# Сущность. Часть 3

Аноним Лейли

Ч А С Т Ь 3


Эпизод 1


К концу лета Объединенное человечество стало приходить в себя после пережитых волнений. Жизнь на Земле постепенно входила в привычное русло ленивого благополучия, которому, казалось, не может быть конца. Чего только не произошло за это время. В недрах Луны наконец-то обнаружили золотую жилу, способную прокормить человечество на целых 500 лет вперед, а на орбите Юпитера появилась стационарная станция, просматривающая и прослушивающая самые отдаленные уголки Вселенной. К празднику середины лета торжественно открылся первый галактический пограничный пост и началось строительство трехярусной магистрали через Атлантику. Но самое главное, что в это лето на Землю пришло долгожданное чудо.

Все началось со слухов. Поговаривали, будто где-то на Западе появился человек, способный спасти человечество от Эпидемии. Из уст в уста передавалась история о том, как некий доктор Аум излечил целый город. Говорили, что спаситель людей скромен и бескорыстен, каким и подобает быть Спасителю, а его вакцина чудодейственна и совершенно безопасна даже для младенцев. Как бы то ни было, сообщений о зверствах Эпидемии и вправду становилось все меньше и меньше, и к маленькому поселку, где уединено проживал доктор Аум, потекли людские реки. Те, кому удавалось принять спасительное средство, простояв в бесконечных очередях, рассказывали, что, проглотив божественный эликсир, подаваемый доктором собственноручно, они начинали чувствовать себя невероятно счастливыми и обновленными. В их сердцах рождалось чувство любви и преданности этому скромному человеку. Возвратившись в свои дома, они еще долго оставались под влиянием обаяния доктора Аум и, закрывая глаза, видели его загадочную улыбку снова и снова.

Откуда взялся таинственный врач или ученый, или волшебник никто не знал. Даже секретные службы пребывали в недоумении. Он просто пришел из ниоткуда без научных званий, лабораторий и инструментов. О нем знали только одно - доктор Аум собирается спасти и уже спасает Землю.

Всю последнюю неделю в Столице царил переполох. К и без того ослепляющей иллюминации прибавились гигантские рекламные щиты и воздушные сообщения, многоцветием огней кричащие о прибытии Спасителя в главный город Земли. Жители торопливо записываться в очереди, повсюду чувствовалось радостное возбуждение. Как же иначе, ведь Эпидемия отступила и теперь можно было подумать о будущем. И все это благодаря чудотворной вакцине доктора Аум.

Очередной всплеск фейерверков, высветивших алыми буквами на ночном небе "Доктор Аум - Спаситель человечества", отозвался жалобным звоном оконных стекол. Ананд стоял на террасе маленького сада. Бесконечное море огней ночного мегаполиса простиралось во все стороны света, от пышной зелени и цветов исходили тонкие ароматы. В небо взлетела и брызнула разноцветными искрами алая звезда. "Доктор Аум..." на мгновение осветил крыши домов и стал таять, распространяя ароматный дымок. Главный советник постоял немного, понаблюдал за фейерверком и, устав от вспышек иллюминации, вернулся в помещении.

С тех пор, как пошли слухи о явлении победителя Эпидемии, то есть последние два месяца, его телефоны не умолкали ни днем, ни ночью. Вот и сейчас связь пищала в пустующей приемной на множество голосов. Ананд перевел звонки в свой кабинет, подключил одновременно все линии, а сам уселся на диван, вытянув ноги и закинув руки за голову, и стал слушать. На общественном канале пылкие поклонницы признавались в любви, кто-то из министерства регалий предлагал учредить орден доктора Аум, некто требовал принять закон о канонизации спасителя человечества, Литературное общество просило денег на издание изречений доктора, собранных благодарными пациентами, президент Лиги чистой крови недвусмысленно осведомлялась о национальной принадлежностью таинственного целителя, знакомый священник интересовался мнением Главного советника по поводу совпадения явления Спасителя с одной из строк Святого писания. По правительственному каналу Управляющий делами Международного правительства монотонно сообщал о сроках заседания Совета и начале очередной сессии Парламента. "Ну, наконец-то", - подумал Ананд. Предстоящая сессия интересовала его гораздо больше, чем национальность таинственного доктора.

После чудесного спасения Лина, так и оставшегося для Ананда загадкой, в Столице было введено чрезвычайное положение, а парламент отправлен на досрочные каникулы. К лету страсти улеглись, но собрать перепуганных и разбежавшихся по планете и Системе депутатов на внеочередную сессию так и не удалось. Все складывалось вроде бы неплохо, даже этот человек по имени Аум пришелся очень кстати. Получив надежду, Земля становилась добродушной старушкой, готовой к всепрощению. Люди заимели своего спасителя. пусть не настоящего, но, самое главное, умеющего доставать кролика из шляпы. Ап! И нет Эпидемии. Почему и откуда она пришла, почему и куда вдруг исчезла - также неважно, как состав микстуры от насморка. Главное, что помогло. Ананд тоже хотел надеяться на чудо. однако чувство неясной тревоги шевелилось в сердце всякий раз, когда он слышал очередную историю о спасенном от Эпидемии городе. Видения, так давно не посещавшие его, вновь заполнили сны, Небесный Водитель, которого он не слышал с тех пор, как повзрослел, все более настойчиво давал о себе знать. Ананд был взволнован и обеспокоен происходящим, он ушел в себя и часто просиживал в одиночестве, не отвечая даже на звонки Миши. Чувствуя невидимую руку на своем плече, он хорошо понимал: что-то произойдет и ему следует быть к этому готовым. В минуты отрешенности он забывал обо всем и только слушал, всматривался внутрь себя, размышляя над многочисленными Знаками. Но когда эти минуты проходили, он бросался за работу, чтобы как-то заглушить нарастающую душевную боль, которую не мог ни с кем разделить.

У него не было поводов для оптимизма. Достаточно было доктору Аум в речи, произнесенной по прибытии в Столицу, вскользь упомянуть Язычников, чтобы почти забытый всеми скандал с побегом Лина вновь выплыл на первые страницы газет. Главный советник хорошо понимал механизм. Он был прост и не отличался оригинальностью. Некто, как это обычно бывает, подбросил идею толпе, а сам отошел в сторонку. присел там и наблюдает, посмеиваясь. Этот некто не был фанатичным Купером или высохшей от ненависти Де Бург. Это был кто-то совсем другой, затаившийся, выжидающий, не имеющий возможности непосредственно вмешаться в ход событий, но не забывающий своевременно дергать за нужные веревочки...

Ночное небо за окнами продолжало полыхать огнями, разноцветные звезды повисали на ветвях сада словно спелые плоды. Ананд попытался прислушаться к доносящимся из усилителей голосам, но мозг его был слишком утомлен, чтобы воспринимать эту какофонию. Надо же, за весь вечер ни одного важного звонка. И вдруг среди множества голосов он различил один, тихий, но показавшийся подобным грому. Басанти?! Он бросился к столу и отключил все остальные каналы. Жена говорила как всегда негромко, с ненавязчивым укором. Она сообщила. что находится в аэропорту и не знает, как ориентироваться в этом сумасшедшем городе.

Через пятнадцать минут флаер с правительственными опознавательными знаками уже кружил над центральным аэропортом Столицы в поисках свободного места для посадки. Застигнутые врасплох незапланированным появлением государственного чиновника столь высокого ранга полицейские суетливо расчистили посадочную площадку и встали на караул, когда Главный советник показался из кабины пилота. Откуда ни возьмись набежали репортеры. Ананд выпрыгнул из флаера и, не обращая ни на кого внимания, быстрыми шагами направился к зданию аэропорта. Стражи порядка всеми силами старались восполнить непонятное отсутствие охраны и бросились расчищать дорогу.

Появление любимца народа в зале ожидания вызвало бурю аплодисментов. Ананд заставил себя улыбнуться людям и репортерским объективам и даже весело сообщил, помахав рукой:

- Ничего не случилось, господа, просто моя жена решила сделать мне сюрприз. Это очень мило с ее стороны.

Басанти стояла поодаль, никем не замечаемая, прижимая к себе сумку, и по ее глазам Ананд понял, что она все так же боится Столицы, как и много лет назад. Она вообще почти не изменилась, только немного располнела. Он взял жену под руку и повел к дверям, продолжая улыбаться. Ему необходимо было поскорее остаться с ней наедине и задать главный вопрос: что случилось? Если она появилась здесь, да еще без предупреждения, значит что-то произошло.

- Что случилось? - спросил он, едва флаер оторвался от земли. - Что-то с Кумаром?

- Прости, что я так напугала вас... тебя, - сказала жена и опустила глаза. Этот человек, казавшийся совершенно посторонним мужчиной, смущал ее. - Я хотела рассказать все по телефону, но подумала, что тебе это не понравится, ведь нас могли подслушать...

- Что случилось? - нетерпеливо повторил Ананд.

- Твой сын ушел с Отшельниками.

- С кем?!

- С Отшельниками. Он бросил университет и ушел в пещеры, еще в прошлом году.

Ананд чуть-чуть успокоился. По крайней мере, сын жив. Это уже немало.

- Почему ты не сообщила мне сразу?

- Я не хотела отрывать тебя от дел, - виновато произнесла Басанти. - Я хотела сама вернуть его. Когда Кумар пропал, я стала его искать и нашла в ашраме одного Гуру. Он тогда готовился к посвящению, и меня к нему не пустили. Мне сказали, что он дал обет молчания до конца жизни. До конца жизни, Ананд, понимаешь?

- До конца..?

- Да. Я говорила с его Гуру, объясняла, что наш мальчик подает надежды в хирургии и ему нужно учиться, просила освободить Кумара от обета, но этот человек обвинил меня в том, что я не желаю просветления своему сыну. Теперь вся надежда на тебя. Ты очень много значишь для Кумара, может ты сумеешь его уговорить оставить эту затею.

В груди сильно кольнуло, Ананд покосился на жену, не заметила ли она. Басанти ничего не замечала, она была слишком подавлена. Сердце сдавили тиски боли. Он перевел машину на автопилот, отвернулся к окну и бросил в рот таблетку.

- У них почти весь курс присоединился к Отшельникам, - рассказывала жена. - Этот Гуру за последнее время стал так популярен, он читает свои проповеди на площадях и стадионах, и люди отказываются от жизни, идут за ним, куда бы он не приказал... А ты сидишь в своей Столице и ничего не знаешь о том, что творится дома. Ничего ты не знаешь. Ничего...

Боль чуть утихла и Ананд сумел сделать вдох и сказал:

- К сожалению, я не могу выехать сегодня же. Поживи пока в Столице, а на следующей неделе поедем за Кумаром. Не беспокойся, все будет хорошо...

Флаер приземлился на крыше Башни Совета, залитой светом. прожекторов. Ананд помог жене выйти из машины. Она охнула, глянув вниз, и схватилась за него обеими руками. Они спустились в его офис, и, пока Басанти любовалась садом, Ананд давал распоряжения охране, которая должна была сопроводить ее в загородный дом.

В небе вспыхнул букет невиданных цветов, и из сада донесся восхищенный возглас жены. Когда мужчины закончили переговоры, она тихо вошла и села на диван.

Эпизод 2


- Черт бы их побрал с их фейерверком... Закрой окно, надоело. - Дэвид раздраженно поправил очки, сползающие на кончик носа, и вновь прильнул к экрану монитора, по которому бежала колонка цифр и носились, сталкиваясь и сливаясь, мохнатые пятна.

В соседней комнате завозились, было слышно, как звякнули и покатились по полу пустые бутылки, наконец с шипением сработала звукоизоляция и наступила тишина.

Николай показался на пороге и привалился к дверному косяку, помятый и небритый, от него чувствительно попахивало спиртным.

- Это в тебе говорит профессиональная ревность, - сообщил он.

- Как же... - Дэвид отмахнулся. - Я записался на прием к доктору Аум под номером 738025. Говорят, моя очередь может подойти уже до середины сентября.

- На прием? Неужели ты собираешься глотать его отраву?

- Я собираюсь ее украсть и разложить на молекулы.

Николай поразмыслил и нерешительно шагнул в комнату, оборудованную под лабораторию, куда вход посторонним был строго воспрещен. Он трепетно относился к работе Дэвида и очень боялся ему помешать. Семья так и осталась на Севере, он наказал жене не появляться в Столице, а тем более привозить в это опасное место детей. Он устроил перевод сына в школу по месту их нынешнего проживания, на всякий случай переписал имущество на имя Лизы, снял со счета в банке огромную сумму, полагавшуюся за здорового ребенка женского пола, и через друзей переправил деньги семье. Просыпаясь по утрам, бывший заместитель шефа разведки думал, что этот новый день может стать для него последним. Либо Купер в конце концов займется им, либо он просто сопьется. Николай не хотел, чтобы дети видели своего папочку таким. А другим он уже не мог быть, от окончательного падения спасало только присутствие Дэвида, которого он пригласил пожить в его квартире после пожара в Центре по борьбе с Эпидемией. Дэвид не имел своего дома в Столице, так как большинство приглашенных специалистов жили при учреждении. Бывший заместитель шефа разведки был человеком состоятельным и не пожалел денег, приобретая нужную аппаратуру для лаборатории, реактивы и приборы. "Профессор, ты только найди лекарство, только найди", - говорил он, обнимая нового друга и утирая пьяные слезы.

Николай приблизился к Дэвиду и остановился у него за спиной. Идея украсть вакцину доктора Аум настолько понравилась ему. что он даже почти протрезвел.

- Правильно, профессор, надо разоблачить шарлатана, - решительно сказал он.

- Почему же шарлатана, возможно, он просто гений. Да-да, конечно, гений, если сумел справиться с такой заразой.

- Зачем же тогда тебе его микстура?

- Хочу убедиться в своей бездарности, посыпать голову пеплом и удалиться в пустыню.

- Хм...В пустыню. говоришь? Хорошая мысль. Я с тобой.

Дэвид нехотя оторвал взгляд от монитора и поднял голову.

- Коля, - сказал он проникновенно, - тебе не нужно в пустыню, тебе надо поехать к семье. Если бы мне было, к кому уехать, меня бы давно здесь не было. Это, в конце концов, просто непорядочно, друг мой. Ты хочешь отделаться от любящих тебя людей деньгами?

- Уехал... не уехал... - Николай взмахнул руками, пошатнулся и схватился за спинку кресла. - Что ты несешь? У меня подписка о невыезде! Забыл? Давай лучше выпьем, Додик.

- Давай, - неожиданно согласился Дэвид и стал отключать аппаратуру. - Только не здесь и с условием, что ты приведешь себя в человеческий облик. Как можно так опускаться из-за потери какой-то там работы?

- Ничего ты не понимаешь, профессор. Дело в потере не работы, а идеи! - Николай многозначительно поднял палец.

- Не смеши меня, какая может быть идея в шпионском деле. Ну. что. мы идем или нет?..

В Столице, наверное, не осталось забегаловки, где не знали бы Николая. Едва они переступили порог, из служебного помещения выскочил приветливый человек, проводил за столик. Где-то щелкнуло и заиграла тихая музыка, поползла лента конвейера, пронося мимо всевозможные напитки и закуски, сказочно возникающие из таинственной щели в стене.

- Красота. - облизнулся Николай, рассматривая очередную бутылку, поставил ее обратно, она медленно поплыла прочь. - Мы возьмем что-нибудь попроще.

Дэвид не вмешивался в процесс, он плохо разбирался в алкоголе и совершенно не умел пить. Что бы ни выбрал приятель. для него это закончится головной болью и изжогой. Но сейчас ему просто необходимо было выпить. Он поправил очки, упорно сползающие на кончик носа, приложил к губам протянутый бокал, сделал глоток, причмокнул. Что ж, совсем недурно.

Николай с усмешкой наблюдал за ним..

- Почему ты не избавишься от своих стекляшек, профессор? Это чтобы лучше соображать?

- Ты про очки? Наша медицина, друг мой, не способна лечить. Она может заменить тебе любой орган, но вылечить - никогда. Пока мои глаза видят сами, а зрительный аппарат я всегда успею нацепить.

Николай вытянул губы и понимающе покачал головой. Они молча выпили. Налили еще.

- Как ты думаешь, Коля, это нехорошо? - задумчиво проговорил Дэвид.

- Что именно?

-То, что я собираюсь сделать. Я насчет того, чтобы украсть вакцину.

- А что тебя смущает? Укради и все.

- Понимаешь ли, с точки зрения профессиональной этики такие поступки считаются... мягко говоря, неприличными.

- Профессиональная этика - это пустой звук. Еще полгода назад я завел бы на тебя дело, а сейчас сижу и распиваю с тобой эту вытяжку из клопов, - сказал Николай совершенно трезвым голосом.

Дэвид с отвращением заглянул в свой бокал и отставил его в сторону. Вытяжка из клопов... Надо же такое придумать.

- Не мучай себя, профессор. - Николай провел ладонью по гладко выбритым щекам. - Любой факт требует выяснения. Ты ученый, ты столько времени провел над этими пробирками и ничего не сумел сделать. вполне естественно, что ты хочешь узнать, как это удалось кому-то другому. А что касается доктора Аум... кстати, что за дурацкое имя?... так вот, за годы работы в секретных службах я убедился, что любое массовое явление имеет под собой негатив. Профессиональная интуиция подсказывает мне, что здесь очень нечисто. Это какой-то грандиозный обман, может быть, самый грандиозный в истории. Так что твоя совесть чиста.

- Но ведь он действительно справился с Эпидемией! Ты не допускаешь мысли, что это и есть спаситель, посланный небесами?

- Не знаю, не знаю... Честно признаться, я человек неверующий,

- Я тоже... почти, - сказал Дэвид и опять придвинул бокал поближе. - Но факты, факты, друг мой! Как я могу спорить с фактами? Взять хотя бы историю с этим вымирающим городом за океаном. Аум вылечил даже больных, находящихся на последней стадии заболевания. Ты видел когда-нибудь Эпидемию на последней стадии?

- Видел. Я много чего повидал на своей работенке, и именно поэтому ни во что не верю.

- А как же идея? Помнится, ты говорил о какой-то идее?

- Она благополучно скончалась, когда расстреляли одного хорошего парня. - Взгляд Ниолая потяжелел. губы скривила усмешка: - Я выблевал эту идею вместе с остатками обеда и спустил воду... прости, профессор, за такие подробности. За тебя. - Он опорожнил рюмку и со стуком поставил на стойку.

Дэвид тяжко вздохнул и дернул щекой. Да, трудное положение, подумал он. Столько знать и ни во что ни верить - это тяжело.

- Профессор, сделаю еще одно признание, - заявил Николай. - Я тебе завидую. И знаешь, почему? Потому что ты свободен. Я знаю десяток способов спокойно выбраться из этого гадюжника, несмотря на подписку о невыезде, я знаю сотню мест, куда можно уехать и припеваючи прожить по чужой кредитке до конца дней, у меня есть надежные связи и люди, которые мне обязаны. Но я ничего из этого не могу использовать. Спроси, почему, ну, давай, спроси меня.

- И почему же?

- Потому что у меня семья. Делая шаг, я обязан думать, как он отразится на Лизе и детях. Купер не очень разборчив в методах, когда хочет кого-то достать. Если бы не они, то... - Николай на секунду задумался, повертел в пальцах рюмку, - то я пошел бы в Управление и дал Куперу хорошего пинка.

Дэвид неуклюже обнял друга за мускулистую шею, ткнулся лбом в его висок и горячо заверил:

- Ты обязательно дашь ему пинка. Выпьем за это, Коля...


Эпизод 3


... Это был сон. Просто сон и ничего более. Много воспоминаний ни о чем и о том, что давно забыто. Жизнь уже закончилась и началось существование на изнанке мира, где хорошо просматриваются все швы и лохмотья. Чье-то неуловимое движение и дыхание слышатся за черной стеной, кто-то зовет тихим голосом. Жизнь? Нет жизни... Воспоминания. Воспоминания... С кем все это было? Нет, не с тобой... Вот промелькнуло знакомое лицо, смазалось, растворилось, стало ничем. Это не твои воспоминания, не твои... Но должно быть что-то, должно... Может быть, это? Серое продолговатое бесформенное... нет, не удержать... Темные ряды геометрических форм, целый город, в который тебе не нужно... тоже не то... А это что? Округлое, облезлая красная краска, нацарапанное ножом слово "конфетка"...

Там должны быть закрылки веером и зеркальные стекла в паутине трещин, и еще ободранное заднее сидение и размонтированный пульт автопилота, подумал Элиот Рамирес. Еще не сознавая себя, он ощутил в ладонях шероховатый руль управления старенького флаера, который они нашли в одном из ангаров заброшенного города. Это воспоминание породило мысль. Эли начал понемногу вспоминать. Да, они летели в красной потрепанной машине почти всю ночь, потом поднялась буря, и он не справился с управлением. Тайфун завладел флаером и унес его в неопределенном направлении, роняя в воздушные ямы и подбрасывая ударами молний. Страшнее всего было то, что машина израсходовала все горючее. но почему-то не падала, отчего у него появились леденящие душу предчувствия. Какая-то невидимая сила не давала им упасть, увлекая за собой в неизвестность. В конце концов флаер налетел, вернее, был брошен на скалу и... Что было дальше Эли не помнил, или просто не знал этого.

Очнувшись от странного сна, он огляделся и увидел вокруг тусклый мир, знакомый и незнакомый одновременно. "Где я?" - спросил он у странного существа, рассматривающего его из-за кустов выпученными желтыми глазами. Существо моргнуло и глаза на мгновение затянулись морщинистой пленкой.

- Черт... - произнес человек.

Окружающий мир прояснился окончательно. Он напоминал Землю людей, но искаженную в кривом зеркале до наоборот. Словно в насмешку над вечно цветущей природой здесь господствовали мхи и кривобокие кустарники. На блеклом небе не было солнца, и ничто здесь не отбрасывало тени. "Спокойно, - сказал себе Элиот, - только без паники".

- Ты, кажется, сказал "черт"? - поинтересовалось существо протяжным голосом, вытянув трубчатый рот. - Ты знаком с ним?

Эли остолбенел. Существо говорило на всеобщем языке. Но это не Земля, вернее, не та Земля, которую он знает. На его планете не живут люди с жабьими глазами и не растут уродливые растения.

- Как я сюда попал?.. Где мои друзья? - пролепетал человек.

- Откуда мне знать? Ты материализовался на моем поле, испортил мой урожай, теперь они всегда будут расти вниз, - сообщило существо и показалось из-за куста целиком. Оно обладало почти человеческим туловищем, если не считать змеистых пальцев, которых было значительно больше, чем у людей.

Урожай?.. Эли посмотрел себе под ноги и ничего не увидел, кроме грязно-коричневого мха. Существо бесцеремонно отnтолкнуло его и принялось копаться в земле, недовольно шевеля трубчатыми губами.

- Ты, наверное, человек? Сразу видно. От кого же еще ждать неприятностей?

Эли совсем растерялся.

- Что это за место? - спросил он.

- Разве не видно?

- А мои друзья..?

- Не задавай мне вопросов, безмозглый.

- А кому же их задавать, здесь больше никого нет...

Существо оторвалось от своей работы для того, чтобы бросить уничтожающий взгляд на человека, и произнесло полным презрения голосом:

- Ты и этого не понимаешь, недоумок?

Эли не знал, обижаться ему или нет. Столько незаслуженных оскорблений за какую-то пару минут. Почему существо называет его безмозглым недоумком? Они ведь еще даже не познакомились.

Существо еще покопалось в земле, продолжая ворчать, наконец бросило это занятие и приказало:

- Иди за мной.

Человек не стал препираться, а послушно направился за пучеглазым. Все лучше, чем стоять на одном месте. В конце концов, может быть, удастся с кем-нибудь нормально поговорить. "Ничего не поделаешь, куда бы я не попал, я здесь в меньшинстве", - рассуждал Эли, разглядывая однообразный пейзаж незнакомого мира. Что-то напоминала ему эта картина. Кажется, почти вот так выглядела земная тундра до всеобщей рекультивации. Он видел подобный пейзаж в учебном фильме времен Большой войны.

Через некоторое время на горизонте показались очертания каких-то строений. Чем ближе человек подходил к городу, тем больше поражался его грандиозности. В мире людей не было таких гигантских зданий. Они уносились в небо на немыслимую высоту, казалось, протыкая крышами сам небосвод. Но все их величие было таким же однообразным, как и сама природа.

В городе кипела жизнь. Его жители были очень озабочены неведомыми человеку важными делами. Он пытался задавать вопросы, но на него обращали внимания и отмахивались, словно от надоевшего насекомого. "К Хозяину", - произнес хозяин поля. И толпа подхватила их и понесла по улицам, а затем по воздуху к вершине самого высокого сооружения.

Когда его поставили на ноги, он не сразу понял, где верх, а где низ, а существа смеялись над ним, щипля его змеистыми пальцами и жутко вытягивая трубчатые рты..

- Ну, довольно, хватит, - сказал кто-то властно. - Он и так обижен судьбой, оставьте его, дайте мне тоже на него взглянуть.

Толпа расступилась, и глазам человека открылось жуткое зрелище - многоголовое и многорукое существо, величественно восседающее на небольшом возвышении.

- Это Хозяин. Кланяйся, - посоветовал пучеглазый, на чьем поле он оказался.

Еще чего, подумал человек, но неожиданный толчок в спину заставил его упасть на четвереньки.

- Так, так, человек, - произнес снисходительно Хозяин, - значит, вот ты какой... Мы ждали тебя с большим нетерпением. Оказывается, ты еще глупее, чем мы думали. Вы, люди, очень забавны в своей глупости, а еще называете себя венцом творения. Ну очень глупые... Прости, что я смеюсь, просто мы представляем высший разум, и люди в своем убожестве всегда забавляют нас. Ну взгляните же на него, взгляните, какой он глупый.

Пучеглазые снова расхохотались, хватаясь за животы.

- Он упал на мое поле и испортил мой урожай! - закричал хозяин поля. - Он должен отработать! Он должен ответить за преступление!.

- Могу я встать? - спросил человек и, не дожидаясь разрешения, поднялся. Толчка в спину не последовало. - Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?

- Мой урожай! Мое поле! - продолжал кричать пучеглазый.

Хозяин зашипел, и все замолкли.

- Ты угодил на тот свет, в антимир, человечек. - Он покачал сразу всеми головами. - Вернее, это люди называют наш мир антимиром, но мы считаем, что реальность принадлежит как раз нам, а вы - только космический шлак. Правда, и среди вас встречаются разумные особи, но очень и очень редко. Ничего, это поправимо. Думаю, вскорости мы распространим свое влияние и на ваше жалкое племя. Наши покровители ведут успешную войну в мире людей, осталось совсем недолго ждать, когда мы сможем спуститься на Землю и положить начало новой цивилизации. Здесь стало очень тесно.

Эли напряг все свои интеллектуальные возможности, чтобы разобраться в сказанном. "Наверное, я и вправду очень глуп", - предположил он. Он понял только одно - его дела плохи.

- Что вы несете? Какой еще антимир! - проговорил он неуверенно.

- Тот самый, куда иногда после своей жалкой земной жизни попадают глупые человечки, возомнившие себя кем-то очень важным.

- После жизни?.. Я что, умер?.. - выдавил Эли, и существа снова расхохотались.

- Тебя больше нет, человечек. - Чудовище ухмыльнулось и жестом приказало подданным прекратить веселье. - Ты думал, что окажешься в раю, куда тебя доставят ангелы на крылышках? Есть и другие миры, достойные внимания. Например, наш. Мы обладаем высочайшим интеллектом. Что касается тебя, то тебя прислали на перевоспитание, чтобы помочь избавиться от иллюзий. Тебе еще повезло, глупыш, тебе предоставили шанс, вместо того, чтобы просто наказать за самонадеянность. Ты должен радоваться, что не попал к червям или призракам.

"Значит я на том свете", - горестно Элиот Рамирес и спросил:

- А мои друзья? Где они?

- Не знаю никаких друзей. Подумай лучше о себе и привыкай к мысли, что тебе отсюда никуда не деться. Твои покровители теряют свои позиции, и им сейчас не до тебя. Да уж, в прежние времена они не допустили бы такого. Я вижу, тебе не нравятся мои слова? Или ты все еще наивно веришь, что в тебя не может попасть молния... Проводник? - Хозяин растянул трубчатые губы в подобие усмешки, и Эли понял, что здесь о нем знают все, - Знаешь, сколько таких спасителей Вселенной было до тебя? Нет? Неужели никогда не читал книжки о храбрецах, отправляющихся спасать мир и побеждающих на пути всех злодеев? Человечки очень любят такие истории, они пишут об этом свои глупые книжки и обманывают своих детей. - Хозяин довольно хохотнул. - Так ты не знаешь, сколько было "спасителей Вселенной"? На самом деле ни одного, человечек, потому что это не под силу вам. Ваша раса с момента прихода на Землю только и делает, что мечтает о каком-то герое, который вернет ее на небо. Но такого героя просто не может быть. Не может. Никогда.

Никогда... - эхом отозвалось в сознании человека. Эли опустил голову и закрыл глаза в надежде, что, когда откроет их вновь, страшный сон закончится. Но пробуждения не было. Он старался мыслить, хотя в действительности ему хотелось сейчас совсем другого - сойти с ума. Выходит, они погибли, а их душами завладели некие антилюди, по-простому - темные силы. А как же те, кто хранит Путь? Куда они смотрели? Неужели они действительно настолько слабы? Если так, то вполне возможно, что и Лина больше нет... Эли попытался заглянуть внутрь себя и ничего не почувствовал. Внутри была пустота.

Он медленно покачал головой.

- Я вам не верю...


Эпизод 4


Косичка помнил все до мельчайших деталей. Было так. Флаер расплющило о скалу как консервную банку. Он не потерял сознания, потому что после очередного кувырка неуправляемой машины попал в проход между сидениями, и столкновение только оглушило его. Под скрежет металла, трущегося о камни, флаер несло к подножию скалы. Он зажмурился в ожидании удара о землю, но удара не последовало. Искореженная машина к его великому ужасу, как нож сквозь масло, прошла сквозь землю и, продолжая набирать скорость, устремилась вниз. Ке парализовало от страха, он даже не мог кричать, язык словно прирос к верхнему небу и мешал дыханию. Как это возможно?.. Может быть, они случайно угодили в какую-нибудь шахту? Нет, не похоже... Машина шла безо всякого трения, а в разбитом окне, превратившемся в корявую щель, мелькали странные и страшные картины. В кабине флаера кого-то не хватало. Он протиснулся сквозь бездыханные тела девушек, подтянулся, насколько позволял сплюснутый потолок машины и заглянул через спинку водительского кресла. Оно было пустым. Когда они начали падать, Элиот был на своем месте! Он видел его руку, сжимающую обломок руля! А теперь его нет! Косичка уже не знал, что думать обо всем этом и, тупо уставившись в окно, просто ждал, что будет дальше.

Дальше флаер бешено закружился и очертания предметов стали смазываться. Голова человека закружилась так же бешено, и он порадовался, что потеряет сознание и не будет свидетелем этого ужаса. Но сознание оставалось совершенно ясным, только зрение куда-то исчезло. А, может, это вокруг стало очень темно? Наконец вращение прекратилось. Сквозь черную завесу слепоты пробились багровые вспышки, посветлело, и Ке обнаружил, что флаера нет, а сам он болтается, словно подвешенный на нитку, в багровом тумане.

Он не рискнул подняться и только скосил глаза, надеясь разглядеть, что происходит справа и слева. Рядом находились Сана и Тереза. Девушки не подавали никаких признаков жизни. Ке не сумел прощупать их пульс и, как не напрягал слух, не услышал биения их сердец. Впрочем, пульса не было и у него самого. Это открытие повергло Косичку в неописуемое отчаяние. "Наверное, мне только кажется, что я жив, - подумал он и горестно вздохнул, - иначе я не попал бы к злым духам".

- Что же теперь делать? - спросил он, обращаясь к бездыханным девушкам, и смахнул рукавом горячую слезу.

В багровом тумане, там, где должен был быть верх, появились две черные точки. Вскоре он различил огромные пернатые крылья. Птицы! Птицы подлетели ближе, выставляя когтистые лапы, и человек не смог сдержать крика ужаса, заметив мелькающие между взмахами гигантских крыльев получеловеческие лица. "Пусть растерзают сначала меня, тогда я не увижу, что они сделают с девчонками", - решил Ли Шан Ке. заслонил девушек собой и приготовился ко второй смерти. Но чудовища не торопились его терзать, как-то удивленно поверещали, помахали крыльями и почему-то отлетели на небольшое расстояние и уселись там в тумане, вертя человеческим головами на коротких шеях.

Почувствовав наступившую тишину, Ке решился наконец взглянуть себе за спину. Позади из тумана выступили бесформенные фигуры, напоминающие исполинские монументы из мутного сероватого стекла. "Живые? Невероятно! Почему здесь живые? Как сюда попали живые? Это невозможно! Это нарушение! Немедленно исправить!" - разнеслось по багровому миру из недр монументов.

Живые?.. Ке встрепенулся. Стеклянные сказали "живые"?! Значит они живы и их отправят обратно! Живы! Живы!

Птицы испуганно загалдели и грузно, как сверхтяжелые противоракетные корабли, отлетели подальше. Багровый туман забурлил, закружился вокруг невидимого центра и образовал воронку, поглотившую людей.

Водоворот вынес их в пучину ядовито-зеленого вещества, не имеющего ничего общего с земными морями. Вещество тяжело колыхалось, гигантские волны закрывали горизонт и казалось. что "океан" не имеет берегов. Ке не мог удержаться на поверхности, так как руки у него были заняты - он из последних сил прижимал к себе подруг. Выпустить девушек он не мог, поэтому в очередной раз попрощался с жизнью и смиренно пошел ко дну. Но вместо того, чтобы захлебнуться, они благополучно миновали нижний предел ядовито-зеленого "океана" и устремились в одну из множества расходящихся в разные стороны щелей, которая выбросила их совсем в другом мире.

Он был не намного приветливее предыдущих и представлял собой пустоту, в которой плыли, словно планеты, круглые зеркала, объемно отражающие земные города. Ке никогда нигде не бывал, кроме своего городка, но любил рассматривать глянцевые проспекты для туристов, и кое-что здесь показалось ему знакомым. Они оказались на острове, над которым господствовала родная сердцу каждого землянина Башня Совета. Зеркальная поверхность была скользкой и склизкой, Ке отдышался и попробовал встать на разъезжающиеся ноги, но не удержал равновесия и упал прямо на Терезу. Девушка вздрогнула, открыла глаза и сразу жутко завизжала. В другое время он, возможно, разозлился бы, так как не выносил женских истерик, но сейчас был невероятно рад. Пронзительные вопли Терезы заставили очнуться и Сану, к счастью, она не стала кричать, а только обеими руками схватилась за него.

- Девчонки, мы в аду. Поздравляю, - сообщил Косичка. Несмотря ни на что, он был доволен. Они почти живы, а жизнь - это прекрасно.

- В аду?! Почему в аду? Я не хочу в ад! Что я такого сделала! - запричитала Тереза. - Я не хочу, чтобы меня варили в котле! Мамочка! Я хочу домой! А-а-а!

Ке не выдержал и зажал ей рот рукой.

- Успокойся, мы еще не умерли.

- Ты уверен, что это ад? - спросила Сана, озираясь.

- Что-то в этом роде. Может, и не ад, но не рай - это точно. Видела бы ты, где мы были до этого. Очень страшно.

- Но... если мы живы, что мы тут делаем? Так не бывает. К тому же я - клон, у меня нет души, я не могла попасть на тот свет!

- У них произошла какая-то ошибка.

- У них тоже бывают ошибки?! Кто бы мог подумать. Странно... А где Эли? Он, наверное, остался на Земле? Да?

- Да, я тоже так думаю, - соврал Ке.

Тереза вывернулась из-под его руки и опять заголосила:

- Почему вы так спокойны?! Вы все ненормальные! Зачем я с вами связалась! Вы сами ненормальные, и все, что с вами происходит, ненормально! Где это видано, чтобы живой человек попал на тот свет?!

- Тереза-Мария-Габриэла, перестань орать, - сурово прикрикнул Ке. - Теперь слушайте меня. Я пойду посмотрю, что там дальше, а вы оставайтесь здесь и...

- Нет! - закричали девушки в один голос и вцепились в него мертвой хваткой. "И почему с женщинами всегда проблемы?" - вздохнул Косичка.

Они двинулись к центру зеркального острова, скользя на склизкой поверхности, падая и упорно поднимаясь, и не сразу поняли, что на самом деле продолжают оставаться на одном месте. До "Столицы" было рукой подать, но она находилась в ином измерении и не подпускала к себе случайно выпавших из реальности людей. Среди зданий возникло хаотичное движение, словно разворошили большой муравейник. Муравьи приблизились и превратились в коренастых голых карликов, покрытых складками заскорузлой землистой кожи. Карлики остановились по ту сторону невидимой границы, предохраняющей жителей разных миров от непредусмотренного никакими законами соприкосновения. "Живые? Здесь живые!" - услышал Ке уже знакомые слова, греющие душу.

- Они нас съедят? - спросила Тереза дрожащим голосом.

Ей никто не ответил.

Тем временем карликов на той стороне невидимой стены прибывало. Они галдели на разные лады: "Живые! Живые!". Их пронзительные голоса наполнили пространство и становились все более невыносимыми. Люди зажимали уши, чтобы защитить свой слух от вторжения чудовищных звуков. Это могло бы продолжаться до бесконечности, если бы кто-то невидимый не схватил живых в охапку и не швырнул небрежно в пустоту, оказавшуюся при ближайшем рассмотрении калейдоскопом невероятных цветов. Люди неслись в этом хаосе, уже почти не осознавая себя, и очнулись только оказавшись на траве, влажной от росы.

Здесь было утро, и стволы деревьев тонули в голубоватой дымке, пронизанной лучами восходящего солнца.

На грудь вспрыгнул кузнечик. Сана не хотела вспугнуть живое существо и не шевелилась. Гость пострекотал, приветствуя утро, и поскакал дальше. Жизнь...

Эпизод 5


- Надеюсь, мы уже вернулись с того света? Тогда всего хорошего. Извините, ребята, с вами было здорово, но я так больше не могу. Эти ужасы не для меня. Я нормальный человек и не хочу иметь ничего общего с приведениями. - Тереза стряхнула с себя росу и, оглядев изодранную одежду, в отчаянии всплеснула руками и захныкала: - Как же я покажусь в городе в таком виде?

- Постой, - Сана потянула подругу за руку и заставила сесть рядом на траву. - Куда ты пойдешь одна? Мы не знаем, где находимся, все деньги и документы остались у Эли. Нужно сначала найти его, а потом уже, если захочешь, можешь возвращаться домой.

- Не могу поверить, что все это было на самом деле, - проговорил Ке. - Что-то здесь не так.

- Честно говоря, я тоже так думаю, - закивала Сана. - Может, это было видение? Галлюцинация, гипноз...

- Может быть. - Косичка вздохнул и с тоской посмотрел на девушек. Теперь все вроде бы позади и нужно принимать какое-то решение. Но какое? Жаль, что Элиота нет рядом, он бы что-нибудь придумал за всех. - Я не знаю, что нам делать дальше, но мне кажется, что надо идти.

- Куда?

- Куда-нибудь. Да хотя бы вон туда, - Ке указал рукой в первом попавшемся направлении. - Все равно, ку...

Он проглотил остаток слова и замер с протянутой рукой. Оттуда, куда указывал его палец, показался из тумана старик в дождевике. Он напевал что-то себе под нос, ловко орудуя длинной палкой, бережно раздвигал траву и заглядывал под кусты.

- Доброе утро, - сказал старик, завидев незнакомцев и продолжая свое движение. - Тоже за грибами? Славно, славно. После вчерашнего дождя грибочков полно, всем хватит.

Грибник поставил на землю большое ведро-холодильник. удовлетворенно потер руки. Вдруг улыбка сошла с его лица.

- Что-то я вас здесь раньше не видел. Вы что, новенькие? По какой части работаете? Я знаю всех, а вот вас не знаю. И почему вы в таком виде? Опять Уга экспериментирует? Безобразник.

- Какой Уга? Мы не знаем никакого Угу. - сказала Сана.

- Не знаете Угу? - старик нахмурил седые брови. - Значит, я прав, вы не здешние. Вы посвящены?

- Во что... посвящены?

- Значит не посвящены. Идемте со мной. Идемте, идемте, да поскорее.

- Мы никуда не пойдем, - хмуро заявил Ке. - Мы вас не знаем. Может, вы нас полиции сдадите...

- Здесь нет полиции, сынок. Лучше поторопитесь, пока вас кто-нибудь другой не нашел, например, Уга.

Молодые люди переглянулись. Они не знали, кто такой Уга и почему его следует бояться, но слова старика показались очень убедительными. Что-то мистическое было во взгляде грибника, прикрытом нависающими на глаза седыми бровями, в призывном махе его руки и многозначительной летучей улыбке. Не говоря ни слова, они поднялись и пошли по росистой траве, стараясь не терять из виду мелькающую между деревьев сутулую спину.

Лес закончился и начались поля волнующихся под ветром незрелых злаков. "Но ведь сейчас должна быть весна!" - изумился Ке, но выпустил эту мысль, и она полетела вместе с ветерком куда-то вдаль. Чавкающая дождевыми лужами дорога вывела к небольшому сонному городку, ничем не напоминающему о присутствии высокотехнологической цивилизации. Старик долго петлял по улицам между спящими домами, наконец остановился у одного из них, отпер дверь и поспешно проводил гостей внутрь.

- Меня зовут Юниус, - сообщил он, усадив молодых людей за круглый стол под старинным абажуром. - Вы знаете, где находитесь? Не знаете. Это хорошо.

Старик удалился и почти сразу вернулся с тремя стаканами и бутылью/ Потом зарылся по пояс в стенной шкаф, разбрасывая по комнате какое-то барахло, вынул оттуда круглый предмет, обернутый бумагой, поставил на стол. Это оказался обычный электронный школьный глобус, правда, очень старый, с большой трещиной на месте африканского материка. Ке облегченно вздохнул. Он опасался, что старик достанет из шкафа заспиртованную голову, самодельную бомбу или что-то в этом роде. Но это был глобус, просто глобус.

- Покажите мне, где живете, и я сейчас же отправлю вас домой, - сказал Юниус.

- Да! Я согласна! - Тереза схватила глобус обеими руками и, покрутив вокруг оси, ткнула пальцем: - Вот здесь. Здесь...

- Я не поеду никуда без Эли! - воскликнула Сана.

- Вы... как вы собираетесь это сделать? - Ке поднял глаза на старика и вновь ощутил дуновение мистического ветерка.

- Просто выпейте этот эликсир, а я прочитаю нужное заклинание, и вы перенесетесь домой. Пейте, не бойтесь. Это поможет вас избежать побочных явлений при переходе.

Заклинание?! Ке вскочил на ноги, уронив стул, и попятился.

- Отойдите от него! - крикнул он девушкам. Сана с Терезой немедленно исполнили приказ и спрятались у него за спиной. - Вы колд-дун?.. Мы... мы лучше пойдем на Станцию. Где у вас Станция?

- Здесь нет Станции, сынок, единственный вид транспорта у нас, - старик поднял стакан с мутноватой жидкостью, - вот этот. Что касается колдуна... я не колдун, а Белый Маг, прошу не путать. Кстати, здесь живу не только я, Белый Маг, но и черные маги, а также колдуны и ведьмы, и их тут большинство.

- Как это... ведьмы, - пролепетала Сана.

Юниус вздохнул и жестом пригласил гостей занять свои места за столом. Они не сразу, но все же сделали это.

- Деточки, - начал хозяин, - вы находитесь в параллельном мире. Это совсем не страшно, если будете следовать моим советам. Когда-то давно маги темного и светлого толка решили собраться в одном месте и отделиться от человечества. При помощи магии, разумеется. Не смотрите на меня с таким ужасом. Фактически наша страна находится на Земле в тех же пространственно-временных координатах, только мы существуем параллельно друг другу. В вашем мире на месте моего дома может находиться стадион или небоскреб, или магистраль. Я иногда бываю у вас, вот. приобрел кое-что их техники. Есть и другие параллельные миры. Их много. Вам понятно?

- Но... но ... - Ке не знал, как распутать клубок перепутанных мыслей, - но ведь мы попали в аварию весной, а у вас осень!

- Не осень, а конец августа, и не только у нас, но и у вас. Говоришь, попали в аварию весной? Интересно. Значит, все это время вы где-то пребывали. Возможно, там, где вы были, время идет по-другому. Я могу помочь вам в этом разобраться. Ну как, я вас убедил?

-Зачем вам это нужно? Вам не все равно, что с нами будет? - недоверчиво поинтересовался Косичка.

- Я - Белый Маг, не забывай об этом. А вот Уга превратил бы вас в лягушек. У него это лучше всего получается. - Старик хохотнул в кулак. - Борьба Добра и Зла, дружок, идет повсеместно, даже здесь. Дело Белого Мага - исправлять те пакости, которые творят черные. Вам повезло, что я первым обнаружил вас в лесу.

- Тогда, может, вы поможете нам найти нашего друга? - попросила Сана, - Он потерялся после аварии. Вдруг он тоже здесь.

- Друг? Час от часу не легче, - прокряхтел Юниус. - Ладно, рассказывайте, что с вами приключилось.

Выслушав невероятную даже с точки зрения магии историю, старик покачал головой:

- Куда катится этот Космос... Никто не хочет соблюдать законы. Мда. Все ясно. Вы идете в Храм, а ваш друг - Проводник. Этим все и объясняется. Есть много желающих вам помешать, деточки, очень много, и у них большая сила. Если допущено физическое присутствие человека в тонком мире, значит, космические законы нарушены основательно. Это очень плохо.

- Значит мы действительно побывали в аду? - Тереза в ужасе прижала руки к груди.

- В аду... хе-хе. Что есть ад? И ад, и рай находятся вот где, - старик постучал скрюченным пальцем по темени. - Такие вот дела, красавица. Что ж, идемте, поищем вашего друга.

Юниус повел их по скрипучей лестнице на второй этаж дома, где располагалась хорошо освещенная комната, заваленная старыми книгами, всевозможными бутылями и колбами, а также вполне современными приборами, среди которых Тереза обнаружила знакомый по работе в Центре портативный регистратор элементарных частиц.

- Это ваша колдовская лаборатория!- воскликнула она. - Как интересно! А где волшебное зеркало? У магов должно быть волшебное зеркало.

Старик улыбнулся и смахнул пыль с плоского квадратного прибора:

- У нас все имеется. А как вам это? Отражатель волновых процессов тонкой материи. Мое изобретение, между прочим. Белая магия в сочетании с наукой дает поразительные результаты, деточки. Кто мне поможет?

- Я! - выкрикнула Сана.

- Очень хорошо. Представь своего друга как можно отчетливее.

Юниус не стал летать под потолком и варить колдовское зелье. Он надел на голову девушке увитый проводами металлический обруч и начал водить по экрану квадратного прибора особо сконструированным стержнем. Белый Маг велел всем молчать, а сам к чему-то приглядывался и прислушивался, оттопыривая ладонями уши, ловил что-то из воздуха в кулак и бормотал, покачивая головой.

