Хэленка: другие произведения.

Бойся тьмы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Ты недоволен собственной жизнью? Может, стоит бросить все и начать с чистого листа? Только не жалуйся, если новая жизнь окажется куда страшнее старой. Последнее обновление: 20.08.2015. Закончено. Продолжение следует...

  Бойся тьмы
  
  Глава 1
  
  Солнце заходило, и парк становился все более мрачным. Мрачным, но не опасным и не страшным. Здесь не бывает маньяков, грабителей и наркоманов, посетители - люди сплошь спокойные и мирные, в основном, мамаши с малышами и пенсионеры. И я периодически забредаю, чтобы скрыться от жизни. Не то, чтобы жизнь эта была так ужасна, как вы могли подумать, однако же, напрягает она меня не по детски. Причина проста до безобразия - я занимаюсь тем, чем не хочу, а именно, числюсь студенткой музыкального училища по классу фортепиано. Оказалась я там в силу слабого характера и любви к комфорту. Стоило маме сказать, что если я не пойду учиться туда, куда считает нужным она, буду лишена всяческой помощи, как моральной (которую я и так не особо от родителей замечаю), так и материальной (а вот этот момент напряг), и я побежала сдавать экзамен, изображая радость.
  
  Если быть честной до конца, то намного больше меня подстегнуло мамино разочарование и несчастный вид, когда та услышала, что карьера музыканта меня не интересует ни в каком виде. Она когда-то мечтала именно об этом для себя, но ее отец считал, что творческая профессия - не профессия вовсе, и что необходимо получить 'нормальную' специальность, а по клавишам бить и в свободное время можно. Так дедушка лишил маму мечты, превратив из вероятно талантливой пианистки в весьма посредственного химика. Причем вероятность талантливости очень велика: играя, мама легко справляется с тем, что не удается мне даже после месяцев упорной работы: она вкладывает в музыку душу, ее игра всегда наполнена чувствами и эмоциями. У меня же... у меня всегда выходит пластиковый неживой слепок, бездушный и никому неинтересный.
  
  Мама же не видит (или делает вид, что не видит) моих минусов и нахваливает меня, называя не иначе, как 'моя восходящая звездочка'. Папе вообще все равно. Как только тот понял, что из меня великого химика не выйдет, потерял ко мне всякий интерес и переключился на младшего брата. Да, семейка у нас - целая химическая династия, в лаборатории родители и познакомились. Только бабушка была для дедушки равным партнером, если не больше, а мама... Думаю, со временем папа разочаровался и в ней, сообразив, что таланта первооткрывателя и экспериментатора там не найти, что она - самая обычная среднестатистическая работница, не ловящая звезд с неба. Кстати, ее талант к музыке папу тоже ничуть не впечатлил: по его мнению, в этой жизни существует только ее величество Химия. Всё, что, и все, кто за бортом сей науки - не достойны внимания.
  
  Я сидела на лавочке с волшебным видом на заброшенный пруд, не вынимая даже электронную читалку из сумки. Обычно я с ней не расстаюсь. Мама уверена, что в ней - исключительно литература, необходимая для учебы, если бы она обнаружила мегабайты фэнтези, любовно сохраняемые годами, была бы немало удивлена. У меня же не должно быть времени на всякую ерунду, если я хочу достичь чего-то в жизни! Так вот, сегодня я читалку не доставала - как увидела любимый пруд в сумерках, так и не смогла оторваться от этой картины. Эх, умела бы я рисовать! И, в чем заключается особая прелесть места, здесь крайне редко бывает кто-нибудь, кроме меня. Большинство людей, с которыми я говорила по этому поводу, считают место слишком мрачным, удручающим и даже депрессивным. По-моему, оно сказочное. Что-то вроде сада вокруг замка принца-монстра из моего любимого мультфильма 'Красавица и Чудовище'. Так и кажется, что вот-вот начнут происходить чудеса. Вы ждете от жизни чуда? Жаль... А я жду. Наверное, влияние моего любимого фэнтези сказывается.
  
  Я так увлеклась наблюдением за тем, как пруд все больше погружается во тьму, что не заметила, что уже не одна. Справа повеяло ледяным холодом, будто подул северный ветер, но ветки деревьев не шевелились, было совсем тихо. Обернувшись, я обнаружила на краю лавочки, которую давно считала чуть ли не своей собственностью, парня. Он сидел, склонив голову на руки, плечи опущены.
  
  - Нужна помощь? - не сдержалась я.
  
  Мой нежданный сосед поднял голову и посмотрел непосредственно мне в глаза. Даже не в глаза, а... Не хотелось бы употреблять слово 'душа', мне кажется, прозвучало бы пошло. Он будто сканировал мой мозг. И выглядел парень странно: очень нежные, потрясающе красивые черты лица, кожа, как у младенца, тонкие, почти девичьи пальцы - все это свидетельствовало о юности. Младше меня, и прилично, лет на пять, если не больше. Именно так я подумала бы, если бы не видела его глаз. Во взгляде было столько всего... Сложно представить, что мог пережить этот человек, чтобы так смотреть на мир. Или же я столкнулась как раз с тем случаем, когда внешность очень обманчива.
  
  - А ты готова мне помочь? - спросил он, и голос был переполнен изумлением.
  
  - Сложно представить девушку, которая не захотела бы придти на помощь Вам, - желание обращаться на 'ты' пропало сразу, как только я заглянула в эти странные, жгуче-ледяные глаза. Именно такое ощущение создавалось: взгляд обжигал и замораживал одновременно.
  
  - Почему же? - он был очень заинтересован в моем ответе, это не подлежит сомнению. А зря, все совершенно очевидно и вовсе неоригинально.
  
  - Красивый, не бедно одетый молодой человек - прекрасный объект для того, чтобы проявить милосердие. Окажись здесь грязный, вонючий бомж, я бы постаралась уйти как можно быстрее.
  
  - То есть, бомжу бы ты не стала помогать, даже если бы от этого зависела его жизнь? - взгляд продолжал меня сканировать, что начало раздражать. Не меньше раздражало и обращение на 'ты'. Нет, взгляд взглядом, а он - совсем еще пацан, так что я мало того, что старше, так еще и сама соблюдаю нормы вежливости, в отличие от него. Вопрос же меня по-настоящему разозлил, потому что ответа на него я не знала. Тоже мне, нашелся психилог-экспериментатор, собирающий данные для очередного исследования! С одной стороны, гипотетический бомж грязный и вонючий, как я уже сказала, а с другой - жизнь человека, будь он хоть трижды бомж. Кто знает, как я поступлю? Окажусь в подобной ситуации и узнаю, не окажусь - останусь в неведении, и ничуть об этом не пожалею.
  
  - Скорее - нет, чем да, - призналась честно. Странно, такой интересный мальчик, пусть и совсем еще маленький, а у меня не возникает желания кокетничать, глупо хихикать, и предаваться прочей ерунде, которая всегда меня подводит, если мне кто-нибудь понравился. У меня вечная проблема - с теми, кто мне безразличен, я вполне нормальная, с теми, кто вызывает какие-то чувства - дура-дурой. Может, поэтому я всегда нравлюсь не тем, кто нравится мне. С ним же на глупости не тянуло, возможно, из-за этого проклятого взгляда. У меня создалось впечатление, что он видит меня насквозь, и никакие кривляния ничего не испортят, как и не поможет желание выглядеть лучше. От него исходил холод и абсолютное равнодушие. Впрочем, нет, когда он спрашивал о бомжах, был очевидно взволнован и заинтересован. Странный тип. Каких только ненормальных не встретишь в нашем парке, а я еще недавно думала о его совершенной безопасности.
  
  - То есть, наверняка ты не знаешь?
  
  - Что там знать? Возьмем пример проще: милый породистый щенок, с несчастным видом мокнущий под дождем, и огромная потрепанная дворняга в лишаях. Первый имеет очевидные преимущества и гораздо быстрее дождется помощи, - говорила же, что меня на глупости тянет не вовремя, откуда только взялись в моих мыслях собаки?
  
  - С щенком меня еще не сравнивали, - хихикнул парень, снова становясь совсем юным и теряя на мгновение свою холодность. Все же, правильно я возраст определила с первого взгляда, лет пятнадцать-шестнадцать. - А если щенок всего лишь промок, а дворняга ранена и собирается умирать на твоих глазах?
  
  - Тогда не так все очевидно... нет, не стану прикидываться Матерью Терезой, тем более что ты и не поверишь. Сделаю вид, что не заметила и пройду мимо. Некоторое время меня будут мучить угрызения совести, но на этом все и закончится. Забуду и все.
  
  - В самом скором времени нам предстоит все проверить, - загадочно пробормотал мой собеседник. - Не зря я остановился именно здесь. Первое впечатление самое правильное.
  
  - О чем ты? - напряглась я. Теперь его глаза полыхали пламенем, и этот огонь напугал меня гораздо сильнее льда.
  
  - Не обращай внимания, я не о тебе. Счастливо оставаться, - он резко встал и направился вглубь парка. Очень странный тип: туда даже я не хожу, в отдаленной, заброшенной части делать совершенно нечего. Самое подходящее место для всякого сброда было бы, если бы не большое отделение полиции поблизости, распугавшее все местные отбросы общества. Фигура у парня тоже была странной: он не радовал женский взгляд бицепсами, трицепсами и прочим, был слишком изящным и утонченным, одновременно озадачивая исходившей от него силой и уверенностью. Вдруг он замер, будто натолкнулся на стену и развернулся. - Делай только то, что тебе нравится, иначе, ничего не выйдет, только все испортишь.
  
  Я так и замерла с открытым ртом: что не выйдет, что испорчу? И какое ему вообще дело? Какое он имеет право давать мне советы?! А может, элементарно развел меня, чтобы произвести впечатление? Что-то вроде: скажи что-нибудь с глубокомысленным видом и сойдешь за умного? И еще один, самый маленький вопрос: он даже не повысил голоса, произнося последние фразы, как я услышала на таком расстоянии? Надо прийти на это место с Анькой и провести эксперимент, возможно, именно здесь особая акустика. Впрочем, зачем ждать? Сейчас позвоню подруге и поделюсь впечатлениями, она у меня большая фантазерка, предоставит штук сто разных версий одна невероятнее другой. Почему-то в парке оставаться не хотелось - он опустел и стал неуютным без странного парня с ледяным взглядом. Надо было спросить его имя... Раз уж не спросила, буду звать его Кай. А что, ему очень подходит, и если родители ошиблись и нарекли его, скажем, Васей, Андреем или Аристархом, мы все исправим, хотя бы в собственных мыслях.
  
  Телефон подруги оказался недоступен, лишая меня надежды посплетничать вволю, и разочарованно вздохнув, я отправилась домой: как ни откладывай неизбежное, оно произойдет. А что у меня сегодня неизбежного по расписанию? Правильно три часа мучения соседей божественной музыкой Шопена. Божественна она определенно, не стану с этим спорить, разве что не в моем унылом исполнении.
  
  Остаток дня прошел вполне обыденно: обед, фортепиано, задания по остальным предметам, ужин, фортепиано с немой педалью, чтобы соседей не будить. В двенадцать я включила ноутбук на пять минут, в надежде просмотреть обновления в самиздате и поболтать с друзьями, но быстро поняла, что глаза слипаются, проды нет, а друзья обсуждают сериал, который я не смотрела. Анька куда-то пропала, так что пришлось идти спать, тем более, что очень хотелось.
  
  Проснувшись среди ночи, я поняла, что снился мне Кай. Только в жизни глаза парня были, кажется, голубые, а во сне цвета 'черного льда'. Что это за черный лед, я понятия не имела, но именно эта фраза крутилась в голове. И одет он был совсем не так, как реальный: черная шелковая рубашка, узкие брюки и высокие сапоги, а поверх рубашки - толстая цепь из странного черного блестящего металла и крупный камень на ней. Камень тоже был черным, но изнутри словно светился холодом и мраком. О, как я загнула: светящийся мрак! Чего только во сне не придет в голову. Сплошные оксюмороны. Кстати, в реальности не лучше, пора ограничить доступ к литературе, полной вымысла - не зря же мне пришла в голову мысль, что лед и равнодушие, исходящие от него, давали мне тепло и спокойствие. Серьезно! Словно он уравновешивал мой чрезмерный жар и чрезмерную чувствительность.
  
  Обычно я веду себя не совсем ровно, мое настроение может неожиданно подскочить до небес или упасть в пропасть, я могу наорать на человека или разрыдаться на пустом месте. Один из моих одноклассников называл меня не иначе, как 'долбанная истеричка', и все, что я могла делать в ответ, это послать его подальше, потому что крыть совершенно нечем. Я, реально, самая настоящая истеричка, и мама очень надеялась, что я смогу выплескивать эмоции в музыкальных произведениях. Но, видимо, мама оказалась не лучшим психологом: моя музыка оставалась совершенно бесчувственной, а все чувства скапливались, складывались в неаккуратные кучи, чтобы вылиться или вывалиться, как только я отойду от инструмента.
  
  Впрочем, приятные эмоции в моем внутреннем мире правят бал гораздо чаще неприятных. То есть, увидеть меня смеющейся без причины можно гораздо чаще, чем без причины плачущей. Так что, человек я позитивный, можно даже сказать светлый. А вот мой новый знакомый... Да маму ж твою! Что он мне сдался?! Я что на малолетку запала? Совсем головой поехала и вовсе не в желаемом направлении. Мысли в сторону, и спать! И чтобы никаких снов с участием всяких смазливых сопляков!
  
  Глава 2
  
  Моя жизнь потекла по обычному руслу, больше не было никаких интересных, волнующих встреч, 'Кая' я легко забыла, вычеркнув из памяти, как удаляю номера неприятных мне людей из списка контактов: только что был, и уже нет ни следа. Только в последнее время я начала ощущать все нарастающее недовольство своей привычной размеренной жизнью. Мне все казалось скучным и пресным: и занятия, и преподаватели, и старые друзья, и даже любимые книги. Хотелось чего-то яркого, необыкновенного, и, сколько не уговаривала себя, что в жизни необыкновенное случается крайне редко, а случаясь, радует далеко не всегда, самоубеждение не убеждало.
  
  Аня быстро поняла, что со мной что-то не так и приступила к допросу с пристрастием. Когда я честно призналась, что обуяла меня вдруг жажд приключений, но не в книгах о них читать, а чтобы наяву все происходило, по-настоящему - посмотрела на меня слишком внимательно и вынесла вердикт.
  
  - Да ты никак влюбилась?! Почему я ничего об этом не знаю?! Кто он? Колись сейчас же, или будет хуже!
  
  Я только пальцем у виска покрутила. Придумает же! Впрочем, у Аньки на все один диагноз: пациент влюблен. А уж когда дело касается меня, тут и сомнений быть не может! Это потому, что я действительно влюбляюсь часто и сильно. Как только это происходит, подруга начинает критиковать моего избранника в пух и прах. Один у нее бабник, другой - дурак, третий - подлец и так далее. Поначалу я все списывала на ревность, но почему-то большинство наших общих знакомых ее мнение поддерживали. И все вместе они дожидались момента, когда у меня 'раскроются глаза'. Сейчас ждать перестали: когда проходит очередная влюбленность, я продолжаю считать ее объекта - олицетворением всех мыслимых и немыслимых достоинств. Теперь подруга твердит, что я смогу выйти замуж только после ее благословения, иначе найду себе 'очередное г-но'.
  
  А о странной встрече в парке я так ей и не рассказала. Сначала номер был недоступен, потом у нас все были какие-то проблемы, требующие более срочного обсуждения, и наконец, когда я уже совсем собралась поведать ей свою историю, приукрасив массой потрясающих воображение деталей, нам каждый раз кто-то или что-то мешали. В итоге, я вспомнила, что случайностей не бывает, и решила сохранить все в тайне, посчитав все это знаками свыше.
  
  Почти месяц мы носились, как угорелые, сдавая зачеты и экзамены, которых в этом семестре было запредельно много, так что я и о приключениях забыла и обо всем остальном - не до ерунды стало. А потом настал наисчастливейший день окончания сессии. Мы отметили большой компанией сдачу последнего экзамена и разбрелись кто куда. Как остальные - не знаю, подруга на следующий день умчалась загорать в Грецию с родителями, в нашей же семье считалось, что путешествовать нужно порознь, чтобы и друг от друга отдых был. Поэтому, хотя наша семья и не бедствовала, поездки в дальние страны полагались исключительно маме с папой, которые работают, и которым отдых жизненно необходим. Брат на лето отправлялся в лагерь, не абы какой, а где преподавали что-нибудь очень умное. Я же оставалась дома, потому что отлучаться от инструмента надолго мне было строжайше запрещено, к тому же, на мне обычно деньги заканчивались, а поскольку я 'не переработалась', как часто говорил папа, то и в отдыхе особо не нуждалась.
  
  Впрочем, мне и дома скучно не было: летом я могла добраться до тех книг, что приходилось откладывать весь год из-за отсутствия времени, и, наконец, просто побездельничать, чему я предавалась с особым воодушевлением, стоило только маме уйти на работу. С безделья я и начала свой отдых, отправившись в любимый парк, где не была довольно долго. Любимое время - самое начало лета, когда еще нет жары, свежо и листья на деревьях имеют ни с чем не сравнимый оттенок начала жизни, мне пришлось пропустить: в этом году в сессию я погрузилась настолько, что машины на дороге не замечала, какие там листья. Теперь я наверстывала все упущенное, наслаждаясь тихим солнечным днем. Чем ближе к полудню, тем сильнее нагревало солнце, и я решила, что пришло самое время навестить любимый пруд - там жарко не бывало никогда. Сейчас улягусь на любимую лавочку и буду тупо пялиться на облака! Видела бы меня мама за таким занятием - прокляла бы, наверное, за нецелевое использование времени. Мы же должны каждую секунду посвящать чему-либо очень нужному!
  
  Вот же, невезуха! Кто там снова на мою территорию покусился? И что за странный запах? Неужели, умер кто-то, оставив свое бренное тело разлагаться на берегу? Я уже решительно развернулась в обратном направлении, поскольку любоваться облаками в атмосфере, наполненной далеко не ароматами роз, резко расхотелось, и тут раздался стон. Тому, кто стонал, видимо было на самом деле плохо, потому что даже меня проняло. Ладно уж, гляну, что там, возможно, скорую надо вызвать.
  
  Поскольку, стон раздался со стороны лавочки, к ней я и направилась. Обошла кусты, чтобы держаться на расстоянии, но спинка не закрывала картины, и обомлела: там лежало чудище. Вонь, которую я почувствовала издалека, определенно, исходила от него. Это чудище весьма отдаленно походило на человека, скорее, зомби из фильма ужасов. Причем, некромант с больным воображение решил оживить не того, кто только лег в могилу, а тело, приличное время пролежавшее в земле - полуразложившееся и активно гниющее. Нет, бомжей я видала на улицах нашего славного города, и не раз, но этим существом и они бы побрезговали.
  
  Вызвать скорую? Ну, да, отличная была мысль! Врачи к этому и близко не подойдут. А я уж не глупее некоторых, сваливать надо отсюда и поскорее, пока не получила какую-нибудь редкую и страшную заразу воздушно-капельным путем.
  
  - Помоги! - донесся до меня голос, когда я отошла уже на достаточное расстояние, чтобы начать дышать почти без опаски. Не знаю, что сработало в моей глупой голове, но я замерла, а на следующем 'Помоги!', повернула обратно. Боже, какая же я идиотка! Хотя бы не дышать! Тоже мне, нашлась спасительница всех сирых и убогих! Ладно, врачи из скорой не помогут, наверняка (хотя бывают же счастливые исключения, вдруг именно мне повезет), но есть всякие социальные службы. Там работают волонтеры, которые с чем-то похожим встречаются каждый день, уж они и не откажут, и что делать знают. А что могу сделать я?! Правильно, я могу вовремя сделать ноги! Пока еще не слишком поздно.
  
  О, Господи! У него еще и сифилис, не иначе! Или с какой еще радости у моего бомжа полностью отсутствует нос и вообще лицо выглядит более, чем странно? Бежать! Прямо сейчас!
  
  - Возьми в аптеке спирт, антибиотик посильнее и какое-нибудь обезболивающее, - неожиданно требовательно заявил бездомный. - Все в уколах. Мне только добраться до своей норы, там уж я не позволю себе сдохнуть. Ну, чего встала?!
  
  Я развернулась и рванула прочь. Домой, быстрее, домой, и обязательно принять что-то для профилактики. Хоть аскорбиновую кислоту, лишь бы убедить себя, что все в порядке и никакой заразы я не подцепила. Вот сейчас заскочу в аптеку, куплю ту же аскорбинку, в волшебную силу которой свято верила бабушка, обязательно выдававшая мне порцию ежедневно, и домой. Спрячусь там, хватит уже мне приключений! А в парк больше не ногой, с ним у меня в последнее время связано слишком много впечатлений.
  
  - Мне, пожалуйста, растворимый витамин С, шприцы, самый сильный антибиотик в ампулах, спирт и хорошее обезболивающее. Все, что можно на эту сумму, - и я вытряхнула содержимое кошелька на прилавок аптеки. - Еще пластырь, самый широкий, - сама не знаю, зачем добавила я. Мне сложили все в небольшой пакетик и еще немного мелочи осталось. Ну, да знаю и ей применение.
  
  Побежала обратно к парку, на ходу думая, насколько же глупой надо быть и насколько должен отсутствовать инстинкт самосохранения и чувство брезгливости, чтобы влипнуть в такую историю. Главное, никому не проболтаться, а то засмеют.
  
  - Может, укол Вы самостоятельно сделаете? - сходу спросила бомжа, особо не рассчитывая на успех. - А то я ни разу не пробовала, не факт, что получится.
  
  - Это дело нехитрое, коли, не бойся, - и он, не заморачиваясь тем, чтобы перевернуться и подставить мне место, в которое обычно делают уколы, оголил верхнюю боковую часть ноги.
  
  Я вздохнула (кстати, верно говорят, что человек ко всему привыкает - уже вроде и не воняло, как раньше), набрала в шприц лекарство и всадила его, куда предлагали. Ничего, пациент терпеливый попался, даже не поморщился.
  
  - Что и Вас там? Ну, кроме очевидного.
  
  - Мелочи, - порадовал бомж, поднимая на животе несколько слоев одежды одновременно. Мелочи... совсем мелкие... На животе красовалась рваная рана, активно загнивающая. Не зря я лейкопластырь брала!
  
  Что? Нет, я туда не полезу! Сколько бы ни было у меня проблем с тем самым чувством самосохранения, я еще не совсем рехнулась. К тому же, врачи хоть перчатками пользуются, а я не додумалась их приобрести.
  
  - Нужно почистить, а у меня даже лезвия нет, - вместо того, чтобы попрощаться, сообщила я.
  
  - Нормально, коли обезболивающее, спиртом полей, а дальше я сам. Выживу как-нибудь, у меня и не такое бывало.
  
  - Погоди! Маникюрные ножницы! - обрадовалась я. Боже! Кажется, начинается раздвоение личности, и личность абсолютно неадекватная захватывает власть над моим телом.
  
  Достала ножницы, полила спиртом и пошла кромсать несчастного бомжа. Картинка была жутковатая, и запах снова появился, мерзкий запах гниения, но я ничего, держалась. Тем более что пациент мой терпеливо молчал, только покряхтывал, наверное, укол мне удачный продали, или он, действительно, привык и не к такому. Когда удалось кое-как избавиться от всего лишнего, щедро полила рану спиртом, сильно сомневаясь в правильности таких действий, и тщательно заклеила лейкопластырем.
  
