# Сущность. Часть 6

Аноним Лейли

Эпизод 1


Долина была завалена снегом и камнями. Только по торчащим из земли металлическим конструкциям и чудом уцелевшим крышам можно было догадаться, что здесь когда-то находился город.

- Здесь сошел ледник, - заключил Дэвид, оглядев окрестности. - Сошел и накрыл город. Могу представить, какой это был кошмар. И, по-моему, мы на Западе.

- Тогда все сходится. - Клара крепко взяла его под руку. - Я же говорила, что те мертвецы одеты как европейские крестьяне средних веков. Они когда-то, как и мы обнаружили вход, за что и были замурованы. Простые суеверные люди не решились обследовать свою находку и так и умерли в неведении. Конечно, все это ужасно, но нам с тобой повезло, потому что сошедший ледник срезал слой земли и вход обнажился. Логично?

- Как всегда. Только как мы доберемся до Столицы? Ни один вид транспорта не работает. Нерабочий месяц, чтоб его...

- Сначала найдем людей и выясним, точно ли мы в Европе.

Дэвид солидно кивнул и сказал:

- Между прочим, мне нужны очки. В темноте я совершенно слеп.

- Я стану твоим поводырем.

Погибший город был очень большим. Долина закончилась, а крыши похороненных под каменным озером сооружений то тут, то там виднелись и в ущелье, и на пологих склонах. Зрелище было жутким до неправдоподобия.

Наконец показалось широкое двухъярусное шоссе, почти неповрежденное, окаймленное по обеим сторонам плотной стеной могучих сосен. Вдоль верхнего яруса черной змеей тянулась до самого горизонта цепочка грузовых вездеходов, ползущих на запад. Нижний ярус был наводнен людьми и автомобилями. Поток также стремился туда, куда клонилось Солнце. На востоке дорога шла по равнине, где в снежном тумане раскинулся небольшой городок. Над белой дымкой возвышался ряд тонких зеркальных зданий-столбов, особенно выделялась серебристая постройка-стрела с голографической рекламой на верхушке. В небе носились черные точки флаеров. Город был жив.

- Слава Богу, - обрадовался Дэвид. - Я уж подумал, что пока мы бродили под землей, наверху настал конец света..

Они ускорили шаг и вышли на шоссе Людской поток затянул их и увлек за собой. С большим трудом удалось перебраться на другую сторону, лавируя между истерически сигналящими транспортировщиками и спотыкаясь о вещи и ноги. Они сошли на обочину и двинулись против течения потока на восток под грохот ползущих над головой тяжелых машин.

Люди были мрачны и сосредоточены. Они не отвечали на вопросы и проходили мимо, волоча свой багаж. Дэвид с Кларой уже потеряли всякую надежду что-либо узнать, когда наткнулись на солидного мужчину, неторопливо перекусывающего под сосной в окружении трех киберов. За деревьями несколько человек нервно копошились вокруг комфортабельного флаера, осматривая его дымящийся хвост.

- Осторожно, - проворчал мужчина, жуя, - смотрите, куда идете.

Дэвид приподнял ногу и, краснея, стряхнул с ботинка прилипший бутерброд.

- Извините, простите, я не заметил, - пролепетал он.

Продолжая жевать, мужчина посмотрел на него снизу вверх.

- Вы откуда?

- Из Столицы.

- А-а-а... Понятно. У вас проходной счет?

- Что, простите?

- Значит, не проходной. Ну, вот вам еще один болван, - сказал мужчина. - Толкаетесь тут, мешаете людям. Возвращайтесь в свою Столицу, вас все равно не пустят.

- Куда нас не пустят? - спросила Клара.

- Как куда? На транспорт.

- Какой транспорт?

Мужчина потерял терпение, отшвырнул свою еду и закричал, брызжа слюной:

- Что за тупой народ! Сказано же, что на транспорт пропускают только тех, у кого не меньше ста миллионов в банке! Так нет, эта рвань все равно прет, путается под ногами! Если бы не такие, как вы, мы давно были бы на побережье! Из-за вас не пройдешь и не проедешь!

Дэвид взял Клару под руку, и они быстро пошли прочь. Не стоило привлекать к себе внимания.

В город они вошли в сумерках. Здесь тоже было полно беженцев. Плакали дети, люди суетились, кричали, беспощадно сражались за контейнеры и флаеры, которых не хватало на всех. В городе не было света, и повсюду горели факелы и подожженные деревья. В темноте слышались редкие выстрелы и женский визг. Из открытых окон летела мебель и чемоданы, под ногами хрустели стекла, кое-где снежно-грязная жижа была окрашена красным,

Клара схватила за рукав пробегавшего мимо мальчишку, воровато прижимающего к груди какие-то пакеты.

- Что здесь происходит, мальчик?

- Вы не знаете?! Мы все уезжаем за океан!

- Как, вы всем городом переезжаете за океан?!

- А что, ждать, когда на нас тоже гора свалится?.. Отпусти, тетка, отпусти!

Клара выпустила парня, и он исчез в темноте.

- Знаешь, - проговорил Дэвид, - лучше бы мы вышли в океане или на той красной планете, или в открытом космосе. Все лучше этого кошмара.

Клара была с ним согласна. Прежде ей казалось, что эпицентром событий является Столица, а весь остальной мир продолжает жить обычной жизнью. Но она ошиблась. Тьма расползлась повсюду и поглотила людей. И никто не останется в стороне ни на земле, ни под, ни над ней.

- Нам надо возвращаться в Столицу, - сказала она. - Может быть, угоним одну из этих летающих штук?

- Нас разорвут на кусочки. - Дэвид указал на дерущуюся толпу. - Видишь, что делается? Подождем до утра. В любом случае, в темноте я не смогу вести машину. Подождем.

Они взялись за руки и пошли по безумствующим улицам в поисках убежища. По пути заглянули в разбитый магазин и взяли немного еды, оставив на прилавке деньги. На ночлег остановились в подъезде опустевшего дома. Двери некоторых квартир были распахнуты, но входить без разрешения хозяев они не стали и устроились в кабинке лифта, где просидели без сна до утра, вздрагивая от каждого шороха.

На улице завывал ветер, гудел в шахтах и трубах, хлопал дверьми и окнами. К завываниям ветра примешивался далекий, но отчетливый звериный вой.

- Это волки, - шепотом проговорил Дэвид и плотнее прижал Клару к себе. - Никогда не видел живых волков.

- Мне страшно, - сказала она. - Может быть, спрячемся все-таки в какой-нибудь квартире и запремся изнутри?

- Э-хе-хе... Не волков сейчас надо бояться, а людей. - Дэвид погладил ее по волосам, поднял повыше меховой ворот. - Только посмотри, как быстро все изменилось. Ты не успела побывать на Западе до заварухи? Тогда ты не знаешь, какая тут была жизнь. Что Столица рядом с этим - провинция! Я уже не говорю о Востоке. Какие условия, какие деньги, ой-ой-ой... Полная роботизация, человек даже ложку отправлял в рот с помощью кибера. Никаких проблем, аристократия, элита... Мда... На Земле никогда не было и, скорее всего, не будет равноправия. Это невозможно, пока есть банки и аристократы. Видела, как они бежали, эти аристократы, как они били друг другу морды? Теперь они бегут за океан, надеясь спасти свои деньги, им плевать на Землю, на всех нас. Даже на собственных детей... Наверное, те древние цивилизации погибли таким же образом. Только подумай, дорогая, когда-то Вселенная цвела, расы общались, запросто ходили друг к другу в гости, вместе достигали, и вдруг раз - и все! Конец! Какая-то темная мерзость пробралась в этот рай и разрушила его. Так просто, так обидно просто! - Дэвид помолчал, вздыхая в тишине. Заговорил снова: - Я вот думаю, почему так происходит? Наверное, благополучный человек звереет быстро потому, что боится за свое благополучие. Ему есть, что терять, и каждая букашка, покушающаяся на его добро, становится для него заклятым врагом, подлежащим немедленному уничтожению. Хм, интересная мысль... - Дэвид почесал в затылке: - У них было все. Чего не хватало этим людям для того, чтобы остаться людьми?

Клара приподняла лицо, сказала:

- Любви, - и снова зарылась носом ему в плечо.

Он улыбнулся и поцеловал ее в лоб. Потом закрыл глаза и попробовал задремать, но тут же вскинул голову. Снаружи донесся душераздирающий вопль, в подъезде что-то зашуршало, с верхнего этажа на первый прогрохотало нечто тяжелое, и вновь наступила тишина.

Они смотрели в черный проем двери, не дыша. Когда же закончится эта ночь?

Утро город встретил тишиной. Выпавший ночью снег занес следы вчерашнего безумия, улицы были белыми и безлюдными. Ветер завывал в проулках и хлопал ставнями открытых окон. Догорали вчерашние костры, и обугленные деревья тоскливо смотрели в серое небо.

Клара ступила на свежий снег. Он хрустел под ногами. Она прикрыла опухшие от бессонницы глаза и с наслаждением прислушалась к этому звуку. Такая тишина и покой, что не хотелось верить в ужас и смерть, притаившиеся за углом. Она прошлась вдоль порога. Хрусть-хрусть. Как славно. Открыть бы сейчас глаза и увидеть, что все на свете хорошо.

Клара открыла глаза, и улыбка блаженства сошла с ее лица. На заснеженных деревьях вдоль дороги покачивались трупы с зелеными повязками на рукавах...


Эпизод 2


Они шли, крепко держась за руки. Обоим казалось, что ослабь один из них хватку, с другим обязательно что-то случится. Переступали через запорошенные снегом тела и расцвеченные вмерзшим мусором ледяные лужи. Городок притих, затаился, испуганно сжался, встречая утро после бессонной ночи.

Ни одного уцелевшего транспортного средства найти не удалось. То, что по каким-то причинам не удалось забрать с собой, горожане уничтожили, чтобы не досталось никому. Обгоревшие части механизмов, размонтированные киберы, перевернутые транспортировщики то тут, то там виднелись из сугробов.

Возле Станции воздушных линий медленно догорало то самое здание-стрела с голографической рекламой, которое они увидели издалека. Реклама все еще действовала, сверкая над почерневшим металлическим скелетом. "Только у нас самые экзотические туры по Системе и Периферии! Летайте с нами!" Они остановились и немного постояли у пепелища.

- Знаешь, о чем я думаю? - проговорил Дэвид задумчиво. - После победы мы не будем отстраивать это здание заново, а сохраним его в таком виде как памятник.

После победы... мы... Как это прекрасно звучит. Клара улыбнулась ему, но улыбка получилась очень грустной, и Дэвид сказал:

- Не переживай, что-нибудь придумаем. Все будет нормально. Мне бы только очки какие-нибудь найти, очки теперь такая редкость.

Клара вдруг вспомнила, о чем хотела ему сказать, пока созерцание пепелища не отвлекло ее.

- Дэвид, не знаю, как ты к этому отнесешься, но там у дороги... лежит покойник и на нем очки с толстыми стеклами, как у тебя. - Ей стало неловко за свое предложение и она попробовала оправдаться: - Зачем они ему?

- Где?!

Очки были слабоваты, но все же в них Дэвид видел гораздо лучше. Главное - это стараться не думать о том, что они принадлежат покойнику.

Город все же вымер не полностью. К полудню на улицах стали появляться испуганные люди. Поодиночке и группами они бродили по свежему снегу, заглядывая в лица покойникам, не рискуя отдаляться от своих домов.

- Здравствуйте! - поздоровалась Клара с тучной женщиной в умопомрачительно дорогом полушубке, появившейся из подъезда роскошного жилого дома вместе с кибер-работником.

Та высокомерно кивнула и дала распоряжение работнику. Кибер пошел вдоль улицы, переворачивая мертвые тела и сличая их с фотографией.

- Вы кого-то ищите? - спросил Дэвид. Не из любопытства. Просто захотелось помочь.

Женщина смерила его подозрительным взглядом, но все же ответила:

- Я ищу муза. Соседи сказали, что его приняли за "зеленого" и убили. Он у меня очень чернявый. Говорила я ему - поменяй волосы, осветли кожу... - Она вдруг запнулась и изменилась в лице: - Вы что, тоже думаете, что он был "зеленый"? Да кто вам позволил так думать! А ну-ка, идите отсюда! Пошли-пошли, кому сказано! Эта улица - частная собственность! Что вы тут спрашиваете? Вы сами-то кто такие? Шпионы? Шпионы!

"Господи, все приму от тебя, только не дай помутиться моему рассудку и помоги пережить все это", - думал Дэвид, пока они торопливо, почти бегом, покидали страшную улицу. В спишу бился крик женщины в полушубке. Они не останавливались, пока не перестали его слышать.

- Дэвид! - Клара схватила мужчину за отвороты пальто: - Дэвид, забери меня отсюда! Придумай что-нибудь! Я больше не могу! Ну придумай что-нибудь, придумай!

- Я уже придумал, - задыхаясь от быстрой ходьбы, ответил Дэвид. - Мы просто возьмем и пойдем на восток по дороге. - Он взял ее лицо в ладони и заглянул в заплаканные глаза: - Неужели после всего, что с нами произошло, ты все еще не веришь в чудеса? Разве твое спасение из антимира, мое случайное изобретение вакцины, наше последнее приключения ни о чем тебе не говорят? Представь, что мы могли вообще не выбраться из подземелья. Это просто фантастика! И наша с тобой встреча самая настоящая фантастика!

Они вышли из города и пошли навстречу Солнцу. Дорога была пуста и убегала белой заснеженной полосой за горизонт, где виднелся чистый от облаков край неба.


Эпизод 3


Новый день человечества начался также, как начинались все предыдущие с тех пор, как случился праздник Открытия двери. Город нехотя выползал из ночного мрака, щурясь разбитыми окнами на холодное солнце. Унылые деревья дрожали голыми ветвями, оставленные один на один с пронизывающим ветром. О том, что в городе все-таки есть жизнь, напоминали только черные жирные птицы, тяжело перелетающие с балкона на балкон и заглядывающие в опустевшие дома.

Но сегодняшний день отличался от других, потому что был первым днем Обратного времени. Никто не заметил его прихода, оно не имело ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Только посвященные ощутили нечто, чего не было в мире еще вчера, их ноздри втягивали воздух, а сердца трепетали от предчувствия перемен.


Эпизод 4


Всю ночь Дону снились кошмары. После вчерашнего триумфа почему-то дико болела голова. Он не ощущал легкости и умиротворенности победителя, и Скрым не пришел поздравить его, хотя он очень ждал и просидел у зеркала всю ночь. Он не понимал, в чем дело, и надеялся, что причина дискомфорта - в новой обстановке. С сегодняшнего дня он переместился в президентскую виллу на Острове посреди моря. На правительственной вилле на другом конце Острова поселились Ибрагим, Вице-президент и некоторые другие особо приближенные сотрудники. Начало событий ожидалось с минуты на минуту, и оставаться в Столице становилось опасно.

Лилит была бодра и, как всегда, высокомерно холодна с ним. Будто не было вчерашнего дня. Ее не волновал ни его успех, ни его головная боль. Еще бы, она ведь получила, что хотела, думал доктор А, глядя как она прихорашивается в своей комнате. Ведьма! Прекрасная ведьма! Самая прекрасная из ведьм! Пока самая прекрасная, уточнил он для себя и испытал досаду, вспомнив подписанный вчера договор. Вдруг она превратится в уродину или, что еще хуже, получит звериное тело? Да и неизвестно, что еще было написано на той бумаге. Не надо было подписывать.. Хотя, надо признать, без нее он бы не обошелся. Слова магического заклинания, нашептанного на ухо паршивому псу, почти сразу вылетели у него из головы, но он помнил, что это было непонятное, но жуткое и леденящее душу сочетание звуков. Ночные кошмары и головную боль Дон связывал с прикосновением к страшному заклятию. Такое объяснение снимало все остальные вопросы.

За завтраком Лилит была в прекрасном настроении и с удовольствием гоняла слуг, особенно новенькую - жену пророка, как назвал Дон своего противника. Та была до невозможности покорна. Она не плакала, ни о чем не просила и молча выполняла все приказы, даже самые глупые. Поначалу Дон хотел, чтобы новая рабыня прислуживала лично ему, это, как ему казалось, было бы более унизительно, но потом передумал. Пусть Лилит побалуется, у нее это лучше получится. Как женщина, смуглая толстуха его совсем не интересовала, он не видел никого, кроме своей златокудрой ведьмочки. Даже подружку желтого, не задумываясь, подарил Ибрагиму. Зачем ему лишняя головная боль? И так на его шее висели дети. Инструкция указывала поберечь их до особого распоряжения, не объясняя причины. Дон привык к подобным недоговоренностям, они его больше не задевали.

