# Охотники

Александр Скрибблер

Александр Скрибблер


'ОХОТНИКИ'


1. Упырь с холмов


- Итак, ребята, как вы сами видите, работы много. Поэтому, думаю, об этих выходных нам придется забыть. - Лицо лысого директора было разгоряченным и, как всегда, раздраженным. Своих подопечных он обычно держал в кабинете неестественно долго, однако сегодня совещание прошло на удивление скоро. - Да, кстати, Виктор, для твоих орлов наконец-то подвернулась работенка. Вот, здесь все написано, ознакомься и распорядись. Всё, все свободны. За работу.


Галкин Виктор в Научно-исследовательском институте города Верхний Хорь занимал должность руководителя отдела с причудливым названием 'ОЗА', что расшифровывалось как 'Охотники за аномалиями'. Само учреждение существовало уже долгое время. Еще при СССР в начале семидесятых годов оно занимало ведущее место среди важных организаций союза и пользовалось успехом на международной арене, у большинства мировых ученых, ведущих активное сотрудничество с Россией. И даже теперь, спустя десятилетия после обширных преобразований, когда позади остались вехи перестройки, а народ уже давно заражен инфекцией капитализма, коммерческого антагонизма и завален ножками буша, институт продолжал функционировать. Хотя и с меньшим размахом, нежели в былые времена. Виктор был чуть ли не самым молодым сотрудником института, и знал, что на данном этапе деятельности ему еще есть чему учиться у других. После сегодняшнего указа директора он незамедлительно попросил свою помощницу разыскать работников своего отдела - Карасева и Курочкина.

- Нужно кое-куда им будет съездить и проверить кое-что, - сказал он.


***


Грязно - серебристый фургон приостановился на обочине дороги у указателя, надпись на котором гласила 'с. Росы'. Двое молодых людей в кабине рассматривали карту местности, когда высокий писклявый сигнал заставил их оторваться.

- Здрасьте, мужики! Папироской не угостите и не подскажете, который час? - Толстый мужик с веселым круглым лицом, с большими усами под носом и каской на голове восседал на древнем мотоцикле с зеленой люлькой.

- Не курим, отец. - Отозвался парень, что сидел за рулем. - А время, - он взглянул на наручные часы, - девять сорок.

- Спасибо. - Кивнул толстяк и взглянул на небо. - Пасмурно сегодня. Как бы опять ливень не обрушился, а то нас здесь вообще затопит к бениной бабушке. Деревушка глухая, по дороге совсем не проехать после дождей. Грязи по самые...

- Угу, мы уже заметили. Слушай, дядь, - говорил сидевший за рулем, - Тут вроде у вас в селе что-то творится, да? Ну, там, скот домашний пропадает, люди жалуются?

Мотоциклист посмотрел на парней, перебирая их лица недоверчивым и одновременно раззадоренным взглядом, а затем молвил:

- А вы, мужики, кто? Не здешние вроде. Да и машина у вас странная. Блатная? - Он вытянул голову, изучая фургон. На будке машины не было окон, кроме окон в кабине, а сбоку в центре красовался большой бело-синий знак в виде двух глазков бинокля, глядящих на разряд молнии. - Блин, да вы шпионы!

- Да никакие мы не шпионы, отец. - Отозвался сидящий на пассажирском сиденье. - Мы из городского научно-исследовательского института. Нам сказали, что здесь творится что-то непонятное - вот мы и приехали глянуть, да помочь чем сможем.

Толстяк помолчал, а затем издал нечто общее между смешком и хрюканьем, при этом его усы шевельнулись.

- А, да. Да. - Наконец подал он голос. - Творится здесь черте че. Вообще-то об этом вам следует поговорить с нашим участковым, но он сейчас в отъезде по другим делам. Я вам скажу так: происходит тут что-то загадочное и необычное. Да, да, именно так. Всем боязно за свой скот. Сейчас езжайте прямо по улице. Там в самом конце справа домишко стоит. Хозяин - Семеныч, старик, с женой Авдотьей живут там. Вот у них-то в последний раз и утащили теленка, а потом сожрали. Они вам все расскажут.

- Спасибо, отец. Бывай. Счастливо.

- Погодите, а звать-то вас как?

- Я Павел Карасев, а это Михаил Курочкин, - водитель указал на напарника. - Мы исследователи. Ну, - он подмигнул, - будь здоров.

Они съехали с трассы и двинулись по проселочной очень грязной и мокрой от луж дороге.

Мотоциклист некоторое время смотрел им вслед, открыв рот и вытянув руку с растопыренными пальцами, будто хотел еще что-то узнать. Затем махнул рукой, завел свой драндулет с кашляющим двигателем, выбрался на трассу и уехал, оставив сизое облако дыма.


***


Исследователи ползли на своем рабочем фургоне по залитой недавно прошедшим дождем улице, проваливаясь в лужи чуть ли не по самую кабину. В лужи, которые объехать просто не представлялось возможным.

- Вот так увязнешь посреди какой-нибудь глухомани и пиши пропало: сдохнешь прямо на дороге - если ЭТО вообще можно назвать дорогой - и никто тебя не найдет. - Пожаловался Карасев.

- Да ты че, Паша! - почти воскликнул его друг. - Галкин нас из-под земли достанет, если мы к вечеру не объявимся - сам знаешь.

- Персидский царь Камбис, завоевавший Египет, тоже намеревался из-под земли достать свою направленную в поход через пески Ливийской пустыни армию. Но войско бесследно исчезло, и так и не было найдено.

- Спасибо, бля. А Сусанин? Там тоже много чуваков пропало, послушавшись его.

- Так, вот вроде бы дом. - Карасев прервал отвлеченную от основной цели беседу. - Только это, скорее, сарай. И кто там в нем живет, интересно?

