Таллахасси Фосс: другие произведения.

Высший класс - Главы 1-8

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:



  
  Способность 1. Альтернативное суждение.
  
  Ручка со стуком упала на пол. Марат посмотрел на свою ладонь и недоумённо шевельнул пальцами.
  Нагнувшись, он попытался поднять ручку, но та упорно сопротивлялась, проскальзывая между ногтями. Торопившийся Марат начинал злиться. Больше всего раздражало, что ручка не удосужилась сдвинуться и на миллиметр, продолжая дразнить своего хозяина тщетностью усилий.
  Гневно бухнувшись на колени, Марат попробовал сгрести её в кулак...
  Ничего не вышло.
  Хорошенько приглядевшись, он обнаружил, что пальцы проходят насквозь. Не задевают ни пластиковый корпус, ни стержень внутри.
  Для чистоты повторив эксперимент ещё пару раз, Марат уверился - ручки ему не подобрать.
  Внимательно осмотрев свою ладонь и даже потыкав в центр пальцем, он ничего сверхъестественного не обнаружил. Убедившись в собственной плотности, он медленно нагнулся и припечатал своенравный инструмент всей пятернёй.
  Но вместо тупой боли от сильного удара рука, не ощутив сопротивления, ушла по локоть в бетон.
  Перепугавшись, Марат сиганул вверх. Не веря глазам, он уставился в пол. Затем на свою руку. Сжал кулак. Стукнул себя по плечу.
  Всё было, как обычно. За исключением того, что секунду назад он махал ладонью с соседского потолка.
  Подскочив к стулу, Марат широким замахом попытался схватить его за спинку, но рука прошла насквозь. Сам он едва удержал равновесие. И в мучительном недоумении обвёл взглядом комнату, взывая к поддержке остатки рациональности.
  Ничего не изменилось. Мир не рухнул. Все вещи покоились на своих местах, безучастные к его проблемам. Кроме треклятой ручки. И, как выяснилось, стула.
  Надо сосредоточиться.
  Марат глубоко вздохнул, прикрыв глаза, и решил подойти к делу с другой стороны.
  Осторожно отступив, он сосредоточенно вытянул обе руки и попробовал коснуться верхней перекладины стула.
  Ладони погружались в дерево так, словно на его месте был воздух. Никакой боли. Вообще никаких ощущений.
  Дико хотелось орать, но Марат сдержался.
  Вместо этого он подскочил к шкафу и попытался открыть дверцы. Руки схватили пустоту.
  От усердия он чуть не упал. Зато, мельком взглянув на пол, обнаружил, что ноги начинают проваливаться сквозь мягкий ворс.
  Выскочив в коридор, Марат понёсся к входной двери.
  Если не успеет выбежать на улицу, то впереди его ждёт увлекательное падение сквозь череду соседских квартир. И неизвестно, удастся ли после такого выжить.
  Обуваться уже не было смысла, поэтому, не тратя сил, Марат сходу цапнул замок. Но, не почувствовав сопротивления металла, оступился и вылетел прямо сквозь дверь.
  Резво попятившись, он в ужасе наткнулся на электрический щиток. И тут же, пройдя насквозь, получил яростный удар током.
  Завопив благим матом на весь комплекс, Марат рванулся. Пробки щёлкнули. Свет в тамбуре погас.
  В зловещей тишине за дверью напротив зашуршали шаги. Не дожидаясь, когда его застанут на месте преступления, Марат в панике проскочил ближайшую стену и дунул вниз по лестнице.
  Бежать предстояло восемь этажей, что оптимизма не добавляло. Но ступеньки пока держали.
  Где-то на шестом, пролетая на полном ходу мимо шахты лифта, Марат провалился одной ногой по колено в бетон. Совершив немыслимый кульбит, он скатился до пятого этажа и чудом врезался в одну из боковых стен. Пол уходил из-под ног.
  Звук тронувшегося лифта застал врасплох. С усилием рванувшись к шахте, Марат просунул голову внутрь и заозирался. Кабина шла сверху, предоставляя ему уникальный шанс - оставаться на поверхности и при этом безопасно падать вниз. Вряд ли можно было проваливаться быстрее, чем спускался лифт.
  Подгадав бросок, Марат нырнул туда в нужный момент. Теперь он мог безопасно добраться до первого этажа. Только перед остановкой кабины предстояло выпрыгивать наружу, чтобы не угодить в ловушку. Но хотя бы с этим без обиняков повезло.
  Выскочив из подъезда, Марат вдохнул полной грудью.
  Всё. Здесь ничто не угрожает. Осталось лишь понять, что с ним происходит, и как теперь вернуться обратно. Не жить же ему, в самом деле, на улице...
  Небо начало куда-то плыть. Беспокойно мотнув головой, Марат обнаружил, что начинает погружаться в асфальт. Земля не держала.
  Истово взвыв, он метнулся обратно в тень подъезда.
  Паника нарастала. Быть погребённым заживо Марату категорически не улыбалось. Кроме того, он не был уверен, насколько долго будет длиться весь этот физический экзерсис.
  Рискуешь, тут, чего доброго, застрять в каком-нибудь субстрате. А ведь это гарантированная потеря конечности. Либо верная смерть. Не от увечий, так отравления примесями.
  Мечась у входа, Марат лихорадочно соображал. Что, если не земля? Что может держать человека и не давать ему проваливаться? Ну, или хотя бы проваливаться не полностью.
  Мысль пришла настолько внезапно, что Марат от неожиданности замер, тут же начав медленно уходить в пол.
  Ну конечно! Он сам себя перехитрил! Сейчас ему следовало находиться в квартире и изо вех сил пытаться отвинтить краны в ванной. Вода была его спасением!
  Попеременно спотыкаясь и меся бетон ногами, Марат кое-как вскарабкался обратно. Сквозь все двери ввалился в ванную и принялся бить ладонями по вентилям.
  Не сказать, чтобы сходу удалось, но сподвижки были.
  Изо всех сил сосредоточившись, Марат протянул указательный палец к крану и представил на кончике усилие давления. В конце концов, мог же он ещё держаться на полу и замедлять своё падение.
  Раза с пятого всё получилось. Более-менее раскрутив оба крана, Марат быстро скинул с себя одежду, отметив, что та по неведомой причине без него никуда не проваливается, и нырнул в воду, не подняв ни единого всплеска.
  Ощущение было странным. Он словно парил в невесомости, покачиваясь на волнах ряби, создаваемой бегущей струёй. В каком-то смысле было даже приятно. Марат расслабился.
  И спохватился слишком поздно.
  Контроль над телом уходил, ясно мыслить становилось всё сложнее. Марату казалось, что он просто растворяется в молекулах жидкости, и сейчас они понесут его в далёкий океан.
  Последняя мысль царапнула остатки сознания - он ведь действительно может раствориться и утечь в сток! Спохватившись, Марат с трудом высунул порядком оплывшую ногу из воды и какое-то время пытался перекрыть краны. Получалось плохо.
  Вода уже подбиралась к сливному отверстию. Ещё немного, и он радостно помчится осваивать канализацию!
  Рванувшись, Марат с огромным трудом вытянул остатки себя из коварной жидкости. И изо всех оставшихся сил навалился на краны. Поток понемногу затихал.
  Выждав некоторое время и убедившись, что опасность миновала, Марат обессилено сполз в воду. Будущее его не волновало.
  
  ***
  
  Серый коридор, подсвеченный мертвенными пучками флуоресцентных ламп, тянулся уже добрых семь минут и не спешил заканчиваться.
  За широкой спиной провожатого, очерченной острыми углами форменного кителя, разглядеть ничего толком не удавалось. Да и смотреть было особенно не на что. Вдоль блёклых стен лишь изредка мелькали плоские стальные двери без табличек, со спрятанными внутрь петлями. С первого взгляда понятно - солидный секретный объект, щедро финансируемый из госбюджета.
  Марат нервно поёжился. Хоть и не хотелось связываться с подобными организациями, особого выбора не было. Теперь лучше помалкивать в тряпочку и подчиняться. А то ведь могли бы и в клетку запереть, на опыты!
  От перспективы утратить свободу Марату стало дурно. Конечно, весь этот штаб тоже, по сути, один большой вольер, хоть и называется "пансионом при ВЧ". Вот только территория у него пусть огороженная, но куда более приличная, нежели бетонные стены и железные прутья в закутке два на три.
  В конце коридора обнаружилась литая стальная дверь, оказавшаяся створкой лифта: когда сопровождающий коснулся небольшой сероватой панели, почти не отличимой от остальной текстуры стен, дверь загудела и на удивление плавно скользнула в сторону, явив непроглядную тьму зева кабины.
  Драконовские меры предосторожности Марата ни грамма не смущали. Вполне логично - раз они оказались на сверхсекретном объекте, то всё и должно было быть сверхсекретно. Скорее, его удивляло то, что в стране ещё сохранились места, куда просто так попасть было невозможно.
  Створка скользнула обратно, и они повисли в кромешной темноте. Марат даже не ощущал вибрации лифта, когда тот вёз их между этажами. Спустя какое-то время дверь открылась, приглашая сделать шаг в точно такой же коридор. Череда пустынных закоулков и безмолвных дверей продолжилась. В конце их снова ждал лифт.
  После третьей подобной итерации Марат начал подозревать, что ему просто пудрят мозги. Чтобы не запомнилась дорога и самостоятельно выбраться не удалось. Это было достаточно странно, с учётом того, что на подъезде к полигону, куда его привезли, встречал лишь банальный высокий забор с колючей проволокой.
  Впрочем, если таковы местные порядки, спорить смысла не было. В конце концов, Марат всё же надеялся, что ведут его не на убой. Во всяком случае, не на столь откровенный. А все эти галереи дверей, возможно, были банальной экскурсией. Так сказать, демонстрацией собственной значимости. Последняя, что и говорить, удалась на славу, вот только изрядно утомляла.
  Добравшись, наконец, до какой-то обшарпанной лестницы на которую пробивался призрачный утренний свет, они поднялись на этаж вверх и оказались в просторном холле. По периметру стояли кадки с больничными пальмами, а между ними - длинные скамьи из светлого бруса. Стёкла в тяжёлых железных рамах двустворчатых дверей, словно бы снятых с какого-то старого магазина, выглядели ожидаемо замызгано снаружи и умеренно-чисто внутри. В целом, помещение напоминало главный коридор стационара, разве что было нехарактерно пустынным и аккуратным.
  Вдоль длинной стены, где располагался лестничный спуск, виднелась по центру двустворчатая металлическая дверь. А ещё чуть дальше просматривалась ниша, знаменующая очередную лестницу, гораздо шире той, по которой Марат сейчас поднялся в эту псевдоказаременную обитель.
  По-прежнему не проронив ни слова, сопровождающий двинулся прямиком к нише, намереваясь препроводить его куда-то дальше в недра этого злосчастного лабиринта. Лестница, вопреки ожиданиям, вела на этот раз не вниз, а вверх. Марат покорно переставлял ноги, без особого интереса рассматривая пыльного цвета стены и тёмно-синие железные перила, с натянутыми поверх поручней прорезиненными накладками.
  Здание оказалось двухэтажным широким коробом и действительно являлось казармой. Или, как обмолвился проводник, общежитием закрытого типа. Таких жилых корпусов на территории было несколько, но все они предназначались для разных групп допуска, поэтому кампусом новобранцев считался только этот.
  Марата облагодетельствовали новостью, что у него будет хоть и небольшая, но отдельная комната безо всяких подселений. А вот душевые и туалеты оказались общими на весь этаж. С той лишь разницей, что имелось разделение на мужские и женские. Впрочем, два существующих жилых коридора тоже различались по гендерной составляющей, но Марата это мало беспокоило.
  Комнатка оказалась на удивление чистой и опрятной. Окно выходило на стадион, за которым виднелся лес. Дешёвая мебель, хоть и не первого употребления, но выглядевшая достаточно крепко, скрипов при использовании не издавала, чем неимоверно радовала постояльца. Отодвинув потрёпанный стул, провожатый положил на стол бумажку с расписанием и удалился, пожелав успехов на новом поприще. Каком, правда, не уточнил, но Марат удовлетворился и этим незатейливым прощанием - неловкая пауза и вымученные рукопожатия смотрелись бы куда глупее.
  Бросив сумку с вещами на пол, он уселся на кровать и без лишнего энтузиазма потянулся за списком занятий. Перечень внушал.
  В первой половине дня с девяти до тринадцати значились научные курсы - по три предмета ежедневно. Марат быстро прикинул: каждое занятие выходило по часу с лишним. Длиннее простого школьного урока. Как умеренно-безответсвенный одиннадцатиклассник, восторга от такого открытия Марат не испытал.
  После научного блока жирной полосой шёл длинный перерыв до трёх. Следом за ним до шести значилось загадочное "Практика".
  Бегло просмотрев все виды утренних занятий, Марат заключил, что вторая половина дня, за отсутствием в списке физкультуры, отводится на тренировки. И наверняка, помимо обычной муштры, их там будут обучать контролю способностей.
  На вид, всего три часа в день для такого важного аспекта смотрелись странновато. Но, покумекав ещё, Марат оценил общую нагрузку на мозги юных дарований и пришёл к выводу, что режим выстроен даже гуманно.
  После шести было свободное время. Вот только необходимость раннего подъёма не радовала. Однако, внимательно осмотрев бумажку, привыкший спать до полудня Марат обнаружил причину такого вопиющего непотребства: сзади в отдельной табличке было выведено расписание столовой. И завтрак приходился на полдевятого.
  Осталось оценить только качество стряпни, но Марат рискнул понадеяться на относительную съедобность. Всё же, контингент тут довольно ценный и травить его смысла не было.
  Ещё раз пробежав глазами по расписанию, Марат уставился на выцветший циферблат часов над дверью. Первое занятие уже благополучно шло полчаса. Пожалуй, коль скоро никто не упомянул об обратном, можно было не выпендриваться и спокойно его пропустить. Вероятно, это время специально предоставили для обживания комнатушки, поэтому Марат решил потратить его с толком.
  Вытащив одежду и разложив её по полкам старого шкафа, он обнаружил на вешалке комплект униформы, предназначавшийся для практических занятий. Во всяком случае, в этом грязно-зелёном комбинезоне из грубого материала торчать на уроках Марат бы не согласился.
  При детальном осмотре обнаружились места для лычек. Сами же бирки с именем, швейные принадлежности, а с ними внезапный запас канцелярских товаров нашлись в потёртой тумбочке под письменным столом.
  Там же лежал и традиционный военный жетон на длинной цепочке. Марат недовольно рассмотрел выбитые на дюралевой заготовке имя, фамилию, дату рождения, группу крови и личный номер, а затем, сжав губы, покорно застегнул находку на шее. Сразу появилось ощущение добровольно надетого поводка, но Марат постарался затолкать эти мысли подальше. Ему и так придётся мириться здесь со многим.
  В одном из ящиков поверх стопки чистых тетрадей лежали ключи. Марат запоздало сообразил, что всё это время сидел с незапертой дверью, но к нему никто так и не ввалился. Видимо, все были на занятиях, или просто не проявили должного интереса к новичку. Как бы то ни было, ситуацию следовало срочно исправлять. Хотя бы для того, чтоб проверить, как работает замок.
  Марат рассудил, что и сам замок, и условно-картонная дверь призваны поддерживать исключительно иллюзию личного пространства. В самом деле - ставить бронированные двери в общаге с буйными подростками, обладающими запредельными талантами к разрушению, виделось крайне нерациональной тратой средств. Вышибут и не заметят. Ну, или - Марат недобро усмехнулся - пройдут насквозь, и никакие засовы не спасут. Скорее, вся эта ненадёжность была даже своеобразным тестом на честность. И вполне возможно, нарушителей порядка строго карали.
  Ещё раз взглянув на часы и прикинув, что в комнате делать больше нечего, он вынул торчащие из замка ключи и, бросив их на стол, вышел в коридор. Время до полдника, втиснутого в расписание между первым и вторым уроками, ещё оставалось, поэтому можно было спокойно провести осмотр общежития, не рискуя напороться на лишнюю любопытную физиономию в дверной щели. Встречаться с однокашниками Марату в данный момент не особенно улыбалось.
  Проинспектировав туалеты и отметив вполне сносную чистоту, он перебрался в душевые. Последние не впечатляли, представляя собой одно большое помещение с рядом вмонтированных в стену леек и кранов, кое-как разделённых перегородками. Никаких дверей не было.
  Марат передёрнулся от отвращения, представляя, как при необходимости помыться придётся невольно созерцать галерею разнокалиберных задниц, несвоевременно озарённых той же светлой идеей. Благо, хоть шкафчики для одежды имелись.
  Покачав головой, Марат вышел обратно в коридор, твёрдо решив вычислить такое время для купания, когда в душевой не будет ни одного постороннего тела. Направившись в сторону лестницы, он подавил желание сунуть голову во все двери и глянуть на обстановку других комнат, ограничившись вместо этого чисто внешним осмотром.
  Двери хоть и выглядели одинаково, не неся на себе даже именных табличек владельцев, всё же различались степенью поношенности и производственными травмами. Попадались исцарапанные, затёртые, выщербленные... На одной имелись следы копоти, намекая на потенциальные способности хозяина, а другая была настолько наэлектризована, что у Марата, как раз проходившего мимо, вспучился ёжиком вихор на затылке.
  Коридор упирался в лестницу и, закончив обход, новый член тайного общества ценителей армейских будней остановился в нерешительности, прикидывая, стоит ли свернуть в коридор к девчонкам. Резюмировав, что какие-то новые горизонты он ему вряд ли откроет, Марат некоторое время разглядывал план эвакуации, а затем решил спуститься в холл.
  Несколько минут шатания среди одиноких пальм голову ценными сведениями не обогатили. Однако, проходя мимо дверей в центре зала, Марат не удержался и просунул голову сквозь створки. Не сказать, что увиденное его особенно поразило - от дверей и так шёл едва различимый запашок застарелого жира, что могло означать только одно. За ними была столовая.
  Легко проскользнув внутрь, Марат принялся ходить между жестяными столами, обрамлёнными рядами стульев, выбирая, где будет теперь сидеть. По всему выходило, что самые удобные места располагались у стены. Соседство с ней отметало всякую необходимость пользоваться дверью.
  Присмотрев не расшатанный табурет в дальнем углу, Марат уже хотел его как следует прогреть, но тут внимание привлекло движение на периферии.
  На границе с кухней суетилась невысокая светловолосая девчушка, раскладывавшая по плоским блюдам фруктовые наборы. Сочтя за лучшее изолироваться от лишнего интереса со стороны персонала, Марат просочился обратно в коридор.
  Умостившись на скамейке подле входа, он принялся ждать, поглядывая на часы, висевшие над дверями столовой. Похоже, за временем следить тут было в моде - однотипные циферблаты не были пришпилены разве что в туалете. Марат зевнул, закинул руки за голову, устраиваясь поудобнее, и подвинулся так, чтобы лопухи расположившейся рядом пальмы его прикрыли.
  Вскоре раздалось клацанье входных дверей, и народ посыпал в вестибюль, вяло скапливаясь галдящей компанией возле столовой. Марат, благополучно никем не замеченный, пристроился сзади, и принялся с тоской ждать открытия. Абстрагировавшись от возбуждённого гула, он не сразу понял, что створки распахнули и ученики плавно потекли внутрь.
  Спохватившись, Марат влился в поток и заскользил в сторону выбранного места. Что характерно, его стол пустовал, но именно там, где он решил сидеть, был выставлен фруктовый набор. Марат затравленно огляделся. Некоторые рассаживались по привычным местам, шоркали об пол отодвигаемые стулья, раздавались возмущённые крики. Столовая, хоть и не была ещё заполнена даже на половину, жила своей, вполне обыденной жизнью.
  Ещё раз пристально осмотрев помещение, Марат неуверенно выдвинулся к столу и, подхватив предложенный ему паёк, быстро ретировался. Как оказалось, подобное тут вполне практикуется: где-то треть учеников, гружёная продуктами, возвращалась в холл, оседая там, выходя из здания или направляясь к лестнице на жилой этаж. Марат решил подняться к себе - всё равно пришлось бы отправляться за тетрадью.
  Их он разглядел подмышкой почти у всех пришедших перекусить. Тетрадки, в большинстве своём, были однотипные, однако кое-где мелькали пёстрые обложки, явно не входившие в стандартный комплект. Марат пожал плечами и решил не заморачиваться: какая разница, где царапать закорючки - непонятное так и останется непонятным, в какой обложке не храни. А ему предстояло ещё отыскивать нужный учебный корпус.
  Идея следовать за основным ученическим потоком была не совсем удачной. Из общаги-то они выходили, а вот потом разбредались, кто куда, направляясь к корпусам, видимо, какими-то окольными путями. Марат в нерешительности замер на небольшом плацу перед зданием, панически обводя взглядом окрестности.
  Он уже хотел обойти корпус кругом, но тут в голове пронёсся прохладный повелительный шепоток:
  "Туда!.."
  Пронёсся, и рассыпался на сотни маленьких шепотков, затихающих эхом в дали.
  Застигнутый врасплох Марат замер, осознав прискорбную истину - если здесь все такие же специфические, то и телепаты среди этой оравы непременно найдутся.
  Гулко втянув воздух ноздрями, он стал панически копаться в собственных мыслях, стараясь затолкать поглубже не самые общественно полезные подвиги и любые антисоциальные идеи.
  То ли телепат не был заинтересован рыться внутри его черепной помойки, то ли был достаточно учтив, но никаких комментариев по поводу этих отчаянных действий не поступило. Как, впрочем, и новых указаний насчёт передвижения.
  Бросив безрезультатные попытки обуздать взбудораженную память, как назло вытаскивающую на свет божий самые гнусные воспоминания, Марат двинулся в направлении, которое указал голос. И буквально за углом рассмотрел поодаль кирпичное трёхэтажное здание с рядами обшарпанных окон. Напоминало оно не столько учебное, сколько жилое, но придираться настроения не было.
  Отыскав на первом этаже дверь с потёртой пластмассовой табличкой "1Б", куда ему предписывала явиться бумажка с расписанием, Марат усмехнулся и, не испытывая особой гордости, заново вступил в ряды первоклассников.
  Кабинет был небольшой и довольно своеобразный. Если стены с облупленной серо-розовой краской ещё навевали ностальгию по ранним школьным денькам, то металлические столы ассоциировались разве что с прозекторской. С потолка лился бледный голубоватый свет, не дававший теней. Сразу вспоминался длинный серый коридор с лифтами по дороге в жилой корпус и загробная тишина его переходов.
  Оторвавшись от созерцания потолка, Марат опустил голову и обнаружил, что его пристально разглядывают пять одухотворённых лиц разной степени недовольства.
  - Опля! Новичок! - раздался задиристый голос со среднего ряда, на котором сидели двое. За первой партой - длинноволосая девушка с пустым невыразительным взглядом, а сразу за ней взъерошенный, нахально улыбающийся парень. Возглас, за неимением конкурентов, принадлежал именно ему.
  Марату он не понравился сразу. Такие типажи наблюдались в поле зрения неоднократно, и обычно ничего, кроме неприятностей, от них не исходило. Но и сдаваться просто так на милость этого хама резона не было. Марат ещё в средней школе твёрдо усвоил, что первое впечатление от новеньких - самое сильное, и если сразу позволить собой понукать, батрачить будешь до конца дней. Поэтому, нисколько не смутившись, он с вежливой неприязнью воззрился на выскочку, предоставляя тому возможность сесть в лужу самостоятельно.
  Лохматый расплылся в довольной ухмылке и поднялся с места. Марат же наоборот, оценив расположение одноклассников и пустых столов, уселся за самый дальний, поближе к двери. Ни грамма не смутившись, вящий кошмар любого интроверта в два шага преодолел разделяющее их расстояние и с размаху уселся на стол, нависнув над жертвой монументальным памятником любопытству.
  - Что умеешь? - без предисловий начал он допрос, симулируя приветливый интерес. Впрочем, превосходство в интонациях явственно показывало, что волнует его не столько ответ, сколько возможность похвалиться собственными способностями.
  Разыграв саму безмятежность, Марат воззрился на прилипалу благожелательно-снисходительным взглядом и, не особо напрягаясь, запустил ему руку в живот.
  Изумлённо заорав, местный божок подскочил и принялся яростно тереть пузо, пытаясь избавиться от неприятного ощущения.
  Традиционный аттракцион "унизь салагу" с треском развалился, придавив обломками зачинщика. Марат с трудом подавил победную ухмылку.
  Однако, он просчитался.
  - Видали?! - обратился вихрастый к остальным, всё ещё поглаживая живот рукой. - Нам прислали крысу! Теперь начнут принимать всерьёз!
  Он деловито потёр ладони и с каким-то хищным интересом воззрился на Марата. Тот понял, что оказался в ловушке. Только что из уст этого нахала прозвучало оскорбление, которое впоследствии может стать настоящей кличкой, если срочно не разрулить ситуацию.
  - А я могу вот что! - провозгласил оппонент, и, не дожидаясь реакции, развернулся и метнул огненный шар в затылок парня на первом ряду. Тот продолжал пялиться в раскрытую тетрадь, даже не пытаясь уклониться.
  Марат уже хотел вскрикнуть, как-то предупредить, но тут шар врезался в невидимую стену сантиметров за двадцать от головы жертвы.
  - Тц, Щит, ну ты чего, блин! - возмутился несостоявшийся поджигатель и стряхнул искры с ладони. - Не мог ничего поэффектней соорудить?! Надо было ближе ставить! Видал, этот шкед тебе уже орать хотел!
  Замерев на стуле, Марат быстро раскладывал ситуацию на составляющие. Он не только упустил возможность вставить ответную реплику на все уничижающие словечки в первый раз, но ещё и попался на очевидный розыгрыш для новичка.
  Если подумать, вряд ли дисциплина в классах военизированного заведения для таких особо одарённых позволяла заниматься откровенным членовредительством. Кроме того, Марат задним числом начинал догадываться, чья именно дверь была украшена многочисленными подпалинами.
  - Как тебя звать-то, крысюк? - наконец изволил обратиться вихрастый с искренней улыбкой бесконечно уверенного в себе стереотипного задиры.
  - Игнис, отвяжись от новичка. Ты его нервируешь, - раздался голос с первой парты, и Марат с удивлением воззрился на, казалось бы, безразличную ко всему девушку.
  - С чего это?! - капризно протянул огненный клоун, отворачиваясь и запуская руку в волосы.
  - Ты всех нервируешь, - отозвалась девушка с другого ряда, сидящая через проход от первой.
  - Пф! Вот ещё! - взбрыкнул объект укоризны и снова повернулся к Марату с явным намерением добиться своего. - Ну, так как?
  Поразмыслив некоторое время, стоит ли идти на поводу, или отыграть роль упрямого барашка до конца, Марат всё же решил, что будет проще выдать предмет интереса этому ходячему поджигателю. Он был явно из тех, кого заботили только мимолётные потребности. Так что, получив желаемое, наверняка утратил бы к предмету пыток всякий интерес. Пришлось подобраться и со всей возможной небрежностью произнести:
  - Марат.
  Эффект от этой незамысловатой вступительной речи оказался крайне неожиданным.
  Вихрастый уставился на него, как на седьмое чудо света, а потом вдруг разразился громогласным хохотом. Марат недоумённо моргал, силясь понять - паренёк действительно нашёл в этом что-то забавное, или попросту больной. Последнее многое бы объясняло.
  Но этой версии противоречил ещё один необычный факт - задиру ни с того ни с сего поддержал радостным смехом или украдкими улыбками практически весь класс.
  - Нет!.. Вы видали!.. - давился приступами хохота буйный пироман. - Он... Он! Ой, не могу... Имя сказал! А-а-а-а!
  Видимо, не в силах дальше выносить эпичность события, он сгорбился и стёк под стол, откуда теперь доносились тихие всхлипы. Марат не разделял всеобщего веселья, начиная подумывать, что его специально подселили в класс к дегенератам, в попытке хоть как-то повысить общий уровень адекватности. Вот только чем он заслужил подобную ссылку, ясно пока не было.
  - Да кому есть дело до твоего имени, балбес? - раздался негромкий презрительный голос с конца первого ряда. Марат чуть повернулся и увидел, что там, расположившись на максимально возможном расстоянии от остальных, сидела недоброжелательного вида девчонка. Она единственная не смеялась, а смотрела на него со смесью жалости и брезгливости.
  - Так. Так! Ладно! - послышалось из-под стола, и на его поверхности возникла рука, поднимающегося с пола провокатора. Он с трудом выпрямился во весь рост и многозначительно чихнул, осыпав стол Марата тут же разбежавшимися по металлической крышке искрами.
  Особенности меблировки помещения, кажется, начали потихоньку проясняться. Сейчас, однако, было не до этих чудных открытий. Марат раздражённо вперился в сияющую недобрым удовольствием физиономию своего первого врага и презрительно цыкнул зубом, прикидывая, как бы половчее осадить зарвавшегося акселерата.
  - Здесь не принято называть друг друга по именам, - наконец произнесла девушка с первой парты, сидевшая на одном ряду с ним. И приветливо улыбнулась, вкладывая в это проявление дружелюбия остатки минувшего веселья. - Мы хотим услышать твоё прозвище.
  - Да чего тут слушать-то! Наверняка не придумал ещё, иначе б сразу назвался! - безапелляционно заявил вихрастый, поглядывая на Марата сверху вниз.
  Как назло, выскочка был прав. Марат действительно не удосужился выдумать себе никакого прозвища, поскольку никто его о таком форменном идиотизме не предупреждал.
  Справедливо рассудив, что заведение серьёзное, он априори счёл подобное решение бессмысленной детской забавой. А в данный момент и вовсе не видел причин вливаться в существующую социальную иерархию.
  - Короче, будешь Юн! - провозгласил лохматый, так и не дождавшись от новичка ничего, кроме наполненного отвращением взгляда. И тут же снабдил свою сакральную идею малопривлекательной расшифровкой. - Юркий Недомерок.
  С некоторым удовлетворением отметив, что это никак не связано с упоминавшимися в начале допроса крысами, Марат неопределённо повёл плечом, демонстрируя всему классу своё искреннее презрение к такой методике знакомства и общее безразличие по поводу наименования.
  Пусть хоть ходячей эвтаназией обзывают, лишь бы больше не докапывались. А в идеале вообще сделали вид, что его не существует. Он сюда обучаться пришёл, а не играть в распределение греческого алфавита от альфы до омеги.
  - Меня Игнис зовут, - не отставал передвижной факел, видимо, считая своим святым долгом закрепить превосходство, устроив вводную. Марат мысленно скривился.
  - Вон там Щит - ты его уже видел в деле, - лысый паренёк с первого ряда дружелюбно кивнул. - Передо мной Токсик, - девушка с невыразительным взглядом повернула голову, давая понять, что речь о ней. - Справа от неё - Вита, - разъяснявшая насчёт прозвищ девчонка радостно помахала рукой, но практически сразу, смутившись своей искренности, тряхнула двумя жидкими хвостами волос и потупилась.
  Марат невольно бросил взгляд налево, ожидая, когда ему представят последнюю ученицу, но Игнис не спешил, внимательно наблюдая за его реакцией. Наконец, поймав спокойный вопросительный взгляд новичка, он туманно махнул рукой в направлении крайнего стола на первом ряду и нехотя сообщил:
  - А там у нас Тохарани.
  - Но мы все зовём её просто "Хара", - вклинилась в беседу девушка с хвостиками, буквально излучая жизнеутверждающее миролюбие. - Она, вроде бы, не против.
  Постаравшись уловить хоть какой-то отклик на такое заочное обсуждение, Марат незаметно стрельнул глазами в сторону окон. Но девица никаких признаков интереса не подавала, отстранённо наблюдая за буйством ветра, порывающегося вышибить стёкла.
  - Будем знакомы, Юн, - отвлекая от рекогносцировки, с самым серьёзным видом произнесла Токсик, очевидно, говоря от имени всего класса. - Теперь ты один из нас.
  Многозначительно причмокнув, Игнис попытался покровительственно потрепать Марата по голове. Но тот демонстративно отклонился и кинул в сторону неприятеля убийственный взгляд.
  Что интересно, нахал нимало не расстроился, просто пожав плечами и без слов дав понять, - отношение своё он не изменит и требуемой кротости рано или поздно добьётся. Марат поморщился, размышляя о том, что в первый же день ухитрился нажить себе врага, даже не успев толком разобраться в обстановке. С другой стороны, уверенности в себе он ни грамма не растерял, твёрдо решив всё наверстать и утереть нос этому задире.
  
