове. Подойдя ближе, он схватил меня за руку.
   — Он старый и некрасивый!
   — Зато единственный, кто согласился на тебе жениться. Пошли, свадьба через пару минут.
   Я начала вырываться, но он крепко держал меня за руку. Мы вышли из замка и направились к ближайшей часовне.
   Остановившись возле входа, Аллен повернулся ко мне и опустил на лицо белое кружево, которое выполняло функцию фаты. И тут я к своему ужасу осознала, что стою в большом белом платье.
   — Всё готово, пошли! — скомандовал он и, распахнув дверь, поволок меня к алтарю.
   — Не хочу! — продолжала я упираться изо всех сил, одновременно с этим осматриваясь по сторонам. Вокруг было полно людей. Фрейлины принцессы вытирали фальшивые слёзы платками и украдкой бросали на меня торжествующие взгляды. Мужчины, вопреки словам принца, смотрели грустными, влюблёнными взглядами и всё повторяли:
   — Она слишком хороша, чтобы уйти так рано.
   Тут даже стояли непонятно откуда взявшиеся родители. Папа выглядел строго, но гордо, а мама промокала глаза платком, но, в отличие от фрейлин, её слёзы были искренними. Чуть дальше стоял Костя и улыбался.
   — Зато теперь никто не будет громить мой магазин. Ты точно останешься здесь.
   У меня на глазах тоже начали наворачиваться слёзы, но естественно ни счастья или радости, а гнева и отчаяния. Я в очередной раз дёрнула свою руку, но снова безрезультатно.
   В конце концов, я увидела Ландри, который смотрел на меня с разочарованием и грустью.
   — Не надо было меня отвергать, — сказал он и отвернулся к Ниоле, которая цепко держала его за руку.
   — Нет, Ландри! Спаси меня!
   — А не могу. Ты же сама выбрала его.
   — Я не выбирала.
   — Но ты же выходишь за него.
   — Я не хочу выходить за него!
   — Уже поздно.
   Аллен по-прежнему непреклонно вёл меня к алтарю, который утопал в голубых колокольчиках. Цветы начинали увядать с каждым моим шагом. Рядом стоял граф, а его сын чуть подальше.
   — Не получилось выдать своего сына за ту принцессу, так я сам женюсь на этой принцессе.
   — Я не принцесса.
   — Ещё какая принцесса!
   Где-то фоном слышались слова священника:
   — Согласен ли ты, граф...
   Я открыла рот, чтобы закричать, что не согласна, но тут рядом со мной возникли четыре мага с горящими глазами.
   — Скажи! Скажи хоть одно слово!
   И я вдруг поняла, что не помню ни одного языка, кроме русского. Даже банальное выражение отрицания на английском или французском не помню. Отчаяние захлестнуло меня. А священник между тем обратился ко мне:
   — Согласна ли ты выйти замуж за Тассиуса Ферре, графа Малиша?
   Я начала отчаянно мотать головой.
   — Вы должны сказать вслух, — упрямо произнёс священник. — Иначе молчание будет признано за согласие.
   Я схватилась за голову и закричала:
   — Не-е-е-е-ет!
   — Она сказала! Сказала! Теперь мы сможем ею управлять! — радостно заголосили маги.
   От отчаяния и гнева я кинулась на магов и начала лупить их своим свадебным букетом, попутно пиная по всем мужским местам. Выпустив пар и отпинав их как следует, я тяжело дышала, стояла и смотрела на четыре тела у своих ног. Вдруг ко мне подошёл принц и встал рядом.
   — Ну вот и разобрались с магами, — послышался его философский голос. — Я же тебе обещал избавиться от них.
   После этого я проснулась в странном состоянии. Одновременно в глубокой ярости и в тоже время в полном негодовании напополам с обидой.
   Ну вот к чему снится такой бред?
   Хотя один вывод я всё же должна сделать. Как минимум сказать Аллену, чтобы не смел выдавать меня замуж. Чёрт возьми. Я во сне готова была даже за Ландри выйти.
   Покрутившись в кровати, я попыталась опять заснуть. В конце концов, стояла середина ночи, но перед тем, как погрузиться в сон, я дала себе чёткое обещание, что, если вдруг что-то подобное повторится... первым, кого я буду пинать, будет сам принц.

 

 

Глава 11. Порхающая.

