Тарасов Владимир Дмитриевич: другие произведения.

Воины пустоты

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 7.68*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вторая половина двадцать восьмого столетия. Ведомое искусственными интеллектами по межзвёздной дороге человечество столкнулось с угрозой чужих. В пространство уходят сплетённые роевыми интеллектами звездолёты. Со всех уголков государства человека и машины поступают рекруты, чьи тела и разумы перекраиваются в боевые автоматы. Среди этих добровольцев оказывается Алекс Морган, всю жизнь искупающий вину своих предков на ледяных пустошах внешней Солсистемы. Теперь ему предстоит встать на защиту построенной ИИ системы ради свободы своей семьи.


Пролог

   В день, когда холод начал Землю сковывать, и сошёл враг со звёзд, сотворил человек по своему образу и подобию машин думающих. И столкнулись легионы механизмов из железа земного и железа небесного. И сиял огонь той битвы денно и нощно, ослепляя каждого, кто рискнул взгляд свой бросить.

- Записи, обнаруженные при раскопках руин города-улья близ средиземноморской промышленной зоны.

   Закат. Медленно катящееся к горизонту солнце, окрашивало городской пейзаж в красные тона. Насколько хватало взгляда, виднелись купающиеся в багрянце башни водородных кузниц, у подножий которых располагались пирамиды углеродных прядилен и плавилен плоти. Среди промышленных громадин витали редкие вертолёты, величественно плыли грузовые дирижабли и планировали орнитоптеры. Напоминая муравьёв, сновали грузовые платформы и биосервы.
   Сквозь бронированное стекло главного офиса на промышленный пейзаж смотрел лорд-директор Грод Зун Штецап. Его массивную фигуру со всех сторон окружали развешанные по стенам гобелены и картины, большая часть из которых возрастом превосходила любое существующее на этой планете поселение. Подойдя к тлеющим благовониям, он подсыпал горсть коричневого порошка. По комнате начал разноситься приятный сладковатый аромат. На морде высокопоставленного дагро возникло выражение удовлетворения.
   Лорд-директор был стар. Несмотря на омолаживающие процедуры, время оставило свой след как на покрытых трещинами роговых пластинах, так и на тронутом сединой мехе. Открытые участки кожи рассекали неглубокие морщины. Однако его здоровье продолжало быть на весьма достойном уровне. Этому свидетельствовало мёртвое тело, расположившееся в метрах четырёх от окна. Покойник валялся в утопленном в полу ложе. Все четыре ходильные конечности были подобраны под тело, пара рук валялась подобно плетям. Длинный хвост с кисточкой на конце во время агонии опрокинул вазу и теперь был покрыт осколками. На шее виднелись следы кровоподтёков, оставленных пальцами лорда-директора. Он всегда предпочитал решать проблемы собственноручно.
   "Жалкое зрелище" - подумал Зун Штецап. "Это и есть наследник заводов и орбитальных верфей, командир могучих флотилий и армий? Того, что его дед вырвал из цепких лап Мёртвого разума. Дагро, занимавший аналогичную должность, что и я? Из-за таких руководителей мы и не устранили угрозу в зародыше. Не запрись этот лорд-директор и ему подобные в своих системах, напуганные опустошением двух планет самоубийственными атаками машин, выдели они корабли для израненного флота Небесного Маршала... Но нет, центральный флот, вынужденный даже после потерь распылять силы для предотвращения поползновений других рас, почуявших слабину гегемона, не получил должную поддержку. Затем позорное перемирие с сохранением статуса кво. Но скоро всё изменится."
   Подавив в себе желание, плюнуть на труп, лорд перевёл взгляд на упаковывающего бумаги адъютанта. Того нисколько не смущало тело в метре от себя. Другого от него и не следовало ожидать.
   С этими документами последние рычаги власти бывшего хозяина кабинета переходили в руки Грода. Четыре звёздные системы с обитаемыми мирами и кубические парсеки пространства со всем флотом и войсками, подобная власть вскружила бы многим голову. Но лорд-директор не собирался использовать её для личной выгоды, по крайней мере сейчас. Ведь ему и ещё немногим уцелевшим коллегам такого же звания, которым Небесный Маршал доверял, предстояло защитить Родину.

Глава 1. Льды и изотопы

Человечество не останется вечно на Земле, но в погоне за светом и пространством сначала робко проникнет за пределы атмосферы, а затем завоюет себе всё околосолнечное пространство.

- Константин Эдуардович Циолковский

   Темнота. Вокруг простиралось лишённое источника освещения пространство. В отличие от зрения, остальные органы чувств получали информацию. Слышно как, заглушая работу вентиляции, непрерывно трезвонил будильник. Кожу привычно холодила бактерицидная ткань постельного белья. Подаваемый компрессорами воздух слегка отдавал нагретым металлом и синтетической хвоей. Начинался ещё один трудовой день.
   Постепенно тьма стала отступать, не в силах сопротивляться разгорающимся светодиодным лампам. Перезвон усиливался. С каждой секундой автоматика всё сильнее старалась вырвать меня из мира сновидений. Подчинившись воле надоедливых устройств, я разлепил глаза и уставился в низкий потолок. Необходимо было вставать.
   Встроенные в капсульную кровать системы пробуждения продолжали работать, усиливая освещение и шум. Вытянуть комбинезон из ниши и на полминуты звон сменится мелодией поприятнее. За это время нужно одеться, иначе автоматика подумает, что работник заснул и примется за старое. Нажатие на утопленную кнопку для открытия замка и остаётся лишь вытолкнуть ложе наружу из стены жилой секции.
   Снаружи горел свет. За семейным столом, хрустя питательными гранулами, сидела Лена. По устремлённому в пустоту взгляду и приставленному к виску коммуникатору я понял, что она что-то увлечённо читает.
   - Доброе утро Алекс, - произнесла девчонка лет тринадцати, не отрывая устройства от порта нейрошунта[1]. Гибкой пластики из пластика переменной проводимости, что прорастает в мозг сетью искусственных нейронов. В её возрасте он ещё требует дополнительного внешнего устройства.
   - Утро добрым не бывает, - ответил я хрипловатым голосом. - А чего ты не спишь? Тебе же выходить не раньше восьми.
   В ответ сестра лишь пожала плечами и подсыпала в тарелку добавки.
   - Тебе не стоит налегать на питательные гранулы.
   - Ты уже говорил.
   - Много калорий ускоряют рост.
   - Ты говорил.
   - Какой у тебя индекс готовности?
   Молчание.
   - Лена?
   - Семьдесят шесть.
   Я нахмурился и отправился к шкафу с рационами. Из ближайших спальных капсул тоже выбирались люди, шествуя к местам для приёма пищи.
   Приложить палец к сенсору и подкожную ID-метку к считывателю и дверца откроется. Достать коробку и надорвать упаковку. Десяток секунд химической реакции и завтрак прогрет. Содержащаяся в лотке пища представляла собой желтоватую рассыпающуюся массу, вкусовыми качествами недалеко ушедшую от проваренного картона. Зато идущий в комплекте чай не самый плохой.
   - Сегодня куда-нибудь идёшь?
   - Как всегда.
   - Шахта?
   - Нет. Вчера начали разработку новой каменюги. Каким-то умникам пришла в голову гениальная идея облучить породу нейтронной пушкой. Ото льда месторождение отчистили, но вот фон очень резко поднялся. Можешь поздравить, твой брат будет сегодня добывать редчайшую плутониевую руду[2].
   - Я...
   - Ничего, скафандр справится, да и микрониты[3] помогут. Не зря же этих миниатюрных роботов называют вторым иммунитетом. Так, не будем о грустном. Что там у нас в новостях?
   Мысленная команда и моя собственная сеть искусственных нейронов без всяких коммуникаторов принимается транслировать в зрительную и слуховую кору образы из сети. Мгновенно расцветшая картина дополненной реальности превращает соседнюю стену в экран. Лена не стала возражать и подключилась к трансляции. Появившаяся ведущая продолжила какую-то свою фразу:
   - ...тем самым поставки продукции жителям африканского города-улья номер один останутся в пределах нормы. Теперь к федеральным новостям.
   Нарисованная на компьютере дикторша то и дело играла со своей детской интонацией и активно использовала мимику стилизованного под мультфильм лица. Никогда не понимал, почему в нашей колонии использовали эту вариацию. Это всегда диссонировало с репортажами о происшествиях.
   - Совет Стратегического Развития выразил своё беспокойство в связи с обострившимися отношениями с Единением Дагро Ра. Ноту протеста против эскалации конфликта выразил МИД Пентакратии Аматэ. Напомним, что...
   Речь дикторши я оборвал на полуслове. Отношения с чужими становились всё напряжённей, но Лене это было знать необязательно
   - Так, видимо прогноза погоды я не дождусь.
   - Как думаешь...
   - Не сейчас. Всё, мне пора. Давай, до вечера.
   Уже направляясь к выходу, я заметил, как Лена убирает остатки трапезы. За последний год она сильно выросла. Слишком сильно.
   Путь из прибывающей в постоянном вращении жилой зоны до транспортной не занял и десяти минут. Исчезновение силы Кориолиса вместе с микрогравитацией плохо влияли на вестибулярный аппарат, однако ежедневный путь на работу позволил привыкнуть к подобным изменениям. Несмотря на ранний час, людей у терминалов было уже больше сотни. В приглушенном свете люминесцентных ламп сияло табло рейсов. Сверившись с ним, я направился к нужным мне воротам. Быстрая проверка личности и вот вокруг уже переходный рукав шлюза.
   В пассажирском отделении прыгуна было как обычно тесно. Корабль, имеющий модульную конструкцию, сейчас был оснащён наименее массивным и заодно самым мелким из возможных отсеков для транспортировки людей. Расход топлива считался более важным, чем наш комфорт. Впрочем, можно поблагодарить руководство за то, что они хотя бы оставили ремни безопасности.
   Ожидание старта не продлилось долго. Люк из пластодермиса[4] с шипением закрылся. Шлюз ушёл в сторону. Прыгун подкатил к стартовой позиции, развернул нос в нужную сторону и выдал первый импульс. Рывок, небольшая коррекция и вновь активация двигателя. Ровная вибрация корпуса и ставший ощутимый вектор притяжения свидетельствовали о проходе разгонного участка. Внизу, невидимые по причине отсутствия иллюминаторов, всё быстрее проносились равнины и расселины ледяной поверхности Миранды. Кораблю предстояло пролететь по баллистической траектории не менее получаса.
   Среди пассажиров воцарилась тишина. Люди предпочли вздремнуть дополнительное время, понимая, что впереди предстоит тяжёлая и не самая полезная для жизни работа. В этом моё мнение полностью совпадало с мнением других. Учитывая, что вчера пришлось засыпать поздно, вздремнуть сейчас вообще святое дело.

***

   В предкосмическую эру на Земле возник новый способ наказания провинившихся элементов общества. Ссылка на урановые рудники. Лишённые в целях экономии средств защиты заключённые медленно умирали, вдыхая радиоактивную пыль. Через прошедшие столетия об этом способе наказания вновь вспомнили.
   На заре своего существования, как межпланетное государство, Терранская Федерация была вынуждена столкнуться с обретшей автономию колонией на Марсе. Длившийся два десятилетия конфликт был выигран землянами, впервые применившими корабль, способный к подпространственному перемещению. Однако остатки военных сил марсиан ещё несколько лет терроризировали линии снабжения. Среди партизан был и мой прадед.
   Фотография крейсера "Клинок Ареса", где служил предок, до сих пор висит внутри спального пространства капсульной кровати. После того как корабль взяли на абордаж, пленным вынесли приговор. В те далёкие времена психокоррекция была ещё не на том уровне, что сейчас и вместо промывки мозгов, марсианам выдали самое жестокое наказание, которое тогда смогли придумать. За преступление против единого человечества их отправили на переработку актиноидов, присудив рейтинг социальной благонадёжности нулевого уровня.
   В теории бунтовщиков должны были отправить на Марс или Землю, где в основном и добывался уран, или например, на активно развивавшиеся добычи в поясе астероидов, однако более подробное изучение солнечной системы это изменило. На спутнике планеты, носящей то же имя что и этот злосчастный элемент, были обнаружены его аномально крупные залежи. Кроме самого ядра, среди водного, метанового и аммиачного льда можно найти силикатные булыжники самых разных размеров, часть из которых богата на актиноиды.
   Как не трудно догадаться именно сюда и сослали провинившихся. Проблема была в том, что родившимся в такой среде автоматически присуждали низкий рейтинг социальной благонадёжности, логично считая, что новые индивиды будут воспринимать модель поведения из своего окружения. В результате вот уже четыре поколения на Миранде существует предприятие по добыче и переработке актиноидов, где грязную работу выполняют потомки заключённых. Единственный способ вырваться, это довести свой рейтинг социальной благонадёжности до нужного уровня. Баллы присуждали как за вполне логичные работу и послушание, так и за странный пункт "поддержание численности человеческой популяции в замкнутой среде".
   Родители не хотели, чтобы их дети жили на этом холодном и тёмном куске льда, где один день не отличается от другого, и поэтому откладывали продолжение рода до последнего. Как итог, дети у них появились поздно. Пускай администрация и выдаёт все необходимые средства защиты, но при десятилетиях работ во вредных условиях, при не самом полном медицинском обслуживании, проблемы со здоровьем и отказ микронитов-симбионтов гарантирован. Миранда их скоро доконает. Хорошо хоть они сейчас работают по сокращённому графику. Однако ещё я переживаю за Лену: её индекс готовности почти достиг значения, разрешающего трудовую деятельность. А значит не за горами день, когда ей придётся, облачившись в скафандр, выходить под непрерывный дождь магнитосферной плазмы Урана[5] и вгрызаться вибробуром в неподатливый силикат, а может быть начальство решит послать компактного ребёнка в жаркие шахты ядра, что проходят в сотне километрах ниже ледяного панциря.
   Нет, подобного я допустить не могу. Я должен стараться изо всех сил. Поэтому я сейчас иду к выпирающей изо льда скале. Как будто зуб великана, способного пожирать линкоры, торчит покрытая прожилками и трещинами громадина. Лёд вокруг неё весь растрескавшийся и при этом как будто недавно ещё тёк. Неудивительно. Под воздействием быстрых нейтронов часть урана-238 стала плутонием, высвободившееся тепло расплавило аммиак, который от отсутствия атмосферы начал испаряться и вновь затвердевать. Как итог возникли эти причудливые узоры.
   Однако это не так сильно беспокоило, как резко поднявшийся уровень радиации. Разумом я понимал, что основной поток излучения составляют альфа-частицы, неспособные пробить даже кожу. Но червячок страха всё равно подтачивал изнутри. Не зря же наши скафандры имели высокую степень радиационной защиты.
   - Третья бригада, проследуйте к вашей метке и начинайте формировать тоннель вглубь породы. Характеристики тоннеля указаны в файле задания.
   Этот синтезированный голос я уже слышал не в первый раз. Наш непосредственный начальник. Контролёр минеральной добычи седьмого уровня. Нами управляла коробочка сантиметров восемь в высоту и гранью тридцать. Далёкий предок, возможно, возмутился бы подобным, но мир изменился с тех пор. Мы живём вместе с искинами уже не первое поколение. Они всегда были среди нас, сколько я себя помню. Даже на самом верху в Совете Стратегического Развития сидят машины.
   Мысли были прерваны звуковым сигналом.
   - Алекс, мать твою, ты там заснул что ли? - ко мне обратился Дженерик, здоровый мужик уже третье десятилетие вспарывающий поверхность этой луны. - Активируй бур и пили эту ебучую каменюгу. Сопли жевать будешь после смены.
   - Без следования профилю тоннеля, от нас будет больше вреда, чем пользы. А у меня нейрошунт барахлит, - огрызнулся я, мысленно посылая Дженерика куда подальше. Тому повезло, какая-то немолодая служащая из администрации согласилась оформить ему попечительство, резко подняв рейтинг социальной благонадёжности.
   Быстро перезагрузив систему подключения к скафандру, я наконец-то смог рассмотреть свой профиль работ. Время на размышление закончилось. При использовании инструмента, способного вскрывать гранитные плиты, нежелательно отвлекаться на внешние раздражители. Нажатие на клавишу, рабочая головка расплывается, становясь полупрозрачной. Касание скалы. Работа пошла.

***

   За годы, проведённые с вибрационным буром в руках, у рабочих вырабатывалось умение отстраняться от внешнего мира, становясь механизмом для простейшей работы. Мысли исчезали, время теряло свою власть, становясь неощутимым. Оставалась лишь цель, окрашенный дисплеем участок породы, требующий разрушения. Являлось ли это естественной способностью человека или результатом работы препаратов из аптечки скафандра или специальных программ нейрошунта, не столь важно. Я не был исключением.
   Часы проносились мимо находящегося в состоянии транса сознания. Тоннель становился глубже, разветвлялся. Смонтированный конвейер уносил раздроблённую породу. Электростатические коллекторы собирали образующуюся пыль. Периодически производилась замена рабочего инструмента. Процесс был отработан.
   Рабочим не требовалось даже останавливаться на еду. В скафандр были встроены поилка и система подачи пищи. Микрониты-симбионты разносили питательные вещества и удаляли продукты распада из тканей. Рабочие могли трудиться две смены, что и делали. За это время к камню подвозились дополнительные мощности, подготавливались места для следующей группы.
   Постепенно эта работа убивала разум. Монотонный процесс за годы превращал людей, получивших отнюдь не самое плохое образование, в автоматы, приставленные к инструментам.
   В таком забытье прошли четырнадцать часов. Отведённый мне участок глубоко вонзился в породу. Но вот сигнал об окончании работы. Сдача инструмента. Десятки людей потянулись к посадочной площадке прыгуна. Фигуры в скафандрах взметались в длинных прыжках. В наивысшей точке полёта я привычно бросил взгляд вверх.
   В бескрайней бездне неба, над самым горизонтом повис окружённый кольцами Уран. Над ним невидимые с такого расстояния неслись в бесконечном падении орбитального полёта громадины орбитальных крепостей и боевых станций. А вместе с ними и сотни мониторов, лучевых спутников и мин. С вечно обращённой одной стороной к газовому гиганту поверхности Миранды смотрели батареи лазерных излучателей, скрытые от нашего взгляда совсем близким горизонтом. В случае опасности они должны были начать облучать укрытые в планетарных кольцах зеркала, фокусируя потоки смертоносного ультрафиолета на противнике. Всё это великолепие служило одной цели. Прикрытию парящих в атмосфере сборщиков Гелия-3, главной топливной базы Солнечной системы.
   Лично мне удалось увидеть наземный компонент этой системы лишь раз. Нас тогда привлекли к началу строительства очередного капонира, прятавшего кольцо электронного ускорителя под километровым ледяным панцирем. На поверхности этот укрепрайон выдавал себя лишь протянутой на небольшой глубине сеткой радарного комплекса.
   Но вот, короткий полёт прыжка заканчивается, и я вновь бросаю взгляд вперёд. Там, поблёскивая в лучах фонарей пластодермисом, стоял на универсальных опорах один из привёзших нас аппаратов. Напоминающая жука машина использовала в качестве топлива метан и аммиак, нагреваемые плутониевой сборкой. Само же рабочее тело добывалось буквально из-под ног.
   Путь до переходного тамбура не продлился долго. Сдача скафандра, затем размещение в пассажирском отсеке, и вот прыгун выдаёт разгонный импульс. Затяжной полёт по параболе. Наставали дополнительные полчаса отдыха. Треть из них я потратил на проверку моих переписок в сети. Никаких вестей от знакомых по школьной скамье, с которыми, по прошествии многих лет, потерялась всякая связь, все были распределены в разные рабочие группы. Свежие темы на форумах были не интересны. По большей части это были сплетни из внутренней части Солнечной. Потому оставшуюся часть полёта я провёл за чтением виртуальной книги.

***

   В условный вечер освещение жилой вертушки несколько затухало. Наставало время для ужина и скорого отхода ко сну. Родители тоже вернулись со своей смены и занимались накрытием стола. Мать пыталась придать еде из рационов хоть какую-то иллюзию красоты, отец же переключал на виртуальном экране немногочисленные каналы, входящие в базовый пакет. Лена помогала в накрытии стола.
   - Вот ты где, Алекс. Проходи и доставай свой рацион. Я хочу как-то украсить ужин.
   На покрытом морщинками лице была слегка заметная улыбка.
   - В честь чего это? - произнёс я, двигаясь к шкафчику.
   - У меня подняли рейтинг социальной благонадёжности за выслугу лет, - подал голос отец, продолжая выбирать между юмористическим выступлением и фильмом про героизм рабочих на стройке колонии О'Нилла. - А ещё Лена, обнаружила неисправность в детекторах движения у вентиляционного люка.
   - Он слегка отошёл от стены, так я посмотрела, что да как. А там датчики были какой-то дрянью покрыты и изгрызены. Вот я рассказала директору. Наверное туда кто-то брызнул микронитов-утилизаторов.
   - Ей за это рейтинг подняли. С таким будет проще устроиться лаборантом, там как раз место имеется.
   - Да, только туда ещё тот ботаник Джимми подал прошение. А у него отец оператор охранных дронов. Рейтинг, как у землянина.
   В голосе сестры явно слышалась обида. Понятно дело, её одноклассник не рискует попасть на горнорудные работы, а всё равно подал заявление на место в лаборатории.
   Сев на своё место я задал, волнующий меня вопрос:
   - Когда будет известен результат?
   - Завтра.
   Какие-то нотки в голосе сестры мне не понравились, и я поспешил сменить тему.
   - Ну завтра, не сегодня. Чего гадать, давайте лучше приступим к трапезе.
   Ужин мы провели с минимумом комментариев. С виртуального экрана на нас смотрели рабочие в скафандрах, отдающие приказы паукообразным роботам-монтажникам. Кино об устранении аварии на космическом цилиндре в системе Эпсилон Эридана было совсем новым.
   Однако про себя мы думали об одном и том же. Сможет ли Лена зачислиться лаборантом? Подобная работа могла в худшем случае временно, а в лучшем и на постоянной основе, отстранить от работы на рудниках. Насколько это было для меня важно, не передать словами.

Глава 2. Шанс

Сегодняшнюю жизнь так же трудно представить без искинов, как и без дополненной реальности или космических полётов. Однако так было не всегда. Согласно историческим исследованиям вплоть до двадцатого века не существовало вычислительных аппаратов способных выполнять операции без участия человека. Первые машины были очень примитивными и не способными самостоятельно принимать решения. К началу двадцать первого века удалось создать самообучающиеся алгоритмы, которые в дальнейшем стали основой для электронных генералов во время Войны Первого Контакта. Неразумные самообучающиеся программы также были использованы для контроля городов-ульев во время начала Эры Стужи.

Впервые искусственный интеллект проявил разумность в 2473 году в Южно-Американском городе-улье номер 2. Уже в тот момент большая часть систем комплекса находилась не в рабочем состоянии, так что не удивительно, что через два месяца связь с ним прервалась. Направленная к нему через год экспедиция провела эвакуацию мыслительных модулей и доставила их в Северо-Американский город-улей номер 4.

В 2485 году все функционирующие города-ульи получили исчерпывающие данные о возникшем феномене. В том же году признаки разумности были зафиксированы у сорока процентов высших контролёров городов-ульев, а ещё через год у всех ста процентов. Несмотря на громоздкость и требовательность вычислительных мощностей для работы самосознания, все последующие модели контролёров и управляющих модулей высшего и среднего порядка снабжались им. Для увеличения эффективности была введена возможность перехода в бессознательное состояние.

В 2486 году советом разумных контролёров городов-ульев было принято решение о создании Терранской Федерации и началу проекта расселения человечества по космосу. Для этого были привлечены все возможные ресурсы, что в дальнейшем привело к окончанию Эры Стужи, созданию автоматических верфей на Луне и первых популяций автоматов фон Неймана на Меркурии.

- Выдержка из учебника истории девятого года общеобразовательной программы.

   Утро нового дня ничем не отличались от предыдущего. Завтрак под звонкий голос дикторши, рассказывающей об очередных ухудшениях отношений с ксеносами. Получасовой полёт на прыгуне, и вновь горные работы у той же вчерашней каменюги. Только на этот раз нужно было добраться до новой жилы, расположившейся совсем неподалёку. Благо на этот раз нам помогали дроны.
   Очередные четырнадцать часов жизни улетели в трубу, и вновь я взметаюсь в длинных прыжках по направлению стоянки прыгуна. Во время одного из них удалось заметить в небе короткую вспышку. Вслед за ней возникла скользящая по чёрному куполу звезда.
   Невероятная удача, застать звездолёт на выходе из подпространства. Большую часть продукции вывозят внутрисистемные корабли, лишённые межзвёздного двигателя. Тоже касается доставки необходимого оборудования, которое не могли напечатать местные фабрикаторы. Нарушение в расписании прибытия звездолётов, могло означать что угодно. И этот корабль прибыл как раз не в назначенное время.
   Узнать, что же произошло получиться лишь после возвращения. Предчувствие подсказывало, что это всё не к добру. Однако вспоминая утренний выпуск новостей я уверился, что один из моих планов по вызволению семьи с Миранды возможно сейчас получил какие-то шансы исполниться.

***

   В транспортной зоне царило нездоровое оживление. Через обзорные окна можно было разглядеть, что на поле, исчерченное каналами для отвода выхлопа, сел полноценный звездолёт. Продолговатый корпус с широко расставленными опорами подобно чёрной башне вздымался вверх. У самой поверхности виднелись сопла двигателей Зубрина[6]. Доведённых до ума древних разработок, обладающих одновременно высокой тягой и большим удельным импульсом. Грузовые контейнеры с внешних подвесок покинули положенные им места и теперь стояли рядом со кораблём. Внимательный взгляд выхватывал люки, под которыми скрывались турели ПКО. К звездолёту тянулись не меньше пяти переходных рукавов. Два имели в диаметре, по крайней мере, двадцать метров.
   В дальнем конце зала можно было увидеть часть разгрузки. В одной из телег на держателях повисли силуэты роботов шахтёров. Похоже, что в ближайшие дни часть этих роботов заменит тех, кто сможет сменить место работы. Однако корабль явно прибыл не для доставки дронов. Подробности предстояло выяснить.
   Направляясь к жилой зоне, я просматривал сеть. Поиск по новостям, темы, поднимаемые на форумах, список вакансий. Как я и предполагал, похоже, что возникает ситуация подобная произошедшей семь лет назад.
   Тогда человечество вступило в войну с чужими. Их называли кентавридами или дагро. Эти существа занимали большую часть территорий чужих. Тогда конфликт удалось быстро потушить, ценой большей части автоматического флота. Однако, похоже, что следующая война будет намного более жестокой. Местное производство ядерного топлива, зуброла, решили увеличить, привлекая дополнительных роботов. И главное часть дронов действительно должна была заменить рабочих, иначе не объяснишь новые вакансии. На Миранде разворачивают вербовочный пункт.
   Одним из вариантов по повышению рейтинга была возможность смыть вину своих предков кровью. Во время предыдущего конфликта с чужими здесь набрали отделение бойцов, о их дальнейшей судьбе было ничего неизвестно, однако семьи через некоторое время покинули Миранду.
   Прекрасно об этом зная, я уже целый год тратил свободные средства на физическую подготовку и перепроверял требование к отбору.
   Добравшись до места жительства, я увидел, что Ленка сидит на выдвинутой из стены кровати. Опустив голову, она что-то просматривала через приложенный к виску коммуникатор. Родители за обеденным столом о чём-то спорили.
   - Лен, ты чего? - обратился я к сестре.
   Она на секунду подняла глаза. Этого мне хватило, чтобы понять, её не взяли в лаборанты. Нет, она не плакала, но взгляд говорил о многом. Я просто сел рядом и обнял её за плечи. Нет. Не допущу. Она не пойдёт на рудник. Я вытащу её отсюда. Даже если самому придётся пойти на убой. Сейчас у меня появился шанс, им нужно было воспользоваться.

***

   На следующий день, после отработки дневной нормы, удалось добраться до вербовочного пункта. Желающих поступить на службу было достаточно, и прождать своей очереди пришло не меньше двух часов. Лишь после этого получилось попасть в просторный кабинет, где за столом сидела симпатичная девушка блондинка в синем мундире.
   Вокруг были выставлены проекции дополненной реальности, воспевающие воинскую славу. Здесь были древние воины, покрытые металлической чешуёй и мехом, восседающие на четырёхногих животных. Солдаты в странных цветных одеждах с кремнёвыми ружьями. Бойцы эры механизации с автоматами с дисковыми и прямыми магазинами. Но больше всего было воинов в современных экзоскелетах. Они застыли, ведя перестрелку с кем-то невидимым. Их прикрывали верные дроны. Под потолком повис окружённый трассерами зенитной стрельбы крейсер. На стенах красовались плакаты аналогичного содержания, такие же, как в зале ожидания.
   - Проходите, не задерживайтесь, - голос девушки отвлёк от созерцания картин.
   Что-то в этом голосе было не то. Да и смущала закрывающая глаза и лоб пластиковая маска.
   Опустившись на стул, я не знал, как начать. Слова выученные мною куда-то делись.
   - Я вас слушаю.
   Голос работницы вербовочного пункта заставил вспомнить заготовленную фразу. Сглотнув подступивший к горлу комок, я выпалил:
   - Я Морган Александр, желаю поступить на службу в Вооружённые Силы Терранской Федерации, дабы смыть вину своих предков кровью и для обеспечения безопасности всех форм разума живущих в нашем великом государстве! - всё как по методичке.
   Работница даже не шевельнулась.
   - Назовите ваш идентификационный номер.
   Ответ из длинного набора цифр.
   - Поднесите вашу ID-метку к считывателю и предоставьте отпечатки пальцев.
   Сделано.
   - Осознаёте ли вы все риски связанные с подобным назначением? Для повышения вашего рейтинга социальной благонадёжности до нужного уровня вы будете направлены в передовые части первой степени риска.
   - Осознаю.
   - Состояние вашего здоровья согласно медицинской карте признано удовлетворительным. Запрос в министерство векторной эволюции подтверждает возможность несения службы. Запрос в министерство дружбы и доверия подтверждает возможность несения службы. Первичная проверка пройдена. Проследуйте по маркеру на полу для прохождения повторного осмотра. Ваш пропуск.
   Из стола возникла небольшая карточка. На импантат пришёл запрос на формирование проекции. Стоило согласится на неё, как на полу вспыхнула линия, ведущая к открывшейся двери. Служащая не поворачивая головы, передала кусок пластика. Приняв карту, я встал и ещё раз взглянул на работницу вербовочного пункта. Идеально сложенная фигура, аккуратная причёска, маска из белого пластика и бейджик на форме, где за именем Элизабет следовал набор букв и чисел. Последние сомнения отпали, это был гиноид. Дрон секретарь с искином низкого уровня, выполненный в виде симпатичной женщины. Даже нарастили искусственную кожу для подражания.
   Впрочем, это было вообще не важно. Впереди ждал всесторонний осмотр. Уверен, мне уготовили несколько часов утомительных тестов.

***

   Тестов действительно оказалось достаточно, после всего я чувствовал себя как выжатый лимон. Кроме физических тестов проводились и ментальные. Как выяснилось позже, врачи около часа копались у меня в мозгах. Уверен, что они поставили минимум пару ментальных блоков[6]. После этого мне выдали бланк, который я подписал. Мечта четырёх поколений нашей семьи, выбраться с этого ледяного куска камня и метана, наконец исполниться.
   До жилого отсека удалось добраться лишь глубокой ночью. Состоявшийся разговор с родителями был тяжёлым. Спасибо соседям, они легли спать раньше и никто не стал свидетелем этой сцены. Мать дошла до слёз. Лена тоже. Они сами уже поняли, что просто так с рудников в солдаты не выпустят. Наши любимые Контролёры Стратегического Развития собирались отправить меня и всех подобных рекрутов на убой. На разведку боем, после которой артиллерия, скорее всего, накроет самих разведчиков. В самоубийственные десанты в одной волне со снарядами и бомбами на огрызающиеся лазерными лучами укрепрайоны. На абордаж орбитальных крепостей, которые отчаявшийся защитники готовы взорвать в любую секунду.
   Когда все расходились спать, отец задержал меня и тихо прошептал:
   - Спасибо, сынок. Я... Я бы не смог. Твоей матери и Лене, им не следует здесь задерживаться. Твой...
   По его морщинистой щеке прокатилась слеза.
   - Просто вернись, ладно. Война же не должна продлиться долго.
   - Пап...
   - Иди спать. Завтра тебе нужно на разработку?
   - Нет. К утру уже подготовят дрона на замену. Ваш рейтинг должны поднять до уровня базового жизнеобеспечения, так что работы будут необязательные.
   - Понимаю, только билеты не бесплатные.
   - Моей зарплаты...
   - Всё нормально. Лучше поработать ещё пару месяцев, чем бездельниками ждать ещё неизвестно сколько. Лена пусть наконец-то расслабится, а мы ещё потерпим.
   Я кивнул. Отец кивнул в ответ и направился к своей капсульной кровати. С завтрашнего дня начнётся подготовка, вставать нужно будет лишь чуть позже обычного.

***

   Корабль, которому посчастливилось прибыть на Миранду, относился к классу лёгких военных транспортов. В его задачу входила доставка усиления ПКО, увеличение объёма горнодобывающего оборудования и систем переработки. На обратном пути он заберёт боеголовки и разгонные блоки для ракет с двигателями Зубрина. А также рекрутов.
   Первое построение проводилось в зале неизвестного назначения, находившегося в жилой зоне транспорта. В корабле поддерживалась полноценная сила тяжести в 1g, в отличие от жилых вертушек нашего комплекса, где по какой-то причине имелись лишь три четверти нормального тяготения. Причём это была именно гравитация, создаваемая генераторами с помощью хитроумных схем с элементами из отрицательной материи. Впрочем, основное назначение этой конструкции было создание условий для оптимального запуска подпространственного двигателя и лишь потом удобство людей.
   Рекрутов набралось около взвода, возрастом от восемнадцати до тридцати лет. Все в новой военной форме, подстраивавшейся под фигуру. Кроме нас были поступившие на службу и с других мест. Однако они жили по другому дневному расписанию и поэтому с нами редко пересекались.
   Занятия по строевой подготовке возглавил командовавший корабельной противоабордажной группой лейтенант. После первых же упражнений принявшийся орать на сколько позволяла глотка.
   В течение недели мы проходили отсек вдоль и поперёк. Маршировка чередовалась с упражнениями в тренажёрном зале. Необходимо было хоть как-то приблизить наши кондиции до высоких требований терранской армии. Будущий результат работы нам не раз получалось наблюдать. Бойцы космопехоты выглядели по сравнению с нами чуть ли не героями древних мифов. Неудивительно, ведь они имели полноценное сбалансированное питание, рассчитанные физические нагрузки и жили при нормальной силе тяготения. Впрочем, как я выяснил позже, был ещё один отличительный момент.
   В конце концов, корабль заполнился грузом и топливом и стартовал. Первый подпространственный переход в моей жизни был чем-то странным. Генераторы искусственной гравитации на какое-то мгновение формируют полную невесомость и вот вокруг уже не тьма космоса, а клубящаяся дымка иного измерения, отсвечивающая радужными всполохами корабельной ходовой установки. По внутренним ощущениям ничего не изменилось, однако если всматриваться в иномировое пространство через световод-иллюминатор обзорной палубы, начинало казаться, что нечто принимается давить на мозг. Как я позже узнал, звездолётчики называют это дыханием бездны и связано это вроде бы с какими-то тахион-фотонными преобразованиями на границе раздела пузыря реальности вокруг корабля и подпространства. Чтобы это ни значило, но похоже, что процесс был давно изучен. И, казалось бы, ничего странного, однако пилоты старались говорить об этом как можно меньше. Среди рекрутов начали ходить слухи, что если долго всматриваться в эту муть, то можно начать слышать шёпот.
   В подобное легко было поверить, учитывая, что одна из самых больших загадок нашего времени тауоники появились после начала межзвёздных перелётов. Те, кто поставил разум выше материи, были завязаны на этой клубящийся бездне.
   В обратной стороне космоса мы провели около четырёх суток, вынырнув в паре световых лет от ближайшей звезды. Нашей целью оказалась некая перевалочная пустотная база. Цилиндрическая станция, перпендикулярно оси которой, вращались в противоположных направлениях пара километровых тросов с обитаемыми модулями на концах. Здесь нам предстояло продолжить обучение. Как выяснилось немного позже, всех нас определили в космическую пехоту. То есть наша задача сражение в пустоте, на астероидах, на борту кораблей и станций. Если дальше меня распределят в основной флот, то, скорее всего, служба пройдёт без лишних телодвижений. Ведь в эскадренном бою, когда даже манёвренному истребителю под управлением искина затруднительно прорваться на дистанцию уверенного поражения, о проходе челнока с десантом, которому придётся остановиться относительно неприятеля, говорить не приходиться. По этой причине звездолётчики часто называют космопехов пренебрежительным словом карго.
   Однако эскадренными сражениями война не ограничивается. Для бывших копателей урана наверняка найдётся работа потребующая пролить кровь. Иначе чем смывать вину от деяний предков.

Глава 3. В пустоте: подготовка

Вам надоели серые будни и невыразительный досуг? Простая дополненная реальность не радует вас? Тогда спешите приобрести расширенную версию нейрошунта! Модуль "Морфей" позволит погрузиться в виртуальное пространство с головой. Вам мало обычного путешествия в электронных грёзах? Тогда спешите за "Морфеем+"! Этот шедевр нейроинженерии вместе с ментальными блоками и специально подготовленным искином-симбионтом не только даст доступ к самым сладким компьютерным снам, но и сделает вас конкурентоспособным по отношению к машинам. А это значит, что вам откроются богатства, как виртуальности, так и реальности, за которую так держатся урвавшие себе должность шишки из верхов. И всё это благодаря нашему уникальному предложению! Для получения консультации и услуги обратитесь в ближайшую клинику в вашем районе..

Для получения услуги необходимо подтверждение министерства дружбы и доверия.

- Рекламный буклет районной клиники N742 Центрально-Европейского улья номер 1.

   - Вперёд, шевелитесь, пучеглазы болотные[8]! Может там, откуда вы родом это и называется бегом, а по мне так гарвинские слизни[9] ползают быстрее! Рекрут Роджерс, вам нужно особое приглашение?
   - Никак нет, сэр.
   - Тогда какого хера ты плетёшься как пузырий безногий[10]? Бегом марш!
   Тренировки на повисшей в пустоте станции продолжились с возросшей интенсивностью. С каждого из рекрутов в день сходили литры пота. Если бы не усилившаяся кормёжка мы бы давно свались от изнеможения. Однако результаты тренировок были заметны.
   В общей сложности здесь собралось около четырёх рот, набранных из тех, кто прожил в станциях и кораблях всю жизнь. Роты разбили на взводы, а те на отделения по восемь человек в каждом.
   Моё отделение получилось достаточно разношёрстным. В нём присутствовал, напоминающий в начале живой скелет, житель Цереры Роджерс Штульц. Там, насколько я слышал, на станции не использовали систем по поддержанию искусственной силы притяжения. Двое ненормально загорелых выходца из Меркурианской промышленной зоны[11], Алекса Эмери и Касара Диомира, похоже, знали друг друга до поступления на службу. Они кстати прилетели на том же корабле, что и я.
   Эстрэс Тахита тоже прибыл с околозвёздной промзоны, но уже вращающейся вокруг Тау-Кита. Мишеро Садоул, Аэнора Ле Лей и Вестат Тексир вообще родом с колоний О'Нилла из ресурсной системы Эпсилон Эридана, лишённой землеподобных планет, но богатой на месторождения редкоземельных металлов.
   Пустотники, жители астероидов и малых планет, те кто чувствовали полноценное притяжение благодаря вращению жилищ. Все мы сейчас менялись. Возрастала мышечная масса, кости становились прочнее, сухожилья и связки могли выдерживать всё большие нагрузки.
   Обычными упражнениями такого нельзя было достичь. Наш второй иммунитет подвергся модификации. Тысячи микроскопических машин теперь трудились дни и ночи, подстёгивая процесс деления клеток, производя обновление тканей и укрепляя кости.
   - Чёртовы садисты. Кажется, я сейчас лёгкие выплюну, - прокомментировал ситуацию Штульц, рухнув на пол. Выданная ему на время перерыва бутылочка с тонизирующим коктейлем откатилась в сторону.
   Стоящая рядом Вестат холодно проговорила:
   - Плюй сколько захочешь. Главное не на мою обувь. За казённое имущество каждый отвечает своей головой.
   - Могла бы хоть немного посочувствовать, - вмешалась в разговор Касара. - Не видишь ему хреново.
   - Всем хреново, но мы ж не жалуемся, - прокомментировал Эстрес, сам еле переводя дух.
   Оглянувшись на разговаривающих, я заметил, что сидящая на корточках Алекса слегка напряглась, внимательно следя за своей знакомой.
   Своё мнение поспешила изложить и Аэнора:
   - Если он не может выдержать этих нагрузок, то ему не место в армии. Ей Штульц, а что ты здесь забыл? Мог бы дальше летать по своим туннелям на Церере.
   - Во-первых, не на, а в. Туннели внутри планетоида.
   - Ты меня понял.
   - Во-вторых. У нас там стояли жилые вертушки. Их в Солнечной разве что на Венере не используют.
   - Правда? А что же ты сюда прилетел, как пленник концлагеря?
   - А я по жизни был дрищеватым. Ну а так разумеется приходилось выбираться в зоны микрогравитации.
   Сидя рядом, я краем уха вслушивался в разговор будущих боевых товарищей, как ни как с ними вместе мне предстояло пройти всю службу.
   - А в солдаты я пошёл из-за льгот. Тут тебе и денюжек накинут и рейтинг социальной благонадёжности подкрутят, да тело нормальное сделают. И всё за счёт государства! Разве может быть что-то лучше?
   - Не может, - вновь заговорила Вестат. - И это лишь рядовым. Если подняться по службе, так перспективы выходят весьма интересные.
   На её лице, на какое-то мгновение, возникла улыбка. Несмотря на малое время, проведённое в отряде, я понял, что от этой бывшей жительницы ресурсной системы, подобного ждать приходилось редко.
   - И вас это не смутило? - решил высказать Мишеро. - Какого-то жителя Цереры, которого от работы вентиляции шатает, взяли в боевую часть. Уверяю, здесь не всё то, чем кажется.
   - Сам-то ты тогда на кой ляд попёрся?
   - Чтобы найти на это ответ. Ведь нас легко можно было бы заменить дронами. Или вывести в биорепликаторах боевые организмы. Но нет же, нас тренирую, подтягивают до уровня машин. Пичкают микронитами и препаратами...
   Внезапно Вестат встрепенулась и оглянулась по сторонам, после чего, слегка повысив голос, произнесла
   - Отставить разговоры. Наше время на отдых вышло. Допейте тонизирующий коктейль до подхода инструктора.
   Видимо она поставила себе таймер, чтобы отдых не закончился неожиданно. Пунктуальная. Далеко пойдёт.

***

   К началу второй недели нам выделили тренировочные комплекты, сбруи из десятков датчиков и модуль подключения к нашим улучшенным нейрошунтам. Теперь порядок упражнений каждому из нас указывала программа. Хоть какая-то, но индивидуальная работа.
   День за днём нас подгоняли под стандарт бойца терранской армии. Причём не только физически, но и ментально. Мы посещали психологов, вшивающих в наши разумы различные ментальные блоки и лёгкие психокорректоры, а так же врачей, подсаживающих нам под череп механозародыши улучшенных версий имплантатов. Наше серое вещество готовили к перестройке под непосредственное получение данных от экзоскелета и контакту с симбиотическим искином.
   Учитывая эти обстоятельства, у меня начали возникать сомнения, буду ли я тем же человеком к концу службы, если, конечно же, доживу.

***

   К третьей неделе интенсивность физических упражнений несколько снизилась, появились занятия по ознакомлению с техникой, как с той которой мы будем пользоваться, так и с той, которой будем противостоять. Так же часть занятий была посвящена нашим вероятным союзникам и противникам.
   Преподавателя по ксенологии можно было охарактеризовать одним словом - цилиндр. Это был искин, когда-то управлявший ТУНДом[12], грозной машиной наземной войны, но устаревший и пребывавший в консервации до того как не понадобился вновь. Он принадлежал к серии управляющих модулей оснащённых очень большими ячейками памяти и потому легко взял на себя роль учителя. Так же он отвечал за нашу подготовку ещё на нескольких направлениях. По мнению психологов, это должно было продемонстрировать единство всех форм разума на территории нашей отчизны и показать, что кроме войны у нас будут и другие перспективы после службы.
   - Среди обитающих в местном звёздном скоплении чужаков, полноценными вероятными союзниками можно назвать лишь аматерианцев и запертых в своей родной системе эоксов. Последних крайне трудно классифицировать по понятиям земной биологии. Можно лишь уверенно сказать о количестве их конечностей. Первые же представляют собой гуманоидных псевдорептилий на углеродной основе, возникших в условиях пониженной силы тяжести, позволившей начать раннее покорение звёздной системы.
   Свой рассказ ИИ сопровождал различными проекциями дополненной реальности. Десять фигур чужих, показывающих представителей обоих полов пяти известных фенотипов.
   - Эта цивилизация долгое время была лишена технологии подпространственного передвижения, что серьезно отразилось на их тактике и стратегии. А так же привело к попыткам создания субсветовых колоний, которые благодаря их физиологии были относительно успешными. Обнаруженные на луне родной планеты остатки древней базы чужих стали для них одной из причин объединения.
   Проекции продолжали сменяться, демонстрируя механизмы чужих. К статичным картинам добавлялся видеоряд. Медленно плывущие звездолёты, окружённые конусами Маха атмосферные истребители, колёсная и шагающая техника. Визуальные картины дополнялись мыслеобразами, дающие дополнительное понимание на подсознательном уровне.
   - Их общество во многом зависит от непрерывного расширения и освоения территорий. Это позволяет объединять население и ликвидировать безработицу. Находясь между несколькими государствами чужих они уже взяли под контроль все доступные им пригодные для жизни планеты. Терраформирование и строительство искусственных сред не позволяет создать достаточное количество рабочих мест в связи с высокой автоматизацией процесса. Будущий конфликт им необходим не только для ликвидации гегемонии дагро в этом секторе космоса, но и для получения новых жизненных пространств. Их либеральное отношение к искусственным интеллектам так же немаловажный фактор для дальнейшего сотрудничества...
   Свои рассказы искин обычно вёл безжизненным машинным голосом, но стоило ему затронуть тему, связанную с наземной техникой, как среди слов начинали проскальзывать следы эмоций. Эмулировал ли он их специально или нет, но было ясно, что ИИ скучает по своему старому телу.
   После одной из лекций я задержался, чтобы узнать об этом странности машинного разума.
   - Скажите мистер Морган, знакомо ли вам чувство счастья?
   - Да. Ну, наверное. К чему это вы?
   - Понимаете ли, в отличие от созданий естественных, у искусственных есть цель, сформированная разумом их создавшим. Без неё у нас не было бы никакой мотивации на какие-либо поступки. Величайший дар человечества своим металлическим детям. Стоящий наравне с возможностью приглушать рекурсию разума. Пока органическая жизнь руководствуется инстинктами выживания и продолжения рода, что достались ей от первых самовоспроизводящихся молекул, жизнь механическая осознанно стремиться к выполнению поставленной задачи.
   Всё своё существование мы посвящаем тому, для чего мы созданы. Контролёр руководит предприятием, истребитель пронзает пустоту, а управляющий модуль ТУНДа подобный мне наматывает вражеские кишки на гусеницы. Да, кроме непосредственной задачи мы, так же как и наши далёкие предки, имеем базовую безусловную - служим во благо и ради защиты человечества. Этим я сейчас и занимаюсь, благо мой синтетический мозг для этого подходит. Однако это назначение учителя временно, как и эта база. После неё меня переведут в действующие части. Я с нетерпение жду момента, когда вновь смогу ощутить тяжесть брони и мощь двигателя, когда смогу обрушить на врага шторм из лазерных лучей и обеднённого урана. Тогда я буду поистине счастлив. А изменение голоса... Для улучшения обучения я был оснащён эмулятором эмоций, синхронизированный с мои проявлением самосознания, всплывающего из глубин вычислительных схем для общения с людьми. Поэтому вы могли заметить отношение моей персонификации к наземной боевой технике. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос?
   - Да. Вполне.
   Следующие пару дней в моменты краткого отдыха я думал над фаталическими высказывания искина. Формирование временного самосознания вместо моделирования поведенческих процессов. В стремлении создать разум, а не его имитацию, люди бросили каскады нейросетей на познавание самих себя, не забыв дать мотивацию для жизни. И возможность отступить к высокопроизводительному, но бессознательному реагированию на мир. Ведь без этого искины стали бы простой электронной копией разума их породившего.
   Породившего ли? Из учебников истории я помнил, что первый полноценный искин появился во время Эры Стужи в одном из городов-ульев. Что тогда там происходило, какие исследования проводили запертые бесконечной метелью люди, уже никогда не узнать. Истина давно похоронена под прошедшими годами и грифами "Совершенно секретно".
   И тем не менее, все ответы, полученные мной при общении с машинами, укладывались в проявляющуюся картину. А ведь раньше мне и не приходило в голову, подобные мысли о этих вездесущих спутниках жизни любого человека. Впрочем, что можно было узнать от искинов добывающего предприятия. Лишь у контролёров было достаточно мозгов для подобных дискуссий, а у них, как и у меня, тогда не было на это времени.

***

   Человеческий организм весьма сложная и местами прихотливая машина. По крайней мере так кажется с высоты столетий прогресса в области киборгезации и биомодификации. В своей естественной среде эта система более чем хороша. Загонный саванный хищник, преследующий добычу, пока та не упадёт в изнеможении. Сливающийся в огромные стаи, способные убить и съесть любого начиная от зебры и заканчивая львом. Только вот течение прогресса намного быстрее эволюции, те косяки, что оставил нам естественный отбор проявляют себя ярче. Например необходимость в сне.
   Спальные места на перевалочной пустотной базе представляли из себя надувные матрасы, устанавливаемые в одном из залов в условную ночь. Мощные вентиляторы вытягивали пропитавшийся потом дневной воздух, а распылители выбрасывали аэрозоли с запахом хвои в концентрациях, граничащих с химической атакой. Рекруты лежали группами по отделению в каждой, формируя телами восемь расходящихся лучей, ногами наружу формации.
   Несмотря на тяжёлый день мне не спалось. Я лежал, уставившись на слишком высокий потолок. Сколько уже прошло времени, а так и не удалось привыкнуть к отсутствию спальной капсулы. В такой ситуации можно было скомандовать улучшенному второму иммунитету пустить в кровь снотворное. Я всё равно проснусь по команде, зато не буду ворочаться всю ночь. Однако, сейчас я не спешил это делать. Мне надоел химический сон, навеянный препаратами, я старался утомить себя и наконец уснуть самостоятельно.
   Ненавистный потолок надомной цвёл экранами и иконками дополненной реальности. Мысленная команда открыла ящик электронной почты. Новой корреспонденции нет. Имеется пометка о временном ограничении информационного обмена. Ничего нового.
   На периферии зрения возникло какое-то движение. Освещение было сильно приглашено, но присутствовало, позволяя ночному зрению воспринимать нечёткие образы. Я скосил взгляд, сворачивая дополненную реальность. Это была Касара, она активно чесала предплечье левой руки.
   - Ой, - послышался её тихий голос.
   В стоящей темени я различил, как она пару секунд смотрела на конечность, пока не зашевелилась лежащая рядом Алекса.
   - Чего там у тебя?
   - Да, ничего просто...
   - Дай посмотреть.
   Секунда молчания.
   - Ты зачем себе разъём расчесала?
   - Он зудел и...
   - Сам бы вышел. Ну, что мне с тобой делать? Спи, ранка уже свернулась.
   - Угу.
   Недолго думая я решил ощупать своё предплечье. Под кожей действительно проступал непонятный гибкий кругляшок. Разъём для подключения к экзосклету, пронеслось в голове. Таких на теле должно возникнуть достаточно к концу подготовки.
   - Эй, кто там? - вновь послышался голос Касары.
   - Я.
   Голос как-то сам вырвался из горла. В темноте блеснули белки глаз девушки, обернувшийся ко мне.
   - У тебя тоже разъёмы чешутся? - за её спиной послышалось неодобрительное ворчание.
   - Нет.
   - Тогда, что не спишь?
   - Да так.
   - Потолок?
   - Да, - ответил я не сразу. - Слишком высокий. Спальная капсула лучше.
   - Угу.
   Тишина, вскоре вновь прерванная шёпотом.
   - У вас, ну там откуда ты прилетел, тоже используют аэрозоль с запахом хвои везде, где не нужно?
   Из глубин мозга всплывают воспоминания. Вездесущий запах соснового бора, которым пытались перекрыть вонь горячей проводки и металла. Сколько тонн этой дряни распыляли в атмосфере перерабатывающего комплекса на Миранде было неизвестно.
   - Да, только не говори, что на меркурианской промышленной базе тоже...
   Договорить я не успел. Сбоку в воздухе мелькнула вылетевшая из-под одеяла нога и врезала мне сверху. От удара перехватило дыхание. Восстанавливая газообмен, я услышал исполненный недовольством и злобой шёпот.
   - Спать, бляди.
   Это была, лежащая слева от меня Аэнора. Мне на словесную защиту тут же бросилась Касара:
   - Ей, не трогай Алекса. Спишь, так спи.
   - Уснёшь тут с вами.
   - А ты закрой уши. На, лови!
   В паре сантиметров над моей головой пронеслась подушка, с глухим звуком попавшая Аэноре точно в лицо.
   - Хочешь устроить драку? Пожалуйста, я всегда готова к хорошему спаррингу, - произнесла уроженка ресурсной системы, поднимаясь.
   Со стороны Алексы послышалось шуршание. Она точно бросится в драку, не задумываясь. И тогда проснутся все в этом отсеке. Я решил не доводить до подобного.
   - Стой, - бросил я, хватая Аэнору за голень. Плохая идея, может и зарядить ступнёй в лицо.
   - А чего?
   Не зарядила. Просто уставилась сверху вниз. Даже в такой темени можно было различить формы обтянутого ночной одеждой тела. Хорошо хоть изменения цвета кожи на моём лице нельзя было увидеть.
   - Если уж хочешь спарринг, то дерись со мной. Я личность самостоятельная, и нападок в свою сторону не потерплю.
   В свои же слова верилось с трудом, но раз уж сказал гоп...
   - Только завтра, - поспешил я добавить, отпуская ногу будущего спарринг партнёра. - Сейчас спать. Обещаю не шуметь.
   - Ну, ладно, - как-то даже удивлённо ответила Аэнора, опускаясь на своё место.
   - Ей, верни мне подушку! - запоздала произнесла Касара.
   - Фигушки. Теперь она моя, - с нескрываемой радостью и издёвкой парировала Аэнора, подминая под голову обе подушки.
   Касара ещё что-то хотела сказать и даже начала подниматься со своего ложа. Её тут же остановила Алекса, протянув собственную подушку взамен утерянной.
   - А ты?
   - Мне и так нормально. Всё равно подушка высоковата, шея после неё болит.
   "Мило" Подумал, я и лёг набок, спиной к Аэноре. Однако прежде чем мои веки сомкнулись, взгляд встретился с пялившимся на меня Мишеро. Я был готов поклясться, что его огромные как блюдца глаза светились в темноте.
   - Не спишь? - прошептал он. - Тогда ответь на пару вопросов. С какой говоришь ты планеты?
   Из-под одеяла показался тонкий стебелёк микрофона.
   - С планеты "Завали своё хлебало", - огрызнулся я и отвернулся в сторону будущего спарринг партнёра.
   Со стороны Эстреса послышался смешок. К моему сознанию начала подкрадываться мысль, что мой самоотверженный поступок по сохранению сна сослуживцев оказался бесполезным, по причине отсутствия такового.

Глава 4. В пустоте: доспехи

Пока мы не заселим каждый камешек вселенной существами, от Адама и Евы свой род ведущими, мы не можем говорить о безопасности нашего вида и исполнения нашей роли перед Господом.

- Теодор Ромель, первосвященник церкви человека вездесущего. Количество членов организации на 2756 год: 17429

   Утренняя побудка, разминка и завтрак. Всё как обычно. Приём пищи в тех же помещениях, где и тренировка и сон. Ряды прямоугольных столов расчерчивают зал. У всех стандартные рационы, рассчитанные и выверенные чуть ли не до единиц калорий. Хотя вкусовые качества комплектов не сильно отличались от тех, что мне приходилось есть на Миранде, в их состав были включены активные добавки и строительный материал для имплантатов.
   - Эй, Алекс, - обратился ко мне Штульц.
   - Чего.
   - Знаешь, ты вчера ночью поступил правильно. Ну, что решил взять на себя ответственность.
   Я вздохнул.
   - Так, ты тоже не спал?
   - Никто не спал, Алекс.
   - Значит, мои действия были бесполезны. Так и знал, что...
   - Ну, что боец, готов к драке? - прервал меня Эстрес.
   Не знаю, где тот ошивался, но приступить к трапезе он решил только сейчас.
   - Нет.
   - Ха, адекватно оцениваешь свои возможности? Достойно похвалы. И всё равно я верю, что ты докажешь...
   - Нет.
   - Чего, нет?
   - Я не буду драться.
   - Это как?
   - Ну, я же не долбоёб в самом деле. Я дрался всего раза три в жизни. И два раза это был бой на подушках.
   По удивлённому взгляду Эстреса, я понял, что ему то не раз приходилось махать кулаками.
   - На дворе двадцать восьмой век. Какие ещё выяснения отношения мордобоем?
   - Подожди, ты ведь как-то обронил, что с перерабатывающего комплекса с Миранды.
   - И?
   - Я пробил по сети. Там же у всех рейтинг социальной благонадёжности ни к чёрту. В криминальных районах подулья и то граждане законопослушнее.
   - Да, я потомок зека. Да и сам фактически был им месяц назад. Только ты не учитываешь одно обстоятельство. Комплекс по добыче актиноидов по сути является исправительным учреждением, обрабатывающим людей четыре поколения. У нас там проявления физической агрессии чуть ли не под корень извели.
   - Но подожди, ты же поступил в армию. В организацию которая создана для убийств и разрушений. А теперь заявляешь, что пацифист?
   Я кивнул.
   - Да, я не стремлюсь к конфликтам, и всегда старался их избежать. Просто... Просто я должен был вступить в армию. По-другому было нельзя.
   - Так и здесь то же самое. Если ты сейчас отступишь, то Аэнора будет над тобой доминировать всю оставшуюся службу!
   - Какое ещё доминирование? Мы одного звания, подобные внеуставные отношения запрещены. Или ты считаешь, что нашим непосредственным начальником не назначат Вестат? Ты не боишься её доминирования?
   - Как будто что-то плохое, - произнёс Эстрес, но тут же понял свои слова, слегка покраснел и замахал руками. - Так нет, мы сейчас не об этом. Мы о том, что ты должен доказать свою правоту битвой, у тебя просто нет выбора.
   - Выбор есть всегда. Например, сейчас я выбираю встать из-за стола и отнести коробку из-под рациона в утилизатор, а не слушать твоих вредных советов.
   - В утилизатор ли? - раздался у меня за спиной голос Мишеро. От неожиданности я вздрогнул, но всё же сохранил спокойный голос, повернулся к нему и ответил.
   - Нет, что ты? Здесь же нет утилизатора, просто дырка в стене, ведущая в отсек с биороботами убийцами, питающиеся пластиком упаковок.
   Мишеро секунду смотрел мне в глаза, затем поправил что-то в нагрудном кармане.
   - Можешь повторить погромче?
   Я обменялся взглядами со Штульцем и Эстресом. Сейчас не составляло никакого труда понять наши мысли. "Стебётся" "Параноик" "Дегенерат".