  - Все! Теперь только попробуйте не поправиться! - заявила я, направляясь к пруду. Хоть для видимости руки сполосну, а дома уж обработаю нормально.
  
  - Поправлюсь, куда ж денусь. А ты, молодец, девка, не ожидал!
  
  - Не, я дура, просто-напросто. Кстати, у Вас сифилис?
  
  - Нет, не бойся, чистый я, постоянно проверяюсь, вдруг что найдут и в больницу положат. Даже давление не поднимается, какой уж тут сифилис. Это обгорел я неудачно, с тех пор люди и шарахаются. Но это - хорошо, безопаснее. Ты, когда предлагать станут, не соглашайся на первую цену, поднимай, не стесняясь, ты того стоишь.
  
  - Что предлагать?
  
  - Узнаешь. Ладно, пошел я, пока лекарство действует.
  
  - Антибиотик обязательно проколите до конца. И вот, я пирожков еще купила... они, правда утренние, немного зачерствели, зато их со скидкой отдали, у меня больше денег не было, извините.
  
  - Эх, и молодец ты! Повезет твоему мужу!
  
  - Нет, это вряд ли! Я придерживаюсь точки зрения, что муж должен обо мне заботится, а не наоборот. Счастливо Вам и будьте здоровы!
  
  Уходила из парка я вполне довольная собой, даже перестала анализировать собственные умственные способности. Надо было мне в мед идти - вон, как лихо справилась! А почему бы и нет?.. Нет, серьезно! Сколько можно слушаться мамочку и папочку?! Подготовлюсь за год, пересдам ЕГЭ, и пойду учиться туда, куда надо мне, а не моим родителям. В конце концов, я - взрослый человек! Свободный и самостоятельный.
  
  Глава 3
  
  Этим летом произошло странное, но очень важное ля меня событие - совершенно неожиданно я сошлась с братом. Раньше с Мишкой мы общались совсем немного: сказывалась и разница в возрасте (семь лет - серьезный разрыв), и полное несовпадение интересов, и, конечно же, моя ревность. Или зависть. Я же была неудачным ребенком, на котором природа отдохнула. Такая девочка-дурочка, что с нее взять. На мелкого же возлагались огромные надежды. Он, действительно, шустро соображал в предметах типа алгебры, физики и химии. Правда, в языках (в том числе, русском), истории и геометрии лажал со страшной силой. Но 'Вся эта ерунда никому не нужна', часто говорил папа. Так что Мишка в семье считался настоящим гением, надеждой и опорой.
  
  Поэтому брат смотрел на меня свысока, я его вообще не замечала... Вдруг мы обнаружили, что слушаем одну и ту же музыку, а за этим потянулись книги, ссылками на которые стали обмениваться, фильмы, которые начали смотреть вместе. Через некоторое время я заметила, что Мишка рассказывает обо мне своим друзьям с неподдельной гордостью. В общем, мы прониклись взаимно теплыми чувствами, и я поняла, насколько здорово, когда ты живешь под одной крышей с другом, насколько потрясающе иметь доверительные теплые отношения с членом семьи. Раньше я попадала в полный вакуум общения, когда Аньки не было в городе - на все авантюры, встречи со знакомыми, развлечения подбивала меня она. А сейчас мне было вполне комфортно и с братом. Во всяком случае, обсуждение фильма с ним не ограничивалось фразой: 'Классная киношка, мальчик - отпад!'.
  
  Даже не помню, как оказалась в парке в тот вечер: погода совершенно не способствовала прогулкам. Лето больше походило на осень, было холодно, и нудный дождь навевал тоску. Надо было дома сидеть, чай с лимоном пить и читать увлекательную книжку, спрятав озябшие ноги под плед. Но, нет, меня нелегкая занесла, куда не надо. Это я так себя ругала, выискивая наикратчайший путь к выходу. Дорожки парка были посыпаны веселым желтым песочком, который в дождь быстро пробирался в босоножки, вызывая самые неприятные впечатления. Впрочем, в сухую погоду он в босоножки тоже проникал за милую душу, но это было не настолько противно.
  
  Ой, какое чудо! Прямо передо мной, посередине дорожки сидел совершенно очаровательный щенок спаниеля. Самый милый щенок самой милой породы. Как с картинки. Сидел и жалобно смотрел на меня черным глазками. Интересно, если я притащу его домой, как отреагирует папа? Мама-то наверняка согласиться его оставить, только увидит этот жалобный взгляд. Вдруг до меня донеслось что-то среднее между вздохом и всхлипом и, обернувшись, я обнаружила под кустом, прямо в луже огромного лишайного пса неопределенной породы. Очарования он был лишен напрочь, зато на боку красовалась рваная рана, вроде той, что мне уже приходилось обрабатывать, только свежая, но гораздо более неаккуратная. Подошла, пригляделась внимательнее. На этот раз сомнений не было: буду лечить. Шить придется, но на то я и девочка, чтобы с иголкой и ниткой справляться.
  
  Слетала в аптеку. Перчатки взять не забыла, а так, все примерно то же - золотая вещь, опыт. Переложила собаку на лавочку (в этот раз, другую), обколола и приступила к операции. Почему-то даже мысль не возникала, что та может цапнуть. Впрочем, пес моим надеждам полностью соответствовал: лежал, не жаловался, только косил глазом в мою сторону. Кстати, щеночек так и пропал. Зашила, заклеила, спустила очередного пациента на землю, понаблюдала, как тот, чуть полежав, поднялся и поковылял в неопределенном направлении. Даже спасибо не сказал. А я отправилась домой, химию учить - идея с поступлением в мед нравилась мне все больше.
  
  Вечером, когда мы с Мишкой смотрели очередной фильм, осуществив мою мечту о чае и пледе, зазвонил домашний телефон. Отвечать на немногочисленные звонки (чаще всего, папиных коллег) входило в мои обязанности, поэтому я безропотно встала в вышла в коридор.
  
  - Здравствуйте, София! Рад сообщить Вам, что все испытания Вами пройдены вполне успешно, - сообщил совершенно незнакомый мужской голос.
  
  - Какие испытания? - опешив, я совершенно забыла о вежливости и о правилах общения по телефону, с детства вбиваемых папой.
  
  - Абсолютно все! - радостно поведал голос. - В ближайшее время к Вам явится посланник. Будьте готовы к встрече. Уверен, что Вы примите правильное решении.
  
  - А... - в трубке раздались короткие гудки. Это кто такой? Это что такое? Что за чушь? Какие еще посланники?
  
  В глубокой задумчивости я вернулась к телевизору, но, вместо того, чтобы продолжать просмотр, лихорадочно соображала, что за ерунда происходит. Может, маньяк? Или я схожу с ума, и начались галлюцинации на фоне перегрузки книгами. Или... Господи! Как я раньше не догадалась! Анькина работа! Я же сама сказала, что жажду приключений, вот она и позаботилась, чтобы подружка не скучала. Всякие розыгрыши в нашей компании очень любят. И как подготовилась! Специально выжидала, начали все, когда ее не было. Ладно, подыграю, потом посмеемся вместе, розыгрыши я и сама люблю, лишь бы были безобидными. Посмотрим, что они придумают дальше.
  
  А дальше... Через насколько дней ко мне подошел на улице приличного вида дядечка. Единственное, что навевало некоторые подозрения - длинный хвост из седых волос, связанный веревкой странного плетения. Но это мои личные проблемы, просто, несмотря на постоянно общение с людьми искусства не люблю я мужчин с длинными волосами, особенно взрослых мужчин.
  
  - Здравствуйте, София! - обратился он ко мне, как к старой знакомой. - У меня имеется предложение, от которого Вы не сможете отказаться.
  
  Да, ладно! Я, конечно, надеялась, что при помощи протекции найду место работы, когда закончу консу (впрочем, теперь планы мои полностью изменились и стучать по клавишам всю жизнь я больше не намерена), но чтобы вот так, во время учебы ко мне сам подошел человек, предлагающий работу? Бред! Такое даже со звездами нашего учебного заведения редко происходит, а со мной... Может, меня с кем-то перепутали? Мало ли Сонь? Взять ту же Серебровскую, которую не знает только полный идиот. Только каким образом меня могли перепутать с ней?!
  
  - Меня зовут Камин ир ит из низ быз... - дальше пошло сочетание звуков, недоступное не только для запоминания, но даже для восприятия. Как же его угораздило, бедолагу? По-русски говорит не как иностранец, похоже, с детства в наших широтах обитает, представить страшно, как дразнили несчастного в детском саду или в школе.
  
  - Вы меня ни с кем не путаете? - обрела я дар речи.
  
  - София Матвеева? - запнулся дядька.
  
  - Да...
  
  - Значит, не путаю! Впрочем, Вашу ауру сложно было бы спутать. Как только ему это удалось в первое же перемещение?
  
  - Кому?
  
  - Астису, кому же еще, только он на подобное способен, везунчик, - голосе ир ит из низ быз и так далее послышалась неприкрытая зависть. - Итак, вернемся к нашему предложению! Как я знаю, Вы очень любите то, что у вас здесь называют фэнтези...
  
  - А у вас это называют по-другому? - елейным голосом поинтересовалась я. Мысль о том, что меня собираются пригласить сниматься в кино, пронеслась и очень быстро исчезла вдали, так что я очень быстро сообразила: тот самый развод моих друзей, который я собиралась поддерживать всеми силами.
  
  - Не важно, - отмахнулся дядька. - Итак, Вас приглашают на работу в иной мир! - торжественно провозгласил он. Что-то больно примитивно, неужели они думали, что я в это могу поверить? Считают, что я совсем свихнулась? Еще и актера наняли...
  
  - За работу полагается оплата, - начала стебаться я.
  
  - Конечно, и вполне приличная. Сумма в полторы тысячи долларов за месяц Вас устроит?
  
  - Что Вы? Конечно, нет! Я прекрасно знаю свои возможности, полагаю, Вы и сами в курсе, что я стою минимум в десять раз больше!
  
  - Что же... - несколько смешался 'посланник иных миров', - мне необходимо оговорить это с советом.
  
  - Оговаривайте, - великодушно позволила я. - Куда спешить? Впрочем, не факт, что со временем мои расценки не изменятся. Вы же осознаете, что работники с потенциалом, равным моему, нужны не только в Вашем мире.
  
  - Не принимайте поспешных решений. Только мы можем предложить Вам все, о чем Вы и мечтать не могли: магия, замки...
  
  - Принцы?
  
  - Да, принцы тоже, но Вы же понимаете, простым людям вроде Вам и меня, не стоит крутиться около престола. Я Вас не в сказку приглашаю, а в реальную жизнь.
  
  - Жаль, жаль... Стоит ли заморачиваться без принцев? - задумчиво пробормотала я.
  
  - Впрочем, любовницами наследников становились и не особо знатные дамы, - лихорадочно забормотал мужчина. - Иногда любовницей быть даже выгоднее, чем вечной спутницей.
  
  - Возможно, обсуждайте уже мои требования с Вашим советом, - устала я развлекаться, и денег друзей было жако, они же дядечке вполне возможно платили за отработанное время, а не за результат.
  
  - Да! Ждите меня в самое ближайшее время!
  
  - Конечно-конечно, - ласково ответила и помахала ручкой на прощание. Интересно, а нас снимают? Могут и в сеть выложить, с них станется, потом доказывай, что сразу все раскусила...
  
  Глава 4
  
  Домой пришла и о не особо изобретательном разводе забыла: новости из разряда не самых приятных опечалили не только меня, но и братца. Мама решила взять неделю отпуска, чтобы 'провести время с любимыми детками'. Сейчас начнется: 'Ты почему уже десять минут не за инструментом?' и 'Сколько задач ты решил сегодня?'. Слишком быстро закончилось наше золотое время свободы.
  
  На этот раз мама превзошла сама себя: ее вдруг одолел инстинкт белочки-накопительницы, и она твердо решила забить кладовку банками с консервами. То, что в нашей семье никто подобное не ел, ее не заботило, и она озадачила нас сначала перетаскиванием клубники и вишни с рынка, а потом бесконечным закручиванием банок. Сначала мне показалось, что с такими темпами кладовка заполнится в первую же пару дней, но нет, она оказалась очень вместительной, и как мы ни старались (даже пустые банки начали в задние ряды запихивать), больше половины пустовало и на исходе недели.
  
  - Ничего, - обрадовала мама, - теперь вы всему научились и справитесь сами, когда я выйду на работу.
  
  Мы с Мишкой только хмыкнули - еще бы не справиться, только легче будет без ее постоянных причитаний о том, что мы все делаем неправильно, и ничего с такими кривыми руками не выйдет. Вообще, мама обладала не самым приятным даром припахивать всех окружающих. Могла, к примеру, сказать: 'Я хочу научиться карвингу. Давай, на Новый год попытаемся все сделать, как в ресторане?'. Я сразу понимала, что тридцать первого мне придется не только стирать и гладить все постельное белье (традиция такая, нельзя в новый год на старом спать), делать уборку, резать бесконечные салатики, чистить ведро картошки и запекать мясо, но еще и осваивать цветочки-листочки. Не потому, что мама у меня бездельница, а потому, что к нам придет толпа гостей, и ей необходимо выглядеть достойно, так что у нее в это время - марафон по салонам и магазинам. Или 'Давай попробуем этот пирог приготовить?', я ей: 'Он слишком сложный, не стоит таких заморочек и потраченного времени', но нет, она уже решила и настроилась. В результате, через десять минут, вопя, что рецепт дурацкий и ничего по нему не получается, мама запирается в своей спальне, а я полдня парюсь с тем самым пирогом, спасая продукты и мир в семье.
  
  После того, как мама снова отправилась на работу в понедельник, мы еще два дня побегали на рынок и постояли над баночками, пока в среду она не забыла оставить деньги и указание, что купить. Мы, ясное дело, напоминать не стали, притихли и на глаза не попадаемся. К выходным поняли, что пронесло, из укрытий вылезли, вздохнули свободно и зажили обычной жизнью. А в понедельник мне снова позвонили на домашний телефон, сказали, что все условия приняты и пригласили в ближайшее кафе для подписания договора.
  
  Только тогда я рассказала Мишке обо всем этом, и брат предложил зачем-то снять наше рандеву на камеру, хотя лично я была уверена, что оператор и так будет присутствовать, только незаметно. Но, если ребенок хочет развлечься, пусть развлекается, мне не жалко. Так что на встречу мы пошли вместе, разделившись только у входа в кафе. Не знаю, получится ли у него остаться невидимым, при этом сняв все так, чтобы еще и голоса были хорошо слышны, но чем бы дитя ни тешилось...
  
  Встреча была очень краткой: мы, на самом деле подписали договор о приеме на работу (я изучила тщательно, а то подсунут еще кредит на миллион), причем был он распечатан на странного вида бумаге - очень тонкой, но очень прочной. Надо же так расстараться, даже бумагу нашли необычную, недаром столько времени готовились. Я предложила приступить к трудовым обязанностям сразу, не сходя с места, за пятнадцать тысяч в месяц в нерусской валюте и не на то согласишься. Но Камин бир пр дыр и так далее, был к моему трудовому энтузиазму не готов и предложил собрать необходимые вещи, а встретиться послезавтра, почему-то в парке у того самого пруда. Неужели, в ближайшее время меня ждет развязка? Надеюсь, в качестве нее будет придумано что-то более талантливое, чем вся эта глупая история? Наверное, сейчас самые изобретательные не в городе, остались только худшие из лучших, вот и идет процесс без всякого задора, вяло и бесполезно. Я бы уже послала всех, но слабо надеялась, что конец се же будет фееричным и оправдает потраченное время.
  
  В назначенный день я проснулась в тревоге и списала ее на страх выглядеть глупо. Тщательно подобрала одежду - наверняка, будут зрители - подкрасилась и заплела волосы в сложную косу. Мало ли, что пришло в их творческие головы, надо быть готовой к любому повороту событий, лучше, если мне ничего не будет мешать и сковывать движения. Перед самым выходом вдруг решила сумку все-таки собрать. Так, на всякий случай... Лучше перебдеть, чем недобдеть. Побросала минимум одежды, щетку с пастой, документы, деньги и пару книг.
  
  До парка с Мишкой мы добирались порознь - у него тоже возникло подозрение, что зрители будут, и его могут засечь. Актер уже ожидал меня возле лавочки, теперь воспринимавшейся мной, как нечто значительное, что-то вроде свидетеля важных исторических событий. Стоял неподалеку, прикрыв глаза, весь такой красивый, импозантный, привлекательный, не смотря на приличный возраст. Ни противного брюшка, ни следов слабости, седина - есть, волосы у Камина (или как его на самом деле звали, может и имя - часть образа) были полностью седые, но и это его не портило, скорее, придавало значительности. И морщины не портили, а украшали. Хорошо бы так выглядеть в старости, а не любоваться на противно обвисшие щеки, десятый подбородок и другие красоты. Моего приближения он не услышал. Медитирует на досуге? Ищет путь в Нирвану? Может, и мне попробовать? Сейчас встану рядом, глаза закрою и буду молчать, пока зрители сами себя не выдадут...
  
  Нет, не стоит портить все мероприятие, так нечестно. Решила подыграть, буду делать это до конца.
  
  - Я готова к перемещению в новый мир! - самым торжественным тоном провозгласила я. Даже не захихикала!
  
  Дядька открыл глаза, посмотрел на меня так, будто видел впервые, не говоря ни слова, взял за руки и сделал шаг. В то же мгновение на меня, как бы глупо это ни звучало, упала тьма. По-настоящему упала, не наступила постепенно, не пришла, не наползла - будто меня ослепили. Стало настолько страшно, что я закричала.
  
  - Не пугайся, это нормально. Привыкай к новому миру, в который ты так стремилась, - голос моего спутника остался прежним, но тон изменился настолько, что его трудно было опознать. Вместо интеллигентного доброго дядечки прожившего долгую жизнь и умудренного опытом, со мною сейчас говорил хамоватый хозяин жизни. Жизни в целом и моей собственно, в частности. - Держи очки, не хотелось бы таскать тебя за руку всю дорогу, прикосновения к вам - то еще удовольствие, знаешь ли.
  
  - А... где я? - не выдержала я. Розыгрыш розыгрышем, но то, что происходило со мной сейчас не входило в рамки. Не в рамки расходов, доступных для студентов, во всяком случае. Чтобы разработать такую постановку, необходимо слишком много сил и финансов.
  
  - Новый мир, где же еще, принцы, магия, и так далее, - жестко ответил он и пошел вперед.
  
  В очках я стала видеть. Не как при свете, все вокруг оставалось черным, но контуры предметов и пространство вокруг прорисовалось четко, как и спина Камина, устремившегося вперед. Я рванула следом - меньше всего хотелось оставаться в кромешной тьме в одиночестве. Это был случай, когда плохая компания гораздо лучше ее полного отсутствия, и я гордости, а также словах, типа: 'Как Вы со мной разговариваете?!', стоит забыть. В общем, мудрость великого мыслителя, о том, что '...лучше будь один, чем вместе с кем попало!' - не для этого случая. Мы почти бежали по коридорам строения, смутно похожего то ли на замок, то ли на какой-то подземный исследовательский центр из американского фильма ужасов. Люди, встречающиеся по пути, мгновенно расступались, похоже, моего провожатого здесь побаивались.
  
  Перевела я дыхание только когда оказалась в небольшой комнате, куда меня не особенно вежливо втолкнул Камин. Здесь было почти уютно, потому как это было первое помещение со светом во всем странном недо-замке.
  
  - Сиди здесь, пока за тобой не придут, наружу не выходи, внутрь никого не впускай - это опасно, - рявкнул мужчина, когда-то казавшийся мне даже чуть-чуть привлекательным, и вышел, заперев за собой дверь. Интересно, каким образом я должна была выходить или кого-то там впускать, если ключа мне не оставили?
  
  Я села на край широкой кровати и немного подпрыгнула, проверяя мягкость матраса. Матрас оказался вполне, как и белье, которое я обнаружила, отогнув край покрывала: белоснежное, тщательно отглаженное, из очень приятного тонкого материала, похожего на сатин. Как дома. Я еще раз вздохнула, теперь уже с грустью, и принялась рассматривать комнату. Уютная, довольно светлая, но без окон. Впрочем, по пути, в коридорах 'замка' ни одного окна тоже не было. Грустная история, тем более, что я страдаю клаустрофобией. Слава Богу, в очень легкой форме, так что, если буду старательно отвлекать себя от мысли, что оказалась в замкнутом пространстве, ничего не будет. Легкий дискомфорт, не более. Рядом с кроватью стояла изящная тумба, совершенно пустая и совершенно чистая, возле стены - огромный шкаф для одежды, тоже пустой. Да, моим вещам, прихваченным из дома, здесь будет не особенно уютно. Впрочем, я же попала в мир фэнтези! Значит, должны набежать портнихи, и быстренько сшить мне красивейние платья в пол, о которых в детстве мечтают большинство девчонок. Не особенно удобно, зато как красиво! Еще и прическу соорудят, благо длины моих волос хватит на что-то невероятное. В меня же еще принц должен влюбиться как-никак, иначе - на фига вся история? Пусть, я и не видела старинных нарядов на людях в коридорах, но помечтать-то можно.
  
  Я прошлась по комнате, открыла дверь, ведущую, о счастье, в ванную, снова присела на кровать и задумалась. Как все это понимать? То, что это - не простой студенческий развод - уже очевидно. То, что меня будут искать - тоже ясно, как божий день, не зря братик за мной потащился и камеру прихватил. То, что родители будут в шоке - тоже сомнений не вызывает. А вот где я - тут сомнений выше крыши. За неимением разумных версий, можно принять к рассмотрению вариант с иным миром. В конце концов, на эту тему было столько фантазий и фантазеров, что не мудрено, что он возник из ниоткуда. Существуют же философские течения, полагающие, что все начинается с мысли, и из мысли потом возникает материя. Вон, даже в Библии написано, что сначала было слово. Напридумывали новый мир, он и возник в реальности. А я каким-то образом в нем оказалась... А кто же, если не я, с моим-то уровнем драконов, эльфов, орков, магов, принцев и принцесс в крови. Вернее, не в крови, а в голове. Нет, нет, как только вернусь домой, полностью перейду на изучение биографий великих людей и научную литературу, больше - никаких фантазий... Впрочем, разве не я хотела приключений? Может, стоит расслабиться и получать удовольствие? Кому еще выпадет такое счастье? А потом книгу напишу, когда домой вернусь (если вернусь).
  
  Что там говорил Камин по поводу опасности? Не пришло ли время изучить контракт подробнее? Что, если домой я смогу попасть только в виде хладного трупа? Прочла, никаких намеков на угрозу для жизни и здоровья не обнаружила. Ладно, будем надеяться на лучшее, не забывая, что худшее тоже возможно. Что интересно - мне совершенно не страшно. Впрочем, я всегда обладала способностью пугаться только в самый последний момент и придерживаться оптимистического взгляда на мир до самого конца. Зачем изменять хорошим привычкам?
  
  Послышался звук ключа, отпирающего замок, и в комнату вошла девушка. Маленькая, серенькая, скукоженная, будто тщательно старающаяся казаться незаметной, плюгавенькая, как говорит мой папа. Впрочем, это слово обычно применяют для описания особей мужского пола, только очень уж оно подходило этой конкретной особе.
  