- Байкер же говорил - Семеныч с женой.


Улица, как и само село, действительно свиду была какой-то неуютной. Немногочисленные дома очевидно не ремонтировались лет сто и дышали на ладан, собираясь развалиться при очередной сильной грозе. По размокшим дорогам разгуливали стаи домашних гусей, уток, бегали мелкие, но звонко лающие собаки, ищущие любой предлог, чтобы поднять всех вокруг на уши.

- Есть неподалеку село. 'Росы' называется. - Бубнил Карасев.- Там творится нечто такое, что нас всех заинтересует. А вот поди-ка, Виктор Викторыч, сам поезди по таким дорогам.

- Да ладно тебе. В этом и кроется причуда нашей с тобой работы - ездить по аномальным зонам. - Ответил Курочкин. Он вылез из машины и затарабанил в ворота. Во дворе залаяло сразу несколько собачонок противными писклявыми голосками. Затем послышались шаги.


***


Петр Семенович, пожилой, но еще не глубоко старый мужчина в спортивном домашнем костюме затушил окурок в пепельнице и начал рассказ сидящим рядом за столом парням:

- Началось это, друзья, пару месяцев назад. Стала в поселке живность пропадать, мелкая - телята, свиньи молодые, козы, птица домашняя. Пошел слух - воры, мол, хитрые да ловкие объявились. Обратились люди в милицию. Она ищет, а животные меж тем пропадают по-прежнему. Мужики наши, - Семеныч взволнованно повысил голос, - пить перестали. Решили взять все в свои руки. Сторожили - сторожили по ночам свой скот - кто с вилами, кто с топорами, кто с ружьями - да так и бросили это дело. Не поймали никого. Хотя кое-кто видел того самого вора. Еще один слух пошел - не человек это вовсе. Схватит козу или бычка молодого ночью, горло перегрызет и к холмам тащит.

- К холмам? - переспросил Курочкин.

- Да. Тут ведь за деревней пустырь, а прямо посреди него несколько небольших холмов. Милиция там была, обыскала все - кости обглоданные да копыта одни валяются, а больше ничего. Потом наши мужики там были - тоже никого не нашли. Днем, естественно, были. Ночью туда разве только больной вздумает идти. А давеча и у нас с Авдотьей побывал вор. Я шум в сарае услышал, взял фонарь, ружье. Вышел в сад. Гляжу - по дорожке кто-то топает. Здоровый такой, обросший весь, метра два ростом. А главное - во-от такой вот ручищей теленка нашего на плече держит. Бычок мертвый уже. Я ему: 'Руки вверх, а то башку снесу!' А он только мельком глянул на меня и дальше поплелся. Шмыгнул через забор и скрылся в направлении холмов. Помню, я тогда нескоро пошевелиться смог. Глаза его светящиеся, янтарные такие, да клыки изо - рта до сих пор вспоминаются. Жуть.

- Петр Семенович, а вы не могли ошибиться? - Курочкин поставил на блюдце свой бокал с чаем. - Ну, я имею в виду этого оборотня или как вы его там называете?

- Нет, сынок. Я ни-ни. - Отрезал мужчина и помахал ладонью. - Нет, бывает, конечно, по большим праздникам накатишь стопарь - другой, а так - не лежит у меня к ентому делу душа, хоть убей. Не пью, короче.

- Ясно.

- А вы, значится, говорите, что охотники?

- Охотники за аномалиями, - сказал Карасев. - Так наш отдел в институте называется. Вообще нам к вам указал путь мотоциклист один, широкий такой, с усами большими. Сказал, что вы здесь с супругой живете.

- А, Барсуков, наверное. Тоже наш. Авдотья, супруга моя, в город уехала дочь попроведовать.

- Хорошо. Петр Семенович, спасибо вам за помощь. Теперь мы бы хотели съездить к тем самым холмам.- Карасев поднялся из-за стола.

- Ребята, только будьте осторожны. - Предупредил старик. - Это опасная штука. У вас хоть оружие какое имеется?

- А то!

- Вы заезжайте еще. Расскажете, как дела продвигаются, хорошо? - Семеныч последовал за выходящими в сени гостями.


***


Неподалеку на пустыре действительно были холмы, хотя и не такие большие, как представляли себе исследователи.

- Ну, - говорил Карасев, - Что думаешь обо всем этом? Армогеноиды? Или Вельдиеры? Кто-нибудь из них запросто мог ошибиться планетой уже в который раз, несмотря на все наши предупреждения.

- Вельдиер, несущий одной рукой теленка на плече, а потом еще сигающий через забор?, - ухмыльнулся Курочкин, - Тут кто-то посильнее, в конец охреневший и уверенный в своей безнаказанности. Осторожность нам не помешает. Вроде приехали.

- Да храни вас Господь наш, Иисус Христос и святой дух. Пусть поможет вам миновать темноту и нечестных людей, от язычников и филистимлян.

- Ты это к чему?

- 'Мертвец' с Джонни Деппом, - ответил Карасев. - Не видел что ли?

- Ты в своем репертуаре, - вздохнул Курочкин.

Карасев надул губы, подумал секунду-другую, а затем произнес, повышая голос вслед уже вылезшему из машины напарнику:

- У каждого есть свои слабости. Держу пари, ты тоже на чем-нибудь помешан.

Пустырь казался спокойным и обычным, не несущим в себе ничего экстраординарного. Небольшие холмы, поросшие дикой сухой травой, издалека походили на кучи мусора, величественно вздымающиеся и возвещающие о гигантской сельской свалке. От полей, находящихся в полукилометре от пустыря, последний был отгорожен широким поливочным рвом. Раньше пустырь и был свалкой, однако года два назад местное начальство задумало вывезти мусор в другое место, а ров закопать, чтобы потом распахать пустырь и присоединить его к полям. В колхозе уже подготавливалась техника для осуществления данного плана, когда началась история с воровством в деревне. Правоохранительные органы попросили председателей сельсовета и колхоза повременить с распахиванием на время следствия.