 

   Несмотря на довольно странные сны и полный разочарований предыдущий день, моё утро было на удивление хорошим. Я встала и умылась водой, которая моя служанка уже принесла. Её, конечно, как и слуг в загородном доме, весьма озадачило моё требование носить мне тёплую воду утром и вечером, но, благо, она исправно его выполняла.
   Сегодня будет долгожданный бал, к которому мы готовились несколько дней. В гостиной принцессы все стояли на ушах. Как всегда. Что-то примеряли, что-то перекладывали, что-то рассматривали. Принцесса уже избавилась от своей меланхолии и деловито гоняла своих фрейлин.
   — 'Я так понимаю, на прогулку мы сегодня не пойдём?' — спросила я её.
   — 'Нет! Я хочу надеть платье, как у маркизы Вайшаран'.
   Я ужаснулась, вспомнив, как упомянутая дама одевается. Чтобы вы поняли, представьте себе монашку, вышедшую в общество. То есть максимально тёмные цвета, максимально закрытая одежда. Маркиза Вайшаран чем-то болела и была очень худой, поэтому её одежда, ко всему прочему, выглядела на размер больше. И разве что на голове ничего не было.
   — 'Зачем вам такое?'
   — 'Я не хочу, чтобы на меня заглядывались мужчины. Не хочу, чтобы, как ты говорила, смотрели только на красивую внешность'.
   Протяжно вздохнув, я ударила себя по лбу. Воспитала, блин, феминистку. Теперь придётся переучивать. Подойдя ближе, я начала говорить терпеливым и мягким голосом:
   — Послушайте, принцесса. Нет ничего плохого в том, чтобы нравиться. Все люди сначала обращают внимание на внешность. Это нормально. Важно только, чтобы их, помимо внешности, интересовало ещё что-то. И важно иметь это что-то. Так что не бойтесь красиво одеваться. А вот полностью закрываться или одевать слишком откровенные наряды, конечно, не стоит.
   — 'Но я не хочу, чтобы кто-то ещё просил моей руки'.
   — 'Не забывайте, принцесса, даже если они попросят, им не обязательно отвечать согласием. К тому же, вы должны понимать, что многих интересует, прежде всего, ваше положение. И они будут просить руки 'принцессы Леоны', таким людям безразлично, кто вы и как выглядите. Для многих вы, к сожалению, лишь имя и титул, а не личность'.
   — 'Это ужасно...'
   — 'Не спорю. Но таковы законы дворянства. И если у вас есть возможность выбрать себе мужа, который будет вас ценить, то это прекрасно. А ваш брат пообещал вам, что сделает со своей стороны всё возможное, чтобы так было. Поэтому просто наслаждайтесь балом. Не отказывайте себе в удовольствии из-за страхов'.
   Мы ещё какое-то время разговаривали на эту тему и, в конце концов, сошлись на том, что принцесса откажется от тёмных тонов, но будет одевать скромные и закрытые платья. Из тех, что были, выбрали самое красивое и слегка переделали. Убрали лишние ленты и добавили небольшой шарф, закрывающий грудь и шею.
   В общем, то, что девочка вышла из своего уныния, это хорошо. И то, что ценить себя начала, это тоже хорошо, а когда попадёт в наш мир, я научу её всему, что ей нужно.
   Надеюсь, с Костей мы всё же помиримся и, может быть, не так уж и плохо, что они будут жить недалеко от меня.
   В общем, наши сборы и приготовления ожидаемо затянулись на весь день. Если вы думаете, что современные женщины долго собираются, то открою вам секрет, если вы, конечно, этого и так не знали: женщины во все времена женщины. И во все времена они хотят быть красивыми. Даже если их мир только что чуть не разрушился.
   Тем не менее, к началу бала мы были готовы. Ну и я, конечно же, тоже уделила время своему наряду. С причёской, правда, пришлось повозиться. Ну, это как всегда. Боже, как мне не хватало лака для волос. А ещё пенки для объёма, утюжка, косметики, да хотя бы нормального шампуня. Очень хотелось выглядеть на все сто, но даже при таком ограниченном количестве средств ухода мне удалось сделать из себя ещё большую красавицу, чем я есть.
   От скромности не умру.
   И вот, когда мы наконец-то спустились в бальный зал, всё внимание было обращено к нам. Как ни старалась принцесса выглядеть менее заметной, чем обычно, именно её скромный наряд привлекал всеобщее внимание. Казалось, именно закрытость её одежды только сильнее заинтересовала всех присутствующих. Видимо, это тот самый эффект 'запретного плода'.