  - Здрасте, - сказала девушка и выполнила какое-то замысловатое движение, отдаленно напоминающее неуклюжий реверанс. От двери она не отходила, будто держась поближе к путям отступления.
  
  - Привет, - настороженно ответила я, встала и попыталась ее движение повторить. Глаза девушки расширились, и, кажется, на них появились слезы. - Меня Соня зовут, а тебя, - поспешила я в самом дружелюбном тоне, на который была способна.
  
  - Хамина, - почти прошептала девушка, будто признавалась в страшном преступлении. Ну, да, имя не самое звучное, но тут уж какое дали, живем, не жалуемся. У меня вон тоже... Знаете, сколько раз при знакомстве я слышала очень умный вопрос: 'Ты много спишь?', и не только от пятилеток, умников хватает. Хамина, так Хамина, не мне судить, может, у них здесь всех так зовут. По крайней мере, не Камин, не Печка и не Батарея.
  
  - Приятно познакомиться. Ты мне расскажешь о моих обязанностях? - как можно ласковее спросила я. Мало того, что сама не знаю, где я, что я и зачем, так еще и приходится успокаивать местных девочек. А ведь подразумевалось, что это она мне будет помогать, а не наоборот.
  
  - Нет, я буду Вам помогать в повседневной жизни, знакомить с нашими обычаями... Вам предстоит встреча с Великим, - с придыханием порадовала Хамина, - тогда все и расскажут в деталях.
  
  Какая честь, какая честь! Встреча с 'Великим' придуманного мира! Кому рассказать - не поверят.
  
  - И когда меня ждет сие великое событие?
  
  - Через полчаса. Вы будете готовы?
  
  - А как готовиться? Нужна церемониальная одежда? Или речь написать?
  
  - Морально, - поджала губы девушка. Видно, ей не понравилось то, что я важностью момента не прониклась.
  
  - Тогда можем выходить хоть сейчас, и говори мне 'ты', очень прошу, - обрадовала я. Судя по виду Хамины, переодеваться мне нет необходимости. Она была в тех же штанах (правда, не джинсах), свободной светлой рубашке и ботинках. Никаких кринолинов и корсетов, впрочем, если честно, то не особенно хотелось.
  
  Ну что же, посмотрим, насколько велики местные Великие! Это же что-то вроде короля, так? Возможно, и принц будет присутствовать, причем сразу верхом на белом коне. Романтика, мать ее.
  
  Глава 5
  
  В зале, куда меня привели было разве что чуть светлее, чем по дороге, и почему здесь так тьму любят? И черный цвет явно в чести у местных жителей: одежда, мебель, стены в этой комнате - все черным-черно. Хорошо, мое убежище не по местной моде декорирована. И я не соответствую местным вкусам: здешние в большинстве своем имеют очень смуглую кожу (что совсем не соответствует полному отсутствию естественного освещения) и очень светлые волосы. Выглядит странно, будто они из солярия не выходят. Впрочем, им наверняка я не менее странной кажусь.
  
  Посередине большой (на мой взгляд - слишком большой) комнаты стоит громоздкий обеденный стол, покрытый черной (о, Боже, что за фантазия) скатертью. Вокруг человек семь - все мужчины разного возраста. Великий - наверняка тот, что сидит во главе стола, самый старший. И что я должна делать? Пасть ниц, скромно поклониться, выполнить то подобие реверанса, что демонстрировала Хамина или ручку поцеловать? Могла бы спросить по дороге.
  
  - О, вот и наша прекрасна гостья из светлого мира! - насмешливо сообщил самый молодой из сидевших за столом. Все обернулись с совершенно идентичными выражениями лиц: брезгливость и любопытство. Что, новый мир высокоразвит и далекопродвинут, а я явилась из диких мест, где люди блох друг у друга гоняют? Не знаю, я пока ничего особенно продвинутого и развитого здесь не обнаружила.
  
  - Добрый день, - вполне вежливо ответила я, но ни приседать, ни кланяться не стала. На брезгливых не обратила внимания, полностью сосредоточившись на говорившем. - Меня зовут София.
  
  - Просто София и все?
  
  - У нас не употребляют длинные имена в повседневном общении.
  
  - Что же, в таком случае, я - просто Артин. Мне сказали, что ты спешишь приступить к исполнению обязанностей? Весьма похвальное стремление.
  
  Я поморщилась: снисходительный тон в устах совсем мальчишки звучал особенно оскорбительно.
  
  - А встреча с Великим мне уже не грозит? - дерзко поинтересовалась я. Достали уже со своим 'очень любезным' приемом! Если они вежливостью не страдают, то почему я должна все время думать, как правильно себя вести? Только потому, что я одна, а их много?
  
  - Почему же не грозит? Прямо сейчас ты с ним и встречаешься, - со снисходительной улыбкой сообщил мне младший в компании. Остальные так и не возжаждали общения со мной, сидели и глазели примерно с тем же выражением лица, что я разглядываю богомола или таракана. - Я - Великий.
  
  - Очень приятно, - соврала я. - Не пригласите присоединиться? Впрочем, о чем я спрашиваю: стоит посмотреть на выражения лиц Ваших товарищей, и все станет ясно.
  
  - Плевал я на товарищей, можешь садиться, если хочешь. Не пугает такое количество темных вокруг?
  
  - Не особенно. В темноте, знаете ли, все мы не особо светимся, - думает, что я пугаюсь каждого, кто корчит постную морду и обряжается с ног до головы в черное? Вряд ли. - Итак, что от меня требуется?
  
  - О, ты даже не представляешь, насколько все просто: ходи по Обители.
  
  - Ходи, и все?
  
  - Именно.
  
  - Забавно, что меня недавно предупредили, что каждый момент, когда я сделаю шаг из своей комнаты, мне может грозить опасность... - задумчиво пробормотала я.
  
  - Больше - нет. Теперь ты под моей непосредственной защитой, так что никто к тебе и близко не подойдет без моего личного разрешения.
  
  - Никто-никто?
  
  - Разве что Величайший, но вряд ли ему будет до тебя дело.
  
  - У вас еще и Величайший есть? - эх, а я думала, что с самым крутым встречаюсь. - Значит, хожу, и ничего больше не делаю?
  
  - Да. Единственная просьба: выбирай маршруты, которые тебе нравятся меньше всего.
  
  - Угу... Понятно... Вернее, ничего мне не понятно! А зачем?
  
  - Видишь ли, здесь слишком велика концентрация темной энергии, наступает дисбаланс, что не особенно хорошо, и неизвестно, чем может закончиться. От тебя темная энергия бежит, поэтому наши жители и не особенно рады такой компании. Теперь понятно?
  
  - Не совсем. Если я вам помогаю, чем же они недовольны?
  
  - Ты - представитель чуждых сил, и не важно, зачем ты здесь, все равно - чужая. Здесь одни темные, из-за этого и дисбаланс. Это я на всякий случай повторяю, для особо одаренных.
  
  - Темные маги, что ли?
  
  - Маги, колдуны, Властители, простые смертные, не важно.
  
  - То есть, здесь все - плохие, - перевела я на детский язык. Надо же понять суть мира, в котором оказалась.
  
  - Нет, вернее, с твоей точки зрения, возможно, да. Просто, у нас совсем другой взгляд на то, что хорошо, а что плохо. Тебе он может показаться неправильным. Если захочешь - разберешься, если нет - можешь ни с кем не общаться.
  
  - Ладно, спасибо за разъяснения, попробую разобраться. И спасибо, что потратили на меня свое драгоценное время.
  
  - Было забавно с тобой пообщаться. Обращайся, если что.
  
  Я встала, попрощалась и вышла. Нет, уж, обойдусь как-нибудь сама. К Великим обращаться - себе же дороже, даже если они совсем еще пацаны. Кстати!
  
  - Хамина, - обратилась я к следующей за мною тенью девушке, - а почему у вас главные - моложе подчиненных?
  
  - Так потому, что к источнику молодости имеют доступ не все. А те, кто имеет, могут его запросто лишиться, если что-нибудь сделают не так.
  
  - И у тебя доступ? - девушка чуть креститься не начала: оглядывалась, проверяя, не было ли свидетелей моих слов, дергалась и еще больше втягивала голову в плечи.
  
  - Что вы! Кто же мне даст? По имени же все ясно. Меня поэтому к Вам и приставили, что больше ни на что не сгожусь.
  
  - Спасибо за комплимент. Это я настолько негожая, что ко мне самых негожих приставляют?
  
  - Нет, опасно же, а меня и не жалко.
  
  - Ничего не понимаю. Только что меня заверяли, что никаких опасностей нет. И что понятно по твоему имени?
  
  - Для Вас - нет, а для меня... Кто знает, как Вы себя поведете...
  
  - А! Тогда успокойся, я тебя не съем и даже не покусаю. А имя?
  
  - Чем ближе к началу алфавита, тем более значительный человек. Так что можете сделать выводы.
  
  - Ясно. В таком случае, я тоже не на А зовусь, так что прошу тебя снова: давай на 'ты'. То есть ты - просто молодая девушка. А ваш великий?
  
  - Не знаю точно, сколько ему лет, но, думаю, не меньше шестисот.
  
  - Неплохо сохранился... Это при средней продолжительности жизни...
  
  - Средняя, без доступа к источнику - лет шестьдесят.
  
  - И тебя это устраивает?
  
  - Что именно?
  
  - То, что ты проживешь шестьдесят лет, хотя могла бы здравствовать столетиями? В вашем источнике так мало волшебного средства Макропулоса?
  
  - Не мало. Но если всех подряд им поить, нам жить будет негде.
  
  - Как же отбирают самых достойных?
  
  - По праву рождения.
  
  - То есть, если ты умнее, талантливее, и вообще намного лучше, чем тот, кто родился с этим правом, ты умрешь, а те, кто ничем не выделяются, но родился в крутой семейке - будут небо коптить?
  
  - Нет, так не бывает. Чем выше семья, тем умнее, талантливее, сильнее ее представители.
  
  - Ясно. Хотя и вызывает сомнения. Слушай, я совсем забыла спросить, сколько у меня рабочих часов в день?
  
  - На сколько сил хватит, столько и работайте. У нас у всех так.
  
  - Интересная система. Тогда приступим сейчас же. Ты со мной или пойдешь, отдохнешь?
  
  - Я с Вами, с тобой. Пока не привыкнешь и не будешь знать Обитель. Здесь можно и заблудиться.
  
  - Прекрасно, будет не так скучно. Пойдем... туда! - быстро сориентировалась я в нужном направлении, определив самый темный и неприветливый коридор, в котором, для полноты картины, присутствовали три тетки, поглядывавшие в мою сторону с самым неприветливым видом. А кого я здесь с приветливым видом встречала? Разве что, Великий и Хамина, только и они в восторженных улыбках не расплывались. Меня кто-то не очень любит? Ой, подумаешь! Только деньги платите!
  
  Остаток дня (или ночи) прошел не особо разнообразно. Если бы не новое место, новые люди и так далее, можно было бы совсем затосковать. Никаких тебе чудовищ, никаких опасностей, никаких озлобленных темных магов - скукотища. Мы ходили по неосвещенным коридорам и болтали о своем. Вот и вся работа! Неплохо, правда? Жаль, только никаких приключений, о которых я так мечтала. Что в нашем мире, что в их - одна сплошная рутина. И наличие принцев ничего не меняет.
  
  Глава 6
  
  Я вернулась в свою комнату. Несмотря на усталость, спать не хотелось вовсе - слишком много впечатлений за один день. Наверное, так себя чувствует маленький ребенок, которого не уложили вовремя: я была фактически измотана, хотелось жалеть себя и рыдать навзрыд, хотелось, чтобы кто-то жалел, гладил по голове и утешал. И совершенно не хотелось оставаться в одиночестве. Я поняла, что совершенно не привычна к одиночеству, о котором временами мечтала. И, похоже, я его по-настоящему ненавижу.
  
  - Интересно, свет можно как-то отрегулировать? Не буду же я спать при таком освещении... - пробормотала сама себе. А кто сказал, что разговоры сам с собой - признак психического заболевания? С хорошим человеком грех не поболтать. Тем более что на длительное время моя единственная компания скучными вечерами - отражение в зеркале.
  
  Мне показалось, или свет стал не таким ярким? У них, как в больничке в определенный час, когда для всех поголовно отбой, или я ошиблась по поводу более развитой цивилизации, и свет можно регулировать силой мысли?
  
  - А поярче можно? - чувствуя себя не вполне нормальной, спросила вслух. В силу мысли поверить было слишком сложно. Свет стал настолько ярким, что пришлось зажмуриться. - Спасибо. Не так ярко, пожалуйста. Дожила до болтовни с фонарями! - пожаловалась вслух и белые светящиеся шарики, свободно висящие под потолком, замигали. - Вы... смеетесь? - шарики замигали еще активнее. - Только не надо пытаться убедить меня, что лампочки здесь соображают! - свет полностью вырубился.
  
  Я постояла посередине комнаты, пытаясь сообразить, что означает сей демарш, и довольно быстро меня осенило:
  - Вы обиделись? - шарики мигнули и снова погасли. - Простите... Это, знаете ли, не так просто принять... Единственные приятные собеседники в этом мире - светильники... - свет замигал снова. - Впрочем, чему удивляться: вы светите, я - светлая, чем не компания. Интересно только, с чего они меня именно таким образом определили? Свет - это же добро, милосердие там всякое, подставь левую щеку, и все прочее. Я вовсе не такая, обычнее меня не найдешь, еще и психованная. Непонятно только, почему дома я все время бесилась, а здесь ничего, вполне спокойна. Особенно, учитывая более чем странные приключения, случившиеся в один день. Ладно, ребята, в душ и спать, а то некоторым еще завтра работать. И мыться я намерена в полной темноте, а вы меня подождете снаружи! - свет вновь замигал, потешаясь надо мной. Что ни говори, а на основании того, что надо мной сегодня электричество уржалось, диагноз ставить можно. Мне, не электричеству.
  
  Нет, нет, я определенно схожу с ума. Срочно спать, может процесс замедлится или (кто же запретит надеяться) вовсе остановится.
  
  Следующий день ничем не отличался от предыдущего. Всего два дня на новой работе, а я уже вою от тоски. А ведь я пока при деле, что же будет в свободное время? Заняться-то совершенно нечем! И тут (тадам! и даже трам-пам-пам) - вот что я буду делать: читать! Библиотека! Вернее, библиотекища! Я подскочила к полке, вынула одну книгу, затем другую, еще и еще, и испустила стон разочарования - все были на неизвестном языке. Хотя...
  
  - Хамина! Научишь меня читать на вашем языке?! - воодушевилась я.
  
  - Так, я сама не умею, - спокойно ответила девушка, ничуть не смущенная отсутствием этого, совершенно необходимого навыка.
  
  - Ты неграмотна?
  
  - Нет, я просто не умею читать. Я же тебе не Величайший!
  
  - У вас книжками только величайшие балуются?
  
  - А у вас?
  
  - У нас стопроцентная грамотность, - гордо сообщила я. - Во всяком случае, так говорят. Иначе, как в школе учиться?
  
  - Не знаю, что у вас там за система, - недовольно проворчала Хамина, - только мне в школе книжки не понадобились. Чтобы освоить навыки готовки, ухода за мужем и детьми и прочие, необходимые для женщины вещи, вполне достаточно учителя.
  
  Пришлось захлопнуться. Если честно, вряд ли я смогла бы убедить девушку, что знания по физике, химии, тригонометрии и так далее, совершенно необходимы 'для женщины'. Лично у меня во время изучения этих 'совершенно необходимых' наук, возникало множество сомнений в их необходимости. Да и после получения среднего образования, большая часть этих знаний мне еще ни разу не понадобились. В конце концов, если бы я смогла доказать, что совершено невозможно выжить, не имея навыка построения графика кадратичной функции, что было бы дальше? Хамина осознала бы собственную ничтожность, посыпала голову пеплом, ушла в монастырь? Оно мне надо? Обходился человек без книг всю жизнь, вполне возможно, что и дальше обойдется, мне ли судить? Мне только грустить. Моей коллекции литературы, состоящей из двух книжек, которые я благоразумно прихватила из дома, надолго не хватит.
  
  Жаль только, что источников для получения информации у меня совсем не осталось. Хамина на мои вопросы отвечает слишком неинформативно, у меня создается впечатление, что беседа с моими фонариками, и та посодержательнее будет. Я вовсе не хочу сказать, что моя сопровождающая слишком глупа, но ее объяснения не дают почти никакой информации. Она умудряется в мельчайших подробностях описывать совершенно неважные детали, но стоит задать определенный вопрос, к примеру, почему у них нет окон, отмахивается односложным ответом. Или ее специально готовили, чтобы не выболтала каких-нибудь тайн, или это - природный талант девушки. Похоже, я так и отправлюсь домой, не узнав никакой интересной информации о загадочном 'ином мире'. Я даже не понимаю, это - параллельная вселенная, наше далекое или недалекое будущее или другая планета. Кому расскажешь, точно за тупую сойдешь. И мои тайные надежды на написание хита в стиле фэнтези, похоже, умерли в утробе, так и не узрев свет.
  
  Мой рабочий день продолжал идти по отработанному сценарию: кажущееся совершенно бесполезным блуждание по коридорам, темные облачка, разлетающиеся от меня в стороны, презрительные взгляды встречных. Очень интересно, эти облачка, убегающие от меня, бегут куда? А то у меня ощущение, что я 'пыль гоняю', как говорит мама Аньки. Не уничтожаю, а с одного места в другое перемещаю. Толку от таких действий? И общество Хамины стало раздражать после нескольких часов, проведенных вместе. Пора намекнуть, что местность я уже знаю достаточно хорошо и заблуждаться не намереваюсь даже в этих темных коридорах. Почему-то было стойкое ощущение, что свою комнату я найду, даже если очки сниму.
  
  - Не может быть! Она еще и уродлива! - донеслось совершенно отчетливо от группы девушек (или женщин, кто их тут поймет), которую я уже почти прошла, почти не заметив. А вот и фиг вам! На провокации не поддаюсь. И потом, я-то уж точно не уродлива, скорее, наоборот, вполне симпатичная девушка, а о ком они сплетничают - меня совершенно не касается. - Неужели все светлые такие страшилища? - это мне, чтобы сомнений больше не оставалось? Так у меня со слухом проблемы! Жуткие проблемы, ничего не слышу, что мне не нравится. - Эй, ты! Неужели не хочешь с нами пообщаться? - и мне нагло преградили дорогу.
  
  Так сильно жаждущая общения со мной сама на мой вкус красотой не блистала. О ее внешности я тоже была не самого высокого мнения, но делиться им не спешила, и вовсе не потому, что их много, а я одна.
  
  - Давай пообщаемся, - на удивление спокойно сказала я. Я вообще почти не злилась, не знаю, с чего, но к особо активной иномирке я испытывала исключительно жалость. Какой-то убогой она мне показалась.
  
  - На самом деле думаешь, что с тобой рядом кто-то сядет за стол? - взвизгнула девица. И причем тут стол, может, какая-то местная идиома? У нас рядом ср*** не садятся, у них - кушать, разница не большая.
  
  - Вот приглашать тебя на ужин я определенно не собираюсь, так что 'чай, кофе, потанцуем' ищи в другом месте, - решила и я потрясти собеседницу знанием пословиц и поговорок. Наверное, в этой вселенной мои слова звучали особенно оскорбительно, потому что она рванулась в мою сторону, странно дернулась, резко изменилась в лице, став старше лет на десять. И только я приготовилась к женской драке бессмысленной и беспощадной, как женщина завалилась у моих ног, еще раз дернулась и замерла, неестественно выпрямившись.
  
  Вокруг стала собираться тьма. Зрители продолжали стоять и пялится на тело у моих ног, получилось нечто вроде знаменитой гоголевской сцены. Я и сама замерла, не в силах ни сдвинуться с места, ни отвести взгляд. Вдруг сгусток тьмы ринулся к телу женщины, и мне стало страшно по-настоящему. Я упала на него сверху, закрывая от нападения, и почувствовала, как нечто холодное и очень неприятное касается спины. Еще мгновение, и я осознала, что опасность отступила, быстро поднялась и встретилась глазами с несколькими парами глаз, полными горящей ненависти. Они все видели, и прекрасно знали, что я только что спасла их подругу, но от этого их ненависть только усилилась. Тело у моих ног зашевелилось, перетягивая внимание на себя, а я благоразумно поспешила удалиться от греха подальше.
  
  В свою комнату я возвращалась, дыша огнем, что дракон. Уровень моей злости сейчас можно сравнить только с уровнем злости нашего преподавателя сольфеджио после очередного провального диктанта его талантливейших учеников. Все во мне кипело, пузырилось, горели и рвалось наружу. Сейчас бы разрушить что-нибудь, а лучше - кого-нибудь. Точно! Пообрывать бы белые космы противной девахе! Собственно, почему я именно так и сделала? Уж с чем у меня никогда не было проблем, так это с умением и желанием постоять за себя. Сегодня же я молча развернулась и покинула поле боя. Почему? Может, на самом деле осветляюсь? Так сказать, воплощаю в жизнь возложенные на меня ожидания. Скоро крылья отращу. Жаль только внешность у меня отнюдь не ангельская, особенно, когда злюсь: волосы натурально встают дыбом, глаза темнеют, лицо бледнеет. В общем, от гнева я становлюсь чистым воплощением сил ада, можно в кино снимать без грима.
  
  Я хлопнула дверью, оставляя чуждый мир снаружи и подошла к зеркалу, чтобы лицезреть всю вышеописанную красу. Пора фонариков, настороженно уменьшив свечение, кружили над моей головой. Хоть кто-то меня пытается поддержать! В зеркале оказалась не я. Во всяком случае, не я в гневе. Волосы не торчали во все стороны, а аккуратно лежали, почти сворачиваясь в локоны. У меня, знаете ли, никаких локонов отродясь не водилось. Даже через пятнадцать минут после посещения парикмахерской, мои космы почти выпрямлялись. Думаете, получалась модная сейчас гладкая прическа? А о слове 'почти' забыли? А оно в моем предложении было ключевым.
  
  Да и глаза... вместо почти черных, пугающих тех, кто рискнул вызвать мой праведный гнев, глаза были фиолетово-синими. А вместо бледной кожи - нежный румянец. Господи, что со мной творится?! Я так не хочу! Пусть так я выгляжу процентов на двести лучше, пусть я почти похожа на ангела, спустившегося на грешную землю, пусть вновь задумалась о белых крылышках, только это уже не совсем я! Да, у меня куча недостатков, да, я пытаюсь над ними работать и всегда хотела измениться к лучшему, но сейчас это уже и не я вовсе! А если так пойдет и дальше? Нет уж, увольте! Не нужны мне ваши деньги на таких условиях! Они мне вообще не очень нужны, не бедствую пока. Так что, знайте, дорогие мои работодатели: если так пойдет и дальше - уйду я от вас. Пусть буду не такой красивой, доброй и, как вы здесь любите выражаться 'светлой', но, хотя бы буду, и буду самой собой.
  
  Сейчас в душ и спать. Дам им еще пару дней на то, чтобы исправиться и не пытаться исправить меня. Здесь меня ничто не держит, кроме денег, которых я не видела, так что и отказаться от них не так сложно.
  