  Способность 2. Харизма.
  
  Дверь скрипнула, и следом ввалился здоровяк в тёмно-коричневом костюме и отвратительном галстуке камуфляжной расцветки.
  Окинув взглядом этого великовозрастного чурбана, двинувшегося безмятежной походкой к доске, Марат с прискорбием подумал, что такому сумасшедшему классу не удосужились выделить даже нормального учителя. Да и вряд ли кто-то так уж горел желанием вести этих оболтусов. Либо назначили полного неумеху, чтоб сбагрить с глаз долой, либо чем-то провинившегося - страдать.
  - Так-с! Рассаживаемся! - скомандовал означенный субъект и многозначительно посмотрел на Игниса, поскольку кроме него все и так были на своих местах. Марат задумался, будет ли учитель хоть как-то обозначать присутствие в классе новичка, но здоровяк быстро повернулся к доске и размашистыми буквами вывел "Перемещение". На Марата ему было явно наплевать, что не могло не радовать. Повторного цирка со знакомством можно было не перенести.
  Игнис лениво пополз к своей парте, а остальные зашуршали тетрадками, приготовившись записывать лекцию. Пришлось поспешно царапать на чистом листе название темы и обращаться в слух. Но, как выяснилось, зря. На этом уроке требовалось больше смотреть.
  Взмахнув рукой, учитель в одно мгновение создал на фоне доски изображение двухмерной системы координат и принялся за разъяснения. Марат попытался вслушаться в слова, но не мог отвлечься от светящихся голограмм.
  В воздухе плавали точки, буквы, вектора. Острые линии выстреливали из схематичных засечек на плоскости, а затем и вовсе детально выстроенных трёхмерных изображений, призванных иллюстрировать определения результирующей и пути. Возникающие надо всем этим формулы и уравнения, похоже, нужно было записывать, но Марат полностью погрузился в новое трёхмерное шоу, размышляя о том, что такие уроки вполне можно было считать по-настоящему интересными.
  Под конец немолодой любитель странных цветовых сочетаний добил и без того загруженный класс теориями Евклидова пространства и высветил строчки цифр, видимо, обозначавшие домашнее задание. Когда Марат очнулся, преподавателя уже не было, а народ недовольно гудел, обмениваясь впечатлениями и быстро сверяя конспекты.
  Заглянув в свою тетрадь, Марат не без паники обнаружил, что там, кроме темы, ничего нет. Потерянно озираясь, он начал искать глазами хоть кого-то, у кого можно было попросить лекцию, но как назло большая часть учеников сгруппировалась в шумный кружок, к которому было не подступиться. Только мрачная девчонка с последней парты сидела вдалеке ото всех. Но, похоже, от недостатка общения она не страдала, уверенно пролистывая свои аккуратные пометки и пренебрежительно поглядывая на одноклассников.
  Нервно сглотнув, Марат стал выбирать из двух зол - опозориться перед всеми, или только перед ней. Конечно, второй вариант был предпочтительней, но где гарантия, что девчонка сразу же не растрезвонит про его криворукость остальным? Ещё раз всё взвесив, Марат пришёл к выводу, что и так достаточно унизился при встрече, поэтому о последующих издёвках можно даже не беспокоиться.
  Осторожно поднявшись, он пересёк два прохода и остановился перед нелюдимой девицей. Та даже не соизволила отвлечься на его присутствие, продолжая со скучающим видом перелистывать тетрадь. Не придумав ничего более подходящего, Марат нервно кашлянул, чтобы обратить на себя внимание.
  Девчонка нехотя оторвалась от конспектов и раздражённо уставилась на источник шума. Выражение её лица говорило, минимум, о том, что сейчас новичок отправится в долгое и увлекательное путешествие по коридорам пансиона, если не придумает веской причины своего вопиющего поведения. А он её придумает вряд ли, поэтому прямо сейчас может гулять в вышеуказанном направлении.
  Напустив самый виноватый вид, Марат, предварительно помявшись для закрепления образа, неуверенно произнёс:
  - Извини, что отвлекаю. Я ничего не успел записать... Вот и подумал...
  - ...что у меня есть лекарство? - неожиданно закончила за него девчонка, безмятежно покачиваясь на стуле.
  - Какое лекарство? - не уловил поворота Марат и вытаращился на неё в полном недоумении, мигом растеряв все заготовленные аргументы и показное смирение.
  - От кашля, - размыто повела ладонью одиночка и, прикинув степень тугодумия одноклассника, добавила. - Раз кашель, то и горло болит, наверное?
  Поняв, что над ним издеваются, Марат незаметно сжал кулаки и мысленно себя одёрнул. Нельзя задирать бестию, покуда он не получит вожделенную тетрадь.
  Словно бы уловив его мысли, девчонка качнулась последний раз, и с громким стуком опустила наклонённый стул. Головы остальной части коллектива дружно повернулись в их сторону, с интересом разглядывая образовавшуюся диспозицию.
  Подавив кривую усмешку, Марат, осознавший, что демонстрации искусства общения не избежать, неодобрительно посмотрел на подставившую его ведьму и максимально нейтрально произнёс:
  - Ничего не болит, и простудой не страдаю. Просто хотел привлечь твоё внимание.
  Сзади послышался восхищённый свист. Вредность огненного выскочки не подвела, и теперь вместе с Маратом в неловкой ситуации оказалась и девчонка.
  Посчитав, что та не переносит излишнего внимания к своей персоне, Марат прикинул, что, оказавшись в одной лодке, они найдут общий язык значительно быстрее. И не прогадал. Девчонка воззрилась на него с такой неприязнью, будто реакция Игниса была не намёком на флирт, а по меньшей мере открытой констатацией помолвки.
  Лишь одного фактора Марат не учёл - довольно неплохой способности оппонента переводить стрелки. Мельком взглянув на жаждущую зрелищ кучку одногруппников, девчонка расплылась в дерзкой ухмылке, а затем неожиданно поднялась с места. Оперевшись рукой на стол, она в мгновение ока наклонилась критически близко к Марату. Тот, хотел отпрянуть, но не успел. Девица протянула руку и небрежно похлопала его по щеке, попутно сообщив:
  - Извини, мальчик, ты не в моём вкусе.
  После чего развернулась и вышла из класса, прихватив с собой тетрадь. Опешивший от такой наглости Марат остался созерцать сиротливо покоящуюся на столе ручку. Лишь та знаменовала собой скорое возвращение хозяйки.
  Марат, было, решил, что сегодня не его день, как вдруг со стороны ребят послышался звонкий голос:
  - Эй, новичок, иди к нам, чего завис!?
  Звала девушка, которую Игнис представил Витой. Марату она показалась наиболее вменяемой и добродушной, несмотря на то, что излучала флюиды закоренелого альтруизма в самой гиперактивной его стадии.
  Выбора больше не осталось, поэтому, решив положиться на свои актёрские таланты, Марат включил взгляд побитого щенка и понуро заковылял к общему столу.
  - Ну ты дал, приятель! - с нескрываемой смешинкой в глазах поделился мыслью лысый парень азиатской наружности, участвовавший в трюке с огнём. Марат поймал себя на том, что не помнит, как того зовут. Как не помнит после удивительного голографического представления и прозвища удалившейся социопатки.
  - Не стесняйся обращаться к нам за помощью, - ответственным тоном произнесла длинноволосая Токсик и серьёзно посмотрела ему в глаза. - Мы одна команда.
  Взвесив прозвучавшие слова, Марат так и не уловил, какой именно смысл она в них вкладывала. То, что не стоит лезть к нелюдимой, потому что с ней никто не общается? То, что он обязан как можно скорее влиться в коллектив, если не хочет стать таким же изгоем? Или то, что, несмотря на все подколы, его они всё-таки принимают за своего?
  - Нет, ну каков, а! - продолжал качать головой лысый, задорно посматривая на новичка. - Не побоялся сунуться к нашей железной леди!
  - Кто бы говорил! - откликнулся Игнис, проводя рукой по волосам. - Ты получше нас с ней ладишь.
  Азиат смутился и поскрёб запястье, пробурчав нечто вроде: "Да не так уж, чтоб..." - Но его уже никто не слушал. Марат силился понять: разыгрывают ли они весь этот спектакль специально для него, чтобы помочь уловить оттенки взаимоотношений, или такой словесный пинг-понг для них всего лишь привычная схема взаимодействия?
  - Лекцию не записал, да? - понимающе осведомилась Вита, поглядывая на впавшего в отстранённую задумчивость новичка. - Бывает.
  - Никогда Проектора не видел, что ли? - презрительно цыкнул Игнис, крутя между пальцев ручку, даже не соизволив обернуться.
  - С высокой вероятностью он не мог встретить тут раньше срока никого из Проекторов, - безразличным голосом осадила его Токсик и, слегка поразмыслив, добавила. - Если только не видел кого-то на воле.
  Марат отметил, что выражается она слишком уж чётко и деловито. Можно даже сказать, научно, напрочь игнорируя простой разговорный язык. Словно какой-нибудь робот.
  Пришлось сдержать нервный холодок. Кто знает, быть может, внутри эта девушка действительно покрылась сталью и теперь действует, как механизм. Или вовсе была искусственно создана на этой базе. Или трансформировалась в процессе обучения и экспериментов...
  Слегка тряхнув головой, Марат избавился от надоедливых мыслей, навеянных кибер-фантастикой. Не следовало полагаться на такие околонаучные домыслы. Всё могло быть куда прозаичней. Правда, думать об этом было сейчас некогда, да и рассуждения оптимизма не добавляли.
  Тем временем, Вита протянула ему свою тетрадь и с улыбкой пояснила:
  - Вот. Зарисуй эти схемы. Они - самое главное. Определения можешь взять из учебника. Формулы там же. Только вот этот пример подробно спиши. В книжке его нет.
  Неуверенно кивнув и робко улыбнувшись, продолжающий отыгрывать пай-мальчика Марат подтянул к себе тетрадь и принялся быстро конспектировать указанное. Токсик мельком заглянула ему через руку и, увидев довольно корявый почерк, недовольно покачала головой. Чтобы отвлечься от такой возмутительной небрежности, она негромко обратилась к азиату с вопросами о домашней работе по химии.
  Вита же пустилась в пространные разъяснения о том, что практически все в первый раз были так впечатлены способностью преподавателя, что ничего толком не смогли записать. А некоторые не смогли даже во второй. При этом она смешливо покосилась на Игниса, который усердно делал вид, что разговор его не интересует. Правда, ручку после такого упоминания тот едва не расплавил.
  Следующим уроком было естествознание, преподавательница которого появилась так неслышно, что все инстинктивно вздрогнули, когда прозвучала её мягкая просьба усесться по местам. Черкнув последние пару строк, Марат благодарно кивнул довольной Вите и поспешил за свою парту.
  Одиночка уже была на месте и внимания на него не обратила. Что, в принципе, было к лучшему - Марат опасался мести с её стороны. Но теперь с изрядным удовлетворением оценил, что девице до него нет никакого дела. Самому же Марату по уши хватало Игниса, чтобы не поднимать бучу и на втором фронте.
  Урок естествознания проходил на порядок скучнее. То ли тема была не благодатной, то ли их учительница не обладала особыми визуализаторскими талантами, но записывали они всё под диктовку, иногда отрываясь на приведение примеров. Марат про себя отметил, что у этой преподавательницы был, по крайней мере, один существенный плюс - свой предмет она по-настоящему любила и рассказывала всё с таким энтузиазмом, что не проникнуться было невозможно.
  Одноклассники медленно собирались и потягивались. Сейчас по расписанию значился обед, и, выйдя из здания школы, как его про себя окрестил Марат, они всей толпой направились к общежитию, чтобы перекусить. Под громкие стенания Игниса о том, как здорово было бы научиться летать и преодолевать любые расстояния вдвое быстрее, оказалось довольно легко раскладывать по полочкам приобретённые за сегодня знания.
  Внимательно оглядываясь по дороге до казармы, Марат убедился, что на огромной территории их необычного заповедника свободно передвигаться, в общем-то, не возбраняется. Конвоев нигде видно не было, а ученики торопливыми муравьиными ручейками стекались в свои столовые. Марат насчитал около трёх жилых корпусов в поле зрения и ещё несколько строений неозначенного типа поодаль. Но насчёт последних решил не гадать, рассудив, что постепенно и так всё выяснит.
  Поражал тот факт, что учебная часть представляла, в основном, один сплошной газон, который никак не вязался с военизированным учреждением закрытого типа. Ощущение овечек на выпасе неприятно усилилось, но Марат постарался отринуть угнетающие мысли и продолжил любоваться окрестностями.
  Вдалеке за корпусами виднелось несколько плоских серых площадок, похоже, знаменовавших открытые испытательные полигоны, а совершенно обычный стадион рядом с общежитием он успел рассмотреть ещё утром из собственного окна.
  На всякий случай Марату захотелось выяснить, какие из зданий на территории являются лабораториями. Выяснить, и ни при каких обстоятельствах не совать туда носа, чтоб не загребли на опыты.
  - Нравится наш новый дом? - незаметно подкралась с вопросом Вита, вырвав из тяжких раздумий о судьбах не разобранных на запчасти новичков.
  Марат подозрительно покосился и автоматически начал подбирать слова для максимально нейтральна фразы. Не хватало ещё, чтоб его не слишком лестное мнение обо всей этой резервации стало причиной резкого ухудшения условий быта со стороны властьимущих, несвоевременно подслушавших ценные замечания.
  - На воле лучше, - уклончиво ответил Марат, старательно вглядываясь в горизонт.
  - Может оно и так... - на удивление покладисто отозвалась Вита и окинула взглядом обширные газоны. - Зато здесь есть, где развернуться.
  Она подмигнула и заинтересованно уставилась на Марата, ожидая, что тот поддержит непринуждённую беседу. Однако новенький не спешил, лишь туманно кивнув в такт её мыслям и погрузившись в свои собственные.
  Вита не замечала, чтобы он её как-то дичился. Вроде бы покорно шёл рядом. Но при этом дистанция между ними ощущалась настолько явственно, что становилось неуютно. Пора было с этим что-то решать, поэтому Вита, выждав для приличия несколько секунд, уверенно перегородила ему дорогу и задиристо улыбнулась:
  - Нет, ты как хочешь, а я тебя разговорю! - решительно провозгласила она, воззрившись на жертву своего оптимизма самым воодушевляющим из всех возможных взглядов.
  Марат криво усмехнулся, но затем, спохватившись, вывел из этого улыбку робкой покорности. Он даст им шанс построить такие отношения, какие они сами пожелают. Вот только о полном доверии, на которое явно намекает эта жизнерадостная девчонка, никакой речи идти не может. Всё по-честному: как они к нему, так и он к ним. Но не больше. А там, будь, что будет.
  Из столовой доносились многообещающие ароматы терпких приправ и хорошо прожаренного мяса, вселявшие в Марата пёстрые гастрономические надежды. Войдя в гостеприимно распахнутые двери вместе с основным потоком, он задумчиво огляделся и направился к своему столу с одиноко возвышающейся горкой съестного на облюбованном им месте. Вопросов наличие еды больше не вызывало. Наверняка утренняя девчушка из поварят заметила его интерес к дальнему столику и посчитала логичным впредь его накрывать.
  Ученики приходили и уходили, шумно галдя и перекликаясь странными прозвищами. Некоторые ели медленно, то и дело прерываясь на разговоры. Другие молниеносно подчищали тарелки и спешили куда-то по своим делам. Но Марат с интересом отметил, что ни один не удосужился убрать за собой пустую посуду. Очевидно, здесь действовала система полного обслуживания, что не могло не радовать. Риск не донести посуду до мойки или словить лепок из объедков был минимален.
  Поцеживая компот, Марат не сразу заметил, что к его столу подошла тихая Токсик и уже с минуту ждёт, когда он соизволит оторваться от созерцания обстановки.
  - Я должна показать тебе дорогу в библиотеку. Пошли, - без предисловий сообщила она, как только Марат перевёл на неё взгляд, полный сдержанного недоумения.
  Вместо улицы Токсик направилась на жилой этаж и спокойно повела его в женское крыло, остановившись напротив одной из дверей.
  - Это моя комната. Можешь стучаться в любое время, если что-то потребуется, - без каких-либо эмоций заявила она, открывая дверь и проходя внутрь.
  Марат замешкался на пороге, не вполне понимая сути приглашения. Но к сведению принял, про себя подумав, что обратится к этому говорящему столбу, только если уж совсем припечёт.
  Типовая меблировка нисколько не отличалась от мужских комнат, разве что выглядело всё поновее, да на окне красовались длинные полоски жалюзи. Похоже, женский уровень стеснительности решили поощрить.
  Пошарив в нижних ящиках, Токсик выудила два предмета, напоминающих тонкие рамки, и протянула одну из них гостю. Марат любознательно повертел в руках приспособление и, обнаружив ряд кнопок и разъёмов на боковой панели, распознал планшет. Токсик в это время продолжала усердно копаться в тумбочке, что-то недовольно бурча под нос о необходимости уборки. Ещё раз окинув взглядом помещение, Марат убедился в повышенной самокритичности хозяйки - по сравнению с этой спальней, его выглядела, как результат коврового бомбометания.
  Чтобы скрасить ожидание, он нажал кнопку включения и с любопытством уставился на экран. На тёмном матовом прямоугольнике высветился бело-голубой значок, а затем появился крупный светящийся круг. Аппарат требовательно завибрировал.
  - Приложи ладонь, - невозмутимо отозвалась Токсик, по-прежнему пребывая в позе дачника возле ящиков. Оторвавшись от планшета, Марат обнаружил, что она извлекла пару спутанных наушников и теперь искала что-то ещё.
  Пришлось пачкать не помытой после обеда пятернёй экран. Планшет зажужжал и высветил анимацию сканирования, после чего отобразил окошко с просьбой задать имя и пароль.
  - Он что, издевается?! - возмутился Марат, лихорадочно сочиняя слово, которое будет достаточно непросто забыть.
  - Вовсе нет, - меланхолично констатировала Токсик, выпрямляясь с зажатой в кулаке зарядкой. - Руку могут и отрубить.
  - А, по-моему, издевается, - убеждённо заявил Марат, пропуская её довод мимо ушей: прибор запросил данные о весе, росте, дате рождения и группе крови.
  - Стандартная процедура персонализации, - пожала плечами хозяйка комнаты и, прихватив наушники, вышла в коридор, аккуратно отодвинув возившегося с планшетом Марата.
  Некоторое время понаблюдав за тщетными попытками вызвать из небытия интерфейс и дав мужской гордости как следует проявить свою несостоятельность, Токсик наклонилась и быстро поочерёдно коснулась пальцами экрана. Навязывать свою помощь она не считала нужным, но, судя по настрою новенького, целостность устройства находилась под угрозой.
  На экран всплыл шедевр минимализма - два больших раздела: "Библиотека" и "Настройки". Токсик перехватила донельзя удивлённый взгляд Марата и сочла нужным пояснить:
  - Другие разделы становятся доступны по мере обучения, или в качестве поощрения за успеваемость. Например, за победы в соревнованиях открываются альтернативные оболочки.
  С этими словами она продемонстрировала собственный планшет с анимированной заставкой. Марат поскрёб затылок и пришёл к выводу, что получать определённые плюшки за прилежность вполне резонно.
  Выразив согласие с такой политикой уверенным кивком, он хотел приступить к знакомству с доступным материалом, но Токсик пресекла его начинания, уверенно заявив:
  - Давай пройдём к тебе в комнату. Лучше оставить там сопутствующие устройства, чтобы не забыть их в библиотеке.
  Марат такой бесцеремонности слегка изумился, но счёл за лучшее не перечить. Тем более что одноклассница уже двинулась в сторону мужского крыла, не дожидаясь его реакции. Похоже, фраза была всего лишь констатацией намерений, а не деловым предложением.
  Остановившись точно напротив нужной комнаты, Токсик выжидательно замерла, терпеливо уставившись на дверь. Самого хозяина подобная осведомлённость несколько коробила. Особенно учитывая, что опознавательных знаков на фанерной обшивке никаких не было. То бишь, либо леди-андроид заранее знала, куда идти, либо была одним из телепатов. Ни то, ни другое радости не прибавляло.
  Спокойно прошествовав мимо, Марат нырнул сквозь дверь. Взяв ключи со стола, он открыл, сделав даме приглашающий жест, но та осталась стоять снаружи, просто протянув ему через порог зарядку и наушники. То ли побрезговала находиться в недостаточно опрятном помещении, то ли просто не считала нужным совершать лишних действий.
  - Компьютер требует зарядки примерно раз в двое суток, - как ни в чём не бывало, уведомила Токсик, пока Марат определялся, куда пихать приобретения. В конце концов он решил просто бросить их на кровати, чем заслужил ещё один наполненный немой укоризной взгляд.
  Голову запоздало посетила мысль о том, что можно было пройти в чужую комнату и сделать вид, что она принадлежит ему, обманув Токсик. Интересно, как бы тогда среагировала эта безразличная ко всему амфибия? Но момент оказался безвозвратно упущен.
  - Слабовато, - отозвался Марат на последнюю фразу.
  Девчонка дёрнула плечом, демонстрируя полное пренебрежение к производственным мощностям, и отправилась к лестнице на первый этаж, по которой как раз вальяжно поднимался Игнис, небрежно размахивающий тетрадью с опаленными углами. Увидев одноклассников вместе, он сразу же встал посреди прохода и, широко расставив руки, фамильярно поинтересовался:
  - Куда это направляетесь?
  - В библиотеку, - не поднимая головы, флегматично отозвалась Токсик, огибая его вдоль стены и продолжая спускаться. Марат со злорадством отметил, что Игниса, похоже, недолюбливает даже она.
  - Подождите, я с вами! - неожиданно подхватился ходячий фейерверк и взмыл по лестнице, пулей метнувшись к себе. Проводив его озадаченным взглядом, Марат обернулся на Токсик, которая спокойно шла дальше, словно не услышав просьбы.
  - Пошли, - хладнокровно велела она застывшему в недоумении новичку, заметив, что тот остался на верхней ступеньке. - Сам догонит.
  Игнис действительно нагнал их через несколько минут и принялся громко возмущаться по поводу того, что его никто не стал ждать. Особенно он упрекал Марата, словно бы тот был виновником всех бед, и вообще, первый предложил идти в библиотеку, а затем самым наглым образом забыл.
  Брезгливо покосившись в сторону источника шума, Марат решил применить тактику Токсик и, одарив буйствующего плебея царственной улыбкой, молча отвернулся.
  Как ни странно, на Игниса такое демонстративное неприятие подействовало не хуже оплеухи. Видимо, он считал своим долгом служить затычкой в каждой бочке и неимоверно огорчался, когда в его услугах не нуждались. Фыркнув, жертва игнора ускорила шаг и демонстративно пошла впереди, указывая дорогу с таким важным видом, словно бы возложила на себя совершенно невыполнимую миссию, и все в округе ей за это должны быть благодарны.
  Библиотека находилась в противоположной стороне от школы. Её длинное одноэтажное здание просматриваясь насквозь через огромные стёкла. Что интересно, никаких стеллажей с книгами видно не было. Марат начинал догадываться, зачем ему выдали планшет.
  Подозрения оправдались. Сквозь тяжёлые стеклянные двери, они вошли в просторное помещение с длинной вереницей терминалов в центре. То, что это именно терминалы, понять можно было сугубо по действиям других учеников.
  Конструкция больше напоминала единый т-образный металлический стол, словно взятый из старых фантастических фильмов. Видимо, концепт аппаратуры разрабатывался в бородатые годы, и дизайн она имела соответствующий. Впрочем, подойдя ближе и разглядев технологичные экраны, Марат скорректировал впечатление.
  Токсик подошла к одному из терминалов и положила на край свой планшет. Большой экран в столе ожил и высветил несколько иконок.
  - Терминал активируется только размещением планшета. Поэтому все портативные устройства именные и привязаны к каждому ученику, - пояснила Токсик, вводя пароль. - Система отслеживает твои права и предоставляет доступ к необходимой информации. Синхронизация происходит автоматически. Общей сети у нас нет. Самостоятельно связаться с другими устройствами ты так же не можешь.
  Марат понимающе кивнул, прикинув, что иначе бы кругом втихаря менялись домашними работами. А так, всё контролировала библиотека. Наверняка даже историю действий хранила, чтобы надзиратели знали, чем интересуется каждый ученик.
  - Однако, - прервала Токсик размышления одноклассника, протягивая руку за его планшетом. - При помощи терминала реализована возможность переносить информацию с одного компьютера на другой. Тем не менее, злоупотреблять ей не рекомендуется.
  С этими словами она положила второй планшет рядом со своим и провела между ними дугу на экране стола. Марат обратил внимание, что ширина секции как раз в два портативника. Видимо, массовые рассылки тут не приветствовались.
  - Все обновления проходят автоматически, поэтому минимум раз в неделю каждый обязан посещать библиотеку, - сообщила Токсик, постучав ногтями по столу. - В твоём случае сейчас загружается базовый курс.
  Она провела пальцем по линии соединения планшетов в обратном направлении, деактивируя связь, и сняла свой с терминала.
  Через тридцать секунд вся информация была передана, и Токсик, поощряющее кивнув, соизволила уточнить:
  - Таким способом проверяется исключительно стандартная учебная литература. Тебе выдали все базовые учебники первого курса и те практические задания, которые мы уже прошли с начала обучения. - Увидев лицо Марата, она чуть поджала губы. - Последующие проверки будут добавлять либо новые учебники, либо, что чаще, новые задания, регламентированные преподавателями. Если хочешь забежать вперёд, потребуется специальное разрешение.
  Скептически хмыкнув, Марат прикинул, что вряд ли эта услуга пользуется здесь большой популярностью. Токсик, проигнорировав мнение новенького по этому вопросу, неумолимо продолжала:
  - Если тебе вздумается прочесть дополнительные материалы или что-то художественное, придётся переносить напрямую из каталога. Можешь считать это анахронизмом системы, - немного помолчав, она сменила тему. - Меню "Файл" отвечает за обмен данными между планшетами. Все выбранные сведения автоматически переносятся по активированному на терминале каналу...
  - Токси, заканчивай ты с этой рутиной! - раздалось напротив.
  Оторвавшись от созерцания мерцающей панели, Марат без особого удивления обнаружил расположившегося на другом краю Игниса. Тот давно закончил свои дела и теперь, облокотившись на терминал, скучающе гонял иконки по рабочей поверхности.
  - Ты же знаешь, что у меня есть обязанности, Игнис, - потусторонним эхом отозвалась Токсик.
  Кинув на неё задумчивый взгляд, Марат уже хотел было вернуться к прерванному занятию, но тут с другой стороны стола послышался издевательский смешок - Игнис, заметив реакцию, не удержался и безапелляционно заявил:
  - Эй, мелкий, а ты что думал, она с тобой просто так, по доброте душевной нянчится?
  Увидев невысказанный вопрос в глазах Марата, Токсик раздражённо выдохнула и жестом велела не отвлекаться, начисто проигнорировав выпад. Она явно терпеть не могла, когда прерывают во время занятий. Игнис, похоже, это прекрасно знал, но сдерживаться не считал нужным.
  - Токсик - наша староста, и приглядывать за убогими её почётная миссия, - провозгласил он и уставился в упор на Марата, стремясь поймать мгновенный отблеск разочарования.
  Однако, новичок ожиданий не оправдал: просто повёл плечом и уткнулся в терминал, не подавая признаков заинтересованности. Токсик, повернувшись обратно, продолжила разъяснения.
  - Скучные вы... - капризно протянул Игнис, проводя рукой по волосам. - Вот ты!.. - Он ткнул пальцем в Марата, по-прежнему не обращавшего на него ни малейшего внимания. - ...Ты должен был непременно поинтересоваться, почему Токси наша староста, кто её выбрал, как ей на этом посту живётся, и вообще, проявить элементарное участие. А ты... - он перевёл вытянутую руку на быстро набирающую что-то одноклассницу. - Тебе следовало смутиться, прикрыть лицо волосами и начать открещиваться от ответственности, заявляя, что ничего особенного в этом нет! Тьфу! - резюмировал он, мотнув головой и сплюнув одинокую затухающую искру на пол. - Никакой каши из вас не сваришь!
  - А зачем? - не отрываясь от процесса, ровным голосом поинтересовалась Токсик. Причём выглядело это так, словно объектом её любопытства был сам факт получения знаний о высказывании, но никак не сведения, содержащиеся в ответе.
  - Чтоб было! - буркнул Игнис и насупился, вперившись в стол с видом незадачливого божка.
  - Он у вас что, почётный пейринголог? - вполголоса поинтересовался Марат, следя за тем, чтобы пламенный фантазёр его непременно услышал.
  - Вовсе нет. Просто у него оральная фиксация, - спокойно ответила Токсик и деловито добавила. - Не отвлекайся.
  Но Марат поражённо уставился на старосту, не понимая, как ему следует поступить: порадоваться удачной дерзости, или переспросить, о чём она вообще говорила. Игнис же оторопело смотрел на старосту, тихо обтекая от непонятного ему оскорбления.
  - Обрати внимание - ввод можно осуществлять как из основного меню, так и специальной командой... - невозмутимо продолжила Токсик, радуясь благословенной тишине.
  Марат не выдержал и самым бесстыдным образом заржал. Налившись багряным румянцем, Игнис хмуро наблюдал за его фонтанирующим ехидством и держался из последних сил. Недовольно отстранившись, староста бросила на них укоризненный взгляд. Ей явно претили такие перепалки.
  Больше всего Марата веселило, что Токсик сказала обидную, по идее, фразу совершенно обыденно. Из этого всплывала хорошая новость - огненный буян вовсе не такой грозный, каким пытается казаться. Скорее, местный брехливый пёс, который вроде бы и сторожит дом, но всем уже порядком досадил.
  - Ты гляди у меня, крысёныш. Не выдержит душа поэта... - многозначительно протянул Игнис, неторопливо сжимая ладонь в объятый пламенем кулак.
  Окончательно успокоившись, Марат неторопливо выпрямился, взглянул на него и, состроив самый невинный вид, аккуратно отступил за Токсик. Та его не подвела и чиркнула стальным взглядом по бушующему однокласснику, попутно проинформировав:
  - В стенах корпусов запрещено использование опасных для окружающих способностей без надзора преподавателя. И тебе это должно быть прекрасно известно. Если же существуют какие-либо проблемы с памятью, рекомендую обратиться в лазарет.
  Недовольно цыкнув зубом, Игнис неохотно потушил пламя и свирепо уставился на новичка, расплывшегося за плечом старосты в дерзкой ухмылке. Марат шанса не проворонил: поймав разъярённый взгляд задиры, наивно хлопнул глазами и назидательно погрозил ему пальцем.
  Отчаянно взвыв, Игнис торпедой вылетел из библиотеки, не удосужившись придержать гулко хлопнувшие двери. Бросив победный взгляд ему в след, Марат виновато воззрился на Токсик, возвращаясь к образу примерного ученика, и с любопытством принялся слушать дальнейшие пояснения.
  
  Способность 3. Расстановка приоритетов.
  