   Однако я заметила, что, несмотря на первоначальное неудобство, она вскоре растаяла и начала наслаждаться оказанным ей вниманием. И через некоторое время её пальчики весело забегали, сопровождая её задорный и весёлый смех.
   Фрейлины, что находились рядом с принцессой, тоже получали свою часть мужского внимания и восхищения и светились от счастья. Перепало даже мне. Но это неудивительно. Без лишней скромности отмечу, что я сегодня выглядела просто великолепно. Даже без мусса для волос и лака я соорудила красивую причёску, надела платье солнечно-золотистого цвета, взяла в руки лучший свой веер с покрашенными золотом пёрышками.
   Я была шикарна.
   И я об этом знала.
   Хотелось, чтобы Аллен увидел меня. Чтобы понял, чего лишается. И чтобы позавидовал кавалерам, которые находятся рядом и которым я любезно улыбаюсь. А я в данный момент вовсю пользовалась уроками миссис Гармингтон по флирту. И веером махну, и прикоснусь к предметам одежды. Взгляды посылаю и улыбки. Но всё в пределах приличия. Ибо мне ещё отмываться от звания 'любовницы принца', новые скандалы мне ни к чему.
   Это была приятная часть.
   К неприятной части относились четверо упырей, которые с какого-то перепуга решили также посетить это светское мероприятие. Я всеми силами пыталась делать вид, что не замечаю этих гадов, что рассматривали всех вокруг, словно повелители своих рабов. Я уже говорила, что ненавижу магов? Я не устану это повторять, потому что мне кажется, простых слов не достаточно, чтобы выразить все мои чувства на их счёт.
   Хотя надо отдать должное, в их самомнении и чувстве превосходства была некая доля оправданности. Они действительно являлись кем-то вроде кукловодов, а мы лишь марионетками. Никто до конца не знал, на что способны эти 'одарённые'. И неспроста они так тщательно прятали свои библиотеки со знаниями. Чует моя чуйка, там секреты такие, что мама не горюй. И, что вполне вероятно, они проворачивают гораздо более серьёзные фокусы, просто мир об этом не знает.
   Бр-р...
   Можно я повторю?
   Я ненавижу магов этого мира.
   Я старалась встать таким образом, чтобы одновременно не смотреть на этих извергов и в то же время держать их в поле зрения, ибо очень не хотелось, чтобы хоть один из них застал меня врасплох. К моему счастью, они не особо спешили 'радовать' меня своим вниманием. И слава богу.
   Через какое-то время я наконец заметила и принца Аллена. Он находился в дальней части зала и непринуждённо беседовал с каким-то стариком. Судя по символам на его гербе, что были нанесены на его камзол, он был одним из западных аристократов. Из тех, кто знатен, но не особо богат. В процессе разговора принц повернул голову в мою сторону. Наши взгляды встретились, и он улыбнулся, но уже через мгновение опять повернулся к собеседнику и продолжил свою беседу.
   Я грустно усмехнулась. Не знаю, рада я была или огорчена тому факту, что меня это даже не особо задело. Аллен — принц. Это незыблемо. Он очаровательный, умный и сильный. Я не могла им не восхищаться. Но всё же я могла бы и раньше понять, что между нами непреодолимая пропасть, и одним моим желанием её не преодолеть. Тем более в одиночку, так как он и не думает двигаться мне навстречу.
   Недостижимый. Вот это его прекрасно характеризует.
   Всё веселье как рукой сняло.
   Я, конечно, выпросила в награду кучу золота и прочие богатства, и что там ещё?.. Красоту и молодость, вроде. Только вот придумывала всё это я с полной уверенностью, что личное счастье найду сама. Добьюсь всего этого самостоятельно! И вот же, как в итоге вышло...
   Комплименты кавалеров вдруг резко перестали меня радовать, и я отступила чуть в сторону.