Курочкин с Карасевым распахнули задние дверцы фургона. Достали из ящиков ружье, стреляющее дротиками со снотворным, фотоаппарат, записывающее аудиоустройство с встроенным усилителем и наушниками, чтобы можно было не только усыпить и сфотографировать вора, но и записать издаваемые им звуки. Также проверили, заряжено ли настоящее огнестрельное оружие. Помимо всего прочего, были одеты специальные костюмы из защитной ткани, напоминающей по составу кевлар. В будке фургона лежало еще много чего связанного с работой охотников за аномалиями, включая специальные маски, выполняющие функции противогазов и антитоксичных респираторов. Они, конечно, могли бы понадобиться, если бы существо, к примеру, было побочным эффектом каких-нибудь научных ядовитых опытов. Но пока остались на месте. Когда Павел и Михаил были во всеоружии, они закрыли машину и осторожно двинулись к холмам, держа ружье и пистолет наготове. Приблизившись вплотную, они сразу же заметили того, кто бесчинствовал в селе под названием 'Росы'. Он лежал в центре, между буграми, окруженный множеством разбросанных повсюду костей разных размеров и длины и обглоданных звериных конечностей. Страшную вонь, окутавшую холмы, парни почуяли еще у машины, а теперь, когда они стояли у кладбища домашних животных, дышать было просто невозможно. Поэтому они вернулись назад и все же одели маски. В ответ на толкание ботинками в живот 'оборотень' перевернулся на спину. Он спал, храпя так, что становилось не по себе. Это был сильно обросший щетиной и лохматый мужчина с перепачканными лицом и руками. Слипшиеся от грязи волосы опускались на лицо и плечи черными засохшими сгустками. Одет он был в драные лохмотья, на ногах были старые кроссовки. Когда он вновь получил несколько легких пинков по телу, то начал в сонной растерянности крыть матом вторженцев, что посмели нарушить его грезы. Его пьяные грезы. Исследователи убедились, что 'оборотень' был пьяный вдрызг, когда оттащили его к фургону и сняли маски. В нос им тут же ударил стойкий запах смешанного спиртного разных видов.

- Сучонок! - выругался Карасев.

- И кто это такой? - Размышлял вслух Курочкин.

- Хер его знает. Но подозреваю, что тоже оттуда, из Рос.

- Думаешь, это тот самый вор?

- А что тут думать!

- А как же растерзанные и съеденные животные?

- Друг мой, ты знаешь, что такое СБГ? Стойкая белая горячка. Не дай Боже тебе проверить ее на себе! Потому что ты не только теленка на горбу утащить сможешь - мать родную отопрешь в лес и загрызешь там, обглодаешь и не подавишься. А потом, если протрезвеешь, будешь ржать в лицо тому, кто тебе это расскажет.

- Но разве может эта самая горячка заставить человека...

- Все зависит от стадии опьянения. Если ты пересек ту черту, которую пересекать нельзя, то звиздец. Я как-то смотрел документальный фильм, там показывали спившегося напрочь культуриста. Так вот, этот чувак машины по двору раскидывал...

- Ну, ладно, ладно, верю. С этим что?

- К Галкину везти, думаю, смысла нет, поэтому повезем к Семенычу.


***


Когда 'монстра' привезли к Семенычу, тот выпучил глаза и сказал, что это местный алкаш Вася. И что его жена давным-давно объявила его в розыск. На версию Карасева о том, что алкаш Вася, который, судя по его виду, с неделю отдыхал в какой-то вонючей канаве, и есть тот самый кровожадный похититель старик лишь мягко рассмеялся. Он ответил, что Васек никак не может быть оборотнем, поскольку какое бы количество алкоголя он ни выпил, сразу падает и спит как убитый.

- После этого его пулей не разбудишь, - говорил Семеныч. - А вам сегодня просто повезло: он видимо трезвел уже. Уж поверьте мне - я знаю его как облупленного. Настоящий вор где-то там, на свободе.

Карасев предположил, что именно Вася угонял мелкий скот к холмам, затем убивал его там и кормился. Ведь они с Курочкиным видели там рядом след от костра и большой, весь в саже, казан. Старик настаивал на том, что его собеседник ошибается и что нужно подождать одну - две ночи, дабы убедиться в этом. Семеныч сказал:

- Вам нужен алкоголик, за которого ваше начальство уж точно не скажет вам спасибо или подлинное исчадие ада в качестве трофея? Почему вы так быстро сдаетесь? Удивляюсь, как вас еще с работы не выгнали! Можете уезжать. Никто вас здесь не держит.

Семеныч решил оставить Васю у себя на ночь, а утром отвести его домой к жене. На следующий день все трое - Курочкин, Карасев и Семеныч - кое-как растолкали алкоголика, и тот разлепил свои красные, опухшие глаза, а потом узнал, что его гулянка окончена и его тотчас же поведут на расстрел. Отреагировал Вася моментально: шмыгнул в раскрытое окно и убежал. Он зацепился за край подоконника ногой и, едва не разбив себе голову при падении на цемент, оставил одну из кроссовок в комнате. 'Стой, дурак!', - только и успели крикнуть ему вслед мужики.