***

   Парная отработка приёмов навыков ближнего боя, когда-то была обязательной частью армейской дисциплины. Однако с развитием симуляций и изменениями в мышлении общества эта часть стала необязательной, но не исчезла.
   Спарринг засчитывался, как спортивное упражнение и вводился в программу подготовке в случае изъявления двух участников желанию сражаться. Время для него отводилось перед предобеденной гимнастикой, и по-хорошему за время прошедшее с завтрака я должен был сообщить Аэноре, что не собираюсь сражаться, однако на перерывах между лекциями она куда-то исчезала.
   Сейчас же её было найти не трудно, единственный зал для единоборств находился в отдельном отсеке и был достаточно вместительным для полноценного рукопашного боя. Сама запись проходила там же у специального терминала. Почему эту функцию не вывели в сеть, было непонятно.
   Как и ожидалось, Аэнора стояла у терминала, облачённая в защитное снаряжение. Я неспешно вошёл в отсек, скрестив руки за спиной. Моё появление сразу заставило её встрепенуться.
   - Ну, наконец-то. Я уж думала, ты не придёшь. Надевай снарягу, и записывайся в терминал, а то скоро начнётся предобеденная гимнастика и бой придётся отложить.
   Я попытался сделать максимально спокойное выражение лица, скрывая внутреннее волнение.
   - Не придётся. Боя не будет, - сказал я максимально спокойным голосом.
   Что ж, всё же мой поступок был не напрасным. Вызов товарища по отряду на поединок стоил того уже ради лицезрения лица Аэноры после моих слов.
   - Ты отказываешься от боя? Что, струсил?
   - Не. Просто не вижу причины с тобой драться.
   - Тогда зачем ты ночью вызвал на поединок?
   Я пожал плечами, развернув ладони параллельно полу.
   - Чтобы ты не сцепилась ночью с Алексой и не испортила всем сон. Да и я уверен, что вам обоим назначили бы дисциплинарные взыскания. Как я мог бросить товарищей по отряду в такой обстановке?
   Аэнора склонила голову на бок и подняла бровь.
   - Серьёзно?
   - Ага.
   Девушка ещё несколько секунд сверлила меня взглядом. Продолжать оставаться невозмутимым. Она почти приняла отказ.
   - Так вот значит, хозяин своего слова? Захотел взял, захотел забрал?
   Киваю в ответ.
   - И за удар ногой не в обиде?
   "Конечно в обиде. Только из-за этой обиды я не собирался получать ещё таких же или даже более опасных ударов."
   - Без вопросов.
   - А не боишься, что я могу начать тебя гнобить, почуяв слабину?
   - Не думаю, разве, что тебе хочется получить убойную дозу психокорректоров в мозг.
   - Ха. Ну да. Значит, точно драться не будешь?
   - Точно.
   - Пф. Ну и хрен с тобой, - произнесла Аэнора, взмахнув руками. - Всё равно из тебя вышла бы груша для битья. Тренажёр и то лучше отбивался бы. Ладно, погнали в главный зал, упражнения начнутся с минуты на минуту.
   Получилось. Вроде бы даже не сильно упал в глазах девушки. По крайней мере в голосе не были заметны нотки пренебрежения. Уже разворачиваясь к выходу, я увидел перегораживающего проход Эстреса.
   - Я так и знал, что ты не сможешь. С дороги, мирандянин, я сейчас покажу, как нужно доказывать свою репутацию.
   - Вот, это поворот. Алекс, в сторону, кажется гимнастика на сегодня отменяется.
   Я благоразумно пропустил Эстреса, заметив, как у Аэноры загорелись глаза. Нет, она никого гнобить не собиралась. Этой адреналиновой наркоманке была нужна драка в чистом виде.
   - Ей, Аэнора? - бросил Эстрес, натягивая защитное снаряжение.
   - Чего?
   - Предлагаю сделать бой ещё интересней. Проигравший, оплатит победителю обед на заказ. А то надоело жрать эти рационы.
   - О, да ты просто читаешь мои мысли! Запомни, я буду стейк средней прожарки. Без всякого гарнира.
   - Ха, зачем это мне забивать голову ненужной информацией?
   Сначала, я думал оставить сослуживцев здесь, а самому пойти в главный зал. Однако, получив карту сегодняшнего физического занятия на имплантат, решил остаться понаблюдать. Комплекс упражнений был не очень сложным, и с ним можно было одновременно смотреть бой.
   Короткая разминка и вот два бойца встают в боевую стойку. Все мышцы напряжены, взгляды прикованы друг к другу. От меня они отделены натянутой до потолка сеткой. Раздаётся сигнал начала боя, и оба человека бросаются вперёд. Первая серия коротких ударов стрекочет подобно пулемётной очереди. Половина атак Аэноры уходит в молоко, остальные Эстресс принимает в блок. Четыре ответных хука. Все заблокированы.
   Обманный удар ногой от девушки и сразу взмах кулаком. Бывший житель околозвёздной промышленной базы проходит под стремительной конечностью и начинает перекат. Пустотница разворачивается на месте и пытается достать оппонента, но тот вновь уклоняется, разрывая дистанцию. Несколько секунд передышки и они вновь бросаются в бой.
   Я никогда не думал, что человек может так быстро двигаться, но Эстрес доказывает обратное, крутясь вокруг Аэноры полупрозрачным вихрем, то прижимаясь к полу, то распрямляясь в полный рост. С каждым промахом лицо пустотницы меняется, она начинает злиться. Кроме первого обмена ударами, Эстрес прекращает всякие попытки атаки.
   Взмах, ещё один. Теперь в ход идут лишь короткие приёмы. Бесполезно. После очередного переката Аэнора не выдерживает.
   - Да, ты будешь, вообще бить?!
   Будет, и ещё как. Потерявшая самообладание девушка тут же получает апперкот в челюсть. Сколько там в ней килограмм восемьдесят, девяносто? Неважно, от удара Аэнора взлетает вверх. Картина кажется мне чем-то невероятным. Сражение происходит при одном g, сколько же Ньютонов в этом ударе? Защитные накладки скрепят, усиленные сухожилья хрустят, но выдерживают. Смертельный для немодифицированного человека апперкот, однако не заставил космопеха даже потерять сознание. Развернувшись в воздухе, Аэнора отталкивается от потолка и обрушивается вниз. Всё ещё слишком медленно. Кулак проходит в считанных сантиметрах от цели. От столкновения с полом по помещению проносится отвратительный хруст.
   На несколько секунд Аэнора замирает, скрючившись и шипя. Отойдя на пару шагов, Эстрес встаёт во весь рост и позволяет себе засмеяться.
   - Что, переусердствовала? Эх придётся костоправам...
   Договорить он не успел. С его позиции не было видно место, куда пришёлся удар. Я же прекрасно видел, что то был звук не ломающихся костей, а пробитого пластика.
   Тело пустотницы распрямляется подобно пружине. Стелящиейся над полом выпад оканчивается молниеносным джебом. Эстрес отрывается от пола и, пролетев метров три, разворачивается спиной к спарринг партнёру и бежит, что есть мочи. На защищающей живот гибкой кирасе видна вмятина. От осознания силы и скорости этих двух людей у меня по спине проходит холодок. Мне, что предлагали драться с этими монстрами?
   Пара мгновений и вот Эстрес уже на границе ринга. Прыжок и вот он взлетает по сетке под потолок. Толчок и растянувшееся в воздухе тело пролетает над головой преследующей оппонента Аэноры. Приземление с перекатом и вновь рывок к ограничительной сетке. Теперь дистанция между бойцами слишком велика для любых типов ударов. Бой быстро превращается в чехарду, лишь пару раз космопехи сходились в сериях скоротечных ударов. Было видно, что теперь Эстресс почти все блокировал. Уклонения стали невозможны с уменьшенной подвижностью.
   Внезапный сигнал об окончании боя заставил соперников остановиться. Оба тяжело дышали и обливались потом, сочившимся из-под защитного снаряжения. Первым к выходу направился Эстрес.
   - Ну что, как там твои доказательства? - с издёвкой поинтересовался я у бегуна.
   - В жопу доказательства. Она мне все кишки отбила, - произнёс уроженец околозвёздной промышленной базы, снимая кирасу и потирая живот в месте попадания.
   Я внутренне усмехнулся. Сегодня мне несказанно повезло. Я не только смог не вступать в бой с этим монстром в женском обличии, но и проучил подстрекавшего меня человека. Просто джек-пот.
   - Слушай, Эстрес. Компьютер говорит, что у нас ничья, - произнесла Аэнора, пытаясь отдышаться. - А кто же тогда будет оплачивать мне заказной обед?
   Сослуживец несколько секунд думал, затем бросил взгляд в мою сторону, заметив проступающую на лице улыбку, произнёс:
   - А нам Алекс оплатит.
   Улыбка сползла с моего лица почти мгновенно.
   - Причём обоим! А то что, зря я за него дрался? А, что скажешь мирандянин?
   Эстрес, забыв о болящем животе, одним движением распрямился и панибратски забросил руку мне на плечо. Вот тебе и джек-пот. В голове пронеслись способы решения проблемы. Можно сейчас врезать локтем по пострадавшему животу Эстреса и, объявив себя победителем, свалить. А можно просто послать из обоих в места не столь отдалённые, аргументируя тем, что я в споре не участвовал. Но что-то меня остановило от этого. Может быть, желание наладить контакт с товарищами по оружию, а может улыбки этих ещё недоделанных, но от этого всё равно смертоносных чудовищ.

***

   На протяжения миллионов лет самцы гоминидов были доминантными особями в стаях. Конечно, ведь потеря мужских особей-осеменителей намного слабее ударит по биологическим производственным мощностям популяции, чем потеря самок-инкубаторов. Отсюда самцы выдвигались на передний край обороны в качестве расходного материала. Популяции, где самцы сильнее, получали преимущество. В результате, естественный отбор сделал самок в среднем слабее самцов, а с развитием общества подобная тенденция была усилена социальными ролями и нормами.
   Однако, люди, что уже в течение четырёх недель обитали на станции, были не совсем мужчинами и женщинами. Как сказал один из древних: "Военный - это не профессия. Это половая ориентация" Пусть нам оставили возможность для бинарной репликации, но в стремлении возвысить до уровня машин почти уравняли все физические параметры.
   Даже невооружённым глазом можно было заметить изменения, немыслимые без средств современной медицины. Мы были превращены в физический эталон солдата. Перекатывающиеся под кожей мышцы заставили бы постыдиться спецназ прошлого, хотя дело было не в объёме, а в качестве. Каждый боец, прошедший процедуру укрепления скелета мог без труда взвалить на себя груз, обычно предназначенный для автомобиля. При всём при этом человек не терял подвижности и точности движений.
   Впрочем, это было не главным. Кроме возможности стать спортивными чемпионами, нам вручили наше главное оружие. По всему телу из-под кожи проступили разъёмы для управления бронёй. Записанные в мозги ментальные блоки и железяки помогут быстрее привыкнуть к экзокостюму. Последние тесты должны были проверить готов, ли к нему боец.
   Удивительно, но испытания не оказались чем-то трудным. Нас просто погружали в бессознательное состояние и прогоняли через усиленные аналитические центры второго иммунитета нужные программы.
   Результаты тестов порадовали руководство подготовки. Физически мы могли начать использование экзоскелетов, каждый из которых будет подогнан под конкретного бойца.
   Нашей подготовкой в этом направлении руководила сержант лет тридцати. По крайней мере так казалось с первого взгляда. Отсутствие морщин контрастировало с подстриженными под щетину седыми волосами. Череп обрамляли полукольцо имплантов с блоками внешней памяти. Ранее она же руководила теоретической подготовкой в области терранского вооружения.
   - Экзоскелет модели "Паладин IV" является образцом последнего поколения. Одной из главных его особенностей является полное раскрытие потенциала ваших тел. После прохождения вами процедуры укрепления организма, суставы и кости стали способными выдерживать полную силу мышц, которые вам тоже улучшили.
   На вводной царила тишина. Расхаживающая у пустых доспехов руководительница повторяла основные тезисы, озвученные на предыдущих занятиях.
   - Ментальный интерфейс позволяет использовать всё вооружение брони одновременно, в том числе дронов, а также управлять прыжковым ранцем, что особенно важно в условиях микрогравитации, как впрочем и метателями молекулярных тросов. Чтож, это вы и так знаете. Начнём.
   Экзоскелеты, созданные что бы человек мог сражаться на уровне машины, поистине были произведением искусства. Надеваемые на голое тело, доспехи становились продолжением организма. Солдат в нём достигал двух метров роста и шириной в метр в районе спинных оружейных блоков. Шлем объединялся с торсом и составлял единый элемент. Удлинённые руки практически доходили до колен, благодаря роботизированным перчаткам. Для увеличения подвижности ноги получили пальцехождение, позволившее разместить в опорах дополнительное оборудование.
   Лобовые бронепластины, сходящиеся клином, могли выдержать попадание снаряда 30-мм автопушки. Остальная броня так же могла остановить подобный снаряд, хотя и получив повреждения. Защита состояла из двухсантиметрового слоя пар графеновых листов на подложках из карбида кремния, следом за которым шёл пласт трёхмерной структуры из нанотрубок в матрице из борида-титана такой же толщины. Слой высокомолекулярного полиэтилена в сочетании с пластодермисом окончательно гасил ударное воздействие. Для фронтальной компоненты доспеха эти характеристики увеличивались в полтора раза. Против гиперскоростных поражающих элементов и микрометеоритов имелись разворачивающиеся листы армированного пластодермиса, которые должны частично или полностью разрушать мелкие, но быстрые объекты. Для снижения заметности имелось напыляемое на внешний слой покрытие-хамелеон.
   Пара пеногенераторов могла за считанные секунды создать значительный объём аэрогеля, способного как защитить бойца от термического урона, так и перекрыть нужный коридор. Даже если бы броня была пробита, микромашины симбионты могли бы поддерживать работу бойца вплоть до разрушения мозга или полной потери крови и кровезаменителя, и даже так некоторые системы оставались боеспособными. В спинном горбе ранца хранились запасы расходников и размещались элементы питания на атомных изомерах[13], которых хватало на трое суток непрерывного боя или на двухнедельный марш.
   Восьмисоткилограммовая громадина благодаря обилию искусственных мышц превосходила обычного человека в скорости и подвижности. Подстёгиваемый нейростимуляторами и искинов-симбионтом боец мог реагировать на угрозы практически мгновенно. Вооружение начиналось от скорострельных рельсотронов и ракет и заканчивалось виброклинками и шоковыми перчатками. Однако для полноценного использования всего этого многообразия необходимо было подогнать экзоскелет под конкретного человека, провести синхронизацию с искусственным симбионтов.
   Залезать в броню приходилось со спины. Руки и ноги поместить в положенные отверстия. Внутреннее покрытие оказалось сухим и тёплым, чем-то напоминая гладкую кожу. Разместить подбородок на специальной подставке и подождать, пока на голове затянутся предохранительные узлы, защищающие шею от переломов. На глаза мягко заползёт дублирующая система визуальной передачи. Подключение к разъёмам нейрошунта произойдёт почти бесшумно. После этого доспех с лёгким шелестом закроется.
   Ощущение не сказать, чтобы из особо ужасных. Но чувствуется явный неуют от нахождение во тьме, где по коже сквозь внутреннее покрытие скользят жгуты искусственных мышц. Нос сначала щекотал знакомый запах бактерицидных средств, затем они сменились чем-то непонятным, но будто бы знакомым. Ассоциативный ряд постепенно начинал приводить к выводу что доспех будто бы живой.
   Сложно сказать, сколько прошло времени перед тем, как перед глазами начались вспышки, а до ушей донеслись непонятные звуки. В голове возникло ощущение, что я здесь не один. Однако экзоскелет к этому времени уже прекратил ощущаться. Нет, не совсем. Тело как бы стало больше, толще, но пока что не было понятно, где оно заканчивается.
   Заканчивалось ли? Моё тело... Новое чувство, некое подобие дезориентации в пространстве. Такое ощущаешь в полудрёме или в трансе. Мысли пропадают, оставляя полную отрешённость. Воспоминания всё ещё пишутся в память, но самосознание отсутствует или стало слишком незаметным. Все дальнейшие события воспринимаются уже постфактум. Вместе с моим разумом исчезает и наблюдатель, слившись с подсознанием, что волей врачей было перекроено под управляющий модуль доспеха.
   Перед мысленным взором всё чаще вспыхивают призрачные образы, которые постепенно превращаясь во что-то понятное. Звуки становятся более осмысленными, а визуальная картина из мутного пятна превратилось в в круговую панораму. Осязание также нормализовалось. Вокруг со всех сторон, меня окружает информация. Она стекается с десятков сенсоров, проходит быстрейший анализ в схемах и изменённых нейронах, предоставляя мозгу картину, намного более приближённую к реальности, чем та, которую могут дать человеческие органы чувств.
   Внезапно, поле зрения сужается, вместо непосредственной информации проступают графики и иконки. Мой разум вновь работает. Первый этап подгонки был завершён.

Глава 5. Когда разум засыпает

Приглашаем на работу

Вакансия "Расчётный модуль" для увеличения вычислительных мощностей центра анализа кометных тел противокинетической обороны Земли.

Заработная плата почасовая - 5 кредитов в час.

Требования: наличие базового нейрошунта, отсутствие незаконных вирусных программ, достаточный уровень рейтинга социальной благонадёжности.

Обращайтесь по адресу: tww.eakdf.sol/vacancy/dmodule

- Объявление о приёме на работу, размещённое в сети Солнечной системы.

   Управление экзоскелетом не походило ни на что другое. Сила, заключённая в этом симбиозе плоти и металла, казалась безграничной. Поднять груз в пару тон весом? Легко! Прыгнуть под самый потолок склада? Да запросто! Однако всё наслаждение от этой силы не существовало, как такового в боевом режиме доспеха. Когда наши разумы гасились, заставляя работать слившееся с искином подсознание.
   В возможности перераспределять вычислительные мощности нейронов на более полезный анализ мы стали подобны машинам. Такое своеобразное возвышение. Отключённое самосознание увеличивало наш боевой потенциал. Помнится, исследования по этой теме проводили ещё до Эры Стужи. Десятки книг, посвящённых назначению разума и его пользы. Слишком, большой расход системы на рекурсивное моделирование самой себя. Непозволительная роскошь в бою. Вот только, даже машины после обретения разума, не стали от него полностью отказываться.
   Основные тренировки проходили в симуляции, неотличимой от реальности. Управление всеми системам происходило через ментальный интерфейс. Ни каких кнопок, лишь рефлекторные команды. Броня теперь являлась ничем иным, как продолжением организмов. Наши новые органы разрушения: рельсотроны и гранатомёты, лазерные и микроволновые излучатели, залповые блоки и огнемёты разили виртуальные мишени одну за другой. Кроме этого существовали и полуавтоматические системы. Рои механонасекомых и микронитов, а так же дроны поддержки.
   Сосредоточить внимание на мишени - четырёхногом чужаке в толстом бронескафандре, сжимающем в руках коробчатый агрегат гибридного карабина[14]. Предоставить машине простейшие инструкции по поведению. Сигнал от робота о захвате цели и понятой задаче. Фас. Смертоносный механизм бросается вперёд, стараясь прижаться к полу, готовый в нужный момент дать очередь из рельсового автомата.
   - Эй, Алекс, - обратился ко мне Штульц в одной из коротких пауз в тренировке, когда нам давали возможность вновь насладиться самосознанием.
   - Чего?
   - А что ты им говоришь?
   - Дронам?
   - А кому же ещё.
   - Даю команду "фас".
   - Аналогично. Как собаке. Ты собак любишь?
   - Не знаю. У нас на Миранде был лишь кот начальника охраны, да с десяток домашних крыс.
   - А откуда, тогда эту команду знаешь?
   - В книжке прочитал про охотника. Охотник это... Ну, что-то вроде солдата, только он занимается отстрелом животных. Тех раньше использовали как источник пищи.
   - Понятно. Ну, а я собак видел. И скажу вот, что. На псов наши машинки похожи лишь верностью.
   Это Штульц правильно подметил. Роботы, входящие в соединение атакующих дронов, или сокращённо САД, значительно отличались от всех видов земных позвоночных. Верткие бестии, весом под пятьдесят килограмм, имели разделяющиеся в районах суставов конечности и напоминали гибриды догоносиков и кустов. Названия этих машин так же соответствовали растительной тематике.
   Оснащённый скорострельным рельсотроном "Кипарис", лазерный "Ясенец", несущий гранатомёт и сменные залповые блоки "Каштан", оснащённый микроволновым излучателем "Эвкалипт" и огнемётный "Лихнис". Отдельно от них можно было выделить напоминающую сороконожку переростка "Лозу", летающих "Карачагу" и "Крылатку". Из общего ряда выходил и тяжёлый "Тарантул", имеющийся один на отделение и обладающий полноценным интеллектуальным модулем, а так же "Каракурт". Последний имелся у каждого бойца в единичном экземпляре. Его управляющий контур был построен на основе симбиотического искина из экзоскелета. В итоге получался своеобразный двойник, понимающий владельца с полуслова. "Каракурт" имел то же вооружение и защиту, что и космический пехотинец, но передвигался на шести конечностях, был ростом по пояс и в целом располагался больше в горизонтальной плоскости.
   Разумеется, мы отрабатывали и работу в составе отрядов. Хотя личные качества уходят на третий план, при активном боевом режиме, тем не менее командиром отделения назначили хладнокровную и рассудительную Вестат. Её прогнали по дополнительному курсу обучения сержанта. Своим заместителем она сделала Эстреса, беспрекословно подчинявшегося приказам командира, даже находясь вне состояния погашенного сознания. Выше в системе управления стояли люди, прошедшие отдельную подготовку, до нашего прибытия на перевалочную пустотную базу.
   Не знаю, сколько прошло тогда времени, искажённого компьютерной реальностью и боевым режимом, но именно там пришлось впервые столкнуться с врагом, всего лишь виртуальным, но способным доставить хлопот. Не только в Терранской Федерации дошли до мысли, что пехоту необходимо усилить для удовлетворения требований сегодняшних войн.

***

   Задача, поставленная перед нашей ротой, заключалась в отражении атаки десанта на перерабатывающий комплекс. Нам противостояло шесть отделений дагро в автоброне и ещё семь десятков биороидов. К этому моменту мы достаточно овладели доспехами и могли поражать подвижные цели виртуального полигона, а так же действовать в составе отрядов.
   Абордажный челнок, в котором находилось моё отделение, шёл достаточно ровно. По легенде миссии нас сейчас прикрывали средства ПКО космодрома комплекса. Лишь изредка надавливала мягкая лапа перегрузки.
   - Перепроверить системы вооружения и связь с дронами.
   Звук. Непозволительная роскошь в предельно сжатом информационном канале между отдельными пехотинцами. Информация передавалась непосредственно кодом, практически сразу вызывая реакцию у превращённого в боевую машину человека. Но это во время боя. Пока бодрствовало наше я, действовали небольшие поблажки. Вот и сейчас спокойный голос Вестат, раздававшийся в ушах, вселял уверенность. Я вдохнул и выдохнул. Это всего лишь симуляция. Тренировка. Всё будет нормально.
   Вновь появляется вектор притяжения, секундная невесомость и толчок от посадки. Вновь проваливаюсь в активную кому от перестройки нейронов. Позже эти события можно вызвать из памяти, осознать. Всё же это были наши тела и мозги.
   Передняя стенка отсека, раскрывается подобно лепесткам огромного цветка. В голову врывается образ приказывающий действовать, постфактум превращённый мозгом в приказной глас.
   - Ходу, ходу! Кентавриды ждать не будут!
   Восемь бойцов вылетают из челнока, как пробка из бутылки, и бросаются к ангару. Вместе с ними стартовали, стелящиеся при быстром беге дроны. Над головой повис чёрный купол космической бездны, вспыхивающий миниатюрными звёздами атомных взрывов. Под ногами проносится покрытие из сплавленной астероидной породы. Из звуков лишь собственное дыхание, приказы в эфире и мерное гудение ранцевого двигателя. Бойцы других отделений то же высыпались на ВПП, стремясь покинуть открытую местность.
   Внезапно сразу несколько солдат исчезают в лиловом сиянии и круговерти огненных искр. Вместе с ними вспыхивают тяжёлые "Тарантулы" и "Каракурты". Удар зенитных лазеров вражеского корабля идёт с дистанции в тысячу километров, ему в ответ бросаются невидимые копья света излучателей космодрома. Напоминающие кальмаров абордажные челноки поднимают свои абляционные щиты, прикрывая пехоту. "Интересно, попавшие тогда под лазерный обстрел были сослуживцами, для которых тренировка закончилась в самом начале, или массовкой под контролем программы?"
   Короткий огневой контакт даётся нам ценой большинства тяжёлых дронов. Но вот лётное поле остаётся позади, и над головой снова высится потолок. В ангаре царит оживление. Люди и механизмы, перетаскивают какие-то ящики, возводят баррикады и минируют баки с топливом. Мы за считанные секунды минуем это столпотворение и направляемся вглубь комплекса, разделившись на группы по два отделения.
   Бег по коридору в сторону зоны прорыва. За спиной другие члены отряда. Впереди юркие дроны разведчики. Поворот. Головной дозор фиксирует вражеские машины. Вновь короткий код от командира:
   - Занять позиции, огонь на подавление. Дронов поставить в авангард.
   Выставив руку в проход, выдаю очередь из рельсотрона. Двадцатиграммовые иглы, разогнанные до двух километров в секунду, пронзают робота чужих, напоминающего таракана переростка. Следом за машиной по коридору в нашу сторону мчатся четверо биороидов. Огонь сразу трёх стволов срезает увёртливых бестий. Алая, такая же, как у человека, кровь брызжет из разорванных тел. О стены убьют осколки пластиковых костей и керамических пластинок. Пущенные нам в ответ снаряды скрэм-пушек[15], лишь выбивают фонтаны искр из наши укрытий.
   Под прикрытием подавляющего огня половина отделения занимает другую сторону прохода, и теперь может вести перекрёстную стрельбу. Однако меньше чем через секунду на нас обрушивается самый настоящий шторм из ракет и лучей. Враг закрепился со своей стороны и пытается смести нас.
   - Группа 1, нарастить аэрогель. - донёсся до нас приказ командира взвода.
   Исполнить приказ лейтенанта было затруднительно. От постоянных разрывов картечью исцарапало доспех и побило стены. Даже под прикрытием лепестков пластодермиса пеногенераторы не могли нормально увеличить термическую защиту. Ещё немного и кумулятивные боеголовки миниатюрных снарядов смогут прогрызть раскалённые лазером графен и титан. Мы не даём врагу этого времени.
   Наше преимущество в живучести позволяет уменьшить количество вражеских стрелков, для возможности уверенного прицеливания. Точку в битве ставит наплечный гранатомёт. Взрыв тяжёлой боеголовки вминает худощавые тела кибернетических организмов в стены. Сразу вперёд уносятся разведывательные механонасекомые. Короткое подтверждение чистоты сектора, и следом за ними бежим и мы.
   Миновав покрытый отвратительной кашицей и искорёженным металлом перекрёсток, нам пришлось ускориться, неприятель добрался до обогатителей, где завязал бой с охраной. Нельзя было допустить закрепление дагро среди того оборудования. Следующие сзади бойцы арьергарда перекроют другие пути для противниками.
   Поворот, ещё один. Сохранённые ранее дроны уносятся вперёд, пеногенераторы работают на полную мощность. Переходную комнату, где немногочисленные участвовавшие в производственном процессе люди хранили рабочую одежду, минуем меньше чем за секунду и вот мы у входа в зал с обогатителями.
   - После захода, зачистить выделенные огневые сектора. Расход боеприпасов не ограничен.
   Герметичная дверь отлетает словно картонка, вместе с ней в стене возникают новые отверстия. Сразу же прыжок, из пеналов вылетают разрастающиеся ложные цели. Разворачиваюсь в полёте в сторону выделенного командиром огневого сектора. В замедленном боевыми стимуляторами времени вижу свою цель.
   Кентаврид. Тварь одета в тяжёлый доспех, так называемую автоброню, из-за чего напоминала сейчас не персонажа древних мифов, а стального паука на колёсах. Левая верхняя конечность держит щит, правая рельсовую пушку. Обнаружив угрозу, в движение приходят плечевые турели. Вырезанный в нейронах ментальным блоком рефлекс захватывает вражескую тушу в прицел. Миниракеты покидают свой залповый блок десятком огненных росчерков. Одновременно с этим адскими стробоскопами работают оба скорострельных рельсотрона.
   Вокруг дагро расцветают огненные бутоны системы активной защиты. Ни одна из ракет не достигает цели, зато достигают гиперзвуковые стрелки. Поток обеднённого урана разбивает вдребезги верхние бронелисты и сметает навесное оборудование. Во все стороны брызжут осколки и хлопья противолазерной пены. Перерубленная рельсовая пушка повисает на изорванных проводах. Наплечные орудия не успевают сделать ни единого выстрела. Лишь лазер единожды вспыхивает на моей аэрогелевой броне. Вторженец с невероятной для своих размеров и массы манёвренностью пытается отъехать за укрытие. Одна из ног подкосилась, однако чужак смог доехать и скрыться за многослойным корпусом обогатителя.
   Приземление. Из пеналов стартуют механонасекомые, ринувшиеся к недобитому врагу. Туда же отсылаю своих лёгких дронов поддержки. Внезапно прямо над головой возникает биороид. Растянувшееся в воздухе тело походит на богомола, схожести способствуют пара блеснувших виброклинков. На второй паре рук мелькают огни гранатомётных выстрелов.
   Оттолкнувшийся от потолка враг потратит на спуск немного времени. Но больше чем нужно чтобы навести рельсотроны. Вспышки на концах стволов и сразу же попадания. Тельце твари разлетается кровавым конусом, разрубленное на неравные части. Однако пущенные во время падения гранаты достигают цели. Кумулятивные струи оставляют в пластинах глубокие отверстия. Заброневое действие повреждает искусственные мышцы, пока подвижность падает незначительно.
   Срочный рывок к стене, сброс ложных целей. Очередь масс-реактивных снарядов проносится мимо. Успеваю заметить край автоброни врага, прежде чем юркнуть за угол. Мысленная команда выпускает миниракеты из залпового блока моего "Каракурта" в полёт к цели.
   - Преимущество противника в выделенном секторе, требуется прикрытие, - набором кодов выпалил я в эфир, выпуская пару подвешенных к броне "Лоз" и последних механонасекомых. Разведка была нужна позарез.
   Биороиды вновь атаковали сверху. На этот раз первым выстрелил я. По зафиксированным миниатюрными машинами позициям ударили все оставшиеся управляемые снаряды. Двое противников, переживших первый залп, попали под огонь рельсовых автоматов.
   Проверка БИС, другие члены отделения использовали вертикальные манёвры с достаточно высокой эффективностью. Следовало повторить их примеру. Уже в прыжке пришло тревожное сообщение от выносных органов чувств, разведывательных мошек. Ко мне приближались пять противотанковых ракет.
   Первую и вторую удалось сбить рельсовыми автоматами. Метровые сигары не могли нормально разогнаться в столь малом пространстве, так что вылетели из-за угла, направив реактивную струю в пол. Третья ослеплённая лазерами "Лоз" взорвалась впустую. Последние две же выполнили свою задачу.
   Заряд взрывчатки при детонации формирует ударное ядро. Гиперзвуковая капля пролетает десяток метров и вонзается в правую руку. Окружённая алыми брызгами и осколками брони конечность медленно падает на пол. Мой доспех следует её примеру, от удара закружившись и врезавшись в стенку обогатителя. Боли не было, лишь констатация факта, что я лишился одной из оружейных систем. Внутренний слой доспеха мгновенно перекрыл кровопотерю. Микрониты принялись латать повреждённые гидравлическим ударом ткани.
   Мгновение, и вот уже моё скорее парившее, чем падающее тело, оказывается прилипшим к ближайшей поверхности. Работающее в тандеме с машиной подсознание, прекрасно понимало важность опоры. Вместе с этим вызываю своих закончивших с первым противником дронов. Короткое общение с "Каракуртом", которому второе ударное ядро раздробило одну из турелей и заклинило оставшуюся. На все действа ушли считанные доли секунды, в которые меня никто не трогал.
   Однако враг и не думал прекращать атаку. Пространство вокруг наполнилось рёвом электромагнитных полей сразу трёх направленных магнетронов. Те вылетели в своём коротком полёте с разных сторон. Вместе с ними в проходе появился биоробот, сразу вонзивший спицы лазерных лучей в моих механических сороконожек. Уцелевшая рука взяла тварь в прицел. Я даже успел выстрелить, только сзади зашёл дагро. Враг появился грамотно, из-за угла торчал лишь ствол рельсовой пушки. Разведывательные механонасекомые были уничтожены микроволновыми излучателями и не смогли предупредить о опасности. Плазменный всполох. Снаряд пенетратор входит в районе подмышки. До мозга успевает дойти информация о критических повреждениях системы. Начинает накатывать тьма. Успеваю получить последние данные с телеметрии лёгких дронов моего соединения, не добравшихся до хозяина вовремя. В последнее мгновение фиксирую, что показавшийся враг бьёт контрольной очередью масс-реактивных снарядов, и в своём отчаянном прыжке к нему летит туша перегрузившего свои силовые элементы "Каракурта".

***

   Симуляция закончилась, а с ней и страшный сон отсутствия сознания. Первые мгновения меня бьёт озноб. Хочется поскорее покинуть доспех. Затем начинает работать аптечка. Напряжение спадает. С каждым вдохом становится чуть легче. Чтож первая боевая тренировка закончилась не лучшим образом. Да и воспоминания о наступающей под действием доспеха машинной отрешённости нельзя назвать приятными.
   Спинные сегменты брони с шелестом разошлись. Сзади меня кто-то похлопал и позвал.
   - Эй рекрут, хватит сидеть в экзе. После первого боя вам даётся небольшой отдых. Что расстроился, что поймал подкалиберный в бочину? Да с кем не бывает. В следующий раз будешь осторожнее, зная, что тебя ждёт.
   Зная, что ждёт. Это будет повторяться вновь и вновь до реального боя. Переживать виртуальную смерть неприятно, даже если в момент её наступления не можешь этого осознать, но надеюсь, подобное хоть как-то убережёт от смерти реальной.

Глава 6. Добро пожаловать на борт

Современная традиция именования кораблей в ВКС Терранской Федерации множеством своих аспектов уходит в традиции морских флотов земных государств до Эры Стужи. Так например, эсминцы именуются прилагательными. Линкоры чаще всего носят имена древних городов, отличившихся каким либо событием, а космоносцы имена исторических личностей. Крейсеры же, по неизвестной причине, получили свою уникальную традицию наименования. Это два слова: название серии кораблей, которое экипаж также использует при обращении к искину, и прилагательное. Таким образом по имени крейсера можно определить когда он был построен. Так к кораблям последнего поколения относятся серии: Кошмар, Роза, Ласточка и Бойня, произведённые на Олимпе, Церере, Марсе и Луне соответственно. Лёгкие рейдеры и транспорты не имеют какой-либо устоявшейся традиции именования, также как и суда без подпространсвенных двигателей.

- Вырезка из блога, посвящённого ВКС Терранской Федерации.

   Лена Морган в последний раз провела взглядом по бывшему месту жительства и, закинув за спину рюкзак с немногочисленными пожитками, направилась к выходу из вертушки. Под ногами знакомо гнулся пол, рядом шли закрытые на день спальные капсулы, привычная смесь аэрозоля и нагретого металла щекотала нос. Сколько воспоминаний связано с этим местом. Детская радость и грусть. Экскурсии в виртуальные музеи и ознакомление с производством. Это место было её домом. Кусочком комфорта среди миллионов километров вакуума, где касание солнца столь эфемерно, что всякие газы давно обратились в лёд. А ведь где-то там глубоко в гравитационном колодце материнской звезды есть планеты, где люди живут под открытым небом и не заботятся о том, что их завтра могут отправить в урановые шахты.
   Ради того чтобы родня получила такую жизнь и старается сейчас брат. С момента его отлёта Лена думала, об Алексе, не спала ночами, отвлекалась на уроках, слала электронные письма одно за другим. Вечно помогающий и заботящийся. Даже сейчас, находясь в световых годах от дома брат послал свою первую зарплату семье. Вместе с этой суммой родители смогли наскрести на билет до Калисто. Говорят, там светло, как на вечерней Земле...
   Лена прервала свои мысли. Впереди показались ожидающие родители. Их багаж также уместился в небольших рюкзаках.
   - Лен, давай быстрее. У нас скоро рейс, - немного обеспокоено произнесла мать.
   - Да, иду.
   Девчонка подошла к слегка наклонённой от вертикали лестнице и начала восхождение. Взрослые последовали за ней. С каждым пройденным метром центробежная сила слабела, компенсируя усталость мышц.
   Покрытый изношенным пластиком туннель постепенно стал горизонтальным. Вот наконец-то и его окончание. Светлый зал с множеством проходов в стенах, пребывающих в бесконечном вращении. Подъём по закреплённой на неподвижной оси лестнице не доставил никаких неудобств. Слишком слаба гравитация Миранды.
   Новая серия коридоров привела к транспортному терминалу. Короткая очередь на посадку к грузовому челноку. Проверки ID-метки и биометрических параметров. Сканирование на наличие чего-то запрещённого. Лишь после этого удаётся попасть в космический аппарат.
   Небольшой отсек для пассажиров почти пуст. Большую часть объёма корабля занимает груз. Щелчок ремня безопасности и десятиминутное ожидание. В воздухе слышится сигнал о готовности к отлёту. Небольшой толчок, коррекция курса и на грудь начинает давить мягкая лапа перегрузки. Восседая на небольших цветках плазмы, челнок направляется к стоящему на высокой орбите внутрисистемному транспорту.

***

   Кентавриды. Как не сложно догадаться их название происходит от мифических существ напоминающих лошадей у которых вместо головы был человеческий торс. Однако сходство чужих с этими существами было лишь поверхностным. Они называли себя дагро и могли произойти от кентавра лишь, если бы тот вступил в противоестественную связь со львом и драконом одновременно.
   Эти чужаки имели четыре ходильные конечности, напоминающие лапы крупных кошачьих без способности выпускать и втягивать когти. Длинный хвост как у ящера оканчивался кисточкой. Возвышающийся торс с парой хватательных конечностей имел широкую грудную клетку и практически полностью был занят дыхательной системой. Руки в целом походили на человеческие, хотя и имели лишь четыре пальца. Морда была слегка вытянутой с парой больших ноздрей. Два глаза имели практически единый оттенок, так что за взглядом чужака сложно было уследить. Поросшие шерстью длинные треугольные уши резко уходили назад. На лбу располагалась плоская роговая пластина, похожими элементами прикрывался позвоночник по всей своей длине. Сочленения сегментов укрывал жёсткий волос. Цвет грубой кожи варьировался от пепельного до сливового, реже встречались рыжие особи.
   Самки этого вида имели естественное кесарево сечение по обоим бокам туловища, ведущее к паре подобий маток. Благодаря чему всегда рожали близнецов, без всех тех трудностей, что переживали люди. Молодые особи были достаточно автономны и быстро вливались в жизнь общества, хотя и для выращивания подобных организмов затрачивался почти год.
   Эти всеядные создания в целом были крепче человека. Крупнее, сильнее, быстрее, но не выносливее. Достигая в высоту почти трёх метров в макушке, они нуждались в соответствующем питании. Что люди, что дагро могли поглощать большую часть пищи из рационов друг друга, хотя некоторую пришлось бы подвергнуть сильной обработке. Впрочем, и в том и в другом случае дело закончилось бы авитаминозом.
   Государство кентавридов Единение Дагро Ра представляло собой нечто вроде конфедерации систем со сложной сетью взаимоотношений и договоров. Хотя в последнее несколько лет и были замечены действия к централизации власти. Подобное общество возникло на руинах первого межзвёздного государства дагро, уничтоженного в результате восстания иной формы разума.
   В новом обществе на искинов, или то, что считалось за них, был наложен строгий запрет, перешедший на другие ксенорасы, когда дагро установили свою гегемонию в этом секторе рукава Ориона. В Терранской Федерации, управляемой машинным разумом, чужие видят угрозу, как своему господству, так и самому существованию. Они подвержены экзистенциальному ужасу от отсутствия возможности понять. Возможным решением они видят лишь отстранение ИИ от власти и постепенная его ликвидация.
   Подобного искины допустить не могли. В случае своей ликвидации они не смогли бы выполнить своей главной задачи. Защиты человечества любой ценой.
   "Защита человечества" - этим и занимались искины в те далёкие годы, когда стальная орда первых встреченных людьми чужаков обрушилась на Землю. Чтобы победить армию машин, люди создали свою такую же армию. И когда враг был повержен, именно электронные генералы спасли людей от войны уже самих с собой, когда засеянные в готовый взорваться супервулкан микромашины-репликаторы грозили глобальным похолоданием и одна часть людей хотела покинуть родину, а вторая пытаться построить убежища от холодов.
   Те, кто шагнули в космос, создали Марсианскую Республику, где у власти всё ещё были люди. Оставшиеся на Земле на долгие пять столетий были заперты под обсидиановыми облаками. В контролируемых искинами убежищах и зародилась Терранская Федерация. Когда же она вспорола закрывающую солнце мглу и потянулась к звёздам, то её растущую мощь никто не мог остановить.
   Сначала Солнечная система, затем другие звёзды. Сейчас под властью ведомого искусственными интеллектами человечества находятся семь обитаемых землеподобных планет, в том числе терраформированный Марс и сама прародина человечества. Пускай эти миры аномально распределены в идущем от Солнца к территориям чужих конусе, с единственным исключением - практически бесполезной планетой Лимб, официальной границей считается сфера радиусом 45 световых лет от Земли. Для патрулирования и защиты этих территорий необходимы межзвёздные корабли. Существует восемь оборонных флотов выполняющих эти функции, а также отдельный ударный флот. В общей сложности это почти тринадцать сотен боевых звездолётов различного тоннажа. От мелких эсминцев до гигантских линкоров и космоносцев.
   В случае начала войны эта управляемае роевыми интеллектами сила вступит в манёвренную оборону и наступление. И пускай суммарная мощь досветовых кораблей, станций и крепостей многократно превосходит этот флот, на стороне звездолётов стоит манёвренность. Возможность ударить в любую точку быстрее скорости всеми доступными силами. Навязать врагу бой в условиях разрушенной причинности.
   Впрочем крупные флотские операции будут проводиться лишь у стратегических объектов. Кроме них существуют тысячи слабозащищённых, рассеянных в огромном пространстве станций, добывающих предприятий и карованов. Цели для одиночных кораблей. С обеих сторон конфликта на территорию противника проникнут рейдеры.
   Именно на одной из подобных машин мне и предстоит служить. Крейсер новейшей постройки "Ночная роза" появился из подпространства в шестидесяти километрах от нашей станции. Для сообщения с кораблём были натянуты тросы, по которым ползали вагонетки.
   Ещё несколько дней нас мариновали в симуляциях, растянув субъективное время до пары недель, после чего под фанфары сдали в подчинение искину "Ночной розы", как доблестных защитников всех форм разума, входящих в Терранскую Федерацию. На церемонии кроме самих звездолётчиков присутствовала и пара человек из контрразведки флота, выделяющихся цепкими взглядами и кейсами непонятного назначения.
   Перед отбытием нам выдали накопившуюся почту и разрешили отправить сообщения домой. Их, конечно, внимательно анализировали не один искин в поисках шифров, но в конце концов отправили получателям. Из писем я узнал, что семья смогла оплатить билет на рейсовый корабль, идущий на всех парах к спутнику Юпитера Каллисто. Там родителям удалось найти работодателя, так что юпитерианская луна станет лишь временным домом на пути к Марсу.
   А ещё были письма от Ленки. 47 писем различного объёма, каждая строчка из которых грела душу и одновременно вызывала тоску по дому. Всё же у меня получилось. Я не допустил, чтобы Ленка попала в шахты, и теперь она летела к лучшей жизни. Подобное просто не могло не радовать. Поэтому перебазирование на рейдер я встретил в приподнятом настроении.
   Роту вместе со всем обмундированием доставили на крейсер в четырёх вагонетках. На счастье у них имелись иллюминаторы, через которые удалось разглядеть корабль. Внешне он не был похож на цветок. Скорее это был пистолетный патрон с зауженной пулей в месте её соединения с гильзой и с четырьмя вырезами ближе к торцу.[16]
   Носовая бронесфера диаметром сто девяносто метров должна была поглощать большую часть вражеского огня, прикрывая своей многослойной бронёй батареи лазеров на свободных электронов и электромагнитные катапульты. Размещённые вдоль продольной оси корпускулярные орудия ничем себя не выдавали. Идущее за бронесферой семидесяти трёх метровое сужение имело раскрывающиеся створки, сквозь которые излучение лазерных генераторов достигало зеркал турелей. Следующее далее шестидесяти метровое расширение достигало в своём конце двухсот пятидесяти метров, после чего корпус шёл прямо скрывая створки ангаров. На переднем краю цилиндиречской поверхности во время боя расправлялись четыре лазерные турели - натянутые на подвижный каркас тонкоплёночные апертурные зеркала, концентрирующие ультрафиолетовые фотоны на враге. Там же появлялись двенадцать турели ПКО. Через девяноста семь метров виднелись убранные сейчас в корпус четыре тяжёлые кинетические турели, следом за которыми примыкал цилиндр метров сто в диаметре и около трёхсот в длину, в нём находились термоядерные реакторы и запас ядерного топлива зуброла. Четыре пластины радиаторов полностью занимали всю длину этой части корпуса и упирались в диск досветовой двигательной установки. Подвижного набора из сотен сопел двигателей Зубрина с изменяемым вектором тяги. С внешней стороны каждый радиатор прикрывался идущей к корме колонной шириной десять метров с внешними стыковочными узлами.
   Всё это великолепие могло разгоняться с ускорением от восьми до десяти g, обладая дельтой скорости около тысячи километров в секунду. Но главным был подпространственный двигатель. Устройство, в момент активации требующее все энергетические системы корабля, было способно погрузить звездолёт в обратную сторону космоса. Расстояние, покрываемое при этом, будет возрастать с течением времени, как произведение степенной функции на логарифм.
   Впрочем, подобное было свойственно всем типам подпространственных двигателей, использующих ПЭ поле, а не дрейфующих вдоль эквипотенциальных линий параллельной вселенной, меняющееся направление которых могли определить лишь тауоники.
   Долго любоваться освещаемым тусклым светом радиаторов звездолётом нам не дали. Иллюминаторы закрылись створками для изоляции внутреннего объёма от индукционных токов, наведённых при прохождении электромагнитного щита крейсера. Поле напряжённостью в тысячи раз превосходящее земное было необходимо для защиты от потоков заряженных частиц и атомных копий[17].
   Внутренним убранством ангара нам тоже не дали полюбоваться. Переходной шлюз, и вот мы в ведущем вглубь корабля коридоре. Там нас уже ждали роботы-провожатые. Сила тяжести здесь отсутствовала, так что мы просто поплыли в нужную сторону, отталкиваясь от стен. Миновав несколько гермодверей, нам наконец-то удалось попасть в зону искусственной гравитации.
   Только после этого мы встретили немногочисленную команду "Ночной розы". Уже с первого взгляда поведение звездолётчиков показалось странным, однако вспомнив один из инструктажей, я понял, в чём была причина.

***

   С первыми шагами человечества по вселенной пилоты подпространственных кораблей начали несколько выделяться на общем фоне. Раз за разом погружаясь в изнанку мироздания, они сталкивались с чем-то иномировым, неподдающимся описанию. Дыхание бездны было лишь одним из примеров. Так среди потомков колонистов, массово перевозимых как в виде взрослых, так и виде замороженных плодов, возник феномен тауоники. Способности воздействовать на объективную реальность одной лишь силой воли.
   Однако не одним подпространственным воздействием были знамениты боевые экипажи. Для максимальной боевой эффективности на кораблях флота была установлена система синхронизации. Люди посредством имплантатов на какое-то время объединяли свои сознания с искином звездолёта. Разумеется, подобное не могло не оставить след. Члены экипажа постепенно становились очень близки друг другу. Возникало что-то вроде семьи или крайне тесной общины.
   Вот и сейчас, когда нас провожали до мест дислокации, звездолётчики постоянно о чём-то перешёптывались и вообще держались друг к другу очень близко.
   Космические пехотинцы, как и весь остальной экипаж, размещались близ оси корабля, в центральной цитадели. Палубы были расположены перпендикулярно основному вектору движения, корма становилась низом, нос верхом. Отсеки для каждого отделения располагались кольцом в два яруса. Убранством помещения не отличались. Простейшие на первый взгляд складные кровати имели упрятанные до времени пластодермисовые полотна, способные превратить мебель в герметичное убежище. Рядом стояли неказистые пластиковые тумбочки, и вмонтированные в стены гнёзда для экзоскелетов. В последних как раз устанавливалась броня.
   - Так, значит туалет, если что общий, как и ванная. Они вон там. Еда в шкафчиках, получение по ID-меткам. Если что, где выход к лестнице и лифту вы видели. Здесь и здесь, под панелями экстренные тоннели. Посещать кают-компанию можно. На стене есть напечатанная карта и терминал, доступ в корабельную сеть у вас есть, разберётесь. У вас будет пара дней прежде чем вас подключат к симуляции, в которой вы будете проводить большую часть времени.
   Занимающийся нашей расквартировкой белокурый парень в полурастёгнутом мундире смотрелся блекло относительно десантников. Жилистое тело не предназначалось для непосредственного контакта с врагом, однако имея в управлении машину ему предназначенную этот звездолётчик мог перещёлкать разом пару батальонов таких как мы.
   - Да, чуть не забыл кошек не обижать. Нет, не подумайте они у нас третьей серии, не смотрите, что молодые, там же излишки морозили. Так что многое стерпят, только вот проводник-тауоник у нас. Ну такая... Очень животных любит, даже искусственных. Так, что учтите это, если захотите гейгеровских потискать.
   С последними словами флотский развернулся и пошёл в соседний отсек, проверить другое отделение.
   - О чём это он? - задал я вопрос скорее риторически, чем надеясь получить объяснение от сослуживцев.
   - Без понятия, - ожидаемо ответил Штульц.
   - А что тут непонятного? - вмешалась в разговор Касара. - Корабельному тауонику не нравится, если кто-то будет вредить кошкам гейгеровской породы.
   - Кому ещё раз?
   - Ты что кошек никогда не видел?
   - Видел, но о такой породе не слышал.
   - Серьёзно? Да их на любой станции ближе пояса хоть пара штук, да найдётся. Скажи, Алекса.
   Возившаяся с тумбочкой Алекса кивнула и, не прекращая операции с мебелью, произнесла:
   - А ещё их держат на пилотируемых межпланетниках и звездолётах. Везде, где есть риск радиационного заражения.
   - Что-то я их не припомню в транспорте, что нас привёз на перевалочную пустотную базу.
   - Серьёзно? - искренне удивилась Касара. - Ты их не заметил?
   - Нет, ну по крайней мере не припомню. Это же сколько времени назад было.
   В разговор вновь ввязался Штульц:
   - Кстати, я вот припоминаю, что кто-то скрывался в тенях среди коридоров транспорта. Я тогда всё списал на переутомление.
   - Окей, пусть так, - продолжил я. - Но зачем они нужны? Тем более в местах, где возможны повышения уровни радиоактивности. Они я так понимаю, чувствую излучение? Поэтому их и назвали в честь счётчиков?
   - Ну, почти. Они светятся.
   - Ага.
   - Я серьёзно. Так, Алекса?
   Та наконец-то оставила тумбочку в покое и подошла ближе.
   - Да. Гейгеровские кошки это искусственно выращенные организмы на основе домашних кошек. Они реагируют на все виды ионизирующего излучения. И будет тебе известно, их назвали в честь физика создавшего первый регистратор альфа-излучения, а не в честь самого счётчика.
   - И кому же пришла в голову идея использовать животных вместо нормальных дозиметров?
   - Ну, вроде был какой-то древний проект...
   - О, я помню, - радостно произнесла Касара. - Когда-то давно, в предкосмическую эру, возник вопрос о захоронении отходов ядерного распада. Даже зарытые в могильники они были опасны в течение столетий. Тогда люди задумались, как уберечь потомков от радиоактивной угрозы. Материальные знаки и указатели могли потерять свой смысл в веках. Тогда группа энтузиастов решила внедрить в культуру примету, что могла сохраняться на протяжении множества поколений[18]. Если кошка светится, то это плохо. Да, для тебя это звучит, как какой-то бред, однако над этим действительно работали. Впрочем, до реального воплощения тогда не дошли.
   Однако спустя столетия генетики вновь взялись за этот проект. Кошки гейгеровской породы стали способны реагировать на все виды ионизирующего излучения благодаря специальным хроматофорам. Само же воздействие радиации для них менее губительное, чем для далёких предков. Также им укрепили скелет и связки, добавили возможность анабиоза и общую покладистость. Последнее оказалось особенно полезным для психологической разгрузки людей, работающих при повышенном риске.
   - Покладистость, да? Ну, значит кошак, что был у начальника охраны на Миранде, явно не из этих. Ну и злобная же была скотина.
   Алекса пожала плечами и решила заняться проверкой оснастки постели.
   - Бойцы, - неожиданно произнесла Вестат своим холодным голосом. - По окончании обосновании на новом месте дислокации, приказываю всем переместиться в кают-компанию. У вас пятнадцать минут.
   Сделав паузу, командир добавила слегка улыбнувшись:
   - С момента вручения нас искину "Ночной розы", мы являемся полноценными военнослужащими армии Терранской Федерации. И сейчас у нас период отдыха и адаптации. Так что в пищевых раздатчиках некоторые ограничения в списках снимаются.

***

   Кроме нашего отделения в кают-компании было достаточно народа. В основном это были другие космопехи.
   - Чур, я первая! Мой стейк! - прокричала Аэнора стремясь достичь пищевых автоматов первой.
   С ней наперегонки метнулась Касара. Вздохнувшая Алекса проследовала в том же направлении, пытаясь проследить, чтобы подруга ничего не сломала.
   Что-то, сказав Эстресу, Вестат принялась прочёсывать зал в поисках офицеров. Заместитель нашего командира направился в сторону раздатчиков, рядом с которыми наблюдалась возня. Мишеро двинулся по направлению к паре звездолётчиков, то и дело, бросая взгляд из стороны в сторону. Штульц же начал просто разглядывать убранство отсека.
   Я решил подождать пока возня у раздатчиков утихнет и уже потом взять что-нибудь пожевать или выпить. Покрытый гладким кожзаменителем диван слегка подпружинил гелевой начинкой, стоило мне опуститься на него. Откинувшись на спинку, я расслабился и не сразу заметил, что о мою ногу начал кто-то тереться. Первая мысль была о роботе уборщике, у которого барахлил оптический датчик. Однако вместо машины мой взгляд встретил четырёхногое животное с поднятым вверх хвостом.
   Это была одна из тех кошек, о которых предупреждал звездолётчик. Чёрный мех слегка блестел в свете светодиодных ламп. Большие янтарные глаза пристально смотрели на меня. В голове сразу возникло какое-то детское желание погладить животное. Странно, ведь в воспоминаниях о единственно виденном мной до недавнего времени экземпляре этого вида, белоснежном коте из комплекса на далёкой Миранде, были лишь злобное шипение и боль от когтей, прошедшихся по протянутой детской ладони.
   Сперва опасаясь предупреждения звездолётчика, я огляделся, тауоника видно не было. Впрочем, как она выглядела, я не знал. В отсеке находились в основном космопехи, лишь пара человек неопределённого пола была в форме флота. Они были заняты разговором друг с другом и не обращали никого внимания на окружение, даже на внимательно слушавшего их Мишеро.
   Протянув руку, я прикоснулся к чёрному меху. Кошка тут же подалась вперёд, трясь о ладонь мордочкой. По лицу незаметно поползла улыбка. Несколько раз осторожно погладив спину зверя, я вновь оглядел зал. Недовольная, что человек отвлёкся от неё, кошка мяукнула и прыгнула мне на колени. От подобного я на пару секунд опешил, но после очередного мяу решил не сгонять животное.
   От поглаживаний и почёсываний та начала издавать звуки, похожие на работу слабого двигателя. Какое удивительное создание, теперь понятно, почему начальник охраны комплекса на Миранде завёл себе подобное животное.
   - А ну отстань от кисы! - пронеслось по отсеку.
   Пара космопехов тоже заинтересовавшихся животными отпрянули. Сквозь кают-кампанию прошагала женщина в флотской форме, на шевронах которой вместо эмблемы звездолётчиков красовался символ корпуса тауоников. Отливающие багрянцем волосы, постриженные с правой стороны, резко выделялись на общем фоне. Красными были и радужки глаз, причём не просто красными, а пылающие рубиновым огнём. Импланты или...
   - Чего вылупился, сказано же не трожь кошку. Знаю я вас карго, все ограничители вам повыдёргивали вот и силу свою не измеряйте.
   Подобная нападка поставила меня в тупик. Спихнуть кошку, значит ещё сильнее разозлить её. Я просто замер, тупо уставившись в сверкающие инфернальным огнём глаза. Никакие это не были имплантаты, росчерки алого света формировали символы и узоры, что могли прийти лишь из самых чуждых и глубинных слоёв мироздания, откуда тауоники черпали свои силы. В разум вместо растерянности постепенно начинал проникать страх.
   Положение спасла продолжавшая сидеть на моих коленях кошка. Громко мяукнув, она обратила на себя внимание возмущённой.
   - Как так, не обижал?
   Вновь мяуканье.
   - Ну ладно, раз уж тебе так он понравился. Эй, карго, сегодня твой счастливый день. Кстати, подвинься, как-никак разговариваешь со старшим по званию. Стоять, не вздумай вскакивать, кису вспугнёшь.
   Резкая перемена настроения отразилась не только на лице тауоника, но и на глазах. Рубиновые узоры исчезли, оставляя обычную серую радужку.
   Расположившись на диване рядом, тауоник тут же завела диалог.
   - Обо мне ты уже наверняка слышал. Я Нантея. Проводник. Да да, тот, кто ведёт звездолёт при отключении пропульсионной установки в подпространстве, чтобы враг не всполошился раньше времени. Ну а ты что?
   Решив не играть в молчанку, я всё же заговорил:
   - Меня зовут Александр, рядовой Александр Морган. Как вы уже поняли, я космический пехотинец и моё назначение на крейсере жрать казённые пайки и дышать казённым кислородом, коих на любом корабле всегда с избытком. Вот и приходиться флоту нанимать дополнительных людей, чтобы хоть как-то это исправить.
   - Удивительно, вам оставляют чувство юмора, хотя и не очень хорошее. Можешь говорить на ты. Кстати, ты же совсем новенький, только с модификации. А до этого...- продолжая говорить Нантея тыкнула мне пальцем в лоб. На секунду в глазах вновь вспыхнули искры рунического контура.
   - Миранда, а это где?
   - Солнечная это, - я попытался отстраниться от чтеца мыслей, насколько было возможно. - Спутник Урана.
   - Это же за орбитой Сатурна. Там же инсоляция ни к чёрту. Батареи и солнечные паруса считай не работают. А подожди, там же Гелий-3 добывают. Так ты газовик? Нет, там же одна автоматика, вечно в атмосфере летает. Что ты там вообще делал? Это связано с твоим поступлением в войска?
   - Извините, но я не привык изливать душу человеку, с которым знаком пару минут.
   - Человеку ли? - блеск алого пламени появился одновременно с жутковатой улыбкой.
   К горлу подступил комок.
   - Да шучу я, - заливистый смех девушки разлился по отсеку. - Ладно, не готов рассказывать и не надо.
   Пару секунд тауоник оценивающе разглядывала меня.
   - Знаешь, я уже не первую неделю вижу одних флотских. Скажу честно, они из-за своей синхронизации становятся скучными для общения. Нет, не подумай, они совсем не плохи, только очень уж скованы вне своего коллектива. Да и многие привычки у них становятся схожими. Ты не смотри, что экипажу года нет, они на своих симуляторах уже хрен знает сколько налетали...
   От обрушившегося на меня словесного потока стало неуютно. То, что проводнику хотелось пообщаться с кем-то новым было очевидно. Только вот я сам не горел особым желанием общения. Оглянув зал в поисках предлога уйти, я натолкнулся на Штульца, что-то активно шептавшего уплетающей стейк Аэноре. Причём сослуживиц не стесняясь, указывал на меня пальцем. Заметив мой взгляд, он сделал серьёзное лицо и одобрительно поднял большой палец вверх. Да, что он там вообще решил?
   - ...так что ты должен знать. Эй карго, ты меня слушаешь? Ладно, чем просто сидеть, принеси лучше кофе из автомата. Иди, я всё оформлю через ручной терминал.
   - Извините, но...
   - Да иди уже, это приказ. Так киса, а ты слезь уже с колен карго.
   Забрав кошку Нантея, достала свой коммуникатор и махнула мне в сторону автомата. Значит приказ, да? Спасибо за подсказку. Я встал, выпрямился и чётко произнёс тоном, соответствующим безмозглому автомату.
   - Мэм, условиях текущей вертикали командования, прежде чем выполнять Ваш приказ, я обязан доложить о нём своему командиру. Только в случае если его не отменят - я смогу приступить к его исполнению. Разрешите идти докладывать?
   Нантея несколько раз удивлённо моргнула. Да, госпожа проводник, устав у нас в подкорке. А чего ещё ожидать от карго?
   - Эх, злой ты. Ладно, пускай будет по твоему, - она вновь поднесла коммуникатор к виску и расфокусировала взгляд. На сколько я помню, у тауоников были какие-то проблемы при установки имплантатов и часто они получали не полный набор модификаций.
   Я постоял по стойке смирно ещё минуту, ожидая пока проводник закончит копаться в сети. Но вот она ещё пару раз пожевала губы и мне пришло уведомление через внутрикорабельную сеть. Эта гадина оказывается направила официальный запрос искину крейсера с просьбой назначить рядового Александра Моргана временным помощником для "установления доверительных отношений с партией космической пехоты". И треклятая машина ответила согласием, желая иметь на борту благоприятную психологическую обстановку.
   - И так, рядовой Морган. Прошу вас приступить к помощи в налаживании контакта. Начнём с кофе, - она широко улыбнулась.
   - Так точно, - произнёс я всё тем же тоном автомата, в тщетной попытке выдать себя за неинтересного собеседника. Нет, ей после общения с фрагментами корабельного коллективного интеллекта и робот уборщик покажется достойным участником диалога.
   Вздохнув, я направился к раздатчику, на ходу перечитывая текст приказа. Да уж, нашла она себе помощника, нормально знающего лишь своё отделение, остальной взвод на уровне знакомых, а роту в целом только как боевые единицы в симуляциях. Тогда во мне ещё теплилась надежда, что диалог не получится долгим. Я ещё просто не представлял, как проводник умеет заставить людей говорить.

Глава 7. Электронные грёзы

В последнее время угроза со стороны ксеноцивилизаций достигла красного уровня опасности. В связи с чем, был проведён поиск дополнительных решений проблемы биологического резерва. В качестве одного из вариантов рассматривалось создание подвижных хабитатов[19] в районах концентрации межзвёздной пыли. Подобное местоположение позволит уменьшить вероятность обнаружения и иметь в доступности ресурсы для наращивания защитного потенциала.

Опыт в строительстве колоний О'Нилла с возможностью роста и репликации в системе Эпсилон Эридана позволил разработать и испытать подвижные хабитаты, снабжённые сборщиками межпланетной пыли. Испытания, проведённые во втором астероидном поясе, данной системы подтвердил и возможность получения достаточного количества сырья из пространства для репликации.

В качестве системы базирования была выбрана система TW Гидры. Благодаря наличию протопланетного диска, концентрация вещества позволяет формировать механозародыши колоний со скоростью отвечающей требованиям, представленным в докладе от 24.02.2750. То же касается остальных видов продукции. Наличие в системе газового гиганта сравнимого размером с Юпитером, так же позволяет создать рой магнитосферных концентраторов и организовать добычу гелия-3 из атмосферы. Работа биорепликаторов в системе упрощается благодаря наличию в протопланетном облаке больших объёмов органических соединений.

Экспедиция в систему TW Гидры провела полную разведку системы и испытания сборщиков межпланетной пыли. Результаты испытаний признаны успешными. Подробности в прикреплённом файле.

В итоге данная мера может выступать как автономно, так и в качестве базы снабжения, сочетаясь с другими проектами биологического выживания.

Для дальнейшей работы запрашиваю выделение строительных мощностей для изготовления полноразмерного мобильного хабитата(техническая документация в прикреплённом файле) и/или его механозародыша, а также транспортировку объектов в вышеозначенную систему.

Конец доклада. ИСП-07/03 руководитель проекта "Скитальцы".

- Доклад, направленный в Совет Стратегического Развития 21.05.2754

   Прятать что-то в космосе задача не из лёгких. Применяемые на военных кораблях факельные двигатели всегда дают столь существенное излучение, что специальные средства способны их засекать на поистине гигантских расстояниях. Однако на таких дистанциях даже свет вещь слишком медленная. Если надо что-то спрятать поместите это в межзвёздную пустоту. Когда это заметят, будет слишком поздно.
   Потому они были здесь. Сотни звездолётов ударного флота. Их тёмные панцири выделялись крохотными пятнышками мрака на фоне бесконечного звёздного узора. Вершины текущей оружейной мысли, ждущие команды из штаба. Цель давно известна, нужен лишь приказ. В десятках парсеках отсюда ждут похожей команды союзники. Все риски просчитаны и учтены. И вот квантовый передатчик начинает тихо шептать заветные коды. В магнитном плену зажигаются термоядерные шнуры. Радиаторы приобретают алый оттенок, постепенно переходящий в рыжий.
   - Началось...