   К тому же, начались танцы, и скоро всех девушек уведут в круг танцующих. А вот я, будучи Голосом, почти не танцевала. Никто не спешил меня приглашать из-за моего статуса. Пофлиртовать — это одно. Для многих флирт — это способ поупражняться в соблазнении или повысить самооценку. Так что для интрижки меня ещё рассматривали, а вот танец — это серьёзно. Танцевать приглашали тех, кто состоял в родстве или был в дружеских и партнёрских отношениях, например, сестру друга, а также представителей знати, которые приближены друг к другу по статусу. Если же мужчина приглашал девушку не из своего близкого окружения, не родственницу, да ещё и сильно отдалённую в иерархической цепочке, это означало только то, что он в ней заинтересован. Другими словами, к данной женщине мужчина проявлял самые серьёзные намерения. Девушка после такого вполне могла ожидать предложение руки и сердца. В любом случае, это привлекало всеобщее внимание и становилось предметом сплетен на долгое время.
   Ну, а я девушка с платком на шее, который буквально орёт каждому, что я Голос, то есть нахожусь на самом дне светской иерархии. Поэтому, понятное дело, никто не торопился приглашать меня на танец и во всеуслышание объявлять объектом своего интереса. И гипотетический союз с такой, как я, считался постыдным мезальянсом и не одобрялся.
   В этом мире слишком серьёзно относились к танцам.
   А я страдала из-за этого скопления кинестетиков, для которых нагло разглядывать — это нормально, а вот лишний раз дотронулся и всё, опозорил девушку! Женись!
   Было время, когда я мечтала, чтобы Аллен пригласил меня на танец перед всеми этими высокомерными ослами.
   И тут я похолодела, окончательно всё осознав.
   — Какая же я идиотка, — пробубнила я сама себе. Конечно же, Аллен никогда бы не пригласил меня на танец, даже если бы горячо и искренне любил. Это подорвало бы его и без того шаткое положение среди знати. Да что там танец, он никогда бы не женился на мне. У меня было бы больше шансов, если бы я была простой крестьянкой.
   Но я Голос.
   Открытые не имели права занимать трон или наследовать титулы. И, хотя я технически не открыта, это не особо помогло бы. Не облегчало задачу и то, что я целилась не взойти на трон, а стать женой короля. История знала немало случаев, когда жён, что открывались, изгоняли со двора или ссылали в глубинку. Это также считалось поводом для развода.
   Я вздохнула.
   Возможно, и хорошо, что Аллен поставил мне мозги на место сейчас, до того, как я слишком увлеклась мыслью стать королевой по-настоящему, так как всю жизнь себя таковой считала.
   Но теперь что же получается? Что это всё только мои самомнение и горделивость? Я перепутала чувство собственного достоинства с желанием возвыситься над остальными. Королева... хех... Не уверена, что хочу и дальше себя таковой считать.
   Зачем мне эта мнимая корона? Кем мне править? Тараканами в моей голове?
   Нет, спасибо. Идите все куда подальше. Я отрекаюсь от такого трона!
   Вздохнув полной грудью, я опять почувствовала облегчение.
   Я — это просто я!
   Только вот танцевать меня всё равно никто не пригласит. Вздохнув ещё раз, теперь уже от разочарования, я уже привычно поискала глазами принцессу Леону. Та радостно улыбалась какому-то юноше, с которым танцевала. Пусть радуется, пока может. В нашем мире таких вечеринок не встретишь. Аллена в зале больше не было, или, по крайней мере, я его не видела. Честно говоря, этому я немного радовалась, так как мне почему-то было стыдно. Немного.
   Зато король Аскольд присутствовал и как всегда со скучающим равнодушием смотрел на танцующих. Впрочем, уже немного зная его, не удивлюсь, если это был просто задумчивый взгляд вглубь зала. Я до сих пор не понимала этого человека. Глаза умные и осознанные, но ведёт себя как настоящий идиот, в прямом смысле, и как тиран.
   Я решила, что несколько следующих дней посвящу Аскольду, даже если наблюдать за ним — скука смертная. Я обязана узнать, что с ним не так. Эх, придётся смириться с тем, что меня ожидает впереди много скучных часов.
   Мне бы для равновесия сейчас себя порадовать, но ведь нечем. Даже потанцевать не могу, только если с Ландри. Он сам в прошлый раз говорил, что, благодаря своей семье, многие ограничения, которые применяют к Голосу на него не действуют. Поэтому он может приглашать. Да в отличие от остальных, его статус одновременно высокий из-за его семьи и низкий из-за того, что он вроде как считается открытым. И потому танец со мной для него ничем особым не является.
   Но, к сожалению, этот щегол вовсю отплясывал с Ниолой.
   Совет да любовь. Ей богу.
   Хотя от одного танца я всё же не отказалась бы.