  Перебирая скачанные учебники, Марат валялся на кровати, дожидаясь окончания дневного перерыва. Тетрадь с лекциями мирно шуршала на столе, излучая безмолвные флюиды укоризны. Её хозяин не только занимался ерундой, но и не сообразил, что для каждого предмета потребуется свой талмуд. А потому записал всё подряд, кое-как отчеркнув разные уроки и пометив на полях названия дисциплин.
  Барабаня пальцами по рамке планшета, Марат зацепил стилус и рефлекторно его вынул. Тонкий металлический стержень предназначался, со слов Токсик, тем, кто не мог прикасаться к экрану напрямую. К примеру, если ладони выделяли вещества, которые разъедают всё подряд.
  Планшеты выдавались только тем, кто был относительно безопасен для разного рода электронных устройств. В сущности, по словам Токсик, ими владел практически каждый, но пара учеников занимались по бумажным наборам.
  Марат попытался выяснить, кто же эти уникумы, но получил в ответ только лукавый прищур. Возможно, здесь было просто не принято расспрашивать о чужих способностях, как, например, среди людей не принято сходу обмениваться информацией о собственном весе. Может быть, такие вещи считались настолько личными, что о них рассказывали только ближайшему окружению. Марат недоверчиво хмыкнул и закрыл окно учебника физики. А как же тогда Игнис?
  Впрочем, было легко предположить, что тот просто законченное трепло, да к тому же настолько гордится своей силой, что готов кричать об этом на каждом углу. Не зря же он при случае и без демонстрировал стихийную принадлежность всем в диапазоне видимости. Разве что волосы себе ещё не подпалил.
  Каверзно ухмыльнувшись, Марат задумался, как бы половчее развести врага на этот трюк. Нет, возможно самому Игнису ничего не будет. Но вот если он ненароком спалит начёс, над которым явно трясётся, поправляя по волосинке, то спесь с него собьёт надолго. Будет ходить лысым, как их одноклассник-азиат. Кстати, интересно, почему он лысый? Неужто после неудачной тренировки с Игнисом?
  Кинув полный умиротворённой лени взгляд на часы, Марат решил собираться. Планшет он оставил на столе, чтобы случайно не раздавить, если придёт с тренировки мёртвый и в забытье плюхнется на кровать. Токсик напоследок заметила, что устройство штучное, не из дешёвых, и выдаётся под опись, поэтому за разбазаривание казённого имущества любого ученика могли совершенно обосновано наказать, заперев в лабораториях на несколько недель.
  Насчёт последнего, правда, староста не уточняла, но у Марата и без неё хватило воображения домыслить все подопытные перспективы. Инстинктивно поёжившись от таких рассуждений, он скинул спортивную куртку, которую носил с самого прибытия, и с содроганием распахнул шкаф.
  Всё оказалось не так плохо. Внутри ткань камуфляжной униформы была пропитана каким-то смягчающим составом. Правда, Марат с непривычки всё равно почёсывался, но решил, что пара недель активного ношения и стирок это исправит. А вот чёрная футболка пришлась ему откровенно по нраву - мягкая ткань легко болталась на теле и наверняка хорошо впитывала пот.
  Быстро зашнуровав обнаруженные в углу шкафа высокие коричневые кеды, которые оказались на полразмера больше, Марат критично осмотрел себя. И пришёл в тихий ужас, внезапно осознав, для чего им выдали такую прочную верхнюю одежду и такую непрочную, с виду, обувь. Вероятно, основные травмы во время занятий приходились как раз на те части тела, которые изволили прикрыть поплотнее. Не столько для защиты содержимого, сколько для защиты одежды от преждевременного износа. Пресловутая военная экономия, едрить её за бушлат.
  Мрачно взглянув в зеркало, Марат нервно поправил жетон и автоматически поддёрнул воротник штормовки повыше. Выглядеть он стал при этом, как отпетый хулиган, но, по крайней мере, с таким камуфляжем к нему точно никто лишний раз по дороге не сунется.
  Ключи, от греха подальше, было решено оставить на столе. Чутьё подсказывало, что в случае их утраты не только наложат выговор, но и другой комплект достать будет проблематично. Что-что, а уж бюрократия в этом заведении работала действительно на ура.
  Марат поморщился, вспоминая, как подписывал бумаги о неразглашении и кучу разношёрстных договоров, регламентирующих его пребывание в пансионе. Странно только, что никакого пропуска не выдали. Хотя, кто знает - может чип был зашит в жетон. А то и планшет.
  Напоследок, бросив взгляд в окно, Марат убедился, что заниматься им предстоит на стадионе рядом с общежитием. Там уже слонялся непоседливый Игнис и швырял, от нечего делать, огненными шарами в небо, презренно затянутое протухшими облаками. Решив из соображений безопасности подождать, пока к огненному раздолбаю не присоединится кто-нибудь адекватный, Марат облокотился на стену и принялся разглядывать лес.
  По всему выходило, что их барак стоял аккурат на опушке, подальше от основных полигонов. Но никаких заграждений или запрещающих знаков в зоне видимости не наблюдалось. Да и сам Марат пока ни разу не замечал, чтобы кто-то из учеников торопился познавать непознанное среди старых скрипучих сосен.
  Внизу раздались задорные крики, и, выглянув из окна, Марат обнаружил, что Игнис увлечённо обстреливает шарами кого-то стоящего под козырьком входа. В ответ на него обрушилась невидимая волна дрогнувшего воздуха.
  Разгорячённый бедокур кувыркнулся налету и пропахал собой газон. Но это его нимало не расстроило. Не растеряв боевого куража, Игнис валялся на спине и весело кричал что-то противнику, при этом молотя воздух руками и ногами, словно опрокинутый навзничь таракан.
  Из-под козырька неторопливо выплыла блестящая лысина, и азиат шаркающей развалочкой направился в его сторону. Марат неодобрительно покачал головой. Ему показалось жизненно важным определить, в моде ли здесь подобные неплановые игрища, или это просто персональный заскок парочки сумасбродов.
  Когда к группе на стадионе присоединилась Вита, Марат решил, что можно больше не отсиживаться, и неторопливо спустился на первый этаж. В холле обнаружилась нелюдимая Тохарани дремавшая на том же месте, что и он с утра. Такое неожиданное совпадение Марата покоробило.
  Возникло неумолимое ощущение, что такими темпами им предстоит рассориться ещё и за место в коридоре. Поэтому, проигнорировав дверь, Марат вышел на улицу, решив по возможности не оставаться с этой сомнительной личностью наедине. Мало ли, что она могла учудить в отместку.
  Заметив новичка, Вита радостно помахала рукой и громко крикнула нечто воодушевляющее. Без особого энтузиазма Марат направился в сторону одноклассников, попутно прикидывая, куда можно спрятаться в случае очередного "дружелюбного" приветствия от Игниса. Пока от него надёжно защищала сияющая довольной улыбкой физиономия Виты, но гарантии, что огненный бес не попытается сквитаться за случай в библиотеке, никакой не было.
  Однако прежде, чем Игнис успел раскрыть рот и сказать что-нибудь едкое, от дверей раздался прохладный недовольный голос:
  - Сегодня вы поздно. Устав регламентирует сбор на месте проведения не позже, чем за пять минут до начала занятий.
  Поглядывая на часы, к ним размашистой походкой спешила Токсик. О том, что она сама пришла, фактически, позже всех, почему-то умолчал даже не отличающий особой деликатностью Игнис, что Марата несказанно удивило. Он хотел, было, восстановить справедливость, но громко хлопнувшие двери общаги возвестили о появлении Хары, что на корню срезало все претензии. Опоздавшей теперь числилась именно она.
  Сейчас, когда все, наконец, собрались, Марат разглядел одну странную особенность. В полном комплекте униформы на стадион явились только он и Тохарани. Остальные, несмотря на умеренные +17 и неприятные порывы пронизывающего ветра, как один были в майках, и в данный момент дружно покрывались мурашками, подпрыгивая на месте, чтоб не закоченеть. Исключением служил, разве что, Игнис, который задумчиво окидывал одноклассников не предвещающим ничего путного взглядом. Судя по озорному отблеску в глазах, наверняка хотел предложить им развести костёр прямо на лужайке.
  - Р-р-равняйсь! - послышался неприятный рык со стороны общаги.
  Пока остальные спешно перегруппировывались, Марат, решивший встать в строй последним, обернулся и увидел высокого плечистого мужика, по виду не обременённого особым интеллектом. Типичного, такого, вояку, который и танк на прямой остановит, и вражеский бункер порвёт. Даже полевая кепочка и наплывающие на щёки зеркальные очки настолько вписывались в образ, что Марат разочаровано хмыкнул. Он-то ожидал, что их передадут кому-то из "своих", а здесь, оказывается, практикой заведовал обычный солдафон.
  - Смир-р-рна!
  Почувствовав на себе неприязненный взгляд, Марат поспешно юркнул в строй. Опыт подсказывал, что с физруками лучше не ссориться.
  Обойдя вытянувшихся в линейку кадетов, тренер медленно оглядел собравшихся и неожиданно громко гаркнул:
  - Поздравляю с пополнением!
  - Спа-си-бо! - стройным хором отчеканил остальной класс. Не успевший вовремя сориентироваться Марат тоже попытался что-то буркнуть, но был остановлен внимательным поворотом тренерской головы.
  - Вольно! - махнул рукой солдафон, и ученики дружно сделали шаг в сторону, сцепив руки за спиной. На этот раз Марату удалось попасть в ритм, чем он остался неимоверно доволен.
  - Дождались, значит... - протянул мужик, задумчиво разглядывая новичка. - Теперь в полном составе. Больше никаких поблажек! Выкладываетесь по полной, или сгною! - внезапно рявкнул он на Токсик, по лицу которой было видно, что им и раньше никаких поблажек особо не давали.
  - Так точно! - чётко отозвалась она, смотря перед собой и даже не пытаясь перечить. Марат мысленно застонал. Начиналось именно то, чего он так опасался - отупляющая военная муштра.
  - Игнис! - грозный рык вернул Марата на землю, где тренер наклонился к вихрастому и отсвечивал ему на лицо стёклами очков. - Ещё раз придёшь без жетона, - вздёрну!
  - Как получу, так сразу! - молодцевато козырнул огненный буян и расплылся в широкой улыбке жизнерадостного болвана, которому, по идее, всё должны прощать. Было заметно, что тренерская угроза на него должного влияния не возымела, более того, скорее прозвучала, как похвала.
  - Ты ими что, газоны удобряешь? - сплюнул инструктор и, не дожидаясь ответа, отступил на пару шагов, повернув голову в сторону Тохарани.
  Ей он замечаний никаких не сделал, но обдал таким многозначительным молчанием, что на месте одноклассницы Марат без раздумий закопался бы в грунт и притворился тихим кроликом. Вот только действительно ли Хара провинилась, или это обычная мера профилактики, он так и не понял.
  - Три минуты разминка. Бег. Прыжки в длину. Отжимания. Пресс, - с самым суровым видом огласил программу занятия тренер и, медленно повернувшись к Марату, добавил. - Меня зовут Шрам. Я ваш инструктор по Подготовке.
  Произнесено это было с таким серьёзным видом, что Марат приложил массу усилий для подавления нервного смешка.
  Название дисциплины звучало, на его взгляд, излишне размыто и пафосно. Особенно с учётом того, что им прикрывалась банальная физкультура. Наверное, чтоб новички раньше времени не разбежались, обнаружив, что их не собираются учить ничему толковому.
  Видимо, на лице Марата всё же отразился ход мыслей, потому что тренер неожиданно шагнул к нему и, наклонившись, вкрадчивым голосом поинтересовался:
  - А ты думал, чем мы здесь заниматься будем?
  - М... - чуть не ляпнул "медитировать" растерявшийся от такой смены тона Марат, но вовремя заткнулся, осознав всю бредовость этого предположения.
  Действительно, с чего бы военным организовывать столь тепличный подход к воспитанникам? Стабильность их предприятию обеспечивает исключительно грубая сила.
  - Мантры читать? - довольно точно воспринял этот звук тренер и презрительно осклабился. - Здесь тебе не буддийский монастырь, сынок, - с покровительственной интонацией сообщил он, и Марат окончательно почувствовал себя блажным идеалистом.
  Его собственные представления о подобающих методиках обучения здесь не имели никакого веса. А уж если так претил общий режим, самостоятельные занятия на муравейнике под деревом никто не отменял. Марат с тоской посмотрел в сторону леса. Вероятно, именно там ему предстоит проводить большую часть свободного времени, расширяя скудные приёмы предложенных здесь традиционных учебных дисциплин.
  - Ну-ка, 30 кругов по стадиону! Марш! - гаркнул ему в лицо тренер и, повернувшись к остальному классу, добавил. - Чего вылупились? Разминайтесь, и следом за салагой! Каждая минута промедления - дополнительный круг!
  "Да вы ж охренели!" - мысленно взвыл Марат, оглянувшись на беговые дорожки. Со второго этажа стадион выглядел куда меньше, чем был на самом деле. Он выглядел меньше даже с расстояния пешеходных тропинок. При таких габаритах сдохнуть можно было уже на седьмом круге.
  Скептически поджав губы, Марат выбежал из строя под пристальным взглядом почуявшего назревающее недовольство инструктора и потрусил к внутренней дорожке, старательно экономя дыхание. Последнее оказалось мерой не лишней.
  Уже к концу шестого круга Марат понял, что мышцы начинают неприятно ныть. Мимо с постными минами сосредоточенно пробегали одноклассники, тоже стараясь уверенно держать темп и по возможности экономить силы. Тренер наблюдал за всем этим вялым непотребством, восседая на газоне в центре и раздавая желчные комментарии по ходу забега.
  Дорожек на стадионе было ровно шесть - по каждой на ученика, что наводило на мысли о некой степени несправедливости. Спустя несколько томительных кругов Марат с оглядкой подметил, что остальные с каждым новым витком меняют построение. Сперва по внешнему кольцу бежала Токсик, но уже на следующем круге её сменил Игнис, а затем и азиат.
  Выходило, что одноклассники распределяли нагрузку, но судя по тому, что новичка в эту игру пока не включили, ему делались определённые поблажки. Марат невольно смутился и почувствовал себя крайне неуютно. Не столько из-за того, что его закономерно принимали за слабака, сколько потому, что даже выскочка Игнис пахал усерднее его. Похоже, форму стоило подтянуть хотя бы для того, чтоб не позориться.
  На четырнадцатом круге, уже рассмотрев в подробностях все метки расстояний на прорезиненном покрытии, Марат почуял, что через пару минут просто упадёт ничком, плевав на любые приказы. В глазах потихоньку плыло, каждый шаг отдавался нарастающим звоном в голове, а сердце колотилось где-то в районе уха.
  Мимо проскользнула размазанная тень, легонько прикоснувшись к яростно стиснутому кулаку, и мгновение спустя Марату дышалось уже гораздо свободнее. Он даже смог проморгаться и уже нормально различал полосы беговых дорожек, которые ещё минуту назад нахально двоились и норовили утечь из-под ног. Общая усталость никуда не делась, но он явственно ощущал, что теперь способен отмахать ещё столько же безо всяких унизительных возлежаний на газоне. Скорее всего, у легендарного второго дыхания наконец-то проснулась совесть, и оно решило открыться в самый последний момент.
  - Вита! - разнёсся по стадиону зычный окрик. - Не смей помогать новичку! Ещё пять кругов сверху!
  На несправедливость всеобщего наказания сил ни у кого жаловаться не было. Ученики продолжали мерно накручивать дистанцию, каждый круг меняясь дорожками. К Марату больше никто не приближался, но он и не думал их осуждать. Хватило того, что Вита сознательно подставила всех, чтобы он мог сохранить лицо.
  Марат некстати вспомнил, как именно обращалась к нему с утра Токсик. Тогда фраза "один из нас" звучала излишне высокопарно, словно бы новенького высшим соизволением принимали в устоявшийся мафиозный клан, на благо которого он теперь обязан пахать. Но вероятно, смысл у этих слов был иной. Староста сообщала не только о наличии неких негласных правил внутри группы, но и про всеобщую ответственность друг за друга.
  Налетевший порыв промозглого ветра заставил Марата, покрытого жаркой испариной, зябко поёжиться и ощутить тотальный дискомфорт. Как бы одноклассники не относились к нему лично, сейчас они его, не задумываясь, покрывали, очевидно рассчитывая, что он когда-нибудь сделает то же для них. Однако пока Марат к таким жестам доброй воли был совершенно не готов. Более того, подобная сплочённость на него давила, фактически, вынуждая вести себя с этими людьми добродушно. А принуждений он не любил, подспудно чувствуя фальшь собственных действий, производимых из-под палки.
  Неосознанно почесав руку в месте, куда прикасалась Вита, Марат опустил глаза и задумался. Он ещё ни на что не подписывался и этот безупречный коллективизм мог с чистой совестью послать ко всем чертям. Но лучшим решением было сейчас выждать. В конце концов, обстановки он толком не знал. Возможно, иначе выжить здесь было попросту нельзя, а этих ребят согнали вместе отнюдь не пространные дружеские чувства.
  По свистку тренера, знаменующему конец урока, измученные ученики, прерывисто дыша, поплелись со стадиона прочь.
  В жизни Марата это было первое занятие, на котором никто не проронил ни слова. Час гробового молчания и пыхтения здорово выбили его из колеи, наглядно продемонстрировав, как можно держать в узде обременённых особыми возможностями подростков.
  Всего-то и стоило вымотать их до полусмерти физическими упражнениями так, что мысли о любой посторонней активности начинали вызывать непреднамеренную тошноту. По ощущениям, с начала урока прошло не меньше трёх часов. Единственным желанием осталось доползти до собственной койки и мирно на ней умереть.
  Но вместо того, чтобы отправиться в благословенные пенаты, группа под предводительством Токсик, войдя в общежитие, взяла курс к дальней лестнице, ведущей в подвал. Не заметивший этого Марат тащился позади всех, предаваясь тяжким думам о том, что завтра его ждёт не менее увлекательное приключение.
  Остальные успели свернуть. А вот полностью дезориентированный новичок с гулким, но уверенным "бум!" поприветствовал опущенным лбом стену столовой.
  Где-то из недр подвальной лестницы раздалось крайне вялое игнисовское "хе-хе", и гораздо более ровная фраза Токсик: "Юн, нам сюда!"
  Марат даже не сразу понял, что обращаются к нему. Некоторое время он бездумно созерцал наглую стену, посмевшую так подло его подкараулить. А затем, приложив к ней ладонь в поисках моральной поддержки, осторожно поплёлся в направлении голоса.
  На первой же площадке, прислонившись к перилам, его ждала Токсик, по глазам которой отчётливо читалось, каких усилий ей стоит поддерживать внешнюю собранность. Завидев стелящегося по стенке одноклассника, она глубокомысленно кивнула и продолжила спуск, периодически оборачиваясь и проверяя, чтоб Марат не отставал.
  Остальная группа уже собралась у лифта и устало оккупировала узкий коридор. При виде разбитого Марата Игнис хотел выдать нечто подобающе-ядовитое, но просипел фразу настолько невразумительно, что счёл за лучшее спустить.
  Приложив руку к панели, Токсик дождалась неспешно подъехавшей кабины и пропустила весь класс вперёд. Зайдя следом, она бесстрастно повернулась лицом к двери и заложила руки за спину, чем неуловимо напомнила безмолвного провожатого, показывавшего с утра путь в общежитие.
  Марату отстранённо подумалось, что, видимо, без проводника перемещаться здесь было запрещено. Либо попросту на лифте стояла блокировка, предоставляя доступ к пользованию исключительно властьимущим. Иначе с чего бы остальным было дожидаться в затхлом коридорчике, когда можно было спокойно посидеть в классе.
  То, что их ведут именно в помещение, Марат не сомневался. До всех внешних полигонов можно было добраться пешком по поверхности. А уж если пришлось пользоваться лифтом, то и занятие следующее проходило под землёй. Марат даже не почесался - что бы это ни было, оно никак не могло быть больше стадиона. Следовательно, следующий час пройдёт не в пример легче.
  Одна из многочисленных железных дверей в очередном безликом коридоре была приоткрыта. Из-за створки пробивался яркий желтоватый свет, навевавший мысли о полуденном солнце. Но просочившийся вслед за остальными Марат узрел закономерные ряды подкрашенных галогенных ламп на далёком потолке.
  Комната представляла собой небольшой спортзал. Однако ничего из атрибутов стандартного атлетического сооружения в себе не содержала, кроме непонятной разметки на шершавом резиновом полу. Словно коробка для игрушечных человечков.
  Одноклассники разбрелись по залу и устроились вдоль стен, измождённо прикрыв глаза. Марат решил последовать их примеру и приткнулся в ближайший угол. Сколько времени прошло, он не знал, но в конце концов дверь гулко клацнула, заставив его нервно вздрогнуть. В помещение зашёл высокий тощий очкарик в непритязательном штатском.
  Марат не смог сдержать презрительной гримасы. Сперва им подсовывают бугая-вояку, который ничем, кроме понуканий, не занимается, теперь этого хлыща, выглядящего так болезненно, будто он и метра пройти без чужой помощи не способен. Когда уже их в конце концов начнут обучать по-настоящему?!
  - Загонял вас Шрам? - вместо приветствия добродушно поинтересовался очкарик, и вдоль стен послышались вялые крики. - Ничего, сейчас разомнётесь.
  Не дожидаясь указаний, ученики отлипли от своих мест и медленно потянулись в центр зала. Марат нехотя поднялся с корточек и пристроился позади остальных, незаметно обогнув странноватого преподавателя со спины.
  - Сегодня попробуем скомбинировать... А это там новенький ваш? - завидел учитель мелькнувший возле Виты вихор.
  Марат стиснул зубы и сделал шаг в сторону, в то время как одноклассники расступились, давая рассмотреть его получше. Эксцентричный педагог проявил живейший интерес и тут же двинулся к новичку, чтобы детально его изучить.
  "Интересно-интересно..." - бормотал он, ловко ощупывая запястья и плечи объекта исследований. Даже, вытянув тонкий длинный палец, осторожно ткнул в шею дёрнувшегося от такой наглости Марата и тут же отступил на полшага, примирительно поднимая руки.
  - А ты всегда плотный, или по настроению? - полюбопытствовал преподаватель, осторожно поправляя дужку очков.
  - Рефлекс, - буркнул Марат и нахохлился, как дворовый воробей, всем своим видом демонстрируя, что больше лишних прикосновений не потерпит.
  В данный момент его чрезвычайно занимало, как эта лапша в монокле вычислила способности безо всяких предварительных расспросов. Ещё одного телепата в радиусе видимости он бы не перенёс.
  - Занятно, - проговорил себе под нос учитель и, подняв голову, нерешительно улыбнулся. - Ты меня извини, не сдержался. Не каждый день к нам крысы попадают. Вы довольно редкие, а уж ты вообще первый, чтоб, прям, такой.
  Обозванный не самым приятным из грызунов четвёртый раз за день, Марат ощутимо напрягся, даже не среагировав на комплимент. Тем более что тот, с его точки зрения, был весьма сомнителен.
  Если про одноклассников можно было подумать, что они сговорились ещё до появления новичка, то обзывающийся преподаватель в эту версию не вписывался. Кроме того, загадочное "вы" намекало на целый отряд таких же третируемых, что давало Марату повод забыть о своей исключительности в этом вопросе.
  - Ладно! - резюмировал очкарик, хлопнув в ладоши, и обратился к классу. - Давайте сегодня по прошлой схеме, а я попробую что-нибудь с новеньким придумать. Тохарани, - в пару к Игнису. Щит, задержись, ты мне поможешь.
  Проводив тоскливым взглядом остальных, Марат поплёлся вместе с преподавателем в уголок, мысленно повторяя прозвище азиата, которое рисковал снова забыть из-за общей простоты.
  На другом конце зала одноклассники встряхивали руками и невысоко прыгали, с воодушевлением разминаясь. Словно бы их и вовсе не гоняли до этого целый час по стадиону.
  Неуверенно потолкавшись возле стены, учитель повернулся к Марату и смущённым голосом проговорил:
  - Можешь свою куртку одолжить? Тут полы холодные, боюсь, как бы снова не продуло...
  Слегка зависнув от подобной бесцеремонности, Марат среагировал не сразу. Но когда очкарик, напряжённо выждав, уточнил: "Так можно?" - спокойно кивнул и без особого рвения стащил с себя нагретую штормовку, мысленно пожелав преподу скорейшего радикулита. То, что его собственный копчик придётся сейчас морозить, никого, естественно, не волновало.
  "Всё время забываю что-нибудь прихватить..." - покаянно бубнил преподаватель, аккуратно сворачивая куртку в тугой конверт и решительно пристраиваясь сверху. Марата посетила своевременная мысль, что остальные, возможно, не носили своих спецовок, наученные горьким опытом общения с субтильным неженкой.
  - Так я ж не представился! - неожиданно хлопнул себя по лбу учитель, вырывая новенького из его невесёлых дум. Разместившийся рядом Щит не смог сдержать аккуратной улыбки.
  - Я Неу - ваш инструктор по Развитию, - сообщил молодой склеротик и с энтузиазмом протянул ладонь для рукопожатия. Марат вполне обосновано заколебался, предчувствуя, что его кисть будут долго мять и щупать в ознакомительно-исследовательских целях. Но руку всё же брезгливо подал.
  - А ты, значит, Юн, - проявил раздражающую осведомлённость преподаватель, обнаружив, что ученик общаться не рвётся и вообще выглядит так, словно готов сбежать за периметр при первой же возможности, лишь бы отвязались. - Будем знакомы!
  Марат подавил желание выяснить, откуда он всё знает, и, вместо допроса с пристрастием, коротко дёрнул головой, показывая, что в целом общаться, пока что, настроен.
  - Вот неразговорчивый ты! - посетовал Неу и тут же заразительно ухмыльнулся. - Ну, я тогда за двоих поболтаю, не против? Щит, создай-ка...
  Преподаватель щёлкнул пальцами, и перед Маратом зависло прозрачное марево слегка подрагивающего воздуха.
  - Ты у нас проходишь сквозь предметы, так? Сквозь неживые объекты. ...А сквозь живые, кстати, пробовал? - отвлёкся ради уточнения Неу и вопросительно посмотрел на Марата поверх очков.
  Тот, нехотя, кивнул, вспомнив, что, вообще-то, впервые проделал этот фокус только сегодня. Да и то исключительно из потребности продемонстрировать неповиновение барским замашкам Игниса.
  - Ага, - подытожил инструктор и взмахнул в воздухе ладонью. - Так вот, давай-ка теперь попробуем сквозь это. - Он жизнерадостно указал на дрожащий воздух и с любопытством воззрился на новичка.
  Подобравшись, Марат уставился на висевший перед ним невидимый щит. Наконец-то первое занятие, на котором их не заставляют заниматься ерундой, а просят применять собственную силу.
  Прикинув, что сперва было бы неплохо проверить консистенцию такой необычной преграды, он осторожно вытянул руку и прикоснулся к дрожащему воздуху. Рябь была тугой и гладкой на ощупь, словно поверхность стеклянного шара. Марат осторожно заскользил пальцами по невидимой стенке, пытаясь найти край.
  Площадь щита оказалась совсем небольшой и обрывалась довольно неожиданно. В какой-то момент воздух просто утрачивал плотность и растекался между пальцами привычным неосязаемым газом.
  Нетерпеливо тряхнув ладонью, Марат собрался и взмахнул рукой. Но ничего не произошло.
  Марат недоумённо водил пальцами в воздухе, не понимая, - то ли он промахнулся, то ли его опять решили разыграть и убрали преграду в самый последний момент.
  Ни Щит, ни учитель, однако, признаков веселья не подавали, с интересом рассматривая результат испытаний. Пожав плечами, Марат опустил руку и недобро зыркнул на доморощенных интеллектуалов, продолжавших вглядываться в пустое место и многозначительно перемигиваться.
  - В общем-то, ожидаемо, - констатировал наконец преподаватель и удовлетворённо выпрямился, неприятно хрустнув спиной.
  Поймав сумрачный взгляд новенького, он непоседливо поёрзал и пустился в пространные объяснения, отчаянно жестикулируя. - Воздух, по идее, такой же неживой объект, так? Щит всего лишь и сделал, что уплотнил его до нужного сопротивления. А ты прошёл насквозь, как самую обычную стенку, да при этом ещё наверняка ничего не почувствовал, верно?
  Осторожно кивнув, Марат пригляделся внимательней и обнаружил всё так же невозмутимо висящий между ним и Неу квадрат прозрачной ряби. Выходило, что сила Щита не была особой помехой. Это давало некоторые преимущества.
  Фактически, если устраивать спарринги, азиат окажется не в самом выигрышном положении. Марат с нескрываемым любопытством обернулся, рассматривая остальных. Было необычайно интересно, кому из них действительно по силам стать его соперником при таких специфических перспективах.
  - Щит, давай-ка метровый. Хотя, погоди... - спохватился учитель, пресекая своим воодушевлением дикое желание Марата подорваться и бежать доводить одноклассников требованиями применить на нём свои силы. - У него ж, наверное, руки не хватит.
  Неу окинул ученика оценивающим взглядом и, деловито кивнув собственным мыслям, скорректировал задание:
  - На сорок пять давай. А можно и на сорок семь. Проверим и ладонь, и предплечье.
  Нехотя вернувшись к делам насущным, Марат, дождавшись формирования нового щита, разражено вытянул руку и демонстративно помахал ей в толще рябящего воздуха. Это почему-то несказанно обрадовало преподавателя. Вдохновлено хлопнув в ладоши, он незамедлительно потребовал наклониться ближе и продемонстрировать движение кисти с противоположной стороны щита.
  Недовольно покрутив пальцами и подавив желание сложить их в увесистую дулю, Марат вытащил руку обратно и устало повёл плечом. Держать конечности навесу внутри предметов ему ещё не доводилось. Хотя, за похожий опыт можно было считать самые ранние попытки перестать проваливаться во всё подряд.
  - Ну, теперь пойдём другим путём, - расплылся в предвкушающей улыбке преподаватель и придвинулся ближе. Закатав рукава, он заинтригованно выставил ладонь перед носом новичка.
  - Действуй! - самоуверенно потребовал Неу и нетерпеливо заёрзал на маратовской куртке.
  Метнув быстрый раздосадованный взгляд на столь небрежно сминаемый предмет чужого гардероба, хозяин многострадальной штормовки, сложил руку в кулак, и, как следует размахнувшись, двинул им по ладони преподавателя.
  Раздался неприятный треск. Марат инстинктивно вскрикнул, дёрнувшись назад и потрясая в воздухе ушибленными пальцами.
  - Закономерно, - ухмыльнулся Неу и, стряхнув с ладони невидимую пылинку, оптимистично кивнул, всем своим видом призывая ученика не отчаиваться.
  Баюкая отбитые костяшки, Марат злобно зыркнул на сочащегося радиоактивным всепониманием педагога, небрежно поправляющего в этот миг рукав так, словно бы ничего противоестественного не произошло.
  - Ещё, - процедил сквозь зубы Марат, распрямляя повреждённую руку. Преподаватель прекратил тереьить ткань и насмешливо прищурился. Оценив упрямство, он покладисто кивнул и, улыбнувшись, снова выставил вперёд ладонь.
  - Давай!
  Ещё один удар возвестил о том, что первая неудача случайностью не была. Тихо зашипев от расползающейся по руке ноющей боли, Марат решил действовать осторожней.
  Сперва, медленно прикоснувшись к преподавательской руке, он пробежался пальцами по внутренней стороне ладони, но ничего необычного не выявил. Кожа Неу ощущалась так же, как и у любого другого человека. Учитель тихонько засмеялся от щекотки, но Марат воспринял этот смех по-своему, возмутившись подобным пренебрежением к его силам.
  Сосредоточившись, он попытался протолкнуть пальцы сквозь инструкторскую ладонь, но ничего не вышло. Подушечки упирались в неё так, словно никаких способностей не было и в помине. Потрясённо уставившись на свою руку, Марат панически тряхнул кистью и резко погрузил её в пол. Туда рука уходила, как обычно. Но вот проникать сквозь преподавательскую кожу наотрез отказывалась.
  Минут десять усердного пыхтения и тщательной концентрации плодов так и не принесли. Испробовав прикосновения к ладони, запястью, предплечью, лбу и даже волосам, но не добившись нужного результата, Марат крепко задумался.
  Выходило, что Неу был одним из них, потому и наблюдал с таким интересом за стараниями новенького, изучая на его попытках особенности работы собственного дара.
  Критически осмотрев камень преткновения, Марат неожиданно разжился ценной идеей. Попросив учителя опустить рукава рубашки, он осторожно прикоснулся к сгибу тощего преподавательского локтя, где складки были наиболее пухлыми. Пальцы спокойно прошли сквозь ткань, но предсказуемо упёрлись в мягкую кожу предплечья. Выходило, что сила инструктора пределов его тела не покидала, либо распространялась исключительно по поверхности.
  Некоторое время разглядывая учителя и оценивая, будет ли такой уж большой наглостью попросить разрешения ткнуть ему в глаз, Марат пришёл к выводу, что последующие его эксперименты будут весьма травмоопасны для незадачливого педагога. А потому, решил признать поражение и небрежно откинулся назад, с досадой рассматривая притихшего учителя.
  - Ты смышлёный... - неожиданно протянул Неу, одёргивая манжеты и задумчиво разглядывая ученика. - Игнис, вот, пытался меня поджечь не меньше часа. До трусов одежду спалил. Хорошо Токсик его утихомирила, а то б так и добирался домой нагишом.
  Выслушивая столь неоценимые детали, новичок даже бровью не повёл, продолжая сверлить инструктора колючим взглядом. Хотя Неу предполагал, что история должна была его позабавить и слегка разрядить обстановку. Виновато воззрившись на подопечного, он устало вздохнул и с улыбкой пояснил:
  - Я, видишь ли, неуязвимый. Абсолютно, - учитель погрустнел и задумчиво уставился в пол. - Думал, может, хоть ты сможешь пролезть, а оно вон как. Меня ведь, случись чего, никакая игла не возьмёт. Даже не представляю, что делать, если вдруг оперировать придётся.
  - С чего бы? - внезапно подал голос мигом насторожившийся Щит и кинул обеспокоенный взгляд на инструктора.
  - Да мало ли!.. - отмахнулся тот в своей непринуждённой манере и тут же просветлел, жизнерадостно бросив. - Но я непременно что-нибудь придумаю! Не может такого быть, чтобы ни одного нашего не нашлось! И вообще, вы сюда учиться пришли, а не кряхтенье слушать! Вставайте-ка и попытайтесь друг друга оглушить. Посмотрим, что из этого выйдет.
  Но последовать ценному педагогическому указанию никто не успел. За спиной Марата внезапно прогремел мощный взрыв, и во все стороны брызнули яркие искры, разбегаясь по полу весёлыми ручейками. Обернувшись, он рассмотрел среди лениво расползающихся клубов пара снисходительно улыбающуюся Тохарани, а напротив - изрядно подкопченного Игниса со вставшими дыбом волосами и перемазанной сажей физиономией.
  - Ё-моё! Как ты это делаешь?! - заорал главный возмутитель спокойствия и принялся забрасывать соперницу вереницами огненных шаров. Хара, нырнув под них со стремительной лёгкостью, совершила дерзкий бросок и сбила Игниса с ног одним чётким ударом.
  Нелепо взмахнув руками, производитель фейерверков грохнулся на пол, извергая язычки пламени пополам с ругательствами. Кое-как отдышавшись, он выдал в довершение ко всему высказанному громогласный негодующий вопль. Однако тут же хрипло закашлялся, наглотавшись собственного дыма.
  - Тохарани, оставь Игниса в живых! Он нам ещё пригодится, - задорно крикнул учитель и расплылся в довольной усмешке, гордый за мощь своих воспитанников.
  Марата сие праздничное действо неимоверно радовало, но вонь в помещении теперь стояла преотвратная. Поэтому он счёл необходимым наклониться за курткой, чтобы обзавестись хоть каким-то фильтром.
  Тот факт, что на ней минуту назад восседал иррациональный зад учителя его, конечно, смущал, но выбирать приходилось из двух зол. А дымящийся Игнис фонил похлеще просиженной штормовки.
  Но подобрать одежду не получилось.
  Усталая ладонь проходила сквозь ткань так, словно Марат баловался со своими способностями, а вовсе не пытался совершить привычное действие.
  Опасливо прислушавшись к своему состоянию, он обнаружил, что в руке скопилась едва различимая, но крайне неприятная расслабленность. На вид всё выглядело нормально, но ладонь свободно погружалась во всё подряд без каких-либо усилий со стороны владельца.
  Тревожно сжав второй кулак и убедившись в его относительной плотности, Марат быстро подхватил куртку, с облегчением отметив, что вторая рука его по-прежнему слушается. Он надеялся, что проделал всё достаточно незаметно, чтоб не вызывать лишних подозрений. Но, разогнувшись, напоролся на внимательный взгляд учителя, цепко окидывающий его с головы до ног.
  - Не волнуйся, - подал голос Неу, проницательно уловив тщательно скрываемую тревогу. - Просто перетрудился с непривычки. Наверняка ведь раньше столько раз подряд способности не применял?
  Неуверенно кивнув, Марат воззрился на преподавателя с затаённой надеждой. Переживать восхитительный опыт бесконтрольности ему больше не хотелось. Учитель понимающе кивнул и негромко обронил:
  - Отдохни, как следует. От следующего занятия я тебя освобожу, - а затем вдруг тепло улыбнулся. - Первый день всё-таки.
  Хотевший, было, запротестовать Марат осёкся под строгим, не терпящим возражений взглядом. И пойди ж докажи такому, что ты весь день этих уроков ждал, а тут, прикрываясь благими целями и преподавательской заботой, выдворяют с последнего нормального.
  