Дон щелкнул пальцами, подзывая новую служанку. Та подошла.

- Ты правда такая покорная, или что-то замышляешь? - спросил он.

Жена пророка спокойно смотрела ему в глаза.

- Ладно, иди в подвал, с сегодняшнего дня ты будешь убираться вместо киберов. Займись-ка физическим трудом, тебе не мешало бы похудеть, вон какую задницу наела. И помни - вздумаешь выйти за пределы дома, та штука, что у тебя на шее, разнесет твою башку на кусочки. Иди.

Рабыня молча удалилась.

После завтрака наступало время утреннего доклада Вице-президента. Он уже ждал в кабинете и взволнованно просматривал свои заметки.

Дон упал в глубокое кресло и положил ноги на стол. Вице-президент подобострастно склонился и коснулся губами его тапочка. "Вот идиот", - подумал доктор А и предупредил:

- Никаких Кочевников и конвенций. Понял? Теперь начинай. Сначала я хочу знать, что делают наши друзья.

- Они все еще на площади, Спаситель, - радостно сообщил Вице-президент. - Они всю ночь провели там, раздавленные и уничтоженные. Наши люди неусыпно следят за ними.

- Отлично. Продолжай.

- Комиссия по примирению обратилась за разрешением организовать новые переговоры между "синими" и "зелеными". Я не мог дать ответа, не посоветовавшись с вами.

- Хватит переговоров. Дальше.

Вице-президент заглянул в свои записи, покашлял в кулак и сказал:

- Сегодня ночью правительственный совет за океаном объявил независимость Америки от Объединенного человечества...

Дон расхохотался, задрыгал ногами.

- Независимость? Ой, какая прелесть! Ты не обращай на меня внимания, ты продолжай.

- После принятия Декларации...

- Чего-чего? Декларации? Ой, не могу!..

-... избран президент и новое правительство. Как известно, за океаном сконцентрирован основной капитал Земли, туда стекаются деньги Пиратов, колоний и владельцев месторождений с Периферии. Нам уже представлен экземпляр Декларации, в которой говорится, что новая Америка, отвечая за сокровища, накопленные человечеством, собирается хранить нейтралитет. Как нам поступить?

- Не мешать. - Дон утер слезы. - Какие кретины, хотят остаться в стороне, жрать и смотреть на войну по телевизору. Размечтались...

- Спаситель, с Запада началась массовая миграция за океан. - Вице-президент хохотнул: - Правда, пускают в "независимую Америку" не всех, а только обладателей крупных счетов.

- Пусть бегут, все равно все достанется нам. Там наши деньги лучше сохранятся. Ладно, что у тебя еще?

- Пока все.

- Тогда слушай задание: отправь телевизионщиков на площадь, пусть сделают репортаж о наших раздавленных врагах. Побольше журналистов, побольше этих стервятников.

Вице-президент снова неуклюже поклонился и, не разгибая спины, задом вышел из кабинета.


Эпизод 5


Они просидели всю ночь под дождем, потому что им некуда было идти. Они промолчали до утра, потому что им нечего было сказать друг другу.

Поздний рассвет осветил пепелище, и на руинах закаркали жирные вороны. За ночь снег подтаял, между лужами лежали грязно-белые обледенелые кучки, изрытые следами. День обещал быть теплым. На площади появились первые прохожие. Они сновали туда-сюда, поглядывая на чудаков на впаянном в асфальт транспортировщике, останавливались, глазели, и смеялись, показывали пальцем.

"Надо же, такой страшный день и вдруг - Солнце..." - подумал Ананд Чандран. Светило приятно грело и улыбалось, и подмигивало. Оно трогало его своими жаркими лучами и заставило взглянуть на небо. Ананд приоткрыл рот от удивления и почувствовал, как с души сползает ледяная оболочка. Солнце горело так ярко, что затмевало Желтое пятно, ставшее почти невидимым. Адские врата побледнели и сжались до неузнаваемости, испуганно втянули свои протуберанцы. Как же так?.. Он зажмурился, потом еще раз встретился взглядом с Солнцем и понял - это Знак.

- Доброе утро, - сказал он друзьям. Очень хотелось, чтобы и они почувствовали это.

Они подняли головы и странно посмотрели на него.

Он разыскал валявшийся под ногами микрофон, завернул за ухо и громко произнес:

- Доброе утро, дамы и господа! - Прохожие замедлили шаг, уставились с любопытством. - Доброе утро! Посмотрите, какое чудесное утро! Неправда ли? Взгляните на Солнце. Как же давно мы все его не видели!

Прохожие послушно задрали подбородки.

- Мастер, что с вами? - произнес Миша. - Вы здоровы?

Ананд поправил микрофон и, улыбаясь, сказал:

- Я знаю, о чем вы все думаете. Вы думаете: бедный господин Ананд, наверное, у него совсем помутился рассудок от расстройства. Признаюсь вам, дамы и господа, что я действительно чуть не сошел с ума, когда увидел сегодня это Солнце. Посмотрите сами, какое оно горячее И еще мне показалось, что на небе чего-то не достает. Вам так не кажется?

- Немедленно прекратить выступление!

Возле транспортировщика возникли несколько здоровенных киберов, сопровождаемых человеком в черной униформе Они живо разогнали зевак, продолжающих пялиться на небо.

- О, господин Спикер! - воскликнул Ананд. - Как же вам идет эта форма, я даже не сразу узнал вас в ней. У вас такой мужественный вид. Я вижу, вы сменили должность? Поздравляю!

Спикер злобно стрельнул глазками и шевельнул черными усиками, но ничего не ответил.

Вслед за Спикером на площадь хлынули флаеры с эмблемами бесчисленных газет и телеканалов, в воздухе повисли управляемые микрофоны и камеры, запищали, замигали огоньками. Машины заслонили собой небо и Солнце, что было обидно.

- Это еще что? - Фатх Али поднялся на ноги. За ним последовали остальные. Только Лин остался сидеть.

- Журналисты, - с неприязнью проговорил Купер.

- Они хотят показать всему миру, как мы убиваемся, - сказал Ананд.. - Скорее всего, ведется прямая трансляция, поэтому, друзья мои, возьмите себя в руки. А то они еще сами поверят в то, что победили.

- А разве это не так? - пролепетал Оскар.

- Нет! - крикнул Салам.

Так, за этих Ананд мог быть спокоен, они хотя бы не потеряли дара речи. Только Лин по-настоящему беспокоил его. Телесно присутствуя здесь, он находился где-то далеко отсюда. Взгляд доктора был отсутствующим и непроницаемым, но Ананд читал в глазах друга холодную ненависть и страшную силу, готовую вырваться в любой момент.

Он радужно улыбнулся в объективы камер:

- Приветствую всех. Пожалуйста, можете задавать свои вопросы, только по очереди.

После его вступления возникла минутная заминка. Репортерам, похоже, обещали что-то другое.

- Как вы себя чувствуете после вчерашнего? - произнес наконец мужской голос.

- Как не странно, очень неплохо.

И вопросы посыпались.

- Вы не собираетесь делать заявление?

- Нет.

- Значит, вы признаете свое поражение?

- Я могу потерпеть поражение, но Учение Братства никогда.

- Почему же вы не стали дискутировать со Спасителем?

- На тот момент его доводы показались мне очень убедительными.

- Ваши действия, известные как "чудеса под мостом", были на самом деле трюком?

- Не было никаких чудес.

- Вы утверждаете, что являетесь Пророком, однако...

- Стоп. Я никогда не говорил, что являюсь Пророком. Каждый выполняет на Земле определенную миссию.

- Господин Ананд, как в вашу секту попали такие люди, как герой войны Фатх Али и шеф Купер?

- Им просто очень повезло.

- Что вы собираетесь делать дальше?

- Жить.

- Будете продолжать свою борьбу?

- Если учесть, что жизнь вообще есть борьба в каком-то смысле, то - да.

- Язычники едят младенцев?

- Нет, не едят.

- Как много членов в вашей организации?

- Очень много. И вы все в том числе.

- Как вас понимать?

- В зависимости от силы вашего интеллекта.

- Чего вы хотите?

- Если честно, то - спать.

- Входит ли захват власти в программу вашей организации?

- Хорошая идея, я подумаю об этом.

- Как насчет тех замученных женщин и детей, о которых говорил Спаситель?!

- Я понимаю ваше негодование, молодой человек, но лучше обратитесь к самому Спасителю. Он знает об их судьбе больше меня.

- Господин Ананд, а правда, что Язычники совершают жертвоприношения, высасывая кровь своих жертв?

- Боже мой, девушка, откуда вы понабрались этой ерунды? Нет, Язычники не едят младенцев и не пьют кровь, и прошу не занимать мое время такой чепухой.

- Вы действительно верите, что игры в "синих" и "зеленых" приведут к новой войне?

- Если бы они играли в прятки, то не верил бы..

- Будучи Главным методистом, вы уже возглавляли секту?

- Я возглавляю Учение со дня своего рождения. Понимайте, как хотите.

- Господин Ананд...

Спикер поднял скрещенные руки. Это означало, что пресс-конференция окончена. Микрофоны и камеры немедленно исчезли, и разноцветные флаеры взмыли в воздух.

- Что-то не так, господин Спикер? - осведомился Ананд, насмешливо глянув на человека в черной униформе сверху.

Спикер промычал что-то неразборчивое, отошел подальше и стал переговариваться с кем-то по телефону, прикрывая рот рукой.

- По-моему, нам лучше сойти с этого постамента, - сказал Купер. - Как думаете?

- Вы правы, - согласился Ананд. - Оставаться здесь и дальше было бы глупо. Над нами начнут смеяться. .

- Можно пойти ко мне, - предложил капитан. - У меня есть большая квартира в западной части города.

- Нет, ваша квартира уже обработана. Поверьте мне, как специалисту. Скажу больше: половина этих прохожих - шпионы.

- Этого следовало ожидать, - сказал Ананд.. - Очень всех прошу, держите себя в руках. То, что с нами вчера случилось, ужасно, мы потрясены и в какой-то степени обезоружены. Над нами будут смеяться, будут плевать нам в лицо, отворачиваться и прятать от нас своих детей. Но мы знаем, что правда на нашей стороне, поэтому должны держаться. У нас еще есть две недели. Что-нибудь придумаем.

Первым спрыгнул Миша, за ним Оскар и Салам. Они помогли спуститься капитану и Ананду. Последним сполз Купер. Лин оставался сидеть на месте.

- Док! - крикнул Болтун. - Ты чего? Спускайся же!

Заметив перемены, Спикер засуетился, вновь схватился за телефон, испуганно поглядывая в их сторону. Агенты, изображающие прохожих, тоже передислоцировались к выходам с проспекта, выстроились у развалин и по углам Башни Совета. Но Ананда все это не волновало. Пусть делают, что хотят, механизм уже запущен, и его никому не остановить. Они сейчас пойдут, сядут где-нибудь, все обсудят и что-нибудь придумают. Нет, сначала найдут Центр по обеспечению и переоденутся в сухое. Да, они все сделают, пусть только Лин оживет. Ананд не решался его тормошить, он не знал, в какой дали сейчас находился старый друг. Нужно было дождаться, чтобы он вернулся сам.

Наконец доктор ожил. Он спрыгнул в лужу, и мутные брызги фонтаном взлетели вверх.

- Как они нашли убежище? - мрачно спросил он. - Они не должны были его найти.

Никто ему не ответил. Лин обвел друзей тяжелым взглядом.

- Запомните все: Спаситель - мой, - произнес он раздельно. - Чтобы ни случилось, никому его не трогать, он - мой.


Эпизод 6


Слуга удалился, и Ибрагим взял вилку и нож наизготовку. Жена, сидевшая напротив, была почему-то очень задумчива. Они стали есть, но тяжесть молчания женщины становилась все невыносимее, и новый шеф разведки раздраженно поинтересовался:

- Что-то случилось?

Жена встрепенулась.

- Нет, все хорошо.

- Сюзи читала перед сном молитву Желтому пятну?

- Конечно.

- Следи за этим. Это очень важно, ведь она моя дочь. Если я не водил ее на вакцинацию, это еще не значит, что я ее не люблю.

- Да, да, конечно... - Жена замялась и пролепетала нерешительно: - Дорогой, я как раз хотела поговорить о Сюзанне.

- Что такое?

- Я хотела попросить... Я не знаю, кто этот человек, может быть, это очень плохой человек, но зачем же держать его в доме? Сюзанне всего пять лет, она пугается...

Ибрагим скрипнул зубами.

- Хорошо, я установлю изоляцию. - Он не дал открыть жене рот, чтобы поблагодарить его, и проговорил сквозь зубы: - Если уж ты сама начала этот разговор... Мне доложили, что моя дочь сегодня утром носила ему воду. Я запретил входить в оранжерею, разговаривать с рабом и, тем более, кормить его. Чтобы это было в последний раз. Поговори с Сюзи.

- Обязательно поговорю. Я ничего не знала об этом.

Ибрагим вновь принялся за еду и как бы между прочим заметил:

- И еще - я собираюсь взять вторую жену. Будет лучше, если вы подружитесь.

Жена ничего не ответила на это и покорно опустила голову. Ибрагим удовлетворенно улыбнулся и продолжил ужин. Он не видел, как страшно под полузакрытыми веками вспыхнули глаза женщины.


Эпизод 7


Эти неприятные женщины не давали ей покоя. Они снимали с нее какие-то мерки, заглядывали в рот, оттягивали веки, щупали и кололи. Тина ненавидела их, они были частью того кошмара, в котором она жила со вчерашнего дня. Это неожиданное нападение на убежище, хохочущий Ибрагим и его громилы, разлучение с дочерью и Басанти, четыре стены и роскошная атласная постель...

Женщины пришли снова. На этот раз они подсоединили к ней какие-то провода, посовещались и сообщили:

- Ты совершенно здорова.

- Неужели? - огрызнулась Тина. - Теперь вы от меня отстанете?

- Мы - да.

Женщины с проводами ушли, но сразу же появились другие и поволокли ее в потайную. боковую дверь, за которой располагалась роскошная ванная. Ее бросили в воду, залили всевозможными благовониями, исступленно терли. Наконец и эта пытка завершилась. Тину вернули на атласную постель и облачили во что-то невероятно воздушное и совершенно прозрачное. "Сейчас придет твой хозяин", - сообщили мучители и удалились.

От волнения Тина не могла усидеть на одном месте, она подобрала полы расшитого прозрачного одеяния, какого не носила даже в своем благополучном прошлом, и заходила по комнате от стены к стене Она сейчас ни о чем не думала, любая мысль доставляла нестерпимые мучения. Она просто считала шаги - пять, шесть, десять, двадцать...

Через несколько минут открылась дверь и вошел Ибрагим. Тина почувствовала, что сердце ее перестало биться, но выпрямилась и гордо подняла голову.

- Где моя дочь? - с вызовом спросила она.

- Зачем тебе этот заморыш, - сказал он, - у тебя будут другие дети, здоровые и красивые.

- Не от тебя ли, горилла?

Ибрагим широко и благодушно улыбнулся:

- Ну-ну, можно и повежливее, все таки ты в моем доме. Я наслышан о твоем строптивом характере, но мне это даже нравится. Я хочу увидеть твои коготки, и не только... Я давно положил на тебя глаз, красотка. Просто несправедливо, что такая красавица принадлежит какому-то желтому. Теперь у тебя начинается новая жизнь. - Он подошел к ней, взял за руку и подвел к атласной постели. - Сядь, успокойся, я не сделаю тебе ничего плохого. Как можно обидеть такую прекрасную даму... Понимаешь ли, у моей жены отрицательная В-грамма. Я, конечно, люблю ее и дочь, но мне нужны здоровые дети. Одним словом, я беру тебя в жены. - Так как никакой реакции не последовало, он воодушевленно продолжил: - После победы Спаситель обещал мне Юг. Я стану правителем Юга, могущественным правителем Юга. А ты можешь править мной, зеленоглазая. Я разрешаю это тебе. Ты не подумай, что дело только в В-грамме, дело в тебе самой. Моя жена тоже красива, но ты прекраснее всех женщин... Прости, что не спрашиваю твоего согласия. Сама понимаешь, ты моя пленница, а я твой господин и могу сделать с тобой все, что захочу. Здесь у тебя нет друзей. Ну, будь умницей, подумай о детишках, на которых твое непослушание может очень плохо отразиться.

Тина сидела неподвижно и слушала, опустив голову. За длинными ресницами он не мог разглядеть выражения ее глаз и нетерпеливо ерзал и посматривал на часы. Наконец он решился, протянул руку и погладил ее по щеке. Опять никакой реакции. Уже более осмелев, рука поползла ниже, принялась за пуговички на груди. Но Тина подняла глаза, и он, сам не зная почему, отдернул руку.