  Глава 7
  
  Мой первый рабочий день в гордом одиночестве проходил скучно, но спокойно. Даже местные жители не докучали, только вслед плевали, но это и не страшно - не в рожу, и на том спасибо. Чем только я их так задела? Тем, что одна из них сама на меня полезла, или тем, что я ей, с дуру, помогать стала? Наверное, вторым, они же темные, должны друг друга и сами себя ненавидеть не меньше, чем меня.
  
  Почему в одиночестве? Потому что на волне вчерашнего я от сопровождения Хамины отказалась, очень уж она меня достает. Странное дело: единственный в мире человек, кто со мной рядом находиться не против, бесит меня так, что скулы сводит. Может, это со мной проблемы, а не с этим миром, если я в нем только с фонариками сосуществовать без проблем могу. Кстати, надо парочку с собой брать, и идиотские очки носить не придется! Как мне эта идея раньше в голову не пришла? Я даже идти быстрее стала, стремясь побыстрее развеять тьму по всем углах, и приблизить завтрашний рабочий день в приятной компании.
  
  К чему, думаете, привело мое стремление? Естественно, ни к чему хорошему - я заблудилась. Попала в странное помещение, смесь современного конференц зала и старинного кабинета какого-нибудь графа или князя. Или какого-нибудь Великого, на худой конец. При всем, это не было частное владение, в котором я не могла бы очутиться, даже если бы очень захотела - все они были защищены, чем-то вроде охранных заклинаний, как я поняла из пространного пояснения Хамины. Однако книг здесь было много, хотя и меньше, чем в библиотеке. Может, стоит поискать, вдруг они хранят что-нибудь на нормальном языке? В общем, от работы я отвлеклась и стала по полкам лазить, в порыве найти знакомые буковки. Мне не везло, пришлось лезть на самые дальние стеллажи, покрытые слоем пыли: если имеется то, что мне нужно, то, наверняка, в месте, подобном этому. Забралась я в тупик, отделенный от общего зала тяжелой шторой и принялась рыться там. Эх, где мои фонарики!
  
  Когда в помещение кто-то вошел, я решила, что лучше не показываться на глаза: меня здесь недолюбливают, мягко говоря, могут и выгнать, если не придумают что похуже.
  
  - Итак, все готово, если я правильно тебя понял? - спросил мужской голос, и я притаилась, стараясь не прислушиваться. Бесполезная попытка: что еще можно делать, если делать ничего я не могу, чтобы не быть замеченной?
  
  - Готово. Скоро начнется у нас новая жизнь, а все эти сволочи будут перед нами рыдать на коленях в луже крови! - отозвался второй мужчина. Ой, что-то я влипла не по-детски!
  
  - Не болтай глупости! Никаких коленей! Всех убивать сразу, включая самых дальних родственников! Всех, у кого имя с гребанной буквы 'А'! Иначе, могут найтись сторонники, помощники, сочувствующие и так далее. Нас это не устраивает.
  
  - А с девкой что делать? Как бы не помешала нам со своим равновесием.
  
  - А девку отдадим особо жаждущим крови, пусть порадуются, у нее слишком много недоброжелателей, и мы этим обязательно воспользуемся. Общество будет счастливо и от того что избавилось от нее, и от смены власти. Наши Великие слишком засиделись на своих местах, пора подвинуться. Пойдем, поговорим с А-корпусом, надо поддержать мясо в его желании роль мяса исполнять. Патриотические призывы и обещания новой лучшей жизни.
  
  Хлопнула дверь и в помещении установилась тишина. Мама моя! Куда я попала?! Мне же обещали безопасность! Не хочу я обществу на растерзание! Бежать! Домой, прямо сейчас! Где у вас тут переход в другие миры?
  
  Я понеслась в еще неясном для себя самой направлении по темным коридорам, никого не замечая вокруг. Вдруг глаз выхватил что-то непривычное. Ребенок! Это же первый ребенок, которого я здесь встретила! А я еще думала, что странного в этом мире и этом замке. Очаровательный белокурый мальчик стоял в проходе, внимательно меня рассматривая. Без всякой враждебности. Наверняка, ему еще не успели объяснить, что нехорошая светлая тетя крайне опасна для хороших темных мальчиков.
  
  - Арий! Вот ты где! - прервал мои размышления женский голос. Аккуратно одетая дама средних лет кивнула мне довольно приветливо, поразив до глубины души и, взяв мальчика за руку, увела.
  
  Что там говорили местные революционеры? Впрочем, что местные, что наши: убивать всех до последнего потомка. И у мальчика имя, как на грех, на ту самую злополучную 'А'. Жалко мальчика. Вспомним нашего славного Достоевский и слезу ребенка. А ведь пострадает не один ребенок, не только этот. И не только дети. Нет, кто-нибудь определенно наварится на перевороте, только будет ли лучше кому-то кроме них? Могли бы для начала изучить историю соседних миров, в которых ничем хорошим революции не заканчивались. Во всяком случае, наша не закончилась ничем хорошим, мне ли не знать, мой школьный учитель истории был настоящим зверем и гонял нас так, что до сих пор вспоминаем эти времена с ужасом.
  
  Что если я в этом мире оказалась вовсе не случайно? Что если я здесь, чтобы предотвратить катастрофу? Да, это - я, ваш местный супермен, уже лечу к вам на помощь, считайте, вы все уже спасены и можете смело кланяться мне в ноги.
  Я развернулась в сторону, прямо противоположную той, в которую двигалась до этого, и снова понеслась вперед с немаленькой скоростью. Такое впечатление, что мне здесь компас встроили: у меня постоянно чувство, что я точно знаю, куда надо стремиться. Самое смешное, что, на самом-то деле, я понятия не имею, куда и к кому я несусь. Кому буду сейчас рассказывать о заговоре? Великому? Вполне вероятно, все равно, я здесь больше почти никого не знаю. А что, если меня же с моими новостями и отправят на свалку истории, как того гонца с дурными вестями? Очень даже вероятно! Куда же меня занесло?! Все эти политические игры вокруг местного престола совершенно не соответствуют уровню маленькой глупой девочки. Несчастной девочки, случайно почти попавшей в жернова. Удастся ли мне вылезти до того, как меня перемелет в муку? Большой, прямо таки гигантский вопрос.
  
  Я остановилась посередине коридора, уткнувшись взглядом в ровную коричневую стену. Однако! Что я здесь делаю? И куда двигаться дальше? Похоже, внутренний компас направил меня совсем не в ту сторону. И тут... ух, ты!.. Я заметила, нет, поначалу скорее почувствовала щель. А ведь в стене имеется потайная дверка! Жаль только я не Буратино и ключика не имею. Но, раз уж я здесь, попробую постучаться, дальше будет видно.
  
  Я постучала, потом еще постучала, потом постучала еще и еще и, придя в отчаяние, беззастенчиво заколотила в дверь ногами. Причем заколотила с такой силой, что когда та открылась, я почти элегантно ввалилась внутрь, мягким место вперед. Надо мной возвышался Великий. Как там его?.. Астин... Астом... Астон...
  
  - Артин, - вежливо подсказали мне, не переставая внимательно рассматривать. Средство Макропулоса дарит способность к чтению мыслей? - Нет, нет, телепатией мы не владеем, хотя, некоторые кое-чему обучены. Просто у тебя на лице все написано, - и он протянул мне руку. А ведь, вот он - принц, во всей своей красе! Уже меня и за ручку держит. Так что сбывается сценарий традиционной сказочки в стиле фэнтези: прекрасная (более или менее) иномирка в наличии, благородный (а вдруг) принц тоже имеется, угроза жизни есть, пришла пора спасать бедную девушку и в нее влюбляться. Жаль, только принц вовсе не в моем вкусе, а уж как подумаю, сколько ему лет на самом деле, аж дрожь берет. - Со-ня, престань меня рассматривать так, будто я - кусок свиной отбивной.
  
  - В каком смысле, Великий? - поинтересовалась я, наконец, поднимаясь с пола. Не удержалась все-таки и опять изобразила некое подобие книксена. Великий закашлялся, видимо, вежливо пытался скрыть смех. - На мой взгляд, Вы совершенно несъедобны.
  
  - Соня, Соня, ни малейшего понятия об этикете! Может, приставить к тебе учителя?
  
  - Думаю, это - лишнее. Да и вообще, весь ваш этикет на данный момент под большим вопросом.
  
  - Тааак... тебе есть, чем поделиться?
  
  - Не зря же я сюда пришла.
  
  - Кстати, кто тебя привел?
  
  - Все сама, Ваше Великое Величество, все сама. От местных разве дождешься помощи, - грустно вздохнула я.
  
  - И как же ты нашла вход в мои покои?
  
  - Шла, шла и пришла. Вы же сами говорили, что надо только идти, куда не хочется, у меня это умение уже в навык превратилось.
  
  - Надо же! Ты очень быстро учишься. Будешь чай, шоколад? - проявил вежливость мой собеседник, указывая мне на кресло рядом с небольшим круглым столиком. Сам он сел в кресло побольше и явно поудобнее.
  
  - Нет, спасибо, - лучше перестрахуюсь, мало ли, что у них положено в напитки гостям подмешивать? Все-таки темные, как ни крути. - Давайте сразу к делу, а то может быть поздно.
  
  Я в деталях изложила подслушанный разговор, к сожалению, не содержащий ни имен, ни другой конкретной информации.
  
  - Куда они, говоришь, направились? - недовольно спросил Великий.
  
  - В А-роту, кажется.
  
  - А-корпус. Ясно. Иди, отдыхай, завтра выходи на работу, как обычно, делай вид, что ничего не знаешь. Я пришлю тебе охрану.
  
  - Может, сразу домой? - жалобно предложила я.
  
  - Думаешь, ты в недосягаемости дома? Понятно, что далеко не каждый житель нашего мира может переходить Границу, но так же понятно, что рядовой житель вряд ли поднял бы бунт. Так что сиди тихо, как мышка и сама не подставляйся. Можешь идти, - закончил он довольно холодно.
  
  Так-то вот, ни тебе спасибо, ни тебе, что ты хочешь в качестве вознаграждения. Они вообще знают здесь, что существует такая вещь, как благодарность? Не подставляйся! Интересно, как не подставляться, если за мной везде будет охранник ходить? Да, похоже, отправившись к власть имущим со своей информацией, я немножко просчиталась. А во что выльется мне мой маленький просчет, как-то и узнавать не хочется. Что же ты, Господи, не оставил меня в неведении по поводу всей этой катавасии?
  
  Глава 8
  
  Наверное, на почве нервных переживаний, я почувствовала просто невероятное чувство голода. Однако вспомнила лицо местной 'управительницы питанием' и поняла, что ни за что не рискну нарушать ее указание. Дело в том, что еду в том виде, к которому привыкли мы, я здесь видела лишь однажды - в столовой Великого. Остальные жители, те что попроще, питались в общей 'едальне', как здесь называли огромный неуютный зал с множеством столиков на четверых и на шестерых.
  
  Как я понимаю, кухонь у местных жителей не имелось, как и привычки и желания что-то готовить. Вместо нормальной еды каждому выдавался стакан с жидкой безвкусной белой бурдой неприятной тягучей консистенции. В первый раз я так и не смогла заставить себя ее выпить, а потом ничего, от голода и не такое употреблять начнешь. Только вот от ужина, даже не особенно приятного, мне приходилось отказываться. Шеф-повар, или завпроизводством, или как там она именуется, была женщина, на мой взгляд, совершенно неподходящая для работы с пищей. Она не походила на румяных, сдобных, вечно улыбающихся поварих. Нет, это была крайне худая, чрезвычайно суровая дама с недовольным лицом. Мне она напоминала завуча моей школы, которую боялись даже самые отъявленные хулиганы. Вот эта суровая женщина суровым голосом категорически запретила мне входить на ее территорию, когда было время массового наплыва 'нормальных людей'. Местные жители не просто заходили, выпивали свой коктейль и расходились, они имели ту же привычку, что многие жители нашего мира - проводить за столом некоторое время в разговорах, цедя свой безвкусный напиток. Так что завтракать мне приходилось после одиннадцати, обедать примерно в пять, и на ужин времени не оставалось.
  
  В предыдущие вечера я и не страдала, только вот сегодня голод накрыл с необычной силой. Наверное, все-таки, не зря здесь выдавали строго определенное количество напитка каждому: для женщин стакан поменьше, для мужчин - побольше. Наверное, три стакана - четкая доза калорий на сутки, а когда их меньше... Но нет, как бы ни было, встретиться с двойником нашего завуча мне не хочется, так что обойдусь и водичкой, благо, ее мне ежедневно кто-то наливал в кувшин. Думать о том, что некто неизвестный постоянно шастает в мою комнату, было неприятно, но за воду я была очень благодарна, если бы и ее по норме выдавали, было бы совсем грустно.
  
  Я вошла в комнату, удивляясь, что мои светлячки не встречают меня веселым светом, как обычно.
  
  -Эй, шарики-фонарики, у вас что, забастовка? Я согласна на все ваши требования. Пора на работу.
  
  Огоньки стали как-то робко загораться один за одним, не в полную мощь, а едва-едва, так что, сняв очки, я только и могла, что определить, в каком месте свободно, а в каком стоит кровать или кресло. Кресло! В ужасе, я заорала во всю силу: в этом кресле сидела темная тень. Огоньки разгорелись полностью в одно мгновение, и я поняла, что в моей комнате вольготно расположился мужчина. Меня пришли убивать! Я перевела дыхание, набрала воздуха, пользуясь тем, что мужчина не спешит, и заорала еще громче.
  
  - Заткнись! - недовольно потребовал незваный гость. Не знаю, почему, но я подчинилась. - К тому же, ты прекрасно знаешь, что на помощь к тебе никто не придет.
  
  - Кай?! - потрясенно пробормотала я. Кажется, гостя я узнала.
  
  - Что? Перепутала меня с кем-то из своих знакомых? - насмешливо поинтересовался человек, благодаря которому я здесь очутилась и благодаря которому мне сейчас грозила смерть.
  
  - Ах, ты, сволочь ты последняя! Отродье темного мира! Отрыжка Великих! - и где только я набралась этих странных ругательств? Но по непонятной причине родной русский мат в голову не шел.
  
  - Заткнись, недоделанная светлая! Светлые же не ругаются, смотри, потемнеешь! - пригрозил он. Парень ничуть не изменился с момента нашей встречи: он выглядел все так же привлекательно и слишком молодо. Кстати, вот ему определенно шли и светлые волосы и темная кожа. В нашем мире мальчик мог бы подрабатывать моделью.
  
  - Ты зачем сюда явился? Заманил в ваш долбанный мир, а теперь решил добить? - зашипела я.
  
  - Дура ты, - в противовес мне совершенно спокойно откликнулся мой гость. - По своему желанию я бы и близко к тебе не подошел, но, как ответственный за твое появление здесь, это ты правильно заметила, должен теперь охранять тебя.
  
  - Охранять? Ты? Сомневаюсь, что в твоем присутствии я буду в большей безопасности...
  
  - Не сомневайся! - самодовольно заявил гость. - Я - лучший.
  
  - Лучший в чем? В запудривании девушкам мозги?
  
  - Не понимаю, чем ты недовольна?! По-моему следует честно признаться, что ты повелась на легкие деньги! Нечего строить из себя жертву.
  
  - Я не на деньги клюнула, - честно призналась. Зачем только ему моя честность? - Ты полностью прав: я обычная дурочка. Я же решила, что меня разводят друзья и захотела подыграть.
  
  - Что значит 'разводят'?
  
  - Ну, шутят так. Придумывают что-то, чтобы человек поверил, а когда поверит, все радуются.
  
  - Странные развлечения в светлом мире...
  
  - Слушай, а почему вы называете наш мир светлым? - усевшись на кровать с ногами, спросила я. Я расслабилась и поняла, что у меня появилась возможность узнать хоть что-то о месте, в котором оказалась. - Просто, потому, что у вас темно все время?
  
  - Нет, у нас тоже бывает светло, как у вас на севере - долгая ночь, потом долгий день. Ваш мир действительно светлый, по сути.
  
  - Но у нас тоже есть и жестокость, и алчность, и ненависть...
  
  - Именно. У вас все это есть: ненависть, любовь, и все остальное рождается из них. В основном, из любви. Не обязательно эта любовь возвышенна и чиста, нет, есть любовь к деньгам, любовь к славе, к власти, к комфорту. Вы считаете такие чувства низкими, но, тем не менее... В общем, в вашем мире царит светлая энергетика, теперь ты будешь это видеть. У нас же нет ничего, даже ненависти. Нам все равно, мы совершенно ничего не чувствуем, мы живем, потому, что нужно жить, но мы не испытываем такого желания. Мы делаем то, что нужно делать и ни от чего не получаем удовольствия. Это скучно. Интерес к окружающему появляется у меня, только когда я оказываюсь в твоем мире.
  
  - Зачем же тогда эти заговорщики? Если всем все равно, для чего борьба за власть?
  
  - Когда их схватят, они обязательно все расскажут перед смертью.
  
  Я вздрогнула. Пожалев одних, я отправила других на смерть. Правильно ли я поступила? Есть ли правильный путь в подобной ситуации? Наверное, нет.
  
  - Слушай, а зачем ты в это ввязалась? Могла бы просто сбежать.
  
  - Ваш Великий...
  
  - Артин. У нас великих почти два десятка.
  
  - И ты?
  
  - Какая тебе разница? - раздраженно спросил блондин. Между прочим, эту тему поднимала не я.
  
  - Мне без разницы. Так вот, ваш Великий Артин сказал, что если бы я сбежала, меня могли бы найти и по ту сторону. Соврал?
  
  - Возможно... ложь не является чем-то неправильным здесь, если только она тебе выгодна. Поэтому ты осталась? Из-за страха?
  
  - Почти... из-за страха, определенно. Я побоялась, что убьют мальчика. Хорошенький такой мальчик, знаешь ли, как-то мне очень сильно захотелось, чтобы он был жив.
  
  - Кто такой? Имя помнишь?
  
  - Нет, у вас имена слишком похожи, я все время путаюсь. Что мы теперь будем делать? Сидеть в этой комнате, пока не схватят заговорщиков, или пока меня не придут убивать?
  
  - Вот еще! Завтра пойдем проводить обход вместе. Рада компании? - язвительно спросил он.
  
  - Твоей? Сомнительная радость.
  
  - Придется радоваться - больше тебе ничего не осталось. А сейчас можешь накормить своего спасителя, так уж и быть, - одарил меня милостью незваный гость.
  
  - В каком это смысле? - прищурила глаза я. Это какой-то неприличный намек? Определенно, он на что-то намекает, а могут ли намеки этого неприятного типа быть приличными?
  
  - В самом прямом. Я не успел поужинать.
  
  - А от меня ты чего добиваешься?! Чтобы я смоталась домой и нажарила тебе котлеток? В вашем-то мире даже плиты нет, я уже не говорю о том, что не встретила ни одного супермаркета.
  
  - Но тебе же еду приносят? - в недоумении переспросил Ас. - Вряд ли ты бы согласилась потреблять пищу в одном зале со всеми.
  
  - Я, может быть, и согласилась бы, а вот твоим соотечественникам моя компания явно не по вкусу, - недовольно отозвалась я. Как будто он этого не знает! Впрочем, что тут знать? Он несколько минут назад открыто демонстрировал, насколько сам не в восторге от вынужденного общения со мной.
  
  - Они тебе это сказали?
  
  - Давай оставим этот пустой разговор. К тому же, не понимаю, в чем его смысл. Я бы не стала вынуждать человека тащиться в мою комнату из-за одного стакана с этим вашим энергетическим напитком. Я могу и сама заглянуть в столовую на пару секунд.
  
  - Погоди... что ты сказала? Напиток? Кто давал тебе напиток?!
  
  - Как кто? Кто и всем остальным. Я и внимания не обращаю, тем более, что они все похожи.
  
  - Встала и за мной! - неожиданно прозвучал приказ.
  
  - Что?! - задохнулась я от возмущения, и не думая выполнять непонятно чьих приказов.
  
  - Я сказал: за мной!
  
  Я только открыла рот, что популярно объяснить, чем отличаюсь от цирковой обезьянки и почему не надо мне приказывать, как неведомая сила подняла меня на ноги и потянула вслед за парнем.
  
  - Эй, ты что творишь! - завопила я, когда смогла побороть изумление и снова обрела дар речи.
  
  - Когда я говорю, ты должна выполнять, а не рассуждать, - равнодушно и высокомерно сообщили мне.
  
  - Ладно, я еще обязательно расскажу тебе все, что думаю по этому поводу, только наедине, - пообещала я, надеясь, что в голосе прозвучит очевидная угроза.
  
  - С удовольствием выслушаю.
  
  Больше мне не было сказано ни слова. В молчании меня дотащили до столовой и втащили внутрь, на обозрение всем, кто собрался там в этот час.
  
  - Мина! - рявкнул мой охранник так, что зазвенели стаканы, и завпроизводством мгновенно выскочила в зал.
  
  - Да, Великий! - она мгновенно замолчала, увидев меня. О, так он все же Великий! Какая честь маленькой мне!
  
  - У тебя проблемы с памятью? - заботливо осведомился Ас. Впрочем, теперь меня уже сомнения берут: можно ли его так называть. Наверняка, 'Ваше Высочество' будет более в тему. Кстати, вот и еще один принц на моем пути! А этот ничего так, довольно симпатичный. - Ты уже настолько ни на что не годишься, что пора тебя отправлять в лучшие миры?
  
  - Ннет, с моей памятью все в порядке, - пролепетала женщина. Она его определенно боится. Боится до дрожи в коленках. Странная.
  
  - То есть, ты честно признаешься, что нарушила приказ? - почти с нежностью в голосе проворковал парень.
  
  - Но я хотела, как лучше! - прошептала женщина и... упала на колени. - Пощади!..
  
  Это были последние слова, которые я от нее услышала. Астис просто провел рукой в воздухе над ней и... она осыпалась на пол кучкой пепла. Я задохнулась.
  
  - Что это было? - прошептала, отчаянно надеясь на телепортацию или еще какую-нибудь сказочную ерунду.
  
  - Наказание за непослушание, - спокойно сообщили мне. Собравшиеся в столовой уже потеряли всякий интерес к нашей беседе, продолжили пить и беседовать.
  
  - И где она теперь? - не унималась я.
  
  - Вот, - махнул он на кучку пепла у наших ног и направился к выходу. На этот раз меня не нужно было тащить насильно.
  
  - Ты убил ее?!
  
  - Конечно, - ответил он так, будто я спрашивала о чем-то, не стоящем ни малейшего интересе.
  
  - Убил человека вот так ни за что?!
  
  - Я никогда не наказываю ни за что!
  
  - Вы вообще здесь не цените человеческую жизнь?! - я была на грани истерики.
  
  - Ну, что ты! Жизнь ценного человека очень ценна, а вот жизнь человека, ничего не стоящего, ничего и не стоит.
  
  - Кто же определяет ценность и стоимость жизни людей?! По всей видимости, лично ты?!
  
  - Нет. Их поступки все определяют сами.
  
  Черт! Вот на это я уже не знала, что ответить. К тому же, у меня уже не осталось сил на продолжение спора. При мне только что убили человека, и этот факт только сейчас я начала полностью осознавать. Убили человека! Прямо передо мной! Я опустилась на пол в темном коридоре и меня начало выворачивать наизнанку в самом прямом смысле слова. Мне очень хотелось избавиться от всего, что попало в мой организм из этого мира, даже от его отравленного воздуха. А еще мне жутко захотелось домой. К маме...
  
