Танеева Селина: другие произведения.

Библиовизор

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:

  Опять я умерла. И опять это было скучно. Скучная смерть после долгой скучной жизни... Я потянулась, потом откинулась на мягкую спинку кресла и сняла шлем.
  Что же это такое? Почему всё так получается?.. Вытаскиваю книгу из держателя. "Гарри Поттер" - книжка, которой лет несколько назад зачитывались. И не только дети. Уж скучной её никак не назовёшь. В чём же дело?
  - Ну, как?
  Я оглянулась. Конечно, это Павел, помощник библиотекаря.
  - Да никак. Опять то же самое! Скучно!
  Павел потёр переносицу.
  - Странно... Ладно, идём, чайку попьём, и ты мне расскажешь, чью жизнь прожила на этот раз.
  
  Пока он наливает воду и вытаскивает чашки, я устраиваюсь поудобнее.
  - Ну, так кто это был на этот раз?
  - А?.. а-а... - Я прыснула. - Не поверишь, я была тётушкой Сибиллы Трелони, помнишь такую?
  - Э-э!
  - Вот тебе и "э-э"!
  - Ну?
  - Что - ну?
  - Рассказывай.
  - Да нечего рассказывать. Вполне добропорядочной тёткой оказалась эта Аманда Сорортис. Оказывается, Сибилла частенько писала ей, делилась своими, так сказать, достижениями, а чаще - обидами. А потом... Ну, видела я эту троицу знаменитую - ничего особенного. Кстати, на киношных совсем не похожи, только Гермиона чуть-чуть. А потом... ну, слышала про них, конечно. Можно сказать, прославились они там своими подвигами. Зато сама... ничего такого. То есть ни-че-го!
  - Н-да-а... - Павел мешал чай, громко звякая ложкой о края чашки.
  - Ну, почему нельзя усовершенствовать этот ваш библиовизор, чтобы можно было прожить жизнь главного героя?
  Павел пожал плечами, отхлебнул и - чуть не поперхнулся: поторопился, ещё не остыло. Широко раскрыл рот, с шумом задышал, ещё ладошкой помахал перед лицом - проветривая.
  - Ну ладно, пусть не главного, но хотя бы такого, чтоб он делал что-нибудь! Хоть что-нибудь!
  - Хаофый вопхоф, - проплямкал он и поморщился.
  - Чего-чего? - я тоже поморщилась, за компанию: обожжённый рот - это неприятно, сама знаю.
  - Хороший вопрос, говорю, - повторил Павел. - Давай дождёмся Олега. Как у него дела, интересно.
  - А мне не интересно. Наверняка всё то же самое! - я оглянулась на приятеля.
  Долговязое тело расслаблено, руки смирно уложены на коленях, рыжие вихры топорщатся из-под шлема. Книжки в держателе не было - Олег, как продвинутый "юзер", использовал только электронные носители. Я попробовала как-то - не понравилось. По мне, так с книжкой интересней, а то - заранее всё кажется каким-то ненастоящим, как компьютерная игра или даже мультик. Олег же - нет, ему подавай всё только самое современное! Разве что новинки, которые ещё не перенесли на карту памяти библиовизора - их приходилось проживать по книжке.
