Аннотация: Не травмируйте своих детей, очень вас прошу.
Константин, будь ты проклят... а - а - а.
Библиотекари в чем-то похожи на жителей очень крупных или очень старых городов. И те и другие обитают среди чудес, но и те и другие почти совсем не обращают на это ни малейшего внимания.
- Мсье, я не турист. Я не приезжаю в Париж на выходные, я здесь живу. И, да-да, я не хожу в Лувр каждый день. Только представьте себе. Я там вообще ни разу не был. У меня дела, мне некогда.
- Но?.. Как же так?
- А вот так вот...
Действительно, вот так вот.
...всю дорогу из библиотеки она прижимала фолиант к груди и не отпускала его ни на секунду. Подумать только, найти такое сокровище - такое сокровище и в таких условиях. Заваленный макулатурой, почти истлевший из-за небрежности избалованных компьютером архивных служащих. Хорошо хоть достался он ей из-за этого за сущие гроши. Это как если бы среди битого стекла на свалке она нашла алмаз с кулак размером.
"Necro deus malephicium structures".
Опасный "алмаз". Обточенный до бритвенной остроты тысяч граней, и со всех сторон обработанный сильнейшим ядом. Книга вызова умерших богов. Но истинные боги не могут умереть. Демонов. Глупец тот, кто доверится названию гримуара и проведет всю процедуру с надеждой обрести поддержку мертвых сверхсущностей. Если ему повезет, то он сам станет просто покойником. Но это если очень сильно повезет.
...до полуночи оставалось еще уйма времени и она посвятила его, нет, не подготовке, все что нужно уже давно было подготовлено... она просто неподвижно просидела все это время у окна, безучастно всматриваясь в серую слякоть непогоды снаружи и редкие фигуры припозднившихся гуляк. С некоторых пор она обречена постоянно пребывать в этой слякоти. Говорят, на это похож лимб. Еще не ад, но уже и не Лазурный Берег. Быть может, будь она мужиком, как мечтали родители, ей бы это было безразлично.
Ох уж эти родители с их навязчивой мечтой о мальчике. Она вздохнула. Бросила быстрый взгляд на фотографию отца и матери. Оба улыбались из того ДАЛЕКО в котором остались НАВСЕГДА. Улыбались весело и искренне, что делало их очень похожими друг на друга. Это, да еще их практически одинаковые джинсовые костюмы. Она снова вздохнула. С родительским преклонением перед унисексом, не все ли им было равно, кто у них родился, мальчик или девочка? Ей вот не все равно, а им... особенно теперь. Нет, ну теперь то им и в самом деле это безразлично. Или нет?
"Интересно, как они там?" - безо всякого интереса подумала она. ...или только постаралась так думать?
В любом случае сейчас ее должны больше занимать сиюминутные дела. Она отошла от окна и отправилась в подвальные помещения, где была ее лаборатория. И где сейчас лежал новоприобретенный гримуар.
В последнее время вызвать демона стало невероятно трудно. С тех пор как распространились слухи, что на них устроил охоту (что охоту, настоящую травлю) какой-то одаренный сумасшедший, некто по имени Константин, они стали вести себя предельно осторожно. Это затрудняло и без того нелегкий к ним подход. Порой приходилось тратить по несколько часов чтобы просто выбиться в астрал. На полноценную же встречу иногда уходила целая ночь. Это притупляло разум. А меланхолия влияла на ее отношение к ритуалу. Вместо надлежащей собранности на ум постоянно шли грустные стихи с неровным, "рваным" словно мокрая бумага, ритмом.
...Опять солнце скрылось за тучи уныло.
Снова погода, как будто простыла.
Льет вечный дождь. В сумраке сером
поникшие листья колышутся ветром...
Совершенно не боевые стихи. Не было в них той бравады, что нужна для ее занятия.
...Тучи клубятся как грозные горы.
Расправили крылья ненастье и горе.
Под своды зонтов скрылись лица прохожих,
в моросящем тумане на тени похожих...
- Черт!.. - вырвалось у нее, когда мысли были прерваны громким посторонним звуком.
- Да это я. Я, Архигнаритуниус! - прогремело из середины пентаграммы, где возник из ниоткуда, здоровенный бес. - Я, владыка Ада и тебе придется быть очень убедительной, чтобы доказать, что ты не зря меня побеспокоила.
Все-все, пора заканчивать пережевывать эти детские розовые сопли. Время пришло. Пора работать.
Итак, демон появился. Кто тут у нас? Архи... Архигна... тьфу ты ну и пошлость. Имя, разумеется, не настоящее, стал бы демон говорить свое настоящее имя кому попало. Да он бы скорее руку на отрез отдал. Или даже голову. Все равно демон сущность эфемерная, что ему эта рука или голова?.. так, слепок с духа. Но кое-что по этому слепку узнать можно.