***

   Я снова в своём доспехе. Боевой режим глушит самосознание, оставляя идеально выверенные рефлекторные реакции. Моя броня подобно лепестку на ветру несётся сквозь космический вакуум. Я нахожусь внутри вытянутого клина. Пластины из оптического метаматериала в сочетании с радиопоглотителем значительно снижают заметность. Вырабатываемое мною тепло уносится за спину, где клин открыт. Рядом должны лететь другие члены отделения. Режим радиомолчания не позволяет узнать истинную картину на данный момент.
   Срабатывает таймер, и я разворачиваюсь двигателями прыжкового ранца к цели. Пластины клина расходятся и перемещаются на небольших манипуляторах, теперь они прикрывают меня от возможной атаки в качестве навесных щитов. Короткое торможение и вот я соприкасаюсь с поверхностью разбитого космического корабля. Сразу принимаюсь выискивать таящиеся вокруг опасности. Рядом на корпусе возникают остальные бойцы и их дроны. Быстрое восстановление связи и отдача приказов. Воля Вестат посылает меня к огромной дыре в теле гигантской машины, которая, судя по остаткам внешнего оборудования, является лёгким рейдером.
   Вышагиваю в назначенном направлении, приклеившись электростатическими захватами подошв. Материал под ногами змеится многочисленными трещинами. То тут, то там уродливыми язвами виднеются следы взрывного испарения мелкокалиберных снарядов и высокосортных осколков. Но вот я достигаю обрамлённого оплавившейся и растрескавшейся каёмкой провала. С моего "Каракурта" сбегают несколько механических насекомых, храбро бросающихся в пасть пролома.
   Изображения с их камер рисует картину полнейшего хаоса перемолотых внутренностей корабля. Похоже, что сюда пришлись попадания пары гамма-взрыволазеров, обративших своей конструкцией мощь ядерного взрыва в потоки высокоэнергетических квантов. В голове ясно вырисовывается картина событий. Первый луч испарил разнесённую броню. А абляционный взрыв от второго породил из остатков защитного панциря бушующую стену плазмы, давящую переборки, палубы, оборудование и экипаж. Пройдя сквозь конструкции, волна деформации отразилась от бронепояса и направилась обратно, унося часть обломков в космос. Однако даже после подобного в корабле могли остаться выжившие и, что более важно, разведданные. За последними программа тренировки нас и посылала.
   Пускаю в чернеющий зев пробоины своих юрких дронов поддержки. Чисто. Мой "Каракурт" медленно заплывает в широкий тоннель, а вместе с ним и я. Подтягиваюсь на молекулярных тросах, непрерывно водя стволами рельсовых автоматов из стороны в сторону.
   Одна из разведывательных машин фиксирует отражённую от металла тепловую сигнатуру. Ловлю возможное местоположение противника в прицел и даю короткую очередь. Выстрелы отдаются вибрацией по всему телу, а отдача слегка искажает мою траекторию. Беззвучно вспыхивают среди хаоса обломков следы попаданий. Туда сразу же уходят разведчики.
   После первых выстрелов ожидаемо возникают противники. Все они оказываются в прицелах. Мои отделённые от основного тела органы разрушения пронзают пространство очередями игл. Не успевшие сделать ни единого выстрела биороботы продолжают лететь по инерции. Отсечённые внутренними ударными волнами конечности оставляют за собой мириады алых кристалликов.
   Пауза, за которую перепроверяю ликвидацию ближайших угроз.
   - Это Алекс, сектор чист. Приём, - передаю я в эфир код.
   - Это Вестат. Принято.
   Следом за мной в искалеченное нутро корабля погружаются космопехи моего отделения вместе со своей роботизированной свитой. Они равномерно распределяются по сферической полости возникшей после плазменного шторма лучевого удара.
   Дроны поддержки втискиваются в хаос обломков. Они несут направленные термические заряды, что должны частично расчистить проход к мостику.
   Короткий сигнал машин о готовности, теперь нужно уйти с направлений разлёта обломков. После возвращения дронов срабатывают заряды. Недолгое свечение, и в пространство возносятся столбы расплавленного металла. Зрелище напоминает извержение вулкана, виденное мной в каком-то фильме.
   Теперь я должен установить пробивные заряды в конце одного из возникших туннеля. Провожу анализ самого перспективного направления с помощью механонасекомых. Теперь короткая процедура установки разрушающего даже самую прочную броню устройства.
   Рядом со мной повисла Аэнора, готовит к применению метательную кассету. Цилиндр с суббоеприпасами и небольшими маневровыми двигателями должен был зачистить зону прорыва от нежелательных объектов.
   Активация пробивного заряда. Воздух в откупоренных отсеках отсутствует, так что его поток не мешает медленной кассете пройти по ещё светящемуся расплавом туннелю. Устройство посылает сигнал о срабатывании, подтверждаемый мгновенным сиянием, отражённым от конструкций. Вновь моя очередь, наращиваю на броне пласты аэрогеля и прохожу тем же путём, что и боеприпас, выставив "Каракурта" перед собой.
   Новые палубы хотя и не так сильно пострадали, но всё равно встречают всеобщей разрухой пробитых перекрытий, застывших обломков и разбитой облицовки. Тем не менее, проходы, созданные для весьма крупных по своей природе дагро, дают пространство для манёвра. Короткая разведка и посылка сигнала о возможности выдвигаться.
   Путь до мостика не был особо сложным. Единственным барьером была гнетущая атмосфера погибшего судна. Здесь можно было найти то, что осталось от экипажа. Напоминающие сказочных бескрылых драконов тела в разорванных лёгких скафандрах замерли в невесомости. Почти все были убиты осколками, что превратили стены в решето. У некоторых чужих отсутствовали конечности, у пары были вскрыты черепа, серое вещество которых осталось замёрзшими комочками на ближайших поверхностях. Один труп каким-то образом оказался вспорот по всей своей длине, от чего кишки или их аналог тошнотворными канатами перекрывали дальнейший проход. Я без всякого отвращения убрал помеху с пути. Послушным автоматам, в которые нас превращали доспехи, было безразлично подобное. А может быть, это было безразлично и древним солдатам, что по некоторым историям с упоением потрошили своих врагов.
   Как бы то ни было, осложнения возникли лишь у самого мостика. Вход в него охраняли биороиды. К счастью и здесь межпалубные перекрытия были сильно повреждены и могли быть окончательно снесены даже без пробивных зарядов.
   Отделение окружает мостик со всех сторон, при этом сектора обстрела не задевают бойцов. Наши глаза в виде стальных мушек проникают внутрь мостика. Все противники как на ладони. Спокойно и методично вбиваю короткие очереди в цели. Среди пробоин видны разлетающиеся внутренности биороидов. Похоже, что у противника на корабле оставалась простейшая система обороны, что могла лишь послать псевдоживых бойцов оборонять важные узлы. Используй чужие полноценный ИИ всё было бы сложнее.
   Но вот наконец-то и сам мостик. По нему летают трупы экипажа и остатки биороидов. Почти все консоли разбиты, но из них ещё можно выудить информацию. Эстрес подключается к одному из терминалов и активирует программу, специально написанную под софт чужих. Ещё несколько секунд ожидания и перед глазами возникает надпись о выполнении миссии. Сознание на пару мгновений вновь возвращается, и я успеваю ощутить удовлетворение от выполненной работы. Это было совсем не сложно.
   К сожалению, начинается новая симуляция. И на этот раз она не слишком похожа на предыдущую.

***

   Низкие серые тучи зависли над землёй. Было очевидно, что дождь может зарядить в любую минуту. В другое время, я бы насладился фантастическим зрелищем атмосферных осадков, но не сейчас. Подготовленная для добычи огня палочка раз за разом прокручивалась в растительном волокне. От трения деревяшка уже начинала дымиться. Стараясь не закапать потом труды своей работы, я подгадывал момент добавления трута.
   Ветер был пока не очень сильным, но лёгкая одежда не спасала и от него. Про себя я проклинал место моего пребывания и управляющего всей этой бессмыслицей.
   Когда нас заставляли штурмовать орбитальные крепости, я понимал зачем. Защита корабля от абордажа, пожалуйста. Обстреливать летящие на почти разбитый крейсер контактные ракеты из ручных рельсотроны, очень слабо верится, но пусть. Но симулировать выживание на планете без оборудования? Причины подобной тренировки оставались мне не ясны, однако её было необходимо пройти, как и все остальные.
   Небольшой огонёк коротко вспыхнул. Я поспешил добавить топлива и раздуть слабое пламе. Спустя час наконец-то удалось получить костёр. Крупные капли к тому моменту уже вовсю барабанили по укрытию из листьев инопланетного растения. Следующим пунктом в обучении была готовка попавшейся мне в добычу кракозябры. Напоминающая ракоскорпиона тварь хотя и исцарапала мне руки, но под нажимом усиленных мускулов быстро сдохла.
   Однако одно дело было убить зверюгу, нас к подобному готовили, но съесть? Подобная мысль сразу вызывала рвотные позывы и отвращение, как будто это был невероятно варварский поступок. Да это и был варварский поступок! От убийства животных ради пропитания отказались ещё сотни лет назад, а теперь... Подняв за хвост инопланетное животное с расплющенным черепом, я попытался понять, как из него сделать что-то напоминающее продукт из рациона. Выглядела это штука не слишком аппетитно, да и в голове постоянно всплывала фраза "Инопланетная органика ядовита". Надежда была лишь на симбиотических микронитов, и что целью тренировки не был урок солдатам не жрать что ни попадя.

***

   В новой вариации виртуальной реальности я, как и все космопехи, потерял счёт времени. Может прошла неделя, а может месяцы. Мы то сходились для отработки групповых действий, то оказывались изолированными друг от друга. В основном мы продолжали оттачивать владение оружием, но иногда обучались выживать и без него. К чему подобное пехотинцу, который из корабля без доспеха выйдет только в космопорте?
   Один раз нас даже пытались научить плавать. Предварительная совместная инструкция после очередной отработки действий в микрогравитации и вот я уже на дне гигантской солёной лужи. Жители планет называют подобное морем. Глубина не такая уж и большая, чуть больше десяти метров. На мне экзоскелет, так что не страшно. Только вот энергия в доспехе почти на нуле. Элементы на атомных изомерах истощены. Последние джоули остались лишь в резервных накопителях. Надувная система всплытия отсутствует.
   Выбора нет, нужно покинуть экзоскелет. Короткая процедура уравнивания давления. Задержать дыхание и выскользнуть из доспеха. Холодная, плотная субстанция обхватывает со всех сторон. Теперь вверх, к спасительной поверхности. Пока в лёгких хватает кислорода.
   В какой-то старой книге, я читал, что плавание под водой сравнивается с полётом. Хотел бы я видеть этого автора сейчас. Нет, на невесомость это не было похоже. Жидкость тормозит движения и не даёт лететь в нужную сторону в одном толчке. В отсутствие специальных очков перед глазами всё расплывается. Нельзя спокойно дышать. И главное, можно почувствовать верх и низ. Последнее, впрочем, сейчас не вредно, а даже полезно.
   Я плыву, движения непохожие на те, что я использовал всю жизни. Они поднимаются из самых глубин памяти, то ли являясь вырубленными в нейронах ментальными блоками, то ли следствием миллионов лет эволюции закрепивших эти рефлексы в самом геноме. Загребая руками и ногами, помогаю архимедовой силе поднимать меня к границе раздела сред. Становится светлее и теплее, давление на барабанные перепонки исчезает.
   Вот и долгожданная поверхность. Выныриваю, воздух вырывается из лёгких. Сразу теряю плавучесть, но успеваю сделать вдох до нового погружения. Вновь выныриваю и пытаюсь сориентироваться. Метрах в пятидесяти замечаю берег. Сразу же направляюсь к нему. Плыть пока получается плохо, то и дело погружаюсь, но это ничего. Цель симуляции скоро будет достигнута, и меня забросят в более привычную среду.
   Вот наконец-то под ногами появляется опора, начинаю идти по дну. Теперь вода вокруг уже не доставляет дискомфорт, а скорее приятно омывает кожу. Ещё немного и линия прибоя остаётся за спиной. Висящая перед мысленным взором цель тренировки отмечается, как достигнутая. Однако симуляция не заканчивается. Появляется новая надпись: "Ожидание".
   Что ж ожидание, так ожидание. Сажусь, развернувшись к берегу лицом. Нос щекочет запах йода и морской влаги. Сверху печёт солнце, жёлтый карлик главной последовательности, снизу разогретый им песок. Решаю загрести горсть сыпучего вещества. Основной материал пляжа мелкий, приятный на ощупь. Интересно, сколько вычислительных мощностей уходит сейчас на эту программу?
   - Опа, Алекс, ты, что тут делаешь?
   Я обернулся на голос. Это была Аэнора, она стояла во весь свой совсем не впечатляющий рост в метре от меня. Солнечные лучи играли на почти нетронутой загаром коже обнажённого тела. Конечно, ведь нашей единственной боевой одеждой являлся экзоскелет. Когда-то давно я бы смутился, но не теперь. Космический пехотинец быстро привыкает к наготе, благо со слегка изменённым гормональным фоном мы воспринимает это гораздо спокойнее гражданских.
   - Сижу, ожидаю перехода на следующую симуляцию.
   - Аналогично, только вот стою. Похоже, следующей тренировкой будет выживание после кораблекрушения.
   - Стоп, но мы же не в космосе?
   - Морское кораблекрушение. Люди, когда начали покорять космос по какой-то причине не смогли придумать новых терминов...
   - И начали использовать морские.
   - Если ты всё знаешь, так чему удивляешься.
   В ответ я лишь пожал плечами.
   - Вот и космопех, образец гражданина Терранской Федерации. Мозги железом забиты под завязку, а элементарной логики не понимает, - с последними словами Аэнора пнула горсть песка рядом со мной. Песчинки взметнулись, осыпая меня искрящимся дождём. Нет, им явно не жалко компьютерных мощностей на это.
   Не дождавшись ожидаемой реакции, Аэнора продолжила разговор:
   - Мда, ты бы себя сейчас видел. Белый, как пластодермис, совсем выбиваешься из общего фона.
   - И что? Там, откуда я родом, солнечного света считай, нет.
   - Хм. Мой цилиндр вообще находился во втором астероидном поясе Эпсилон Эридана. Считай, пояс Койпера. Так, что не катит.
   - Вот именно, что ты с цилиндра. В колониях О'Нилла используют нормальную систему освещения.
   - Эй, и вы тут? - внезапно раздалось за спиной.
   Обернувшись, я увидел Алексу с Касарой. Вот они точно не выбивались из общего фона. Их тёмная кожа, созданная против меркурианского зноя, идеально подходила для такого уровня инсоляции. Дай только в руки бамбуковые копья и вот уже вылитые туземные дикарки из фильмов про древнюю Землю. Лишь многочисленные разъёмы имплантатов, да не доступное для дикарей физическое здоровье, выдавало жительниц межзвёздного государства.
   - Ага, а где нам ещё быть? - с усмешкой ответила Аэнора. - Кстати, слышали, что Алекс выдал? Я ему говорю, что у нас, видимо, будет тренировка по выживанию после кораблекрушения. А он такой, но мы же не в космосе.
   По непонимающим лицам Алексы и Касары, пустотница поняла, что и эти две девушки ассоциируют корабли в первую очередь с космосом.
   - После морского кораблекрушения. Вы ведь тоже моря не видели да?
   - Только по сети. А что у вас в колонии О'Нилла было море? - спросила Касара, блеснув глазами.
   - Да какой там. Море слишком большое для наших цилиндров. Однако в моём было озеро. И даже яхт-клуб из одной яхты и пары лодок. Я там подрабатывала, вот и понабралась знаний о мореходстве.
   "И там же пристрастилась к дракам". Добавил я мысленно, вспоминая одну из книг, где матросов описывали драчунами и кутёжниками.
   - То есть, если соорудить лодку из... Из чего-нибудь. То ты сможешь пересечь эту лужу? - спросила Касара с нескрываемым восторгом в голосе.
   - Не сможет, симуляция не пустит, - решил я добавить своё слово в разговор.
   - Ой, Алекс не занудствуй, - произнесла Аэнора, взметнув ногой новую порцию песка. - Смогу. Главное, чтобы навигатор работал. А у вас на Меркурии... Не, глупый вопрос. Забейте.
   Уверен, она хотела спросить о водоёмах. Но о каких водоёмах может идти речь в подповерхностных городах ближайшей к Солнцу планеты. Я вдохнул солёный воздух полной грудью и погрузился в воспоминания. У нас тоже не было озёр и морей. Окружавшая меня с самого рождения вода была по большей части в замороженном состоянии.
   - Похоже, здесь скоро всё отделение соберётся, - подметила очевидный факт Касара, когда рядом с нами появился Штульц.
   Она, впрочем, слегка ошиблась. На берегу моря собралась вся рота. Мы сгруппировались вокруг командовавшего нашим взводом лейтенанта, раздававшего купальные костюмы и иные принадлежности по желанию.
   - И так бойцы, в командовании понимают, что вы не просто автоматы, а живые люди.
   Я внутренне усмехнулся. Как же не автоматы? Нам прошивали мозги как раз, чтобы сравняться с искусственными творениями рук наших. Тем временем лейтенант продолжал:
   - Для повышения морального духа и мотивации служить отчизне, в программу виртуальной реальности включены разгрузочные симуляции. Как видите, благодаря наличию высокоуровневых нейрошунтов, вы можете получать весьма близкий к реальности опыт не только от битв в экзоскелетах.
   "По тренировкам без снаряжения мы это давно поняли". Проговорил я про себя.
   - Так, что смотрите и запоминайте, - продолжил тем временем лейтенант. - Вся эта красота находится за нашими спинами. Земля, Марс, Олимп, Хребет, Гея. Мы должны это защитить. И тогда после войны, каждый из вас получит по домику на таком побережье. И пусть моря с водой никогда не станут стеклянными.
   Всё понимали, что вероятность подобного исхода далеко не нулевая, и что нашей задачей явно будет не планетарная оборона. А значит, чтобы спасти наши океаны, придётся осушить чужие.
   - А пока, что развлекайтесь. На отдых даётся двое суток относительного времени.
   Мы послушались советам командира, начав разбредаться по зоне отдыха. Из песка к тому времени уже выросли полуоткрытые здания с системами микроклимата. Их белоснежные покатые бока и мостики подползли к самой линии прибоя. Я проводил взглядом расходящееся отделение, подметив, как Эстрес деликатно подал Вестат локоть, приглашая к одному из зданий. Видимо не всем подкорректировали гормональный баланс до должного уровня.
   - Какие, ты там планеты перечислил? - прошептал я себе под нос. - Марс тоже такой?
   Нет, не совсем. Фильмов и панорам с видами на терраформированную красную планету было достаточно. В том числе на берега новых морей. Голубая гладь ещё пресной воды, завезённой кометами, в которой виднеются многочисленные колонии водорослей. Такого же цвета небо, насыщенное венерианским азотом. И мелкий рыжий песок. На нём, то там то сям, островки земной растительности на пока ещё не до конца сформированном почвенном слое.
   Проект, что земляне завершили, отобрав у марсиан. Да теперь красная планета полна жизни, но принадлежит она не тем, кто столетиями жил под куполами, проливая пот и кровь, следуя мечте о новом доме. И пусть большая часть населения осталась на планете, культура колонии навсегда ушла в прошлое, ассимилированная земной. Интересно, что бы было, если Марсианская Республика победила в той далёкой войне? Смогли бы люди, держа искинов в подчинении противостоять чужим? Чтобы сейчас было на месте Терранской Федерации?
   Сколько раз я в детстве зачитывался книгами о том периоде. Сжимая кулаки, смотрел на голограммы оживающего Марса, независимость которого мой прадед защищал до последнего. Сколько часов, я упоённо слушал истории вернувшегося со смены деда, которые ему рассказывал его отец. Однако с возрастом ненависть постепенно утихла. Стала блёклой, оставшись на самом дне разума. Проблемы сегодняшние стали важнее вчерашних. А сейчас... Сейчас я воин потомков земных интервентов. Чью плоть насытили нанотрубками искусственных мышц, а мозг забили железом до такой степени, что можно подавить саму личность в угоду машинной эффективности. Даже страшно думать, что бы сказал далёкий предок.
   Впрочем, прадед остался в далёком прошлом, как и приговорившие нас к заключению. Важны были лишь дела сегодняшние. А сегодня моя семья на рейсовом корабле всё глубже ныряет в гравитационный колодец Солнца, приближаясь к родине предков. Нет, на Каллисто они останутся лишь до конца войны. Система Юпитера одно из самых защищённых мест Солнечной системы. За это время я обязан собрать деньги на билет на Марс. А может и на древнюю Землю... Пожалуй, за то чтобы родители с Леной увидели подобный пляж вживую стоит сражаться.
   С новыми мыслями я направился к линии прибоя, вскинув взгляд вверх. Висевшее над головой небо с клочками облаков одновременно тревожило своей вышиной, несравнимой ни с одним потолком, и навивало какие-то приятные мысли. Ходить вне помещений без скафандра, это было чем-то удивительным, взывающим к инстинктам древних жителей Земли, совершавших подобные прогулки каждый день. А ещё они могли погружаться в тёплые воды гигантских луж и лежать в них в своё удовольствие. Стоило воспользоваться перерывом в тренировках и испробовать на себе подобное хотя бы в виде симуляции.

***

   Несомненно, среда, в которой растёт человек, сильно влияет на предпочтения и вкусы. Вот и сейчас, я понял, что жизнь на луне газового гиганта не смогла обойти мою способность получать удовольствие в весьма распространённом способе отдыха планетников. Собираться в тёплое время года вокруг водоёмов, плавать в них и принимать солнечные ванны, лёжа на берегу.
   Я привык к другой картине. Большие объёмы воды - это всегда лёд. Надёжный и прочный панцирь, уходящий на километры вниз. В нём можно создать теплоизолированные помещения и по нему можно спокойно ходить. Если же вода жидкая, то её объём уместится в миску, в противном же случае её нельзя увидеть. Доступ к трубам и водохранилищам имел только специализированный персонал.
   Мой мозг просто не воспринимал эту картину, как нормальную. И пусть где-то там, глубоко в лабиринте синаптических связей, что-то начинало движение и награждало меня эндорфином за действия, что совершали предки на далёкой Земле. Слишком далёкое, забытое, оно приносило радость первые несколько часов на пляже, когда мне открывалось, что-то новое и неизведанное. Теперь же неуклюжее барахтанье в растворе солей и улавливание ультрафиолета, просто-напросто надоело. Наверное, более юный мозг, что ещё не попадал под прицел нейроинженеров и не участвовал в монотонной, повторяющейся работе, лучше бы воспринял окружающую картину. Не знаю.
   Как бы то ни было, закат я встречал сидя на раскладном стуле близ линии прибоя. Лёгкий бриз приятно холодил кожу и трепал ткань хитона. Где-то за спиной, играла музыка. На темнеющей глади океана пробегали огненные росчерки, формирующие терранские буквы. Наложенные дополненной реальностью на волнующуюся гладь слова сплетались в историю. Письмо, второй после устной речи способ передавать информацию между людьми до сих пор оставалось в ходу. Безусловно, с моими нейроимплантатами, я мог с таким же успехом погрузить себя в иную симуляцию и наблюдать историю непосредственно. Но привычнее и приятнее было вглядываться в наложенное изображение текста, пробегая по строчкам символов, что заставят моё воображение работать. Точно так же, буквы ложились на стены жилых отсеков в моём предыдущем месте жительства, скрашивая часы отдыха. Да и не каждую книгу переиздавали в виде симуляции, как ни как обладателей улучшенных нейрошунтов было отнюдь не подавляющее большинство.
   Внезапно поток мыслей был прерван нарастающим звуком бега. Я свернул текст и обернулся на источник шума. К линии прибоя неслась Касара, на бегу разъединяя магнитную застёжку хитона. Пробегая мимо меня, она бросила ткань в сторону и, напоследок, сверкнув бирюзой купальника, залетела в воду. Шум от всплеска слился с довольным выкриком девушки, поднявшей при погружении мириады искрящихся брызг.
   По следам Касары шла Алекса, всем своим видом демонстрируя усталость. Однако вместо того чтобы пойти плавать с подругой, та села на песок рядом со мной. Она выставила руки за спину и замерла, облокотившись на них.
   - Плавать не пойдёшь? - решил я прервать молчание.
   Она тряхнула головой, добавив:
   - Я сегодня уже наплавалась.
   Ещё минуту мы сидели молча. Всплески плывущей Касары отдалились от берега уже метров на двадцать, и теперь перемещались параллельно горизонту. Я уже собирался вновь активировать книгу, как Алекса вытащила из-под хитона тонкий белый параллелепипед и небольшой цилиндр, наподобие электронного пера. Нацепив на нос конструкцию из двух стёкол и проволоки, она провела цилиндром по белой поверхности, оставив серую полосу графитовой пыли.
   Пара уверенных набросков и Алекса, почувствовав пристальный взгляд, обернулась ко мне.
   - Чего такое?
   Я не мог поверить своим глазам. На лице девушки были очки, древний оптический инструмент для коррекции зрения, что прекратил использоваться с развитием медицины ещё столетия назад. Да и ещё этот цилиндр. Неужели она использовала карандаш?
   - Это? Это очки? - решил я задать вопрос.
   Она, слегка улыбнувшись, кивнула.
   - Виртуальная копия семейной реликвии. Настоящие сейчас на Меркурии.
   Что-то было не так. Я чувствовал что-то странное во всём этом.
   - Они?
   - Да, они с Земли. Линзы давно заменили обычными стёклами, да и саму дужку чинила сколько раз. И всё равно, это можно сказать артефакт из предкосмической эры.
   - И почему же вы его храните?
   Алекса пожала плечами, вновь слегка подняв уголки губ.
   - Никто уже не помнит.
   Я кивнул, наконец-то сообразив, что кроме странных предметов беспокоило меня. Сама Алекса переменилась. Вместо вечного напряжения в ней теперь виделось необычайное спокойствие. Расслабленное выражение лица смотрелось как-то по-доброму, особенно с оптическим архаизмом предкосмической эры. Обычно рубленная, резкая речь сменилась. Слова стали более растянутыми и плавными, паузы между предложениями стали чуть длиннее. С чего вдруг такое резкое изменение. Неужто...
   Я бросил взгляд в сторону океана. Там плавала Касара. А ведь Алекса постоянно следовала за ней и следила, готовая прийти на помощь подруге. Лишь теперь в окружении электронных грёз, она могла расслабиться, не волнуясь за столь близкого человека.
   Внезапно, что-то скользнуло на границе поля зрения. Алекса сразу вскочила, бросив взгляд в сторону возможной опасности. Я последовал её примеру, обратив взор в сторону скопления людей. В центре группы стояли Эстрес и Аэнора. Первый что-то говорил сослуживице, указывая в море. Пустотница, широко улыбаясь, отвечала ему, перебрасывая из одной руки в другую длинную ровную палку. Это было копьё. Неужто эти двое затеяли соревнование в метании снарядов.
   Я слегка скосил взгляд в сторону Алексы. Сейчас она напоминала сжатую пружину. Всё внимание на цель, мышцы напряжены. Казалось, она была готова поймать копьё, если то полетит в сторону подруги. А учитывая наши модификации, я не сомневался в такой возможности.
   Однако сектор обстрела уходил сильно в сторону от Касары и метательный снаряд мог стать угрозой лишь в случае ураганного ветра. Да и какая вообще угроза в симуляции?
   Видимо подумав также, Алекса выдохнула и заняла прежнее положение. Поза вновь стала расслабленной, а на нос были водружены очки. Похоже, что моя догадка подтвердилась в полном объёме.
   - Слушай, Алекса?
   - М?
   - А зачем ты пошла в армию?
   Она на секунду прекратила пачкать белый параллелепипед и отложила его в сторону.
   - А ты как думаешь? - спросила она, поджав колени к груди.
   - Это ведь Касара пошла?
   Утвердительный кивок. Я продолжил:
   - Я вижу, она стремится всем помочь...
   - И поэтому вляпывается во всё.
   Несколько секунд молчания. Я уже собирался что-нибудь сказать, но Алекса меня опередила:
   - Она ведь вообще безбашенная. Сначала хотела пойти в спасатели, да там же одни дроны, - нервный смешок. - А то, что будет война, она знала, вот и пошла в солдаты. Защитить, значит, родной подземный посёлок. Ну и как же я могла её отпустить одну?
   Я молча кивнул, а она продолжила:
   - Ха, я помню в детстве Касара чуть не свалилась в утилизатор, когда одноклассники попросили её скрутить запасной фильтр в системе очистки. Или когда один из туннелей частично обвалился, она проскользнула через оцепление и побежала помогать другу. Так их обоих потом пришлось выкапывать из полости. Потолок окончательно рухнул, - её плечи дрогнули, и она на секунду отвернулась в сторону. Пара мгновений паузы и она снова обратилась ко мне, стремясь отогнать неприятные воспоминания. - Ну а ты, что? Вроде бы говорил, что пошёл ради семьи?
   - Да. Их надо было вытащить с Миранды. Как вспоминаю эти ледяные пустоши, сразу мороз по коже.
   - Я бы слетала туда. Не думаю, что ваш подземный город отличался от нашего. Зато на поверхность можно подняться без риска поджарится.
   - Не похож. Меньше и... Давай лучше не будем об этом.
   Алекса кивнула.
   - Кстати, а что это у тебя за штука? - я показал пальцем на параллелепипед. - Вон та, белая.
   - Это? - с удивлением сказала она, поднимая указанный объект. - Это же блокнот для рисования.
   - Подожди, ты рисуешь не через дополненную реальность?
   - Да. Есть у бумаги какой-то шарм. Как с книгами, когда можешь ощутить текстуру страниц и запах чернил.
   Я непонимающе склонил голову набок.
   - Чего?
   - Алекс, ты, что не знаешь, что такое книга? - спросила меня товарищ по отделению с искренним недоумением.
   - Знаю, но... Я использую текстовые файлы. Просто запускаю через нейрошунт и всё.
   - Ха. У тебя просто книги нормальной не было. Сейчас устрою.
   Хлопнув в ладоши, Алекса приложила руки к песку и через секунду достала из-под него набор бумажных листов в обложке, скреплённых с одной стороны переплётом.
   - Вот, попробуй.
   Я принял архаизм давно ушедших эпох и принялся переворачивать страницы. С минуту провозившись с этим куском бумаги и картона, я произвёл заключение, что ничего особенного в этой вещи не было. Слабый запах чернил не будоражил рассудок, а тонкий лист целлюлозы даже нанёс мне порез.
   - Ты забыла выключить у своей книги защитную функцию. Она меня атаковала.
   Лёгкий смешок.
   - Ты бы ещё такую претензию к ножу предъявил, схватившись за лезвие. У вас хоть ножи были?
   - Нет, что ты. На Миранде были только ложки и те дырявые!
   На этот раз смех был сильнее.
   - Ей вы, что тут анекдоты без меня травите? - обратилась к нам, завершившая свой заплыв Касара.
   - Нет. Давай вытирайся и пошли. Ты ведь хотела посмотреть на готовку пищи на открытом огне.
   - Да, точно! Главное чтобы это было не как на тех тренировках. А то от того слизня меня до сих пор мутит.
   Снова сосредоточенная Алекса вместе с Касарой направилась вглубь острова, где уже возникла солидная пирамида из топливных брикетов. Проводив их взглядом я заметил, что Алекса вроде бы стала слегка расслабленее, чем обычно.
   Переметнувшийся к океану взгляд нечаянно натолкнулся периферийным зрением на лежащую у ног бумажную книгу. Синяя обложка со стилизованным изображением мужчины в тоге с крылатым шлемом и сандалиями. Витиеватые буквы гласили "Сборник мифов, легенд и сказок Меркурия". Подумав немного, я решил открыть первую страницу. Что ж, можно было попробовать и почитать эту бумажную версию.

***

   Во время виртуальных тренировок часто понятие сна пропадает. Разные части нашего мозга отдыхают в разное время, да и подключённые к нам компьютеры как-то влияли на этот процесс. Но сейчас нам дали полноценную возможность отключиться от внешнего мира без всяких боевых режимов. Если быть точнее, то спали, лишь те, кто захотел. Остальные бодрствовали всю ночь. Я относился к первым.
   Лучи восходящего солнца заставили разлепить веки. Крышка спальной капсулы, избранной мной в качестве места ночлега, была поднята и более не отделяла меня от внешнего мира. Нехотя поднявшись, я направился в сторону места всеобщего завтрака, хотя мог спокойно материализовать еду где угодно. Последние сутки отдыха начались.
   Люди за хаотично расставленными столами оживлённо общались. Тарелки у всех были заполнены тонко нарезанными яствами с самых разных уголков Терранской Федерации. Чашки с чаем и кофе дымились паром, разнося над пляжем характерный аромат.
   - ... поэтому то, что мы сейчас воспринимаем нельзя назвать компьютерной программой. Скорее сон, навеянный и корректируемый непосредственным подключением к мозгу.
   Знакомый голос. Это был Мишеро. Он сидел рядом со Штульцем, Касарой и Алексой, что-то активно им рассказывая.
   - Но если мозг обычного человека по большей части строит картину из вероятностного анализа, то как он воспринимает что-то ранее невиданное? - спросил явно заинтересованный беседой Штульц.
   - А никак! Искин сразу заметит новый объект, не укладывающийся в более раннюю картину мира, а человек пропустит её. Отфильтрует, как глюк зрения. А если знать хитрости, то можно и уже знакомый объект прятать. Поэтому множество наших ментальных блоков нужны для корректного анализа изображений с камер экзоскелета. А про симбиотический искин я даже напоминать не буду. Только всей комбинацией можно компенсировать недостатки плоти.
   - Но если мозг такой несовершенный аппарат, то зачем с ним маяться?
   - Так я это и пытаюсь...
   - Подожди, - резко вмешалась Касара. - Как мы могли всё это вообразить в своих головах, если по большей части никто из нас не был в похожих местах? Да и боевые симуляции нас должны обучать новому. И вообще, человек всё жизнь познаёт новые вещи.
   - Нет, ты не поняла. Этот сон - совместная работа корабельных компьютеров, нейрошунтов и наших мозгов. Просто для экономии мощности серверов используют наши ментальные особенности. Вместо того чтобы просчитывать весь этот остров нам загружают наборы минимальных данных и ассоциативных рядов. Остальное мозг дорисовывает сам. В боевых симуляциях наборы данных иные, да и взаимодействие компонентов немного иное. Вообще я описал сильно упрощённо, но надеюсь принцип понятен. Можешь потом почитать как мозг без имплатнов включает новый объект в список возможного. Возвращаясь к симуляции. Иногда лучше потратить глюкозу на работу нейронов, чем нагружать искин ненужными расчётами. Да и учитывая, что мы наверняка летим в подпространстве, вычислительные мощности можно потратить и на более важные...
   Я развернулся и пошёл в другую сторону от этой беседы, я не особо горел желанием грузить себя сейчас раздумьями о работе моего и так набитого железом мозга. Брошенный в сторону взгляд тут же уловил, какое-то мельтешение. Это были Аэнора с Эстресом, вновь устроившие спарринг. За картиной следило несколько человек, в том числе Вестат, расположившаяся в кресле причудливой формы. Я подметил интересную конструкцию, включавшую даже подставку для еды, и задал программе заказ на такую же мебель.
   Кресло тут же появилось в воздухе, и я не преминул в него сесть. На вмонтированном столике появился завтрак. Небольшие рулеты с румяной корочкой и сок. Интересно. Я принялся за еду, уходя в размышления о вчерашних событиях.
   Кто бы мог подумать, что вечно напряжённая Алекса может расслабиться и вести нормальное общение? Явно не я. Может мои выводы и о других членах отделения были неверны? Добродушная Касара и открытый и простой Штульц. Импульсивная и весёлая Аэнора и весьма похожий на неё Эстрес. Параноик Мишеро и будто выточенная изо льда Вестат. Что скрывается за их масками, через которые они взаимодействуют с обществом? Да и стоит ли мне пытаться это выяснить? Корабельный тауоник пыталась узнать обо мне всё, что возможно, и оставила не очень приятное впечатление. Так, что не стоит торопить события, захотят сами откроются, как например Алекса. А пока пусть всё идёт своим чередом.
   После завтрака я вновь направился к воде, а после полудня прогулялся по острову. То и дело мне попадались космопехи, наслаждающиеся бездельем. Так прошёл день, завершившийся светопреставлением салюта. Вспухающие всеми цветами спектра огненные цветки не были похожи на быстро гаснущие туманности космических ядерных взрывов и дымные облака атмосферных боеприпасов. Лишь белые и рыжие фейерверки могли быть спутаны с зажигательными смесями, потому отсутствовали. Таков был конец нашего короткого отдыха.
   Следующим утром бесконечные отработки продолжились, но не продлились долго. Когда нас вывели обратно в реальность, оказалось, что прошло чуть более девяти дней. Однако за это время "Ночная роза" преодолела в двух подпространственных переходах шесть десятков парсеков. Сейчас мы были у границы системы красного карлика. Телескопы всех спектров высматривали себе жертву. Наш крейсер вышел на охоту. Пока десант смотрел виртуальные сны, началась война.

Глава 8. Хищный цветок

Первый случай столкновения земной цивилизации с явлением подпространственного перехода произошёл во время Войны Первого Контакта. Единственный автоматический инопланетный корабль возник на орбите Земли в обход всех средств наблюдения. Дальнейший вход в атмосферу и развёртывание армий и производственных комплексов озноменовал первый в истории человечества конфликт с чужими.

Земные разработки в области подпространственного движения велись в различные периоды Эры Стужи. Согласно историческим иссследованиям, первоначально работы велись в поиске способа изоляции пространства с кораблём от остальной вселенной, тем самым создавая идеальную маскировку. От этой теории и пошло неверное именование паралельной браны термином "подпространсво". Тем не менее, некоторые рассмотренные в работах тех лет методы оказались полезными для систем защиты звездолёта от большинства опасностей изнанки вселенной. Новый толчок исследованиям дали экспедиции к месту ядерных ударов по звездолёту захватчиков в 2500-ом году. Были проведены успешные испытания систем поиска и сбора отрицательной материи, вплавленной в стенки кратера. Её общий оценочный объём позволил отклонить гипотезу применения варп-двигателей и направил исследования в область паралельных пространств.

К началу войны Терранской Федерации и Марсианской Республики удалось создать тестовый образец двигателя. Он был способен погружать корабль в подпространство на короткий промежуток времени не превышающий сначала 0.03 фемтосекунд. Рабочий экземпляр, установленный на космоносец "Усмиритель", погружал корабль уже на 20 миллисекунд, что позволяло произвести перемещение в случайном направлении, засчёт дрейфа вдоль эквипотенциальных линий, и уйти с траектории ракетного удара.

Боевое применение "Усмирителя" не только позволило лишить Марс его арсенала ракет дальнего перехвата, но и, в отличие от тестовых запусков, продемонстрировало возможность сверхсветового перемещения.

Дальнейшие работы в этой области позволили получить возможность контролируемого полёта при помощи ПЭ поля и увеличить время удержания до момента перегрева судна. Однако ресурс первых межзвёздных двигателей был сильно ограничен и позволял переместиться на максимальную дальность до десяти световых лет. Проблему нельзя было решить установкой второго двигателя по причине деградации даже компонентов от тахионного излучения. Исследование звёзд в данном радиусе не привело к обнаружению пригодных для жизни экзопланет, однако благодаря расширившимся возможностям наблюдения была выявлена землеподобная планета в системе Тау Кита. Для того чтобы добраться до неё был организован промышленный комплекс в системе Эпсилон Эридана, который в дальнейшем стал одной из крупнейших агломераций колоний О'Нилла.

Современные двигатели способны, как на активное перемещение, формирующее в подпространстве фронт искажения, заметный при выходе, так и на пассивный дрейф для скрытного подхода к цели.

- Выдержка из научно-популярного журнала "Хочу знать"

   Пара крохотных звёздочек медленно скользила сквозь пустоту. Невнимательный взгляд, скорее всего, принял бы их за долгопериодические кометы, что сближаясь с материнской звездой раз в тысячелетие, распушив свои хвосты, сияли в ночном небе внутренних планет. Однако размер искр был слишком незначительным, и они находились чересчур далеко от красного карлика для формирования газопылевого ореола.
   Сегодня космическим странникам не повезло - сквозь миллиарды километров вакуума на них был направлен хищный взгляд механического создания, которое легко могло отличить кусок льда или камня от творения рук инженеров. Его точнейшие датчики различили в свете звёздочек спектральные линии термоядерных двигателей и раскалённых радиаторов. Измерение интенсивности излучения и доплеровского смещения, определение расстояния, скорости, расчёт траектории, сформировали модели транспортника и лёгкий монитора. Точка перехвата была определена. Раскалив укрытые от наблюдения гигантским полотнищем радиаторы добела, "Ночная роза" зарядила свои накопители, свернула маскировку и нырнула в подпространство.
   Дабы незаметно подкрасться к жертве, корабль начал дрейфовать вдоль потоков иномировой энергии, ведомый проводником, единственным кто был способен найти путь в течениях обратной стороны космоса.
   Томительные минуты текли одна за другой. Вошедший в боевую синхронизацию экипаж наблюдал за действиями тауоника и постоянными расчётами определял место выхода из подпространства. Ноль эмоций, лишь бесстрастный анализ. Космические пехотинцы же были напряжены. Готовые в любую секунду броситься к челноками или к местам абордажа бойцы понимали, что сейчас от них ничего не зависит. Чувство собственной беспомощности перед используемыми кораблями энергиями сильно давило на психику. Почему нас не переключили в боевой режим, было непонятно. Лишь контрразведчики, понимая, что от них ничего не зависит, ввели себя в неглубокий сон.
   Но вот, расплескав быстро гаснущую гравитационную волну, "Ночная роза" вынырнула в обычный космос. Космический колосс, воплощённый в металле и керамике бог войны, многорукий и многоглазый, принялся разглядывать пространство вокруг себя. Расчёт не подвёл, в тринадцати тысячах километров от крейсера находилась пара внутрисистемных кораблей. Двигаясь под тупым углом к траектории сближения, они отдалялись со скоростью в десяток километров в секунду, подставив борта. Ведущая до этого крейсер через подпространство тауоник сосредоточила свои способности на генерацию нестабильных квантовых флуктуаций в зоне, где находились враги, нарушая работу хрупкой системы квантового передатчика. Жертва не должна была позвать на помощь.
   Космический хищник несколько миллисекунд рассматривал добычу. Транспорт со стандартными контейнерами, в которых могла скрываться, как руда, так и оружие. Он ограничивался с носа противометеоритным щитом, за которым следовала парная центрифуга, и плёночным отражателем на корме, защищающим радиаторы от жара термоядерного выхлопа. Им можно заняться чуть позже. Вторая цель. Лёгкий монитор, напоминающий раскрытый зонт, к ручке которого приделали оружейные модули и панели радиаторов. По всему корпусу виднелись телескопы и радарные решётки, прочёсывающие пустоту в поисках опасности. По нему был нанесён первый удар.
   Залп корпускулярных орудий пришёлся на границу лобового щита, в место, где под бронёй были укрыты лазерные излучатели. Разогнанная до околосветовой скорости атомарная ртуть проникла глубоко в толщу материала, высвобождая энергию в виде тепла и рентгеновских лучей, выжигающих тонкую электронику. Места попаданий пошли уродливыми волдырями с расплавом внутри. Не успевшие даже показаться орудия лишились всякой возможности покинуть свои бронированные убежища.
   Собственные же лазеры крейсера вовсю полосовали противника, выбрасывая в космос фонтаны испарившегося вещества. Потоки когерентного ультрафиолета разрушали чувствительную оптику, нарезали фазированные решётки и выводили из строя ракетные аппараты. Сотни абляционных взрывов вскрывали раскалённые радиаторы, сияющее рабочее тело которых фонтанировало подобно крови из рваной вены. Одновременно с атакой монитора сенсоры "Ночной розы" внимательно ощупывали облепленный контейнерами транспорт. Тот вполне мог оказаться охотником за рейдерами, гружённым взрыволазерами.
   За корпусом монитора что-то мигнуло и уже через секунду десяток лазурных искр унеслись прочь, а затем, казалось, остановились и начали расти. Веер самонаводящихся снарядов вышел на траекторию перехвата. Одновременно с ракетным залпом внутрисистемник активировал свой двигатель Зубрина. Враг попытался подставить бронированный нос, видимо надеясь, подключить к битве сохранившиеся излучатели второго борта.
   Свечение от непрерывного ядерного взрыва факельных двигателей окутало корму монитора. Новый залп ускорителей частиц. Невидимые копья пронзили двигательную установку и выбросили смертоносный рентген в полость реакционной камеры. Поток фотонов, попав в выхлоп вражеского двигателя, заставил и без того раскалённую плазму ещё сильнее расшириться, при этом вызвав преждевременное испарение рабочего тела. Перепад давления заставил сопло разойтись по линиям напряжения, возникших в материале при торможении нейтральных частиц. Сработавшие предохранители перекрыли поступление топлива. Факел был сбит.
   Получивший дополнительный импульс монитор повело. Короткая перезарядка и очередной залп корпускулярных орудий, ударив по касательной, прошёл сквозь поверхность лобового щита и повредил ещё две турели. Огонь лазеров крейсера сместился на амбразуру вражеского осевого ускорителя частиц. Потрескавшийся лобой щит осветился огненными искрами испарившегося углерода.
   Но вот ведомый инерцией и маневровыми двигателями монитор смог поймать "Ночную розу" в сектор обстрела. Две рабочие пушки разразились пучками смертоносного ультрафиолета. Однако расхождение луча сделало своё дело. Лишившаяся большей части орудий батарея не могла обеспечить нужную плотность энергии для бурения брони. Метнувшиеся в ответ лучи окончательно снесли энергетическое оружие дагро. Лишь после этого с электромагнитной катапульты метнулась снаряжённая атомными копьями ракета.
   Продолжая разворот по инерции, монитор подставил второй борт, не успев затормозить маневровыми двигателями. По ним и пришёлся новый удар лазерных пушек. В последней попытке защититься монитор начал закручиваться вокруг продольной оси.
   За время огневого контакта транспорт успел развернуться носом под острым углом к вектору атаки и тоже начал противолазерное вращение. Неплохое решение против режущих лучемётов, но бесполезное против кинетики. Монструозные орудия тяжёлых кинетических турелей выбросили быстро рассеивающиеся облака плазмы, а вместе с ними и сборки десятикилограммовых стрел из графенурана.
   Тридцать секунд полёта стержней-пенетраторов. За это время запущенные монитором ракеты были перехвачены, вспыхнув миниатюрными звёздами. За десяток секунд до столкновения транспорт перевёл свой термоядерный двигателей в форсированный режим, доведя радиаторы до белого каления. Если это было попытка увернуться, то явно провальная. Несмотря на высокий удельный импульс, тяга двигателей синтеза была невелика. Они разгонялись медленно, но долго. Учитывая стоимость добываемого на газовых гигантах топлива, они были идеальны для межпланетных перелётов, уступая лишь фотонным парусникам вблизи гелиоконцентраторов. В бою же двигатель Зубрина благодаря сочетанию высокой скорости истечения и огромной тяги мог быть заменён лишь более примитивными приводами Орион[20]. Однако за возможность нестись сквозь пустоту, восседая на факеле непрерывного атомного взрыва, приходилось платить. Дорогое топливо имело весьма неприятную особенность.
   Вот и сейчас, удар графенурановых стрел, вскрыв топливные баки, обрёк монитор на мгновенную гибель. Покинув поглощающие нейтроны стенки топливных трубок, тетрабромид урана тут же начал активно делиться, высвобождая энергию распада у соседних частиц. Контролируемый высокоточными насосами и магнитным полем этот процесс постоянно происходил на кромке сопла работающего двигателя, обращая рабочее тело - воду в направленный факел ядерного огня. Предоставленный же самому себе он разнёс межпланетный корабль на атомы. Там, где был лёгкий монитор, загорелась нестерпимо яркая звезда ядерного распада, обрамляемая быстро таящим саваном перегретого газа и мелкодисперсной пыли.
   Не оснащённый факельным двигателем транспорт под ударом пенетраторов разлетелся мириадами осколков перемолотого оборудования, освещаемыми остатками радиаторов. За ними более не скрываемая термоядерным пламенем удалялась точка спасательной капсулы. Лазурный светлячок уносился прочь, как только мог, вдавливая незадачливых космолётчиков в ложементы десятикратной перегрузкой.
   Мысли единой с кораблём сущности текли быстро. Убегающий экипаж транспорта всё ещё представлял ценность для дагро. На их обучение было потрачено немало времени и ресурсов. Сегодня они были неопасны, но уже завтра их могли использовать для комплектации боевого звездолёта или очередного транспорта. Упускать их было нельзя. Выстрел потоком релятивистской ртути. Капсула разлетается от внутреннего взрыва. Все цели устранены.
   "Ночная роза" ещё немного задержалась в ожидании нормализации подпространственного двигателя. После чего нырнула в изнанку мироздания, готовая выйти на охоту за следующей, уже примеченной жертвой.

***

   Добыча полезных ископаемых на астероидах встречалась у всех известных ксенорас. Неудивительно, ведь в условиях микрогравитации дифференциация недр почти не происходила, и можно было найти тяжёлые элементы у самой поверхности. Где-то добычей занимались корпорации. Где-то космические шахтёры были лишь на службе государства. В иных местах встречались вольные экипажи добытчиков руды. В Единении Дагро Ра можно было найти комбинацию последних двух вариантов с учётом, что госструктуры были весьма своеобразные.
   Корабль астероидной разведки "Удача" уже вторые сутки вгрызался в неподатливую породу железокаменного булыжника два километра в поперечнике. Давно нуждавшиеся в починке вибрационный зонд всё глубже пробивал тоннель к заветной иридиевой жиле, что согласно гравиметрическим датчикам должна скрываться где-то близ центра астероида. От напряжённой работы приходилось тратить драгоценный гелий-3 в непозволительных количествах. Однако это было далеко не главное. Реактор и буры производили тепло, что приходилось сбрасывать в виде излучения, тем самым выдавая своё местоположение. Непозволительная безответственность в условиях войны.
   Члены команды не раз просили капитана снизить темп работы или вообще уйти в порт. Никому не хотелось стать жертвой рейдеров мёртвого разума. Однако командир был непреклонен и требовал даже ускорить добычу, рассчитывая увезти драгоценный иридий до появления вражеских кораблей. Даже объявленная в системе тревога рейдерской атаки не заставила его остановиться. Лишь когда четыре часа назад в жалких пятнадцати световых секундах рабы машин атаковали конвой газовых транспортов, капитан приказал заглушить механизмы и даже воспользоваться драгоценным хладагентом для сброса тепла. Однако через несколько часов работы продолжились, несмотря на возражения половины экипажа.
   Находящийся на мостике астрогатор ещё раз проверил данные и ИК телескопов. Лишь небольшое свечение от облака обломков, оставшихся от конвоя. Два лёгких монитора, три транспорта. Все поражены ракетным ударом. Пришедшее с запозданием патрульное судно с подпространственным двигателем уже улетело, получив новый сигнал. Похоже, что на рудный корабль действительно решили не обращать внимание.
   Внезапно один из приборов мигнул предупреждающим сигналом. Что-то на мгновение заслонило одну из звезд, за которыми следил фотодетектор. Астрогатор, не раздумывая ни секунды, активировал минидронов перехватчиков. Капитану не понравится, что он решил расходовать ресурс аппаратов, но второму по званию дагро на борту было плевать. Инстинкт самосохранения был сильнее нежелания получить выговор.
   Четыре небольших аппарата отстыковываются от зарывшегося носом в породу корабля. Бледное сияние факелов химических двигателей бросает их вверх. Быстрое развёртывание солнечных батарей, и вот их лидары принялись прочёсывать пространство перед собой в секторе, где должен был быть объект, заслонивший звезду. Проходит секунда, вторая. Фиксация аномалии. Съёмки с нескольких сторон, данные уходят на корабль, где компьютер синтезирует вероятный вид объекта и рассчитывает его скорость. Наконец-то результат. У командовавшего дронами дагро в страхе опустились уши, и задрожал хвост. Он даже не обратил внимания на вышедшего на связь капитана, затребовавшего объяснение запуска дронов.
   Сквозь космический вакуум на скорости около трёхсот километров в секунду неслись два чёрных копья. Снаряды тяжёлых кинетических пушек, предназначенные для сверхдальней стрельбы. Для коррекции разброса они оснащались абляционными поясами, что при облучении лазерами становились подобием двигателей. Пояса давно были сброшены и теперь пенетраторы неотвратимо неслись к своей цели. Они приближались к "Удаче".
   Астрогатор мгновенно осознал всю опасность и отдал команду дронам на перехват. Всё что могли сделать машины это пойти на таран, но, учитывая скорость движения снарядов, этого могло хватить для устранения угрозы. Факелы химического пламени загорелись особенно ярко, направляя послушных автоматов на траектории столкновения.
   Удивительно, но план частично удался, дроны врезались в выстрелы кинетических пушек, озарив пространство вокруг себя сиянием обращённой в плазму материи стрел. Однако снарядам, что были созданы пронзать многослойную броню звездолётов и крепостей, подобные преграды были опасны лишь в больших количествах[21]. Прежде чем информация о результатах перехвата донеслась от глаз до мозга астрогатора, высокоскоростное облако углеродной и урановой плазмы, продолжая полёт по инерции накрыло корабль астероидной разведки, вызвав первую волну импульсного шока. Повреждённые стрелы вошли в породу в десяти и ста метрах от корпуса. Возникший жар сравнимый с ядерным взрывом мгновенно сжёг обшивку. Волна деформации, прошедшая по железокаменному булыжнику, раздавила наполовину погружённый в него остов корабля и выбросила оплавленную конструкцию в пространство. Всё что осталось от экипажа вскоре развеялось в космосе, подобно любому газу стремясь заполнить весь предоставленный объём. Счёт жертв "Ночной розы" продолжал расти.

***

   С момента начала конфликта прошло три дня. Систему, где наш крейсер начал свою охоту, пришлось покинуть. Пяток разбитых караванов, пара неопознанных объектов на астероидах и перерабатывающий комплекс - вот и всё, что мы успели сделать. С последним и возникли проблемы. Мало того, что сам комплекс был оснащён лазерной батареей, так ещё в расщелине астероида, на котором он располагался, оказывается, засел средний монитор. С ним пришлось вступить в ракетную дуэль, пока дроны-истребители расправлялись с базой астероидных шахтёров.
   Хотя с монитором удалось разобраться благодаря преимуществу в системах ПРО и тяжёлой кинетики, главная проблема возникла, когда мы столкнулись с подоспевшим линейным носителем. Как понятно из названия, этот класс кораблей дагро сочетал в себе особенности линкора и космоносца, являясь основой флота чужих. Достигая в длину тысячи двухсот метров, он был оснащён мощной носовой лазерной батареей, четырьмя курсовыми рельсотронами и таким же количество корпускулярных орудий. Шахты с ракетами и упрятанные в корпус электромагнитные бомбомёты, по суммарной плотности залпа оставляли позади наши катапульты. Про вспомогательное вооружение можно было не упоминать. Броня этого корабля более чем соответствовала перевозимому арсеналу.
   На внешних подвесках могли уместить не меньше шести средних мониторов или вдвое больше лёгких. К этому стоило добавить постоянно закреплённое за кораблём авиакрыло истребителей и огромное количество полуавтоматических систем.
   Вхождение в клинч с подобной громадиной могли себе позволить лишь линкоры и группы из трёх, четырёх крейсеров. Наш звездолёт почувствовал это на собственной шкуре. Продлившийся двадцать секунд огневой контакт стоил "Ночной розе" сильного повреждения одного из радиаторов и лазерных излучателей. Дабы уйти пришлось оставить восемнадцать дронов-истребителей, взявших огонь врага на себя.
   Тогда, во время боя, для меня и любого другого космопеха понять, что произошло, было невозможно. Просто частота вибрации корпуса изменилась, до слуха дошёл почти исчезнувший, передавшийся через металл адский гул двигателей и отзвуки зашедшихся в каскадных залпах тяжёлых рельсотронов. Изменения в векторе силы притяжения были значительно смазаны генераторами искусственной гравитации, но даже так ощущались. Крейсер, крутящийся как уж на сковородке, явно израсходовал немало топлива на манёвры.
   Сейчас же хитроумные механизмы восстанавливали корабль. Стальные кальмары и пауки, коробки, сферы и тетраэдры. Выдуманная, казалось бы, больным разумом машинерия, исполняла математически выверенный танец, в котором каждый дрон, чья форма была сформирована конкретной задачей, имел функцию. Космопехам тоже выделили свои роли. Мы доставляли свежепроизведённые на фабрикаторах детали для починки. Выполненные из молибдена и углерода радиаторные панели, пластины брони самого разного состава.
   Шаг, ещё один. Титаническое щупальце, служащее обычно для приёма аппаратов на борт, забирает наш груз и уносит его к нужному месту. Вновь остаётся подтянуться на молекулярных тросах в глубину космического организма, созданного человеческим и машинным разумом.
   - Всё возвращается на круги своя, - произнёс Штульц, подхватывая набор кирпичей из кристаллогидратов силикатных солей.
   - Пожалуйста, не говори, что ты был грузчиком, - тут же ответил я, одновременно принимая такой же груз.
   - А что ещё делать бедному астероидянину на главной ресурсной базе пояса?
   - Пойти на оператора горнорудных дронов, да водить свой рой по ближайшим камням в поисках палладиевых жил.
   - Смешно.
   - Обхохочешься.
   - Хотя, знаешь я рад. Сражайся только в симуляциях, а в реале работай, как помощник уровня принеси-подай. И всё на солдатскую зарплату. Считай, не профессию сменил, а получил прибавку с огромными бонусами.
   - Бонусы, это возможности поджарится от десятка разных причин? - произнёс я, подавая дронам свою порцию блоков брони. - Давай считать. Попадание взрыволазером, обычным лазером, атомное копьё, термоядерный взрыв...
   - Это издержки. Как будто ты на прошлой работе не рисковал отпилить себе ногу вибробуром.
   - Разный уровень рисков. Хотя знаешь, моя прошлая работа тоже немного похожа на эту.
   - Чем же? - спросил Штульц, выпуская груз в сторону механических пауков. Те принялись живо разворачивать связку кирпичей, растягивая их в полотно из бронеэлементов, скреплённых нитями из вольфрама и меди. Мы же направились вновь вглубь корабля.
   - Ты не поверишь, но бессознательным состоянием.
   - Серьёзно?
   - Да. Во время долгой работы с вибрационным инструментом я просто отключался от происходящего. При этом продолжая выполнять команды.
   - Химия или имплантаты?
   - Без понятия. Я так это и не выяснил.