- Теперь ты послушаешь меня, - произнесла она спокойно - Ты, конечно, можешь сделать со мной все, что хочешь, но перед этим я расскажу тебе о твоем будущем. Ты не станешь никаким правителем Юга, потому что не доживешь до этого. Мой муж тебя убьет. Для этого ему совсем не нужно будет приходить сюда, он достанет тебя на расстоянии, он проникнет в твой мозг и уничтожит тебя. Уж поверь, он умеет это делать. И самое страшное, что это может произойти с тобой в любой момент твоей успешной жизни, даже во сне. Ты не будешь ждать нападения и не поймешь, почему сошел с ума. Не подумай, что я тебя пугаю, просто предупреждаю. А теперь можешь продолжать, горилла.

Ибрагим передернул плечами и как-то очень торопливо посмотрел на часы.

- Мне сейчас некогда, но я еще вернусь.

- Испугался? - засмеялась женщина. - Правильно сделал!

Он зарычал и ударил ее по лицу. Тина выстояла, как не силен был удар, она не шелохнулась.

- Стерва, - скрипнул зубами мужчина. - Я заставлю тебя покориться. Ты думаешь, у тебя есть какой-то выбор? Ошибаешься!

Когда он вышел, Тина скорчила закрывшейся двери гримасу, легла на кровать и стала размышлять. Хотя все это и было ужасно, она старалась сохранять присутствие духа. Как-никак она Воин. Пусть она не обладает какими-то сверхъестественными способностями, как Лин, но сила воли и сила духа - это то, чего ей не занимать. Чем реветь и ныть, лучше сосредоточиться и придумать какой-нибудь выход. Ибрагим может вернуться в любой момент, и ей с ним не справиться, это ясно, как день. Если что-то все же случится, она никогда не расскажет об этом Лину, ведь она сильная. Пусть он не знает, зачем ему лишняя боль? Он сейчас ищет ее в пространстве, но она не будет звать его. Пусть он ее не найдет. Ему и так несладко. Она постарается справиться сама, не рискуя им напрасно.

"Интересно, Басанти и дети тоже в этом доме, или их раздали другим хозяевам? - думала Тина, рассматривая лепной потолок. - Надо будет найти их... Я их найду. Я это сделаю. Я все равно что-нибудь придумаю. Я не сдамся. Я не буду лить слезы, пусть враги наши рыдают". Впервые со вчерашнего дня ей стало спокойно. По крайней мере теперь она знала, где находится и что ее ждет. Она залезла под одеяло и сразу уснула.


Эпизод 8


"Как же он быстро вернулся", - с досадой подумала Тина и открыла глаза.

Около кровати стояла стройная светловолосая синеглазая женщина.

- Вот ты какая, красивая, молодая, - произнесла она ледяным тоном. - Ну, как у вас все прошло? Он тебе понравился? Он прекрасный любовник. - Не дав Тине открыть рот, женщина продолжила, повысив голос: - Ты думаешь, он любит тебя? Ха-ха! Ему нужны только дети, а не ты. Только дети! Наша дочь родилась без обеих ног, и ее не отправили на переработку только благодаря высокому коэффициенту интеллекта. Теперь мы каждый год платим огромные деньги за новые протезы, и так будет до тех пор, пока Сюзанна не перестанет расти... Ты поняла, о чем я говорю? Ему нужны здоровые дети, девочка. Когда ты родишь ему наследника, он выкинет тебя за дверь, потому что он любит только меня. Слышишь? Только меня!

Женщина заплакала, и Тина получила возможность вставить слово:.

- Ты жена гориллы? Несчастная! - "А у него губа не дура", - подумала она.

Жена Ибрагима сверкнула глазами.

- Откуда ты взялась, девчонка? Отстань от моего мужа, иначе я за себя не отвечаю! Такие вертихвостки легко уводят чужих мужей, найди себе кого-нибудь другого, а моего мужа оставь в покое!

- Да замолчи ты! - не выдержала Тина. - Я бы рада была никогда не знать твоего мужа! Я его пленница, понимаешь? Он не спрашивает моего разрешения, открывая эту дверь! Если сможешь ему помешать, помешай, я буду только благодарна. У меня самой есть муж и ребенок, которых я очень люблю. А твоего Ибрагима я ненавижу, он животное и негодяй. Люби его на здоровье, но знай, что он - мер-за-вец! И еще: если не хочешь стать вдовой, помоги мне выбраться отсюда!

Жена Ибрагима поджала губы. Словесная перестрелка завершилась, и теперь женщины молча перебрасывались взглядами, пытаясь угадать истинные намерения друг друга.

- Так как, ты принесешь мне одежду? - осторожно спросила Тина.

Жена Ибрагима медленно покачала головой.

- Я не могу идти против планов моего мужа.

- Тогда не удивляйся, если на троне правительницы Юга окажусь я, а не ты.

- Правительницы.. Юга? - переспросила синеглазая женщина немного растерянно.

- Вот именно, - жестоко ухмыльнулась Тина. - Спаситель обещал ему Юг после победы, а он предложил мне занять место рядом с ним. Так что еще неизвестно, кого горилла вышвырнет за дверь. Видишь, он даже не посчитал нужным посвятить тебя в свои планы.

Жена Ибрагима позеленела, затряслась, смерила ее безгранично ненавидящим взглядом и, уходя, бросила:

- Хорошо.


Эпизод 9


В первый раз Николаю показалось, что девочка пришла к нему в бреду. Она присела перед ним, нежная и хрупкая, как ангел, и протянула стакан воды. Тогда он решил, что это от того, что кто-то из людей Ибрагима слишком сильно заехал ему по голове цветочным горшком. Перед глазами со вчерашнего дня висел туман и витала всякая всячина. Но вот она опять здесь, стоит среди черепков, рассыпанной земли и мятых цветов и испуганно оглядывается на дверь, а в руках у нее снова стакан, и вода в нем вздрагивает, потому что девочка волнуется.

- Кто ты, детка? - спросил он, ожидая, что видение исчезнет.

- Я Сюзанна, - произнесла девочка тоненьким голоском и приложила край стакана к его губам. - Пей, дядя. Я знаю, мой папа сошел с ума. Я тоже его боюсь.

Ага, вот оно что, подумал Николай, это дочь Ибрагима. Что этот черт еще задумал? Зачем он подослал ребенка?

- Это просто вода, - произнесла смуглая синеглазая Сюзанна, угадав его мысли, и сама отпила из стакана. - Вот видишь!

Была - ни была, решил Николай и стал пить. В стакане могло оказаться все, что угодно, но у него целые сутки не было ни капли во рту.

- Твой папа послал тебя?

- Нет, я сама.

- Спасибо, малышка, а теперь иди, а то твой папаша очень рассердится.

- Не бойся, дядя, он только что ушел.

Николай смотрел на ребенка и недоумевал. Странное дело. Не может быть, чтобы Ибрагим не водил свою дочь к Спасителю. Интересно, интересно... Или она так притворяется? Нет, не похоже, у нее такой хороший взгляд.

- Он узнает и накажет тебя, - сказал он. - Лучше уходи.

- Не узнает, садовник ему не скажет, он мой друг, - заявила девочка.

В дверь просунулась голова кибер-садовника.

- Госпожа Сюзи, ваш отец неожиданно вернулся! - предупредил робот. - Скорее бегите, он идет сюда!

Девочка выронила стакан и пулей выскочила из оранжереи, но через секунду вбежала обратно и, не находя другого укрытия, встала около Николая, инстинктивно ища защиты у взрослого человека. Через стеклянные стены был виден быстро приближающийся шеф разведки. Его сопровождали два телохранителя.

Ибрагим отшвырнул верного кибера и подлетел к пленнику. Глаза бешено сверкали.

- Ты, грязный раб, нечестивец! - заорал он. - Чем ты завлекаешь мою дочь! Своим колдовством? Что тебе от нее надо, извращенец?! Может быть, ты хочешь навести порчу на мой дом?

Это было так глупо и смешно, что Николай не мог не улыбнуться. Ибрагим грубо схватил дочь за руку и рванул к себе. Девочка была ни жива, ни мертва от страха.

- Ты наказана, - заявил отец. - Ты сейчас же пойдешь в свою комнату, встанешь на колени и прочитаешь молитву Желтому пятну тысячу раз вслух в присутствии охранника. Он будет считать. Ты не выйдешь из комнаты, пока не выполнишь мой приказ. Поняла? - Он обратился к пленнику: - И ты тоже, раб! Ты будешь еще ползать у меня в ногах, моля о пощаде, ты еще будешь лизать мои следы и просить у меня прощение за все, что ты мне сделал... Ты испортил мою карьеру, ты всегда ненавидел меня!.. Улыбаешься? Посмотрим, как ты будешь улыбаться, когда я приведу сюда твоих детей! Я заставлю их смотреть, как их папочка визжит от боли как резаная свинья!

- Что ж, хозяин, я не гордый, - произнес Николай и подумал: "Господи, если ты есть, не допусти этого!"

Ибрагим выхватил пистолет и наставил на него, сопя, постоял так несколько секунд и убрал оружие обратно.

- Скажи спасибо, что я тороплюсь, - процедил он и еще больнее сжал запястье ребенка.

- Спасибо, - сказал пленник.

Эпизод 10


Агенты следовали за ними, не таясь. Кроме агентов, следом тащились стайки мальчишек, швыряющихся грязью и мусором, крикливые женщины, возмущенные старики и какие-то подозрительные угрюмы люди, держащие руки в оттопыренных карманах. Однако близко никто не подходил, угрозы и проклятия неслись с почтительного расстояния. Лин шел последним, отпугивая зевак своим мрачным и страшным видом. Миша и Болтун вовсю паясничали и кривлялись, дразня прохожих, и люди шарахались от Язычников, словно от прокаженных.

Не пострадавшая от взрыва часть Столицы выглядела нынешним утром ничуть не лучше пепелища: грязь, запустение, разбитые окна и витрины, лежащие в лужах покойники, и в добавок ко всему этому - озлобленные лица и косые взгляды. Трудно было поверить, что еще месяц назад это был веселый и удовлетворенный жизнью город.

Они свернули с узкой улицы на проспект, тоже полный бесцельно снующими людьми. По мостовой тянулась вялая процессия "Нового поколения". Молодежь с разноцветными волосами, облаченная в желтые балахоны, скучно выкрикивала лозунги, пинала мусор коваными бутсами и жевала, покашиваясь на Язычников.

Они терпеливо дождались, пока колонна пройдет, и перешли на другую сторону улицы под оскорбительные выкрики и смешки. Здесь находился Центр по обеспечению. Теперь от магазина осталась только вывеска, но внутри среди разбитых стекол и обугленных прилавков им удалось отыскать один контейнер с почти нетронутым огнем товаром.

- Чур, тот красный свитер мой! - воскликнул Оскар и первым ринулся разгребать ворох одежды.

Переодевшись в сухое, они вышли на улицу и снова попали под обстрел. Кучка детей забросала их камнями и нырнула в толпу взрослых.

- Я-зыч-ни-ки, у-би-рай-тесь из го-ро-да! - заскандировала толпа. - Я-зыч-ни-ки...

- И ты думаешь, это всё зомби? - покачал головой Фатх Али. - Нет, люди просто сошли с ума, что намного серьезнее.

Они смотрели в лица толпы, а та смотрела на них.

- Я-зыч-ни-ки, у-би-рай-тесь...

- Док, может устроишь им что-нибудь эдакое, чтобы они в штаны наделали? - тихо предложил Болтун.

Доктор не отозвался.

- Они наделают в штаны, если ты на них просто чихнешь, - сказал Миша и для убедительности сделал шаг вперед..

Толпа тут же схлынула с тротуара на мостовую, но продолжала еще какое-то время нестройно скандировать, после чего наконец смолкла.

- Теперь мы можем идти? - поинтересовался Ананд.

- Язычники во всем виноваты! - несмело выкрикнули из центра толпы.

- Спасибо за информацию.

В небе над городом возник переливающийся прозрачный шар, и сверху упал, все разрастаясь, протяжный странный звук. Люди уставились на явление, позабыв о Язычниках. Словно воздушный шарик на ветру, таинственный гость легко парил, то взлетал, то плавно опускался, невесомо отскакивал от крыш, и так красиво переливались его бока на фоне синего неба...

- Прячьтесь! - вдруг заорал Купер. - Это бомба! Берите!

- Точно, это "мыльный пузырь", - подтвердил капитан и пошел на толпу. - Расходитесь, прячьтесь! Он может лопнуть в любой момент! В подвалы, в канализационные люки! Быстрее, идиоты!

Бомба? Люди медлили, настороженно поглядывая на Язычников и на небо. Они не верили. Не может быть, бомбы такими не бывают. Это, наверное, праздничный фейерверк. Но почему он сказал "бомба"?..

Когда в небе появилось еще четыре красивых радужных шара, толпа вздрогнула и мгновенно рассеялась. С криками "бомба!" люди кинулись в разные стороны, сталкиваясь и падая.

- Скорее в магазин! - распорядился Купер. - Здесь должно быть подвальное хранилище, нужно спрятаться подальше от поверхности!

Они влетели обратно в Центр по обеспечению, перебрались через заваленный обломками торговый зал, вышибли дверь подсобного помещения и устремились вниз по лестнице.

- Сюда! - Купер включил свет и указал на сложенные поперек подвала пустые контейнеры.

Они спрятались за ящиками, затаившись в душном и пыльном полумраке в ожидании взрыва.

- Что-то они не взрываются, - шепотом произнес Салам. - Мастер, кто, по-вашему, выпустил "пузыри", "синие" или "зеленые"?

- Не знаю, - сказал Ананд. - Теперь это не имеет значения.

Капитан вскинул руку, прижал палец к губам:

- Т-с-с. Слышите тонкий свист? Сейчас будет взрыв, зажмите уши.

Несколько взрывов прогремели один за другим. Один из них был очень громким. Звуковая волна качнула землю, и штабеля контейнеров обрушились на головы людям.

Они не сразу решились выбраться наружу, сначала долго прислушивались к звукам, доносящимся через слетевшую с петель дверь подвала.

- Уже можно выходить? - стуча зубами, спросил Оскар.

- Можно, - кивнул Купер, - но приготовьтесь это увидеть. Такое зрелище не для слабонервных.

Они ступили на усыпанный битым стеклом асфальт и оцепенели от ужаса. Они не знали, как двигаться дальше, ведь для этого пришлось бы перешагивать через мертвых. Здания остались нетронутыми, но улица была густо усеяна человеческими телами. Мужчины, женщины, дети, застигнутые взрывом, лежали повсюду, на лицах и обнаженных кистях рук виднелись ядовито-синие пятна.

- Я не могу... я больше не могу, - простонал Салам, закрыл лицо руками и отвернулся к стене.

- "Мыльные пузыри" убивают только живое, - мрачно пояснил капитан.

- Они за это ответят, - произнес Миша сквозь зубы. - Мерзавцы...

Ананд ощутил приступ тошноты. Никогда в своей жизни он не видел ничего страшнее и отвратительнее этого зрелища. Трупы, трупы, трупы... а над головой синее небо и упирающиеся в него крыши грандиозных строений, нетронутых смертью. Как странно устроен этот мир, как просто в нем отнимается жизнь. Какие способности и остроумие проявляет человеческий разум, работая над этой наукой. Никакие другие земные твари не додумались бы до такого!

Он, пошатываясь, перенес ногу через лежащее у входа мертвое тело с синими пятнами на щеках и обернул к друзьям бледное лицо.

- Нам надо идти.

- Да, - поддержал Купер, - лучше уйти отсюда. Скоро вещество начнет разъедать тела и...

Он не договорил, все и так было ясно.


Эпизод 11


Улицы была пусты. Город словно вымер после утреннего происшествия. Тревожная неестественная тишина напряженно билась в ушные перепонки. Казалось, стоит произнести слово - и все взорвется. Со стороны моря заунывно выла сирена, доносились звуки стрельбы и редкие хлопки разрывов.

Где-то распахнулось окно и противный женский голос завопил, кромсая тишину

- Язычники! Язычники! Смотрите, это Язычники!

- Ну, зараза... - выругался Миша, подхватил с земли почти полную бутылку шипучки и с размаху швырнул в орущее окно. Оно с треском захлопнулось, а бутылка расплющилась о стекло, расплескав красную пену.