Она осмотрела "гостя". Рогатая фигура выглядела внушительно. Демоны в состоянии изменять форму, однако в пентаграмме они этого свойства лишены, а значит таково его настоящее обличье. Никакой он не владыка Ада, разумеется, но и не из последних бесят. Этому палец за защитную черту не клади. Она раскрыла блокнот и быстро внесла в файл описание чудовища.
- Говори же, смертная, - так и не дождавшись от нее ответа, поторопил демон. - У меня в распоряжении целая вечность, но я не собираюсь тратить ее на тебя.
- Вечность? - переспросила она, в задумчивости. - Нет. Вечность у тебя была.
Описание сделано, пора с этим заканчивать. Она тронула рычажок на пульте и прутья из которых была сложена пентаграмма вдруг приподнялись над полом и сдвинулись со своих мест. Все одновременно, так чтобы не нарушить целостность и форму пятиугольного контура, ограждающего исчадие ада, но, так чтобы уменьшить его внутреннее пространство.
- Эй! - встревожился демон. - Эй, ты. Это что такое?
В ответе не было нужды и она промолчала. Когда палящее железо надвинулось на порабощенного в ней духа вплотную, демон сам все понял. Он начал вертеться в сжимающих его, на вид таких тонких, но, непреодолимо прочных, оковах.
- Ты что задумала? - заорал он. - Ну-ка оставь это. Я кому сказал? Немедленно.
С выражением полной безучастности на лице (привычка), она наблюдала как пентаграмма сжимается все больше и места для маневров бесу остается все меньше. Все меньше и меньше, пока острые углы не впились в подрагивающую плоть.
- Я слышал о тебе. Я тебя знаю! - снова закричал демон в предсмертном прозрении и голос его сорвался. - Ты... Ты и есть эта сука, Константин?..
"Когда ты должна была родиться, мы подумали и решили назвать тебя... Сейчас время когда многие условности не имеют прежнего значения... Унисекс... Ты должна нас понять..."
Должна понять. Должна понять? А они ее понимали?
- Будь ты проклята, Константин! - теперь уже не кричал, а выл и плакал демон. Вместо громового рыка, призванного сокрушать волю заклинателя, его голос окончательно упал до жалобного визга. - Будь проклят...а - а - а.
С характерным металлическим щелчком острые углы пентаграммы сомкнулись и отправили злого духа в небытие. Без его поддержки мягкая гнилая плоть почти сразу расползлась в дурно пахнущую субстанцию и сползла по пробитым в каменном полу желобам в отстойник. Механизм подождал пару минут и стал разъезжаться в исходную позицию. До следующего раза.
Что ж, родители не смогли сделать из нее мальчишку, но кое-какие пацанские черты привили. Решительность? Да, она самая. Порой чрезмерная и не всегда во благо... Впрочем сожалеть о чем-то уже поздно. Война давно началась и ее уже не остановить. Не свести к ничьей словно партию в шашки.
- Эка невидаль проклятье, - пробормотала Константин. - Подумаешь. Придумали бы что-то пооригинальнее, что ли?
Для проклятого тысячекратно проклянут ли его еще пару-тройку раз или нет, без разницы. Ничего это уже не изменит. А она сама прокляла себя, когда в момент отчаянья совершила самоубийство. Попыталась совершить. Тогда ее спасли... с превеликим трудом, но откачали. Психиатр говорила, что у девчонки склонность к суициду основанная на смешанной самоидентификации и надо следить, чтобы она не повторила чего-то в этом духе... Повторить? После того, что ей было явлено? Ну уж дудки! Визит на тот свет был краткосрочным, но даже этого хватило чтобы понять, что ее ждет, когда придет время и реаниматор окажется бессилен. Неважно, сейчас это произойдет или через несколько десятилетий от старости. Ад уже готовился принять отступницу в свои объятья.
Но еще не все было потеряно. Так же как и Ад существовали и Небеса, и они, когда девочка плакала от страха и отчаянья, явили ей еще одно откровение. Было страдание, но было и прощение. Для этого надо было лишь вступить в бой с порождениями зла. Но как это сделать ей, слабой девчонке? Возможно, будь она мальчишкой, как хотели родители, она бы сражалась с ними.
Необычное имя...
Константин отвлеклась от неприятных тягостных воспоминаний и с суровой нежностью погладила обложку гримуара. Тысяча формул для вызова потусторонних сил. Тысячи бесов обреченных на заклание. Небесам не останется ничего другого как простить Константин.
Ну а, даже если нет, тоже не страшно. В аду ее встречать, все равно будет некому...