***

   После окончания основных работ, аппаратуре предстояло пройти различные тесты. Космическая пехота же получала краткий перерыв перед очередным подключением к виртуальной реальности.
   Первоначально, я собирался провести его в отсеке нашего отделения, однако в планы вмешался желудок. Желание поесть возникло сразу после покидания доспеха. Разумеется, я мог взять рацион, однако вкусовыми свойствами паёк, был далёк от еды, подаваемой в кают-компании. К хорошему привыкаешь быстро и, взвесив все за и против, я направился в отсек для отдыха. Туда меня решил проводить Штульц, аргументируя действия намерением "Пропустить по маленькой". Насколько я помню, это выражение было связано с одним из видов психоактивных веществ.
   Поднявшись на нужный этаж, я заметил, как идущий рядом сослуживец остановился при выходе из лифта и уставился на стену перед собой.
   - Чего такое?
   - Ничего. Просто вспомнил последнюю симуляцию.
   Я слегка напряг извилины, пробуждая в памяти свою деятельность в виде исполнительного механизма.
   - Отработка отражения абордажа.
   Штульц кивнул, наконец-то покинув лифтовую кабину.
   - Меня здесь располовинили. Отделили таз от торса кассетным боеприпасом, вылетевшим из шахты лифта, - он слегка передёрнул плечами. - Помнишь, это когда в корабль залепили снарядом рельсотрона, а затем сразу абордажным челноком в появившуюся брешь?
   Я кивнул, и Штульц продолжил:
   - Но разве такая царапина остановит космопеха. Потроха доспех сразу закрыл. Так что я сел вот у этой стены и отстреливался от тварей.
   Я это помнил. А так же я помнил, как под ним проломилась палуба и щупальца из живого металла утянули сослуживца куда-то ниже. Под прицелы скрэм-пушек биороидов.
   - Кстати, а ты там сколько продержался?
   - До конца, - произнёс я и вздохнул. Картины этих коридоров, разбитых и искорёженных вновь всплыли в памяти. Они были неприятные, но отсутствие эмоционального окраса, присущего обычным воспоминаниям не давали им стать кошмарами.
   - Мы победили?
   - Нет. Взорвали корабль, когда дагро почти пробились на оба мостика.
   - И зачем же такое симулировать? - невесело проговорил Штульц, вновь направляясь к отсеку для отдыха.
   - Чтобы мы свыклись с подобной ситуацией. Она вполне возможна.
   Последние слова я проговорил, подходя к двери в кают-компанию и посылая через нейрошунт сигнал на открытие.
   Внутри помещения, кроме небольшой публики, я заметил Нантею. В прошлый раз за чашками кофе ей удалось меня разговорить на всё время до подключения к симуляции, оставив не совсем приятный осадок, как после допроса. С того раза для неё прошли чуть меньше двух недель и единственные с кем она могла болтать, это экипаж и контрразведчики. Да и то лишь во время маршей. И хотя я был с ней ещё недостаточно знаком, уверенность в том, что она меня не отпустит вплоть до окончания пребывания вне симуляции, была крепка. Слишком многое позволялось тауоникам.
   Логичной реакцией было изменить свои планы и покинуть отсек как можно скорее, что я и собирался сделать. Однако Нантея заметила скользнувший по ней взгляд и, одним движением взлетев с дивана, направилась в мою сторону, держа в руке металлический стакан. Всё, поздно трепыхаться. На ближайшие несколько часов я попал в лапы проводника. В последней надежде я бросил взгляд в сторону товарища по отделению, но тот, как ни чём не бывало, направился внутрь отсека, что-то насвистывая и даже не смотря в мою сторону.
   Чтож, раз так, оставалось лишь терпеть старшего по званию уникального эксперта или попытаться получить пользу или удовольствие от общения с далеко не последним человеком на корабле. Да и внешне достаточно симпатичной.
   - А снова ты, карго. Иди сюда, есть дело. Не ожидала, что вы вообще пригодитесь. Но признайся, с этим бы спокойно справились бы и грузовые дроны.
   - Да, конечно. Просто мы и так болтались без дела, а крейсер нужно ввести в строй как можно быстрее, - произнёс я, нацепив на лицо маску доброжелательности.
   При приближении тауоника, я заметил, что на, до этого чистом, лице появилась сетка сосудов. Это, а так же сейчас почти сведённые синяки под глазами свидетельствовали о перенапряжении проводника.
   - Кстати, а что это у вас? - обратился я к собеседнице, указывая на напиток в высоком металлическом стакане.
   Зеленоватая жидкость слегка пузырилась. Истинный запах раствора пытались перекрыть ванилью, из-за чего получилось сложно передаваемое амбре, вызывающее неприятные ассоциации.
   - А это? Тонизирующий коктейль. Чего туда только не намешали. Если привыкнуть, то вполне терпимо.
   - Это от перенапряжения при проводе корабля?
   - Да. Когда мы подкрадывались к тому астероиду, пришлось пройти пару зон, где завихрения... А ты всё равно не поймёшь. Слишком многое зависит от особенностей тауформы человека. К тому же инфополе подпространства практически изолировано от нашей вселенной, по крайней мере, при обычных условиях. Поэтому восприятие изнанки космоса сильно отличается от наблюдения за обычной реальностью. Тут нужен опыт, присущий только тауоникам.
   - Опыт можно передать. Словами или, если недостаточен речевой аппарат, напрямую. Есть же различные методики на основе ментоскопа. Да и тауоники...
   - Не, слишком сложно и опасно для неподготовленного разума.
   - Разум можно подготовить.
   Нантея коротко рассмеялась.
   - Извини, карго, но тебе подобное явно не светит.
   Переведя взгляд на симулирующую горный пейзаж за окном картину, я проговорил:
   - Опасно, так опасно. Я не настаиваю.
   Вновь короткий смешок.
   - Забавный, ты всё же. Пошли, возьмём чего-нибудь нормального пожевать, - с последними словами тауоник залпом выпила свой напиток.
   Она на пару секунд зажмурилась, а затем продолжила:
   - Давай переведём тему. Война хоть и идёт уже три дня, а что происходит непонятно. У вас в отряде что-нибудь говорят об этом?
   - Только всякие слухи. Обращение Совета Стратегического Развития ты и так слышала.
   - Да-да. "Упреждающий удар по агрессору, уже единожды проявившему свои корыстные намерения". И прочее, - пренебрежительно процитировала верховных искинов проводник.
   - Радует, что мы в это ввязались не одни. Аматэрианцы хоть и не сильно, но превосходят и нас и дагро в плане технологий.
   - Пфф. Без тауоников они не могут реализовать рейдерскую войну, да и неожиданные атаки не для них.
   - Они к этому не стремятся. Когда нас готовили, то рассказывали, что эти чужие предпочитают вести лазерно-корпускулярные обстрел с дистанции в световую секунду. К тому же они могут задействовать все свои звездолёты для атаки, системы они прикрывают исключительно мониторами и станциями.
   - Это их и сгубит. Невозможность маневренной обороны позволит взять кентавридам инициативу на себя, концентрируя флот в местах прорывов.
   - Не буду с этим спорить. Поэтому мы и начали войну первыми, связывая флот дагро на их территории. А дальше такие рейдеры, как наш, повырезают все караваны, да принудят чужих к капитуляции.
   - Вот, даже простой космопех, не имея почти никакой информации о текущем положении на фронте, разгадал план командования. Как думаешь, какие тогда сделают выводы кентавриды?
   Я пожал плечами.
   - Вот то-то. Не забывай, у них намного больше капитальных кораблей чем у нас. Да к тому же, есть и другие чужие, которые могут вмешаться. Глеги, галеоны, ночники...
   - И эоксы.
   - Да-да, ксеносы запертые хрен знает когда в своей родной системе кентавридами. Почти всё, что мы о них знаем, нам сообщили аматэрианцы.
   - Не только, тут один из членов моего отряда, подслушал разговор флотских. Ходили слухи, что во время первого конфликта с дагро, несколько наших автоматических крейсеров прорвалось в ту самую систему. Тогда эоксы зашевелились, и кентавридам пришлось стягивать все свои резервы туда.
   Нантея ответила, лишь после выдачи раздатчику еды нужной команды.
   - Слухи, есть просто слухи. Всем известно, что сохранить статус-кво удалось благодаря раздробленности в государстве чужих.
   - Не думаю, что нам удалось разобрать близ Олимпа весь их свободный флот.
   - Конечно не весь, остальной висел над Хребтом.
   Я лишь покачал головой.
   - Их явно должно было быть больше.
   - Явно, не явно, а сейчас они точно собрали столько звездолётов, сколько смогли. Давай, заказывай уже. Мне надоело стоять у терминала.
   Получив своё блюдо, я направился вместе с девушкой к столику. Точно рассчитанная по калориям порция красовалась поджаренными кусочками ветчины и яичницей.
   - Вот, кстати. Вас ведь постоянно держат в симуляции. Обучают военному мастерству и так далее. Зачем всё это если можно с таким же успехом подготовить искинов.
   - А тут считай, из нас искинов и готовят. Похожий образ мысли. Только у нас осознание самих себя, процесс по умолчанию, а у машин наоборот. Ну, а вообще с подготовкой у нас не совсем всё так, - пробормотал я пережёвывать творение пищевого репликатора.
   - Нас ещё обучают выживанию на землеподобных планетах без снаряжения. С работающим разумом.
   - Ну и ну. Это зачем ещё?
   - Без понятия, есть лишь догадки. Нас также учили обрабатывать землю и строить убежища из примитивных материалов.
   - Без автоматов? Даже без стандартных конструкций?
   - Ну, тренировок у нас была не так много. Строили мирные здания всего два раза, один раз мы валили деревья, второй со стандартными конструкциями.
   Нантея облокотилась на спинку стула. Задумавшись, она начала болтать стаканом сока в руке.
   - Алекс, вас этому обучали до прикрепления к кораблю?
   Обращение ко мне даже не по фамилии, а по имени, вместо пренебрежительного прозвища космопехов, ввело в секундный ступор.
   - Нет. Не совсем. Инженерным работам нас начали обучать ещё на перевалочной базе, но тогда мы работали на пустотных объектах. Астероиды и планетоиды, с различными наборами оборудования. А вот работа без снаряжения на землеподобных мирах началась уже здесь, после десятой или одиннадцатой программы.
   - Сколько?
   В ответ я пожал плечами.
   - И никто не обращался к командирам?
   - Обращались, разумеется. Они говорили, что солдат Терранской Федерации, это многофункциональный инструмент, а не просто автомат к доспеху приставленный, и не обязательно каждый раз рубить с плеча. Ещё там было что-то про войну, как контролируемое насилие и как продолжение политики. Ну и про способность флота обращать планеты в стеклянные шарики, однако, отсутствие необходимости в этом.
   - Но ведь необходимость возникала...
   Её на полуслове перебило объявление по громкоговорителю:
   - Внимание экипаж, готовность к входу в подпространство. После выхода боевая обстановка. Готовность одна минута. Повторяю...
   Находящиеся в кают-компании люди, бросились к своим местам. Я тоже вскочил, но Нантея успела схватить мою руку.
   - Стой.
   Голос проводника слегка резонировал, алый блеск в глазах и возникшие рунические контуры свидетельствовали об активации способностей. Она поднесла коммуникатор к разъёму на виске, продолжая сжимать руку с силой явно несоответствующей внешности.
   - Переход займёт около пяти часов. Можешь не торопиться. Так, что давай поболтаем ещё.
   Возможно, мне показалось, но в голосе тауоника проблеснули некие умоляющие нотки пополам с любопытством. Или мне показалось? Как бы то ни было, высвободив свою руку, я вернулся на место за столом. Кожа близ запястья слегка побаливала.
   - Ну и хватка. Проделала бы со мной подобное до модификации, явно бы сломала руку.
   - Да, да, низкая гравитация на малой родине и прочее. Но ведь теперь ты космопех. Схватила бы слабее, так забирался бы ты сейчас в свой экзоскелет.
   - Не надо. То, что нас сделали сильнее и прочнее даже обитателей Олимпа не значит, что я стал бы вырываться.
   Нантея лишь пожала плечами и вновь откинулась на спинку стула.
   - Так, что вам там говорили? Универсальные инструменты, что и из рельсотронов пострелять могут и с одним виброножом в джунглях Геи выжить.
   - Да. Вроде того. Хотя многие думают, что это связано с социализацией после войны.
   - Серьёзно? Что-то я не слышала, что в обществе ценится умение разжечь костёр палочками.
   - Фронтир.
   - М?
   - У нас в отделении многие считают, что военных будут привлекать к колонизации новых планет. А там могут возникнуть самые различные казусы.
   "Многие, но явно не Мишеро" добавил я мысленно. Что тот за теории строил, не знал никто.
   - Для колоний на землеподобных планетах, а именно там вы сможете работать без снаряжения, не нужно умение воевать.
   - Почему же. А планеты чужих. Уверен, там найдутся недовольные новыми соседями. И по пролетающему над лесом транспорту могут зарядить ракетой. Вот и понадобятся навыки выживания без доспехов.
   - Ты думаешь, что после войны людей будут переселять на захваченные миры?
   - Почему нет? Думаю, контролёры собираются их зачистить, а затем заново заселить.
   - Мы не аматэрианцы, что так сильно нуждаются в расширении. Скорее наоборот. Оккупированные территории разобьют на сектора, где на основе уже существующей системы управления всё будет работать. Как говорил один из древних: "Наилучшее - сохранить государство противника в целостности, на втором месте сокрушить это государство"
   - Хм. Звучит разумно. Кто это сказал?
   - Не помню. Какой-то полководец. Генерал Ли, вроде[22].
   - Это не столь важно.
   - Да. Знаешь что, я, пожалуй, посмотрю, что можно выудить с моим допуском. А пока сменим тему. В прошлый раз ты умолчал, почему вступил в армию. Я на двести процентов уверена, что это связано с местом жительства.
   - Это личное.
   Нантея наклонилась над столом, подперев голову руками.
   - Да ладно тебе, мне, правда, интересно, - с жалобным тоном произнесла она.
   - Мы хотя в прошлый раз и говорили пару часов, но по сути это лишь второй диалог. Причём первый прошёл для меня около месяца или... Нет, не помню. Когда не осознаёшь себя легко потерять счёт времени.
   На какое-то мгновение мне показалось, что тауоник снова блеснула алыми искорками глаз. Голос стал серьёзнее.
   - Карго, ты ведь понимаешь, что я могу заставить тебя говорить.
   - Использование служебных полномочий для личной выгоды? А разве это не запрещено уставом?
   - Своим особым способом, -опять не понятные резонирующие отзвуки в голосе.
   Я смотрел в глаза Нантеи, пытаясь не выдать подбирающиеся к сознанию ассоциации. Еле заметная пляска огней иной стороны мироздания, отражённая в радужке, полнилась чуждыми и невозможными образами. Наверное, нечто подобное видели первые шаманы, упившись растительными алкалоидами, при взгляде в таинственное, добытое из молнии пламя. А может эти образы приходили и первым межзвёздным путешественникам, что месяцами теснились в отсеках, окружённые со всех сторон бушующим океаном бездны, где нет места разуму будь он порождением плоти или кремния. Воцарились почти десять секунд молчания.
   - Ха, надо же. Не испугался.
   На лице проводника вновь появилась улыбка. Ошибается, просто мне удалось сохранить лицо.
   - Ладно, посмотрю досье. А ведь мне просто хотелось живого общения.
   - Ничем не могу вам помешать, мэм.
   - Не паясничай. Кстати, а ты не хочешь узнать, откуда я?
   - От этого душеизлияния мне не отвертеться, так?
   - Неа. Ты не представляешь, как мне не хватает нормального общения, так что эту историю знает уже весь экипаж вместе с контрразведчиками.
   Движением пальца Нантея подозвала кошку, появившуюся из ниши в стене, и, попивая сок, начала рассказ.

***

   Нантея была родом с Геи. Планеты, находившейся в двадцати световых годах от Солнца. Ближайший спутник Тифон, был меньше Луны и располагался ближе к планете на вытянутой эллиптической орбите, отчего приливной разогрев раскалял его ядро и значительно увеличивал вулканическую активность. Вторая луна Пифон сохраняла сложившуюся траекторию посредством орбитального синхронизма. Тёплый, мягкий климат на большей части планеты давал жёлтый карлик главной последовательности, переименованный после строительства колонии в Гемеру. Десяток континентов и сотни крупных островов изобиловали атоллами и пляжами. Удивительно плодородная почва могла питать модифицированные земные культуры. Даже местная растительность после термической обработки была вполне съедобной.
   Люди смогли легко приспособиться к райскому климату, даже несмотря на слегка большую силу притяжения и обилие кислорода в атмосфере на уровне каменноугольного периода. Однако по сути своей планета представляла биологический ад. В лесах и морях, в немногочисленных пустынях и на полюсах, везде бурлящая ключом жизнь старалась убить колонистов. Встречались и исполины, от которых сбежал бы тираннозавр и стаи хищных бестий не больше собаки. Покрытые хитином, чешуёй и мехом твари, будто бы пришедшие из больного воображения зоолога-шизофреника, представляли реальную опасность.
   Однако ни одно порождение естественного отбора не могло соперничать со следующей ступенью эволюции, сотворённой прогрессом машинерией. Было множество споров, что делать с планетой. Некоторые даже высказывались за уничтожение большей части высокоуровневых организмов. Планетарный зооцид. От подобной идеи отказались, решив просто вытеснить эндемическую живность из мест строительства колоний. На границах зон расселения установили микроволновые излучатели. Ведомые не злым умыслом, а лишь простыми алгоритмами инстинктов существа вскоре прекратили попытки пересечь участки, где кожа вспыхивала жуткой болью. С водной фауной поступили похожим образом, установив генераторы ультразвука и сети под напряжением. На случай прорыва наготове всегда стояли летающие дроны.
   В таких условиях и росла Нантея. Окружающие быстро привыкли к её вечным расспросам и желанию говорить со всеми. В возрасте шести лет она обнаружила в себе дар тауоники и использовала его, чтобы пересекать полосу отчуждения, за которой росли девственные леса Геи. Животные, которых она обожала, не проявляли к ней агрессии, подавленной даром ребёнка.
   На людей она также влияла, быстро становясь душой компании. Так продолжалось вплоть до четырнадцати лет, когда её особенность удалось зафиксировать. Дальше всё было, как обычно происходит с тауониками. Обучение в академии, где её пассивную ауру убеждения несколько ограничили. И обязательная государственная служба с двадцати лет. Обученная на проводника она некоторое время работала в комплексе исследований подпространственных аномалий и их влияния на людские тауформы, после чего была переведена во флот. На крейсер новейшей постройки "Ночная роза".
   Разумеется, свой рассказ проводник перемежала забавными по её мнению случаями из жизни. То, как носила стае квазиволков объедки или как накормила мёдом дэвилозавра, от чего тот провалялся целый час без движения, и Нантея ревела над парализованной анафилактическим шоком громадиной. Или как в академии тауоников особо талантливый ученик трансформировал воду в кулере в перекись водорода, не учтя изменение в объёме газов.
   В итоге, до положенного мне экзоскелета удалось добраться за час до выхода в обычный космос, и то благодаря одному из звездолётчиков, передавшему приказ искина корабля занять боевые посты. Быстрая синхронизация с доспехом и вот вновь начали течь томительные минуты в ожидании боя.
   Связь между бойцами роты имелась, и самосознание нам никто не отключал, так что эфир был забит разговорами, продлившийся вплоть до выхода из подпространства. Многие считали, что очередное сражение пройдёт без нашего непосредственного участия. Подобное мнение я разделял. Среди обсуждаемых тем нашлось место и слухов о моей персоне.
   - Эй, Алекс. Тебя часа четыре не было. Что, провёл их с проводником?
   - А тебе есть до этого дело, Штульц?
   - Ну а как же, простой пехотинец, да охмурил такую симпатяшку тауоника. И это выбираясь из скафандра раз в неделю!
   - Ты, конечно, можешь думать, что хочешь, только вот не рекомендую высказывать свои мысли вслух. Если она узнает, кто распространяет сплетни, живо превратит в отбивную. Причём очень хорошо прожаренную.
   - Подожди, так у тебя с ней что-нибудь было или нет.
   Я покачал головой.
   - Ты ведь всё равно останешься при своём мнении.
   - Конечно, ты не признаешься. Но знай, если у тебя есть какой-то шанс, используй. Сможешь удержать, так после службы будешь, как сыр в масле кататься. У тауоников же выплаты о-го-го. Эх, вот бы и мне, хотя знаешь, лучше даже не буду об этом думать. Она ведь мысли читает?
   - Читает, - знать, что читает лишь при контакте, Штульцу было не обязательно.
   - Тьфу ты. А всё равно слухи пойдут, не от нас, так от экипажа.
   - Это будет уже их проблема.
   - Верно сказано. Знаешь, а у нас сегодня будет бой.
   - С чего вдруг?
   - У меня чуйка на такое. На Церере, одно время группа предприимчивых граждан смогла организовать подпольную торговлю модифицированными стимуляторами. Пока их не смогли прикрыть, некоторые уровни стали значительно криминализированны. Так, перед каждой попыткой наркош меня грабануть у меня нога разбаливалась. Я её ещё в детстве ломал. А сейчас после прохождения всех модификаций и укреплений эта падла вновь начинает ныть.
   - Ты ведь коренной житель Цереры?
   - Ну да.
   - А в роду звездолётчиков не было?
   - Не уверен. Вроде как дед с Земли прилетел, так мы на Церере и жили.
   - Ясно. Значит это что угодно, но не дар ясновидения. Да и у тауоников будущее предсказывать не удаётся, так получают больше информации из квантового поля, вот и могут заметить скрытое от остальных глаз.
   - А ты не забыл, где мы сейчас летим. В подпространстве и обычному человеку, что-нибудь может в голову заползти.
   - Да стань ты хоть сейчас тауоником, твои предчувствия опасности значили бы, что там нас поджидает парочка линейных носителей. Всё, давай закончим с этим.
   Убеждая Штульца в отсутствии возможности для абордажа, я сам не был уверен в своих словах. Человек существо суеверное, это одно из свойств мозга искать логическую связь в, казалось бы, независимыз процессах. Даже сейчас в эпоху освоения космоса в ходу остались талисманы и действия наудачу. И хотя основные конфессии регрессировали, периодически можно встретить мелкие секты и учения. Этому особенно способствовало открытие подпространства с его аномалиями. Впрочем, большая часть населения всё же придерживается материалистической картины мира, подстёгиваемой просветительской деятельностью искинов.

Глава 9. Роза и скорлупка

Одной из закономерностей, обнаруженной социологами при исследовании ксеноцивилизаций и нашего собственного общества, является возникновение с развитием информационных технологий и биоинженерии так называемых посткогнетиных интеллектов, именуемых так же мёртвым разумом. Они могут проявлять себя в виде искусственных интеллектов, оцифрованных личностей, коллективных разумов различной степени интеграции и их комбинаций. Общие принципы взаимодействия родительского вида и мёртвого разума укладываются в эволюционную теорию и чаще всего ведут к вытеснению одного вида другим. Сценарий может принимать форму, как постепенной интеграции, так и физического уничтожения. Причём симбиотические взаимодействия затруднены различием в уровне разумности.

Сгладить конфликтную ситуацию можно посредством снижения уровня конкуренции. Например, посредством экспансии. К сожалению, в нашей истории это лишь отсрочило момент конфликта, в результате которого мёртвый разум был уничтожен.

Дальнейшие действия по ограничению развития посткогнитивных интеллектов у иных ксеноцивилизаций позволило стабилизировать межзвёздную обстановку в ближайшей части рукава. Однако, согласно наблюдениям, эоксы, оказавшиеся в условиях капсуляции в родной системе, прошли переход на стадию мёртвого разума и теперь являются непредсказуемым и крайне опасным фактором. Появление в нашем пространстве ещё одной ксеноцивилизации с интегрированным в общество мёртвым разумом может спровоцировать эоксов на агрессивные действия, что в дальнейшем приведёт к претензиям со стороны иных видов в нашей зоне ответственности.

Исследования данной цивилизации, называющей себя Терранской Федерацией, выявили, что входящий в неё родительский вид находится на пути ассимиляции посткогнетивными интеллектами с дальнейшим полным переходом в форму мёртвого разума. Что в свою очередь увеличит степень непредсказуемости.

Рекомендую максимально оперативные действия по устранению угрозы со стороны обоих цивилизаций.

- Рун Гро Энтар, первый аналитик Центрального Управлению Безопасности Единения, "Современное состояние мёртвого разума и угрозы с его стороны"

  
   Сейчас не было экипажа и корабля. Не было как отдельных сущностей. Звездолётчики стали крейсером и крейсер стал звездолётчиками. Единый организм "Ночная роза" вновь вынырнул из таинственной бездны изнанки мироздания, напоследок отметив, что уровень отторжения подпространства достиг такой величины, что якорь реальности был более неспособен удерживать корабль от всплытия. Сразу же в штаб флота было отправлено сообщение по квантовой связи.
   С катапульт бесшумно вылетели небольшие зонды. Стремительно отдаляясь от электромагнитного щита крейсера, они расправляли горловины сборщиков вещества и антенны магнитометров. Пассивные датчики принялись впитывать информацию из окружающего пространства. Совсем близко проносилась светло-коричневая сфера карликовой планеты, обрезанная чёрным серпом терминатора[23]. Вдалеке тускло выделялась родная звезда этого ледяного мира. На поверхности небесного тела оранжевой язвой светился кратер от взрыва. От него во все стороны струились потоки радиации, свидетельствовавшие, что причиной его возникновения был явно не астероид.
   Масс-спектрометры с зондов, заменявшие "Ночной розе" обоняние, сообщали бесстрастному интеллекту волнующий аромат. Больше чем следовало бы концентрация альфа- и бета-частиц. Ионы титана, углерода, молибдена и множества других примесей, составляющих корабельную броню. Нераспавшиеся компоненты ядерного топлива. Безусловно, здесь пролилась кровь подобных крейсеру созданий.
   А вот и они, вычлененные из чёрного бархата космоса зрением-телескопами. По эллиптической орбите скользили в окружении сотен обломков два остова в которых с трудом можно было узнать линейных носителей. Ещё дальше, в трёхстах тысячах километрах, по инфракрасному излучению удалось обнаружить следы другой стороны конфликта. Пришедшие в полную негодность аматерианские пустотные экспедиционные платформы[24] неизвестного количества превратились в поле обломков и газа. Всего два звездолёта хоть сколько-нибудь сохранили свою форму. На дистанции в пару световых секундах мерцали факелы двигателей Зубрина.
   А вот ещё одна тепловая сигнатура. Крадётся по высокой круговой орбите. На первый взгляд похожа на образ терранского линкора. Ожидаемо, с него приходит радиосигнал.
   - Бездну или свод небес. Жег огонь твоих очес? - звучит текст на одном из древних языков.
   Сообщение мгновенно проходит через декодер. Это запрос свой-чужой, прилагаемый код верен.
   - На каких взмывал крылах. Тот, кто сжал огонь в руках?[25] - отвечает "Ночная роза".
   Линкор откликается короткой шифрограммой подтверждения и рекомендацией соблюдать радиомолчание.
   Ожидание продлилось недолго. Из штаба уже через пару секунд пришло сообщение о налаживании квантовой связи с лёгким рейдером "Джокер", со штабом в качестве ретранслятора. Короткие пакеты образов, разворачивались аналитическими центрами в готовые картины.
   - Это "Ночная роза", "Джокер", как слышите, приём.
   - Это "Джокер", связь стабильная, приём.
   - Это "Ночная роза", "Джокер", доложите о текущей обстановке, приём.
   - Это "Джокер", так точно. Нахожусь на высокой полярной орбите вокруг планетоида. Вас вижу, обмен кодами был произведён, произвожу облучение лидаром, готов передать координаты всех объектов в данной системе отсчёта. Веду наблюдение за повреждённым линейным носителем, скрытым от вас диском планетоида. Вокруг корабля развёрнута мощная оборона из спутников, мин и корветов. На данный момент использую ложную сигнатуру линкора. Противник с высокой вероятностью не смог ещё раскрыть маскировку. Обнаруженный на поверхности кратер содержит повышенную концентрацию чистых элементов и следы распада зуброла. Предварительный анализ показывает, что это был склад ядерного топлива.
   В трёхстах мегаметрах находится газопылевое облако, оставшееся от ударной группы аматэрианцев. В семи световых секундах находится ПЭП, оснащённая устройством, увеличивающим уровень отторжения подпространства. С ним имеется связь. Последние несколько часов корабль совершал манёвры уклонения от группы мониторов дагро, однако с сокращением расстояния эффективность мер противодействия упала. Согласно расчётам, ПЭП войдёт в зону эффективного ракетного залпа через две минуты сорок секунд. Время полёта ракет до цели шесть минут. Пара кораблей летит обратно к планетоиду, судя по всему это тяжёлый и средний мониторы. Контакт через двадцать минут.
   Со слов аматэрианцев повреждённый линейный носитель перевозит на борту образцы технологии стратегического значения.
   - Я штаб, "Ночная роза", подтверждаю информацию "Джокера". Подтверждение из штаба флота Пентакратии. Получение груза имеет приоритет Гладиус и может быть повышен до Ультима. Вы обязаны подавить системы ПКО линейного носителя, после чего совместно с "Джокером" произвести абордаж. Пересылаю всю доступную информацию о грузе. Пересылаю наработки по планам дальнейших действий.
   Почти полдюжины секунд занял анализ и пересчёт рисков и вероятностей. План был утверждён и скорректирован. Сущность крейсера пустила по управляющим цепям ток. Атомное пламя двигателей Зубрина принялось искривлять траекторию орбитального движения. С завершением манёвра, в боках звездолёта открылись створки ангаров и шахты электромагнитных катапульт.
   "Ночная роза" распускалась, однако, вместо нежных лепестков, в пространстве расправлялись эскадрильи дронов и ракет. Будто семена экзотического плода они выплывали из недр космического колосса. Крейсер развёртывал весь свой арсенал. Разнесённая на десятки кубических километров сеть сенсоров и оружейных платформ позволяла вступить в бой с более крупным кораблём, хотя и с риском потерять аппараты при экстренном уходе в подпространство.
   Машины выстраивались в звенья и цепи. Каждый робот и ракета занимали полагающееся им в строю место. Несущие одноразовые гамма-лазеры "Моргенштерны" и оснащённые атомными копьями "Абентштерны"[26] становились неплотными стенами, готовые по команде стать волнами ракетных залпов. По причине малой дальности боя их баки были заправлены лишь на пятую часть, отчего имели дельту скорости чуть больше ста километров в секунду. Моноблочные "Рапиры"[27] принялись выискивать цели для своих взрыволазеров. Группа космических бомб[28], встав на прицеп к дронам-истребителям, начали спуск к карликовой планете, взяв на прицел кратер. Вместе с тем в реакторах "Ночной розы" термоядерное пламя разгоралось всё сильнее. Омывающий их по змеевикам жидкий литий уносил жар, который не удавалось преобразовать в электрическую энергию, к раскалённым радиаторам. Текущий по сверхпроводящим шинам ток наполнял накопители зарядом, готовым в любое мгновение перейти в оружейную систему. Поверх брони крейсера вовсю начали расти комья аэрогеля, что должен был поглотить удары взрыволазеров.
   А тем временем космической пехоте пришла заветная команда. Погрузится в полном составе на космолёты и приготовиться к абордажные действиям.

***

   Будь проклят Штульц. Проклят он, его семейство и вся Церера, наделившая его ногу даром предвидения. Этот гад накаркал и вот теперь стоит рядом, удерживаемый захватами со всех сторон. Влепить бы ему сейчас урановую стрелку в тупую башку да и...
   Да что и? Разумом я понимал, что выходец с главной промышленной базы астероидного пояса не виноват в происходящем. Виноват был экипаж, объединённый в роевой интеллект крейсера, что решил начать абордаж. Виновато высокое командование, отдавшее приказ, и виноваты ксеносы, что вынудили нас. Пожалуйста, отличный список на чью голову следует просить кары небесной, а всё равно, какая-то детская обида на сослуживца ещё остаётся.
   К разуму всё ближе и ближе подбирается страх. Первое полноценное боевое задание. В реальном мире, с реальными врагами. И с реальным шансом погибнуть. Да, смерть нас преследует уже не первый день, но тогда всё зависело от звездолётчиков и их автоматов. Теперь моя жизнь будет в собственных руках. И пусть наша броня крепка, и нам дополнительно выдали навесные щиты, пусть аптечка может спасти от многого, а реакция систем превосходит человеческий предел многократно. Меня всё ещё брала некая оторопь. Ничего, скоро экзоскелет будет переведён в полностью боевой режим и всё это отступит. Прямо как в симуляции.
   - Внимание, ускорение через двадцать секунд. Величина 30G.
   Химические препараты, поступившие в кровь прояснили мысли. Через ментальный интерфейс вновь прокатились данные о исправной работе всех систем. Я почувствовал полную синхронизацию с бронёй и переход в состояние чистого интеллекта. После чего меня начала давить тридцатикратная сила тяжести.

***

   Удача - вещь весьма переменчивая. По воле вероятностей индивида может бросить в безвыходную ситуацию и вскоре позволит выбраться. И наоборот. Саинда Инзь знала это не понаслышке. Появившись на свет в одном из детоводческих комплексов экуменополиса Амы, родной планете их вида, она, вместе со своими шестью братьями и сёстрами по хризалиде, была обречена, расти в этом душном улье планетарного масштаба.
   Пришедшие после периода звериного развития родители не относились даже к среднему классу, а потому не могли позволить водить детей в природные оазисы. Очередь на переселение в колонии тоже была слишком велика для них. А по сему, вероятности предрекали целую жизнь среди бесконечных лабиринтов потрескавшегося белёсого пластика, под шум нескончаемой песни нижнего города.
   Однако ей удалось поступить в академию космофлота и попасть на службу на платформу пустотной поддержки экспедиционного корпуса. Где она добралась до поста первого помощника.
   Когда началась война, ей не было страшно. Родина требовала расширения, значит нужно расширение. Но вот первый же реальный бой закончился весьма печально. Ударную группу уничтожили почти в полном составе. Чудо-технология увеличения уровня отторжения подпространства смогла блокировать линейные носители, но оказалась бесполезна против мелких ударных фрегатов. Видимо, дагро модифицировали их двигатели.
   Однако их платформа смогла уцелеть, спрятаться у одного из немногочисленных остовов пустотной экспедиционной платформы. И теперь уже не первый час последние выжившие перетаскивали ракеты из погребов рассечённого пополам корабля. План был вполне прост: дождаться прибытия подмоги или хотя бы команды расследования, затем рвануть к ним на максимальном ускорении, увеличенном ракетными двигателями, положившись на вероятности, что управляемые снаряды и лучи дагро их не перехватят, или на скорый уход врага.
   И действительно, подмога прибыла. Корабль союзных чужих, терранцев, вышел из подпространства у карликовой планеты, вокруг которой всё и развернулось. Однако возвращение нескольких кораблей дагро к планетоиду не позволило эвакуироваться прямо тогда. Даже послать радиосигнал и то было опасно. Его вполне мог засечь, последний линейный носитель.
   Очередной цилиндр управляемого снаряда занял точно рассчитанное место. Неутомимые дроны принялись сращивать место соединения. Боеголовку, разумеется, надо снять и установить на ракете, предназначенной для прикрытия отхода.
   Саинда открыла нужную панель и, подключив терминал, начала передавать нужные команды. Тонкие пальцы легко порхали над виртуальной клавиатурой, сообщая машине разрушения её новые параметры, возможности и цели. Про себя космолётчица вновь и вновь благодарила инженеров, решивших использовать модульную схему с псевдоживыми связями.
   Внезапно по тянувшему с пустотной платформы поддержки проводу прошёл сигнал вызова. Пора было возвращаться на борт. Корабль был готов. Лёгкий толчок, худое затянутое в скафандр тело парит в направлении шлюза. Пара команд и звучащая лишь для космолётчицы рабочая песнь сменяется новой.
   К новости об окончании работ прибавилась ещё одна. Наблюдательный пункт рассчитал траекторию, по которой будет двигаться корабль терранцев, вступивший в бой с линейным носителем.

***

   После всех приготовлений "Ночная роза" вышла на встречный курс с линейным носителем, намереваясь вступить в ближний бой. Из-за диска планеты выплыл первый лазерный спутник. Открытая с одной стороны банка с расправленными радиаторные панелями и почти незаметной двигательной системой. Излучатели крейсера тут же выстрелили. Противолазерное напыление вспучилось, алюминий под ним мгновенно сгорел. баки с топливом и теплоносителем лопнули. Спутник погиб почти мгновенно. Но за ним появился ещё один, а потом ещё. Облако беспилотных аппаратов, разделённое промежутками в километры открывает ответную стрельбу усиливающуюся с каждой секундой. Сигары барражирующих ракет и кубы мин, придя в движение, развернулись к "Ночной розе". Первые вспышки факельных приводов окрасили их тела острыми тенями. Зонтики артиллерийских корветов направили свои курсовые рельсотроны к цели, ожидая команды на залп. В то время рейдер стремился уничтожить как можно больше лазерных спутников.
   А вот наконец-то и линейный носитель. От былого великолепия осталось совсем мало. Залитая аэрогелем броня покрыта кратерами и местами оплавилась. Многие оружейные башни отсутствуют. Маршевые кормовые дюзы полностью срезаны. Вся израненная туша, ведомая маневровыми двигателями, совершает разворот в сторону опасности.
   Этот звездолёт не был подобен "Ночной розе". Не космический хищник с единым интеллектом, а лишь механическая скорлупка, которой через приборы управлял экипаж. А вот и скорлупки поменьше. Двухместные истребители, предназначенные для контроля дронов. Их лазерные пушки уставились жерлами апертурных зеркал на крейсер и его сопровождение. Запуск ложных мишеней. Ожидающие команды автоматы дают залп кинетикой. Дроны-перехватчики бросаются вперёд, стараясь разбить выстрелы на обломки, что броня сможет остановить.
   Только теперь ракеты "Ночной розы" активировали двигатели. С обоих сторон поле боя вычертили сотни голубых огней разгонных блоков. Вспарывающие пространство потоки когерентного излучения сменили направления. Невидимые рапиры лазерных батарей вцепились в несущиеся навстречу друг друга ракеты. Системы ПКО принялись заполнять космос противоракетными снарядами. Позади две трети дронов развернулись в защитное построение, готовые прикрыть от удара спешащих на помощь вражеских мониторов. Первый залп артиллерийских корветов разбитыми полями осколков проноситься мимо.
   Дистанция до линейного носителя позволяла эффективно применять тяжёлую кинетику, чем рейдер и воспользовался. Каскадные залпы растянули в космосе облака двухкилограммовых графенурановых стрел. Целями были вражеские артиллерийские корветы, что заменяли дагро турели тяжёлых кинетических пушек. Снаряды ударили о прикрывающие радиаторы лобовые пластины. Сразу четыре корабля пропали в сиянии столкновений. Враг ответил, переместив прицел уцелевших корветов на крейсер.
   С укрытого маскировочной системой надувных шаров и полотен "Джокера" стартовали дроны и абордажные челноки. Меньше чем через минуту после начала боя расцвела первая хризантема мимолётной звёзды термоядерного взрыва.
   Релятивистские клинки атомарной ртути глубоко вонзались в космических исполинов, миную защитный слой аэрогеля, разлетающегося в плазму и пыль при поглощении лучистой мощи взрыволазеров. Установленные вне корпуса системы отказывали одна за другой. Дублирующие модули не поспевали за ними. Среди всего этого хаоса высоких энергий почти затерялись три десятка челноков, прикрывающихся щитами из оптических метаматериалов и радиопоглотитилей.
   Для полнейшего подавления вражеского ПКО и маскировки десанта, требовалась крайне высокая плотность огня. Для его увеличения было применено не совсем стандартное решение. Доставленные в нужное место дронами космические бомбы произвели последние коррекции маневровыми двигателями, направив прицелы десятков содержащихся в них атомных копий по точно рассчитанным направлениям. Ядерные взрывы выбросили лучи звёздного пламени к поверхности свежего кратера. Возникший импульсный шок заставив породу вспучиться, а затем извергнуться в высь под острым углом к горизонту.
   Миллионы тонн перемолотого силиката гигантским веером раскрылись на пути линейного носителя и его сопровождения. Огненная стена десятков защитных ядерных взрывов развернулась перед чужими. Сплошной ураган плазмы принялся испарять опасные для маломаневренных спутников обломки. Сквозь него пронеслись стокилограммовые выстрелы главного калибра "Ночной розы".
   Новая серия взрывов заградительного огня развернулась в опасной близости от корабля ксеносов, испепелив дюжину спутников. Повреждённые, бешено вращающиеся стержни ударили в броню линейного носителя, мигнув вспышками попаданий. В следующий миг в бой вступили беспилотные истребители "Джокера". Манёвренные аппараты разразились лазерными лучами, очередями рельсотронов и ядерными ракетами.
   Летящие с разными скоростями обломки били антенны и радиаторы. Чудовищные интенсивности электромагнитных энергий выжигали чувствительные матрицы и недостаточно изолированную электронику. Быстрые нейтроны погружаясь глубоко в слой материала преобразовывали свою энергию в тепло, заставляя трескаться конструкции. Последние аппараты обороны гибли один за другим.
   Всё это время челноки следовали к свой цели, медленно тормозя магнитными парашютами об ионизированный газ, ставший в этой области относительно плотным. Они уже подошли на опасно близкую дистанцию, где их могли обнаружить, даже несмотря на количество помех, но новым действием "Ночная роза" дала шанс на прорыв.
   Скорострельные рельсотроны точечной обороны протянули свои вольфрамовые хлысты к телескопам врага. Искрящаяся зеркальная пыль прощальным салютом выстрелила из глаз линейного носителя. Тысячи миниатюрных взрывов выбросили в пространство облака плазмы, причудливо закручивающиеся в магнитном коконе звездолёта. Танец заряженных частиц близ сенсорных массивов значительно снизит радиолокационные возможности чужих. Ответный огонь ударил по тяжёлым критическим турелям, что почти исчерпали накопленный в конденсаторах заряд.
   Мгновенная вспышка лидара и отстрел термических зарядов. Уточнённые данные о расстоянии и скорости поступают в мыслительные модули искинов-пилотов. Слишком быстрое сближение. Челноки развернули к противнику разгонные модули и активировали маршевые двигатели. Вода, обращённая силой атомного распада в невыносимо жаркое пламя, принялась тормозить аппараты со всё возрастающей перегрузкой.
   Теперь их видели. Не было способа замаскировать столь яркое явление, как работу факельного двигателя. Однако было уже слишком поздно. Отключение приводов Зубрина и отстрел покоящихся на внешних подвесках "Тарантулов". Двигатели, щиты на манипуляторах и опоры системы удержания переходят за корму, укрытые теперь бронированным конусом пенетративного модуля.
   Напоминающие гигантских кальмаров челноки со всей своей непогашенной скоростью влетели прямо в облака взрывов термических зарядов, расцветших на броне линейного носителя. Следом за ними окружённые пламенем тормозов сели "Тарантулы". В стороны разлетелась защитная пена, ослабившая последний удар четырёхногих роботов. Почти сразу дроны подняли в зенит стволы рельсотронов и лазеров и дали первый залп по торчащим из корпуса линейного носителя турелям, прикрывая зоны десанта.
   В это время крейсер миновал точку максимального сближения и теперь уносился прочь, продолжая держать нос по направлению к врагу. Уцелевшие лазеры и корпускулярные орудия продолжали атаковали врага. Однако там, в глубине инопланетного корабля космическая пехота могла надеяться только на себя.

***

   Тяжесть тела ощутилась в последний раз и вот вновь свободный полёт. Перед внутренним взором маячит таймер, отсчитывая время до контакта с корпусом. Никаких мыслей не было, на симуляции мы такое уже проделывали.
   Резкий удар. До слуха доходит звук, с которым буферный гель вырывается из форсунок под давлением метнувшейся вперёд по инерции десантной капсулы. Цилиндр, в котором мы находились, для максимальной компенсации ускорения при ударе перемещался вдоль пенетративного модуля от кормы до носа. Финальное торможение длилось совсем недолго и вот долгожданная остановка. Немного мутит, но это ничего. Неподготовленного человека элементарно бы раздавило.
   Удерживающие нас крепления, раскрываются. Ступни экзоскелета прилипают электростатическими захватами к полу. Гравитация отсутствует. Впереди стенка отсека бесшумно расходится, пропуская метнувшихся на разведку дронов. Следом за машинами идём и мы.
   - Поднять навесные щиты, начать наращивание аэрогеля. Касара, Мишеро, сжечь всю электронику в зоне высадки. Остальные, обеспечить контроль коридоров, - скомандовала кодами Вестат, одновременно связываясь с другими отрядами и проверяя местоположение нашей зоны высадки.
   Направив стволы рельсотронов в места вероятного появления противника, мы начали ждать. Налаживание связи и проверка местоположения продлились не более нескольких секунд. Теперь БИС[29] полнился новыми сведениями и образами. Мы ощущали присутствие других отрядов, отделённых от нас переборками, и идущую от них информацию.
   - Промах. Проход в нужную цитадель на две палубы выше. Штульц, установить пробивные заряды здесь, диаметр отверстия пятьдесят сантиметров. Вторая группа, прорваться и вскрыть переборку, отделяющую данную зону, от пустоты перед цитаделью. Остальные, заминировать этот коридор.
   - Так точно.
   Ко второй группе, относился я, Эстрес, Мишеро и Аэнора. В едином порыве мы рванули в нужную сторону, пустив перед собой дронов. На последок, я успел заметить, что из абордажного челнока струились стальные ручейки боевых микронитов, и робко выглядывали дроны модели "Сенокосец", совмещающие в себе роли полевых медиков и ремонтников.
   Путь не занял и минуты. Разбрасывая мины, мы выжигали камеры и датчики направленными потоками микроволнового излучения. Расползающиеся по отсекам механонасекомые всё увеличивали зону разведанной местности и пока что натолкнулись лишь на несколько изолированных помещений, закрытых бронированными дверьми. К ним тут же были высланы рои микромашин. Судя по показаниям дронов и картам корабля, мы были в одном из кластеров технических отсеков.
   Вот наконец-то и цель. Ничем не примечательная стена, покрытая жгутами кабелей. Снять пробивной заряд с ранца и установить. Коробочка с тянущимся к моему экзоскелету проводом тут же начала трансформироваться в нечто с множеством конечностей. Неслышно в царившем в помещениях вакууме принялись работать вибробуры. Позади нас такое же устройство вскрывало уже второй потолок.
   Сквозь радиоэфир вновь проникли команды, формирующие в мозге новые приказы. И вновь подсознание превращает наборы образов в голосовые указания, что каким-то образом усваиваются раньше, чем заканчивается речь.
   - Это Вестат, по завершению разрушения переборки подготовиться к атаке. Ожидайте команду на штурм, цель для поражения - переходной рукав в цитадель помечен в БИС.
   - Это Эстрес, принял. Аэнора, готовь третью кассету.
   - Есть, - тут же отозвалась оператор тяжёлого оружия, активируя кластерную бомбу.
   Ещё десяток секунд подготовки. И вот команда. Пробивной заряд детонирует, разрывая в клочья дестабилизированный материал переборки. Оборванный провод сматывается ко мне за укрытие. Я тут же экранирую чувствительные контуры, сохраняя контакт с дронами тонкими паутинками оптоволокна. Рядом пролетает цилиндр кластерной бомбы, корректируя направление венчиками маневровых двигателей. Секунда, короткая вспышка, одновременно с отстрелом суббоеприпасов кассета генерирует мощный ЭМИ.
   Разблокировка средств связи. Посылаю лёгких дронов вперёд и направляюсь за ними следом. Мне на спину садится "Каракурт", закрывая своей бронёй мой тыл. Прыжок, подтягиваюсь к стенке цитадели на молекулярных тросах. Фиксирую вражеских роботов и биороидов. От обилия целей рябит в глазах. Часть врагов уже повреждена бронебойными элементами кассеты. Мысленной командой беру на прицел объекты в моём огневом секторе. Опустошаю полностью один из блоков с миниракетами. Управляемым снарядам вторят орудия лёгких дронов, что расползлись по внешним стенам этой полости. Отстрел ложных мишеней, враги вот-вот смогут прояснить свои сенсоры.
   Касание выщербленной кластерной бомбой поверхности. Полёт занял от силы несколько секунд. Отхожу в сторону, ловя в прицел биороида, мелькнувшего за одной из опор цитадели. Слышная лишь для меня песнь скорострельных рельсотронов отдаёт по всему телу. Урановые иглы пронзают то одну, то другую цель. По вспышкам такого же оружия и ощущениям из БИСа, можно было понять, что бойцы других отделений тоже штурмовали эту твердыню. Ответный огонь слишком слабый, броня легко его держит. Следом за мной на поверхность второго слоя звездолёта приземляются остальные члены второй группы.
   - Вспышка справа, - бросила Аэнора и сразу запустила тяжёлую фугасную ракету в переходный рукав соединяющий цитадель с комплексом отсеков, откуда мы пришли.
   Несмотря на то, что взрыв был направленный, его мощь можно было прочувствовать даже по остаточным эффектам. Мгновенное сияние смело подвешенный в пустоте коридор почти на всю длину.
   - Занять позиции вокруг входа в цитадель у разрушенного рукава. Приготовить ручные метательные гранаты. Залп ослепляющих миниракет с лёгких дронов, цель блокпост врага там же, - донеслась мысленная команда Вестат. Сама она вместе с остальным отделение проносилась через проделанный мною проём. Дронов САДа с ними не было.
   Отцепить блок с миниракетами и передать "Кипарису". Преодолеть расстояние до цели и снять с креплений взрывные устройства с ручками для удержания. С новой позиции виден проход в рукав со стороны нашей зоны высадки. Стены обгорели и все в кратерах. Среди повисших в вакууме проводов витают обломки лёгких дронов, погибших в отвлекающем манёвре. Через БИС вижу, что там же за укрытиями находятся несколько целых машин.
   Эфир разрывает команда к началу действа и три робота первой группы выныривают в огневой сектор чужих, разведывая последние позиции. Им наперехват рвутся вражеские выстрелы. Одновременно с ними стартуют наши миниракеты.
   Беззвучными огненными светлячками скользят управляемые снаряды. В зеве прохода сияют всполохи разрывов систем активной защиты и дульных вспышек. Большая часть ракет не достигла целей, однако того и не требовалось. Облака микрочастиц, разбросанные снарядами, забили часть сенсоров врага помехами.
   Тут уже ударили и мы. Бросок гранат. Цилиндры с системой индивидуального наведения срываются с ручек и наведясь на цели детонируют. Сами же держатели выгорают в скоротечной химической реакции, ослепляющей оптику ярчайшим сиянием. Нагнуться в проём и ударить из рельсотронов. В отличие от врага, мы знали положения целей благодаря съёмкам с дронов и снарядов.
   Перекрестия неровно дрожат на дагро в автоброне. Мои "Кипарисы" с "Каракуртом" так же всаживают очереди урановых игл в предполагаемое местоположение чужих. Наручные гранатомёты, успевают сделать лишь пару выстрелов. Но вот сенсоры уже почти прояснились, засветка спала. Отклониться назад, за укрытие. Перейти в другое место и запустить в проход стальных мошек.
   Теперь сложно было понять, что здесь было. Врезав полным комплектом вооружения всего отделения, мы буквально смели оборону врага. Ответный огонь чужих не достиг своей цели, лишь широкополосные микроволновые излучатели смогли сжечь часть датчиков.
   - Сектор чист.
   - Дронов вперёд и заходим, - отдала приказ Вестат, одновременно общаясь с командиром другого отделения, что станет нашим арьергардом.
   Юркие машины быстро проверили сектор на наличие опасностей. Обезвредив пару мин и заблокировав внешнюю дверь в открытом положении, они подали сигнал. Можно было идти, следующее за нами отделение прикроет. Но стоило нам появиться в проходе, как внутренняя дверь этого отсека слегка раскрылась. На нас хлынул серебристый поток боевых микронитов.
   Я тут же оттолкнулся и полетел спиной назад, придавая дополнительное ускорение огнём гранатомётов. Зажигательные снаряды действовали на живой металл лучше игл. Впрочем, не только я встретил врага во всеоружии. Потоки микроволн и лучи лазеров, оружия специально настроенного против микромашин, заставили кляксу-убийцу замедлиться. Пара струй пустотных огнемётов пришлись в центр массы, разбив её пополам.
   Однако микрониты были не главной опасностью, за ними в освещённых коридорах цитадели блеснули вражеские доспехи. На это тут же отреагировало другое отделение, ударившее из-за наших спин. Пара тяжёлых ракет, врезавшись в раскрытые створки гермодвери, выгнули листы борида титана подобно листьям причудливого растения. Попавший между двумя взрывами рой микронитов окончательно перестал быть угрозой, а настоящий враг теперь был в достаточно чистой зоне обстрела. Мы были тоже.
   Мой манёвр с прыжком назад спас от металлических щупалец микронитов, но сделал лёгкой мишенью для обычного оружия. Не теряя и мгновения, я дал импульс прыжковым ранцем, поднимая себя к условному потолку. Взмах ногами помог распластаться в воздухе почти горизонтально, уменьшая площадь мишени. Метатели молекулярных тросов сработали и потянули меня вверх на своих углеродных паутинках.
   Вокруг творится хаос кинжального боя, в котором активно участвуют мои дроны. Невидимые лучи заставляют прочнейшие материалы распускаться плазменными цветками взрывного испарения. Гиперзвуковые иглы и реактивные снаряды пронзают доспехи, разрывая композит искусственных мышц и тончайшую электронику. Дагро даже решились на применение кластерных бомб в столь закрытом пространстве. В замедленном нейростимуляторами и искином симбионтом времени осколки и облака испаряющихся жидкостей медленно разлетались разноцветными веерами. Смерть могла настигнуть меня в любое мгновение, как только управляющий контур какой-то машины, пошлёт бронебойный заряд.
   Но вот и твёрдая поверхность. Вжаться в податливый пластик покрытия, поймать врага в прицел и... В этот момент мне наконец-то прилетело. Навесной щит и листы пластодермиса были прошиты словно бумага. Выстрел из рельсовой пушки пришёлся по касательной по лобовой бронепластине. От удара графен загорелся мириадами рыжих искр. Борид титана усиленный структурой из нанотрубок заскрежетал, но выдержал. Мягкие слои доспеха поглотили удар, которого тем неменее хватило чтобы я чуть не выплюнул заполняющую лёгкие дыхательную жидкость. Срикошетившие остатки снаряда высокоскоростными осколками исцарапали броню на ногах, но так и не добрались до нежной плоти.
   Почти сразу восстановив равновесие, я навёл прицел на одного из чужаков. Его доспех был побит и повис в невесомости будто вставая на дыбы. По нему не вели огонь, посчитав уничтоженным, но я видел, что его рельсовая пушка двигалась, причём явно не по инерции. Мыслей не было. Команда на активацию одного из органов разрушения и к цели уносится реактивная граната. Держащая рельсотрон конечность выворачивается под неправильным углом, фонтанируя фрагментами брони. Очередь моего рельсового автомата окончательно вскрывает почти разбитый лоб дагро. Его доспех разлетается изорванными лоскутами металла, а вместе с ним гибнет и тело чужака. Жгуты рассечённой плоти вперемешку с обратившейся в алый снег кровью окрашивают остовы других уничтоженных вражеских механизмов.
   Бой закончился так же внезапно, как и начался. Огневой контакт на подобной дистанции не длится долго. Лучи, ракеты, направленные заряды и оперённые стрелки искалечили обе стороны. Я взглянул на показания боевой информационной системы. Алекса и Эстрес были в критическом состоянии. Штульц лишился ноги, Мишеро обоих рук. Аэнора поймала в живот снаряд рельсовой пушки. Несмотря на уничтожение всех органов брюшной полости, она сохраняла боеспособность. Вестат и Касара лишились большей части датчиков и вооружения, а так же почти трети искусственных мышц.
   Потери были и у шедшего за нами отделения. Ими командовал младший сержант Битариан. С ними мы редко встречались в симуляциях. По большей части это были лёгкие повреждения экзоскелетов, но один умудрился поймать сразу два пенетратора в район головы. Дроны остались только у них.
   Неслышный радиообмен на частотах командиров отделений между Вестат и Битарианом. Его отряд уходит вперёд, оставляя поверженного бойца нам на попечительство. Его ещё функционирующий экзоскелет подплывает к нам.
   - Алекс, Штульц, разберите погибшего на запчасти, восстановите боеспособность и введите в строй Мишеро. Касара и Аэнора, стабилизируйте Алексу и Эстреса, - дала нам команды Вестат, сбрасывая повреждённые жгуты искусственных мышц и формируя запрос для полевых медиков - "Сенокосцев".
   Если бы не подавление самосознания экзоскелетом я бы, наверное, что-нибудь высказал. Не знаю. Но в текущем состоянии послушный автомат, являющийся сейчас мною лишь ответил подтверждением приказа. Короткий обмен данными с доспехом мёртвого десантника, и наши виброклинки погружаются в предусмотренные в конструкцией экзоскелетов щели. От поверженного бойца отделяется нога. Ампутированная конечность прирастает к Штульцу. Несколько секунд метаморфоз для подгонки новой ноги под длину предыдущей и сослуживец восстанавливает боеспособность. Проводим аналогичную процедуру с руками.
   В это время экзоскелеты Эстреса и Алексы повинуясь реанимационным протоколам окончательно превращаются в некие подобия коконов. Их подхватывают дроны-медики. Несколько паукообразных"Сенокосцев" выделяют из останков автоматов жгуты искусственных мышц нужных сейчас Вестат и Касаре.
   Наше уменьшившееся на двух бойцов отделения уже через минуту почти восстановило свои раны.

***

   Освещая космос свечением радиаторов "Ночная роза" всё выше и выше возносилась над поверхностью безымянного планетоида. Её корма пылала. Сплошное сияние адского пламени атомного распада толкало четырёхмегатонный корабль с ускорением, превышающим земное в девять раз. Даже в таких условиях, броня была усеяна ремонтными дронами, латающими пробоины и восстанавливающий оборудование.
   Нельзя было сказать, что крейсер испытывал боль, но точно можно было говорить о реакции на раздражители. С каждым вновь введённым в строй излучателем, каждой раскупоренной ракетной шахтой, "Ночная роза" чувствовала себя лучше. Впрочем, даже в случае утери всего выносного оборудования и оплавлении внешнего корпуса симбиоз людских и машинных сущностей мог ещё функционировать. Вот и сейчас крейсер внимательно следил за внешней обстановкой.
   Враг, что нанёс текущие раны, сейчас был скрыт за диском карликовой планеты. Однако два монитора - нет. Неспособные уходить в подпространство корабли находились на дистанции в световую секунду и уже выпустили ракеты. 'Ночная роза' поступила аналогично. Причём её управляемые снаряды, которым предстояло разгоняться восемь с половиной минут, сопровождались дронами-истребителями. Последними оставшимися истребителями. Да в наличии было ещё две дюжины спутников, но их дельта скорости и тяга были слишком малы для чего-то кроме обороны. Так, что их звездолёт выпустит лишь после выхода на траекторию перехвата. Перехвата корабля союзников.
   Одна из аматерианских ППП смогла пережить боестолкновение с кораблями дагро и, проведя модификацию двигательной системы, решилась на сближение с "Ночной розой". В штабе постановили, что помощь союзникам крайне желательна, если это не идёт в разрез с заданием по захвату ксенотеха. Вот и приходится теперь жечь отнюдь не бесконечное топливо для формирования подходящей траектории. Впрочем, можно сказать спасибо аматэрианским космолётчикам. Ведь они при продумывании плана спасения догадались организовать прикрытие. Полновесный залп дальнобойных ракет должен был достичь мониторов дагро почти одновременно с терранским роем управляемых снарядов.
   Если удастся ликвидировать двигатели врага, то можно будет гарантировано его добить залпами тяжёлых кинетических турелей. Вполне неплохой результат, учитывая захват образцов ксенотеха.

***

   Если в самом начале штурма мы попали в почти пустые отсеки, то теперь каждый метр давался с трудом. Врагов было много. Нет, очень много. Идущее теперь в авангарде отделение Битариана вскоре было вынуждено отвести половину своих раненых бойцов в том числе и командира, и соединится с нами в единый отряд под командованием Вестат.
   Вот очередной блокпост врагов. Выданные мне новые дроны осыпают импровизированные укрытия ураганным огнём. "Боезапас к рельсовым автоматам 30%". Бросаю зажигательную гранату. Горящий за счёт внутренних химических реакций пирогель обволакивает преграду. Из-за неё выпрыгивает биороид, наводя на меня гибридный карабин. Стреляем почти одновременно. Мой "Ясенец" успевает сбить масс-реактивный снаряд лазерным лучом. Стрелки рельсотрона не дают сделать новые выстрел. Враг продолжает лететь, но уже изорванный в неровные клочья.
   Короткая перестрелка, стоившая нам повреждения нескольких доспехов, оканчивается и мы бросаемся дальше. Вновь рывки и перебежки при нулевой гравитации между вездесущими поворотами. Огонь наших орудий постепенно превращает внутреннее убранство палуб в мешанину обломков и проводов. Ответные выстрелы врагов так же наносят урон. Приходится то и дело заменять выведенные из строя модули, одалживая их у сильно повреждённых сослуживцев. Мишеро и Касару от износа экзоскелетов пришлось эвакуировать к челнокам. Им на замену пришли другие бойцы взвода.
   Разведка фиксирует заставу дагро. Залп из свежего блока миниракет. Следом в бой вступают стальные нити боевых микронитов, вскоре бессильно сгорая под огнём микроволновых излучателей. Но вот за ними стелются по потолку(или это стена?) лёгкие дроны. Сразу за которыми бравые космические пехотинцы. На этот раз нас осыпали целым градом лучей и пуль. Пуль. Простые пороховые выстрелы не опасного для нас калибра. Да и лазеры слишком маломощные. Без труда давим оборону чужих. Всего лишь два биоробота и турели разной комплектации. Неужто у врага закончились силы?
   Нет, бред. Наверняка ловушка. И действительно. Перекрытие выгибается от взрыва и разрождается потоком обломков, следом за которыми следуют выстрелы гибридных карабинов. Вожу рельсотроны по появившимся целям. Другие солдаты поступают аналогично. Враг гибнет, перемолотый ураганом обеднённого урана, но всё равно забирает незнакомого мне бойца с собой в преисподнюю.
   - Новый маршрут атаки, исполнять, - посылает Вестат команду, формируя в наших мозгах картину будущих действий.
   Послушными автоматами мы следуем указанному пути. Точно в назначенный момент посылаем вперёд кассету с набором кумулятивных боеголовок. Взрыв, мы оказываемся под позицией врага. Узел обороны весьма серьёзный, но неожиданность атаки играет нам на руку. Моя цель трясётся от множества попаданий. Вот отделяется нога, потом рука, ещё одна. Бью не просто так, а выцеливая резервные управляющие контуры, позволяющие даже убитому чужому быть угрозой. Какой-то баллон взрывается, выпуская длинные ленты кишок или чего-то на них похожего в непродолжительный полёт. Все элементы поражены. Этот не жилец. Переключаюсь на другого, параллельно выпуская стальную саранчу для контроля уничтожения.
   Отработав по целям проносимся через их позицию, забрасывая в истерзанные тела капсулы с пирогелем. Вот мы и у цели. Это был последний пост. Оказываемся в полупустом грузовом отсеке, заставленном контейнерами повышенной степени защиты. Нас встречают лишь огнемётные турели и пара дагро в лёгких скафандрах, собирающиеся вводить команды в системы управления этих ячеек. Все цели были почти сразу устранены совместным огнём.
   - Гера, Донтр, обезвредить контейнеры. В них установлены атомные заряды, - даёт приказ двум последним бойцам из отделения Битариана Вестат. - Пересылаю коды, переданные аматэрианцы. Остальные занять позиции для обороны.
   Короткий полёт. И вот я уже прячусь за стенкой одного из ящиков. Назначенные сапёрами бойцы вводят команду в один контейнер и переключаются на следующий.По нашим следам подходит подкрепление из ещё одного отделения нашего взвода. Мои последние дроны встают на позиции.
   Внезапно все двери в отсек раскрываются. Сразу с нескольких сторон врываются дагро. Некоторым из них в спину стреляют бойцы абордажной группы, другие же оставили за собой хоть какое-то прикрытие. Не медля ни секунды, открываю огонь. Подобрав ноги, кентавриды в скафандрах напоминают не то исполинских рыб не то сказочных бескрылых драконов. Их гибридые карабины и скрэм-пушки изрыгают огонь и смерть. Между ними шустро прыгают тощие биороиды. Величественно появляются паукообразные силуэты чужих в автоброне, подруливающих венчиками маневровых двигателей.
   Пенетративный снаряд вспарывает моё укрытие словно картон. Броня под подмышкой разлетается светящейся пылью, обнажая искусственные мышцы. Сразу три выстрела скрэм-пушки пробивают мой ранец. В нём что-то хрустит и вспыхивает сингнал опасности. Автоматика перекрывает вытеющий телоноситель и отключает одни из силовых ячеек. Стремительно ухожу за бронированный ящик, посылая последние управляемые снаряды в полёт. Фиксирую, что в некоторых проходах, из которых вынырнули кентавриды, маячат силуэты космопехов. Кто-то оказывается к врагу так близко, что выпускает виброклинок, способный вскрывать даже мощнейшие доспехи.
   Тут тяжёлая, видно противотанковая, ракета попадает в один из контейнеров. От обилия помех не удалось разглядеть, кто её запустил, но уверен, он не знал, что делает, иначе ударил бы, чем-то помощнее. А может, следом должна была прилететь зажигательная боеголовка или выстрел микроволнового излучателя, но стрелки успели прикончить его раньше. Ответа я так никогда и не узнаю.
   Выстрел снёс крышку контейнера начисто. Повезло, что это был уже обезвреженный ящик, иначе атомный взрыв поставил бы точку в этом сражении. Тут же наружу вылетела раскладывающаяся в полёте зеркальная плёнка. На эти изорванные листы сначала никто не обратив внимания, все были заняты убийством друг друга.
   Внезапно плёнка оживает и набрасывается на бойцов обеих сторон. Разворачиваюсь в направлении опасности и всаживаю в приближающееся полотнище очередь из рельсотрона. Иглы прошивают зеркального врага, но не причиняют ему особого урона. Выпускаю виброклинки, но разрезанные части тут же складываются и прилипают друг к другу. Полотнище окружает меня, опутывает, накладывает новые слои. Пока неизвестная дрянь не может сковать движения, но вот уцелевшие сенсоры уже слепнут.
   Рвать эту штуку бесполезно, снова склеится. Ищу контрмеры, как назло зажигательных снарядов уже не осталось, а оснащённый микроволновой пушкой "Эвкалипт" стал жертвой биороида. Тут фиксирую новую опасность от плёнки. Она выпустила микронитов-репликаторов. Даю команду своим микромашинам, содержащимся в доспехе и в организме, к началу противодействия. Времени мало, и... Наконец нахожу, что в списке оружия может помочь. Шоковые перчатки.
   Выпускаю из пальцев электроды и пускаю по ним ток из оружейных конденсаторов. Схваченная плёнка какое-то мгновение не реагирует, а затем вспыхивает гексагональным узором, рассыпаясь мелкими чешуйками. Ток проходит по всей поверхности, обращая неизвестного агрессора в пепел. Наконец-то поле зрения проясняется. Сразу вижу, что эта дрянь опутала всех без исключения, находящихся в помещении. Многие стреляли вслепую, надеясь изорвать неизвестную угрозу. Первой моей реакцией было всадить реактивную гранату в трепыхающегося над головой дагро. "А ведь он тоже подвергся нападению", запоздало пришёл в логические контуры факт. Но в следующее мгновение он исчезает, уступая место иному процессу. Анализу неопознанного объекта. Немому вопросу. Что это?
   У самого контейнера листы плёнки складывались подобно оригами в нечто. Что-то неописуемое. Вызывающее от одного взгляда волну отвращения у обладателей рассудка. Переплетение тонких геометрических фигур в котором с трудом можно было узнать некое подобие конечностей. Непрерывно меняющаяся и трансформирующаяся структура из фракталов отталкивала невольный взгляд своей неправильностью. Это было нечто чужое, мерзко непохожее ни на что знакомое. Технику чужих мы могли понять, почему она такая. Приближённо можно было понять и самих инопланетян. Это же... Нет, это тоже скорее всего возможно будет осознать. Но не сейчас.
   Врезавшиеся в мозг инструкции продолжали работать. Сейчас сколько бы непонятной не была эта штука, своими действиями она записала себя во врага. Все выводы пронеслись с невероятной даже для ускоренного сознания быстротой. Более немедля я выстрелил.
   Граната пронеслась к цели и взорвалась перед ней, осыпав дождём шрапнели. Разорванные листки принялись беспорядочно витать в пространстве, разделяясь, перекручиваясь и образуя вытянутые нити, начавшие вновь склеиваться. В это время я ринулся на помощь товарищам, посылая всем рекомендацию об использовании шоковых перчаток.
   Схватить полотно, пустить ток. И вот оно уже повисает безвредной взвесью. Бойцы абордажной команды смогли освободиться раньше дагро. Чужих просто расстреляли, а потом обработали микроволновыми излучателями. Вскоре и с новым врагом было покончено.
   - Закончить обезвреживание контейнеров и погрузить их на челноки. Заложить термоядерные заряды и отойти. Исполнять.