  Глава 9
  
  Сегодняшний вечер казался длиннее, чем все дни, проведенные в этом мире вместе взятые. Я долго пыталась смыть в душе весь ужас, пережитый за последние несколько часов: терла кожу жесткой мочалкой, полоскала горло и три раза почистила зубы. Но горький вкус пепла оставался на губах, а его запах на теле. Это было отвратительно, и сама себе я казалась отвратительной и низкой: вместо того, чтобы выставить жуткого убийцу из собственной комнаты, я пользуюсь его защитой.
  
  Когда я, наконец, решилась расстаться с горячей водой, поняв бессмысленность усилий, увидела, что кровать моя занята. Даже в моей комнате больше нет места для меня. В этом мире, вообще, для меня нет места. А там, где для меня место есть... я не хочу туда возвращаться. Мысли о доме были лишь минутной слабостью - здесь для меня есть дело, здесь я что-то могу изменить. Пусть никто не оценит моих усилий, и никто не скажет мне спасибо... Здесь нет для меня места, но здесь - мое место, как ни глупо это звучит.
  
  - Что ты делаешь на моей кровати? - в вопросе не было особого смысла: даже если он встанет, я никогда не воспользуюсь бельем, которого он касался.
  
  - Читаю... К сожалению, другого спального места я здесь не нашел. Но я не очень брезгливый, могу подвинуться, - не отрываясь от книги на своем замысловатом языке, ответил Кай.
  
  - Не утруждайся, - я достала из шкафа второе одеяло и попыталась удобно расположиться в единственном кресле.
  
  - Боишься, что начну приставать? - заинтересовалось это чудовище. - Так можешь не бояться, ты совершенно не в моем вкусе.
  
  - К счастью, это - взаимно. Я не боюсь, просто мне противно. Мне и в одной комнате с тобой находиться неприятно, а уж как вспомню, что еще и весь день ты будешь составлять компанию - жить не хочется.
  
  - Так иди - застрелись, - равнодушно посоветовал Ледяной Мальчишка.
  
  - Обойдешься.
  
  - Знаешь, это становится даже интересным. Не ожидал, что доводить тебя будет настолько весело, обязательно воспользуюсь.
  
  Размечтался! Доводить он меня будет, как же! Я сама кого хочешь доведу куда захочу сама, вряд ли этот негодяй так же легко разделается со мной, как с несчастной женщиной из столовой. Почему нет? Сама не знаю, только вот уверена на все сто - не станет он со мною связываться. Но для борьбы мне понадобятся силы, а откуда им взяться после сна в позе эмбриона на насесте. Ну, не предназначены эти кресла для того, чтобы в них лежать! Всё в этом мире против меня!..
  
  Чтобы отомстить своему охраннику, встала я часа на два раньше обычного - это ему сон, а я только пытаюсь с кресла не свалиться. Надо найти что-то типа матраса и завтра ложиться на пол.
  
  Я вновь блуждала по чужим темным коридорам, но, наверное, в первый раз ощутила, насколько я здесь одинока. И не только здесь, я же совсем-совсем одна, никто меня не любит, и никто не вспоминает обо мне. Даже родители не заметили, что меня нет, точно-точно, не заметили, и все.
  
  - Заметили, но они думают, что ты уехала на специальные занятия для одаренных студентов, - услышала я мужской голос. Я уже и забыла, что сегодня у меня имеется сопровождающий! И уж точно не собиралась вести с ним светские беседы на досуге. А вслух заговорила случайно.
  
  - Кто мог бы поверить в эту чушь: я и 'одаренные студенты'! - огрызаюсь я, хотя надо было бы его полностью игнорировать.
  
  - Неужели ты не настолько одаренная?! А я так надеялся, что ты лично для меня что-нибудь блистательно сыграешь, собирался специально ради этого навестить тебя в твоем мире. У нас, как ты успела заметить, с музыкой не очень.
  
  - Что значит 'не очень'?
  
  - Не очень означает, что ее нет.
  
  - Я слышала, как Хамина напевала, - вспоминаю я. Пусть разговор с ним мне и неприятен, но у кого еще я могла бы узнать что-то об этом мире?
  
  - Песни есть, а музыки - нет. Такой уникальный поворот исторического развития.
  
  - Вы могли бы сделать что-то, как у нас.
  
  - Нет. Наш мир движется по своему пути, и мы не собираемся что-то заимствовать у вас или где-либо еще.
  
  - Где-либо еще? Есть и другие миры? - замираю я, в ожидании ответа.
  
  - Конечно.
  
  - Я смогу их увидеть?
  
  - Конечно, нет. Мне разрешен доступ только в три мира, кроме нашего, а ты... Извини, но для того, чтобы получить разрешение на подобные перемещения, надо что-то из себя представлять.
  
  - Если я совсем ничего из себя не представляю, зачем меня позвали сюда? - обижено спрашиваю я.
  
  - В тебе есть ровно то, что нужно нам. И ничего больше. Кстати, если ты будешь работать, как сегодня, тебя отправят домой без зарплаты.
  
  - Это еще почему?
  
  - Сегодня ты не нейтрализуешь темную энергию, а усиливаешь ее. Так что настоятельно рекомендую перестать злиться.
  
  - Как я могу перестать злиться?! - возмущаюсь я, оглядываясь назад, в поиске следов моей плохой работы. К сожалению, кроме темноты коридоров, я ничего не вижу. - И вообще, я не злюсь. Я возмущаюсь, негодую, недоумеваю, даже немножко ненавижу тебя. 'Злость' - слишком нейтральное слово для описания моих чувств. Вряд ли у меня получится успокоиться.
  
  - А если я пообещаю никого не убивать в твоем присутствии? - ехидно улыбается Кай. Вот уж точно - ледяной мальчик. Никакого понятия о том, что можно делать или говорить, а что - нельзя.
  
  - Такая жертва и все ради меня?! - восклицаю с неподдельным восхищением в голосе. - Выдержишь ли ты такое испытание?! И выдержит ли ваша система такую встряску?! И самое главное: меньше всего доверия вызывают твои обещания. Так что не поможет.
  
  - Следи за словами, девчонка! - с неожиданным гневом отвечает он. А еще говорил, что они не испытывают чувств. Испытывают, еще как! - Наша система, в отличие от большинства ваших, строится не на страхе. И мы следуем правилу выполнять обещанное, гораздо чаще, чем вы следуете заповеди 'Не убий'. Не делай выводов о том, чего не знаешь. Если наша мораль отличается от вашей, это еще не означает, что ее нет!
  
  - Мораль не может допускать убийства за каждую мелочь! Или это не мораль вовсе!
  
  - Кажется, у вас говорят что-то про чужой монастырь и свой устав? Воспользуйся народной мудростью, тебе пойдет на пользу. И не вздумай больше говорить мне, как я должен вести себя у себя дома!
  
  - Просто не трогай меня! Хорошо?! Сделай вид, что тебя вообще нет! Со временем я обязательно успокоюсь... сразу после того, как высплюсь.
  
  - Так в этом все дело?! Ты злишься не потому, что тебе так жаль бедную женщину, а потому что я занял твою кровать?!
  
  - Нет. Слушай, давай прекратим уже пустой спор: вряд ли нам удастся найти точки соприкосновения. Мы никогда не поймем друг друга, впрочем, у меня и нет желания понимать тебя. Отвяжись.
  
  - А если я пообещаю вообще никого не убивать пока ты здесь? Попробуешь успокоить свои нервы? Представь, сколько несостоявшихся жертв злобного убийцы с бешеной жаждой крови...
  
  - Ты серьезно?
  
  - Вполне. А еще я верну тебе кровать... - на это я лишь поморщилась: кроме кровати есть еще постельное белье, подушки, матрас... У меня ощущение, что все это пропитано кровью.
  
  - Не корчи брезгливее личико: раз уж ты такая чувствительная, я не верну, а заменю кровать на новую.
  
  - И где же будешь спать ты? - это уже предложение, которое можно рассматривать.
  
  - Мне принесут еще одну, поменьше. Договор?
  
  - Не договор, но я попытаюсь успокоиться... ради работы, а не ради тебя.
  
  - Вот видишь! Мы можем сосуществовать. Никогда не думал, что настолько сложно заставить светлую не погружаться во тьму.
  
  - Вот это без вариантов. Что бы ты ни думал, но погрузить во тьму тебе меня не удастся. Ни тебе, ни твоему миру. Потому что тьму мне придется вечно делить с тобой, а мне необходима хотя бы слабая надежда на то, что когда-нибудь я от твоего общества избавлюсь.
  
  - Ладно-ладно, достаточно. Для светлой у тебя слишком горячее желание меня унизить. Во-первых, это тебя не красит, а во-вторых, это практически невозможно сделать со мной.
  
  - Это мы еще посмотрим, - сказала я, чтобы не оставлять за ним последнего слова. Унижать его я и не думала.
  
  Глава 10
  
  После недлительных, но успешных переговоров недружественных сторон, я была доставлена в столовую и, наконец-то, накормлена настоящей человеческой едой. Причем другие посетители заведения не обратили на нас ровным счетом ни малейшего внимания. Получается, несчастная женщина зря переживала за подведомственную территорию?
  
  - Кай, а почему на нас никто не смотрит? - как бы ни хотелось мне сократить общение с моим сопровождающим, только с его помощью можно разобраться со всем этим.
  
  - Тебе не хватает внимания? - вот язва! Он может просто ответить хоть на один вопрос, не пытаясь достать меня? Очевидно, что нет. - Могу обеспечить, если, конечно, тебе очень хочется, чтобы все тыкали в нас пальцами.
  
  - Я ни слова не сказала о собственных желаниях, я лишь задала вопрос. На него можно ответить, или это - государственная тайна? - закипая, спросила я.
  
  - Самое простое, не требующее никаких знаний о магии умение - переключать внимание окружающих с себя на что-то еще. Только ленивый с этим не справится. Из того, что ты, как я понимаю, никогда этим не пользовалась, можно ли сделать вывод о твоем трудолюбии?
  
  - Я и понятия не имела, что подобное возможно в реальности. Научишь?
  
  - И что же я получу за это? Ты же понимаешь, что за все в этом мире нужно платить?
  
  - Не только в этом, к сожалению. Бескорыстие - миф, наверное, во всех мирах. Придется обойтись.
  
  - Почему же? В качестве оплаты ты можешь объяснить мне, почему постоянно зовешь меня Кай.
  
  - Серьезно? Я сказала это вслух? Извини, я не специально, просто ваши почти одинаковые имена вас обезличивают. Даже в мыслях не держала обидеть тебя.
  
  - Я и не обиделся. Я же говорил, что мы не испытываем чувств, не переживаем, не радуемся, не расстраиваемся, не обижаемся. Тем не менее, мне интересно, кто такой этот Кай? Твой знакомый?
  
  - Знакомый?! Нет! С чего ты взял? Это вымышленный персонаж, литературный герой.
  
  - Чем же я на него похож?
  
  - Не скажу. На самом деле, я много раз замечала в тебе и других людях здесь проявления чувств. Вряд ли тебе понравится моя ассоциация.
  
  - Да брось! Теперь мне стало еще любопытнее. Ты мне расскажешь - я научу тебя управлять вниманием людей, разве это не честный обмен?
  
  - Ну, хорошо. Только помни, что напросился ты сам. Итак, мальчик Кай был украден Снежной Королевой. Та его заколдовала, превратив его сердце в кусочек льда. Вот, собственно, и все.
  
  - Где же интрига? Я ожидал чего-нибудь жуткого, жестокого, вызывающего ненависть. И правда, немного неприятно, когда тебя сравнивают с простым мальчишкой... Эй, погоди, а девочка? В ваших сказках обязательно должна быть добрая, милая девочка, спасшая мальчика. Красивая история любви и все прочее. То есть, ты надеешься растопить мое сердце?.. - и тут он по-настоящему расхохотался. Ага, не испытывают они радости, доказательства на каждом шагу!
  
  - Дурак ты! У меня даже в мыслях не было что-то топить. Нужен ты мне! И вообще, нет там истории любви. Я же сказала: мальчик и девочка, они еще маленькие, у них настоящая чистая детская дружба.
  
  - Хорошо, пусть детская дружба, но со временем, когда они подрастут, все изменится, и они обязательно полюбят друг друга... Это - принцип вашей цивилизации.
  
  - Ерунда! Слушай, а ты куда меня привел? У меня еще полдня работы, - возмутилась я, завидев в коридоре дверь в мою комнату.
  
  - С тебя сегодня никакого толку. Так что будешь отсыпаться, а я пока немного позанимаюсь собственными делами. И никакая не ерунда. Я, между прочим, большой специалист по вашему миру.
  
  - А я, между прочим, с рождения в этом мире живу. Может, и полюбят, а может, и нет. Скорее всего, она его полюбит, а он будет продолжать относиться к ней, как к маленькой девочке и хорошему другу. Потом встретит какую-нибудь козу, а Герде будет рассказывать вечерами о том, какая эта коза замечательная. Потом он женится на ком-нибудь, будет несчастен, отрастит пузо, начнет напиваться по выходным, а Герда так и будет до самой смерти помнить его светлым мальчиком, достойным ее любви и ее маленьких бескорыстных детских подвигов.
  
  - Тебе бы в писатели податься! Уверен, в твоем мире нашлось бы немало тех, кто с удовольствием читал бы весь этот бред.
  
  - Опять ты не прав. В моем мире с удовольствием бы читали книгу с твоим сюжетом, где они выросли, полюбили друг друга, и все у них было бы прекрасно. Ни дня без хэпи энда! Но я, все же, попытаюсь: вот вернусь домой и напишу фэнтези, основанное на собственном опыте путешествий между мирами. Как думаешь?
  
  - Не знаю, не знаю... На мой вкус, маловато приключений, опасностей и прочего. Никаких чудовищ, норовящих сожрать тебя, никаких опасностей...
  
  - Как это? А заговорщики ваши?
  
  - Разве это - опасность? Так, смех один, детские игры.
  
  - Возможно, доморощенные революционеры и являются только детскими играми, тебе видней, но в лице тебя мне, моей психике, моей душе и моему разуму, является самая натуральная опасность.
  
  - А вот с этим я спорить не собираюсь, - очень довольный собой, заявил Ас.
  
  Так, не прекращая перебранки, я была накормлена, доставлена в комнату и уложена в совершенно новую кровать с совершенно новым бельем. Причем уложена со всей заботливостью любящей мамочки: и одеялко мне подоткнули, и приятных снов пожелали. Сам же заботливый охранник примостился в дальнем уголке, оставив минимум света, еще и три раза переспросив, не мешает ли этот минимум мне. Заботливый, гад!.. Жаль, заботится не обо мне, а о том, чтобы я качественно работала. Но это ничего, об этом я могу и забыть на время, и вот уже создается впечатление, что меня здесь любят, холят и лелеют. А много ли нам, женщинам, надо? Сами себе создадим впечатление, сами поверим и сами же будем слезами обливаться, когда не самая приятная правда напомнит о себе. Только я слезами обливаться не собираюсь, не дождетесь, я лучше посплю спокойно.
  
  Проснулась я только через десять часов, обнаружив, что мой охранник охраняет не столь тщательно: дрыхнет сам без задних ног. Какая тут безопасность? Придут меня убивать, а он и не подумает просыпаться! Но только я приподнялась с постели, Кай вскочил. Я тут же рухнула обратно, сделав вид, что крепко сплю. Мало ли, может, он только что прилег, надо же и крутым великим иногда отдыхать. Парень, столь же быстро, как проснулся, оказался в своей постели снова, мгновенно засопев. Хоть не храпит, и на том спасибо.
  
  Пришлось лежать и делать вид, что меня здесь вообще нет: стоило мне слегка пошевелиться - начинал двигаться и мой охранник, все-таки зря я усомнилась в качестве выполняемой им работы, сон его был чрезвычайно чутким. Сначала я еще надеялась, что усну снова, но не тут-то было. В голове начали активную деятельность мысли и об этом мире вообще, и о его отельных представителях. Интересно, может ли и в самом деле быть правильным то, что абсолютно неправильно в другом месте? С другой стороны, в нашей стране измена считается вещью аморальной (как бы не относились к ней некоторые, подводящие под свои нехорошие действия теоретическую основу в виде природной полигамности мужского пола и прочего), а в некоторых целые гаремы не только не считаются чем-то неправильным, но и вызывают уважение к их обладателю. Можно ли винить человека в том, что он совершает что-то, что с детства считает правильным? Безусловно, нет. Можно ли доказать человеку, что что-то, что он с детства считает правильным - не правильно? Зависит от человека. И от того, как его в этом убеждают.
  
  Даже если я сама твердо знаю, что убийство совершенно недопустимо, смогу ли я донести эту мысль до кого-то еще? Тем более, до такого человека, как Кай? И что я могла бы ему сказать? Что жизнь человеку послана Богом? Мои религиозные убеждения (если их можно так назвать) настолько расплывчаты... Я одновременно верю и в Иисуса, и в Будду, и в переселение душ, и в существование Рая, так что лучше в эти дебри и не лезть... Можно, конечно просто сослаться на то, что не ты жизнь человеку дал, значит, не имеешь права и забирать ее. Но, исходя из этого, получается, что убийство детей собственными родителями - дело вполне нормальное? И потом, мы вот убийство не признаем, но смертная казнь (хотя, говорят, что она давно не применяется) не отменена. Получается, мы сами ничем не лучше? Пусть, за страшное преступление, пусть по решению суда, пусть, не собственными руками, но, получается, что мы готовы убивать? Разве я пожалею напавшего на меня и безропотно приму смерть или насилие? Конечно, нет! Я стану сопротивляться, и, будь у меня шанс, лишу жизни нападающего, чтобы не пострадать самой... И разве я задумалась, хоть на секунду о том, что сделает Ас с теми, кто покушается на мою жизнь?
  
  И зачем только я согласилась лезть в чужой мир со своими куриными мозгами? Как мне со всем этим разобраться? Унаследовала бы я интеллект от родителя - горя бы не знала! Впрочем, если бы у меня был ум в папу, я бы не стала размышлять на тему правильно-неправильно, морально-аморально, меня бы скорее интересовал вопрос, как этот парень все так ловко провернул. Каким именно образом он стер в пыль человека голыми руками, причем, даже не приближаясь к нему? Да, папа, определенно, решал бы сейчас именно эту проблему, и вопросы разницы в воспитании и взглядах на жизнь его бы вовсе не интересовали.
  
  А может, я всего лишь пытаюсь оправдать Аса? А что? Я, в конце концов, девушка, он - парень, и не просто парень, а очень красивый. Когда нам удавалось поверить в то, что мужчина с ангельской внешностью может ангелом и не быть? Только после того, как он поведет себя вовсе не ангельски по отношению к нам, не раньше...
  
  Господи, да что я парюсь?! Пусть будет хоть ангелом, хоть чертом, только выполняем свою миссию. А заодно попробую нарыть максимум информации о мире, в котором оказалась. Мое же отношение к нему? Нет никакого отношения! Он - исключительно моя охрана, телохранитель на посту, не более. И не мне судить о правильности его действий, это, в конце концов, просто не мое дело!
  
  Глава 11
  
  Все утро я мучилась вопросом, как вести себя с ним дальше: попытаться подружиться (господи, о чем это я, какая может быть дружба с убийцей) или держаться подальше. Пока не определилась, предпочла вежливо помалкивать. И знаете, что-то мне начинает надоедать однообразие работы, которая поначалу казалась настоящей манной небесной. Спасибо, хотя бы Кай вносил некоторое разнообразие в трудовые будни. Не то, чтобы он меня развлекал, исполняя репертуар Баскова или пытаясь изобразить канкан, но его молчаливое присутствие и недовольная физиономия веселили не хуже.
  
  Только сегодня, видимо, чтобы я сильно не расслаблялась и больше не обвиняла ее в рутинности, моя работка решила преподнести маленький сюрприз. Не так, чтобы особо приятный. Мы, ведомые моим, уже хорошо развитым, чутьем на неприятности, оказались в одном из отдаленных коридоров, куда, судя по отпечаткам нашей обуви на слое пыли, покрывающем плиты пола, давненько не ступала нога человека. Мне даже показалось, что здесь еще темнее, чем в остальных помещениях, так что я вновь пожалела, что, боясь насмешек Кая, не позвала с собой мои шарики-фонарики.
  
  - Ты уверена, что именно сюда нам нужно? - раздался за моей спиной недовольный голос, и я обернулась, весьма удивленная: надо же, кто решил осчастливить меня беседой! Вдруг взгляд Кая метнулся от моего лица куда-то вглубь коридора, и он гневно рявкнул: - Ложись!
  
  Я мгновенно оказалась на каменных плитах, пребольно ударившись, но упала не от того, что послушалась и выполнила команду, при всем своем желании, отреагировать так быстро я бы не смогла, а желания как раз и не было. Я оказалась на полу потому, что кое-кто, кто должен был охранять мою жизнь и здоровье, безжалостно швырнул меня на него. Только выразить свое недовольство я не успела: послышался странных хрип, и, с трудом приподнявшись, я обнаружила своего сопровождающего корчащимся на полу. Вокруг него сгустилась плотным слоем тьма. О собственной боли я забыла мгновенно, вскочила на ноги и рванула к Каю, отгонять эту тьму. Уходить та не хотела, и я впервые почувствовала настоящее сопротивление соперника. Тьма клубилась теперь и вокруг меня, и я чувствовала, как она пытается проникнуть внутрь. Не сказать, чтобы это было больно - это было хуже чем боль. Я поняла, что не справлюсь. Не знаю, чем все это закончиться - умру я или превращусь в какую-нибудь черную ведьму, или случится что-то еще, что я и представить себе не могу, не знаю, что случится с Каем, но мне не хотелось это выяснять. Отчаянно не хотелось. Поэтому я сжимала кулаки, скрипела зубами, терпела самые жуткие ощущения в своей жизни, но продолжала бороться. То, что можно просто отступить и оставить парня его родной стихии, даже в голову мне не приходило.
  
  И вдруг все кончилось. Я поняла, что бороться больше не с кем. Я победила? Если это и так, победителем себя я не ощущала, и удовольствия от победы не испытывала. Возможно, сил не было на удовольствие, сил вообще ни на что не было, поэтому я свалилась рядом с бесчувственным телом Аса. Надо же, я еще помню его настоящее имя, значит не все так плохо.
  
  - Ты в порядке? - услышала я слабый голос тела. О, похоже, не все так плохо не только у меня. - Извини, что не убрал это раньше.
  
  - Это ты его? - вяло отозвалась я, удивляться сил тоже не было.
  
  - Да. Слишком большой выброс энергии, сама бы ты не справилась.
  
  - Если вы справляетесь со всем этим куда лучше меня, зачем я здесь?
  
  - Когда ты работаешь с темной энергией, она нейтрализуется, когда я - усиливается. Она никуда не делась, так что теперь тебе придется работать в два раза больше, чтобы убрать все последствия моих действий.
  
  - Ясно. Но на сегодня мой рабочий день окончен, так что давай доберемся до кроватей и объявим выходной.
  
  - Неплохая идея... но, учитывая мое состояние, до кровати ты доберешься в одиночестве, я пока здесь и отдохну, - сказал Кай, никак не поддерживая мои, не слишком активные потуги подняться. Я с этой задачей справилась, осознавая, что прихожу в себя гораздо быстрее, чем должна была бы после того состояния, которое было у меня несколько минут назад. А мой заступник и охранник как лежал, так и лежит, и вид у него... Сегодня я поняла, что означает выражение 'В гроб краше кладут'.
  