   Грустно опустив голову, я вздохнула. К чему вообще нужно было учиться танцевать, если на балу я только стенку подпираю? Музыка начала стихать, заканчивая один танец, а немного погодя начали раздаваться первый аккорды вальса. Грустно как-то... И ведь не сбежишь из-за своих обязанностей перед принцессой.
   И вот, когда я уже вдоволь налюбовалась на вышивку, что украшала моё платье, перед моим взором оказалась протянутая рука.
   Первой моей мыслью было: Ландри наконец отстал от своей красотки и решил уделить мне немного внимания.
   Второй мыслью было: с каких пор он начал носить белое?
   Когда же я наконец подняла голову, то замерла от неожиданности. Передо мной в белом фраке, расшитым серебром, стоял мужчина. Чёрные густые, слегка длиннее, чем было сейчас в моде, волосы были рассыпаны по плечам, а глаза с уверенностью смотрели на меня.
   — Что... — тихо выговорила я, обомлевши. — ...ты тут делаешь?
   Костя, естественно, ничего не ответил, лишь слегка улыбнулся и чуть приподнял руку. Я ошалело уставилась на его ладонь, соображая, наконец, что этот жест — ни что иное, как приглашение на танец.
   Танец.
   Я опять вскинула голову, изумлённо глядя ему в глаза. Его мягкая улыбка окутала меня, словно тёплый плед в этом обществе, полном холодного пренебрежения. Я подняла свою руку и вложила в его. Его пальцы слегка сжались, нежно обхватывая мои, и меня пробила лёгкая дрожь.
   А Костя, тем временем сделав шаг назад, начал увлекать меня за собой. В мгновение ока он лёгким движением вывел меня в группу танцующих людей, развернул к себе и положил другую ладонь мне на талию. И потом всё вокруг пришло в движение. Он опять сделал шаг и начал танец. Я же, полностью оказавшись в его руках, просто двигалась рядом с ним. Тело моё перемещалось, машинально следуя динамике танца, сама же я пребывала словно где-то в другом месте. Мои глаза непрерывно смотрели на Костю, а мозг пытался осознать всё то, что сейчас происходит.
   Он вёл уверенно и без капли смущения или сомнения. Его взгляд был таким же, как тогда в лагере разбойников. Первое время Костя смотрел в сторону, явно стараясь вписать нас в группу других танцующих, но потом он перевёл своё внимание на меня, и в этот момент что-то внутри меня ёкнуло.
   Наши взгляды встретились. Его рука чуть приподнялась, осторожно, даже трепетно касаясь моей спины, а вторая, что держала мои пальчики, аккуратно сжалась. На его губах показалась нежная улыбка, а глаза... О боги, глаза, словно бескрайний космос, смотрящий на меня.
   Я тонула в них.
   Моё тело продолжало движение, в то время как я не могла оторвать от него взгляда. Я чувствовала, как он крепко держит мою ладонь, словно боится отпустить. А ещё я чувствовала, что своей второй рукой он словно обхватывает всю меня, закрывая от целого мира... Вроде простое прикосновение, но оно обжигало меня своим теплом.
   А потом в его взгляде появилось кое-что другое. Некое озорство. Он ещё крепче сжал свои руки и, резко уходя вперёд, закружил меня по залу.
   Моя юбка разлеталась, словно распускающийся цветок. Это было похоже на вихрь, от которого захватывал дух. Полностью отдавшись его власти, я по инерции слегка наклонилась назад, не в силах сдерживать счастливый и свободный смех. Но мой взгляд, не способный сопротивляться магнетизму Кости, опять вернулся к нему. Он, всё это время, наблюдая за мной, широко улыбался. Его волосы растрепались, придавая ему ещё более озорной вид.
   Я не знаю, как это всё смотрелось со стороны. Да и мне плевать. В этот момент ничего другого не существовало.
   Только танец.
   Только двое.
   Я в золоте, он в серебре. Я словно солнечный день. Он словно лунная ночь. Мы танцевали так, словно это сама суть нашей жизни. Я забыла обо всём на свете, кроме его прикосновений и света глаз. Он направлял, и я с радостью следовала, доверившись ему безо всяких оговорок.
   И снова поворот в вихре, и снова невольно вырвавшийся из меня смех. Ещё один его хитрый взгляд и ещё одна моя попытка не утонуть в его глазах.