В южной части Столицы было сравнительно многолюдно. По улицам шныряли мрачные длиннобородые типы, страшно стреляющие глазами из-под насупленных бровей. В окнах спешно вывешивались зеленые лоскуты и флаги. Кое-где виднелись и синие полотнища, бородатые люди не упускали их из виду и, заметив непорядок, делали записи в своих блокнотах. Над улицами колыхались голографические лозунги и призывы. "Ты уже знаешь, с кем ты?" "Выбирай!", "Желтое пятно - ворота в рай!", "Слава Спасителю!". Под лозунгом "А ты выбрал?" шла запись добровольцев в священную "зеленую" армию. Желающих сражаться было маловато, и агитаторы старались вовсю, демонстрируя на огромных прозрачных экранах картины утренней химической атаки "синих". Сообщалось, что в результате бомбежки погибло 120 тысяч человек. Восточная часть города, где взорвались три из пяти бомб, превращена в стихийное кладбище. ("Боже мой, 120 тысяч жертв только за одно утро... - ужаснулся Ананд. - Что же будет, когда начнется настоящая война?") Несколько женщин, обернутых в черные покрывала, рассказывали наперебой о чудесах, якобы увиденных своими глазами. Три тысячи верующих, находившихся в этот момент в городской мечети, были спасены Аллахом. Слава Всевышнему! Дети, встретившие бомбы с молитвой на устах, уцелели. "Вступайте в священную армию!", "Желтое пятно с нами!"

Ананд не заметил, как Салам оторвался от группы и оказался у стойки записи. В сердце кольнуло - неужели парень решил записаться в добровольцы.? Нет, сказал он себе, это невозможно.

Салам что-то объяснял бородачам. Те слушали вначале внимательно, потом стали кричать, грозно сдвигая брови и хватаясь за оружие. Почуяв неладное, Фатх прорвался в начавшую уплотняться толпу и увел мальчишку в сторону.

- У них неправильно написано слово "Аллах", - объяснял Салам, заикаясь, - я хотел показать, как правильно...

- Идемте отсюда, пока нас не записали в какую-нибудь священную армию, - предложил капитан. - И эти сказки про чудеса... Лучше уйдем, иначе я за себя не отвечаю.

После увиденного не хотелось ни о чем говорить. Они шли молча, глядя под ноги.

За главной магистралью, прорезающей Столицу многоярусной сверкающей лентой с запада на восток, начинался Академический парк. Вялые платаны и кипарисы возвышались унылым частоколом над ажурной оградой, некогда увитой розами и плющом. Перебравшись через опрокинутые опоры иллюминации, они попали на центральную аллею. То тут, то там в зарослях виднелись стеклянные сферические павильончики. Большая часть была разбита, и световые табло, рассказывающие о достижениях человечества в науке, раскачивались на выдранных из общей системы проводах.

Вокруг большого круглого фонтана толпился народ. Над толпой возвышалась бритая голова, широко разевающая толстогубый рот. Человек что-то говорил, стоя на верхушке мраморной скульптуры, изображающей стартующий космический лайнер. В прежние времена из иллюминаторов лайнера била вода, теперь из круглый отверстий выглядывали испуганные воробьи.

Они подошли ближе.

- ... должен каждый! - кричал толстогубый. - Это требование момента! Каждый должен решить, с кем он! Мы все обязаны присоединиться к нашей доблестной армии и отомстить убийцам! Сегодня утром они убили 120 тысяч человек! 120 тысяч! Для них нет ничего святого! Они все - от ребенка до старика - генетические уроды, врожденные бандиты и дикари! Столько лет жизни среди цивилизованных людей не помогли им стать частью цивилизованного мира! Они так и остались дикарями и убийцами! Дети Христа, во время бомбежки погиб наш любимейший, мудрейший и добрейший дядюшка Марк! Многие из вас хорошо знали старого священника и верили ему! Мы крестили у него своих детей! А теперь он мертв, и даже тела его не осталось, чтобы предать земле! Мы не простим негодяям его смерти!

- Не простим! - нескладно и злобно загудели зрители.

Ясно, это "синие", подумал Ананд. Ему стоило большого труда не броситься в толпу и не стащить губастого с его трибуны. Непроизнесенные слова клокотали в груди.

- Мы не отдадим им нашу Столицу! - продолжал тем временем толстогубый. - Они забыли, что это мы ее строили, это мы возрождали Землю и вытаскивали их самих из нищеты! Мы позволили им разделить с нами власть из благодарности, но им этого показалось мало и они возомнили о себе бог знает что! Они думают, если они помогли нам победить желтых, то имеют право на плоды нашего интеллектуального труда! Ну уж нет! Пусть возвращаются в свою пустыню и живут в своих землянках, откуда мы их и вытащили!

Толпа зааплодировала. Правильно, пусть убираются в свою пустыню! Там им и место! Ишь, чего захотели - Столицу! Бандиты, убийцы, разбойники! Для них что ли строили и создавали? Пусть катятся к своему Аллаху!

- Мастер, что он говорит? - возмутился Миша.

- Да ерунду всякую болтает, - сказал Оскар и икнул.

- Нужно выйти и дать ему по морде.

- Нельзя, сынок. - Ананд опустил глаза. Нельзя.

- Зачем тогда мы это слушаем, если все равно не сможем вмешаться? - Миша развернулся и демонстративно пошел прочь.

- Господин Ананд, по-моему, он прав, - тихо заметил Купер. - Посмотрите на Салама, мальчик очень впечатлительный, взгляните, в каком он состоянии. Давайте лучше поищем тихое место, сядем и все хорошенько обсудим. Пытка только началась, приготовимся к худшему.

Ананд покосился на Лина. Тот все молчал и не проявлял интереса к происходящему. Он находился в своем мире и не собирался его покидать. Да, пытка только началась, подумал Ананд Чандран...

Тихим местом они выбрали один из уцелевших павильонов в глубине парка. Павильон был посвящен управлению океанскими течениями и представлял собой аквариум, в котором все еще плавали настоящие рыбы.

- Итак, Мастер, что мы будем делать? - решительно спросил Миша.

- Да, что делать... будем? - в тон ему проговорил Оскар.

- Только не говорите, что не знаете, - предупредил Салам.

- Пока не знаю, - признался Ананд.

- А я знаю, - заявил Миша. - Нам нужно поискать сторонников. Не может быть, чтобы никого не оказалось на нашей стороне!

- Сынок, - остановил его Фатх, - мы не можем открыто вести какую-то деятельность, от этого пострадают наши друзья.

- :Но мы же не можем сидеть и ждать, когда они победят!

Ананд промолчал. Он не знал, что ответить.

- Мастер, если мы ничего не сделаем, то наши близкие все равно погибнут, - сказал Салам. - Вы же знаете, что так и будет. Я люблю Айшу больше всех на свете, больше матери и отца. Это правда. Именно ради нее я не сдамся. Я верю, что Всевышний сам позаботится о наших близких, а мы должны делать свою работу. Я пойду к "зеленым" и объясню им, что такое истинная вера, расскажу о том, что услышал от Наставника. Я знаю, что им сказать.

- Нет, сначала Спаситель, - зловеще произнес Лин. - Сначала надо достать Спасителя.

- Сынок, у тебя в голове одна только месть, так нельзя. - Капитан тряхнул седой шевелюрой. - Нельзя. Давай-ка, приходи в себя, ты нам нужен.

- Смотрите, пополнение прибыло, - сообщил Купер, глядя наружу сквозь толщу воды аквариума.

За кустами вокруг павильона маячило несколько фигур. Агенты, присланные вместо погибших при взрыве "мыльного пузыря" коллег, старательно изображали гуляющих по парку простых горожан. Это выглядело очень забавно.

- Если я сверну шею хотя бы одному из них, то приду в себя. - Лин смотрел на людей снаружи словно хищник, поджидающий дичь.

- Так иди и сверни, - спокойно сказал Ананд. - Что смотришь? Давай, иди, разбрасывай свои силы. Ведь они тебе теперь ни к чему.

Лин резко поднялся и выскочил из павильона. Слова Ананда задели его и в то же время еще больше распалили. Конечно, он понимал, что убив одного-двух агентов, Тину не спасти, Но ненависть билась в мозгу и требовала выхода, готовая разнести череп на куски. Он не мог усмирить эту энергию и должен был выбросить ее из тела немедленно, чтобы не сойти с ума.

Он выбрал самого здоровенного из агентов и пошел на него, словно бык на красную тряпку. Агент, заметив решительно приближающегося Язычника, запаниковал, заметался и стал пятиться, хватаясь за рацию. Лин налетел на него раньше, чем он успел что-либо предпринять, придавил к дереву с нечеловеческой силой. Гигант попробовал освободиться, но вскоре понял, что это невозможно, и захрипел, забился. Разгуливающие по парку шпионы дезавуировались и бросились на подмогу, но не рискнули подойти близко, а только повынимали свое оружие и целились издалека. Среди них были женщины, пожилые пары и даже дети.

Лин намеревался раздавить позвоночник здоровяка, но едва под грудой мышц что-то хрустнуло, его ярость куда-то испарилась. Под руками трепыхался уже не враг, а несчастное жалкое существо, каждой клеточкой вопящее о пощаде. Он так ясно это ощутил, что сразу разжал пальцы, и рыдающий от боли агент кулем осел на землю. Его коллеги, решив, видимо, что настала их очередь, разбежались и попрятались за деревья.

Лин поднял выроненную агентом рацию и приказал:

- Соедини меня со своим начальством. Немедленно.

Агент без лишних слов набрал код и протянул аппарат дрожащей рукой.

"333-тий, что случилось? Отвечай, идиот, что там у тебя?" Знакомый сочный бас. Ибрагим, точно, это голос Ибрагима. Отлично, то, что нужно.

- Слушай меня и не отключайся. - Лин прижал аппарат к губам. Он почувствовал вкус волн, несущих издали чужой страх. Настроившись на волну, можно заставить человека на том конце навсегда лишиться сна. Какой соблазн, какой шанс! Вот он, негодяй у него в руках!.. Нет, не сейчас, потом, Ананд прав - нужно поберечь силы.

"В чем дело?! Кто это?! 333-тий?.."

- Это не 333-тий, это твой старый друг Язычник. Если отключишься, не сможешь двинуться с места. Я уже поймал твою волну, красавец. - На другом конце молчали, даже не дышали. - Я хочу сообщить, что мы плевали на ваши угрозы. Ты хорошо меня слышишь? Передай Спасителю, что я скоро к нему загляну. И не советую трогать моих друзей. Ты лично позаботишься об их благополучии, если не хочешь иметь дело со мной. Понял?

Лин швырнул рацию на землю и раздавил ногой.

- Не убивай меня, - прохныкал агент.

- А? - Лин как-то забыл о нем. - Да нет... Слушай, извини, что так получилось, я не хотел. - Он протянул здоровяку руку, но тот не решился принять помощь.

Он вернулся в павильон, виновато застыл у входа.

- Ну как его шея? - спросил Ананд.

- Его шея осталась цела, - сказал доктор Лин.


Эпизод 12


Окрик на непонятном языке донесся откуда-то сбоку и сверху. Они остановились, огляделись и прислушались. Вроде никого.

Древнее разрушенное шоссе неторопливо ползло то вверх, то вниз. В этих краях почти не было снега, и вершины не потрясали своей недоступностью.

- Показалось. Идем дальше, - сказал Ке, подкинул поклажу повыше на плечо и зашагал вперед.

Эли кинул в рот горсть снега, вздохнул и последовал за ним, припадая на одну ногу. Сана шла рядом. Он не разрешал ей помогать себе, но она чутко следила за каждым его шагом, готовая немедленно поставить свое плечо. Эли сгорал от стыда. Невыносимо мучительна была не сама боль, а сознание своей беспомощности и бесполезности. Ке один тащил на себе весь груз, Сана иногда брала у него часть поклажи, когда приходилось идти в гору. А он, как инвалид, волочился следом, кряхтя и охая. Такого унижения и презрения к себе Элиот Рамирес не испытывал никогда..

Шоссе очередной раз взгорбилось и резко пошло по наклонной.

Ке сбросил поклажу, чтобы отдышаться, осмотрелся, прикрывая глаза ладонью от слишком яркого неба, и стал жевать снег.

- Странное какое-то это лучшее место на Земле, - проговорил Эли, радуясь возможности передохнуть. - Или мы просто не туда идем. Не может в такое место вести шоссейная дорога. Так кто угодно дошел бы.

Сана помогла ему присесть на рюкзак и сказала:

- Лучшее место на Земле - понятие не физическое. Не нужно воспринимать его как какой-нибудь город или страну, а Храм - как строение со стенами и крышей.

- Неужели? Ты же сама говорила - Шамбала, Шамбала, хрустальные крывши и всякое такое...

- После того, как мы погостили у красавцев, я кое-что поняла.

- И что же?

- Я поняла, что все может быть не так. Я читала, что все, кто когда-то искал Шамбалу, ожидали увидеть эти самые хрустальные храмы, город, страну, материальный объект, который можно потрогать руками. Разумеется, это им не удавалось, потому что Шамбала достигается не долгим походом по горам, а долгим воспитанием своей души. Можно проходить по Земле всю жизнь, но так и не найти это лучшее место, не догадываясь, что прошел мимо него тысячу раз.

- Что? Ну, это уже слишком. - Эли был не в состоянии проглотить такое, тем более сейчас, на этой тоскливой дороге, когда в груди и голове горит огонь, а в рюкзаке ни капли воды.

Ке тоже недоуменно посмотрел на Сану, но ничего не сказал. Она опустила глаза и в очередной раз поругала себя: "Дура!" Они еле волочат ноги в надежде, что за новым поворотом увидят рай. Эта надежда заставляет их двигаться, придает им сил, а тут она со своими умозаключениями... "Дура. Дура, тупица", - выругала она себя и улыбнулась:

- Но если вы ожидаете увидеть хрустальные храмы, вы их увидите.

Это тоже было не совсем то, но звучало гораздо приятнее. Они поползли дальше и через несколько шагов вновь услышали громкий непонятный окрик. Уга! Это первое, что пришло в голову.

Из-за огромного валуна на дорогу вышли двое в лохмотьях, встали посреди шоссе, расставив ноги и тыча в их сторону странными черными предметами. Они что-то прокричали и жестом приказали поворачивать обратно.

- Говорите на всеобщем языке, придурки, мы вас не понимаем! - крикнул Эли в ответ.

Люди переглянулись, потом один из них куда-то исчез, а второй остался стоять, преграждая путь.

- Почему мы стоим? - спросил Ке. - Их всего двое!

- У них оружия, - сказал Эли. - Доисторическое, но оно тоже может стрелять. Не видишь, это психи, возьмут и выстрелят.

- Как странно они одеты, и язык у них странный, - проговорила Сана. - Может, это инопланетяне?

- Посмотрим, что это за инопланетяне...

Вернулся второй, но не один, а в сопровождении такого же типа в лохмотьях, который оглядел напрошенных гостей с головы до ног и сказал:

- Поворачивайте назад, здесь для вас дороги нет!

- Почему это? - спросил Эли.

- Дальше начинается запретная страна, - объяснил человек, - простым смертным туда нельзя.

- А вы кто, боги что ли? - усмехнулся Элиот. - Что-то не очень похоже!

Человек подошел к ним. Он был довольно молод и светловолос и не походил на своих смуглых скуластых соплеменников

- Я знаю, из какого ужасного, грязного и иллюзорного мира вы пришли, - сообщил он. - Я сам еще семь лет назад жил среди вас, пока, путешествуя в поисках истины, не попал сюда. Вам будет трудно понять все это, поэтому прошу вас не упрямиться и поворачивать назад.

- Но мы не можем последовать вашему совету, - сказала Сана. - Разрешите нам пройти. Мы никому не помешаем, мы тихо пойдем своей дорогой. Мы умираем от жажды и голода. Может, вы поможете нам?

- Нельзя, сестра.

- Послушайте, мы пойдем вперед и именно по этой дороге. - Эли сделал несколько уверенных шагов, превозмогая боль, и мысленно себе поаплодировал. - Что вы сделаете? Убьете нас? Вот этим? Я что-то сомневаюсь, что оно стреляет.

- Стреляет, - сказал Светловолосый. - Поймите, это закрытая страна, сюда пропускают только избранных и только по высочайшему соизволению Небес

- Да кто вы такие, черт возьми! - потерял терпение Элиот.

- Они - Хранители Храма. - Светловолосый указал на вооруженных людей. - Этот избранный народ охраняет Храм от людей уже почти две тысячи лет. А я - путник, нашедший здесь истину.

Зачем же охранять Храм от людей? - хотел спросить Ке, но решил не встревать в разговор, боясь сморозить какую-нибудь глупость.