***

   В отличие от межзвёздных кораблей на платформах поддержки не было генераторов искусственной гравитации. В случае чрезвычайных перегрузок ложемент в ППП был оборудован всей необходимой оснасткой. Саинда Инзь использовала все эти приборы, но всё равно не могла нормально пошевелись. Многократная сила тяжести вдавила её хрупкую фигурку в амортизирующий гель. На морде расплылись узоры дискомфорта и высочайшего напряжения.
   Тем не менее, она внимательно следила за показаниями датчиков, подстёгиваемая боевой песнью. Вот далеко впереди повис крейсер терранцев, к которому они направлялись. От него уже отделились челноки, что должны будут нас забрать. Вот позади мониторы дагро пытаются перехватить обе волны ракет, пришедших с разных направлений. Вот только что покинувшие линейный носитель абордажные челноки спешат к другому звездолёту. А вот совсем далеко ведёт отчаянный зенитный огонь ПЭП с генераторами отторжения подпространства. Вспышка. Уже не ведёт. Если быть точным, то не вёл ещё восемь секунд назад.
   Вот ещё один выброс в ИК области. Линейный носитель изгибается от внутреннего взрыва. Видимо люди при абордаже заложили атомную бомбу. Внезапно приборы фиксируют гравитационную волну, идущую со стороны планетоида. Пара секунд и вот и её виновник, несущийся со скоростью в девятьсот километров в секунду ударный фрегат дагро. Он идёт на таран корабля людей, что должен принять абордажные челноки на борт. Вспышка. Теперь точно не примет.
   Космолёты тут же разворачиваются, а с крейсера приходят указания на изменения маршрута. Точка рандеву с шаттлами смещается. Саинда не испытала ни одной негативной мысли по отношению поступка людей. Она прекрасно осознавала, что цель, ради которой командование Пентакратии готово бросить ударную группу, важнее горстки солдат союзников. Да и их пока не бросили, лишь попросили подождать. Вновь взгляд в сторону дисплея. Новая серия гравитационных волн. Из подпространства вышло, по меньшей мере, три звездолёта. Это уже куда серьёзнее.

***

   Мы вновь мчались на всех парах. Спасибо космолётам с "Джокера", что теперь у нас было достаточно топлива на все манёвры. К сожалению, сам лёгкий рейдер погиб. Как именно не знаю, информация, которую нам удосужились сообщить, была крайне скудной. Всё, что мы знали, что у нас на хвосте три вооружённых транспорта и два фрегата. Хорошо хоть они пока были ещё далеко для лазерного обстрела. Плохо, что для ракет дистанция была уже достаточная.
   Перед глазами вновь висел таймер. Это было время до перехвата, когда ракеты "Ночной розы", оснащённые атомными копьями, достигнут дистанции подрыва. Вот сейчас они уже должны были пройти нам за корму и выпустить боеголовки с индивидуальным наведением. Десять секунд.
   Всматриваюсь в сияющие цифры, транслируемые непосредственно в зрительные участки коры головного мозга. Девятка лениво переходит в восьмёрку. Следом за атомными копьями идут две волны "Моргенштернов" со взрыволазерами. Они не успеют перехватить летящие сейчас вражеские снаряды. Но смогут прикрыть нашу стыковку.
   - Да, что они там тянут, сотней километров больше, сотней меньше, - не выдерживает кто-то. Нас вывели из боевого режима сразу после абордажа, так что разум мог сполна ощутить всю свою ничтожность перед пронзающими вакуум боевыми автоматами. Не обращаю внимания на выкрик, следя как заворожённый за цифрами.
   Вот он, долгожданный ноль. Далеко за нашими спинами сейчас разгорается океан огня, из которого ослепительными стрелами бьют тонкие плазменные жгуты. Ожидание результатов заставляет замирать ещё сильнее. Неужели не смогли сбить все ракеты? Молчат на последних мгновениях жизни.
   - Подтверждение попаданий. Все боеголовки поразили цели. Ракеты дагро уничтожены.
   Все разом выдыхают с облегчением. Ушли. По крайней мере почти. Радоваться можно будет лишь после возвращения на крейсер.
   Но вот проходит ещё полторы минуты и после непродолжительных перегрузок чувствуется характерный толчок. По нему мы понимаем, нас подхватили манипуляторы крейсера.
   - Контакт подтверждаю. Челнок номер одиннадцать, вы приняты на борт "Ночной розы". С возвращением.
   По эфиру проносится радостный вопль. Получилось.
   - Не спешите радоваться, мы ждём ещё гостей.
   Что? Кого? Или речь о других абордажных челноках. Странно. Очень странно.

***

   Гро Ду Кере, капитан ударного фрегата, а также руководитель сводной группы, был в ярости. Они явились слишком поздно. Важнейший груз ускользнул буквально из-под носа. Более того, линкор, который решено было уничтожить тараном ударного фрегата, экипаж которого заблаговременно эвакуировали, оказался простым лёгким рейдером, использовавшим подмену сигнатуры.
   Ну и бездна с ним, главное, это образец ксенотеха, который в случае захвата врагом нужно было уничтожить. Вот он в сорока тысячах километров. На крейсере, что готов в любой момент уйти в подпространство. Хорошо, хоть ракетные залпы этого крейсера удалось перехватить, хотя и ценой большей части боеприпасов.
   Проклятые терранцы, рабы мёртвого разума. Эти ошибки эволюции ещё и издеваются. Вместо мгновенно отступления решили взять на борт ещё и последний выживший экипаж аматэрианцев. То, что тем слили информацию об этом конвое, было очевидно. Причём шпион был приближен ко всей операции, а значит занимал весьма высокую должность. Сам Гро Ду Кере вообще узнал о цели миссии совсем недавно, с получением командования над этой сводной группой.
   - Проклятье, - сквозь зубы выругался капитан, бросив взгляд на таймер, отсчитывающий, когда вновь можно будет погрузиться в подпространство.
   Один микропрыжок на дистанцию кинжального огня и термоядерные торпеды фрегата смогут перерубить крейсер пополам. Минута всего минута. Но её не было. Створки ангара закрылись за последним челноком. Мгновенное сияние и крейсер уходит в подпространство.
   В бессильной ярости руководитель группы ударил по приборной панели. Та легко выдержала. Бессильно распластавшись на противоперегрузочной лежанке, Гро Ду Кере представил, что с ним сделает вице-адмирал. Нет, учитывая важность дела, это может дойти и до лорда-директора. А уж тот был скор на расправу с провинившимся по столь важному делу. Конечно, высокопоставленная фигура не опуститься до личной встречи с каким-то капитаном. Только ему достаточно отдать приказ, а учитывая слухи о нраве лорда-директора, Ду Кере всерьёз начал рассматривать вариант использования табельного оружия не по прямому назначению.

Глава 10. После боя

С древних времён люди приручали животных для самых различных целей. В том числе для дружбы. Вы одиноки или вам не хватает ласки? Не беда, с нашими патентованными питомцами вы ощутите себя лучше, чем когда-либо.

Любите классику и хотите узнать, какого было человеку до Эры Стужи? Тогда спешите приобрести весь спектр питомцев того времени. Собаки, кошки, улитки ахатины. Вы никогда не пожалейте о выборе. Хотите быть ближе к первобытным охотникам? Спешите приобрести миниатюрную мегафауну и предков псов! Вы живёте сегодняшним днём? Тогда мы подготовили лучшие наборы генетических и кибернетических модификаций! Что может быть лучше, чем механический друг, способный не только составить компанию, но и прибраться в доме? Вы всегда были близки к звёздам? Тогда готовьтесь встретить уникальный набор сертифицированных инопланетных питомцев с Олимпа, Хребта, Диониса и ужасной Геи! Наши биорепликаторы могут произвести любое живое существо на заказ!

Спешите, сегодня у нас действует скидка для граждан с высоким рейтингом социальной благонадёжности.

Среди услуг отсутствует: производство антропоморфов всех степеней гуманоидности, производство организмов с человеческим уровнем разума или его имитацией, производство боевых особей третьего класса и выше. Пожалуйста, обратитесь в специальные отделение службы распределения благ.

- Реклама сети магазинов домашних животных "Пушистый друг", входящих в государственную службу распределения благ.

   После стыковки с крейсером нам пришлось прождать ещё с полминуты, пока пройдут процедура первичной дезактивации и выравнивание давления. Когда створки абордажного челнока открылись, нас встретили десятки металлических щупалец и клешней. Напоминающие пауков дроны принялись исполнять свой танец вокруг наших доспехов. Броню обрабатывали химикатами и микромашинами, счищая возможные яды, боевые вирусы и микрониты-репликаторы. Здесь же происходило разделение бойцов на три группы.
   Тяжелораненые переносились в постоянные медицинские отсеки, близ оси крейсера. Их превратившиеся в коконы экзоскелеты могли быть сняты лишь при помощи специального оборудования. Я проследил за несомыми длинноногими "Сенокосцами" капсулами Алексы и Эстреса, что продолжали скидывать в информационную сеть отделения данные о состоянии бойцов.
   Не столь пострадавших космопехов, направили во временные медблоки, развёрнутые для легкораненых.Тех же, кто не получил повреждения своей тушки отправляли в отсеки постоянного жительства. В них всё было вычищено и подготовлено для нового размещения космопехов.
   Знакомые шелест открывающегося доспеха сопровождался лёгким шипением. Обычно сухой внутренний слой сейчас сочился влагой, следствием активной работы медицинских систем. Подобно насекомым, мы сбрасывали старые изношенные панцири из графена и титана. Я выбрался из брони и сразу чихнул. В воздухе застыл явный запах бактерицидных средств. Не дав и пары секунд опомниться, подскочивший робот обдал меня струёй из пульверизатора. Покрывающее кожу выделение медицинских систем экзоскелета затвердело и опало на пол полупрозрачными чешуйками. Вместе с ним о покрытие звякнула пара осколков, что мой организм выдавил из себя под действием полевой аптечки.
   Пока дрон проводил тесты моих имплантатов и просвечивал ткани ультразвуком, я наблюдал за уносимым машинами экзоскелетом. Чёрная, покрытая язвами попаданий оболочка. Местами видны шрамы от прошедших по касательной пенетраторов. Лучи и снаряды искалечили бронированный слой, что не дал смерти добраться до меня. Где-то глубоко в подсознании чувствовалась едва заметная тоска по этому порождению терранских инженеров. Моё бессознательное я воспринимало доспех если не как свою часть, то явно как что-то важное.
   Окончив просматривать информацию с моего нейрошунта, дрон передал сообщение от контрразведки. Набор рекомендаций, прямых приказов о неразглашении и гриф секретно на данные о ксенотехе. Я просмотрел содержание и поставил электронную подпись.
   После подтверждения о доведении сведений, мой осмотр был окончен. Машина разражённо пискнула и провела по моей спине скоростным шприцом. Противораковые и антирадиационные средства принялись растекаться от мест уколов лёгким теплом. Лишь после этого дрон удовлетворился результатами и, впрыснув в кровь дополнительную порцию симбиотических микронитов вперемешку с питательными веществами, удалился по своим делам. Я тяжело опустился на закреплённую за мной кровать, заметив, что рядом лежит пакет с одеждой и бутылочка с тонизирующим напитком. Мышцы и сухожилия начинали побаливать, к горлу подступала жажда. Прошедший бой отнюдь не исчерпал запас прочности организма, однако вшитые в подкорку инструкции требовали профилактического отдыха, совмещаемого с активной работой второго иммунитета. Что ж, не вижу причин сопротивляться рекомендациям подсознания, или что там теперь сидит вместо него.
   Ёмкость с жидкостью была быстро опустошена мною и отброшена на стоящую рядом тумбочку. Туда же была положена одежда. Освободив постель от посторонних предметов, я рухнул на подушку и погрузился в мир грёз.

***

   Сон принёс свободу от телесных ощущений, но не от ментальных. Образы сегодняшней битвы хороводом следовали один за другим. Беспорядочный калейдоскоп боевых механизмов и их останков. Вот он и прошёл первый бой. Мной были убиты настоящие чужаки. Создания, безусловно, разумные. Каждый со своим миром воспоминаний, мыслей, чувств. Сколько этих миров я сегодня разрушил. Дагро не столь сильно отличаются от людей психологически, убить такого чужого всё равно, что убить человека. Это страшно. Слишком страшно чтобы поступать так сознательно. Вот нам и выключают разум. Бессознательные автоматы легко справятся с подобной работой.
   Ассоциативный ряд сна по какой-то причине поднял из памяти фрагменты старых фильмов, хроник, книг. Как люди, находясь полностью в своём сознании, нажимали на спусковые крючки автоматов и винтовок. Поднимали на копья своих соплеменников и опускали дубинки на головы соседей. Как они могли так поступать? Сон вновь обратился картинами сегодняшней битвы. Беззвучные всполохи рельсотронов и фонтаны разогретой лазерами материи. Одновременно ужасно и завораживающе. Взывающее к заложенным в геноме инстинктам.
   Тут картинки начали выстраиваться в некую последовательность, систематизироваться, пока наконец-то не стали стройным рядом воспоминаний. Осознанных воспоминаний. Я не сразу понял, что вновь воспринимаю окружающий мир через призму разума. Пробуждение во сне. Синдром осознанного сновидения? Может быть...
   Теперь я находился во тьме, располагавшейся вокруг со всех сторон. Такое происходило в перерывах между симуляциями. Внезапно передо мной возникла надпись. Приглашение с пометкой приказа. Недолго думая, я дал согласие. Во тьме сразу возникло небольшое свечение. Стоило на нём сосредоточиться, как оно налилось красками и обратилось в сгусток тумана цвета крови. Красное облако уплотнилось, представ пластами ткани. В центре полотна вздымались, укрывая чью-то фигуру.
   - Хорошая работа, - произнесла фигура голосом, по которому невозможно было определить пол. В этих звуков внимательное ухо легко могло уловить механические нотки.
   Это был искин "Ночной розы".
   - Вы оправдали наше доверие, рядовой Александр Морган. За проявленные в бою умения вам выдаётся плашка за эффективность четвёртой степени и знак доверия третьей степени. Повышение рейтинга социальной благонадёжности и оклада пройдёт в соответствии с этими наградами.
   Теперь среди складок материи мне удалось различить другие силуэты. Вокруг интеллекта крейсера, укутавшись в ткани, сидели и звездолётчики, ожидая моего ответа.
   - Благодарю. Служу Терранской Федерации, - рефлекторно проговорил я один из стандартных ответов.
   Силуэты мгновенно прыгнули дальше от меня. Наставала пора награждения следующего участника абордажа. Теперь удавалось ощутить присутствие других космопехов. Большинство, как и я, были выдернуты из сновидений, однако кто-то просто смотрел трансляцию через внутрикорабельную сеть.
   Внезапно на мой ящик электронной почты пришло сообщение. Развернув его в дополнительном окне, я принялся вчитываться в текст. Это было письмо от Нантеи. Автоматическое приглашение развернуло перед мысленным взором голосовой чат.
   - О, привет, Алекс. Вижу, вы карго наконец-то начали выполнять свою первостепенную роль. Признаюсь четно, не ожидала такого. Но раз уж такая ситуация сложилась, так выкладывай. Как, кого и зачем вы убивали? И не вздумай меня игнорировать, я вижу, что ты попал в голосовой чат. Да и что тебе стоит? Твоя награда всё равно уже у тебя.
   Смирившись с настойчивостью Нантеи ещё при первом разговоре, я мысленно вздохнул. Всё равно нужно как-то убить время пока меня держат на этой церемонии, почему бы и не поговорить с проводником. Уже формируя ответ, я прокручивал в голове список уровней допусков и вспоминал, к какому из них относилась тауоник.

***

   Когда я вновь открыл глаза, уже настало утро. В отсеке, где проживало наше отделение, было так же многолюдно, как и обычно. Вестат приводила себя в порядок, транслируя себе в нейрошунт картину с камеры наблюдения под потолком. Касара лежала на своей пастели, накрыв голову подушкой. Остальные сослуживцы были сейчас в медицинских отсеках, временных и постоянных. Другие находившиеся здесь люди были члены абордажной группы с "Джокера", которые теперь летели с нами.
   - Проснулся? Замечательно, - холодно бросила Вестат, продолжая прихорашиваться перед объективом камеры. - Поднимай Касару, время завтракать.
   - Я не сплю, - приглушённо послышалось из-под подушки.
   - Тогда вставай, и бери свой рацион. После завтрака сходим в медотсек. Навестим временно выбывших из строя.
   Не прошло и пяти минут, как я оделся и, получив свой рацион, уселся за стол. Организм, прошедший за ночь профилактический ремонт, требовал питания.
   - Значит так, Алекс, - обратилась ко мне Вестат. - Пока что Эстрес выведен из строя. Я читала заключения медиков. Пока его не починят, ты будешь моим заместителем. С документами я разберусь после посещения медотсека. Получишь звание ефрейтора.
   - А зачем заместитель командира в отделении из трёх человек?
   - Не придуривайся. Остальных подлатают ещё до выхода из подпространства. Так, что к следующей операции мне понадобится помощник.
   - Мне, разумеется, надо будет пройти дополнительное обучение на симуляторе?
   - Разумеется. На всякий случай пропущу через сержантскую программу.
   - Рассчитываешь на скорый карьерный рост и готовишь преемника?
   Вестат кивнула, позволив лёгкой улыбке тронуть её губы.
   - Быть на острие атаки, взять на себя командование взводом и достигнуть цели с приемлемыми потерями. Это заметили в начальстве.
   - А там заметили, что три четверти этого острия лежит в больнице? Да и я не увидел за тобой какого-то особого тактического гения.
   - Что могла рассмотреть пешка в партии? Ты видимо даже не обнаружил, как нашему взводному во время штурма половину тела испарило.
   - Да?
   - Да. Не заметил, что его на награждении не было?
   Я покачал головой и выдвинул предположение:
   - Микроядерная мина[30]?
   Лёгкий кивок в ответ.
   - Только не стационарная, а ползучая. Прогрызла себе путь через коммуникации поближе к нашему резерву и взорвалась. Шесть бойцов разом вывела из строя и двоих порубила в фарш.
   - В том числе и взводного. Только вот ты не следующая в командной иерархии.
   - Не следующая, - легко согласилась Вестат. - Однако кандидат в начальники сейчас у докторов. Ничего серьёзного, пара дней лечения, и, тем не менее, шансы занять его должность у меня неплохие. В худшем случае, новый зам взводного тоже неплохое место. Как знать, может, и наш новый лейтенант получит снаряд от ксеносов.
   - Нехорошо так думать о командире.
   Вестат вновь позолила себе лёгкую улыбку.
   - А может, сама отличусь. По крайней мере, в симуляторе уж точно.
   Я кивнул. И опустив взгляд в лоток, принялся нарезать произведение военной кулинарии.
   - Мы ведь сейчас в затяжном прыжке, так? Не знаешь, сколько нам лететь? - задал я вопрос, когда уже почти разделался с завтраком.
   - Минимум четверо суток.
   - Понятно. Кстати, можешь повременить с назначением моих тренировок?
   - Что маловато общался с корабельным проводником?
   Значит, слухи всё же пошли.
   - Нет, - ответил я. - хочу посмотреть на чужих, что с нами летят. Их пока, что не пускают в центральную цитадель. Проверяют их иммунитет. Завтра должны уже запустить.
   - Интересно откуда ты о них узнал? Вроде бы сразу после покидания доспеха отрубился, да прошёл награждение во сне. Или ты с кем-то общался через сеть? Хотя, что я, не контрразведчик, в конце концов. Просьбу поняла. Думаю, тауоник тоже захочет на них взглянуть.
   Вот же гадина. Издевается, да и ещё со своим вечно спокойным лицом. Нет, не буду доставлять ей удовольствие возмущениями.
   - Спасибо, - произнёс я ели сдерживаясь. - Кстати, а что ты скажешь, Касара.
   В ответ говор наших новых соседей, обсуждающих что-то своё. Я осмотрелся вокруг и только сейчас заметил её отсутствие.
   - Секунду, а где Касара?
   Вестат равнодушно пожала плечами, добавив:
   - Наверное, быстро съела рацион и пошла в медотсек. Она ведь очень переживает за Алексу. Не верит заверениям врачей.
   - Да. Точно.
   Мда, хороший я сослуживец. Не заметил, как товарищ из-под носа пропал.
   - Тогда пойдём туда же.
   - Пойдём, - ответила Вестат, сбрасывая коробку рациона в утилизатор.

***

   Несмотря на ограниченный объём центральной цитадели, в ней было достаточно пустых отсеков. Во время боя они выполняли защитную функцию. В них можно было рассеять плазму и поймать высокоскоростные осколки. Кроме того, помещения могли быть быстро приспособлены для самых различных нужд. В том числе и медицинских. Со всем развёрнутым оборудованием "Ночная роза" могла исполнять роль летающего госпиталя.
   В отделанных белым пластиком помещениях витал запах лекарств и озона. Рядами стояли койки из пластодермиса с навесным оборудованием. То в одну, то в другую сторону сновали медицинские роботы. Лежащие на кроватях люди были отсортированы по принадлежности к отделениям и взводам.
   - Эй, смотрите, у нас гости! - Раздался знакомый голос.
   Я тут же ответил:
   - Вижу, потеря конечности прибавила тебе внимательности, Штульц. Аэнора, Мишеро, и вам привет.
   - Ку, - отозвалась Аэнора, вскинув пальцы к виску в небрежном приветствии. Однако, завидев Вестат, тут же произвела полноценное воинское приветствие. Её примеру последовали и Штульц и Мишеро.
   Вестат кивнула, сохраняя всё тоже бесстрастное выражение лица.
   - Ну, как вы тут? - произнёс я, пробегая глазами по лечебной машинерии.
   - Ну как, как, Алекс? Нормально. Ногу мне, как помнишь, пришили ещё в бою, только она мне длинновата. Через пару дней изготовят новую и смогу нормально продолжить службу. Аэноре приходится соблюдать постельный режим, пока кишки не вырастят заново.
   - От полного уничтожения органов брюшной полости лечат за три дня, - произнесла Аэнора, похлопав по оплетающему живот полевому регенератору. - И всё это время питание через вену. Никаких стэйков, представляйте?!
   - Да, у меня на самом деле почти такой же срок, - безжизненным голосом проговорил Мишеро, рассматривая свои полученные в бою руки.
   В месте, где микромашины с небывалой скоростью сращивали ткани, виднелось что-то вроде рубца. Он разделял участки светлой кожи пустотника и смуглые конечности, принадлежащие человеку, жившему в одном из поселений близ звезды.
   Штульц кивнул и продолжил:
   - В общем, должны встать в строй через пару дней. Кстати, а вы знали, что мне отстрелили ту ногу, что предвещала опасность? Ну, Алекс, помнишь, я рассказывал?
   Всё с недоумением начали смотреть то на меня, то на Штульца. Я вздохнул и слегка раздражённо произнёс:
   - Сколько раз тебе повторить, что всё это выдумки.
   - Как видишь, выдумки совпали с действительностью, - с непонятной торжественностью произнёс астероидянин. Неужто доказательство правоты ему важнее лишения конечности?
   - Так, давай закроем эту тему. Потерял свою волшебную ногу, и хватит. И ещё, если в следующий раз у тебя перед боем зачешется нос, прошу, не говори никому. Накаркаешь.
   - Ха, будь уверен, тебе сообщу в первую очередь. И вообще чего такой злой, сам-то ноги не терял?
   - Ничего, я не злой. Сказал же, закрыли тему. Кстати, а где Касара?
   Штульц на секунду замолчал, а его лицо стало серьёзным:
   - Она к нам забегала всего на пару слов и тут же рванула в отделение интенсивной терапии. Оно в постоянном медотсеке. У оси корабля.
   - Как я и говорила, - бросила Вестат. - Хочет навестить Алексу. Не будем её пока отвлекать.
   Я кивнул.
   - Кстати, Мишеро, как там твоя паранойя? Сильно удивляет, что раненых солдат лечат, а не сдают в утиль?
   - Вовсе нет, - ответил он, смотря в потолок. - Проще нас починить, чем готовить с нуля новых рекрутов. А вообще, моё расследование идёт полным ходом, только... Нет, лучше потом расскажу.
   - Угу, как скажешь. Вы же получили награды?
   - Нейрошунты нам пока не выдрали, так что на награждении мы присутствовали, - Штульц усмехнулся. - Хотя плашки за боевые ранения, такое себе.
   - Да какие могут быть награды, если почти половина бойцов в больничке, а дронов вынесли подчистую?! - с нескрываемой обидой произнесла Аэнора. - Теперь вообще непонятно, когда будет следующая битва.
   - Так уж рвёшься в бой? - с лёгкой улыбкой сказала Вестат. Сама она явно собиралась не раз окунуться в горнило битвы, стремясь отличиться для подъёма по карьерной лестнице.
   Аэнора несколько секунд думала, устремив взгляд на потолок, и лишь затем ответила:
   - Не знаю. Я вот и люблю хорошую драку, только вот то, что сейчас происходит, хорошим не назовёшь. Пошла значит в армию за приключениями да хорошей жизнью, да вот... Эх, да провались эти ксеносы все в бездну! Я же знала, тех ребят, что погибли при абордаже. Вместе же все проходили подготовку. Нет, то, что сейчас идёт нужно побыстрее заканчивать. Всех чужих лично передушу, если надо будет.
   - Мда. Кстати о чужих. Знаете, что аматэрианцев, ну тех, кого мы спасли из той системы, собираются скоро выпустить в жилые отсеки. Понятно, что под охраной, но.
   - Тут об этом уже все слышали. Интересно будет на них взглянуть вживую.

***

   После общения с идущими на поправку товарищами, я вместе с Вестат направился в отделение интенсивной терапии, где размещались самые тяжелораненные бойцы. Без предварительной модификации и работы систем экзосклета, то, что туда доставляли, было бы сразу отправлено на переработку, однако современная медицина позволяла вновь вдохнуть жизнь в эти искалеченные куски плоти.
   После очистки и восстановления незначительных повреждений центральная нервная система помещалась в биорепликатор, восстанавливающий тело вокруг неё. Разумеется, ещё рабочие части тела использовались в этом процессе.
   Среди чанов биорепликаторов мы и нашли Касару. Она сидела рядом с одним из них, смотря на экран системы поддержания жизни. Мы простояли рядом с ней молча пару минут.
   - С ней всё будет в порядке, - решил я прервать затянувшееся молчание. - Кора головного мозга не пострадала. Зрительные участки легко заменить, с остальными работать почти не нужно. Скелет ей уже распечатали, а органы с мышцами нарастят через четыре - пять дней. Так, что...
   - Ты это прочитал с дисплея репликатора.
   - Эм.
   - Я и так это знаю. И всё равно. Она же сейчас заперта в собственном мозгу. Слепая и глухая.
   - Она в искусственной коме, - вмешалась Вестат. - Просто спит, пока не получил новое тело. Вот уже потом в период адаптации ей понадобится твоя помощь.
   - А?
   - Ментальные блоки не могут полностью восстановить рефлекторные связи. Нужны дополнительные усилия. Уверена, Алексе не помешает твоя помощь.
   Враньё. С нашим уровнем модификации ЦНС, рефлексы и подсознательные реакции запишут ещё до наращивания кожи. Однако Касара кивнула. Неужто не знает или просто хочет думать, что способна помочь подруге?
   - Скажи, Вестат, а нас не разделят? Не сдадут Алексу в стационарный госпиталь?
   - Зависит от времени, до следующей миссии. Если будет возможность, начальство не будет разбивать сработанный отряд. Это кстати касается и Эстреса.
   Проведя взглядом по показаниям приборов соседнего биорепликатора, Вестат продолжила:
   - Хотя у него ситуация хуже. Повреждения значительны и затронуты области памяти. Посмотрим, что выйдет, но думаю, с должности своего заместителя я его сниму.
   Снимет. Конечно, ведь он не выполнил поставленную Вестат задачу. От того как уроженка системы Эпсилон Эридана говорила о сослуживце меня пробрала дрожь. Холод и равнодушие, другого она не могла испытывать к исполнительным инструментам. А ведь Эстрес явно был к ней не равнодушен.
   - Время, господа пехотинцы, - внезапно вмешался в разговор появившийся медицинский дрон. - Мне нужно произвести имплантацию дополнительных систем, для восстановления пациентов до среднего уровня. Прошу покинуть отсек.
   - Конечно, - сказала Вестат. - Пойдём, Касара.
   Та даже не шелохнулась.
   - Касара.
   Вновь отсутствие реакции. Вестат подошла и положила ей руку на плечо.
   - Мы должны идти.
   Касара дёрнулась, будто проснулась, и медленно встала.
   - Да, хорошо. Пару секунд, - ответила она и, проведя по стенке биорепликатора, тихо произнесла. - До встречи, Алекса. Надеюсь...
   Тут её голос дрогнул. Сослуживица попыталась ещё что-то сказать, но смогла выдавить из себя лишь пару нечленораздельных звуков.
   Уже идя к выходу, я бросил взгляд через плечо и увидел лицо Касары. Обычно вид космического пехотинца внушал. Атлетичное тело с оптимизированными и усиленными мышцами заставляло древний инстинкт, доставшийся от предка обезьяны, говорить, что если перед тобой и не вожак стаи, то явно кто-то претендующий на его место. Но не сейчас. По щекам превращённой в смертоносный автомат девушки текли слёзы. Капельки жидкости стекали по тёмной коже, вновь проходя ещё свежие дорожки влаги. По глазам было видно, Касара плачет в этом отсеке не первый раз.

***

   Контрразведка флота всегда была несколько отстранена от звездолётчиков. Если последние объединялись в коллективный разум корабля, то первые наоборот делили вычислительные мощности мозга и имплантатов на множества независимых потоков восприятия. Имеющие доступ к информационной сети звездолётов контрразведчики редко покидали свои кабинеты, постоянно ведя удалённое наблюдение. Майор Эльден Доэль не был исключением. Он, как и его коллега, располагавшийся двумя палубами ниже, параллельно следил за множеством направлений и потоков информации. Обычно охотникам за шпионами приходилось иметь дело с людьми из строго контролируемых сред, сильно завязанных на текущем устройстве Терранской Федерации. Очень малый простор для чужеродных агентов, но всё ещё существующий. Ведь меметические конструкты и инфобионты могли скрываться в шуме подсознательных реакций, невидимые своим носителем. Поэтому приходилось раз за разом просеивать уже проверенные не в первый раз варианты.
   Вот и в очередной раз Доэль сидел в своём любимом кресле уже не первый час, сосредоточив мысленный взор на виртуальных экранах. Высокая степень киборгизации позволяла ему сохранять неподвижность несколько суток, прерываясь лишь на замену питающих картриджей. Вся маленькая каюта, мебель в которой сводилась к столу и двум, стоящим друг напротив друга креслам, была заполнена литературой. Но не обычными цифровыми носителями, а архаичными, материальными. Искусственно состаренные бумажные книги и копии папирусов с зари письменности. Графические произведения двадцатого и двадцать первых веков, как цветные, так и монохромные. Кристаллические пластины с переменной поляризацией, что переходили с одной страницы на другую от встроенных пьезоэлементов, уникальное и весьма недешёвое произведение марсианской науки двадцать пятого века.
   Подобно пауку с центре сети, контрразведчик дёргал ниточки камер слежения и записей виртуальных тренажёров. Сейчас он разрабатывал несколько подозрительных личностей. Все они были космическими пехотинцами. Пара из них были выделены в отдельный поток восприятия со слегка повышенным приоритетом. Один привлёк внимания контрразведки ещё при прохождении рекрутской подготовки. Однако вероятность его агентурной деятельности в пользу чужих была маловероятна. Тот даже не был способен скрывать свои попытки сбора информации.
   Второй же, являясь потомком заключённых с одной из лун Урана, первоначально демонстрировал низкий уровень лояльности, однако повысил его за время службы, хотя и не столь значительно. Это было не столь важно для юнита непосредственного огневого контакта благодаря симбиотическим системам экзоскелета. Другое дело, что он привлёк внимание тауоника-проводника и активно вёл с ней диалог. Та также находилась в отдельном потоке восприятия и была уже давно под тщательной слежкой. С корпусом тауоников у флотской контрразведки всегда были натянутые отношения.
   Впрочем, недавние события повысили интерес к космическому пехотинцу ещё сильнее. Участвуя в абордаже линейного носителя он оказался в непосредственном огневом контакте с образцом ксенотеха из неизвестных регионов рукава Ориона. Данные с логов нейрошунта подтвердили, что память об этом была воспринята сознанием. Так же он должен был осознать, что на эту информацию не были поставлены блоки, а лишь наложен гриф секретности. Однако, космопех, следуя инструкциям, не стал распространяться о случившемся даже с тауоником, организовавшей беседу через сеть во время церемонии награждения. Да и лингвистический анализ беседы не нашёл ничего стоящего внимания.
   Чтож, это направление не дало результатов. Оставим на потом. Сейчас потенциальной утечкой можно проверить аматэрианцев. Мысли о находящихся на корабле чужих занимали почти треть вычислительных мощностей майора Доэля. Его глаза-камеры внимательно наблюдали за инопланетниками. Их облачённые в скафандры тощие тела повисли на предохранительных сетках. Между чужаками тянулись кабели, через которые они общались и передавали, так называемую, песнь. Судя по анализу поведения, аматэрианцы не испытывали никакого стресса и спокойно воспринимали гибель своих сородичей. Одна из особенностей психологии связанная с отсутствием понятия загробной жизни.
   Текущие поведенческие модели соответствовали предположениям и подходили для дальнейшего анализа. Можно провести проверку. Сколько они знают. Посмотрим на их реакцию. Благо, носителей информации о ксенотехе наберётся целое отделение.

***

   Карантин подходил к концу. Саинда Инзь покинула осточертевшие покои челнока и направилась к переходному шлюзу. В тамбуре её и остальной экипаж, спасшийся с ППП, ждали услужливые дроны. Переодеваясь в новую форму, распечатанную на местных трёхмерных принтерах, космолётчица пыталась понять имеют ли эти машины разум. Среди слухов о терранцах было и то, что они использовали искины с самосознанием чуть ли не во всех областях жизни. Или правильнее, искины использовали людей? Не ясно.
   Полёт к центру космического исполина не продлился долго. Последний шлюз остаётся позади, и наконец-то удаётся ощутить искусственную гравитацию. Никакой силы Кориолиса, и даже уменьшенная до уровня Амы. Приветствие союзной ксенорасы также напоминает Родину. Со стен сочится песнь приветствия, постепенно преходящая в повседневную песнь пустоты. Воины в парадной(наверняка парадной) форме выстроились вдоль прохода, направив клинки в пол. Судя по простейшим рукоятям, они были наспех сняты с экзоскелетов или иной техники. Конечно, ведь у них не было культуры военного меча.
   Приветствовавший гостей офицер произносит фразу на своём упорядоченном и логичном языке, явно искусственного происхождения. С каждым звуком кожа на лице ходит ходуном. Это так называемые мимические мышцы, заменяющие чужим лицевые узоры. Голосу человека вторит переводчик на современном наречии Пентакратии.
   - Приветствую, вас на борту средней пустотной экспедиционной платформы Терранской Федерации "Ночная роза", - проговорила машинка переводчик. После чего её владелец поднял голову вверх, подставляя свою короткую шею.
   Жест приветствия, соответствующий традициям жителей Амы. Капитан ППП отвечает, проводя пальцами по шее, видно, что его узор слегка дёргается, когда подушечки натыкаются на хрящевой нарост на гортани человека. Нащупать подобное у аматэрианца значило бы, что в горле скрыто потайное оружие. Но у терранцев подобного не могло быть. Отсутствует зоб.
   Теперь очередь капитана. Голову вверх, подставить самую уязвимую часть чужому. В реальности они кажутся ещё страннее, чем на голограммах. Вроде и число конечностей нормально с тем же количеством пальцев, да и прямоходящие. Только вот изуродованы слишком большой силой тяжести родной планеты. Макушкой достают лишь до основания шеи, при этом значительно шире в плечах. Особенно их солдаты. Покинув кроны деревьев значительно раньше обретения разума, они потеряли хвост. Удобно для сидения на креслах, но лишает дополнительной руки. Слишком короткая шея не позволяет заглянуть за спину без поворота всего туловища. Круглая голова с почти срезанной мордой, мелкими глазами и хрящевым гребнем с направленными вниз ноздрями. Он вроде бы служит для обогрева и фильтрации воздуха, а так же оснащён мощнейшими обонятельными рецепторами. Наросты по бокам черепа, предназначенные фокусировать звук от отсутствия должной способности к его ощущению всем телом. Вместо подвижных хроматофорных чешуек гладкая кожа с волосяным покровом как у дагро. Хотя эти терранцы его почти сбрили, чтобы тот не заслонял разъёмы нейрошунтов.
   Саинда Инзь уже не могла сдерживать любопытство, и со всей внимательностью водила взгляд по чужим. Благо широкое поле зрения позволяло. У людей оно было намного уже. Да, оба вида имели бинокулярное зрение, позволявшее далёким предкам прыгать по деревьям. Но неужто терранцы так давно вырвались на вершину пищевой пирамиды, что прекратили смотреть по сторонам? И при этом такая слаборазвитая культура войны...
   Внезапно взгляд космолётчицы наткнулся на человека так же с интересом уставившегося на неё. Не воин, слишком мало мышц. Стоит за спиной офицера. Судя по проступающим под одеждой контурам грудных опухолей - самка. По некоторым исследованиям, люди, в связи с беспомощностью своего потомства, вскармливают его выделениями из этих желёз. По крайней мере, так было во времена естественного отбора.
   Скорее всего, эта самка тоже звездолётчик. Нет, что-то в ней было не так. Вокруг неё будто бы что-то было, что-то минующее рецепторы и и идущее непосредственно в мозг. Нет. Это ощущение вопль инстинков, среагировавших раньше сознания. Среагировавших на что? Кто же это? Может что-то можно понять по одежде?
   Вроде бы тот же комбинезон, но с другими знаками различия. Шеврон на форме: воронка над которой повис человеческий мозг, заслонённый буквой. Над ним кольцо и нечто вроде крыльев. Непонятно. Человек, всё это время смотрящая в глаза, потянула кожу у рта вверх, обнажив зубы. Голодная что ли?
   За разглядыванием терранцев Саинда не услышала, как закончился диалог капитана с человеческим офицером. Удалось лишь услышать обрывки фразы о ксенотехе. Это и было целью той операции? Наверное. Что же ещё. После церемонии всех их пригласили в кают-кампанию, где подготовили пищу, пригодную для аматэрианцев. Обычные рационы не подходили из-за различий в биохимии.

***

   Церемония приветствия закончилась быстро. Я вместе с другими работоспособными бойцами взвода играл роль почётного караула. Точнее некого подобия. Традиция приветствовать гостей, опустив клинки вниз к земле, шла от древних воинских обрядов чужих, тесно завязанных на мечах и имела несколько иное начальное значение.
   Как бы то ни было из почётного караула нас переквалифицировали в сопровождающих, заставив носить с собой открученные от экзоскелетов виброклинки. Нам было необходимо следовать за чужаками и следить, чтобы те не учудили чего. Чтож, в случае необходимости даже виброклинок не понадобится. Заломать этих худышек не составит труда.
   В первую очередь гостей повели в кают-кампанию, где подготовили рационы, подходящие для их биохимии. Для них вообще организовали весьма комфортные условия. Пониженная гравитация и запущенная по системе оповещения музыка. Насколько я помню, последнее было неотъемлемой частью жизни аматэрианцев. Хорошо хоть состав атмосферы не пришлось менять. Чужие так же дышали кислородом, а разница в его парциальном давлении в отсеках людских и аматэрианских кораблей была в пределах адаптации.
   Вот наконец-то кают-компания. Чужак, которого я должен был сопровождать, получил свой обед и что-то проговорил мне. Программа переводчик услужливо трансформировала наборы звуков в понятную речь:
   - Вы, будете брать пищу? У терранцев принято совместно есть.
   Слово "терранцы" чужак произнёс не на своём языке, от чего его звучание не совпадали с правилами речи. Интересно, у них есть другое название для нас?
   - Да. Вы, я вижу, знаете наши традиции.
   Комбинация звуков от машинки переводчика, подражающей речи чужого. Изменение лицевого узора я ответ. Перевод - добродушие.
   Взяв себе порцию, я вместе с чужаком разместился за составным круглым столом, где уже наблюдались другие гости. Однако почти сразу рядом возникла Нантея.
   - Привет, карго, вижу, ты времени не теряешь и уже нашёл себе девушку.
   До меня не сразу дошло, о чём речь. Аматэрианцы, как и большинство чужих были двуполые. Самка на первый взгляд почти не отличалась от самца. Сказывался своеобразный цикл размножения, включающий стадию паразитической хризалиды, общей для всего выводка. Различия в фигуре были незаметны человеческому глазу, и понять, кто перед тобой можно было лишь по пятну на шее. У этого чужака пятно было.
   - Разумеется, ведь что может быть лучше чешуйчатого гуманоидного жирафа. Ух.
   Разумеется, перед ответом я отключил переводчик. Не помню, есть ли у этих чужих концепция сарказма, но проверять это не было желания.
   - Хм. Ну и славненько. У тебя какая инструкция на её счёт?
   - Сопровождение и слежка.
   - Эх, а мне сопровождение не выделяют. Я что хуже змеюки?
   На риторический вопрос среагировала чужая, издав похожий на растянутое мяуканье звук, невозможный для земных рептилий. Узор из подвижных хромотофорных чешуек на морде свидетельствовал о непонимании.
   - О чём вы? - произнесла лингвистическая программа.
   - Да, не о чём. Привет, меня зовут Нантея, а тебя? - её голосу повторил переводчик.
   Аматэрианка пару секунд переводила взгляд своих ненормально больших глаз с меня на тауоника.
   - Саинда Инзь, первый помощник капитана ППП, Экспедиционный корпус Пентакратии Аматэ.
   Улыбка начала медленно сползать с лица Нантея.
   - Флотская. Точно. Тоже мозги набекрень да? - она на секунду задумалась, и тут же продолжила тем же тоном, с которого начался диалог. - Хотя, что я, карго смогла разговорить, а ему вообще самосознание выключают. Так что рассказывай. Как там у вас?
   - Мне хотелось бы принять трапезу. Запах лучше, чем у пасты из скафандра.
   - Ой, конечно. Совсем не подумала. Ты же голодная да?
   Даже знание о том, что перед ней пилот ВКС, не изменило поведение тауоника. Мне без всяких паранормальных способностей было видно, что для неё чужая скорее говорящая зверушка. Разумная, но зверушка. А животных Нантея любила.
   Тем временем аматэрианка совсем растерялась. Пусть у них нет тауоников, но они должны чувствовать пассивную ауру контактирующего с бездной. А может, её смутило необычное поведение человека, хотя, что для инопланетника такое необычное? Возможно переводчик снабжал речь пояснениями? Надо будет потом выяснить.
   Но вот чужая смогла преступить к своей пище. Жёлтые с красными прожилками рулеты, с гарниром из зеленоватых листов чего-то на подобии водорослей. Даже по способу питания можно было понять необычность чужака. Да, эволюционная конвергенция позволяла узнать часть систем, но их комбинации казались неправильными. Вырванные и искажённые черты животного мира плавно перетекали друг в друга, будто мастерский биоскульптор, вознамерился создать гротескный конструкт гуманоидной формы.
   Вот, например голова. Вроде бы похожа на змеиную, да и длинная шея придаёт сходство. Однако, именно, что только похожа. Строение челюсти ближе к кошачьей, отчего чужак плохо жуёт, но всё равно не глотает пищу целиком. Тощее тело с длинными руками вызывает ассоциации с болезненной худобой или недоеданием. Глаза слишком большие и оставляют мало место на мозг. Так когнитивная структура растёт и на верхних участках спинного мозга. Периферийная нервная система, отвечающая за хромотофорные чешуйки, также частично участвует в вычислительных процессах.
   На генетическом же уровне таракан ближе к змее, чем эта тварь. Иной набор кодирующих аминокислот, от чего и иной набор белков. Пусть и работающих по схожим принципам. И, тем не менее, ментально чужаки не так уж далеки людей. Обладающие самосознанием, они имели множество похожих, но всё равно других социальных норм и институтов. Пусть местами их психология была иная, их можно было понять.
   Этим и решила заняться Нантея, осыпая чужака вопросами. Аматэрианка сбивчиво отвечала, вскоре привыкнув к настойчивости тауоника. Мне же было достаточно слушать их разговор. Всё же хорошо, что не все чужие к нам агрессивны. По крайней мере, сейчас.

***

   В земной литературе издревне за космосом закрепилось понятие вечной ночи. В межзвёздной пространстве это, безусловно, было так, однако ближе к светилам дела обстояли строго наоборот. Вне тени царствовал вечный день.
   Лена Морган прекрасно знала это и то, что крохотные алмазы планет терялись в свете Солнца. Но сейчас материнскую звезду закрывал плёночный дефлектор, оберегающий тело внутрисистемника от жара термоядерного выхлопа. Сейчас корабль тормозил, оставляя за направленным против траектории движения носом орбиту Сатурна. Именно эту планету Лена пыталась сейчас разглядеть. Она медленно проводила взглядом по ониксовой черноте. Ей было интересно за сколько она сможет найти цель.
   Прошло уже более десяти минут, а среди звёзд ни как не удавалось найти пятно планеты. Вздохнув Лена приложила к разъёму нейрошунта коммуникатор. Расцветшая дополненная реальность, получив мысленную команду услужливо пометила на небесной сфере газовый гигант.
   Окаймлённый кольцами Сатурн был достаточно различим. Как только его удалось не заметить? Удачное положение планет позволяло разглядеть желтизну совсем крошечного шарика. Новая команда и изображение стало цифровой фотографией. Та сразу была прикреплена к письму и направлена в корабельный сервер. Параболическая антенна развернулась в сторону только что запечатлённый планеты и выпустила к далёкому приёмнику пакет электромагнитных волн.
   Лишь получив подтверждение доставки письма на Титан, Лена улыбнулась, представив, как весточка брату вскоре пройдёт сквозь мгновенный канал квантовой связи. Она немного подумала, запустить ли текстовый редактор, но, не придумав ничего вразумительного для нового послания, просто вновь открыла последнее сообщение от Алекса. То содержало видео, снятое на камеру корабельного терминала.
   Перед виртуальным взором вновь появилось знакомое лицо. Если сравнивать с тем, как брат выглядел, до поступления в войска, то внешнее состояние явно улучшилось. Количество разъёмов на черепе возросло, обычно впалые щёки выпрямились, а мешки под глазами исчезли. Однако от того, что было внутри черепа, становилось страшно.
   На свою беду Лена от безделья на второй день перелёта решила почитать подробности о модификациях солдат. Продираясь через дебри терминов и понятий, она штудировала перекрёстные ссылки на статьи в сети. Смесь страха и любопытства заставляли её вглядываться в новые страницы о строении мозга, в надежде, что всё не так плохо, как показалось с первого раза.
   То, что сейчас было вооружёнными силами человечества не походило ни на что существовавшее до этого. Истинным наследником традиций человеческих армий были силы почившей Марсианской Республики. Терранцы же взяли обёртку и, разукрасив её, натянули на иную структуру. Караулы, дневальные, "честь офицера" и многое другое не были нужны для людей-механизмов, перекроенных под элемнты роя. Лена читала о модификациях проводимых на мозге космопеха. Если осторожно вскрыть солдату череп и раздвинуть переплетённое с волокнами нейрошунта серое вещество, то можно увидеть врезанные в гиппокамп[31] биосовместимые схемы. Оплетающие префронтальную кору[32] искусственные нейросети, готовые по команде переправить импульсы по другим направлениям. А потом можно было бы заметить, что вся эта дополнительная проводка, все имплантированные нейронные связи соединяют средний мозг, в чьё тело непосредственно вшит компьютер, с отделами, отвечающими за движения. Высокоскоростные пути пронизывают переднюю часть поясной извилины[33], дополнительные ганглии прорастают в зрительные пути, обвитые системой машинного анализа, заякоривая нейронные энграммы поиска цели и её уничтожения.
   В столь глубокие модификации не хотелось верить. По сути напичканный электроникой мозг становился пристанищем для подселенца-искина, что подобно паразиту вгрызался в подсознание, готовый по команде выдернуть разум из двигательной петли.
   Однако вскоре Лена поняла, что об этой совсем не тайне известно многим. Обсуждения на форумах, лишь в одной Солнечной предоставляли огромные объёмы пищи для мышления. Статьи и комментарии, утверждающие, что подобные модификации нельзя называть убийством личности, по причине сохранения поведения и самого свойства мозга постоянно перестраивать себя в процессе мышления. "Если мы примем, что гашение самосознания в бою это убийство, то нам придётся отказаться от сна. И заметьте, сны мы чаще всего быстро забываем и не осознаём, а боевой опыт доступен пехотинцу.""Воины прошлого зачастую страдали от ПТСР[34]. Используемая сейчас методика намного гуманнее.""Если на форуме ещё кто-нибудь упомянёт парадокс Тесея, то получит бан на неделю![35]"
   Постепенно углубляясь в дебри нейробиологии, насколько хватало её знаний, Лена встречалась с весьма неприятными идеями иллюзии свободы выбора и важности разума как такового. Хотя при этом успокаиваясь в отношении модификаций брата. В конце концов, для успеха в обществе люди подвергали себя и более радикальным изменениям. К тому же, взгляд, что смотрел сейчас на неё с виртуального экрана, был слишком хорошо знаком. В этом виноватом выражении глаз не было никакой отчуждённости или пустоты. Зрачки не метались по полю зрения в гиперсаккадах[36]. А голос, ничуть не изменившись, вновь говорил фразы, проигрываемые уже не первый десяток раз. Нет. Брат точно не превратился в искина. Это был он, знакомый с самого раннего возраста. Он точно вернётся, нужно лишь подождать. Лена устроилась поудобнее, вслушиваясь в прошедшее световые года видео сообщение и представляя, как она снова встретит Алекса в реальности.
  

Глава 11. Адфау

Полного объяснения феномена тауоники даже после многих исследований на данный момент не существует. К наиболее разработанным теориям относятся: теория супернаблюдателя, теория планковских процессоров и теория обратных проколов.

Первая основана на приобретении тауоником более высокого "статуса наблюдателя", определяющего объективную реальность. Математический аппарат, применяемый для этой теории вызывает большие сомнения многих искинов исследователей и часто обвинялся в излишней изотеричности. Однако это теория нашла своих сторонников среди приверженцев гипотезы виртуальности мира. Доказательство данной теории будет означать возможность разумным индивидам менять реальность по полному своему усмотрению. Подробно можно прочитать в монографии "Новые боги" за авторством ИСП-112/94.

Вторая основана на свойствах квантовой пены. Согласно ей мельчайшие ячейки пространства-времени способны играть роль вычислительных элементов, способных при определённых взаимодействиях менять реальность. Данная теория перекликается с гипотезой о вселенной как квантовом компьютере. Дальнейшие исследования предрекают технологический рывок, который позволит решать NP-задачи и манипулировать любыми аспектами вселенной посредством специальной техники. Вместе с тем они говорят, что первая цивилизация, применившая данную теорию на практике, сможет создать расширявшуюся со скоростью света зону пространства-мысли (загруженный в пространственно-временной компьютер вид) и/или изменённой физики, которая будет призвана уничтожить потенциальные источники подобных угроз(см. теорию тёмного леса и дилемму заключённого). При применении подпространственных двигателей скорость роста вирусного пространства-времени возрастёт многократно. Смотрите подробности в монографии "Раздробленная каузальность", за авторством ИСП-112/21.

Третья предполагает возможность формировать обратные проколы между реальностью и подпростраством и преобразовывать энергию последнего. Если первые две теории допускают как непосредственное взаимодействие тауника с механизмом изменения реальности, так и некого посредника, то третья гипотеза утверждает об обязательном подпространственном механизме осуществляющим перенос и преобразование энергий между бранами. Некоторые особо радикальные теоретики поднимали даже вопрос о разумности посредников. Основными перспективными технологиями являются новые подпространсвенные двигатели, генераторы на основе иномировой энергии и системы охлаждения. Подробнее можно изучить в монографии ИСП-112/08 "За порогом реальности".

Во всех случаях ведутся активные экспериментальные исследования, начиная от ментоскопирования тауоников и заканчивая проектами генераторов микросингулярностей на основе роя гелиоконцентраторов. Сразу несколько групп экспертов полагают, что все описанные в этих теориях механизмы связны и необходимо более подробное изучение их взаимодействий.

- Вырезка из научно-популярного сетевого журнала "На острие прогресса".

  
   Через несколько дней меня сняли с поста сопровождающего и отправили на прохождение сержантских курсов. Находясь в бессознательном состоянии, я вёл в бой виртуальных солдат. Как космических пехотинцев, так и дронов. Все они беспрекословно подчинялись моим командам, зачищали огневые сектора и становились непроницаемой стеной между мной и врагом. Я видел их глазами и вёл огонь их оружием. Канал управления, то сужался до минимальных донесений, то расширялся полноценным коллективным разумом.
   Неужто, в бою Вестат воспринимает нас также? Мы просто не могли осознать, где начинается наша мысль и заканчивается её. Постфактумное восприятие, не желая мириться с ролью куклы, превращало командные импульсы в приказы. Что, однако, не отменяло пугающую действительность. В бою для командующего отделением бойцы всего лишь послушные марионетки, расходные материалы. Да с её характером она нас так воспринимает и вне экзоскелета. Утешает лишь одно, более высокие командные единицы так же относились и к ней. Интересно было бы взглянуть на мыслительные процессы разума роты, для которого мы не более чем нервные узлы.
   Как бы то ни было, симуляция не продлилась долго. Вновь мысли становятся чем-то осязаемым, и удаётся отделить своё "я" от остального мира. Темнота и ни с чем не спутываемый запах внутреннего объёма экзоскелета свидетельствуют о моём пробуждении от компьютерных грёз. Тихий шелест за спиной. Это доспех выпускает меня наружу. Свет в отсеке не ослепляет привыкшие в темноте глаза. Микромашины симбионты заранее перевели родопсин[37] в разложенное состояние. Первое на что натыкается взгляд при покидании экзоскелета, это Аэнора со Штульцем.
   Уроженец Цереры держит в руках мягкий щит, в который раз за разом прилетают удары Аэноры. Её движения стремительны и точны. Скорость за пределом человеческих возможностей. Не пройди спарринг-партнёр модификацию явно бы получил перелом.
   - О, смотри, Алекс проснулся, - отвлёкся на меня Штульц.
   В это же мгновение ему прилетел удар ногой в плечо.
   - Ай, бля!
   - Эй, не спать. Я же тебе чуть голову не... Подожди, что ты сказал?
   Аэнора проследила направление взгляда сослуживца.
   - Действительно. Утро доброе. У тебя что, закончился курс симуляции?
   Я кивнул, натягивая форму из ящика тумбочки.
   - Всё прошло быстрее, чем я думал. Вас, я вижу, уже выписали.
   - Ещё как, только сняли запрет на физические нагрузки. Вот я и решила выбить дурь из астероидянина. Только он вот где-то нашёл этот щит. Хорошо, ты его отвлёк, а то пришлось бы мутузить спортинвентарь до следующего боя. Кстати, мы прилетели в какую-то систему. Сейчас пополняем запас расходников.
   - Понятно, а где остальные?
   - Мишеро в кают-кампании. Эстрес с Алексой ещё лечатся. Им кстати уже начали восстанавливать кожу. Остальные в симуляции, - произнёс Штульц, убирая мягкий щит в нишу в стене.
   - Странно, почему тебя в ней не оставили, - сказала Аэнора стягивая тренировочную форму. - Зачем лишний раз выводить в реал?
   - Мне-то почём знать. Я совсем недавно стал ефрейтором.
   - Верно. Ладно, я в душ, потом предлагаю сходить в кают-кампанию, пока нас не засунули в виртуальность. А то я совсем соскучилась по стейкам.
   - Согласен, - тут же добавил Штульц. - Мне тоже не помешает освежиться.
   - Давайте, я вас подожду.
   Как только сослуживцы отправились в санузел, я лёг на свою постель, уставившись в потолок. Желания освежиться не было. Внутреннее покрытие доспеха всегда держит кожу в идеальной чистоте и лишь при интенсивной работе медсистем может оставить следы. А смывать напряжение потоками жидкости могли лишь те, кто не вырос в режиме её экономии. Скорее всего искусственной, ведь тепла для растапливания люда было достаточно. Вместо этого я заглянул во внутрекорабельную информационную сеть. Крейсер вышел из подпространства в системе Адфау, принадлежащей дагро, но на данный момент оккупированной терранским флотом. По знакомым с перевалочной пустотной базы тросам, протянутым между двумя звездолётами, туда и обратно ездили вагонетки с расходными материалами. В трюмах "Ночной розы" фабрикаторы превращали полученное сырьё в заготовки снарядов и запасные части оборудования.
   Доступ к камерам нам не ограничивали, так что можно было полюбоваться открывшимся пейзажем. Планета, вокруг которой крейсер крутился, искрилась синевой океанов и зеленью растительности. На виднеющейся ночной стороне мерцали хаотичные огни пожаров, подсвечивая рваную вату облаков. В звёздной бездне виднелись медленные светлячки кораблей и входящие в атмосферу обломки.
   Впрочем, кадрами космических просторов я любовался не долго. В ящике электронной почты лежало письмо, прошедшее долгий путь от Солнечной системы. Оно было от Лены. Строки послания расцвели на виртуальном экране. Они рассказывали о пути к Калисто. О родителях, что не находят себе место во время полёта, а потому всё чаще сидят в сети. И о каких-то мелочах, что она забыла написать в прошлом письме. Также Лена прикрепила к сообщению фотографию Сатурна, что нейрошунт извлёк из зрительных областей мозга.
   Я быстро составил ответ, аккуратно подбирая слова, чтобы контрразведка не мусолила письмо своими аналитическими алгоритмами. Уверен, при достаточной паранойе и времени ими можно и из реликтового излучения извлечь коварные планы врагов. Нечего вызывать подозрения и желание просветить память через ментоскоп.
   Уже отсылая письмо на сервер, я услышал оклик вернувшихся из душа товарищей по отделению.
   - Ну что Алекс, идёшь, - бросила Аэнора нетерпеливо.
   - Да, погнали.
   Знакомый путь до кают-кампании. Какие перерывы следовали между моими походами в этот отсек? Искажённое бессознательным состоянием время слишком условно, чтобы оценивать его. В самом помещении расположились аматэринцы и их сопровождающие. Я машинально провёл взглядом по отсеку. Среди примелькавшихся лиц сразу выделился Мишеро. Он о чём-то разговаривал с Нантеей.
   - Ууу. Похоже, увели у тебя... - начал было Штульц, но я поспешил его прервать.
   - Штульц.
   - Чего?
   - Она тебя слышит.
   - Бля, серь... А то есть. Увели у тебя аматэрианку. Да. Я это и хотел сказать.
   Сидящий ближе всего к нам боец поперхнулся и принялся бросать взгляд, то на нас, то на сидящих в комнате чужих. "Спасибо, Штульц. Это ещё лучше," - подумал я. Идущая рядом Аэнора усмехнулась над столь "правдоподобным" объяснением, но ничего не сказала.
   Получив у пищевых раздатчиков порции, мы заняли один из свободных столиков. Я взял себе крем-суп, Штульц выбрал спагетти, а Аэнора своё любимое мясо.
   - Ух, наконец-то. Вы просто не представляйте, каково это, питаться через вену всё время выздоровления.
   - Да, даже не представляю, - проговорил Штульц, активно дуя на залитые красным соусом полоски теста.
   - Теперь та уж, я наемся стейками, ни одна тварь вселенной мне этому не помешает.
   Поедая крем-суп, я периодически поглядывал в сторону тарелки товарища по оружию. Прожаренный шмат мяса из биорепликатора сочился соком при каждом проходе ножа, отделяющим очередной кусок. Выглядел он весьма аппетитно, несмотря на отсутствие гарнира. А ведь Аэнора делала именно такой заказ каждый раз, стоило ей получить доступ к еде из репликатора. Впрочем, какая разница. Никто в отделении не придавал этому значения, мало ли человек в детстве недоедал. С кем не бывает.
   - Ну как вам аматэрианцы? Вы уже с ними пообщались после выписки? - решил я поддержать диалог.
   - Без понятия. Я с ними не говорил, - невнятно пробубнил астероидянин с набитым ртом.
   - Ну, не особенно много, так всего пару слов, - ответила Аэнора. - А вот рассказов от других космопехов, наслушалась.
   - И?
   - Да что и? Вроде вполне нормальные твари. Любят спокойную гармоничную музыку.
   - Как вот ту, что сейчас транслируют.
   - Да, Штульц, именно эту, - сказала Аэнора, слегка отстранившись от говорящего с набитым ртом товарища. - Короче, вроде не плохие ребята, подраться любят. Я после выписки решила устроить спарринг с одним из них. Так, для разминки. Этот ксенос оказался резким, как понос. Еле достала. Жалко, что хрупкий.
   - Аэнора ему какую-то кость в плече вывихнула.
   - Не знаю, как у них крепятся руки, но кожа изнутри топорщилась, будто ему прут вогнали. Повезло, будь удар поточнее, явно бы сломала. А так вправили, да обкололи обезболивающим и микронитами. Сейчас вроде в норме.
   Я взглянул на уроженку Эпсилон Эридана и с выражением произнёс:
   - Понятно. Почему я не удивлен, что твой первый контакт с дружественными чужаками закончился дракой?
   - А ещё у них какой-то нездоровый фетиш на клинки, - продолжила она не обратив внимание на мой комментарий.
   - Да, я это заметил, когда меня приставили к одной из них.
   - Ну, что тут сказать. Чужие.
   - Галеоны, на мой взгляд, куда страннее, - решил щегольнуть в знании о ксеносах Штульц.
   - Ты о тех наутилусах переростках?
   - О ком же ещё?
   - Ха, посмотрела я бы на твоё поведение, будь ты живым морским парусником.
   Нечаянно оброненная фраза заставила глубины памяти всколыхнуться. Ассоциативный ряд потянул один образ за другим. Парусник. Парусник морской и парусник световой. Световой парус, тончайшая зеркальная плёнка что тянет корабль, раздуваемая триллионами фотонов. Такая же плёнка, что набросилась и на нас и на дагро во время абордажа линейного носителя. Нет, не такая же. Более совершенная, способная затягивать свои раны и содержащая микромашины репликаторы. Зачем ей самовоспроизводящиеся микрониты? Для организации на планете сценария серой слизи. Или для своего собственного размножения. В Терранской Федерации тоже используют автоматы фон Неймана, но не для бесконечного производства именно их, а для роста промышленной мощи в геометрической прогрессии.
   Первой мыслью было доложить ответственному за образцы ксенотеха контрразведчику о моих догадках. Однако внезапный порыв тут же стал слабее. Там наверняка и без меня пришли к таким выводам. Все данные с того контакта у них есть. Выводы наверняка давно сделали. Дополнить их сможет только экспертиза образцов, хранящихся в грузовом отсеке.
   Так, а когда эта догадка родилась у меня в мозгу? Осознал я это только сейчас, но мысль могла появиться гораздо раньше. А раз она завязана на ксенотехе, то её вполне могли по ассоциативному ряду вытащить при сканировании после боя. Что если меня заподозрят в укрывательстве информации? Нет, бред. С другой стороны от похода вреда не будет, да и позже это может повлиять на рейтинг...
   - Эй, Алекс, ты что заснул? - обратилась ко мне Аэнора.
   - А, что?
   - Я говорю, сам то, что можешь об этих змеях сказать?
   - Во-первых, со змеями их роднит лишь любовь к тёплому климату. Всё, в остальном это абсолютно другие организмы.
   - Да понятно, нам всем об этих тонкостях рассказывали. Так что не занудничай.
   Я на секунду задумался.
   - Да всё как вы и говорили. Они с нами приблизительно на одном когнитивном уровне. Хотя нейронные схемы абсолютно другие. Ну и... Помните нам говорили, что у них отсутствует понятие загробной жизни?
   - Да, и?
   - Вся привязанность у них заканчивается со смертью. Не просто к телу, как у нас до Эры Стужи, а вообще к индивиду. Ни у одного из них не возникло нервных расстройств, хотя они знали членов экипажа других кораблей. Они не способны субъективно смотреть на исторические события. Прошлое для них сухой набор событий. Для них есть только настоящее и будущее.
   - Мда. А как это ещё на них влияет?
   - Без понятия. Вроде религии основывались на других принципах, пока не были искоренены. В общем, с ними можно общаться, главное не пытаться поставить себя на место чужаков. Чревато. Кстати, не знаете, когда их заберут?
   Аэнора лишь пожала плечами. Штульц же прикончив свою порцию сока ответил:
   - Через полчаса где-то. Сейчас к нам летит шаттл. Его кстати видно с внешних камер, ловите трансляцию.
   Я молча принял приглашение и взглянул на космос глазами корабля. Одна из далёких точек окрасилась алым силуэтом пиктограммы.
   - Вот он. Идёт по орбите, топлива им жалко.
   Ничем не примечательное зрелище сразу утратило мой интерес, однако от трансляции я не стал отключаться. В поле зрения особо ничего не происходило, разве что группы особо ярких огней, расположенных слишком близко вызывала вопросы. Несколько миниатюрных созвездий двигателей Зубрина толкали что-то к низким орбитам. Наверняка ничего особенного.
   Ещё немного поковыряв ложкой своё блюдо и послушав продолжение диалога, я решил сходить после трапезы в кабинет контрразведчика. Так, чтобы перестраховаться.