  На этот раз Олег перечитывал, то есть переживал книгу, выдержавшую уже не одно издание. Я присмотрелась: на экране было видно, что осталось совсем немного, страниц тридцать, не больше. Я попыталась вспомнить, чем там заканчивается "Дневной дозор". А, впрочем, какая разница? Всё одно: каждый раз проживаешь жизнь какого-то не то что второстепенного персонажа, а и вовсе "десятистепенного" - в лучшем случае какой-нибудь бабушки или тётушки героя. А то и прислуги какой-нибудь, поломойки... Как-то мне удалось прожить жизнь одного из приятелей Тома Сойера... Вначале было забавно - побыть мальчиком. Но это так, поначалу. А потом стало скучно до безобразия.
  Я специально интересовалась у своих знакомых - и у них та же история: интереснейшая книжка, бестселлер какой-нибудь, но тусклый, неинтересный персонаж со своими мелкими скучными заботами, а жизнь проходит мимо. Как и в реальности.
  - О-хо-хо... - к нам подковылял Олег.
  - Ну, как? - это Павел спросил. Мне-то не нужно даже в лицо Олегу заглядывать. И так ясно - всё как всегда. Скучно. Да ещё, наверняка, ногу отсидел!
  - Слушай, - оживился вдруг Олег. - А у тебя-то самого как? Только не говори, что сам никогда не пробовал - не поверю!
  - Пробовал, конечно.
  - Ну и как? - мне стало смешно.
  Павел махнул рукой.
  - У всех так. Кто бы ни пришёл, какую бы книжку не взял - всегда то же самое. Не знаю, почему. Вернее...
  - У всех?
  - Всегда?
  - За два года одно-единственное исключение.
  - А! Всё ж таки было?! - Олег воодушевился.
  - Ну... Как бы сказать. Знаете такого - Артёма Бердина?
  - Тёмку-то? Из десятого "Г"? Кто ж его не знает! Гений. Вундеркинд.
  - Это, которого уже на физмат приняли? - вспомнила и я.
  - Ну да. А вы знаете, каким он был лоботрясом до восьмого класса? Учителя просто рыдали.
  - И что дальше? - Олег развалился в кресле, лениво комкая в руке пакетик из-под чая.
  - Дальше... дотянул до девятого кое-как, завалил экзамены... А тут как раз у нас установили библиовизор.
  - Ну?
  Павел не выдержал и засмеялся.
  - И в его дурную башку пришла идея: он прожил учебник геометрии!
  Олег заржал:
  - И за кого прожил? За косинус?
  Я тоже хихикнула. Но почему-то мне было не очень смешно.
  - Ты что, забыл - в библиовизоре ты живёшь за неназванного персонажа.
  - А-а... за дедушку косинуса? - дурашливо догадался Олег.
  - Нет, не за дедушку, - Павел нахмурился и одним глотком допил остывший чай. - После этой истории ему пришлось взять академический, родители отправили его в спец... как бы это сказать... санаторий, поправить здоровье... - Олег прыснул. - Зато через год... Экзамены он сдал, конечно. Да только теперь в школе ему скучно - повадился в наш универ, на кафедру математики.
  - Дедушку косинуса искать... - Олег рыдал от смеха.
  - Можно и так сказать. Представляешь, прожить жизнь - если можно так выразиться - некоего математического понятия, которое само собой разумеется, но ни разу не называется в учебнике геометрии? Причём не просто учебнике. Этот умник притащил тогда полный курс, представляете?
  - И что дальше?
  - Ваша математичка...
  - Лариса Матвеевна?
  - Да, Лариса Матвеевна, - стонет от его выходок. Зато Яков Иваныч - ну, профессор университетский, - в восторге. А статьи Бердина печатаются в "Общих вопросах математики" и в "Математической кибернетике".
  