- Что же это за Хранители Храма, которые отказывают путникам в глотке воды? - усмехнулась Сана. - И что это за закрытая страна, куда ведет шоссе? Кто его построил? Эти люди не похожи на тех, кто строит дороги

Светловолосый пожевал губами, покряхтел, покашлял, потом обернулся к своим и прокричал что-то длинное и непонятное. Те ответили так же длинно и непонятно,

- Они спрашивают, нет ли среди вас больных, - перевел Светловолосый. - Нет? Тогда они дадут вам воду, если вы пообещаете, что будете идти только по дороге, никуда не свернете и не будете ни с кем разговаривать. Вы не избранные и можете нарушить равновесие, занести какую-нибудь болезнь.

- Идет, - согласился Эли, хотя все это ему совсем не понравилось.

Скуластые шли по бокам, держа оружие наперевес, Светловолосый немного отставал. Ландшафт долго не менялся. Через некоторое время из-за холма выплыла крыша строения в несколько этажей с множеством окон и дверей. Ветер трепал свисающие с крыши блеклые разноцветные полотна.

- Это покои Верховного Хранителя, - с трепетом сообщил сзади Светловолосый. - В ту сторону смотреть нельзя.

- А мы уже посмотрели, - хохотнул Эли. - Что нам за это будет?

Вслед за покоями Верховного Хранителя показалась группа низкорослых домишек, окруженных заборами и редкими деревьями. Между домами сновали люди и куры. Деревня, или город, была большой, она разметалась по склону холма и исчезала за перевалом. Но и оттуда виднелись серые облачка дыма, густо валившего из печных труб.

- А где Храм, который вы охраняете? - спросила Сана.

- Об этом нельзя спрашивать, - отозвался Светловолосый.

Дорога свернула в сторону деревни-города и пошла, почти касаясь заборов. Жители словно не замечали незнакомцев, спокойно занимались своими делами, даже не взглянув в их сторону. Люди были низкорослы, смуглы, неопрятны, двигались медленно и тяжело. Деревня пахла прогорклым дымом, благовониями и еще чем-то странным Под ногами носились с кудахтаньем полчища кур. Ке отпихнул попавшую под ноги птицу, и охранники тут же зашикали на него.

Сана оглянулась на переводчика.

- Ладно, про Храм спрашивать нельзя, а про воду можно?

- Можно. Источник на границе страны. Мы как раз туда идем.

Деревня опять стала отдаляться. На повороте, уносящим их от "закрытой страны", они увидели, как следом, поднимая клубы пыли, кто-то бежит. Охранники остановились, дожидаясь бегущего, перебросились с ним несколькими словами и что-то сказали переводчику.

- Вам очень повезло, - торжественно произнес тот. - Верховный Хранитель разрешил вам погостить в нашей стране. Это такая честь!

"Не нравится мне все это", - подумал Ке и наконец открыл рот:

- Нам некогда гостить. Дайте нам воды и мы пойдем дальше.

- От приглашения Верховного Хранителя нельзя отказываться. Его устами говорит само Небо.


Эпизод 13


В покоях было мрачно и душно, пахло старостью и все теми же благовониями. От неприятного сочетания запахов, голода и усталости кружилась голова. По углам жирно коптили ароматические факелы, на закопченных стенах угадывались следы золотистой росписи, виднелись обрывки почерневшей электропроводки. Оконные стекла были мутны и разрисованы непонятными знаками. "Не иначе, как для отпугивания злых духов", - подумала Сана.

В полумраке трудно было разобрать, кто там сидит в темном углу. Несколько человеческих фигур сливались в одну многоголовую.

Переводчик распластался на полу и незаметно сделал им знак последовать его примеру.

- Простите, уважаемый Верховный Хранитель, но мы очень устали в пути и... - начал Элиот.

- Что ты делаешь?! - ужаснулся Светловолосый и еще сильнее прижался к гнилым доскам пола. - С Верховным Хранителем нельзя говорить!

- Надоели ваши "нельзя", - проворчал Ке и толкнул Эли плечом: - Может уйдем?

В темном углу шевельнулись. Оказалось, что человек там был только один, а остальные фигуры - статуи, окружающие его ложе. Из мрака донесся скрипучий голос.

Переводчик поднялся, поклонился и перевел:

- Верховный Хранитель говорит, что знает, куда вы направляетесь. Вы идете в Шамбалу.

- Мы идем в Храм, - уточнил Эли и подумал: "Сейчас начнется".

- Кто вы такие, что идете в Храм?

- Люди. Этого мало?

- Никто не имеет права идти в Шамбалу без разрешения Неба, - с содроганием объяснил Светловолосый. - Только Верховный Хранитель выдает пропуска в Шамбалу. Так было всегда. Кроме того, женщинам нет туда доступа.

- Правда?- Эли подмигнул Сане. - В твоих книжках про это написано? Слушайте, мы проделали очень большой путь и прошли страшные испытания для того, чтобы добраться до лучшего места на Земле, и эта девушка была лучшей из нас на этом пути. Не знаю, кто вы такой, но если даже вы не дадите нам своего разрешения, мы все равно пойдем туда. Можешь так и перевести.

Из угла вновь донесся скрипучий голос. Переводчик напряженно прислушался и проговорил:

- Он говорит, что у вас есть священные вещи, которые вы должны оставить здесь. Вы для того и нашли их, чтобы вернуть тому, кому они принадлежат. Он узнал их, поэтому разрешил вам увидеть его страну, которую дано видеть только избранным.

- Что-что? - Эли подергал подвязку Мастера по Свету. Меч был прикреплен надежно. - Если вы об этом, то оружие я никому не отдам.

- И Талисман тоже, - заявила Сана. - Эта вещь доверена и поручена мне высшими существами. Если бы я должна была передать Талисман вам, мне бы об этом сказали.

Светловолосый перевел их слова и, выслушав ответ, продекламировал, словно поэму:

- Десять тысяч лет назад божественная сущность спустилась в этот мир и потеряла здесь свои реликвии. Десять тысяч лет она искала их на Земле и в космосе. Кем она только не была за время своих скитаний. и последним ее пристанищем на планете стал этот чудесный народ, сохранивший Знание. - Переводчик благоговейно улыбнулся и сглотнул. - Звездами .было предсказано, что в этих вратах, ведущих к Небу, именно здесь она вновь обретет свои реликвии.

- Ошиблись твои звезды, - пробубнил Косичка.

Скрипучий голос что-то произнес. Светловолосый перевел:

- Верховный Хранитель говорит, что вы уже выполнили свою задачу, остальная работа - не для людей. Вы должны оставить свои находки и возвращаться. Он говорит, что вы все равно не дойдете до Храма, а Вселенная потеряет последнюю надежду. Дорога к Храму давно закрыта.

- Мы вам не верим, - уверенно сказала Сана. - Что-то в последнее время нас очень часто пытаются сбить с пути. Я думаю, это оттого, что мы близки к цели. Короче, мы не отдадим вам эти вещи, они могут понадобиться нам. Но на обратном пути мы обещаем оставить их здесь. Может быть, они действительно принадлежат вам.

В покоях Верховного Хранителя наступила тишина. Неожиданно с треском распахнулись все окна и двери и ворвавшийся в помещение вихрь рванул языки ароматических факелов. Переводчик вновь пал ниц и стал задом отползать к выходу. Гости поклонились темному углу и вышли следом.

Переводчик выпроводил их из покоев и под конвоем из нескольких вооруженных людей повел в центр деревни. Они не спрашивали, можно ли им уходить, а Светловолосый ничего об этом не говорил.

Опять тошнотворно запахло дымом, благовониями и курятником. Но на сей раз жители проявили к незнакомцам больший интерес, с испугом и любопытством выглядывали из окон и щелей в заборах.

- Им разрешили на нас смотреть? - насмешливо поинтересовался Элиот.

- Нет, просто раньше вас не было, а теперь стало, - ответил переводчик.

- Что?.. Ладно, пусть "стало". Куда мы идем?

- В Молитвенный дом. Вы должны пройти испытание, чтобы заслужить священные веши.

- Вот ночью вы на нас и нападете, - буркнул Ке и перекинул поклажу на другое плечо.

- А просто уйти мы, конечно, не можем, - усмехнулся Эли и еще раз проверил подвязки меча. Мастер по Свету доверчиво прижимался к спине. "Не бойся, я тебя никому не отдам", - сказал он оружию.

- Нельзя, - словно сожаления, произнес переводчик и вдруг всплеснул руками: - Ой, простите, я совсем забыл! - Он обратился к кому-то из местных, и тот быстро сбегал в дом и принес кособокий кувшин с водой. Светловолосый протянул его гостям. - Пейте.

Ребята с подозрением заглянули в кувшин. Там действительно была вода и такая прозрачная, что просматривалось дно. Но на поверхности плавали дохлые насекомые и какой-то мусор.

Из проулка под ноги бросилась стая кур. Птицы пытались отобрать друг у другу какую-то добычу, в воздух летели пыль и перья. "А, чтоб вас всех..." - выругался про себя Элиот Рамирес.

- Что это у вас тут, черт возьми, инкубатор что ли неподалеку! - Он отпихнул зачинщицу переполоха, и остальные устремились за ней, освободив дорогу.

- Курица - священная птица, - сказал Светловолосый совершенно серьезно.

- Простите, вы сказали... курица? - Сана решила, что ослышалась.

- Курица. Когда этот народ решил полностью отказаться от мяса и эксплуатации домашних животных, все они были вывезены из страны. И только нескольким цыплятам удалось спрятаться. Это было указанием небес на то, что эти птицы должны остаться рядом с человеком, и теперь они неприкосновенны. Ударить священную птицу ногой равносильно оскорблению, нанесенному самому Небу.

Эли хмыкнул:

- Прошу прощения, ко-ко.

- Так вы будете пить? - раздраженно осведомился Светловолосый и, не дождавшись ответа, вернул кувшин владельцу. Тот почему-то вылил воду себе на голову, прочел что-то, похожее на стихи, и бегом бросился в дом.

Какой кошмар, подумала Сана. Ей вдруг показалось, что они находятся среди сумасшедших, не подозревающих о своем сумасшествии, или в театре, где безумные актеры пытаются изображать нормальных людей. Тут все помешаны - люди, небо, земля, вода в кувшине и даже кудахтающие твари. Все они в сговоре, все играют роли, перемигиваются и перешептываются у них за спиной, люди претворяются людьми, вода - водой, а дома - домами. Стоит неожиданно оглянуться, и увидишь истинное лицо этого мира, которое не успеет спрятаться под маску. Это, должно быть, очень страшное лицо....

- А вот и он! - радостно возвестил переводчик, и ребята со страхом посмотрели в указанном направлении. Что еще их ждет в этой стране сумасшедших?

Молитвенный дом больше напоминал курятник. На лестнице, ведущей к входу, копошились куры, назойливые птицы бесцеремонно бродили и по алтарю, неторопливо склевывая сложенные в блюдах жертвоприношения. В свете свечей по стенам ползали жуткие тени.

Переводчик вышел, и тяжелая дверь со скрипом захлопнулась у них за спиной.

- Мда, страшную пытку они нам придумали, - заметил Эли. - Ночь рядом с этими птичками...

- Не волнуйся, куры заснут, как только начнет темнеть, - сказала Сана.

- Откуда ты знаешь? Я, например, впервые в жизни вижу настоящую курицу. А ты, Ке?

Косичка сбросил поклажу и, пошатываясь, прошелся по залу. У него не было сил ни говорить, ни думать, ни слушать. Он нашел место почище, улегся прямо на голый пол и сразу заснул, свернувшись калачиком.

- Бедный, - шепнула Сана, - совсем он замучился.

- Угу, - согласился Элиот.

Они сели в ногах у спящего Ке и стали ждать, когда начнется испытание.


Эпизод 14


Священные птицы угомонились и заснули, сгрудившись кучкой вокруг алтаря. За стенами молитвенного дома наступила ночь, и в крошечное оконце под потолком заглянула проплывающая над крышей луна.

- Поспи, а я покараулю, - сказал Элиот тихо, чтобы не разбудить Ке.

- Я боюсь здесь спать, - проговорила Сана. - Мне кажется, если мы заснем, с нами что-нибудь случится.

- Ничего не бойся, я рядом. - Эли обнял ее за плечи. - Спи.

Сана закрыла глаза, но сердце беспокойно колотилось и отгоняло сон.

- Эли? - позвала она.

- Что?

- Как ты думаешь, что они нам приготовили?

- Какой-нибудь психологический тест, не волнуйся.

- Я думаю, хорошо, что Тереза не пошла с нами. Ей было бы очень трудно... Даже не верится, что где-то существует высокотехнологичная цивилизация. Я уже начала забывать о ней. - Она задумалась. - Интересно, когда я сойду с дистанции?

- Ты дойдешь до конца.

- Почему ты так думаешь?

- Просто думаю и все. Не приставай, я не люблю философствовать.

- Не сердись. Я хочу, чтобы мы вместе дошли до конца, я, ты и Ке, а потом все вместе вернулись за Терезой. Я раньше думала, что она нам мешает, а теперь мне ее не достает.

- Спи, иначе завтра пошевелиться не сможешь.

Сана попробовала вновь закрыть глаза.

- Эли?

- Ну чего?

- Как ты думаешь, что с нами будет потом?

- Когда потом?

- Когда мы все сделаем и вернемся.

- Там будет видно.

- А я знаю, что будет. - Она тихо вздохнула. - Ты уедешь за океан, а я - к себе на Юг.

- Ты так хочешь вернуться в Лагерь общественных работников?

- Не хочу, но мне больше некуда деваться. К тому же я надеюсь, что, когда мы вернемся, никаких лагерей общественных работников уже не будет.- Сана помолчала и спросила: - Эли, ты будешь вспоминать обо мне хоть иногда?

Он заглянул ей в глаза.

- Что это на тебя нашло?

- Не знаю, что-то мне грустно стало. Наверное, наш путь завершается.

- Хватит глупости болтать. - Элиот слегка встряхнул ее. - Ничего не завершается, все еще впереди. - Он отвернулся, разглядывая что-то в углу. - И ни в какой Лагерь ты не поедешь.

Сане показалось, что он хотел продолжить фразу. Но он больше ничего не сказал.

Страшный удар в дверь заставил их вздрогнуть. Ке немедленно проснулся и вскочил. Друзья с ужасом переглянулись. Началось... Удар повторился, и они кинулись за алтарь, распугивая спящих птиц, и притаились там, прижавшись друг к другу. Что-то загородило свет луны, и в окошке потемнело.

Дверь сотряслась от очередного толчка, прогнулась, сорвалась с петель и рухнула прямо на мечущихся птиц. В дверном проеме заклубилась пыль и ночной туман, сами по себе вспыхнули оплывшие свечи, стоящие на алтаре

Поначалу ничего нельзя было разобрать, но постепенно туман рассеялся, а пыль осела, и из темноты ночи показалась человеческая фигура. Это была крошечная сморщенная старушка с толстой клюкой в руках, закутанная в невообразимые лохмотья. Она похлопала себя по бокам, сбивая пыль, и проковыляла в помещение.

- Ну, наконец-то. - донеслось из вороха лохмотьев на всеобщем языке. - Не дадут человеку помолиться.

Старушка, тяжело опираясь на клюку, приблизилась к алтарю, достала из-за пазухи толстую свечу, хотела зажечь. но почему-то передумала. Она покрутила головой, понюхала воздух и громко спросила:

- Кто здесь?

Сана вскрикнула, запоздало зажала рот ладонью и виновато посмотрела на друзей. Придется выходить. Эли неохотно поднялся, за ним выполз Ке.

- З-зд-драсте...

Старушка вытянула из лохмотьев птичью головку. Она была очень удивлена и долго их разглядывала. Когда рядом с парнями возникла еще и девушка, она стукнула клюкой об пол:

- Как вы сюда попали, негодники? Вы хотите украсть эту еду? Если проголодались, постучались бы в какой-нибудь дом, а воровать жертвоприношения из храма нехорошо.

- Ну что вы, мы не собирались воровать жертвоприношения, - сказала Сана. - Нас тут заперли для какого-то испытания.

- А-а-а, тогда все понятно. - Старушка успокоилась и стала зажигать свечу. - Я тут неподалеку встретила Пожирателя сущностей, наверное, вы его ждете. Я сейчас быстренько помолюсь и уйду, не буду мешать.

Пожирателя чего?.. У Эли закружилась голова. Господи Боже, когда же все это закончится!

Ке придвинулся и громко шепнул:

- Слушай, дверь открыта, давай сбежим.