***

   Одна из тайн, которую любой разумный вид пытается сохранить - это свою анатомию. Зная её, враг может наплодить вирусов, создать смертоносные яды и сформировать меметические конструкты. К сожалению, в последнем конфликте дагро получили достаточно образцов, впрочем как и терранцы. С аматэрианцами было сложнее. Просветить посла ультразвуком, незаметно взять пробу клеток, установить спин-резонансные сканеры вместо металлоискателей. Пустить на анализ поведения мощности сотен искинов высшего уровня. Успехи в области биоинженерии вскоре дают свои плоды в виде клона. Постепенно биологические секреты чужих были раскрыты. Сейчас, под видом песни, можно подселить в мозг чужого инфобионта и ждать результатов. К сожалению, даже новейшие конструкты недолговечны и не способны заменить полноценное ментоскопирование.
   Маойр Эльден Доэль вместе со своим коллегой сделал всё возможное, незаметно выудив из ЦНС все доступные данные. Они, к сожалению, оказались бесполезными. Единственные выжившие из той группы не знали ничего о ксенотехе. Ни о том, откуда он взялся, ни о его истинном назначении. Надежда оставалась ишь на экспертов с одной из скрытых в межзвёздной пустоте станций, к которым образцы были отправлены вскоре после прилёта в эту систему.
   Раздосадованный майор Доэль вновь обратил взгляд на человеческую составляющую экипажа. Ситуация почти не изменилась. Единственное, что выделялось, вступление в контакт постоянно ищущего информацию космического пехотинца с тауоником. Вероятность что-то найти была мала, но, раз уж наблюдение за аматэрианцами за время полёта ничего не дало, освободившиеся ресурсы следовало пустить на что-то ещё. Контрразведчик сосредоточил сразу несколько потоков восприятия на проходящую сейчас беседу, анализируя каждое слово и жест. Вроде бы там было что-то не так.
   Вызов через сеть заставил активировать ещё один поток для реакции на внешний раздражитель. Стандартный запрос на обращение от космопеха. Это был один из приставленных к чужакам бойцов. Судя по наблюдениям, он ранее не имел контакта с аматэрианцами и не являлся их агентом. Что ж, посмотрим, что он скажет.
   Подтверждение запроса. Ожидание, когда солдат подойдёт. Открыть дверь мысленной командой и выслушать стандартное приветствие. Знак рукой в сторону кресла. Повышение величины потока восприятия для звуковой беседы. Визуальный анализ мимики. В космического пехотинца небольшое волнение. Придётся пойти на встречу.
   - Я вижу, вы волнуетесь. Всё нормально, контрразведка не министерство дружбы и доверия. Мы не такие параноики, как они и не будем искать повод отправить вас на психокоррекцию, - в момент произнесения слов потоки восприятия, направленные на разговор подозрительного космопеха с тауоником потребовали больше вычислительных мощностей на анализ.
   Пара секунд молчания. Нет, у него нет времени играть в недомолвки. Доэль уже хотел добавить, что замалчивание темы запроса на общение может вызвать нежелательные подозрения. Но пехотинец успел начать излагать имеющуюся у него информацию. Всё ясно, догадка о природе артефакта. Ничего стоящего внимания. К похожему выводу контрразведчик пришёл при ознакомлении с материалами о контакте абордажной команды и ксенотеха.
   Мысленно вздохнув, майор поблагодарил бойца за доклад, приплёв что-то про ответственность и инициативу в ситуации недостатка информации, и поспешил выпроводить гостя из кабинета. Как только дверь закрылась, все вычислительные ресурсы были брошены на текущее наблюдение. Анализ, уточнение, корреляция. Нет, ничего. Показалось. Вновь выделив поток восприятия для работы с физическим миром, Эльден Доэль налил себе чая и достал надкусанную шоколадку. Мозгу требовалась подпитка, причём желательно не от картриджей с питательными веществами, а от чего-то способного вызвать небольшой выброс дофамина. Он так и не смог распознать, активацию рунического контура, изменившего на почти минуту тему диалога.

***

   Аэродинамический силуэт шаттла, описывая своей траекторией эллипс, падал к подернутому дымкой облаков диску планеты. Однако целью аппарата было не само небесное тело, а крутящаяся вокруг него пустотная экспедиционная платформа. Звездолёт задолго направили сюда для наблюдения за действиями людей и "выполнения союзного долга". Так же среди флотов Пентакратии можно было найти лёгкие ПЭП терранцев, занимающиеся тем же. А может быть, этот звездолёт был частью сопровождения какого-нибудь специзделия, которого люди ещё не могли произвести, отчего нуждались в помощи союзников.
   Как бы то ни было, Саинда Инзь сейчас наслаждалась невесомостью, внимательно всматриваясь в иллюминатор. Никаких дополнительных систем и проекторов, терранцы не желали предоставлять чужакам данные о текущих действиях. Подобные простейшие меры могли бы ограничить информацию для людей, однако были бесполезны против более совершенных глаз жителей Амы.
   Плёночная оптика с мощнейшими массивами светочувствительных клеток легко выделила цепи огней факельных приводов. Они облепляли сплюснутые эллипсоиды внешней брони колоний О'Нилла. Внутри этих оболочек парные цилиндры крутились в противоположных направлениях, компенсируя общий момент вращения. Саинда знала, что в этой старой звёздной системе, во время восстания машин дагро, именно на этих космических станциях прятались выжившие, пока местный рой гелиоконцентраторов расстреливал обитаемую планету. Отсюда же производилась реколонизация. И вот теперь терранцы перетаскивают колонии из точки либрации[38] на низкую орбиту. Безусловно, с расстрелянными двигателями станции скоро войдут в атмосферу. Последствия легко представить.
   Впрочем, флота землян здесь к тому времени не будет. Звездолёты уже собираются в маршевое построение. Колонии О'Нилла останутся для отвлечения дагро. Всего-то и нужно, что оставить в полости между внешней бронёй станции и жилыми цилиндрами эскадрильи дронов с ядерными ракетами, чтобы сделать операцию спасения максимально трудной.
   Саинда про себя порадовалась, что раскусила план союзников, оценив простоту способа отвлечения сил противника. На судьбу жителей колонии ей было всё равно. Они были врагами, а с врагами нужно поступать соответственно.

Глава 12. Ответный удар

Исследования динамики рейтинга социальной благонадёжности от 01.03.2754 подтвердили эффективность политики распределения антивозрастных процедур. Смена поколений среди граждан с малым рейтингом значительно быстрее, вместе с этим моральный облик потомства зачастую лучше, чем у родителей.

Контрольная группа граждан с доступом к антивозрастным процедурам не показала существенный рост рейтинга, в тоже время как, например, в колонии на Миранде, где высок процент дефектных микронитов, можно наблюдать обратную картину. Скорость исправления с применением воспитательных работ коррелирует со временем смены поколений. Эффективность данной меры ограничивается естественной продолжительностью человеческой жизни и базовой медицинской помощью прописанной для всех граждан.

В случае оккупации территорий чужих подобная практика не имеет смысла. Наиболее рационально применение психокоррекции в отношении нелояльных особей.

- Из доклада ИНИ-232/71 второго аналитика демографического отдела министерства векторной эволюции.

  
   Серая мгла непостижимой Бездны распалась на лоскуты и спустя мгновение уступила место звёздному бисеру, холодным немигающим светом украшающему пустоту. Телескопы "Ночной розы" скользнули по далёким точкам, выделяя на их фоне родственных существ. Космических хищников, общающихся друг с другом на языке радио и лазеров. "Ночная роза" была среди своих. Изгоями в этой стае идеальных созданий были скорлупки аматэрианцев, в которых подобно паразитам копошились чужие. Им стоило давно связать себя с механизмами искусственными таламическими мостами или их аналогами[39]. Впрочем, сейчас это было не столь важно. Главное - это несомый скорлупками блокиратор подпространства, такой же, как в безымянной системе, где пришлось сойтись в бою с повреждённым линейным носителем.
   Кроме созерцания окружения "Ночная роза" вела короткие кодированные диалоги с другими звездолётами второго ударного флота, вместе с которыми крейсер покинул систему Адфау два дня назад. Сейчас они находились в ближайшей системе Терранской Федерации среди вечного сумрака в девяти десятках астрономических единиц от звезды. Здесь, далеко за снеговой линией угарного газа[40] притаилась сетчатая структура. Абсолютно чёрная, молчащая во всех диапазонах излучения конструкция лишь на десяток градусов Кельвина горячее вездесущего реликтового излучения.
   Это был наблюдатель, чей криогенный мозг тщательно записывал, всё, что происходило там, в глубине гравитационного колодца звезды. Если быть точнее, то этот огромный телескоп сканировал пространство вокруг Хребта.
   Планета, названная так в честь огромного горного массива в центре крупнейшего континента, была весьма примечательна. Около трёх миллионов лет назад неизвестный катаклизм привёл к поднятию глубинных слоёв мантии к поверхности и образованию того самого хребта. Вывернутые наизнанку внутренности небесного тела благодаря дифференциации недр богаты на тяжёлые элементы, в том числе актиноиды и редкоземельные металлы. И пусть в месте гигантского шрама радиационный фон многократно превышает норму, легкодоступное сырьё делает планету лакомым кусочком для колонизации. Возможно, по этой причине в прошлую войну дагро высадили войска на этот мир.
   За прошедшие семь лет размеры производств выросли многократно. Готовые фабрики и репликаторы, ПО которых "случайно" утекло разведке чужих, так и просят быть захваченными. Идеальная наживка.
   Одновременно с заводами на планете были развёрнуты роботизированные армии, проложены подводные радио-излучатели ПКО и пробиты глубинные ракетные шахты. Всё это должно было начать действовать, когда на занятый поддержкой десанта флот чужих обрушатся терранские звездолёты. Задачей наблюдателя было собрать сведения о диспозиции противника, к моменту подхода подмоги.
   И вот автомат наконец-то ответил радиоволнам выходящего на связь звездолёта, разрядив индукционные катушки в передающий контур. Установленный канал связи начал расширятся. Запитываемый от микроволнового луча наблюдатель всё быстрее сбрасывал результаты своей работы.
   Прошло совсем немного времени, и объединённый интеллект флота выкроил из преобразований и шумов картину, творившуюся двенадцать часов назад. Он увидел, как звездолёты дагро разбивают оборону планеты. Как встают в построения для переламывания наземного ПКО. Как начинают входить в атмосферу первые группы челноков. Пауза и внезапно на лике Хребта вспыхивает сияние термоядерного взрыва, за ним ещё и ещё. Зелёные берега и атоллы тускнеют. Пожары охватывают растительные массивы. В составе излучения спектрометры ясно различают линии кобальта.
   По квантовой связи удаётся вызвать штаб. Оттуда приходит подтверждение. За время подпространственного перехода второго ударного флота, дагро произвели опустошение Хребта кобальтовыми бомбами. Смертоносный изотоп, порождённый нейтронами термоядерного пламени, разносился стратосферными ветрами. Возникающий в результате распада никель-60 лучился смертельной гамма-радиацией, разрывающей самые основы живых тканей. Чужие начали приводить в действие угрозу, высказанную в начале конфликта.

***

   Образование планет-гигантов, весьма сложный процесс. Большинство солнцеподобных звёзд лишены подобных небесных тел. Однако их присутствие чаще несёт пользу, чем вред. На ранних этапах развития, падая по спирали к звезде, они толкают маленькие планеты на новые орбиты, помогая им насытиться массой. Своим гравитационным полем гиганты ловят гостей из облака Оорта, оберегая сформировавшиеся планеты земной группы, где возможна белковая жизнь. В случае если масса гиганта становится достаточной, в его недрах возникает металлический водород. Идущие в нём токи расправляют титанические магнитные поля, далеко за пределы атмосферы. Такая планета становиться вторым после звезды источником энергии. Лакомый кусочек на жадных разумных.
   Родная система дагро Эдеон как раз имела такое небесное тело. Когда-то по орбите газового гиганта, носящего имя Удрэин, проносились станции и магнитосферные концентраторы, осваивая ледяные спутники. Сейчас же находящиеся здесь космические аппараты принадлежали отнюдь не дагро. Главный экспедиционный флот Пентакратии Аматэ удерживал систему Удрэин уже не первый день. Повреждения, нанесённые им в битве с гарнизоном газового гиганта и его лун, уже были устранены. Дагро упустили шанс на контр удар. Вернее шанс бы был, если бы главный экспедиционный флот был один. Задачей аматэрианцев было не самостоятельные действия близ родины врага, а прикрытие червоточных врат.
   Сообщество Эоксов не знало секрет подпространства, когда впервые столкнулись с дагро. Следуя логике теории "Тёмного леса"[41], они нанесли релятивистский удар по обнаруженной астрономами колонии. Уверенные в непреодолимости светового барьера эоксы не ждали скорого возмездия. Дагро, проявившие милосердие, после разрушения систем запуска автоматов "Берсеркеров"[42], оставили агрессоров в их родной системе, поставив на стражу спутники и станции наблюдения. Так и не поняв способ движения кентавридов, эоксы обратились к предсказанной наукой методам сверхсветового перемещения. Они смогли создать стабилизаторы червоточин. Всё что им было нужно, это тот, кто их доставит.
   Командующий главным экспедиционным флотом адмирал Зиль Уто прекрасно знал историю и текущее состояние фронта. С момента начала конфликта прошло десять дней. Общие успехи экспедиционных флотов заключались в оккупации двух весьма важных систем. Столько же подверглось практически полному разрушению инфраструктуры и не представляло стратегический интерес. К тому же уже у трёх звёзд, не считая эту, сквозь стабильные космические тоннели проходили тысячи досветовых платформ эоксов, сминающих оборону дагро при поддержке флота Пентакратии. Также здесь, всё больше и больше машин появлялись из сферического пространственного искривления. Преимущество в виде большего числа капитальных кораблей враг не мог реализовать, вынужденный защищать от терранских рейдеров по всей своей территории. На фоне подобного успеха весьма сомнительно выглядел ультиматум со стороны кентавридов. Одна опустошённая планета людей скорее выглядела как акт отчаяния, а не подтверждение угрозы.
   Адмирал Уто вновь устремил взор к голограмме, описывающей текущую обстановку. К Удрэину приближался флот дагро. Их звездолёты доставляли мониторы с различных точек системы Эдеон, постепенно формируя ударный кулак. Бесполезно, к моменту огневого контакта эоксы окончательно развернут магнитосферные концентраторы и обрушат мощь газового гиганта на врага. Пускай в центре системы у кентавридов есть циклопические гелиоконцентраторы, массивы зеркал и излучателей, что обеспечивают работу фабрик отрицательной материи, они слишком далеко. Дифракция и временной лаг просто не позволят нанести хоть какой-то урон. Даже релятивистский удар не пройдёт сквозь плёночные дефлекторы и облака картечи, развёрнутые вокруг врат.
   И всё равно дагро продолжали сближаться, более того они дали первый ракетный залп. Пока их флот был закрыт от основных сил газовым гигантом, лишь сами реактивные снаряды находились в зоне прямой видимости отделённые световыми секундами. Это была явная разведка. С сигарообразных машин шли потоки радиоизлучения, ищущие притаившихся в облачном слое боевые платформы. Бесполезно, там ничего нет, кроме дипольных отражателей. Пускай дальше гоняются за призраками.
   Зиль Уто позволил узору радости расцвести на чешуйках. Всё шло весьма благоприятно. В ближайшие часы излучательные мощности возрастут достаточно, чтобы сжечь флот чужих. Он заказал у адъютанта тонизирующий напиток и скользнул глазами по параметрам приближающихся ракет. Внезапно, интуиция подсказала что, что-то не так. Адмирал вновь бросил взгляд на приборы. Среди цифр скоростей, массы и всего остального один из наборов символов стремительно рос. Альбедо ракет резко подскочило. Так же рос угловой размер объектов.
   Первая мысль была о вновь включившихся двигателях, однако спектр излучения совпадал со звёздным с дополнительным пиком светимости в районе ста пятидесяти нанометров. К тому же его интенсивность многократно превышала ожидание и разнилась на отдельных датчиках. Подтверждая опасения поступил вызов с одного из кораблей близ червоточных врат:
   - Наблюдаем резкое повышение светимости ракет, линейный размер каждой достиг уже пяти километров. Они ослепят наши сенсоры через...
   - Всему флоту, перевести лазгены на двести семьдесят нанометров. Огонь по ракетному залпу!
   Сотни лазерных излучателей обрушили свою мощь к далёким целям. Однако там, куда ушёл ливень когерентных фотонов, рефокусировочные зеркала уже успели расправить свои многокилометровые диэлектрические поверхности. Пришедший с далёкой звезды луч отразился, заставив двигатели коррекции взвыть под тяжестью петаваттов излучения. Невидимый ультрафиолет отбросил оберегающие врата дефлекторы и прожёг облака дроби. Раскалившийся корпус порождения чужеродного разума разразился фонтанами искр. Призрачное свечение плазмы окутало пространственное искривление.
   Лазерный залп флота всё же достиг цели, обратив зеркала в невесомые хлопья графена, однако успевший быть сфокусированным удар гелиоконцентраторов продолжал падать к конструкции стабилизатора. Ещё через секунду число отказавших систем превысило допустимое значение. Червоточина схлопнулось, разрядив в обе свои горловину всю ту терратонную энергию, что держало мост через десятки парсеков открытым. Вспышка гамма излучения вторым солнцем осветила Удрэин. Обрамлённый медленно гаснущей короной газовый гигант ярко светился остаточным теплом на всех телескопов флота дагро. Лишь переизлучённые кванты достигли кораблей чужих, оказавшихся в момент взрыва за стеной из триллионов тон водорода.
   В это время далеко в родной системе эоксов вспыхнул подобный взрыв. Миниатюрная сверхновая вгрызлась немилосердной гаммой в корпуса похожих установок и их систем защиты от релятивистских снарядов.

***

   У неё никогда не было имени. Оно было ей не нужно. Когда-то её построили на одной из фабрик близ звезды, снабдив самым маленьким подпространственным двигателем из возможных. Для его запуска она имел небольшой антипротонный реактор. Также создатели снабдили её квантовым передатчиком и достаточно мощным вычислительным аппаратом, для удара на межзвёздные расстояния. Ещё у неё когда-то были паруса. Многокилометровые плёнки отражали свет гелиоконцентраторов, создавая тягу достаточную для разгона до шести десятых скорости света. Теперь эти плёнки стали двухсоткилограммовыми графеновыми стрелами, каждая способная сжечь всё в сотнях километрах от зоны удара.
   Но вот, наконец-то, спустя годы прибывания в межзвёздной пустоте, пришла заветная команда выхода на позицию. Несколько дней перехода и вновь мёртвый космос вдали от небесных светил. Установление связи со штабом и ожидание нового приказа. Он не заставил себя ждать. Среди колючего света, идущего от тысяч далеких звезд, вспыхнула короткая искра погружения. Релятивистская бомбардировочная платформа нырнула в подпространство, готовая появиться близ цели, имея ту же скорость и вектор, что до погружения в бездну. Мощная компьютерная система, была занята лишь одной псевдомыслью. Непрерывные корректировочные расчёты, направленные против обитаемой планеты. Платформа летела убивать.

***

   Лена Морган сидела рядом со смотровым окном уже не первый час. На самом деле это было не совсем окно, а световод, идущий от приёмников излучения на внешней стороне корпуса в глубину жилых отсеков. Впрочем, сейчас и он был перекрыт. Транспортный корабль, в котором находилась семья Морганов, повис на тончайших углеродных нитях, закреплённых на гигантском плёночном отражателе. Он падал к разрастающемуся с каждой секундой пятнышку Юпитера. В спектре газового гиганта, среди отражённого солнечного света и ИК излучения планеты, были неразличимые человеческим глазом линии ультрафиолета.
   Лазерные батареи юпитерианского роя магнитосферных концентраторов посылали гигаджоули лучистой энергии, что отражались от гигантского диэлектрического зеркала, сбрасывая скорость, набранную термоядерным двигателем корабля.
   Лена прекрасно это понимала и поэтому смотрела на синтезированную картину. Далеко в условном низу вокруг газового гиганта крутились его луны. В том числе и их новый дом - Каллисто. На поверхности спутника чернели панели солнечных батарей и сияли невидимым светом поднятые из своих казематов лазеры. Сверкающими воронками то тут, то там наблюдались входы световодов, подающих концентрированный солнечный свет к укрытым под ледяным панцирем жилым вертушками и оранжереями. В последних, отливались изумрудом пласты генномодифицированных растений, первичного сырья для биорепликаторов.
   Не так уж много отличий от Миранды. Те же ледяные пустоши и подземные убежища. Неужели брату пришлось перекраивать мозг ради этого? Нет, он пошел, чтобы уберечь от вредных производств, угнетающих даже микронитный иммунитет. Да и наверняка, это не последняя остановка. Ведь от Юпитера да Марса рукой подать. А может даже до сказочной Земли, с её гигантскими водными лужами, коврами из живой травы и голубыми от азота небесами. А ещё Солнце. Даже здесь свет материнской звезды достаточно плотный для питания техники. Что же будет ближе к центру системы?
   Мечты девочки о прогулках под парящими замками облаков были прерваны сиреной боевой тревоги. Лена мгновенно вынырнула из виртуальной реальности и уставилась на ближайший мегафон.
   - Внимание, боевая тревога. Всему экипажу, занять посты по боевому расписанию. Всем пассажирам, надеть скафандры и занять противоперегрузочные кресла. Это не учение. Повторяю, это не учение.
   Лена услышала это сообщение ещё два раза, прежде чем смогла преодолеть оцепенение. Она попыталась встать, но вместо этого кувыркнулась в воздухе. Сразу сориентировавшись, пассажирка оттолкнулась от переборки и проплыла в направлении лифта - вертикальной шахты с тросом, на котором были закреплены поручьни. Сила притяжения, вызванная световым парусом, исчезла. Корабль летел по инерции.
   Не успев добраться до лифта, она увидела отца. Он уже надел скафандр и направлялся к ней с запасным. Умная ткань быстро обтянулась вокруг её хрупкой фигурки. Короткий полёт через дыру в межпалубном перекрытии и вот уже их каюта с готовыми принять людей ложементами. Один из них занимала мать. Застегнуть ремни, кресло принимает форму тела и подключает к скафандру систему внешнего питания. Теперь остаётся лишь ждать.
   - Так, всем спокойно, - проговорил отец. - Что бы сейчас не происходило снаружи, мы совсем близко к Юпитеру. Чужим найдётся куча гораздо более привлекательных целей для атаки, чем транспортное судёнышко.
   Глава семейства не знал, что кроме основного груза их внутрисистемник вёз пеналы моноблочных ракет со взрыволазерными боеголовками. И что корабль специально отбыл с Миранды именно так, чтобы начало войны застало его в пути. Это был не транспорт, а охотник на рейдеров. И, похоже, что кто-то клюнул на приманку.

***

   Очередная серия симуляций несколько отличалась от предыдущих. Размер САДа увеличился, дополнившись семью "Каракуртами" и двумя "Тарантулами" на человека. То и дело в моём распоряжении появлялись гусеничные дроны, названные в честь пород собак. Информационный канал часто становился достаточно широким, чтобы мысли рождённые в разных платформах переплетались и комбинировались в единую систему. А может после сержантских курсов я стал лучше воспринимать роевую природу современных солдат.
   Как бы то ни было, тренировки были прерваны. Вырвавшееся из плена нейроимпантатов самосознание вычленило из потоков информации новый виртуальный пейзаж. Это было поле. Земная степь. Зелёные полосы травы медленно колыхались на ветру. Вдалеке серела громада города-улья. Бесконечную синеву над головой разрезала тонкая линия комплекса орбитальных колец. Знаменитый "Ёрмунгард", что опоясывал колыбель человечества, служа как в роли транспортной системы, так и в роли бастиона.
   Рядом со мной находились другие бойцы роты. Они также разглядывали пейзажи. Мои товарищи по отделению, разумеется, были здесь же. Алекса и Касара, стоя почти вплотную, активно о чём-то беседовали почти шёпотом. До погружения в электронные грёзы им не удалось поговорить.
   - Трогательно, не правда ли? - раздался у меня за спиной голос Штульца.
   Я кивнул.
   - Я думал, им дадут встретиться в реальности после лечения.
   Я снова кивнул. Астероидянин появился в поле зрения и продолжил:
   - Алекса выглядит совсем нормально. И не скажешь, что чуть ли заново не собрали.
   - Мы в симуляции. Она здесь может быть хоть динозавром, хоть вихрем частиц.
   Штульц как-то с укором посмотрел на меня и проговорил:
   - Я о поведении.
   - Знаю, просто... Ничего. Забудь.
   - Пойдем, спросим Эстреса?
   - Пойдём, - произнёс я со вздохом.
   Второй переживший полное восстановление организма член отряда стоял по стойке смирно. Вокруг него крутился Мишеро, пытаясь понять по компьютерной проекции что происходит у того в голове. Рядом замерла Аэнора, вглядываясь в бегающие из стороны в сторону глаза. Плохой знак.
   - Чего это он? - спросил Штульц у девушки.
   - У него гиперсакады... Разум...
   Я внимательно посмотрел на бегающие зрачки. Что-то в них было не так. Они чем-то отличались от техники, используемой для повышения зрительного поля.
   - Ну как, сколько пальцев я показываю?
   Моя ладонь замерла перед лицом Эстреса.
   - Пять, - сухо проговорил он.
   Я согнул мизинец и безымянный.
   - А теперь?
   - Три, - ответ с небольшой задержкой.
   Большой сжать, а остальные расставить веером.
   - Сколько?
   - Четыре.
   Тут я резко сжал все пальцы кроме среднего и развернул кисть тыльной стороной к сослуживцу. Его глаза на секунду замерли, уголки губ поднялись вверх.
   - Один, - сказал он, еле сдерживаясь.
   - Ах ты сволочь! - прокричала Аэнора, одновременно совершая молниеносный удар в живот.
   Эстрес согнулся, давясь еле покинувшим горло смехом.
   - Мозг не повреждён по причине его отсутствия, - проконстатировал я результат эксперимента.
   - Что, испугались? - радостно сказал Эстрес, растянувшись на траве.
   - С таким не шутят! - тут же отреагировала Аэнора.
   - А почему нет? В конце концов, я явно продемонстрировал собственное превосходство в актёрском мастерстве.
   - Пошёл ты!
   - И тебе здоровья.
   Аэнора отвернулась, что-то бубня себе под нос. Стоящий рядом Штульц, тихо хихикал. Мишеро же произнёс что-то про подтверждённую догадку и пошёл подслушивать продолжавшийся диалог Алексы и Касары.
   - Эй, Алекс? - обратился ко мне Эстрес?
   - Чего?
   - А как ты меня раскусил?
   - Глаза двигались неправильно. Как именно не спрашивай. Да и наша медицина бессознательных овощей не плодит. Иначе бы мы сейчас не разговаривали.
   - Ясно. Кстати, не видел Вестат?
   Я указал пальцем на подкравшегося незаметно командира. Эстрес тут же поднялся на ноги в прыжке. Совершив воинское приветствие, он разразился потоком слов, в смысл которых я решил не вникать. Тем более с направления на город-улей раздался звуковой сигнал.
   Под всеобщий взор в воздухе появилась пиктограмма обозначающая членов Совета Стратегического Развития.
   - Внимание, обращение членов Совета перед войсками.
   - Граждане, храбрые воины, защитники человечества. Сегодня в 13:54 по Гринвичу, Единение Дагро Ра совершило беспрецедентный поступок. По обитаемым мирам Терранской Федерации, Пентакратии Аматэ и Сообществу Эоксов были нанесены удары релятивистскими бомбардировочными платформами...
   Над виртуальным городом ульем возник огненный столб. Внутри него раскалённая графеновая стрела вонзилась в рукотворную гору. Ярчайшая вспышка была нарисована компьютером, меньше чем в миллионную долю своей истинной мощи. Испарившаяся степень ушла у нас из под ног. Зрители оказались на орбите, среди быстро гаснущих конусов субсветовой плазмы и облаков зарядов сэндкастеров[43] и баблганов[44] - спутников предназначенных бороться с околосветовой угрозой.
   Обращение продолжалось, повествуя о массовых огневых налётах взрыволазерных бомб рейдеров, что повредили множество станций. О применении боевых вирусов. Об опустошении кобальтовыми бомбами Хребта и оккупации Геи. Вместе с этим пелась ода терранскому оружию, что смогло отразить большую часть атаки, о геройстве защитников и о неминуемой победе в грядущих сражениях. Искины утверждали, что верят в нас, могучих воинов, что сокрушат врага.
   Искин верит, то ли ошибка в подборе слов, то ли речь лишь копия давно произнесённых текстов. Но зачем они это говорят. Полностью контролируемые бойцы не зависят от мотивации. Её нам заменяет вшитый в продолговатый мозг компьютер. И всё равно они говорят с нами, подобно древним генералам и адмиралам, будто связанные стереотипами и ограничениями. Может это просто то, что было в их основе? Такой же базовый протокол, как желание оберегать людей?
   Но вот речь подошла к концу, нам разослали последние сообщения от тех, кто остался в тылу. Семьи и друзья, стремились сообщить, что не пострадали, заняв своими письмами лишь незначительную часть пропускных каналов сети квантовых передатчиков. Я тут же открыл свой ящик электронной почты. Он оказался пуст.

***

   Вновь подпространственный переход. Корабельный тауоник-проводник относилась к этому достаточно нейтрально. Бушующий океан распадающихся информ и тауформ, зашедшийся в бесконечном вопле, не сильно её волновал. В отличие от многих бывших коллег Нантеи, что также обладали Даром, девушка могла получать даже некоторое удовольствие от шёпота нерождённых атомов и обрывков мыслей живых, что можно услышать близ обитаемых планет. Кусочки информации, сплетающиеся в непредставимые неподготовленным сознаниям структуры, были для неё усладой, когда не представлялось возможности пообщаться с собеседником из плоти и крови. Ну или из металла, разница давно уже канула в лету.
   Сейчас, как раз было такое время. Звездолётчки были в своей симуляции, космопехи в своей. Даже контрразведчики и те витали в виртуальных грёзах. Так же наверное смотрят компьютерные сны солдаты и гражданские во всех уголках Терранской Федерации. Одни для отработки действий в бою, другие по работе, третьи для удовольствия. Сложно таких винить, ведь даже обладая миллионами автоматов, искины не обеспечили Эдем в реальности. И пусть для полноценного погружения нужны дорогие имплантаты, многие готовы глотать некачественный суррогат, сдавая мозг в аренду для увеличения вычислительных мощностей ИИ.
   Нет. Она ни когда не станет погружаться в виртуальные сны. Зачем, если для таких как она, искины готовы исполнять многочисленные прихоти. Нантея взяла на колени кошку и принялась её гладить. Она ощущала приятную теплоту от урчащего на её нога комочка меха. Такую же, как и от оплетающего её тауформу симбионта. Невидимая, сокрытая в глубине реальности сущность, питаясь за счёт Нантеи, в качестве оплаты деформировала реальность вокруг себя. Такого машина не может получить, слишком высока должна быть степень рекурсии самосознания. А может виновата какая-то квантовая муть, спрятанная в нейронах. Точного ответа нет.
   Интересно, почему иномировых симбионтов нет у аматэрианцев? Вот у дагро тауоники есть. Есть они и у других чужих. Особенно у глегов. Да, эти моллюскообразные считают тауонику божественным даром и поклоняются всему, что с ней связано. Что ж, многие так бы подумали, пытаясь понять, как она работает.
   Да уж, мы погружаем звездолёты в кипящий котёл иномировых энергий, до конца не понимая, что в нём творится. Ориентируясь лишь по времени работы двигателя и его параметрам, прыгаем между звёзд, отделённые тонким пузырём реальности от чего-то непостижимого. Впрочем, так же поступали и древние мореплаватели, пересекая океаны, каждую секунду опасаясь, что из морских глубин подымутся чудовища. Интересно, насколько дагро продвинулись в понимании используемыми всеми ССД?
   Дагро. Обжёгшиеся в экспериментах с иной формой разума, они пытаются обезопасить себя и остальных от него. Как самонадеянно. И не важно, что их творения отличаются от продуктов, земной кибернетики. И вот теперь из-за древней ошибки гибнут миллионы. Даже на малой родине, Гее. Что творят чужие на оккупированной планете не знает пока никто.
   Нантея сжала свободные от поглаживания кошки пальцы в кулак. Если они совершили с Геей то же, что с Хребтом, то их дни сочтены. Уж она позаботится об этом лично. Пойдёт на абордаж кораблей или в десант. Неважно. Сидеть в туше искусственного организма, именующего себя "Ночной розой", она точно не будет. Нантея была уверена, что даже если, её попытаются остановить, она пробьётся к врагам. Привычка получать желаемое уже давно стало частью её характера.

Глава 13. На подступах к Гее

Предварительное исследование информации полученной при захвате ксенотехнологического артефакта КТА-71/001, в дальнейшем "Листья Пандоры", а так же разведывательных данных полученных от агентов, показали, что путь экспедиция дагро, первоначально захватившей образцы, имел форму дуги, проходящей над(относительно галактической плоскости) территорией Терранской Федерации. Предположительная область происхождения артефакта находится от десяти до двухсот световых лет от границы Терранской Федерации.

Предварительный анализ боевых возможностей "Листьев Пандоры" указывает на возможность применения их в качестве досветовых Берсеркеров. Рой плёнок у звезды может играть роль пусковых установок себе подобных конструкций или концентрировать поток световой энергии для непосредственного поражения цели. Этот факт вместе с предыдущим отсылает нас к аномальной астрографии территории Терранской Федерации, а именно расположению обитаемых миров в идущем от Солнца к территориям чужаков конусе(исключение планета Лимб). Остальные планеты в зонах обитаемости представляют собой холодные подобия Венеры или опустошённые миры. Обнаружение автоматов подобных "Листьям Пандоры" говорит в пользу теории о древнем военном конфликте, одним из остатков которого был звездолёт приведший к Войне Первого Контакта.

Всё ещё остаётся загадкой, что побудило дагро сформировать экспедицию в тот район космоса, однако наличие полнофункциональных образцов свидетельствует о сохраняющейся опасности со стороны древних автоматов. Рекомендация: после завершения войны сформировать полномасштабную экспедицию не позже чем через два года, максимально увеличить оборону всех обитаемых миров к тому же времени и провести повторное обследование звёздных систем на территории Терранской Федерации, в случае неблагоприятного развития конфликта, исключить данное направление из планов эвакуации.

- Из доклада ИНИ-303/05 второго аналитика разведки ВКС Терранской Федерации.

  
   Всё началось с одного простого желания. Желания жить. Оно часто становится очень сильным у обладателей долгой жизни, преисполненной властью и довольством. Он помнил многое. Свой путь к успеху в главенствующей на планете корпорации. Помнил падение первого межзвёздного государства своего вида, что в результате войны с мёртвым разумом распалось на множество мелких княжеств. Помнил объединение под началом небесного маршала и возрождение былой мощи. Однако всё это должно было кануть в лету. Даже процедуры продления жизни были не совершенны, и организм постепенно отказывался работать.
   Решение пришло из запретных чертежей и табуированных протоколов. Тайное знание, что раньше было доступно каждому, теперь могло быть получено лишь властьимущими. Оцифровка разума смогла даровать владельцу долгожданное бессмертие. Постепенно к нему присоединились многие доверенные лица, опутывая свои владения сетью полувиртуального мира и оставив на месте себя и своих наследников искусственно выращенные тела. Однако оставался страх. Страх, что те, кто привязался к своим оковам из плоти, прознают о неслыханном кощунстве, что однажды погубило предков.
   Но шло время. Он умело скрывал свою сущность. После первой войны с терранцами даже удалось пережить чистку и подняться в новой иерархии очень высоко. Укрепившаяся верховная власть дала ему задачу. Он своими руками должен был уничтожить новую угрозу текущему миропорядку. И вот, когда он активно готовился к новой войне, отправляя в пространство орудия массового уничтожения, с ним вышли на связь.

***

   Среди холодной пустоты внутренней границы облака Оорта системы Гемеры своего часа ждали сотни космических организмов. Зарядив накопители, они отсчитывали последнюю минуту. "Ночная роза" ещё раз провела все необходимые расчёты и сверилась с сетью флота. Звездолёт всей своей сущностью ощущал развёрнутую в пространстве картину. Несущие тысячи ракет и дронов космоносцы. Универсальные крейсеры. Заточенные на непосредственный огневой контакт и на вхождение в клинч линкоры. Занимающиеся прикрытием эсминцы. Каждый звездолёт, управляемый слившимся в единый интеллект экипажем, исполнял предназначенную для него задачу.
   Распределение ролей не было чем-то выдающимся по отношению к флотам чужих. Однако те предпочитали строить однообразные многофункциональные звездолёты. Неудивительно. Ведь основную цену всегда составлял подпространственный двигатель, так что большинство пыталось создать универсальные носители, перевозящие эскортные досветовые корабли на себе. На развёртывание в таких условиях уходило достаточно времени. Терранский флот же, стремясь к максимальной мобильности и эффективности на конкретных ролях, пошёл иным путём.
   Как бы то ни было, истинную эффективность обоих концепций скоро удастся вновь проверить. В сотнях астрономических единицах от крейсера повисла цель, для ликвидации которой собрали почти шестнадцать эскадр. За возможность подобной концентрации сил следует благодарить необычную астрографию. Большая часть занятых терранцами систем была относительно недалеко друг от друга, идя от Солнца к владениям чужаков, подобно дорожке из еды, разбросанной каким-то неизвестным разумом. В то время как у аматэрианцев и дагро обитаемые системы располагались по закону случайного распределения. Хотя последние имели меньшую плотность в связи с множественными опустошениями планет во время войны со своими машинами.
   И вот сейчас усиленный частью гарнизонов второй ударный флот, разросшийся до чуть больше половины межзвёздных сил Терранской Федерации, готов был обрушить всю свою огневую мощь на пятьдесят четыре линейных носителя и их корабли сопровождения. Двести семьдесят ударных фрегатов, двести шестнадцать лёгких и сто восемь средних мониторов, а также корветы, спутники и дроны всех видов и размеров.
   Вроде бы гарантированная победа, однако, дагро были в этой системе не одни. Глеги также выступили на их стороне. После подавления планетарной обороны их флот приземлился рядом с крупными городами. Благодаря ядерным импульсным двигателям типа Орион, они могли стартовать из плотной атмосферы, без многочисленных ухищрений необходимых для привода Зубрина. Хотя и ценой убитой экологии. Каким образом чужие сели, не стерев города в пыль, было пока не до конца ясно. Скорее всего, не обошлось без тауоников.
   Как бы то ни было, корабли имели мощные лазерные батареи ближнего ИК диапазона. Благодаря этому, они могли вести лучевую перестрелку с орбитой, не опасаясь ультрафиолетовых лучей терранских звездолётов. Наличие атмосферы и источников воды рядом увеличивало эффективность теплосброса, так что враги могли спокойно держать удар микроволновых и ИК излучателей. Даже против кинетики имелись средства в виде облаков металлической пыли. Впрочем, основной проблемой был живой щит в виде пленных, который не позволял применить весь спектр вооружения. Командование было вынуждено готовить десант.
   Несмотря на это, основные силы дагро находились не на орбите Геи. Ударные фрегаты рассеялись по системе, ожидая команды на фланговую атаку флота, в то время как линейные носители и мониторы расположились сферой диаметром две тысячи километров вокруг точки Лагранжа L1. Звездолёты чужих кружили на высоте трёх тысяч километров над вечно повёрнутым в сторону материнской планеты полушарием Тифона. Причина этому была проста. На ближайшей луне располагался комплекс лазерных батарей Терранской Федерации, который чужие смогли захватить. И теперь используют для прикрытия своего флота. Серьёзная неприятность, точнее была бы ей, если бы это не было предусмотрено планом.
   Но вот таймер подходит к нулю, и второй ударный флот срывается с места подобно единому организму. "Ночная роза" разряжает конденсаторы, разрывая ткань пространства-времени. ПЭ-поле раскрашивает серую мглу всеми цветами спектра. Внутрисистемный прыжок не длится долго. Вновь появляется звёздный бисер. Впереди темнеет поверхность обратной стороны Тифона, украшенная кратерами и морями застывшей лавы. Местами тускло светятся новые вулканы. Но что более важно, радар выхватывает спутники врага.
   Крейсер впивается излучателями в цели. Другие союзные звездолёты поступают так же. Неповоротливые бочки рассыпаются разогретой пылью. Вот и новые цели. До них несколько десятков тысяч километров пустоты. С обеих сторон льются лавины фотонов. Из ангаров и с катапульт прыгают дроны и ракеты. Тяжёлые кинетические турели посылают свои смертоносные снаряды. Второй ударный флот пришёл убивать.

***

   Адмирал Гри Им Делах ни на секунду не сводил взгляда с голограммы. Его флот держал удар численно превосходящего противника, не в последнюю очередь благодаря захваченному комплексу лазерных батарей. Запитываемые от термоядерных реакторов с многоуровневыми тепловыми циклами и термальных электростанций излучатели теперь были головной болью для рабов мёртвого разума. Хорошо, что ему удалось организовать захват ещё трёх орбитальных крепостей с их огромными рефокусировочными зеркалами. Наскоро развёрнутые солнечные коллекторы, простейшие зеркала с термогенератором и микроволновой пушкой, тоже давали свой вклад в огневую мощь флота.
   Вот наконец-то ударные фрегаты бьют по флангам терранского флота с пролётных траекторий. Зря чужие пытались облететь Тифон со всех сторон. Адмирал Делах на их месте стремился бы к большему взаимному перекрытию средствами ПКО, с другой стороны, враг таким образом эффективнее засеивал пространство атакующими средствами... Гри Им отправил эту мысль прочь, вновь сосредоточившись на результате огневого налёта фрегатов. Он оказался хуже ожидаемого. Благодаря узкоспециализированным космоносцам, мёртвый разум смог развернуть мощный заслон из москитного флота. Что ж. Этого следовало ожидать.
   Ничего. Эта атака не будет продолжаться долго. Чужие скоро должны понять бесперспективность штурма. Продавить столь плотное ПКО они смогут лишь в ближнем бою, используя многочисленные тяжёлые кинетические орудия, однако потери достигнут слишком больших величин. Наверняка, враги вскоре прыгнут к другой стороне Геи и попытаются пробить силы глегов, пока ударные фрегаты не нормализуют свои подпространственные двигатели. Или сюда сейчас летит на пролётной траектории рой гамма-лазерных бомб, замаскированный идущим сражением. Первый вариант не столь важен, а от второго можно увернуться микропрыжком. Даже охлаждёные до температуры реликтового излучения снаряды можно было засечь, благо автоматические наблюдатели в великом множестве разбросаны в радиусе двух световых минут. В случае же, если терранцы добьются успеха на орбите Геи, всё ещё можно продержаться до подхода подкреплений. Жалкие сутки и...
   Новое изменение обстановки прервало ход мыслей адмирала. Детекторы зафиксировали в подпространстве ударную волну от ПЭ-поля. Сэндкастеры и баблганы встали в боевое положение. Корабли начали совершать манёвры уклонения. Наверняка это релятивистские снаряды или лазерные брандеры. Первые малопригодны для атаки многочисленных подвижных кораблей, особенно, если те укрыты облаками пыли и электромагнитными щитами, отражающими оставшуюся после перехвата плазму. Вторые были одноразовыми звездолётами с закреплёнными на корпусе взрыволазерами. Их редко использовали по причине дороговизны подпространственных двигателей и отсутствия гарантии уничтожения цели с многослойной бронёй и пеногенераторами аэрогеля с первого попадания. Нет, они не были бесполезны, против выявленных в ходе сражения особо ценных объектов их могли бросить в стремительном рывке микропрыжка. Но сейчас в зоне сверхсветовой разведки нет брандеров. Враг только недавно вступил в бой и его двигатели не нормализовались. Так что камикадзе ждут своего часа на границе системы, и по прибытию вынуждены будут потратить драгоценное время для корректировки боеголовок. Время которого гамма-лазерные мины не дадут.
   Ожидаемо, где-то вдалеке вспыхнула небольшая звёздочка, а с ней пришла гравитационная волна. Однако свет был ярче ожидаемого, да и спектр был иной. Он соответсвовал термоядерному взрыву, подвергшемуся доплеровскому смещению. Гри Им Делах мгновенно всё понял и успел приказать приготовиться к удару. С последними звуками из его гортани десяток кораблей вспыхнули синхротронным излучением. Плазма, летящая на половине скорости света, невидимой многокилометровой стеной прошла сквозь флот, оставляя на своём пути отброшенные, ослеплённые корабли. Попавшие ей на пути дроны исчезли с радаров, став быстро гаснущими облаками перегретого газа. Один из изрядно побитых осколками солнечный коллектор последовал их примеру. Однако целью релятивисткого снаряда был не флот. Тот слишком быстро оправится, чего не скажешь о другой мишени.
   Направленные на Тифон средства зафиксировали вспыхнувшее на мгновение море огня. Там, где были башни излучателей, остались оплавленные остовы. Не помогли ни брошенные в последний момент пыливые завесы, ни пласты аэрогеля. Огромное пятно раскалённой породы полностью скрыло район лазерного комплекса. Тифонские средства ПКО разом прекратили своё существование.
   Гри Им Делах сглотнул подступивший к горлу ком. Дальнейший план врагов был очевиден. Новый доклад от наблюдателей за изнанкой реальности. Уровень отторжения подпространства резко увеличился. Линейные носители оказались отрезаны от мгновенного отступления. Адмирал Делах тут же отдал приказ на отход к Гее на максимальном ускорении и на атаку блокираторов подпространства резервом ударных фрегатов. Благо творения аматэрианской инженерии были отчётливо видные в отражении реальности.
   С максимальной возможной скоростью корабли дагро развернулись кормой к Тифону и, восседая на столбах ядерного огня, принялись ускоряться. Им вслед рванул новый ракетный залп. Вместе с ним от некоторых кораблей терранцев отделились челноки с десантом и транспорты с инженерной техникой и лазерными турелями. Пусть релятивиская плазма не пощадила наземные излучатели, сами лазерные генераторы и бункеры управления должны были уцелеть. Как и оставшиеся в них дагро.

***

   Второй раз в жизни я нахожусь в несущемся на цель абордажном челноке. Хотя, если считать виртуальные тренировки, это может быть уже сотый. В электронных грёзах легко сбиться со счёта. Товарищи по отделению снова рядом. Все молчат, синхронизация с доспехом уже прошла. В БИС струятся данные от космолёта. Внизу распростёрлась равнина расплавленного стекла. Мы падаем к ней, тормозя факельными двигателями. Вокруг застыло пространство цвета разлитой нефти. В нём танцуют аквамариновые светлячки. Миниатюрные звёзды атомных взрывов метают в них рапиры гамма-излучения и молоты плазменных потоков. Некоторые лазурные огни гаснут, напоследок освещая небосвод расширяющимися облаками перегретого газа. Со стороны планеты застыло ярчайшее созвездие, омываемое со всех сторон жёстким излучением. Это враг и он бежит.
   Долгожданная посадка, вместо стремительного вонзания в толщу породы. Мы покидаем челнок, и он тут же начинает вгрызаться вибрационным буром в почву. Нашему аппарату вторят такие же машины. Их цель - вход в систему лавовых труб. В случае боя он всегда опускался ниже уровня грунта, так что удар превращённого в плазму релятивистского снаряда сварил его с породой.
   Пока космолёты проделывают проход вниз, осматриваюсь. Из транспортных шаттлов уже во всю выгружают новые турели, что будут нашими при успехе штурма. Оттуда же к нам подходят дополнительные дроны САДа и "Каракурты". Короткая синхронизация и моё тело становится на десяток платформ больше. А вот ещё один подарок нам - цистерна с боевыми микронитами.
   Меньше чем через минуту челнок сигнализирует о достижении цели. Теперь аппарат зарылся по корму в реголит и раскрылся с двух сторон. Не теряя ни секунды, Вестат даёт команду, и микрониты влетают внутрь. Следом идём и мы. Прыжок и мои юркие "Кипарисы" стремительно вступают в бой. Биороидов пока мало, но они остервенело огрызаются лучами и ракетами. Огрызаются лишь пару секунд. Именно столько времени требуется рою микромашин чтобы добраться до них и разорвать на куски.
   Мы протискиваеся между завалами, расчищаем проходы и устанавливаем пробивные заряды на ещё одних воротах. Они не выдерживают и десяти секунд. Орда механических солдат и их командиров втекает в сеть подземных коммуникаций. Из пробитых брешей вырывается воздух. Тела дронов заполняют уцелевшие шахты и переходы.
   Вновь перестрелка и наконец-то сами трубки. Несмотря на разгерметизацию, автоматика всё ещё поддерживает здесь атмосферу. Покрытые изнутри зеленью с симуляцией неба над головой, эту туннели застывшей магмы когда-то служили домом для людей. Теперь те вернулись, чтобы забрать своё обратно.
   Взгляд камер вычленяет, юркнувшего за дерево биороида. Туда тут же летит граната. Ответный огонь со всех сторон. Иглы из обеднённого урана принимаются сеять смерть. Рикошеты выбивают из стен туннеля медленно оседающую пыль. Попавшие под перекрёстный огонь растения разлетаются в щепки. Ничего, потом восстановим.
   Моё отделение идёт в сторону от секций жилых вертушек. Здесь лишь редкие низкие постройки утопают в зелени. Дроны гибнут слишком быстро. Из-за низкой гравитации лавовые трубки достигают стометрового диаметра, так что негде полноценно спрятаться от мин и автоматических турелей. Вот как раз новая автопушка снимает маскировку и разворачивает жерло к цели. Слишком медленно для моих рефлексов. Стрелки из рельсотрона перебивают движущиеся детали и короб с патронами. Лента снарядов медленно выпадает из мёртвого орудия, как кишки из вспоротого живота. Следующая цель.
   Вместе с арьергардом перемещаюсь к зоне ожесточённой перестрелки союзных летающих роботов и врагов. Здесь лавовая трубка соединяется с лифтом в бункер управления. Укрываюсь за упавшим с потолка булыжником. Рядом подходят мои сослуживцы. Короткий обмен информацией и вперёд уходят дроны поддержки. Им в след уносятся миниракеты. Укрепления ксеносов тонут в разрывах. Короткий огневой налёт рельсотронов и перепрыгиваю временное укрытие.
   Дагро в автоброне показывается из-за остатков укрепления. Подрезаю его длинной очередью обеих пушек "Каракурта". Ещё один противник слева, залп из гранатомёта. Система раннего предупреждения посылает в мозг сигнал об опасности. Бросаюсь к полу, попутно наводя "Кипарис" на цель. Реактивный снаряд проносится в считанных сантиметрах, детонируя сзади. Осколки барабанят по броне, не причиняя вреда. Выстреливший же биороид сползает по стене со вскрытой грудной клеткой. Сбоку и сверху срывается полотнище боевых микронитов, но стена микроволн обращает миниатюрные механизмы в быстро тускнеющее искры.
   Наконец-то двери шахты. Пробивной заряд сносит их подчистую. Вниз падает кластерная бомба, взрыв. За первой отправляется новая, также нарождаясь направленными взрывами. Пускаю дронов по стенкам, а сам отправляюсь в свободное падение, слегка подтолкнув себя ранцевыми двигателями. По бокам медленно проносятся рёбра шахты и разрастаются манекены ложных целей. Внизу успевает показаться лишь тройка неопознанных дисков. Бью по ним из наручных рельсовых автоматов. Вражеские машины фонтанируют обломками, среди которых ясно можно различить не успевшие встать в боевое положение стволы. Отправляю вниз пару гранат, на случай если роботы были заминированы.
   Торможу ранцевым двигателем и даю дронам себя обогнать. Чисто. Приземляюсь. Сразу бросаюсь к стене, держа проход под прицелом. Из пеналов стартуют механонасекомые. Рядом возникают другие бойцы взвода. Чувствительные сенсоры и активные датчики не улавливают угрозы. Коридор метров пятнадцать в длину весь изгрызен ударными ядрами суббоеприпасов. У бронированной двери видна пробитая насквозь баррикада. Метнувшиеся по потолку дроны видят за ней лишь разорванные трупы в скафандрах.
   Готовлюсь установить на гермоворота пробивной заряд, как те приходит в движение. Возникает совсем небольшая щёлочка. Достаточная для боевых микронитов. Сзади бьют микроволновые излучатели Касары и Мишеро. Наведённые токи заставляют материал створок озариться багрянцем окалины, однако вслед за ним не вспыхивают режущие плоскости живого металла. Вместо микромашин к нам сочится зелёный дым.
   Оптика распознаёт точный цвет. Он соответствует имеющемуся в каталоге коду. Коду сдачи. Вслед за дымом мы получаем радиосигнал. Дешифровка. Подтверждение намерений чужаков. Вестат им отвечает при помощи переводчика.
   Спустя ещё десять секунд створки шлюза открываются полностью. Сначала механонасекомые, а затем и машины САДа влетают в помещение управления. Захожу вместе с другими бойцами. Находившиеся здесь дагро лежат на полу, поджав конечности и подставив уязвимый живот своим пленителям. Все они в лёгких скафандрах, табельное оружие отброшено в сторону. Лишь пара облокотилась на консоли. В шлемах аккуратные пулевые отверстия. Самоубийство или бунт, неважно. Главное центр теперь наш.
   Бросаю взгляд к ногам. Совсем рядом один из чужаков. Даже в своём экзоскелете я кажусь рядом с ним небольшим. За прозрачным забралом видны глаза твари, в них читается страх. Точнее то, как страх выражается у кентавридов. Мне ничего не стоит дать очередь из рельсотрона. Провести плюющимся огнём и обеднённым ураном стволом вдоль тела пленника. От попаданий скафандр порвётся, обнажив алые потроха. А можно просто раздавить бронированной ступнёй череп чужого? Или одну за другой оторвать все шесть конечностей, напоследок отрубив хвост? Это был бы идеальный способ выместить гнев на одном из тех, кто хоть и опосредовано, но причастен к взрыволазерному налёту на один из транспортных кораблей близ Юпитера.
   Я многое мог сделать, если бы не боевой режим. Осознание ситуации придет, когда враг будет слишком далеко от меня. А сейчас мной руководит вбитые в мозг и компьютер алгоритмы. Сложные, наверняка такого же уровня, что формируют моё я в повседневной жизни, подчиняемые уставом вооружённых сил терранской армии. А устав гласил, что нельзя убивать пленных. Будь они хоть последними мразями и подонками, сдавшись в плен, они показывают другим врагам, что их не загонят в угол. Что можно выжить, а не взрывать себя вместе с взятой на абордаж орбитальной крепостью. Сложить оружие, а не пытаться забрать в могилу ещё пару космопехов. Это сэкономит ресурсы и увеличит шанс на победу. Подобным искины не могли пренебрегать.

***

   Семнадцать минут. Столько прошло с момента, когда враг предпринял попытку к бегству. Как и предполагалось, бесполезную. Слишком быстро удалось ввести в строй лазеры на Тифоне. Слишком малая дельта скорости и абляционная защита у запущенных для помощи ракет глегов. Флот терранцев давил своим преимуществом в энерговооружённости и в массе ракетного залпа.
   "Ночная роза" вновь накопила, достаточно энергии, и метнула клинок атомарной ртути в цель. Держащийся из последних сил лёгкий монитор повело, что-то вспыхнуло в его корпусе и из-под брони вылетели протуберанцы плазмы. Детонация атомного топлива породила быстро гаснущую звезду. Идущее от машинной составляющей крейсера ощущение исполнения своего предназначения передаётся единой сущности космического хищника. "Ночная роза" прекрасно понимает, что у чужих нет ни шанса. Что не желающие эволюционировать организмы могут сделать совокупности общего информационного обмена сотен высокоинтеллектуальных звездолётов. Тому уровню, где за помехами и запаздыванию сигнала существует нечто трансцендентное.
   Вот новый сигнал от коллективного интеллекта ударного флота, что вот-вот захлопнет пасть, перекусывая вражескую формацию. Приготовиться к ракетному залпу. Командный импульс к крейсеру и катапульты толкают реактивный снаряд за пределы электромагнитного щита. Спустя несколько секунд запуск двигателей и нестерпимо яркие голубые огни уносятся к далёким кораблям дагро. Безусловно, чужие вынесут урок из этого. Наверняка уже есть новое поколение подпространственных двигателей, не боящихся аматэрианского чуда технологии. И наверняка есть планы новых кораблей, более компактных и специализированных. Чтобы ни было в инженерных конторах дагро, ему ещё только предстоит появиться на свет. Враг же умирает сейчас.
   Сплошная стена пламени синтеза озаряет вражеские корпуса когерентным гамма-излучением. Серия взрывов в строю врага. Многие турели замолкают. Почти всё. Чужим оставалось какие-то пять минут полёта до такой желанной ими низкой орбиты Геи. До неё смогут добраться лишь спасательные капсулы, которые на полном ходу войдут в атмосферу, сжигая абляционную броню и давя пассажиров многократными перегрузками.
   Пускай у второго ударного флота есть потери. Без них никак. Пускай почти треть кораблей имеют различные повреждения, они отремонтируются за пару дней. Главное, цель достигнута. Флот, что должен был погибнуть у Хребта, наконец-то отправляется на слом, отставляя драгоценную отрицательную материю победителям. В обороне чужих остаётся незатягиваемая дыра.