***


Вася бродил по деревне до самого заката, и лишь к концу дня ему удалось проникнуть в местный продуктовый магазин с черного входа и спереть с полки бутылку с водкой. С кроссовкой на одной ноге он добрался до пустыря. Голова болела неимоверно. 'Выпивку раздобыл, а вот с ужином не вышло', - грустно думал Василий, сидя на земле и глядя на перевернутый кверху дном казан. Его мысли нарушил какой-то посторонний звук и Вася вздрогнул. Едва уловимое движение раздалось справа, там, где лежал белесый череп животного. С вытаращенными красными глазами, в изумлении, бродяга наблюдал, как зашевелилась сухая почва. Из нее показалась огромная когтистая рука. Вася, непроизвольно икнув, пристально глядя на 'чудо', стал двигаться назад, елозя по земле пятой точкой. Двигался он, пока не уперся в подножие ближайшего холма. К тому времени перед ним из разрытой земли возвышался странный и жуткий силуэт не то человека, не то демона, глаза которого медленно открывались, пробуждаясь ото сна. С его серого тела понемногу осыпалась налипшая земля, а сам он продолжал неподвижно стоять, напоминая злобную карикатуру, пробуждающуюся в темно-малиновом свете уходящего дня. Существо зашагало - медленно и тяжело. При ходьбе его руки-лапы чуть покачивались. Когда оно поравнялось с оцепеневшим и намочившим от страха штаны Васей, тот принялся шептать слова молитвы и креститься правой рукой, в которой крепко сжимал непочатую бутылку водки. Про бутылку он уже забыл, да и головной боли словно не было. Зато теперь в ушах громыхало кое-что - учащенный стук собственного сердца. Когда демон скрылся за холмом в сгущающейся темноте, Вася запрокинул голову назад и, закрыв глаза, глубоко вздохнул. Нутро исполнилось приливом облегчения.


***


А что, Петр Семенович, у вас здесь, в деревне часто вот так отключают свет? - в голосе Карасева была досада.

- Раньше отключали, и надолго. Потом вроде перестали. А теперь вот вишь, опять за свое. - Мужчина в темноте наконец нашел коробок со спичками, потряс им, и, убедившись, что он не пуст, вынул одну спичинку. Когда кухню осветил тусклый, безжизненный свет, Семеныч двинулся к печи, где стояла старая керосиновая лампа. Подняв стекло и зажегши фитиль, он спросил: - Так что ты там говорил насчет случаев на работе?

Курочкин молвил:

- Я говорю, что много мы чего повидали на работе, но чтобы оборотень, ворующий кур...

- А я ведь раньше тоже городским был, - сказал Семеныч. - Работал водителем, бизнесмена одного известного возил. Потом его грохнули, на его место пришли другие, мне - под зад мешалкой. Компенсацию хоть уплатили - и на том спасибо. Теперь вот в деревне живу. Спокойно здесь, намного лучше, чем в городе. Привык уже.

- Значит спокойно, говорите?

- Ну, я имею ввиду - БЫЛО спокойно, а теперь вот...


***


Когда Курочкин вышел в сад справить нужду, он понял, что в сарае что-то не так. Он застегнул молнию на джинсах и прислушался. Коровы беспрерывно топтались, то и дело громко звеня цепями. В закутке, где находилось несколько трех - и четырех месячных телят, слышались шум и беготня, а еще удары о железные прутья загородки. Коровник, можно сказать, ходил ходуном. 'Он здесь', - тут же пронеслось в голове, и по телу ударил колючий холодок. Михаил снял с пояса фонарь и тихонько приблизился к сараю. Затем посветил внутрь. Его взору предстали обрывки общей жуткой картины, вырываемые из кромешной тьмы. Злобное, страшное существо склонилось над одним из телят. Завидев подошедшего, оно резко поднялось и раскрыло огромную пасть со звериными зубами. Свет фонаря отражался в диких глазах блестящим желтым огнем. Гортанное хрипение постепенно перешло в громкое шипение, будто в сарае подали голос сразу с десяток самых крупных в мире змей. Курочкин выронил из трясущейся руки фонарь и бросился со всех ног к двери, ведущей во двор, которая была удалена от сарая метров на двадцать. В темноте он с кем-то столкнулся, больно ударившись лбом. Из глаз посыпались искры.

- Ты что, сдурел?! - заорал с земли Карасев.

- Оно там. Там... - послышался шепот.

Карасев подобрал фонарь и посветил в сторону сарая.


***


Павел и Михаил стояли у сарая, направляя включенные фонари во все стороны.

- Слушай, - Курочкин говорил вполголоса, - надо все-таки привезти его живым в институт! Это ж настоящая сенсация, черт побери.

- Как мы его привезем живого? Снотворное его не берет. Сеть металлическая для него, что нить для тебя. Как?

Курочкин задумался.

- Ничего, и мертвым сойдет. Все равно пришлось бы умерщвлять позже, даже если бы и живым поймали. Вспомни историю с иностарцевией. ЖИВОЙ иностарцевией, уничтожившей первую лабораторию. Все равно усыпили бы эту тварь, потому что живая она опаснее, чем мертвая.

Едва луч фонаря нашел чудовище, как оно подпрыгнуло высоко вверх, приземлившись прямо перед охотниками. Тварь немногим превосходила в росте взрослого человека. На руках и ногах были черные изогнутые когти. Тело, похожее на человеческое, было покрыто коричневато - серой бугристой кожей. Сзади, за плечами блестело подобие черной густой гривы. На голове же, как и на всем остальном теле, волосяной покров отсутствовал. По бокам головы торчали острые уши как у летучей мыши. На морде, там, где по человеческим понятиям должен был быть нос, красовалась пара каких-то вздрагивающих наростов. Плоские круглые глаза алчно взирали, горя отблеском, словно у собаки или кошки ночью. Из нижней части приоткрытого рта торчала пара клыков как у дикой свиньи, с которых беспрерывно стекала слюна. Последовал выстрел из 'винчестера' Семеныча, который в руках держал Карасев. Выстрел отбросил монстра назад. Тот шмякнулся о шиферную загородку.