Элиот Рамирес с двойственным чувством взглянул в ночную мглу. Конечно же, там свобода. Почему бы не воспользоваться моментом? Старушка ведь не случайно здесь появилась, наверное, кто-то ее послал, чтобы помочь им. Но там в темноте притаился некто по имени Пожиратель сущностей. Он ожидает, когда женщина завершит свою молитву и уйдет. Это он заслонил собой луну и звезды. Стоит ли торопиться к нему на обед? Эли попробовал представить, что сделал бы на их месте Лин. Несомненно, док сказал бы, что от испытаний уклоняться нельзя. Но что в данном случае считать испытанием? Вот в чем вопрос.

Как всегда, на помощь пришла Сана.

- Если мы сбежим, они скажут, что мы не прошли испытание, - сказала она. - В конце концов, нам не привыкать. Не думаю, что этот Пожиратель страшнее Уги.

- Да, подождем еще, - согласился Элиот.

- Как хотите, - буркнул Косичка.

Тем временем скрюченная старушка завершила молитву, несколько раз поклонилась и собралась уходить.

- Бабушка, - окликнула ее Сана, - извините за вопрос, но мне интересно, кому вы здесь молитесь?

Старушка обернулась

- Лично я молюсь Небесам, а чему молятся они, я не знаю. Они вообще не молятся, они приходят сюда только для того, чтобы насыпать зерна своим птицам. Я думаю, они молятся этим птицам.

- То есть этот храм никому конкретно не посвящен?

- Для чего посвящать кому-то храм? - Птичья головка опять высунулась из лохмотьев. - Это просто место, куда мы приходим поставить свечку и помолиться. Всегда должно быть место для общения с Небесами.

- Мне кажется, нет такого места, где нельзя было бы пообщаться с Небесами, - сказала Сана. Она немного осмелела и вышла из-за спины Элиота. - Бог живет в наших сердцах, а не в четырех стенах. Если он есть в вашем сердце, вы могли бы помолиться и у себя дома, тогда не пришлось бы тратить столько сил на то, чтобы сломать эту здоровенную дверь.

Скрюченная старушка посмотрела на опрокинутую дверь, потом на Сану и ткнула клюкой в ее сторону:

- Ты очень странная девушка.

- Как вы это сделали, бабуля? - мрачно спросил Эли. - Почему вы просто не открыли засов?

- Зачем возиться с дверью, когда существует магия? Мне всегда приходится торопиться. Они не разрешают мне приходить сюда, потому что считают меня колдуньей. А сами занимаются магией с утра до вечера, хотя и не признаются. Они любят обманывать себя.

Еще бы, подумал Ке, вон какую дверь вышибла. Правильно считают - колдунья и есть.

- Откуда вы знаете всеобщий язык? - поинтересовался Эли, заметив, что старушка не прочь поболтать. Ей должно быть здесь очень одиноко, если она не такая, как все.

- Можете звать меня Матушкой, - разрешила старушка. - Переводчик наш учит понемногу в благодарность. Я ему мази готовлю для ног. У него очень ноги болят, ветра много гуляет. Хорошие мази, помогают. Он славный мальчик, только они заморочили ему голову.

- Вы все время говорите "они". А вы разве не из Хранителей?

- Здесь нет никаких Хранителей, - прокряхтела Матушка. - Учение давным-давно покинуло эти мета. Когда-то Учение было дано на хранение этому народу, но он слишком возгордился, и оно ушло. Эти люди решили, что имеют право на Знание, начали придумывать свои запреты и правила и возомнили себя владельцами ключей от Шамбалы. Учение ушло, а они, как глупые дети, продолжают играть в эту игру.

- Так я и думала, - сказала Сана. - Не похожи они на людей Учения. Учение не может быть там, где столько "нельзя". А Верховный Хранитель, кто он? Нам говорили про какое-то божество.

Старушка вздохнула и еще больше сгорбилась, опершись обеими руками на толстую клюку.

- Он очень несчастен. Он - самый несчастный из всех, кого я знаю, он не может вернуться на Небо, потому что привязан к вещам, которые уже давно ему не принадлежат.

- Эти вещи у нас, - сообщил Эли. - Чтобы их отобрать он придумал это испытание. Вы не знаете, зачем сюда идет Пожиратель сущностей? Он собирается нас сожрать?:

- Не знаю, что он сделает. - Матушка отвела взгляд. - Я должна идти. - Она заковыляла к выходу и вдруг обернулась. Утопающие в морщинах маленькие глазки оживились и заблестели. - Покажите мне их. Покажите мне эти вещи...

Эли очень не хотелось доставать Мастера по Свету из чехла, но почему-то он не смог отказать этой старой женщине. Сана порылась в карманах и извлекла на свет Талисман. Они положили все это на алтарь.

Матушка коснулась дрожащими пальцами гладкого камешка, провела ладонью по расписанным таинственными знаками ножнам меча. В маленьких глазках сверкнули бусины слез.

- Значит, они все-таки существуют, - произнесла она то ли с радостью, то ли с досадой.

Элиот ревниво спрятал Мастера по Свету и забросил на спину, потом сгреб Талисман в кулак и передал Сане.

- Это наши вещи. Мы их нашли и никому не отдадим.

По крыше три раза глухо и тяжело посту

чали. С потолка посыпалась труха. Матушка сразу заторопилась к выходу:

- Всё-всё-всё, ухожу, уже ухожу.

Старушка торопливо вышла. В черном проеме двери горели звезды. Там не было ничего, кроме звезд. Люди ждали, но Пожиратель сущностей медлил.

- Давайте сбежим, - снова предложил Ке. Никто не отозвался. - Ладно, может, тогда вытащишь меч? Вдруг он нам поможет?

"И почему я сам не догадался?" - подумал Проводник. Его охватило волнение, теперь, когда он знал, кто на самом деле его приятель Мастер по Свету, он проникся к нему еще большим почтением. Эли бережно вытянул меч из ножен и сжал рукоятку обеими руками. Ребята открыли рты, восхищенные величественностью и благородной простотой оружия. За десять тысяч лет его не коснулась ржавчина и тление, оно было остро и опасно для врага также, как в дни своей юности, когда его держала рука светлого божества.

"Он как старый воин", - вспомнила Сана. Кажется, так говорил Ке.

- Не верю, что ты создан для убийства, - прошептала она и с трепетом, как до священной реликвии, дотронулась до заточенного металла. - Для чего же ты с нами? В чем твоя тайна?

Испещренное письменами и знаками прямое и гордое лезвие холодно сверкнуло, отразив пламя одинокой свечи, догорающей на алтаре. И в эту минуту в молитвенный дом ворвался ураган

Словно все ветра Вселенной разом проснулись и обрушились на троих людей.

Запутавшиеся в вихре молнии кружились по крошечному помещению, с воем и грохотом ветер бросался на ветхие стены, старое дерево стонало от боли, корчилось и трещало. Визг миллионов голосов, принесенных ураганом из темной дали, разрывал ставшее непроглядно черным пространство. В помещении не осталось ни света, ни воздуха.

Сане казалось, что она держится за Эли, но когда ураган неожиданно прекратился, она поняла, что обнимает деревянную опору, подпирающую потолок, а не любимого. И еще она поняла, что осталась одна. Элиот и Ке исчезли.


Эпизод 15


Луна снова заглядывала в окошко, посылая свой бледный унылый свет. Мастер по Свету валялся на полу среди обломков алтаря и тушек несчастных птиц. Сана боялась выпустить из рук опору и наклониться за ним. Вдруг вернется Пожиратель сущностей и унесет ее также, как унес ее друзей.

- Эли! Ке! Где вы?! - отчаянно позвала она. - Мальчики!

Громкий крик потревожил воздух и с опасно осевшего потолка что-то посыпалось. Сана пригнула голову и испуганно прислушалась к звукам звездной ночи, заглядывающей в покосившуюся дверь. Тишина. Она решилась, оторвалась от бревна, трясущимися руками разгребла кучу мусора и извлекла оружие на свет. Сразу стало спокойнее, с Мастером по Свету она не чувствовала себя такой одинокой и беззащитной. Ножны Сана не нашла, поэтому просто сжала рукоятку меча и выбежала наружу.

Она вышла в ночь и огляделась. Поселение не спало, повсюду горели огни и чадили факелы, слышались отдаленные голоса. Светились и все окна покоев Верховного Хранителя. "Они чего-то ждут, - заключила она. - Чего же? Может, нашей смерти?" Мастер по Свету блеснул в лунном свете, ей показалось, меч подмигивает, напоминая, мол, ничего не бойся, я рядом. Она и правда немного успокоилась и уже решительнее взглянула в сторону покоев божества. По склону холма медленно двигалась вниз цепочка огней. Они идут за оружием, подумала Сана и пошла по пыльной дороге навстречу процессии.

- Они должны знать, где Эли и Косичка, - громко, чтобы придать себе храбрости, рассуждала она. - Они не посмеют вырвать меч у меня из рук. Если бы они смогли это сделать, то сделали бы еще вчера. Да! Они не могут отобрать Мастера по Свету насильно, поэтому устроили все это представление. То же мне, Хранители Храма... А еще божество... десять тысяч лет... и не стыдно... Они все мне расскажут. Все!.. Они вернут мне мальчиков или я вспорю этим мечом их Пожирателю сущностей его прожорливое брюхо... Я...

Сана, налетела с разбегу на маленькую черную тень, бросившуюся из мрака ей наперерез.

- Мама! - закричала она и выронила Мастера по Свету.

- Подними, подними скорее! - Это была Матушка. - Вот так... и больше не выпускай из рук, а то потеряешь. Идем!

Старушка оттащила ее с дороги во мрак пропахшего копотью и благовониями переулка.

- Я тут тебя поджидаю Я так и знала, что ты уцелеешь, - громко прошептала Матушка. - Я же говорила, что ты не простая девчонка. Я это сразу поняла. Куда ты идешь?

- За моими друзьями...

- Вот глупая! Твоих друзей унес Пожиратель сущностей. Тут ты ничего не сделаешь. Он должен был забрать и тебя, но ты оказалась ему не по зубам. Идем лучше ко мне, будешь моей ученицей. Ты очень способная и много знаешь, я научу тебя своим секретам и ты станешь сильнее всех на свете!

- Нет! Нет! Я не хочу! Не хочу! - закричала Сана

- Тихо, тихо! - замахала руками Матушка. Птичья головка испуганно завертелась - Не хочешь ко мне в ученицы - не надо. Забирай свой меч и уходи поскорее, пока они не узнали, что ты уцелела. Они вызвали Демона Ветров!

- Тогда помоги мне, ты ведь тоже знаешь магию!

- О, это страшная темная душа стихии ветра, - с восторгом и страхом произнесла Матушка. - Стихии, как и люди, имеют темную и светлую стороны. Думаешь, я не хочу помочь тебе? Но кто я против Демона Ветров...

- Спасибо за совет, но я не могу сбежать. Я должна спасти друзей, иначе мне будет некуда идти.

- Не ходи. Они думают, что вернули себе реликвии, уже объявлен праздник. Если они узнают, что это не так, то очень разозлятся. У этих людей нет ничего, кроме их фантазий и их магии. Ты хочешь отнять у них последнее7 Их души и сердца давно опустели, а умы все еще продолжают из поколения в поколение ревниво хранить подступы к Храму, которого больше нет. Реликвии нужны им, чтобы реально почувствовать власть над Знанием и удовлетворить свою гордыню. Уходи скорее. Если они вызовут Демона Гор, нам всем несдобровать!

Сана молча обошла маленькую женщину в лохмотьях и вернулась на дорогу. Другого пути у нее не было.

Цепочка огней, сползающая с холма, заметно приблизилась. Слышалось бряцание и звон каких-то инструментов, гортанное монотонное пение, в свете факелов мелькали блики золота и поблекшие от времени одежды.

Праздничная процессия с музыкой и пением показалась из-за поворота, окутанная чадом коптящих факелов и туманом из пыли, поднятой сотнями босых подошв. Сана остановилась посреди дороги, освещенная луной, и выставила перед собой Мастера по Свету. Люди веселились, пока не заметили ее. Движение прекратилось, и процессия замерла, словно по команде. Инструменты нестройно бряцнули в последний раз и смолкли. В тишине громко захлопали на ветру разноцветные флаги.

Люди пребывали в шоке. Они никак не ожидали увидеть то, что видели, и гадали, живой человек перед ними или привидение. Фигура бледной как смерть девушки, стоявшей посреди пыльной дороги со сверкающим мечом в руках и озаренной голубым лунным светом, казалась прозрачной и невесомой. Она словно парила над землей. Ее глаза горели в темноте как две звезды, пронзающие ночь, и вся она, даже оружие, кажущееся продолжением ее руки, была окружена голубоватым светом, повторяющим очертания ее тела.

- Дайте пройти! - произнесло привидение.

Может быть, просто эта ночь была слишком лунной, но люди затряслись в суеверном страхе и ряд за рядом стали падать на колени, роняя факелы и флаги. По цепочке огней прошла волна, неслышная, как вздох.

- Мне нужно к Верховному Хранителю!

Процессия развалилась на две половины, они расползлись, освобождая путь. Сана посчитала до десяти и, набравшись храбрости, вошла в толпу. Люди боялись глядеть ей в глаза, но она чувствовала, как они смотрят ей в спину. Среди Хранителей она узнала Светловолосого и потянула его за одежду:

- Вставай, пойдешь со мной. Вставай, я сказала!

Она передала испуганному мужчине подобранный с земли факел, и они вдвоем взошли на холм, где за тусклыми окошками древнего дворца притаилось вероломное божество. Никто не осмелился идти следом.

В покоях Верховного Хранителя царил все тот же мрак. Сана распахнула почерневшие от времени и копоти тяжелые створки, в лицо ударил запах старости.

- Выходи! - крикнула она, повергнув переводчика в ужас. - Давай, покажись, негодяй! Видели мы твое испытание! Какое же ты божество после этого? Ты - дьявол и подлец! Ну, где ты? Покажись, если не боишься! Ты, кажется, эту вещь хотел получить? Так подойди, попробуй отобрать, покажи, кто тут главный, позови на помощь своих приятелей демонов! - Сана обошла помещение, но никого не обнаружила. - Где он?! - набросилась она на трясущегося Светловолосого.

- Он везде... - многозначительно произнес переводчик и сложил дрожащие ладони на груди. - Он повсюду, он в тебе и во мне...

- Не морочь мне голову! Я спрашиваю, где он?

- Что тебе надо, женщина? - прошелестело из темноты на всеобщем языке, и переводчик распластался на полу.

Сана посмотрела во мрак, откуда доносился голос, надеясь разглядеть какие-нибудь признаки присутствия человеческого существа. Очень хотелось, чтобы это был человек, а не многоголовое чудище. Ей показалось, что она заметила какое-то движение, и сердце затрепыхалось. Она опять почувствовала страх и вспомнила, что совсем одна здесь, среди маньяков и помешанных, имеющих дело с демонами.

- Так чего ты хочешь от меня? - повторило вопрос божество.

- Верни моих друзей немедленно!

- Я не могу этого сделать.

- Придется постараться! Я слышала, ты на короткой ноге со всякой нечестью, божество? Попроси их, они тебе не откажут.

- Ты не понимаешь... Ты ничего не знаешь...

- Я все знаю и все понимаю! Ты хочешь вернуть свои вещи и идешь ради этого на всякие подлости, но это уже не твои вещи. Это не потерянный кошелек, который можно вернуть за вознаграждение. Эти вещи сами теряются и сами находятся, когда посчитают нужным. Если ты потерял их десять тысяч лет назад, значит сделал что-то не так, захотел использовать их не по назначению. Ты забыл о своей миссии, поддался гордыне, заболел человеческими болезнями, от которых должен был нас лечить. Не так ли? Молчишь? Значит, я угадала. Что ты собирался сделать - править этим миром? Может быть, ты хотел остаться единственным носителем Знания? Но Знание не принадлежало тебе также, как эти вещи!

- Замолчи, женщина!.. Я уничтожу тебя, если не вернешь реликвии! Они должны остаться в этой стране!

- Зря стараешься, я столько перенесла, что меня ничем не испугаешь.

- Отдай, - уже больше умоляя, чем требуя, проскрипело божество.

- Нет, - сказала Сана и прижала оружие к груди. - Зачем они тебе? Твое время прошло, а мы можем применить их для общей пользы!

- Вы не сможете применить их, вы идете в никуда. Храм находится здесь, дальше ничего нет... Вы нашли их для меня, я вел и направлял вас, это я - спаситель Вселенной, я, а не вы! Отдай!

- А ты попробуй отобрать. - Девушка, дразня, повертела мечом. - Что будет, если ты отберешь его силой? Он исчезнет? Рассыплется в прах?