  Возвращались молча. Болтать не хотелось.
  - Значит, на что-то он годится, этот библиовизор, - вздохнул Олег.
  - Что, тоже хочешь попробовать? - вяло подколола я. - Слабо прожить экономическую географию?
  - Да? Что я забыл в этом... спецсанатории?
  Я не нашлась, что ответить, и до самой школы мы опять молчали.
  Обычно мы возвращаемся домой напрямик, через школьный двор. Во-первых, срезается угол, и не приходится тащиться по разбитой, слякотной дороге, уворачиваясь от проносящихся мимо машин - это во-вторых. Нужно только пересечь наискосок школьный двор - "школку", пролезть через дырку в заборе - а там и мой дом. Олегу тоже рукой подать, его замызганная пятиэтажка - через двор, от моего подъезда налево.
  И сегодня отправились привычной дорогой. Олег, сколько помню, всегда был на голову ниже меня. А этим летом неожиданно вытянулся, из рыжего колобка превратился в не менее рыжего верзилу. В дырке он чуть не застрял. Пришлось пропихивать. Так ему и надо - девочек надо пропускать!
  - Эгей! Так вот он где, этот лаз! Спасибо, ребятки, уважили! А то всё лето искал...
  - Здрасьте, Геннадий Алексеич! - я смутилась.
  - И тебе здрасьте! Кто это там маячит, рыжий такой? А-а, это ты, Полумов?
  - Здрасьте...
  - Вот я и говорю... Давно собирался заделать этот лаз, чтоб неповадно было, да никак уследить не мог, где ж вы его проделали... - Геннадий Алексеевич раздвинул полуголые кусты и примеривался, как бы выпрямить металлические прутья.
  Геннадий Алексеевич - наш школьный дворник. Сколько себя помню, он бродит вот так вокруг школы с метлой, зимой - с громадной лопатой; вечно что-нибудь метёт, скребёт, подкрашивает; иной раз отпаивает горячим, чёрным-пречёрным чаем какого-нибудь шалопая, промочившего ноги или потерявшего варежки. А сколько он возился со мной, когда я, малявка ещё, схватив "пару", боялась домой идти!
  - Лезь уж, чего топчешься, - он усмехнулся.
  Я протиснулась в дыру, обернулась - неудобно же вот так просто уйти - и сказала:
  - Давно вас не видела, Геннадий Алексеич... Как у вас... тут... дела?
  - Отлично у нас тут! Только вот с началом вашей учёбы работы прибавилось. Что ни день - выгребаю целый контейнер, да всё обёртки от шоколадок и банки из-под пепси... а то и от пива попадаются!
  - Это не я!
  - Да знаю, что это не ты. Но кто-то ведь кидает? И ведь не признается, паразит... Хотя, нужны мне эти ваши признания...
  Олег давно уже топтался и покряхтывал, намекая, что пора бы и честь знать.
  - Ну ладно, пошли мы...
  Геннадий Алексеевич в ответ кивнул.
  - Работы прибавилось... Скажет тоже. Он же зарплату за это получает! А иначе зачем нужны дворники, если никто сорить не будет?
  - Дурак ты, Полумов!
  - А что, скажешь - я не прав? Да и тебе-то, Вересова, какое дело до дворника? Своих дел мало?
  - Нет, зря ты... Геннадий Алексеич - нормальный дядька. У него, знаешь, внучка маленькая, я видела как-то, дедушке помогала. Малявка совсем, а уже пыхтит, что-то там тащит...
  - Во-во, будущая дворничиха подрастает!
  Я обиделась:
  - Балда ты, Полумов!
  Мы почти дошли до моего дома.
  - Ну, чего ты... Алин... из-за какого-то дворника...
  Я промолчала.
  - Если честно, я бы с ума сошёл - дворником... целыми днями одно и то же, одно и то же... мусор этот... пацанва опять же... Скучно же! Не, точно, я бы не выдержал!
  Я опять не ответила.
  - Такому и библиовизор - развлечение...
  Библиовизор? Ха! Библиовизор!
  - Эй! Ты куда?!
  Я бежала обратно.
  - Геннадий Алексеич! Генна... Ох...
  - Алинка? Что стряслось?
  - Ох... - я никак не могла отдышаться. - Геннадий Алексеич, скажите, пожалуйста, - как же это сказать-то? "Скажите, а вы книжки читаете?" - это как-то не то... бестактно, наверное... - А ваша Надюшка читает уже? Ведь ей, наверное, через год в школу, да?
  - Через два. Не, читать пока что не умеет. Пока только буквы выучили. Я занимаюсь, конечно, да какой из меня учитель...
  - Ну почему... Если что-нибудь сам умеешь делать - то и научить можно. Вы ведь читаете?
  - Да не то чтобы очень... Времени вечно не хватает. Особенно в последнее время, - Геннадий Алексеевич облокотился о забор. - Раньше - да, читал... по молодости-то... а сейчас... - он кивнул на кучу бурых, полусгнивших листьев. - Вон моё чтение.
  - Ну... скучно же...
  - Да нет, не скучно. Когда ж скучать? Вот метлой-лопатой намашешься - и не до скуки. А то вот с девушкой симпатичной поболтаю - вот и не скучно! Да и вообще, жизнь - штука занимательная!
  - Скажете тоже - занимательная! А хотите, я вас отведу в библиотеку - там такой прибор новый поставили, недавно совсем изобрели, библиовизор называется. Садишься в кресло такое удобное, ставишь книжку в специальный зажим или ещё проще: кнопочку нажимаешь. Потом надеваешь шлем - и проживаешь всю книгу часа за два. Здорово?
  Геннадий Алексеевич улыбался, глядя на меня, и кивал.
  - Ну... правда, скучновато, оказывается, жить в книжке, - я немного замялась, а потом сообразила: - Зато вся история происходит у тебя на глазах, и читать не нужно. Читать же долго - неделю, а то и больше. Вы ж говорите - времени у вас мало. А тут р-раз - и всё! - мне почему-то очень хотелось показать Геннадию Алексеевичу библиовизор. Очень хотелось, чтобы он прожил какую-нибудь интересную книжку. Не знаю, почему...
  - А давай! - неожиданно согласился Геннадий Алексеевич. - Я книжки-то завсегда любил. Вот выдастся свободный часок, и ты меня сводишь.
  