  Способность 4. Сдержанность.
  
  Циферблат над дверью патетично показывал два ночи, а Марат всё ещё бестолково крутился на постели, пытаясь заснуть. В голову лезли бесконечные мысли о минувшем дне, а мозг наотрез отказывался выключаться, пока их все не передумает. Устало перевернувшись на спину, Марат вперился недовольным взглядом в потолок, перебирая события нескольких последних часов.
  У несвоевременного благородства учителя по Развитию была, как минимум, одна положительная сторона - удалось вымыться до прихода других обитателей мужского крыла общаги. Марат царил в душевых, как сиятельный император, избавившись от бремени смущения за собственную мочалку, которая бессовестно проскальзывала сквозь не восстановившуюся пока руку. Гонять мокрыми полотенцами во имя распространённой банной традиции его тоже было некому, от чего настроение после помывки стало преотменным.
  Одноклассников он увидел только в столовой, неторопливо доедая ужин за облюбованным столом. Они устало ввалились шумной гурьбой, активно обсуждая прошедшее занятие и периодически демонстрируя друг другу непонятные пассы руками. Марат проводил их безразличным взглядом, лениво ковыряя вилкой макароны и, с тихим скрежетом отставив тарелку, принялся за булочку, систематически посматривая в сторону кухни.
  Придя в столовую первым, он обнаружил всю ту же беленькую девчушку, выставлявшую последние тарелки. Марата она не замечала, и, оперативно разложив оставшиеся наборы вилок, скрылась за углом и больше не появлялась. Тишина, далёкий гул вытяжек и беспокойный парок от котлет создавали впечатление, что работает она здесь одна. Во всяком случае, с кухни не доносилось отголосков непринуждённых бесед, или каких-то последующих стуков посуды.
  Впрочем, народу в помещении было не так уж много - при определённом желании можно было справиться и одному. Марат обвёл взглядом столовую и в который раз удивился. Кадетов здесь питалось от силы человек тридцать, и просматривались все, как на ладони. Лица друг друга им наверняка уже въелись в печёнку, однако при этом никто не обращал внимания на новичка. Словно бы его появление было ожидаемым и малозначительным.
  Никаких любопытствующих взглядов, ни одного вопроса, ни единого приветственного жеста. Как будто в системе появился всего лишь очередной винтик.
  Фактически, его присутствие замечали только одноклассники. Даже учителя научных курсов игнорировали пополнение класса, в отличие от тех же практиков. Но в последнем Марат ничего сакрального не усмотрел, решив списать всё на индивидуальные причуды.
  Оставшиеся несколько часов условной свободы он решил потратить на изучение территории. Просмотрев наискосок расписание, ещё днём приклеенное жвачкой к стене комнаты, убедился, что на завтра минувших дисциплин нет, а значит с домашними заданиями можно не напрягаться. И, набросив куртку, отправился на улицу.
  Первым делом Марат планировал добраться до леса, однако далеко от общаги уйти не удалось. Выйдя, по привычке, сквозь стену, он боязливо покосился на травмированную руку, но признаков распада не обнаружил. На всякий случай потрогав ей куртку, убедился, что плотность восстановилась, вот только экспериментировать больше не стал.
  От увлекательных прощупываний своего многострадального организма отвлекли настойчивые голоса, доносившиеся из-за ближайшего угла. Судя по накалу страстей, там весьма недвусмысленно намечалась драка.
  Осторожно прислонившись к стене у самого края, Марат прислушался, заинтересованно вникая, по какому поводу в этом заведении принято выяснять отношения.
  - ...Я за вами подтираю, и ты уберёшь! - заглушая гул ветра на газонах, прозвучал грубый издевательский возглас.
  - Да никто здесь не гадит так, как ты! - раздался в ответ чей-то отчаянно дрожащий, но полный решимости крик.
  Воображение Марата мигом изобразило бычка на задних копытах, наставившего рога на трясущегося козлёнка. Украдкий взгляд из-за угла позволил с мрачным удовлетворением оценить всю степень правоты.
  Рослый детина презрительно нависал над мелким парнишкой-поварёнком в изгвазданной грязью белой форме. Видимо, его уже разок хорошенько приложили об стену, судя по общей встрёпанности и зажатости. Марат задумчиво моргнул. Паренёк выглядел совсем жалко, даже на вид был моложе его. Чёрные спутанные волосы то и дело падали на лицо, придавая своему хозяину особенно измождённый вид. Да и какой-то излишне габаритной комплекцией он не отличался, напоминая зачаточную стадию инструктора по Развитию.
  - А я, может, нечаянно. Неаккуратный я такой, - продолжал глумиться бугай, поигрывая мускулами. - Что ж поделать?
  - Ты это специально! - убеждённо прошипел шкед, и Марат мысленно с ним согласился. Такие нечаянно не гадят. Слишком уж боятся за репутацию. Продемонстрировать собственную криворукость для них равносильно вселенскому позору.
  Впрочем, коль скоро ситуация не требовала безотлагательного вмешательства, Марат предпочёл держать свои мысли при себе. Он вообще не любил вмешиваться в такие разборки, искренне полагая, что жертва произвола должна сама ставить на место обидчиков. Иначе так и будет ходить зашуганным ягнёнком, привыкшим прятаться за спины других. Ничего, сделает нужные выводы малец, так подрастёт, потренируется и наваляет. А нет, значит и тратить на такую немочь время бесполезно.
  - Если есть претензии, солнышко, выскажи их на полигоне, - широко ухмыльнулся здоровяк и, заметив панический испуг в глазах мальчишки, довольно цокнул языком. - То-то же. Так что давай трудись, р-р-работничек...
  Он уже протянул широкоформатную лапищу, чтобы потрепать недомерка по густым неровным патлам, но тот неожиданно уверенно подался вперёд, сам подставляясь под унизительный жест. Рука обидчика задумчиво повисла в воздухе, а затем театрально воспроизвела невидимый щелбан.
  - Даже не надейся, - усмехнулся детина, и многозначительно расправил широкие плечи. - На арене потолкуем.
  - Мы вам не соперники... - обречённо пробормотал парнишка и, ссутулившись, заковылял прочь, провожаемый давящим взглядом своего врага.
  Автоматически попятившись, чтобы не пересекаться с участниками конфликта, Марат юркнул обратно в холл и счёл за лучшее выйти с другой стороны.
  Лес теперь казался мрачным и неуютным, поэтому вместо него решено было прогуляться до упомянутых в разговоре испытательных площадок.
  Марат уже успел оценить типичность застройки, однако, миновав собственное общежитие, он уверился в отсутствии креатива окончательно. Вдалеке, напротив окон женской части корпуса высилось точно такое же здание с абсолютно аналогичным стадионом перед ним. Единственной разницей, пожалуй, являлся сам габарит беговых дорожек - длиннее раза в два. Да и к библиотеке обитателям этого жилища добираться было ближе.
  За вторым общежитием обнаружилось третье с огромнейшим марафонским полем и парой широких тропинок, уводивших куда-то в сторону. Окинув их бдительным взглядом, Марат обнаружил ещё два разительно отличавшихся друг от друга строения.
  Одно, с высокими стеклянными окнами, простиравшимися на несколько этажей вверх, явно было спортзалом. А вот другое сверкало полукруглой металлической крышей с узкими прямоугольниками стёкол и напоминало огромную теплицу. Брезгливо поморщившись, Марат отвернулся и заковылял дальше, искренне надеясь, что заниматься разведением рассады на военной базе их не заставят.
  На опушке леса, по дуге окружающего жилые корпуса, ютился ещё один строительный экзерсис, назначение которого сходу понять было сложно. Напоминающий здание школы, он, тем не менее, выглядел куда более ухоженным и обжитым. Скользнув незаинтересованным взглядом по тусклой черепичной крыше, Марат двинулся вперёд, приближаясь к цели своего вечернего променада.
  Все общежития располагались в низине и, медленно поднимаясь по пологому склону, можно было постепенно проникаться величественной картиной выплывающих из-за горизонта испытательных площадок. Неспешно добравшись до края одной из них, запыхавшийся Марат поднял голову и обомлел.
  Оказывается, пансиона он ещё толком не видел. Впереди, ровными квадратами расстилались многочисленные бело-серые поля самых разных габаритов и разметок. Насчитав несколько взлётно-посадочных полос, вертолётных площадок, кусков автомобильных трасс и прочих технических угодий, Марат покачал головой.
  Вдалеке, за всем этим безобразием вздымались необъятные стены сооружения, напоминающего стадион, габариты которого с такого расстояния оценить попросту не получилось. Однако небольшие прямоугольники зданий на горизонте подсказывали, что и стадион - это ещё не конец. Представить, что же может располагаться за ним, уже не хватало воображения.
  Посмотрев в другую сторону, Марат озадаченно икнул. В отличие от закатанных под серый камень хорошо просматриваемых площадок, там, насколько хватало взгляда, шли открытые тренировочные комплексы, расположенные в естественных условиях. Окружённые лесополосами, они прошлёпинами выделялись среди необъятного древесного массива. От таких колоссальных масштабов начинала развиваться агорафобия.
  Подавив искушение изучить направление будущих пыток подробней, Марат без удовольствия рассмотрел ближайший же к асфальтовым полигонам комплекс с извращённо-продуманной полосой препятствий, воздвигнутый на размытой дождями почве. И с отвращением представил, как ему придётся кувыркаться в этой грязи в любую погоду по малейшему приказу командования.
  Безрадостно вздохнув, он развернулся и поплёлся прочь. Вечер был безвозвратно испорчен всей полнотой открывшихся инквизиторских перспектив. И теперь, ворочаясь на кровати, Марат воображал сладостные перебежки в дождь по расползшейся коричневой жиже, не менее чудотворные полчища комаров и, как венец бдительности, добродушных армейских волкодавов, наверняка выпущенных патрулировать эту необъятную территорию.
  Отвернувшись к стенке, Марат твёрдо приказал себе выкинуть все эти усталые бредни из головы и заснуть. С горем пополам на этот раз ему удалось. Но утром последствия ночных бдений с удовольствием дали о себе знать. Марат проснулся от ноющей боли в мышцах и бессильно застонал. Каждое движение отзывалось протяжным роем мелких игл, впивающихся в кожу и прогрызающих себе путь к костям.
  Взглянув на часы, Марат убедился, что встал гораздо раньше положенного. Так что, оставшееся до завтрака время вполне можно было посвятить попыткам сползти с кровати. Стиснув зубы, он рывком перекатился на живот и напряжённо замер, пережидая очередной приступ боли.
  Вопреки планам, отлежаться не удалось. Едва показалось, что напряжение вышло унять и он вот-вот сможет подняться, раздался оглушающий дребезг обычного школьного звонка.
  Не ожидавший такого подвоха Марат испуганно взвился в воздух и, не рассчитав траектории, с размаху шендарахнулся о противоположную стену. Болезненно скривившись, он схватился за отбитый локоть и медленно начал сползать вниз. Видимо, ноги на такой подвиг не рассчитывали. Изрядно потрёпанные вчерашним забегом колени подкосились, и Марат камнем брякнулся на пол, отбив себе зад. Глухо охнув от полноты впечатлений, он повалился на бок и предпочёл больше не вставать. День бесспорно начинался бодрячком.
  Как ни странно, в покое его не оставили. Вскоре дверь содрогнулась от чьих-то назойливых стуков, заставив задремавшего на полу Марата нервно дёрнуться и перевернуться на спину.
  - Провалитесь вы!.. - простонал он и уронил ладони на лицо, пытаясь прогнать остатки сна.
  - Юн, ты там жив?! - раздался из-за двери встревоженный голос, в котором после некоторых усилий опозналась Вита. Вот кого сейчас для полного счастья не хватало, так это её. Уж лучше бы явилась мадам-бревно.
  - Юн, открой! Ты цел? Ребята сказали, что не видели тебя в туалете, - Вита от беспокойства начала излагать этапы своего расследования, не задумываясь о том, что вопит на весь коридор. Если бы Марат не был таким сонным и задёрганным, то даже бы смутился. Но сейчас ему хотелось только одного - чтоб настырная девица исчезла с лица земли.
  - Ты опоздаешь на завтрак, если не встанешь! - сменила тон Вита, прекратив упрашивать и перейдя к угрозам. - Открывай, или я попрошу Игниса выбить дверь!
  Марат не сомневался, что огненный иуда с превеликим удовольствием исполнит её маленькую просьбу. Да ещё наверняка разметает дверь в щепки, чтоб новичок какое-то время приобщался к коллективу, покуда будут производить ремонт.
  - Удавлю заразу... - прошипел Марат, сваливая всех собак на ничего подозревающую Виту, и попробовал встать. Попытка успехом не увенчалась, и ему пришлось изрядно помучиться, медленно приводя себя в сидячее положение при помощи многострадальной стены.
  - Юн! - прозвенел панический крик, и Марат понял, что сейчас останется без двери.
  - Иду я! - сипло гаркнул он, едва не сорвав голос. И, поднатужившись, принялся медленно ползти вверх, тяжело упираясь ногами в пол. За дверью притихли, внимательно вслушиваясь в болезненное пыхтение.
  Преодолев половину прохода, Марат понял, что сейчас свалится. Ноги тряслись и не держали. Влекомый силой беспощадной гравитации, он, не отлипая от единственной доступной опоры, неторопливо опустился на колени и осторожно пополз вперёд, периодически заваливаясь на бок.
  Вита настойчиво скреблась, дёргая ручку и припадая к створке в надежде обнаружить какие-то признаки жизни. Поэтому далеко не сразу заметила вихор Марата, торчавший внизу. Тот, добравшись до злосчастного входа, с тихой тоской посмотрел вверх на такую далёкую замочную скважину и не нашёл ничего лучше, кроме как просунуть голову прямо сквозь дверь.
  Картина его взору предстала откровенно непростая. Вита хоть и носила юбку до колен, но в данный момент прислонилась к дверному проёму критически близко. Мгновенно проснувшийся Марат с усилием перевёл взгляд в пол и осторожно кашлянул. Ничего не подозревавшая одноклассница удивлённо посмотрела себе под ноги. И, пронзительно завизжав, отскочила к противоположной стене.
  Второй раз за утро испытавший на себе непредвиденную звуковую атаку Марат инстинктивно попятился и тем самым спас себя от хорошо выверенного размашистого пинка.
  - Открывай, извращенец! Душу из тебя вытрясу! - заорала Вита на весь корпус, нимало не заботясь о конспирации.
  - Нечаянно я! - попытался оправдаться Марат, от такой неожиданности быстро восстановивший общий тонус. Представив, чем ему грозил шальной удар взбешённой одноклассницы, он почувствовал неприятный холодок в области затылка и решил сменить тему, однако Вита его опередила.
  - Чтоб через двадцать минут был в столовой! - рыкнула она и уже тише, завидев с интересом выглядывающие из комнат головы соседей, добавила. - Маньяк.
  С облегчением услышав раздражённый топот удаляющейся восвояси девчонки, Марат прислонился спиной к двери и нервно выдохнул, проведя рукой по волосам. Теперь осталось добраться без приключений до еды. Что, в свете столь положительного начала второго дня, виделось задачей маловыполнимой.
  Всё же, к великой радости новенького, все опасения не подтвердились, и в столовую он спустился как раз к открытию. Класс привычно сидел за несколько столов от входа, но Марата это мало занимало.
  Выпав из общей массы учащихся, он направил своё не до конца пришедшее в чувство тело к обсиженному месту и благодарностью припал к тарелке. Но кинув случайный взгляд в сторону одноклассников, едва не поперхнулся. Смурной взгляд Виты из-за плеча Игниса обещал ему чудесное продолжение банкета. Марат тихо хмыкнул и подпёр щёку кулаком. Есть расхотелось практически мгновенно.
  На уроках с ним никто не разговаривал, чем Марат незамедлительно воспользовался и беспечно окунулся в соматическую дрёму. Мирно проспав все три занятия, он со всё возрастающим унынием оценил неприкаянно чистые листы в тетради и поплёлся в общежитие, проигнорировав призывно распахнутые двери столовой. Пересекаться взглядом с дующейся Витой и портить себе аппетит категорически не хотелось. Марат и так бездарно пропустил полдник, притворившись спящим и мужественно оставив без внимания все подколки Игниса по этому поводу.
  Но в спальне его ожидал сюрприз. Кто-то заботливо оставил причитающуюся коробочку сока и слегка обветренные бутерброды на его столе, обнаружив, что поесть новенький так и не сподобился. Мысленно сказав спасибо наблюдательной старосте, Марат принялся за нехитрый паёк, довольный, что теперь не придётся слушать бурчание голодного желудка до самого вечера. Гордость гордостью, а есть ему в данный момент хотелось за семерых.
  Без двадцати три в дверь настойчиво постучали. На пороге стояла Токсик, держа в руках маленький чёрный свёрток с широким фиолетовым краем.
  - Не забудь надеть, - без предисловий велела она и, развернувшись, удалилась, напоследок бросив. - Сбор в вестибюле через три минуты.
  Недоумённо закрыв за патетичной одноклассницей дверь, Марат развернул посылку и впал в ступор. Токсик принесла ему длинные спортивные шорты.
  Вытянув на руках неожиданное приобретение, он долго рассматривал две большие фиолетовые полосы по бокам и критично щупал эластичный материал. Немало удивлял и тот факт, что такая эксцентричная деталь гардероба хранилась изначально у старосты и сразу с формой не выдавалась. Размер, что ли, ей предполагалось предварительно оценить?
  Презрительно хмыкнув, Марат быстро переоделся, неудовлетворённо отметив, что рельеф у шорт был довольно странный: гладкие на поясе, они плавно вздувалась по всей длине.
  Тихо порадовавшись, что новый элемент гардероба не облегает полностью и никаких состязаний в мужской части коллектива не предвидится, Марат натянул поверх тренировочный комплект и нехотя спустился вниз, испытывая довольно странные ощущения от двойных штанов.
  Все уже собрались внизу, дожидаясь, видимо, только его. Причём сегодня каждый был одет по форме, за исключением вечно выпендривающегося Игниса. Который и на этот раз ухитрился выделиться, притащившись прямо в шортах и накинутой на голое тело штормовке. На ногах у него красовались чёрные пляжные шлёпанцы, вызывавшие стойкое желание окунуть их хозяина в болото с комарами.
  Ощутив на себе крайне недовольные взгляды большей части одноклассников, Марат пренебрежительно фыркнул и отвернулся. Подумаешь, копался с непривычки чуть дольше, чем они. Что теперь за это, шесть нарядов вне очереди?
  - Идём, - скомандовала Токсик, и одноклассники разрозненной стайкой потянулись к выходу. Марат пристроился в хвост, стараясь не отставать, но и не особенно за ними гнаться, игнорируя общие беседы и внимательно прислушиваясь к себе. Мышцы по-прежнему болели, но уже не так сильно. Однако предполагать, что с ними станет от сегодняшних тренировок, Марат не брался.
  Миновав библиотеку, Токсик взяла курс на покатое здание "теплицы", заставив новенького тревожно оглянуться на оставшиеся далеко позади спортивные дорожки. Несмотря на тяжесть в ногах, он бы многое отдал за то, чтобы сегодня занятия проходили в том же режиме, что и вчера.
  - Мальчики направо. Девочки налево, - громко велела староста, когда они приблизились к большому оцинкованному куполу. Поясняла она явно для Марата. Тот сбился с шага представив, что теперь ему невольно придётся плестись за Игнисом, которого такое положение дел несомненно устраивало.
  Пироманьяк не подвёл и, едва девчонки свернули на другую тропинку, бросил через плечо многозначительную ухмылку. Но в намечающуюся перепалку заблаговременно встрял Щит.
  Схватив Игниса за предплечье, он спокойно заявил: "Хорош придуриваться. Опоздаем, - Токсик живьём съест" - и, не особо церемонясь, поволок выскочку ко входу.
  Переступив порог не слишком воодушевляющего помещения, Марат подозрительно принюхался. От герметичной двери напротив явственно тянуло какими-то химикатами.
  Кинув быстрый взгляд на Щита, стаскивающего вслед за Игнисом свою куртку, Марат осторожно разделся и сложил вещи в одну из многочисленных ячеек. Дверок эти импровизированные шкафчики не имели, но судя по тому, с какой лёгкостью парни побросали в них свои вещи, воровать тут было не принято.
  Игнис прошёлся до середины комнаты и, быстро скинув шлёпки, ступил на ярко-жёлтую полосу плит, занимавшую треть пола у противоположной стены. Поймав недоумённый взгляд новенького, Щит беззлобно улыбнулся и пояснил:
  - В обуви по ней ходить нельзя. Не гигиенично.
  Хмуро посмотрев на пыльные пятки направившегося к автоматической двери Игниса, Марат позволил себе усомниться в этом доводе. Но спорить не стал, покорно двинувшись по ней босыми ногами вслед за неприятелем. Тот остановился подле оборудованных мягким резиновым уплотнителем створок и, дождавшись, когда они с тихим шипением разъедутся в стороны, шагнул в следующую комнату.
  Юркнувший за ним Марат удивлённо замер на пороге. Помещение было довольно небольшим, с гладкими блестящими стенами, покрытыми сероватой эмалью. Бесшовные углы переходили в решётчатый пол и точно такой же усеянный круглыми отверстиями потолок. Обернувшись, Марат озадаченно уставился на двери, которые в данный момент медленно закрывались за Щитом.
  Игнис, нетерпеливо поджидающий их у противоположной стены, с гастрономическим интересом воззрился на Марата и многозначительно цокнул языком. В тот же момент со всех сторон раздался зловещий свист.
  С громким шипением из-под квадрата пола, на котором стоял Марат, вырвались струи белесого пара, обдав его щипучим морозцем и заставив подскочить на добрые полметра вверх. Одновременно с этим с потолка окатило другой волной того же самого колючего тумана. Шарахнувшись прочь, отплёвывающийся Марат налетел на эмалированную стену и больно ударился плечом. Но отскочив от неё, неудачно поскользнулся на влажных решётках пола и шмякнулся на спину, чудом не разбив головы.
  Довольно загоготав, Игнис, как ни в чём не бывало стоящий под поливающими его белыми струями реагента, развернулся к противоположной стене и выжидательно уставился на дверь. Щит тоже позволил себе украдкий смешок, но, несмотря на это, осторожно двинулся к новичку, чтобы помочь подняться. Тот, неторопливо присев, моргал покрасневшими глазами и отчаянно тёр их крепко стиснутым кулаком.
  - Чего ж ты такой зашуганный? - сочувственно поинтересовался азиат, протягивая руку. Марат коротко кивнул в благодарность за поддержку и рывком поднялся. Однако не счёл нужным объяснять, что после полубессонной ночи и активного пробуждения он слегка на взводе.
  - Это же обычная дезинфекция, - презрительно протянул Игнис, не оборачиваясь. Но по голосу было слышно, что зрелищем он остался крайне доволен.
  "Конечно, самая обычная. Каждый день ей перед завтраком шпарят", - подумал Марат и свирепо зыркнул на вздумавшего безнаказанно развлечься неприятеля.
  Ничего, вот наведается ночью к этой самодовольной роже один аккуратный, но настырный полтергейст, - будет знать, как ухмыляться.
  Двери слабо зашипели, открывшись, и выпустили мужскую часть класса под своды большого просторного зала. Марат, до самого конца надеявшийся на беспочвенность своих опасений, нервно сглотнул. Их всё-таки привели в бассейн.
  Девочки уже вовсю разминались, а тренер Шрам что-то упорно черкал карандашом в мелком карманном блокноте.
  - Явились! - недовольно буркнул он на весь зал, и многочисленное эхо с готовностью подхватило его слова, раскидав теннисными мячиками под высоким куполом.
  Марат посмотрел вниз и невольно попятился, вжавшись в двери. Расстояние между стенами и глубоким синеватым бассейном было катастрофически маленьким. На узкой плиточной дорожке с трудом могли разойтись двое. Марату чудилось, что пол даже слегка наклонён в сторону воды, чтобы ученики сами радостно соскальзывали туда при любом неосторожном шаге.
  Разделённый на шесть дорожек подвижными бусами поплавков, бассейн внушал закономерные опасения не только своими тёмными водами, но и общей площадью. Местным стадионам он, безусловно, уступал. Вот только и половины этой длины хватало на то, чтобы раз триста утонуть. А ряд тумб и вышки возле "мужского" выхода недвусмысленно намекали на добровольно-принудительную необходимость совершенствовать навыки ныряния.
  Осторожно продвигаясь к остальным на максимально возможном расстоянии от бортика, Марат с облегчением заметил, что у дальнего конца чаши бассейна дно постепенно поднимается. Однако, рассмотрев его, как следует, восторг пришлось поумерить. Может быть, в сравнении с другим краем здесь и было намного мельче, вот только Марат со своим относительно небольшим ростом всё равно бы ушёл под воду с головой. Впрочем, делать этого он как раз не планировал.
  - Разминайтесь, и вперёд! - велел тренер, как только парни до него добрались. - Заплывы на скорость начнём через двадцать минут.
  Пока ничего не подозревающая Вита шумно окатывала девчонок размашистыми плесками, Игнис и Щит, быстро разогревшись, нырнули следом и принялись усердно её топить. По очереди подплывая с низу и хватая за ноги, они лихо имитировали нападение морских чудовищ, стараясь не огрести недовольной пяткой в лоб.
  Тренер смотрел на это откровенное ребячество сквозь пальцы, флегматично поглядывая на часы и держа наготове свисток. Как ученики предпочитали разминаться, ему было решительно всё равно. Вместо этого он изволил заметить, что Марат к бортику даже не подошёл, осторожно держась вне поля зрения.
  - Мелкий! - рявкнул Шрам, с удовольствием применяя по назначению свой громоподобный голос. - Почему ещё не в бассейне?! А ну марш в воду!
  Большая часть одноклассников с интересом отвлеклась и повернула мокрые головы в направлении шума. Новичок, ко всеобщему недоумению, приказу следовать не спешил. Вместо этого он ссутулился и сделал шаг назад. Почуяв неладное, Шрам подозрительно нахмурился.
  Затравленно покосившись на переливающуюся под искусственным светом голубую глядь, Марат сжал кулаки и со злым отчаянием уставился на тренера.
  - Не пойду, - тихо прошипел он и медленно отступил к стене.
  Брови инструктора изумлённо поползли вверх и плотно засели под козырьком не снимаемой, похоже, ни при каких обстоятельствах кепки.
  - Бунт? - с таким искренним удивлением произнёс он, словно в его маленькой голове не укладывался сам факт того, что кто-то смеет перечить.
  - Рановато ломанулся с корабля, крысёныш! - пренебрежительно крикнул Игнис, демонстративно проплывая мимо на спине. - Или нашему драгоценному претит бултыхаться вместе с чернью?
  Не обратив ни малейшего внимания на его слова, Марат, под пристальным взглядом тренера, сделал ещё один шаг назад. Шрам надвигался на него со скоростью недовольного медведя, явно не намереваясь вступать в дальнейшую полемику. Судя по мелко вздрагивающим мускулам, он планировал просто схватить и швырнуть в воду, не дожидаясь комментариев.
  Почувствовав лопатками влажные стены, Марат понял, что его загнали в угол. Однако просто так сдаваться не собирался. Яростно воззрившись на инструктора, он до боли стиснул кулаки и медленно проговорил:
  - Хоть убейте. В воду не полезу.
  К его немалому удивлению, Шрам напряжённо застыл. Сверля ученика цепким взглядом сероватых глаз, он внимательно осмотрел его с ног до головы и заметно расслабился.
  - Вот оно что... - пробормотал тренер себе под нос, но с его манерой речи тембр снизить толком не удалось. Вдохновенно ожидавший красивого полёта новичка в бассейн Игнис навострил уши.
  Шрам ещё раз задумчиво поглядел на сжавшегося в тугую пружину Марата и довольно крякнул.
  - Токсик! - рявкнул он так, что Марат едва не свалился, поскользнувшись от неожиданности. - Будешь заниматься с ним по чётным дням после десяти. Время я вам выбью.
  Подплывшая к бортику староста безропотно кивнула и посмотрела на новенького так, что тот понял - прогулов она не допустит.
  - Я тоже приду! - звонко крикнула Вита, с энтузиазмом подскакивая в воде. - Буду следить на случай... - она смутилась и гораздо тише закончила, - ...непредвиденных ситуаций.
  Инструктор удовлетворённо кивнул и, повернувшись к Марату, безапелляционно процедил:
  - На первый раз прощаю. Но чтоб в следующее занятие карасём мне булькал! Даю неделю на привыкание к режиму. И попробуй только не подтянуться.
  Не пришедший ещё в себя Марат хотел было дерзко брякнуть: "А то что?" - но под строгим взглядом тренера благоразумно передумал. Разочарованно хлюпнувший Игнис презрительно покосился на новичка и решительно нырнул. То ли хотел продемонстрировать собственную техничность, то ли просто похватать девчонок за ноги, пока ещё есть время.
  Но спустя пару минут Шрам уже дунул в свисток и велел всем плыть к противоположному концу бассейна. На Марата он внимания больше не обращал, оставив его в одиночестве сидеть у стенки подле входа в женскую барокамеру. Выстроив учеников по росту, инструктор спокойно присел на одну из тумб и, сосредоточенно вперившись в часы, велел Игнису вставать на позицию.
  Марат с безразличием наблюдал, как его противник по свистку мягко входит в воду и образцовым брасом гребёт к дальней стенке. Досаду вызывало то, что огненный паразит, несмотря на специфику своих сил, ни сколько не боялся намокнуть. Наоборот, плескался с явным удовольствием и ажиотажем.
  Доплыв до Марата, Игнис не постеснялся развернуться с мощным всплеском, и окатил новенького высокой волной странно пахнущей воды. Даже не попытавшись утереться, Марат молча обтекал и строил планы мести, тем более, что основная идея уже вырисовывалась.
  Следом за Игнисом, на которого тренер неприминул наорать и отправить в конец строя на пересдачу, настал черёд Щита. Тот преодолел положенное расстояние на удивление быстро. Марат даже не успел толком сориентироваться, разглядев плывущего обратно одноклассника, только когда тот отдалился на несколько метров. Но одно разительное отличие было заметно даже отсюда - Щит плыл гораздо собранней. Экономно и уверенно, словно настоящий профессионал.
  Тохарани повторить его рекорд не удалось. Но Марат, не особо следивший за успехами одноклассников, остался вполне доволен. Он успел как следует рассмотреть женские купальники и отметил, что шорты в них были значительно короче и прилегали плотнее мужских.
  А вот Токсик сумела его удивить. Несмотря на внешнюю хрупкость, она плавала ничуть не хуже Щита. Со стороны казалось, что она даже смогла его превзойти, однако Марат бы не поручился, так как услышал с дальнего конца бассейна лишь громогласное тренерское "Зачёт!".
  С урока отпустили немного раньше, видимо, сделав скидку на необходимость переодеться и добраться к следующему месту дислокации. Спокойно вытерпев повторную дезинфекцию, Марат с удовольствием покосился на сварливо брюзжищего Игниса, отработавшего норматив лишь с третьего раза. Но, выйдя в коридор, растеряно заозирался.
  В голову только сейчас пришла мысль о полотенце и сменном комплекте белья. Натягивать штаны на мокрые шорты Марату совершенно не улыбалось. И всё же по собственной непредусмотрительности грозило ему сейчас именно это. Предвкушая весь спектр ощущений обделавшегося детсадовца, Марат двинулся по жёлтой полосе в сторону сиротливо валявшейся обуви. Он уже подумывал напялить штаны прямо на голое тело, но тут по раздевалке начал расползаться подозрительный запах нагреваемой ткани.
  Несмотря на относительную прохладу, комнату заволокло сизым затхлым паром, от которого Марат невольно закашлялся. Обернувшись, он разглядел в этой густой пелене Игниса. От того равномерно исходили клубы белесого дыма, а спорткомплект шипел так, словно его прижгли раскалённым прутом. Подошедший поближе Щит, положил однокласснику руку на плечо и тоже спокойно задымился. Делали они это так непринуждённо, словно процедура была давно отлажена и интереса вызвать попросту не могла.
  Неприязненно покосившись на закадычную парочку, Марат плюнул и натянул штаны поверх шорт. Ткань незамедлительно прилипла к ногам, и стало ясно, что забег на жилой этаж неминуем. Осталось лишь порадовать этой новостью пунктуальную Токсик, которую и без того наверняка коробит из-за необходимости тратить учебное время на перемещение между корпусами.
  Игнис нахально улыбнулся, всем своим видом показывая, что будет готов снизойти и до новичка, если тот очень вежливо и покорно попросит. Независимо фыркнув, Марат отвернулся. Уж лучше ходить в мокрых штанах, чем унижаться перед этим идиотом. Ну и что, что такому никогда не холодно, или высыхать можно мгновенно. Если эти побочные эффекты даются в обмен на выжженный кусок мозга, то Марат был безмерно счастлив, что его подобная участь миновала.
  