- Так, так, так, так, - бормотал Юниус, - вижу, вижу, тут замешана любовь, ага, ну прекрасно, это облегчит нашу задачу. Так, так, вы прошли сквозь слои возмездия, побывали в отраженном мире, не удивительно, что месяц показался вам минутой, так, вниз, вниз, север, юг, северо-запад, восток, восток... - Голос его стал совсем тихим, губы еле шевелились, казалось, старик сейчас заснет. Но он вскинул голову и сообщил: - Вашего друга нет среди живых. Только без истерик, это все испортит. Поищем среди мертвых. Возьмитесь все трое за руки.

Через некоторое время Юниус отложил свой инструмент и произнес задумчиво:

- Его нет и среди мертвых. Ничего не понимаю. Это становится интересным, - старик почесал подбородок и опять забормотал, беседуя сам с собой. - А что, если провести поиск в режиме антиматерии. Так, так, параметры возьмем те же, так, так... очень интересно, тогда начнем с юго-запада...

Ничего себе колдун, подумал Ке. В его краях встречались люди со странными способностями, они обходясь без помощи достижений цивилизации и скорее всего не имели представления об антиматерии, Но этот старик менее всего походил на мага из старинных историй. Он скорее напоминал профессора университета. Размышления Ке прервал радостный крик:

- Есть! Я его нашел! Да!

В это время внизу послышался отчетливый скрип ступенек. Кто-то неспешно поднимался с первого этажа. Молодые люди и даже Юниус замерли, с тревогой ожидая появления названного гостя. Дверь не торопилась открываться, от чего ожидание становилось просто невыносимым. Прошла, кажется, целая вечность, прежде чем створки двери медленно распахнулись и на пороге возник широко улыбающийся мужчина неопределенного возраста в черном с иголочки костюме. Утонченный подбородок подпирала атласная бабочка. Юниус поспешно проделал какие-то пассы над квадратным прибором и, вытря ладони о подол рубашки, сказал:

- Ну, здравствуй, Уга...


Эпизод 6


"Я - человек, меня зовут Элиот Рамирес... я - человек, Элиот Рамирес... человек..." Эли перевел дух и, сконцентрировавшись, начал заново: "Я - человек, меня зовут Элиот Рамирес. я - нормальный человек, у меня с головой все в порядке... я - человек...".

- Эй, ты, человечек, работай, здесь тебе не Земля, чтобы бездельничать.

Пучеглазый хозяин поля, на которое Эли свалился вчера, или месяц. или год назад, стоял над ним, расставив мощные ноги и пожевывал трубчатыми губами. Эли скользнул взглядом по фигуре хозяина и подумал, что неплохо было бы сейчас врезать этой жабе между желтых глаз или заехать кулаком в пах или перебить колено. Вот визгу было бы, наверное. А. может, и не было бы... Эли выругался сквозь зубы, опустил глаза и земле и стал ожесточенно рыть ее орудием, напоминающим двузубые вилы с коротким черенком.

Он так и не разобрался в смысле того, что делает. Эта земля была мертва и давала приют только уродливым кустарникам. Это было ясно как день, однако хозяин продолжал настаивать на том, что "они теперь будут расти только вниз", от чего человек начинал потихоньку сходить с ума. Вначале Эли пытался что-то доказывать, бунтовать, но потом плюнул, взял орудие, сел на землю и стал копать ее там. куда указывал пучеглазый. Его определили на перевоспитание к этому хозяину, как к наиболее пострадавшему от человеческой глупости. "Тебе еще повезло. человечек. что ты материализовался на моем поле, а не в городе, - говорил хозяин, - иначе тебе пришлось бы перестраивать улицы". Да, уж, это, наверное. похуже, чем ковыряться в земле, думал Эли, вновь и вновь вонзая зубья вил в почву. Сколько продолжалось и сколько еще будет продолжаться "перевоспитание", он не знал. Здесь не было смены дня и ночи, поэтому с момента аварии могло пройти сколько угодно времени. Эли считал "дни" по тому, как в процессе работы, доводящей до исступления, вдруг наступал перерыв, во время которого человек забывался тяжелым сном, и каждое пробуждение давалось ему все труднее и труднее. Просыпаясь. он ощущал легкое отупение, появились провалы в памяти, а недавно случилось нечто страшное - очнувшись ото сна, он долго не мог вспомнить, кто он такой. Это было так страшно, что он впал в депрессию и вообще перестал думать, опасаясь обнаружить новые провалы в памяти. Наверное, это оттого, что он умер, зачем покойнику память...

"Вчера", воспользовавшись неожиданно долгим отсутствием хозяина, Эли решил отправился прогуляться в соседние владения. Он долго плелся по голой степи, на четвереньках взобрался на холм и вдруг увидел внизу подобие человеческой фигуры. Он даже вскрикнул, присмотрелся и торопливо пополз на другую сторону холма.

Это была женщина, всклокоченные волосы падали на лицо, склоненное над какой-то емкостью, которую она неторопливо оттирала подолом обветшалого платья, напевая что-то себе под нос. Заметив Эли, женщина прервала свою песню и открыла рот от удивления. Люди замерли, всматриваясь друг в друга сквозь стену уродливо сплетенных ветвей. Женщина поднялась с земли и довольно резво подбежала к границе, разделяющей владения, протянула грязную руку сквозь колючие ветви и погладила остолбеневшего Эли по голове. Она произнесла что-то непонятное, потом перешла на ломаный всеобщий язык:

- Подумать только! За что тебя, мальчик?

- Не знаю, - сказал Элиот Рамирес, отстранившись от неожиданных ласк. - А вы тоже ... были человеком?

- Была? Я и сейчас человек, - гордо заявила женщина. - Несмотря на все их происки, я еще не забыла об этом и не забуду до конца жизни, если этот конец, конечно же, когда-нибудь придет.

- А разве он еще не пришел... конец?

- Ага! - женщина энергично всплеснула руками. - Они сказали тебе, что ты умер и находишься на том свете? Не верь ни единому их слову. Они все врут, они всегда врут, я тут давно и хорошо их изучила. - Она приблизила лицо и сообщила доверительно: - Запомни, ты живее самого живого человека.

- Как же так... - Эли обрадовался и испугался одновременно. Что она такое говорит?

- Запомни, ты жив, постоянно повторяй себе это, говори себе: я такой-то, я - человек, мне столько-то лет, ну, и так далее. Вот взгляни на меня, я тут уже, наверное, тысячу лет, а помню все, даже какого цвета были подштанники у моего соседа. Нет, ты ничего такого не подумай, малыш, просто он всегда вывешивал их сушиться под моим окном.

Эли улыбнулся.

- Похоже, вас ваше положение не очень угнетает, госпожа...

- Клара. Меня зовут Клара.

- Очень приятно, а я - Элиот. Значит мы с вами живы, госпожа Клара?

- Да, мальчик мой. И это прекрасно!

- Что же тут прекрасного? Не знаю как вы, а я предпочел бы быть мертвым, чем ковыряться в этой земле. Отсюда можно как-нибудь смотаться?

- Нет, нельзя. Не трать свою энергию понапрасну. Самое главное для тебя сейчас - не дать сломить твою волю и забрать твою душу. Им только это и надо, в тот момент, когда ты усомнишься в том, во что ты верил, ты - их. Я уже видела такое. Они знают, что физические мучения ничто по сравнению с этими. Но ты посмотри на проблему по-другому Делай все, что они говорят, с удовольствием, с удовольствием ешь ту гадость, которой они нас кормят, и увидишь - полегчает!

- Как я могу копать целыми днями с удовольствием? В этой работе нет никакого смысла!

- Ничего из того, что здесь делается, не имеет смысла. Ты разве не заметил, что они все время чем-то заняты, а никаких результатов их трудов не видно. Этим антилюди и отличны от людей, Элиот, их мир бесплоден! Они сами это знают и надеются поправить свои дела за счет человечества. Поэтому копай спокойно и не жди объяснений. И помни - все делается к лучшему.

- И долго это может продолжаться?

- До бесконечности. Здесь время стоит на месте.

- Нет, мне это не подходит, - произнес Эли упавшим голосом. Он надеялся услышать другой ответ. - Ладно, мне нужно возвращаться, пока этот урод не появился.

- Об этом можешь не волноваться, их "интеллектуальные" собрания так быстро никогда не заканчиваются. Уж я знаю. Давай еще поболтаем. Подожди-ка, что-то я хотела у тебя спросить... Вот, что! Ты не в курсе, чем закончилась экспедиция Свиридова к Гамме Центавра?

- Экспедиция Свиридова? - Эли удивился. Ну тетка дает, подумал он. Неужели в ее жизни не было ничего другого, о чем стоило вспомнить?

- Да, та самая, - женщина смотрела на него с нетерпением азартного игрока. - Я следила за хроникой экспедиции, а потом угодила сюда и не знаю. чем все закончилось. Что там произошло, удалось установить контакт или нет? Ах, этот Свиридов, мы все были в него влюблены...

Эли напряг память и попытался вспомнить курс астронавигации, прочитанный наспех плохо разбирающимся в военном деле очкариком. Курсанты демонстративно зевали на лекциях и кидали в лектора жеваной бумагой. Как же тут вспомнишь? Свиридов... Свиридов... Ах, да, Свиридов!

- Вспомнил! - воскликнул он с облегчением. - Связь с экспедицией прервалась на тринадцатый месяц и больше о ней ничего не слышали. Вот.

- Очень жаль. - Клара заметно поникла.

- Но ведь... - До Элиота вдруг дошло. - Но ведь это было лет 90 назад, еще до Большой войны! Вы здесь столько..?!

- Неужели? - удивилась Клара, засмеялась и пригладила всклокоченные волосы. - Я думала, прошло гораздо меньше времени. Как, неплохо я выгляжу для своих 130-ти?.. Так, что ты там сказал о войне? Большая война?

- В-война?.. - пролепетал Эли. Он никак не мог смириться с этим.! Значит она провела здесь почти сто лет. Невероятно!.. - Какая война?.. Ах да, Большая война, когда передрались христиане и мусульмане.

Клара всплеснула руками.

- Я знала, что этим кончится! И кто победил?

- Никто. Потом была еще одна война и все вместе воевали против желтых... азиатов.

- Желтых... - Женщина задумчиво покачала головой. - Хорошо, что я все это пропустила. Что ж, вот тебе, малыш, еще одно доказательство того, что все делается к лучшему.

- Вы оптимистка.

- Неисправимая.

- Ни за это ли вы сюда угодили?

- Ха-ха-ха-ха! Ой, и насмешил ты меня! Я в свое время занималась тео-генетикой, слышал о такой? Потом ее запретили... да, это очень оптимистическая наука. Мне удалось опытным путем, заметь, опытным, а не логическим, доказать первичность духа и вторичность материи. - Глаза женщины заблестели. - Я провела массу опытов и через четыре года пришла к выводу, что нашла то самое божественное начало, не проявляющееся на физическом плане! Это самые тонкие вибрации из известных, но мне удалось измерить их интенсивность и выявить цветовую гамму... Тебе интересно? Так вот. она близка к фиолетово-золотистому. Представь, что одинаково излучают все живые существа. Все разумные существа являются в определенном смысле братьями! Все! Ты понимаешь меня?

- В общем-то д-да, - сказал Эли. - Вообще-то я военный, я спецназовец... Но я вас понял.

- Прекрасно. А теперь - самое главное. - Лицо Клары приняло победоносное выражение. Она заговорила тише: - Мне почти удалось расшифровать послание, закодированное в колебаниях этого излучения. Да! Я проштудировала древнейшие манускрипты, изучила самые разные виды письменности и способы их дешифровки, на это ушло еще пять лет, и в конечном итоге я начала улавливать в вибрации какую-то закономерность. И... - Она замолчала.

- И что же? - Эли облизал пересохшие от волнения губы. Вот сейчас она ответит и сразу станет ясно, как жить дальше. Всё встанет на свои места, добро, зло. люди и нелюди, и даже его присутствие здесь.

Клара ответила:

- Знаешь, почему я ждала результатов экспедиции Свиридова? Я хотелв заполучить живую клетку инопланетного существа, чтобы убедиться в правильности своей теории. Я до сих пор уверена, что была права... Я не успела завершить работу. Только одно слово - "небо"... - Она начертила пальцем в воздухе какой-то знак, потом уронила руку и вздохнула: - Эх, мальчик. ты, наверное, догадываешься. что было дальше. Когда я сообщила о зашифрованном послании Бога и попыталась доказать свою правоту, меня возненавидели все - и священники, и мои коллеги ученые, и обыватели, и собственный муж. Религиозные настроения в те времена были очень напряжены и мое открытие пришлось некстати. Лабораторию закрыли, меня выжили из университета, придали анафеме. В конце концов я проявила слабость, единственный раз в своей жизни, и попыталась покончить с собой, но вместо того, чтобы отправиться на тот свет, оказалась здесь, где меня поджидали. Такая вот оптимистическая история, Элиот. - Она вновь протянула к нему руку и ласково потрепала по волосам. В глазах светилась усталая нежность...

Едва Эли успел взяться за свое орудие труда, как из города вернулся хозяин и вновь встал у него над головой. Это далось ему нелегко, но человек улыбнулся пучеглазому существу своей самой приветливой улыбкой и подумал: "Я - человек, меня зовут Элиот Рамирес и я иду в Храм"...


Эпизод 7


Уга оказался довольно занятным человеком. Он был непосредственен, галантен, остроумен, рассказывал анекдоты, хватаясь от смеха за живот, и, если бы ни его 500 лет, то вполне мог сойти за заводилу молодежных посиделок.

- А вот это наш муниципалитет, - говорил Уга, - а это - концертный зал. В прошлом месяце здесь выступал известный баритон... м-м-м... как его... забыл! Ну, да не важно, ему 300 лет, все равно вы его не знаете. А это - лучший магазин нашего города!

- Магазин? - оживилась Тереза. - Давайте зайдем, а?

Уга галантно подставил локти, Тереза и Сана взяли его под руку, и маленькая процессия, которую замыкал Юниус, двинулась к магазину. Из отварившейся позолоченной двери вышла стайка элегантных женщин с покупками. Брезгливо отставляя мизинцы и высоко держа красивые головы, они щебетали о чем-то нежными голосами, показывая друг другу приобретения.

- Ой, смотрите, мальчик! - вдруг воскликнула самая старшая из женщин, и остальные загалдели: "Какой свеженький, молоденький, наверное, еще не перевернутый!

"Кажется, это они обо мне", - догадался Ке и невольно замедлил шаг. Но стайка женщин уже перепорхнула через улицу и окружила его, ухоженные ручки потянулись к нему, стараясь дотронуться, ущипнуть, царапнуть крашенным коготком.

На помощь пришел Уга.

- Эй, дамы, дамы, это не то. - Он вывел Ке из окружения и шлепнул по руке наиболее назойливую из дам. - Я сказал, не то. Вы что, не слышали? Не то!

- Что значит "не то"? - пробурчал Косичка, оправляя одежду.

- Понимаете ли, молодой человек, - тихо сказал Уга, - этим дамам по многу лет и... ну, понимаете, просто необходима молодая кровь, женщины ведь так устроены, всё борются с морщинами. Какие у них еще заботы? Не будем вдаваться в подробности, это очень интимно.

- Кровь?! - У Ке вытянулось лицо. - Они вампиры?

- Ну, что вы! Зачем же так грубо, мой юный друг, - обиделся Черный Маг.

Уга вернулся к светской беседе с Терезой и Саной, и они втроем скрылись за дверью магазина. Ке не последовал за ними и остался стоять с опущенной головой посреди мостовой. В затылок задышал Юниус.

- Надо было слушаться меня и убираться отсюда. когда я предлагал, - сказал Белый Маг. - Теперь остается только надеяться, что все обойдется.

- Он сильнее вас? - спросил Косичка, с вызовом глянув на старика. Тот промолчал. - Почему они всегда оказываются сильнее? Так не должно быть.

- А ведь ты прав... - воодушевился Юниус. - Правильно, мальчик мой, не должно быть и не будет! А теперь идем за ними, нельзя оставлять девушек одних. Положись на меня.

- Это действительно магазин или...

- Самый обыкновенный.

Магазин ломился от товаров, здесь, как и во всем городе, повсюду царила тяжелая роскошь, отраженная в десятках зеркал, украшающих стены и потолки. Тереза вертелась возле одного из них, примеряясь к пышным нарядам. У девушки горели глаза при виде такого обилия золотых и серебряных украшений, необыкновенных переливающихся тканей, бахромы, кружев. Она прикладывала к себе одно платье за другим и восхищенно хлопала в ладоши. Сана стеснительно жалась у витрины с элегантной обувью.

- У нас такое давно не носят, - сказала она. когда подруга потянулась к чему-то зеленому с меховой опушкой.

- Но мы же не у нас, - рассеянно заметила Тереза.

- Правильно! - похвалил Уга. - Вы тоже подберите себе что-нибудь, вечером в муниципалитете планируется большой бал в честь таких долгожданных гостей. Можете не беспокоиться, всё - за счет госпожи Лилит.

- Спасибо, но я не ношу такие вещи. - Сана незаметно бросила взгляд на свои потрепанные туфли.

- И все же, я прошу вас. Мы подберем что-нибудь и для вашего друга. Подойдите, молодой человек. Вот, вам нравится?

- Я это на себя не одену, - грозно заявил Ке.

- Но...

- Ни за что!

Уга не стал спорить, махнул рукой и опять занялся девушками.

- А кто такая госпожа Лилит? - спросила Сана. - Она ведьма или колдунья?

Наступила неловкая пауза. Может, она и вправду ведьма, но не стоило говорить об этом вслух, - подумал каждый.

- Госпожа Лилит - это прекраснейшая из женщин, когда-либо рождавшихся во всех мирах, - срывающимся от волнения голосом проговорил Уга.

- Она пошутила! - Юниус загородил собой Сану. - Она просто не знает госпожу Лилит. просто не знает... Она действительно прекрасна, деточки, сами увидите. Она хозяйка этого магазина.

- А ты, Юниус, можешь идти, - холодно сказал Черный Маг.

- Куда это я должен идти? Я никуда не пойду.

- Он никуда не пойдет! - вмешался Ке.

-Да, пожалуйста! - уступил Уга. - Зачем же так волноваться? Только, надеюсь, Юниус, ты не заставишь нас лицезреть твои знаменитые сапоги? И приведи в порядок этого юношу, нельзя нарушать этикет... - Он повернул голову и вдруг начал таять: - О, моя госпожа...

Почти не касаясь пола и невероятно элегантно придерживая подол длинного платья, к ним плыла между прилавками Она. Госпожа Лилит была действительно прекрасна, пожалуй, даже слишком. Золотистые кудри обрамляли идеально вырисованное лицо, на котором наивной радостью горели огромные голубые глаза. Женщина блистала яркой звездой, излучая волнующую бескрайнюю женственность. Нет, это была не женщина, а скорее ангел, спустившийся с небес. Они стояли перед ней, стыдясь своей вопиющей заурядности.

- Как я рада вас видеть! - воскликнула госпожа Лилит со всей искренностью. - Ой, старина Юниус, и ты здесь! Как это хорошо!

- Что-то она не очень похожа на ведьму, - шепнул Ке.

Но Белый Маг не слушал его. на лице старика расплывалась та же глупая улыбка, что и у Уги.

- Это ты назвала меня ведьмой? - весело спросила хозяйка магазина, обращаясь к Сане. Девушка покраснела и опустила глаза. - Ничего страшного, меня часто так называли. Тебе говорили, что у тебя очень красивые пальцы?

Сана приподняла кисть руки и, краснея, взглянула на нее. Пальцы как пальцы.

- Ты очень мила, девочка моя. Когда-нибудь люди и тебя могут назвать ведьмой за твою привлекательность. Но ты не переживай. - Лилит приподняла лицо девушки за подбородок и заглянула в глаза материнским взглядом. - Я вижу, что ты сирота, у тебя нет родных, но есть заветное желание, которое я могу попробовать исполнить. Да-да, я фея, волшебница. Разве не похожа?

Сана не могла ничего ответить. слезы душили ее, она только кивнула. Она влюбилась в золотоволосую Лилит с первого взгляда и теперь ей было невыносимо стыдно за свои слова. Как она могла плохо отозваться об этом ангелоподобном существе! "Коротышка, уродина, обезьяна, корова, тупица, пустое место", - подумала она о себе и еще ниже опустила голову, чтобы никто не увидел ее слез.

- Я очень ждала твоего появления, - продолжила фея. - Я - твой самый большой друг и очень хочу тебе помочь. - Пойдем, нужно подготовиться к балу. Я уже подобрала для тебя чудесные украшения. Согласна?

Согласна?! Конечно, она была согласна! Прекрасная женщина взяла ее за руку и повела за собой в таинственную глубину магазина.

- А мы? - недоуменно и завистливо проговорила Тереза, глядя им вслед. У нее вдруг совершенно пропал интерес к нарядам, охапка платьев выпала из рук и воздушно опустилась к ее ногам.

- А вы можете пока прогуляться по городу, - деловито посоветовал Уга, постепенно стирая с лица глуповатую улыбку, - зайти в нашу картинную галерею, побывать на общественном пикнике на озере, принять участие в конкурсе танца, спеть в...

- Мы не будем петь, - резко оборвал его Ке. - Куда она ее повела? Я вас спрашиваю!

-Молодой человек, почему вы все время так напряжены? Расслабьтесь, наконец, и идите... на озеро. Так что, красавица, - он обратился к Терезе, - вы будете что-нибудь брать? Не хотите - не надо.

Тереза вспыхнула от возмущения, демонстративно перешагнула через ворох нарядов и побежала к выходу. Она была оскорблена до глубины души таким пренебрежением к своей особе. А эта черненькая малышка, надо же, оказалась королевой красоты. Да что они тут понимают в красоте! Восхищаются этой своей Лилит, и совсем даже ничего в ней нет. Ничего особенного!

На улице ее нагнали Ке с Юниусом.

- Ты куда, Тереза-Мария-Габриэла? - Косичка на бегу ухватил ее за запястье.

- Отстань от меня! Отпусти руку, мне больно! Я хочу домой. отправьте меня домой, а они пусть остаются, если им очень хочется!

- Если я верну тебя домой, то не смогу вытащить вашего друга из антимира, - сказал Белый Маг. - Для этого нужна энергия всех троих. Вы очень связаны между собой, деточки. Они получили вашу подружку, и теперь у нас новая проблема.

- Что значит "получили подружку"? - повысил голос Ке. - Почему вы не помешвли им? Какой же вы маг?!

- Тихо, т-с-с, - перепугался Юниус и огляделся по сторонам, не подслушивает ли их кто. - Эх, мальчик мой, это все чары Лилит. Чертова ведьма...

Нет, конечно же, Тереза совсем не хотела, чтобы Эли сгинул навеки. Поразмыслив об этом, она почувствовала некоторую неловкость за устроенную истерику, но не стала показывать этого мужчинам. Она сделала длинную паузу, надеясь немного помучить старика и этого мальчишку, который чуть не вывихнул ей руку, и наконец сжалилась:

- Хорошо, я останусь ненадолго... только до конца бала. Я должна быть там лучше всех. иначе у меня навсегда пропадет аппетит.

- Нет, нет, на бал лучше не ходить, это очень опасно! - воскликнул Юниус.

- Сана будет там? - спросил Косичка.

- Да, само собой.

- Тогда мы тоже пойдем, не оставлять же ее одну, - постановил Ке. - А вы можете оставаться, если боитесь.


Эпизод 8


Мягкий свет лился из окон на расписные стены, ласкал расшитую диковинными птицами обивку мебели, играл в гранях хрустальных кувшинов, полных цветов. Под потолком порхали на свободе, трепеща крылышками, несколько колибри. И в дивном саду за окнами и в душе царил полный покой. Это была сказка, Сана провалилась в нее, едва присела на атласные подушки дивана. Райские птички порхнули ей на руки. и она смогла разглядеть, как сказочно переливается их оперенье. Все как во сне, блаженно жмурясь на солнце, подумала девушка, эти птицы, наверное, умеют разговаривать, а в кувшине у двери живет какой-нибудь джинн, как в тех сказках, что ей рассказывала на ночь мать.

Покормив птичек из специально приготовленного для этих целей позолоченного блюдечка, она вспомнила. что сама ничего не ела с момента аварии. Тут же у ног возник низенький столик, уставленный всевозможными блюдами. Сана вскрикнула от неожиданности.

- Чего ты испугалась, глупенькая? - рассмеялась Лилит, неслышно появившаяся из сада.

- Его здесь не было, - испуганно проговорила Сана и отодвинулась в угол дивана.

- Ты забыла, что находишься среди волшебников. - Златовласая женщина взяла длинными пальцами краснобокое яблочко и красиво надкусила белыми зубами, потом еще и еще раз.

Сана завороженно следила за ней. Все, что делала Лилит, казалось ей совершенным, отчего ощущение собственного несовершенства становилось только острее. Смуглая кожа, невзрачная фигура, ничего приметного, на чем можно было бы остановить взгляд. И что только Элиот нашел в ней? Наверное, он просто никогда не видел таких потрясающих женщин, как Лилит, затмевающих собой солнце.

- Мы тут все волшебники. Не сомневаюсь, что старина Юниус представил нас не в лучшем свете. Не верь. Конечно, есть и такие, но в большинстве мы просто добрые волшебники. Ну скажи, разве я похожа на злую ведьму?

- Нет, - улыбнулась девушка.

- Я умею делать чудеса. Вот, посмотри.

Лилит взмахнула белой рукой и в воздухе возникло сверкающее ожерелье, выглядывающие из золотых оправ бриллианты и жемчужины переливались всеми цветами радуги. Ожерелье было невероятно красивым, у девушки дух захватило от мысли, что это чудо может оказаться на ней. В следующий миг ожерелье уже уютно лежало на ее груди, прекрасно гармонируя со смуглой кожей южанки. На пальцах откуда ни возьмись возникли перстни, а уши оттянули тяжелые серьги. Сана взглянула в протянутое хозяйкой дома зеркальце и задохнулась от восхищения, но тут же смутилась.

- Я не могу это надеть, - произнесла она и попробовала снять ожерелье, но застежка не поддавалась. - У нас дома никогда не было таких вещей.

- Никогда не поздно начать, - засмеялась Лилит. - Женщины и бриллианты созданы друг для друга, запомни это. Женщина должна жить в роскоши, на то она и женщина. Теперь ты всегда будешь носить драгоценности и роскошно одеваться, у тебя впереди чудесная жизнь, девочка моя. Посмотри, как они тебе идут. - Она вновь поднесла зеркальце к лицу девушки. - Моя долгожданная гостья должна быть на балу прекраснее всех. Я хочу, чтобы все одобрили мой выбор.

- Вы слишком добры ко мне, я этого не заслужила, - Сана несмело подняла влюбленный взгляд на белокурую женщину. - Вы говорите, что ждали меня. Почему?

- Я ждала такую хорошенькую и славную девушку, как ты, чтобы исполнить самое заветное ее желание. Ты, кажется, веришь в чудеса и сказки? Вот и считай, что ты попала во дворец к доброй фее. У нас тоже бывают свои сказочные странности. Скажи мне твое самое заветное желание и я его выполню.

- Я хочу стать такой же прекрасной как вы, - проговорила Сана и почувствовала, как вспыхнуло ее лицо.

- Неправда. Это не самое твое заветное желание, хотя я подумаю и об этом.

- Я хочу вернуть своего парня.

- Опять не то.

- Тогда я не знаю.

- А я знаю. - Лилит лучезарно улыбнулась. - Я знаю, о чем ты мечтаешь. Ты мечтаешь о человеческой душе и личной карме.

Сана вздрогнула.

- Откуда вы узнали?

- Ты опять забыла, где находишься. Я знаю все, абсолютно все, - Лилит подсела к ней, взяла ее унизанную перстнями руку в свою. - Скажу честно, это очень трудное желание, но обет есть обет, его надо выполнять.

Сана не знала, что и думать. Такое неожиданное предложение застало ее врасплох.

- И вы правда можете это сделать?

- Не я, а магия. Мы подберем тебе прекрасную душу с отработанной кармой. впрочем, выберешь сама.

- Но ведь это может только Бог...

- Ты ошибаешься, девочка моя, как раз он и не может тебе помочь.

- Почему?.. - пролепетала Сана и сама же ответила: - Да-да, я еще не заслужила, я понимаю, да-да.

- Дело не в этом, просто таков закон. Ты слышала о Космическом Праве? - Лилит перестала улыбаться. - Это как Конституция, она определяет устройство Космоса, все правила и законы, что можно, а что нельзя, что хорошо и что плохо. На Земле тоже есть своя Конституция, обрати внимание, кто ее нарушает. разве правительство? Правительство не может нарушать Конституцию, потому что само ее придумало. Зато все остальные делают с законами, что захотят. Вот и Бог не сможет нарушить Космическое Право ради тебя, сколько бы ты ни старалась привлечь его внимание. Его сердце обливается кровью, но он не может нарушить закон, поэтому не терзай его напрасно своими просьбами. Вот посмотри, даже самые благочестивые люди, которые молятся с утра до вечера, никогда не получают больше того, что написано у них на лбу. Все расписано до секунды. Закон кармы очень жесток, девочка моя, не я его придумала, но именно я могу его нарушить. Именно я могу исправить то, что натворили люди. создав тебя, но лишь в том случае, если ты добровольно передашь мне это право. Подумай об этом. Ты мне понравилась и я хотела бы помочь тебе.

Сказке пришел конец, солнце померкло, а райские птички превратились в крикливых ворон. Сана упала лицом на подушку и горько заплакала. Безжалостная правда златокудрой женщины оказалась слишком безжалостной. Она и сама иногда подумывала о недостижимости своей мечты, но продолжала надеяться, а окружающие люди, в том числе и любимые родители, только поддерживали ее в этом заблуждении. Как они могли так ее обманывать? Конечно же, Господь Бог не будет нарушать установленные им же самим законы, ее не должно быть на Земле, откуда она исчезнет бесследно и куда не вернется больше никогда. Достаточно обычной логики, не требующей крыльев для полета за облака, чтобы понять это. "Эли, Эли, милый Эли, единственный мой близкий человек на Земле, ты тоже надеешься на чудо, но в конце концов и ты поймешь, что я никогда не стану человеком, и тогда просто бросишь меня, как какой-нибудь неодушевленный предмет. Что тогда будет со мной? Тогда я умру". Так думала Сана, и пока она рыдала, Лилит по матерински гладила ее по голове, нежные руки расплели растрепанную косу и стали расчесывать жесткие густые волосы. Так же расчесывала ее мать в детстве, таким же теплом пахли ее колени. Эти прикосновения постепенно успокоили ее, но и затуманили разум. Сана перестала рыдать и поднялась. Распущенные волосы черными струями разлились по плечам, закрыли лицо.

- Так ты хочешь, чтобы я тебе помогла? - спросила Лилит.

- Да, - сказала девушка.

-Но запомни. чтобы все получилось. это должно быть твое добровольное и сознательное решение. Когда тебя спросят, согласна ли ты, ты должна от всего сердца ответить "да" и ни в чем не сомневаться

- Я скажу "да".


Эпизод 9


Они опоздали. Много времени ушло на то, чтобы уговорить Ке нацепить бабочку и вставить в петлицу обязательный для здешних балов белый цветок. Косичка отбивался, как мог, но в конце концов сдался и смиренно, поминутно краснея или бледнея. позволил привести себя в надлежащий вид. "Ничего, Ли Шан Ке, ты - мужественный воин и должен быть готов к любым испытаниям", - издевалась наряженная в пух и прах Тереза.

Завершив подготовку, они помчались к муниципалитету, благо он находился недалеко. В городе не было никакого транспорта. Гости, в основном, шли пешком, подметая тротуары подолами платьев и плащей. Но некоторые особо важные персоны плыли по воздуху на каких-то приспособлениях или просто шагали над головами прохожих, старательно огибая верхушки деревьев и фонарные столбы.

Юниус чинно шел впереди, ребята, согласно этикету, чуть отставали. Тереза держала несчастного Ке под руку и с любопытством вертела напудренной головой. Здание муниципалитета было старинным, как и все в этом городе, с парком, окруженным чугунной оградой, высоким подъездом, обрамленным лепными узорами, и никелированной пожарной лестницей. В числе других опоздавших они вошли в широко распахнутые дубовые двери и поднялись в главный зал, где уже во всю веселились гости.

У входа подлетел предупредительный Уга.

- О, вы прекрасно выглядите! - воскликнул он, обращаясь к Терезе. - Простите мне мою давешнюю грубость, умоляю, простите! Я так виноват!

Девушка фыркнула, прошла мимо него и направилась в зал, где на нее уставилось несколько пар заинтересованных глаз.

Ке встал поближе к Юниусу, завидев знакомых дам из магазина, делающих ему многозначительные знаки.

- Здесь есть вампиры? - тихо спросил он у мага.

- И вампиры, и вурдалаки, - ответил тот. - Я же предупреждал, что здесь опасно.

- Если они набросятся на нас, кто-нибудь здесь нам поможет?

- Скажу тебе горькую правду: никто. - Юниус раскланялся с какой-то пожилой парой и опять повернулся к Ке. - Первоначально, сынок, все задумывалось совсем по-другому, черная и белая магия должны были мирно соседствовать, но они победили нас. Я остался один из белых. У черных больше сторонников среди людей, это дает им все новую и новую энергию. Так что будем рассчитывать только на себя. Никуда не уходи, мне нужно переговорить тут кое с кем.

Вновь заиграла музыка. Тереза почти сразу нашла себе кавалера и затерялась в толпе танцующих. Ке отошел к стене, чтобы не мешать проносящимся в вихре танца парам и стал рассматривать гостей. Это были совершенно нормальные с виду люди, в большинстве очень красивые и в целом ничем не отличающиеся от жителей Земли. Если бы Косичка сам не видел, как они ходят по воздуху, то ни за что не поверил бы. Подошел официант с подносом напитков. Ке мотнул головой и официант пошел дальше.

- Напрасно не попробовали, молодой человек, - раздался рядом голос Уги. - Это вкусно.

- Я не пью, - огрызнулся Косичка, но колдун сделал вид, что ничего не заметил грубости, и пристроился у стены рядом с ним.

- И не танцуете?

- Нет!

- Не стоит так волноваться, друг мой, - проговорил Уга.

- Я вам не друг... вампир,

- Я не вампир. И чем вам, собственно, не нравятся вампиры? - спросил колдун. - Что люди вообще имеют против вампиров?

Ке не нашелся, что сказать на это. Злость душила его. Он отодвинулся от Уги, но тот вновь приблизился к нему и улыбнулся:

- Молодой человек, хочу дать вам один совет. Научитесь играть. Ваши намерения слишком ясно написаны у вас на лице, а это глупо. Кроме того, - Уга понизил голос, - кроме того, я знаю кое-что о вас, дружок, вы сами далеко не ангел. Так что расслабьтесь и получайте удовольствие от происходящего.

Колдун отлепился от стены и пошел встречать новых гостей. "Что он имеет ввиду?" - вспыхнул Ке. Косичка, конечно, не отрицал, что в свои двадцать лет успел уже кое-что натворить и даже прославиться в кругах мстителей, но ведь теперь все по-другому, и его нынешняя жизнь нравится ему гораздо больше прежней. Или это не так? Вдруг ему только кажется, что он исправился и научился не только ненавидеть, но и любить? Может быть, Учитель Син все еще живет в нем и Уга это видит? Вполне возможно, философски рассудил Ке, ведь человек не может полностью измениться в одно мгновение. Он передвинулся в тень колонны и осмотрелся, не показывает ли кто на него пальцем. Он чувствовал себя голым и прозрачным для всех этих красивых чудовищ, которые спокойно копаются в его душе и достают оттуда все, что им нужно.

И тут он увидел Сану...

Девушка вошла в зал в сопровождении Лилит. На ней было синее открытое платье, на груди, на пальцах, в высокой прическе переливались всеми цветами радуги драгоценные камни. Но глаза Саны сияли ярче всех этих алмазов и изумрудов.

Вокруг двух потрясающих женщин образовался водоворот, каждый стремился приблизиться, поцеловать руку, высказать свое почтение и восхищение. Ке тоже хотел подойти, но ноги не слушались его. В горле мгновенно пересохло, в животе закрутило, а колени стали ватными. Он был потрясен до глубины души и охвачен каким-то незнакомым ему волнением, близким к потере рассудка. Утром он оставил в магазине нескладную девочку в потрепанных шортах, а сейчас перед ним была красавица, затмевающая улыбкой сверкание бриллиантов. Косичка не мог оторвать глаз от синего шелка, льющегося вдоль стройного стана смуглянки, кажущейся ему сейчас самой прекрасной на свете, прекраснее даже самой Лилит. Он и раньше отличал эту девушку, но сейчас впервые обратил внимание на то, что у нее очень длинные ресницы и такая тонкая талия, что, наверное... Что?! Ке вздрогнул, испугавшись своих мыслей. Что это за "наверное"?.. Какое может быть "наверное"?.. Это девушка Элиота и ему нельзя о ней даже думать! Он замотал головой, но недодуманная фраза зацепилась где-то в мозгу и отказывались оттуда выходить. Тогда Косичка, позабыв, где находится, в отчаянии закричал:

- Нет!

Гости повернули к нему головы. Сана тоже взглянула и вдруг пошла в его сторону. "Нет! Не надо! Не подходи, не надо..." - думал несчастный Ке, но она подошла и улыбнулась.

- Ты что, не узнал меня? Это же я, Сана. Ну, как я тебе?

Ке было дурно от исходящего от нее аромата, огонь внутри разгорался все сильнее, и Косичка даже начал побаиваться, что не совладает с собой и что-нибудь натворит. Сана поняла его молчание по-своему.

- Какой ты смешной. Не бойся меня и не обращай внимания на всю эту дребедень. Это я, Сана, - сказала она и повертелась перед ним, демонстрируя наряд. - Ну, скажи, неужели тебе не нравится?

Подскочила раскрасневшаяся и запыхавшаяся Тереза, восхищенно завизжала:

- Вот это да! Это все твое? Дашь мне поносить? Никогда не видела таких бриллиантов. Ну, я побежала, меня уже пригласили на все танцы!

Не дождавшись от приятеля вразумительного ответа, Сана пожала плечами и отошла к гостям, ожидавшим ее в радостном нетерпении. Ке так и не решился открыть рот и только проводил ее мученическим взглядом. Из-за спины возник Юниус.

- Ну, что, видел, что делается? - тревожно произнес он. - Но самое страшное должно случиться после бала.

- Оно уже случилось, - прошептал Косичка.


Эпизод 10


Бал закончился глубокой ночью. Распорядитель объявил последний танец, после чего гости, за исключением особо приглашенных на презентацию, стали чинно расходиться.

- Я никуда не пойду. Мы оставим ее с ними? - запротестовал Ке.

- Ненадолго, - пообещал Белый Маг.

Вернувшись в дом Юниуса, они плотно прикрыли ставни на окнах первого этажа и забаррикадировали входную дверь массивным старым комодом. Тереза была полна впечатлений, она кружилась по комнате, напевая и наблюдая за тем, как мужчины сосредоточено двигают мебель. И почему старик не использует магические приемы? - недоумевала она. Неужели вместо того, чтобы так напрягаться, нельзя наложить на дверь какое-нибудь заклятие на случай, если Уга попытается ее открыть? Словно прочитав ее мысли, Белый Маг хлопнул себя по бокам, бросился на второй этаж, путаясь в полах плаща, вернулся, держа на вытянутой руке коробочку с белым порошком. и, бормоча что-то себе под нос, обсыпал им подоконники и пороги.

- Это что, средство от тараканов? - проворчала Тереза. зажав нос двумя пальцами. Запах был очень резкий.

Юниус обработал все окна и в лаборатотии, удовлетворенно оглядел помещение и сообщил:

- Мне нравится.

- Может быть, начнем наконец что-нибудь делать? - спросил Ке. Косичка с удовольствием сбросил сковывающий движения дурацкий костюм и сгорал от нетерпения поскорее начать действовать. Сана была в руках врагов, и каждая минута промедления казалась ему невыносимой. Но первое, что бы он сделал, это разнес проклятый магазин со всем его безвкусным, по его мнению, барахлом.

Вместо того, чтобы дать сигнал к бою, Юниус достал из-под стола увесистую подзорную трубу, подвел Ке к окну и сказал: "Смотри вон туда". Косичка прижал окуляр к глазу и уставился в указанном направлении. Там не было ничего, кроме крыш и расстилающихся за пределами города-страны полей.

- Ну. и что? - разочарованно протянул он.

- Следи за дорогой. Сообщишь, как только толпа идущих на презентацию новой перевернутой, то есть вашей подружки, поредеет.

- Зачем она им?

- Лилит почти три тысячи лет, аккумуляторы садятся, хе-хе... Ей пора выходить из земного плана, поэтому она хочет перебраться в другое физическое тело. Лилит - очень важная фигура, поэтому не имеет права выбирать по своему желанию. Новое тело для нее подбирают ее покровители. Может быть, для того вас сюда и затащили, чтобы отдать на съедение вашу подругу. Только представь, что будет, если эта дьявольская сущность проникнет вместе с вами в Храм? Может быть, это и есть их план, откуда нам знать?

- Ой, значит, пока мы тут болтаем, она уже может переселиться в Сану? - испугалась Тереза.

- Надеюсь, что нет, - сказал Юниус. - Там все не так просто. Это целая церемония. К тому же, к нашему счастью, ваша подруга должна сама принять решение и сказать "да", иначе ничего не получится.

- Ну, Сана никогда не скажет "да", ее не купишь.

- Дай-то Бог, - покачал головой Белый Маг.

Три тысячи лет! Ке присвистнул. Неплохо же эта дамочка сохранилась... Нет, все это обман, на самом деле она старая сморщенная старуха, обтянутая пергаментной кожей, с маленькими глазками и беззубым ртом, которая только претворяется ангелом с золотыми волосами. Косичка не хотел верить, что зло может быть столь прекрасным.

- Что мы будем делать? - Ке вновь заглянул в подзорную трубу.

- А что ты умеешь? - Юниус деловито скрестил руки на груди.

- Я? Ну... Я могу парализовать одним пальцем, могу свалить дерево, не касаясь его, могу забрать и дать энергию, могу ...

- Достаточно. это нам подойдет. А ты не врешь?

- Не вру. Но я не договорил. Я обещал, что не буду использовать это против людей. Я обещал.

- Обещал... - передразнил маг. - Хм. Ладно, теперь слушайте мой план. Мы с молодым человеком пойдем в муниципалитет, а ты, красавица, останешься здесь и будешь поддерживать нашу силу. И следи, чтобы огонь в камине не гас.

Тереза радостно запрыгала, довольная тем, что останется дома и тем, что наконец и для нее нашлась какая-то работа . Юниус сдвинул мохнатые брови и сказал, что все это очень серьезно. Пока огонь горит, объяснил он, вражеские стрелы будут отскакивать от них, но если пламя погаснет, им придется туго.

Дрова, странные и совсем не похожие на дерево, были свалены на полу у камина. Сюда же Белый Маг поставил большое кресло. усадил в него Терезу и вручил ей увесистую кочергу.

- Смотри, красавица, не засни.


Эпизод 11


Как ни старался Эли, метод Клары перестал срабатывать очень скоро, и беспросветное отчаяние в конце концов все же настигло его. Это случилось в тот момент, когда в голову неожиданно пришла мысль о том, что, пока он тут копает землю, в его мире минуло уже не одно столетие, жизнь прошла без него, все изменилось и некому теперь даже вспомнить о нем. Он вдруг так ясно осознал безвыходность своего положения, что потерял всякий интерес к продолжению существования. Орудие труда выпало из рук, и сколько не возмущался пучеглазый, не топал ногами и не угрожал, человек не обратил на него никакого внимания. Он был поглощен своим новым состоянием, он падал, проваливался в пустоту. пытаясь ухватиться за спасительную паутинку надежды, предательски ускользающую из рук.

Воспоминание о беспочвенном оптимизме Клары, готовой назло всем миллионы лет, напевая, оттирать своей юбкой бесполезные склянки, больше не вдохновляло, а, наоборот, раздражало. Возможно, этой женщине просто нечего терять. подумал Элиот Рамирес. поэтому пара лишних столетий ей не повредит. Но ведь он - совсем другое дело. Он молод. силен, здоров, нравится женщинам, в нем масса нерастраченной энергии. у него столько всего было впереди. Сами по себе, яркие и пестрые, всплыли воспоминания из какой-то другой жизни. Она была прекрасна каждую минуту. обещая только солнце, любовь. головокружительный риск и, конечно же. победу. Он вспомнил солнечный день парада выпускников, тот день, когда весь город был у него под ногами, и он - на шпиле Башни Совета отплясывает, отдавая честь повисшим в небе вертолетам. Женщины визжат от восторга, и никто не догадывается, как страшно ему посмотреть вниз. Это был триумф, под сенью которого он прослужил ни один год, получая на базе восторженные любовные послания. Сменилась декорация и он увидел себя лежащим на золотом пляже и обнимающим загорелую красотку. Душа поет, потому что до конца увольнительной еще целых пятнадцать часов, после чего его ждет продолжение праздника - награда за храбрость, проявленную в боевой операции. Ничего, что на базе подсмеиваются над его усердием в службе, ничего, что, глядя вслед, крутят пальцем у виска, зато как четко действует серебренная бляха на груди на девчонок и с какой завистью смотрят на него снизу вверх заучившиеся в своих университетах головастики. Все это казалось чертовски приятным...

А потом? Что же было потом? Потом был полет на "Антонии", с которого и началась вся эта мистика, на бесконечность отдалившая от солнца, любви и победы. Как же ты мог втянуться во все это, ты, никогда ни о чем таком не помышлявший?! Да, поначалу распирала гордость за оказанное тебе небесами доверие, тебе даже стало всерьез казаться, что ты избран, ты гордился своей причастностью и опять смотрел на тех, кто вроде бы не в курсе, сверху вниз. Тебе присвоили какое-то потешное звание - Проводник, совсем как в детской игре в шпионов. Ну и что же? Ты опять отличился и на этот раз по крупному - ты здесь, а они, ничего не знающие, там, среди радостей жизни. Прав был доктор Лин, говоря. что настанет день, когда ты будешь мечтать о неведении. Вот этот день и настал. Но почему так поздно, когда уже невозможно ничего изменить, когда гложет зависть и ненависть к тем, кому повезло просто жить среди людей, исполняя данное судьбой, и не ведать ни о каком антимире! Они счастливы в своем неведении. Они ездят в горы на пикники и лыжные прогулки, а не в поисках какого-то "лучшего места на Земле", которое, возможно, существует только в воображении помешанных, таких как Лин и ему подобные!