  Свободный часок у Геннадия Алексеевича выдался не скоро. Я уж и забыла о том разговоре, когда однажды - снег успел выпасть и растаять - встретила нашего школьного дворника в городе.
  - Здрасьте!
  - И тебе не болеть!
  - Как дела?
  - Как сажа бела! А ты как?
  - А... - я махнула рукой. - Ой! Я же обещала сводить вас в библиотеку! Вы когда сможете?
  - А хоть сейчас! Надюшка к родителям укатила - вернулись они из своей экспедиции, на недельку. Так что я теперь свободен, как...
  - Скучаете?
  - Да и скучать вроде как некогда... А не хватает этой моей пискли - эт' точно!
  - Ну что, пошли?
  - Пошли!
  В троллейбусе я показала школьный проездной, заняла местечко, похлопала по сиденью рядом:
  - Идите сюда, Геннадий Алексеич!
  Но тот пристроился у окна и покачал головой:
  - Неужто в школе не насиделась?
  У входа в библиотеку он замешкался.
  - Вы чего? Пошли!
  - Да тут, - он показал на табличку над дверью, - "Детско-юношеская библиотека имени Маяковского", я как бы вышел из детско-юношеского-то?
  - Да ладно вам, не смущайтесь! Я тут таких бабулек видела! Пошли!
  В библиотечном зале Геннадий Алексеевич как будто оробел, ссутулился, съёжился и ни разу не оторвал глаз от своих ботинок. Ботинки, кстати, классные - не те растоптанные бахилы, в которых он обычно возится "на школке".
  Оба кресла библиовизора оказались заняты. Какой-то незнакомый парень, совсем взрослый, упивался сагой Толкиена, причём по старинке - я обратила внимание на толстенький томик в держателе; Олег - самый рьяный "книгожитель" - доживал очередной бестселлер.
  Я познакомила Геннадия Алексеевича с Павлом. Почему-то я постеснялась сказать, что Геннадий Алексеич дворник. Сегодня, одетый чисто и даже, я бы сказала, стильно, он выглядел как... как... в общем, совсем не как дворник.
  Пока не освободился библиовизор, я пошла между стеллажами, выбирая книгу для Геннадия Алексеевича. Хотелось, чтобы ему понравилось. Сколько ему может быть лет? Пятьдесят? Шестьдесят? Что может понравиться пятидесятилетнему дворнику? Впрочем, не всю же жизнь он работает дворником? А может и всю... Я вдруг поняла, что ничего и не знаю об этом человеке...
  Наконец Олег вылез из кресла, а я подошла поближе.
  - Геннадий Алексеич, вы какую книжку хотите прожить? Про что?
  - Да мне всё равно - я ж в первый раз, да и вообще давно ничего не читал.
  Олег склонился над пультом библиовизора, нацелился было на кнопку "Delete", потом хмыкнул и нажал "Repeat".
  - Попробуйте эту, - а когда Геннадий Алексеевич уселся, приладил шлем и окунулся в неведомую мне жизнь, - ухмыльнулся и добавил: - Рабом на шахте - это для него в самый раз, после помойки-то.
  - Ты... ты что ему поставил?!
  - Не парься, всё нормально. Ничего с ним не сделается, с твоим Алексеичем!
  - Хватит ухмыляться! - я чуть не заплакала. Мне так хотелось сделать Геннадию Алексеичу что-нибудь хорошее. Как я радовалась, когда придумала показать ему библиовизор... а теперь этот рыжий урод всё испортил!
  - Да ладно тебе, в самом деле... Я эту книжку пережил, переживёт и твой дворник. Ещё и понравится - я уверен!
  