  Способность 5. Соответствие должности.
  
  Мучительно хотелось есть. Марат брёл по коридору вслед за остальными, сварливо шоркая ногами и злясь на Токсик, запретившую тратить время на переодевание. Смерив новенького недовольным взглядом, она заявила, что класс и без того опаздывает на Развитие, поэтому времени на всякие глупости у них нет. Марат хотел было возмутиться, что изморось в штанах отнюдь не глупость, но староста в его проблемы вникать не пожелала. Что самое неприятное, в глубине души Марат её мнение разделял, но сейчас придерживаться категорически отказывался.
  Сегодня Неу опять развлекался с новеньким, разбив остальных по парам и приказав заниматься самостоятельно. Игнис принялся из вредности бухтеть про бесполезную возню со всякими заморышами вместо тренировок настоящих бойцов, но был мгновенно оттеснён в дальний угол и сдан на руки предприимчивой Вите.
  Щит, оставшийся рядом с преподавателем и наблюдавший за всем эти бедламом, насмешливо кашлянул в кулак и незаметно подмигнул Марату, показывая, что улавливает их чётко оформившиеся "приятельские" отношения с огненным задирой. Новичок, тем не менее, на этот дружеский жест особого внимания не обратил, с подозрением рассматривая учителя, бодро копавшегося в широких карманах линялых штанов.
  Из одного тот в итоге выудил мятую стопку пластиковых стаканчиков, в другом же обнаружились мелкие целлофановые пакеты с различной снедью. Марат решил не удивляться такому подчёркнутому дилетантству. Какая разница, с чем предстояло работать, если это могло хоть как-то помочь. Оставалось бесстрастно наблюдать, как довольный экспериментатор вываливает в стаканчики разный мусор и расставляет их на полу по известному только ему приоритету.
  Быстро взмахнув рукой, Неу подозвал Щита, о чём-то с ним посовещался и отправил в другой конец зала. Тот остановился у противоположной стены и принялся делать странные пассы руками. Марат далеко не сразу догадался, что он возводит невидимые барьеры - на этот раз воздух совершенно не дрожал. А потому выглядело всё действо так, словно одноклассник медленно сходит с ума.
  Зато, как выяснилось, Щит был вполне способен применять свою силу без дополнительных спецэффектов. Похоже, в прошлый раз добавлял их лишь для того, чтобы новенькому было легче сориентироваться. Марат проглотил невольный вздох и с тоской подумал о том далёком мгновении, когда его статус ничего не смыслящего довеска изменится на что-то более полезное.
  - Держи! - отвлёк его от пессимистичных размышлений голос преподавателя, довольно протягивающего провисший стаканчик. Доверху засыпанный галькой, тот ненадёжно изгибался и похрустывал.
  Суть эксперимента заключалась в том, чтобы оценить взаимодействие силы Марата с субстанциями различной плотности. И заодно потренировать навыки пребывания в сопротивляющихся средах.
  Подав знак о готовности, Щит напряжённо замер в противоположном конце зала, небрежно шевеля в воздухе расслабленными пальцами. Марат же, напротив, сосредоточился, пытаясь разглядеть все выставленные стенки, чтобы по возможности их обойти.
  - Твоя задача - как можно быстрее пронести стакан туда-обратно, ничего не растеряв и, желательно, не убившись, - возвестил учитель, нетерпеливо ёрзая на щитовской куртке и поглядывая на циферблат наручных часов. - Бегать, впрочем, не обязательно. Важнее сохранность пособий...
  Недоумённо взглянув на камни, Марат пожал плечами, не представляя, что такого разрушительного может приключиться с кучкой гальки, и спокойно двинулся навстречу однокласснику.
  Галька действительно не пострадала. А вот Марат набил по дороге столько шишек и синяков, что, оказавшись возле Щита, изъявил активное желание накормить добродетеля содержимым стакана.
  До середины дистанции всё шло неплохо - Марат беспрепятственно проходил преграды насквозь.
  Сообразив, что количеством не возьмёшь, Щит добавил к общей массе хитрых построений несколько низких пандусов. Расслабившийся, было, Марат споткнулся и, утратив концентрацию, радостно полетел вперёд, собирая по пути всё, что великодушный азиат ему подсовывал.
  По крайней мере, ценой нескольких шишек удалось выяснить главное отличие от предыдущего урока по Развитию. Щит двигал препятствия, постоянно меняя их форму и расположение. Видимо, Неу неспроста посоветовал преодолеть дистанцию как можно быстрее.
  Резко выдохнув, Марат помчался вперёд, высоко вскидывая ноги, пригибаясь и петляя, как заяц. Идея оказалась удачной. Бессистемные перемещения мешали Щиту ориентироваться в схеме коррекции барьеров, от чего он не мог подловить новичка ни новыми подсечками, ни внезапными атаками сверху.
  Добравшись до другого края зала, Марат победно зыркнул на примирительно разводящего руками одноклассника и многозначительно потряс смятым стаканчиком, намекая на скорую месть за все благородно набухающие шишки.
  - Молодец! - донеслось от противоположной стены ликование Неу, радостно подскакивающего на смятой штормовке. - Быстро сообразил! Щит, тебе нужно действовать иначе. Подумай, на чём его можно поймать. Даю подсказку - есть три слабых точки!
  Марат похолодел. Он совершенно забыл, что бежать сквозь все препятствия придётся в оба конца. Однако теперь у него было какое-никакое преимущество, а Щит вряд ли придумает что-то новенькое так уж быстро. И дополнительного времени на раздумья ему лучше не давать.
  Не дожидаясь команды, Марат, рывком повернувшись, проворно кинулся обратно, рассчитывая застать одноклассника врасплох. Но Щит опыта имел всё-таки больше, поэтому мгновенно включился в игру и ухитрился наградить напарника парой отбитых пальцев при помощи спешно возведённых невидимых балок. Марат всего лишь задел ногами углы, но этого хватило, чтобы едва не выпустить из рук камни.
  - Браво! - с искренним воодушевлением благодарного зрителя хлопнул в ладони Неу, едва новичок опустил перед ним стакан. - Конечно, ошибок допускаешь массу. Зато быстро ориентируешься. Полезное качество. Как говорится, не всё сразу.
  Тяжело дыша, Марат вытаращился на безмерно довольного преподавателя непонимающим взглядом. Почему вместо того, чтобы помогать советами, Неу с таким восторгом отмечал промахи? Конечно, может, ему и приятно было убеждаться в собственном всезнайстве, вот только других эта манера могла несказанно раздражать.
  Дав несколько минут на заслуженный отдых, учитель сверкнул сияющими от любопытства глазами поверх очков и протянул Марату следующий стакан. Неприятно позвякивая, внутри перекатывались гвозди, болты с гайками, шурупы и саморезы разной степени калечности.
  Задумчиво вынув завязанный узлом гвоздь, горе-подопытный основательно поёжился и с трудом затолкал экспериментальный материал обратно. Встречаться с автором сей незатейливой композиции почему-то очень не хотелось.
  С дальнего конца тренировочной арены недобро улыбнулся Щит, и учитель подал знак к началу.
  Встав у невидимой черты, Марат плотнее сжал стакан и, уверенно взглянув на противника, медленно двинулся вперёд. То, что одноклассник сменил тактику, он не сомневался, потому и сам решил действовать иначе. Хотелось, чтоб тот первым выложил карты на стол.
  Треть расстояния была пройдена, а Щит по-прежнему ничего не предпринимал, душевно улыбаясь и перебирая сложенными пальцами. Марат нутром чуял, что его заманивают в ловушку, но загодя предпринимать ничего не мог. С каждым шагом приближаясь к противоположной стене, он нервничал всё сильнее. Под конец и вовсе стал двигаться рваными зигзагами, не сводя глаз с безмятежного азиата.
  И вот, когда до заветного финиша оставалось всего ничего, мир перевернулся.
  Пол поплыл из-под ног. Марат, ожидавший любого подвоха, кроме этого, повалился навзничь. Бестолково взмахнув свободной рукой, он предпринял отчаянную попытку ухватиться за невидимый барьер.
  Окружающее пространство неожиданно замерло и перекосилось. Съехало куда-то вверх. Стены выдвинулись навстречу, норовя прижать со всех сторон.
  Сообразив, что не может двигаться, Марат принялся исступлённо вращать глазами, надеясь понять, что происходит.
  Голова по-прежнему смотрела в потолок. Он даже видел свою руку с высоко поднятым вверх стаканом, до абсурда напоминавшим факел статуи Свободы. Вот только вместо зеленеющего под дождями залива пламени из него рвались ввысь болты и гайки, нелепо повиснув в воздухе кручёным рожком талого мороженого.
  Быстро оценив обстановку, Марат сосредоточился и в тот же миг стремительно полетел на пол, отстранённо наблюдая, как за стаканчиком продолжает тянуться вниз след из гвоздей.
  Похоже, Щит просто взял и хлопнул на него сверхплотный барьер. Умело вызвал дезориентацию и тем самым на какое-то мгновение полностью обездвижил.
  Тоскливо потирая отбитый зад, новенький кое-как выпрямился внутри сгустившегося воздуха и уставился на повисшие в воздухе шурупы. Те намертво застыли, отмечая путь своего расставания с тарой.
  Печально заглянув в пустой стаканчик, проваливший испытание Марат вздохнул и принялся по одному выдёргивать из прозрачной толщи самые крупные экспонаты. Работа текла медленно, но в итоге он вытащил оттуда всё более-менее колючее. А затем просто выставил ладонь и провёл ей снизу-вверх.
  Гайки и шурупы стремительно оседали на коже плотной кучкой. Ссыпав остатки пособий в стакан, Марат с грустью обернулся и тут же отпрянул. На расстоянии вытянутой руки прямо за его спиной плавала искажённая воздушной рябью физиономия Неу. Приложив ладони к вискам, он довольно вглядывался в прозрачную толщу щита.
  Обнаружив, что Марат настороженно его рассматривает, учитель отстранился и подчёркнуто похлопал. Вот только любому было ясно, что это одобрение касается исключительно идеи с барьером.
  Марат внезапно ощутил странную вибрацию вокруг себя и растеряно закрутил головой, силясь определить источник. Но всё стало на свои места, когда Неу вдруг отвернулся и громко крикнул в сторону:
  - Вита, соберись! Чтобы победить, придётся чем-то пожертвовать!
  Звук ударил по ушам с такой силой, что Марат невольно вскинул руки и прижал их к голове. Вокруг расходились мелкие колебания, отдающиеся в каждой клетке тела, и казалось, будто голос учителя звучит прямо у него внутри.
  Неу продолжал что-то говорить, а гул всё нарастал. Вибрация стремилась разодрать Марата на мелкие клочья, навсегда оставив покоиться в стенах этой прозрачной могилы. Он дико дёрнулся, рванулся и, гонимый страхом навсегда замереть в барьере, вывалился наружу.
  За пределами силового склепа дышалось не в пример легче, и какое-то время Марат просто мучительно хватал ртом затхлый воздух спортзала, казавшийся ему самым приятным на свете.
  В другой части помещения Вита отчаянно билась с Игнисом, но никак не могла к нему подступиться. Он держал соперницу на расстоянии, методично поливая её ровными потоками пламени, похожими на длинные струи огнемётов.
  Если бы Марат мог сейчас думать о чём-то кроме вожделенной свободы, то наверняка задался бы вопросом, кончается ли когда-нибудь у этого драконьего отпрыска заряд, и насколько реально его вымотать. Но в данный момент он просто кашлял и, оперевшись на колени, наблюдал, как Вита кружит перед одноклассником, пытаясь застать врасплох.
  - Не рискнёшь - не победишь, - донёсся издалека тихий властный голос Хары, прыгнувшей во время боя с Токсик на соседнем квадрате чуть ближе. Как Марат ухитрился расслышать фразу среди постоянного топота подошв и гула пламени, он и сам не понял. Вита же решилась, наконец, внять советам, и кинулась на противника в лобовую.
  Прикрыв голову плотно сомкнутыми руками, она, согнувшись, понеслась на Игниса обречённо шипящим комком претензий. Тот не растерялся и выдал щедрый огненный ковёр, накрыв несчастную с головой. Сразу же пахнуло шашлычком, и живот Марата издал душераздирающую трель. Пришлось в срочном порядке двинуть его кулаком, удерживая от назревающего каннибализма.
  К аромату жареного мяса добавилась куда менее приятная вонь палёных волос, напоминавшая о том, что сейчас в эпицентре бушующего пламени находится не вымоченная в маринаде нарезка, а относительно живой человек. Успокаивало то безразличие, с каким одноклассники наблюдали за происходящим. Даже огненный задира ни на мгновение не сподобился сбавить обороты. Даже напротив - заставил дрожать вокруг себя медленно наливающийся сухим жаром воздух.
  Всё-таки следовало признать - каким бы паскудой Игнис не был, мощь его просто поражала. Если уж быть до конца откровенным, Марат и сам бы не отказался от таких эффектных способностей. Шутка ли - иметь в арсенале светильник, сушилку, обогреватель и прочую замену бытовой технике, да при всём при этом работать переносным огнемётом. Который не только в нападении послужить может, но и защитой при надобности поработает.
  Судя по колебаниям воздуха, Игнис мог держаться какое-то время в оборонительном режиме и беспрепятственно испепелять подозрительные объекты без особого вреда для себя. Такое сложно было предположить из его обычных показушных швыряний шарами и поджогов. Выходило, что бравировать действительно есть чем. В отличие от силы Марата, который самым впечатляющим своим трюком мог счесть разве что игру в сиамских близнецов.
  Внезапно из огня стремительно вырвалась полыхающая головешка и со всего размаху врезалась обидчику в подбородок, подстегнув себя громким воплем:
  - У меня теперь волосы вонять будут, придурок!
  Не рассчитывавший на такой подлый удар Игнис пошатнулся, но выстоял хоть и растерял всю концентрацию, от чего температура вокруг резко упала, а пламя потухло. Однако капитально подрумянившаяся Вита была настроена самым воинственным образом и без обиняков заехала ему для надёжности в нос. А затем, когда противник, невольно согнулся, огрела сцепленными в замок кулаками по затылку.
  Игнис рухнул, как подкошенный, получив напоследок бескорыстный пинок, и гнусаво застонал, опасливо свернувшись на медленно остывающем полу. Марату было безусловно приятно смотреть, как избивают этого заносчивого субъекта, но определённые опасения за Виту он всё же испытывал. В данный момент одноклассница томно дымилась, покрываясь тонкими корками подсыхающих ожогов. Болезненно кривясь, она периодически порывалась расчесать треснувшую кожу рук, но вовремя останавливалась и лишь водила над ними почти не пострадавшими ладонями.
  - Ты там цел? - кисло осведомилась победительница, неуверенно заглядывая через спину зловеще хлюпнувшему носом Игнису.
  Тот признаков безнадёжной искалеченности не подавал и даже неторопливо шевелился. Но стоило Вите придвинуться чуть ближе - рывком взвился в воздух и зажал её голову у себя подмышкой.
  - Сперва добей, потом рассматривай! - нравоучительно заявил он почти, как выяснилось, не пострадав.
  Сдавленно хрипя, Вита принялась его колотить, но сделать толком ничего не смогла. Посчитав, что урок усвоен, Игнис резко разжал руки и предусмотрительно отскочил, чтобы не попасть под кулак возмездия. Сделано это было достаточно своевременно.
  Марат с изумлением смотрел, как взбешённая одноклассница раз за разом кидается на беззастенчиво хохочущего Игниса, и не мог поверить, что минуту назад эта девчонка побывала в испепеляющем огне. Корки ожогов подсыхали и отваливались, осыпая пол мелкими чешуйками. Уплотнившиеся ссадины спадали шелушащейся красной пылью, оставляя за собой яркие полосы новой, ещё розоватой кожи.
  Происходило то, во что Марат до сего момента толком не верил - Вита исцеляла сама себя, даже не особо интересуясь характером травм. Теперь понятно, почему от её прикосновения на стадионе стало значительно легче. Похоже, сила могла восстанавливать не только повреждённые участки тела, но и общий тонус. А это означало, что уничтожить Виту было достаточно сложно.
  Окинув зорким взглядом учеников, Марат вдруг понял, что каждый из них гораздо сильнее, чем может показаться на первый взгляд. Даже если не принимать в расчет Токсик и Хару, способности которых пока оставались неизвестны, к остальным просто так было не подступиться.
  Игнис, который мог выжигать всё в радиусе видимости. Щит, способный выдержать атаку и даже сам спеленать противника стационарными, казалось бы, силами. Вита, организм которой выживал при суровых перегрузках... В столь колоритную компанию Марат, только и способный, что беспрепятственно шариться по чужим комнатам, как-то не слишком вписывался.
  Разочаровано отвернувшись, он пытливо воззрился на кокон, созданный азиатом. Его маленькая тюрьма была настолько плотной, что застывший воздух снаружи походил на глыбу льда. Прикоснувшись рукой, Марат даже подспудно рассчитывал ощутить холод. Но вместо этого обнаружил, что поверхность отдаёт теплом.
  - При быстром сжатии газы нагреваются, - услышал он голос обретавшегося рядом Неу. Тот, перестав отвлекаться на бой Виты, вернулся к прерванному занятию и теперь осторожно гладил волнистую поверхность созданного щита.
  - Физика! - радостно подытожил свою мысль преподаватель, одаривая Марата мягкой улыбкой.
  Новичок как-то странно на него покосился, но ничего не сказал. Впрочем, Неу и без лишних комментариев понял, о чём он задумался.
  Далеко не сразу кадеты осознавали, зачем вместо упорных до изнеможения тренировок их полдня пичкают науками. Вот только фундаментальные законы ещё никто не отменял, и тот факт, что детишки каким-то образом оборачивали их в свою пользу, нивелировать наличие природных условностей не мог.
  - На этот раз можно не бегать, - сообщил Неу, направившись вместе с учеником к проставленным в ряд стаканчикам. - Щит, подержи обычный, пожалуйста!
  Одноклассник понимающе кивнул, а Марату всуропили очередную пластиковую ношу. Внутри обнаружился мелкий песок, похожий на тот, что использовался в часах. И, признаться, Марат не удивился бы, узнав, что малахольный преподаватель поколол несколько хронометров ради благого дела.
  Довольно сощурившись, Неу отправил блуждать ученика в толще возведённого барьера, внимательно наблюдая за каждым его шагом. Марат не особо понимал, что именно он должен демонстрировать, но послушно топтался на отведённом квадрате, каждый раз выбирая новые траектории, чтобы хоть как-то разнообразить процесс.
  Наконец, когда выписывать геометрические фигуры уже опостылело, инструктор взмахнул рукой, подзывая его к себе.
  - Ну-ка, проверим, - впился глазами в стакан Неу, а Марат лишь утомлённо возвёл очи к потолку. От непрерывного применения способностей начинало мутить.
  Обычно, подолгу находиться внутри преград не доводилось: он неизменно ощущал дискомфорт и старался побыстрее выбраться наружу.
  - Как думаешь, - неожиданно спросил Неу, - ты с заданием справился?
  Подозрительно наклонив голову, Марат хмуро воззрился на дотошного учителя и, предвкушая разоблачение своей версии, осторожно кивнул.
  В этот момент Неу аккуратно повернул к нему стаканчик другой стороной. На ней красовалась чёрная пометка, видимо, указывающая первоначальный уровень песка. Заинтригованно наклонившись, Марат глянул внутрь.
  Большая часть сыпучего пособия осталась на месте, но до черты всё же не дотягивала. Взяв у преподавателя стаканчик, Марат недоверчиво потряс им в воздухе, ровняя песок. Ничего не изменилось. Полсантиметра по-прежнему не хватало.
  - Есть предположения? - полюбопытствовал учитель, довольно скрещивая ноги.
  - Потерял, - безразлично обронил Марат, призадумавшись.
  Вроде, проблем с переносом вещей у него никогда не было. В конечном счёте, ходил же он сквозь стены вместе с одеждой. Если бы сила давала сбои, то сам Марат периодически ронял бы штаны у каждой стенки.
  - Именно, - нравоучительно вздёрнул палец Неу. - С чем это может быть связано?
  Марат озадаченно сморщил нос и ещё раз заглянул внутрь. Его начинала выводить из себя манера задавать вопросы. В конце концов, кто здесь учитель и должен разъяснять воспитанникам суть проблем и возможные пути решения? Вите и Щиту-то он подсказал!
  - Не думай, мне тоже любопытно, - правильно истолковал преподаватель напряжённое сопение, и лукаво прищурился. - Но, сам понимаешь, - сила твоя, и знаешь её лучше всех только ты.
  Доля истины в его словах имелась, да только Марат вряд ли бы взялся утверждать, что так хорошо себя изучил. Беспрепятственно ходить сквозь стены - не огнём швыряться. Здесь требовалась сноровка, завязанная на длительной практике.
  Этот хлыщ-то наверняка сам никогда не напрягался. Раз уж способности Неу не выходили за рамки организма, то и работали, скорее всего, автоматически. Не даром же он жаловался на собственную непроницаемость. Марат скорчил досадливую гримасу. Вот уж у кого не было забот. Всего-то и проблем, что слишком болезненный и худосочный вид. С другой стороны, много ли неуязвимому для простого существования надо? Главное, чтоб башка варила, да ноги передвигались. Самозащита при таких раскладах и вовсе не нужна. Марат недобро усмехнулся. Эх, он бы с такой силой!..
  Теперь, глядя на беснующихся в другом конце зала Игниса и Виту, становилось понятно, почему на Развитие поставили именно этого чурбана. Просто потому, что его не смогут ненароком прибить. Да и никакой он не учитель - так, лаборант на полставки.
  Неуютно зашевелившись, Неу аккуратно глянул на ученика сквозь неряшливо заляпанные отпечатками пальцев стёкла очков.
  - Посмотри-ка сюда! - он вытащил из предыдущего стаканчика толстый согнутый гвоздь.
  Марат железяку внимательно рассмотрел, но никакого просветления не ощутил. Очкарик, тем временем, радостно крутил гвоздь между пальцами и даже многозначительно потыкал им в пол:
  - В чём разница между этим? - он показал тонким кривоватым пальцем на гвоздь. - И тем, что у тебя в руках?
  Чтобы настырный препод отвязался, Марат поскрёб шею и вымученно брякнул первое, что пришло в голову:
  - Ну, гвоздь большой...
  - Точно! - вдруг обрадовался Неу и подался вперёд. - Гвоздь большой и один, а песчинок у тебя целый стакан!
  Удивлённо посмотрев на него, Марат медленно моргнул. Странно, что такие элементарные вещи никогда не приходили в голову! Выходило, что размер имел значение.
  - Вижу, догадался, - удовлетворённо констатировал Неу и, довольно кивнув, бросил звякнувший гвоздь в общую кучу.
  Однако такое объяснение пришлось Марату не по душе. Он подспудно ощущал недосказанность и начал перебирать в уме другие варианты.
  Да, песок мелкий, да его много. Но ведь и его волосы тоже не макаронной толщины, а плешь ещё не поредела. Опять же, одежда - количество волокон в ней наверняка превосходило подопытный экспонат. Марат быстро осмотрел себя и вспомнил про жетон. Частые железные бусины цепочки были не на столько уж крупнее песчинок.
  - А ты прикинь, на каком расстоянии от тебя одежда, а на каком песок, - порекомендовал Неу, заметив его манипуляции, и замолк в ожидании новых чудесных прозрений. Марат неторопливо окинул взглядом руку - действительно, не близко. А если ещё принять во внимание...
  - Стакан... - пробормотал Марат и машинально ухватился свободной рукой за футболку. Под ней легко прощупывались рёбра. Через стакан же он песка не ощущал.
  - Преграда? - осведомился Марат и воззрился на учителя в ожидании подтверждения. Тот согласно моргнул, и счёл нужным обобщить:
  - Одежда висит прямо на тебе, значит, сила передаётся напрямую. Как и тому, что держишь в руках.
  - Но не тому, что внутри, - эхом отозвался Марат и смолк, вспомнив, как оставались висеть в щите гвозди, едва перестав контактировать со стаканом. - Получается, чем дальше от тела, тем слабее связь.
  Всё сходилось. Одежду он чувствовал на себе всегда, и даже не задумывался о том, каким образом проносит её за собой, принимая это, как должное. А получалось, что и у его способностей были определённые механизмы и даже своеобразные ограничения. Например, если уменьшить поверхность соприкосновения, есть риск оставить то, что несёшь, внутри стены. Надо же!
  Привык, называется. Напрягаться перестал. А тут, оказывается, ещё можно кое-чему поучиться.
  Словно прочитав его мысли, Неу, поглядывая на стоящего вдалеке Щита, неожиданно произнёс:
  - Пока не подружишься с собственной силой, особого прогресса не жди, - он устало потянулся и, поймав опасливый, недоверчивый взгляд Марата, пояснил. - Не думай, здесь все такие. В принципе, кому какое дело, как это работает, если оно работает, верно? Но, видишь ли, это место для того и создано. Чтобы не только совершенствовать свои навыки, но и учиться мыслить. В том числе головой.
  Марат вымученно улыбнулся. Однако, от попыток безвредного пребывания внутри субстратов просто так отказываться не спешил.
  - Итак, что мы выяснили, - вернулся к делу Неу, осторожно барабаня по краю стаканчика с гвоздями. - Предмет, находящийся внутри другого, контактирует с твоей силой не напрямую. Песка банально больше, чем шурупов, поэтому его растерять гораздо легче. Но! - с этими словами он приподнял стакан разнородного металла и громко встряхнул. - Болтов тут тоже много. Да, они не такие мелкие, и всё же...
  Учитель с интересом посмотрел на новенького, намекая, что хотел бы услышать продолжение. Марат снова отметил, что Неу переформулировал его собственные мысли, однако допытываться насчёт телепатии в очередной раз не стал. Какая уже разница, в самом деле. Даже если это и так, то выдержка Неу заслуживала одобрения - выслушивать нелестные мысленные эпитеты от собственного подопечного и не подавать при этом виду вряд ли кто-нибудь смог с таким мастерством.
  Опустившись напротив, Марат поставил свой стакан с песком поближе к преподавательскому и принялся внимательно их сравнивать. Щит, завидев разворачивающийся диспут, одобрительно усмехнулся и отправился донимать Игниса. Тот уже загонял бедную Виту, и теперь хитро посматривал на Токсик.
  Голова садистски ныла. Песок проскальзывал между пальцами, а извлечённый одинокий шуруп всё норовил сбежать обратно, тоскуя по обществу гаек. Наконец, поганец ухитрился-таки вырваться и, довольно брякнув, окунулся в мир богемных услад. Песок между пальцами всё ещё сыпался.
  Покосившись на исколотую ладонь, Марат взглянул на прилипшие к правой руке песчинки. Шуруп упал целиком, а вот песок всё же остался.
  Чтобы проверить догадку, Марат запустил палец в стакан и принялся увлечённо им елозить. Песок податливо расступался, позволяя ему добраться до каждой из стенок, а вот с металлом такой фокус не прошёл.
  Осторожно подняв двумя пальцами стакан с песком, Марат тряхнул им в воздухе, проследив взглядом за волной качнувшихся крупиц. Затем вынул из металлолома саморез и внимательно его осмотрел. Тот имел края вполне чёткие и осязаемые, а песок являлся множеством мелких частиц, вбирая их в себя по отдельности.
  - Всё верно, - доброжелательно кивнул Неу, видя, что ученик догадался. - Песок не имеет формы, а лишь заполняет объём.
  - Поэтому и сила хуже передаётся? - не поверил Марат, озадаченно вглядываясь в пометку на пластике.
  - Тут нужно рассматривать все факторы вместе, - подобрался Неу. - Но я предполагаю, что причина в связях.
  Измотанный уроком Марат утомлённо воззрился на умничающего преподавателя, мысленно пожелав тому когда-нибудь после разгрузки пары вагонов с гвоздями оказаться в обществе ещё больших ботаников, чтоб ощутить себя так же.
  - Любое твёрдое цело - связный объект, - вещал инструктор, выруливая на любимую стезю пояснений. - Тебе достаточно касаться лишь части, чтобы сила распространилась на всю поверхность. А вот с песком сложнее - он состоит из обособленных гранул. И касаясь одних, ты при этом не касаешься других. Материал сам создаёт преграду, как видишь.
  - Но гайки тоже не все соприкасаются с краем, - возразил Марат, полагая, что учитель этого не учёл.
  - Однако их меньше, чем песчинок, - улыбнулся Неу и поправил заученным жестом очки. - Тут и вступает в силу фактор количества. Кроме того, - он непринужденно пожал плечами и, как ни в чём не бывало, забрал у новичка стакан, - это всего лишь теория. Ничего утверждать я не берусь. Спецы по этой части у нас в лабораториях.
  Хитро взглянув на ученика, Неу понял, что попал в точку. Марату было проще поверить ему на слово, чем идти выяснять детали к иглам и скальпелям.
  - Время, - раздался сбоку требовательный голос. Синхронно повернувшись, инструктор и новичок увидели нависшую над ними укоризненным питоном Токсик.
  Взглянув в глаза рьяной поборницы режима, Неу усмехнулся и счёл за лучшее отпустить класс с миром. В порыве ответственности Токсик могла затерроризировать неукоснительными цитатами из устава, не шевельнув и бровью.
  Настроившийся, было, на очередное путешествие по закоулкам подземной части Марат слегка удивился, когда Неу, махнув на прощание рукой, вышел из зала, но одноклассники по-прежнему слонялись вокруг. В ответ на вопросительный взгляд Токсик пояснила, что педагог скоро подойдёт, поэтому им остаётся только ждать.
  Оказывается, следующий предмет был другим. И вёл его не Неу.
  