Двигаясь таким образом, мысль в конце концов остановилась перед непроходимым препятствием вопроса, на который он не знал ответа. А для чего было тебе, такому удачливому и подающему надежды, влезать во все это? Что тебе дало это "знание", кроме нынешней твоей унизительной обреченности и одиночества? Может, ты воевал не на той стороне, Элиот Рамирес? Может, тебе не следовало связываться с неудачниками, каковыми являются все твои нынешние друзья, в том числе и доктор? Неужели ты готов принести себя в жертву ради того, чего не понимаешь, ради игры, в которую играют неудачники? Проснись, Элиот, пора проснуться. Те, на кого ты надеешься, не помогут, они хотели устроить свои дела с твоей помощью, но ты не справился и тебя бросили как отработанный материал. Взгляни на ту женщину, что она получила взамен своей самоотверженности? Разве те, под знаменем которых она билась, спасли ее? Ты видишь, что с ней случилось и понимаешь. что тебя ждет то же самое. Так что никто теперь не поможет тебе, никто, никто, никто...

Очень высоко над головой появился осколок неба, слишком маленький для того, чтобы осветить затхлую глубину узкого колодца, в котором он стоял, упираясь руками в покрытые плесенью стены. "Никто, никто, никто...", - стучало в голове молотом. "Как я сюда попал?" - подумал человек, пошарил по стенам и вскрикнул, коснувшись чего-то живого. Сердце бешено заколотилось. "Выпустите меня отсюда! - закричал он не своим голосом. - Что вам от меня нужно? Что!" Он кричал долго, наконец сорвал голос и упал на шевелящийся пол. Он лежал. а отвратительные склизкие твари обволакивали его тело, проходили сквозь него, проникали в уши и ноздри, копошились в голове. "Помогите!" - прохрипел человек и потерял сознание.

Следующей картинкой была площадь, бескрайняя, окруженная гигантскими строениями, облепленными, как сахар муравьями, пучеглазыми существами. Он - посреди площади один, испуганный и раздавленный. Под взглядами тысяч глаз человек чувствует себя голым, душа его тоже оголена, и ему так стыдно за нее, ведь пучеглазые все видят, слышат каждую его мысль, все знают о нем, может быть, даже больше, чем он сам. "Никто, никто, никто..." - скандировала толпа. "...кто, ... кто, ... кто", - отзывалось эхо. Дикий хохот и визг...

Эли очнулся, вздрогнув, словно по телу прошел электрический разряд. Не было никакого колодца и площади. Он лежал на твердой поверхности, глядя в потолок, и кто-то теребил его, умоляя проснуться.. "Кто я такой и что я тут делаю?" - спросил он себя, напряг память и вспомнил: нужно копать землю, это то. чем он занимается последние сто лет. Руки автоматически заработали, в голове завертелись бессмысленные слова: "никто, никто, никто". Он открыл глаза и увидел незнакомую женщину. Кто она? Кажется, он ее где-то видел... "Никто не поможет тебе, никто, никто..." - застонало нечто, перебивая воспоминания.

- Никто теперь не поможет... - произнес он вслух.

- Проснулся? - вскрикнула незнакомая женщина. - Слава Богу... Что с тобой?

- Со мной? - спросил Эли, продолжая лежать. - Ничего. А почему я лежу? Я же должен копать.

Женщина сжала руки на груди.

- Копать?.. Господи... Ты все-таки впустил их! Как же ты так, малыш, я же тебя предупреждала! Ты еще помнишь, кто ты?

- Кто? - Эли задумался. - Я... я... Вы знаете меня?

- Тебя зовут Элиот, Э-ли-от. Ну, вспомнил?

"Э-ли-от, Э-ли-от, что-то знакомое, неужели меня так зовут?"

- А что еще вы обо мне знаете?

- Только то, что ты - спецназовец. Остальное придется вспоминать самому.

Элиот - спецназовец... хотя бы что-то.

- Где я? - спросил он.

- В зале суда, так сказать. "Присяжные" удалились на совещание.

- Суд?.. Почему суд? Я ничего такого не совершил. Что все это значит?

- Это значит, что тебя собираются перепрограммировать и вернуть на Землю с новым заданием, если, конечно, ты не успеешь все вспомнить до этого.

- К-как это?

- А вот так - ты будешь жить, но по другой программе. И никто не будет знать об этом, даже ты сам. Наверное, ты что-то значишь, если на тебя потратили столько времени.

- И что я должен буду делать? Снова копать?

- О, Боже... - произнесла женщина в отчаянии.

Эли поднялся, это было нелегко, но он постарался встать на ноги. Они находились в необъятном по размерам пустом помещении без окон и дверей. Несмотря на отсутствие источника света, было светло.

- Я помню. Меня зовут Элиот, я служу в спецназе, - не очень уверенно сказал он. .

- Да, этого вполне достаточно для того, чтобы жить на Земле, - грустно усмехнулась растрепанная женщина.

- Меня зовут Элиот, я служу в спецназе, - повторил Эли в надежде, что все остальное придет само.

Но вместо воспоминаний в сознании всплыло: "Никто не поможет тебе, никто, никто..." Навязчивая липкая тягучая мысль всколыхнулась как поверхность потревоженного болота. Губы шевельнулись и выдохнули:

- Никто.

Женщина вскочила на ноги, схватила его за плечи и затрясла что есть мочи

- Мальчик, не может быть, чтобы ты не вспомнил! Ну, давай, вспоминай... У тебя есть друзья? Хорошие близкие друзья?.. Кто твои родители?.. Где ты родился?.. Где находится твоя база?.. Ты любишь летать?.. Вспомни какой-нибудь свой подвиг. Ну?.. Вспоминай же, давай. давай! Что ты любишь есть на завтрак?.. Как зовут твою девушку?

- Сана... - Эли и сам не знал, откуда вдруг всплыло это имя. Он просто ответил. - Сана. Она южанка... Она...

Сана! Имя сработало как пароль. Тут же из глубины мозга вырвался поток воспоминаний, снес установленную кем-то плотину и устремился к сердцу. "Никто теперь не поможет тебе, никто, никто, никто..." - запоздало вздохнул кто-то, но был немедленно сметен бурными волнами освободившейся мысли. Сана! Эли захлебнулся хлынувшим в голову кислородом, закашлялся, по слогам выплевывая застрявшие в горле икающие слова "ни-кто, ни-кто...". Выплюнув последнюю букву, человек уже по-новому огляделся вокруг. Сана! Он вслушался в звучание этого чудодейственного имени. Сана! Вместе с воспоминаниями о прошлом вернулось и осознание настоящего. Он посмотрел на свои мозолистые ладони, потом на Клару, которая печально улыбалась ему, словно была совсем не рада его возвращению. Клара! Конечно же, это Клара!

- Значит, говорите - суд? - спросил он, хитро улыбнувшись.

- Да, -

Эли подхватил женщину на руки и закружил, весело смеясь.

- Плевать на их суд! Я вспомнил!

У Клары немного закружилась голова. Она снова села на пол. Глаза ее были грустны.

- Я рада за тебя, - сказала она. - Скорее всего мы с тобой больше не увидимся. Не знаю, сколько мне еще сидеть тут. Может быть, еще три сотни лет... А ты не отчаивайся, мальчик. Может быть, именно сейчас кто-то что-то делает для твоего спасения. У меня ведь никого не оставалось на Земле, кто мог подумать обо мне. А у тебя есть твоя Сана

Элиот опустился перед женщиной на колени, взял ее руку и поцеловал.

- Госпожа Клара, я не уйду отсюда без вас. можете не сомневаться.


Эпизод 12


До муниципалитета было рукой подать, но из-за того, что приходилось двигаться перебежками, прячась в густой вечерней тени, путь показался очень долгим. По пустынной аллее, освещенной фонарями, бесшумно и торопливо, совсем не так, как днем, двигались парами и поодиночке редкие гости. Передавая что-то в руки швейцару, они исчезали в ярко освещенном здании, унося с собой шлейфы дорогих духов и сигарет.

Земля еще не успела просохнуть после вчерашнего дождя, и лежать, уткнувшись в нее носом, было не очень приятно. Они залегли в кустах у самой аллеи, в ожидании, когда она опустеет. Наконец Юниус разрешил подняться.

- Короткими перебежками от дерева к дереву двигаемся к пожарной лестнице, - шепотом скомандовал Белый Маг. - Надеюсь, нас не ждут.

Пригнувшись и продолжая держаться тени, они добрались до стены здания, где на высоте полутора метров начинались металлические ступеньки. Не дожидаясь приказа, Ке легко подтянулся и вскочил на первую ступеньку, потом втащил на нее тяжелого Юниуса, и они стали подниматься, прижимаясь к темной стене и дрожа от волнения и страха. Добравшись до крыши, сделали несколько шагов и остановились у приоткрытой маленькой двери, из которой в темноту падала полоска света.

- Ты готов нарушить обещание, данное своему Учителю? - тихо спросил Юниус, приготовившись толкнуть дверцу.

- Нужно кого-то убить?

- Нет, просто обезвредить. Я слишком стар для таких дел. Там внизу зал, а это - вход в осветительскую, где сидят три осветителя. Это единственное место, где можно спрятаться и все увидеть.

- Как же ваша магия? Заколдуйте их, превратите во что-нибудь.

-Легко сказать. Думаешь, я один здесь такой? А ты можешь это сделать, потому что ты - просто человек.

Ке пожал плечами. Логика старого мага была ему неясна, но времени на размышления не оставалось. Через минуту все три осветителя мирно лежали в ряд на полу. Удовлетворенный работой Ке Юниус пересчитал их - раз, два. три и многозначительно произнес:

- Да уж...

С балкона осветительской, прилепленного под самым потолком, хорошо просматривалась сцена, убранная коврами и цветами. В зале после бала царил легкий беспорядок, гости, тихо переговариваясь, рассаживались в установленные в портере кресла, шуршали шаги и платья. Наконец раздались бурные аплодисменты и на сцену выплыла Лилит, еще более прекрасная, чем утром. По залу пронесся вздох восхищения. Едва она заговорила, Юниус зажал уши ладонями и присел за перила балкона.

- Что с вами? - испугался Ке.

- Ведьма, ведьма, ведьма... Я не могу на нее смотреть, будешь рассказывать мне, что там происходит.

Лилит улыбалась и дарила свою улыбку каждому. В какой-то миг Ке показалось, что она смотрит прямо на него и он поспешно спрятался за портьеру. Это был пронзительный, влекущий, полный таинственности и обещания взгляд. "Три тысячи лет, три тысячи лет..." - возбужденно думал Косичка, затаившись в пыльной темноте и слушая учащенный стук своего сердца. Когда он вновь решился выглянуть, рядом со златокудрой женщиной стояла Сана, в том же платье, что и на балу, но без драгоценностей, окутанная струящимся до пояса водопадом черных волос. Она была так грустна и так беззащитна среди всего этого тяжелого великолепия, что ему захотелось немедленно броситься вниз и вырвать ее из рук злых колдунов. Лилит радостно сообщала о том, что сейчас состоится обращение к истине новой посвященной, девушки достойной во всех отношениях, прекрасной и умной, предназначенной к великому будущему.

Заждавшийся комментариев Юниус дернул Ке за одежду:

- Эй, что там случилось?

В зале началось движение, один за одним на сцену поднимались люди в черном одеянии, проходили мимо Саны, разглядывали ее, некоторые целовали руку. В воздухе вспыхнули странные знаки, пылающие алым пламенем, стены зала мелко затряслись, словно от небольшого землетрясения. Наконец демонстрация завершилась. Несколько очень дряхлых мужчин и женщин, оставшихся на сцене со свечами в руках, прошамкали беззубыми ртами какие-то гимны и спросили хором, согласна ли девушка принять посвящение и обратиться к истине.

- Вот. сейчас самое главное. - взволнованно прошептал Юниус, - Если она скажет "да", встаем и уносим ноги, если "нет" - проводим спасательную операцию.

- Скажи "да", девочка моя, скажи "да", - сладко посоветовала над ухом Лилит.

- Скажи "нет", деточка, скажи "нет", ну, пожалуйста, сделай это, порадуй старика, - простонал Белый Маг, сидя за перилами балкона под потолком.

- Скажи "да"...

- Скажи "нет"...

- Да...

- Нет...

- Да!

- Нет!

Сана молчала. Дурман. навеянный прекрасной Лилит и ароматом, исходящим от расставленных повсюду цветов, понемногу рассеивался. Из приоткрытой двери за сценой тянуло ночной прохладой, шевелящей языки свечей в руках стариков и лепестки цветов. Ей стало холодно и неуютно в тонком шелке и очень хотелось уйти отсюда. Но как же быть с обещанной душой? Она так мечтала об этом, а эти люди так хотят ей помочь. Они так добры к ней, что проявить недоверие было бы верхом неблагодарности. И все-таки очень хочется уйти, прямо сейчас сойти со сцены и убежать в маленький дом Юниуса, где заждались друзья. Ке, наверное, уже замучил старика своими вечными сомнениями, а Тереза, скорее всего, спит после бала. Она так здорово танцевала, лучше всех, нужно будет поучиться у нее... Так думала Сана, стоя возле сияющей Лилит. Красавица смотрела на нее с материнской лаской и нетерпеливо постукивала пальцами по лаковому боку черного дымящегося сосуда, находящегося рядом на столике. Девушке было неудобно, что она заставляет всех ждать. Что же ответить? Как открыть рот и произнести "нет"? Она обещала Лилит ответить "да", и, если скажет "нет", то подведет эту добрейшую женщину.

Сана вздохнула, задумчиво погладила лепесток одного из цветов и неожиданно отдернула руку. Вместо нежной бархатистости пальцы ощутили мертвую шероховатость бумаги. Это открытие почему-то поразило ее до глубины души. Как же так, ведь цветок казался таким прекрасным, свежим и таким настоящим! Она присмотрелась и обнаружила, что все цветы в этом помещении сделаны из бумаги. Ну и что? Разве у них дома не было искусственных цветов? Разве их не продают в магазинах? Разве... Но все было бесполезно, уже ничего нельзя было изменить, чтобы спасти ситуацию. Все сомнения вдруг исчезли, а вместе с ними и симпатия к сидящим в зале людям, и даже к Лилит. Может волшебница и обидятся на нее, но она больше не хочет оставаться с ними. Она уходит.

- Нет. - громко произнесла Сана.

На мгновение воцарилась тишина, такая, что было слышно, как сквозняк шелестит бумажными цветами. В следующий миг зал взорвался звериными воплями. Зрители, минуту назад чопорные и элегантные, превратились в толпу беснующихся чудовищ. И только Лилит сохраняла свой прежний облик, правда прекрасное лицо было искажено жуткой гримасой. Златокудрая женщина с рычанием обернулась к Сане, оцепеневшей от ужаса, и двинулась на нее, издавая нечеловеческие звуки.

- А-а-а! - закричал Ке, схватил старого мага за плечи, затряс что есть силы. - Говори, что делать! Что надо делать?!

- Не знаю, - прохрипел Юниус, - попробуй свалить эту люстру, может, это поможет их задержать!

- Но ведь люди...

- Какие это люди! Большинство из них голодные духи, которые просто украли человеческую плоть! Давай, действуй!

Надежное крепление гигантской хрустальной люстры поддалось не сразу. Ке несколько раз промахивался, от волнения дрожали руки, и истраченная впустую сила лишь отдавалась истерическим звяканьем граненных подвесок. Но в конце концов ему все же удалось сконцентрироваться, успокоить дрожь и, собрав всю энергию, выбросить ее точно в цель. Люстра качнулась, скрипнула и, отделившись от потолка, стремительно полетела вниз и накрыла собою половину зала. Звон, треск, вопли. В наступившей темноте происходящее казалось еще ужаснее. Свет был только на сцене, где в желтом круге прожектора стояла временно забытая всеми Сана.

- Я поползу обратно через крышу, а ты спасай девушку! - прокричал Юниус. - Прорывайтесь через черный ход, он за сценой! Я встречу вас внизу!

Недолго думая, Косичка перемахнул через перила балкона и оказался в беснующейся толпе. С ловкостью обезьяны он по головам добрался до сцены, и тут кто-то схватил его за ногу. Уга! Взгляд желтых зрачков вонзился в самое сердце, но Ке был в ярости и уже ничего не боялся. Он развернулся и нанес Черному Магу сокрушительный удар в висок, против которого даже магия оказалась бессильной. "Не спи, Тереза-Мария-Габриэла, только не спи", - подумал он и бросился к Сане.


Эпизод 13


Главное, чтобы девчонка ненароком не заснула, думал Белый Маг, неуверенно, но торопливо сползая по скользким ступенькам. Наконец лестница закончилась и он кулем свалился на землю. В парке, окружающем здание муниципалитета, царил покой, но за дверью подъезда уже слышался нарастающий гул приближающейся толпы. Юниус обсыпал дверь белым порошком. спешно произнес заклинание и побежал за угол, к черному ходу. Ке и Сана выскочили ему навстречу.

- Бежим! - прокричал маг, и троица кинулась прочь по разрисованной черными тенями ночной аллее.

Тем временем Тереза напевала, сидя в уютном кресле у огня. Мысли ее все еще были заняты прошедшим балом, а в ушах играла прекрасная музыка. Так и хотелось броситься в пляс. Почти позабывшая со времени ухода из Столицы, что такое мужское внимание она получила-таки возможность удовлетворить свою гордыню. Местные джентльмены, колдуны они или кто еще, уделили ей столько внимания, что она вновь почувствовала чуть было не потерянную ею уверенность в себе. Она не чувствовала никакой опасности, происходящее казалось не более чем занятной игрой, в которую она сама была не прочь поиграть. Девушку совершенно не смутило, что один из кавалеров, высокий и импозантный, представился гномом и на протяжении всего танца рассказывал о каких-то заморских странах и заколдованных лесах. Другой кавалер сообщил, что он умер триста лет назад и предлагал ей последовать за ним и остаться навсегда в вечности. Третий напарник, самый искусный танцор из всех, обещал показать ей процесс превращения живого в неживое. А тот мальчик. назвавшийся духом болот. был так мил и трогателен, что она даже позволила поцеловать себя в щеку.

"Какие же они глупые, эти мужчины". - подумала Тереза, зевнула и положила голову на мягкий подлокотник своего ложа. Она собиралась просто отдохнуть, но не заметила, как сон овладел ею. Она спала и видела разноцветные сны. В них было все, что может пожелать себе девушка: чудные яства, прекрасные принцы, космические путешествия, синие моря и сияющие замки. Она улыбалась во сне и не чувствовала ночной прохлады, подкрадывающейся из темных углов. В комнате становилось все темнее и темнее, и звезды за окном горели все ярче и ярче...

Они почти достигли ограды парка, когда Сана вдруг оглянулась. Вслед за ней обернулись остальные. Заклятие, наложенное Юниусом, подействовало, дверь не открылась, но с ней происходили невероятные метаморфозы. Тяжелые дубовые створки выгибались. извивались волнами, скручивались в спирали, то тут. то там образовывались выпуклости в форме кулаков и человеческих лиц. видимо, кое-кто из гостей пытался пройти сквозь вещество.

- Мама... Смотрите туда... Они сейчас прорвутся... - Сана стала пятиться, не отрывая взгляда от ходящей ходуном парадной двери, споткнулась, запутавшись в подоле длинной юбке.

- И лучше, если нас здесь не будет, когда они это сделают, - хрипло проговорил Юниус.

Тут дверь не выдержала, выгнулась в последний раз и разлетелась в клочья, и оттуда вырвалась и потекла по парку черная река. Люди развернулись, намереваясь бежать к выходу, но за чугунной оградой их уже поджидали.

Вскоре все вокруг заплыло черным. Вперед вышел Уга, злобный, неузнаваемый, в том месте, куда пришелся удар Ке, в голове Черного Мага зияла дыра. Уга раскрыл щель рта и произнес замогильным голосом:

- Возвращайтесь в дом. Немедленно.

- Ни за что! - крикнул Косичка.

- Тогда пеняйте на себя. - Желтые зрачки холодно вспыхнули.

- Деточки, не хочу вас пугать, но наш огонь, кажется, погас, я его не чувствую, - задыхаясь, сообщил Юниус. - Эта красотка все-таки заснула!

- И что теперь с нами будет? Нас превратят в червяков? - Сана попыталась заглянуть в глаза старику, но он отвернулся, упал на колени, схватился за голову и стал раскачиваться из стороны в сторону, приговаривая:

- Какой же я дурак, старый осел, все пропало... все пропало!

А в это время Тереза потянулась во сне и кочерга, лежащая на ее коленях, скатилась на пол. От неожиданного звука девушка проснулась, поежилась, зябко поджала ноги и подумала: "А где это я?" Это не ее квартира, не ее кресло, не ее звезды за окном. Может, это просто продолжение сна? Надо его досмотреть. Она устроилась поудобнее. и уже собралась вновь закрыть глаза, как вдруг вспомнила.

Как ошпаренная, она вылетела из кресла, зашарила в темноте по полу в поиске дров, нашла, набрала охапку и сразу всю бросила в тлеющий камина. Присела рядом, стала дуть изо всех сил на еще горячие угли, приговаривая сквозь слезы:

- Ну. пожалуйста. гори, ну, гори же... Простите меня, простите, я нечаянно, я не хотела...

Черная масса, пузырясь и поблескивая желтыми огоньками сотен нечеловеческих глаз, неторопливо поглощала островок с беспомощно притихшими людьми. Сана спрятала лицо на плече неподвижного как скала Ке.

- Это все из-за меня, прости, пожалуйста, - всхлипнула она.

Косичка обнял ее обеими руками и крепко прижал к себе. Он знал, что никогда не решился бы этого сделать, будь у них хоть один шанс на спасение. Но сейчас, перед лицом смерти, он думал, что имеет на это право. Ведь они сейчас умрут, через какие-то минуты, секунды, мгновения. Он сделал все для того, чтобы спасти ее, но ему это не удалось.

Сана доверительно прильнула к его груди, и Ке позабыл обо всем на свете.

- Почему ты сказала "нет"? - тихо спросил он.

- Потому что у них все цветы были ненастоящие...

Он не смог не улыбнуться. Надо же, цветы ненастоящие! И все! И только из-за этого она попортила колдунам их планы! Женщины, женщины, и как вас понять, подумал Ке, еще крепче прижал к себе Сану и зажмурился, потому что в следующее мгновение толпа должна была поглотить их. Однако радостный вопль старого мага заставил его вновь открыть глаза.

Наступление провалилось - это стало ясно сразу. Чудовища выли. шипели, скрежетали зубами от бессилия, тысячи желтых стрел, выпущенных из сверкающих глаз, неслись к людям со всех сторон, но отскакивали от них и сыпались на землю, превращаясь в пепел. Обессилев, черные волны стали откатываться, перевалили через чугунную ограду парка и замерли где-то во мраке дальних улиц.

Аллея опустела. Люди озирались, все еще не веря, что все так просто закончилось.

- Уходим, - сказал Юниус и, обняв молодых людей за плечи, заторопился к выходу.

За спиной послышался шелест шагов. Кто-то шел следом.

- Не оглядывайтесь, - прошептал Белый Маг и прибавил шаг.

-Эй, - донесся голос Уги, - вы думаете, все закончилось? Все еще только начинается!


Эпизод 14


Не тратя времени даже на то, чтобы запереть двери, они бросились в лабораторию. Белый Маг, гордый сегодняшней удачей, уверенной рукой смешивал какие-то порошки, подсоединял и пересоединял провода на своей аппаратуре. вслух вычитал и умножал, глядя в потолок. Наконец обратился к молодым людям:

- Кто-нибудь должен дать обет. Ты, - он указал на Сану, - он твой мужчина, поэтому лучше, если это сделаешь ты.

- Если Эли вернется, я отстригу свою косу! - выпалила девушка, не раздумывая.

- Ничего себе обет, - хмыкнула Тереза.

- Пусть будет так, - согласился Юниус. - Теперь встаньте перед тем большим зеркалом. возьмитесь за руки и думайте о своем друге. Что бы вы не увидели, не пугайтесь.

Сначала большое, в человеческий рост зеркало отражало только их измученные и взволнованные лица, потом изображение стало затуманиваться и совсем помутнело. Глядя в молочный туман, они со страхом и нетерпением ждали момента, когда распахнется дверь в другой мир. Кто появится оттуда, человек или чудовище? Часы на стене тикали все громче. Тем временем Юниус носился по комнате, выкрикивая непонятные фразы и посыпая все вокруг своими порошками, и старательно топал ногами. Вскоре в зеркале начали обозначаться туманные силуэты. По ту сторону этого мира что-то происходило, менялись картины, одна загадочнее другой, кто-то смотрел оттуда страшными глазами, кто-то пытался протиснуть сквозь стекло свои щупальца, но Белый Маг ударил по зеркалу ладонью и щупальце втянулось обратно. В тумане обозначились очертания человеческой фигуры

- Это он... Он! - проговорила Тереза дрожащим голосом. - Смотрите, появляется... ой, мама, какой ужас... кошмар... а вдруг какая-нибудь часть тела останется там?

- Замолчи, - сказал Ке, чувствуя, как у самого от страха слабеют ноги.

Дверь в другой мир распахнулась настежь, оставалось только сделать шаг и переступить заветный порог. Но человек по ту сторону стекла, окончательно превратившийся в Эли, почему-то не торопился этого делать. Юниус замахал ему руками:

- Сюда! К нам! Шагни - и все! - он неуклюже продемонстрировал, как нужно это сделать. - Проход может закрыться в любой момент! Торопись!

- Эли, дорогой. пожалуйста, иди к нам, мы здесь! - закричала Сана и рванулась было к зеркалу, но ее удержали.

- Тихо! - старик поднял руку и прислушался, - Он что-то говорит. Что?.. Он говорит, что там не один и не уйдет без того человека. Что еще за новости? Кто там с ним?

Молодые люди недоуменно переглянулись. Маг шумно выдохнул.

- Время, время, нет времени! Уга приближается, я чувствую его. Быстро взялись за руки и сосредоточились. Кто даст обет? Для двоих одного обета мало. Быстрее решайте, проход закрывается!

- Я, - хмуро согласился Ке, - только. если можно, не вслух.

"Обещаю никогда не думать о девушке Элиота, если все закончится хорошо", - сказал себе Косичка и почувствовал, как горло сдавил спазм. Он не ожидал, что давать подобные клятвы может быть так тяжело.

Все повторилось - заклинания, странный танец мага, страшные провалы во времени и пространстве, и в конце концов из молочного тумана зазеркалья вывалились, кашляя и чертыхаясь, два человека. Не давая никому опомниться, Юниус сунул каждому в руки свой волшебный напиток и, глядя в их растерянные глаза, сказал:

- Обниматься будете потом, дорогие мои. Прощайте! Если встретите там Угу, пошлите его ко всем чертям.

- А как же... -

Эли не успел закончить фразу. Мир закружился водоворотом, комната исчезла, унеслась в темноту. Все произошло очень быстро, через секунду они уже лежали под жарким солнцем Юга в окружении удивленно глазеющих полуобнаженных загорелых людей. В синем небе парили разноцветные дельтапланы с длинными лентами на хвостах, где-то совсем близко рокотал прибой. Песок был горячим и шелковистым, Эли набрал его в ладонь, посмотрел, как песчинки утекают сквозь пальцы, потом пополз к воде и упал в набегающую волну. "Добро пожаловать в Курортную зону", - механическим голосом сообщил над головой подкативший кибер-спасатель и протянул человеку полотенце и пухлую брошюру о правилах поведения утопающих...


Эпизод 15


До начала Сезона ветров оставалось чуть более суток, когда доктор Лин, в который раз прогуливаясь по космопорту в надежде на чудо, увидел Фатха. Старый капитан сидел на причале, привалившись к штабелям металлических ящиков, и безучастно наблюдал за погрузкой. Кибер-погрузчики размеренно двигались взад и вперед, лязгая гусеницами по металлу. Причал почти пустовал, перед Сезоном ветров К-16 не принимала пассажирские рейсы, поэтому в порту стояли только грузовые суда, да и те уже готовились к отлету.

Лин остановился в нескольких шагах от капитана, не веря своим глазам. Он не мог даже мечтать о такой удаче. Фатх Али, капитан! Постаревший, но все такой же подтянутый, все тот же чеканный профиль с орлиным носом и копна жестких седых волос. Пока Лин раздумывал, как лучше подойти к старику, тот сам повернул к нему голову.

- Приветствую, капитан, - сказал доктор невозмутимо.

- Ты?! - Фатх хотел подняться навстречу, но схватился за поясницу и плюхнулся обратно. - Проклятье... Ну, что встал, как столб, чертовый китаец, подойди, дай тебя обнять! Да сними ты эту маску со своей рожи, не верю, что ты не рад меня видеть!

Лин был рад, очень рад, он готов был кричать от радости. Он заключил капитана в объятия, со всей любовью прижал к себе. В последнее время он стал очень остро ощущать людей, даже тех, кто раньше, казалось бы, не занимал никакого места в его душе. Она постепенно раскрывалась, обнаружив столько свободного места для любви, что он постоянно испытывал потребность в общении с людьми, чего прежде за собой не замечал.

Фатх отвернулся, смахнул рукавом слезу.

- Какими судьбами, доктор Лин? Потянуло на старое место? - поинтересовался он, доставая из кармана сигареты.

- Все может быть... Вы то как, капитан?

- Как видишь, жив и даже курю.

- Да уж, вижу, меня на вас не хватает.

- А ты возвращайся, место тебе всегда найдется.

- Есть кое-какие проблемы.

- Какие проблемы? Если ты здесь, значит, проблем с Разрешением больше нет. Я прав?

- Место - это хорошо, - уклончиво ответил Лин. - Капитан, когда отчаливаете?

- Как закончим погрузку, к вечеру, часа через два, наверное.

- Вижу, дела идут в гору.

- Да, я теперь работаю на КККК, очень солидная контора, вот старушку свою отремонтировал. - Фатх гордо и даже с нежностью кивнул в сторону "Антонии", верхушка которой выглядывала из-за массивных конструкций причала. - Сейчас обучаю Роберта, да-да, того самого, толковый парень, хочу оставить ему "Антонию". Он внутри, этапирует груз в контейнеры. Не волнуйся, он тоже будет рад. если ты вернешься в команду, на дальних линиях старые ребята всегда лучше новичков. Кто их знает, чего от них ждать, от новеньких. Пока притрешься друг к другу... если вообще притрешься.

- Я бы с радостью, честное слово, даже несмотря на Роби.

- Так подумай, парень, а я похлопочу.

- Я подумаю, а пока у меня к вам просьба. Вы отсюда куда?

- На Землю, надеюсь, недели через две быть на месте. Выбиваемся из графика, надо торопиться.

- Две недели? Каким образом? - удивился Лин. - Ходом "Антонии" до Земли не менее восьми месяцев.

Фатх хохотнул и выпустил из ноздрей дым.

- Моя старушка теперь самое быстроходное торговое судно во Вселенной, - сказал он, потирая руки. - У нас с ней теперь есть своя Транс-функция, прямо как на военных кораблях. Понял?

- Разбогатели на перевозке консервов, капитан?

- Нет. конечно. Это подарок Лиги, черт бы их побрал... - Капитан поморщился. - Ты знаешь, как я их люблю, но от такого подарка отказаться не мог. Транс-функция! Только подумай, раз - и ты на границе Системы. Жаль, что во внутреннем космосе из-за всяких таможен так перемещаться нельзя, иначе моя "Антония" всех заткнула бы за пояс.

- Рад за вас, капитан. Я правда очень за вас рад, - сказал Лин. - Я боялся, что из-за меня у вас будут неприятности. Очень рад, что Лига по-прежнему вас любит. - Некоторое время он молча изучал свои ботинки и наконец решился: - Вы не могли бы захватить с собой кое кого?

- Тебя что ли? - капитан похлопал доктора по колену. - Конечно, буду только рад.

- Нет, не меня. Мою мать и жену... Тину. Помните Тину?

Фатх громко рассмеялся.

- Как не помнить! Ну, тут целое семейство, может, и детишки уже имеются?

- Пока нет, но ждем. - Лин смутился.

- Поздравляю. Мальчик?

- Девочка.

- Что ж, тоже неплохо. Могу захватить с собой всех троих.

- Спасибо. Только есть одна проблема... их надо будет провезти нелегально и спрятать на Земле.

- То есть?

- Тина вам все объяснит, это очень длинная история. Ее и маму нужно защитить, пока я сам не вернусь за ними.

- Защитить? Что-то я тебя не понимаю, парень. Я стар и в телохранители не гожусь. Не лучше ли оставить их здесь рядом с собой?

- Нельзя. - Доктор опять стал смотреть себе под ноги. - К-16 не годится для беременных в Сезон ветров. В это время возникают всякие аномалии, смещаются магнитные полюса, в общем, я не хочу, чтобы мой ребенок родился уродом. Те, кто пережил два Сезона ветров до беременности, получают иммунитет. Но для Тины это в первый раз. Я не рассчитывал, что мы здесь застрянем.

- Тогда, может, и ты с ними, сам бы за ними и присмотрел.

- Мне нельзя. Капитан, ситуация такая, что...

Фатх нахмурился, затушил сигарету и придвинулся поближе.

- Что ты там еще натворил? Я должен знать.

- Сбежал со своей казни, - признался Лин, понимая, как нелепо это звучит. Но это была чистая правда.

- Казни?! - Фатх остолбенел. Сигарета выпала изо рта. - Тебя собирались казнить?!

-Так получилось. Скажу честно, у вас будут большие неприятности, если все откроется, поэтому вы можете отказаться, и я вас пойму.

Капитан промолчал. Старик не мог оправиться от потрясения и смотрел на доктора смешно округлившимися глазами, беззвучно открывая и закрывая рот.

Они просидели какое-то время в молчании. Мимо, громыхая гусеницами, двигался стройный ряд погрузчиков. От одного из причалов с грохотом оторвался и взмыл в небо, прочертив в уже замутненной выси дымную полосу, огромный сухогруз. Они посмотрели ему вслед. К вечеру "Антония" вот так же исчезнет в тяжелеющих с каждым часом облаках, завтра порт уйдет под землю, как и вся колония, а через 21 день все начнется заново. И так будет повторяться вновь и вновь, пока ресурс планеты не будет полностью исчерпан. Тогда люди упакуют свои машины и отправятся искать новую жертву...

Лин не торопил Фатха с ответом. Он верил - старик согласится, не откажет в помощи. Если бы "Антония" летела не на Землю он сам с удовольствием покинул бы колонию. Они кочевали за границами Периферии несколько месяцев, но Сафар почему-то никак не решался идти в Нейтральную полосу. "Я думаю", - объяснял полковник. Пока он думал, закончилось активное вещество и "Призрак" вынырнул из невидимости. Пришлось срочно садиться на заправку. Выбора не было - ближайшая топливная база располагалась на К-16.

- А если бы я улетел часом раньше. что бы ты делал? - произнес капитан.

- Не знаю, - сказал Лин, не поднимая головы. - Наверное. пришлось бы избавиться от ребенка, зачем мучить Тину столько месяцев, зная, чем все это закончится.

- И всё-то ты знаешь... - проворчал Фатх. - Мда, интересные вещи происходят на Земле в мое отсутствие... Ладно, уговорил. Я возьму твоих женщин с собой, хотя бы ради того, чтобы услышать всю эту историю в подробностях. Представить не могу, за что тебя могли приговорить! Это надо же - казнить... Надеюсь, ты не маньяк-убийца? - Старик усмехнулся, снова достал сигарету, намереваясь закурить, но передумал и отложил в сторону. - Только боюсь, как бы твоя половина не заставила меня на полпути поворачивать обратно. Что ты об этом думаешь?..


Эпизод 16


Лин примчался в гостиницу на одном дыхании, ворвался в номер и на пороге столкнулся с матерью. Они с Тиной шушукались и хитро посматривали в его сторону. Он насторожился. Что они задумали? От Тины можно ожидать чего угодно, да и от мамочки тоже... Только не сейчас! Как бы это не испортило его планы.

Тина спрятала что-то за спиной и поманила его пальцем, когда он подошел. радостно протянула затянутый в зеркальную пленку квадратик:

- Сегодня я была у врача. и машина выдала портрет нашей девочки, какой она будет в два года. Здорово? - она с нежностью поцеловала портрет.

- Здорово, - сказал Лин, вымученно улыбнувшись.

- Что с тобой? - Улыбка на лице Тины стала бледнеть. - Ты даже не хочешь взглянуть?

- Вы с мамой возвращаетесь на Землю. Собирайся. - Он постарался сказать это как можно более твердо.

Тина приподняла брови, но не произнесла ни слова. Она застыла на одном месте с портретом дочери в руках и следила глазами за тем, как Лин и Мэй торопливо собирают ее нехитрый багаж. Она почти весь день с нетерпением и волнением ждала возвращения отца своего прекрасного ребенка, намереваясь обрадовать его и увидеть счастливые глаза и почувствовать благодарные объятия. И что же теперь? Он не только не взглянул на портрет, но и отправляет ее обратно. Невероятно!

- Ты с ума сошел, дорогой? - спросила она спокойно. Он не отозвался. - Неужели ты думаешь, что я соглашусь на это? - Опять никакой реакции. - Эй, Лин, я остаюсь. ты слышишь?!

Лин перестал собираться и подошел к ней. Терпеливо повторил:

- Вы с мамой возвращаетесь на Землю. Пожалуйста, не спорь.

- А ты не считаешь нужным объяснить свое решение? Как я могу появиться дома? Ты в своем уме? - разочарование превратилось в злость.

- Не волнуйся об этом. Я сегодня встретил Фатха. он возьмет вас с собой и все устроит.

- Фатха? Я, конечно, буду рада поболтать с капитаном, но никуда не полечу. Не стоило решать за меня.

- Это не я решил, а она. - Лин вырвал у нее из рук квадратик, сложил вчетверо и бережно спрятал в карман. - Если ты не поедешь, кроме этого портрета у нас ничего не останется. Собирайся скорее.

- Почему... не останется? - Тина инстинктивно положила руки на живот. защищая еще не родившееся дитя от замаячившей на горизонте опасности.

- Я не говорил тебе раньше, потому что не было выхода, а теперь могу сказать. - Лин привлек ее к себе, поцеловал в испуганные глаза. - Здесь рожать нельзя, если останешься на Сезон ветров, мы потеряем ребенка. Поэтому не спорь со мной, пожалуйста, лети с Фатхом и не о чем не беспокойся. Мама там за тобой присмотрит, а когда девочка родится, я заберу вас.

Тина вдруг все поняла. Так вот почему с тех пор, как стадо известно, что им придется пережить Сезон, он ходит сам не свой, пропадает целыми днями в порту, встречает и провожает корабли... "Бедный мой. - подумала она, - что же он пережил за это время, один, без меня!" Тина готова была разрыдаться от мысли о своей невнимательности, ведь она даже не подумала поинтересоваться, что с ним происходит. Ей все казалось, что дело в воспоминаниях, в непривычных для землянина законах колонии, в действующем на нервы сладковатом запахе искусственной атмосферы и постоянно висящей в воздухе микроскопической пыли, приносимой ветром с алмазных рудников. У нее было оправдание - ребенок, мысли о беременности полностью поглотили ее, и Лин со своим проблемами отошел на второй план. Она успокаивала себя тем, что рядом с ним была мать, которая всегда могла позаботиться о сыне. Он же, как оказалось, все это время думал только о ней и их ребенке и, наверное, переносил ужасные муки, не находя выхода. Переполненная чувствами, Тина обвила руками его шею, прильнула к нему губами, всем телом, животом, в котором неслышно билось объединяющее их маленькое сердечко.

Мэй молча собирала вещи, демонстративно повернувшись к ним спиной. Она посмеивалась и качала головой, прислушиваясь к их спору. а затем - к наступившей тишине. Уж она то прекрасно знала: не будь у него на то серьезной причины, ее сын никогда не отпустил бы от себя зеленоглазую женщину...

В порту они никак не могли оторваться друг от друга, пока Фатх Али не начал многозначительно покашливать и поглядывать на часы. Возле

"Антонии", сложив руки на груди и ухмыляясь , стоял, расставив ноги, широкоплечий красавец Роберт.

- Приветствую доктора Лина, - сказал он, не меняя позы.

Лин покосился на него и кивнул в ответ.

Капитан очень торопился и затянувшаяся церемония прощания начала его нервировать. Он подхватил багаж и первым стал подниматься по пупырчатому, покачивающемуся при каждом шаге трапу, за ним двинулась Мэй. Тина разрыдалась в голос.

- Я обязательно приеду за вами, а пока слушайся маму и капитана, - шепнул Лин ей на ухо и в последний раз вдохнул ее родной запах. - Смотри, не сбеги от них, а то знаю я тебя. Обещаешь?

Когда все пассажиры уже были в лифте, Роберт вперевалочку, совсем как Фатх, подошел и протянул руку.

- Ну что, доктор Лин, вижу, приключения продолжаются? - дружественно улыбнулся он. - Капитан мне все рассказал. Весело ты живешь.

- Веселее некуда. - Лин сжал протянутую ладонь.

- Счастливо оставаться. - Роби сделал движение к кораблю, но остановился. - Кстати, хочу, чтобы ты знал, это не я настучал на вас в комиссию, а звездочет Бини.

- Я знаю, - невозмутимо сказал доктор. - Присматривай там за ней.

Лин не отходил от корабля до последнего момента, пока не замигали стартовые огни и сворачивающиеся конструкции причала не стали оттеснять его все дальше за линию безопасности. Вскоре опустившаяся с потолка раскрашенная черными и желтыми полосами панель полностью перекрыла выход и сделала окончательным его одиночество в опустевшем и затихшем до лучших времен здании космопорта.

Убедившись, что остался один, Лин вынул из кармана сложенный листок, но прежде чем развернуть, попробовал представить, какой должна быть она, его дочь. У нее будут зеленые глаза, такие же как у матери, иначе просто невозможно, она вообще будет похожа на мать, такая же красавица. Нарисовав в уме образ маленькой Тины, он развернул листок и счастливо рассмеялся. С портрета на него смотрела смешная черноволосая и черноглазая мордашка.


Эпизод 17


Колония ушла под землю почти неощутимо, только несколько минут мигал свет и мелко дрожал пол. Никто из колонистов не прервал своих обычных занятий, но, как заметил Лин, в глазах людей появился лихорадочный блеск. За прошедшие десять лет многое изменилось, колония уже не была той организованной и строго дисциплинированной общиной землян, какой он когда-то ее видел. Сегодня К-16 жила странной анархичной жизнью, не придерживаясь никаких правил и инструкций. Рудокопы маялись, словно каторжане, и если бы не огромные банковские счета на Земле, пополняющиеся с каждым днем, колония действительно могла бы показаться каторгой.

За час до начала урагана в коридорах почти не осталось людей, рассосалась даже толпа зевак у "Призрака", ежедневно осаждающих невиданный на К-16 доселе корабль. Это показалось странным, потому что в прежние годы Сезон ветров становился для колонии праздником, временем отдыха и безалаберного веселья.

Лин бесцельно бродил по бункеру. зашел в администрацию, посидел в смотровом зале, но картина начинающегося урагана не вдохновила его. Прошел всего один день, а тоска по Тине уже становилась невыносимой. Что же будет дальше? - думал он, меряя шагами бесконечные гулкие коридоры. Перекинувшись несколькими словами с Сафаром, возившимся со своими ребятами у корабля, он решил со скуки заглянуть к диспетчеру топливной базы Болтуну. Десять лет назад это был тщедушный негритенок с изъеденным язвами лицом. Сегодня он превратился в двухметрового юношу с длинными руками и хитрыми глазенками.

Болтун сидел в наушниках спиной к двери, закинув ноги на пульт и раскачивался в такт музыке. Завидев в одном из многочисленных экранов отражение вошедшего доктора, он развернулся и зашумел, стараясь перекричать музыку:

- Ну нет у меня ничего для вашей посудины, нет! Что я могу сделать? Нет и не будет в ближайший месяц! Все - нет! Магазин закрыт!

- Да не ори ты, - сказал Лин и сорвал с головы Болтуна наушники.

- Как я могу не орать, док? - с обидой в голосе вопросил диспетчер. - Когда я вижу кого-нибудь из вас, мне хочется самому взлететь. И скажи своему крутому приятелю, чтобы не совал пушку мне под нос, от этого ему не нальется. Нет у меня сейчас вещества нужной марки, нет! Мне что, жалко, что ли? Да я сам готов превратиться в горючее, лишь бы не видеть его больше!

Лин улыбнулся, представив, как Сафар терроризирует бедолагу, тыча в висок своим страшным оружием. Полковник по несколько раз в день, теряя терпение от долгого простоя, кидался в диспетчерскую и требовал заправки. Это выглядело забавно, хотя Болтун был не на шутку напуган.

- Думаешь, мне не все равно, кому наливать? - продолжал он, темпераментно жестикулируя. - Я кому только не наливал, и мне плевать, что у вас за компания и куда вы претесь на своей тарахтелке. Главное, чтобы платили! Будь ты Пират или потрошитель, плати - и получишь, что хочешь, если оно у меня есть Видишь, я никуда не сообщаю, не информирую главный пост, а ведь мог бы! И все почему? Из уважения к тебе, док.

- Благодарю, но мы тебе не заплатим. дружок, имей это в виду. - заметил Лин.

- Да ради Бога, не надо! Пусть я тупой Болтун, но хорошего я не забываю. Думаешь, я не помню, как ты лечил мои язвы, когда родная мать брезговала ко мне прикоснуться? Думаешь. я забыл, благодаря кому я такой красивый? Не забыл, док, поэтому я вам выдам бесплатно, было бы что, и даже запасную кассету дам, просто так, по дружбе. Но сейчас ничего нет! Вот после Сезона ожидается партия товара. - Болтун обратился к одному из экранов и ткнул пальцем в строку развернувшегося графика. - Вот, это то, что вам подойдет. А сейчас скажи своему приятелю, чтобы перестал суетиться. а лучше вспомнил о Боженьке, который ему скоро ой как понадобится! Понял? Все - аудиенция закончена! - он демонстративно отвернулся.

- В чем дело? - Лин вновь развернул парня лицом к себе. - Почему он должен вспомнить о Боженьке? Объясни.

- Потому что они скоро появятся, - нервно хохотнул Болтун. - Так было в прошлый раз и до этого, и теперь все думают, что это повторится.

- Что повторится?

Диспетчер с непритворным страхом оглядел помещение, словно опасаясь, что где-то в углу притаился невидимый враг. Откуда-то потянуло холодком, или доктору это только показалось. Болтун стал непривычно серьезен и поведал страшную историю о невидимках, терроризирующих колонию в Сезон ветров, когда люди оказываются полностью отрезанными от внешнего мира. Все началось после того, как прорубили шахту N18. Рабочие даже видели вынесшееся из-под земли туманное свечение, но приняли его за какие-то подземные газы. А потом настал Сезон ветров, колония ушла под землю, как делала это все 16 лет своего существования, но на этот раз колонистам не удалось расслабиться, потому что начали происходить странные вещи. То отключалось энергопитание и внутри наступал невыносимый холод, то нарушалась герметичность хранилищ кислорода, то появлялись какие-то надписи на стенах. Это еще не считая страшных голосов и преследующих людей жутких сновидений. Когда Сезон закончился, колонисты бросились с планеты с первым же транспортом, но многие затем вернулись, в том числе и Болтун, чтобы пережить те же кошмары в следующий раз.