  И Геннадию Алексеевичу понравилось!
  - Правда?! - я обрадовалась. - А чью жизнь вы прожили?
  - Что значит - чью? Свою... Только всё было не так, как в самом деле. В этой книжке я был калекой, хромым... - Он не видел, как ухмыльнулся за его спиной Олег. - И звали меня по-другому... и внучат нянчить не привелось... Зато я научился летать! - ухмылка сползла с лица Олега, и он сразу стал похож на обиженного щенка.
  
  Геннадий Алексеевич не стал завсегдатаем библиотеки. За всю зиму он не был там ни разу. Правда, весной я его там встретила - и теперь он водит в библиотеку Надюшку, свою внучку.
  Олег по-прежнему всё свободное время проводит в кресле библиовизора. Он всё ещё надеется прожить жизнь главного героя какого-нибудь модного романа.
  А я... я начала заниматься с Надюшкой. Мы с ней прочли "Золотой ключик"; "Маугли" она читает уже самостоятельно, я помогаю совсем чуть-чуть. Надюшкин папа подарил мне обломок настоящего бивня настоящего мамонта! Рассказы о раскопках увлекли меня, я даже отыскала в библиотеке несколько книжек по палеонтологии. Но прожить их не решилась... Мне и без библиовизора не скучно.
  
  - Привет, Алин!
  - Привет, Олег.
  - Из библиотеки?
  - Ага! Вот, Павел отложил для меня новую книгу Семёновой.
  - Дай-ка, гляну... А-а... я её уже это... отработал.
  - В смысле прожил?
  - Ага!
  - И что? Всё как всегда?
  - Ага! Хотя книжка, конечно, классная. Там история про какого-то парня, хромого... даже не хромого, а вообще, можно сказать, безногого. - Олега потянуло вдруг на философский лад: - говорят же: рождённый ползать летать не может, а повезло ж мужику - полетел!
  - Погоди-погоди... хромой, говоришь?!
  - Ага... ещё прозвище у него смешное - Коряга. Видел я его, действительно похож на...
   - Погоди-погоди... полетел, говоришь? Помнишь, тогда, прошлой осенью, ты что давал Геннадию Алексеичу?
  - Какому Алексеичу?.. а, дворнику твоему ненаглядному? Да тоже Семёновой что-то... Что-то про Волкодава, а что?
  - А то! Ты помнишь, что он сказал тогда? Что в этой книжке он был...
  - ...калекой, хромым... - Олег вцепился в свою шевелюру. - Ты хочешь сказать...
  - Вот именно!
  - Ты хочешь сказать, что ему, дворнику твоему, удалось-таки прожить жизнь главного героя?!
  - Главного героя ещё не написанной книги! Это что же получается...
  - Так, значит, это возможно! - Олег подёргал себя за чуб. - Возможно!
  - Нет, не так... получается... он же и говорил... помнишь? Он говорил, что прожил свою жизнь, - я вдруг поняла, о чём говорил тогда Геннадий Алексеевич, наш школьный дворник. - Он прожил свою жизнь, ты понимаешь? Не жизнь какого-то там главного героя, он сам стал главным героем!
  - ...главным героем ненаписанной книги... - пробормотал Олег
  - Да! - я успокоилась. Я всё поняла и успокоилась. - Олег...
  - Ну?
  - Слушай... я поняла, только... может быть, ты знаешь, как прожить такую жизнь, чтобы книгу написали про тебя?..
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"