Во мраке завозились, послышались медленные скрипучие шаги, и пламя свечей вздрогнуло. Распростертый на полу переводчик, подвывая, отполз в угол. Сана тоже невольно попятилась и уперлась лопатками в резьбу тяжелой двери. Ожидание было бесконечно долгим, и вот на свет из темноты вышло нечто. Странно одетое существо имело лицо младенца и одновременно глубокого старца, глаза отражали сразу все чувства, знакомые живым, и холодную пустоту, присущую мертвым. Божество казалось и молодым, и старым, и крошечным, как песчинка, и огромным, как сам космос. В чертах читались признаки всех народов и рас одновременно. Он был человечеством, но не человеком.

Сана чуть не лишилась чувств от ужаса. Божество двигалось на нее, а отступать было некуда. Она толкнула дверь, та не подделась.

- Отдай...

- Даже если мои друзья погибли, я пойду туда одна!

- Ты никуда не дойдешь, ты сгинешь, и священные реликвии будут потеряны на этот раз навсегда. - Божество протянуло к девушке высохшие коричневые руки. - Лучше оставайся, будем владеть ими вместе. Если бы ты знала, как это прекрасно - владеть этими вещами, как сладостно знать то, что не знает больше никто, видеть то, что не видят другие... То, что принадлежит всем, не принадлежит никому. Запомни это. Знание не может принадлежать всем, иначе оно исчезнет, растворится. Оно принадлежит только избранным, и только избранные решают, кто достоин быть посвященным. Никто не смеет самовольно переступать эту черту! Так было указано с самого начала, и вся беда человеческого рода в излишней самостоятельности. Вы столько раз переписывали и дополняли Знание, что теперь никто не найдет истины! Вы всегда стараетесь забежать вперед тех, кто ведет вас, подпрыгнуть выше Неба! Для того я и пришел в ваш мир, чтобы воспитывать вас, и свои сокровища я потерял по вине людей, и люди же должны были вернуть их мне обратно. Вот и настал час! Они здесь, вы принесли их мне и должны оставить и уйти!

- Нет! Нет! Нет! - Сана зажмурилась, потому что бледные прозрачные пальцы божества приблизились к самому ее лицу. Верховный Хранитель не дотронулся до нее, но на коже появилось ощущение легкого покалывания, словно от крошечных иголок или слабого разряда электричества.

Существо держало ладонь у ее лица довольно долго. Наконец отдернуло руку и прошелестело:

- Кто ты?

Девушка облизала пересохшие губы:

- Ты... ты хочешь спросить, почему твой Пожиратель сущностей не забрал меня? Потому что у меня нет никакой сущности. Я - клон! Знаешь, что такое клон?

Божество ничего не сказало на это, отступило в темный угол и снова растворилось во мраке.

Сана надавила спиной на сомкнутые створки. На этот раз дверь приоткрылась, и факелы задрожали от сквозняка. Самым большим ее желанием сейчас было немедленно бежать подальше отсюда, но она осталась стоять на месте в ожидании чего-то, чего и сама не знала.

После долгого молчания божество что-то произнесло, и переводчик встрепенулся, выполз из своего угла.

- Он говорит, что твои друзья в Храме, - перевел он, продолжая дрожать. - Он говорит, что ты можешь забрать их.

- Я ему не верю. Это новая ловушка, - сказала Сана.

Светловолосый выслушал голос из темноты и замотал головой:

- Нет-нет, он говорит, что это правда. Они в Храме, и я должен проводить тебя туда.

- Он отпускает меня вместе с реликвиями?

- Он говорит, что они твои.

Сана боялась верить, слишком быстро и неожиданно все изменилось. Что такого разглядело в ней существо? Что открыло своим нечеловеческим разумом? Младенец с глазами старика, десять тысяч лет прождавший этого момента и теперь отказывающийся от своей мечты... Что случилось? Она услышала тяжелый вздох, и чувство глубокой, бесконечной как сама Вселенная тоски внезапно охватило ее. Она была там, рядом с этим несчастным и понимала всем своим существом огромность его несчастья. Подошвы ощущали камни долгих дорог, пройденных по миру людей, глаза снова и снова глядели в звездную даль очередной ночи, проведенной в надежде на избавление... Он несчастен, как же он несчастен... Какая страшная участь, какая страшная судьба...

Сана не могла больше выносить этой тоски. Еще немного, и ее сердце разорвалось бы на части. Она собрала всю свою силу и оторвалась от магнита, притянувшего ее сознание. "Господи, пощади его, - горячо попросила она, - прости его и отпусти. Если я не смогла пережить даже одно мгновение, как он живет в этом столько лет?"

- Прости. - Она надеялась, что Верховный Хранитель все еще здесь и слышит ее. - Прости, что не могу помочь тебе сейчас. Я понимаю тебя, я сочувствую тебе, но... Но обещаю, что отдам твои вещи на обратном пути, и тогда ты сможешь вернуться к себе на Небо и твои мучения на Земле прекратятся. Я обещаю. Мне кажется, когда-то ты был на нашем месте и должен понять меня. Конечно, мы никто против демонов стихий, поэтому я прошу тебя, не мешай нам, пожалуйста, лучше помоги. Верни моих друзей, очень тебя прошу, верни их и попроси Небо о нашей удаче, если еще не разучился это делать. ..


Эпизод 16


Переводчик торопил ее, но Сана решила заглянуть в молитвенный дом, собрать вещи и отыскать ножны Мастера по Свету. Путь предстоит неблизкий и их нехитрое снаряжение может пригодиться.

Они управились быстро и на рассвете вышли на дорогу, серпантином закручивающуюся к вершине. На окраине страны их поджидала Матушка. Скрюченная старушка вновь неожиданно выскочила из темноты и засеменила рядом, дырявя землю толстой клюкой. Сана была очень рада ее видеть, потому что не доверяла Светловолосому.

- Он отпустил тебя? И оставил тебе свои вещи? - удивилась Матушка.

- Он сказал, что они мои.

- Вот видишь, ты особенная, я так и знала! Значит, он не вызовет Демона Гор?

- Нет.

- Спасибо, спасибо тебе. А куда ты опять собралась? Может, все-таки останешься?

- Мы идем в Храм. Верховный Хранитель сказал, что там мои друзья.

- О, значит их принесли в жертву духам. Напрасно ты...

- Что? - Сана остановилась.

Матушка покосилась на переводчика, покрутила птичьей головкой и погрозила клюкой:

- Что уставился? Да, я ей все рассказала! Слушай меня, дочка, твоих друзей принесли в жертву. Этот несчастный считает, что сможет возродить Храм и вернуть Знание, ублажая духов. Он сумасшедший! Он один здесь знает, что никакого Храма больше нет, и обманывает этих глупцов!

- Неправда! Это неправда! - горячо возразил Светловолосый. - Вот увидишь!

- Теперь это уже не имеет значения, - сказала Сана. - Пошли.

Серпантин дороги сделал очередной виток и вывел их к вершине, где среди острых каменных клыков стоял Храм. Полуразрушенное строение смотрело пустыми окнами на восток, где поднималась холодное зимнее Солнце. Осевшие стены и некогда стройные колонны хранили следы былой красоты, с каменных стел глядели древних лики. В развалинах завывал ветер, единственным напоминанием о жизни тихо звенел колокольчик, привязанный красной лентой к голому корявому дереву. Все здесь источало тоску, уныние и горестно оплакивало прошлое. Дальше, до самого горизонта простиралась бесконечная и мрачная горная пустыня, царство камней и песка.

Сана стояла у занесенной временем каменной лестницы. Вселенская тоска по безвозвратно ушедшему вновь заскреблась острыми когтями в сердце.

- Это... Храм? - спросила она у торжественно примолкшего Светловолосого.

- Да, - гордо ответил тот. - Видишь, он существует! Я же говорил!

Храм... В этом месте было что-то странное, необычное, оно светилось, хотя его свет и был направлен в прошлое. Не об этом ли предупреждал Жрец из прекрасной страны, говоря, что дальнейший их путь бессмысленен и опасен? Что, если он был прав, и боги действительно покинули мир людей? Ушли, оставив отблеск далеких светил в той глубине, куда человек обычно не заглядывает... Тогда все правильно. Это и есть тот самый Храм, к которому они стремились в поисках лучшего места на Земле. Тот самый Храм, посвященный песчинке и забытый людьми...

Сана сбросила рюкзак и стала подниматься. С жаждой ступенью силы убывали, она ощущала это совершенно ясно. Лестница закончилась, и она оказалась на ровной площадке, выложенной растрескавшимися от солнца и дождя бесконечных лет каменными плитами. Она не услышала шагов за спиной и поняла, что переводчик и маленькая старушка остались стоять внизу. Что ж, одна так одна.

Западная стена строения была наполовину разрушена. Сана приблизилась к входу, и из темноты вынесся рой огромных летучих мышей. Когда черная клекочущая туча рассеялась, она подняла голову и заглянула в пахнущий плесенью полумрак. Там что-то шуршало, скреблось и почмокивало. Боже, как страшно! Как же туда войти?

- Эли! - крикнула она. - Эли-и-и! Ке-е-е!

Никто не отозвался, кроме эха, которое отразилось от самых дальних вершин и оглушило хором бесчисленных голосов. Странные звуки стали еще отчетливее.

- Входи, - приказал себе Сана и шагнула через порог.

Едва она вошла, почмокивание и бормотание прекратились. Некто, кто прятался в темноте, притих.

- Вперед!

Внутри строение было еще более унылым. Блеклый свет, льющийся из окон и проломов, освещал замшелые стены в пятнах плесени и кое-где сохранившейся краски. Пол был покрыт толстым слоем песка, по углам вздымающегося волнистыми барханами. Окаменевший песок облеплял все предметы, предназначение которых осталось для Саны неясным. Она прошлась вдоль стен, трогая руками облупленную краску и выстроенные в ряд статуи. Истлевшие деревянные образы рассыпались при ее прикосновении в прах. Нет, это место совсем не походило на лучшее место на Земле. Этот Храм не похож на тот, который им нужен, потому что как бы не надругалось над ним время, думала Сана, он должен был сохранить частицы Света, изливающегося тысячелетиями на всю Вселенную. И здесь когда-то жила мудрость, в те далекие времена, когда Учение еще не покинуло эти места. Наверное, вокруг все цвело и пело, струились прозрачные родники, зеленели деревья,, трепетали на ветру языки тысяч и тысяч свечей, освещающих ночь.

Нога наткнулась на что-то мягкое.

- Эли? - тихо позвала Сана, опустила глаза и разглядела в полумраке очертания человеческого тела. - Эли! - Она упала на колени и принялась разгребать руками затвердевший песок. Его намело так много, будто человек пролежал в развалинах сотню лет, а не несколько часов.

Косичку она нашла чуть поодаль. Не теряя времени на причитания, она ухватила Ке за ноги и поволокла к выходу. Вытащив оцепеневшее тело на солнечный свет, она вернулась за Элиотом. Любимый был тяжелее Косички, и она совершенно выбилась из сил и упала на землю рядом с ними.

- Помогите! - крикнула Сана дожидающимся внизу людям. - Помогите!

Матушка и Светловолосый переглянулись и бурно заспорили, но остались стоять, где стояли. Сана не слушала, о чем они спорят, она держала друзей за руки, надеясь остановить их уход, пока не поспеет чудо, которое, как она считала, уже должно быть в пути. Как странно все устроено, думала Сана, то, что не удалось сделать дьяволу, без труда сделало божество, спустившееся с Неба. Кто бы мог подумать... Этого никто не ожидал. Сколько страшных испытаний выпало на их долю, и всякий раз им удавалось противостоять злу. В мире людей все было предельно ясно, но в стране Гор грань между Землей и Небом становилась такой зыбкой и неопределенной. Божественная сущность, демоны, Знание, магия и духи - как все это может сочетаться? Оказывается, и божества могут отбрасывать тени, и даже самые добрые намерения становятся злом, когда в них недостаточно света.

Сана так устала и так страдала от жажды, что не могла пошевелиться. Она понимала, что надо встать, бежать вниз к людям, просить о помощи, упасть в ноги к Верховному Хранителю, умолять, может быть, даже отдать ему его реликвии в обмен на жизнь любимых людей. Она знала, что надо что-то делать, но тело не слушалось. Она отключилась на какое-то время, задремала, продолжая сжимать ладони друзей в ожидании чуда. А проснулась - и увидела над собой Ке, верного и терпеливого Ке, который внимательно смотрел на нее. Она все еще держала его за руку.

- Где Эли? - спросила она, ничуть не удивившись. Ей не показалось необычным даже то, что заснула она у разрушенного Храма, а проснулась возле шумного горного ручья, играющего бликами яркого солнца. Более того, их рюкзаки лежали тут же. Все правильно, подумала Сана, нормальное чудо.

- Здесь я, спасительница ты наша. - Элиот помог ей сесть и передал кружку с водой, чистой прозрачной водой. - Это ты притащила нас сюда?

- Нет, я бы не смогла. Думаю, Верховный Хранитель упросил своих приятелей демонов и они вернули вас обратно.

- Что это с ним, курятины объелся?

- Я думаю, ему просто стало стыдно. - Она с наслаждением опустошила кружку и огляделась. - Красота какая... Все-таки он - божественная сущность, просто он совсем запутался. Потеряв свои вещи, он растерялся и пошел не тем путем. Нелегко остаться в своем уме, живя среди людей. Ему трудно на Земле, он мучается, он здесь чужой. Я видела его и я поняла его. Это такая тоска, которую человеку не пережить, она просто убивает. Десять тысяч лет этой пытки... Ужас. Вот он и озлобился и связался с кем попало. Может быть, наш визит остановит его перерождение. Дай еще воды... Хотела бы я увидеть, как мы здесь оказались. Представляю, какой у них там сейчас переполох. Жаль, что я все проспала, наверное, это было интересно.

- Как же, интересно, - проворчал Элиот и кивнул на Ке, - особенно нам с ним. Нас делили какие-то уроды, рвали друг у друга, швыряли туда-сюда, роняли, в общем, черт знает что.

- Бедняги. А знаешь, что нас всех спасло? То, что я клон. Они не имеют дел с клонами, потому что нам нечем жертвовать, у нас нет сущности.

- Ты думаешь, дело в том, что ты клон? - усмехнулся Эли.

- Другого объяснения я не вижу, - сказала Сана. Она не хотела рассказывать друзьям о своем разговоре с божеством и скрюченной старушкой, чтобы они не возомнили о ней невесть что. - Кстати, забирай свой меч. - Она настойчиво протянула другу Мастера по Свету.

- Может быть, сама понесешь его? Мне кажется, у тебя ему будет лучше.

- Нет, он твой.

Эли неохотно принял оружие и перекинул подвязку поперек туловища.

- Мы пойдем дальше, или будем болтать? - сердито пробубнил Косичка.


Эпизод 17


Дорога на Восток обещала быть долгой.

Дэвид и Клара шли быстро. Они не чувствовали усталости, наоборот, с каждым шагом силы прибавлялись. Они прошли испытание и теперь возвращались домой, и путь был свободен. Безлюдные магистрали под серым небом, бесконечные цепочки грузовых колонн, движущихся на Запад, выглядывающие из сугробов покосившиеся дорожные указатели и фонари, унылая заснеженная степь и подернутые туманом горные вершины...

Магистраль обросла знаками движения и готовилась нырнуть в пригороды большого города. Издали трудно было разобрать, жив город, или брошен. По окраинам горели огни, но центр был темен. Дэвид предложил обойти город. Достаточно приключений, решил он и указал на сверкающую нить, протянувшуюся от одной вершины к другой.

- Мы пройдем над городом по линии воздушных дорог, а там будет видно.

Они так и сделали. Было невероятно страшно, зато удалось сэкономить полдня и на другую сторону гор они перебрались еще до заката.

- Всегда считал святыми тех, кто строит дороги, - восхищенно пропыхтел Дэвид, оказавшись наконец на твердой земле, и похлопал себя по животу: - Как же я похудел за эти дни!

Клара засмеялась.

- Ничего, откормлю. Правда, готовить я не умею.

- Зачем готовить? В наше время никто не готовит. Для этого существуют кухонные системы.

- Какой кошмар, - вздохнула Клара. - Пошли что ли?

Они стали спускать в долину, и, миновав полосу тумана, увидели перетянутую несколькими мостами широкую реку, неспешно несущую темную от холода воду к широкой туманной полосе леса. Долина была размечена на большие участке, на каждом красовались оригинальные строения в виде замков с башнями и зубчатыми станами.

- Как красиво! - воскликнула Клара. - Что это, Дэвид?