- А что делать, у меня на счету уже кругленькая сумма, а получить ее смогу, только если отработаю еще пять лет, - словно извиняясь, пояснял диспетчер. - Деньги, док, вообще сладкая штука, а такие - даже слаще жизни... Зато в следующий раз мы знали, что надо делать - каждый обзавелся собственным кислородом и отоплением и засел в своей дыре на весь Сезон. Но не всем повезло, кое-кто свихнулся, двое вообще от страха выскочили наружу и их унесло ветром. Некоторые стали уезжать на Сезон ветров, но многие остаются. Ты же знаешь, что за эти недели счета прирастают на 10%. Кому захочется терять такую сумму... А машину не обманешь, если зарегистрировался на выезд, то - все, на денежки не рассчитывай.

Лин закрыл лицо руками и подумал, что Роби был прав. Приключения, действительно, продолжаются и, похоже, конца им не будет никогда. В его жизни не должно быть покоя. Не должно! Пора наконец с этим смириться, так уж записано где-то там наверху. Он поблагодарил Бога за предоставленную возможность отправить хотя бы семью подальше отсюда. Конечно, сразу не разберешь, что в рассказе испуганного парня правда, а что миф, которыми обрастает рано или поздно каждая внеземная колония. Но это вполне могло быть правдой и тогда... Лин содрогнулся, представив, что не встретил бы сегодня Фатха.

Снова потянуло холодком. Диспетчер втянул голову в плечи и скосил глаза вправо, затем влево. Доктор тоже огляделся, но ничего подозрительного не увидел.

- Почему никто не рассказал нам об этом раньше?

- Нам не разрешается об этом говорить. - Болтун жалко улыбнулся. - Это я тебе так... по старой дружбе...

Лин не успел спросить, кто наложил запрет на разговоры о приведениях, потому что в диспетчерскую шумно ввалился Сафар в сопровождении двух вооруженных парней, затянутых в бронеформу. Полковник с ходу сгреб долговязого диспетчера за шиворот, выволок из кресла и приставил к кадыку пистолет.

- Гаденыш, все-таки ты заставил меня застрять в этой дыре! - прогремел он.

- Док, спаси меня от него! - завизжал Болтун.

Лин не отозвался. Он увидел через раскрытую дверь, как лампы, освещающие безлюдный коридор, медленно гаснут одна за другой. Заметив тревогу в глазах доктора, Сафар выпустил диспетчера и обернулся. Лампы угасли окончательно и наступила кромешная тьма. После нескольких мгновений растерянного молчания кто-то из военных чертыхнулся и возмутился, что не запускают аварийную систему.

- Без па-па-паники, - стуча зубами, проговорил Болтун. - Это они... Сейчас достану фонарь... у меня все предусмотрено... Где же он... черт... проклятье... вот, нашел...

Вспыхнул свет, и люди увидели испуганные лица друг на друга. Даже у Сафара подрагивал щетинистый подбородок. "И почему я не улетел с Тиной", - подумал доктор Лин.

На К-16 начинался Сезон ветров.


Эпизод 18


Надежды Главного советника прибыть на родину незамеченным рухнули, едва самолет начал заходить на посадку. Внизу уже ожидали, задрав головы к небу, сотни людей, сверкали на солнце позолоченные погоны военных и инструменты музыкантов, готовых оживить струны и барабаны в любой момент. Официальные представители толпились у обочины посадочной полосы, усыпанной розовыми лепестками, за из спинами нетерпеливо переминались вездесущие репортеры. За оградой аэропорта колыхалось и пенилось цветами многоцветное людское море.

- Как они узнали? - вслух подумал Ананд и обратился к пилоту. - Можно сесть где-нибудь подальше от города?.

- Ты что! - возмутилась жена. - Видишь, как люди тебя любят, они, может быть. с ночи занимали места поближе, чтобы только увидеть тебя.

- Так как, будем садиться или нет. господин Ананд? - переспросил пилот.

- Я пошутил, - сказал Ананд, - разумеется, сажайте самолет... здесь.

Перед тем, как выйти наружу, Басанти заботливо оправила на муже костюм и попросила Кришну даровать ему терпения. Дверная панель отошла в сторону, и в салон хлынуло горячее солнце в сопровождении музыки и криков "Ура!" Через минуту Главный советник был весь обсыпан лепестками роз и увешан гирляндами из цветов. Он торжественно прошел вдоль шеренги почетного караула, произнес обязательную приветственную речь, полюбовался на нарядных танцовщиц и виртуозных музыкантов, отведал традиционных сладостей, поднесенных на золоченном блюде, снялся с местными официальными лицами для хроники, побеседовал с журналистами, интересующимися исключительно доктором Аум, и облегченно вздохнул, упав на сидение открытого автомобиля. Пришлось согласиться на наземный транспорт, так как улицы кипели пляшущими и поющими людьми, которым нужно было помахать рукой.

Торжества по случаю приезда знаменитого соотечественника, завершились далеко за полночь. Ананд вернулся в отцовский дом совершенно обессиленным, но счастливым. Здесь все было по старому, и он умиротворенно уснул в саду в беседке, укрытой москитной сеткой, под пение сверчков.

Друг детства Сингх, начальник местной полиции, пригнал свой флаер, как и было условленно, на рассвете. Прокравшись мимо видящих сладкие сны домочадцев, Ананд и Басанти захватили с собой немного провизии и взмыли в небо.

Город еще спал, горячий ветерок играл развешанными на окнах и балконах домов цветочными гирляндами и носил по асфальту розовые вихри. От окраин города, сразу после Садовой зоны потянулись километры цехов Продуктового комбината. Предприятие не работала, о чем говорили потухшие сигнальные огни на крыше силовой установки. Многочисленные транспортные линии, отходящие от комбината, были мертвы, повсюду виднелись пунктиры простаивающих грузовых составов.

- Что это значит? - мрачно спросил Ананд, догадываясь, каким будет ответ.

- Это фанатики постарались, - сообщил Сингх, сосредоточенно глядя перед собой. - Гуру считает, что лучше умереть от голода, чем пользоваться плодами цивилизации. Ждем средств на восстановление, но у вас там что-то не очень торопятся. Вот тебе и Объединенное человечество. Раньше хоть было с кого спросить, а теперь - сиди и жди, когда в Столице о тебе вспомнят.

- Я решу этот вопрос. Ты мне скажи, чем же вы питаетесь?

- За счет резерва, но когда он кончится, в регионе начнется голод. Хочешь спросить, как мы это допустили? Ничего нельзя было поделать. Отшельники слишком популярны в народе, чтобы принимать против них какие-то меры. Власти боятся потерять голоса избирателей, а я просто полицейский. Если мне прикажут засадить за решетку их главаря, я с удовольствием это сделаю. Но пока что никто мне такого приказа не давал. Ты заметил. что в городе почти не осталось молодежи?

- Мне вчера было не до этого, но жена рассказала, что весь курс Кумара ушел в пещеры.

- Да, твой сын был среди первых последователей... Но один курс - это еще не самое худшее. - Сингх оторвал руку от руля и растопырил три пальца. - В соседнем городе закрылось три университета. Три. А ты попробуй, скажи людям, что это безобразие, за это и убить могут. Каждый второй, даже ребенок, прочитает тебе лекцию о том, что цивилизация, видите ли, пришла в упадок. что духовное и материальное несовместимы, что нельзя достичь просветления, живя в городе, и так далее. Интересно, что он помогает "просветляться" только мужчинам, а женщин не принимает. Даже отцы семейств бросают все и уходят за этим Гуру. Они призывают полностью отказаться от достижений цивилизации и не только призывают, но и действуют. Вот комбинат разгромили, а недавно вообще произошло ужасное - любители Гуру поспорили с представителями другой школы. Ты, наверное, представляешь себе, что значит "поспорили". Толпа на толпу, крики, свернутые шеи. Никакие доводы не действуют. Как-то он тут гастролировал, ты бы видел, что творилось с людьми. А сколько у него учеников из других регионов! - Сингх тихо выругался. - Я очень рад, что ты приехал, может, что-нибудь сумеешь сделать. Если даже для Желтых мстителей ты авторитет, то наши Отшельники тем более должны тебя послушать.

- Я авторитет для мстителей? Интересная новость.

- Они сильно хулиганят, но наш регион не трогают, говорят, что из уважения к тебе. Месяц назад через нас на Запад прошла здоровая банда, сказали: мы вас не трогаем. и вы нам не мешайте. Что творится, а? Я, начальник полиции, вынужден договариваться с разбойниками! А что еще остается? Кто поможет нам, если мстители вдруг на нас обидятся? Даже Пираты не суются туда, где хозяйничают желтые. Вот ты, государственный человек, объясни мне, что происходит на Земле, куда смотрит Правительство?

- Правительство вам не поможет, - глухо произнес Ананд. - Оно озабочено только проблемами Запада, Восток должен позаботиться о себе сам. Надо работать, чтобы жизнь не замирала. Это сейчас самое главное.

- Не знаю, не знаю... Лично я собираюсь перебираться со своими за океан, другого выхода не вижу.

Ананд не стал отговаривать Сингха. Он не нашелся, что возразить старому другу и отвернулся к окну, где под синим небом родины пестрела земля и сплетались в паутину дороги. Часа через два горные хребты, плывущие внизу, начали набирать высоту, а воздух, струящийся из вентиляционной системы, стал чище и прохладнее.

Басанти беспокойно дремала на заднем сидении, Ананд видел в боковом зеркале страдальческий излом ее бровей и страдал вместе с ней. Его мучили страхи, неуверенность в своем влиянии на сына. Вдруг тот не захочет знать его. отвернется?.. В том, что случилось с Кумаром, он винил только себя. Если бы не вечная занятость и надежда, что кто-то на небесах позаботится о его семье, сын продолжал бы сейчас учебу. А теперь его мальчик, так толком и не узнанный им за двадцать лет, нашел себе Учителя, опору, которой молодому человеку, наверное, не хватало в жизни, прожитой без отца. Ведь именно он, а не кто-то другой, должен был посвятись Кумара в тайны этого мира и научить, как без страха войти в него, а не бежать прочь.

В груди тупо заныло. Он откинулся и закрыл глаза.

- Не спи, скоро садимся, - сказал Сингх.

Флаер приземлился на круглой площадке, устроенной у обрыва. Станция пустовала, кроме их машины на причале находился только один заржавевший флаер, ярко желтые кабинки воздушного поезда вразброс пестрели на взлетной полосе, покрытые толстым слоем пыли. Было прохладно, хотя полуденное солнце щедро заливало все вокруг своим светом.

Ананд вышел из флаера первым. Он не смог дождаться, когда Сингх заглушит мотор, и выпрыгнул из еще не завершившей свое движение машины. Сделал несколько шагов в сторону и остановился, прикрыл веки, медленно втянул ноздрями прозрачный воздух. Терпкий аромат лугов, принесенный ветром с соседней вершины, проник в самое сердце, успокоил боль, умиротворил. Животворный эликсир разлился по всему телу, оросил каждую частицу души. Ананд вновь открыл глаза и улыбнулся дальним вершинам в сияющих снежных покрывалах. Окружающий его мир был прекрасен. В голубой дымке вырисовывались величественные громады Гор, куда всегда, всю жизнь. с самого рождения и даже задолго до него, стремилась душа, надеясь когда-нибудь найти успокоение среди снегов, искрящихся вечностью, и прозрачных родников. отражающих Солнце. Там, среди снега и гладких, как зеркало, и синих, как небо, озер Дом, куда возвращаешься всю жизнь, где ждут те, кто знает о бесконечности Пути...

Ананд встал на колени, положил ладони на землю. склонился и коснулся ее губами. Басанти с Сингхом стояли за спиной.

- Добро пожаловать домой, муж мой, - произнесла жена и несмело положила руку ему на плечо.

Если бы она знала, насколько близка к истине, подумал Ананд, прикрыв своей ладонью ее теплые пальцы.


Эпизод 19


Вымощенная узорными плитами дорожка петляла среди деревьев, поднимаясь в гору. В просветах между пышными кронами пробивались солнечные лучи, то тут то там перегораживая дорогу. В столбах света носились пылинки и мошкара.

Мальчик шел, почти бежал впереди, и Ананд непроизвольно пересчитывал ребра и позвонки, выпирающие на худой голой спине. Когда дорога вынырнула из сада и резко пошла в гору, взору открылась чудесная панорама на Музей джунглей, раскинувшийся у подножия обрыва. Далеко в ущелье приглушенно бормотала река, сквозь птичий гомон и жужжание многочисленных насекомых доносилось тихое гудение поливных установок и охранного поля. Ананд заслонил глаза от солнца ладонью и с восторгом оглядел окрестности. Басанти тоже смотрела вдаль, ее фигура была неподвижна и казалась вписанной художником в великолепие гармонии природы. Солнце играло на украшениях, обвивающих смуглую шею и запястья,. Почувствовав восхищенный взгляд мужчины, Басанти смущенно улыбнулась и опустила глаза. Она мечтала об этом взгляде все годы своего странного замужества. Она считала, что не заслужила любви, терпеливо и старательно растила их сына, надеясь когда-нибудь прочитать в глазах Ананда благодарность и гордость за сохраненную ею семью, а, может быть, даже любовь. И теперь. стоя рядом с ним посреди земного рая, Басанти думала о том, что будет, когда Кумар найдется. Нет, она, конечно, хотела возвращения сына, но боялась, что, устроив дела. муж вновь уедет от нее в свою Столицу к важным делам и, возможно, каким-то другим женщинам, и это солнечное утро в Музее джунглей останется просто ярким воспоминанием.

Надо идти...

Где-то на середине подъема тропинка вливалась в широкий тракт, по которому медленно двигался людской поток, не имеющий ни начала ни конца.

- Это паломники, - сказала Басанти. - Может, пойдем другой дорогой? Тебя могут узнать.

"Разумно", - подумал Ананд. Быть замеченным в толпе паломников совсем не отвечало сейчас его интересам. Он постарался представить эпитеты, которыми его наградят репортеры, и молчаливый укор в глазах Президента, говорящих "как же ты мог в такой неподходящий момент", и невольно улыбнулся. Это было бы очень не кстати. Но движущаяся толпа манила его, притягивала с невероятной силой, он не смог сопротивляться этому притяжению и шагнул в поток.

Мальчик-проводник был очень недоволен, что пришлось идти вместе со всеми, и обиженно кривил губы. Толпа двигалась медленно, а приближающееся к полудню солнце жарило нещадно. Среди паломников были мужчины и женщины. старые и молодые, и даже дети. Немало было приезжих, что очень удивило Главного советника, много калек и больных, которых несли на руках и носилках. Люди в большинстве своем сосредоточено молчали, некоторые отрешенно улыбались и бормотали молитвы, кто-то срывающимся от восторга голосом вещал о чудесах, творимых Гуру. Ананд прислушался и непроизвольно двинулся в гущу людей, где находился рассказчик. Человек в белом тюрбане, коричневый от солнца и худобы, рассказывал о чудесном исцелении некоего Протапа, Гуру коснулся его своим мизинцем и неподвижные с рождения ноги вдруг обрели жизнь. И более того - Протап приобрел дар ясновидения, говорил человек, и слушающие его паломники воздавали хвалу небесам. Ананду показалось. что поток даже потек быстрее. Постепенно оказавшись втянутым в самое сердце толпы, он почувствовал, что они с Басанти - единственные, кто не испытывает никакого восторга от происходящего. Это было неприятное ощущение, которое должен испытывать названный гость на чужом празднике. Он показался себе преступником, шпионом, подло прокравшимся в души людей и подслушивающим чужую боль. Рядом ковыляла старая женщина с ароматическими палочками в руках. Она вдохновенно напевала какие-то гимны и периодически осеняла сандаловым дымом окружающих. Женщина улыбнулась в ответ на его взгляд и протянула одну палочку.

- Господин Ананд! Господин Ананд!

Это еще что? Ананд сжался, втянул голову в плечи, но высокий мужчина в красной панаме и черных очках уже шел к нему. аккуратно лавируя между людьми, начавшими с любопытством озираться. Ананд узнал человека. Это был Дантес из корпорации клонирования, пикетировавший гостиницу во время его пребывания за океаном, а затем писавший гневные послания в Столицу. Ну и дела. подумал Главный советник, любители клонов тоже становятся паломниками?

- О, господин Ананд, вы - здесь, никогда бы не подумал! - зашумел Дантес. и вскоре в толпе послышались восторженные голоса: "Ананд Чандран! Среди нас Ананд Чандран!"

Ананд помахал людям рукой, почтительно поклонился старикам, потрепал по голове подбежавших к нему детей и поставил несколько автографов на раскрытых ладонях, потом притянул бизнесмена к себе и яростно прошипел:

- Что вы натворили, Дантес! Вы не могли вести себя скромнее?

- О, простите, простите! Удивительно, что они вас раньше не заметили! Ну, конечно, эта кепка, эти очки... - Дантес тоже перешел на шепот. - Вы - здесь? Не верю своим глазам.

- А я - своим. Что вы тут делаете, ищите прототипы?

- Ну, что вы, что вы! - Бизнесмен замотал головой. - Я жажду прикоснуться к стопам великого человека.

- Вижу, его слава докатилась и за океан. Но вам-то это зачем? Вы поумнели и решили закрыть свой бизнес?

- Как раз наоборот! Я решил еще более его расширить.

- Зачем это?

- Подумайте сами. Когда большая часть населения достигнет Нирваны, кто-то должен будет работать и кормить оставшихся, Клон!

"Гениальная идея, Дантес", - подумал Ананд с отвращением,

- Какая ужасная перспектива. - вмешалась в разговор Басанти. - Но вы забываете, что Гуру берет в ученики только мужчин, а они не составляют большинства населения.

- Это моя жена, - сообщил Ананд.

- Простите меня, но мне все же странно видеть здесь производителя клонов, - сказала Басанти. - Как ваша работа может сочетаться с высокими идеалами?

- Это просто работа, моя госпожа, просто работа. - Дантес широко и белозубо улыбнулся. - Каждый делает свою работу, и это не имеет никакого отношения к душе.

- Так значит вы прониклись истиной и тоже собираетесь в Нирвану, - с усмешкой проговорил Главный советник.

- Нет, пока что нет, на кого я оставлю свою корпорацию, если уйду в пещеры? Я уже говорил, что просто хочу прикоснуться к святому человеку, как и все эти люди. Вы только посмотрите как они воодушевлены. Это великий момент истины! Я видел такое только в очереди к доктору Аум.

- Вы и там побывали, Дантес? - Ананд оживился. - Вижу, вы любитель таких мероприятий. Расскажите мне о докторе Аум.

- О, господин Ананд, это великий... святой человек! - Бизнесмена заговорил с пафосом. - Он просто смотрит на вас и вы уже понимаете, что защищены им ото всяких бед. Пока есть он, вы можете ничего не бояться, его взгляд как талисман, стоит только вспомнить его глаза, как все проблемы решаются! Я простоял в очереди пятнадцать дней и ночей, почти ни ел, ни спал, но когда принял вакцину почувствовал себя восемнадцатилетним юношей, а мне, как вы догадываетесь, далеко не восемнадцать. Кстати, господин Ананд, вы не знаете случайно, что за имя "Аум".

- Сомневаюсь, что вы поймете.

- И все таки.

- Аум или Ом - это трансцендентальный слог, означающий Абсолютную Истину, - неохотно проговорил Главный советник.

- О, это потрясающе! - бизнесмен воздел руки к небу. - Аум! Аум! Аум! Вы только представьте, господин Ананд, в какое великое время мы с вами живем! Как нам всем повезло, что теперь есть, кому вести нас! Аум! Аум! Аум! Аум! Аум!..

Ананд поморщился, глядя на Дантеса, постепенно впадающего в экстаз, и почувствовал острое желание выйти из толпы, вынырнуть из потока на открытое пространство и глотнуть воздуха. Он замедлил шаг, пропуская вперед восторженно выкрикивающего "Аум" человека, и с облегчением вздохнул, когда красная панама замаячила вдали от него.


Эпизод 20


Подъем оказался достаточно крутым, но, к счастью, коротким. Маленький проводник поклонился и сказал, что Басанти надо остаться внизу, а Ананду для личной встречи с Гуру лучше отделиться от паломников и проследовать за ним в ашрам Отшельников. Ко всем остальным Гуру выйдет только к вечеру после медитации, сейчас же он занят с учениками.

Пока мальчик докладывал о прибытии гостя, Ананд смог отдышаться, сидя на нагретом солнцем валуне. Сердце стучало нещадно, то ли от крутизны подъема, то ли от волнения. Вокруг дома, упирающегося боком в древнюю скалу, в ожидании лекции сидело, бродило. переговаривалось, блаженно улыбалось множество людей в набедренных повязках, в том числе и иностранцев. "Да об этом Гуру знают во всех концах света. Как же я раньше ничего о нем не слышал?" - удивился Главный советник, проводив взглядом мало похожего на аскета чернокожего великана с переливающимися под кожей мышцами. Щурясь от яркого солнца, он всматривался в открытые окна дома, пытаясь представить, что ждет его внутри. Что за человек этот Гуру, святой или насмехающийся над светлыми идеалами знаток человеческих душ? А может это и есть тот самый враг, которого он ждет давно, главный противник, назначенный ему судьбой, подбирающийся к нему через сына? Может быть, наступило время для открытого боя? Нет, вряд ли, подумал он, это было бы слишком просто.

Вслед за мальчиком Ананд прошел в сумрачную прохладу дома и не заметил, как проводник вдруг исчез. Он остался один посреди небольшой комнаты, разделенной посередине ветхой ширмой. В комнате было тихо, но он ощущал устремленный на него из-за ширмы внимательный взгляд. Так продолжалось достаточно долго, наконец ширма скользнула в сторону и из полумрака показался костлявой человек в набедренной повязке, с горящими глазами на заросшем черной бородой лице.

Гуру ткнул в Ананда пальцем и сообщил:

- У тебя больное сердце, в нем много тоски и разочарования.

Ананд улыбнулся. Он успокоился, потому что этот человек не был тем, кого он ждал

Гуру опустился на устланный циновками пол, скрестил ноги и пригласил гостя последовать его примеру.

- Я знаю, зачем ты здесь, ты беспокоишься о сыне. Но, уверяю тебя, твои тревоги напрасны, - снисходительно улыбнулся Гуру.

- Я беспокоюсь не только о своем сыне.

- С чем еще ты пришел ко мне, Ананд Чандран?

- С вопросом, уважаемый. Я хочу спросить у тебя, что ты скажешь своим ученикам, когда их семьям станет нечего есть? Только не говори, пожалуйста, что это их карма. - Ананд решил сразу перейти в наступление.

Гуру помрачнел, вальцы заработали, перебирая четки.

- Это трудный вопрос, - произнес он со вздохом. - Ты приехал с Запада и не поймешь наших проблем.

- Я такой же индус, как и ты, но ты прав - я не понимаю, что даст моему сыну или Вселенной его пожизненное молчание.

- Это великий обет, так Небо испытывает его.

- Не слишком ли крайнюю меру ты выбрал для моего сына?

- Я прощаю тебе твои слова. Ты очень огорчен и не ведаешь, что творит твой язык. Это был выбор Кумара. Я сам бы замолчал, как замолчал Будда, получив прозрение, но так же как и Благословенному, мне поручено говорить, чтобы нести людям знание, - терпеливо пояснил Гуру, потупив взгляд. - Каждый несет свою карму, откуда тебе знать, чем пожертвовал я ради истины?

- Уважаемый, я больше чем убежден, что высшая истина не требует от нас никаких других жертв, кроме работы сердца, - сказал Ананд. - И это как раз самое трудное. Гораздо легче просидеть всю жизнь глядя в стену, чем посвятить ее людям. Кумар мог стать прекрасным хирургом и спасти не одну человеческую жизнь. Можно уйти, закончив свои дела здесь. Но сейчас не то время, чтобы позволить себе такую роскошь, как отшельничество, сейчас нужно не молчать, а, наоборот, действовать ради спасения мира. Думать только о личном просветлении, когда вся Вселенная во тьме, неверный путь. - Он остановился, предоставив оппоненту возможность ответить.

- Ты говоришь с точки зрения Запада, а Знание принадлежит Востоку, поэтому тебе меня не понять. - Лицо Гуру нервно передернулось.

- Знание не может принадлежать одному человеку или одному народу, Востоку или Западу, оно уходит, когда кто-то пытается запереть его в свой сейф. - Ананд подумал, подбирая подходящие слова, понятные для понимания собеседника. - Знание путешествует по Земле, оно переходит из одного конца света в другой, гостит то в одном, то в другом месте, где-то может задержаться подольше, а где-то оставляет свое пламя навсегда. В современном обществе оно может проявляться в любой непривычной для традиции форме, это еще не значит, что оно искажено или отсутствует. Оно может проявляться через свод этических норм, какое-то общественное движение, преследующее гуманные цели. Совсем необязательно запираться в пещере, треща четками. Кто помогает ближнему найти путь сердца, тот уже владеет Знанием.

- Ты - человек Запада, - недовольно повторил Гуру и сжал губы.

В тишине размеренно постукивали костяшки четок.

- Я далек от западного мышления, уважаемый. - Ананд внутренне улыбнулся, подумав, что этот довод, видимо, единственное, чем может оперировать человек, сидящий напротив. - Кстати, а как твои западные ученики? Я вижу, у тебя их много. Как же тебе удалось раскрыть глаза людям Запада?

- Кое-кто из них делает успехи, - загадочно улыбнулся Гуру. - Поговори с ними сам.

- Я надеюсь поговорить со своим сыном.

- Это невозможно.

- Ты не скажешь мне, где он?

- Я не знаю этого. Я не слежу за дальнейшей судьбой своих учеников, мое дело дать им крылья, а насколько они способны высоко взлететь зависит от них самих. Ты хочешь найти сына и нарушить его божественный покой, увезти в логово зла и заставить забыть об истине? Ты совершишь страшный грех, если сделаешь это.

Ананду стоило больших усилий скрыть свое разочарование и не позволить разгореться вспыхнувшей внутри ярости. Он остался спокоен, позволив сверкающему взгляду Гуру остановиться на своем лице. Выдержав этот взгляд, Главный советник нарочито медленно поднял руку и посмотрел на часы.

- Ты ограничен временем? - с искренним сожалением поинтересовался человек напротив. - Я надеялся, что мы побеседуем, Ананд Чандран, я много слышал о тебе. Хочешь узнать, как я познакомился с Кумаром? Я проводил лекции в университете, говорил о невозможности достижения Нирваны в современном мире. Кумар сразу проникся истиной. Молодежь лучше стариков понимает, что вся окружающая их цивилизация лишь Майя, застилающая глаза. Ты можешь гордиться сыном, его духовное зрение оказалось очень зорким.

- Мой сын плохо видел, - сказал Ананд. - Мда... Что же открыли тебе небеса, в чем твоя идея?

- Идея не новая - единение с Брахманом. Уйти от мира, очистить тело и душу. Мне передана специальная система упражнений и мантр, позволяющая достичь великого освобождения. Если бы ты нашел время побывать на моих лекциях, думаю. ты понял бы Кумара.

- По-твоему, нельзя достичь просветления, живя обычной жизнью?

- Не "по-моему", - поправил Гуру, - я лишь передаю учение, переданное мне. Города с их грязной аурой не позволяют душе вырваться из оков. Соблазн на каждом шагу, низменные страсти, разврат, падение нравов, болезни, Эпидемия, синтетическая пища... привязанность к женщине, наконец... столько всего, что загрязняет нашу энергетику. Я уже объяснял все это твоей досточтимой жене. Я не принимаю женщин, но для супруги уважаемого Ананда Чандрана сделал исключение, хотя сомневаюсь, что женщина способна понять меня. Нет, цивилизация не способствует достижению просветления. Останься сегодня на лекцию, я как раз буду говорить об этом.

- Жаль, но я не смогу послушать твои выступления, потому что дела прогнившей цивилизации зовут меня, - сказал Ананд с усмешкой.

- Ты уважаемый человек, Ананд Чандран, - глаза Гуру холодно блеснули, - но даже тебе не дозволено насмехаться над священными понятиями. Разве Учителя древности были глупее тебя, указывая этот путь? Цивилизация приближается к своему концу. Ее достижения все дальше уводят нас от истины, разве ты не видишь этого? Только слепые принимают ураган за зов к трапезе.

- Ты предлагаешь своим ученикам спасаться поодиночке? Подняться в горы, бросив семьи, отречься от возможности помочь людям ради лишнего глотка чистой праны? Я не говорю, что твое учение ошибочно. Возможно, оно и дает душе шанс достичь высот, но ты забываешь об общей карме человечества. Никто не спасется поодиночке, каждый несет ответственность за существование Вселенной. Ты говоришь об Учителях древности. Это были великие люди, они показали пример духовного подвига, и мы благодарны им. Но с тех пор прошли тысячи лет, мир изменился. Вместе с миром меняется и Учение, суть его остается прежней, но оно приспосабливается к новым условиям и степени разумности человека. Тот, кто сказал, что можно ходить по воде, не говорил, что на ней можно стоять... Учение развивается, оно движется, уважаемый, нельзя стоять на месте, иначе пойдешь ко дну. Я хочу сказать, что не нужно бояться вносить в Учение коррективы. Невозможно сегодня слепо следовать указаниям, данным пять тысяч лет назад, не примеряя их к изменившимся с тех пор условиям.

- Ты опять говоришь как западный человек. - Гуру опустил веки и задумался. - Индус никогда не предложил бы корректировать указания Учителей. В каком виде дошли бы до нас Учения, если бы каждое столетие появлялись такие корректоры, как ты. Хвала небесам, это никому не приходило в голову. Миллионы людей получили просветление таким путем. столько душ освободились от цепей кармы благодаря древним знаниям. Указания Учителей должны выполняться в точности, и никакая самодеятельность тут не уместна. Я всегда был против интерпретации Учения и продолжаю настаивать на этом.

- Самодеятельность в познании - это знак доверия свыше, - сказал Ананд. - Сокровенное Учение не может застывать на одном уровне. Истина одна, но каждый по-своему прикасается к ней. Мир живет движением, и передача Учения утверждается именно этим продвижением. Ты считаешь такое продвижение нарушением основ, но забываешь, что Вселенная вообще находится в движении. Каждый мешающий такому познаванию, совершает преступление против человечества.

Впервые Ананду было так трудно говорить. Они не понимали друг друга. "Может быть, Запад действительно сильно изменил меня?" - подумал он. Может быть, лучше не искать сына, оставить нетронутым его решение, не вносить в его душу смятение, не выбивать опору из-под ног, а просто уехать, вернуться в Столицу, где ждут неотложные дела? "Кто знает... Господи, помоги мне принять правильное решение".

Он выпрямил затекшие ноги и помассировал их, восстанавливая кровообращение. Выходить из прохладных сумерек комнаты наружу совсем не хотелось, но все равно нужно было встать и идти, потому что утром он должен был улетать, чтобы успеть на заседание Совета. Главный советник поднялся с циновки. Гуру не открыл глаз и, кажется, был полностью погружен в себя. Ананд потоптался, кашлянул и, не дождавшись реакции, пошел к выходу. Прежде чем переступить порог, обернулся и сказал:

- Я слышал о человеке, давшем обет молчания. Как-то он гулял в горах и увидел ребенка, играющего на краю пропасти. Человек не рискнул нарушить обет и позвать на помощь, и ребенок погиб.

- Что ты хочешь этим сказать? - Гуру приподнял веки и сверкнул яркими белками. - Это была карма ребенка, он должен был закончить жизненный путь именно так, А тот человек святой и в следующей жизни родится на небесах

- Я бы не хотел оказаться на небесах, населенных такими святыми. До свидания, уважаемый.

Он вышел на жаркое солнце с тяжелым сердцем, окинул взглядом столпившихся в нетерпении у входа учеников и подумал: "Не знаю, не знаю... может быть, я и ошибаюсь".

Басанти ждала его в том же месте, где он ее оставил, лишь немного сдвинулась в сторону вслед за лениво ползущей тенью одинокого раскидистого дерева. Она смотрела на текущий мимо поток паломников и была неподвижна как статуя. Спускаясь по выдолбленным в скале ступеням, он представлял, как подойдет сейчас к жене, матери своего сына и скажет: я не сумел ничего сделать. Нет, наверное, он скажет по-другому. Он скажет: не волнуйся, этот Гуру заморочил Кумару голову, но мы его найдем и увезем домой. Нет, лучше так: все нормально, Гуру никакой не святой, а просто знаток духовных книг, значит, нам легко будет переубедить Кумара.

Преодолев последнюю ступеньку, он шагнул на хрусткую каменную крошку. Басанти услышала его шаги, обернулась и перестала быть статуей, ожила. Ананд старался идти медленно, укорачивая шаг, но разделявшее их расстояние неумолимо сокращалось. Он подошел совсем близко, заглянул в ее глаза и произнес:

- Прости меня за все...


Эпизод 21


- Куда ты идешь? Муж мой, остановись! Мы уже поднялись достаточно высоко и не успеем спуститься до ночи! Ананд, прошу тебя, вернись!

Басанти остановилась, наклонилась, оперлась руками о колени, чтобы унять сердцебиение. Переведя дух, подняла голову и закричала:

- Я больше не могу! Давай вернемся, мы не найдем сегодня Кумара, не найдем!

Ананд продолжал упорно двигаться вверх. Они поднимались уже много часов, склон становился все круче, а темнеющее небо все холоднее. Еще немного - и все вокруг погрузится в ночь и невозможно будет различить дорогу. Хотя дороги, как таковой, здесь не было, узкая тропинка, усеянная мелкими и крупными камнями, петляла среди валунов и иногда с одной стороны опасно обрывалась в бездну. Сердце трепыхалось из последних сил, он понимал, что нужно остановиться, но не мог этого сделать добровольно. Когда нога в очередной раз сорвалась с неустойчивого камня, он даже не пытался удержать равновесие, упал и позволил протащить себя далеко вниз по с таким трудом преодоленному пространству. Обнаружив, что не может подняться, он расслабился, с облегчением перевернулся на спину и стал смотреть на разгорающийся закат. Алые, палевые и желтые краски заливали половину небосвода, запад полыхал огнем, неумолимо поглощая оранжевое Солнце.

Как ни странно, Ананду было хорошо от мысли, что он не сумеет продолжить свое бессмысленное восхождение. Теперь можно было отдохнуть. набраться сил и двинуться в обратный путь и не мучить себя мыслью, что не попытался ничего сделать. Он пытался, но не сумел, а, может. и не хотел найти сына. Направляясь в сторону, по секрету указанную охранником в ашраме, он втайне надеялся, что парень ошибся. Главный советник не сомневался, что упал потому, что не должен был дойти. Что он скажет сыну, что сделает? Возьмет за руку и насильно потащит за собой? Кумар выбрал свой путь и только сам имеет право повернуть обратно. Прав тот или нет, Ананд не хотел уронить авторитет Учителя в глазах сына, не разобравшись пока даже в самом себе. После беседы с Гуру в глубине души поселились сомнения, появилось даже желание присоединиться к людям в набедренных повязках. Желание не было настолько сильно, чтобы поддаться ему. но мешало, разъедало волю. "Ананд Чандран, все-таки ты - просто человек, самый обычный человек и не более того", - подумал он.

Запыхавшаяся от бега жена упала ему на грудь:

- Что ты с собой делаешь? Зачем ты это делаешь?

"Зачем? Ради Кумара, наверное... Нет, это неправда, ради себя"

- Ты можешь подняться?

- А зачем подниматься? - сказал он. - Посмотри, какой закат! Устраивайся рядом, отдохни, будем вместе смотреть.

- Смотреть?.. Что с тобой? - встревожилась жена. - Ты ударился головой?

- Может быть. Как говорит один мой друг, все может быть.

- Ну, вставай, пойдем домой, мне холодно, и Сингх давно нас ждет.

- Хороший человек Сингх, - задумчиво проговорил Ананд. - Хороший, но почему-то не хочет в Нирвану. Интересно, почему одни люди хотят в Нирвану, а другие нет?

- Да что с тобой?! Ты меня пугаешь!

- Я просто хочу понять, почему так происходит. Вот я не предлагаю людям истязать свою плоть, перестать любить своих детей, голодать и не бриться. Я просто предлагаю им любить друг друга. Но они не хотят принести такую жертву, они готовы молчать, отказаться от семей, калечить себя, но только не любить ближнего. Почему, Басанти?

- Я не знаю. о чем ты говоришь. - Жена перестала плакать. - Я вообще ничего о тебе не знаю.

- Может быть, я сам еще не все о себе знаю. Ты думаешь, я Кумара здесь ищу? Нет. родная, я ищу себя.

"Родная..." Басанти погладила мужа по щеке. Чужой, совсем чужой... Она не помнила своих ощущений, так это было давно, но все же что-то шевельнулось. Она нерешительно прилегла рядом и положила голову ему на плечо. Сразу стало теплее. Они прижались друг к другу и глядели, как темнеющий бархат неба пронзают первые звезды, одна за другой.

- Ну и как, ты нашел себя? Кто ты, Ананд Чандран? - спросила она после долгого молчания.

- Я болван, который должен был изменить мир, но у которого не хватило на это ума, - проговорил он с горькой усмешкой. - Пока я возился со всякими поправками, меня обошли и этот Гуру, и доктор Аум, и неизвестно, кто еще. Я думал, что находясь на таком посту, сумею сделать больше простого проповедника, но я ошибся, я ничего не смог сделать. В том, что случилось с сыном, тоже виноват я. Ты не хочешь меня упрекать, но я-то сам знаю, что не был нормальным отцом, Гуру просто заполнил вакуум. - Ананд тягостно вздохнул. - Не знаю, как в других мирах, а на Земле моя идея очень непопулярна, почему-то она вызывает обратную реакцию... Не понимаю, ничего не понимаю. Неужели я не прав? Может, я что-то неправильно понял в Учении и веду людей не по тому пути? Что я могу сказать им после того, как побывал здесь и потерпел поражение?

- Ты - Учитель? - просто спросила Басанти.

Ананд благодарно сжал руку жены. Он был рад, что не пришлось мучительно подбирать слова, пытаясь что-то объяснить. А объяснить очень хотелось. Именно ей и именно сейчас, когда он чувствовал абсолютное единение с этой женщиной. Все-таки странная штука жизнь, думал он, прижимая к себе еще напряженную, но уже оттаивающую женщину. Какими бы никчемными и случайными не казались встречи в этом мире, каждая из них имеет глубокий смысл и обнаруживает его в свое, строго определенное судьбой время. Разве мог он подумать, что именно Басанти будет рядом в такой трудный для него момент? Ни друзья, ни Ученики, а жена, забытая и заброшенная. но мудрая и всепрощающая. Басанти...

- Я должен был им быть, но не справился, - сказал он.

- Почему твои родители никогда не говорили об этом?

- Они не знают. Об этом знают только мои Ученики и друзья, а теперь и моя жена. - Он помолчал. - Я Учитель - неудачник. Я ничего не сделал для своих Учеников и для Учения, они жертвуют собой, они уходят, а я все болтаю. Да, я болтаю. а другие действуют... Я плохой Учитель, я не могу так называться.

Басанти несмело погладила его по груди и тихо сказала:

- Учителем можно называть уже того, кто дал лучший совет в твоей жизни. Думаю, ты многое сделал для них.

- Не знаю... Иногда мне кажется, что это я учусь у них, а не они у меня. Они и без того знают все, что я говорю им, им не нужен Учитель, во всяком случае такой пустой болтун, как я.

- Учитель нужен всем, - заметила жена. - Одним он нужен для того, чтобы узнать, а другим - для того, чтобы утвердиться в своем знании. Ты нужен своим Ученикам, я в этом уверенна.

Ананд внимательно взглянул на жену. Кто из них Учитель? Он или она?..

Жена смутилась и прикрыла лицо рукой.

- Прости меня за все, - произнес он. - Я...

Басанти приложила палец к его губам:

- Не надо просить прощения. Ты не виноват, ты просто не мог ослушаться родителей, хотя тебе совсем не хотелось жениться на мне. Я все помню и сейчас уже все понимаю. Это ты прости меня за то, что по глупости оставила тебя одного и за то, что находишься здесь вместо того, чтобы решать государственные дела. Я должна была подумать, прежде чем ехать за тобой. Я надеялась, но теперь я знаю, что и ты не сможешь вернуть Кумара. Я должна смириться со своим одиночеством, и я уже смирилась. Правда.

- Никакого одиночества не будет, мы уедем вместе.

- Нет, я останусь и буду смотреть за твоими родителями. У тебя там своя жизнь, совсем другая... - Она хотела добавить "другая женщина", но сдержалась. - Я буду только мешать тебе.

- Ты поедешь со мной, и никаких разговоров. Я твой муж и ты должна меня слушаться. - Ананд улыбнулся и повторил: - Я твой муж... Никогда не думал, что когда-нибудь еще произнесу это. Спасибо Кумару. Ах, сынок, сынок... У меня предложение: давай не будем его искать? Пусть мальчик сам решает, как ему жить. Какое мы, а тем более я, имеем право влиять на его выбор. Заранее прошу прощения за все, что тебе не понравится в Столице, и предупреждаю, что тебя там ждет несладкая жизнь. Не так просто быть женой Главного советника и пророка-неудачника, которого разыскивают все шпионы мира.

В небе вспыхнули две белые звезды, они быстро увеличивались, и вскоре свет прожекторов ударил им в глаза, и веселый голос Сингха загремел с небес:

"Вот вы где, оказывается! Чем это вы тут занимаетесь, бесстыдники? А?"


Эпизод 22


В это утро в Хранилище усопших почти не было посетителей, за исключением скромной похоронной процессии, показавшейся Николаю подозрительной, и нескольких дремлющих старичков с бумажными букетиками.

Они отметились в охранном бюро, купили по обязательной гвоздике и гулкими шагами двинулись по мраморному полу вдоль стен со скорбными табличками к последней секции, еще только заполняющейся урнами. С мраморного потолка лился унылый свет.

- Что мы тут делаем? - интеллигентно осведомился Дэвид.

- Собираемся повидать одного хорошего парня, - сказал Николай.

- Он здесь работает?

- Да, покойником.

- Прости... Прими мои соболезнования.

Дэвид понимающе покачал головой и углубился в размышления о быстротечности бытия. На очередном повороте коридора Николай резко затормозил и подался назад, больно стукнув его головой по носу.

- Черт побери, - произнес Николай и так громко выругался, что сидящий поблизости старичок перестал дремать и испуганно вскинул голову.

- Что случилось? - прогнусавил Дэвид, зажимая кровоточащий нос платком.

- Знаешь, кто там? Нет, ты подумай только, этот кретин, наверное, еще пускает слезу!

- Кто? Какой кретин?

- Купер!

Дэвид невольно попятился, боком, прижимаясь к стене, но взял себя в руки и смущенно закашлялся. Купер? Хоть десять Куперов! Что может им сделать какой-то Купер! Он мужественно выглянул из-за угла сразу же втянул голову обратно.

Николай продолжал материться, беззвучно шевеля губами. У него не было ни малейшего желания встречаться с Железякой. Кто знает. чего ждать от этой встречи. Он и так постоянно чувствовал присутствие бывшего шефа, даже спрятавшись с головой под одеялом в своей комнате, запертой на все замки, он ощущал внимательный взгляд Купера и никак не мог отделаться от этого ощущения. Как-то он даже не выдержал и в отсутствие Дэвида проверил квартиру на наличие "жучков". Разумеется, никаких "жучков" в доме не оказалось. Это был просто страх, безотчетный, ничем не подкрепленный. За все время, прошедшее после отставки, Купер ни разу не потревожил его. Возможно, бывший босс вообще забыл о нем и, наверное, долго смеялся бы, узнав о его глупых страхах.

Купер весь в черном сидел в кресле для посетителей напротив урны N1071999 с надписью "Максуд Мехмет", положив руки на колени и ссутулившись. Он был погружен в размышления и не обратил внимания на появившихся в хоне видимости посетителей. Еще было не поздно уйти и прийти завтра или через час, или переждать в другой секции, но это означало бы снова поддаться липкому страху, который Николай так ненавидел.

- Совесть замучила, шеф?

Купер выпрямился, завертел головой, не понимая, откуда идет звук, на мгновение замер и резко обернулся, упершись взглядом в знакомое лицо. Николай картинно отдал честь, стараясь напустить на себя побольше наглости. Купер понимающе усмехнулся и перевел взгляд на Дэвида. Они стояли перед ним как провинившиеся школьники, старательно изображающие храброе безразличие.

- Так, так, интересная компания, - проговорил шеф разведки, повернувшись к ним в пол-оборота. - Ты не поверишь, Коля, но я очень рад тебя видеть. Что же ты, забыл нас совсем, не показываешься.

- Жду, когда вы совсем соскучитесь... шеф, - сказал Николай.

- Жди, жди... А как у вас идут дела, доктор? Я думал, вы давно вернулись в свою клинику за океан, а вы, оказывается, здесь, в Столице. Как там наш общий друг? Пишет? Передавайте большой привет от меня и скажите, что я надеюсь... просто мечтаю о новой встрече.

- Обязательно передаст, - вместо растерявшегося и взмокшего от волнения Дэвида ответил Николай.

Купер вновь понимающе усмехнулся и встал. одернув полы пиджака. Бумажная гвоздика соскользнула с колен на пол. Он не стал ее поднимать

- Вы уже уходите? Какая жалость, - произнес Николай. - Так хотелось еще поболтать. Не каждый день встретишь такого человека. Может быть, еще посидите? Нет? Ну, что ж, желаю храброму офицеру Куперу побыстрее очистить Землю от подлых Язычников. Аминь.

Шеф разведки неопределенно качнул головой и направился к выходу из секции. Маленькая траурная процессия, оказавшаяся вовсе не процессией, а группой телохранителей, скорбно двинулась следом. Николай проводил их острым взглядом. Не может Железяка без карнавала. Дэвид упал в кресло, промокнул платком лицо и прижал ладонь к нервно задергавшейся правой щеке.

- Я его боюсь. - выдохнул он, - Слышишь, Коля? Я его боюсь. Не надо было нам с ним встречаться.

- Я сам не ожидал. Сколько сюда хожу. никогда его не видел.

- Но ведь у него нет оснований к нам приставать? А, Коля? Правда ведь - нет?

- Нет, конечно, нет, - успокоил Николай,

- Кто такой этот... - Дэвид прищурился, разбирая надпись на табличке. - Мак-суд Мех-мет?

- Он был помощником шефа. Мы с ним вроде бы дружили. Он всегда честно играл, а я люблю, когда честно играют. Его застрелили. Двадцать три разрывные пули... Ничего от человека не осталось.

- Ужас какой. За что?

- Сказали, что он вроде бы продался Язычникам и хотел помочь бежать тому китайцу... ну, тому, из твоего Центра. Видел бы ты Купера, когда он узнал... Для шефа Язычники - это хуже, чем черт с рогами. Они ему мерещатся даже, когда он поднимает крышку унитаза. Шизофреник!

- Зачем же он пришел сюда?

- Не знаю, может хотел спиритически допросить покойника. - Николай хохотнул и прикрыл рот рукой.

- Да он психически нездоров! Бедняга.