- Я говорил вам... Говорил! - грозил пальцем взволнованный и напуганный Семеныч. - А вы не верите.

Курочкин взглянул на старика, затем перезарядил ружье и направил фонарь в сторону сеновала, куда отлетел упырь. Карасев переложил фонарь в левую руку, правой вытащил из-за пояса пистолет и приготовился отражать новую атаку. Внезапно рядом раздался хриплый крик старика. Охотники резко повернулись на звук. Тварь пришпилила Семеныча к земле, намереваясь его растерзать. Но она не успела это сделать. Долгая череда выстрелов породила густое облако дыма и шквал вспышек в ночи, после чего изрешеченная тварь повалилась на землю и больше не шевелилась. Она была мертва. Однако труп демона в лабораторию доставить не удалось. Когда взошло солнце, он испарился, оставив на земле лишь зеленоватую лужицу, от которой поднимался пар.


2. Пробуждение


Он проснулся. Он не знал, кто он такой и что делает в лаборатории. За дверью, в окошке мелькали странные существа, облаченные в непонятные платья. Он двинулся к двери и, несмотря на то, что она была автоматизированной и отворялась с помощью введения кода справа на циферблате, он сумел ее открыть. Просто протянул руку вперед и, даже не глядя на циферблат, автоматически набрал цифры. Дверь тут же поползла влево. Проход был свободен. Он не знал, как это у него получилось. Этот жест видимо когда-то был выработан до полного автоматизма и все же остался в его голове, хотя память ему стерли. Он шел по коридору, который был длинный, с редкими дверьми по обеим сторонам. Он заглядывал в каждую из них, но ничего не обнаруживал, кроме разве что различного мелкого лабораторного оборудования. Последняя дверь в конце коридора слева. Он заглянул туда и увидел... (Боже!) Большая длинная комната была переполнена такими же, как он. Множество его сородичей без признаков жизни лежали на каких-то специальных кроватях. В тела им были беспорядочно воткнуты всевозможные трубки, шланги, иглы, подключенные проводами к большим компьютерам или чему-то в этом роде. Вероятно, над его сородичами ставили опыты. Дверь, за которой находилась эта комната, была без циферблата и кнопок. По-видимому, она открывалась из другого помещения с помощью дистанционного управления. Он долго стучал по ней и кричал. Он кричал, что он и его друзья не сделали ничего плохого и чтобы их отпустили. Прямо в конце коридора была самая последняя дверь, тоже с окном. Все окна на коридорных дверях были из прочного небьющегося стекла. За этой последней дверью ходили враги, жуткие, неописуемые существа в странных одеяниях, безликие, но с длинными провисающими хоботами, тянущимися куда-то за спину. Когда одно из существ заметило его, выглядывающего из окна, оно тут же дало сигнал своим. Дверь отворилась, уползши вправо, и его тут же сбили с ног подоспевшие враги. Его еще долго били током, исходящим из черных железных дубин. В конце концов, он потерял сознание.


***


Двое людей в антитоксичных костюмах стояли в коридоре. Они сняли респираторы, закрывающие их лица, и наблюдали, как инопланетянина оттаскивают к комнате, где он должен был находиться - к комнате для проведения вскрытия.

- Виктор Викторович, - молвил Павел Карасев, - вы понимаете, что это значит? Однажды они могут пробудиться все. Эти чертовы инопланетяне устроят здесь бунт и поубивают всех. Нужно усилить контроль над ними. Или что, у нас людей не хватает?

- Да, да, ты прав, - ответил руководитель, - я сегодня же поговорю об этом с директором.


3. Молния


Этот случай, наверное, самый яркий и запоминающийся из всех наших приключений с моим коллегой по работе Павлом Карасевым. Хотя, с другой стороны, и другие случаи в нашей практике могут шокировать любого, но лично мне более всех остальных запомнился именно данный. Уже сгущались сумерки, и наступала ночь. Ехали мы с Карасевым после очередной рабочей прогулки к одному селу. Ехали через лес, что находился неподалеку от нашего города Верхний Хорь. Гроза тогда собиралась. Сильная гроза. Дорога была дикая, ухабистая, рощи вокруг. Там и днем-то темно, а тут ночь, да еще и тучи в небе. Прямо как в той самой библейской легенде о тьме египетской. Мы ехали на своем фургоне с включенными фарами. Вообще-то работа у нас такая - просто так нас не напугать. Это нам всегда повторял руководитель нашего отдела, чтобы веселее работалось. Однако в ту ночь случилось такое, что просто трудно себе вообразить. Едем мы вдоль лесных зарослей и вдруг - молния. Разряд угодил в дерево прямо рядом с дорогой, и оно рухнуло. Помню, как всю остальную дорогу потом Бога благодарил, что упавшее дерево не перегородило нам путь. Сразу после молнии заглохла машина, будто по взмаху волшебной палочки. После того разряда мы с моим напарником заметили (хотя не придали тогда этому особого значения) что-то вроде легкой, прокатившейся по округе световой волны, прошедшей прямо через наш транспорт. И он перестал работать.

- Ну, что теперь делать? - Психует, значит, мой приятель. - Толкать что ли?

В общем, пока Паша возился с машиной, я отошел по маленькому. Стою, делаю свое дело и вдруг слышу - шаги. Ну, думаю, людей здесь в такое время быть не может - только мы, два дурака - значит, зверь бродит поблизости. Шаги отчетливые, а значит, и зверь, скорее всего, крупный. Я побыстрее застегнул штаны, да ходу назад к машине, а у самого мурашки по спине. 'Прямо как в фильме ужасов', - думаю. Вспышки молнии беспрерывно мелькали в ночном небе, освещая на короткие мгновения лес, но я почему-то никого не видел. Да и шаги прекратились. Я уж подумал, что померещилось, как вдруг передо мной фигура возникла. Кто-то стоял у меня на пути. Я отшатнулся, а при очередной вспышке в небе разглядел подошедшего.