   Я не понимала, что происходит. Но я понимала, что не хочу, чтобы это заканчивалось. В его руках я словно оживала... а весь прочий мир переставал существовать.
   Кто бы мог подумать, что Костя так хорошо танцует.
   А потом он опять улыбнулся, но на этот раз с частичной грустью. Не разжимая пальцы, он нежно провёл большим по моей ладони и чуть сильнее прижал меня себе. По этикету это было уже на грани неприличия, но мне было всё равно. Последний круг мы просто не отрывали друг от друга глаз. Во мне от его проницательного взгляда всё переворачивалось вновь и вновь, раз за разом, с каждым шагом.
   И вот музыка стихла, и, к моему огромному сожалению, он отпустил меня из своих объятий и повёл туда, где я стояла ранее.
   Моё сердце бешено билось в груди после такого динамичного танца, а тело слегка вибрировало непонятно от чего. Костя сопровождал меня, держа под руку, а я всё думала о том, что не хочу, чтобы мы доходили до места. Мне было настолько комфортно и приятно идти с ним рядом. Хотя бы просто идти...
   А потом мы дошли.
   Подавляя вздох разочарования, я подняла взгляд и вновь посмотрела на него. А он, загадочно улыбаясь, мягко обхватил мою ладонь и поцеловал пальчики, как было принято у мужчин этого мира. Но только от этого поцелуя моё сердце забилось, как у маленькой белочки.
   Костя же, вновь подняв на меня взгляд, подмигнул мне и сделал шаг назад, растворяясь в толпе.
   Я же, с трудом восстанавливая дыхание, не сразу сообразила, что в моей ладони что-то осталось. Небольшой клочок бумаги, на котором было пару строк.
   'Спасибо за танец. У меня есть кое-что срочное. Это Артефакт. Я спрятал его за вазой возле четвёртого входа. Забери как можно скорее'.
   Господи, боже мой...
   Всё моё нутро сейчас совершало бешеные кульбиты. Мне даже пришлось перечитать несколько раз записку, чтобы смысл дошёл до мозга.
   Когда он стал таким?
   Когда он попал сюда?
   По крайней мере, теперь почти ясно, зачем.
   Сейчас нужно было найти способ незаметно улизнуть, а это было не так просто, так как я вдруг обнаружила, что многие взгляды обращены ко мне. Неужели наш танец со стороны был настолько впечатляющим? Я к собственному ужасу почувствовала, как мои щёки начали краснеть.
   Мне пришлось применить некоторые усилия, чтобы сделать невозмутимый вид. Придётся остаться в зале ещё на какое-то время и помозолить глаза присутствующим. Если я вдруг резко пропаду, да ещё сразу после того, как ушёл мой кавалер, будет скандал!
   Как будто мне мало того скандала, что вот-вот может разгореться из-за меня и принца. Хотя, возможно, Аллен был прав, и те, кто наблюдали за нами в беседке, лишь шпионы, но никак не сплетники...
   Но не успела я подумать о принце, как вдруг мой взгляд натолкнулся на него. К сожалению, я не могла у всех на виду подойти к Аллену, но по крайней мере я точно уверена, что он в курсе, с кем я танцевала, и должен догадаться, что у меня для него есть информация.
   Собственно, разве его пристальный взгляд в мою сторону мог говорить о чём-то другом. Когда он увидел, что я тоже смотрю на него, Аллен вскинул одну бровь и усмехнулся. А потом отвернулся и опять куда-то скрылся в толпе.
   Я вздохнула.
   Как же я хочу поскорее покинуть это место.
   Стиснув записку в своей руке, я вдруг задумалась о том, где же он достал бумагу. А потом выкинула эту мысль. Это не имеет значение... С быстро бьющимся сердцем я вновь её открыла и пробежала глазами текст.
   Что со мной происходит?
   С каких пор у меня перехватывает дыхание от того, кого сама сравнительно недавно называла Дрыщом?
   Вновь сжав записку, я стала украдкой рассматривать зал в абсолютно безнадёжной попытке увидеть фигуру в белом фраке. Я прекрасно понимала, что он уже ушёл, ведь ему опасно здесь находиться, но ничего не могла с собой поделать.
   Может быть, если я прямо сейчас отправлюсь к четвёртому ходу, я даже смогу с ним пересечься...
   — Скучаете, леди Левальд? — услышал я голос Ландри рядом с собой. Вот уж кого сейчас прям не хватало. Медленно повернувшись, я посмотрела на красавца-повесу.