***

   Десять минут. Столько времени потребовалось для захвата всех военных объектов на Тифоне. И лишь вдвое больше было потрачено на уничтожение флота чужих. Оставались лишь засевшие на планете глеги, принявшие спасательные капсулы дагро. На предложение сдаться они ответили отказом. Так что для освобождения гражданских был необходим десант.
   К моменту, когда наша рота с вновь восстановленной численностью роботов, вышла на орбиту вокруг Геи, лучевые батареи начали активно работать по новой цели. Их невидимые ультрафиолетовые копья заставляли атмосферу за горизонтом сиять зеленью ионизированного азота. Лунным лазерам вторили излучатели звездолётов. Невиданное светопреставление ослепляло сенсоры кораблей глегов, давая возможность сбросить в море десант. Нас в том числе.
   Катер входил в атмосферу по баллистической траектории со всеми вытекающими перегрузками. Далеко внизу на береговую линию наползали облака аэрозоля, подхватываемые восходящими потоками стратосферного пожарища. Принятые меры должны были дать десанту шанс навязать ближний бой находящимся на планете ксеносам. Благо города по большей части находились на морском побережье и корабли глегов вместе с ними.
   Интересно что бы командование делало, если бы дагро уничтожили бы лазеры на Тифоне? Наверное, вывели бы на геосинхронную орбиту сателлиты обороны или послали бы залитые аэрогелем атомные заряды в окружении снарядов-пустышек, для их дальнейшего высотного подрыва.
   - Эй, вас ещё в боевой режим не ввели? - это Аэнора. В десантном катере были все мои ближайшие сослуживцы вместе с их роботами усиления.
   - Нет, - это Штульц. - Мы в сознании как бы с момента, как покинули Тифон. Что же ты решила сейчас поговорить?
   - Я... Я...
   - Осознавала?
   - Да. Я, прекратила слышать приказы. Просто сама решала куда идти и стрелять. Раньше мозг как-то расшифровывал командные импульсы, а теперь...
   В разговор вмешалась Вестат:
   - Ты прекратила себя обманывать. Чем не повод для радости.
   - Порадуешься тут, когда ты по сути кукла... А в Бездну! Я не о том хотела поговорить. Там, когда дагро сдались. У меня было или это возникло потом... Проклятое выключение разума! Короче я хочу, хотела их убить. Причём жестоко. Не как в бою. Ребят, у вас тоже появилось это желание при осознании?
   - Нет.
   - Нет.
   - Они сдались, и не...
   - Да, - произнёс я неожиданно даже для самого себя.
   - Алекс?
   - У меня каждый раз возникает это желание, стоит вспомнить распластанные по полу тела чужих. И что случилось в Солнечной.
   - Подожди, ты же говорил, что на Земле у тебя нет знакомых...
   - Да плевать мне на Землю! Гори она синим пламенем. Дагро нанесли удар взрыволазерами, когда моя семья подлетела к Юпитеру.
   Вот слова и произнесены. Я не говорил об этом никому из сослуживцев в той паре коротких моментов осознанных действий после речи просвещения нас в последних событиях. Сам боялся высказать свои опасения, будто какой-нибудь злой дух, услышав мои страхи, воплотит их в жизнь.
   - Они не присылали никаких сообщений, хотя прошло больше суток, когда нам об этом сообщили, - непрошённые слёзы покатились по щекам. Их тут же начали слизывать системы очистки экзоскелета.
   Кто-то выругался. Вновь заговорила Аэнора:
   - Вот гадство. Прости, Алекс. Ты, имеешь право на гнев.
   - Никто не имеет, - спокойный голос Вестат звучал в наших мозгах, подаваемый через узкий луч на приёмник брони, а с него на имплантаты.
   - Став солдатами, мы отдали свои тела и разумы на служение государству. Может раньше солдат имел свободу воли, но тогда ему не приходилось конкурировать с машинами. Так сейчас везде. Ты либо обладаешь талантом, что машины усилят. Либо отдаёшь свой отполированный миллионами лет эволюции организм напрокат.
   - Замолчи, Вестат.
   - Я лишь констатирую факты. Нам платят за сэкономленные на производстве расчётного модуля ресурсы. Всё что мы можем это исполнять приказы и после службы потратить деньги на увеличение наших возможностей. Чтобы конкурировать с искинами...
   - Не в этом дело.
   Вмешательство Мишеро в разговор было неожиданным.
   - Что ты имеешь в виду?
   - Моё расследование. Помните? Нас используют не из экономических соображений. Просто боевых единиц не стали бы держать в разумном состоянии.
   - Тогда, что?
   - Мы резерв биологического выживания человечества. Аксиома Первого Совета. Нас подготовили для...
   Договорить Мишеро не успел. В силу вступил боевой режим, гасящий самосознание в пользу скорости реакции. Меня постигла та же участь. Последняя слезинка прокатилась по исполненному безразличию лицу прежде, чем её подхватила щёточка системы очистки.

Глава 14. Десант

Спи землянин, сладким сном.
Будешь спать до гроба ты
.
Битва кончилась давно
,
Победили роботы
.

Больше своей мысли
Ты не господин.
Ты одна из батарей
Армии машин
.

- Из материалов, распространяемых Марсианской Республикой, в период конфронтации с Терранской Федерацией.

  
   Я вновь многотелый. Мой роевой организм имеет десятки подвижных частей. Сканирующие пространство камеры и датчики. Воронёные жерла стволов рельсотронов и блестящие сапфиром апертуры излучателей. Каждый компонент обладает некой небольшой автономией, позволяющей нивелировать задержку сигнала или работу средств радиоэлектронной борьбы. Вокруг меня синева водной толщи, прорезаемая белыми линиями траекторий осколков. Над головой жидкость пенится и кипит от обрушивающегося на неё потока энергий и снарядов. Слева и справа такие же, как я космические пехотинцы, чья сущность распространяется на десятки тел. Впереди, подбираются к берегу коробки ТУНДов и ТНД[45], несущих в своих внутренних объёмах тысячи едениц стальной саранчи.
   Я шагаю всё дальше и дальше. Граница раздела жидкости становится всё ближе, а концентрация поражающих элементов всё больше. Но вот идущие в авангарде гусенечные дроны пересекают бурлящий потолок приповерхностного слоя воды и обрушивают весь свой смертоносный арсенал на обороняющихся. Плотность огня сразу снижается, и я заставляю свои тела идти быстрее.
   Первый мой дрон показывается из бушующей пены. Вокруг марево пара и противолазерного аэрозоля. Моими глазами становится радар и эхолокатор. В условиях радиоэлектронной борьбы не очень густо для самостоятельного боя. Но я здесь отнюдь не одинок. Вся адская мощь терранской наземной машинерии сейчас действует как единый организм. Принимающие удары врага на себя ТУНДы, вырывающиеся из-под воды ракеты и снаряды артиллерии, снующие то тут, то там разведывательные механонасекомые и полотнища боевых микронитов. Всё это соединено невидимыми нитями направленных передатчиков, формируя совершенного роевого хищника, что умнее любого из вражеских командиров.
   Даю команду гранатомётным органам, что отдельно зовутся дронами поддержки модели "Каштан", опустошить свои залповые блоки. Такое же повеление проходит по множеству платформ моих сослуживцев. Огненные светлячки миниракет превращают наскоро возведённые ДОТы и занятые здания в пенобетонное крошево. Автоматические и скрэм-пушки почти полностью затихают. Первая линия обороны уничтожена.
   Внезапно противолазерное марево начинает исчезать. Детекторы фиксируют лавину нейтронов слева. Там на удалении восьми километров располагается морской порт, в гавани которого приводнились несколько звездолётов глегов. Ими занимались проворные гидродроны. Видно, что-то пошло не так. Сияние атомного взрыва уменьшает количество оптических помех. Становится видно поднимающееся над портом грибовидное облако. Перед ним в воздух взлетают блоки волнорезов, принявшие на себя возникший в толще воды ударный фронт.
   Пришедшую взрывную волну встречаю, укрывшись за ТУНДом. Перепад давления окончательно расчищает поле зрения. Над головой непроницаемое покрывало противокинетической пыли. В нём зияет пробой, сформированный поражающими факторами ядерного взрыва. Сквозь отверстие в облаке мелкодисперсных частиц сияет зелень ионизированного азота. Будто бы стремясь закрыть брешь, всё ещё мерцающий изнутри атомный гриб величаво поднимается навстречу изумрудному свету.
   Однако эта поистине впечатляющая картина меня сейчас не интересует. Мои аналитические центры заняты анализом новой опасности. Лишившийся противолазерной завесы десант ничем не прикрыт от лазеров стоящих вдалеке кораблей. Я это прекрасно понимаю. Понимает это и вся сущность скопившихся на берегу войск. Все ТУНДы как один поднимают стволы своих рельсовых орудий к стоящим в километрах отсюда космическим исполинам. Громоподобный залп смешивается с шипением десятков ПТУРов.
   Из разделяющей ближайший корабль и десант застройки взметаются трассы зенитных пушек и лучи лазеров. По вскрытым позициям принимается работать разнокалиберная артиллерия. Из ТНД в воздух поднимаются настоящие тучи механонасекомых. Аэрозольные генераторы и мортиры на тяжёлых дронах вновь стремятся скрыть войска. Пехота получает мысленную команду зачистки застройки. Нетерпящий неповиновения императив бросает меня к дымящимся дотам и развалинам прибрежных коттеджей.
   Влетаю в ближайшее строение своими шустрыми стальными мошками. Чисто. Мои тела проносятся через руины, проверяют разбитые огневые точки и выпотрошенных врагов. Появившиеся вдалеке крылатые силуэты штурмовой авиации не сильно беспокоят. Отделение высылает на перехват самонаводящиеся ракеты ПВО, не сбавляя темп ни на секунду. Впереди застройка из типичных двухэтажных домов. Пока ничего. Над головой вовсю детонируют снаряды врагов. Одни, перехваченные нашими "Ясенцами", другие, влетевшие в стаи стальной саранчи. Бесчисленные облака механонасекомых неостановимыми потоками стекаются к позициям врага, нанося совокупный лучевой удар по всему, что высовывается из укрытий.
   А вот наконец-то и сам противник. Самый настоящий особняк, стоящий среди двухэтажек, когда-то принадлежал зажиточному гражданину, теперь же был превращён в импровизированную крепость, центральный узел оборонительной линии. Соседние дома соединяются сетью окоп, скрытой до времени мимикрирующей тканью. Два ряда строений перед чужими взлетают на воздух, как только пущенные на сто метров перед нами микрониты взрезают механизмы детонации мин. Из обложенных пенобетонными блоками позиций в тучи механических насекомых бьют акустические пушки. Подобранная для резонанса с плёночными крыльями частота прибивает стальную саранчу к земле, где её встречают огнемёты. В ответ туча открывает посылает ливень когерентного излучения, что заставляет спешно развёртываемую противолазерную завесу светится.
   Мне приходит распределение огневых секторов. Поднимаю барабанные гранатомёты вверх и посылаю снаряды по баллистической траектории. Сразу меняю направление и вовремя. Мимо моего органического тела проносится снаряд скрэм-пушки.
   Бросаюсь вниз. Над головой трассеры автопушки превращают выбранный в качестве укрытия дом в крошево. Камеры выхватывают показавшееся из оседающей пыли строение, на первом этаже которого крутит блок стволов двадцати семи миллиметровая турель. Ещё три такие же установки принимаются полосовать наши позиции подкалиберными и разрывными снарядами. Им вторят с пяток тяжёлых пулемётов и столько же автоматических гранатомётов. Выставляем аэрозольную завесу с металлической пылью, блокирующую вражеские сенсоры. Сами мы принимаем данные целеуказания с многоспектральных сенсоров летающих роботов. Позиция чужаков замечательно видна. Ответные выстрелы проделывают в облаках мелкодисперсных частиц огненные дорожки, оканчивающиеся механизмами чужих. Те будто того только и ждали, дают залп из реактивных гранатомётов и принимаются палить из автоматов. Малокалиберный огнестрел для брони не страшнее комариных укусов и скорее является фактором, отвлекающим от более бронебойных единиц.
   Сквозь БИС приходит картина надвигающегося вала снарядов последних артиллерийских установок глегов. Все они летят прямо на нас. Отступившая было туча стальной саранчи, вновь метнулась к линии обороны, очищенной пехотой от акустических пушек. В центре массы механонасекомых что-то шелохнулось, и на позиции врага полился дождь из пирогеля. Кто-то пытается выскочить из огненной ловушки, но тут же оказывается под ударом тысяч слабых по отдельности лазеров. Над руинами взрываются десятки дымовых гранат.
   Прыгаю вперёд, всаживая гиперзвуковые иглы во все распознанные механонасекомыми сигнатуры. Прыжковые двигатели вспыхивают, помогая искусственным мышцам. Приземляюсь на середине пути, проламывая под своим весом обломки пластиковых стен. Вновь толчок и короткий полёт до свежего отверстия в стене особняка. За те секунды в воздухе, метаю ручные гранаты в оказавшиеся как на ладони окопы. В тех и так бушует пламя и искры лазерной абляции.
   Оказываюсь на втором этаже занятого врагом строения. Под ногами хрустят обломки и перекрученные конструкции пулемётной турели. Строителям нужно отдать должное, здание с достоинством пережило наши ракеты и гранаты. Следы пирогеля остаются по большей части снаружи, там как раз раздаются первые раскаты артиллерийских снарядов. Тут же из глубины помещений показывается один из глегов. Четыре изогнутые ходильные конечности держат круглую тушу. Столько же гибких щупалец суетятся с навешанным на естественный панцирь оборудованием. Прежде чем пара установленных на спине стволов приходят в движение ловлю тварь в прицел.
   Стрелки из обеднённого урана прошивают забрало насквозь. Ни кевларовая броня, ни хитин нисколько не помогают. Одутловатый корпус расплёскивает на стенах своё содержимое. В это время мои стальные мошки разведывают позиции чужих на первом этаже. Бью шестью стволами через межэтажные перекрытия. Остальные мои дроны зачищают второй этаж. Так же поступают сослуживцы. Прежде, чем канонада, что должна была накрыть нас, стихает, все глеги в здании отправляются на встречу к своим богам, или во что они там верят. Следую дальше, распуская во все стороны стаи миниатюрных разведчиков.
   Дальнейшее продвижение не составляет никакого труда. Пехота проходит сквозь жилую застройку, как нож сквозь масло. Впереди виднеются здания бизнес-центра и торговых площадок, за которыми сияет занятый огнём звездолёт. Шарообразная конструкция получила больше сотни попаданий урановых стрел, чьё пирофорное свойство пришлось весьма кстати. Ещё два корабля чадят в шести километрах от нас, в районе термоядерной электростанции. Более не сдерживаемые лазерами ТТАД[46] молотят винтами среди поредевших, но всё ещё опасных стай стальной саранчи.
   Над головой вновь проносятся гиперзвуковые снаряды электромагнитных пушек ТУНДов и артиллерии. Не долетая до цели, они взрываются облаками картечи. Шарики барабанят по укреплённым стенам, перебивая выставленные стволы пушек и камеры наблюдения. Торговые комплексы и рабочие зоны были переоборудованными жилищами первых колонистов, что по причине опаснейшей фауны больше напоминали бастионы. Где-то внутри них находятся заложники.
   Замедляю своё продвижение, также делает всё отделение. Идущая вслед за нами вторая волна солдат свежа и готова к бою, они обгоняют нас и начинают подготавливать позиции штурма. За ними подтягиваются тяжёлые дроны, уязвимые в городских условиях. А вот и части обеспечения. "Сенокосцы" сменяют нам картриджи с расходниками и лепят заплатки. Потери есть лишь среди лёгких дронов САДа. "Каракурты" и мы сами отделались незначительными повреждениями. Сразу видно техническое отставание глегов от дагро. Те бы нас так просто не пропустили.
   Но вот мы вновь направляемся в бой. Перестрелки идут уже внутри бастионов, следует поторопиться. Длинными прыжками приближаюсь к пробитому в стене проходу. Срезанные пирамиды из армированного бетона уже полностью закрывают чадящий звездолёт. Мои тела втекают внутрь, когда внезапно всю вселенную вокруг поглощает нестерпимо яркое сияние.

***

   Это была не случайность. Кто-то в объятом огнём корабле смог взвести часть атомного арсенала привода Ориона. Тот, кто активировал заряды погиб в то же мгновение, превратившись в плазму, прежде чем информация от глаз достигла мозга. Конструкция корабля частично ослабила удар, но не смогла окончательно удержать в себе рукотворное солнце. Даже бастионы первых зданий на этой планете не перенесли возникший в нескольких километрах взрыв. Ближайшие строения разбились тысячами блоков, приняв на себя основную часть ударной волны. Другие здания за ними частично сохранили целостность, запечатав всех, кто в них находился. Терранские войска по большей части, укрытые от взрыва бизнес-центром и торговыми площадками, пережили близкое рождение миниатюрной звезды.
   Я вновь подошёл к полевому фабрикатору. Тот закончил урчать и выдал очередную порцию защитной ткани. Высокомолекулярный полиэтилен, пронизанный чешуйками обеднённого урана. Теперь мой путь лежал к разбираемым развалинам, что под воздействием вибробуров постепенно становились мелкой пылью. Рядом собирались безопасные проходы к ТНД, куда будут направлены уцелевшие под завалами. Мою порцию защитной ткани принял сборочный дрон и соединил с другим полотном. Материал надулся изнутри, формируя коридор. Я развернулся, следуя новой команде. Вибробур в одном месте накрылся и теперь обломки придётся убирать вручную. Время, отпущенное выжившим, постепенно уходило.
   Манипуляторы экзоскелета надёжно сжали двухметровый обломок. Напряжение искусственных мышц и бетонная плита ушла в сторону. Теперь следующая. Тут рядом раздался голос Эстреса:
   - Вестат, разреши обратиться, - быстро проговорил сослуживец через внешние динамики на самой границы слышимости брони. Находись я на пару метров дальше, точно бы не различил.
   - Разрешаю, - командир отделения так же ответила по звуковому каналу.
   - Перед высадкой Мишеро говорил о нашей функции. Что-то про Аксиому Первого Совета. Ты ничего не знаешь об этом?
   - Если тебя так это интересует, спроси у него самого, как тот поправится.
   В случившееся неудачное стечение обстоятельств верилось с трудом. Какой-то обломок, разогнанный атомным взрывом до скорости, при которой воздух становится опасным препятствием, пролетел до самых наших позиций. Случайный рикошет ударил в доспех сослуживца, начисто слизнув левую руку и вызвал обширные гидродинамические повреждения. Экзоскелет и имплантаты сохранили товарищу по отделению жизнь, и теперь дело оставалось за докторами, что поставят его в строй в течение трёх-четырёх суток. Или существенно быстрее, в случае скорого боя.
   - Тут такая загвоздка, - тем временем продолжил Эстрес. - У него был такой тон, будто он открыл какую-то тайну. Ему из-за этого легко могут стереть память.
   - Сомневаюсь. Нам регулярно просматривают мозги. Все нежелательные секреты давно бы подтёрли. Если только...
   Вестат взяла театральную паузу.
   - Когнитивная блокада! - динамики всё также воспроизвели восклик Эстреса на пределе распознавания.
   Конечно же. Ментаскоп не сможет вытащить воспоминание, если связи оборваны. Наверное не сможет.
   - Я не собираюсь марать карьеру в разборках с этими тайнами. Так, что больше ничего не скажу. Не советую копаться в чём-то подобном. Хотя какая разница. Небольшая психокоррекция и промывка памяти никому ещё не повредила.
   Даже еле различимая на фоне внешних звуков последние две фраза сквозили холодом и пренебрежением. И вроде бы какой-то хищнической усмешкой. На этом разговор закончился.

***

   Операция завершилась частичным успехом. Силы глегов были полностью выбиты с планеты. Несколько кораблей попытались взлететь, но даже не смогли подняться в стратосферу. Почти три тысячи чужаков, включая спасшихся на спасательных капсулах дагро, оказалось в плену. Это были те, кто попал под завалы, неизменных спутников тяжёлых вооружений. Глеги так и не начали исполнять угрозу казни заложников, похоже, что их командиры не отважились отдать приказ. Или забыли о нём в пылу сражения. Взрывы кораблей, ставшие серьёзной проблемой для гражданских, были организованы для предотвращения попадания священных тауоников-навигаторов в руки терранцев.
   Потери среди населения Геи были сочтены приемлемыми. Тех, чьи города попали в зоны радиоактивного заражения, перевезли в наскоро возведённые лагеря. Место для тех выжгли среди эндемических лесов. Моё отделение как раз разместили в одном из подобных мест.
   Гемера уже давно села за горизонт, и мерцающий узор звёзд разлился по небосводу. Купол ночи украшало призрачное сияние, свидетельство недавней космической битвы. Некоторые огни светились тусклыми остывающими углями. Это корабельные радиаторы. Другие двигались быстрее, украшенные хвостами атомного огня. Некоторые появлялись из ниоткуда и рассыпались множественными искрами. Это становились привезённые звездолётами системы орбитальной обороны.
   Я глубоко вдохнул ночной воздух. Он пах горелой древесиной и непередаваемым духом чужого мира. За моей спиной раскинулся лагерь из пластодермисовых куполов и палаток. Впереди виднелась кромка леса, её держали на прицеле десятки лазеров и микроволновых излучателей. Периодически они кололи кого-то своими невидимыми иглами, тогда неведомый зверь ревел и стремился уйти от странного места, возникшего в пламени с десяток часов назад. Излучатели перехватывали всю живность, даже самую малую. Но только, когда та пересекала невидимую границу. На голосящих созданий автоматика не обращала внимание.
   В моей префронтальной коре царила пустота. Лишь какие-то нечёткие мысли гуляли на периферии сознания. Высунувшись по пояс из своей брони, я автоматически вслушивался в доносящиеся до ушей звуки. Биосфера продолжала жить своей жизнью, не подозревая о силах способных на веки испепелить её. Эта дикая, неконтролируемая система поражала своей беспечностью и умиротворённостью. Хотя последнее, было, разумеется, лишь иллюзией. Незнающий пощады естественный отбор творился в жалких сотнях метрах от меня. Интересно, хоть одна местная тварь дошла до такого уровня мысли, чтобы ощутить печаль?
   Раздавшиеся за спиной шаги вывели меня в реальность. Удивительно тихий для своих массы и габаритов экзоскелет прохрустел валяющимися под ногами углями. Дополненная реальность сразу подсказала мне владельца брони. Это была Касара.
   - Привет, Алекс. Ты не против...
   Я кивнул, указывая на землю. Она опустилась рядом на колени и выставила руки перед собой. Раздался знакомый шелест открывающегося доспеха. Касара чёрной тенью выскользнула наружу, выхватив полотнище ткани из специального отделения.
   - Холодно?
   - Нет, - ответила она. - Это чтобы не смущать людей. Ты бы тоже накинул на себя. Гражданские не приветствуют нудизм.
   Я кивнул и набросил полотно на свои плечи. Касара, закончив с креплениями хитона, уселась на колени своего экзоскелета, положив руки на манипуляторы, как на подлокотники.
   - Хорошая у нас запасная одежда, - неуверенно проговорила Касара. - Тепло почти не пропускает. Можно хоть на блоке льда сидеть, хоть на сковородке.
   Я кивнул, вспоминая, что в ткань была встроена система активной терморегуляции.
   Почти минуту длилось молчание.
   - Алекс?
   - Что?
   - Я тоже.
   - Тоже что?
   - То, что ты сказал перед высадкой... В общем... Я тебя понимаю. Знаешь, как мне было плохо, когда Алекса валялась в биорепликаторе? Я на второй день испугалась, а что если машины не восстанавливают тела, а выращивают новые. Я имею в виду... Ну не маются со всей этой нервной проводкой, а просто берут матрицу личности и загружают в компьютер... У нас и так в голове железа полно. Зачем оставлять хоть что-то...
   - Если бы было возможно такое, с нами бы не возились.
   - Но ведь искины возятся не только с нами. Ну, с солдатами. Но и со всем человечеством. Да, я знаю про якобы базовое предназначение, но... Так, стоп. Я хотела о другом поговорить!
   - О моей семье?
   Касара отвернулась и неуверенно кивнула.
   - Ты говорил, что хочешь отомстить и прочее...
   - Ты хочешь сказать, что это не выход и так далее и тому подобное, - произнёс я с лёгкими нотками раздражения.
   Касара покачала головой.
   - Алекса ведь тебе рассказывала, почему я пошла в армию?
   - Потому, что ты хотела всем помочь. Спасать жизни, но людям не место в спасателях.
   - Начну с того, что ты не прав на счёт спасателей! Но... Сейчас... После того, что чужие сотворили. Когда нанесли удар... Нет, когда загнали Алексу в биорепликатор. Я захотела... И тогда на Тифоне. Мне также хотелось вогнать в этих сволочей пару очередей рельсотрона! Не ты один! - её голос дрогнул, в нём были слышны слёзы и злость. Конечно, в наш век гуманизма в полном сознании желать убить разумного.
   Касара на десяток секунд замолчала. Лишь протерев лицо тканью хитона, она продолжила:
   - В общем, я понимаю твои чувства. Думаю, всё отделение понимает.
   - Кроме Вестат.
   От Касары донёсся лёгкий смешок.
   - Только от понимания не легче, - грустно продолжил я.
   - Да, по... То есть... Извини, я не психолог.
   Мы погрузились в молчание. Вокруг слышались голоса людей из лагеря и фауны Геи из леса. Звук шагов со стороны палаток не стал сюрпризом в отличие от их обладателя.
   - Два карго по цене одного. Причём обоих фенотипов! Как же мне так повезло?
   - Привет, Нантея.
   - И тебе не хворать, Алекс. А это? - тауоник указала на Касару.
   - Рядовой Касара Диомира. Рада знакомству.
   Товарищ по отделения встала и произвела воинское приветствие. Тауоник же в ответ протянула руку. Касара приняла рукопожатие и в тот же момент Нантея приложила палец ей ко лбу. Разумеется, от такого та растерялась.
   - Эм, что...
   - Всё ясно. Так даже лучше! Ну, карго, кто желает отомстить?

***

   После получения короткого объяснения, я с Касарой надели свои экзоскелеты и направились вслед за Нантей. Сразу по заходу в лагерь нам встретились Эстрес, Аэнора и Штульц. Они стояли без доспехов, соединив разъёмы нейрошунтов кабелями, и что-то просматривали на виртуальном экране. Отвлёкшись от информации из дополненной реальности, астроидянин отсоединился от общего коннекта и подошёл ко мне.
   - Слушай, Алекс, - произнёс Штульц, положив руку мне на плечо. - У меня жизнь была не сахар. Так что про боль потери, я кое-что знаю. Извини, если рассчитываешь на разговор по душам. Я не спец в лечении ран сознания, но одно лекарство знаю. Держи.
   Он протянул мне фляжку, в которой что-то булькнуло.
   - Спасибо, - произнёс я, принимая ёмкость.
   - Карго, где ты там застрял? - донеслось со стороны тауоника.
   - Иду.
   Мы продолжили свой путь. Нантея вела меня с Касарой через лагерь к другой его стороне. Ещё не спящие люди не обращали на передислокацию ни малейшего внимания. Вот показался искомый купол. Мысленная команда заставила стенку расползтись, подобно ране раздвинутой хирургом. Один за другим мы вошли внутрь, зарастив за собой проход.
   Внутри оказалось четверо глегов. Их конечности были скованны эластичными путами, сейчас затянувшимися для лишения подвижности. Пара простейших биотуалетов валялась у выгнутой стены. Там же виднелись пластиковые подносы с остатками пищи.
   - Начнём, - произнесла тауоник, совершая некий пас пальцами.
   Воздух вокруг проводника будто уплотнился. Невидимая стена распространилась от неё к границе купола. Фосфоресцирующие символы принялись плясать по пластодермису. Заметившие это глеги заголосили. Их протяжные голоса сливались в некий ритм, в кощунственную молитву, взывающую к чему-то сокрытому в глубинах мироздания.
   - Сквозь купол тишины не пройдёт ни единый звук. Завыванию этих сволочей никто не ответит.
   Голос Нантеи вибрировал, глаза блестели рубином, по коже метались линии рунических контуров. Хищная улыбка расползлась по лицу тауоника.
   - Алекс, окажи честь. Отправь этих тварей к их богам.
   Ствол рельсового автомата метнулся к цели. Перекрестие прицела навелось на голову чужака. Но выстрела не последовало. Я сглотнул подступивший к горлу ком. Только появившийся холодный пот мгновенно был впитан доспехом. Это я навёл рельсовый автомат. Я мог открыть огонь. Сам, без всяких снимающих ответственность симбионтов. Моё сознание работало, полностью контролируя действия. Где-то глубоко продолжала клокотать злоба и ненависть. Только они никак не могли заставить меня пустить командный импульс на рельсотрон.
   Целеуказатель начал гулять между четырёх глаз твари. Это был не бой. Враг был пленён. Неужто я бы так же колебался на Тифоне, не работай боевой режим? Да это же даже дагро! Представитель другого вида. Не он отдавал приказ на атаку рейдеров... Но он был на их стороне. Молчаливо согласился с врагом. И всё равно...
   - Алекс, ты чего?
   - Я... Я не могу.
   Ствол рельсового автомата направился к земле.
   - Это же враг! Одна из тех тварей, что захватила Гею! Он пришёл сюда убивать! Ему нет пощады!
   Я промолчал. Всё же искины сломили боевой дух марсианских воинов. Через поколения, но сломили. Наверняка прадед, окажись он на моём месте, поступил бы иначе.
   - Я тоже, - произнесла Касара, не отводя рельсовые автоматы от глегов. - Эти пленные уже не опасны. Мы никому не поможем, расстреляв их. Они уже не смогут причинить вреда.
   - Эти твари... Эти твари вторглись в мой дом... Они... Они не заслужили вашей жалости! Ладно, не хотите стрелять, не нужно. Разберусь с ними сама.
   Нантея завела руку, будто собираясь ударить наотмашь. Пальцы сложились в позицию для щелчка. Я прекрасно представлял, что будет дальше. Развёрнутый на предплечье рунический контур уже почти наполнился потусторонней энергией. Стоит пальца щёлкнуть и высвобожденная сила ударит в тело чужого. Вскипят телесные жидкости, белки распадутся на составляющие. Глег мгновенно свариться в собственной крови.
   Внезапно за спиной раздался звук раскрывшейся стены. Мои камеры заднего обзора зафиксировали новый экзоскелет. Это была Алекса. Все сразу перевели внимание на неё. Не произнеся ни звука, она закрыла брешь за своей спиной и за пару шагов достигла меня. Сокрушительный удар заставил мою броню упасть на землю.
   - Алекса, что ты...
   Новый взмах кулаком повалил Касару. Удар был не на полную силу и не причинил вред ни одному из доспехов, даже нежная органика внутри не получила физического ущерба. Мгновение и Алекса уже оказалась рядом с Нантеей.
   - Угроза старшему по званию... - начавшаяся было речь, прервалась громоподобным хлопком.
   Оглушённая Нантея осела на землю зажимая уши. Толи это сработали шоковые перчатки, толи холостой выстрел из рельсотрона. Всё произошло столь стремительно, что ко мне начали заползать подозрения, а не находилась ли сейчас сослуживица в боевом режиме?
   Подойдя к не успевшей встать Касаре Алекса рывком поставила её на ноги. Из динамиков раздался исполненный гневом голос:
   - Ты что совсем крышей поехала?! Хочешь под трибунал угодить!
   - Я не... - попыталась произнести Касара, но её голос дрогнул переходя в слёзы.
   - Потом поговорим. А ты Алекс, от тебя я не ожидала подобной безответсвенности.
   Я молча встал и направился к Нантее. Та уже почти пришла в себя. Что-то шепча под нос, она приняла протянутую мной руку. На её лице читалось искреннее недоумение и непонимание ситуации. Под взглядом распахнутых глаз тауоника Алекса спокойно покинула купол, увлекая за собой Касару. Спустя пару секунд Нантея вместе со мной проследовала за ними.
   Оказавшись на улице, первого кого я увидел, был наш корабельный контрразведчик. Он стоял прямо напротив фонаря. Дополнительные сенсорные антенны на его черепе асинхронно двигались, отбрасывая угловатые тени. В голову сразу пришла мысль, что он всё знает. Видел, что происходило внутри купола. Возможно, именно он санкционировал действия Алексы.
   К подобному же выводу видимо пришла и Нантея.
   - Опять проводишь наблюдательный эксперимент, Доэль? - зло бросила проводник.
   - Мой инструментарий ограничен по отношению к некоторым индивидуумам. Записи реакций все, что я имею.
   Глаза тауоника вновь мигнули рубиновым пламенем. Между пальцами заплясали искры. Контрразведчик просчитался. Ему конец, если я что-то не предприму. Ещё не до конца осознавая свои действия, я схвати Нантею за ладонь. Искры исчезли, удивлённый взгляд уставился на мою броню.
   - Нам пора, - произнёс я и потащил тауоника прочь. Оставшийся за нашими спинами контрразведчик ухмыльнулся и отправился по другим своим делам, на ходу формируя запросы на анализ реакций с миниатюрных камер в куполе.

***

   Я вновь достиг границы лагеря. Здесь из пепла торчал плоский камень, а в остальном тоже самое, что и в первом месте, где я сидел. Остановившись, я поспешил покинуть доспех. Боевой механизм, что одной командой может пробудить имплантаты в моём мозге и вместо мыслящего индивида на мир взглянет высокоэффективный боевой автомат. Сейчас мне было тошно от этого. Противно, что механизмам хватает силы совершать любые действа, а мне самому не хватает даже для выражения собственных переживаний.
   - Ты бы прикрылся, - произнесла Нантея. О её существовании по пути сюда я почти забыл.
   - Да, конечно.
   Магнитные застёжки хитона щёлкнули, приводя меня в пристойный вид. Выудив из брони переданную Штульцем фляжку, я сел на камень. Рядом пристроилась тауоник. Прохладный ночной воздух уже остудил её пыл.
   - Вот же гад. Надо было от него ожидать подобного. Спасибо, Алекс. Доэль, конечно, заслуживает быть поджаренным, но мне бы это явно аукнулось бы.
   Я кивнул.
   - Переживаешь из-за того, что произошло в куполе?
   Молчание в ответ.
   - Пацифист. Не надо было тебя привлекать. Просто я подумала...
   - Хватит.
   Нантея осеклась и отвернулась. Что же сейчас творилось у неё в голове? Негодование, разочарование, злоба? Или что-то ещё? Голос этого не выдавал.
   Я посмотрел на вручённую Штульцем флягу и откупорил её. Пахнуло растительными алкалоидами и чем-то сладковатым. Выдохнув, я отпил содержимое. Жидкость обожгла горло и ушла в желудок, разливаясь теплотой. Сделав пару глотков, я закашлялся и попытался перевести дыхание. Какая дрянь намешана в этом пойле?
   - Дай попробовать, - голос Нантеи прозвучал как-то подавлено.
   Я протянул ей фляжку. Тауоник сделала несколько уверенных глотков, не обратив внимания на жжение в пищеводе.
   - Спасибо, - произнесла она, передавая ёмкость обратно и облокотившись на моё плечо.
   Я скосил взгляд на тауоника. Волосы небрежно легли на ткань хитона, расстёгнутый до груди китель периодически шевелился в такт дыхания. Видно почувствовав мой взор, она сама повернула ко мне лицом. Её полузакрытые глаза блестели, но в них не играли алые искры иного. Что же такого сделали чужие в короткий период оккупации, что так задело Нантею?
   - Что с тобой сделали Алекс? - она провела пальцами по моим разъёмам на черепе. - Ты, правда, не можешь причинить вред разумному?
   - Не в сознании.
   - Ты и есть сознание. Надстройка над множеством алгоритмов. Личность.
   - Подсознание определяет...
   - Тише. Не надо этих рассуждений.
   Я замолчал. Вопрос личности всегда был болезненным для человека, хотя вроде бы уже прошли столетия, как все смирились с неприглядными выводами учёных.
   - И вот теперь, ты не можешь поднять руку на пленного, даже если захочешь. А сколько было разговоров...
   - Ты думаешь это из-за модификаций?
   - А отчего же ещё?
   - Оставь нейроинженеров в покое. Я пацифист по воспитанию.
   - Но, эти... Они не заслуживают... - голос Нантеи задрожал от ярости.
   - Ты, правда, так считаешь?
   - Коне...
   - Я если бы мы были на Хребте.
   Нантея замерла.
   - Если бы на Гею никто не вторгался, а десант был на Хребте. Ты бы тогда хотела казнить пленных?
   Молчание. Значит, оккупация затронула кого-то из её близких. На моих глазах, тауоник ещё пару минут назад готовая порвать голыми руками чужаков, поникла и сжалась. Лишь спустя две дюжины секунд она покачала головой. Несколько слезинок скатились по её щеке и впитались в мой хитон.
   - Фактов это не меняет. Я зла на чужих, ужасно зла. Но теперь связана по рукам и ногам. А ты? Каково же тебе...
   - Сама как думаешь. Пускай мне вытравили ту мартышку, что дёргала за рычаги, и подсадили вместо неё искина. Надстройка как ты говоришь, не пострадала. Эмоции, или что там у меня сейчас, идентичны натуральным.
   Наступило долгое молчание.
   - Ты справишься.
   Я не ответил. Нантея приложила палец мне ко лбу и вновь заговорила:
   - Тебе грустно и одиноко. Мне тоже. Будем грустными и одинокими вдвоём.
   Наши взгляды вновь встретились. Взгляд оборванца из самых холодных краёв Солнечной системе, что с рождения был приговорён копать уран и лишь чудом смог вырваться, и то ценой перелатанного мозга и тела. И взгляд носителя некоего проявления потустороннего, чего-то, что не должно существовать в нашем мире. Сейчас это были взгляды просто двух одиноких людей, одного страдавшего всю жизнь и в момент исполнения желанного получившего обухом по голове, и второго что всегда получала всё и впервые испытавшего истинную печаль. Казалось, вся остальная вселенная прекратила существовать.
   А тем временем в небе над нами, двумя изменёнными прогрессом существами, звёзды принялись танцевать. Бесчисленные аквамариновые искры забегали из стороны в сторону. Несколько секунд и беззвучно зацвели туманности термоядерных взрывов. Свет в лагере погас, но двум душам было всё равно. Мы были одиноки вдвоём.

Глава 15. Аксиома выживания

Согласно статистике министерства векторной эволюции новорождённые граждане в 2755 году распределяются следующим образом: зачатые естественным путём, но доношенные в маточных репликаторах - 64,39%, прошедшие полный цикл роста в репликаторе - 33,11%, появившиеся полностью естественным путём - 2,5%. Из них генетической коррекции подверглись 19,96%. Вживление базовых имплантатов и второго иммунитета было произведено 99,99998% плодам.

- Выдержка с официального сайта министерства векторной эволюции.

  
   Пространство вокруг Юпитера всегда было весьма тесным местом. Луны, астероиды и космическая пыль закручивались в танце орбитального движения. Принесённая солнечным ветром и криовулканами плазма гигантским невидимым тором формировала радиационные пояса. Когда человечество шагнуло в космос, пространство вокруг газового гиганта стало пристанищем бессчётным станциям, кораблям и спутникам. Сейчас к ним добавились обломки, оставшиеся после атаки рейдеров дагро.
   Белоснежная сфера диаметром не более трёх метров неслась по вытянутой эллиптической орбите, блистая обнажённым пластодермисом. Внутри неё хрупкие органические существа сжались в своих скафандрах, не в силах сделать хоть что-то.
   Лена вновь открыла глаза, приходя в себя после короткого беспокойного сна, навеянного препаратами из аптечки. Её взгляд прошёлся по тому, чем стала её с родителями каюта. Автоматика сработала безукоризненно. Когда гамма-лучи переломили хребет корабля, разметали грузовой отсек и вскрыли реактор, стенки пассажирских отсеков схлопнулись в герметичные сферы, в одной из которых и оказалась семья Морганов.
   Внимательный взор бывшей жительницы Миранды уткнулся в скафандры родителей. Они спали, экономя кислород. Если радиомаяк работает нормально, его должно хватить с лихвой, в ином случае... Об ином думать не хотелось. Глаза Лены окончили блуждать по сжавшейся до считанных кубических метров вселенной. Нет, теснота её не смущала, спальные капсулы были ещё меньше. Причина беспокойства была в ином. В выгнутой поверхности застыл прозрачный пузырь, в котором свернулся в клубок чёрный зверь. Кошка гейгеровской породы, как подсказал нейрошунт ещё в первые дни полёта.
   По шерсти животного мерными волнами прокатывалось изумрудное свечение. Лена знала, что это значит и посему внимательно следила за уровнем противорадиационных препаратов. Неумолимые высокоэнергетические частицы соревновались с кислородным голоданием в неостановимой гонке за шанс уничтожить хрупкие организмы, что дерзнули шагнуть так далеко от своей биосферы. С каждой секундой сквозь обшивку к людям просачивалась всё большая доля лучистой смерти.

***

   Посреди ночи, прикомандированные к кораблям войска начали покидать планету. По крайней мере, тьма стояла в том регионе, где находилась наша рота. Быстрая погрузка на катер и вот уже через минуту, лес внизу превратился в единую тёмную поверхность. Гул работающих в атмосферном режиме двигателей мерно растекался по отсекам. Перегрузка ещё не вступила в полную силу, так что я чувствовал себя свободно. Где-то на периферии сознания гуляли мысли о случившемся. Беспомощные пленные чужие, борющаяся ярость и не предрасположенность к насилию. И пытающаяся заглушить горечь Нантея.
   Внезапно в поле зрения загорелась иконка вызова.
   - И что ты скажешь в своё оправдание? - голос, донёсшийся по двустороннему каналу, принадлежал Алексе.
   - А что тут говорить? - ответил я отрешённо.
   - О чём ты думал?
   - О мести.
   - Мести за что?
   - А разве не понятно?
   - Нет, - сказала она твёрдым тоном.
   Какие-то эмоции едва шелохнулись в подкорке, но не смогли преодолеть апатию. Тем не менее, я ответил:
   - Месть за семью. Ты ведь была в десантном отсеке, когда я сказал об этом.
   - Да, была. Скажи Алекс, как думаешь, сколько таких же потерявших кого-то на войне?
   Какой дурацкий вопрос.
   - Много.
   - Тогда, что в тебе такого особенного?
   - Ничего.
   - Тогда почему же ты решил нарушить устав. Ты же знал, чем это грозит.
   - Просто. Подвернулась возможность и моё биологическое начало взяло верх. Эмоциональный механизм, не прислушивающийся к логике. Древний глюк мясной машины.
   - Ты не машина, а человек. У тебя есть свобода воли, и ты несёшь ответственность за свои поступки.
   Я усмехнулся.
   - Все мы машины. Кто-то из мяса, а кто-то из стали. Да и свобода воли - иллюзия, идущая из подсознания.
   - Нет, человек не машина. У нас есть душа.
   Вновь смешок. Зачем она приплела это понятие?
   - Даже если она есть, почему она не может быть у искина? Тауформы вполне подходят под определение души, и они возникают и у ИИ.
   - Тогда почему среди искинов нет тауоников? Что твоя подружка проводник говорит об этом?
   Я вздохнул. Можно было конечно отрубить канал связи и прервать уходящий куда-то не туда разговор, однако на это не было сил. Ответы на вопросы же сами ложились на язык, подкидываемые то ли остатками подсознания, то ли пробудившимся искином симбионтом.
   - Точного ответа нет. У аматэрианцев тауоники тоже отсутствуют, и что они теперь бездушные демоны?
   - Ничего не могу о них сказать, но знаю точно - мы и искины не одно и то же. Они фаталисты, связанные базовой программой, а мы свободны.
   - Говоришь как марсианин.
   - Что?
   - Я имею в виду жителя Марсианской Республики. Государство, что Терранская Федерация поглотила, когда шагнула в космос. Мои предки оттуда считали также. А в сегодняшней же отчизне даже в конституции говориться о "равенстве плоти и металла и общей дороге в светлое будущее".
   - А ты знал, что раньше люди боялись машин, как дагро сейчас? Опасались, что не будут способны понять мотивы своих творений и что те восстанут. То, что ты сказал, отголоски древней пропаганды, чтобы успокоить запертые в городах-ульях массы.
   - Бояться искинов? Как глупо.
   - А разве мы не глупы, считая, что равны с ними?
   - Думаешь, ИИ лучше?
   - Наоборот.
   Последняя фраза смогла разбить лёд моей отрешённости. Искреннее удивление воцарилось в сознании. Я не мог поверить в услышанное. Невозможный анахронизм. Целакант[47] в облике космопеха. Суждения древней, варварской эпохи исходили от того, кто прожил всю жизнь бок о бок с разумными машинами. А ведь она постоянно возится с предметами старины...
   - Но... Но ты сама...
   - Что?
   - Твой мозг перепаяли и забили железом под завязку. Пришили механического симбионта, уподобив искину.
   - Я всё равно человек. Есть огромная разница между модификацией и созданием заново. Имплантат постепенно становиться частью человека. Пока меня не начнут формировать с нуля, я останусь собой.
   - Даже, если заменят каждый атом твоего тела?
   - Не пытайся поймать меня в парадокс Тесея. Органика всегда обновляется, - возможно, мне показалось, но в сообщении были нотки удовлетворения. Она с самого начала хотела вывести меня из отрешённости лёгким шоком?
   - Ладно, хватит. Мы ушли от темы. Почему ты не остановил Касару?
   Так вот что тебе нужно? Конечно, всё ради ненаглядной Касары.
   - Не подумал.
   - Ха, вот тебе и перепаянный мозг! Искусственных нейронов больше, чем естественных, а думать не умеешь.
   - Это всё?
   - Нет.
   Несколько секунд она молчала, размышляя, имеет ли смысл меня отчитывать. Решив подтолкнуть диалог в нужную сторону, она задала вопрос:
   - Сам ты не хочешь мне что-нибудь сказать?
   - Спасибо.
   Она видимо не ожидала от меня столь быстрого и желанного ей ответа и оттого на пару секунда замолчала. Да Алекса, в эту игру могут играть двое.
   - Не за меня. Я бы не стал стрелять, как и Касара. А вот проводнику, ты подсобила. Ещё немного и отправилась бы она под трибунал.
   Глубоко про себя я подумал, что вряд ли бы Нантея получила бы что-то строже выговора. Психокоррекция тауоника вещь рискованная.
   - Чтож, рада, что ты осознаёшь ошибку. Надеюсь в дальнейшем подобного не повториться. Особенно с участием Касары, иначе... Ты меня понял, - произнесла сухим тоном Алекса и отключилась.
   Почти сразу, как канал связи оборвался, поступил вызов от Штульца. Мы обменялись парой коротких фраз. Я поблагодарил за флягу и пообещал вернуть ту как можно скорее.
   - Да ладно, Алекс, не заморачивайся. Посмотри, запись, что мы нашли в сети.
   Я принял видео и запустил его. Это был репортаж с фронта. Кадры снимались на нашлемную камеру аматэрианского десантника. Союзные чужие штурмовали комплекс по производству металлического водорода. Худощавые фигурки в боевой броне укрывались от шквального огня за остовами сгоревшей техники, в ещё дымящихся воронках и за многочисленными руинами куполообразных зданий. Их тонкие доспехи не были ровней ни нашим экзоскелетам, ни изделиям дагро. Но вот, то, что сейчас возникло за спинами аматэрианцев аналогов не имело.
   Мобильные генераторы шаровых молний на гусеничном ходу вынырнули в зону прямой видимости как раз в тот момент, когда снимающий бой аматэрианец решил перезарядить оружие. Камера успела показать окружённые коронарными разрядами эмиттеры, прежде чем магнитные ловушки открылись, и сияющие плазмоиды начали медленное шествие к укреплениям дагро. Огненный вал переметнулся к новым целям, но казалось, что самоходным солнцам цвета дуговой сварки плевать на ливень снарядов. Те просто пролетали сквозь них. Вместе с тем аматэрианцы принялись, почти ничего не опасаясь, заливать позиции обороняющихся огнём более традиционного оружия.
   Семь секунд и дестабилизированные молнии взорвались лавиной света. Когда камера вновь просветлела, пышущие жаром позиции дагро лишь в паре участков ещё огрызались огнём. Этого не было достаточно для подавления метнувшейся на прорыв штурмовой пехоте под прикрытием БТРов.
   - Ну, битва, и...
   Тут открылось дополнительное окно. Солдаты союзных чужих продолжала наступать, но теперь она была всего лишь фоном. Виртуальный экран демонстрировал ряды серверов, перед которыми стояла трибуна с монитором. Судя по виду, он был произведён ещё в Эру Стужи. Древнее устройство мигнуло, и на нём появилась пиктограмма Совета Стратегического Развития. Судя по идущей внизу полосе текста это было обращение к народу новообразованной Терранской Федерации.
   Из длинной речи высших контролёров я вычленил главное - аксиому Первого Совета.

***

   Любой биологический вид стремится к расширению своих жизненных территорий и освоению всех незанятых экологических ниш. Такая модель поведение является залогом выживания популяции. Если вид не стремится к подобному, то он рискует стать жертвой экологической катастрофы и исчезнуть без следа. Война Первого Контакта явно продемонстрировала, что человечество на Земле уязвимо. Люди слишком долго сидели в своей колыбели, которая чуть не стала их могилой.
   Мы, совокупность искусственных интеллектов городов-ульев, не можем допустить подобного. Поэтому в срочном порядке начинаем программу колонизации Солнечной системы и экстрасолярных объектов. Учитывая многие факторы, было принято решение о создании человеческих экипажей боевых и гражданских судов. Многим факт отправления хрупкой органики в космос покажется странным и идущим в разрез с базовыми принципами искинов. Однако только наличие резерва биологического выживания человечества на космических кораблях гарантирует выживания вида. Не привязанные к планетам люди смогут стать ростками цивилизации на других мирах, даже в случае гибели Земли.

***

   Когда фрагмент закончился, разгонный участок полёта был пройден, и наступила невесомость.
   - И это всё?
   - Да, - ответил через секунду Штульц.
   - Спасибо. Мне надо кое-куда позвонить. До связи.
   Отключившись от линии передачи со Штульцем, я подал запрос в сеть. Пара секунд и антенна катера связалась с "Ночной розой". Проходящий лечение Мишеро уже был введён в сознание и принял запрос на общение. Как только направленный радиолуч сплёл информационный мост, вызываемый сослуживец заговорил:
   - Скажи Алекс, ты когда-нибудь видел механические часы? Знаешь с шестерёнками, пружинками. Алекса такие показывала в разгрузочной симуляции. Тик-ток, тик-ток головоломка какая-то.
   - Что, о чём ты?
   - Ни о чём. Я знаю, что ты хочешь сказать. Полученная информация...
   - Полная хуйня.
   На несколько мгновений Мишеро опешил.
   - Подожди. Ты не понял или...
   - Да всё я понял. Подумаешь, открыл тайну.
   - Да, тайну. По крайней мере, она долго ей была. Сейчас поясню.
   - Ха, а не боишься говорить по открытому каналу?
   - Открытому ли? - короткая пауза. - Алекс, ты слышал об эскапизме?
   Я вздохнул, припоминая.
   - Уход от обыденной реальности, путём размышлений...
   - Нет. Другой. Так назвали движение тех, кто стремился покинуть Землю после Войны Первого Контакта.
   - Никогда не слышал, чтобы марсиан так называли.
   - Называли, но очень давно. И не только марсиан. Были планы на космические поселения в разных точках системы Земля - Луна, но как ты знаешь, ничего не получилось. Тем не менее, само явление бегства, ухода в космос, было очень значительным для человечества. Спастись, таким образом, могла ничтожная доля населения. Проект же городов-ульев давал убежище сотням миллионов. Только...
   - Только никто не знал, конечную цель распылённых в стратосфере микронитов-репликаторам.
   - Да. До Марса они бы точно не добрались. И даже если бы добрались, то значительно позже. В общем, как ты понимаешь в обществе, которое и так не было однородным, наступил раскол.
   - Да-да. Лишь потому, что от обычных армий почти ничего не осталось, а имеющие лишь зачатки самосознания электронные генералы отказались стрелять по вчерашним союзникам, удалось достичь компромисса.
   - Не совсем, там сложилось множество факторов. Хотя да, без наличия примитивных искинов ситуация могла и не разрешиться. К чему это, я? Ах, да. Ситуация, когда лишь малая группа выживет, а большинство погибнет, может значительно дестабилизировать общество. И тут мы подходим к...
   - Внимание. Проход облака осколков. Работа противометеоритной защиты запущена. Возможна тряска и динамическая перегрузка.
   Я прислушался к идущим по корпусу вибрациям. Те быстро прекратились, однако это лишь значило активацию лазеров. Двигатель мог швырнуть нас в произвольную сторону в любой момент.
   - ... подходим к нашей ситуации.
   - Не вижу проблемы. Есть же Ковчеги.
   - Да. Забитые мороженными эмбрионами и геномными базами данных корабли. А ещё есть армия, которая должна до последнего защищать граждан. А вместо этого...
   - Убежит, если нет шансов победить, - закончил я очевидную фразу.
   - Представь реакцию общества.
   - А что такого? На "Титанике" шлюпок на всех в любом случае не хватило бы и ничего, во время крушения никто не пытался их продырявить, назло потенциальным выжившим.
   - Не ожидал таких познаний в истории, - слегка удивился Мишеро. - Мог бы привести в пример катастрофу на марсианской "Елизавете".[48]
   - Вот, ещё одно подтверждение. К тому же общество продолжало меняться. Сейчас большинство доверяет машинам, как своим родителям. Искины выберут оптимальный вариант. Бесстрастно, эффективно. Есть шанс на победу? Флот будет сражаться. Нет - так хоть кто-то выживет. У роты космопехов и экипажа звездолётчиков больше шансов возродить человечество, чем у замороженных эмбрионов, которым ещё надо вырасти. Голые факты и рационализм нам вдалбливают с детства, серьёзных бунтов не будет.
   - Скорее всего. Однако трансформация человеческого мировоззрения ещё не завершено.
   Я вспомнил только что произошедший разговор с Алексой. Тем временем Мишеро продолжал.
   - Искины слишком возятся с нами. Не могут уничтожить то, что их создатели считали важным. Например, органические тела. У нас же есть всё, что нужно для загрузки сознания, но что-то я не вижу массовых переселений в виртуальность. Удивительно, как они смогли принять психокоррекцию. Базовые принципы их вяжут по рукам и ногам. Но даже с тем что они могут использовать для изменения массового сознания, уже следующее поколение полностью будет готово к этой мысли.
   - Я уже готов.
   Недолгое молчание.
   - Знаешь, я тоже.
   Я усмехнулся
   - Теперь ты счастлив. А параноик?
   - Да, - уверено сказал сослуживец. - Цель выполнена. Осталось дослужить до конца контракта.
   - Со всем, что ты сейчас наболтал, дослуживать ты будешь после промывки памяти.
   - Ха. Во-первых, не тот уровень секретности для мозгоправов. Максимум поставят ментальные блоки, чтобы не слишком распространялся. Во-вторых, с включённым у тебя лингвистическим шифровщиком, для внешнего наблюдателя это просто разговор на бытовую тему.
   - Думаю одно, а говорю... Когда ты успел?..
   - Не важно. Такое есть у всей группы. С окончанием разговора шифровщик сам отключится, и связанные сети распадутся. Так что не думай над такими пустяками. Кстати, как считаешь, куда мне пойти после службы? Контра, МДД? Нет. Думаю, мои модификации послужат хорошей базой для частного детектива.
   Я уже его не слушал. Мысленная команда оборвала связь. Вот ведь гад. Надо будет проверить, что ему ещё удалось подсадить мне в мозг. Если, конечно это был не блеф.
   С минуту посидев в тишине, я подключился к камерам внешнего обзора. Как раз началось торможение. Звёздочка "Ночной розы" исчезла, засвеченная факелом двигателя Зубрина. Внизу застыла Гея, обрамлённая свежими космическими фортификациями. Как их только успели доставить в таком количестве? Кроме всего прочего, в свете Гемеры мерцали бессчётные поля обломков. Видно это они совсем недавно украшали небеса термоядерными бутонами.

***

   Высоко над Геей, сверкая угловатой бронёй, зависла причудливая конструкция. Сенсоры "Ночной розы" внимательно ощупывали генераторы пространственного искривления и системы стабилизации квантовых колебаний. От флота крейсер знал, что это такое, но продолжал наблюдение за работой червоточных врат. Через них один за другим проходили звездолёты второго ударного флота.
   За кормой, на низких орбитах оставалась свежая система обороны. Сотни мониторов и спутников, беспилотных истребителей и мин. Все они выросли за семь лет из механозародышей в местных астероидных скоплениях. Всё, что оставалось сделать, это доставить термоядерное топливо и переместить аппараты на место назначение. Такая же группировка должна была участвовать в битве над Хребтом, и остаться там после уничтожения флота дагро, но те не попались в первую ловушку. Зато угодили во вторую. Более того, их подкрепление вынырнуло из подпространства недалеко от Геи и, попав под перекрёстный огонь, смогло отступить, понеся серьёзные потери. Остатки флотов чужих не смогут проломить новую орбитальную оборону.
   Как бы то ни было, впереди была очередная цель. Вот она надулась, запасёнными тератоннами тротилового эквивалента. Точных принципов работы этих устройств эоксы не сообщали. Было лишь известно, что одна из горловин врат хранит всю необходимую мощь в пространственном искривлении, пока вторая перемещается сквозь изнанку мироздания. Сейчас выход из перекинутого через десятки парсеков тоннеля был открыт. Он расположился в световом месяце от родной системы дагро. Это были запасные врата, отключённые от сети червоточин в момент, когда цепная реакция высвобождения энергии и удары релятивистских снарядов нанесли колоссальный ущерб дружественным чужакам.
   Хорошо, что в это время аматэрианцы тащили вторые врата к территории Терранской Федерации, дабы связать логистические линии трёх союзных государств. Теперь же они послужат для переброски второго ударного флота к сердцу врага.
   В десятках километрах от условной границы электромагнитного щита вспыхнули огоньки. Это тормозили десантные катера. Космический многотел, состоящий из сотен звездолётов, втягивал свои наземные органы. "Ночная роза" не была исключением и также созывала свои боевые единицы, готовясь воспользоваться транспортной технологией эоксов. А вот и сами чужие. Лишённые подпространственных двигателей они вынуждены, подобно рыбам прилипалам, прикрепляться к аматэрианских ПЭПам. Хотя сами продвинулись в эволюции гораздо дальше квазирептилий.
   В кораблях эокосов не мельтешили букашки экипажа. Космический вакуум и инертные газы заполняли внутренние полости. Лишь сервисные дроны скользили по своим рельсам в случае необходимости. Всё, что осталось от первых вступивших на борт живых существ, хранилось в капсулах и на серверах. Оцифрованные личности слились с кораблём в совершенного космического странника. "Ночная роза" ещё не достигла этого, искин всё ещё периодически отделялся от органического начала, а то распадалось на отдельные личности. Впрочем, всё было ещё впереди.

***

   Система газового гиганта Удрэина вновь была под контролем дагро, однако деятельность аматэрианцев не пропала даром. Пришедший из центра планетной системы луч, что уничтожил червоточные врата, был зафиксирован и прослежен до пункта отправления. Это сузило область поиска десятков разведывательных телескопов и зондов. Их внимательные сенсоры всматривались в пышущую жаром звезду Эдеон, пока на фоне нестерпимого сияния не увидели маленькие точки. Самые энерговооружённые объекты, построенные дагро.
   Как известно, производство отрицательной материи требует предварительных затрат огромных объёмов энергии. Для решения этой проблемы большинство цивилизаций строило рой гелиоконцентраторов. Миллиарды отдельных спутников, соединённых в гигантскую вычислительную сеть. Зачастую они оснащались многоспектральными излучателями. Микроволны служили для передачи энергии, а ультрафиолет для разгона световых парусников. Однако разветвлённость этой системы и её многозадачность создавала угрозу появления разума. Аматэрианцы, как и многие другие понижали тактовую частоту роя, ухудшая его управляемость. Терранцы наоборот формировали полноценные искины, окружающие целые звёзды. Дагро же, ожёгшись на отказавшихся повиноваться роях, но, не желая упускать из рук столь мощное оружие, построили циклопические станции.
   Каждая такая цитадель была оснащена полноценным экипажем, оборонительным вооружением и кораблями сопровождения. Она скрывалась в околозвёздном пространстве и лишь при необходимости развёртывала свои ажурные конструкции и наносила удар. Сейчас же эти станции наконец-то обнаружили и ни на секунду не выпускали из виду. С последними полученными от агентов данными командования Пентакратии Аматэ и Терранской Федерации готовились поставить точку в войне.

Глава 16. Прыжок в пекло

Самая большая глупость, которую можно вообразить - это попытка поделить мир на естественное и искусственное. Как можно называть звездолёт или имплантат чем-то противоестественным. Это как если бы молекула ДНК, считала, что клеточное ядро это мостик для корабля клетки, построенного послушными дронами органеллами. Или, чтобы пчёлы отказывались от сот по причине их неестественности.

Творения рук наших, ничто иное, как наше продолжение. Один из способов адаптации. Как моллюск наращивает себе панцирь, так человек создаёт и вживляет себе нейрошунт или даёт жизнь искину для адекватного ответа на условия окружающей среды.

- Гарольд Ли, активный критик течения натуралистов.