- Пашка! - Кричу. - Ты чего, гад, так пугаешь?

Но Карасев стоял молча и не отвечал. Когда я поднялся с земли, он бросился на меня и душить начал. Я не пойму ничего, глаза вылупил. 'Отвали!', - Ору, - 'Ты чего?!'. А он по-прежнему не отвечает, только пальцы на моем горле сильнее сжимает. Я опять наземь повалился. Все, думаю, каюк. Хватка у Паши мертвая оказалась, руки крепкие. Я и не знал раньше, что в таком живодристике может быть столько сил. Бью его со всего маха кулаками, пытаюсь от себя оттолкнуть, да тщетно все. Еще перед тем, как он набросился на меня, я заподозрил неладное: у Пашки лицо какое-то бледное, странное, глаза стеклянные, неживые, будто и не человек передо мной вовсе был. На мое счастье, рука моя в палку на земле уперлась. Хватаю ее и из последних сил всаживаю Пашке в левый глаз. Ну тут уж он от меня отцепился и упал. Я прокашлялся, оклемался чуток, в себя пришел и новой вспышки молнии стал ждать, чтобы взглянуть на своего озверевшего напарника, распростертого на поляне. Картина была жуткая. Морда у Карасева вся в крови, правда в нечеловеческой какой-то, а из глаза штырь торчит. Рана кровоточит.

Когда я прибежал к фургону, то думал, что тронулся умом и по мне определенно стенает психушка, потому что у машины увидел своего друга, живого и невредимого. Привычным таким голосом он спрашивает меня:

- ТЫ ЧТО, СРАТЬ ХОДИЛ ЧТО ЛИ?!

У меня челюсть отвисла, а он заявляет, что машину завел, ехать надо - домой уже охота.

Короче говоря, уехали мы оттуда. Уехали, и больше никогда в тот лес не возвращались. Я Пашке рассказал, что со мной приключилось. Однако на этом наши приключения той злополучной ночью не закончились. К тому времени, когда мы тронулись с места, уже дождь пошел, а вокруг из леса стали появляться твари подобные той, что меня душила. И что самое странное и страшное - все они были нашими с Пашкой двойниками. Они быстро окружали наш фургон, пока тот заводился и кашлял. До сих пор думаю о том, что не простой то был разряд молнии, который дерево свалил, и волна световая тоже не простой была.


4. Дом со смеющимися окнами


- Куда подевался клоун? Куда пропал этот разукрашенный кусок дерьма, что так назойливо фиглярничал тут? Его тошнотворная разрисованная морда, которая улыбается ехидной ухмылкой, начерченной ярко-красной помадой на бледной пудре...


Девочка долго смотрит на грустного одинокого человека. Капли дождя постепенно превращают его лицо в смазанную непонятную палитру, смывая образ искусственной радости. По щекам маленькой девочки катятся слезы... она чувствует, что встретила того, кто еще несчастнее, чем она сама...


Я видел клоунов. Их была целая толпа. А последний где-то здесь, в доме. И он решил поиграть в прятки. Клоуны. Именно они правят бал в том мире, в котором мы живем. В доме с причудливыми тенями раздается хихиканье.

- Мы поиграем с тобой, друг.

Лучше найти выход и покинуть это место.

- Нет, мы сначала поиграем. Ты найди меня, а я потом помогу найти тебе выход.

Это чушь...


Клоун смотрит в окно. Он бегает тенью на стене, катается по полу ввиде огромного мяча. Смеющегося и улыбающегося мяча. А я вновь становлюсь маленьким ребенком. Моя жизнь начинает прокручиваться в обратном порядке под это тупое и вместе с тем жутковатое хихиканье...


Francis Shark 'Дом'.


Грязно - серебристый фургон c будкой, на которой сбоку был нарисован бело-синий знак в виде двух глазков бинокля, глядящих на разряд молнии, приостановился на обочине дороги.

- Так, все. Думаю, дальше ехать бессмысленно.

- Почему?

- Ночь наступает - вот почему. А мы бля ползаем по этой глухомани полдня с бесперспективными взглядами на ближайшее будущее. И ни единого признака пребывания здесь человеческой души. Ты хочешь заночевать где-нибудь между деревьями в лесу?

Павел Карасев взглянул на своего напарника Курочкина и уперся долгим молчаливым взглядом в пол.

- Хочешь? - Назойливо повторил Михаил Курочкин

- Нет. - Проговорил он громко и устало. - Не хочу. Но не собираемся же мы ночевать в этой гребанной избушке там, сбоку. - Карасев кивнул в сторону.

- Я повторяю: ночь близится, Паш, - нарочито измученно и на этот раз скривив жалостливую гримасу, молвил сидящий за рулем сотрудник научно-исследовательского института города Верхний Хорь. - Ни единого признака человека здесь. Опять нас отправили к х...ю на кулички для изучения новой аномальной местности. Только вот я не пойму - либо карта брешит, либо наше начальство опять нажралось и что-то перепутало с бодуна. Не знаю. Но давай остепенимся на сегодня, потому что ехать в темноте по лесу у меня нет никакого желания.

Окружение уже действительно начинало порастать сумерками. Последние лучи солнца мерно сползали с верхушек деревьев и растворялись в помутневшей синеве небосвода, словно последние блики жизни, пожираемые мистической чернотой. Исследователей немного удивил тот факт, что возле лесной дороги, словно безымянный памятник, стоял видавший виды теремок, который от одного неловкого движения ветра обещал превратиться в груду дров - настолько он свиду был жалок и неуютен.

- По-мойму, мы нашли то, что так искали, дружище...