  Способность 6. Раскаяние.
  
  В отличие от короткой передышки между Подготовкой и Развитием, сейчас никто не садился и даже не замирал. Словно не спешили расслабляться перед главным этапом эстафеты.
  Изрядно подуставшему Марату такая ситуация не сулила ничего хорошего. Неизвестно, чем им прикажут заниматься сейчас, но, если нужно будет применять способности, есть риск застрять в первой же преграде. Это при том, что он, фактически, пропустил первое занятие, в отличие от остальных.
  И общий режим, и собственная рыхлость Марата ни грамма не устраивали, а непрекращающаяся ломота в теле с каждой минутой злила всё сильнее. Себя он себя хиляком никогда не считал, да и не был им никогда, но смена привычного распорядка всё же давала о себе знать. Особенно неприятно оказалось пребывать не в лучшей форме на фоне выглядевших более-менее бодро одноклассников.
  Но все подвижки к самобичеванию мгновенно вылетели из головы, стоило двери призывно скрипнуть.
  Брови Марата непроизвольно поползли вверх. В дверной проём, небрежно откинув назад густые каштановые волосы, шагнула высокая поджарая мулатка. Грядущий урок моментально прибавил в привлекательности процентов на двадцать. Ещё десять можно было накинуть за тугой белый топ и плотные спортивные штаны, которые, однако, выглядели несколько странно.
  Вглядевшись внимательней, Марат понял, за что цепляется глаз - при всей фигуристости, с пропорциями у инструкторши явно творилось что-то не то.
  И дело было даже не столько в излишне широких плечах или отчётливо проступающих мускулах, сколько в пугающе крупных бёдрах. Такие могли встретиться, разве что, у олимпийских марафонцев. Да и то, у этих всё было не настолько запущено.
  Самоотверженно отвернувшись, Марат нырнул за подошедшего ближе Щита, сделав вид, что в классе номинально отсутствует. Однако это не спасло от властного недовольного окрика:
  - Чего бродите, как неприкаенные?! - рявкнула преподавательница, демонстративно сжимая кулаки. - Ну-ка живо строиться!
  Одноклассники быстро перегруппировались, но вовсе не так, как рассчитывал Марат. Вместо того, чтобы вытянуться в линию, как на уроке физкультуры, они расположились в шахматном порядке и сразу приняли позицию "вольно".
  Промахнувшийся Марат растерянно замер в одиночестве посреди пустого зала и поднял затравленный взгляд на учительницу. Судя по манере общения, ничего возвышенного от неё можно было не ждать. И повезло же столкнуться на последнем занятии с напомаженной версией Шрама!
  - Это тебя, немочь бледная, что ли, отпрашивали? - окинула новичка придирчивым взглядом тренерша и, похоже, осталась категорически недовольна увиденным. - Ну да, такого грех не отпустить.
  Марат незамедлительно возмутился, потому как особо бледным не был, а рядом с той же Токсик и вовсе мог сойти за эмигранта далёких южных стран. Хотя с молочно-шоколадной преподавательницей сравнения не выдерживал. И таким мягким динамичным акцентом похвастаться не мог.
  Спокойно встретив назревающее недовольство, инструкторша снова откинула привычным жестом волосы и, подбоченившись, заявила:
  - А не согласен, так докажи! Если через минуту не развалишься, встанешь в строй наравне со всеми.
  До конца не сообразив, что от него хотят, Марат пожал плечами и согласно кивнул. Ответом ему стала кривая усмешка и громкий возглас:
  - Тохарани, - первая! Посмотрим, что предъявит нам малыш.
  Приготовившись к самой сложной схватке за последние несколько лет, Марат напряжённо замер в боевой стойке, на всякий случай согнув колени и позволив ладоням свободно двигаться в воздухе, отвлекая внимание противника.
  "Необычный стиль..." - послышался сзади едва различимый комментарий Щита, но тут же потонул в постепенно нарастающем тревожном гуле.
  Резко мотнув пару раз головой, Марат попытался сходу определить его источник, но так и не смог. Создавалось впечатление, что колебания идут одновременно отовсюду, заставляя мелко вибрировать даже резиновое покрытие. Взгляд на учительницу ответов не дал - она продолжала с лёгким превосходством улыбаться, определённо радуясь дезориентации новичка.
  Когда звук заполнил собой, казалось, всё помещение, Марат уже не представлял, с какой именно силой придётся столкнуться. Он отчаянно сжимал и разжимал кулаки, готовый задействовать все ресурсы организма, лишь бы не быть раздавленным в лепёшку. Но тут по ушам грянула музыка.
  Первый дребезжащий звук ударных настолько всполошил и без того изрядно нервничающего Марата, что тот едва не подскочил на высоту собственного роста. Однако вместо этого позорного выпада он присел ещё глубже, словно пригибаясь под невидимой стеной.
  Теперь инструкторша смотрела с удивлением и недоверием. Марат явно творил что-то не то, но в чём заключается ошибка, понять не мог. Не разминку же проводить его перед всеми выставили?
  На всякий случай обернувшись, он обнаружил одноклассников ровно в том же построении, в каком они оставались перед началом концерта. Никто не сдвинулся с места, но на лицах начали медленно проступать насмешки.
  Какого лешего тут происходит, никто объяснить так и не сподобился, поэтому Марат решил прекратить строить из себя доморощенного ниндзю и, спокойно выпрямившись, с вежливым недоумением уставился на преподавательницу. Та, в свою очередь, начинала злиться, решив, что новичок вздумал сорвать занятие.
  Решительный обмен взглядами разной степени раздосадованности длился несколько мгновений. Марат уже жалел, что не сказался больным и не выпросил у Неу освобождения и на этот раз.
  - Ну?! - нетерпеливо крикнула мулатка, потряхивая вьющимися волосами в такт ритму. - Что раскорячился? Не стой столбом! Танцуй! Или вам ручку предложить, сударыня?!
  Это стало последний каплей.
  Уставший, издёрганный за день Марат сперва вытаращился на неё с недоумением и искренним непониманием. Но когда преподавательница сделала пару показательных движений под ритм, затрясся от беззвучного смеха, плавно перешедшего в заливистый хохот.
  Он смеялся и не мог остановиться, хотя уже слышал, что музыка стихла, повинуясь повелительному щелчку пальцев инструкторши. То, что от него требовали, выглядело таким нелепым, таким бессмысленным, что не поддавалось никакому пониманию.
  Утирая слёзы и придерживая правый бок, отзывавшийся немилосердными болями на каждый судорожный вздох, Марат издавал неровные смешки и постепенно успокаивался.
  - То есть вы... - попытался выразить он свою мысль, но тут же поперхнулся от нового приступа смеха и, с трудом его подавив, болезненно прокашлялся. - Вы предлагаете мне тут плясать?
  Выражение на лице мулатки стало меняться, и будь Марат в тот момент более вменяем, то непременно бы заткнулся, но творящийся абсурд просто сводил его с ума.
  Танцы! На военной базе! Там, где, по идее, занимаются подготовкой высококвалифицированных бойцов, способных не только владеть оружием, но и, если придётся, быть им. Танцы! Здесь! В таком месте!
  От него требуют не собирать на время автомат, не-е-ет. Его просят исполнять балетные па! Для чего интересно? Противников распугивать, которые, завидев пляшущего мужика, впадут в ступор?! Хороша психическая атака!
  - Цирк какой-то! - веско подвёл итог клубка сумбурных размышлений Марат, даже не обратив внимания на то, что произнёс этот безапелляционный вердикт вслух.
  Где-то за его спиной стремительно побледнела Токсик, хотя, казалось бы, её изначальный оттенок полутрупа переплюнуть было сложно. В зале повисла напряжённая тишина. Воздух стал сухим и гнетущим. Ученики и преподаватель молчали, не то с укором, не то замерев при виде столь безудержной наглости.
  Внезапно, тяжело дышавший Марат ощутил жгучую боль в области шеи, и в то же мгновение согнулся пополам от резкого удара под рёбра. Попытавшись обнаружить противника, он так ничего и не заметил, однако в следующую секунду полетел на пол, сбитый с ног невидимой атакой. Следующий удар пришёлся по животу и подкинул Марата в воздух.
  Пролетев несколько метров, новичок с размаху врезался в стену и грянулся на пол, не делая попыток встать.
  Сердобольная Вита хотела было кинуться на помощь, но съёжилась под строгим взглядом преподавателя. Игнис довольно щурился, словно ничего более прекрасного в жизни не видел. Остальные же смотрели на происходящее с подчёркнутым равнодушием.
  - Токсик! - гаркнула бабища, заставив старосту непроизвольно вытянуться по стойке смирно. - Почему новенький не знает требований предмета?!
  - Виновата! Введу в курс дел! - звонко отчеканила та, разве что рукой не козырнула.
  - Наказание! - громогласно объявила суровая тренерша, демонстративно тряхнув кудрями. - Будешь заниматься с новичком следующие две недели. Основные движения, связки, базовая гибкость. Если не справится, продлю срок.
  Токсик решительно кивнула, бездумно глядя перед собой, а остальная часть класса уставилась на Марата с буквально осязаемым неодобрением.
  Только Вита по-прежнему тревожно вертела головой, переводя умоляющий взор с него на учительницу. Та, взглянув на мающуюся девчонку, пренебрежительно махнула рукой, позволяя привести новичка в чувство.
  - Без обид, малыш, - отозвалась она, наблюдая, как участливая Вита осторожно притрагивается к местам ушибов, пытаясь определить повреждения. - Каким бы уникумом ты ни был, хаять свой предмет я не позволю.
  Едва слышно застонавший Марат постарался выругаться и не смог. Внутри всё пылало, а прикосновения Виты приносили лишь дополнительные порции боли.
  Он всё ещё не понимал, как и за что его избили, ведь заниматься танцами в рамках военных учений было полнейшим бредом. Но, опять же, думать-то он мог что угодно, а вот реформировать развивающую модель - никак. Похоже, право голоса ещё требовалось заслужить.
  Окинувшая учеников недовольным взглядом, мулатка махнула рукой и отвела двадцать минут на растяжку, предупредив, что лично сядет на каждого, кто сегодня не продемонстрирует должного усердия.
  Медленно приходивший в себя Марат вяло отбрыкивался от Виты и прожигал полным ненависти взглядом латентную садистку, по какому-то недоразумению регламентированную им в наставники. Похоже, Шраму с его доминаторскими наклонностями было до неё, как до луны.
  - Оклемался? - проявила минимально необходимый интерес преподавательница и, дождавшись утвердительного кивка, направила с трудом поднявшегося на ноги Марата в дальний угол, приказав заниматься пластикой до конца урока, чтобы не мешал остальным.
  Хотя целительские способности Виты, несомненно, помогали, но оставляли после себя массу неприятных ощущений и общее состояние чугунного маятника. С трудом переставляя ноги, Марат доковылял до пересечения стен и грузно опустился на пол. А затем, вместо предписанных упражнений, медленно распрямил колени и, повалившись ничком, задремал.
  Разбудил его громкий хруст и острая боль в пояснице. Кто-то настойчиво давил на спину и силу явно не соизмерял.
  Протестующе завопив, Марат дёрнулся и попробовал вскочить, но не учёл, что ноги, к такой сидячей позе непривычные, основательно затекли. Вместо того, чтобы высвободиться из-под угнетающего пресса, он хрустнул позвоночником и клюнул носом промеж колен.
  - Дилетант, - послышался далёкий комментарий Игниса и следом сиплый хрип. Похоже, кто-то ткнул его под рёбра.
  - А сам нет? - раздался заинтересованный возглас где-то над головой, и в этом непривычном смешке Марат с трудом узнал голос преподавательницы.
  Громкий счёт Токсик и дружные хлопки с притопами возвестили о том, что одноклассники приступили к отработке движений. На поясницу же Марата, по-прежнему нюхавшего резину пола, обрушилась сдвоенная тяжесть. Похоже, тренерша свою угрозу выполнила и на него таки уселась.
  Без преувеличения, это был самый травматичный день за всё время пребывания в пансионе. Уже поздно вечером, с покряхтываниями и стонами укладываясь в постель, Марат даже сформулировал новую персональную примету - "как встанешь, так и огребёшь".
  После урока танцев с ним никто не разговаривал, но по дороге наверх Марат то и дело ловил на себе неприязненные взгляды одноклассников.
  Не понимая, в чём собственно трагедия, он с самым невозмутимым видом плёлся позади и гадал, что их не устраивает на этот раз. По сути, избили только его. А учительница, в отличие от Шрама, не приказала плясать лишние полчаса остальным.
  Шедший впереди Игнис резко остановился, и Марат, погружённый в собственные мысли, неосторожно на него налетел.
  Повернувшись с грацией танковой башни, неприятель протянул руку и хотел ухватить новичка за шкирман, но тот быстро поднырнул вниз и с лёгкостью пнул обидчика по ноге. Яростно зашипев, Игнис попытался припечатать его сверху мгновенно воспламенившейся рукой, но тут подоспел Щит.
  Уверенно спеленав своего буйного дружка, он протолкнул его в начало строя. На Марата при этом даже не взглянул. Это показалось весьма дурным предзнаменованием.
  - Проблемы? - холодно осведомился новичок в спину, решив, наконец, прекратить дурацкие перемигивания с негодующим большинством.
  - Ты не понимаешь, да? - смотря себе под ноги, как-то обречённо проговорила Вита прежде, чем Игнис успел бросить что-нибудь едкое в ответ.
  - Абсолютно! - возмущённо сознался Марат и одарил свирепым взглядом угрюмых одноклассников.
  Его раздражала та атмосфера единодушного неодобрения, которая успела сложиться буквально за день. При том, что его вины в этом не было никакой! Да и что за игры в молчанку, в конце концов?! Возомнили себя невесть кем!
  Ученики по-прежнему не проронили ни слова, что злило ещё сильнее.
  Наконец, не выдержав, Марат презрительно вздёрнул подбородок и первым нарушил вязкую тишину затхлого коридора, выдав самую длинную речь за всё время пребывания на базе:
  - Я пришёл сюда учиться делу, а не трясти булками! И если вы, ослы покорные, согласны мириться с той ерундой, которой здесь пичкают, то вперёд! Можете давиться этой ересью и дальше. Только без меня. Приятного аппетита, червие!
  Вита опустила голову и сочувственно прикрыла глаза рукой. Ответом новичку стало единодушное гробовое молчание.
  - Идиот, - наконец негромко констатировала Тохарани и отвернулась.
  Зато рядом в тот же миг оказался Игнис, вырвавшийся из цепкого захвата.
  Он быстро замахнулся, намереваясь припечатать Марата раскалённым кулаком. Вокруг клубился пышущий жаром воздух.
  - Прекратить! - раздался властный голос Токсик, которая всегда умудрялась наводить дисциплину, даже не поднимая тона.
  Игнис как-то нехорошо заискрил. По коридору начал разноситься запах палёной ткани и плавящейся резины. Одновременно с этим стало практически невозможно дышать. Похоже, огненные способности сжирали изрядную часть кислорода.
  Пахнуло таким непреодолимым зноем, что покрытый бисеринками пота Марат мгновенно высох. И даже ощутил, как натянулась кожа на лице и запястьях.
  - Щит, - скомандовала староста.
  Подскочивший азиат коротко замахнулся и огрел Игниса по затылку. Тот издал невнятный кряжистый звук и повалился вниз. Сразу похолодало. Тлеющая одежда огненного буяна подёрнулась сизым дымком.
  Ни грамма не смущаясь, Щит принялся затаптывать её прямо на своём друге, судя по звукам проставляя тому назидательные синяки.
  Всё это напоминало один большой самосуд. Но Марату внезапно пришла в голову мысль, что именно так здесь и поддерживается дисциплина. Не только изматывающими тренировками, но и самими учениками, наказывающими друг друга за малейшее попрание образа примерного класса.
  - Не стоит полагать, что ты разумней нас, - степенно обратилась Токсик к новенькому и, неодобрительно прищурившись, добавила. - В конце концов, это не так.
  Рубленые фразы и холодный, высокомерный взгляд оставляли куда более неприятный отпечаток, чем все нападки Игниса за эти пару дней. Токсик не оскорбляла и не отчитывала, но при этом Марат ощутил себя тем, кем, вероятно, всё это время был в её глазах - распущенным, неумелым слабаком, пытавшимся чирикать во весь голос про свои птичьи права, не задумываясь о последствиях.
  Староста повернулась и неторопливо направилась к лифту, предоставив остальным самостоятельно проследовать за ней. За вычетом Игниса. Того уже взвалил на плечи Щит и мелено поволок по коридору. Девчонки пропустили их перед собой и засеменили следом, поддерживая бесчувственное тело.
  Однако, спустя несколько метров Вита приотстала и, поравнявшись с угрюмо шаркающим следом новичком, обратилась горячим полушёпотом:
  - Больше никогда так не делай! Перечить преподавателям нельзя!
  Наплевательски скривившись, изрядно посмурневшеий Марат отвернулся к стене, не желая разводить животрепещущие диалоги. Но настырная одноклассница не отставала, продолжая яростно зудеть.
  - Слушай! - преградила она дорогу, уперев руки в бока. Марат подавил желание пройти прилипалу насквозь и с недовольной миной принялся демонстративно разглядывать собственный рукав. - За все твои выходки наказывают Токсик! Не веди себя, как свинья! Хотя бы извинись!
  Такие новости слегка обескураживали.
  До этого момента он не особенно обращал внимание на то, как именно реагируют на его проступки учителя.
  Шрам, например, на пробежке понукал весь класс. Но, если вспомнить, сегодня велел заниматься с новичком именно старосте.
  Тогда это чем-то необычным не показалось - Токсик явно неплохо плавала, и приказ одному из самых сильных учеников подтянуть неумеху виделся вполне логичным...
  Тренерша по танцам же обратилась к остальным в тот момент, когда сам Марат пребывал в благополучном забытьи: ему казалось, что бабища просто хочет сообщить о деталях наказания. Чтобы Токсик проконтролировала неукоснительное исполнение. А вышло, что ей велели отрабатывать вместе.
  По сути, каждая ошибка отнимала время и силы у старосты. И если учесть, что ей ещё приходилось разгребать собственный ворох обязанностей, картина вырисовывалась совершенно безрадостная.
  Почувствовав себя чрезвычайно неуютно Марат, тем не менее, просить прощения не спешил. Судя по тому, что удалось выяснить о роболеди, лучшим извинением ей станет прилежание и с пользой потраченное время дополнительных занятий, нежели подкрашенные неискренними эмоциями пустые слова.
  В конце концов, одноклассники виноваты сами - ему никто ничего не сообщал. Каждый понадеялся, что расскажет кто-то другой. А теперь все пытались свалить коллективную вину на него, отчитывая за неподобающее поведение.
  То, что для них нелюдимый новичок, вечно жмущийся по углам, и сам мог быть величиной неизвестной, к которой сходу подступиться сложновато, Марат учитывать совершенно не пытался.
  Более странным ему казалось то, как дружно все вступились за старосту, не перемолвившись ни словом. А Игнис так вообще с цепи сорвался, словно бы ему кто-то велел.
  Нет, определённо среди одноклассников затесался телепат. Тайком раздавал приказы, науськивал остальных из тени. Правда, на кого тут можно подумать, если силы практически всех одноклассников известны? Кроме, разве что...
  От неожиданного прозрения Марат даже споткнулся.
  Ну конечно!
  Кто постоянно делает вид, что ему всё безразлично? Кто рассеяно держится на расстоянии и постоянно отмалчивается? Кому ещё ни разу не перечили, несмотря на демонстративное неповиновение? И даже Шрам смолчал, хотя ему явно было, что сказать. Ха! Да зачем было говорить - ему ведь достаточно подумать, чтобы его услышали.
  Зло скрипнув зубами, Марат с ненавистью уставился на идущую впереди девчонку.
  Она настраивает группу против него! Вот, значит, какую месть выбрала за все нелестные мысли, что он послал ей при первой встрече.
  Хорошо же. Хочет войны, будет ей война.
  Но сперва следует сквитаться с Игнисом. Поганец крепко нарвался - не стоило ему играть в дедовщину. Огонь огнём, а против физики не попрёшь.
  Марат расплылся в злорадной ухмылке, беззвучно благодаря Неу за полученный урок. У всех сил есть свои законы. Игнисовские, кажется, ему вычислить удалось.
  С таким мстительно-воодушевлённым настроем Марат и засыпал, решив отложить нехитрую, но доставившую массу удовлетворения месть, до следующего вечера.
  По-хорошему, операцию провести следовало уже сегодня. Вот только ни уставшее за день тело, ни перегруженное сознание на подобный бунт были, увы, не способны.
  А потому Марат довольно проваливался в сон, обещая себе заткнуть в конце концов за пояс всё окружающее стадо.
  В своём благородном намерении Марат раскаялся уже на следующий день.
  Казалось, всё тело устроило акцию протеста.
  Проснувшись от фантастически отвратного звука школьного звонка, он даже не сумел пошевелиться, бессильно замерев на животе и панически пуская слюни в подушку.
  В коридоре, судя по звукам, нарастала суета. Топот, шарканье, громкие разговоры, ворчливые перепалки и периодические хлопки возвещали о том, что крыло готовится к новому трудовому дню, невзирая на усталость и хронический недосып отдельных его обитателей.
  Гордо превозмогая немочь, Марат стёк с постели и титаническим усилием привёл себя в вертикальное положение.
  Теперь он начинал понимать, почему на противоположной стене комнатушки не размещалось ни полок, ни прочих атрибутов формального уюта. Похоже, она год за годом исправно служила надеждой и опорой всем загнанным до состояния полусмерти кадетам.
  Теория вполне объясняла её натёртый блеск.
  Но аналогичные страдания предшественников Марата не подбадривали. Скорее, вгоняли в беспробудную тоску и размышления о собственных ошибках.
  Первой и самой главной, разумеется, было согласие перебазироваться в пансион.
  Он, конечно, предполагал, что здесь не курорт, но масштабов трудностей вообразить в ту пору не мог.
  И ведь по сути над ними измывались всего три часа в день. Зато так основательно, что простые, в общем-то, действия давали самые непредсказуемые результаты.
  Например, сейчас у Марата болело не почти всё, как прошлым утром, а буквально всё! Казалось, даже лишний раз моргнуть стало непростительной роскошью.
  Передвигаясь в полусогнутом состоянии, как дряхлый, измождённый старик, он с чувством бесконечной агонии дополз до двери. И вспомнил, что ничего не взял.
  С безразличием обречённого раба Марат вперился в шкаф, надеясь, что тот распахнётся сам.
  Так не добившись нужного градуса отзывчивости от бездушной деревяшки, он позволил себе упасть на одну из створок и, пошарив внутри, кое-как выволок щётку.
  Как при этом рука не осталась в дверце, Марат даже не хотел представлять. Лишь безразлично отметил, что прихваченное полотенце там едва не застряло.
  Просачиваться сквозь дверь он уже не рискнул. И вообще, решил ограничить собственные подвиги до начала практических занятий. А, по возможности, избегать их и там.
  В таком околокоматозном состоянии зомби по имени Марат пребывал всю первую половину утра.
  Напрочь игнорируя шум и толкотню перед умывальниками. Забыв уроненное в комнате полотенце. Вместо промывания заспанной физиономии сунув голову под кран. Запихивая в себя безвкусный завтрак. Шаркая ногами по стоптанной тропинке. Вваливаясь после звонка...
  Пропустил он мимо сознания и то, что в сей благостный день был для Игниса сущим наказанием.
  Не воспринимающий действительность Марат благополучно игнорировал с самым невозмутимым видом все его нападки. В итоге дошло до того, что температура в классе поднялась на несколько градусов. А Токсик пригрозила буйному соседу выдворением в санчасть за слоновьей дозой успокоительного.
  Вита поглядывала на новенького с постепенно нарастающим беспокойством, но соваться не решалась. Ей и вчера хватило бодрящего заряда злобных взглядов, чтобы несколько сбавить морализаторские обороты.
  Лишь Тохарани пару раз пренебрежительно хмыкнула со своего места, когда Марат не сумел ответить на простой вопрос, сонно хлопая глазами на выжидательное молчание учителя.
  До конца утренних занятий новенького больше не трогали, оценив постность мины. Даже Игнис свернул свои нападки, уразумев тщетность бытия.
  Однако долго так продолжаться не могло.
  После уроков к задремавшему на чистых листах тетради Марату подошла староста.
  Не проявив ни малейших признаков раздражения, она аккуратно достала из потёртого пакета пачку печенья и устроила её на краю стола. Затем, осторожно вытащив пластиковую бутылку с невнятной зелёной жидкостью, какое-то время задумчиво вертела её в руках.
  После чего, коротко замахнувшись, врезала жбаном по макушке новичка.
  - А? Что? - встрепенулся Марат, но вместо ответа получил ещё один удар. По уху.
  - Твой полдник, - невозмутимо сообщила Токсик. - А сейчас обед. И я настоятельно рекомендую его не пропускать. Тебе понадобятся силы для вечерних тренировок.
  Лелеявший ушибленные места Марат глухо застонал и повалился на тетрадь. Он напрочь забыл об отработках! Оказывается, день сегодня будет куда длиннее, чем можно было вообразить.
  Издав ряд нечленораздельных звуков, Марат попробовал встать, но реальность предательски поплыла, и он предпочёл снова опуститься на стул.
  - Ты слишком слабый. Изнеженный - констатировала Токсик. В её речи отчётливо сквозила крупица пренебрежительного сожаления. - Нужно больше тренироваться и чаще есть. Со временем ты нас догонишь, но не стоит ставить непосильных задач. Во всяком случае, на данном этапе.
  - Мамочка... - пробормотал Марат, усиленно растирая лицо, чтобы прийти в себя.
  Увидев слегка приподнявшиеся брови Токсик, он устало пояснил:
  - Ведёшь себя, как заботливая мамочка.
  - Вовсе нет, - спокойно возразила староста, перехватывая пакет. И, двинувшись к выходу, бросила в пространство опустевшего класса. - Это моя работа.
  За обедом уже более-менее оклемавшийся Марат, без особого труда заставляя ложку в руке не дрожать, хмуро уплетал наваристый бульон и размышлял о бренном.
  Сегодня предстояло не только впахивать на физкультуре, развитии и танцах, но ещё и отрабатывать наказания после занятий. Кроме того, натруженным горбом бывалого прогульщика он ощущал неотвратимо растущую гору невыполненных домашних заданий и ускользающих лекций. Однако раньше выходных включать трудолюбие для разгребания этих гуманитарно-прикладных завалов Марат не собирался.
  Сегодня первоочередной задачей являлось выжить на практических занятиях и не умереть на дополнительных. Судя по оживлению за столом одноклассников, перспективы там рассматривались примерно те же. С поправкой на подготовку к грядущим контрольным. Во всяком случае, Марат несколько раз слышал названия различных предметов и наблюдал кислые лица отдельных учеников.
  Похоже, было бы весьма неплохо уточнить у Токсик годовое расписание экзаменов. Оставалась вероятность, что он довольно удачно подключился к учебному процессу как раз накануне зачётов. И рисковал завалить свою первую же четверть.
  Хотя, вряд ли в пансионе наличествовало такое явление, как каникулы. Маловероятно, что столь одарённую паству лишили бдительного ока преподавательского состава даже на пару дней.
  Наскоро дохлебав, Марат прихватил салат и дары старосты, и поплёлся к себе в комнату. Нужно было потратить то немногое свободное время, что у него оставалось, на пролистывание части учебников. Кое-что он помнил со школы и так, но программа здесь несколько отличалась, углубляя и расширяя стандартные дисциплины.
  С книжками он провозился до самой физкультуры. Мельком брошенный в окно взгляд подтвердил, что сегодня занятия снова проходили на стадионе. Во всяком случае, там уже буйствовала основная часть класса, играя в какие-то сумасбродные догонялки. Но маять в них можно было не только касаниями, что придавало страстям особый накал.
  Задумчиво хмыкнув, Марат выскреб из плошки последний капустный лист и, рассудив, что случай попить представится ещё нескоро, вскрыл резко пшикнувшую бутылку с зелёной бурдой.
  Первые два глотка проскочили вполне себе мирно, а вот на третьем вкус отошёл от первоначального шока и успел включиться.
  Ничего не подозревавший Марат в этот знаменательный момент всё ещё пил.
  Язык внезапно обдало острой горечью. Гортань принялась драть стая кошек. Консистенция разбавленного киселя в купе с вяжущим кисловатым привкусом сделала своё дело.
  Марат поперхнулся и с раздувшимися щеками кинулся к окну.
  Хотелось выплюнуть эти горчичные сопли как можно скорее, и уже не важно, куда именно. К оконной раме подталкивало исключительно нежелание оттирать за собой эту дрянь с пола и разбросанных по комнате вещей.
  Задвижка на не поддавалась. Пальцы никак не хотели цепляться за мелкий выступ. В итоге, наплевав на приличия, Марат вытолкнул себя прямо сквозь стекло.
  Провозглашённое на весь стадион смачное "буэ-э-э!" ознаменовало успешное удобрение газонов чудесным тонизирующим напитком, сдобренным остатками капусты. Спасло Марата от общего осмеяния лишь то, что одноклассники в этот момент были заняты своими громкими игрищами, а никаких других учеников под окнами не обреталось.
  С ненавистью зыркнув на злополучную бутылку, сиротливо оставленную на столе, Марат просочился в коридор и пошёл полоскать горло.
  Во рту стоял стойкий вкус полыни пополам с солёными клопами. Следовало бы сразу выкинуть эту отраву, но Марат лелеял некоторую надежду на использование её в качестве химического оружия. Любое блюдо с такой подливкой становилось совершенно невыносимым, чем и можно было пользоваться, внося разнообразие в питание отдельных зарывающихся коллег.
  Все ещё борясь с першением в горле и свербящий нос отдушкой, Марат яростно топтал свою беговую дорожку под чутким присмотром Шрама, символизировавшего своей массивной фигурой очередной виток измождения и безысходности.
  Периодически пробегавший мимо Игнис швырял под ноги новичку горсти мелких огненных шаров, от чего казалось, что бежать приходится по углям. Однако Марат на подначки не реагировал, стараясь не сбиваться с ритма и мысленно смакуя подробности грядущей ночной вылазки. Безнаказанно резвиться Игнису оставалось недолго.
  Сдерживало его и то, что гораздо болезненней этих мелких "подарков" давался сам бег. Мышцы сокращались с такой неохотой, словно сознательно предвкушали насыщенный переутомлениями день и работать на таких условиях отказывались.
  Плюс во всём этом забеге был лишь один - предстояло сделать только двадцать кругов.
  Такая лояльность, как выяснилось, объяснялась сравнительно просто: сегодня тренер притащил с собой моток скакалок, которые с самым хищным видом раздал всему классу и велел прыгать по сотне раз каждым из пяти предложенных способов.
  Никогда в жизни не державший скакалок в руках Марат был свято уверен в своей относительно неплохой координации, а потому к заданию отнёсся с небрежным спокойствием. Подглядев основные принципы, он отошёл подальше и принялся считать.
  Разочарование постигло уже на третьем прыжке. Недоумённо уставившись под ноги Марат, покачал головой, рассматривая больно хлестнувший шнур, и начал отсчёт заново. В следующий раз он сбился на пятом. Потом снова на третьем. Затем ему удалось удачно допрыгать до седьмого, на котором, загордившись собственными успехами, он позорно запутался в шнуре и едва не упал.
  В следующие двадцать минут одноклассники наблюдали чудесную картину постепенно звереющего новичка.
  Довольный как слон Игнис даже ухитрился в перерывах между прыжками пару раз отпустить одну из ручек своей скакалки и, умело хлестнув мелкого по ногам, ловко подхватить её обратно.
  Шипящий от боли Марат продолжал увлечённо стегать себя по ногам под громкие комментарии наслаждающегося представлением тренера, но сдаваться не собирался. Итогом сих праведных трудов стал его персональный рекорд в тридцать прыжков, едва не умершие со смеху коллеги и сияющий лик Игниса, набравшегося поводов для издевательств.
  По дороге к общежитию Марат непроизвольно кинул взгляд на место своего вопиющего позора. То ли ему показалось, то ли трава на крохотном пятачке с выплеснутой зелёной жижей была гораздо гуще. Не могли же эти лужайки прорастать по часам?! Иначе никакой стрижки не оберёшься!
  К слову, на обширных просторах Марату ещё ни разу не попадались люди с газонокосилками, да и ночью их тарахтения он не слышал. Но в наличии садоводческого спецотряда сомневаться не приходилось - слишком уж аккуратно выглядели зелёные луга и начисто выметенные дорожки.
  С тоской подумав, что, возможно, уборка входит в число стандартных ученических повинностей, Марат, как ярый противник наведения излишнего порядка, пригорюнился. С таким раскладом проще подрядиться на дополнительные занятия, чем махать облезлым веником на потеху школьному двору.
  Но напряжность последних ещё только предстояло выяснить, а пока они медленно спускались к навевающей уже определённую ностальгию шахте лифта, направляясь изучать горизонты новых идей преподавателя по развитию.
  