  - Здесь есть место, подходящее для отдыха? - в недоумении оглянулась я. Должны же в замках быть всякие потайные ходы и секретные комнаты? Пристрою его там, а сама уж как-нибудь. Глядишь, и не придут меня убивать именно сегодня...
  
  - Ага, и вполне уютное, - пробормотал Кай, переворачиваясь на бок, и подкладывая под щеку ладонь.
  
  - Ты собираешься остаться прямо здесь на каменном полу?!
  
  - Ничего, бывало и хуже... Ты иди уже, дай расслабиться.
  
  - Ну, уж нет! Я тебе помогу, и вдвоем мы доберемся!
  
  - Брось ерунду придумывать! Отправляйся на отдых, тебе только кажется, что ты сейчас способна горы свернуть. Сама ты доберешься... скорее всего, но со мной - маловероятно.
  
  - Тогда, будем уютно лежать на каменном полу парочкой. Все веселее, и теплее. Возьми себя в руки, на меня обопрись и постарайся справиться. Самое сложное - подняться.
  
  Пару раз я почти сдавалась и начинала думать, что нам, на самом деле придется спать в одном из неуютных коридоров. Раз десять Кай находил 'подходящие' места для того, чтобы я оставила его там. Так что, размышляя на тему: 'остановиться или идти дальше', на собственную дверь я наткнулась совершенно неожиданно. Хорошо, хоть с маршрута не сбилась!
  
  - Ни фига себе! Мы уже доползли! А ты говорил! А все не так и плохо. С оптимизмом надо в будущее смотреть!
  
  Скинуть Кая на кровать оказалось гораздо проще, чем сгребать его тушу с пола, так что через минуту я и сама валялась в теплой постельке, успев даже предварительно раздеться. Мысль о том, что для этого лучше бы отлучиться в ванную, как я это делала всегда, даже не возникла, впрочем, вряд ли сегодня соседа могли заинтересовать мои сомнительные прелести. А вот мысль о том, что хорошо бы снять парню хотя бы ботинки, появилась... недолго помаячила, но не выдержала битвы с ленью. В общем, вырубило меня в одно мгновение.
  
  Не знаю, сколько времени я проспала, явно, недостаточно. Тело продолжало ломить, глаза категорически отказывались открываться, а обрывки мыслей в голове никак не вставали в связную картину. Что-то мне мешало, что-то с немилосердной периодичностью вырывала из дремы, и я не могла осознать, что именно. В конце концов, неравная битва так меня вывела, что я силой вырвалась в состояние полного бодрствования.
  
  Надо мной тут же ожил один из фонариков. Светил он едва-едва, но мне вполне хватало, чтобы осмотреть комнату. Здесь все было, как всегда: ни отчаянных заговорщиков, ни злобных драконов, способных покуситься на сон принцессы. Тишина и полный покой... Ах, вот оно что! Вернее, вот кто виновник того, что голова у меня уже начала раскалываться, а все суставы ныть, как у пенсионерки перед дождем. Нет, ну это же надо быть настолько неблагодарной скотиной! Мало того, что я его на себе тащила, не знаю сколько километров, так теперь я же еще и отдохнуть не могу! Ну что же он так стонет?! Может, подушечку сверху, и слегка прижать? Ан, нет, по статусу не положено: я же светлая, придется сползать с постели и проверять, что там случилось с моим драгоценным соседом.
  
  Сползла, доползла, проверила... Нет мне в жизни ни счастья, ни покоя. Поспать уж точно сегодня не удастся. У Ледяного Мальчика был жар и, похоже, легкий бред. Когда удалось его разбудить, он начал бормотать что-то совершенно бессвязное. С трудом влила в него воды, не знаю, правда, зачем; положила на лоб влажное полотенце и села на край кровати. В сомнамбулическом состоянии начала водить над ним руками. Не знаю, что я делала, и очень радовалась, что кроме моих немых фонариков, свидетелей этой сцене нет: выглядела я, наверняка, запредельно глупо. То помашу над головой Кая руками, то что-то начинала загребать и отбрасывать в сторону, то просто укладывала ладони на какую-нибудь часть тела и замирала так. Сидеть полубоком было крайне неудобно, спина начала ныть и, не долго думая, (впрочем, думать долго я в глубоко сомнамбулическом состоянии была не в силах) я залезла на парня верхом. Двусмысленная поза, что и говорить, впрочем, пока никто не видит и не слышит, можно делать, что в голову придет. А если кто-то будет недоволен, пусть спасибо скажет, что вообще в коридор этого кого-то не вышвырнула, чтобы там стонал и приличным людям спать не мешал.
  
  В конце концов, я стала снова вырубаться, пару раз едва удержав расслабленное тело от позорного падения на пациента. А что? Ну и решала поиграть в доктора, все равно, других вариантов нет! Кстати, помогает: жар спал и стонать Кай перестал уже давно. Может, достаточно изображать из себя экстрасенса-целителя, пора и на боковую? И только я начала неловко сползать с парня (тело было полностью измучено и слушалось хозяйку очень неохотно), как он, весьма некстати, распахнул глаза. Вот, черт! Не мог очухаться минутой позже!
  
  - Что бы это могло быть? - ехидно осведомился Кай, и по голосу его никак нельзя было заподозрить, что это он совсем недавно изображал тут умирающего. - Что ты делала на мне да еще в таком виде?
  
  Ой, подумаешь, 'в таком виде'! Трусы есть, футболка, почти их прикрывающая, тоже в наличии, разве что фрак отсутствует... Штаны бы тоже неплохо было натянуть, но как-то не до мыслей о собственном внешнем виде мне было.
  
  - Простите, Великий, что не успела вечернее платье и колье с бриллиантами надеть. Но вы стонали слишком громко и слишком настойчиво требовали заботы и участия. А сейчас, раз уж Вы изволили очнуться, я, с Вашего разрешения, удалюсь.
  
  Я вернулась в свою постель, зарылась с головой под одеяло и мгновенно вырубилась. Утомительное это дело - спасать прекрасных почти принцев!
  
  Глава 12
  
  Когда я проснулась, Кай сидел в кресле, переставив его поближе к моей кровати, и беззастенчиво на меня глазел. Понятия 'утра', 'вечера' или 'дня' с недавнего времени перестали для меня существовать, впрочем, как я поняла, для местных жителей они обозначали совершенно не то, что для меня - скорее, смену времен года, а не части суток, так что каждый здесь вставал, спал и выходил на работу не тогда, когда надо кому-то, а когда удобно лично ему. Поэтому я отвыкла смотреть на часы, как только проснусь, тем более, что строгое расписание кормления, установленное лично для меня строгой дамой из местной столовой, больше не было актуальным. Уж Кай мог получить свою (а за одно, и мою) порцию еды в любую минуту. Единственное, я честно контролировала, чтобы время работы приблизительно соответствовало нормальному человеческому восьмичасовому рабочему дню.
  
  - Ты что пялишься? - не особенно любезно поинтересовалась я.
  
  Как я выгляжу, мне было, в общем-то, плевать. Почему-то именно этот мужчина меня совершенно не смущал, и не вызывал желания выглядеть лучше в его глазах. Хотя иногда я ловила себя на желании БЫТЬ лучше. Возможно, подсознательно хотелось его удивить, а может, просто нехорошая привычка делать все назло... Он же должен злиться, наблюдая, как я становлюсь все 'светлее и светлее'?
  
  - Милая девочка, - ядовито ответил мой охранник, - во-первых, я не пялюсь, я просто задумался, и тебя фактически не вижу, во-вторых, ты, как я уже говорил, и в лучшие времена не была в моем вкусе, а уж спросонья, неумытая и нечесаная... И в-третьих, грубые слова уменьшают твою силу, которая только-только попыталась поднять голову и дать тебе хотя бы минимальную возможность быть небесполезной.
  
  - Не знала, что тебя так волнует моя сила. По поводу пользы-то я как раз понимаю, не хочется зря деньги платить. Так что моя полезность для твоего мира очень даже понятна.
  
  - Я не говорил о полезности, только о небесполезности, это - вещи существенно отличающиеся. А то, чему ты научишься здесь, очень пригодится тебе и дома. Если, конечно, не пропадет желание помогать несчастным бомжам и бродячим собакам.
  
  - Я уже поняла, что все это было ненастоящим, - заметила я, направляясь в ванную, - кто же из ваших настолько крут, что умеет в собаку превращаться?
  
  - Никто. Но многие умеют управлять сознанием животных... Думаю, сегодня нам стоит объявить выходной.
  
  Переваривала информацию я, уже стоя под душем. Похоже, Каю хуже, чем я думала сначала. Иначе, с чего бы он стал отговаривать меня от труда на их общее благо?
  
  - Заметил, что после знакомства с тобой я только и делаю, что отлыниваю от работы? А что ты говорил по поводу ругательств? Ты серьезно или в воспитательных целях? - продолжила я светскую беседу, завершив водные процедуры.
  
  Мы уже направлялись в столовую, поскольку, единственное, в чем мы были немного похожи с Асом - необходимость что-то забросить в желудок, как только вылезли из-под одеяла.
  
  - Я серьезен, как и всегда. Дурные поступки, слова и даже мысли - все это ослабляет тебя.
  
  - А тебя? Тебя ослабляют хорошие поступки? - заинтересовалась я.
  
  - Не совсем. Вернее, не все. Мне противопоказаны жалость или, к примеру, если мне вдруг придет в голову ставить на первое место чужие интересы. Впрочем, ничего подобного со мной еще не случалось.
  
  - Понятно... Значит, такие вещи, как, опять-таки, исключительно, к примеру, любовь, вам категорически противопоказаны?
  
  - Смотря что понимать под любовью.
  
  - Я думаю, под любовью как раз и понимают желание и необходимость ставить чьи-то интересы на первое место... Жертвовать собой ради другого человека... Или есть другие определения? Уверена, что ты, прожив немного дольше меня, прочел гораздо больше книг и знаешь больше, так что ты и расскажи мне, как трактуют данное понятие разные мудрецы из разных миров.
  
  - Вот же ты доставучая! Ты совершенно права: любовь нам противопоказана. Мы не тратим свое время на всякую ерунду вроде чувств. Мы познаем мир и оставляем свои знания потомкам - в этом наше предназначение и из этого состоит наш путь.
  
  - Какое же потомство без любви? - удивилась я и сразу осознала всю глупость и наивность собственного вопроса. Кай только гаденько ухмыльнулся на мой вопрос и закатил глаза. Что, мол, возьмешь с неразумного дитя, жизни не знающего. Наверное, в отместку я и задала следующий, не менее глупый вопрос. - Поэтому у вас так мало детей?
  
  Парень нахмурился, окинул меня недобрым взглядом и сурово оборвал беседу фразой:
  - Приятного аппетита!
  
  Мой аппетит тотчас пропал. Надо же было принести нам еду именно в этот, не очень подходящий, момент. Да, да! Теперь меня (за компанию с Каем, конечно) обслуживали по высшему разряду: не только кормили всем самым вкусным и полезным, но и приносили все это с самым любезным выражением лица. И приятного аппетита, кстати, желали совсем другим тоном, этот аппетит напрочь не отбивающим.
  
  Пришлось подчиниться и в очередной раз отправляться отдыхать. Прямо по правилу: поели - можно и поспать. А ведь какой трудовой энтузиазм пропадает впустую! Вообще-то не сказать, чтобы я была такой уж работягой, во всяко случае, раньше не замечала за собой такого достоинства (или недостатка, это уж как посмотреть). Только этот мир явно не создан для отдыха.
  
  - Слушай, а вы как здесь развлекаетесь? Хотя, я сомневаюсь, что вам это слово знакомо.
  
  - Правильно сомневаешься. Простые люди, в отличие от жителей вашего мира, прекрасно осознают краткость своей жизни. Трудно не осознавать, если знаешь, что кто-то живет раз в десять дольше. Поэтому они стараются сделать как можно больше.
  
  - Для кого они стараются? Что-то я совсем не уверена, что мои знакомые, внезапно поняв, как краток их путь, рьяно взялись бы пахать. Скорее, наоборот, постарались бы получить от жизни максимум удовольствия. Еще больше, чем стараются получить сейчас.
  
  - Это подтверждение тому, о чем я тебе говорил, и во что ты не поверила: у вас всем руководит любовь. К себе, к наслаждению, к жизни - не важно. Мы живем, как роботы, делаем, что должны, и наслаждения нам ни к чему. Мы их не понимаем и не воспринимаем.
  
  - Когда ты приходил в мой мир, ты пытался ощутить это? Радость, волнение, удовольствие? Ходил на танцы? Слушал музыку? Прыгал с парашютом?
  
  - В твоем мире все это работает, так что, да: не только пытался, но и ощущал. Но здесь перестает функционировать. Я пробовал взять с собой заряженный плейер и послушать музыку, которая очень нравилась мне там. Никакого результата. Набор странных звуков, не более, - казалось, Кай не испытывает ни малейшего сожаления по этому поводу. Точно, ледяной мальчик.
  
  - Не было желания остаться там?
  
  - Всегда есть. Несколько раз меня вытаскивали насильно. Но, когда я здесь, особого желания отправиться туда снова нет.
  
  - Похоже, ты - счастливый человек. Где бы ты ни был, тебе везде хорошо.
  
  - Мы не знаем, что такое счастье, - совершенно спокойно заметил парень, но что-то промелькнуло в его лице, что заставило меня думать, что он не совсем честен.
  
  - Они не знают, что такое счастье, - поправила я. - А ты? Подозреваю, что ты должен знать.
  
  - Можно сказать, что я не помню. И не жалею об этом. Сожалеть о том, что было - ваша прерогатива. Не думаю, что за это стоит бороться. Тебе здесь скучно? Поэтому ты задаешь вопросы?
  
  - Я задаю вопросы, потому что без любопытства люди не продвинулись бы ни на шаг в своем развитии. Но я не скучаю. Видимо, у вас здесь такая атмосфера, что только и думаешь о том, как бы поработать, - хмыкнула я.
  
  - Домой не хочется?
  
  - Я даже не вспоминаю о доме, о родных, о друзьях. Не скучаю совсем. Это нормально?
  
  - Здесь никто ни о ком не скучает. Это абсолютно естественно в моем мире.
  
  - А что происходит в моем мире? Они тоже не думают обо мне?
  
  - Хочешь, чтобы думали? Чтобы страдали и мучились?
  
  - Ой, прекрати нести чушь! Конечно, я не хочу, чтобы кто-то мучился из-за меня. Но еще меньше я хочу, чтобы меня совсем забыли!
  
  - Не забудут, конечно. Или вспомнят, когда вернешься. Не переживай: закончишь работать, получишь кучу денег, заживешь прежней привычной жизнью.
  
  - Когда закончу? Мы же не обсуждали этот вопрос с вашим злобным дядечкой. На какой срок меня наняли?
  
  - Злобный дядечка? Это Камин что ли? Чем он тебя успел напугать?
  
  - Напугать? Вряд ли. Но удовольствия от нашего общения я не испытала, это точно. Ему стоило бы поучиться вежливости, - заметила я недовольно. Воспоминания об этом человеке не вызывали приятных чувств.
  
  - Хочешь, чтобы он принес тебе извинения?
  
  - Нет. Не хочу его видеть. Это я так, придираюсь от нечего делать. Вполне нормальный адекватный темный, не то, что ты.
  
  - А что я?! - опешил собеседник.
  
  - А то, что с тобой ничего не поймешь. Не похож ты на темного: иногда грубый, иногда такие вещи говоришь и делаешь, что глаза на лоб лезут, но кроме того случая в самом начале, о котором я стараюсь не вспоминать, ведешь себя, как обычный парень. Пусть особой добротой и ласковостью ты не отличаешься, так мужчины часто на это скупы. Зато честно заботишься обо мне, даже больше, чем я могла ожидать. Непонятный ты, а все непонятное напрягает.
  
  - Это ты себе пытаешься придумать, что я хороший, только с действительностью никак не согласуется, вот тебе и непонятно. На самом деле все яснее ясного: я не хороший, я не плохой, я - обычный представитель мира, в котором ты оказалась. Не нужно пытаться выставлять оценки и вешать ярлыки. Давай, лучше, от анализа ситуации и людей, перейдем к чему-то более интересному.
  
  - К чему это? - настороженно спросила я.
  
  - А тебя уже ничего не интересует в том мире, где ты сейчас? Я ведь многое могу рассказать. То, чего ты никогда не увидишь сама. Задавай вопросы. Кстати, когда ты вернешься домой, зависит от твоего желания и твоей способностью нормально выживать здесь.
  
  - Туманно, но принимается, как ответ... Не боишься, что я, узнав все ваши тайны, захвачу этот мир? И будут все Великие мне тапочки подносить, - замечталась я.
  
  - Не боюсь. Не потянешь ты захват мира. Так что, спрашивай, не стесняйся.
  
  - Расскажи сам. Ты же лучше знаешь, что у нас отличается больше всего. Кроме, конечно, отношения к ценности жизни человека и прочих мелочей. Чего я еще не видела?
  
  - К примеру, семья.
  
  - Только не говори, что у вас семья не существует в принципе. Раз есть слово, значит - есть и понятие. Кстати, как получилось, что я заговорила на твоем языке, начисто забыв свой собственный?
  
  - Это способность Камина. Он умеет вживлять в голову язык, а потеря знания родного - что-то вроде побочного эффекта. Домой вернешься - все придет в норму. А как ты догадалась? Как поняла, что это - не русский?
  
  - Так и поняла, когда не нашла в памяти подходящих слов для тех вещей, которые я знаю, но которых не существует здесь. И что же с семьей?
  
  - У мужчин и женщин семьи разные.
  
  - В каком смысле? Снова возвращаемся к вопросу: откуда берутся дети? У вас тут что, сплошь гомосексуальные отношения?
  
  - Как раз последнее у нас и не практикуется. А дети оттуда, откуда и у вас. Иногда мы пересекаемся, когда возникает желание, но никогда не живем вместе.
  
  - Почему?
  
  - Чтобы не мешать друг другу, не портить друг другу жизнь. Ты, девочка из мира, в котором знают, что такое счастье, много встречала счастливых семей у вас?
  
  - Немного... но это еще не означает, что не нужно пытаться! А дети с кем?
  
  - Я же говорил, что мужчины живут отдельно, женщины - отдельно. У нас нет понятия для маленьких мужчин и женщин, сама знаешь.
  
  - Точно! То есть, вы не отличаете маленького человека от большого?
  
  - Фактически, нет. Требования почти те же. Преимуществ не существует.
  
  - Но я помню! Тот мальчик! Он был с женщиной!
  
  - Иногда для Высших нанимают учительницу, которая знакомит его с правилами жизни в женском сообществе. Высшие должны владеть всей информацией. Обычно это ненадолго.
  
  - То есть, у вас нет не только любви, но и постоянных отношений?
  
  - Есть постоянные отношения. Некоторые всю жизнь занимаются сексом с одной и той же женщиной.
  
  - То есть, привязанности существуют? - воодушевилась я.
  
  - Нет, причина не в привязанностях, а в нежелании тратить время на пустяки.
  
  - Как-то грустно все, беспросветно. Не находишь? Для чего вы живете?
  
  - Мы живем, чтобы наш мир стал лучше. Несколько поколений назад, когда изменилась продолжительность суток, выжившие скатились до уровня первобытных людей. Если бы не это стремление - не выжил бы никто. А сейчас мы с тобой живем в мирах, развитых примерно одинаково, хотя ваша жизнь была куда как благополучнее. А для чего живете вы? Чтобы доставлять себе удовольствие? Благороднейшая цель, не так ли?
  
  - Не совсем так. Вопрос о смысле жизни до сих пор находится в стадии рассмотрения.
  
  - Знаю! На самом-то деле, вы сами понятия не имеете, для чего пришли в этот мир! При этом ты постоянно пытаешься меня поучать!
  
  - Извини, Ас. Я не хотела тебя обидеть или чем-то задеть твои чувства. Тем более что ты постоянно утверждаешь, что их у тебя нет. Жаль только что мы ничему не можем научить друг друга. Общение, в котором люди ничему не учатся - бессмысленно, не так ли.
  
  - Так, но я все же кое-чему у тебя научился, - признал Кай, мгновенно остывая. Надо же, как мне удается не бесится, когда он начинает психовать? Это совсем на меня не похоже. Расту не по дням, а по часам.
  
  - Чему же? - спросила я, не ожидая услышать ничего приятного.
  
  - Например, что с некоторыми женщинами иногда можно проводить время и не только в постели. Иногда и вы бываете полезны.
  
  - Да ты что?! - фыркнула я. - Быть такого не может! И в чем же наша полезность? В отпугивании призраков?
  
  - Иногда... правда довольно редко, с некоторыми женщинами можно даже поговорить, - заговорщицким шепотом произнес он.
  
  Я не успела ответить ничего остроумного и колкого, потому что милую беседу прервал звук ключа, проворачиваемого в замке нашей двери. Ключа, которого не могло существовать в принципе, поскольку этот замок открывался только прикосновением моей ладони.
  
  'Как вовремя! Как раз когда Кай не может ничего сделать', отстраненно подумала я.
  
  - Прячься в шкаф, живо!
  
  - Конечно, конечно, - пробормотала я, оглядываясь в поисках наиболее увесистого предмета в комнате. Должно же здесь быть что-нибудь, что можно употребить, как оружие? Магия магией, а против хорошего удара хрустальной вазочкой по голове еще защиту не придумали. Если ты не в каске, конечно.
  
  - На тот свет спешишь?! - злобно зашипел Кай.
  
  - Нет, смерть не входит в мой список день на сегодня. А в шкафу меня наверняка найдут. Смирись, товарищ, придется тебе делиться лаврами победителя заговорщиков с представителем светлых сил.
  
  - У нас нет шансов!
  
  - А у тебя одного их еще меньше. Так что не болтай! Будем драться, как все нормальные люди. Надеюсь, именно этого от нас не ожидают.
  
  Пусть его и приставили ко мне специально, чтобы мою жизнь сохранять и защищать, это еще не значит, что из-за нашей общей ошибки накануне он должен здесь загнуться. Я этого не допущу!.. По крайней мере, постараюсь не допустить.
  
  Глава 13
  
  Я открыла глаза в полной непроницаемой темноте. Как я здесь оказалась, когда и как меня вырубило и, пожалуй, главное на данный момент - что случилось с моим Ледяным мальчиком? В моей несчастной, немилосердно гудящей голове нет ответа ни на один из этих вопросов. Прикоснулась пальцами к тому месту на ней, которое требовало внимания, отчаянно пульсируя, и обнаружила, что мой затылок покрыт теплой липкой массой. Кровь... Совсем хорошо. Спасибо, собственное имя еще не забыла в таком состоянии. Надеюсь не откинуть концы, истекая кровью в полном одиночестве. Впрочем, вполне возможно, что это - лучший выход для меня. Вряд ли в плену у заговорщиков меня ожидает что-то приятное.
  
  Да что там я? Вот Кай... представляю, как они обрадовались, когда им подвернулся под руку один из Великих! Остается только надеяться, что они его или не узнали, или сразу не сообразили, какое счастье им выпало на долю. Почему бы и не понадеяться на чудо в моем положении, когда больше надеяться не на что?
  
