в качестве третьего измерения включающей вознесенность
Такие проявления звериной и преступной сущности человека, как антисемитизм, шовинизм, расизм и подобные им, сопровождают человеческий род с самого его появления на сцене бытия и сбрасывают его с престола вознесенности. В черте человеческой оседлости находятся ценности, идеалы, способность к различению между добром и злом, а также между святым и будничным, и между скверной и чистотой. Измерение вознесенности освобождает человека от зависимости от материальных законов бытия, которые служат теми раздражителями, с помощью которых внешний мир влияет на человека. В противовес этим законам бытия существуют другие, обладающие ценностным значением, и они-то, эти ценностные законы бытия, реализуют качественный потенциал человеческой личности. Указанное качество не относится к материальным законам бытия, оно всей своей сущностью выражает нравственные принципы и уникальную качественную способность человека как индивида. Источник данного качества находится в духовно-божественном измерении вознесенности, и именно оттуда оно неустанно черпает свое содержание. Человек управляет этой качественной действительностью при помощи выбора и творчества. В его воле решить испортить или исправить, задействовать добрые силы или злые. Чем более решительно и последовательно человек использует свои уникальные качества, тем увереннее он активизирует духовные силы, относящиеся к измерению вознесенности, и тем самым он обходит многочисленные ловушки материального мира. И так в своей книге "Притч" говорит нам мудрейший человек (царь Шломо) о силах духа, способных преодолеть влияние сил материи: "Дух человека исцелит его от болезни, но кто вынесет сломленный дух?!" (Притчи, 18:14).
Если человек оступается и скатывается к подножью материальной действительности, он попадает в зубы к двумерности. Лишенные корней и вершин относительные понятия добра и зла, случайным образом сменяющие друг друга в потоке времени, без всякого соответствия потребностям человека и той ситуации, в которой он находится. Наиболее характерными признаками подобного двумерного ощущения бытия являются чувство оторванности, подозрительность и постоянный страх перед бытием, недостаток принадлежности и отсутствие свободы.
Проявления жестокости, агрессии и шовинистической ненависти являются стереотипами, характеризующими данную систему выживания.
Еврей представляет в этом мире трехмерное духовное бытие, влияющее на ощущение бытия и освобождающее от порабощенности системой самосохранения. Сглаживаются острые углы основных факторов жизни и смерти, они смягчаются и утрачивают окраску фатальности, вместе с тем наполняясь ценностным значением. Новый смысл придает смерти ценность вечной жизни, а опасностям, страданиям и прочим неурядицам бытия - значение любви и конструктивной цели. "Невежда не познает, а глупец не поймет этого". Чем более человек груб и лишен чувствительности, чем более он погружен в поток жизни, лишенной измерений возвышенности, тем труднее ему будет понять, по достоинству оценить и принять ценностный подход, придающий смысл конкретике бытия, тем глубже будет его подозрение, что его одухотворенный товарищ не более, чем лицемер, двурушник, скрытый враг, который замышляет против него что-то очень опасное. И в этом кроется корень антисемитизма. "Сказал рабби Шимон бар Йохай: общеизвестный закон, что Эсав ненавидит Яакова". Тот, кто с легкостью отказался от первородства вознесенности, ненавидит того, кто видит в этом первородстве основу и цель своего бытия. Из-за своего уплощенного видения первый, вместе с вознесенностью, теряет и восприятие относительности происходящего вокруг него, и уже не замечает в действительности ничего, кроме последовательности возможностей спасти свою жизнь.
Его видение превращается в набор стереотипов, ничем не связанных между собой и не имеющих никакого отношения к фактам или к их человеческой стороне. Так, например, антисемитизм является стереотипом, результатом которого становится дегуманизация еврея.
Антисемит видит в еврее паршивое существо, гада, лишенного всякой чувствительности к боли, без каких бы то ни было духовных запросов, паразита, сосущего живительную кровь из агонизирующего ближнего. Можно, и даже нужно унижать и уничтожать еврея, не только потому, что он вредитель, но и потому, что у него нет чувств и он не способен переживать и страдать, если его преследуют. Такой взгляд на эту проблему позволяет понять, почему среди антисемитов много людей с высоким, на первый взгляд, нравственным и духовным уровнем, художников, мыслителей, писателей и поэтов, в чьих произведениях проявляется гуманистическое внимание ко всякому созданному по Образу - кроме еврея. Наверное, именно эта проблема занимала Шекспира, что и нашло свое отражение в его пьесе "Шейлок", которая брызжет ядовитейшим антисемитизмом, и тема которой характеризует уродливый и поверхностный стереотип, лишенный элементарной человечности. Однако Шекспир не останавливается на описании явления, в этой проблематичной пьесе он продолжает (с немалым успехом, надо отметить) свой гениальный анализ этого стереотипа, в попытке приподняться над его узкой и уродливой антисемитской направленностью. Целью пьесы является сопоставление антисемитского взгляда на еврея и его человечного восприятия. В ходе этого сопоставления Шекспир пытается бороться со склонностью лишить еврея человечно-нравственного аспекта, пытается представить его, по крайней мере, равным любому другому человеческому существу.