  Способность 7. Усердие.
  
  - Ты неправильно распределяешь силу! - отозвался Неу со своего насеста в другом конце зала.
  Тяжело дышавший Марат обернулся и воззрился на дотошного педагога со смесью интереса и раздражения.
  Сегодня они занимались в паре с Тохарани, и такому соседству новичок был откровенно не рад.
  Поначалу казалось, что навешивать тумаки девчонке как-то некорректно. Но его сходу убедили, что джентльменство тут излишне.
  Если насмешливый и добродушный Щит, несмотря на противостояние, старался действовать аккуратно, то эта бестия не жалела сил. Марат подозревал, что его попросту методично избивают с целью показать, кто тут на самом деле главный.
  Ворвавшись в спортзал с заметным опозданием, Неу, на ходу стряхивая крошки с одежды, разбил учеников на три группы, и ушёл с большей частью в дальний угол, предоставив ползала только Марату.
  Причина такого дисбаланса обнаружилась практически сразу - усадив парней с одной стороны, а девчонок с другой, Неу спокойно пристроился посередине, внимательно контролируя их действия.
  Сколько Марат ни вглядывался, понять, чем же занимаются одноклассники, сходу не сумел.
  Вита и Токсик, подогнув под себя колени и сложив на них стиснутые в кулаки руки, просто буравили друг друга сосредоточенными взглядами. Временами Виту передёргивало. Староста иногда прикрывала глаза и водила головой, словно к чему-то принюхиваясь. Однако с виду ничего больше не происходило.
  Колоритней обстояли дела у Игниса со Щитом. Эти двое уселись, скрестив ноги и уложив ладони поверх. Причём Игнис держал в обеих руках по горсти вспыхнувшего пламени. Однако швыряться им не спешил.
  Устроившись поудобней, он некоторое время просто заставлял его пульсировать, доводя яркие всполохи едва ли не до потолка. Щит же периодически рябил, подёргиваясь мелкой дрожью собственных сил.
  Обстановку несколько прояснил громкий хлопок, от которого Игнис потух, а Щит, ковано ухмыльнувшись, дёрнул плечами. Но на этом всё и закончилось. Личный неприятель Марата неторопливо покрывался мелкими язычками пламени и выполнял тихие указания Неу, в то время как новенький уверенно отхватывал нравоучительных тумаков Хары.
  На самом деле, Марат против смены режима ничего не имел. Ему давно не терпелось перейти от экспериментов к полноценным ближним схваткам. Вот только их общую сложность он, признаться, не учёл.
  Вставая напротив Тохарани, трудно было представить, что она сможет найти способ победить даже при разнице в способностях.
  Теперь Марат, раньше не сомневавшийся в том, что с его умениями обойти контактную манеру одноклассницы труда не составит, в очередной раз поднимался с пола и почти раскаивался в самонадеянности.
  Быстрая, как смазанная тень, Хара регулярно возникала там, где, казалось, быть попросту не могла.
  Приготовившись к первому раунду, Марат внимательно следил за перемещениями противника, но в конечном счёте даже не успел понять, как оказался на полу.
  Слишком много ложных выпадов совершала девчонка, и слишком непредсказуемы они были.
  Увернувшись один раз, можно было тут же напороться на удар с другой стороны. Или вовсе, не рассчитав правильной траектории, самому налететь на вовремя подставленный кулак.
  Почуяв, что в честном бою ловить нечего, Марат всё же решился на применение способностей.
  Как бы унизительно это ни звучало, разница в опыте между ним и Тохарани была слишком заметна.
  Конечно, раз она находилась здесь дольше, то и научиться успела гораздо большему. Вот только для Марата, привыкшего синяки раздавать, а не получать, утешением это служило слабым. Победа переросла из неплохого бонуса к репутации в дело чести.
  Глубоко вдохнув и расслабившись, Марат прикрыл глаза, полагаясь на собственное тело.
  Хара чуть прищурилась, видимо, догадываясь, что собирается сделать новичок, и едва слышно хмыкнула. Ей предстояло обойти главный козырь противника.
  Уверенный, что на этот раз победа в кармане, Марат спокойно двинулся вперёд, даже не пытаясь уклоняться от атак.
  Тохарани, однако, его удивила. Вместо того, чтобы, как прежде, нападать, она спокойно скрестила руки и замела.
  Такое поведение, столь явно отдающее всеми признаками щитовской ловушки, настораживало, но отступать не хотелось. Вдалеке замаячил хоть какой-то шанс.
  Подобравшись на расстояние удара, Марат решил невзначай обойти противника сбоку. Однако Хара, разумеется, этого не позволила.
  Чуть наклонившись, она рванула вперёд. Невозмутимо подавшийся ей навстречу новичок уже заносил руку для удара, но в тот же миг повалился навзничь.
  Самое отвратительное, что Марат даже не успел сообразить, когда и как его задели. Казалось, будто Хара и не делала ничего вовсе, а в следующее мгновение мир уже вертелся.
  Кое-как отлежавшись, Марат осторожно перекатился на бок и с открытой неприязнью воззрился на одноклассницу. Она не могла его ударить. Она практически не шевелилась. Смотрела прямо в глаза. Даже рук не напрягала.
  И тут, лёжа на холодном резиновом полу и глядя на стоящую неподалёку девчонку, Марат осознал свою главную оплошность. Конечно, он не заметил, как Хара ударила. Ведь смотрел-то он на лицо. Выходит, его свалила обычная подножка. Самая простецкая, только мастерски завуалированная.
  Марат даже позволил себе недоверчивую усмешку - обставила, как котёнка, и бровью не повела. Заставила сконцентрировать всё внимание на себе, а затем ударила исподтишка. Вот ведь бестия-телепатка! Похоже, придётся кружиться, несмотря на собственные преимущества.
  И теперь раз за разом они сходились на протяжении половины урока, а Марату всё никак не удавалось вырвать победу. Парой приёмов он ухитрялся задеть Тохарани вскользь, но и только. Оказывается, разница в скорости являлась наименьшей из проблем. Самой главной стало то, что противница явно понимала, куда именно следует бить.
  Уклонившись от кулака, летящего в висок, Марат не удержал равновесия и чуть не получил с другой руки под рёбра. Его спасли лишь способности - удар Тохарани прошёл насквозь, оставив после себя только лёгкую тошноту и общий дискомфорт. Видимо, прохождение через тело подвижной органики сказывалось куда сильнее, чем неживых вещей.
  Марату ещё ни разу не доводилось применять силы против нападавших, и собственные впечатления для него стали новостью. Однако лучше было не упускать момента и контратаковать.
  Вот только сделать этого он не сумел.
  Быстро нырнув под руку соперника, Хара резко за неё дёрнула и с пол-оборота точно впечатала стопой под ботнки.
  Новенький грузно завалился набок, а его одноклассница впервые за весь урок сделала шумный короткий выдох. Можно было понять, каких усилий ей стоило обернуть ситуацию в свою пользу. Но ликовать Марат не торопился - один выдох против пары десятков синяков его категорически не устраивал. Неу, видимо, не лукавил - привычными методами Тохарани одолеть было нельзя.
  Словно почувствовав это отчаянное замешательство, инструктор по развитию с кряхтением поднялся и медленно двинулся к ним. Ещё на полпути он привычным жестом сунул руку в карман штанов, извлекая оттуда яркий теннисный мяч.
  - Новичок! - крикнул он издалека и как следует размахнулся. - Лови подсказку!
  Увидев размытое пятно, не сразу обернувшийся на крик Марат запоздало сообразил, что придётся выбирать между сломанным носом и головокружением от постореннего предмета в черепушке. Неравнозначность условий заставила его без колебаний пропустить мяч сквозь себя и с недоумением уставиться на Неу.
  Практически не растеряв скорости, мяч упруго отскочил от стены и со всей ответственностью саданул Марату по затылку. В глазах запрыгали яркие снопы искр. Голова взорвалась тупой болью.
  Идею оценить Марат не смог, но чётко уразумел, что сегодня все желают вышибить ему мозги.
  Приложив не дюжие усилия, чтобы скрыть болезненную гримасу, он злобно уставился на предательский мяч, совершенно не замечая усмешки Хары.
  - Оцени ситуацию со всех сторон, - дружески посоветовал Неу, чем заставил брови Марата выразительно подняться в изумлённом укоре. - Тохарани, если не справится за семь минут, разрешаю просветить.
  Последнюю фразу преподаватель бросил уже через плечо, неторопливо направляясь к более успешным воспитанникам.
  Марат безмолвно обтекал. Выходило, что Хара уже поняла его ошибку. Конечно, логика в этом имелась - коли удалось так легко обойти способности, значит она всё знала заранее. Отлично. Лучше не придумаешь! Стараешься изо всех сил, а противник всегда на шаг впереди.
  Взяв себя в руки, Марат хмуро покосился на одноклассницу и в очередной раз пощупал затылок. Тупая ноющая боль, по его мнению, могла означать только одно - надо было дольше применять силу и помнить о свойствах теннисных мячей. Но, решив проверить догадку, он закономерно испытал принудительное разочарование.
  Расположившись напротив, Марат настороженно сгорбился, окидывая Хару внимательным взглядом. На этот раз, девчонка не стала медлить, и сама пошла в атаку, совершив несколько пробных размашистых ударов. Убедившись, что все они проходят насквозь, а её действия вызывают у оппонента лишь лёгкое раздражение, Тохарани лукаво прищурилась. И вдруг резко шаркнула ногой.
  Двинувшийся в этот момент ей навстречу Марат ощутил, что теряет равновесие. Ступни словно склеились и поехали куда-то в сторону. И уже падая, Марат начал догадываться, как именно однокласснице удалось его зацепить.
  Увеличение времени применения сил никоим образом не вязалось с её успехами. Ключевой деталью стало распределение.
  Неу был прав. Всё дело именно в ней. В голове.
  Моментально восстановивший самообладание Марат быстро перекатился и сел, внимательно разглядывая собственные ноги. Согнув одну в колене, он подтащил стопу ближе и принялся водить пальцем по ребристой поверхности пыльных кед.
  Как именно работают способности, он не знал, но чётко понимал, что плотное состояние теперь поддерживает рефлекторно. Видимо, этот же рефлекс позволял ему держаться на полу, даже когда тело перемещалось сквозь предметы.
  Вынужденный постоянно отслеживать состояние мозг старался жёстко ограничивать радиус способностей и к опорным точкам их, по возможности, не применять. Всего лишь попытка обезопаситься от побочных эффектов.
  Но в данный момент такой неустанный контроль выходил боком. Именно он позволял Тохарани находить зацепки и эффективно проводить удары.
  Предстояло принять сложное решение. Идея отпустить собственные умения с поводка Марату очень не нравилась. Но и отыгрывать роль боксёрской груши осточертело.
  Наилучшим мотиватором, однако, стал полный откровенного превосходства взгляд, который бросила на него сверху Хара.
  Осторожно встав, Марат вздёрнул подбородок, принимая вызов. Хотя, при их разнице в росте смотрелся такой жест недостаточно гордо.
  Тохарани перестала усмехаться и чуть склонила голову в знак лёгкой заинтересованности. А затем, не отрываясь от глаз противника, неторопливо сменила стойку, направив ладони внешней стороной наружу.
  Марат несвоевременно вспомнил, что у неё тоже есть сила. Но моментально успокоился, решив, что телепатия тут не поможет.
  Повод недолюбливать телепатов у него имелся - вторжений в собственные мысли Марат не переносил. Однако в какой-то мере их было даже жаль - не иметь в запасе ничего полезного, кроме возможности фоном копаться в чужих головах. Почти кара небес.
  Если один на один такие ещё могли справляться, предугадывая действия противника, то при массовых атаках были способны, разве что, уносить ноги. Да и с летящими предметами договариваться получалось у них значительно хуже, чем у конкурентов.
  Прикинув, что если гипотеза насчёт телепатии верна, то Хара сейчас его прекрасно слышит, Марат мысленно расплылся в дерзкой усмешке и пообещал с особым цинизмом надрать ей зад.
  Соперница таинственно шевельнула бровью. То ли принимала заявку к сведению, то ли одобряла целеустремлённость. Чем предположения только подтвердила.
  Усилием воли подавив нервную дрожь, Марат сосредоточился и глубоко вдохнул. По телу пробежала волна лёгкой щекотки. Ноги начали медленно погружаться в резиновое покрытие.
  Это чувство угнетало, навевая давние страхи о том, что он неминуемо где-то застрянет. Ампутировать себе что-нибудь по неосторожности совсем не хотелось.
  Почувствовав лёгкое сопротивление бетона, Марат опустил глаза и удостоверился, что затея удалась, но времени оставалось мало.
  Если он хочет победить, придётся следить за всем самому, не отдаваясь на откуп бессознательному. Вот только где-то на задворках разума по-прежнему маячили ужасы первых недель, напоминая, что долго он в таком состоянии не продержится. Биться придётся быстро, иначе организм всё решит за него.
  Тохарани действовала странно. Прикрыв глаза, она осторожно повела головой, будто пытаясь высмотреть внутренним оком планы соперника. И вдруг рванула навстречу, метя выставленной ладонью в сердце.
  Повинуясь инстинкту, Марат ушёл вниз, не давая ей возможности лишний раз прикоснуться. Что бы девчонка ни задумала, действовала она достаточно уверенно, чтобы вызывать опасения.
  Не теряя ни мгновения, новичок сконцентрировал основное усилие на руке от плеча до самого кулака и размашисто двинул соперницу в спину.
  Удар нанести получилось лишь отчасти. Хару спасла отменная реакция, подкреплённая телепатией.
  Не прерывая движения, она, получив скользящий удар, мгновенно нырнула под атаковавшую руку и со всей силы выбросила вперёд прямую как стальной брусок ладонь. Не успевший отклониться Марат ощутил неприятное жжение, однако с линии удара уйти большей частью сумел. Рука Хары задела только бок.
  Но противница даром времени не теряла, стараясь обратить каждую свою неудачу в новую попытку атаковать.
  За боком пришёл черёд шеи, за шеей - спины, после - суставов. Марат не переставал следить за её действиями, попутно выдирая ноги из пола. Пока ему удавалось оставаться относительно невредимым, но с каждым разом уклонения давались всё сложнее.
  Тохарани била в разные точки с небольшой периодичностью, от чего казалось, что поток ударов не затихает ни на минуту. Пропуская значительную часть насквозь, Марат всё сильнее ощущал подступающую тошноту. Хара словно ухитрялась нарушать целостность органов, устраивая внутри целенаправленный сумбур.
  Успеть вернуть плотность рукам больше не получалось. Любая попытка могла обернуться захватом и молниеносным броском.
  Тохарани кружила на расстоянии локтя, сближаясь и отступая, неутомимо выискивая огрехи в защите и делая опасные выпады.
  Один раз Марат едва не лишился глаза, невовремя восстановив голову, чтобы двинуть соперницу в подбородок. Другой - чуть не поплатился сломанными пальцами.
  Снова вытаскивая ногу из пола, он решил в кои-то веке использовать приём Хары против неё самой. Но подсечка не удалась. Хитрая бестия всё просчитала и вместо обычного удара, высоко подпрыгнула.
  Пропустив под собой движение, она приземлилась точно ему на ботинки. Послышался хруст.
  Сипло вскрикнувший Марат мигом признал все недостатки опрометчивого порыва. Тяжело дыша, он позволил ногам Тохарани провалиться сквозь свои, но неудачно подставил затылок под кулак.
  Ударить толком девчонка не смогла, да и, похоже, не пыталась. Вместо этого она растопырила пальцы, вогнала ладонь в податливую голову новичка и принялась там крутить.
  Почувствовав, что мысли начинают путаться, а тело теряет равновесие, Марат в панике попятился. И, едва успев отделаться от назойливой ладони, настойчиво взбалтывающей ему мозги, получил мягкий, но довольно сильный удар в висок. Который своей цели всё же достиг, потому как изведённый Марат инстинктивно вернул голове былую чугунность.
  "Распределение силы. Ага, как же! Проще сказать!" - мысленно возмутился истерзанный и вконец опозоренный новичок, на мгновение забыв, что рядом ненавистная телепатка.
  Хара на эту безвыходную констатацию никак не отреагировала.
  Дав передышку и убедившись, что соперник перестал шататься, она вернулась на исходную позицию и замерла. Это оскорбляло тем сильнее, чем менее уставшей выглядела девчонка. Лишь чуть сбилось дыхание, да проступили мелкие капли влаги на открытых плечах. Стоя с закрытыми глазами, Тохарани была готова уложить ещё хоть сотню таких же воробьят, что открывало Марату совершенно новые глубины унижения.
  Не удивительно, что здесь не смог справиться даже Игнис - она ведь знала, куда и когда тот пальнёт. Телепатия неплохо вписывалась в привычный Тохарани стиль, и достать её можно было только за счёт скорости. Теперь Марат даже отдалённо разделял все возмущения своего неприятеля.
  Следовало догадаться, что сегодня был урок контроля способностей. И, естественно, ученики со своими умениями должны были работать индивидуально, не ожидая помощи. Однако с таким соперником ни о каком вдумчивом контроле не могло быть и речи. Скорее это походило на организованный стресс.
  Горестно сплюнув, Марат обречённо приготовился к новым побоям, но положение спас преподаватель, громко возвестив об окончании занятия. Мгновенно потеряв интерес к сопернику, Хара плавно переместилась ближе к группе. Небрежно встряхивая руками, чтобы расслабить мышцы, выглядела она так, словно закончила нудную, неприятную работу, но осталась довольна собственными успехами.
  Эта заносчивость и ханжество выводили Марата из себя. Тем более, что они исходили от какой-то жалкой телепатки, единственным достижением которой был банальный опыт. Теперь вопрос с ней был решён - очередь за расплатой увеличилась на одного.
  Слышала его в этот момент телепатка или нет, Марату было решительно всё равно. От него исходили такие волны раздражения, что уловить их можно было безо всяких способностей. Однако план предстояло продумывать, буквально тут же оглашая его противнику, что исключало как стандартные пакости, так и слишком уж тщательное планирование. Но им можно было заняться и позже. Сегодня по праву намечался день низложения Игниса.
  Занятый коварными мыслями, Марат не сразу обратил внимание, что к нему направляется уставшая ждать в дверях Токсик.
  - Полагаю, ты обдумываешь собственные промахи? - деловито осведомилась староста безо всякой участливости в голосе. Было не вполне ясно, старается она обидеть, или просто констатирует факт. - Для этого у тебя целая ночь. А пока, будь любезен, пройти вместе с нами.
  Оторвавшийся от нагнетания вокруг себя ауры кардинальной недоброжелательности Марат посмотрел на Токсик так, словно видел впервые. И по инерции кивнул. Только потом до него дошло, что, похоже, это был выговор. Но Токсик уже направлялась твёрдыми шагами к выходу из опустевшего зала.
  Убедившись, что Марат последовал за ней, староста выжидательно замерла в дверном проёме и негромко проговорила:
  - Настоятельно прошу больше не выказывать открытого неодобрения чему-либо. Если ты неприятно удивлён, будь добр, держи себя в руках. И молчи, если преподаватель не требует обратного. По крайней мере, пока не разберёшься в ситуации.
  Ничего хорошего последовать за этими проникновенными указаниями, естественно, не могло. Поэтому Марат предусмотрительно насторожился.
  Как оказалось, не зря. Пора было вносить ещё одну пометку в ментальный блокнот личных примет - если староста с тобой заговорила, добра не жди.
  До своего появления в пансионе Марат и представить не мог большего идиотизма, чем пляски на военной базе. Однако сегодняшний день внёс коррективы в и без того трещащую по швам картину мира.
  Тот факт, что сейчас они всей толпой шагали по коридору, помноженный на грозные фразы, брошенные Токсик, свидетельствовал об одном - их ждёт не Развитие и даже не танцы.
  Когда класс вышел из лифта и проследовал к очередной незапертой двери, напряжённый до предела Марат уже на полном серьёзе начал подозревать, что их заставят в качестве традиционных военных забав возводить новые бункерные комнаты. Или, что гораздо веселее - тыкать иглами и бить электрошоком в качестве превентивной воспитательной меры.
  Но всё оказалось хуже. Гораздо хуже, чем мог вообразить себе любой нормальный человек на его месте. Их привели в музыкальный класс.
  Наполненный бесконечной чередой унижений день просто не мог закончиться плачевней.
  Уж чего Марат за собой никогда не замечал, так это тяги к эстрадному искусству. Причём ни тяги, ни выдающихся способностей.
  При взгляде на огромный рояль, распахнувший свой зев, словно прожорливый толстый слизень, он окончательно уверился в том, что единственным разумным решением сейчас будет выйти в стену.
  Всё. С него хватит. Это уже ни в какие ворота. Если на пляски он ещё мог согласиться, как кривоватую и бессмысленную альтернативу гимнастике, то пытаться прилюдно петь, отчаянно давая петуха от натуги и отвращения к самому себе - это перебор.
  Ободрённый отчаянной справедливостью своих рассуждений, Марат незаметно попятился к двери, намереваясь улизнуть любой ценой. Однако манёвр не удался по сугубо непредвиденным обстоятельствам - отступая, новичок внимательно смотрел на одноклассников, пытаясь скрыться как можно незаметней, и за спину не оборачивался вовсе.
  Препятствие на его пути возникло довольно неожиданно и оказалось на редкость податливым. Упершись затылком во что-то мягкое, Марат сперва не придал этому особого значения, поскольку шаг на зад сделать ещё мог. Но тут его внимание привлёк нарочито вопросительный хмык.
  Раздался он над самой макушкой, что заставило новичка мгновенно застыть. Напряжённо проанализировав ощущения, идущие от головы, он стремительно похолодел и непроизвольно выпучил глаза.
  Только крепко стиснутые зубы, позволили Марату не выдать никаких особо громких комментариев к сложившейся ситуации. Этот аромат духов узнавался безоговорочно. Ещё бы - только вчера он вдыхал его пополам с горьковатым запахом резины. И как раз вчера он ощутил на себе всю мягкость и вес отдельных частей тела этого выросшего на пути объекта.
  Марату дико хотелось запрокинуть голову и убедиться в своём аховском положении, но делать он этого не решался. Слишком уж не хотел встречаться взглядом с тренершей по танцам, возвышающейся сейчас за его спиной, и услужливо подставившей его голове весомые аргументы не пропускать занятие. Не считая, разумеется, крайне авторитетных кулаков.
  Уверенно смотря перед собой, Марат сделал медленный шаг вперёд, не подав виду, что уличён в попытке дезертирства. И на деревянных ногах засеменил к стоящей поодаль группе одноклассников.
  Тренерша выразительно усмехнулась ему вслед и, дождавшись, когда новенький отойдёт, угрожающе проорала:
  - Всем разойтись по точкам! Мелкий - к роялю! Пять минут дышим, двенадцать работаем. Кто нарушит режим, останется без ушей. Токсик - следишь!
  Староста отрывисто кивнула и взмахами рук разбила полумрак амфитеатра на несколько невидимых секторов, в каждый из которых направилось по одному ученику. Сама же Токсик осталась в центре, отодвинувшись к стойке с пультами у дальней стены, чтобы иметь возможность за всеми следить, но никому не мешать.
  Проконтролировав распределение, инструкторша удовлетворённо кивнула и, сделав шаг на невысокий подиум, призванный очерчивать пространство сцены, втолкнула новичка перед собой.
  - Я не умею играть, - буркнул Марат, не оборачиваясь. Он решил, что лучше будет проинформировать заранее, чем пытаться с умным видом стучать по клавишам дурацкого пережитка прошлого и обрекать себя на праведное негодование разочаровавшейся в его несуществующих талантах училки.
  - А тебя и не просят! - насмешливо отозвалась тренерша, чем его слегка удивила. Отодвинув новичка, она сама прошла за рояль и, усевшись на табурет, наскоро размяла пальцы.
  Отвернувшись только для того, чтобы не смотреть на неё, Марат как следует оглядел помещение.
  Лившийся с потолка приглушённый свет едва выхватывал по тёмным краям силуэты музыкальных инструментов и аппаратуры. Стены расходились от сцены угловатыми барельефами и, похоже, были обиты звукоизоляцией. А широкое пространство в центре напоминало стёртый до блеска танцпол.
  С упоением обнаружив, что позорное солирование перед толпой отменяется, коль скоро и он, и одноклассники терялись в полумраке и занимались каждый своим делом, Марат позволил себе чуть расслабиться. Вряд ли кто-то станет лишний раз смотреть в сторону инструкторши, явно вознамерившийся сегодня уделить ему всё внимание.
  - Ты дёрганый, - вынесла она свой вердикт, когда Марат изволил повернуться обратно. - Музыка не терпит суеты. Её основа ритм. Соберись! - неожиданно рявкнула преподавательница и, выбросив руку вперёд, громко щёлкнула пальцами, заставив Марата нервно вздрогнуть и сконцентрироваться на её кулаке. - Выкинь из головы всё лишнее! Приходя на мои занятия, посвящай себя им полностью! Переступая порог залов, оставляй за ним всё. Тут другой мир. И свои законы, - уже спокойнее пояснила она, буравя новичка пристальным взглядом.
  Тренерша явно ждала подтверждения того, что слова услышаны, поэтому Марат нехотя кивнул и хмуро воззрился на стройные ряды молчаливых струн. Ему вдруг нестерпимо захотелось ударить по ним рукой, чтобы позлить склочную тётку, но делать этого он благоразумно не стал, вспомнив слова Токсик о наказаниях за порчу имущества.
  Пристроив руки на опущенную клавиатурную крышку, преподавательница иронично прищурилась и отточенным движением уложила голову на сомкнутые пальцы. Могло показаться, что она в курсе всех сиюминутных порывов, и уж тем более знает, какое производит впечатление.
  Выждав несколько томительных мгновений, за которые Марат успел отвернуться и лишний раз проверить, что другие не думают за ним наблюдать, учительница лениво поинтересовалась:
  - Раньше пел?
  Казалось, ответ ей был глубоко неинтересен - всё для себя она поняла уже и так. Но поскольку подтверждение требовалось, снизошла до такого элементарного вопроса.
  Марат невразумительно буркнул что-то отрицательное, чем педагога не то расстроил, не то наоборот, невероятно обрадовал. Во всяком случае, нормально трактовать это выражение воодушевления, крепко сдобренное раздражением от необходимости длительной, рутинной работы с нуля, он так и не смог.
  - Спой, - властно приказала она и подтянулась, приготовившись внимательно слушать.
  Марат несколько опешил от такого внезапного перехода к делу, и не смог выдавить из себя ни звука. Он стоял и молча пялился на рояль, издав несколько предварительных "гхм". Но так и не сумел заставить себя открыть рот.
  - Хватит краснеть, маков цвет! - рявкнула тётка и раздражённо фыркнула. - Нужно же как-то выяснить твой уровень - полный ноль или отрицательные числа?
  Начав потихоньку привыкать к этой преподавательской манере чередовать крики и задушевные беседы Марат даже не вздрогнул. Более того, почти не возмутился. В словах инструкторши был свой резон. Всё, что оставалось - закрыть глаза и постараться вспомнить хотя бы пару строк из заслушанных когда-то песен.
  Набрав в грудь побольше воздуха Марат принялся тихо напевать более-менее знакомый текст, но практически сразу его перекрыл недовольный приказ:
  - Громче!
  Раздражённо подумав, что если запоёт громче, то его непременно услышать в зале, Марат прибавил на полтона, но всё равно не слишком усердствовал.
  - Перестань скулить! - гаркнула училка. Резко поднявшись, она обошла рояль и остановилась рядом. - Громко. Всей грудью. Или никак! Ты вокалист, а не суфлёр. Ну!
  После такой прочувственной триады не смотреть одноклассники уже не могли. Но Марат заметил одну важную деталь - никто из них не прерывал своих упражнений. Более того, с каждой минутой из зала доносились всё более громкие тона плавных распевок. Может быть, если повезёт, за своими занятиями они не услышат его позорного блеяния. Слабое утешение, но надеяться на большее и не стоило.
  Марат внутренне подобрался. Он тут, чтобы учиться. Ну так что с того, если не получится?
  Не он выбирал программу занятий. Так приказали. Следовательно, его вины в отсутствии способностей тут нет. Не явился же он в это караоке корчить из себя звезду - значит, и стыдиться нечего. Пусть все знают, что он горланит исключительно из-под палки.
  И Марат запел, как мог. Громко, со всей ненавистью, которую испытывал к этой самодовольной командирше. Слышал, что получается паршиво, но всё равно пел, плевав на музыкальные смешки остальных. В конце концов, нет смысла так заботиться об их мнении - падать ниже ему просто некуда.
  Инструкторша слушала молча, внимательно всматриваясь в движения кадыка и отслеживая каждый вдох.
  Она не прерывала и не комментировала, что начинало постепенно беспокоить - не мог же Марат петь настолько хорошо, что не к чему было придраться? Поэтому, плавно свернув концертную деятельность, он настороженно уставился в лицо преподавательницы, ожидая крупного подвоха. Та ещё немного помолчала в задумчивости и, наконец, решительно рубанула:
  - Никакого таланта!
  Марат уже, было, вздохнул с облегчением, надеясь, что отныне надёжно избавлен от мучительных песнопений. Отправится куда-нибудь за микшер, чтоб не портить хор остальным...
  Но вредная тренерша каверзно продолжила:
  - Однако тембр неплохой. Дамам должно понравиться. Будем работать.
  Она смерила новичка оценивающим взглядом и многозначительно подмигнула, намекая, что филонить ему ни при каких обстоятельствах не даст.
  Узрев безрадостные горизонты, Марат едва не поседел. Эта зараза с самого начала не давала спуску, а теперь насядет ещё плотнее. И ведь наверняка заставит пахать, как последнюю надежду всея пансиона на мировую сцену, но не потому, что верит, а из профилактики непослушания.
  - Три главные составляющие моих занятий - тело, разум и звук. Разовьёшь первые два, сумеешь обуздать третье, - перешла к ценным указанием учительница, не обращая внимания на глухое недовольство новичка. - Начнёшь с дыхания. Упражнения покажу сегодня. Домашняя работа обязательна! - Она прервалась, чтобы метнуть грозный взгляд сверху, призванный подавить любые ростки возмущений. - Поверь, я услышу, если ты не занимался. Твой голос мне не солжёт.
  Мысленно застонав, Марат честно затолкал поглубже свой арсенал страдальческих гримас. От идеи, что скорбные завывания в итоге будет слушать вся общага, ему становилось тошно.
  Хотя, если подумать, он ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь из соседей пел. А ведь наверняка от этого предмета страдал не только их класс. Значит, народ находил места понадёжней. Что означало, как минимум, таких мест наличие. И не могло не радовать.
  - В свободное время будешь подпевать любимым исполнителям, - продолжала вещать инструкторша и с недоброй ухмылкой заметила. - Стесняешься - уходи на полигоны и вопи там. Но чтоб сорок минут в день стабильно пытался! Попробуем ускорить развитие слуха...
  