  Правильно, буду лучше думать о Кае и о том, как давно он превратился в 'моего' мальчика. Хотя, все глупости, всплывающие в моей голове сейчас, запросто можно списывать на травму. О чем думать не стоит, так это о нашем ближайшем будущем. И о настоящем тоже. Поскольку в настоящем лично у меня - холод, боль и темнота. Кстати, именно последнее угнетало больше всего, я даже глаза зажмурила покрепче - так полный отказ зрения не воспринимался как что-то неестественное. Когда же я пыталась рассмотреть хоть что-то, отчаянно тараща глаза в этой тьме, становилось страшно. Проскакивала даже дикая мысль, что не вижу я вовсе не из-за отсутствия света, а, к примеру, от той же травмы, и что теперь такое может остаться навсегда.
  
  Чтобы отвлечься, я попыталась подняться с каменного пола, на котором лежала до сих пор, но жуткое головокружение заставило лечь обратно. Похоже, я еще и сотрясение получила! А кто-то клятвенно обещал, что никаких опасностей моя новая работа в себе не несет! Может, стоит потребовать неустойку? Неплохая, кстати, идея - вернусь домой с мешком наличных! Представляю, в какую панику ударится мама: она всегда ожидает от жизни худшего. Наверное, решит, что я кого-нибудь замочила... Хотя, учитывая ее необъяснимую уверенность в гениальность ее чада, очень даже можно убедить родительницу в том, что я выиграла что-то вроде Нобелевской премии в области музыки. Я-то знаю, что такая премия отсутствует, но это вовсе не значит, что не смогу убедить маму в том, что ее специально организовали ради меня.
  
  Черт!.. Не помогает ничего! И глупые истории о премии не отвлекают от этой жуткой темноты! А ведь я ее никогда не боялась, даже в детстве! Сейчас же... это уже не страх, это больше похоже на панику, иначе с чего бы меня всю трясло? Холодновато здесь, правда, но не настолько, чтобы зуб на зуб не попадал. Надо держать себя в руках: еще не хватало, чтобы дурацкие заговорщики вытащили из этого подвала (а куда ж еще заключенных бросать?) вместо меня, красивой, с окровавленной, но гордо поднятой головой, трясущееся и скулящее от страха существо. Нет уж, дудки! Обойдутся как-нибудь! Надо роль доигрывать до конца красиво и качественно, а не как в сериале.
  
  Вот! Что-то в углу шуршит! Это же здорово! Можно думать не о вероятной потере зрения, а о соседях по камере. Вероятно, здесь мышки водятся или крыски, хотя, раньше я в этом мире никакой живности не встречала, похоже она не пережила смены суточного цикла или как там это называется. Это человек ко всему привыкает, а мышки - существа маленькие, нежные. Не знаю, почему некоторый их боятся. Кстати, один из фактов, являвшихся причиной отсутствия у меня любви и интереса к химии - лабораторные мыши. Когда я узнала, что живут они у папы в лаборатории вовсе не для того, чтобы их гладить... Кстати, у грызунов глаза должны в темноте светиться! Значит, или это не они, или... Черт! Отвлеклась, тоже мне! Мне страшно!
  
  - Есть тут кто-нибудь? - спросила вслух на всякий случай, и, естественно, ответа не получила. От звука собственного голоса стало еще страшнее, и я, все-таки, тихонечко заскулила - все равно никто не услышит.
  
  Стало только хуже. Я свернулась на полу в клубочек, крепко прижав колени руками, и постаралась ни о чем не думать. Не стану сосредотачиваться на своем страхе, и он пройдет сквозь меня. Пройдет и уйдет, а я останусь... Не помогло. Мне становилось все хуже и хуже, меня трясло, я выла в голос, а потом, видимо обессилев, я то ли заснула, то ли потеряла сознание.
  
  Несколько раз я приходила в себя и снова отключалась (а может, просто засыпала). Снов не было, не было и особо связных мыслей в краткие (и слава Богу) моменты бодрствования. Одна мысль промелькнула, но не особенно меня огорчила: если заговорщики не явятся как можно скорее, чтобы расправиться со мной, я сойду с ума.
  
  Глава 13
  
  Я раскрыла глаза, очнувшись в очередной раз, и закричала от неожиданной рези в них.
  
  - Что не так? Что-то болит? Ты ранена? - затараторил кто-то над моей головой.
  
  - Глаза! - только и смогла выдавить я, накрыв лицо ладонями.
  
  - Убрать свет! - тут же рявкнул... Кай?! Мой Кай?! Он здесь откуда? Неужели и его?..
  
  - Тебя тоже схватили? - обреченно спросила я.
  
  - Нет, что ты! Мы в моем жилище.
  
  - О! Так ты меня спас? И попробуй теперь доказать, что ты - не прекрасный благородный принц, - съехидничала я. Если чувство юмора возвращается так быстро - значит, жить буду, и все не настолько плохо, насколько казалось.
  
  - Спас! - как-то безрадостно подтвердил Кай. - Хреново я тебя спасал! Начиная с того, что этого вовсе не должно было случиться!
  
  - Ладно тебе! Все прошло. Давай попробуем понемногу врубать освещение, и, как только я смогу рассмотреть хоть что-то, я несусь в душ, сбивая мебель на пути. Вы их хоть нашли?
  
  - Нашли. И тех, кто приходил к тебе, и их руководителей. Так что, считай, ты предотвратила свержение законной власти и стала героиней чужого мира.
  
  - Очень смешно, прямо до колик в животе. Наверняка теперь твои соотечественники, вмести того, чтобы плевать мне вслед, начнут дружно прославлять мое имя.
  
  - Ну, - с сомнением заметил новоявленный спаситель, - теоретически возможно все.
  
  У меня была еще целая куча невыясненных деталей, но стоило появиться из душа и, на очередной вопрос, не отличающийся разнообразием, ответить, что со мной все в полном порядке, как меня снова оставили в полном одиночестве. Я поскучала, внимательно осмотрела комнату, обставленную дорого, но не имевшую ни тепла, ни характера, ни цельного образа, пришла к выводу, что нахожусь в спальне для гостей, выглянула за дверь, обдумала, стоит ли продолжить осмотр и в других помещениях, пришла к выводу, что наглеть не надо. На этом дела закончились. Книг нет, телевизора нет, интернет отсутствует. Все развлечения, доступные мне здесь - совершить еще один заплыв в огромной ванной или лечь спать. Сонливость меня не мучила, но явная слабость и разбитость всего организма, привели меня все-таки на кровать, где я почти сразу задремала.
  
  Мне снились пауки. Огромные и совершенно черные, они ползали вокруг меня, приближаясь с каждым кругом, а я не могла ни пошевелиться, ни закричать, только наблюдала за ними с ужасом. Потом они начали плести шар из паутины так, что я оказалась в центре него. Свет мерк, становилась все темнее, пока я полностью не погрузилась во мрак. Меня накрыла волна паники, но, почти сразу я поняла, что самое страшное еще впереди. Я услышала, как по паутинному шару зашуршали волосатые паучьи лапки, усиливая мой страх. Потом все замерло, затихло... И вдруг я почувствовала легкий, почти безболезненный укол и от меня к шару и к тем, кто находился на его внешней поверхности потянулся лучик света. Сначала один, потом еще и еще. Стало не темно и почти не страшно. Только я очень быстро поняла, что потоки света иссякают, а их место занимают волны темноты, заполняющей меня. Страх сменился ужасом, потом меня тряхнуло, с нечеловеческой силой, и я проснулась.
  
  - Живая?! - почти заорал Кай прямо мне в лицо.
  
  - Естественно, живая, - я постаралась отстраниться, потому что его чрезмерная близость вызывала самые противоречивые чувства от отвращения до вожделения, - я просто спала... Правда, не очень сладким сном, так что, спасибо, что разбудил.
  
  Кай странно на меня посмотрел и отодвинулся.
  
  - Пошли, покормим тебя, а то я за всей этой беготней, совсем забыл, что ты, должно быть, с голода умираешь.
  
  Мысль о еде вызывала совсем неприятные ассоциации с четными пауками, и, несмотря на то, что я не ела уже довольно долго, желания отправиться в столовую не возникало. Но я решила об этом умолчать, Кай и так постоянно поглядывал на меня с подозрением.
  
  Мы направились обедать (или ужинать), и все снова пялились на меня, как в первые дни. Похоже, Астис решил, что больше нет необходимости прятаться от общественности. Я чувствовала себя крайне неуютно, тем более что по этим взглядам было очевидным - любви народа ко мне не прибавилось, Великий же не испытывал дискомфорта. Кажется, ему даже доставлял удовольствие поток негатива, а я переживала потому, что местные жители и на него посматривали с явным неодобрением. Правда, только тогда, когда были уверены, что мой спутник этого не заметит. Так что я больше переживала за него, чем за себя, тем более что у меня-то защитник был, а вот у Кая... Что-то мне подсказывало, что случившееся со мной накануне могло пошатнуть позиции этого защитника и сильно повлияло на отношение к нему вышестоящих товарищей.
  
  Так, не испытывая удовольствия от назойливого внимания зрителей (впрочем, в этом я могу ручаться только за себя), мы не только добрались до столовой, но и успели наброситься на еду или начать в ней вяло ковыряться (у кого как пошло), пока процесс не прервало явление мужчины в годах, чем-то отдаленно напоминавшего Камина. Понятно, что я сразу почувствовала некоторую неприязнь к явившемуся. Когда же заметила явное напряжение Кая, эту чувство резко усилилось. И что я так за него переживаю?! Нашла за кого волноваться! Совершенно чужой и совершенно чуждый мне человек. Вернусь домой и забуду и о нем, и об этом мире, как о страшном сне. Наверное, забуду... Возможно... Если получится. А если не получится, буду страдать, грустить и всех мужчин сравнивать с воспоминанием о Ледяном Мальчике. И, определенно, ни один этого сравнения не выдержит. А в старости буду внукам рассказывать о своих приключениях, а внучкам о волшебном принце - старушкам простительно быть слегка сумасшедшими. Впрочем, откуда же внукам и внучкам взяться, если с мужчинами намечаются проблемы? Этот момент придется обдумать более тщательно.
  
  - Нашу гостью желает видеть Величайший, - чопорно провозгласил неприятный дядечка.
  
  Я глянула на Кая, в надежде понять, чем мне это может грозить, но его лицо было совершенно непроницаемым, что меня совсем не успокоило. А впрочем, какая разница? От приглашений таких людей не отказываются, к тому же, я не могу быть уверена, что это - приглашение, а не приказ.
  
  Пришлось вставать и покорно следовать, куда поведут. Утешало одно - Астис меня не покинул в трудную минуту и безмолвно шагал в арьергарде. Нас довели до огромной двустворчатой деревянной двери, украшенной изысканной резьбой и предали на попечение двух охранников. Хотя это я так для себя решила, что охранников: мужчины не поражали выдающимися мышцами или зверским выражением лиц.
  
  Нас провели широкими, к моему удивлению освещенными, коридорами. Я представляла впереди тронный зал с высокими потолками, пугающими размерами и красной дорожкой посередине. Но нет. Оставив Кая снаружи, меня провели в самый обыкновенный рабочий кабинет с письменным столом, столом для переговоров, обычными офисными креслами и самым обычным ноутбуком из моего мира. Интересно, заряжать его в мой же мир и бегают? В общем, все здесь было жутко обыденным и ничем не выдающимся...
  
  Хорошо, хозяин кабинета оправдал мои ожидания. Нет, на царя из мультика он не походил, в короне не бегал, да и царственной осанкой не отличался. За столом, сгорбившись над бумагами, сидел другой сказочный герой - Дуремар. Величайший был очень худ, высок, лыс, и весь, включая лысину, покрыт глубокими морщинами. Еще он обладал огромным крючковатым носом, которым почти водил по бумагам. Как самый обычный чиновник из моего мира, он тщательно делал вид, что меня не замечает и от бумаг не отрывался.
  
  Я как-то резко и сильно заскучала и подумала даже выкинуть что-нибудь эдакое, чтобы меня невозможно было не заметить, но вспомнила о человеке, который остался ждать меня за дверью и о том, что он вполне мог обрести неприятности из-за моих выкрутасов, и продолжила молча ждать высочайшего внимания. Скучно, когда в таких разным мирах, как наши, люди ведут себя настолько похоже!
  
  - Ах, наша Светлая спасительница! - вдруг 'заметил' меня Дуремар. Из-за стола он резко выпрыгнул и направился в мою сторону, раскрыв руки для пламенных объятий. Обниматься с ним мне не особенно хотелось, только, кто же станет спрашивать? Пришлось, скопировав дружелюбный оскал Величайшего, шагнуть навстречу. К счастью, тот только схватил меня за плечи и слегка потрепал. Находиться с ним в непосредственной близости было крайне неприятно - тьмы, окружавшей его, я, по неизвестным причинам, не видела, но ощущала ее очень хорошо.
  
  - Встреча с Вами - огромная часть для меня, - пробормотала я первое, что пришло в голову, и тут же засомневалась: может ли честь быть огромной?
  
  - Что ты?! Это для меня честь - знакомство с тобой! Жаль, что совсем нет времени, чтобы пообщаться как следует: дела государства не ждут. Поэтому скажу только, что твое содержание будет удвоено! - я кисло улыбнулась, в том, как здесь удваивали мое содержание прямо на ходу, ощущался подвох. - Но деньги, на самом деле, не имеют большого значения, правда? Есть вещи более важные: воспоминания, дружба... любовь. - Я насторожилась: направление его мыслей становилось совершенно непредсказуемым, и куда оно приведет, я боялась даже представить. - Ты же подружилась с одним из моих сыновей?
  
  - Э... - я и не знала, что сказать, чтобы не подвести Кая, - учитывая, что за все это время мы не только не убили, но даже не покалечили друг друга, наверное, нас можно назвать друзьями.
  
  - Вот и прекрасно! Думаю, получить подарок от него тебе будет гораздо приятнее, чем от меня! - сделал вывод Величайший и помахал мне рукой в направлении выхода. В полнейшем изумлении, я присела в неуклюжем реверансе и поспешила покинуть комнату вместе в ее странным хозяином.
  
  Впечатления от общения с самым важным здесь человеком остались самые неприятные. Пожалуй, я бы предпочла еще некоторое время провести в пустой темной комнате, не зная, что ожидает меня в ближайшем будущем, чем согласилась на еще одну встречу с ним.
  
  Глава 14
  
  Я очень старалась не торопиться и не вылетать пулей из этого помещения, теперь вызывавшего у меня настойчивые ассоциации с темницей. Старалась идти нарочито медленно, чтобы у моих сопровождающих не появилось ни малейшего подозрения по поводу того, как 'приятно' мне находиться здесь. Впрочем, если они достаточно давно работают на этом месте, наверняка, сами прекрасно понимают, каково воздействие большого босса на окружающих. Может, они сами его боятся не меньше? Приободренная этой мыслью, я оказалась, наконец, на свободе, в компании моего Кая. Даже за руку его схватила, ища поддержки, пока он вел меня по коридору. Ой-ой, кажется, я пошла неверным путем: ищу поддержки и называю в мыслях 'моим' не совсем правильного человека. Или совсем неправильного человека, если быть точнее.
  
  - Как ты? - спросил мой личный охранник, и я не смогла не отметить, что в его голосе звучало искреннее сочувствие, вместо вечного холодного равнодушия. Неужели, даже на родного сына Величайший действует так же удручающе, как и на меня?
  
  - Жива, как видишь. Могло быть и хуже. Но, определенно, не жажду повторить этот опыт.
  
  - Ничего, сейчас вернемся ко мне, запремся и никого не пустим. Ты отдохнешь, придешь в себя, успокоишься, и все будет, как всегда.
  
  - Знаешь, это - не лучший вариант. Уставшей я себя не чувствую, - тут я немного приврала, хотя, 'усталость' не совсем то слово, которое подошло бы для описания моего состояния, 'опустошенность', 'моральное истощение' или полная потеря сил, соответствовали гораздо больше, - мне срочно необходимо отвлечься. Так что, давай, не будем менять распорядок дня и приступим к труду и обороне. Должна же я отрабатывать зарплату.
  
  - В тебе недостаточно энергии, - предупредил Ас.
  
  - Справлюсь... а если что - ты подстрахуешь.
  
  Ледяной мальчик посмотрел на меня с очевидным сомнением - вероятнее всего, идея с подстраховкой ему не особенно понравилась - задумчиво покачал головой, еще раз внимательно осмотрел меня сверху донизу, поцокал языком, явно не в восторге от увиденного, и кивнул с самым недовольным выражением лица, на какое только был способен. А что я? Я всего-навсего подхватила от местных жителей вирус трудоголизма. Ему ничего не будет, а как я буду мучиться с подобной заразой в нашем мире? Так что необходимо отработать здесь все излишки трудового энтузиазма и только после этого возвращаться домой.
  
  Кстати, и объекты моего ратного труда не заставили себя долго ждать: в глубине небольшого тупичка так и роилась темнота. Я шагнула навстречу и, совершенно неожиданно для самой себя, почувствовала нехарактерную неуверенность. Будто я делаю это впервые и понятия не имею, как именно действовать. Я сделала еще шаг, упрямо не слушаясь внезапно появившегося дурного предчувствия, и вдруг волна паники накрыла меня, я снова почувствовала себя в шаре из паутины из недавнего кошмара, услышала шуршание паучьих лапок над головой и... пропустила атаку. И вместо того, чтобы подняться и продолжить драчку, я закрыла глаза, осознав, как приятно было бы умереть прямо здесь и сейчас. Все сразу станет простым до безобразия, потому что это самое 'все' исчезнет. Никаких забот, никаких проблем, никаких тревог...
  
  - Ты что творишь?! - меня нехило встряхнули и обложили бы, наверняка, трехэтажным матом, если бы в языке Кая он имелся. - Я говорил, что нужен отдых?! Быстро поднялась и отправилась спать!
  
  Меня снова встряхнули, поднимая на ноги. Умирать уже не хотелось. Что это на меня нашло? Никогда таких дурацких мыслей не имела, разве что в переходном возрасте, и то - недолго. Обреченно вздохнув, пошла за озлобленным сопровождающим, не рвавшимся помочь несчастной. А ведь сейчас я была, на самом деле, без сил и едва переставляла ноги. В самом прямом смысле едва переставляла - оторвать конечности от пола было фактически невозможно, приходилось волочить их, противно шаркая.
  
  Главное, никакой поддержки! Возьмет за шкирку, поставит на ноги, а дальше - вперед и с песней. Я к нему - со всей душой, а он? Я за него переживаю, стараюсь заботиться по мере сил, только что пирожки не пеку и то только потому, что негде. А он идет с брезгливой миной, в мою сторону даже не смотрит! Можно подумать, я что-то не то сделала! Я же не специально! Тут Кай, будто услышав мои мысли, обернулся, внимательно посмотрел мне в глаза и ухмыльнулся так, что я, в очередной раз почувствовала себя полной дурой. Проснись, детка, вспомни, где ты находишься! Разве тебе обещали любовь, ласку, теплый прием, заботу и внимание? Ничего подобного! Все, что было обещано - деньги, и от этого пока никто не отказывается. Так что хватит возмущаться даже мысленно. Работай и отрабатывай обещанное.
  
  - Не дуйся! - скомандовал парень, открыл мне дверь в свою квартиру и приглашающе махнул рукой. - Устраивайся пока, я принесу тебе тонизирующий напиток, а потом покажу кое-что интересное.
  
  - Что? - вяло поинтересовалась я. В этом мире есть что-то хоть немного интересное? Они даже книги с картинками не печатают, одни карты, схемы и графики. По телевизору, отсутствие которого поначалу меня даже радовало, я уже успела соскучиться. Об интернете и вспоминать не стану - не хочу огорчаться еще больше.
  
  - Увидишь, - загадочно пообещал Кай, но не скажу, чтобы на меня его обещание произвело впечатление.
  
  Он вышел, а я сразу же направилась в душ - мне казалось, что частички тьмы прилипли к моей коже, и никак не хотят отделяться, как бинт прилипает от открытой ране.
  
  Вышла, полностью измотанная - никогда не думала, что можно настолько устать, работая мочалкой. К сожалению, неприятное чувство никуда не делось, тьма перед мылом и водой устояла. Села на край кровати, пытаясь не дать себе впасть в отчаяние. Мне было плохо, мне было страшно, и я даже не представляла, что будет со мной дальше. А если это навсегда? Если я не смогу больше быть полезной этому миру? Если меня отправят домой уже завтра? Как бы чужд он ни был для меня, возвращаться в собственный я еще не готова. Как не готова и расстаться с Ледяным мальчиком. А когда буду готова? И буду ли? Каким-то таинственным образом, это чудовище закралось в мое сердце, впилось в него острыми коготками и не желает покидать теплое местечко.
  
  - Вот держи, - потребовало то самое чудовище, бесшумно прокравшись в комнату. Или это я так задумалась, что ничего вокруг не слышу и не вижу?
  
  - Еще один ваш коктейль из неизвестных компонентов, вызывающий неизвестную реакцию? Нет, уж, спасибо, - ничего мне от вас не надо! Буду гордой! И пусть домой отправляют сразу, раз уж им так приспичило.
  
  - Это же я принес. Я бы не стал давать тебе ничего, что могло бы повредить. Требовать доверия в моем случае было бы, наверное, нелепо, но... можешь пить и ничего не бояться. Хотя я не настаиваю, решать тебе.
  
  Взяла чашку и выпила: раз не настаивает, значит - опасности нет. Железная логика, правда? Кстати, и резкие перепады настроения ко мне вдруг вернулись и скачки мыслей. Не является ли это еще одним доказательством тому, что пора домой? А вот и не является! Это вовсе ничего не доказывает, кроме того, что я сегодня не в себе, или, наоборот, в себе прежней. Жаль только, если бы кто спросил, хочу ли я к себе прежней возвращаться, я бы, не сомневаясь, ответила 'нет'. Почему же никто не спрашивает?
  
  - Теперь ложись и постарайся поспать. Если хочешь, расскажу тебе еще что-нибудь, чего ты не успела выведать о моем мире.
  
  - В качестве колыбельной? Нет, уж, обещал кое-что интересное - выполняй, нечего отлынивать, - потребовала я. Спать свершено не хотелось, а учитывая слишком четкие воспоминания недавнего кошмара - спасибо, я по мере возможности хотела бы еще немного воздержаться от посещения страны Морфея.
  
  - Ах, да... обещал... - со странной неуверенностью и, кажется, даже обреченностью согласился Кай. - Не знаю, покажется ли это тебе достаточно интересным... вот...
  
  Не глядя мне в глаза, Ледяной мальчик протянул крошечную резную шкатулку.
  
  - Это - подарок? - на всякий случай поинтересовалась я. Кто их тут знает? Начнешь радоваться, а окажется, что только посмотреть дали.
  
  Кай неуверенно кивнул. Боже! как мило! С таким выражение лица мне только в садике одногруппник дарил браслет, сплетенный собственноручно на день рождения. Он так же мялся, стеснялся, боялся, как бы кто не увидел и пытался проковырять пальцем подоконник. Кай только последнего не делал, поскольку подоконников, как и окон, здесь не имелось. А по сторонам оглядывался, наверное, ждал, что коварные шпионы, прокравшиеся в его жилище, сейчас выскочат из-под кровати, начнут показывать на него пальцем, смеяться и кричать: 'Тили-тили тесто!'.
  
  Симпатичная вещица. Материал, правда, не похож ни на дерево, ни на камень, ни на кость, ни на пластик, вообще ни на что, что я видела до сих пор - может вызвать вопросы. Придется прятать. Зато будет что-то напоминающее о моем странном знакомом, когда я вернусь домой.
  