- Вот именно, он опасный псих.

В вазочке, укрепленной возле урны, уже было несколько бумажных и живых цветов. Николай пристроил свою гвоздику рядом.


Эпизод 23


Сегодня Куперу приснился странный сон. Будто бы пришел к нему знакомый и очень дорогой его сердцу человек, пришел, сел напротив и сказал, что он и есть тот, кого он, Купер, так давно и безуспешно ищет. Неожиданное признание дорогого его сердцу человека потрясло шефа разведки до глубины души. Разочарованный в людях и во всей Вселенной, он ничего не сказал ночному гостю, а встал, вышел из офиса и в сомнамбулическом состоянии зашагал к набережной. Здесь он взобрался на смотровую площадку Лодочной станции и бросился вниз. Но вода не приняла его, он остался лежать на волнах, и как не пытался пойти ко дну, какая-то сила выталкивала его на поверхность. В этот миг Купер увидел сияние и услышал божественный голос, который сообщил, что он, Купер, избран для выполнения важного задания и не может умереть, не выполнив его. Не время тебе. Купер, умирать, иди и делай свою работу, сказал голос. После этих слов сон закончился и Купер проснулся на полу своей спальни.

За окном начинался рассвет. Купер стер с лица ладонью ночной пот, огляделся, не сразу осознав, где находится. В комнату. стуча когтистыми лапами, вбежал лохматый пес и принялся лизать хозяину лицо.

- Ну, хватит, Коко. хватит. - проворчал Купер. окончательно проснувшись.

Жена похрапывала, повернувшись к нему могучей спиной. Он неслышно, чтобы не разбудить ее, прошлепал босыми ногами по коридору, поднялся на второй этаж, проверил. все ли в порядке у сына, которого, благодаря явлению доктора Аум, сумел-таки вернуть домой. Поцеловав спящего Феликса в лоб, он поплелся на кухню, запустил все системы, упал на диван и стал ждать, когда проснувшийся автомат предложит ему чашечку утреннего кофе. Коко улегся у ног, прижавшись шерстяным боком к холодным ступням. Купер сидел в оцепенении, разметав руки и разбросав ноги, короткий, но слишком насыщенный эмоциями сон утомил его, и он вновь впал в пограничное состояние между сном и бодрствованием.

На кухне кипела жизнь. Жужжал терморегулятор, автомат бойко выбрасывал на тарелки вкусно пахнущие завтраки, где-то что-то булькало, жарилось, кипело, нарезалось, пес шумно чесался за ухом. Почувствовав под носом аромат кофе, Купер очнулся и жадно припал губами к чашке. Горячая жидкость оживила работу мозга, и он начал вспоминать увиденное во сне, правда сначала всплыл самый конец - холодные пенистые волны и он покачивается на них, как бревно. А голос? Что-то говорил этот голос о каком-то задании. Он хотел утопиться. Да, точно, во сне он хотел утопиться, но ему не позволили, потому что он должен выполнить какое-то задание. Сон, несомненно, был пророческим и наведенным небесами в подтверждение значимости его миссии, в чем он, впрочем, никогда не сомневался. Задание, задание...

Купер перестал пить и поставил, почти уронил чашку на блюдце. Очередной глоток застрял на полпути, сдавленный спазмом. Тот человек был... кем же был тот человек? Он не помнил его облика. Вместо лица - размытая водой акварель. Купер сумел воспроизвести в памяти все подробности сна, но какая-то преграда возникала на пути мысли всякий раз, как он пытался вспомнить того человека. Он вскочил, сжал голову руками и забегал по кухне. мыча и стеная. "Кретин! Как ты мог забыть?! Такой был шанс! Нужно вспомнить, нужно вспомнить! Господи, помоги мне!" Он должен был вспомнить. он ждал этого момента столько времени, он искал, он шел на подлости, на предательство, на ложь ради того, чтобы найти Его. Шеф разведки не сомневался, что сегодня ночью с ним говорил сам Господь Он даже нашел ответ на вопрос, почему не видит Его лица. Ясно почему, объяснил себе Купер, потому что темные силы, которым служат Язычники, ставят ему палки в колеса. Точно, все именно так! Вот где пригодилась бы мемоскопия. Купер был готов превратить свои мозги в яичницу, лишь бы вырвать из подсознания проклятый образ. Но, к сожалению, это было невозможно, т.к. после истории с Язычником единственная в своем роде лаборатория военного госпиталя была безнадежно испорчена и не поддавалась никакому ремонту. На производство новой аппаратуры требовалось особое волокнистое вещество, добываемое где-то в космосе в крайне малых количествах и только в определенный сезон. Кроме того, монтаж подобного оборудования требовал особого разрешения Правительства и Парламента. У Купера не было времени на эти игры. Он торопился, вернее враг торопил его.

В растрепанных чувствах он отправился на работу, но не просидел в офисе и часа, собрался и поехал в Хранилище усопших, чтобы у могилы замаскировавшегося врага еще раз подумать о своем видении. Появление бывшего заместителя с бывшим директором Центра по борьбе с Эпидемией внесло диссонанс в только-только упорядочившийся строй мысли. Он ушел, полный жгучей ненависти к обоим. Усевшись в любимое кресло, сразу вызвал недавно назначенного нового помощника Ибрагима.

После мягкого расслабляющего Максуда к этому нужно было привыкнуть. Поначалу он планировал взять в помощники хитреца Панаетиса из 40-го отдела, но передумал. Темнокожий Ибрагим не отличался большой сообразительностью и не вызывал у самого Купера большой симпатии, зато хорошо показал себя в деле с Язычником, продемонстрировав крайнюю жестокость и хладнокровие. На данном этапе шефу требовались именно такие люди. В конце концов, Панаетиса можно назначить и заместителем, место которого пока пустовало.

Ибрагим пришел с кучей отчетов агентов и, не дожидаясь приказа. стал молча загружать их в компьютер. Купер просмотрел несколько отчетов, не вслушиваясь в текст. Сосредоточиться не удавалось. Отвернувшись от экрана, он спросил помощника, стоявшего навытяжку у стола:

- Ибрагим, ты веришь в сны?

- ?..

- Я спрашиваю, ты видел когда-нибудь вещие сны?

- Все это ерунда, шеф, - пробасил помощник.

- Эх ты, нет в тебе полета души.

- Зачем ей летать, шеф?

- Мда... - Полный идиот, подумал шеф и сказал: - Ладно, принеси мне досье моего бывшего заместителя и пошли агентов к его дому, пусть понаблюдают пару дней и не попадаются ему на глаза. И передай, если он обнаружит слежку, я сам их пристрелю.

Купер выключил компьютер, не досмотрев бесполезные отчеты бездарных агентов, и подумал, как ему не хватает Николая.


Эпизод 24


Чудеса начались с первого же момента выпадения из параллельного мира. Несмотря на странный вид и подозрительное появление на пляже, никто не \вызвал полицию, не спросил никаких документов. Служба охраны без лишних вопросов доставила их в Центр по обеспечению, где им объяснили, что Курортная зона имеет свои правила и свой имидж, которому надо соответствовать, после чего предоставили возможность бесплатно привести себя в порядок и одеться по последней моде. Более того, их снабдили гостиницей, временными удостоверениями личности и деньгами и даже флаером. Все было как в сказке.

Первые несколько дней они не могли прийти в себя, совершали бесконечные экскурсии на движущихся трассах от одного золотого пляжа к другому и обратно, от одного города или острова к другому, еще более прекрасному, испробовали все существующие умопомрачительные аттракционы, уносящие в небо и опускающие под землю, путешествовали по дну океана, летали на дельтапланах и пропадали в обсерватории, где показывали несущуюся где-то в глубинах Вселенной комету, которая вот-вот должна врезаться в какое-то небесное тело. Все эти несколько дней они почти не говорили о прошлом, среди всеобщего счастья никому не хотелось вспоминать плохое и тем более думать о будущем, слишком туманном и тревожном. Все, особенно Тереза, были рады, что старик Юниус промахнулся и отправил их не в Горы, как было задумано, а сюда. Клара вообще пребывала в эйфории, не веря, что за какие-нибудь 90 лет мир мог так сильно измениться. Она смотрела себе под ноги, делая шаг, и трогала все вокруг руками, словно проверяя, реальна ли эта разноцветная жизнь, а отправляя в рот очередное лакомство, подолгу разглядывала его со всех сторон. Единственное неудобство, которое она испытывала - это трудности с совершенно изменившимся лексиконом всеобщего языка, который только входил в моду среди интеллигенции в год ее ухода их жизни.

И только Ке, как всегда, смотрел вокруг с подозрением. Не то чтобы это великолепие можно было сравнить с его пыльным городком, просто все здесь было слишком хорошо для того, чтобы не насторожиться. Косичка ждал неприятностей. Он не участвовал в общем веселье, чаще бродил по берегу один, потому что не мог видеть, как Элиот обнимает Сану, как она счастливо смеется. Он боялся пробудить в себе то, чему не следовало просыпаться, и начать думать о том, о чем обещал забыть в доме Белого Мага. Выполнить обет оказалось гораздо сложнее, чем он думал. Только мысли о подстерегающей их опасности как-то спасали, занимали время и не давали раскиснуть. И Ли Шан Ке старался. Хотя Эли и был белым. он проникся к нему самыми братскими чувствами и думал, что, пережив вместе невероятные приключения, они действительно стали братьями. Поэтому очень внимательно смотрел по сторонам, охраняя покой любимых им людей.

Сегодня утром ему показалось, что он видел Угу. Человек, похожий на Черного Мага, мелькнул на мгновение в толпе курортников и растворился. Померещилось, решил Косичка и никому ничего не сказал, но стал еще внимательнее смотреть по сторонам. Уга мерещился ему теперь на каждом шагу, знакомое лицо, обрамленное зелеными волосами, отражалось в зеркальных витринах, выглядывало из окна аэробуса, маячило среди волн на пляже, проносилось в рекламных роликах на таблоидах, зубасто щерилось в хвосте очереди в обсерваторию.

Прошел почти целый день, прежде чем Ке понял, что не ошибся. Преследуя призрак, он оказался на площадке маленького плавучего ресторанчика для аристократов, готового с минуты на минуту отчалить от берега. Черный Маг сидел к нему спиной и вел светскую беседу с потеющим толстяком. Несмотря на крики работников ресторана, Косичка прорвался на палубу и подошел совсем близко и остановился в шаге от столика, сгорая от желания броситься наутек. Исходящий от колдуна холод сковывал его по рукам и ногам. Уга обернулся, улыбаясь и картинно поигрывая бокалом на тонкой ножке-стебельке, скользнул по нему взглядом, словно полоснул острым лезвием, и отвернулся к своему собеседнику, затем щелкнул пальцами и приказал:

- Принесите нам еще шампанского, молодой человек, и побыстрее.

Уга! Точно, это он! Настоящий! Теперь нужно было развернуться и бежать со всех ног к своим, предупредить, уехать, спрятаться где угодно, хоть бы на дне океана, лишь бы подальше отсюда. Вместо этого Ке обогнул столик и встал прямо перед Черным Магом.

- Что тебе от нас нужно? - очень громко, почти оглушительно спросил он. Отдыхающие с большим интересом и удивлением уставились на него. Что делает этот желтый заморыш в таком месте?

- Вы что-то сказали, молодой человек? - Уга, посмеиваясь, наклонился вперед всем телом и оттопырил ладонью ухо.

Не находя подходящих слов, Косичка взвыл от ярости и ударом ноги перевернул столик, разрубив его пополам, в небо взметнулись красивые фрукты и переливающийся хрусталь, Толстяк, сидевший у самого края, перелетел через перила и с шумным плеском шлепнулся в воду. Уга удержался на ногах, но, освобождаясь от запутавшейся скатерти, накрывшей его с головой, стащил зеленый парик, обнажив огромный черный пролом в черепе, в котором что-то копошилось. Возгласы возмущения сменились криками ужаса, и курортники бросились из ресторана по длинному трапу. сталкивая мебель и друг друга в волны. На берегу тут же собралась толпа зевак. Когда площадка опустела, Уга подобрал парик, аккуратно отряхнул, натянул на голый череп и холодно посмотрел на оцепеневшего от страха Ке.

- И чего же вы этим добились, молодой человек? Вы испортили людям отдых, - сказал Черный Маг.

Ке сглотнул. сдавленно произнес, стыдясь своего голоса:

- Убирайся отсюда. Что тебе нужно?

- Ничего. Я просто жду, когда мои юные друзья оступятся. - Уга, заговорщически прищурил один глаз. - И тем, кто поможет им подняться, буду я... А теперь, щенок, п-шел вон. Ты мне надоел. И не смей больше меня преследовать!

Уга выбросил вперед указательный палец, и тугая и шершавая, как наждачная бумага, воздушная струя ударила Ке в грудь, отбросила на перила, стала выдавливать наружу, туда, где волновалась зеленая вода. Он обнял перекладину перил обеими руками, прижался к ней всем телом, не давая окончательно перебросить себя через ограду. хотя ноги уже оторвались от площадки и болтались над пустотой. Напирающая струя царапала кожу, рвала одежду, но так и не смогла сломить сопротивление человека и иссякла, обессилела, опала. Косичка не сразу решился выпустить спасительную перекладину из рук, наконец тяжело перевалился через перила и упал на мокрую палубу. Уги нигде не было, он опять исчез, растворился. Сбежал, трус, торжествуя свою маленькую победу, подумал Ке и гордо ударил себя кулаком в грудь. С берега донеслись жидкие аплодисменты. Зеваки, принявшие увиденное за очередное шоу, снисходительно поприветствовали артистов и. заскучав, начали расходиться. Ке был рад. что никто не бросается ему на помощь и не пристает с вопросами, что Черный Маг не стал превращать его в лягушку, а только слегка отшлепал. Он отдышался, прыгнул в воду и поплыл на другой конец пляжа.


Эпизод 25


Мальчишеская прическа хотя и шла Сане, но ее жесткие своенравные волосы отказывались подчиняться какой-либо форме, и девушка напоминала встрепанного воробышка. Тяжелую черную косу, неотъемлемую часть ее самой с самого рождения, она бережно спрятала в рюкзак, и заливалась румянцем от смущения всякий раз, когда взгляд Эли скользил по ее волосам. Он ничего не говорил о ее новой прическе, сама она боялась спросить, нравится ли ему. Раде него Сана готова была даже поменять свои волосы или нацепить искусственные, как делают большинство девушек, но Эли молчал и просто смотрел, словно ничего в ней не изменилось. Это, наверное, показалось бы очень обидным в другое время, но феерическая жизнь Курортной зоны не оставляла времени на огорчения. Каждая минута была заполнена какой-нибудь неожиданностью. Здесь царил вечный праздник, и днем и ночью. Она старалась ничего не вспоминать и ни о чем не думать. Каждый вечер Эли говорил, что завтра они двинутся в путь, но наступал еще один день, а уезжать отсюда совсем не хотелось. Сана была почти счастлива. Самое главное, что Эли рядом и не нужно никуда бежать. Все здесь располагало к любви, солнце, воздух, вода, оголенные загорелые тела, откровенные взгляды. Ей хотелось поговорить с ним об этом, но Эли только улыбался в ответ. Обнимая его или просто держа за руку, она мысленно мерила степень своего счастья, так незаслуженно выпавшего на ее долю. Оно было огромно, и осознавая его огромность, она пугалась и с сомнением спрашивала: "Ты правда меня любишь?"

- Ты правда меня любишь? - спросила Сана ни с того ни с сего, когда они вдвоем сидели на берегу и болтали о пустяках.

Тереза с Кларой бродили по магазинам, разбросанным красочными шалашами по всему пляжу. Вокруг сновали разомлевшие от солнца курортники, откуда-то с неба звучала ненавязчивая мелодия, иногда подкатывали киберы, предлагая всякую всячину.

Эли набрал горсть гладких камешков и стал бросать их в набегающую волну. Не дождавшись ответа, она решила спросить по другому:

- Когда ты обратил на меня внимание? У костра в Старом городе?

- Когда ты поедала свои пончики в том заброшенном офисе, - сказал Эли и засмеялся:

Сана облегченно вздохнула и прижалась к нему.

- Если бы ты не вернулся, я бы умерла.

Эли в этом и не сомневался. Он тоже хотел признаться ей, что именно она помогла ему остаться самим собой в чужом мире, но боялся превратить их отношения в дешевую мелодраму со слезами и объяснениями. Элиот Рамирес никогда не отличался сентиментальностью. Разве не достаточно того, что он почти забыл о том, что она клон, что не ставит ее в один ряд с прежними подружками, которым без разбора и всяких обязательств признавался в любви? Зачем говорить о том, что и так понятно? Все так хорошо... во всяком случае - пока хорошо.

На песок упала чья-то тень. Эли поднял глаза и вздрогнул, увидев оборванного, но очень довольного собой Ке. За ним волочился безмолвный кибер со сменой одежды и аптечкой.

- Отстань! - Косичка пнул кибера по металлической ноге. - Уга здесь. Надо немедленно уезжать отсюда.

- Мы пропали! - вскрикнула Сана.

Эли не знал Черного Мага лично, но по реакции девушки понял, что дела плохи.

- Это он тебя так?

- Мы с ним сразились, - гордо сообщил Ке. - Но ему не удалось со мной справиться и он сбежал.

Эли посмотрел на Косичку с уважением. Ке всегда удивлял его своей жизненной позицией, заключающейся в следующем: вся жизнь - цепь бесконечных поединков с другими и с самим собой, и никакой передышки. Он не позволял себе ни на минуту расслабиться. пребывая в постоянной боеготовности. Иногда Элиоту бывало жаль друга, особенно в таком райском месте как Курортная зона, о котором Ке, наверняка. даже мечтать не мог.

- Что теперь будем делать? - спросил он.

- Это ты должен сказать. Я умею хорошо работать ногами, но не головой.

- Я тоже не знаю. Черт бы побрал этого Угу. И откуда он взялся... Здесь было так хорошо!

- Вот в этом-то и дело! - вдруг воскликнула Сана, поднялась на ноги и стала яростно отряхивать шорты. - Я все поняла Они как раз и хотели, чтобы нам здесь было хорошо. А мы поддались! Понимаете, мы опозорились! Чем мы тут занимаемся столько времени? Разве за этим нас отправили? Кататься на каруселях и играть в крокет? Вместо того, чтобы идти в Горы, мы тут сидим и жиреем... Все эти удовольствия заставили на забыть о своей миссии! Мы каждый день решаем, что двинемся в путь завтра, и этих завтра уже накопилось достаточно. Мы столько времени потеряли! Я уверенна, что это не Юниус перепутал направление, а они все подстроили!

Сана закончила речь, и на теплом уютном пляже вдруг перестало быть так тепло и уютно. Проснувшаяся враждебная среда зашевелилась, заставила потускнеть небеса и померкнуть Солнце. Все вроде бы оставалось по-прежнему, но улыбки на лицах людей стали казаться хищным оскалом, а навязчивый сервис - продуманной каким-то злым разумом ловушкой.

Появилась Тереза с покупками, с ходу затараторила о какой-то корове, которой она чуть не вцепилась в волосы в очереди за бесплатными пирожными.

- А где Клара? -- набросились на нее остальные.

- Клара? - встрепенулась Тереза, только сейчас заметив озабоченность на лицах друзей. - Где... Я оставила ее у книжного магазина. А что случилось?..

Отделившись от компании и оказавшись в гуще людей в одиночестве, Эли почувствовал неуверенность. В колени предательски вползла ватная слабость, заломило зубы, закрутило в животе, в руках появилась позорная дрожь. Он шел, озираясь, настороженно вглядываясь в лица и поминутно оглядываясь. Между тем курортная жизнь текла своим чередом. Под ногами путались дети и соревнующиеся в элегантности с хозяевами псы, над головой носились разноцветные мячи, назойливые массовики зазывали на всевозможные шоу, сыпля безвкусными остротами. Чтобы не терять времени, пришлось пройти сквозь полосу искусственного снега и выйти оттуда с сугробом на голове, веселя окружающих. От шума и суеты кружилась голова. Ненавистные аттракционы и бесконечные кафе, заполненные чавкающими людьми, надоедливые киберы, веселенькие магазинчики и толпящиеся в небе воздушные шары с серебристыми гондолами - все смешалось в одну кучу. В кутерьме тут и там мерещились враждебные взгляды, слышался издевательский смех. Наконец он вновь вырвался к воде и свободно вздохнул. Впереди было только небо и бесконечный океан. Ноги ласково лизнул прибой, оставив на коже колючие песчинки. Эли огляделся. Клары не было ни в воде, ни на берегу.

- Клара! - позвал он.

Несколько женских голов обернулись на его зов.

- Клара-а-а!

Рядом раздался всплеск.

- Вы кого-то ищите, молодой человек? - поинтересовался мужчина с зелеными волосами. - Может быть, я смогу вам чем-то помочь?

- Нет! - огрызнулся Элиот и вдруг догадался: - Ты... Уга?

- Ну, вот, сразу на "ты", - вздохнул Черный Маг. - И кто только вас, молодых воспитывает... Кстати, вон ваша знакомая, слушает квартет на концеттной площадке. Музыка - это прекрасно. Отдыхайте, молодой человек, отдыхайте.

Он приподнял двумя пальцами шляпу, чуть наклонил голову и пошел по воде, не снимая обуви. Он был не один, а держал под руку невероятно красивую женщину, весело играющую с набегающей волной. Элегантная пара уходила все дальше, Эли смотрел ей вслед, задыхаясь от бессилия.

- Эй, Уга, я не боюсь тебя! - крикнул он, надеясь. что человек в зеленом парике все еще слышит его.


Эпизод 26


Прошли почти две неделя, но ничего больше не происходило. Отключением энергопитания в первый час Сезона ветров все и ограничилось. На двенадцатый день колонисты стали высовываться из своих убежищ, вполголоса переговаривались и удивленно озирались, не решаясь пока шагнуть за порог. К полудню у "Призрака" появились первые зеваки. "Ну, наконец-то! Это и есть твои привидения? Очень, ну о-о-очень страшные", - смеялся Сафар над притихшим Болтуном, показывая пальцем на посеревших от страха колонистов, и вправду смахивающих на призраков. Диспетчер, которого по протекции Лина впустили на корабль, считавшийся самым безопасным местом, не понимал, что происходит. По всем правилам веселью давно следовало бы начаться, Где же они? Почему медлят? Болтун не верил, что привидения отказались от своей затеи, он продолжал ждать их каждую минуту, но в окружении весело храбрящихся людей ему тоже хотелось казаться настоящим мужчиной.

- Так я... пойду поищу дока? - нерешительно предложил он.

- Лучше не приставай к нему, - к великой радости Болтуна посоветовал полковник. - Не думаю, что он будет рад тебя видеть. Ты ведь не его распрекрасная женушка...

Лин выдержал в "убежище" десять дней, на одиннадцатый стал выходить из корабля и бродить по безлюдной колонии. Он не мог больше сидеть на одном месте, не мог поддерживать разговоры и думать о чем-то или о ком-то, кроме Тины. Сборная команда Сафара раздражала его своими сальными шуточками, деланным весельем и старательно скрываемым страхом, а Болтун - дрожащими руками и визгливым рассказами о кровавых надписях в порту. Собственных страхов ему было вполне достаточно. и он не хотел взваливать на себя чужие.

Полутемные коридоры в несколько обхватов обнимали колонию и сходились в порту и в смотровом зале, где за толщей неуязвимого прозрачного потолка билась в конвульсиях планета. Белые сполохи молний рвали мглистое небо, ураган скрежетал камнями по стеклу, лизал его смертоносным языком. Лин видел это уже не в первый раз. но продолжал поражаться силам природы. Ученым так и не удалось выяснить причину возникновения урагана. Ветры начинались в одно и то же время два раза в течение земного года с поразительной точностью, минута в минуту. Никакая земная техника не была способна устоять против стихии. Ураган приносил из космического пространства не только метеоритную пыль, но и страшный холод, заставляющий крошиться камни. Но люди, поразмыслив над тем, как заполучить запрятанные в недрах сокровища, придумали колонию-бункер и в очередной раз обыграли природу. Еще каких-то девять дней - и небо прояснится, забудутся страхи и всякие волнения, бледнеющие перед непрестанно раздувающимся банковским счетом.

Да, через девять дней можно будет заправить "Призрак" и улетать. Куда? Сафар стремится в Нейтральную полосу, неплохая идея в их ситуации. Но как же Тина без него, и, самое главное, как он будет без нее? Нет, прожить без Тины столько месяцев он не сумеет. Нужно что-то придумать для того, чтобы забрать ее пораньше. Полковник - большой любитель приключений и, наверное, не откажется совершить набег на родную планету перед тем как нырнуть в нейтральный космос. А если откажется, он придумает что-нибудь другое, найдет другой транспорт. После Сезона ветров в порту будет не протолкнуться. Правильно, решил доктор, точно, лучше не ждать рождения ребенка, а отправиться за Тиной сразу после Сезона. Возможность возвращения насовсем Лин не рассматривал вообще, он не хотел иметь ничего общего с Землей.

До оскомины насмотревшись на ураган, он направился наугад в один из правых коридоров. Из полумрака навстречу вышли двое испуганных людей, прижимающихся к стене. Они молча миновали друг друга и пошли каждый в свою сторону. Вскоре Лин увидел женщину с девочкой и еще нескольких колонистов, выглядывающих из разгерметизированного спального бункера.

- Там ничего нет? - спросила женщина. - Слава Богу.

Лин перешел во внешний коридор, где располагалась гостиница и служебные помещения. Очень хотелось поспать, но не на "Призраке" под болтовню длиннорукого диспетчера.

Здесь было по-прежнему тихо и холодно. Ничего, кроме гула вентиляционных фильтров. Лин остановился возле своего номера. порылся в карманах в поисках кодового ключа. Ключа не было на месте. Карманы вообще были пусты, пропал даже сложенный вчетверо драгоценный портрет дочери. Только не портрет!

За спиной что-то шумно прошелестело. Он резко обернулся. Никого. Коридор все также пуст и безжизненен. Шелест раздался вновь, но уже с другой стороны. Лин не стал оглядываться, он боялся снова ничего не увидеть. "Кажется, ты снова влип, доктор Лин. Поздравляю". - сказал он себе безнадежно, чувствуя, как сердце начинает выпрыгивать из груди. Прислушался. Прошло несколько минут, но таинственные звуки больше не повторялись. Показалось, решил он и попробовал еще раз спокойно поискать ключ. Но нервы не выдержали, он сорвался с места и быстрыми шагами пошел к выходу во внутреннее кольцо, к людям. Шелест обогнал его и раздавался уже где-то впереди. Он продолжал идти, силой воли подавляя желание бежать, ломиться во все двери, звать на помощь. Что-то прошелестело совсем рядом, лизнув щеку, и в лицо человеку ударила струя воздуха и с потолка посыпалось множество мелких предметов, Лин подставил руки, ловя частицы этого странного дождя, и ахнул - на раскрытой ладони лежал его кодовый ключ.

- Ну и дела... - произнес он, все еще не веря своим глазам. Привидения - карманники!

Пол вокруг был усеян ключами, обрывками бумаги, денежными купюрами и монетами, жвачками, пластиковыми визитками, брелками и прочей мелочью. Лин присел и осмотрелся. Вот портрет, а вот и фальшивое удостоверение личности, Прекрасно, все на месте. Он забрал принадлежащие ему вещи, затем сгреб все остальные и рассовал по карманам. Что дальше? Нужно поблагодарить. Может, они не такие уж плохие ребята? Сердце все так же билось о грудную клетку, но мурашки по спине больше не бегали.

- Эй, вы здесь? - спросил он. со страхом ожидая ответа.

Никто не отозвался.

- В любом случае, спасибо, - сказал Лин.

Он выждал с полминуты, потом сделал несколько решительных шагов и уперся в невидимое препятствие. Оно было осязаемо и упруго, он ощутил его холод и вибрацию всей кожей, отскочил и ударился спиной в такое же препятствие. Черт! Невидимые силы сдавили со всех сторон, ограничив движение, но при этом не мешая дыханию. Лин попробовал высвободиться, в ответ тиски стянулись сильнее, он сразу перестал сопротивляться и закричал:

- Все! Все! Сдаюсь! Все!

Ловушка развернулась, поставив человека лицом к стене. Ему ничего не оставалось, кроме как смотреть, как невидимая кисть выводит по стене жирной красной краской коряво, но уверенно: "Убирайт... убир..." Рука "художника" сорвалась на третьем слоге и пошла чертить непонятные закорючки. Когда "картина" была окончена, тиски разжались, и человек, больше не сдерживая себя, бросился бежать. Не оглядываясь, пронесся по внутреннему кольцу и опомнился только споткнувшись на ступеньках, ведущих к верхнему ярусу.

На "Призраке" было полно народу. Кроме ребят Сафара по кораблю шатались какие-то посторонние, в основном полупьяные молодые девицы. Расталкивая падающих на него дам, Лин добрался до капитанской рубки. Вход перегораживала своим туловищем хохочущая толстуха, которую пытался обнимать маленький Ли.

- Брат! - воскликнул Ли, выглядывая из-под мышки своей подружки. - Долой привидения! Долой!

Лин грубо выволок парочку наружу, закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной. В рубке стоял тяжелый запах табака, алкоголя и женских духов. Сафар сидел в своем капитанском кресле в глубокой задумчивости.

- Ну, как там дела снаружи? - поинтересовался он.

- Я встретил их, - сказал Лин.

Сафар как-то сразу понял, о чем идет речь, поднял голову.

- Значит это правда? Черт...

- Да.

- Плохо... Очень плохо. Но ведь К-16 необитаема!

- Это мы так думали. Они хотят, чтобы мы убрались отсюда, они так и написали на стене: "убирайтесь", причем по-нашему.

- Черт побери, легко сказать "убирайтесь", - проворчал полковник. - Куда можно убраться, сидя под землей. Ты не пробовал с ними договориться? Пусть подождут недельку...

- Договориться? - Лин нервно рассмеялся. - Ты бы побывал на моем месте... Можешь сходить туда и поболтать с ними.

Сафар промолчал, идея ему не понравилась. Он нахмурился, потер щетинистый подбородок и в сердцах пнул ногой стоящее рядом кресло.

- Что тут за праздник? - спросил доктор.

- Да вот ребята захотели повеселиться, думали, все позади... Мда, повеселились.

- Пусть веселятся. Никому ничего не говори, паника ни к чему, они так и так сейчас вокруг нас, может даже стоят около тебя и подслушивают.

- Как это? - рука полковника конвульсивно дернулась к кобуре.

- У тебя случайно ничего не пропало? Давай, проверь. Давай, давай.

Сафар, посмеиваясь, похлопал себя по карманам. Улыбка стерлась с его лица.

- Он был здесь... он всегда при мне.

- Может быть, то, что ты ищешь, тут? - Лин вывернул карманы и высыпал их содержимое на пол.

- Что это? - Сафар посмотрел на доктора. перевел взгляд на пол, потом вновь испытующе взглянул в лицо китайцу. - Ты хочешь сказать..?

- Они на "Призраке", они везде, колонисты напрасно запираются на все замки, это бесполезно.

- То есть... то есть мы в ловушке?

Полковник встал, сел, снова встал, беспомощно огляделся по сторонам и вдруг резко вдавил кнопку внутренней связи:

- Это капитан! Очистить корабль от посторонних! Объявляется тревога!


Эпизод 27


Долговязый диспетчер никак не хотел покидать "Призрак". Его долго отрывали от поручней лифта, потом вынесли за пределы ангара и оставили на холодном металлическому полу. Разбегающиеся в панике колонисты спотыкались о лежащего, падали. озлобленно пинали его. Болтун не торопился подниматься и продолжал кричать, призывая всех немедленно спасаться. Но его голос тонул в общем гаме.

Через пять минут на "Призраке" не осталось ни одного постороннего. В миг протрезвевшая команда бросилась вооружаться, непонятно для чего в считанные секунды были активизированы и приведены в боеготовность все мощности корабля. Люди носились по судну сломя голову, сталкивались, кричали, ругались. Лин стоял в дверях капитанской рубки и оттуда наблюдал за необъяснимыми приготовлениями. "Призрак" не на шутку готовился к бою с невидимым врагом, и это его очень беспокоило.

- В кого ты собираешься стрелять, если не секрет? - спросил он у Сафара.

- Во всех, кого не видно, - нетерпеливо отрезал тот. Он был очень занят, принимал доклады своих постовых.

- Этого нельзя делать.

- Почему это? - насмешливо поинтересовался Сафар.

- Мы не знаем, какой будет их реакция.

- Ты, может, и не знаешь, а я знаю. Когда они получат свою порцию протонного десерта, у них вмиг пропадет охота шутить.

- Послушай, они пока ничего нам не сделали, зачем их дразнить?

Сафар обернулся, вдавил его в стену тяжелым взглядом.

- Гуманист? - процедил он с некоторым удивлением. - Смешно.

Лин ушел с корабля. Никто его не отговаривал. Паника снаружи уже утихла, колонисты попрятались в свои бесполезные норы, и он снова оказался в одиночестве в гулком пространстве погребенной в недрах планеты колонии. В одиночестве, если не считать поскуливающего на полу Болтуна. Лин огляделся и почувствовал неприятный холодок в животе. Может, все-таки вернуться? Вообще-то, нет, если Сафар начнет стрелять, лучше быть подальше отсюда. Куда теперь? В гостиницу? А больше и некуда, решил он и усмехнулся, вспомнив, как удирал от призраков по пустым коридорам. Он уже оправился от страха, пережитого во время встречи с привидениями, проанализировал ситуацию, и теперь проблема виделась ему немного по-другому. Никто на К-16. по-видимому, не знает и не хочет знать, что происходит на самом деле, страх застилает людям глаза и мешает трезво мыслить. А подумать есть над чем.

- До-ок, - прохныкал диспетчер, - тебя тоже выгнали?

- Да, - сказал доктор из солидарности.

- Что же нам делать? Мы не успеем спрятаться, они сейчас придут сюда.

- Они уже давно здесь. Расскажи мне, что они обычно делают, когда приходят?

Болтун перестал хныкать и сел на полу, подобрав длинные конечности.

- Они превращают нашу жизнь в кошмар, - произнес он зловещим шепотом.

- Ну в чем, в чем это выражается? Я уже слышал про всякие надписи и все такое. А что еще?

Диспетчер не отвечал, хлопая выпуклыми глазами.

- Слушай, Болтун, - Лин наклонился к нему, - я хорошо знаю, что такое кошмар, и если, кроме рисования, больше ничего не будет, то я пошел спать. Можешь пойти со мной. Или остаться.

Болтун открыл рот для ответа, но в этот миг колонию огласил жуткий вопль. В глубине коридоров захлопали двери, донеслись душераздирающие крики, детский плачь. Пол мелко задрожал от топота множества ног, и вскоре в порт хлынули колонисты, полуодетые, с безумными глазами.

- Началось... - Болтун выгреб из-за пазухи маленький крестик на засаленном шнурке и зажал в дрожащих ладонях.

Сразу стало ясно, что толпа направляется к "Призраку" в надежде найти здесь убежище. Это поняли и на корабле. Завопил сигнал тревоги и наружу высыпали упакованные в тяжелую бронеформу и увешанные оружием люди, выстроились в шеренгу у ангара и взяли колонистов на прицел.

- Назад! - рявкнул командир.

Толпа сбавила скорость и замерла.

- Они там! Защитите нас, - жалобно попросил кто-то. - У вас много оружия и они вас испугаются.

Это заявление Сафару понравилось, потому что отвечало его собственному представлению о ситуации. Он смягчился.

- Можете оставаться около корабля, только спокойно. И не бойтесь - мы вас защитим.

- Ты слышал, док? - воодушевился Болтун. - Мне начинает казаться, что твой приятель не такой уж законченный... то есть я хотел сказать...

Спокойствие длилось недолго. Из задних рядов послышались крики и толпа с новой силой ринулась на приступ спасительного судна, сметя команду Сафара, так и не решившуюся открыть огонь. Через секунду в порту воцарился хаос. Что-то гнало людей с одного конца порта на другой, Лин никак не мог разобраться, что происходит, невысокий рост не позволял ему рассмотреть что-то поверх голов. Они с Болтуном стояли, приклеившись к стене, и боялись двинуться с места, рискуя оказаться под ногами безумствующей толпы.

- А-а-а-а! - вопил долговязый диспетчер. - А-а-а!

- Что, что там происходит? - прокричал доктор.

- Кровь!

- Где? Я ничего не вижу!

- Везде! Везде!

"К черту", - подумал Лин и стал прорываться к выходу. Наткнулся на растерянного Сафара. Тот потерял свой шлем и выглядел забавно - несоразмерно маленькая по сравнению с огромными наплечниками голова испуганно вертелась из стороны в сторону. Полковник схватил его за грудки и затряс, приговаривая:

- Гуманист, говоришь? Отлично! Вот он, твой гуманизм! Смотри!

Лин аккуратно оторвал руки полковника от себя, но тот не унимался, тогда он оттолкнул его и пошел дальше. Сафар вновь догнал, навалился грузным телом со спины. Завязалась драка. В это время толпа неожиданно схлынула, но они не сразу заметили, что остались в одиночестве. Первым опомнился Лин, выпустил трепыхающегося полковника и поднялся на ноги. Наконец и Сафар. обессиленный неожиданно мощным сопротивлением, тоже встал с пола, тяжело дыша и бряцая оружием.

Ближайшая из стен громадной металлической коробки порта была вымазана до самого потолка чем-то красным и клейким, напоминающим подсохший клюквенный кисель. Он толстыми струями вытекал их вентиляционных отверстий, сползал клочьями на пол и медленно расползался алыми жирными лужами, и вправду похожими на кровь. Часть пола была уже полностью поглощена этим веществом, теперь оно неотвратимо подбиралось к людям. Периодически то в одном, то в другом месте набухали огромные пузыри, лопались, выбрасывая жуткие многометровые протуберанцы. Колонисты и члены команды "Призрака" толпились у противоположной стены, понемногу выдавливаясь в прилегающие коридоры.

- Командир! Отходите! - крикнули из толпы. - Скорее!

- Док, назад! Назад! - это был визгливый голос Болтуна.

- Надо уходить, - произнес полушепотом Лин, но не двинулся с места, с ужасом глядя, как "кровавая" лужа приближается к его ботинку. Зрелище булькающей жижи вызывало нестерпимую тошноту, оно было не столько страшным, сколько отвратительным.

Сафар судорожно стащил с плеча бластер. взял на изготовку и начал пятиться. Когда очередной пузырь вспух в полуметре от них и беззвучно лопнул, выбросив в сторону людей алое щупальце, полковник не выдержал и с криком нажал на "пуск". Светящаяся струя вынеслась из ствола оружия и лизнула стены, чертя дымящиеся полосы. После очередного выстрела обшивка во многих местах вспыхнула оранжевым пламенем, мгновенно выгорела, скрутившись в черные стружки и обнажив упрятанные в стене коммуникации. Но Сафар уже не мог остановиться, он палил направо и налево, зажмурившись и изрыгая жуткие проклятия. Чтобы не попасть под удар, Лину оставалось только одно - упасть на пол, прямо в кисель и закрыть голову руками, дожидаясь, когда кончится заряд. Он так и сделал.

Пожар начался раньше, чем иссякло орудие. Завизжали сирены, со всех сторон ударили огнетушители, аварийные люки поползли вниз, блокируя огонь и отрезая порт от оставшейся части колонии. Полковник опустил оружие. Получив порцию холодной пены в лицо, он очнулся, но было поздно что-либо изменить. Он растерянно развел руками и открыл рот, пытаясь что-то сказать. Лин рывком поднялся.

- Бежим! - закричал он и бросился к одному из еще не закрывшихся выходов, волоча за собой оцепеневшего Сафара.

Они добежали до двери в последний момент, Едва Лин успел втащить свое тело в узкую щель, оставшуюся у самого пола, как люк чмокнул и захлопнулся.

Колонисты молча сидели вдоль стен. Наверное, они устали от собственных криков и решили немного передохнуть. С другой стороны, где остался охваченный пламенем порт, раздавались стираные звуки, будто в стену билось что-то огромное и тяжелое, но люди больше не могли бояться, у них просто не было на это сил.

- Осталось восемь дней. - мрачно сообщил кто-то.

Полковник стоял лицом к дверям и бормотал:

- Корабль... мой корабль... какой я идиот...

- С кораблем ничего не случится, - сказал Лин. - Но в одном ты прав: ты - идиот.

Он пошел по коридору, пошатываясь. В голове не было ни одной мысли. только страшная усталость. Его еще немного мутило, и он хотел уйти подальше от людей. Подскочил Болтун, обнял за плечи длинными черными руками.

- Док, ну, давай, рассказывай, как там было.

- Что было? - Лин с радостью сбежал бы от диспетчера, но ноги его не слушались.

- Как было лежать в этой штуке?

- Какой штуке?

- В этом киселе.

Лин задумался. Как было? Он не помнил никаких ощущений, хотя погрузился в жижу с головой. Он помнил только пупырчатый холодный металл под щекой и больше ничего. Это, наверное, от потрясения отшибло память, решил он и покачал головой. И все же вопрос Болтуна привел его в замешательство. Что-то здесь кроется, какая-то загадка.

- Док, я уже видел такую картинку с этими красными лужами и пузырями в сериале "Кровавый след", - доверительно сообщил диспетчер, продолжая идти за ним и периодически забегая вперед. - Точно так все и происходило - кровавый кисель льется с потолка... только там он всех сожрал. Я уже решил, что тебе тоже конец

- Сериал? - переспросил Лин. Слова юноши отскакивали от его сознания.

- Я его раз сто смотрел. Там есть такой момент, когда капитан Ди...

- Болтун.

- Что?

- Отстань, - устало попросил доктор и вдруг остановился. Прямо перед ним была уже знакомая невидимая стена. Упругая поверхность спружинила и слегка оттолкнула его. Он испуганно глянул на диспетчера, тот продолжал болтать и ничего не замечал. - Так говоришь, фильм?

- Да, а что? - насторожился Болтун и замолчал.

Колонисты были спокойны, никто пока не чувствовал присутствия посторонних существ. Возможно, те просто пришли полюбоваться на поверженного врага и не собирались давать о себе знать. А если нет? Если нет, то люди, оказавшиеся между замурованным портом и невидимым противником, в панике передавят друг друга. Несколько десятков человек в этом и, наверное, столько же в параллельном коридоре. Лин попробовал обойти препятствие, но не тут-то было. Диспетчер испугался:

- Что это ты делаешь?

- Голова кружится, - быстро сказал доктор. - Давай лучше присядем и ты мне расскажешь, что там еще натворил капитан Ди.

Болтун был напуган и потерял всякую охоту говорить. Они тоже сели у стены и стали молчать, и каждый думал о том, что восемь дней - это очень много.

Но в это время кто-то из местных охранников, направляясь в смотровой зал, через который можно было попасть в параллельные коридоры, наткнулся на призраков. Человек закричал и открыл огонь из своего оружия, в ответ на это невидимая сила подняла его в воздух и швырнула на стену. "Сафару еще повезло", - только и успел подумать доктор Лин.


Эпизод 28


Курортная зона не хотела выпускать их из своих объятий. В кассах заканчивались билеты, рейсы откладывались по самым нелепым причинам, поднимались незапланированные ураганы и на недоумевающих курортников обрушивались ливневые потоки. Службы управления погодой растерянно оправдывались, по телевизору говорили о каких-то непредвиденных магнитных бурях и повышенной солнечной активности. В довершение всего Тереза случайно спалила их документы и ситуация осложнилась еще больше.

"Ничего, Уга, ничего. Думаешь, ты очень умный? Мы еще посмотрим, кто из нас умнее", - думал Элиот Рамирес, в очередной раз оказавшись у закрытой билетной кассы. Сегодня он окончательно уяснил две вещи: первое - чтобы выбраться, придется искать другой путь. и второе - его миссия намного серьезнее, чем он думал. Оставалось только понять самое главное - в чем же эта миссия заключается. Он боялся показаться смешным, поэтому не говорил об этом друзьям, но в последние дни все его мысли были заняты лихорадочным поиском Знаков. Его слух и зрение были максимально напряжены, он ловил каждое пролетающее мимо слово, вчитывался в вывески и объявления, мучительно анализировал свои сны и подолгу изучал звездное небо. Но Знаков не было, а, может, он сам настолько расслабился в этом краю удовольствий, что потерял всякую чувствительность. Эли плохо представлял себе, как должен выглядеть настоящий Знак. Тот единственный раз весной в лесу, когда Косичка что-то увидел в небе, он проспал, о чем страшно жалел. Дальнейшее происходило само собой, события делались все невероятнее и опаснее. Если бы он мог поговорить сейчас с Лином, то обязательно спросил бы у него, почему никто не объяснил ему, что означает его миссия, и почему темненьким так просто все удается, Может быть. дело как раз в том, что он, в отличие от них, не знает, куда и зачем идет? "Где же ты, док, когда ты мне нужен? Почему я тебя не чувствую? Надеюсь, с тобой все в порядке..."

Вечером они сидели в кафе и Сана молча ковыряла ложкой свое мороженое. Эли был напряжен - с минуты на минуту должен был появиться тот человек с поддельными пропусками, а за соседним столиком обедали двое полицейских и, кажется. собирались просидеть там до утра. Он незаметно пощупал прикрытый курткой карман брюк, где лежал купленный по дешевке дамский пистолет. Почувствовав оружие, немного успокоился. Сделка не должна была сорваться, потому что деньги заканчивались. На документы не хватило бы, но курортный пропуск помог бы им выйти за пределы зоны. Эли решил, что им лучше не дожидаться летной погоды, а тронуться в путь пешком. Они были очень опасными пассажирами и могли поставить под удар невинных людей. К тому же что-то подсказывало ему, что темные могут воздействовать только на обстоятельства, но не на них самих. Иначе стали бы они возиться с погодой. Видимо, Сана в очередной раз оказалась права, считая, что они находятся под защитой. Главное - не забывать об этом и не сомневаться, говорила она. Он старался делать и то и другое.

Полицейские попросили счет, и Эли облегченно вздохнул и откинулся на спинку кресла-раковины. Ощутив наконец его присутствие, Сана спросила:

- Как ты думаешь, что это за зверек?

Эли поднял глаза к потолку и взглянул на подвешенный над столиком запаянный стеклянный куб, по внутренним стенкам которого путешествовала взад и вперед пестренькая светящаяся тварь. Такие же симпатичные зверюшки раскачивались в своих темницах над другими столами. Он пожал плечами. Что-нибудь глубоководное, наверное, что-то похожее он видел на экскурсии по дну океана... А почему она спросила? Она никогда не спрашивает ни о чем просто так.

- Я не знаю, - сказал он. - А что?

- Мне кажется. что оно на нас смотрит.

- Ну и пусть смотрит.

-Да, конечно. пусть смотрит... только как-то странно. Каково ему в этой коробке.

Эли снова пожал плечами и принялся за свое мороженное. Зачерпнул ложкой подтаявшее лакомство и только поднес ее ко рту, как в мозгу ясно прозвучало: "Чтоб ты подавился". Мысль была четко направлена и агрессивно окрашена в оттенки алого. Он замер и посмотрел на Сану. Какая глупость, это не может быть она. С какой стати? Сана заметила его взгляд, приподняла одну бровь.