- Ты о чем? - не понял Михаил.

- Мы нашли населенную призраками избушку, и теперь должны очистить ее от этих сук.

- Да пошел ты. Есть хочется. Пошли, глянем, что там внутри. Есть кто или нет. А потом будем разгружаться и на ночлег устраиваться. Башка болит. Интересно душ там, или что-нибудь в этом роде есть?

- Ага, душ, диван, телек, стол шведский и девочки на дом чтобы веселее было... Баю-баю-баю бай, приходил вечор Бабай. Приходил вечор Бабай, молвил: Леночку отдай. Лену мы не отдадим. Лену надо нам самим.

- У меня на жопе миллион прыщей. У меня не правильный обмен вещей. Каждый день с мылом мою жопу я. Но прыщей на жопе до х...

- При чем здесь прыщи и жопа? - Не понял Карасев, взглянув на друга.

- А при чем тут Бабай, Леночка и колыбельная твоя идиотская? Я, конечно, понимаю, что после сложного трудового дня хочется поиграться и прикольнуться по полной. Но только давай не сейчас, не здесь и не перед этим разваливающимся домом. - Курочкин направился к порогу строения. - Ты решил немного приправить остротой ту дерьмовую ситуацию, в которой мы застряли, и сделать все чинарем: страшилки детские сочиняешь. Только договоримся, Паш, - страдай сам, а мне жуть как отдохнуть хочется.

- Один вопрос. Ты про прыщи на жопе сам сочинил?

- А ты про Бабая?

- Нет, не сам.

- Вот и я по телеку слышал. Пойдем.


***


Но Курочкин пожалел о том, что с таким рвением хотел осмотреть незнакомые 'хоромы' изнутри, потому что там они выглядели еще омерзительнее, чем снаружи. Старые посеревшие от пыли пустые шкафы и полки были затянуты нитями паутины. По скрипучему полу из почерневших от времени древних досок то и дело мелькали огромные крысы величиной с крупную кошку, прячась в больших трещинах и норах, разъевших бревенчатое покрытие этой странной хижины. Внутри пахло пылью вперемешку с чем-то немного напоминающим хвою, хотя на запахи прибывшие постояльцы особого внимания не обратили. Под потолком висели заволоченные мешочками паутины железные крюки и веревки (Павел и Михаил никак не могли взять в толк, накой бы все это добро сдалось в неприятном домике посреди леса) - множество крюков и веревок. На некоторые из них были насажены головы и хвосты чешуйчатых пресмыкающихся (чешуйки, несмотря на пыль, поблескивали в остатках дневного света) - крупных змей и ящериц, присохшие к крюкам.

- Миша, ты хочешь здесь ночевать?

- Ты машину подогнал?..

- Я спрашиваю...

- Я слышу, что ты говоришь. Фургон подгони и замкни, чтобы ночью кто-нибудь не угнал его.

- Очень смешно. Можно описаться от смеха. Ты хочешь, чтобы ночью к тебе в кровать забралась крыса?

- Все лучше, чем ехать поночи неизвестно куда или мерзнуть всю ночь в автомобиле. Осень на дворе, если ты не заметил.

- Вот я лучше пойду, померзну, а ты ложись в свою теплую кровать и любуйся всеми этими прелестями и трофеями, развешенными здесь по хате. Спокойной ночи...

- Слушай, ты не забыл, кем мы работаем? Разве нам впервой сталкиваться с подобными проблемами! Ты помнишь, как однажды тебе пришлось спать в деревенском сарае вместе с...

- То был сарай, Миш. И мы были на задании. Ты помнишь, кого мы выслеживали?

- Вот и я о том же. Работа у нас такая. Приходится ночевать не пойми где, охотиться не пойми за кем, да и вообще подстраиваться под такие обстоятельства, которые любого другого бы в шок повергли. Ты охотник. Не тот, который палит в обычного убегающего оленя. Да, если ты профессионал своего дела, добыча в любом случае будет твоя, но не забывай, что при нашей работе зачастую в роли оленя мы можем выступить сами, если будем кривляться и жаловаться на херовую жизнь.


Кровать, на которой расположились путешественники, в принципе оказалась удобной, хотя из-за античной железной сборки то и дело поскрипывала. Ночь была прохладной. Неприятный сквознячок проникал в избу сквозь решетки окон, хотя одеяло от него спасало.


Окна...


Курочкин все думал об их странном дизайне: деревянные перегородки разделяли с лицевой стороны каждое отдельно взятое окно на три части. Перегородки были соединены между собой в виде перевернутой верх ногами буквы 'Т'. Стекла имелись лишь в двух смежных оконных квадратах. В нижнем сплошном прямоугольнике стекла не было, зато там отчетливо виднелись белые железные решетки, вделанные внутри в оконные проемы. Таким образом, окна в лесном доме походили на квадратные карикатурные лица со стеклянными квадратными глазами и растянутым лыбящимся прямоугольным ртом, полным зубов. Михаил хотел поделиться данным наблюдением со своим напарником, однако передумал, чтобы повеселить его на следующий день, когда они будут уезжать отсюда. Павел же в свою очередь поведал на утро о своем странном сне, на что Михаил лишь мягко улыбнулся и предупредил, что не стоит быть слишком впечатлительным. Или же, если ты сильно впечатлительный, то не надо выбирать профессию, которая будет терзать твою психику. Карасев ответил, что с психикой у него все в порядке, просто ему приснился очень странный сон. Затем он, несмотря на протесты Курочкина, отправился к лесу, за дом кое-что проверить. Так он выразился.

- Не майся ты дурью, Паша! Кина насмотрелся? - Крикнул Курочкин, укладывая в будку автомобиля пожитки и пустую посуду, в которой вчера готовился ужин.