  - Открой же! - потребовал парень, уже увереннее. О, неужели внутри спрятано что-то поинтереснее?
  
  Я легко открыла крышку и обнаружила... Как раз 'что-то' и было самым подходящим названием. Внутри лежала небольшая ажурная полоса, нечто среднее между очень тонким кружевом и фрагментом зимнего узора на окне. Белое с голубыми искорками. Красиво и очень необычно. Да, вот эта странная вещица будет, как нельзя лучше напоминать Ледяного мальчика. И, похоже, момент расставания совсем близко, раз он дарит такие подарки. Слезы так и пытались пролиться, но я сдерживала их усилием воли, стараясь не дышать. Стоит вздохнуть - разревусь, определенно.
  
  - Не понравилось? - потерянно спросил Кай. Кажется, он в еще большем замешательстве, чем я. Так что придется брать себя в руки и успокаивать человека.
  
  - Понравилось. Очень красиво. Это - от Величайшего?
  
  - Это - от меня. Просто, чтобы дарить тебе что-либо настолько инородное для твоего мира, мне необходимо было разрешение.
  
  - Значит, ты это сам выбирал?
  
  - Конечно! Величайший и не стал бы такой ерундой заниматься.
  
  - Да, это уж точно, - пробормотала я, закрывая шкатулку.
  
  - Ты даже надеть не хочешь? - возмутился Кай.
  
  - Надеть? Это можно надевать? - моему изумлению не было предела. Как можно натянуть на меня настолько маленькую штучку?
  
  Кай закатил глаза, достал 'что-то' из шкатулки, встряхнул и, о чудо, оно приняло форму браслета. Он сам надел его мне на запястье, и украшение сжалось, обхватывая руку достаточно прочно, но не передавливая. В месте, где он соприкасался с кожей, я почувствовала приятное тепло. Выглядел браслет необычно, но не настолько, чтобы не принять его за редкое украшение.
  
  - Это, действительно, божественно красиво, - восхитилась я. - Жаль, только, что он не холодный.
  
  - Почему жаль?
  
  'Потому что тогда он был бы еще больше похож на тебя', - подумала я, но вслух не стала говорить ничего, только головой покачала. Кай хмыкнул, словно, поняв мои мысли.
  
  - На самом деле, он может быть разным: если тебе будет грозить опасность, он нагреется сильнее и перестанет искриться. А если он все-таки станет холодным, значит, я где-то поблизости.
  
  - Так это не просто украшение? Почему же сейчас он не остывает - ты же рядом.
  
  - Сложно объяснить... они начнут так действовать, когда меня не будут с тобой определенно время.
  
  - Они?
  
  - Ну, да. Это же живые организмы, что-то вроде колонии, поэтому они могут меняться, и даже изменять узор. Не бойся, они безвредные, кто-то вроде твоих любимых фонариков.
  
  - Еще скажи, что они тоже соображают, - фыркнула я, с опасением глядя на украшение на руке.
  
  - Совсем чуть-чуть, но, думаю, обидеться могут, если будешь так пренебрежительно о них отзываться. Еще они могут передать мне информацию о тебе.
  
  - А, так вот к чему все шло: ты решил за мной следить?!
  
  - Нет, я только смогу знать, в порядке ли ты. Все хорошо, или случилось что-то неприятное. И последнее... я бы не хотел рассказывать об этой возможности, но это было бы нечестно... они могут исполнить одно желание... любое.
  
  - Исполнить желание?! Вот это да! И ты хотел это скрыть?! Но, почему?!
  
  - Потому что после этого они умрут, и наша связь умрет вместе с ними.
  
  - Неужели, тебя это может огорчить? - удивилась я. Он сам же мне и рассказывал, что им тут всем друг на друга плевать, а на меня - тем более.
  
  - Меня это может огорчить. Сильнее, чем ты можешь себе представить. Мы не подвержены чувствам. Мы не любим, поэтому не можем и разлюбить. Но мы привыкаем, так же, как и вы. И наши привычки более постоянны. Поэтому мне будет тяжело, когда ты уйдешь.
  
  Я стояла, тупо пялилась на него, и не могла выдавить ни слова. Привычка? И в чем же отличие подобной привычки от того, что мы называем любовью, кто мне объяснит? Только это признание не принесло облегчения, скорее, наоборот. Знать, что ему будет не легче, чем мне?.. Нет, эта мысль меня совершенно не утешала.
  
  Глава 15
  
  Сколько ни пыталась я позже понять, что и почему произошло дальше - не смогла. С чего мы вдруг начали целоваться? Кай всегда говорил, что я ему не нравлюсь, а я... Впрочем, как раз по поводу собственного поведения у меня вопросов нет. Я уже говорила, что я - дура? Полная и совершеннейшая. Это - еще одной подтверждение сей здравой мысли (а они не так уж часто меня радуют своим посещением). Хотя, вряд ли когда-нибудь я оглянусь на то, что произошло с сожалением.
  
  Да, да, и меня учили с детства, что секс без любви - зло и разврат. Только всегда ли мы определяем, любовь нас посетила, или только легкое увлечение? Разве редко тот, кого мы, как нам кажется, любим всем сердцем, превращается в самого ненавистного человека на свете? И ладно бы ненависть - она тоже чувство яркое и всепоглощающее. Хуже, когда любовь сменяется презрением, когда мы просто вычеркиваем человека из жизни и из памяти. Или же вообще не испытываем никаких чувств, только слегка удивляемся при встрече: 'Как я могла? Что я в нем нашла?'.
  
  Нет, я не стану убеждать, что мы занимались любовью, потому что честно признаюсь в своем полнейшем непонимании тех чувств, что я испытываю к Ледяному мальчику. Любовь? Привязанность? Страсть? Дружеское расположение? Ничего? Или все? Он не оставляет меня равнодушной - это я могу сказать точно.
  
  Не стану также называть то, что произошло, сексом. Знаете, я и книжки читала и фильмы, неподходящие для девочек из хороших семей, смотрела, и с продвинутыми подругами разговаривала. Только я даже не могу сказать: было ли что-то из этих фильмив-книг-разговоров? Или все было совершенно не так? Я не знаю, потому что физическая сторона процесса полностью выветрилась из моих мыслей, уступая место сногсшибательным впечатлением и воспоминаниям. И я уверена, что никто из жителей моего мира не испытывал ничего подобного, иначе были бы совсем другие фильмы-книги-разговоры. Или их вовсе не было бы, потому что нельзя передать словами восторг, счастье, эйфорию.
  
  Я могла бы назвать это связью, только и это слово имеет вполне грубый, приземленный смысл. Возможно, 'слияние' или 'единение'. Причем единение было в самом прямом смысле слова. Я стала Астисом Артином Аэрином Аром, пятьдесят шестым в списке наследников Величайшего, тем, кто всю жизнь должен вести себя, как наследник, по сути таковым не являясь. Тем, у кого обязанностей и ограничений раз в сто больше, чем прав. Тем, кто знал, что то, что он делает сейчас - не просто неправильно, а в полной мере преступно. Тем, кто чувствовал, что то, что сейчас происходит - единственно правильное, и что он готов расплачиваться за собственное преступление в полной мере.
  
  Я не перестала быть собой, нет. Я перестала быть единственной личность в себе. Как говорят психиатры 'раздвоение личности'? Это не обо мне, потому что во мне были миллиарды личностей. Я была собой и была всем миром сразу. Тем миром, в котором находилась сейчас, своим родным и всеми иными мирами, которых не видела никогда раньше. Я была странным животным, немного смахивавшим на медведя, только без глаз, с более длинной шерстью, злобным и вечно голодным. Я была крошечными светящимися бабочками, которые не боятся холода этого мира. Я была бледным истощенным ангелом, влачащем жалкое существование в подземным пещерах мира, разрушенного его же предками, и я была этими предками, могучими, вечно стремящимися к лучшему и не умеющими остановиться вовремя в этом стремлении. Я была красивым сильным демоном, которого окружал мир, больше похожий на рай, чем на что-либо иное. Я была камешком на дороге и луной в моем небе, я была солнцем и морем, землей и снегом, пылью и ветром. И я не хотела, чтобы это заканчивалось. Никогда.
  
  - Все хорошо? - наконец, спросил Ас. Только благодаря его голосу я поняла, что от моего желания мало что зависит, и как бы я не хотела остановить время, мои счастливые минуты уже истекли. Я вяло хмыкнула - ни на что другое сил не осталось: насколько чудесным было все, что произошло с нами за последние минуты, настолько же нелепым был этот вопрос из его уст.
  
  - Где ты взял эту фразу? - насмешливо спросила я.
  
  - В ваших книгах, я же специалист по твоему миру...
  
  - Если ты решил, что общаться с нашими девушками тебя научат любовные романы, то определенно ошибся. А что еще ты должен сказать по сценарию? Возмутиться, что я не предупредила, что девственница и сказать, что если бы ты знал, не пошел бы на такой важный шаг?
  
  - Нет, это-то я точно знал. Ты же светлая, как-никак, должна спать только с одним мужчиной - со своим избранником на всю жизнь, - криво усмехнулся Ас.
  
  - Значит, я, и правда, недоделанная светлая, - уже перестав смеяться, заключила я. Стало даже немного грустно.
  
  - Это еще почему? Нет, не то, чтобы я не согласен, я уже не раз говорил, что ты - явный брак в моей работе, но почему вдруг ты сама с этим согласилась?
  
  - Я же не избирала тебя на всю жизнь, - с тоской, неожиданной для самой себя, пояснила я.
  
  - Так и я не собираюсь жить с тобой долго и счастливо и умирать в один день. Так что, у нас полнейшая гармония. И вообще, было неожиданно приятно...
  
  - Следует расценивать твои слова, как комплимент?
  
  - Ни в коем случае! Если я еще и комплименты начну говорить, я деградирую еще быстрее, чем считаешь ты. Посмотри на это безобразие, - он повел рукой, обводя наши тела. Я всмотрелась и только сейчас обнаружила, что вместо моего белого облачка и его черной грозовой тучи вокруг нас фиолетовые облака, переливающие перламутром. Никогда не была любительницей этого цвета, но сейчас он показался мне очень красивым. - Еще чуть-чуть и моя аура станет голубой в розовый цветочек!
  
  - Ну, нет! - захихикала я. - Этого мы не допустим! Что случилось, то случилось, - снова удивив себя, на этот раз легкостью, с которой я относилась ко всему произошедшему, сказала я, - но повторять не стоит, - а уж с какой легкостью я научилась лгать! На самом-то деле, все бы отдала за повторение.
  
  - Определенно, не стоит! А знаешь, ты меня в последнее время раздражаешь гораздо меньше, - сообщил он, вставая с кровати.
  
  - Это должно было звучать, как 'ты начинаешь мне нравится'? Или совсем незамысловато, как 'Я люблю тебя'? - Ас хмыкнул неопределенно, щелкнул меня по носу и удалился в ванную. Надо же, а он может вести себя почти как нормальный человек, только нос мой пусть больше не трогает...
  
  - Губу закатай! Кажется, именно так говорят у вас?
  
  Ага, нормальный человек! Размечталась! И человек ли он вообще - огромный вопрос. Кто их разберет, этих темных, были ли они когда-либо людьми, и что сохранилось от той человечности...
  
  - Слушай, а что там было с преступлением против всего мира? - спросила я, стоило только Каю вернуться в комнату.
  
  - О, Господи! Неужели началось так сразу?! Когда я сказал, что ты меня меньше раздражаешь, я явно поторопился. Одно то, что ты теперь знаешь многие мои тайны разве не преступление? Выложил почти вражескому лазутчику государственные секреты.
  
  - Сам знаешь, что секреты твои мне на сто лет нужны. Что-то другое было, правда? Похуже...
  
  - Такие случаи, как у нас с тобой не нужно даже считать по пальцам. Была только одна реальная пара, все бредни из твоих книжек о любви ангела и демона - плод больного воображения.
  
  Ас замолчал, впав в глубокую задумчивость. Я ждала довольно долго, но сам выходить из ступора он явно не желал. Пришлось дергать за руку, а, когда и это не помогло... я собралась с духом, мысленно перекрестилась, и поцеловала его. Сама! В губы! Суть не в том, что я такая скромница, а в том, что реакцию на поцелуй я предсказать не могла: может ответить, может ударить, а может и в лягушку превратить. Причем любой вариант с одинаковой долей вероятности. Вместо этого, Кай погладил меня по голове.
  
  - И что же случилось с той парой? Ты рассказываешь, как Шахерезада - два предложения растягиваешь на две ночи.
  
  - Ничего особенного. Они погибли вместе с миром, в котором находились, - равнодушно закончила моя личная 'Шахерезада'.
  
  - Не может такого быть! Если бы ты верил в эту легенду, ты бы никогда!.. Ты не стал бы рисковать всем!
  
  - Это - не легенда, Светлая. Это - реальность. Но я не рисковал, я готовился, я тщательно изучил данный вопрос и сделал все, чтобы никто не пострадал. Проблема только в одном - никто не примет моих оправданий. Впрочем, оправдываться я и не намерен. Зачем делать то, что не имеет смысла?
  
  - И что с тобой будет? - я замерла в ожидании ответа. Как насчет ссылки в иной мир? Мой мир, например?
  
  - Ничего страшного, не обращай внимания. Скорее всего, лишат права наследования. Смех, да и только.
  
  - Ты уверен?
  
  - Процентов на... В общем, почти уверен.
  
  - Может, махнешь со мной? Я же правильно поняла, что пришло время мне собирать вещи?
  
  - Поняла правильно. Не махну. Все будет хорошо. У тебя все будет хорошо. Потому что без меня. Возможно, когда-нибудь мы встретимся, гораздо вероятнее - нет. Большая вероятность, что теперь мне запретят вход в твой мир.
  
  - Тогда зачем? - в этот момент я так порадовалась, что сейчас нахожусь не дома. Что все мои чувства будто атрофировались, и я не испытываю ни разочарования, ни горечи, ни печали, ни обиды, ни страха за него, ни страха за собственное будущее.
  
  - Я знаю, что ты хотела бы услышать. Ты бы хотела верить в то, что я мечтал быть с тобой с того момента, как увидел тебя впервые, что влюбился и потерял голову, забыв обо всем...
  
  - Я бы не поверила, - поспешила вставить я, прямо глядя в ледяные глаза.
  
  - Ты бы не поверила, но утешала бы себя мыслью, что это может быть правдой. А со временем убедила бы себя в том, что так и есть. Но я не могу врать. Эта ложь ничего бы мне не дала, поэтому я вынужден говорить правду. Я не люблю тебя, ты сама как-то говорила, что мое сердце изо льда. Так и есть. Даже если бы я очень захотел, я не полюбил бы тебя. Ни тебя, ни кого-то другого. По крайней мере, не в этом мире.
  
  - Ты мог бы уйти со мной, - предложила я еще раз, уверенная на все сто, что мое предложение будет отвергнуто. Зачем я унижаюсь? Зачем прошу? Зачем вообще говорю с человеком, которому совершенно не нужна? Смогла бы я быть с тем, кто не любит меня? Смогла бы любить за двоих? Смогла бы закрыть глаза на его равнодушие? В этот момент я так ярко представила, как Кай возвращается с работы, бросает холодное 'Привет', даже не глядя в мою сторону, как утыкается в компьютер, не замечая, есть я или меня нет.
  
  - Не мог бы. Способность чувствовать не дала бы гарантии, что чувства будут к тебе, а не к кому-то еще. Ты ведь мне даже не нравилась, я не лгал. Со временем привык, стал относиться к тебе не так, как к другим, но этого не достаточно.
  
  - Одного я не понимаю: зачем ты мне все это говоришь? Не можешь солгать - промолчи, оставь возможность самой придумать то, что меня бы устроило. Ты меня сейчас этой своей проклятой правдой не просто ранишь - калечишь на всю жизнь!
  
  - Так лучше, поверь! Намного лучше, чем всю жизнь дожидаться моего появления. Я не стою ни любви, ни верности. Ты - Светлая, и жизнь твоя будет светлой. Без меня. Только в следующий раз бойся тьмы и никогда не иди на сделки с ней.
  
  По настоящему меня вывели именно его советы. Вы только посмотрите: он еще и поучает, как мне жить дальше! Поэтому я оделась со скоростью солдата, и твердо заявила:
  - Я готова вернуться домой.
  
  Меньше всего меня в этот момент интересовал вопрос оплаты за проделанную работу. Пусть себе возьмут! Надеюсь, не подавятся. Один вопрос не давал покоя, если я не узнаю ответ на него, мне жизни не будет!
  
  - Зачем только тебе это понадобилось? - махнула я рукой в сторону кровати.
  
  Ас долго смотрел на меня в задумчивости, будто не решаясь, сказать мне правду или не надо.
  
  - Если меня не убьют сегодня, уже через несколько дней я стану самым сильным Темным в этом мире. Та ерунда, что ты видела, пока была здесь - мусор по сравнению с тем, что я смогу делать, даже пальцем не пошевелив.
  
  - О! Я счастлива за тебя и твой мир! Теперь ты сможешь убивать не только не оставляя от человека горстки пыли, теперь тебе для этого даже пальцами щелкать не придется! Блестящая перспектива!
  
  - София... Насколько я знаю, твое имя в переводе с одного из ваших языков означает 'мудрая'... Надеюсь, твой бог даст тебе мудрости пережить это, не утонув в ненависти и обиде. В этом случае ты сможешь многое обрести из нашей встречи. Если же не сможешь... Это будет печально, но даже тогда я не буду винить себя. Я не пожалею.
  
  - Астис... Не знаю, что означает твое имя в переводе с одного из ваших языков, но хочу тебе поклясться, что тебе меня не сломать. Я переживу и встречу с твоим миром, и встречу с тобой. И жалость твоя мне не нужна. Иди к черту!
  
  - Так-то лучше, девочка! - улыбнулся Ледяной мальчик своей фирменной улыбочкой и прикоснулся ладонью к моей щеке. - Я попрошу Камина, чтобы он облегчил твой переход. Когда ты вернешься домой, все чувства, которые ты не испытала сейчас, не навалятся на тебя сразу. Ты будешь вспоминать все, как сон, и только.
  
  - И на том спасибо, - вздохнула я. - Пойдем уже. Я хочу быстрее со всем покончить.
  
  Кай кивнул, и, будто это движение послужило сигналом, в один миг начался какой-то кошмар. Дверь в комнату вылетела, все помещение заполнили люди в черных одеждах, и мне сразу стало плохо от переизбытка темной энергии в одном помещении. Они просто стояли, окружив нас, и пристально смотрели на Аса, полностью игнорируя меня, но эти черные щупальца, точно как в моем сне уже потянулись ко мне со всех сторон. Меня охватил настоящий ужас: я знала, что осталась одна, и Ледяной мальчик даже не подумает ничего сделать, чтобы защитить меня. Но я ошиблась.
  
  - Прости, но последнее обещание я исполнить не смогу, - сказал мне на прощание мой сказочный принц и взмахнул рукой.
  
  Я вновь погрузилась во тьму.
  
  Глава 16
  
  Я стою, прислонив лоб к не вполне чистому, зато очень холодному стеклу и смотрю в окно. Лоб уже почти так же холоден, и это хорошо. Точнее, не совсем в окно... я не вижу поникшего, озябшего, до неприличия голого парка за ним, не вижу немногочисленных людей, пробегающих по размокшим тропинкам к мрачному серому зданию. Эти люди снаружи, им хочется поскорее спрятаться от противной влаги, а я внутри, где сухо и почти спокойно, и это хорошо. Я внимательно наблюдаю, как по стеклу скользят капли, оставляя неаккуратные, неправильные дорожки. Почему так? Капля же имеет правильную округлую форму, значит, и след от нее должен быть ровным и правильным. Не люблю, когда неправильно. Неправильно - это плохо... А что, если на кухне выпросить растительного масла, намазать стекло и... Впрочем, наверное в этом случае следов вообще не останется. Ровная, правильная капля стечет, и все. Что лучше: оставить плохой след или не оставить никакого? Пожалуй, я выберу первое. Хотя, какая разница? Окно, заколочено, так что проведение эксперимента практически невозможно...
  
  - Матвеева! - раздается за спиной недовольный писклявый голос Ритки. Здесь все зовут ее только так, она же сама гордо величает себя Маргаритой Сергеевной или Марго (последнее, понятное дело, не для нас, а только для особ, достойных внимания звезды). Но до Сергеевны Ритка пока не дотягивает. Не по возрасту... просто, визгливую, бездушную и безграмотную стерву как-то не тянет величать по имени-отчеству. - Ты что тут делаешь одна? Ну-ка на трудотерапию, живо! Ох, уж эта Матвеева! - обращается она уже не ко мне, а к незнакомой девушке очень маленького роста. - Стоит только оставить одну - у нее новая история. И такого насочиняет! С такими деталями, только записывай за ней, да книгу издавай. А что ты хочешь? Шизофрения, - важно заканчивает Ритка. Вот только, у меня всегда было ощущение, что она не только не понимает, что такое эта самая шизофрения (впрочем, как и любой другой диагноз), но даже описание симптомов не выучила. Впрочем, даже лучше, что попала она в нашу теплую компанию: была бы педиатром, к примеру... Детей-то жалко. А мы... Мы потерпим, подумаешь - Ритка, есть вещи и пострашнее.
  
  - Молодая совсем, - с явной жалостью отзывается мелкая. Интересно, кто такая? Медсестра новенькая? Или Ритка знакомую привела на экскурсию? А что? У нас тут веселье - покруче цирка. - Какой прогноз?
  
  - На наше с тобой время одной Матвеевой должно хватить. Никакой положительной динамики, как с ней ни мучились. Это, конечно, что-то вроде медицинской тайны, но я слышала, что с каждым разом она только больше деталей придумывает. Все плетет про иной мир, спасение от тьмы и прочую муть. Говорят, книжки очень любила - вот тебе и результат.
  
  - Несчастная, - искренне печалится девушка.
  
  Я только улыбаюсь незаметно. Большой вопрос: кто из нас несчастен. У меня были такие приключения, такие чувства, такие эмоции, какие вам и присниться не могут. И то, что все они - лишь плод моего не вполне здорового воображения, не так уж и важно. Главное, это со мною было. По-настоящему или нет - значения не имеет. И кто мне докажет, что не по настоящему? У моего доктора есть фотографии, где я снята в Лионе (о котором ничего не помню) с разными людьми (которых совершенно не знаю). У меня есть мои воспоминания (пусть и не очень похожие на реальность) и мой браслет (они ведь так и не смогли определить, что за странный вид тату и какой краской выполнен необычный рисунок). А доказательства типа: этого не может быть, потому что этого не может быть никогда... Только об ограниченности мышления их выдвигающих и свидетельствуют.
  
  Мне не жаль, что Кай не исполнил обещания, что воспоминания ярки, будто все было не далее, чем вчера. Мне не жаль даже, что мои родные обнаружили счет на мое имя с большой суммой и решили, что если я буду признана не дееспособной, им будет намного удобнее. Мне не жаль, что мне не верят даже такие же ненормальные, как я сама. Единственное, о чем жалею: я никогда так и не узнаю, было все на самом деле, или на самом деле, я совершенно больная. Просто, любопытно.
  
  Я бросаю последний взгляд на окно, выходящее на сад, прежде чем спрятаться в огромном зале для трудотерапии. Дождь прекратился и сквозь густую почти черную тучу вдруг прорвался ослепляющее яркий солнечный луч...
  
  
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"