Аннотация: Рассказ-загадка. Идея безусловно есть, но совсем не на поверхности.
Форма и содержание
Лиля, новенькая секретарша издательского дома "Орион", поправила прическу и заглянула в кабинет к шефу.
-Евгений Петрович, вы меня вызыва.. - машинально спросила она, и тут же умолкла видя, что начальника на месте нет. Рабочий стол и кресло были пусты.
"Странно", подумала она, "а ведь он только что меня вызывал. Наверное отлучился - газеты почитать в своем персональном клозете".
-Лиля, подожди, не уходи - услышала она его сдавленный голос.
-Да-да, Евгений Петрович! - она окинула взглядом кабинет, но так и не нашла шефа - Где вы?
-Я тут, под столом.
Начальник вынырнул из под стола и, поправляя галстук, занял свое кресло.
-Вы что-то хотели от меня, Евгений Петрович? - спросила Лиля.
-Вы когда-нибудь думали о суициде? - спросил он приподняв бровь.
Шеф всегда задавал странные вопросы.
-Да, в юношестве думала совершить самоубийство - разбившись об стену с разбега. Или отравиться токсином. А почему вы спрашиваете?
-Да так, общаюсь. Сделайте мне еще две чашки кофе. - он приподнял одну бровь и загадочно улыбнулся.
"Как он может пить кофе в таких количествах? Наверное у него какой то ненормальный организм. Может он вообще не человек?"- думала она ковыряясь в носу. Козявки в основном попадались полумягкие, шариков из них не скатать. Платочка под рукой не было и поэтому приходилось пользоваться нижней стороной стола. Там уже как на мольберте красовались засохшие козявки всех цветов и форм. Особенно заметными были козявки с капельками крови.
Дверь кабинета раскрылась и на пороге показался гость.
-Здраствуйте! Могу я поговорить с Евгением Петровичем? - спросил человек в грязных семейных трусах и треуголке.
-Нет, он сейчас занят, а вы кем будете и по какому поводу? - деловито спросила Лиля, доставая из тумбочки журнал регистрации посетителей.
-Видите ли девушка - я поэт. Только что мне приснился гениальный стих со мной в главной роли. Там я в противовес общественному мнению и правящей власти леплю скульптуры из собственных испражнений!
Лиля отложила ручку и прищурила глазки:
-Но вы должны знать, что наше издательство не заинтересовано в политических пропагандах.
-Но как же быть с моим творением, которое я осуществил благодаря своему сну?
Поэт вытащил откуда-то полиэтиленовый пакет. Внутри поблескивали продолговатые штуковины шоколадного цвета. Очевидно какашки поэта.
-Сейчас я вам покажу и вы восхититесь глубиной моего замысла - сказал он раскладывая на полированном паркете свои экскременты.
Примечательно, что почти все они были весьма плотными и не распадались при перемещении. Очень быстро он сложил их в некое подобие пирамидки.
-Ну? Что скажете? - его глаза горели, когда он завершил свое творение.
-Ммм... знаете, я не сильна в скульптуре. Никак не уловлю основную идею. - пробормотала Лиля, стараясь не дышать носом.
-Идея вторична, на первом месте форма. Мы живем в мире где ценности постоянно эволюционируют и видоизменяются...
-Но есть же вечные ценности: любовь, семья, дружба ... -Лиля почувствовала что разбирается в текущем вопросе.
-Понимаете, девушка, эти ценности нематериальны и поэтому им даже не нужны какие то формы для выражения. Самая лучшая форма для их выражения - это действие. Любовь и дружба доказываются действием. Семейные узы проверяются на прочность сложными ситуациями. О них написано множество книг и снято много фильмов. Но все это ценности общественные, неиндивидуальные. Человек, если бы он был независимой от социума единицей мыслил бы совершенно иными категориями. Как я например!
-И что же для вас, абсолютная ценность? - Мужчина в грязных трусах заинтриговал Лилю.
-Форма. - тут же ответил он. - Форма вечна, идея - нет. Власть - это выражение собственного эго, нечто субьективное. Власть сама по себе является протестом общественности, подавляя ее.
Лиле показалось что выложенные поэтом в виде пирамидки какашки стали выглядеть более значимо и эстетично.
-Но, если вы поэт, почему вы занялись скульптурой?
Мужчина на мгновение глянул в потолок, прежде чем ответил.
-Видите ли, если человек гениален, то он гениален во всем, каким бы видом деятельности он ни занимался.
"А он уверен в себе. Наверное не обделен женским вниманием". - подумала Лиля глядя на его волосатую грудь. "Он даже чем-то напоминает Евгения Петровича".
Мужчина задумчиво разглядывал свое творение. По нахмуренному лбу можно было бы понять что он сейчас усиленно думает о чем то очень важном.
-Знаете девушка, глядя на вас я понял что моей скульптуре не хватает женственности. Как то грубо очень она выглядит, черезчур агрессивно и безкомпромисно. Глядя на нее возникает мысль, что автор хочет выразить протест против пирамиды власти.
-Признаться я об этом не задумывалась, - ответила Лиля ,поражаясь глубине мысли мужчины.
-Это в корне неправильно. Протест - это уже идея. Это противоречит моему замыслу. Вы видите эти грубые, почти мужские формы? Они торчат во все стороны и будто кричат: "Я такой какой есть! Принимайте меня таким или проваливайте!"
Лиля взглянула на горку какашек. Ничего такого нарочито мужественного в ней не было, даже наоборот, она так застенчиво смотрелась на полу посреди приемной. Казалось бы задень ее нечаянно и она рассыпется.
-Я должен добавить ей женственности. Это сделает мое творение абсолютным эталоном нового направления. Шедевром.
-И как же вы планируете это сделать? - Лиля разглядывала творение гостя и прикидывала чего не достает этой скульптуре.