   — Почему ты один? Где твоя Ниола? — спросила я, чтобы перевести тему на него. Не хотелось обсуждать свои чувства, тем более, когда я сама их не до конца понимала.
   — А вы никак ревнуете?
   — Да нет, просто удивлена, что вы не вместе. Думала, вы не разлей вода.
   — Не стоит беспокоиться на её счёт. А лучше потанцуйте со мной.
   Он протянул свою руку, и я уставилась на его ладонь так, словно впервые вижу. Совсем недавно я мечтала о танцах. А потом мне подарили один, да ещё такой, что все остальные меркли. Мне совсем не хотелось сейчас заглушать воспоминание об этом танце новым.
   — Боюсь, что я не смогу составить вам компанию, лорд Ландри, — сказала я со вздохом.
   — Только не говорите, что одного сумбурного танца за вечер вам достаточно, — усмехнулся он, сверкая глазами.
   Я впилась взглядом в его лицо, пытаясь понять, что он имел в виду.
   — Что...
   — Какой-то незнакомец пригласил вас на вальс, сбился с ритма и закружил так, словно забыл о координации. Я ожидал, что вы вот-вот упадёте посередине зала.
   — Действительно?
   Я задумаюсь. Мне совершенно не показалось, что мы сбились ритма. Наоборот, мы как будто плыли по волнам музыки. И мне ни на миг не показалось, что Костя потерял координацию, напротив, он всё контролировал за нас обоих. Я никогда не была в чём-то уверена так, как в нём в эти мгновения.
   Воспоминания о том, как он касался моей спины... Дерзко, уверенно и тепло. Моё лицо опять покраснело против воли.
   — Позвольте мне заменить неприятные воспоминания.
   Я вспыхнула ещё сильнее, на этот раз от гнева.
   — Они вовсе не неприятные!
   — Так ли? — опять усмехнулся он, пристально глядя мне в глаза. Похоже, я только что попалось на провокацию.
   — Ландри, дорогуша, — послышался воркующий голос, и рядом с нами оказалась девушка где-то одного со мной возраста или чуть старше. Хотя по здешним меркам это была уже дама. Выглядела она очень даже неплохо. Медные волосы собраны в высокую причёску, а платье не по моде откровенно. Впрочем, всё равно ничего скандального.
   Молодая женщина подошла и, взяв моего собеседника за руку, приветливо посмотрела на меня, что малость озадачило. Я как-то привыкла, что девушки, которые интересуются этим ловеласом, меня по определению недолюбливают.
   — А ты... — удивлённо воскликнул Ландри, глядя на незнакомку.
   — Я пришла сюда, чтобы потанцевать с тобой, красавчик.
   Ландри неожиданно тепло ей улыбнулся.
   — Я думал, что ты давно уехала со двора. Разве твой муж не тиран?
   — Да полно тебе, — усмехнулась дама.
   — Леди Левальд, — обратился он ко мне. — Позвольте представить вам графиню Эльманору Романтонскую. Ну, а эта грустная девушка, что никак не хочет со мной потанцевать, леди Селена Левальд.
   — А ты не переносишь отказов, — засмеялась Эльманора.
   Я, честно говоря, была немного удивлена, видя такую, как она. Говорит свободно, значит открытая. Хотя, как и у Ландри, платка на её шее не было. В тоже время она замужем, но не отлучена от двора и флиртует без стеснения. С другой же стороны, для здешних мест и нравов это не редкость. Но я вот никогда её раньше не видела. И вообще, что за Романтонские? Я не помню такой фамилии в книге перов.
   Очень странно. Может быть, она из другого королевства?
   — Позволь этой юной особе побыть одной. Она явно не хочет больше танцевать, — продолжала странная дома, глядя на меня тёплым взглядом. — А вот я очень даже хочу. Пригласишь меня?
   — Если леди Левальд не против. Ведь её я пригласил первой.
   — Я не против, — ответила я, улыбаясь девушке напротив. Почему-то у меня такое впечатление, что она подошла к нам не для того, чтобы отбить у меня кавалера, а для того, чтобы избавить меня от нежелательной компании.
   Тем временем, получив согласие, они оба отправились к танцующим. И я опять осталась наедине со своими мыслями, переживаниями и небольшой запиской в руках.
   'Спасибо за танец'.
   Так он с самого начала намеревался пригласить меня. И, похоже, не сомневался в том, что я соглашусь.