- Что?

Эли стал незаметно поглядывать на людей за соседними столиками. Никому из сидящих в кафе не было до него дела. Но ведь ему не показалось! Так кто же этот недоброжелатель? Неужели опять Уга наступает на пятки?

Эли поднял глаза и взглянул на пестренькую тварь. В голову пришла невероятная мысль. Зверек перестал путешествовать по стенкам и тоже уставился на него.

"Эй, это ты мешаешь мне есть?" - грозно спросил человек.

"Ты умеешь говорить?"

"Немного".

"Помоги нам, помоги! Помоги! Освободи нас!" голоса множились, вскоре все светящиеся существа в зале прекратили свое движение и взывали к нему: "Помоги! Помоги!"

- Что случилось? - опять поинтересовалась Сана.

- Слушай, ты можешь мне не верить, но я сейчас разговаривал с этой разноцветной штукой, - тихо сказал Эли. - Они просит, чтобы я их освободил.

Сана ничуть не удивилась.

- Я же говорила, что оно на нас смотрит. Ну, давай, сделай что-нибудь.

Эли вызвал менеджера, тот примчался незамедлительно, взволнованный неожиданным вызовом.

- Откуда у вас эти животные? - спросил Элиот.

- О, они вам понравились? - успокоился менеджер. - Это наша гордость, купил по случаю. В прошлом году был большой завоз. Видите, как светятся, это они освещают помещение. Могу устроить вам такое же.

- Контрабанда? - прямо спросил Эли. - Пираты?

- А что тут такого? Товар не из нашей Системы и под Конвенцию никак не тянет. Взгляните на них, разве их можно назвать разумными? Безмозглые членистоногие.

Безмозглые, безмозглые... Да, именно так называли его пучеглазые в антимире. Все повторяется, одно и то же во всех мирах. Значит, безмозглые? Эли почувствовал желание схватить этого розовощекого человека за горло. Вмешалась Сана:

- Думаете, где-нибудь на другой планете людей так же подвешивают в ресторанах? И вообще, откуда вы знаете, что они неразумные, вы что, с ними разговаривали?

Менеджер захлопал круглыми глазками.

- При чем здесь это? Мы ничего не нарушаем!

- Конечно, ничего не нарушаете. - Эли поманил менеджера пальцем и шепнул. - Советую сдать их в Заповедник или в Питомник, иначе у вас будут большие неприятности.

- Да кто ты...

- И мороженное у вас плохое, и полы грязные, и налоги вы не платите. Или платите?

Менеджера как ветром сдуло. Сана весело рассмеялась, болтая ногами и барабаня по столу ложкой.

- А теперь все должно быть как в той сказке, - сказала она, мечтательно закатив глаза. - Храбрый планетолетчик спасает Робохрона, и тот в благодарность указывает ему путь к Принцессе звезд.

Эли тоже засмеялся. Они склонились над столиком навстречу друг другу и поцеловались. "Какой он у меня хороший", - подумала она. "Если она клон, то кто же я?" - подумал он.

Рядом кашлянули. Это был продавец поддельных документов. Он молча положил на стол сверток, подождал, пока Эли проверит товар, так же без слов забрал протянутые деньги и, пошатываясь, удалился. Вот и все. Можно уходить.

Эли опустил монеты в специальную прорезь в середине столика, получил сдачу и помахал рукой пестренькому существу. "Пока, приятель, надеюсь эта свинья вас выпустит. К сожалению, большего я сделать не могу". "Спасибо, человек". "Не за что". "Мои братья тоже хотят помочь тебе". "Боюсь, что это невозможно. Всего хорошего". "Если у тебя есть вопросы, иди к Большой Голове", - сказало существо. "Разве я говорил, что у меня есть вопросы?" "У всех есть вопросы". Эли покосился на Сану. Откуда она знала, что так будет? - подумал он. "Что за Большая Голова?" "Он живет в Заповеднике, он все знает"...

Выйдя на улицу, они оглянулись и увидели через стеклянную витрину, что в кафе включили освещение, а работники торопливо снимают с крючков прозрачные темницы.

Сана взяла его за руку и загадочно улыбнулась:

- Так где живет принцесса?

- В Заповеднике. И у нее большая голова.


Эпизод 29


- Какой же это Заповедник? Это - зоопарк, - заключила Клара, просмотрев путеводитель.

Красочная пухлая книжечка изобиловала яркими фотографиями инопланетных тварей, содержащихся в Заповеднике, с подробным объяснением их природы, повадок, описанием химических и климатических условий их проживания в своих планетных и звездных системах. Она уже устала удивляться происходящему вокруг нее, и все же ахнула, узнав, что в Заповеднике содержится 59 образцов внеземной жизни. Правда возле каждого названия стояла пометка, означающая "разум отсутствует".

Они ждали гида у высоких стальных ворот, наглухо впаянных в непроницаемую ограду, увешанную сигнальным оборудованием и табличками, предупреждающими о высоком напряжении. Здесь же дожидалась очереди другая группа туристов, впервые за последние дни выглянуло солнце и курортники были оголены до предела. Эли страшно нервничал и беспрерывно перемещался по территории, кусая ногти. Никто из друзей не решался с ним заговорить, и они молча стояли у стены, подпирая ее тяжелыми рюкзаками. Не отрываясь от путеводителя, Клара поймала Эли за рукав:

- Послушай, малыш, не думая, что я в тебе сомневаюсь, но объясни мне, пожалуйста, как ты собираешься с ними разговаривать. Тут везде написано "разум отсутствует". Кто-то из них говорит по-человечески?

-Обмен информацией происходит не на физическом уровне. Как бы это объяснить. - Эли наморщил лоб, с усилием выстраивая мысли в логическую цепь. - По словам моего Учителя, мысль имеет энергетическую сущность и представляет собой сочетание энергетических сигналов... Вот. То есть мысль в своей сущности не имеет определенного языка и может восприниматься нашими антеннами индивидуально, в соответствие с устройством мозгов. Если в нашем словаре есть эквиваленты посланных нам слов, то, приняв группу сигналов, мы автоматически воспринимаем ее на знакомом нам языке. Почему, по-вашему, телепаты, говорящие на разных языках, понимают друг друга? Все потому же. Я понятно объяснил?

- Как ты этому научился?

-Я вам как-нибудь потом расскажу эту историю. Но не сейчас, не обижайтесь.

- Ты волнуешься? Не волнуйся, все получится. - Клара заботливо погладила его по руке и усадила рядом с собой. - Я еще один вопрос тебе задам. Можно? Почему это заведение называется заповедником? По-моему, оно больше похоже на зоопарк.

- Раньше так и назывался, а теперь нельзя, - Эли покрутил головой, сплюнул себе под ноги. - Извините. Если назовут "зоопарком", то получится, что Земля нарушает поправку Петриса о ненасилии над разумными существами. А так - Заповедник, почти как гостиница.

- Вот оно что... А кто определяет степень разумности? Есть какие-то специалисты?

- Нет, конечно же, просто считается, что разумом обладают только существа, подобные нам и технически продвинутые. Поправку к Внесистемной конвенции придумали совсем недавно сами люди и уговорили присоединиться к ней Кочевников и еще одну человекообразную цивилизацию. В принципе, это все придумано для нашей собственной безопасности. Кочевники сами по себе, ни во что не вмешиваются, а третья сторона вообще не суется в нашу систему. у них своих дел полно. Зато люди с тех пор как изобрели Транс-функцию шастают туда-сюда. Ну да, вы же не знаете, что это такое... Это такое устройство, позволяющее преобразовывать пространство в энергию. Теперь третья часть человечества живет за пределами Земли. Очень мы любознательные.

- Невероятно. - Клара еще раз пролистала путеводитель и свернула его в трубочку. - Элиот, я просмотрела подшивки газет за несколько лет и, честно говоря, пришла в ужас. Цивилизация слишком быстро развивается. Так не должно быть. В мое время люди только начали выходить за пределы Системы, а сегодня они заселили чуть не всю галактику и научились поглощать пространство. Всего сто лет назад был установлен первый контакт с инопланетным разумом, а вы уже создаете целые зоопарки. Когда же вы успели все это? Ведь было целых две ужасные войны!

- Я никогда не думал об этом. Даже не знаю, что сказать. Наверное, просто так должно быть - и все. - Элиот пожал плечами, посмотрел вокруг. Где же этот гид, черт бы его побрал, подумал он, и вдруг зацепил взглядом знакомый зеленый парик. Уга!

Он отозвал Ке в сторону и незаметно кивнул в сторону Черного Мага, который пристроился к группе туристов, аккуратно поддерживая под локоть белокурую даму. Ке помрачнел, набычился и рванулся было к Уге, но Эли не позволил.

- Я его убью! - прошипел Косичка.

- Будет еще хуже, - сказал Элиот. - Сейчас мы хотя бы его видим, а так будет летать вокруг привидением. Нет, убивать его не надо. Нужно просто что-то придумать, чтобы он не подслушал мой разговор с Головой.

Ке понимающе кивнул. Конечно, он очень постарается, он сделает все, чтобы Уга и его трехтысячелетняя красотка (а это была именно Лилит) не услышали ни единого слова. Как сказал тогда Юниус? Кажется так: "Ты сможешь это сделать, потому что ты - просто человек".

Появился гид, моложавый и подтянутый, и позвал их за собой. В переходном зале их нудно проинструктировали л том, как себя вести в случае агрессии со стороны питомцев Заповедника, разгерметизации какого-либо вольера, нарушения температурного режима, изменения давления и при других непредвиденных ситуациях. До сих пор ничего такого не случалось, пояснил гид, поэтому можно не беспокоиться, все территории находятся под жестким контролем и никакое чудовище не дотянется до них своим щупальцем. А инструкции - это просто так, на всякий случай. После инструктажа они вслед за гидом поднялись на узкую экскурсионную платформу, заняли свои места и взялись за поручни, Как и ожидалось, Уга с Лилит уже были здесь и радостно махали им с головной части платформы.

- Надеюсь, молодые люди не будут против, если мы присоединимся к их компании? - сладко проговорил Черный Маг.

- Нет, конечно же, - в тон ему ответил Эли.

- Как, ты позволишь ему идти за нами? - забеспокоилась Сана.

- Он так и так идет за нами, пусть лучше будет на виду. А что это за красотка с ним?

- Это Лилит, та самая ведьма, которая хотела в меня вселиться.

- И ты стала бы похожа на нее? М-м-м... - Эли подмигнул. - А что, ты была бы ничего.

- Дурак. - сказала Сана и отвернулась.

Ке прошел вперед и занял место рядом с Угой, отгородив его от других. Они смерили друг друга злобными взглядами и обменялись натянутыми улыбками.

- Это опять ты, дружок? - колдун скрипнул зубами.

- Кто же еще, - прорычал Косичка.

Платформа слегка качнулась, тронулась со стоянки и скользнула в прозрачный тоннель силового поля, за стенами которого шла неземная жизнь. Гид говорил без умолку, добросовестно выполняя свою двухчасовую работу. Его, кажется, совсем не волновало, что, кроме одной женщины, к его рассказу никто не прислушивался. На стенах тоннеля то и дело высвечивались всевозможные диаграммы. карты созвездий и галактик, инопланетные пейзажи. Клара поглощала информацию, стараясь запомнить как можно больше. Всякий раз, как платформа останавливалась возле очередного вольера, она прирастала к увеличителю, всматриваясь в тех, кто жил по ту сторону силового поля. Это были существа самых разных размеров и очертаний, не имеющие ничего общего с расой людей. Они пытались жить в созданной для них искусственной среде, приспосабливались и даже размножались, о чем гид говорил с особой гордостью. Уже есть три случая отпочкования в неволе, сообщил он, указывая на группу студенистых существ, испуганно прижавшихся друг к другу посреди красной пустыни. "Какой ужас, какой кошмар, - думала женщина, - ужас, кошмар..." На 15 остановке ей стало дурно. Почти человеческие голубые глаза гигантской паукообразной твари смотрели на нее так грустно, что она отвела взгляд и отошла от увеличителя.

- Ну, как вам все это? - фыркнула Тереза. - Лично мне совсем не нравится. И какое может быть удовольствие смотреть на этих уродов? Посмотрите, как они страшны. Не понимаю, как наш умник собирается с ними разговаривать.

Эли был сосредоточен и бледен. Жители Заповедника отворачивались или просили о помощи, слали проклятия, излучали крайнюю ненависть и агрессию, пробивали мозг болезненными отрывистыми сигналами. Несмотря на все это, ему все же удалось выяснить, что Большая Голова содержится в зоне радиоактивной растительности в вольере N37. У Эли распухла голова от массы отрицательной информации. Кроме того, оставалось не так уж много времени, а он все еще не придумал, как заставить гида задержаться на нужной остановке, как обезвредить Угу, как защитить своих друзей в случае осложнения ситуации и как уговорить Голову поговорить с ним.

- Ты узнал? - спросила Сана.

- Да, в 37-м, - ответил он и с надеждой посмотрел на подругу. Может, ей снова пришла на ум какая-нибудь идея?

- Я знаю, что надо делать, - заявила она. - Нужно, чтобы Клара сказала гиду, что она профессор университета, а мы - ее студенты. что мы изучаем конкретно этот вид и нам нужно задержаться у этого вольера за счет остальных объектов. Мне бы он не поверил, а такой солидной даме поверит.

- Слишком просто, но попробуем...

Сана и на этот раз не ошиблась. Гид согласился не задумываясь. Он и сам утомился от бесцельной болтовни и теперь с интересом слушал рассказ Клары о внутриуниверситетских интригах, хоть и столетней давности, но совершенно правдивый. Платформа без остановок скользила внутри силового поля. Когда они миновали 30 вольер, Эли заметил, что Черный Маг начал беспокоиться, завертел головой, провожая недоуменным взглядом проносящиеся мимо светящиеся указатели. Они встретились глазами. Эли криво усмехнулся и отдал честь. Тогда потерявший терпение Уга стал громко возмущаться и требовать продолжить экскурсию, за которую уплачены деньги. Гид отмахнулся и сообщил, что, по инструкции, большинство группы имеет право на предпочтения.

- А ты поколдуй, не теряй времени, - шепнул Ке на ухо Черному Магу и еще сильнее потеснил его плечом.

Уга ничего не предпринял, чтобы отделаться от него, но по глазам колдуна, источающим жгучую ненависть, Косичка прочитал, что тот готов к прыжку, как зверь, затаившийся в ожидании добычи. "Что ж, посмотрим, кто кого", - сказал он себе, предвкушая большое сражение. Ке хотел боя, жаждал его всей душой. С того момента, как он увидел Угу на пляже, затихшие было внутри него могучие энергии снова пришли в движение. требуя выхода. Сейчас он готов был сразиться с кем угодно и, не задумываясь, оторвал бы руку Уге или даже белокурой старухе, если бы они только посмели коснуться пальцем кого-нибудь из его друзей, тем более Саны.

Зона радиоактивной растительности была гораздо меньше по площади. чем гигантская зона высоких температур, густо населенная и напоминающая общежитие. Здесь царили яркие до рези в глазах изумрудный и лиловый цвета. Образования, условно называемые растениями, заполняли все пространство, липли к стенкам туннеля, расползались по ним. От кажущихся безжизненными изумрудных "зарослей" исходил легкий пар. Вот и 37-й. Люди взволнованно столпились у левой стороны платформы, даже гид нацепил защитные очки и уставился на картину за границами силового поля словно в первый раз. Не обращая внимания на протесты гида, Эли перекинул ноги через перила и спрыгнул вниз. Вслед за ним спустились Сана и Клара.

Пол тоннеля с воздушными рельсами, закругленно переходящий в стены и далее в потолок, пружинил под ногами. Силовое поле. как резина, упруго прогибалось при каждом шаге, от чего идти было очень трудно. Но они быстро преодолели несколько метров, отделяющие вольер от платформы, и подошли к стене. Растения подались им навстречу, если бы не защитное поле, можно было бы без труда дотронуться до колеблющегося изумрудно-лилового стебля, источающего тонкий пар, конденсирующийся радужными каплями на гладкой поверхности "неба". "Большая Голова, ты здесь?" - неуверенно позвал Эли и напряг все свое существо, боясь пропустить ответ. Но ответа не было. В "зарослях" не наблюдалось никакого движения, говорящего о присутствии живого существа. "Большая Голова, пожалуйста, поговори со мной". Тишина. Эли присмотрелся. Нет, никого, только растения. Он повторил вопрос, ответа вновь не последовало. Он закрыл глаза, сосредоточился на одной мысли, попытался представить, как она пронизывает силовое поле, просачивается в чужой мир, смешивается с изумрудно-лиловым паром и впитывается всем живым и неживым. что находится по ту сторону. Лин говорил, что, если возникают трудности с посылкой, можно применить визуализацию, иногда это помогает. Эли старался изо всех сил, направляя свое послание под каждый "куст" и каждую "травинку". Между тем время уходило, и остановить его не представлялось никакой возможности. Когда человек начал терять надежду, в голове прозвучало: "Ничего не видят, ничего не слышат. Да". Эли вздрогнул и открыл глаза. "Ничего не видят, ничего не слышат. Да", - ворчливо повторил некто. "Большая Голова, это ты?" "Слепые и глухие, слепые и глухие. Да".

- Эй, - позвала Клара, - посмотри-ка туда, мы случайно не его ищем?

Пришлось опуститься на колени и даже наклониться, чтобы разглядеть то, на что указывала женщина. В изумрудно-лиловой "траве" неподвижно сидело, лежало или стояло нечто маленькое и круглое. "Привет". - сказал Эли. "Да". Существо подпрыгнуло и через мгновение оказалось у лица человека. От неожиданности тот отпрянул, но вспомнил о защитном поле и вновь наклонился.

"Никогда не видел человека, умеющего говорить. Да, - заметило существо, . Может, ты еще и видеть умеешь?"

"Не знаю. А вот ты, как мне сказали, знаешь все. Это правда?".

"Я все вижу, все слышу и все помню. Да".

"Тогда посоветуй, что мне делать дальше?"

"Делай то, что делаешь. Да".

"И это все, что ты можешь мне сказать?"

"Я же говорю: ничего не видят, ничего не слышат. Да".

"Ну, так помоги мне прозреть! Я для этого сюда и пришел!"

Большая Голова покатался взад-вперед и вдруг раздулся, превратившись в огромный шар. Отверстия, казавшиеся порами кожи, оказались глазами, беспорядочно разбросанными по всему изумрудно-лиловому телу существа. В этом виде оно выглядело жутковато, но зато теперь можно было разогнуть спину и не напрягать зрение, разыскивая собеседника в "траве". Эли сделал друзьям знак, означающий, что все в порядке.

"Своя голова лучше чужой. Да", - сказал Большая Голова.

"Что это значит?"

"Хорошо поищи в своей голове то, что тебе нужно. Да".

"Я искал, но не нашел".

"Значит у тебя нет головы", - заявило существо и почему-то не добавило свое "да".

- Ну как? - осторожно спросила Сана, заметив на лице друга разочарование.

Эли безнадежно махнул рукой. С платформы донесся голос гида, предупреждающего, что в их распоряжении только десять минут.

"Люди думают, что у них самые большие головы, поэтому приходят посмеяться над нами. Да".

"Я так не думаю, иначе я не просил бы у тебя совета. Наоборот, я думаю, что ты знаешь о наших делах лучше меня",

"Я знаю. Люди открыли дверь чужим и теперь конец. Да".

"Чужим? Кого ты имеешь ввиду? Жителей других планет? Земле угрожает вторжение?"

"Большие головы, очень большие. Да", - Большая Голова вновь сократился до прежних размеров и замер, не подавая никаких признаков мысли.

"Я понимаю, почему ты не хочешь говорить со мной. Если бы меня посадили в зверинец, я бы тоже обозлился. Ты, наверное, обрадуешься, когда человечество погибнет, но не все люди такие, как ты думаешь. Я хочу, чтобы ты знал об этом".

"Никто не обрадуется, - опять заговорило существо. - Если люди проиграют, проиграют все. Никто не обрадуется. Поищите в своей голове и придумайте, как закрыть дверь, Сами ее открыли, сами должны закрыть. Да".

"Большая Голова, ты ведь знаешь, как ее закрыть? Знаешь? Это как-то связано со мной? Ответь мне, пожалуйста. Мне придают какое-то значение, и я должен знать, почему".

"Хорошо, я скажу тебе. Когда ты придешь туда, куда придешь, Центр Вселенной пройдет через тебя. Может быть, ты сумеешь его удержать, а, может быть, и не сумеешь. Да".

"Ну и ну!.. Центр Вселенной... кому скажешь, не поверят... Большая Голова, получается, что я должен стать спасителем мира?".

"Нет, это сделают другие, ты должен только удержать Центр Вселенной и помочь им. Это твоя работа. И не зазнавайся. Да".

"А как... как это будет выглядеть?"

"Этого никто из живых существ не знает. Кому положено, знают только то, что это нужно сделать, но никто никогда еще этого не делал в этом мире. Много эонов назад Центр Вселенной проходил через другой мир, там его удержать не смогли и Вселенная погибла. Посмотрим, что сделают люди. Посмотрим. Да".

"Мы не подведем, зеленый".

"Хорошо поищи в своей голове. Лучше отказаться от задания, чем не суметь его выполнить. Попытаться удержать Центр Вселенной можно только один раз, откажись, если не считаешь, что можешь это сделать, пусть выберут другого. Время еще не закончилось. До конца вашего земного года еще есть время. Да".

"А что должно случиться в конце года?"

"Земля перевернется, все двери уже открыты. Да".

Эли задумался. "Так, так, получается, что док действительно ничего не знает, никто ничего не знает, кроме того, что кто-то должен любыми путями попасть в Храм. Ладно, это ясно. Теперь дальше. Через того, кто войдет в Храм, пройдет некий Центр Вселенной. То есть, вступая туда, я запущу какой-то механизм, который уже нельзя будет остановить? Или же механизм спасения Вселенной уже запущен, вернее, постоянно находится в рабочем состоянии. Тогда причем здесь я?.. Ага, наверное... нет, не то, это не для моих мозгов, очень все это сложно... А если я не справлюсь, что тогда будет? Вселенная лишится шанса на спасение - вот, что будет. Пока никто не вошел в Храм, существует надежда на появление героя, который сумеет это сделать. Так, так... Интересно, почему именно сейчас? Наверное, дела на Земле и вправду очень плохи, если потребовался Проводник. Немного неясно со спасением мира, но об этом можно поразмышлять потом", - подумал Элиот Рамирес.

Прямо возле лица пронеслись и увязли в силовом поле две желтые стрелы. Одна из них, раскаленная и острая, зацепила волосы и обожгла висок. Эли среагировал мгновенно, бросился в сторону, повалил растерявшихся Сану и Клару на землю и закрыл собой. Стрелы свистели над головой одна за другой, беспорядочно вонзаясь в невидимую стену, многие не долетали до нее и сыпались раскаленными телами на людей. Эли не мог поднять голову, чтобы оценить обстановку.

- Уходите! Убегайте! Я их задержу! - донесся крик Ке.


Эпизод 30


Косичка наконец дождался своего часа. Пока Проводник беседовал с пришельцем, он не ослаблял натиска на Черного Мага ни на минуту. Они теснили друг друга, чуть не рыча от ярости. Плечо Уги становилось все более жгучим, колдун только шевелил пальцами, а в тело человека вонзались раскаленные иглы, причиняющие невыносимую боль. Тереза стояла рядом и что-то рассказывала, но Ке ее не слышал. Он был начеку и копил злость, каждая новая игла придавала ему дополнительную энергию, и в тот момент, когда платформа вдруг качнулась, подброшенная какой-то демонической силой, он вцепился в Угу мертвой хваткой. Никакая магия не смогла бы сейчас заставить его разжать пальцы. Они взмыли под потолок силового тоннеля, сцепившись в смертельном поединке. Желтые глаза колдуна разбрасывали смертоносные стрелы, но повисший на нем человек не давал сконцентрироваться на мишени, и сила уходила впустую. То тут, то там сверкали маленькие взрывы, вызванные соприкосновением магических стрел с защитным полем.

- Уходите! - выкрикнул Ке оставшимся внизу. - Уходите!

Ему почти удалось добраться до горла Черного Мага, когда он почувствовал, как что-то липкое и горячее обвило его ноги и потащило. отдирая от Уги. Он взглянул вниз и увидел, что на платформе уже нет Лилит, вместо белокурой красотки на него смотрит желтыми глазами нечто косматое, сморщенное и костлявое. Ведьма разверзла чудовищную пасть и, выбросив вверх раздвоенный змеиный язык, держала человека за ноги. Ке попробовал освободиться, но липкие путы пробрались выше и обвились вокруг талии. Конец, подумал Косичка. Если не выпустит Угу, его просто разорвут пополам, но как же его отпустить, если внизу остались друзья. беззащитные девушки... Он почувствовал, как затрещали сухожилия и заскрипели позвонки.

- А-а-а-а! Убью-ю-ю!

Это закричала Тереза. Неожиданно для всех девушка бросилась на ведьму и впилась ногтями в сморщенное лицо. Не предвидевшая такого поворота Лилит от растерянности снова впала в реальность, и теперь уже две обычные женщины катались по платформе, кусаясь и царапаясь. Оставшись вновь один на один с человеком, Уга потерял прежнюю уверенность и разбрасывал свои стрелы куда придется, надеясь, что хотя бы одна попадет в цель. Силы требовали восстановления, Черный Маг не мог больше удерживаться под потолком, и они с человеком с криком обрушились на платформу.

Воспользовавшись прекращением обстрела, Эли кинулся на помощь Косичке. Не давая Уге опомниться, они вместе отшвырнул колдуна подальше, потом проделал то же самое с Лилит, но те быстро пришли в себя и бросились к людям. И тут произошла еще одна неожиданность - на пути противника выросла невидимая стена. Уга с Лилит врезались в нее и испуганно отскочили назад. Люди были удивлены ничуть не меньше и в недоумении переглянулись. Все выяснилось, когда из-под платформы выполз перепуганный гид.

- П-п-п-получил-л-лось, - произнес он и выронил из дрожащих рук пульт управления.

- Ваша работа? - спросил Эли.

- Аварийн-н-ная из-з-золяция...

- Вы молодец. Эти колдуны просто достали нас.

Подошел Ке и сурово сообщил:

- С той стороны тоже стена.

- С-сейчас... прибудет аварийная... бригада.

- Бригада? Это нам совсем не подходит, - встревожился Эли. - Если нас не достанет Уга, то мы попадемся полиции. Что лучше?

- Вы скрываетесь от п-п-полиции?!

- И от нее тоже, - серьезно сказал Ке.

Гид задрожал еще сильнее.

- Что здесь п-п-п-... к-кто вы такие?

"Есть выход. Да".

Эли аж подпрыгнул от радости, вспомнив об изумрудном шарике. Ну, конечно же, как он мог забыть, Большая Голова подскажет, что делать!

"Большая Голова, ты поможешь нам?"

"Людей надо наказать за их поведение, но тебе я помогу, чтобы ты помог нам. Да".

"Зеленый, я справлюсь, будь уверен. А когда эта заварушка закончится, я отправлю вас всех по домам... Да!".

Защитная стена колыхнулась, прямо перед ними образовался большой, в человеческий рост, круг, который начал мутнеть, после чего втянулся внутрь вольера, вытягивая резиновое поле и превращая его в коридор.

- Выход есть! - радостно возвестил Элиот, - Мы выйдем из Заповедника через этот вольер. Ребята, берите вещи и за мной!

- Господа, вы с ума сошли?! Туда нельзя! Почитайте путеводитель! Господа! - запротестовал гид, пораженный, что предложение войти в инопланетный мир никому, кроме него, не показалось странным.

- Оставим его здесь? - тихо спросила Сана. - Боюсь, эти чудовища выберутся оттуда раньше прихода бригады и отомстят ему. Может быть, возьмем его пока с собой? Тогда он попадет под нашу защиту.

- Хорошая мысль, - сказал Эли. - Как вас зовут?

- М-м-мафусаил.

- Как?

- М-м-м...

- Ладно, я понял. Без нас вы отсюда не выйдите, Мафусаил, предлагаю составить нам компанию.

- Нет! - простонал гид, но ему ничего не оставалось, как последовать примеру странной компании после того, как замыкающий шествие Ке остановился, пропуская его вперед...

Они двигались внутри чужого мира, разводя руками замысловатые изумрудно-лиловые заросли, осторожно ступали по траве, боясь ненароком раздавить кого-нибудь. Под ногами катались взад-вперед глазастые шарики, подпрыгивали и заглядывали людям в лица. Идти пришлось долго, территория, отведенная под мир Иуиуауиу, как назвал его Голова (совсем не так, как значилось в путеводителе), была достаточно большой и однообразной, сплошь покрытой радиоактивными джунглями. Это был удивительный мир, один из множества пристанищ разума во Вселенной, открытых, но непонятых людьми, простой и сложный одновременно, наивный и бесконечно гуманный.

- Не понимаю... Ничего не понимаю, - растерянно бормотал Мафусаил. - Как это возможно? Радиация должна была сжечь нас через три минуты. Человек не может... не может... написано ведь...

- Не верьте всему, что написано, - деловито заметила идущая впереди Клара. - Они что-то сделали, чтобы защитить нас от радиации. И заметьте, они, оказываются, умеют работать с нашими энергиями, но ни разу не воспользовались этим против людей. А ведь могли бы. Высокоразвитая гуманная цивилизация в зоопарке. Какой позор для человечества! Какой позор. Нужно сотрудничать, изучать, делиться опытом, проводить научные экспедиции. Кто знает, что они еще умеют.

- Вас действительно все это не удивляет? - поинтересовался гид. - Почему? Это же ненормально!

Клара оглянулась и улыбнулась ему.

- Я повидала слишком много ненормального, чтобы понять, что действительно нормально.

Мафусаил хотел было что-то возразить, но зацепился ногой за какое-то ползучее растение и упал бы, если бы Ке во время не ухватил его сзади за локоть.

- Спасибо, - пролепетал гид. - Могу я узнать, куда вы направляетесь, господа?

- В лучшее место на Земле, - сказал Ке.

- Эх, молодой человек, сразу видно, что вы еще не повидали мир. Лучшее место на Земле - это Курортная зона. - вздохнул гид.

- А мне не понравилось, - поморщился Ке, - все голые и жирные.

Сана с Терезой прыснули. Эли тоже развеселился.

- Не старайтесь его переубедить, Мафусаил. Лучше скажите мне, куда мы отсюда выйдем.

- По всем законам физики мы не можем никуда отсюда выйти вообще, но, принимая во внимание все происходящее, я думаю, что мы выйдем где-то в зоне усиленного контроля, там нет городов.

- Что еще за зона? - насторожился Эли.

- Дальше, по ту сторону горной гряды, начинаются территории, где хозяйничают то Пираты, то Желтые... - Мафусаил осекся, покосился на сурового человека с косичкой и неуверенно прибавил, - мстители.

"Пришли. Да".

Они остановились у границы силового поля. С другой стороны был бесцветный по сравнению с Иуиуауиу мир людей, застывший в мертвом металле на фоне подсвеченных заходящим солнцем гор. Было так страшно вновь ступать в него. Они молча смотрели наружу, думая каждый о своем, а, может быть, об одном и том же.

Эли вышел последним, он все пытался разглядеть в зарослях изумрудно-лиловый шарик и попрощаться. Но контакт завершился и мир Иуиуауиу безмолвствовал. У человека ком подкатил к горлу, когда проход в защитной стене затянулся.

Эли подошел к друзьям. Они были подавлены. Он обнял каждого и попробовал придать своему голову бодрости:

- Спасибо всем, все молодцы. Мафусаил, вы - герой. Теперь вы можете возвращаться, если будут приставать, скажите, что мы взяли вас в заложники. Ке, брат, тебе хочу сказать, что горжусь дружбой с тобой. Горжусь быть с тобой в одной команде. - Косичка смущенно опустил глаза. - А ты, Тереза, была просто великолепна. Я восхищен. Честно.

Тереза шмыгнула носом:

- Наконец-то и я пригодилась.

- А где Клара?

- Она там, за оградой.

Женщина сидела у края обрыва, прикрыв глаза ладонью. Услышав приближающиеся шаги, она подняла голову.

- Что-то не так? - спросил Эли.

- Это нервы, не обращай внимания, пройдет...

- Тогда вставайте, нужно двигать отсюда. Нас, наверняка, уже засекли.

- Нужно... Я знаю, что мне нужно. Мне нужна моя работа, моя лаборатория. Я думала, что вернулась к жизни для того, чтобы продолжить свои исследования, но теперь вижу, что это мне вряд ли удастся... Мы так и будем убегать и прятаться...

- Что же делать?

- Если бы я знала...

- Я могу вам посоветовать кое-что, но это очень рискованно. - Эли присел на корточки. - Вы можете поехать в Столицу и найти там директора Центра по борьбе с Эпидемией. Его зовут Дэвид, он тоже ученый. Может быть, он что-то посоветует. К сожалению, это все, чем я могу вам помочь.

- Какого Центра? По борьбе с Эпидемией? Это того, который сгорел?

- Как сгорел...

-Я прочитала в вашей газете. Да, он сгорел еще весной из-за каких-то Язычников, так было написано.

- Какой ужас... - Эли схватился за голову. - Тогда все отменяется.

- Я все равно пойду в Столицу, - решительно проговорила Клара. - А что мне ему сказать, если я его найду?

- Если найдете Дэвида, скажите, что вас прислал друг доктора Лина. Запомнили? Доктора Ван Лина. Они вместе работали в Центре, потом его приговорили за уничтожение вакцины против Эпидемии. Но это неправда.

- А-а-а! - воскликнула Клара, - Знаю! Все-таки хорошая вещь пресса. Представь, я только недавно свалилась в эту жизнь, а уже в курсе всего, что у вас происходит. Об этом тоже писали все ваши газеты, и до сих пор пишут.

- О чем?

- О том, как этот самый доктор сбежал со своей казни...


Эпизод 31


Клара ушла одна. Никто больше не решился присоединиться к ней. Служебное шоссе, отделяющее широкой лентой Заповедник от пропасти, вело в неизвестность, даже гид не знал, где конец пути. Сам Мафусаил пошел в другую сторону, пожелав им на прощание чуда, потому что иначе отсюда не выбраться. Кроме опасного шоссе из особо контролируемой зоны был только один выход - отвесный склон, наполовину упрятанный в вечерние сумерки. Эли и Ке бродили вдоль обрыва в тщетных поисках места, подходящего для спуска. Песчаный склон осыпался под ногами.

Стемнело и в небе вспыхнули прожектора ночного патруля. Спрятаться от всепожирающих лучей было негде, поэтому они просто стояли на краю бездны, ожидая исполнения своей участи. В тот момент, когда патрульные машины нависли над головой, визжа сиренами и разворачивая свои ловушки, далеко на темном шоссе показалось нечто. Оно приближалось, становясь все больше и больше, и вскоре приобрело гигантские размеры. Это был Уга, он шел огромными шагами, загребая руками воздух, желтые зрачки извергали пламя, обжигающее покрытие дороги и высекающие искры из металла.

Заметив чудовище, патруль шарахнулся в сторону. Сквозь переднее стекло были видны расширенные от ужаса глаза полицейских. Машины взмыли под самое небо и переключили все внимание на великана, разбрасывающего молнии.

- Что будем делать? - прохрипел Косичка.

Эли не знал, что им делать. Он молча покачал головой, потому что от страха не мог произнести ни слова. И все же Элиот Рамирес продолжал верить в чудеса, и чудо произошло. Защитное поле, ограждающее человеческий мир от Заповедника, снова всколыхнулось, раздулось пузырем и прорвалось, хлынуло за край пропасти, бережно унося с собой в неведомую даль четверых людей.

"Не забудь, что ты обещал. Да..."


Эпизод 32


Очередь к доктору Аум превзошла все ожидания. Даже самые значительные праздники, отмечаемые на Земле, не были так многолюдны. Вьющийся змеей между специальных ограждений поток заполнял всю пустошь у западных границ Столицы, где раньше располагался Центр по борьбе с Эпидемией. На его месте была сооружена огромная клиника из белого матового стекла, испещренного золотистыми узорами. Стройное белоснежное здание уносилось в небо острым верхом и казалось дворцом, в котором может жить только сама чистота, а значит и сам Спаситель. Дэвид никогда не видел ничего более вдохновляющего и даже немного прослезился, умиленный игрой солнечных лучей на белых стенах.

Очередь двигалась медленно, но плавно, без задержек, люди были исключительно предупредительны друг с другом, у контролеров, одетых в специальную форму, почти не было работы. Дэвид рассчитывал войти в двери клиники уже к вечеру, он сгорал от нетерпения и беспокойства. Ладони непрестанно потели и приходилось все время перекладывать поручень выданного здесь же солнцезащитного зонта из одной руки в другую. Идущие рядом люди пытались с ним заговорить, но Дэвид был слишком взволнован, чтобы поддерживать пустые разговоры, кроме того он беспокоился, что сдвинется с места укрепленный во рту контейнер, специально сконструированный им для этого случая. Контейнер был прозрачен и практически незаметен, он должен был принять чудодейственную вакцину и сразу герметически захлопнуться. Дэвид всесторонне испытал свое изобретение и все же очень боялся, что в последний момент что-то не сработает или, что еще хуже, его уличат в воровстве.

Смеркалось, когда он приблизился к заветному входу. Отсюда можно было разглядеть людей, выходящих из параллельной двери. Они уже приняли вакцину и все без исключения блажено улыбались. Он сдал зонтик и перешагнул порог. Изнутри здание было еще более ошеломляющим - витые белые колонны, расписанные в стиле многомерной живописи, позолоченные ажурные ступени, потрясающий красотой медперсонал. Он не заметил, как оказался на винтовом эскалаторе, поднявшем его над всей этой красотой, которая сверху казалась еще невероятнее. В приемном зале очередь выстроилась по одному и с промежутком в два шага двинулась чуть быстрее.

Шедший впереди здоровенный парень шагнул в строну. и Дэвид оказался лицом к лицу с доктором Аум. Это был совсем не бог, а обычный человек без особых примет, лысоватый, с пятнистым румянцем и застывшей на лице неопределенной улыбкой. Он безразлично глянул на подошедшего и сделал знак ассистентке, принял от нее инструмент для впрыскивания и заученным движением потянулся к напряженно сжатому рту пациента. Дэвид сделал над собой усилие и разжал челюсти. Контейнер слегка набух и, отцепившись от зубов, захлопнулся. Все в порядке, подумал он, но почему-то никак не мог сойти со своего места, впившись взглядом в лицо доктора Аум. Сзади слегка подтолкнули, он очнулся и постарался блаженно улыбнуться, как это делали люди, выходящие из клиники. Доктор Аум удовлетворено кивнул...

Дэвид просидел в лаборатории до пяти утра. Сам опыт занял не более пятнадцати минут, все остальное время он размышлял, положив голову на сжатые кулаки. От напряжения дрожали руки, пот катился по лицу градом.

Он решил сначала принять ванну, чтобы успокоиться, а затем разбудить Николая. Торопиться уже было некуда. Он открыл воду и начал не спеша раздеваться, но передумал. Кто знает, доживет ли он до утра? А вдруг с ним что-нибудь случится и никто так и не узнает правды? Нет, нужно разбудить друга немедленно.

Он вошел в спальню, присел на край кровати и потрогал приятеля за плечо. Спросонья Николай не сразу понял, кто перед ним, и непонятно откуда взявшийся пистолет молниеносно уткнулся Дэвиду между глаз.

- Да я это, я!

Николай чертыхнулся, забросил оружие под подушку.

- Извини, Додик. Когда в следующий раз будешь меня будить, сначала включи свет.

- Коля...

- Что? Купер?..

- Какой к черту Купер! - сокрушенно воскликнул Дэвид. - Я провел опыт, Коля... Я его провел!

- Очень рад, поздравляю. Теперь я могу досмотреть свой сон?

- Коля... Коля, это просто вода! Обычная вода из-под крана!

- Не понял.

- Вакцина доктора Аум - это обычная вода, Н2О, понимаешь? Вода!

- Постой, как это - вода? - Николай откинул одеяло и спустил босые ноги на пол. - Как же она тогда лечит?

- Я не знаю. Коля, я обнаружил еще кое что. Я поймал за руку ту самую заразу, которая так мешала нам в Центре. Она окружает каждую молекулу этой мерзкой вакцины. Это страшно, Коля... - Дэвид перешел на громкий шепот: - Доктор Аум - не Спаситель, он - дьявол!

Николай никак не реагировал, он просто слушал, и Дэвид продолжил таким же свистящим шепотом, усиленно поправляя очки на беспрерывно потеющем носу и дергая правой щекой:

- Я все понял, Коля. Никакая вакцина никого не лечит, она консервирует вирус для того, чтобы превратить нас в свое биологическое оружие. Да! Да! И кто знает, Коля, кто знает, что происходит с организмом человека, когда он глотает их водичку... В нем, несомненно, что-то должно происходить, какие-нибудь жуткие мутации, может, человек даже превращается в зверя. Все это - часть какого-то дьявольского плана. Они действуют на Земле как у себя дома. И ты думаешь, кто в этом виноват? Кто впустил их в наш дом? Мы сами, Коля, сами! И мой Центр сожгли не случайно, это тоже их работа, я уверен, Коля, уверен! Значит мы действительно могли найти настоящую вакцину и это их напугало! Такие как Купер просто орудие, они взяли его в оборот и используют, а он, дурак, думает, что выполняет божественную волю. Когда я все понял, мне стало его даже жаль... Коля, теперь я все знаю. А если я все знаю, значит я должен что-то предпринимать. А что я могу предпринять? Они, наверное, тоже уже знают, что мне все известно, и теперь они будут за мной охотиться... как в дешевых постановках. - Дэвид достал из нагрудного кармана успокоительный леденец и положил под язык, поморщился. - Ты думаешь, я свихнулся?

Вместо ответа Николай выпрыгнул из постели и бросился к лежащему на подоконнике телефону, стал лихорадочно набирать номер. На другом конце провода долго не отвечали, что было совсем не удивительно для половины шестого утра выходного дня.

- Лиза, это я! - выкрикнул бывший заместитель шефа разведки, вцепившись в трубку обеими руками. - Все живы-здоровы? Нет, я не сошел с ума... нет... нет... я в порядке, нет, меня не посадили... Какой человек? Никого не слушай, пусть болтают... Лиза, кто-нибудь из наших проходил вакцинацию от Эпидемии?.. Слава Богу! Лиза, послушай внимательно: я запрещаю вам это делать, ты слышишь? За-пре-ща-ю! Никаких докторов Аум, поняла?.. К черту приглашение, отдай его кому-нибудь другому, нет, лучше порви и пусть дети к нему не прикасаются. Поняла?.. Когда увидимся, все объясню, но пока ты мне просто поверь. Хорошо?.. Да, я тоже скучаю... не могу... надеюсь... ну, все, все, давай без слез... ну, пока, пока, береги детей... я еще позвоню...

Николай оставил телефон в покое и сообщил:

- Они уже получили приглашение... Вовремя я.

- Так ты не думаешь, что я свихнулся? - спросил Дэвид.

- Нет.

- Хорошо. Я боялся, что ты посмеешься надо мной.

- Мне все это не кажется смешным. - Николай почесал в затылке. - Подумать только - простая вода... Я же говорил, что он мошенник.

- Он не просто мошенник, он слуга темных сил. Нужно всем об этом рассказать. Как думаешь? У тебя большой опыт, придумай что-нибудь

- Если все действительно так, как ты предполагаешь, профессор, то от нас с тобой не оставят мокрого места, - сказал Николай и улегся обратно на развороченную постель. Он предупредил жену и обрел присущее ему спокойствие. - Подумай сам, этот подонок устраивает шоу со спасением зараженных городов, а что можем представить мы? Как только ты попробуешь уличить гада, тебя сотрут в порошок. Тут надо хорошо подготовиться, а потом наступать, это - организация, мафия, с ними шутить не стоит, профессор.

Дэвид встал и, подбросив пальцем сползшие на кончик носа очки, громко спросил:

- Друг мой, я хочу знать... это очень важно. Признайся, ты веришь, что доктор Аум - посланник темных сил или считаешь его просто мошенником?

- Я верю, что он мерзавец, которого нужно крепко взять за горло, - сказал бывший шпион. - Сатана он или нет в данном случае значения не имеет.

- Зачем же тогда ты приказал детям не прикасаться к приглашению?

- На всякий случай, а вдруг ты прав.

В дверь спальни постучали, тихо, нерешительно. Вначале показалось будто звук донесся откуда-то снаружи, с улицы, но стук повторился, и лицо Дэвида исказила гримаса ужаса. Николай старался сохранять спокойствие, но тоже не понимал, кто мог стучать в дверь внутри квартиры, где, кроме них двоих, никого нет. Опять делишки Купера, решил он. Что шеф придумал на этот раз? Николай наставил на дверь пистолет и начал одной рукой натягивать брюки. Не опуская оружия, подошел к двери и, взяв за ручку, резко распахнул. Коридор был пуст, как и все восемь комнат. Он обошел каждую, заглядывал в шкафы, под столы и кровати и наконец сдался. В квартире действительно никого не было.

Успокоившись, он прошел в ванную и наклонился над умывальником, а когда поднял голову и потянулся за полотенцем, увидел в зеркале рядом с собой кого-то чужого. Чужой не отражался, а смотрел на него изнутри стекла холодным неподвижным взглядом. Николай зажмурился, вновь открыл глаза, но лицо в зеркале не только не исчезло, но еще и скривилось в презрительной гримасе. "Ты еще сомневаешься?" - спросил кто-то, Тут сами по себе заработали душ и шесть кранов, а ванна начала наполняться чем-то булькающим и горячим. И тогда Николай испугался. Он выстрелил в зеркало, осколки брызнули в лицо, и в каждом из них отражалась дьявольская улыбка, Он закричал, попятился, поскользнулся на мокром полу, упал, но продолжал отползать к выходу, перебирая непослушными руками и ногами и не отрывая взгляда от истерично хохочущего стекла.


Эпизод 33


Они просидели в церкви до самого вечера, отлучались только для того, чтобы где-нибудь за углом купить еды или справить нужду, а затем сразу возвращались под спасительные стены храма.

Спрятаться в кафедральном соборе, находившемся на соседней улице,, придумал Дэвид. Храм Божий - самое безопасное место, считал он, сатана не достанет их здесь, ему сюда путь заказан. Николай все еще не пришел в себя после пережитого кошмара и позволял делать с собой все, что угодно. Церковь? Да хоть мечеть... Пусть будет церковь, главное - чтобы никаких лиц в зеркалах. Если бы он не видел этого сам, то, наверняка, посмеялся бы над рассказчиком страшных историй. Его сущность сопротивлялась, не желая мириться с ужасным открытием, но, как человек трезво мыслящий, бывший заместитель шефа разведки понимал. что сделать это придется.