- Понимаешь, что-то вроде озерца небольшого... прямо здесь, за домом. Даже не озерцо, а, скорее, болото. - Начал Павел, вернувшись к машине.

- Я уже слышал.

-... Вот и выходит из этого болота лесник, весь мокрый, в тине и с лопатой. Ступает на берег, хлюпая ботинками по траве, и тут озерцо начинает кипеть. Да еще и светится оранжевым огнем. Вот к чему бы такой хрени присниться?

- А может, это пожарник был. Или продавец из аптеки. С чего ты взял, что именно лесник-то? Или у него на груди огромными буквами так и было написано 'ЛЕСНИК'?

- Да суть-то не в этом. Я же тебе говорю, сон был похож на какое-то предупреждение. Ну нехороший это дом. Не так здесь что-то.

- Ты убедился, что за домом нет никакого болота? Осознал, что это был просто ДУРАЦКИЙ СОН? Все, садись в машину, и поехали. Хватит трендеть. Как ребенок, ей-богу. Да если бы я, начиная с детских лет, задумывался о том, что мне там снится ночью, уже бы сыграл в ящик от сердечного приступа. Все, поехали, а то так и не доберемся до цели.

- Миш, возможно, это и есть наша цель. Неужели неясно?


***


- Эта та же самая избушка! Та же самая. Ты что, не видишь?!

- Дурак ты. Сегодня утром мы уехали от нее. Уехали ОТ нее и больше туда НЕ возвращались.

- Теперь я понимаю, к чему был этот сон...

- Не заикайся больше о своем сне, иначе мы с тобой рассоримся по-крупному. Я тебе точно говорю. Понял?!

- Ты что не видишь? Те же самые конечности животных под потолком, та же убогая и грязная обстановка, те же странной архитектуры окна.

Курочкин только сейчас обратил внимание на то, что окна действительно были такие же, как и те первые, 'лыбящиеся'. Только вот теперь их карикатурные и вместе с тем какие-то очень уж навязчивые 'улыбки' стали проявляться еще отчетливее. Может быть, просто время еще не успело потрепать белую краску на решетках, и они не утеряли первозданного цвета как те, первые. Или стекла в окнах были более матовыми... Одним словом, что-то здесь было не так. Хоть случай был похож на анекдотичный, но что-то здесь было действительно не так. И такая сама собой прорисовывающаяся логика наводила на мысль о каком-то гигантском, медленно закрывающемся капкане, механизм которого был уже запущен.

- Слушай, браток, - сказал Курочкин наконец, - а ведь что-то в твоих словах есть. От этого дома действительно пахнет... злом. Давай-ка, тащи очки и гранаты.

- Ну вот. А я о чем говорю! Ведь сам же говорил, что работа у нас экстравагантная. Чего ж так долго выкобенивался-то? Я сразу тебе намекал, что то это место. То.


Гранаты назывались 'КП', что полностью означало 'Кровь призраков'. Они были заряжены специально разработанным веществом, которое подобно ядовитому распылителю, уничтожающему мелких вредителей и грызунов, способствовало изгнанию призраков, к примеру, из старых домов или подвалов. А очки, о которых говорил Михаил, были схожи с приборами ночного видения. С их помощью можно было распознать и увидеть нечисть, если таковая пряталась в доме.

- Эта та же самая избушка... - Повторил Карасев.


***


- Вы опять провалили расследование. Чертовы бездельники! Я уже говорил, что поувольняю вас на хер! Вы хоть понимаете, что наш отдел переименуют из 'Охотников за аномалиями' в 'Охотников за фекалиями'? И все по вашей вине! Вам было дано пять дней. Где вас х... носит?! Мне директор уже всю плешь проел! Одно и то же: 'Твой отдел нас тянет вниз... Твой отдел нас тянет вниз'. Скулит как волк. Думаете, приятно мне все это выслушивать? В чем дело?! Почему по сотке не отвечаете?

- Виктор Викторович, - подал голос Курочкин, у которого красовался под глазом большой синяк, - дайте же, в конце концов, объяснить все. Да, мы чуток припоздали. Но ведь не наша вина, что карту кто-то через задницу составлял. Мы все же нашли то место, куда вы нас направили. Оттуда связи нет, мобильники там не работают, вот мы и не отвечали. Аномальная зона, одним словом.

- Ну и что вы там нарыли?

Карасев и Курочкин переглянулись.

- Я так и понял - НИХЕРА вы не нарыли и ничего не привезли. В общем, все, можете быть свободны, черт вас побери...


Пока руководитель отдела песочил своих подопечных, позади него возникли два силуэта. Это были призраки Дома со смеющимися окнами. А третий, что появился из пола сразу после того, как Виктор указал Курочкину и Карасеву на дверь, держал в руках испачканную в грязи и глине лопату. Это существо выглядело как человек, но лишь процентов на девяносто, потому что голова у него была не настоящая. Она была тряпичная, сшитая из ткани и, по-видимому, набитая соломой. На импровизированном лице были нарисованы злорадные глаза и скривленный в презрении рот.


Это была голова пугала. Пугала, что оживало в аномальном лесу и выбиралось из болота, чтобы полакомиться проезжающими мимо редкими водителями и заблудившимися в лесу путешественниками...


За взмахом последовал глухой удар копательным инструментом - настолько мощный, что отлетевшая, разбрызгивающая кровь вокруг голова руководителя отдела 'ОзА' разбила окно и улетела на улицу. Тело тут же повалилось на рабочий стол, опрокидывая на пол компьютер...


- Слушай, че этот мудила натворил? - Почти прокричал Михаил Курочкин, вытирая с лица стекающую к губам чужеродную кровь и упрекающе указывая на того, кто держал окровавленную лопату. - Не даст, бл...ь, с начальством поговорить!