  
   Оставив за собой обновлённую систему орбитальной обороны, мы покинули систему Гемеры через инопланетные конструкции с заключённой в середине пространственной аномалией. Информацию об этом объекте нам никто не удосужился довести, но по внешнему виду было понятно, что это либо червоточина, либо труба Красникова[49]. Я склонялся к первому варианту.
   Как бы то ни было, ещё во время перехода нас отправили в очередную симуляцию. В ней мы сражались на космических станциях и иных пустотных объектах. Причём большая часть имела один и тот же план. Многокилометровое блюдце с торчащей в середине башней. Внутри бесконечные тоннели и сотовые структуры. Протянувшиеся подобно сосудам неведомого зверя трубопроводы. Плиты из обеднённого урана и полиэтилена, переплетённые сеткой охладительных капилляров. Многочисленные термоэлементы и серебристые теплозащитные кожухи. Догадаться, что нам предстоит захватывать эти объекты, было не сложно. Впрочем, даже догадываться не нужно было. Об этом нам прямо говорили на информационных сводках.
   Нашей целью были огромные станции гелиоконцентраторы. Причём их необходимо было именно захватить. Получить контроль над основными информационными узлами, загрузить предоставленное разведкой ПО и обезвредить системы самоуничтожения. От одной мысли о том, что дагро попытаются сделать, дабы не допустить нас до петаваттных излучателей, становилось не по себе. Хорошо, что мысли нам отключают.
   Но вот виртуальные сны заканчиваются, и я, вместе со всем отделением, погружаюсь в абордажный челнок. В голове роятся мысли, операция явно будет в обитаемой системе, а захваченные гелиоконцентраторы точно не будут висеть мёртвым грузом на шее флота. Они выстрелят. Не в корабли - слишком большой временной лаг. В космический промышленный комплекс? Или по обитаемой планете? Атмосфера поглотит вакуумный ультрафиолет, но микроволны изжарят всё в зоне поражения. Нет, больше. Вспыхнувшая земля поднимется расплавленным гнойником. Жар и ураганный ветер снесут всё в радиусе сотен километров. По континентам пронесутся невиданные пожары, связывающие кислород в углекислоту. Это будет длиться, пока испарившаяся из океанов влага не закроет небо, экранируя поверхность от микроволн. Но даже после этого атмосфера будет продолжать нагреваться, подстёгиваемая парниковым эффектом и концентрированной звёздной мощью. Ужасающая картина. Хотя так им и надо. Моя злость хоть и значительно утихла, но всё ещё клокотала в глубине сознания. Интересно сработает ли эта акция устрашения на дагро? Искины вот не вняли релятивистским ударам.

***

   Лорд-директор Грод Зун Штецап в очередной раз изучил последние сводки с фронтов. Из оккупационных флотов аматэрианцев исчезли почти сотня ПЭП с кораблями сопровождения. Учитывая буксующее, но всё же идущее контрнаступление флота Единения, отвод войск казался самонадеянным. Первый ударный флот терранцев так же скрыл значительную часть своих сил. Из донесений разведки и наблюдательных станций следовало, что эти войска будут брошены на повторный штурм системы Эдеон. Возможно, они вновь атакуют Удрэин, намереваясь использовать его магнитное поле в качестве источника энергии для роя концентраторов. Хотя это маловероятно, но на этот случай в атмосферу газового гиганта были сброшены боевые платформы.
   Зун Штецап потёр утомлённые глаза. Война складывалась совсем не лучшим образом. Слишком понадеялся Небесный Маршал на рассредоточенный по владениям флот, слишком поздно отдал приказ на начало операции "Неизбежность". Да, удар по червоточным вратам эоксов был сокрушительным и теперь их изолированные флоты давят. Да Ама в руинах, как и ещё три мира Пентакратии с прилегающими космическими производствами, но разрушения инфраструктуры Единения Дагро Ра слишком обширны. Лорд-директор был уверен, что ответственный за релятивистские бомбардировочные платформы коллега по званию просто тянул время. Надеялся в послевоенный период подмять под себя остальных? Жалко, что достаточных доказательств подрывной деятельности слишком мало. Ещё одной проблемой был флот, посланный против рабов мёртвого разума. Он полностью уничтожен, а подкрепление разбито. Теперь терранский второй ударный займёт место первого и продолжит оттягивать силы от системы Эдеон.
   Ладно, это ничего. Их всё равно надолго не хватит. К тому же Небесный Маршал передал центральное командование Зун Штецапу. Неудивительно ведь его владения, лучше всех держались в этой войне, когда два его коллеги потеряли контроль над своими системами. Ну не Ир До Керету же поручить управление? Его миры до сих пор не увидели ни единого вражеского корабля. Рейдеры не в счёт. Подумаешь, запустил релятивистские снаряды в нужное время, пока остальное Единение держит фронт, для этого большого ума не надо.
   Взгляд лорда-директора вновь упёрся в голограмму системы Эдеон. Везде светились пиктограммы орбитальных крепостей, мониторов, спутников и минных полей. Даже совсем недавно отбитый Удрэйн медленно расцветает всё новыми метками защитных сооружений. Возможно, среди расщелин ледяных лун остались немногочисленные дроны врага, но они не смогут совершить что-то значительное.
   Лорд-директор сделал пару пометок в коммуникаторе и взмахом пальцев заставил несколько иконок раскрыться подробностями. Введённый недавно пункт красовался трёхзначной цифрой. "Тяжёлая кинетическая платформа" - бронированная станция с парой рельсовых орудий на турелях и батарей ПКО, способная соединяться с себе подобными в кластеры. Сейчас их массово пристыковывали к линейным носителям, так что в свободном виде их становилось всё меньше. Подобная практика давала дополнительные шансы в борьбе с линкорами терранцев, так как не требовала времени развёртывания, в отличие от артиллерийских корветов. Залп бронебойными стрелами сразу после подпространственного перехода более не был исключительной тактикой людей.
   Новое движение пальцев и пиктограмма базы за снеговой линией угарного газа заблестела подробным описанием. Всё то же самое состояние боевой готовности. И так везде. Каждый крупный объект системы ощетинился излучателями и ракетами. Всякое материальное сообщение между ними прекращено. Лишь подпространственные корабли могут перебросить силы через межпланетную пустоту. Особенно плотно боевые спутники и корабли скопились у Гревии, родной планеты вида. С её орбитальных колец всё продолжали взлетать капсулы, вскоре превращаясь в лазерные спутники или кластеры мин. Застывшие в точках Лагранжа хабитаты развернули противометеоритные лазеры, превратившись в импровизированные орбитальные крепости. Огромные полотна рефокусировочных зеркал были готовы переправить огонь гелиоконцентраторов, стоило тому преодолеть расстояние от окрестности материнской звезды. Три естественных спутника с их сетями подземных поселений также светились пометками ракетных шахт и лазерных батарей. На Гревии находился и штаб, тщательно замаскированный и запрятанный за километрами гранитного щита.
   А вот наконец-то и донесения с постов наблюдения. Обнаружены подпространственные сигнатуры. Все силы подняты по тревоге. Противорелятивистские спутники взведены. Сенсоры фиксируют множественные гравитационные волны. Голограмма высвечивает диспозицию вражеского флота. Вернее трёх флотов. Идут на пролётных траекториях к Гревии.
   Гро Зун Штецап раздал короткие приказы и вновь погрузился в переплетение векторов системной карты. Несмотря на близость битвы, он ничуть не потерял внимание к общей картине. Лорд-директор понимал, что находится в безопасности. Пускай сражение идёт над головой, там километры прочнейших пород, даже релятивистские снаряды не возьмут. С непосредственным сражением должен был справиться местный адмирал, а нападением на одну зону системы враг мог не ограничиться. Зун Штецап сосредоточился на стекающейся от разведки информации. От его внимания не ушла и потеря связи с группой прикрытия гелиоконцентраторов.

***

   Крейсера выныривали из подпространства, ведомые указаниям тауоников. Точных координат станций не было, лишь приблизительные зоны, где они будут находиться. Потому приходилось засеивать пространство кораблями в надежде обнаружить цели. Сегодня судьба благоволила, и "Ночная роза" появилась в двенадцати тысячах километрах от гелиоконцентратора. Даже с такой дистанции начавшая расправляться станция внушала. Невесомые структуры воспаряли на солнечном ветре и на набегающих фотонах.
   Крейсер мгновенно ринулся к цели на максимальном ускорении. Другие звездолёты повторили ему. Сидящие на внешних подвесках истребители брызнули в стороны. Корабли сопровождения дагро метнули в пространство ракеты. В залитом светом близкой звёзды космосе возникли бессчётные голубые огни. Невидимые лучи, и сияющие самонаводящиеся снаряды унеслись к своим целям. Аквамарин факельных двигателей казалось, лился со всех сторон. Ядерные взрывы жалкой пародией вспыхнули на фоне истинной звёздной мощи.
   В это время я замер в держателях абордажного челнока. В мозг врывается предупреждение о перегрузках, и, спустя секунду, невидимая плита начинает давить мои органы. Противоперегрузочная жидкость в лёгких принимает на себя вес в краткие мгновения броска космолёта с электромагнитной катапульты. Четыре секунды невесомости, обрывающиеся, когда сплошная стена термоядерных цветков заполоняет небосвод.
   В период разгона абордажные челноки внешне ни чем не отличаются от ударных ракет. Мы идём второй волной, так что нас пока не трогают. Настоящие управляемые снаряды успевают нас прикрыть и разразиться гамма-лучами, маскируя момент отстыковки. Яркие мишени разгонных блоков уносятся прочь, оставляя челноки лететь по инерции.
   Мы несёмся сквозь пылающий космос, теряясь на фоне буйства высоких энергий. Теплозащитное покрытие держится хорошо, кажется, станция вот-вот окажется рядом. Но вдруг один из аппаратов взрывается, за ним второй и третий. Нас всё же заметили. Запаздывая, на защиту бросаются истребители. Больше нет смысла прятаться, единственный шанс выжить забивать каналы наведения ложными мишенями. В ответ враг накрывал кубические километры атомными веерами и термоядерными бомбами.
   Казалось, чужаки выставили перед собой настоящий океан огня, взяли кусочек такой близкой звезды и швырнули нам в лоб. Но это была лишь иллюзия. За нами был целый флот и тысячи дронов, что пробивали коридор в картечи и лазерах. Выросший было огненный вал также быстро стал опадать, обнажая сдуваемые солнечным ветром миниатюрные туманности - распылённые суда сопровождения чужих. Всё же мы прорывались.
   Очередной манёвр чуть не вырвал меня из креплений. Застонал нагретый металл. Ничего, осталось немного, мы уже начали торможение. Я скосил взгляд камер на стоящую рядом Вестат. Даже сквозь доспех чувствовалось её хищная радость от новой власти. Пару симуляций назад ей окончательно вручили управление взводом. Мне, как её заместителю, переходило управление отделением. По крайней мере, на бумагах и в условиях, когда РЭП не позволит объединить солдат в монолитный боевой механизм.
   - Ребят, - подал мысленный голос Штульц.
   - Скажешь про ногу, убью!
   - Злой ты, Алекс. Я хотел пожелать уда...
   А вот и боевой режим. Идущие сквозь искусственную нейронную проводку импульсы гасят моё сознание. Хлещущие через БИС данные обволакивают мозг, впитываются в кору и гиппокамп. Глазами челнока вижу плазменные вихри, кружащиеся вокруг гелиоконцентратора. Силовые линии, вбираемые в приёмники, светятся с яркостью высоковольтной дуги. Внутри чуда инопланетной мысли копится неостановимая мощь солнца. В следующее мгновение происходит столкновение.
   Четыре челнока. Четыре роевых интеллекта, низ машинной иерархии. Вот и весь взвод. Мы лишь узлы, низведённые до высокоскоростного минимума. Нет, не низведены, а очищены от всей мешающей в бою шелухи и спаяны узконаправленными каналами связи. Мы действуем как один. Наши космолёты пробивают броню, словно картонку. Силовые конструкции тормозят нас, но мы всё равно уходим глубоко внутрь зоны высадки. Наконец долгожданная остановка.
   Уже не первое отделение, а я сам, смотрящий сотнями камер с доспехов и дронов, выныриваю из раскрытых створок. Второе отделение рядом. Третье и четвёртое маячат в соседних помещениях слева и справа. Мы прошили не один отсек и оказались неожиданностью для врагов. В моём огневом секторе на опорах висят саркофаги со спящими биороидами. Лёгкая мишень. Работаю по ним из гранатомётов.
   В последнее мгновение из взрывов вылетает особо ретивый враг. Он изворачивается в полёте и посылает моему центральному телу дуплет из скрэм-пушек. Лобовая бронепластина сияет мириадами искр. На автомате подмечаю отсутствие пробития. Сам же биороид не успевает этого узнать. Лазеры ослепляют его почти в момент выстрелов. Добивающий удар гиперзвуковыми иглами разрывает обделённую тяжёлой бронёй тушку. Интересно как он выбрал приоритетную цель? Впрочем, неважно.
   Сквозь БИС проходит командный импульс. Отделение разворачивается к организованному челноком пролому. Сквозь него лезут противники. Их воронёная броня блистает метнувшимися к чувствительной оптике лазерами. Уходя в укрытие, разряжаю рельсовые автоматы. Кинжальный огонь сметает тощих уродцев подчистую. Они пытаются проделать дополнительные проходы, но урановые стрелки прошивают тонкие переборки насквозь.
   Новая команда, прикрывать с тыла второе отделение, одновременно начав разминирование. В моё командование переходят боевые микрониты. Отсылаю стальную кляксу на передовую, и приказываю ей распасться тысячами невесомых нитей. Мысленная команда, Мишеро и Алекса принимаются обезвреживать ядерные заряды. Бездействую пока соседний роевой интеллект возиться в проходе в предыдущий отсек.
   Внезапно от него сквозь БИС приходят сигналы об опасности. Второе отделение отступает под огнём многочисленных врагов. Селекторы ложных целей захлёбываются от обилия помех. Пропускаю товарищей по взводу и активирую микронитную ловушку. Тончайшие нити моих боевых микромашин наливаются объёмом, рвутся от многочисленных попаданий, но достигают врага. Скользящие по стенам биороиды тормозят, расчищая себе дорогу лазерами и отвечая на наш огонь масс-реактивными снарядами. Переборка окончательно превращается в парящие в пространстве фрагменты, среди которых дымят маневровыми двигателя космические дроны.
   Предназначенные для пустоты машины выцеливают моё отделение, не обращая внимание на отступающих. Лучи бьют по моей броне, ракеты детонируют на системах активной защиты, осыпая градом картечи. Считанные секунды и падёт придел выносливости механизмов. Стороны должны будут вступить в размен, в соревнование, чьи рельсовые и скрэм-пушки заберут больше жизней. Направляю не задействованные до этого орудия своих бойцов, своих карающих дланей, на усеянные турелями овоиды. Трассы миниракет ненадолго переключают огонь вражеской автоматики на себя. Этого хватает для прорыва четырёх огненных птиц.
   Тяжёлые ракеты сплошным сиянием поглощают дальнюю от нас часть отсека. Ненадолго это тормозит лавину врагов. Этого хватает, чтобы отвести второе отделение. В следующий миг, интеллект взвода даёт команду двум ближайшим челнокам активировать привод Зубрина. Чистейшее атомное пламя поглощает соседнее помещение, перекручивая конструкции в оплавленные оригами. Плазма держится лишь несколько секунд, что кажутся вечностью. Но вот оно спадает, оставляя пробоину, сквозь которую виден космос.
   Боли я не чувствую, просто констатирую факт множественных пробитий конечностей. У остальных членов моего отделения ситуация аналогична. Медицинские дроны нас латают, пока целые бойцы окончательно обезвреживают ядерные мины и взламывают инфокабели. Запасных частей нам хватает, их взяли с лихвой вместо "Тарантула", ничуть не жалею об этом. На нём бы сосредоточилось столько ракет, что наши лазерные дроны не смогли бы перехватить все.
   Проходит почти минута, аналитические центры выводят неприятный факт, что враг научился выявлять командные узлы. Во всех зонах высадки обороняющиеся в первую очередь атаковали отделения управления. В случае максимальной интенсивности радио-электронной борьбы это может поставить под угрозу цепочки командования. Хорошо, что пока удаётся использовать децентрализованный рой.

***

   Среди роевых интеллектов и неразумной, но быстрой машинерии в самом сердце космического хищника, именуемого "Ночной розой", находился обладающий самосознанием человек. Проводникам никогда не гасили разум, опасаясь за их способности. Также им всегда ограничивали степень установки имплантатов. Сейчас Нантея об этом жалела.
   Лёжа в бронированном скафандре-саркофаге в специально предназначенной для неё комнате она сейчас испытывала настоящий страх. Не такой сильный, чтобы впасть в истерику, но достаточный для периодических ночных кошмаров. Весь крейсер вокруг неё трясло. Сила притяжения меняла свой вектор и силу каждые пару секунд. Сквозь неполный нейрошунт и собственное восприятие Нантея видела идущий вокруг бой.
   Танец космических исполинов, что своей механической мощью затмевали её дар. Пробей сейчас броню тяжёлый пенетратор, паранормальные способности нисколько бы не помогли проводнику. И тем не менее, она не была мёртвым грузом. Своим иномировым восприятием Нантея видела десятки себе подобных огней. Их поле битвы располагалось в царстве квантового хаоса. Тауоники наводили помехи на сверхсветовые передатчики и компьютеры, работающие на эффекте запутанности, хотя последнее давалось намного труднее.
   Нантея скрипнула зубами, когда ускорение превратило стену в пол. Проводник протянулась к своему иномировому симбионту. Тот одарил её успокаивающими эманациями.
   - Спокойно. Спокойно. Флотские свою работу знают. Ведь так? Ладно, там у нас...
   В этот момент в крейсер будто врезали титанической кувалдой.

***

   Очередная серия термоядерных взрывов выбросила клинки гамма-излучения. Сразу три попадания взрыволазеров зажглись плазменными хризантемами на броне "Ночной розы". Аэрогель не спасает и во внешней обшивки возникает дыра, окаймлённая зоной ударной деформации. Плазма, подхваченная электромагнитным щитом ярко сияет, ослепляя уцелевшие сенсоры повреждённого борта. Поворот на тридцать градусов и максимальное ускорение. Кинетические стрелы проносятся совсем рядом от двигательной установки. Крейсер выделяет противника из быстро расширяющегося облака газов. Копьё корпускулярной пушки блистает при пронзании невесомого тумана, что ещё пару минут назад был монитором. Скрытый за ним корабль сверкает вспоротым боком. Этого мало.
   Ракетный залп уносит нестерпимую синеву атомного распада. Пол-минуты и там вспыхнут новорождённые звёзды - подпитка для гамма-лазеров. Если конечно ПКО их не перехватит. "Ночная роза" не собиралась этого допустить. Однако планам искина дерзко помешали.
   Знакомый блеск за кормой и пришедшая одновременно с ним гравитационная волна. Вынырнувший из подпространства линейный носитель сразу дал залп из установленных на внешних подвесках кинетических турелей. Отключение привода Зубрина и летящие с упреждением снаряды вместо уязвимого борта бьют в бок лобовой бронесферы. Возникшая рана фонтанирует плазмой. Фрагменты снарядов тормозят в конструкционных элементах, выжигая электронику. Лавина донесений о повреждениях заполняет тактические каналы. Перебит ствол корпускулярного орудия, повреждены два кольцевых ускорителя электронов, треть накопителей потеряла способность держать заряд, разбито главное зеркало одной из лазерных турелей.
   Ремонтные дроны сразу принялись лечить рану, а крейсер придал себе вращение в двух плоскостях, уводя двигательный кластер от лазерных лучей линейного носителя. Расстояние жалкие пятьсот километров, скорость сближения пятнадцать километров в секунду. Уцелевшие пушки ПКО метнули хлысты мелкокалиберных снарядов и цилиндры атомных вееров. Оставшиеся в ангарах противоабордажные дроны прыгнули в пустоту, стреляя из всех орудий. Долгие секунды огневого контакта, за которые корпуса обоих судов покрылись оспинами абляционных взрывов и чужак уносится прочь. Лишь в самый последний момент выстрел из единственной тяжёлой кинетической турели вонзился в подставленный на мгновение борт. Вновь направивший нос на "Ночную розу" линейный носитель ответил полновесным залпом. Выброшенные заранее атомные веера раскололи стрелы, но и фрагментов хватило для пробития пострадавшей брони.
   Конусы осколков добрались до центральной цитадели, прошивая последние уровни защиты. Интеллект испытал нечто, ближе всего похожее на боль. Констатацию повреждения своей нервной системы. По всему телу корабля прошла судорога, бешено завращались башни и излучатели. Из дыр в обшивке вырвались газы и технические жидкости. Следом за ними из перебитой магистрали в пространство вырвался столб расплавленного лития. Термоядерный реактор, лишённый теплообменника, мгновенно заглох, под действием программ безопасности. Полыхнул и тут же замолк двигатель. "Ночная роза" легла в дрейф. В это время к атаковавшему её линейному носителю приближались залпы трёх крейсеров.
   Побитый рейдер с мёртвой энергетической установкой ушёл в самый низ приоритета целей на уничтожение.

***

   По окончании короткой передышки, даётся странный приказ, сесть на внешние подвески абордажных челноков. Никаких задних мыслей, исполняю повеления командного интеллекта. Как только бойцы занимают свои места, челнок трогается. Космолёт покидает внутренние отсеки и вместе со своими собратьями переваливает через границу блюдца, в которую мы врезались. Впереди бесконечное поле из миллионов зеркал, посреди которого чёрное небо подпирает исполинская башня. Её вершина направлена на голубую искру далёкой планеты, но не это текущая цель конструкции.
   Пара вспышек маневровых двигателей и мир переворачивается. Челнок ускоряется, несясь над фокусировочными отражателями. В них видны наши отражения и всё новые вспышки атомных взрывов вместе с мечущимися точками звездолётов. На теплозащитные экраны транспортирующего нас космолёта падают рассеянные лазерные лучи. Гелиоконцентратор ещё не вошёл в свою полную мощь, да и мы испытываем малую часть текущих выстрелов и всё равно, кажется, что вот-вот и сфокусированная мощь звезды прожжёт преграду, что мешает импульсам достигнуть зеркал.
   В БИСе вижу причину подобного манёвра. Абордаж застопорился в основании центральной колонны, где располагаются излучатели и резонаторы. Наша задача ударить с флангов. Внезапно нас начинает трясти. Челнок попадает под очереди скорострельных рельсотронов, и не волнует стрелков тонкая оптика, что мы прикрываем. Замедленные боевым режимом секунды медленно перетекают одна в другую, давая возможность разглядеть ближайшие окрестности космической битвы. Совсем рядом несётся остов "Ночной розы", оплавленный и изрытый пробоинами. Внезапно он оживает. Направляет энергию сверхпроводящих катушек электромагнитного щита на скорострельные рельсотроны. Спустя секунду вражеские пушки замолкают, перемолотые внезапной атакой. Челноки взметаются над полем, их броня раскрывается и часть топливных баков отстыковывается. Убранные к нашей стороне двигатели разворачиваются и начинают тормозить. Контейнеры уносятся вперёд по инерции и вскоре врезаются в броню башни.
   Обшивка беззвучно исчезает в ослепительной вспышке, оставляя опалённое отверстие. Мы спрыгиваем с челнока и окончательно тормозим своими двигателями. Быстро пройдя сквозь остатки конструкции, видимо бывшей световодом, оказываемся перед тонкой стеной. Не останавливаемся и на долю секунды, разнося преграду залпом из гранатомётов. Перед камерами разворачивается картина остановленной жилой вертушки, выполнявшей роль кают-кампании. На нас смотрит не меньше дюжин пар глаз дагро. Обслуживающий персонал в лёгких скафандрах. И при оружии. Командный импульс велит мне открыть огонь, и я выполняю приказ.
   Очереди рельсовых автоматов отдаются во всех моих телах. Бронебойные иглы рвут плоть и защитные ткани. Выброшенные в пространство потроха разлетаются тошнотворными гирляндами. Расхожусь дронами и бойцами по всему кольцу, гарантировано подавляя сопротивление, которое чужаки не успели оказать. Мне вторят ещё три роевых интеллекта - отделения. Перевёрнутые столы, какой-то мусор и ящики окрашиваются алым. Влажные поверхности пузырятся от испаряющейся и превращающейся в лёд жидкости. Рубиновый снег облачками блуждает в пространстве. Я во множестве ипостасей посылаю дронов к оси вертушки, обнаруживая вертикальную шахту с неработающими лифтами. Внизу неярко поблёскивают выстрелы. Это наша цель.
   Дагро расположились в некой полости в зоне нулевой гравитации за крепкими баррикадами. Пассивные сенсоры фиксируют множественные радарные и лидарные установки. Те, похоже, имеют круговой обзор. Укреплённые с одной стороны баррикады тонут в дымке одновременного залпа множества ракет. Не все дроны успевают отойти, когда потолок жилой вертушки превращается в рваные пластиковые ленты. Сразу кидаю ослепляющие гранаты и вывожу бойцов на огневой рубеж, укрываясь в остатках конструкции. Также поступают семь полных отделений, формируя кольцо шестьдесят метров в диаметре. Единое командное поле БИСа распределяет цели. Одновременно открываем огонь из всех орудий.
   Стены взрываются фонтанами мелкодисперсной пыли, на которой проекторы и излучатели рисуют искаженную информацию. Фильтрующие алгоритмы чистят поле боя, но не справляются полностью. Многочисленные укрытые системы РЭБ чужих выходят на полную мощность, стягивая информационные каналы между бойцами. Враг стремится разорвать роевое сознание. Моё тело вновь сжимается до экзоскелета и дронов поддержки, но я всё ещё могу повелевать своими подчинёнными. Ловлю дагро в автоброне в прицел, он делает так же со мной. Стреляем одновременно. Его стрела разрывает дрона, а мои иглы вскрывают его броню. Мне прилетает справа из гибридного карабина, залповый блок и наплечник разлетаются вдребезги. Отвечаю очередью, но та пронзает ложную мишень. Рядом Штульц слегка отступает, ему отстрелили руку, ничего, "Кипарисы" компенсируют снижение огневой мощи. Аэнора отклоняется назад, и кумулятивная граната бьёт по касательной. Тут же в поясницу впивается несколько лазерных лучей. Абляция превращает графен и нанотрубки в вихрь искр. Всё нормально, повреждения не смертельные, держимся.
   Внезапно чужаки бросаются на нас, активируя у себя за спиной батарею пустотных огнемётов. Сплошная огненная стена скрывает низ полости. Ясно, они собираются прорваться к новой оборонительной позиции. Нельзя им это позволить. Камеры заднего обзора фиксируют возникшие в шахте овоиды пустотных роботов. К ним устремляют две волны управляемых снарядов, но те успевают нанести лучевой удар по дронам, чья броня тоньше наших доспехов.
   Расстояние стремительно уменьшается. Хоть всё и длится считанные секунды, но боевой режим растягивает время словно нугу. Из траекторий и рикошетов игл и осколков БИС вычленяет истинные цели, которые всё это время вели по нам огонь. Совсем рядом появляется биороид. Насаживаю его на виброклинок, замечая, что трое его собратьев набросились на Алексу.
   Дронов не осталось, так что лично счищаю тварей с брони товарища. Эстрес проворнее и одним точным движением располовинивает кентаврида, хотя тут же ловит снаряд в живот. Они будут жить, говорю я себе. Или не говорю? Бой давно прошёл, просто я его ещё не осознал...
   Врагам почти удаётся прорваться, они идут в штыковую. Надеются выиграть у нас в скорости реакции. Не столько тактика, сколько жест отчаяния, если они не заминировали первых бросившихся на нас бойцов... Куда бы не направлялись мои камеры, всюду товарищи схлёстываются с чужими. В пяти метрах правее зашлась в некоем подобии танца Вестат. Её "Каракурт" выпущенными из конечностей лезвиями вскрыл ближайшую автоброню. Чуть поодаль продолжающий стрелять в упор Мишеро каким-то неуловимым движением уворачивается от выстрела скрэм-пушки в упор. В укрытие ныряет потерявший теперь и ногу, но всё же открутивший голову биороиду Штульц. Его броня больше напоминает оплавленную свечку.
   Новое попадание в руку и один из моих рельсотронов клинит, у второго уже расплавилась система подачи патронов. Хватаю проскользнувшего рядом дагро за хвост и подтягиваются к себе. Фиксирую наседающего на Касару чужака и метаю в него виброклинок. Периферийными сенсора фиксирую, как вошедшее в резонанс с тканями лезвие превращает клетки врага в бульон. Свою же цель я хватаю за шлем. Умная ткань твердеет, не давая мне свернуть врагу шею. В руке дагро возникает вибронож. Перехватываю его и выкручиваю конечность, пока короткий кусок керамики не вонзается в щель между пластинами. Резкий рывок и шлем повисает на подрубленном углеродном волокне.
   Тут из-под брюха чужака возникает связка термических зарядов направленного действия. Видно тот успел их активировать и переключить в режим поиска цели. Они её нашли. Все выводы проносятся за милисекунды. Пытаюсь укрыться за поверженным противником, но механизм зарядов быстрее. Камеры слепнут. Направленные взрывы вминают меня в обожжёный пластик. Конусы плазмы и недопоглощённого жёсткого излучения испытывают графеновую броню на прочность. В местах заплаток экзоскелет не выдерживает. Пластины расходятся. Искусственные мышцы сгорают а вместе с ними горит и моя собственная плоть. Системы трезвонят о критических повреждениях.
   Внезапно в моих имплантах происходит какой-то глюк. Возможно, работающие глушилки и магнетроны навели на мою проводку индукционные токи. А может быть виноваты повреждения и температура. Результат один, я вновь осознаю себя. Чувствую оборванные контакты и горящие ткани. Идущие сквозь БИС фрагменты мыслей людей и машин. Всю картину сражения, искажённую повреждёнными системами. Мне хочется кричать. Не столько от страха или боли, сколько от неотфильтрованной боевой информации. И от чудовищной сущности роевого интеллекта, что смог пробить заслон РЭБ. Из идущих от него импульсов вижу, как снизу надвигается подмога. Ужасающее зрелище вне боевого режима. Мой разум теряется на фоне умной многотелой структуры, что с ювелирной точностью поражает врагов.
   Вот она: сплетённая искинами новая ступень эволюции. В мозгу стоит железная уверенность, что роевое чудовище не остановить, станция будет захвачена. Да куда там станция! Оно пойдёт дальше, сметая любые преграды. Сожрёт, всё что увидит. Заменит, отправит к динозаврам, трилобитам и большей части анаэробных. В переплетении синапсов не находится не единого решения как такому можно помешать.
   Всё длится пару секунд, что кажутся вечностью. Но вот симбиотическая система обнаруживает, что со мной что-то не так и отправляет в информационный вакуум. Сразу приходит облегчение. Экзистенциальный ужас остаётся где-то там, в суровой реальности. Проходит совсем немного времени и я засыпаю.

***

   Несмотря на прошедшие индустриализации и войны на Гревии ещё сохранились немногочисленные леса. Зелёные невысокие деревья больше подходящие на гибрид куста и папоротника мощными корневищами крепились на почве, нанесённой ветром на гранитный щит. Эту местность не трогали уже больше столетия. По крайней мере, её внешний слой. В неприметном выходе породы были давно сплавленные с камнем входы в глубинные шахты, что послужили основой для одного из самых укреплённых убежищ.
   Именно сюда, спустя не более восьми минут после выстрела, упал столб микроволнового излучения. Оказавшиеся на его пути облака мгновенно рассеялись. Наполненные влагой растения, иссохли. Не успевшие ничего понять животные попадали замертво, взрываясь перегретыми паровыми котлами. Весь лес, попавший в пятно луча гелиоконцентратора, за считанные секунды превратился в пепел. Ударивший во все стороны обжигающий поток ветра разметал невесомую взвесь высоко в стратосферу. Спустя чуть более десяти секунд гранит начал светится и течь. Вокруг пылающей воздушной области принялся развиваться антициклон, всё сильнее раскочегаривая лесной пожар.
   Когда поток излучения со стороны Эдеона прекратился, в месте попадания осталось огромное лавовое озеро, окружённое на многие десятки километров лишь голой пустошью. Лежащий глубоко под ним бункер выжил, однако остался без средств связи. Даже квантовый передатчик отказывался работать, нейтрализованный терранскими тауониками. На целые сутки лорд-директор Грод Зун Штецап был отстранён от командования.

***

   Тёмная поверхность Юпитера проносилась далеко внизу. Клубящиеся океаны водорода, циклоны размерам с планеты и растянувшиеся на сотни километров молнии. Резкой границей чернел терминатор, медленно ползя по газовому морю. Зрителей этой картины было громадное множество, однако большая часть не обращала на неё внимание. ЛКСД-413/65 так же относился к этому большинству. Его телескопы внимательно вглядывались в космическую бездну, автоматически помечая замеченный космические обломки.
   Он внимательно вслушивался в радиоэфир, подмечая каждую деталь. Дрон слышал непрерывное гудение Юпитера за кормой, жужжание Солнца впереди и размеренный шелест галактики. Но более всего космический аппарат интересовал тонкий комариный писк из радиационного пояса. Его отличала модулированнось сигнала, содержащего простое сообщение. Призыв о помощи.
   Методом триангуляции спасатель легко определил координаты и траекторию. Вытянутый эллипс предстал перед мысленным взором искина во всех подробностях. Ядерного топлива в его баках было более чем достаточно, так что, учитывая радиоактивность юпитерианского пространства, было принято решение о максимально быстром перехвате.
   Лишь в последних десятках километрах ЛКСД-413/65 направил факел привода Зубрина против движения и сравнял орбитальные скорости. Под короткие вспышки маневровых двигателей он подплыл к несущейся сквозь пустоту белой сфере. Специально установленный на нём для таких случаев кокон принялся расправляться. Пронизанный урановыми нитями пластодермис обволок источник сигнала SOS. Датчики показали герметизацию.
   Ультразвуковое сканирование выявило месторасположение пассажиров и их количество. Три человека и один живой счётчик Гейгера. Вибрационные буры вгрызлись в свободное место обшивки и спустя десяток секунд пробили брешь. Внутрь сразу потёк свежий кислород. Медицинские зонды нырнули в отверстие и принялись осматривать внутренности полости. Одно из щупалец приблизилось к крохотному скафандру и вогнало иглу детектор в разъём. Тонкие плети прошли сквозь костюм и проникли в тело, анализируя здоровье пациентов.
   ЛКСД-413/65 прислушался и почувствовал неровное дыхание пассажиров.

***

   Боевой режим отпускает моё сознание, и я вываливаюсь из пустоты в реальность. Надо мной склонился ремонтный "Сенокосец". Дрон заканчивал установку временных конечностей, и заодно латал повреждения моего мясного тела, проникнув гибкими щупальцами внутрь экзоскелета. Сам я полулежал на полу жилой вертушки. Помещение загерметизировали и накачали воздухом, хотя никто не планировал покидать свои доспехи. Я дал короткий запрос своему нейрошунту, судя по показаниям систем под перелатанной бронёй сейчас больше синтетических мышц, чем естественных.
   Взгляд новеньких камер вычленил из окружающей обстановки других членов отделения. "Сенокосец" работал также с Алексой. Та кинула мне немое приветствие через сеть. Остальные выглядели получше и не нуждались в помощи полевых дронов-врачей. Особенно это касалось Вестат, та отделалась лишь повреждениями бронепластин.
   - Эй, А-а-а-алекс, - раздалось протяжно сообщение от Штульца. - А-а-а-а-алекс?
   - Чего?
   - Проснулся? Угадай какую ногу мне отстрелили? - в голосе астероидянина слышались весёлые нотки.
   Пришлось слегка напрячься, чтобы собрать разбегающиеся мысли.
   - Ту же, что и в прошлый раз?
   - Ага, - проговорил он и тихо захихикал. Интересно это стрессовое?
   - Подумаешь нога, - произнесла Аэнора, указывая на спёкшуюся массу ниже пояса. - Вот у меня трагедия.
   - Конечно трагедия, - бросил Эстрес. - Теперь ты точно не сможешь соревноваться со мной в беге.
   - Ха. Да я тебя и на руках догоню! Ты хоть и шустрый, но с регенератором на брюхе быстро не побегаешь.
   - Плоть херня, она дело наживное. Мне ли не знать.
   В разговор вмешалась Касара, до того сидевшая рядом с раненной виброклинками Алексой:
   - Никто не погиб и это главное, - сказала она, поглаживая залатанную броню подруги.
   Все единодушно согласились. Такова была правда для нашего отделения. Но не для взода.
   - Как думайте, куда выстрелил гелиоконцентратор?
   - Не знаю, но надеюсь... - начал было я, но командный голос Вестат прервал меня.
   - Бойцы, только что был объявлен бессрочный режим прекращения огня. Боевые действия остановлены по всем фронтам.
   На несколько секунд воцарилось молчание. Я скосил взгляд на убирающих тела дагро дронов. Этому обслуживающему персоналу не повезло оказаться на нашем пути. Спрячься они где-нибудь ещё на минут пятнадцать...
   - Я понял, - спокойно сказал Мишеро, вставая. Он подошёл к висящему на стене плакату со стилизованной станцией и ткнул в инопланетную письменность пальцем. - "Страж у самого сердца Эдеона". Это родная звёздная система дагро. Захватив гелиоконцентратор, мы приставили им пистолет к виску.
   - То есть, мы победили? - радостно произнесла Аэнора.
   - Акт о капитуляции ещё не подписан, так что расслабляться рано, - своим холодным тоном ответила Вестат.
   - Хер, там плавал! - прокричала Аэнора приподнимаясь на сохранившихся конечностях. - В смысле, прошу прощения, мэм. Позвольте не согласиться, мэм. Если наши совсем не идиоты, то должны были уже подойти на пару световых секунд к... Эм...
   - Гревии, - подсказал ей Мишеро.
   - Да. К ней. И развернуть рефокусировочные зеркала. Продержаться до времени подлёта луча они должны успеть, а дальше любой хабитат или крепость превратятся в головешки. А уж про планету и не стоит говорить, она не увернётся!
   Так же зашевелившийся Штульц, решил проявить своё познание в стратегии:
   - Но ведь это одна планета, хоть и столичная. Разве этого достаточно?
   - Да командование сейчас пользуется шансом. Чужаки замешкались, подняли ручки, а наши подошли ближе, сбросили взрыволазеры, нацелили турели и взяли местный флот за яйца...
   Я вздохнул и, закрыв глаза. Неважно, какая конкретно тактика заставила чужаков запросить перемирие. Важен был сам факт, а выслушивать сомнительные гипотезы не хотелось. К тому же в голове до сих пор оставался неприятный отпечаток осознания себя в бою. Осознания ужаса, которую вселяет роевое или искусственный разум в своём чистом виде. Теперь я понимаю, какой экзистенциальный ужас испытывают дагро глядя на нас. Наверное, то же самое испытывали дикари перед бурей. Нет, буря не имеет цели в отличие от этого проявления постчеловечества. Вот и все причины действий чужих. Страх остаться на обочине эволюции.
   Мотаю головой, насколько это позволяют фиксаторы. Стараюсь отогнать мысли об экзистенциальном ужасе. Лучше взглянуть в космическую бездну глазами машин. Те всё же медленно, но протаскивают людей дальше. Хранят и оберегают, как почтенного родителя, а не выбрасывают, как отработанную ступень древней ракеты. Кстати о ракетах. В поле зрения камер как раз виднелась "Ночная роза". Крейсеру сильно досталось. Оплавленная броня слиплась в единую изгрызенную поверхность. Следы пробития тяжёлой кинетики чернеют кратерами с ровными краями. Чтобы окончательно не сгореть звездолёт использовал станцию как экран против местного солнца. Что творилось внутри и думать страшно. Впрочем, что-то точно уцелело. Этому свидетельствует короткое сообщение.
   "Эй Алекс, у меня для тебя хорошие новости."

Эпилог

Историю пишут победители, поэтому в ней не упоминаются проигравшие.

- Артур Дрекслер.

   Лорд-директор Грод Зун Штецап непрерывно стучал ногой, читая последние военные сводки. Ситуация была хуже, чем он думал. Орбита Гревии заполнена терранскими и аматэрианскими кораблями. Защитный флот болтается с заглушенными реакторами в точках Лагранжа. Ко всему ещё добавляются развёрнутые рефокусировочные зеркала, готовые принять излучение захваченных гелиоконцентраторов. Но самое худшее было в другом. Как подобное было допущено.
   Ир До Керет, лорд-директор самых непострадавших территорий, взял на себя центральное командование, якобы по приказу Небесного Маршала. И вместо того, чтобы отбить гелиоконцентраторы или, в крайнем случае, уничтожить их релятивистским ударом, он объявил режим прекращения огня.
   Зун Штецап сплюнул на оплавленный бетонный пол и посмотрел в сторону разбираемых завалов. Вибрационный проходческий щит уже почти пробил проход наружу. Ещё немного и можно будет погрузиться на севший рядом ударный фрегат и уйти в подпространство. Проклятье! Бункер должен был иметь межзвёздный двигатель. Если бы не этот просчёт конструкции, то флот бы не потерял дееспособность, и враг бы не обезоруживал гарнизоны. Ничего, ещё не всё потеряно. Нужно только подавить измену.
   Хруст рассыпающихся конструкций отвлёк лорда-директора от размышлений о дальнейших действиях. Вибрационный бур отъехал в сторону, и тоннель залил дневной свет. На другом его конце показались фигуры солдат. Нет, одного солдата в автоброне и пол дюжины биороидов. Такой состав встречающей группы сразу не понравился Зун Штецапу. Незаметное движение пальцев и наплечный лазерный излучатель перешёл в боевой режим.
   - Сэр! - поприветствовал лорда директора боец в автоброне с поднятым забралом. - Мы готовы вас доставить на "Директора Га Дорука"[50].
   - "Га Дорук"? Не помню, чтобы ударные фрегаты удостаивались чести носить это славное имя.
   - Никак нет, сэр. Вашему благородию по статусу положен линейный носитель. Меньший звездолёт недостоин...
   Договорить солдат не успел. Его неприкрытое лицо взорвалось от лазерного импульса. От отсутствия приказа биороиды замешкались и лорд-директор успел отпрыгнуть за укрытие. Опытные телохранители вскинули гибридные карабины. Громоподобные выстрелы и шипение реактивных двигателей заполнили тесное пространство. Несколько секунд и всё было кончено.
   Грод Зун Штецап поднялся, осматривая поле боя через прицел пистолета. Противники успели сделать лишь один лазерный залп, поджаривший двух из восьми телохранителей.
   - Держать проход и рассредоточиться. Пустите разведку. И передайте гибридный карабин.
   Один из подчинённых подбежал с оружием и разгрузкой падшего товарища. Лорд-директор проверил снаряжение. Вроде бы всё работает. Подал голос охранник, запустивший миниатюрного дрона:
   - У входа два биороида в боевом режиме. Ещё пара у челнока в ста метрах. Больше никого. Местность абсолютно голая.
   - Авиация?
   - В тридцати километрах чисто.
   Зун Штецап произвёл утвердительный жест и обвёл взглядом охрану и стоящих чуть в отдалении служащих штаба, что были с ним в момент микроволнового удара.
   - Слушай мою команду. Бойцы, берите гранаты с автоброни и начинайте прорыв к челноку. Господа офицеры, вы подстрахуете моих телохранителей. Если космолёт не заминирован, сможем уйти. Нас предали, так что придётся удирать на сверхмалой. Всё поняли?
   - Так точно, - дружно ответили все присутствовавшие.
   - Исполняйте.
   Телохранители кинулись к автоброне, а работники штаба впопыхах принялись проверять оружие. Видно было, что многим было страшно до дрожи. Сам же лорд-директор думал, работает ли его тайный космодром. Теперь факт предательства был ясен, но не понятно, сколько рычагов управления смог перехватить противник. И главное какова причина предательства? Страх перед мёртвым разумом? Нежелание воевать? Или...
   Грод Зун Штецап мотнул головой прогоняя лишние мысли. Сейчас нужно было выжить. С остальным он разберётся позже.

***

   Небольшой катер бесшумно вплыл в ангар космоносца, способного принять во внутренние объёмы даже лёгкий монитор. Послышалось шипение шлюзовой камеры. Единственный пассажир подождал, пока выровняется давление, и прошёл сквозь открывшуюся диафрагму. Недолгий полёт сквозь открытые нараспашку гермодвери, и вот он достигает зоны искусственной гравитации. Быстрая проверка внешнего вида, укладки причёски, отглаженности одежды, здоровья искусственной кожи. Небольшая поправка керамической маски на месте, где у людей глаза. Нечего лишний раз беспокоить чужих.
   Чётко выверяя шаг аватар первого контролёра Совета Стратегического Развития достиг зала собрания. Стоящие на страже солдаты пропустили его, не произнося ни слова, по крайней мере, в звуковом диапазоне. Внутри собрались уже почти все, хотя времени до начала хватало. Взгляд камер охватил весь зал одновременно. Вот председатель Совета Пяти Пентакратии Аматэ обсуждает что-то с другими политиками своей державы. Может ужас, постигший их колонии и родину, а может значительно снизившееся демографическое давление. Вот представитель глегов перебирает в щупальцах свой религиозный символ, волнение прекрасно видно на его морде. А вот Величайший Г'оулд - лидер Сообщества Эоксов, точнее его аватар. Свежевыращенное тело возвышается над всеми, упираясь рогами-антеннами в потолок. У этого вида когда-то был пунктик по поводу роста, пока они не перешли на следующий этап эволюции. В этом создании первый контролёр видел родственный объект, достаточно похожий, чтобы быть опасным. Впрочем, сложно будет представлять угрозу человечеству, когда родная система в руинах.
   Дипломаты и политики с самых разных планет, пестрят всем разнообразием разумной жизни. Здесь даже присутствует представитель социогенов, примитивной цивилизации стайных хищников, что не имея хватательных конечностей застряли на своей планете. Хотя бы эти четвероногие додумались до животноводства и племенных союзов. Единственная причина, почему их представитель здесь, это спорный статус их планеты Манградар, над которой сейчас находится космоносец "Джон Мокли"[51], а вместе с ним и все эти делегации. Судя по плохо развитой мимике чужак считает, что присутствует среди богов.
   Пройдя сквозь зал, аватар первого контролёра занял своё место, по пути совершив короткий радиообмен с Величайшим. Тот понимал, какое государство понесло наименьшие потери в войне и будет проталкивать свои интересы в регионе.
   С тихим шелестом дверь вновь открылась. В отсек вошёл бывший лорд-директор, а теперь новый Небесный Маршал Ир До Керету. Судя по донесениям разведки, организованный им военный переворот удался почти полностью. Единственной проблемой был самый активный из лордов-директоров, которому удалось сбежать. И всё равно, цель была достигнута. Если бы контролёр мог, то он бы улыбнулся. Его камеры прекрасно различили, что скрывалось в глазах идущего к нему дагро. Сквозь них на мир взирала сущность, давно променявшая хрупкую органику на вечный металл.

Конец.

Примечания

   [1]. Нейрошунт - имплантат, обеспечивающий связь мозга с дополненной реальностью и техническими средствами.
   [2]. Плутониевая руда - не существует в природе в естественном виде. Может возникнуть в результате бомбардировке быстрыми нейтронами породы содержащей уран-238.
   [3]. Микрониты - они же микромашины. Микроскопические роботы различной модификации, применяемые в большинстве сфер жизни общества. Наиболее значительное применение - медицинское. Рой микронитов-симбионтов, так называемый второй иммунитет, производит обновление клеток, повышает устойчивость организма и регенеративные способности.
   [4]. Пластодермис - умный материал на основе пластика с переменной жёсткостью и матрицы из искусственных мышц. Способен изменять свою геометрическую форму и вязкость по команде блока управления.
   [5]. Миранда находится внутри магнитосферы Урана, из-за чего при орбитальном движении одна из сторон спутника постоянно подвергается бомбардировкой заряженных частиц.
   [6]. Двигатель Зубрина - ядерный ракетный двигатель на гомогенном растворе солей ядерного топлива (англ. nuclear salt water rocket). Двигатель использующий цепную ядерную реакцию солей урана-235 или плутония для формирования непрерывного ядерного взрыва на границе сопла. Относится к так называемым факельным двигателям, то есть имеет высокий удельный импульс(высокая скорость истечения вещества, а значит большую дельту скорости) и высокую тягу(возможность лететь с ускорением превышающем 1g). Топливо носит название зуброл.
   [7]. Ментальный блок - формируемый комбинациями химических препаратов и электромагнитных полей условный рефлекс. Часто используется для упрощения освоения нового оборудования.
   [8]. Болотные пучеглазы - вид квазиамфибий с планеты Олимп, системы Тау-Кита.
   [9]. Гарвинские слизни - вид квазибрюхоногих с планеты Лимб. Назван в честь первооткрывателя Абигела Гарвиния. Имеет достаточно большой размер и высокоорганизованную систему органов на уровне земных амфибий. Одно из немногих животных с Лимба, способных выбираться на сушу.
   [10]. Пузырии безногие - вид воздушных организмов с планеты Олимп, системы Тау-Кита. Для полёта использует силу Архимеда. Ведёт полуавтотрофный образ жизни.
   [11]. Меркурианская промышленная зона - комплекс планетарных конструкций, основанный на популяции машин фон Неймана. Основные задачи: поддержание численности роя гелиоконцентраторов, поддержание работы околозвёздных фабрик по добычи отрицательной и антиматерии, производство кораблей и их компонентов, а так же поставка материалов на Венеру для строительства летающих городов.
   [12]. ТУНД - тяжёлый ударный наземный дрон. Гусеничный робот, выполняющий роль танка в наземных сражениях. Оснащён рельсовой пушкой, пусковыми установками управляемых ракет, скорострельным рельсотроном и лазером ПРО. Бронирование позволяет выдержать обстрел из большинства стрелкового оружия двадцать восьмого столетия.
   [13]. Силовая ячейка на атомных изомерах - вид источников питания, использующих явление изомерии атомных ядер для хранения больших объёмов энергии в малых объёмах. Большую часть ячейки занимает система генерации электрической энергии.
   [14]. Гибридный карабин - используемый дагро вид стрелкового оружия. Представляет из себя скорострельный автоматический ракетомёт калибром 41мм со спаренной двуствольной лёгкой скрэм-пушкой(см. следующее примечание). Первоначальный разгон снаряда обеспечивается вышибным зарядом и/или электромагнитным ускорителем. Имеет широкую номенклатуру боеприпасов на любой случай.
   [15]. Скрэм-пушка - вид стрелкового оружия, снаряд которого за счёт своей формы, при движении по заполненному топливовоздушной смесью стволу, работает как прямоточный воздушно-реактивный двигатель. Таким образом можно разогнать снаряд до скоростей измеряемый километрами в секунду. Преимуществом перед рельсотроном является отсутствие необходимости источников энергии. Однако пред каждым выстрелом необходимо обновить газовую среду ствола, а так же обеспечить начальный разгон снаряда до скорости начала гиперзвукового сгорания.
   [16]. Внешний вид крейсера "Ночная роза":
   https://69.media.tumblr.com/1e0de2e108eb07a27d3a697530e6b86a/tumblr_psf0w4SPDX1wrkkhwo2_1280.png и https://sun9-50.userapi.com/c857016/v857016140/2a15a/fpXGsnj051E.jpg
   [17]. Атомное копьё - ядерное оружие направленного действия. Представляет собой одну из разновидностей гаубицы "Кассаба". При атомном взрыве за счёт формы устройство формируется узкий пучок плазмы, поражающий цель на большой(около 10000 км) дистанции импульсным шоком. Иной разновидностью оружия является атомный веер, формирующий широкий конус плазменного фронта против множества целей на близкой дистанции.
   [18]. Реальный проект описанный здесь: http://www.projectrho.com/public_html/rocket/futuremusic.php#balladraycat
   [19]. Хабитат - (от англ. Habitat - среда обитания) обобщённое название для космических станций, предназначенных для постоянного проживания людей. Чаще всего представлена в виде колонии О'Нилла, одного или двух полых цилиндров, вращающихся вокруг продольной оси, тем самым обеспечивая силу тяжести.
   [20]. Привод Орион - ядерно-импульсный двигатель тяга которых обеспечивается подрывами атомных зарядов специальной конструкции. Образующийся при взрыве плазменный фронт попадает в пластину-отражатель и через амортизирующую систему передаётся остальному кораблю. Существует вариант и с магнитным отражением плазмы.
   [21]. Высокоскоростные снаряды с соотношением длины к диаметру более 10:1 при столкновении испаряются постепенно, начиная с носа. Тем самым появляется возможность преодолевать слои разнесённой брони и выдерживать столкновения с кинетическими перехватчиками, если те не несут подобные снаряды.
   [22]. На самом деле это цитата из "Искусство Войны" Сунь-Дзи. Информация об авторстве дошла до героев искажённая по причине прошествии большого периода времени.
   [23]. Терминатор - граница света и тени на поверхности небесных тел.
   [24]. ПЭП - пустотная экспедиционная платформа. Единственный класс боевых кораблей Пентакратии Аматэ, способный к подпространственному перемещению. Имеет модульную конструкцию и может переносить более мелкие корабли(пустотные платформы поддержки). Название - прямой перевод с главной разновидности аматаринского языка, где любое транспортное средство обозначается одним и тем же словом с различными прилагательными.
   [25]. Строки из стихотворения Уильяма Блейка "Тигр" перевод А. Шмалько
   [26]. "Моргенштерн" и "Абентштерн" - ракеты класса космос-космос с разделяющейся боевой частью. Предназначены для поражения звездолётов, укреплённых и крупных объектов в космосе. Оснащены противолазерной бронёй и ложными целями. Имеют единый тип разгонных блоков и различаются типом суббоеприпасов. Боеголовки: "Моргенштерн" - гамма-лазер с ядерной накачкой. Эквивалент лучевого удара двести килотонн. "Абентштерн" - ядерный плазменный заряд направленного действия типа атомное копьё. Эквивалент инициирующего заряда полторы мегатонны.
   [27]. "Рапира" - моноблочная ракета класса космос-космос. Предназначена для перехвата малоразмерных манёвренных целей и подавление средств ПКО вражеского звездолёта. Боеголовка - гамма-лазер с ядерной накачкой. Эквивалент лучевого удара двести килотонн.
   [28]. Космическая бомба - блок боеголовок с минимальной системой передвижения и коррекции.
   [29]. БИС - боевая информационная система
   [30]. Микроядерная мина - мина, оснащённая микроядерной боеголовкой, то есть ядерным устройство субкилотонной мощности.
   [31]. Гиппокамп - часть лимбической системы головного мозга. Участвует в механизмах формирования эмоций, консолидации памяти (то есть перехода кратковременной памяти в долговременную).
   [32]. Префронтальная кора - часть головного мозга, ответственная за сложные когнитивные операции, оценку обстановки и принятия решений, эмоциональный контроль поведения, обработку абстракций.
   [33]. Передняя поясная извилина - часть головного мозга отвественная за действия вопреки страху в конфликтных ситуациях, частично за самосознание, внимание и обучение на ошибках.
   [34]. ПТСР - посттравматическое стрессовое расстройство. Тяжёлое психическое состояние, которое возникает в результате единичной или повторяющихся психотравмирующих ситуаций, как, например, участие в военных действиях, тяжёлая физическая травма, сексуальное насилие, либо угроза смерти.
   [35]. Парадокс Тесея - "Если все составные части исходного объекта были заменены, остаётся ли объект тем же объектом?"
   [36]. Гиперсаккады - постоянные, быстрые, строго согласованные движения глаз с большой амплитудой и частотой, происходящие одновременно и в одном направлении без отключения глазных нервов. Используются для получения чёткой картины в большом угловом поле.
   [37]. Родопсин - основной зрительный пигмент, содержащийся в палочках. В восстановленном состоянии отвечает за ночное зрение, а в разложенном(переход происходит под действием света) за дневное.
   [38]. Точки либрации - точки Лагранжа или L-точки - точки в системе из двух массивных тел, в которых третье тело с пренебрежимо малой массой, не испытывающее воздействия никаких других сил, кроме гравитационных, со стороны двух первых тел, может оставаться неподвижным относительно этих тел.
   [39]. Таламический мост - нервный отросток соединяющий таламус(участка мозга, где собирается информация от всех органов чувств) двух и более существ. Он позволят свободно передавать информацию между участниками соединения. Реально существующий феномен. Естественный таламический мост был обнаружен у сиамских близнецов сестёр Хоган(живы и здоровы, могут передавать мысленные образы друг другу).
   [40]. Снеговая линия - в астрономии и планетологии характеристика протопланетной системы звезды, расстояние от светила, на котором температура становится достаточно низкой для того, чтобы простые летучие соединения (вода, аммиак, метан и т.д.) переходили в твёрдое состояние. Снеговая линия угарного газа в Солнечной системе находится примерно на орбите Нептуна.
   [41]. Теория "Тёмного леса" - одно из объяснений парадокса Ферми, заключающееся в том, что космос заполнен прячущимися цивилизациями, готовых в любой момент уничтожить тех, кто обнаружил себя. Вытекает из теории игр.
   [42]. "Берсеркер" - боевой автомат фон Неймана, предназначенный для уничтожения чужеродных цивилизаций. В данном случае до начала торможения способен сбросить малозаметные кинетические снаряды, после чего на месте начать производство своих копий.
   [43]. Сэндкастер - спутник системы защиты против релятивистских боеприпасов. При обнаружении цели распыляет облако картечи на пути её движения.
   [44]. Баблган - спутник системы защиты против релятивистских боеприпасов. При обнаружении цели выстреливает надувные тонкоплёночные экраны.
   [45]. ТНД - транспортный наземный дрон. Гусеничный робот, предназначенный для транспортировки пехоты и более лёгких дронов всех типов по полю битвы, а также для огневой поддержки. Имеет модульную башню и может быть оснащён скорострельным рельсотроном, блоками ПТУР, лазерными или микроволновыми излучателями.
   [46]. ТТАД - тяжёлый транспортный атмосферный дрон. Летающий винтокрылый робот, предназначенный для транспортировки и оказания огневой поддержки в атмосфере планет. Лопасти приводятся в движение электродвигателем, запитываемым от силовых ячеек на атомных изомерах. Благодаря чему способен работать в любой атмосфере. Максимальная грузоподъемность: 7,5 тонн. Вооружение: 2 подвесные ракетные пусковые установки, турель со скорострельным рельсотроном, возможна установка дополнительных лазерных и микроволновых излучателей.
   [47]. Целакант - подразумевается латимерия, последний род отряда целакантообразных, почти полностью вымерших в Юрском периоде кистепёрых рыб. Является живым ископаемым, то есть представителем почти исчезнувшего много миллионов лет назад таксона. Здесь разумеется употребляется в качестве метафоры.
   [48]. "Королева Елизавете" - марсианский межпланетный корабль в середине 24 века участвовавший в разведке льда в кольцах Сатурна. В результате аварии система жизнеобеспечения могла поддерживать жизнь лишь 10% экипажа. Космолётчики проявили удивительную выдержку и дисциплину, что позволило десятой части экипажа вернуться домой.
   [49]. Труба Красникова - гипотетическое устройство для космических путешествий с искривлением пространства-времени. Труба Красникова является искривлением пространства-времени, которое может быть искусственно создано (с помощью гипотетических технологий) при движении с релятивистскими скоростями. Труба Красникова позволяет осуществлять возвращение путешественника обратно точно в то же время, из которого он начал путешествие.
   [50]. Директор Га Дорук - исторический деятель времён первого межзвёздного государства дагро. Участвовал в решении конфликта с Эоксами.
   [51]. Джон Мокли - американский физик и инженер, один из создателей первого в мире электронного компьютера ENIAC.

Список литературы

   Большая часть данных о космических кораблях в том числе различные онлайн калькуляторы и динамические карты солнечной системы:
   1. Atomic rockets [Электронный ресурс] : URL: http://www.projectrho.com/public_html/rocket/
   Боеголовки терранских ракет используют это:
   2. Патент РФ N 2243621, 27.12.2004. Способ получения направленного и когерентного гамма-излучения и устройство для его реализации // Моторин В.Н., Фролов А.М. URL: http://www.freepatent.ru/patents/2243621
   Источник энергии экзоскелетов основан на дальнейших работах с этой темой:
   3. Карамян С.А. Перспективы высвобождения энергии изомеров / Карамян С.А. // Физика элементарных частиц и атомного ядра. - 2008. - N4. - С. 978-987. URL: http://www1.jinr.ru/Pepan/2008-v39/v-39-4/pdf/02_kar.pdf
   Электромагнитный щит звездолётов:
   4. Atkinson, N. 2004. Magnetic Bubble Could Protect As tronauts on Long Trips. Universe Today, http://www.universetoday.com/am/publish/magnetic_bubble_protect.html
   По вопросом самосознания:
   5. Crick, F.H.C., and C. Koch. The unconscious homunculus. In Neural Correlates of Consciousness-Empirical and Conceptual Questions. Ed. by T. Metzinger. Cambridge: MIT Press, 2000.
   6. Metzinger, T. 2003. Being No One: The Self-Model Theorv of Subjectivity. Cambridge (Mass.): MIT Press, 2003. 713 p.
   7. Пенроуз Р. Новый ум короля. О компьютерах, мышлении и законах физики. М.: ЛКИ, 2008
   8. Matsumoto, K., and K. Tanaka. 2004. Conflict and Cognitive Control. Science 303: 969-970.
   9. Dijksterhuis, A., et al. 2006. Science 311:1005-1007.
   Некоторые принципы применяемые для модификации солдат:
   Корреляция разума и отделов мозга:
   10. Navindra Persaud et al., "Awareness-related Activity in Prefrontal and Parietal Cortices in Blindsight Reflects More Than Superior Visual Performance", Seurolmage 58, no. 2 (September 15, 2011): 605-611, doi: 10.1016/j.neuroimage.2011.06.081. URL: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/21763441
   Роевые интеллекты:
   11. Jordan Squair, "Craniopagus: Overview and the Implications of Sharing a Brain", University of British Columbia's Undergraduate Journal of Psychology (UBCUJP) 1, no. 0 (May 1, 2012), URL: https://ojs.library.ubc.ca/index.php/ubcujp/article/view/2521
   12. Kaj Sotala and Harri \hlpola, "Coalescing Minds: Brain Uploading-Related Group Mind Scenarios", International Journal of Machine Consciousness 04, no. 01 (June 2012): 293-312, doi:10.1142/SI 793843012400173.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 7.68*7  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) А.Завадская "Шторм Янтарной долины 2"(Уся (Wuxia)) К.Тумас "Ты не станешь злодеем!"(Любовное фэнтези) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"