В воскресный день в храме было многолюдно. люди приходили и уходили, чадили свечи, пел хор, сонно бормотал священник. Здесь они вновь столкнулись с Купером, пришедшим послушать воскресную проповедь в сопровождении телохранителей. Завидев их, шеф разведки побагровел от ярости, утратил всякий божественный настрой и возмущенно вышел вон. Они устроились в самом дальнем ряду и сидели ни живы, ни мертвы. ожидая новых неприятностей и не зная, кого следует бояться больше - дьявола или Купера.

Так прошел день. Поздним вечером подошел толстый священник, с подозрением наблюдавший за ними с самого утра. За ним следовали двое полицейских с дубинками.

- Могу я вам чем-то помочь, дети мои? - устало осведомился он.

- Простите, святой отец, но не могли бы мы остаться ночевать в этом храме? - пролепетал Дэвид.

- Это не положено, дети мои. Идите по домам.

- Святой отец, пожалуйста, мы ищем защиты! - взмолился Дэвид. - Нас преследует дьявол!

Священник вздрогнул, под сутаной колыхнулись жирные телеса. Он отпрянул от них и залепетал молитву. быстро крестясь. Полицейские слушали с интересом и похлопывали разряженными дубинками по коленям. Несколько запоздалых посетителей подсели поближе.

- В своем ли ты уме, сын мой?

- Поверьте мне, святой отец, все именно так. Нас преследует темная сила. Защитите нас!

- Если вас кто-то преследует, обратитесь в полицию, а церковь - это не место для выяснения отношений. Мы не можем вмешиваться в такие дела.

- Церковь должна вмешиваться! - с выражением выкрикнул Дэвид. - Обязана! Она должна встать на нашу защиту!

- Сочувствую, сын мой, но еще раз настоятельно прошу удалиться и прекратить хулиганство.

- Эй, ты, отец, - вмешался Николай, дохнув в лицо толстяку перегаром. - На чьей ты стороне? Может, на стороне рогатого и хвостатого? Если ты работаешь на Бога, будь добр, выполняй его заповеди - помогай ближнему. Понял?

- Богохульник! - взвыл священник. - Ты посмел явиться в храм божий в нетрезвом виде? Вон!

- А как бы я трезвым вынес твою рожу? Ты бы лучше посмотрел на себя, святой... - Николай длинно выругался, приведя в ужас следящих за разговором людей. - По-моему, это ты поганишь храм божий своей задницей...

- Помолчи, Коля, помолчи! - Дэвид зажал другу рот ладонью. - Не слушайте его, святой отец, это он от перенесенного потрясения! Шутка ли, столкнуться лицом к лицу с самим врагом рода человеческого! Он был в зеркале... Понимаете? Он смотрел на него из зеркала!

Церковник замялся, соображая, как лучше отреагировать на такое заявление. Ничего не придумав, отошел в сторону. передавая нарушителей на усмотрение светских властей. Полицейские, перешучиваясь между собой, взяли их под локти и, подталкивая дубинками, проводили к выходу. На прощание без злобы посоветовали:

- Меньше пей, братец, а то еще не такое увидишь!

На улице было темно и холодно, осенний ветер теребил одежду. Сегодня по программе планировалась гроза, и иллюминацию предусмотрительно отключили. Город пустовал, затаившись в ожидании стихии, чтобы с первыми раскатами грома разразиться бурным весельем. Они стояли посреди мостовой, мимо проносились редкие флаеры-такси, задерживались возле одиноких прохожих, помигивая фарами, и уносились дальше.

- Со мной такое впервые, - произнес Николай, стуча зубами от холода.

- Что именно?

- Меня впервые выгоняют из церкви.

- И часто ты там бывал?

- Никогда не бывал.

Дэвид хмыкнул, достал платок, стал задумчиво протирать очки.

- Между прочим, этот поросенок подрабатывает осведомителем в четвертом департаменте, Наверняка, уже строчит отчет во имя Господа. Правда, смешно? - Николай засмеялся. кряхтя, сел на обочину,

Дэвиду было не до смеха. Он спросил:

- Сейчас это уже не имеет значения, но мне просто интересно... Кто был осведомителем в моем Центре?

- Никто.

- Тогда кто настучал на Лина?

- Один тип, доброволец так сказать... Стучал по убеждениям, бесплатно.

- Попался бы он мне...

- Опоздал, дружок. Он умер еще до того, как закончилось дело, подавился косточкой от абрикоса. Представляешь? Честное слово, - Николай скорчил скорбную примасу и произнес высоким голосом: - Скорая приехала слишком поздно... Ха-ха. Да, ну его. Профессор, предлагаю разобраться с этим Аумом по мужски.

- Как это?

- Пойдем и надаем ему в морду.

Дэвид тоскливо вздохнул.

- Коля, если ты повторишь свое предложение, когда протрезвеешь, я его рассмотрю. Может быть, вернемся домой?

- Домой... Какое хорошее слово... Нет, туда не пойду.

На нос упала первая капля дождя.


Эпизод 34


- Кто войдет первым?

- Только не я. - Дэвид отступил на шаг.

Они встали у распахнутой двери, не решаясь переступить порог. В темноте пустой квартиры было тихо и прохладно. Где-то хлопала на сквозняке тяжелая портьера.

- Это мы не закрыли окно или ... они его открыли? - спросил Николай.

Дэвид пожал плечами. Их бегство было таким сумасшедшим, что он ничего не помнил. Так они простояли минут пятнадцать, дрожа от холода. Мокрая от дождя одежда неприятно липла к телу. Наконец Николай проговорил:

- По-моему, мы выглядим полными идиотами. Как думаешь?

- Что ты предлагаешь?

- А вот что. - Николай решительно шагнул внутрь и стал запускать бытовые системы дома, приговаривая: - Наплевать, наплевать на вас, наплевать. выглядывайте, откуда хотите и сколько хотите. Вам не удастся сделать из меня сумасшедшего. Фиг вам, вот вам, вот!

Когда в квартире посветлело, Дэвид тоже вошел, но дверь на всякий случай оставил открытой. Он осторожно прошелся по комнатам, оставляя мокрые следы, и завесил все зеркала, а зеркало в ванной вообще спустил на пол и отвернул лицом к стене.

- Так тебе, - с мстительной радостью сказал он кому-то.

Он успокоился и только сейчас почувствовал, что голоден. С кухни уже доносились аппетитные запахи, автомат работал вовсю. Дэвид переоделся, захватил с кухни тарелочку холодных котлет и красиво нарезанного хлеба, пожевывая, пошел в кабинет, откуда слышалось попискивание компьютера. "Как хорошо дома", - подумал он. Все было спокойно.

Николай сосредоточенно копался в компьютере.

- Переоденься, Коля, заболеешь, - посоветовал Дэвид.

- Нашел, - сообщил Николай.

- Что нашел?

- Сайт этого козла Аума, - он углубился в чтение информации, потом откинулся в кресле и хлопнул ладонью по столу. - Вакцинацию от Эпидемии прошло на сегодня 10% населения Земли. Когда он успел?

- 10%? - ужаснулся Дэвид и отложил тарелку. - Это же ужасно, друг мой!

- Хуже не бывает. Вот посмотри последнюю статистику. 55% вакцинированных - жители Запада, 20% - Юга, 23% - Севера, 2% - Востока. Нужно срочно что-то делать, Додик.

- Что мы можем сделать? Разве что поднять шум в прессе. Но и для этого нужна полная уверенность. А вдруг мы ошибаемся? Вдруг мы поспешили с выводами?

- Что? Поспешили?! - вскипел Николай. - Я не сумасшедший! Я видел эту морду в зеркале и никто меня не убедит в обратном! Я никогда ни во что такое не верил, но одного раза мне было достаточно, чтобы сделать именно нужные выводы! У них все схвачено, все организовано, у них повсюду свои шпионы, все эти священники и куперы, все они работают на них! И зная все это, я должен отступить?!

- Успокойся, Коля, успокойся, - тихо сказал Лэвид. - Не пугай меня, мне и так страшно. Если бы я мог хотя бы предположить, в чем тут дело, ни за что не пошел бы на этот опыт. Да, я трус, дохлый интеллигент, очкарик и все такое прочее. Я боюсь, друг мой, я в панике

- Тихо! - остановил его Николай и резко поднялся из-за стола. - Что это?

В коридоре послышался громкий топот и через секунду в комнату ворвались несколько пожарных с увесистым спасательным оборудованием на плечах и недоуменно уставились на хозяев. В открытое окно просунулась морщинистая шея огнетушителя.

- Слава Богу, это люди, - вырвалось у Дэвида.

- А где пожар? - спросил начальник отряда.

- Какой еще пожар? - прорычал Николай, потянувшись к оружию.

- Из ваших окон валит дым, соседи вызвали... - Начальник отряда прошел к окну, высунулся наружу, потрогал стены и рамы, потеребил жалюзи. - Ничего не понимаю. Снаружи видно пламя из окон 54-го этажа, а здесь... Это 54-й этаж?

Пожарные свернули свое оборудование и ушли, но какое-то время еще продолжали стоять внизу, глядя на клубы дыма, вырывающиеся из окон, и разводя руками.

- Ты что-нибудь понимаешь? - произнес Николай и с шумом захлопнул окно. - Как говорил Марк Аврелий, мужайтесь. худшее еще впереди....


Эпизод 35


Мэй обычно уезжала за покупками с раннего утра. Ей нравилось, что улицы этого маленького городка почти безлюдны в это время. Она подолгу бродила среди прилавков, любуясь невиданным разнообразием товаров. Мэй прожила долгую жизнь, но такого не видела никогда. Вот удивились бы соседи, узнав, что она на старости лет побывала в космосе, а теперь живет на Западе и делает покупки в таком магазине. Фатх, как ветеран войны, мог еженедельно за полцены отовариваться на специальной базе, но ей нравилось делать покупки самой, хотя капитан и не одобрял этих ее вылазок. Вот стеклянные двери неслышно разъезжаются в стороны, в лицо ударяет кондиционированная прохлада, пропитанная всевозможными ароматами, рядом возникает кибер с тележкой и работник супермаркета, весь в улыбке. В этом магазине к ней в конце концов привыкли и даже называли госпожой Мэй. Она была выгодным покупателем, потому что обязательно приобретала что-нибудь из дорогих фирменных продуктов, которые так любила зеленоглазая невестка. Беременным нужна натуральная еда. В этом Мэй была совершенно уверена.

Сегодня она бродила по утреннему городу дольше обычного. Выйдя из такси у ворот дома капитана, Мэй сразу почувствовала что-то неладное. Фатх сидел на ступеньках и курил. Он выглядел совершенно больным. Она торопливо засеменила по аллее, поставила пакет на землю и открыла рот для вопроса, но капитан опередил ее:

- Она сбежала.

Мэй ахнула и упала на ступеньки.

- Записку написала, чтобы не искали, - Фатх беззвучно выругался. - Пишет, что вернется через несколько дней сама.

- Что теперь делать?

- Ничего. Мне через три дня в рейс. Мы в любом случае не можем ее искать, если даже я отправлю Роберта одного. Будем ждать, когда эта избалованная девица вздумает вернуться сама. Я думал. она хоть немного изменилась. Ничего подобного! Та же самая Тина, никакого чувства ответственности, делает только то, что ей взбредет в голову. Вот захотела - и сбежала, и наплевать ей, к чему это может привести! Если она попадется, мои дела будут плохи.

- Простите, господин Фатх, что мы втянули вас в эту историю. Вы же понимаете, все из-за ребенка... Если с Тиной что-нибудь случится, Лин не переживет. - Мэй утвердительно качнула головой, соглашаясь сама с собой.

Фатх снова беззвучно выругался и отбросил сигарету.

- Ему надо было думать, прежде чем отпускать ее. Честное слово, я каждую минуту ждал, что она что-нибудь подобное выкинет, и все-таки пропустил момент. Старый осел. запирать нужно было эту сумасшедшую девчонку. Понять не могу, как Лин с его характером с ней уживается!

- О, господин Фатх, если бы вы знали, как они ладят. Я сама удивляюсь, - старая женщина развела руками. - Если бы вы видели, как она за ним ухаживала, когда он не мог ходить. Он даже меня к себе не подпускал, только Тину. Я хорошо знаю своего сына, с ним тоже не так-то просто договориться. А теперь он меняется на глазах. Они так счастливы вместе. Если бы не все эти проблемы с законом... Я не видела сына с тех пор, как он ушел в космос, и когда теперь опять увижу, доживу ли? - она отвернулась и тихо заплакала.

- Да уж, госпожа Мэй, ваш сын умеет находить проблемы на свою голову, хотя... - Фатх задумался, - хотя самое интересное, что он всегда выпутывается. Мы пролетали вместе семь лет, чего только не бывало, но для него все всегда заканчивалось благополучно. Обратите внимание, дозагрузка "Антонии" на К-16 тоже не планировалась заранее. Понимаете, о чем я? Кто-то все это подстроил, чтобы ему помочь Я даже думаю, если мне на голову будет падать небоскреб, но в этом время рядом будет стоять ваш сын, небоскреб промахнется. Как вам эта мысль?

Мэй повернула к нему лицо и промокнула глаза кончиком рукава.

- Спасибо, что успокаиваете меня, когда самому не до шуток, Вы хороший человек, господин Фатх. Надеюсь, что не подвожу вас своим присутствием.

- Не бойтесь, никому не придет в голову искать вас здесь. а в город лучше, действительно, выходите пореже и все будет нормально. Главное, чтобы Тина не попалась, кто ее знает, еще вздумает навестить мамочку...

- Я бы не хотела, чтобы у вас были неприятности из-за желтых, - уточнила женщина. - Это не те неприятности, которые вам нужны. Все же вы ветеран войны.

- Не будем об этом, госпожа Мэй, не надо.

Капитан поднялся, держась за перила, и, тяжело шаркая домашними туфлями, пошел в дом.


Эпизод 36


"Нехорошая девочка, нехорошая. Нельзя было сбегать от капитана. Это все твой дурацкий характер... Ничего, у беременных бывают свои странности, завтра полечу обратно". Тина сладко потянулась и натянула плед на плечи. На веранде было очень солнечно и прохладно, убаюкивающе, словно прибой, шумели сосны, обступающие дом со всех сторон. Она наслаждалась тишиной и мечтами о чудесном будущем целую неделю и почти не думала о капитане и Мэй.

Она строила этот дом втайне от всех, любовно подбирая материалы, собственноручно обставляя и украшая свое гнездышко. Она очень старалась, ведь это должен был быть их с Лином дом. Здесь все было по-особому, даже воду она подвела не от общей системы, а от высокогорного родника. Каждый глоток приносил с собой свежесть альпийских лугов и снежных вершин. Никто не знал о существовании дома, даже родители. Они вряд ли поняли бы ее, они привыкли видеть в ней только то, что им хотелось и что полагалось видеть в высшем обществе. Друзья, вернее, бывшие друзья, тоже посмеялись бы, услышав, что самым чудесным событием в ее жизни был полет на "Антонии", особенно путь домой. Им было не понять, как она прожила этот год после возвращения на Землю, как мучилась от неизвестности и необходимости скрывать то, о чем хотелось громко кричать, как мечтала, что когда-нибудь они с Лином заживут в этом чудесном особнячке в горах и будут скользить на лыжах по снежным склонам, держась за руки... Впрочем, он сам все решит, если идея ему не понравится, дом можно будет перенести и в его родные края. Думая об этом, она удивлялась произошедшим в ней переменам. Она готова была доверить ему такое важное дело, как принятие решений, чего раньше за собой никогда не замечала, рядом с ним ей хотелось быть слабой и лениво нежиться на солнышке, пока он возится с их делами. Дом - это было последнее, что она сделала, не посоветовавшись с ним.

Тина улыбнулась своим мыслям и закрыла глаза. Ничего, все лучшее еще впереди. Убаюканная шумом сосен, она потеплее укуталась в плед и задремала.

Проснувшись, она вздумала перемахнуть через перила, что делала не раз, но вспомнила о ребенке и чинно спустилась на первый этаж по лестнице. В кухне уже был готов обед. В последнее время постоянно хотелось есть, и это ей очень нравилось, потому что лишний раз напоминало о том, что с ней происходит что-то интересное и таинственное. Тине казалось, что она чувствует, как ребенок живет и дышит внутри нее.

Она нетерпеливо выхватила из печи тарелку с жаренной картошкой, взяла пальцами золотистый ломтик и с наслаждением отправила его в рот. Взгляд ее лениво скользил по пейзажу, словно нарисованному на стеклянной стене кухни, и вдруг остановился, натолкнувшись на новую деталь. Тарелка с едой выпала из рук. На посадочной площадке рядом с ее флаером-такси стояла еще одна, посторонняя машина, которой здесь просто не должно было быть.

Охваченная ужасом, она выскочила из дома и бросилась к своему флаеру, на ходу натягивая жакет. Схватилась за поручень, дернула дверцу и чуть не потеряла сознание, увидев появившегося из-за хвоста машины человека.

- На ловца и зверь бежит, - удовлетворенно ухмыльнулся Франсуа.

Тина попятилась, отходила, пока не уперлась в стойку фонаря, сползла по ней на землю и закрыла лицо руками. Франсуа остановился над ней, победоносно расставив ноги.

- Ты так и не сменил одеколон? - проговорила она, не отрывая ладоней от горящего лица. - Разве я не говорила тебе, что он ужасен?

- Удивлена? - спросил он миролюбиво.

- Еще бы.

- Хочешь узнать, как я нашел это место? - Франсуа сделал многозначительную паузу, словно предоставляя ей возможность угадать самой. - Через фирму, которая поставляла тебе стройматериалы. За молчание надо плотить, крошка. Я уже давно жду тебя здесь и, оказалось, не напрасно. Хороший домик, твой вкус, как всегда, безупречен.

- Что ты собираешься делать? - Тина подняла голову и взглянула ему в глаза. Там не было ненависти, только обида.

- Пока не знаю.

Франсуа сложил руки на груди, тяжко вздохнул, демонстрируя, как нелегко ему говорить об этом.

- Ты опозорила меня на весь мир. Все газеты смаковали нашу историю, смеялись надо мной, называли рогатым. Мне с моим положением в обществе и моей репутацией это было совсем ненужно, и в конце концов пришлось покупать журналистов, а они, подонки, очень дорого стоят. Так что, наверное, я тебя сдам и получу вознаграждение, которое окупит нанесенный мне моральный и материальный ущерб. Есть и другой вариант - ты выполнишь свое обещание и...

- Какое обещание? Я ничего тебе не обещала.

- Как же так? Ты обещала выйти за меня, если я отвезу тебя посмотреть эту проклятую экзекуцию. Или ты забыла?

- Ах это... - она усмехнулась. - Если бы вы с отцом не помешали мне улететь тем рейсом, мне не пришлось бы врать. У меня не было другого выхода.

- Какой цинизм! Значит, ты отказываешься?

- Франсуа, у меня уже есть любимый муж и я жду от него ребенка.

- Ах, ребенка!.. - Мужчина побагровел, на скулах заиграли желваки. - Смотри, как твой китаец все рассчитал. Вознаграждение за здорового ублюдочка и пожизненное содержание, если это будет девочка... Молодец, умница...

- Не обманывай себя. - Тина злобно сощурилась, ей очень хотелось сделать больно этому человеку. - Дело не в деньгах, а в том, что я его люблю. Знаешь, что это такое? Прости, конечно, но ты меня никогда не интересовал, меня всегда мутило от твоих запахов. Папе было нужно твое золото, а тебе его банки, вот иди и женись на нем, а меня оставь в покое!

- В покое?! - вскричал Франсуа. - Даже не мечтай! Ты будешь спать со мной. сука! Сейчас! Здесь! В этом доме! На этой постели!

Он кричал, топал, поднимая пыль, размахивал кулаками, потом грубо сгреб ее в охапку и понес. Тина забилась в его объятиях, но увидела, что они движутся в сторону, противоположную дому, и перестала сопротивляться, успокоилась. Пусть сдает полиции, лишь бы не тронул. Франсуа забросил ее на заднее сидение флаера, приковал к поручню.

За всю дорогу до Столицы он не произнес ни слова.

В комнате, куда ее привели, находилось несколько мужчин, рослых, плечистых. в безупречных костюмах. Они ходили вокруг, скользили сальными глазками по ее телу, задерживаясь на животе. Тина старалась спрятать свой страх, хотя была в полуобморочном состоянии. "Не бойся, моя маленькая, это просто психологическая атака, - обращалась она к своему животу, - они ничего нам не сделают, они нас просто пугают, просто пугают".

- Ты смотри, какую красотку отхватил этот Язычник, - заметил один. прищелкнув языком. - Гладенькая, богатенькая.

- Говорят, он ей даже ребеночка сделал, - поддержал другой тем же тоном. - И как это ему удалось?

- Значит мы плохо поработали, - вставил третий.

Они захохотали, хватаясь за животы. В это время дверь распахнулась и вошел невысокий коренастый мужчина, завидев которого громилы вытянулись по струнке. Человек был явно недоволен их присутствием, молча указал пальцем на дверь, подождал, пока она захлопнется и уселся за большой стол.

- Я - шеф Купер, - представился он. - Вы, конечно же, не скажете мне, где ваш приятель.

- Нет. - Тина посмотрела на него с вызовом. - Делайте, что хотите.

- Очень героическая мадам, - улыбнулся шеф разведки. - Вы думаете, я такой мерзавец, что отправлю на дыбу беременную женщину? Не знаю, что вам рассказывал обо мне наш общий друг, но я добропорядочный христианин и чту законы божьи. Дети - это святое, а тем более... здоровые дети. К тому же я обещал вашему отцу. Бедные ваши родители. Признайтесь, неужели вам не стыдно за то, что вы с ними сделали?

- Я не сделала ничего плохого. Я просто спасла любимого человека. Если они не в состоянии этого понять, то я ничем не могу им помочь.

- Не будьте так циничны. Вы были их гордостью и надеждой. Нет ничего хуже несбывшихся надежд, мадам. Столько средств и времени потрачено на ваши капризы. И что взамен? Черная неблагодарность. Вам не хватало острых ощущений, вам хотелось попробовать чего-то запретного, но вы пожертвовали слишком многим. Когда-нибудь вы будете скучать по своей нормальной жизни, по своим нарядам и утраченным возможностям. И какую жизнь вы уготовили своему ребенку? Пусть малыш и зачат в грехе, но он ни в чем не виноват.

- Это девочка, - терпеливо поправила Тина.

- Прекрасно, - умилился Купер. - Я ду...

- И она зачата не в грехе, а в любви.

- Это как посмотреть. Вы - католичка, а связались с язычником. Это - во-первых. А, во-вторых, я сомневаюсь, что вы венчались или хотя бы зарегистрировались в гражданских службах.

- Я думаю, Господь меня простит, - улыбнулась женщина.

- Надеюсь. Во всяком случае я буду молиться за вас, - пообещал шеф разведки.

-Лучше побеспокойтесь о своей душе, господин Купер. И вообще, довольно проповедей, я устала. Вы сообщите моим родителям, что я здесь?

- Вы этого хотите?

- Мне все равно.

- Конечно сообщу, и не только им. Я уже назначил пресс-конференцию. Я собираюсь наделать как можно больше шума, чтобы ваш приятель, где бы он ни находился, его услышал и пришел за вами.

- Когда он придет сюда, у вас будут большие проблемы. Обещаю.

- Да бросьте, мы уже имели счастье пообщаться с этим типом по душам, и, как видите, живы и здоровы. Я был о Язычниках лучшего мнения.

"Чего тогда ты хочешь от него, мерзавец?" - подумала Тина и стиснула подлокотники кресла,.

- Ради себя он ничего не стал бы делать, - зловеще прошипела она, - но если дело коснется меня или, тем более, его ребенка, то я не завидую тому, кто окажется на его пути. И вам в первую очередь.

По лицу Купера пробежала тень.

- Хочу вас порадовать: вы друг друга стоите. - Он вызвал помощника. - Ибрагим, проводи эту сердитую мадам в камеру, назначь ей врача, хорошее питание и обращение и дай распоряжение охране стрелять без предупреждения, если кто-нибудь попытается навестить ее. И еще - чтобы я твоих громил возле нее не видел. Ты понял меня? - И вновь обратился к Тине: - Как только появится ваш дружок, мы совершим обмен и вы поедите к папе с мамой.

- Какой обмен? - насторожилась Тина.

- Я собираюсь обменять вас на его шефа. Мне не нужны ни вы, ни ваш приятель, мне нужен только его главарь. К сожалению, Язычники крепко залегли на дно, поэтому мне приходится гоняться за вашим дружком, он - единственная зацепка для того, чтобы спасти Землю от этой заразы. Вы уж простите мою назойливость. А. может быть, вы сами знаете главного? Нет? Я пошутил...

Через два часа Ибрагим зашел к шефу с докладом. Тот не был расположен слушать ни о чем, кроме дела Язычников, но помощника это мало волновало. Он выполнял свою работу.

- Шеф, с нашими подопечными что-то происходит, - заметил Ибрагим. - По-моему, у них что-то с головой. Мои люди видели, как в шесть утра они вынеслись из дома как сумасшедшие и помчались в церковь. Свидетели утверждают, что у наблюдаемых были безумные глаза и несвязная речь. В церкви они просидели весь день, ну, вы сами их там видели. К ночи их прогнали, и они вернулись домой. Ночью случилось что-то совсем подозрительное. Из окна квартиры повалил дым, соседи вызвали пожарных, но когда те вошли внутрь, то не увидели никаких следов огня. Это очень странно, шеф. Агенты продолжают слежку за домом. Если вы распорядитесь...

Купер, казалось, не слушал, размышляя о своем. Но это была только видимость.


Эпизод 37


Миша позвонил в самый разгар совещания. Ананд снял трубку.

"Мастер, вы читали сегодняшние газеты?" - прокричал Миша ему в ухо. - Обязательно прочтите!"

Попросив прощение у собравшихся, Главный советник вышел в приемную и наскоро пробежал глазами по заголовкам передовиц разбросанных на столе Шейды изданий. Ничего не привлекло его внимания. Что Миша имел в виду?

- Ну, что вы, господин Ананд, - засуетилась секретарша. - Я бы переслала вам газеты, ну, что же вы сами...

- Ничего страшного, я уже засиделся, - задумчиво проговорил Ананд и еще раз прочел самые крупные заголовки.

Непонятно... Стоп! "Беременная подружка Язычника отказывается давать показания". Что? Какая подружка? Какие показания?.. Он рванул газету со стола, да так резко, что секретарша вскрикнула от неожиданности. Наверное, у него было сейчас очень страшное лицо, потому что находящиеся в приемной люди перестали разговаривать и испуганно отодвинулись к стенам.

Ананд бросил газету и пошел к дверям.

- Вы куда, господин Ананд?..

Он вышел в коридор и направился к лифту. Ему протягивали руки для приветствия, улыбались, о чем-то спрашивали. Но он сейчас не видел ничего, кроме конечной цели своего похода, которая находилась неподалеку от Башни Совета. Канцелярия. 80-й этаж... Он все расскажет Куперу и тот отпустит женщину. Ананд не сомневался, что отпустит. Он дошел до лифта, вошел внутрь и уже собирался нажать на кнопку, как вдруг отключился. Не потерял сознания, а перенесся куда-то в иное пространство, где было очень много света. Он ничего не увидел, кроме этого сияния, только услышал голос, приказавший ему остановиться.

И все исчезло. Он стоял все в той же стеклянной коробке лифта и держал палец на кнопке первого этажа. Из-за открытой дверцы заглядывали внутрь напуганные люди.


Эпизод 38


- Осталось два дня.

- Не два часа же.

- Но уже два дня! Ты только представь, док, через два дня мы снова увидим свет. Всего через каких-нибудь два дня!

- Эй, кто там говорит про свет? В этой дыре больше нет фонарей?

- А больше ничего не хочешь, храбрец?

- От тебя - ничего, щенок. Что, вообще, ты тут делаешь со взрослыми дядями? Иди к женщинам и детям и соси успокоительные конфетки, детеныш.

- Но-но, потише на поворотах, полковник! Между прочим, это из-за таких как ты мы сидим в этом дерьме. Надо было слушать доктора, ведь он говорил: не надо стрелять. Ведь говорил!

- Заткнитесь оба, а то не услышим, когда они подойдут.

- Можно подумать, что от этого что-то изменится. Все равно они придут и опять сделают с нами то, что им захочется. Меня уже столько раз стучали об эти стены, что от моей черной задницы ничего не осталось. На мне нет живого места! Между прочим, док, почему они с тобой более вежливы, чем со мной?

- Я им нравлюсь.

- У них плохой вкус. Я красивее тебя.

Военные заулюлюкали, кто-то ущипнул Болтуна за ягодицу.

- Привет, красотка.

- Тихо, - сказал Лин. - Слышите шелест? Опять начинается. И не надоело им?

Они замерли, прислушиваясь. Освещенный фонарями коридор был мрачен. Из темноты слышались звуки, заставляющие холодеть душу и шевелиться волосы на голове. Призраки приходили редко, за шесть дней только в четвертый раз, но после каждого раза ряды защитников колонии значительно редели. Людей подкашивали не только неравные схватки, но и бессонница, потому что сны были страшнее яви.

- Они идут! - крикнул Сафар.

Из дверей больницы, где среди запасов провизии прятались колонисты, вышли, держась за стены, несколько мужчин. Это были те, кто еще мог стоять на ногах. Люк за ними тут же захлопнулся. Они присоединились к уже находившимся на посту и приготовились принять удар на себя и отвлечь внимание противника от женщин, детей и больных. Люди выстроились поперек коридора, поддерживая друг друга и гадая, что их ждет на этот раз.

Наконец атака началась. В дальнем конце коридора заклубился черный дым и из него медленно поползло нечто. Это были гигантские жирные змеи с лоснящейся чешуей и разверстыми зубастыми пастями.

- Это что-то новенькое... - Полковник еле шевелил языком от ужаса. - Такого еще не было.

- Док, ты будешь смеяться, но я должен тебе кое-что сказать, - пролепетал дрожащий диспетчер. - Такая сцена была в сериале про космических живодеров. Они прилетали на своих кораблях и запускали вот таких змей в канализацию. А еще говорят, что в кино все неправда...

- Какое еще кино? - рявкнул Лин. - Насмотрелся ты всякой гадости. Лучше отойди отсюда, полковник прав, иди в больницу.

Но слова диспетчера насторожили. Почему он сказал "кино"? Опять кино. И в порту было то же самое. Странно. Должна быть какая-то связь. Смутная догадка мелькнула в голове доктора. Змеи были еще далеко и он мог позволить себе поразмышлять. Лин не верил в совпадения. Призраки копируют сцены из человеческих фильмов, изучают человеческий язык... Значит они подглядывают, когда люди смотрят видео, когда едят, любят и ненавидят друг друга, они изучают их и по тому, что увидели, судят о человеческой расе. Логично. Они считают, что люди боятся красный кисель и черных змей и, наводя галлюцинации, пытаются заставить их покинуть планету. Именно поэтому он ничего не почувствовал, провалившись в красную жижу. Никакой жижи на самом деле не существовало, как не существует и этих змей. Почти как Фобия, съесть не может, но может свести с ума. Из всего, что им довелось испытать, реально только невидимое упругое нечто, обладающее огромной силой, пробужденной оружием Сафара. Ведь, как рассказывал Болтун, раньше все ограничивалось кошмарами, да парочкой свихнувшихся от страха или унесенных ураганом по глупости колонистов. Но пока это только догадки.

"Надо рискнуть и проверить, - подумал Лин и сразу спохватился. - Стой на месте, или ты хочешь оставить ребенка без отца?"

Раздался громкий взрыв, затем треск, и потолок рухнул вниз, завалив проход. У кого-то из военных не выдержали нервы и он метнул в змей гранатой. Люди напряглись в слабой надежде на временное избавление. Но надежды не оправдались. Завал на их глазах стал превращаться в решето, сквозь отверстия которого протаскивали свои жирные тела черные лоснящиеся твари. Защитники колонии начали пятиться к больнице. Зрелище было так отвратительно и так реалистично, что Лин, несмотря на все свои предположения, тоже не смог заставить себя стоять на месте. Люди начали отступать к стене больницы.

Первым сорвался Болтун.

- Нам конец! Мы замурованы! А-а-а-! - завопил он и бросился к входу в больницу и забарабанил по ней кулаками.

- Заткнись! - заорал на него Сафар.

- Сам заткнись! Если хочешь оказаться у них в желудке, пожалуйста! А я собираюсь вылезать отсюда!

Едва люк отполз в сторону, диспетчер кинулся внутрь и захлопнул его за собой. Несколько человек последовали было его примеру, но дверь заело и никому не удавалось протиснуться в узкую щель, откуда тянулись руки и орущие рты. Один из ребят Сафара стал торопливо прилаживать взрывчатку, но полковник отшвырнул его от двери.

- Где твои мозги, рядовой?!

В ответ солдат набросился на командира.

Лин сам был близок к помешательству, чувствуя, что еще немного и он вместе с другими начнет биться в стены. Безумные глаза разбивающих друг другу лица людей были не менее страшны, чем наступающие чудовища. "Давай, иди туда, докажи всем и себе, что они не настоящие, - сказал он себе. - Только дурак может их бояться... Судьбу не обойдешь, все равно именно тебе придется это сделать, сам ведь знаешь, это же было ясно с самого начала".

Он сделал шаг, другой, третий, отошел как можно дальше и остановился, зажмурившись. И... ничего не случилось. Когда чудовища разом набросились на одинокого человека, закрутились вокруг кольцами, наблюдавшие это люди перестали кричать и драться и застыли. Но Лин ничего этого не видел и не чувствовал. Выждав минуту, чтобы убедиться окончательно, он заставил себя открыть глаза, повернулся и победоносно поднял руки.

Люди смотрели, ничего не понимая. Почему он все еще жив?.. Между тем чудовища потускнели, стали прозрачными и совсем исчезли.

- Значит все это... Ах ты, сумасшедший... - нарушив тишину, с грубоватой нежностью выругался полковник Сафар и расхохотался, утирая слезы.

Поняв наконец, что произошло, колонисты бросились друг другу в объятия, обессиленно валились с ног, со смехом катались по полу. В разразившемся веселье никто не вспоминал о Болтуне, пока из открытых в конце концов дверей больницы не выскочила женщина с ребенком на руках и не закричала:

- Помогите! Он собирается открыть шлюз!

Диспетчер почти до конца облачился в защитный костюм и дрожащими руками прилаживал шлем. Процесс разгерметизации уже начался и из шахты шлюза тянуло слабым сквозняком, доносящим запахи чужого мира. Болтун втащил наверх раскладную лестницу, чтобы никто не мог помешать ему, но Лин добрался до него, цепляясь за крючья. на которых крепилась лестница. Заметив его, диспетчер обрадовался, распахнул прозрачную дверцу, за которой висел еще один костюм.

- Док, я знал, что ты умнее их всех, - сказал он, глаза лихорадочно блестели. - Одевайся. Я знаю, как нам перебраться в другой коридор под верхней обшивкой. Техники делают это, когда случается какая-нибудь авария. Костюм выдерживает минус 100 в течение восьми минут. Мы успеем!

- Что ты делаешь? - спросил доктор, и Болтун понял, что тот не собирается к нему присоединяться, а как раз наоборот, медленно придвигается к пульту управления внешними полями и, кажется, намеревается ему помешать.

Диспетчер завопил, бросился к шахте, позабыв о страховке, и проворно полез вверх по скользким скобам. Лин едва успел ухватить его за одну ногу. Сквозь отверстие, образовавшееся на верхнем конце многометровой шахты, уже виднелся кусочек серого дневного неба. Становилось все холоднее, воздух из помещения потянулся вверх. унося с собой на поверхность планеты какие-то мелкие предметы и бумаги. Лин попробовал стащить отчаянно сопротивляющегося парня вниз. Болтун отбивался со страшной силой, цепляясь за все, что попадалось под руку. В конце концов он дернул какой-то клапан, помеченный большим красным восклицательным знаком, послышался щелчок и из открывшейся трубы хлынула струя зеленоватой жидкости, распространяющей едкую вонь. Лин едва успел отклонить голову, однако зеленоватое вещество обдало кисти и всю левую руку до плеча и зацепила щеку, мгновенно разъело кожу человека и устремилось к костям.

Диспетчер попытался задвинуть клапан, но в этот момент планета сделала вдох и их всосало внутрь шахты и потащило вверх. Метра через три Лину все же удалось зацепиться ногами за скобу. Холод космического пространства хищно набросился на людей.

- Поднимайтесь и закройте шлюз! - крикнул он вниз и поднял голову. - Ты там жив, придурок! Почему не держишься?!

Ответа не последовало. Болтун, видимо, потерял сознание и его тело безвольно болталось над головой соломенным чучелом, складки защитного костюма шумно трепетали на ветру как паруса. "Плохо дело, - подумал доктор, - двоих я не удержу".

- Отпускай его к чертовой матери и держись! - послышалось снизу. - Мы уже поднимаемся! Отпускай его, он утащит тебя за собой!

Лин понимал. что полковник прав, но не мог этого сделать. Он все еще надеялся спасти парня. Невыносимая боль в обоженных руках и лице притупляла все остальные ощущения, в том числе и страх. Он слышал, как внизу гремит подъемный механизм, кричат люди, звенит стальными сцеплениями страховка. Он чувствовал как кислота растворяет его мышцы, но ничем не мог помешать ей. Надо еще потерпеть, совсем немного. Совсем... Сейчас, сейчас они придут, мало осталось... сейчас...

Их спустили вниз, с трудом оторвали друг от друга. Лин плохо соображал, что происходит вокруг. Сквозь туман боли донесся голос Сафара:

- Боже! Что это с тобой?

- Не подходи ко мне...

- Скорее, к врачу его!

- Я сам врач! Отойдите от меня... уберите руки!

Люди в ужасе расступились, пропустив его.

Завал в коридоре был частично разобран. Он перебрался через обломки и пошел, не зная куда и зачем.

Лин знал, что потерял руки. На Земле их могли бы спасти, но в условиях К-16 - нет. "Зачем я ей такой теперь нужен, зачем ей инвалид?" - думал он и эта мысль отнимала последние силы. У нее и так полно проблем из-за него, он испортил ей жизнь, а теперь еще и урод... Он представлял, как возвращается на Землю, как Тина бежит ему навстречу и как меняется ее лицо по мере приближения. Оно становится все страшнее и страшнее. Страх и разочарование, и еще жалость... жалость... жалость...

В полусознательном состоянии он ввалился в первую же открытую дверь и упал на чью-то неубранную постель. Боль нарастала и становилась все невыносимее. Он завернул руки в какую-то одежду и прижал к животу. Так он пролежал, скорчившись на чужой кровати, достаточно долго, находясь в пограничном состоянии между реальностью и забытьем. Ему казалось, что в комнату кто-то входит и выходит, кто-то смеется рядом и говорит с ним, заглядывая в глаза, громко топает и звенит посудой.

Кровать слегка качнулась - на нее осторожно присели с другого края. Он повернул голову, надеясь увидеть там свою смерть.

Это была не смерть. Перед глазами все плыло, но знакомый облик и добрый взгляд, обрамленный лучиками морщин, пробивался сквозь эту пелену. Учитель О улыбался.

- Что, мальчик Ван, опять тебе досталось?

Лин смотрел, боясь шелохнуться и вспугнуть видение. Если даже это хозяева планеты решили подшутить над ним, он простит им их чудесную шутку.

"Шифу?.."


Эпизод 39


Человек был совсем как настоящий, из плоти и крови. Лин даже ощущал исходящее от него тепло. Он разлепил спекшиеся губы и произнес жалобно:

- Учитель, это правда ты?

- Я.

- Настоящий?

- Самый настоящий.

- Учитель... - Голос его дрогнул и из глаз хлынули слезы.

- Ничего, сынок, все закончилось, - сказал Учитель О и положил теплую ладонь ему на голову. - Молодец. Я знал, что ты справишься.

- Учитель... - Лин собрался с силами и поднялся. Не хотелось казаться слабым в глазах старого Учителя, который верит в тебя. - Учитель, как хорошо, что ты пришел.

- Не буду спрашивать, как твои дела, Ученик, я и так все знаю.

- Я, как всегда, попал в историю, Учитель. Я думал... Здесь такое творится...

- А чего же ты еще хотел, мальчик Ван? Люди получили то, что заслужили. Долго так продолжаться не могло.

- Как "так"?

- Люди превратили Землю в райский сад и живут за счет ресурсов других миров. Но и на других планетах есть живые существа, пусть они не похожи на людей, но это их мир. С этим надо было считаться. Здешние жители были очень рады людям, пока те не загнали их своими разработками на уровень, ниже которого они уже не могут существовать. Им ничего не оставалось, как попытаться избавиться от колонистов. Они боятся земных кораблей, поэтому приходят только тогда, когда начинается Сезон ветров. Это очень талантливые и интересные существа, они невидимы человеку, но это не значит, что их нет. А ведь ты мог что-то сделать сразу, поговорить с ними, ты это умеешь, я ждал, что ты это сделаешь. Помнишь, что сказал твой друг? Он спросил, не пробовал ли ты с ними договориться. Помнишь? Он, конечно, говорил совсем не о том, но его слова должны были навести тебя на определенные размышления.

- Я старался ни во что вмешиваться, я думал, так будет легче, я надеялся положить конец своим приключениям. - Лин опустил глаза. - Но дело не только в этом. Я был занят своими переживаниями, Учитель, я не мог больше ни о чем думать. Я даже сейчас думаю только о ней.

- И что же, интересно, ты надумал?

- Я думаю, что таким я больше не буду ей нужен и это меня убивает. Лучше бы я погиб. Она моложе меня, она красавица. У нее и так много неприятностей из-за меня, она стольким пожертвовала. Зачем ей инвалид...

Учитель О лукаво прищурился.

- А что, разве с тобой что-нибудь приключилось, мальчик Ван?

Странно, что он не знает, подумал Лин и открыл было рот, намереваясь ответить, как вдруг понял, что больше не чувствует боли. Возможно, ее не стало с того момента, как пришел О, просто он был так потрясен явлением Учителя, что не заметил этого сразу. Он рывком сдернул обматывающее руки тряпье и поднес ладони к лицу. Розовая кожа, потрескавшаяся от сухости, но совершенно невредимая, никаких следов ожога.

- Учитель... я не знаю... я...

- Напрасно ты так плохо думаешь о ней, - сказал О. - Она приняла бы тебя, что бы с тобой не случилось. А меня благодарить не нужно. Это награда за то, что выдержал все испытания. Но больше никаких чудес не будет. Имей это ввиду. Сам, только сам, ты уже многое умеешь, а многое еще откроется в тебе. Главное - это всегда верить в лучшее, видеть Свет даже в полном мраке. Я знаю, как тебе нелегко и сколько всего свалилось тебе на голову. Но ты уже прошел точку возврата, мальчик Ван, как бы не было тебе трудно, ты не сможешь жить спокойно и ни во что не вмешиваться.

- Я все понимаю, Учитель.

- Я знаю, я верю, что ты оправдаешь доверие.

- Я должен что-то сделать?

- Мы собираем Воинов.

- Воинов?

- Да. Грядет война, большая война, последняя война... Бороться и побеждать людям придется самим, таков закон. Но ни один человек не способен нести заряд той мощности, который необходим для противостояния. Поэтому он будет распределен между избранными представителями человеческой расы. И ты - один из них.

- Это слишком большая честь для меня, я пока не сделал ничего особенного.

- Я думаю иначе, - сказал старец. - Ты прошел много испытаний и неплохо себя показал. Каждому назначено свое испытание. Кого-то испытывают счастьем, кого-то богатством, и скажу тебе, эти испытания намного сложнее. Очень мало благополучных людей сохраняют способность работать душой. Благополучие - это нелегкая ноша, которая часто мешает человеку овладеть великой мудростью, переводящей на другой берег. Тебе по крайней мере была предоставлена возможность отличить добро от зла. Ты счастливый человек, мальчик Ван. Все эти страдания, выпавшие на твою долю в такой короткий срок - просто результат ускорения событий. Еще одна реинкарнация, возможно, позволила бы отдать последние долги более безболезненно, но времени на это нет. Хотя в глубине души у тебя еще много сомнений и ты все еще боишься верить людям, в целом я доволен тобой, Ученик.

Лин почтительно склонил голову и сказал:

- Учитель, и все же я не достоин такой чести.

- Время покажет, кто чего стоит. Пока что ты должен вернуться на Землю при первой же возможности. Я знаю, что ты не хочешь этого делать, но не забывай: если ты воплощен на Земле, значит у тебя именно там есть работа. События ускоряются, нужно торопиться. Воины уже собираются для последнего сражения. Еще не все из них определены, но мы торопимся. Очень, очень сложное положение. У темных много сил, они усиливаются с каждым днем, все больше отгораживают людей от нас. А люди, к сожалению, с удовольствием идут в расставленные ими ловушки.

- Что же несколько человек смогут сделать против армии тьмы?

- Нужно правильно использовать данную вам силу.

- Я сделаю все, что от меня зависит, Учитель. Но, честно признаться, иногда мне кажется, что темные слишком сильны, что они сильнее нас. Почему-то им все очень просто удается... Я чувствую свою беспомощность перед ними.

- Это заблуждение, мальчик мой. - О покачал головой. - Ай-ай-ай. Не подобает Ученику говорить такие вещи. Так думают те. кто ничего не сделал для армии Света и занимает лишь зрительские места. Тот же, кто боролся с тьмой, знает, что, несмотря на видимую победу зла, добро все равно всегда побеждает. Те. кто ведет и охраняет вас, всегда сильнее ваших врагов. Это закон Космоса, Ученик. Люди привыкли все валить на темные силы, хотя сами готовы к сознательному злу. Темные просто пользуются вашими слабостями. Да и что такое тьма? Это всего на всего отсутствие света. Зажги свечу - и станет светло. Что есть ночь? Просто временное отсутствие Солнца и не более того. Дождись утра, и оно взойдет. Так же и зло, оно временно. Истинная природа человека изначально чиста и добра, она как зеркало, сдуй с него пыль и оно вновь начнет отражать Небо. Никогда не сомневайся в этом.

Лин опять склонил голову в знак понимания и безграничного почтения.

- Кто будут эти Воины? Я знаю кого-нибудь из них?

О сдвинул брови и погрозил пальцем:

- Ты не должен был спрашивать об этом, ты уже достаточно много знаешь, чтобы понимать, что всему свое время. Все откроется, когда придет время. Большинство Воинов пока даже не знают о своем предназначении, но судьба ведет их туда, куда нужно. Ай-ай-ай, мальчик Ван.

- Прости, Учитель, я проявил дурацкое любопытство. это было неправильно. Я иногда беру на себя слишком много. Я должен признаться, что сделал еще одну вещь - я самовольно отправил в Храм случайных людей. Я даже не посоветовался с Анандом. Мне почему-то показалось, что я имею право это сделать, но когда они ушли, я стал сомневаться.

- Почему же случайных? Твои ребята пока очень неплохо справляются. Запомни, Ученик, если бы они были недостойны такой миссии, мы бы ее не допустили. Дорога в Храм существует не только для просветленных, а для всех, кто желает стать лучше, кто тянется к Свету, пусть даже несознательно. Вот такой мой ответ тебе.