  Способность 8. Внимательность.
  
  "Интересно, они что думают, - в сутках тридцать шесть часов?!" - размышлял Марат, перебирая в уме все обязанности и скопившиеся повинности.
  По всему выходило, что, либо преподаватели живут по иному времени, либо совершенно двинулись. Уместить непаханую целину в отведённые на бодрствование шестнадцать часов было требованием просто нереальным.
  Не имея возможности нормально разговаривать, он медленно брёл по коридору вслед за остальными, такими же уставшими и молчаливыми.
  Тренерша полчаса заставляла издавать его странные звуки на разных тонах, мотивируя это производственной подготовкой. И лишь раз дала небольшой перерыв.
  Судя по тем же бессмысленным звукам, доносившимся со стороны одноклассников, Марат в своих страданиях был не одинок. Вот только ребята уделили этим действиям от силы минут десять, а его промурыжили до конца занятия.
  Горло с непривычки саднило. Это мешало глотать бесхитростный ужин, но Марат упорно фаршировал себя впрок, прекрасно понимая, что впереди маячат не менее увлекательные отработки. Впрочем, они избавляли от необходимости воевать за место в душевой, что служило пусть и слабым, но утешением.
  Токсик явилась ровно полдевятого и застала его мирно сопящим на постели прямо в спортивной форме.
  Дверь Марат по рассеянности запереть забыл, что позволило старосте, пару раз предупредительно постучавшей, спокойно войти. Окинув критическим взглядом картину торжествующего безделья, Токсик сокрушённо покачала головой и тут заметила едва начатую бутылку травяной смеси.
  Раздражённо поджав губы, староста прошла к столу и, раскрутив крышку, осторожно принюхалась. Судя по состоянию, тоник ещё не пропал, хоть и пах преотвратно - с химическим составом ему явно не повезло.
  Напиток выдавали дважды в неделю, вот только у разных групп учащихся его содержимое отличалось. Может быть, вообще было индивидуальным; но, по крайней мере, на вкус легко определялись несколько сходных категорий. И новенькому определённо досталась самая мерзкая.
  Едва заметно скривив уголок рта, Токсик направилась к кровати и, осторожно наклонившись, подставила откупоренное горлышко Марату под нос.
  Результат последовал моментально. Нервно дёрнувшись от щемящего запаха, новичок распахнул глаза и взмахнул руками, задев бутылку в ладони не успевшей отстраниться Токсик.
  Гордо вырвавшись на свободу, зелёная жижа обдала мутной волной смятую простынь. По комнате пополз знакомый душок.
  Замерший от неожиданности Марат медленно поднял глаза на Токсик, собираясь обвинить её во всех смертных грехах. Но та нанесла упреждающий удар, строго заявив:
  - Почему ты не выпил отвар?
  Раскрыв, было, рот в угоду праведному негодованию Марат поперхнулся и возмущённо засипел.
  Староста, расценив сей жест, как отсутствие состоятельного оправдания, понимающе кивнула, приняв к сведению всё, что считала нужным. И, немного помолчав, лаконично пояснила:
  - Это энергетик. Помогает справляться с нагрузкой. Пей.
  После такого заявления отнекиваться стало как-то не с руки. Тем более что в горле пересохло, а голова немилосердно трещала.
  Запоздало сообразив, что в таком состоянии лучше было вообще не засыпать, вымотанный Марат безвольно протянул руку за бутылкой. Задумчиво оглядев её со всех сторон, он предпринял новую попытку знакомства с живительным напитком.
  Результат вышел примерно аналогичный. Вот только присутствие в комнате Токсик мешало вскочить и позорно бежать сплёвывать эту дрянь на газон.
  Марат кривился, тужился, уговаривал себя, потел, но всё же кое-как ухитрился проглотить отвар. Беспощадно закашлявшись, ему пришлось украдкой смахнуть проступившие от такой инфернальной экзекуции слёзы и горестно шмыгнуть носом.
  Однако на старосту это показательное выступление впечатления не произвело. Она невозмутимо нависала над сгорбившимся Маратом, ожидая, видимо, кода тот опустошит всю бутылку.
  Яростно скрипнув зубами, он стиснул натужно хрустнувший пластик, но ко рту так и не поднёс, протестующее восседая на облаке горьких полыневых миазмов.
  - Сама пей, - заявил Марат, когда попирающее его право не травиться молчание затянулось настолько, что вышло за рамки любой неловкости.
  - Я и пью, - равнодушно сообщила Токсик. Вот только прозорливо умолчала о том, что её варево было малость поприятнее на вкус.
  Но для Марата эти слова прозвучали очередной констатацией превосходства. А потому, гневно фыркнув, он перехватил бутыль покрепче и задержал дыхание.
  Отрава полилась в глотку, обжигая и вызывая отчаянные рвотные позывы. Марат крепился и превозмогал, мужественно удерживая внутри якобы полезную жижу. Староста с видом каменного истукана следила за процессом, удовлетворённо кивнув лишь тогда, когда новичок протянул ей опустевшую бутылку.
  - Мне казалось, в данной ситуации тебе потребуется больше аргументов для принятия необходимости действий, - задумчиво произнесла она, направляясь к выходу. - Вероятно, ты более, сознателен, чем можно заключить из поведенческой картины.
  Похвалой это счесть было сложно. Марат даже замер на мгновение, переводя фразу с токсиковского на человеческий.
  Выходило, что староста обозвала его упёртым бараном, умудрившись при этом сохранить деловой благожелательный тон. А ведь ещё предстояло проводить вместе череду насыщенных поучениями вечеров...
  Путь лежал на другой конец стадиона, что Марата условно порадовало. Во всяком случае, не пришлось выслушивать задорные вопли болельщиков и уворачиваться от града мелких бомбочек, производимых перманентно возмущённым Игнисом.
  Свет из окон сюда не доставал, однако, несмотря на плотную мглу тёмного неба, вокруг всё выглядело достаточно ярким и чётким. Недоумённо заозиравшись, Марат попытался разглядеть источник освещения, но никаких прожекторов, типичных для больших спортивных площадок, не обнаружил. В тот же миг Токсик громко хрустнула пальцами, привлекая его внимание.
  - Сделаем три круга для разминки, а потом приступим к растяжке.
  С квадратными глазами Марат повернулся к старосте, переводя её из разряда отчаянных ботаничек в категорию подотчётных слуг ада. У него и так-то после вчерашнего мышцы еле отошли!
  Намереваясь пресечь истязания, Марат набрал побольше воздуха, но с удивлением обнаружил, что Токсик, поддёрнув штормовку, уже трусила по кругу, не дождавшись, когда он соизволит присоединиться.
  "Да чтоб тебя!" - пробормотал новичок, и нехотя поплёлся следом.
  Трудно было отлынивать, когда девчонка на полголовы ниже несгибаемо бежала вперёд, несмотря на то, что это не она нарушила дурацкие правила. Эта её покорность раздражала и восхищала одновременно. Марат прекрасно понимал, что сам бы так не смог. Просто послал бы всё к чертям, влекомый чувством справедливости по отношению к себе.
  Может быть поэтому Токсик и выбрали старостой? За то, что уверенно тащила всё на себе, не пытаясь отлынивать от обязанностей.
  Марат занервничал и слегка ускорился. Теперь они с Токсик бежали рядом в одном темпе.
  Вспомнив о том, как одноклассники тасовали построение на дорожках, не вовлекая его, Марат не позволил ей меняться с собой местами. Все три круга он бежал с краю, а Токсик, не подавая виду, спокойно двигалась внутри. Но всё же каким-то образом Марат ощущал её молчаливую благодарность. Или быть может, ему просто хотелось в это верить.
  В животе неприятно бултыхалось кислотное варево, но по итогам разминки Марат, к собственному удивлению, утряс все разногласия с желудком и даже практически не устал.
  Токсик, неумолимо прогоняв его на дорожках, потребовала выполнить несколько упражнений для разогрева и посвятила целых десять минут наклонам.
  Сдержано наблюдая за тем, как новенький то и дело порывается согнуть колени, чтобы упереться-таки прямыми ладонями в землю, она периодически вразумляла его поучительными ударами по ногам.
  Изрядно побитый Марат таки сумел найти в себе силы, чтобы выполнять упражнение правильно, и увериться в безрезультатности любых попыток мухлежа.
  Он думал, что основные мучения на этом и прекратятся, однако староста непреклонно потребовала расставить ноги и тянуться к земле согнутыми локтями.
  Непринуждённо продемонстрировав технику, она присела на корточки и, вытянув шею, начала внимательно вглядываться в движения.
  Марат мысленно ворчал, кляня себя, чёртов пансион, ненавистную инструкторшу по танцам, окончательно съехавших военных и снова себя, но уже за то, что не стал выискивать других путей существования. Досталось и одноклассникам, и учителям, и даже беспечно-аккуратной лужайке, которая имела наглость находиться так низко.
  Наконец, повелительно взмахнув рукой, Токсик сочла пытку завершённой и медленно выпрямилась, отводя несколько секунд на передышку. Пока сгорбившийся Марат вымученно отдувался, она незаметно рассматривала его свысока, прикидывая, какой из уроков он сейчас усвоит лучше всего.
  Сделав несколько неутешительные выводы о восприимчивости к принудительному просвещению, староста глубоко вздохнула и сообщила ещё не поднявшейся макушке:
  - Полагаю, тебе сложно сопоставить все факторы и самостоятельно сделать выводы о причинах нашей деятельности.
  Медленно подняв голову, Марат, не справившийся с сухостью в горле, надрывно просипел:
  - Это такое извинение?
  Токсик чуть заметно наклонила голову, пытаясь увязать вопрос со смыслом, который она изначально вкладывала.
  Заметив, что дело идёт туго, Марат вяло махнул рукой и смирился. Попытка добиться от этого пенька каких-то человеческих эмоций была действием изначально наивным.
  - Что есть танец? - тем временем спросила Токсик и выпрямилась по стойке смирно. - На первый взгляд, лишь совокупность действий...
  Она начала неторопливо вращать кистью, медленно распространяя движение вверх по руке и плавно поднимая её над головой. Вторую руку она вытянула в сторону Марата.
  Казалось, движения производятся совершенно асинхронно, перетекая в гибкое па.
  - ...Но что он нам даёт?
  Завороженный чередой постоянно сменяющихся поз Марат не уловил момента, когда староста приблизилась к нему вплотную и выбросила кулак. Угодив в живот, он заставил сдавленно крякнуть и грузно осесть на траву.
  Падая, Марат ощутил твёрдую руку Токсик, быстро схватившую его за локоть.
  Резко дёрнув вверх, староста помогла удержаться на ногах и вновь замерла неподвижным истуканом. Изрядно потрясённый Марат отдышался, массируя отбитые намёки на пресс, и с изумлением уставился на такую хрупкую с виду девчонку.
  - Танцы - это контроль. Полное ощущение тела. Владение им, - отчеканила Токсик, глядя в глаза.
  А потом отступила и неожиданно сделала быстрое сальто назад, поднимаясь из него в водовороте размеренного кружения, больше похожего на тщательно замаскированную цепочку ударов.
  - Чем танец отличается от битвы? - обратилась она к сосредоточенно разглядывающему замысловатую хореографию Марату. И тут же сама ответила на вопрос. - Точками приложения сил. Равновесие, соприкосновение, эффективное распределение нагрузки - всё это едино. Остаётся лишь следить за тем, как использовать минимум энергии для достижения максимального результата.
  С этими словами Токсик сделала аккуратный нырок под невидимую преграду и, умело скользнув по земле, неожиданно перешла в вертикальный шпагат. Если бы на пути резко взлетевшей пятки оказалась чья-то голова, последствия были бы летальными.
  А староста, перенеся вес на руки, произвела в воздухе несколько изумительно красивых и таких же опасных движений. После чего, описав носками широкий круг, сложилась в компактный кулёк, не то защищая голову, не то имитируя нераскрывшийся бутон дикого цветка.
  - Ритм боя и ритм танца схожи. Ты должен чувствовать их, мгновенно оценивать все составляющие и делать выбор, который приведёт к победе.
  Узел скомканного тела неловко рассыпался и завалился на бок, словно извергал жемчужину. Непринуждённо положив руку на колено сидящая на траве Токсик и внимательно разглядывала новичка.
  Тот тряхнул головой, не столько соглашаясь, сколько прогоняя наваждение. Он не мог отделаться от чувства, что в логике старосты были серьёзные огрехи. Однако толком возражать не получилось.
  - Начнём с гибкости и базовых связок. После перейдём к текущей учебной программе, чтобы не отставал, - сообщила Токсик, неторопливо поднимаясь. - Важнее всего познакомить тебя с собственным телом. Поэтому сегодня развиваем моторику.
  Три простых движения, показанных старостой, предполагалось повторять вдумчиво и осмысленно, стараясь уловить процесс сокращения мышц. Но Марата эта неторопливая деятельность начала погружать за грань бытия. Отчасти потому, что повторять в точности их не удавалось, отчасти потому, что он и так прекрасно ощущал все свои мышцы. Вот только разом. Они хором пели гимн боли и скорби по былым разгильдяйским временам.
  Хотя Марат прекрасно помнил старую дворовую науку о важности экономных ударов в драке, это не отменяло некоторой правоты Токсик по поводу грамотных действий и ситуативных решений.
  - Пока будешь кренделя крутить, тебя пристрелить успеют, - решил всё же выразить свой скепсис по поводу такого метода тренировок Марат.
  Староста встретила этот вывод абсолютно хладнокровно и с расстановкой, облекая слова в наиболее доходчивую форму, произнесла:
  - Сознательное оперирование возможностями. Поиск нестандартных решений. Искусство, способное затмить взор и обеспечить прикрытие операции. Никто не говорил, что я показываю тебе, как действовать в рукопашной. Научись сперва правильно двигаться.
  Воспроизводить движения было сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. Следовало ни разу не сбиться, не говоря о том, чтобы попросту запомнить.
  По словам старосты, тренировка мышечной памяти была ключевой на всех этапах. Поэтому даже преподавательница по Искусству - так незамысловато, оказывается, назывался третий предмет - уделяла отработкам много внимания. Фактически, из них и состояли уроки танцев, со временем лишь расширяя диапазон и внося поправки на групповую активность.
  Как выяснилось, дисциплина, при всей своей бредовости, вполне неплохо справлялась с основной задачей - тренировкой командных действий. Причём, для этих целей она не загоняла учеников на плац. После осознания этого Марат хоть и морщился, и временами огрызался на замечания, но старался следовать советам Токсик неукоснительно. При всём отвращении к танцам, он не мог не признать, что это лучше, чем стройподготовка.
  - Важно, что со временем получится ощущать действия соратников не глядя, - скрывая накопившуюся усталость, пояснила староста, нетерпеливо откидывая со лба мокрую чёлку. - Синхронность, точность и слаженность в совместной работе позволит предугадывать действия каждого. Таким образом развивается внутригрупповая эмпатия. А она пригодится в любом сражении.
  Марат равнодушно кивнул.
  Если подумать, схемы групповых танцев действительно во многом напоминали принципы боевых построений. Мгновенная смена позиций по заданным точкам, подстраховка товарищей, следование установленному плану и грамотное исполнение отведённых ролей - общего было достаточно, и это настораживало.
  Столкновение холодных аргументов с жизненной позицией вызывало неприятие и желание упереться рогами. Марат ощущал себя жертвой сектантского мытья извилин.
  От последней мысли он даже исторг нервный смешок, несколько озадачив бесстрастно понукающую его Токсик.
  А ведь она говорила с самого начала - ещё в комнате! Правда, тогда он всё понял несколько иначе.
  Поражённый новой идеей, Марат замер, так и не выполнив очередной цикл движений до конца. Он вперился пристальным взглядом в старосту, пытаясь понять, сколько вариантов трактовки она обычно вкладывает в свою речь и как много на самом деле ему рассказывает?
  - Время ещё не вышло, - сообщила Токсик, но Марату от чего-то показалось, что имеет ввиду она вовсе не время занятия, а срок, отведённый ему на принятие правил игры.
  Теперь фраза звучала, как: "Ты ещё можешь обдумать своё поведение и выбрать линию, которая устроит нас всех". Может и правда не стоило лезть в это место со своими светлыми ожиданиями, а потом ненавидеть окружающих за то, что домыслы не соответствуют действительности?
  Решительно хмыкнув, Марат продолжил упражняться, бдительно отслеживая синхронные действия старосты и на этот раз искренне пытаясь сделать всё правильно.
  Заниматься стало, на удивление, легче. Как только он перестал себя принуждать, с плеч будто рухнул огромный булыжник. Лишь сейчас Марат в полной мере ощутил, как всё это время прессовал самого себя, постоянно нагнетая недовольство. Оказывается, это сильно мешало.
  Как его измотали эти три бестолковых дня! И ведь их было только три.
  Чёрт, ведь вояки постарались, чтобы воспитанники воспринимали всё как одну большую игру. А он-то притащился с каменной миной в этот грамотно спроектированный цирк. Разумеется, что происходящее виделось ему полнейшим кретинизмом! Он ведь шёл на эшафот, пытаясь возлагать усилия на алтарь грядущего геройства... Ага, небожитель выискался!
  Хотя, возможно, именно этого здесь и добивались - чтобы любые действия руководства казались заботливо продуманными. Чтобы расчетливость умело прикрывалась добродушием и алчность спокойно таилась за показательным интересом.
  "Не обдурите!" - чётко определил свою позицию Марат и довольно выдохнул.
  Бессознательно воспроизводимая раз за разом связка трёх движений удалась неукоснительно.
  Токсик подняла на него свои безжизненные глаза и торжественно провозгласила:
  - Вот видишь. Всё возможно.
  Довольно усмехнувшись, Марат чётко повторил связку ещё раз.
  Действительно. Вероятен любой исход. Правила диктуют сверху, но результат выбирает каждый для себя сам. Как и путь к нему.
  - Помни об этом, - менторским тоном отчеканила Токсик, завершая урок.
  И Марат с ней безмолвно согласился, вот только в перспективе собственных размышлений.
  Староста, как никогда напоминавшая призрака в мертвенном, серо-голубом сиянии невидимых фонарей, подняла свои пустые, не отражающие света глаза, и на мгновение поймала его взгляд.
  Казалось, будто она пытается вытянуть все лишние, не причитающиеся мысли из его безрассудной головы. Но сам Марат предпочёл этого не замечать.
  Токсик механическим движением повернула голову в сторону общежития и вытянула руку:
  - Через двадцать минут встречаемся в холле. Вымойся и переоденься.
  Насуплено угукнув, Марат поплёлся за неуклонно двигающейся навстречу созидательной активности старостой.
  И лишь преодолев половину пути заметил, что идти ему, в общем-то, не так уж тяжко. Да, мышцы потягивало, но достаточно терпимо. Более того, он ощущал прилив сил для продолжения тренировок. Видимо, Токсик всё же была права, насильно залив в него дрянное варево.
  Этот открытие заставило Марата невольно обернуться на клочок земли под собственным окном.
  Там жизнерадостно колосился куст осоки высотой чуть ли не с локоть.
  Протерев глаза, автор сего изобретательного безобразия едва слышно икнул.
  Чуть различимое сдавленное "ох" мокрым снежным комом подкатилось к старосте, заставив ту подозрительно обернуться. Отследив путь до казуса, Токсик с плохо скрываемой досадой прищурилась.
  - После исправишь, - резко велела она, уверенно толкнув дверь общежития, и бросила через плечо. - Впредь так не поступай.
  Марат хотел возразить, что сделал это не нарочно, но оправдываться было не перед кем.
  Плюнув, он потянулся в своё крыло, гадая, чем можно устранить последствия локального катаклизма. Привычка старосты игнорировать какие-либо попытки объяснений его серьёзно раздражала.
  Судила Токсик по свершившимся фактам, а значит остальное не имело для неё особого смысла. Возможно, с точки зрения начальства это и было правильной позицией - какая разница, кто из котов разбил блюдце, если оно всё равно больше непригодно - но и наказывать в этом случае предстояло всех. Марат криво усмехнулся. Да уж, тут прямо-таки любили возводить всё в ранг коллективной ответственности. Радости это не прибавляло.
  Проходя по коридору жилого этажа, Марат узрел основательно прокипяченный зад Игниса, торжественно представленный на всеобщее обозрение в проёме опаленной двери.
  Припав к полу, огненный задира старательно что-то выискивал, выставив мишень в коридор. Тем самым открыто нарываясь на приветствие от проходящей мимо ноги.
  Марат, не веря собственной удаче, уже как следует размахнулся, но тут заметил в комнате врага движение.
  Между кроватью и стеной серой тенью скользила Тохарани. Не нюхая плинтуса, как делал это крайне раздосадованный Игнис, но всё же внимательно осматривая пол.
  Новичок так и замер с занесённой ногой.
  Конечно, он мог предположить, что одноклассники вне уроков таки общаются, но чтоб так открыто заходить друг к другу - это он видел впервые. А уж тем более странно, что у местного сорванца и безразличной ко всему тихушницы нашлось что-то общее.
  Внезапно Игнис издал торжествующий вопль и торопливо пополз на карачках под кровать. Пошарив там длиннющей рукой, он радостно вытянул тускло блеснувшую цепочку жетона и победно обернулся на гостью. Однако, выпрямившись, обнаружил, что Тохарани напряжённо смотрит куда-то ему за спину, а вовсе не на трофей.
  Игнис резко оглянулся, и Марат торопливо опустил ногу, натягивая самый невинный вид.
  - Двигай отсюда! - злобно прошковорчал хозяин комнаты.
  Не учёл он, однако, того, что своим негодованием только подначивает соперника.
  С упоением обнаружив, что оппонент считает ситуацию дискредитирующий, Марат расцвёл самой яркой и одновременно наглой улыбкой. Он-то ещё с первого дня уяснил, что чего-чего, а молчаливых насмешек Игнис на дух не переносит. И сам вкладывает в них нужный смысл, чтобы иметь повод побуянить.
  Поэтому, Марат толсто намекнул на всё сразу и резво улепетнул, не стирая с лица победной ухмылки.
  Игнису было невдомёк, что, неосмотрительно распахнув дверь, он сам же позволил оценить обстановку комнаты. И теперь Марат, убедившись в стандартности диспозиции, точно знал, как поступит ночью.
  Вместе с истовым рёвом в стену коридора врезался огромный огненный шар. Полыхнул язычками пламени и потух, разбрасывая во все стороны яркие искры.
  Не сбавляя темпа, Марат скользнул ближе к дверям, чтобы лишний раз не подставляться, и, добравшись до своей комнаты, быстро нырнул внутрь. Снаружи донёсся полный бессильной ярости вопль.
  Гадая, за чем же эдаким он застал одноклассника, Марат спокойно просочился через шкаф, в который случайно попал из коридора, и принялся искать гидрошорты. Куда он их запихнул в прошлый раз в порыве праведного негодования, вспомнить было затруднительно.
  Токсик не соврала, если вообще была способна врать, и через двадцать минут исправно поджидала на первом этаже.
  Всё бы ничего, но вместе с ней там торчала Вита, широко улыбнувшаяся Марату, едва завидев его деловито-угрюмую физиономию на лестнице. Тот аккуратно кивнул в знак общей нейтральности, некстати вспомнив, что сегодня они толком не пересекались - Вита, несмотря на фоновую дружелюбность, весь день его сторонилась. Наверное, была обижена за вчерашнее, или за сегодняшнее, или вообще. Марату, в целом, было совершенно всё равно, но, коль скоро она решила вернуться к прежней манере общения, следовало для поддержания энтузиазма немного подыграть.
  - Идём! - радостно подпрыгнула Вита и предприняла попытку схватить за руку, однако Марат изящно уклонился, делая вид, что решил проявить джентльменство и открыть дамам дверь.
  У порога он ещё раз невольно бросил взгляд на свой разросшийся куст и решил, что от него нужно избавится не только в целях конспирации, но и во избежание насмешек - если уж Токсик так легко поняла причину, то и остальным заинтересованным догадаться будет несложно.
  Бредя следом за девчонками и с опаской поглядывая на крутившуюся Виту, увлечённо, но крайне непоследовательно вещавшую о местных обычаях, Марат попутно пытался понять, что же такого нафантазировал себе Игнис.
  Пока основных идей было две. Но одна отпадала сразу - визиты противоположного пола уж точно не были запрещены, ведь староста сама предлагала обращаться к ней в любое время. А вот вторая слегка льстила, но была слишком утопичной.
  Игнис мог попросту завидовать тому, что новичок будет проводить вечера в бассейне с двумя девчонками, а ему осталась одна, да и та с придурью.
  Скептически хмыкнув, Марат окинул критичным взглядом одноклассниц и решил, что таким счастьицем с Игнисом бы поделился. Всё же девчонки у них были специфические и в свете своих закидонов интереса не представляли.
  С другой стороны, альтернативу он встречал только в столовой и пока не общался. Могло статься, что их группе достались ещё не самые худшие случаи.
  - ...Мы так долго ждали, ты себе не представляешь! Правда, Токси?! Вот! Она подтвердит! Теперь станет намного легче. Мы даже можем всерьёз рассчитывать на первое место... - не унималась Вита, и Марат раздражённо подумал, что вот её-то сплавил бы главному недругу в первую очередь.
  Не столько из солидарности, сколько в качестве движимого наказания. Похоже, в тишине ей было физически неуютно, оттого она стремилась заполнять собой каждую минуту.
  - Эй, ты куда это!? - неожиданно встрепенулась одноклассница, обнаружив, что Марат по-прежнему упорно тянется следом, несмотря на то, что они подошли ко входу в женские раздевалки.
  Вита смерила паренька подозрительным взглядом и подбоченилась.
  Марат понял, что его деловито взвесили, докинув на чашу список прегрешений, и готовятся к профилактической головомойке. Поэтому, не вдаваясь в подробности, развёл руками и натянуто улыбнулся, аккуратно отступив на шаг. Его абсолютно не прельщали расшаркивания по причине чересчур буйной фантазии этой нелогичной особы.
  Вита вдохнула поглубже, но Марат, не оставляя ни малейшего шанса, небрежно взмахнул рукой, показывая, что провожал по темноте специально. И с самым независимым видом отправился к своей двери, стараясь держать спину как можно прямее. Главный подвиг был ещё впереди и нервировал он похлеще.
  Двери, разделяющие бассейн и камеру дезинфекции, зашипели зловеще, словно врата в преисподнюю. Пол кренился и плыл из-под ног.
  Староста уже была в воде, а вот Вита сидела на противоположном краю бассейна и радостно болтала ногами, поднимая веера брызг. С интересом стрельнув глазами в сторону неуверенно стелящегося по стенке Марата, она нетерпеливо подалась вперёд и тут же едва не плюхнулась в воду, поскользнувшись на мокрой плитке. Токсик метнула в её сторону предостерегающий взгляд и уверенными гребками подплыла к бортику, возле которого мялся новичок.
  - Чего ты боишься? - с бессовестной прямолинейностью спросила она, облокачиваясь на гладкий край.
  Но ответа так и не дождалась. Марат молча наблюдал, как с прильнувших к телу волос старосты постепенно натекает широкая лужа на выдраенном до блеска полу. Чтобы хоть как-то отвлечься от жадно переливающейся бездонной синевы, он предался размышлениям о том, кто здесь отвечает за уборку.
  - Токс, ну кто так делает? - послышался насмешливо-укоризненный голос Виты.
  С лёгкостью соскользнув в бассейн, та быстро преодолела разделяющее их расстояние. Староста смотрела непонимающе и, казалось, не находила ни одной причины вести себя иначе. Издав презрительное "Тц!" Марат едва удержался от краткой лекции по основам невербального анализа, но вместо этого отвернулся и с демонстративной неприязнью глянул на вышки.
  - Что, ещё и высоты?.. - непонимающе пробормотала Токсик и тут же схлопотала острый тычок от более прозорливой одноклассницы, яростно округлившей глаза и всячески давая понять, что общение на эту тему лучше предоставить ей.
  - Нет, - коротко отозвался Марат, ни капли не слукавив. На вышки он, тем не менее, смотреть не перестал.
  - Мы теряем время, - резко напомнила староста, видимо, ожидая, что это каким-то образом сподвигнет к действию.
  Вита закатила глаза и, обречённо покачав головой, хитро подмигнула Марату, призывая не сердиться на столь вопиющую бестактность.
  - Токсик, солнышко, мне кажется, к делу нужно подходить иначе... - осторожно, как больной, проговорила она.
  Староста замолчала, вперившись ничего не видящим взглядом в паренька, а затем с неожиданной лёгкостью согласилась, деловито кивнув.
  - Тебе тоже иногда нужен отдых, - мягко коснулась её плеча Вита, а затем ненавязчиво промурлыкала. - Поплавай пока. Уверена, так скорее найдётся верное решение. Я покараулю, чтобы наш друг ничего не натворил.
  Не нуждающийся в няньках Марат решительно открыт рот, чтобы опротестовать её заявление, но с изумлением обнаружил, что Токсик, низко опустив голову, действительно поплыла прочь, скользя под самой кромкой воды. Она вынырнула уже у дальних дорожек, решая, какую из них предпочесть.
  Настороженно глянув на счастливо улыбающуюся одноклассницу, размеренно покачивающуюся на волнах рядом, Марат решил подкорректировать отношение на более благоразумное. Кто бы мог подумать, что Вита со всей её демонстративной простодушностью обладала такими манипуляторскими талантами. Пользы из дружбы с ней можно было извлечь примерно столько же, сколько и безостановочного тарахтения.
  - Токсик у нас такая... - с наигранной грустью в голосе проговорила Вита, распластавшись на спине и переводя взгляд в потолок. - Не приемлет ничьей помощи. Даже в том, в чём не слишком-то разбирается.
  Задумчиво хмыкнув, Марат продемонстрировал, что внимательно слушает. Нужно было постараться как следует, чтобы изобразить живой, но прячущийся за маской показного хладнокровия интерес. Вита, впрочем, осталась довольна и чуть повернула голову, чтобы лучше видеть уже успевшую отмахать две дистанции старосту.
  - Зато плавает лучше всех.
  На этот раз Марат действительно заинтересовался. Ему было невдомёк, как при таком субтильном телосложении можно преуспевать хоть в каких-то физических дисциплинах.
  - Но ей буквально в спину дышит Щит! - хохотнула одноклассница, с удовлетворением отмечая краем глаза, что тема пареньку наконец-то любопытна.
  Она сделала едва заметный гребок и потихоньку поплыла вдоль борта. Неуловимо поколебавшись, Марат двинулся следом, не забывая, впрочем, касаться на всякий случай надёжной и дружественной его фобиям стены.
  - Говорит, - детьми в быстрой реке купались, а там течение сильное. Так и научился. Они с Токсик иногда соперничают. То-то же Игнис бесится! Он ведь им в этом деле не ровня...
  Громко хихикнув, Вита сделала мощный рывок, и опередила новичка на два корпуса. Тот прибавил шагу, внимательно смотря под ноги и старательно избегая мелких лужиц.
  - Ты на него не злись, - доверительным тоном сообщила девчонка, будто бы рассказывала самый страшный секрет. - Он и тебе завидует.
  - Мне-то почему? - не поверил своим ушам Марат. Он был склонен предполагать, что привыкшему командовать Игнису не нравится исключительно демонстративное неповиновение. Вита то ли подлизывалась, то ли действительно что-то знала.
  - Ну, это естественно... - покровительственно сообщила та, явно воображая себя мудрой наставницей. - Ты ведь у нас особенный...
  Хитро прищурившись, она лукаво ухмыльнулась и, быстро сгруппировавшись, с головой ушла под воду.
  Уяснив, что комментариев по этому поводу больше не дождётся, Марат вздохнул и медленно двинулся в дальний конец, гадая, чем же так успел отличиться. Судя по всему, успел ещё до переезда, коль скоро Игнис принялся за активное распределение мест в иерархии с первых же минут.

Оставить комментарий

Читать дальше



Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"