   Я улыбнулась. Меня затопила какая-то необъяснимая нежность. Когда-то этот парень и в глаза мне смотреть смущался.
   Потом улыбка пропала.
   Когда-то и я брезговала даже приближаться к нему и относилась как к низшему звену, не подозревая, какой он на самом деле человек.
   Конечно, пребывание в этом мире сказалось на нём. Добавило ему уверенности и раскрыло его потенциал. Костя умудрялся поражать меня с каждой нашей новой встречей. Однако я не поверю, что всё, что я сейчас в нём наблюдаю, просто так взяло и появилось. В нём должна была быть хоть часть этого изначально. Люди могут меняться, но не так кардинально. Даже я, пережив тяжёлую депрессию и нелёгкую школу миссис Гармингтон, не изменилась так уж сильно. Во мне всё ещё живёт некое высокомерие. Давайте уже по-честному. Гордыня и чувство превосходства тоже не до конца отступили, хоть я и стараюсь их приструнить, когда они пытаются переть наружу.
   Я сложила записку и убрала в тайный кармашек.
   Мы оба изменились, так что нет ничего удивительного в том, что по-другому начали друг друга воспринимать.
   Это нормально.
   Продолжая убеждать себя в этом, я начала осторожненько пробираться к выходу из зала. Меня немного подъедала совесть из-за того, что я бросаю свой пост компаньонки принцессы, но я утешала себя тем, что с ней и так маленькая армия фрейлин, а я позже смогу оправдаться головной болью. Это пока ещё срабатывало. Да и забрать посылку Кости было намного важнее.
   Когда я наконец выбралась из зала, то неторопливо пошла в нужную сторону, постоянно осматриваясь, стараясь удостовериться в том, что за мной никто не следил, а когда убедилась в этом, максимально ускорила шаг.
   Я понимала, почему Костя выбрал именно четвёртый ход для того, чтобы передать мне что-то ценное. Укромное место, почти не посещаемое слугами, так как находилось в тупике. Недалеко располагался тайный ход. Словом, многие скрытые двери как раз и располагались в таких небольших тупиках.
   Дойдя до упомянутой в письме вазы, я, ещё раз оглядевшись, опустила туда руку. Через некоторое время пальцы нащупали ромбовидный камень, обвязанный небольшой верёвкой. Достав послание, я не стала тратить время на то, чтобы сразу его рассмотреть, а спрятала в потайной карман и поспешила скрыться с места. И, уже добравшись до своей комнаты, наконец-то присмотрелась и ахнула.
   У меня в руках лежал тяжёлый, изрезанный геометрическим орнаментом камень с металлическими вставками. К нему была привязана ещё одна записка, на этот раз на стандартной дощечке. Впрочем, это понятно, бумага в этом мире дефицитна. Передать незаметно из рук в руки дощечку было сложно, чего не скажешь о бумаге. А вот тратить драгоценное сырьё на такую записку было расточительством.
   Когда я её отвязывала и открывала, то непроизвольно заметила, что мои пальцы слегка дрожат. Меня это немножко раздражало. С чего бы вдруг? Открыв послание, я увидела уже знакомый подчерк. На этот раз послание было большим.
   'Елена.
   Я спрятал этот артефакт в одном из наших мест, чтобы ты смогла забрать его лично, так как он слишком ценный для того, чтобы передавать его с кем-то посторонним.
   Передай принцу Аллену, что его наводки были верными. Мы обнаружили уже несколько библиотек. Как мы и договаривались, всё ценное вынесено, сами они сожжены. Однако в последней мы натолкнулись на кое-что необычное. Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что данный амулет охранялся похлеще сокровищницы.
   Я думаю, это ключ.
   По мере допроса стало ясно, что этот артефакт везли либо во дворец, либо из него, так что я подозреваю, что он как-то связан с тайной библиотекой. Покажи его принцу. Возможно, у него будут идеи о том, что этот амулет открывает, если моя догадка верна. Если же нет, то лучше спрячь его как можно тщательнее, потому что для магов он, похоже, очень важен.
   Береги себя.
   Костя'.
   Я взяла ромбовидный камень и начала его разглядывать. Сам по себе он был очень красив, словно произведение искусства одновременно каменщика и кузнеца. Но самое интересное было в другом.
   Я знаю этот орнамент и помню, где его видела.

 

 

    Продолжение следует...
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"