Вот это была действительно прекрасная новость. Доктор Лин просиял, позабыв обо всем на свете, и не сразу ощутил охватившую комнату дрожь. Только когда с полки над кроватью слетела и звонко разбился у его ног фарфоровая ваза, он почувствовал, что пол характерно трясет, как это обычно бывает при спуске и подъеме колонии. Он недоуменно взглянул себе под ноги. Не может быть, еще целые сутки до подъема. Но ведь она поднимается, причем быстрее положенного... Какой идиот запустил механизм? Какой?! Да это же они!

Лин вскинул голову.

- Учитель?..

Он был в комнате один. Учитель О исчез также неожиданно, как и появился.


Эпизод 40


Лин пулей добежал до больницы. Но пройти к людям было невозможно. От тряски стали обваливаться куски перекрытия поврежденного взрывом потолка, постепенно образовавшие непроходимый завал. С другой стороны слышались крики и призывы о помощи. Лин попробовал найти проход среди обломков и чуть не угодил под слетевший сверху обломок арматуры. Нет, так ничего не выйдет. На подъем обычно уходит около двух часов, и скоро колония окажется во власти урагана. Сейчас он, наверное, уже сносит наружную обшивку и раздирает коммуникации, космический холод врывается в вентиляционные шахты и высасывает остатки кислорода и тепла. Скоро станет нечем дышать и тогда ветру достанутся лишь посиневшие тела.

- Думай, доктор Лин, шевели мозгами, соображай, делай что-нибудь, - сказал себе доктор Лин.

Отключить автоматику он был не в состоянии, он не знал, где находится управление и как с ним обращаться. Те же, кто мог это сделать, остались в замурованном коридоре. Что же делать? Ничего...

Он отошел подальше от падающих обломков и присел у стены, решив успокоиться и встретить свой конец достойно. Он стал размышлять, вспоминая то, о чем говорил О. Учитель сказал, что он может попробовать поговорить с ними. Хотя вряд ли после всего, что случилось, они захотят говорить с человеком... Надо попытатьсят. Лин опустил голову на согнутые колени и попробовал сосредоточиться. Ничего не получалось, мысль ускользала, теряла направление, рассеивалась в пустоте безнадежности, заполнявшей сейчас все его существо. Он не мог даже визуализировать объект, к которому обращался.

- Где же вы наконец?! - закричал он, потеряв всякую надежду.

Его крик пронесся по пустым коридорам и отразился от дальних стен.

- Поговорите со мной, пожалуйста, - в бессилии простонал человек, - очень вас прошу, давайте поговорим! Мы ничего плохого не хотели вам сделать, мы не знали о вашем существовании. Мы думали, что планета необитаема, мы ведь не видим и не слышим вас, вы разумнее нас и счастливее. Вы даже не представляете, насколько вы счастливее нас. Вы счастливцы потому, что все эти алмазы не представляют для вас никакой ценности... Но вы не думайте о нас очень плохо. Люди, конечно, часто делают глупости, но они не так плохи, как кажется. Поверьте! Мы можем умереть, но это не поможет вам. Все будет продолжаться. Колонию отстроят заново и проклятую шахту N18 тоже. Никто не будет знать, что же случилось на самом деле, если не останется свидетелей... Я знаю, что вы хорошие ребята... Давайте поговорим. Слышите меня? Поговорите со мной, Поговорите, пожалуйста,.. Если колония поднимется, люди погибнут, все, в том числе и дети, а дети ни в чем не виноваты. Они не виноваты, что их родители из-за денег готовы на все. У меня самого будет дочка и я очень хотел бы дожить до ее рождения. Она у меня такая красавица... Я считал, что будет правильно, если она будет похожа на Тину, но как я был счастлив, когда увидел ее, Моя девочка. моя... А какая у нее красивая мама, вы ее, наверное, видели. До сих пор удивляюсь, как она терпит меня рядом с собой... Она красивая и умная, не знаю, как у вас, а у земных женщин это не всегда сочетается. Хотя что вам до этого... Вы знаете, что такое любовь? Это... это когда... когда... В общем это очень хорошая вещь... Они там совсем одни. Если я не вернусь, кто их защитит? Я должен вернуться, должен...

Мысль оборвалась, и Лин медленно сполз на бьющийся в судорогах пол. Кислорода в коридоре оставалось все меньше, и у него больше не было сил даже на то, чтобы думать. От нехватки воздуха нашла сонливость, с которой он был не в силах бороться. Мозг отключался постепенно, темнота наступала не сразу, а захватывала по очереди отдельные участки. Но он все еще был способен ощущать. Он ощутил неожиданное дуновение ветра и услышал, как коридор внезапно заполнился сумасшедшим шелестом и свистом. Вместе с этими звуками пришла боль, раздирающая тело на частицы. Лин сцепил зубы от боли, но душа возликовала - он понял: это начало контакта и его нужно пережить. Действительно, боль отступила, однако на смену ей пришло головокружение, вырвавшее его из реальности. Его мозг больше не существовал, он стал вместилищем и выразителем чужого языка и чужой мысли, хаотичных символов, сменяющихся слишком быстро, чтобы разобрать их. Вскоре среди хаоса стали проявляться смутные картины. Глубина, да, большая глубина... твердая порода, наверное, алмазы... давление усиливается, сдавливает в лепешку... темнота. тусклые краски... но он все равно любит этот мир, сейчас это его мир, и он прекрасен...


Эпизод 41


- Эй. Лин, что с тобой? Доктор, очнись!

Громоподобный голос Сафара ворвался в хрупкий мир утонченных энергий и привел его в замешательство. Человека выбросили из подземной страны в холодный коридор колонии К-16. Он открыл глаза и подумал: "Жаль". Лицо полковника, втиснутое в неподходящую по размеру кислородную маску, выглядело страшновато, и Лин не сразу понял, кто перед ним.

- Мы думали, ты задохнулся, - сказал Сафар заботливо.

- Я просто заснул.

- Ты отравился здешним воздухом. Давай, я помогу тебе подняться.

- Я и сам могу...

- Сейчас не до капризов. Обопрись на меня и поднимайся.

Лин не стал сопротивляться и позволил навесить на себя дыхательный прибор. Кислород хлынул в легкие и в глазах сразу прояснилось.

- Все закончилось? - спросил он у обступивших его людей.

- Да, подъем прекратился, - сообщил один из колонистов. - Но проблем все равно стало больше. Запасы кислорода на исходе, причал снесло, все наружные коммуникации разрушены. Представления не имею, как мы будем отсюда выбираться. Связи с базой нет и не будет, и с нашими кораблями тоже. Дай нам Бог продержаться до тех пор, пока нас хватятся и пришлют подмогу...

Сезон ветров окончился строго по часам, автоматика сработала четко и изувеченная колония поползла на поверхность, как делала это уже много раз. Люди встретили это событие тревожным молчанием. Они собрались в смотровом зале и, задрав головы, вглядывались в очистившееся от свинцовых туч небо. Так прошел день и начался следующий, и когда надежд почти не осталось, на планету упала огромна тень. Диск размером с земной город повис в небе, сверкая множеством огней. От него отделился модуль и стал снижаться, увеличиваясь в размерах.

- Кочевники, - с восхищением произнес Сафар, - Это они...

Модуль долго кружил над колонией, выбирая удобное место для посадки. Люди перебегали от одного иллюминатора к другому, стараясь не пропустить момент приземления. Это ведь не кто-нибудь, а сами Кочевники, загадочные и непредсказуемые, благородные и мужественные, если верить земным сказкам!

Наконец посадка состоялась. Гости пробили одну из стен и так полуразрушенного порта и вошли внутрь, большие и квадратные, скрипя тяжелыми доспехами. Застрекотали дешифраторы, и люди услышали механический голос:

- Мы были рядом и получили сигнал бедствия. Что у вас случилось?

Люди и Кочевники смотрели друг на друга с любопытством. Ближайшие родственники человека во Вселенной очень редко заглядывали в Солнечную систему. У них было полно своих дел

- Мы не могли послать сигнал бедствия, это невозможно, у нас нет никакой связи, - компетентно заметил местный инженер.

"Это они, - с благоговением подумал доктор Лин. - Спасибо, ребята".

- Это они, - шепнул он Сафару.

- Кто?

- Это здешние жители решили помочь нам. Я точно знаю.

Полковник странно посмотрел на него и покрутил пальцем у виска ...

Погрузка на корабль шла довольно долго. Сначала отправили женщин и детей, затем погрузили на вернувшийся модуль носилки с больными и покалеченными, третьим рейсом на корабль перевезли запасы продовольствия. Всю работу проделали ребята Сафара, потому что колонисты уже еде держались на ногах. Лин остался до самого конца, он все пытался выйти на контакт с подземными жителями, но они не отвечали на его призывы. Подошел Сафар и радостно сообщил:

- Я договорился, они погрузят "Призрак" и высадят нас на ближайшей топливной базе. Немного подремонтируемся и - на край Вселенной.

- Я возвращаюсь на Землю, - сказал Лин. - Может и ты со мной?

- Не-е-ет, - протянул полковник. - У меня другие планы. Мы с ребятами - к Нейтральной полосе. Только туда.

- Кажется, я догадываюсь, какие у тебя планы, - мрачно заметил Лин. - Ты собираешься поднять пиратский флаг. Так ведь?

Сафар широко улыбнулся и поскреб щетинистый подбородок.

- Не волнуйся, я буду хорошим пиратом. Был когда-то какой-то такой тип.... как его... Ага, вспомнил - Робин Гуд, кажется. Слышал о таком? Я буду хорошим, честное слово.

Доктор покачал головой.

- Что ж, все может быть...

- Все может быть, - передразнил полковник и грубовато обнял за плечи. - Не вешай нос. Мы живы-здоровы, мы вылезли из этой мясорубки, все устраивается само собой. А тебе вообще грех жаловаться тебя на Земле ждет такая женщина! Скажу правду, док, раньше я считал, что ты ей совсем не пара. Для того, чтобы такая девчонка пожертвовала всем, должны быть особые причины. Я все думал: и что она в нем нашла? Теперь я понял: с тобой не соскучишься.

- Спасибо, - невозмутимо сказал доктор Лин.

Они вошли в модуль последними. Сафар бросил прощальный взгляд на разрушенную колонию и вздохнул.

- Док, кстати, все забываю спросить, а где твои ожоги?..


Эпизод 42


Озеро было аккуратно круглым и совершенно синим, синее отраженного в нем неба. Зеркальная вода поигрывала солнечными бликами и нежно гладила берега.

- Давайте окунемся, - проныла Тереза. - Ну, давайте, пожалуйста.

- Нельзя выходить на открытое место, - сказал Ке.

- С нами ничего не может случиться, разве ты не понял? Вон с какой скалы скатились со всеми удобствами! Посмотри, здесь же никого нет. Мы быстренько туда и обратно.

- Это только кажется, что никого нет. Знаю я своих братьев. Они могут быть везде.

Ребята замолчали, прислушиваясь к тишине. Они лежали в кустах неподалеку от берега и вдыхали до головокружения приятный запах воды. Не было никаких подозрительных звуков, даже птицы перелетали с ветки на ветку беззвучно. Только таинственно шелестел негустой камыш. Озеро манило, игриво подмигивало солнечными зайчиками, зазывно махало ломкими стеблями камышей.

- Как хотите, а я лично пойду купаться. Я больше не могу ходить в этой грязи.

Тереза быстро скинула с себя одежду и осталась в одних трусиках. От неожиданности Элиот и Ке не успели вовремя отвернуться и уставились на нее, не в силах отвести взгляд от такой красоты. Косичка покраснел, а Эли понимающе ухмыльнулся.

- Кто со мной? - спросила Тереза как ни в чем не бывало.

Она вошла в прозрачную воду, с наслаждением окунулась и красиво поплыла к противоположному берегу.

- Вот это да, - проговорил Ке.

- Послушай, может и нам тоже? - Эли потянул Сану за руку.

- Нет, я так не могу, а купальника у меня нет, - сказала девушка сердито. - Если хочешь, иди сам.

Она не пошла к озеру, а осталась сидеть в кустах вместе с Ке. Они молча смотрели, как двое стройных молодых людей весело плещутся в синеве и размышляли каждый о своем. Настроение Саны было безнадежно испорчено. Она ругала себя за трусость и сходила с ума от ревности, потому что Элиот очень уж громко смеялся, а вероломная подруга вела себя слишком уж смело. Ей было стыдно, что Ке сидит сейчас рядом и, наверное, жалеет ее.

- Ты думаешь, я ревную? - не выдержала она.

- Нет, - сказал он серьезно, - я так не думаю. Я думаю. что он нормальный мужчина и не может не видеть такую красоту. Но это ничего не значит.

- Нормальный... - зло проговорила девушка. - А ты? Ненормальный?

- Почему?

- Ты можешь не видеть эту красоту или как?

- Я... - Косичка вновь залился краской. - Я борюсь с собой.

- Зачем?

- Человек должен всегда бороться с собой и побеждать свои страсти.

- Так-так, и много у тебя страстей, Ли Шан Ке?

Сана сказала это безо всякой задней мысли и очень дружелюбно, но он почему-то помрачнел и как-то странно посмотрел на нее.

- Нет, только одна.

Потом поднялся, сказал, что должен проверить территорию, и исчез за деревьями. Сана посидела еще в кустах, в конце концов ей это надоела и она тоже спустилась к берегу, но не стала раздеваться, а встала у воды живым укором заигравшимся друзьям. Она не собиралась отдавать Эли Терезе, пусть даже у нее ноги длиннее. Ни за что...


Эпизод 43


Лес вокруг озера вскипел как встревоженный муравейник, и отовсюду стали появляться люди. Один, два, девять, тридцать...

Люди без единого звука окружили озеро и с любопытством смотрели на попавших в ловушку дураков. Кто-то подобрал их одежду и бросил к воде, так же беззвучно предлагая одеться. Пришлось подчиниться. Даже Тереза не рискнула нарушить эту тишину и молча натянула одежду прямо на мокрое тело.

- Пошли, - наконец произнес один из Мстителей безо всяких эмоций.


Эпизод 44


Походный лагерь Мстителей был оборудован по последнему слову военной техники. Элиот Рамирес это сразу заметил. Он хорошо знал, что означают все эти кабели и антенны, эти упрятанные в листву угловатые сооружения и угадывающиеся между деревьями очертания обтекаемых стальных крыльев.

Их привязали к водонапорной установке на краю поляны, расположенной неподалеку от лагеря и, судя по утоптанной траве, служащей местом тренировок. Эли ожидал, что их сразу же четвертуют, но желтые стояли вокруг и просто смотрели. Без ненависти и злобы, а скорее глазами торговца, оценивающего товар.

- Что вы делали в нашем лесу? - спросил один из парней. - Вы из того города, который не сдается?

- Не трогайте девушек, - вместо ответа попросил Элиот.

- Нужды они нам, - сказал парень с ухмылкой. - Никто из нас никогда не прикоснется к белой женщине. Это последнее дело.

- Тогда отпустите нас! - простонала Тереза, но Сана толкнула ее плечом и шепнула "не раздражай их".

Одна из девушек дернула Терезу за волосы и спросила:

- Это настоящие волосы? Как ты добилась такого цвета? Я тоже пробовала, но не получилось. Какой индикатор ты применяешь?

- Ничего я не применяю. - Тереза гордо отстранилась. -Это мой собственный цвет.

- Договорились, ее волосы достанутся тебе, - со смехом предложил кто-то в толпе.

Тереза, наверное, лишилась бы чувств, если бы ее не успокоили::

- Это шутка.

- Что вы с нами сделаете? - спросил Элиот.

- Посмотрим. У тебя наколка спецназа, значит ты умеешь управлять космическими судами всех модификаций. Мы тут недавно захватили корабль... К сожалению, команду пришлось перебить, а из нас никто управлять не умеет. Теперь нам нужен водила. Вот ты и поведешь корабль, или твои девушки умрут.

- И куда мы летим, командир? - Эли старался сохранить невозмутимость.

- Мы собираемся отомстить предателю По.

- Кому?!

- Предателю По, - спокойно повторил парень.

"Что за чушь? - подумал Эли. - Они что, серьезно? Вот придурки!" Эта наивная идея показалась ему такой забавной, что он не выдержал и засмеялся. Тогда его ударили, потом еще и еще раз. Сана с Терезой завизжали.

И в это мгновение на поляну прямо с неба упал Ке. Его появление было так неожиданно и загадочно, что не только пленники, но и Мстители подняли головы, рассчитывая увидеть в небе какой-нибудь летательный аппарат. Но там не было ничего, кроме облаков.

- Я - Ли Шан Ке, - веско заявил упавший с неба. - Если кто-нибудь здесь думает, что я не смогу освободить своих друзей, пусть выйдет вперед.

Мстители замялись в нерешительности.

- Да это же Ке, - робко заметил кто-то.

- Тот самый?

- Ке вернулся!

- Ке!

- Вот именно, - сказал Косичка удовлетворенно. - Ну, так я жду.

- Эй, Ке, думаешь, среди нас есть сумасшедшие, чтобы драться с тобой?

- Сумасшедших, может быть, и нет, но трусов, как я вижу, предостаточно.

Мстители оскорбленно заворчали, но никто не двинулся с места. Тогда из толпы вышла очень красивая девушка с розовым цветком в волосах и ткнула себя пальцем в грудь.

- А как насчет меня? Ты - Ке, зато я - Юко, и меня тут все знают!

- Очень приятно познакомиться, - насмешливо проговорил Косичка. - А теперь отойди в сторону, малышка, я не буду сражаться с девчонкой. Я могу сделать тебе больно.

- Это мы еще посмотрим, кто кому сделает больно! - закричала Юко и с боевым кличем бросилась на него.

Девушка оказалась мастером, это Ке понял сразу. "Ого", - подумал он, еле успев увернуться от очередного удара. Юко носилась вокруг как смерч, без устали набирающий обороты. Он мог бы остановить этот вихрь одним движением руки, но не стал этого делать. Девушка была слишком красива для того, чтобы сделать ей больно. Он только уворачивался и дразнил ее. Постепенно схватка превратилась в игру, которая могла продлиться как угодно долго, если бы толпа болельщиков вдруг не прекратила галдеть и не расступилась, почтительно пропуская к месту событий высокого старика.

"Это еще кто?" - подумал Эли. Ке обернулся к старику и потерял дар речи.

Старик медленно приблизился к нему, сложив руки на груди, смерил холодным взглядом. Ке побледнел и опустил голову.

- Как поживаешь, ученик, вернее, бывший ученик? - спросил Учитель Син, обходя его со спины. - Я слышал, ты нашел себе нового Учителя, такого же предателя, как ты, прислуживающего белым? А ведь ты был моим лучшим учеником. Я отдал тебе часть своей души, я любил тебя как сына, а ты меня предал. Как ты мог?

Ке молчал.

- Ну, расскажи мне, Ли Шан Ке, чему научил тебя твой новый Учитель. Может быть, он научил тебя растворяться в воздухе или летать как птичка?

Мстители захохотали.

- Ты предал меня, Ке, - горестно повторил Учитель Син. - Ты предал всех нас, ты предал свой народ. Твои братья произносили твое имя с восхищением, теперь им будут называть трусов и предателей. Хоть ты и дорог моему сердцу, но за предательство придется заплатить.

- Я знаю, - тихо произнес Косичка.

- Не трогайте его! - крикнула Сана.

Старик не обратил на нее внимания. Он еще раз обошел вокруг бывшего ученика и холодно скомандовал:

- На колени!

Ке послушно опустился на землю. В воздухе мелькнуло сверкающее лезвие. и через мгновение черная коса упала дохлой змеей на утоптанную траву. Церемония прошла в абсолютной тишине. Молчали и друзья и враги.

- Если ты еще хочешь спасти свою честь, тебе придется покончить с собой, - посоветовал Учитель Син и протянул кинжал.

"Нет, не бери у него нож, не будь дураком", - подумал Эли. Ке медленно взял холодный клинок, развернул острием к себе и... уронил его на землю.

- Так вот чему ты научился у нового Учителя, - ухмыльнулся старик. - Раньше ты не был трусом. Может. нам тебе помочь?

- Стойте! - крикнул Эли, и все, в том числе Учитель Син, обернулись к нему: - Стойте. Если вы отстанете от него, я поведу ваш корабль. Ке и девушки в обмен на предателя По! Это мое условие! Или все или никто!

Учитель Син задумался, чуть помедлил и быстрым движением подбросил кинжал тупым носком десантного ботинка и ухватил в воздухе за рукоятку. Потом ткнул бывшего Ученика пальцем куда-то в затылок, тот упал на землю лицом вниз и затих.

- Хорошо, белый, договорились.


Эпизод 45


Ночь выдалась сырая. Девушки дрожали от холода и молча плакали, окруженные страшными раскачивающимися на ветру силуэтами черных деревьев. Эли увели, и на поляне не осталось никого, кроме лежащего без чувств Ке. Мстители разошлись по своим палаткам. Сон - это очень важное время для набора силы, сказал Учитель Син, помахав девушкам на прощание, и добавил, что в этом лесу обычно бывает много шакалов, но, может быть, им сегодня повезет. "Если переживете ночь, завтра я вас отпущу... может быть", - сказал старик.

- Ке, дорогой, ну, пожалуйста, очнись, Ке, - всхлипывала Сана. - Что с нами теперь будет? Кто нам поможет? А все из-за тебя, купаться ей захотелось видите ли... дура!

- Я не знала, что так получится, - рыдая, отвечала Тереза. - Прости меня... Прости меня, Ке, прости, Эли. я виновата...

Из темноты вышел человек и остановился, посвистывая. Постояв так, направился к ним, задержал шаг возле Косички, что-то произнес, покачал головой. потом подошел совсем близко и наклонился. В голове зияла черная дыра.

- Приветствую, дамы, - весело сказал Уга.

Девушки оцепенели от ужаса и прижались друг к другу.

- Рад вас видеть в таком положении. Ой, какие маленькие одинокие девочки, - колдун скорчил отвратительную гримасу. - Где же ваши храбрые защитники? Один, я вижу, уже вышел из строя. А где другой? Где наш достойный Проводник? - он огляделся по сторонам и развел руками. - Нету. Какая жалость.

- Убирайся, а то мы закричим и разбудим всех, - грозно сказала Сана.

- Ой, как страшно! Могу вас уверить, что здесь вам никто не поможет и вы не дойдете до своего Храма до конца этого года. Планета предателя По находится очень далеко отсюда. И заметьте, мне для этого даже пальцем не пришлось пошевелить, люди, как всегда, все сделали за нас. Ну, что ж, красотки, надо было слушать папу с мамой и не связываться со всякими проходимцами, - колдун демонстративно зевнул, прикрыв рот ладонью. - Ну, я пошел. Здесь о вас есть кому позаботиться, поэтому я могу отдохнуть.

Уга, напевая, вновь растворился в темноте. а окружающий мир стал после его ухода еще страшнее. Но через короткое время среди деревьев мелькнула еще одна человеческая фигура, неслышно пронеслась с одного конца поляны на другой, на мгновение попав в полосу лунного света. Человек был одет во все черное, маска закрывала пол-лица. Он огляделся, подскочил к Ке и попытался взвалить его себе на плечи. Было видно, что дается это ему нелегко.

- Ой, кажется я знаю, кто это, - горячо прошептала Тереза. - Это - Юко.

- Как Юко? - Сана перестала плакать.

- Ты не обратила внимание, как она на него смотрела?

- Да нет... по-моему, они дрались.

- Дрались? Ха-ха. А мне показалось, что целовались. Вот смотри... Юко! - крикнула Тереза. - Помоги нам!

Черная фигура на мгновение замерла, не поворачивая к ним головы, и тяжело побежала прочь от лагеря, унося на плечах Косичку.

- Ты была права, - сказала Сана, - но что нам с того. Если Юко влюбилась в Ке. она тем более не будет помогать нам. Мы с тобой сами женщины и прекрасно это знаем.

- Да, - согласилась Тереза. - Ты, наверное. тоже хотела придушить меня у озера.

- Не знаю, может и хотела. А, может, и нет.

Девушки помолчали. Плакать больше не хотелось, Все-таки Черный Маг ошибся. Он не учел фактор любви, которая всегда появляется неожиданно и не считается ни с какими преградами. Значит колдун мог ошибиться и во всем остальном, и все еще закончится хорошо, и они придут в Храм и выполнят свое задание. Приятно было думать об этом под звездами и Луной, зацепившейся за верхушки сосен и не желающей покидать небосвод...

Сквозь сон Сана почувствовала, как кто-то теребит узел. стягивающий ее руки по другую сторону решетки водонапорной установки. Шакалы! - подумала она, но не успела вскрикнуть, так как чья-то ладонь зажала ей рот.

- Не ори, - произнес женский голос.

Они шли по темному лесу, выделывая невероятные восьмерки, местами передвигаясь ползком и перепрыгивая через невидимые препятствия. Юко посоветовала идти строго за ней и делать только то, что делает она. Лес прошит сигнализацией, сказала девушка, один неверный шаг и поднимется весь лагерь.

Наконец деревья расступились, и они вышли к ущелью, на дне которого, громыхая камнями, шумела река. Юко повела их. пригнувшись, вдоль обрыва и стала спускаться вниз по пологой тропинке, а затем по скользким камням к входу в заброшенную шахту, выдолбленную гидротехниками, но, видимо, так и не пригодившуюся. В глубине шахты горел фонарь, и они увидели Ке, сидящего лицом к стене с опущенной головой.

- Ке! - вскрикнули Тереза с Саной и бросились было к другу, но на пути встала красивая девушка с цветком в волосах.

- Я ненавижу вас и освободила только ради него, - сказала она холодно и указала на лежащие рядом рюкзаки. - Это ваши вещи. Возьмите, что сможете унести, и уходите. Так и быть, я покажу вам дорогу.

- А Ке? - спросила Сана, хотя прекрасно знала ответ.

- Он останется здесь. Может быть, вы тоже хотите остаться? Я могу отвести вас обратно.

- Ке! Ты хочешь остаться с ними? А как же мы? Надо еще помочь Эли!

Косичка молчал. Вместо него ответила Юко.

- Он не может пойти с вами.

- Почему?

- Потому что Учитель Син забрал у него силу.

- Как это?

- Обыкновенно. Сам дал, сам и забрал. Собирайтесь.

- Ке, что она говорит? - рассердилась Тереза и попробовала обойти Юко, но наткнулась на железную ладонь и испуганно отступила.

Сана вздохнула, вытряхнула содержимое рюкзаков на пол и, еле сдерживая слезы, стала перебирать вещи. Девушка с цветком в волосах следила за ее руками очень внимательно и хладнокровно.

- Юко, - обратилась к ней Сана, - может быть, ты смогла бы помочь и другому нашему другу?

- Нет, я не буду ему помогать. Во-первых, его уже нет в лагере, во-вторых, я ненавижу белых мужчин, и, в-третьих, он должен повести наш корабль.

- Для того, чтобы отомстить какому-то По? Глупость какая... Откуда в вас столько ненависти, неужели только из-за отсутствия голосовательного права? Война давно закончилась, Юко.

- Это для вас она закончилась, а не для нас. Она не закончится, пока белые за все не ответят! Знаешь, как набирали рабов, когда открывали какие-нибудь проклятые залежи в космосе? Знаешь?

- Не знаю...

- Тогда я тебе расскажу. Прилетали военные корабли, распыляли над городом усыпляющий газ, грузили спящих людей и увозили навсегда. Так забрали моих родителей, а Учитель Син подобрал меня и приютил. Еще что-нибудь рассказать?

- Какой ужас, - проговорила Тереза.

Юко нетерпеливо пнула рюкзак.

- Ну, что так долго? . Шевелись!

Юко не позволила попрощаться с Ке. Сам он так и не взглянул в их сторону

Девушка с цветком в волосах добросовестно выполнила обещанное и довела их до самого выхода из ущелья.

Приветливое сентябрьское солнце уже светило вовсю.

- Теперь идите по этому шоссе и молите Бога, чтобы грузовой поезд со Станции не ушел раньше времени, - сказала Юко немного грустно.

- Юко, прости нас. - Сана пожала девушке руку, маленькую, мягкую, нежную и подивилась заключенной в ней силе. - Спасибо.

- Не за что, - девушка отстранилась. - Торопитесь. Это - единственный транспорт в этих местах, который мы пропускаем по договору с торговой компанией в обмен на продовольствие. Здесь больше ничего не ездит и не летает. Поезд идет на Север и не делает больше никаких остановок. потому что все это - наша земля...

Они добежали до Станции в последний момент, когда платформа уже начала опускаться. Они отчаянно махали руками и кричали. Из кабины управления показался вооруженный до зубов инспектор и, отбросив шлем, с открытым ртом смотрел на чудо - двух белых женщин.

Состав поднялся над землей и, стрелой рассекая воздух, понесся к Северу...


Эпизод 46


Ананд опоздал на заседание парламента почти на два часа. Очень не хотелось вылезать из постели, где он впервые в жизни провалялся до десяти часов. Привыкнув к ночным бдениям в офисе, он погрузился в домашнее тепло и заботу и хотел остаться в этом раю навсегда. Последние несколько дней он не читал газет, не интересовался ничем, что происходило за стенами этого дома. Он лежал и наблюдал за тем, как Басанти хлопочет, с наслаждением вслушивался в звуки и запахи, доносящиеся из кухни. Он представлял, как жена сейчас готовит ему настоящую индийскую еду и ловко орудует своими маленькими смуглыми руками. Эти блюда пока не были заложены в программу кухонного автомата, поэтому Басанти все делала сама. Он был непривычно счастлив и чувствовал себя полным идиотом, думая о том, что в сорок лет умудрился влюбиться в свою собственную жену, на которой женат два десятка лет, и дивился превратностям судьбы...

Здание парламента было взято в кольцо вооруженными до зубов полицейскими, которых теснила толпа демонстрантов. Ананд узнал среди пикетчиков костлявую Де Бург. Президент Лиги чистой крови что-то кричала с пеной у рта. Он нарочно посадил свой флаер в самую гущу толпы. Демонстранты расползлись в стороны, пропуская его, вслед понеслись проклятия и угрозы.

Ананд вошел в зал заседаний и сразу ощутил на себе тысячи взглядов. Он улыбнулся повернувшимся в его сторону головам и подумал, что, наверное, напрасно сюда пришел. Зал был полон до отказа. На открытие осенней сессии прибыли все депутаты, были забиты даже ряды, отведенные представителям галактического союза колоний, обычно игнорирующим работу земного парламента. Он не стал подниматься на трибуну, а присел на свободное место в первом ряду около 7-го вице-спикера.

- Господин Ананд, не могу поверить, что вы опоздали, - сказал тот. - Мы уже боялись, что вы не придете.

- Ну что вы, - улыбнулся Главный советник, - как я мог доставить вам такое удовольствие.

7-й вице-спикер икнул и отвернулся, демонстративно углубившись в свой доклад. На главной трибуне виднелась лысая голова министра финансов, который бубнил что-то о бюджете. Его практически не слушали, депутаты переговаривались между собой, сновали между рядами, рассказывали анекдоты и смеялись, прикрывая рты ладонями. "Кажется, все чего-то ждут и это что-то будет позже. Можно было не торопиться и еще побыть дома", - подумал Ананд и попробовал представить, что сейчас делает Басанти. Наверное, опять воюет с назойливым кибером-уборщиком или стоит у окна, глядя в сад и ожидая его возвращения... Министр дочитал доклад, поинтересовался, нет ли вопросов. Вопросов ни у кого не было, и он торопливо сполз с трибуны. Вслед за ним выступила еще парочка скучных и никому неинтересных докладчиков, занявших более часа, после чего началась тоскливая процедура избрания членов всевозможных комитетов и комиссий, утверждения регламента и дисциплинарного устава. Объявили перерыв и депутаты ринулись в столовую за бесплатными обедами. Ананд не стал выходить и просидел в пустом зале все тридцать минут. Он не был уверен, что ему захочется возвращаться сюда. Никто их знакомых не осмелился подойти к нему, его старались обходить стороной, с оглядкой приветствуя издалека.

После перерыва слово взял Спикер.

- Господа! - Он чихнул и обдал себя антиаллергенным аэрозолем, - Господа, на повестке дня у нас остались только три вопроса: Положение о прекращении мутационной практики, проект Закона о запрете на клонирование и проект поправки к Закону о волеизъявлении. Все три документа предложены офисом Главного советника. Учитывая, что первый документ уже получил заочную поддержку большинства парламентариев, предлагаю проголосовать и сразу перейти ко второму вопросу.

Депутаты одобрительно закивали и с готовностью нажали на кнопки своих пультов. Ананд не сомневался в итогах голосования. Мутация не приносила никаких доходов и не представляла интереса ни для кого, кроме ученых-извращенцев. "Чего и следовало ожидать", - подумал он, когда на табло высветились цифры: за - 5300, против - 140, воздержались - 5. Теперь начнется самое главное, ради чего все эти люди и собрались сегодня в парламенте и ради чего он сам пришел сюда, не надеясь на успех. На трибуну взошел эксперт проекта, откашлялся и провозгласил:

- Уважаемые депутаты, сегодня мы с вами стоим перед трудным выбором, - опять закашлялся и отпил из стоящего рядом бокала. - Вы, наверное, уже ознакомились с текстом закона, предложенного офисом Главного советника, и понимаете, какая большая ответственность возложена на вас. Сегодня вы должны сделать свой выбор и сказать "да" или "нет" клонированию, являющемуся одним из величайших достижений человечества.

"Началось. Ну, я тебя слушаю, продолжай". Ананд был спокоен. Накануне он ознакомился с результатами предварительного опроса и уже знал, чего ожидать. Его проекты не будут приняты, это однозначно, но он не хотел отказать себе в удовольствии высказаться по этому поводу.

- Господа, - продолжал эксперт. - Не буду останавливаться на мелких погрешностях, скажу лишь, что документ идет в противоречие с основным положением Конституции Объединенного человечества, гласящим "все - для человека". Запрещая клонирование, мы лишаем человечество поддержки и надежды на здоровье. Сегодня клоны заняты на вредных производствах в космосе, где опасно работать людям, на производстве продовольствия и добыче. Клон работает на человека, которому и принадлежат Земля и Вселенная. Клоны - это незаменимая прислуга, подсобные рабочие. Не стоит объяснять, что человеку гораздо приятнее иметь дело с живым существом, чем с кибернетически организмом. При высокой работоспособности и выживаемости клоны обходятся в пятнадцать раз дешевле машин, предназначенных для тех же целей. Мы не можем привлечь к ответственности производителей клонов, как это требует законопроект. В их действиях отсутствует состав преступления, так как эти люди работают в интересах человечества и соблюдают Конституцию. Невозможна также щадящая поэтапная ликвидация производства, потому что технологический процесс рассчитан на единовременный запуск и отключение. Представьте, что произойдет, если производство клонов вдруг прекратится и люди останутся один на один со своими проблемами?

"Да, это будет ужасно, просто кошмар".

- Господа, давайте смотреть правде в глаза. Клон - это реальность, которую мы не можем обойти. Реально также то, что здоровье человечества ухудшается с каждым годом. И с этой точки зрения клонирование приобретает совершенно новый аспект. Какой?

"И какой же, умница?"

- Мы провели консультации со специалистами и пришли к убеждению, что клонирование может быть использовано для целенаправленной перспективной трансплантации органов.

"Что?!"

- Целенаправленное клонирование значительно снизит расходы на здравоохранение и медицинскую промышленность. Вместо того, чтобы запрещать клонирование группа экспертов предлагает новый документ - Программу здоровья человечества. Согласно Программе, каждый человека имеет право при рождении быть клонированным с вышеуказанной целью. Клоны вносятся в специальный каталог биологических материалов, при содействии специальных служб он растет и воспитывается с пониманием единственной цели своего существования - служения человеку. Сегодня практически все население Земли страдает какими-нибудь заболеваниями, многие из них требуют пересадки органов. Мы знаем, с какими проблемами сталкивается медицина в условиях, когда найти полностью здоровые человеческие органы почти невозможно. Эта насущная проблема могла бы быть решена с помощью клона. Клоны, как нам известно, мало подвержены заболеваемости и обладают ускоренной регенерацией тканей. Это...

- Что вы несете, господин эксперт? Вы в своем уме? - Ананд больше не мог молчать. Предложение эксперта стало для него полной неожиданностью. Он заранее продумал варианты, которые могли предложить его оппонентов, и считал, что готов ко всему, однако ошибся.

- Вам что-то не нравится. господин Главный советник? - Эксперт был взбешен тем, что его вдохновенная речь осталась на полуслове. - Если у вас есть возражения, не кричите с места, а выходите сюда.

- Я просто хотел убедиться, что вы не бредите. Прошу прощения, что прервал вас. Продолжайте.

Эксперт опять отпил из бокала, делая громкие глотки и проговорил:

- Проблема с Эпидемией решена благодаря нашему спасителю доктору Аум, но это еще не все. Осталось множество других проблем и болезней. Если есть возможность решить их, а она есть, нужно ею воспользоваться. Предлагаю сказать законопроекту "нет" и поручить соответствующему комитету рассмотреть возможности реализации Программы здоровья человечества. Проект Программы включен в качестве приложения в папку N8. Я закончил.

Докладчик освободил от себя трибуну, и Спикер, посмеиваясь, сделал Ананду знак, приглашая к микрофону.

- Чтобы не отнимать времени у уважаемого парламента, я выступлю в конце, если можно, сразу по двум вопросам, - сказал Главный советник.

Спикеру было все равно. Вопрос и так решен, нет никакой необходимости в выступлении защиты. Главный советник это прекрасно понимал, поэтому ни один мускул не дрогнул на его лице. Он был один против всех, его предали даже бывшие сторонники. Вчера вечером он побывал у Президента и тот говорил с ним, не поднимая глаз, извинялся, объяснял ситуацию, давал смехотворные обещания.. Ананд ушел, не прощаясь.

Эксперт по поправке к Закону о волеизъявлении был краток.

- Господа, предложения офиса Главного советника совершенно абсурдны. Движение Желтых мстителей приобрело слишком большой размах, и предоставление азиатам дополнительных прав будет равноценно самоубийству. Благодаря доктору Аум мы сегодня переживаем эпоху ренессанса и не можем позволить кому попало следить на наших коврах. Это все, что я хотел сказать.

Зал разразился аплодисментами. Спикер потянулся к микрофону.

- Господин Главный советник, если вам есть, что сказать, то прошу сюда..

Ананд поднялся на трибуну, провожаемый свистом и улюлюканьем. Он подождал. пока шум уляжется, и сказал:

- Господа, то, что я услышал здесь сегодня, превзошло все мои ожидания. Должен честно признаться - меня застали врасплох. Я знал, что у человечества много проблем, но не подозревал, что людское сознание извращено настолько. Я в полной растерянности и не могу подобрать слова для того, чтобы возразить первому Эксперту. Не знаю, в чьем воспаленном мозгу могла родиться столь ужасная идея, но меня потрясает не это. Меня потрясает то, что вы, господа депутаты, принимаете ее. Я поражен, что бесчеловечная идея целенаправленного взращивания клонов для трансплантации органов людям ни у кого не вызвала отвращения. Я знаком со многими из вас, но сейчас не узнаю никого. Если кто-то из вас этого не знает, то так называемые специалисты, с которыми якобы консультировался уважаемый Эксперт, прекрасно осведомлены о том, что клонированные люди это те же самые люди и принятие столь чудовищной Программы здоровья человечества - это преступление против человечности, господа...

- Клоны - не люди! - донеслось из зала.

- Я неоднократно говорил на эту тему с каждым из вас и не хочу повторяться. Клоны - люди. Вопрос в другом, вопрос в том, что за клонированием стоят слишком влиятельные лица и слишком большие деньги, Я знаю, что вы не примите мои проекты, я даже не буду пытаться вас переубедить. Я только хочу, господа, чтобы вы знали о том, что подобные действия недостойны имени человека и увлекут человечество в еще больший хаос.

- О каком хаосе вы говорите, господин Ананд? - усмешка не сходила с лица Спикера. - Вы опять прибегаете к своим излюбленным приемам. Но, уверяю вас, на этот раз вам не удастся добиться благословения властей, как в истории с вашей пресловутой продовольственной программой. Человечество переживает начало нового золотого века. Побеждена Эпидемия, а это значит, что Создатель на нашей стороне. Теперь наша задача, я имею ввиду парламент, способствовать укреплению уверенности человечества в себе, а не воспитывать у него комплекс неполноценности и чувство вины перед кем-то., как это предлагаете вы

- Задача парламента совсем в другом, господин Спикер. Этот ваш "ренессанс" - самообман. Люди и так натворили слишком много такого, за что им придется отвечать. Зачем еще более отягощать карму человечества? - зал загалдел, Ананд поднял руку. - Нет, нет, господа, это бесполезно. Я знаю регламент и свои права и, хотите вы того или нет, вам придзтся меня выслушать. Поэтому проявите немного уважения и... заткнитесь. Так вот, даже издевательства над животными влечет за собой тяжкие последствия. Страшно представить, что ждет человеческую расу, когда каждый из вас будет причастен к тому зверству, которое предлагает уважаемый Эксперт и его пресловутые специалисты. Каким вырастет ребенок, с детства играющий в классики со своей донорской печенкой или кишкой? Это бред. Жаль, что вы этого не понимаете. Не сомневаюсь, что обыватели, пребывающие в эйфории от бегства Эпидемии, тоже согласятся с вами. По этому вопросу мне больше нечего сказать. Что касается поправки, то...

- Извините, господин Ананд, что прерываю вас, - сказал Спикер, - но у Главнокомандующего есть краткое сообщение по этому поводу.

Главнокомандующий подошел к микрофону и, вытянув руки по швам, сообщил, что в настоящее время готовится широкомасштабная операция против Желтых мстителей, которую планируется осуществить до конца года сразу после возвращения президента из турне по колониям Периферии. Их армии уже накрыты колпаком и будут разгромлены одним ударом. Когда он умолк, Спикер кивнул, предлагая Главному советнику продолжить свою речь. Ананд заговорил не сразу.

- Это - худшая из новостей, которую я услышал за сегодняшний день, - мрачно произнес он. - Что я могу сказать... Мой вам совет: если будете громить желтых, не забудьте избавиться и от их детей, иначе они вырастут и будут мстить вашим детям. Обещаю, что так оно и будет.

По залу прошел гул, поднялся под потолок и обрушился вниз тысячей возмущенных голосов. Депутаты повскакивали со своих мест, замахали руками, засвистели.

- Но проблему все еще можно решить! - продолжал Главный советник, будто не замечая всего этого. - Я даже готов сам сформировать миссию и выехать на Восток, если мне будут даны соответствующие полномочия. Да, Желтые мстители - это опасная сила, но ее можно повернуть в позитивное русло, иначе никакие ваши бомбы вас не спасут от их гнева!

- Хватит! Надоело! - закричали с мест.

- Мне тоже, поэтому я принимаю решение уйти. - Ананд испытал огромное облегчение, произнеся эти слова. Они вырвались почти неосознанно, но это было именно то, что он давно хотел сказать.

- Как вас понимать? - Спикер перестал ухмыляться.

- Я покидаю пост Главного советника! Я подаю в отставку! Что же тут непонятного?

Наступила тишина. Спикер склонился к сидящим слева и справа помощникам, пошептался с каждым по очереди и произнес возмущенно:

- Как это "в отставку"? Вы не можете так...

- Помолчите, господин Спикер, - оборвал Ананд. - Я не считаю возможным далее оставаться на этой должности и не хочу быть причастным к тем преступлениям, которые вы собираетесь совершать. Я ухожу и обещаю вам, что приложу все усилия для того, чтобы помешать осуществлению ваших кошмарных планов. Не могу сказать, что работать с вами было большим удовольствием для меня, но я успел кое-что сделать, сидя в своем кресле, поэтому надеюсь на некоторое уважение к моему имени. Как сказал второй из уважаемых Экспертов, "это все, что я хотел сказать". Желаю вам не наделать глупостей, до свидания, вернее, прощайте.

Зал молчал. Ананд сошел с трибуны и направился к дверям. Он шел по проходу, провожаемый растерянными взглядами. Он видел, как с верхних ярусов, толкаясь, спускаются журналисты, и подумал, что не успеет проскочить.

- Продолжение обсуждения переносится на завтра, - объявил за спиной Спикер.

Двери распахнулись и толпа репортеров хлынула навстречу. Впервые Ананд не испытывал неприязни к этой братии. Журналисты были растеряны не меньше депутатов, одна из девушек даже плакала. Сзади напирала толпа выходящих из зала, и ему пришлось остановиться, оказавшись в окружении. Репортеры потянули свои микрофоны.

- Прокомментируйте свое решение! Эпоха Ананда Чандрана завершается? Кого вы видите своим приемником? Примет ли президент вашу отставку? Вы перейдете в оппозицию?

Ананд не хотел отвечать. Он молчал, глядя в глазницы камер, и улыбался своим мыслям. Никто бы не поверил, но он сейчас был счастлив. Не было смысла оставаться на посту, эта должность только связывала ему руки, ее бесполезная тяжесть давно стала невыносимой для него. Десять лет, целых десять лет! Осталась масса прекрасных идей, но им не дано осуществиться, потому что на Земле почти не осталось людей, способных мыслить.

- Ну хотя бы в двух словах, - попросила заплаканная репортерша.

Ананд наклонился к ней и произнес:

- Свобода, свобода и еще раз свобода! Даже три слова. Спасибо.

У гардероба он столкнулся с Секретарем парламента, оживленно беседующим с каким-то краснощеким невзрачным человеком. Секретарь заохал:

- О, господин Ананд, мы все так расстроены вашим решением! Надеюсь, Президент не примет вашей отставки и вы вернетесь к нам.

- Не дай Бог, - сказал Ананд.

Секретарь смешался, скривил губы, но тут же снова растянул их в улыбке:

- Господин Ананд, вы знакомы с доктором Аум? Нет? Познакомьтесь. Доктор избран почетным членом Парламента с правом голоса.

Невзрачный человек, неопределенно улыбаясь, протянул ему руку. Ананд пожал ее и...


Эпизод последний


Он не дал всосать себя в черную бездну, раскрывшую свою пасть, едва вальцы невзрачного человека коснулись его руки. Пропасть безграничного хаоса дохнула в лицо смрадом разложения, болотная слякоть облепила склизкими нашлепками его сознание. Но он стряхнул слизь и в одно мгновение все понял. Открытие не испугало, а даже обрадовало его. Наконец-то... Как все просто, гораздо проще, чем он думал... Они стояли, не расцепляя рук и смотрели в глаза друг другу. Секретарь нетерпеливо помялся рядом и отошел, видимо, решив, что им нужно поговорить наедине. А может быть, он почувствовал, как электризуется и напрягается пространство, готовое вот-вот разлететься на куски.

- Как тебе это понравилось? - ухмыльнулся доктор Аум.

- Как ты посмел взять такое имя? - проговорил Ананд Чандран.

- Чтобы было смешнее. Разве не смешно? Но имя - это ерунда. Ты лучше посмотри - они все мои!

- Это мы еще увидим...