- О! - произнес Дэвид. - Это - самая роскошная гостиница на Западе, здесь все натуральное, даже еда. Теперь я понял, где мы. Одна ночь в такой гостинице стоит столько, сколько я зарабатываю за год. Благодаря заварухе мы можем стоять здесь и любоваться, в другое время за это надо было платить, и очень много. Это охраняемая зона. Посмотри, видишь там квадратное поле. Знаешь, что это? Ты даже не представляешь, что это такое. Это - место для проведения рыцарских турниров. Сражались, разумеется, киберы. Этот аттракцион был не самым популярным. Представь толстяка в шортах с копьем наперевес.

- Не представляю, - сказала Клара. - Думаю, мы может здесь переночевать бесплатно. Мне нравится вон тот замок с четырьмя башнями и флагами.

Дэвид хотел бы взять любимую женщину на руки и внести в ворота прекрасного замка, но подумал, что на это может не хватить сил, и по мостику, висящему над рвом на толстых цепях, Клара прошла сама.

- Дэвид, а вдруг здесь кто-то живет? - Она прислушалась.

Дэвид приложил ладони ко рту рупором и крикнул:

- Э-э-й! - Никто не отозвался, кроме эха. Он развел руками: - Вот видишь, все уехали за океан. Здесь только мы и привидения.

- Привидения?

- Успокойся, это тоже аттракцион. Так сказать, сервис.

- Я передумала, давай лучше пойдем дальше или переночуем в лесу. Мне здесь не нравится.

- Дорогая, неужели ты боишься привидений? Ты, которая столько повидала!

- Нет, но... Мне не нравится эта тишина. Здесь тихо, как на кладбище.

- Здесь тихо, потому что богачи теперь строят себе замки за океаном. В городе нас могут задержать, спросить документы, а здесь никого нет. Клара, послушай, - Дэвид покашлял в кулак, - послушай, ты, наверное, посчитаешь меня слабаком, но я должен сказать... Еще одна такая ночевка - и я просто сойду с ума. Я должен выспаться. В конце концов, человек должен спать и есть, и это не признак слабости. Ты не согласна?

- Ладно, уговорил, останемся на ночь.

Они вошли.

Здесь действительно было очень тихо. Чтобы попасть в сам замок нужно было пройти по выложенной булыжниками дороге Стены, выстроенные в два ряда, мрачно нависали, между ними тянулась широкая зубчатая полоса неба. Они ступили на каменную дорожку, и в воздухе немедленно высветился длинный список услуг и тарифов. Сервис, как и его стоимость, был умопомрачительным. Они прошли сквозь светящийся прейскурант и двинулись к гостинице-замку. С близи остроконечные башни с прямоугольными оконцами выглядели еще более грозно и величественно..

- Смотри, двери заперты, - с радостью сообщила Клара. - Придется отказаться от затеи. Пошли.

- А мы влезем в то окно, - упрямо сказал Дэвид. - Сработает сигнализация, ну и черт с ней, пусть сработает.

- Я вижу, тебе непременно хочется попасть туда. - Клара перегородила ему дорогу и уперла руки в бока. - А ну-ка, признавайся, в чем дело.

- Понимаешь ли, дорогая, если я толстый очкарик, это не значит, что мне чужды романтика и страсть. Совсем даже наоборот, - заявил Дэвид и сделал паузу, чтобы дать ей возможность усвоить сказанное. - Я хочу подарить своей прекрасной даме чудесную ночь в роскошном замке со свечами, натуральной едой и... и прочими услугами. Кстати, мы не говорили о любви с тех пор, как вылезли из-под земли. Здесь подходящее место для того, чтобы исправить это вопиющее безобразие.

Клара взглянула на него широко распахнутыми глазами и не нашла слов. Она была сражена наповал и готова немедленно приступить к выполнению его плана. Привыкшее ко всему сердце затрепывало в груди, совсем как в далекой юности. .

Дэвид подобрал камень и бросил в составленное из разноцветных стекол окно. Стекло разбилось. Тут же завизжала сирена, под эти звуки он пролез внутрь, повозился в темноте, и сигнализация смолкла.

- Все в порядке, - победоносно возвестил он и протянул ей руку.

Клара спрыгнула с подоконника прямо ему в объятия.

- Пойдем искать роскошную кровать под балдахином? - спросила она взволнованно.

- Лучше не надо, - сказал он и подбросил сползшие на кончик носа очки, - я боюсь заснуть. Представь, что в самый ответственный момент я вдруг начинаю храпеть. Ну как, представила?

- Ужас какой! - Клара засмеялась и порывисто прижалась к нему.


Эпизод 18


Воины ждали ответа на вызов Лина третий день, но о них словно позабыли. Если бы не испуганные шпионы, жмущиеся по стенам, можно было подумать, что их оставили в покое. Враг затаился, либо был очень занят какими-то более важными делами. Тем временем ситуация в Столице стала совсем неуправляемой. Прекратились массовые молебны Желтому пятну под предводительством Спасителя, перестали выходить новости, жители спрятались в своих домах, плотно закрыв окна и двери, чтобы не слышать, как по улицам разносится гулкое "а ты выбрал, на чьей ты стороне?" Люди надеялись пережить так трудные времена. Как не страшна была реальность и как не угрожающе звучали доносимые ветром с окраин ночные выстрелы, они верили, что все обойдется. Никто не пытался бежать их города, потому что бежать было некуда, повсюду царил хаос. В Столицу продолжали прибывать все новые и новые добровольцы, желающие принять участие в главной битве. Одни рассказывали, как на Западе бьют "зеленых", другие - как гонят "синих" из Курортной зоны. Поговаривали, что на Востоке активизировались и снова двинулись на Север Желтые мстители, а Пираты перебросили свои базы на Запад и орудуют в брошенных городах, вывозя награбленное и рабов на Периферию через коридор, специально оставленный для них орбитальными службами за огромную плату. Те, кто не участвовал в беспорядках, ужасались этим рассказам, не желая верить, что на Земле, прекрасной, мирной, богатой и беззаботной, такое возможно.

Эту ночь Воины провели на развалинах Сада Эволюции. Ночь была на удивление тихой, смолкли не только выстрелы, но и ветер.

Завтра что-то случится, думал Лин, глядя в небо. Оно было совершенно черным, будто во Вселенной не существовало звезд и планет.

Он повернул голову к Ананду. Тот не спал, глаза блестели в темноте.

- Как думаешь, - спросил Лин, - если бы они не взяли заложников, у нас бы получилось?

- Думаю, что нет, - произнес Ананд.

- Я тоже. И почему все так пошло... Не может быть, чтобы это планировалось. Скорее всего, произошел сбой. Непредвиденные обстоятельства. Видимо, на небесах тоже могут ошибаться.

- Могут, и главная их ошибка - это я.

- При чем здесь ты? Ты все сделал правильно.

- Правильно? Я пришел на Землю для того, чтобы все это предотвратить, а теперь сижу и жду приговора. У меня были все возможности, но я их проворонил. По-твоему, это правильно?

- Да, у тебя были возможности и ты сделал все, что было в твоих силах. Ты всего лишь Посланник, но не сам Бог. Ты произнес людям слово истины. Разве твоя вина, что они заткнули уши?

- Ты предлагаешь мне смириться?

- Нет, я предлагаю тебе перестать себя мучить. Ты не можешь заставить людей тебя слушать, если они этого не хотят. Тут дело не в тебе, а в людях.

- Не успокаивай меня, я все прекрасно понимаю. - Ананд отвернулся. - Каждый несет свой крест, у каждого своя работа. Я не справился. В истории бывали Пророки-неудачники, жаль, что мои ошибки уже не исправить.

- Крест - это само собой, но я хочу разобраться, - задумчиво проговорил Лин. - Я хочу понять патологическое пристрастие людей к порокам. Что в них такого привлекательного? Помнишь, я рассказывал тебе о том, что случилось со мной в космосе? В последнее время я стал задумываться, а не было ли в словам Проповедника доли правды. Может быть, сущность человека действительно черна? Даже совершая доброе дело, большинство делает это из соображений затаенного эгоизма, ожидая благодарности, похвалы, награды. Мало кто может сделать хорошее дело и отойти в тень. Знаешь я с детства задумывался, почему людей, способных на подвиги, так мало. Правда-правда, в детстве в голову приходят странные вещи... До сих пор помню - как-то сразу после войны случилось сильное наводнение, река поднялась метра на четыре, и затопила наш городишко чуть не по крыши. Все бросились спасаться и тащить у соседей то, что плохо лежало. Каждый думал только о себе, кроме трех человек, которые кидались в воду и вытаскивали из домов тех, кто не успел выбраться. Двое мужчин и женщина. Я был потрясен... О всегда говорил, что в трудную минуту в людях пробуждается самое светлое, даже если его очень мало. И я сидел на крыше с матерью и думал: значит. во всех остальных, кто сбежал, просто не было этого светлого вообще, иначе оно пробудилось бы. Это, наверное, ужасно, но я и сейчас так думаю. - Лин задумался. - Бывает, что пытаешься объяснить человеку элементарную истину, а он смотрит и хлопает глазами. Не потому что дурак, а потому что понимание этой конкретной истины для него закрыто. Помнишь притчу о храме, который был закрыт на замок по вине людей? Помнишь? Ты ее рассказывал в Академии. Так вот, мне кажется, что это уже случилось. Храм закрыт, поэтому все так и обернулось сегодня. Духовные каналы перекрыты, может быть, временно в качестве наказания, а может быть, Они ушли навсегда. Люди действительно остались один на один с самими собой, и тут выяснилось, что в большинстве своем они видят смысл жизни в том, чтобы вкусно есть, успешно переваривать, иметь возможность отдыхать в Курортной зоне и размножаться. А ты тут поешь им о каком-то Братстве, космической Любви. Ха! Им вполне достаточно чудес Дона. Кому позволили...

- Прости, что прерываю, но ты не прав! - Ананд развернулся к нему всем телом. - Несмотря ни на что, я все же верю, что человеческая природа светла в своей сущности и склонна к добру. Пусть я не сумел, но кто-то после меня докажет, что это так. Если даже на данном этапе человечество и лишено непосредственной помощи Небес, это ничего не значит. Те люди, о которых ты говоришь, не понимают меня не потому, что в них нет добра или они мертвы духом. Просто не каждая душа имеет опыт, ее нужно воспитывать. Для этого и существуют Учителя, для этого и существуем мы с тобой.

- Учителя, говоришь?.. Пусть будет так. - согласился Лин. Он вздохнул и снова стал смотреть на небо. В вышине вспыхнула и погасла звезда. - Ананд, давно хотел спросить тебя, для чего я послал человека в Храм?

Ананд покачал головой:

- Я не знаю. Может быть, как раз для того, чтобы раскупорить закрытые каналы. Или не закрытые, а загрязненные, это, мне кажется, ближе к истине. Я не верю, что эти каналы могут быть когда-либо закрыты. Они могут загрязняться и забываться людьми, но закрываться никогда. Возможность к восхождению возникла вместе со Вселенной и умрет вместе с ней.

- В том-то и дело, что умрет... Ты сам бывал там когда-нибудь?

- Нет, в этой жизни не бывал. Может быть, в прошлом, но не помню.

- Ничего, еще побываешь. Ты - святой, ты умеешь думать о всей Вселенной, а тот, кто умеет думать о Вселенной - святой.

- Не говори глупостей.

- Это не глупость. Я лично думаю только о Тине и ребенке и еще о том, как отверну головы Спасителю и Ибрагиму. Я - эгоист, и все мои добрые дела... Я не могу думать о Вселенной, и если что и делаю, то не ради Вселенной, а только ради своего душевного спокойствия. Скажу честно, я не знаю, готов ли умереть за Братство, но знаю точно, что умру за любимую женщину.

- Знаешь, друг мой, я в жизни много ошибался. - Ананд положил ладонь другу на голову, прислушался к чему-то и улыбнулся. - Да, я часто ошибался, но одно я знаю точно - вся Вселенная сосредоточена в тех, кого мы любим. Кто умеет по-настоящему любить, уже заботится о Вселенной и спасает ее. Кстати, вы уже выбрали имя для дочери?

- Потом, после войны...

Утром над развалинами появился грузовой флаер с правительственными знаками. Машина покружилась, обследуя руины магнитным щупом, и зависла над ними. Раскрылась дверца и оттуда вывалилась пружинистая лесенка с поручнями.

- Эй, пророк, полезай сюда! - послышалось сверху. - Спаситель хочет поговорить с тобой!

- Мастер, нет! - в один голос выкрикнули Миша, Оскар и Салам.

Ананд взглянул на Лина. Что делать? Тот мотнул головой. Нет.

- Эй, не задерживай! Спаситель не любит долго ждать! Да, чуть не забыл - захвати с собой желтую обезьянку!

- Это, кажется обо мне, - усмехнулся Лин. - Что ж, это другое дело, пошли, посмотрим, что им от нас еще нужно.

- Что делать нам? - спросил Фатх Али.

- Ждите здесь, - сказал Ананд. - Мы вернемся.

Лин поднялся первым.

- Давай, проходи! - рявкнул на него забронированный человек.

Лян огляделся. Отовсюду на него пялилась орудийные дула. Боятся, подумал он не без удовольствия.

Ананда усадили рядом. Военные жались по стенкам машины и не спускали их с мушки. Не приближаясь, им бросили черные повязки и приказали завязать самим себе глаза и не разговаривать.

Они летели несколько часов. Лин смеялся про себя над глупостью врагов. Они пытаются путать след, но это так глупо. Он был очень спокоен и уверен в себе. Стычка с агентом помогла ему преодолеть изматывающую звериную ненависть. Сумев победить себя и не убить гиганта, он освободился. Сострадать врагу он не был готов, но желание убивать прошло, и стало даже легче дышать. Все-таки ненависть - это не то чувство, которое движет планетами, думал доктор Лин.

Машина приземлилась, вошла в темноту и еще какое-то время двигалась словно по тоннелю. Двигатели замерли.

Им разрешили открыть глаза, вывели и велели идти вперед до конца тоннеля.

- Как ты думаешь, где мы? - шепнул Ананд.

- В Столице, - не задумываясь, сказал Лин. И вдруг провалился.

Он не заметил, как ловушка внезапно раскрылась под ногами и сразу же захлопнулась уже над головой. Он понял, что случилось, только оказавшись в кромешной тьме. Вверху тихо гудела вентиляционная система и откуда-то тянуло сквозняком.

- Ананд?

Никто не отозвался. Значит он здесь один, а Ананд остался наверху. Интересно, на что они рассчитывают? Они ждут, что он испугается, станет кричать и молить о пощаде? Неужели они не понимают, что он все равно выйдет отсюда! Они должны это понимать... Знать бы только, что с Тиной и дочкой все хорошо, и можно перевернуть здесь все вверх дном. Не зная, что делать дальше, Лин решил прилечь и поспать, восполнив бессонные ночи. Он пошарил руками по полу, лег и заставил себя заснуть.

Проснулся он при ярком свете. Вокруг стояли люди и глазели на него сквозь прозрачные стены ловушки. Они были озабочены и тихо переговаривались и качали головами. Лин почувствовал себя очень неуютно под перекрестным обстрелом этих изучающих взглядов. Увидев Ибрагима, он даже обрадовался - по крайней мере, все стало ясно.

- Твоя последняя выходка навела нас на размышления, - сообщил Ибрагим, ухмыляясь. - Господа ученые будут тебя изучать. Ты раскроешь господам ученым все свои секреты, расскажешь, как делаешь свои фокусы, и будешь их слушаться., если не хочешь, чтобы с твоей сучкой что-нибудь случилось. На всякий случай, чтобы ты не думал, что я несерьезный противник.... - Ибрагиму передали пакет, и он достал оттуда бордовый жакет, тот самый. - Узнал? Так что будь умницей. Потом ты научишь всему этому того, кого мы укажем. И не думай, что я тебя боюсь. Понял, желтый?!

"Ну, что ты, конечно, нет", - усмехнулся про себя доктор Лин. Он опять ощутил волну страха, лизнул ее, посмаковал и выплюнул. Отвратительный вкус.


Эпизод 19


Спаситель никак не появлялся. Ананд ждал, и многочасовое ожидание совсем разболтало нервы. Кроме того, в комнате без окон было очень душно. Он попросил охранника открыть хотя бы дверь, но тот продолжал тупо смотреть в стену, и Ананд догадался, что это кибер.

Его опять куда-то повели. Коридоры, лифты, ступеньки, спуск, подъем. Потом натянули на голову черный мешок, посадили в машину и снова подняли в небо.

Когда мешок сняли, Ананд поднял, где находится. Это была президентская вилла на Острове, чудесный белый дом, произведение искусства. Его схватили, втащили по мраморным ступеням, провели по бесшумным коридорам, устланным коврами, в кабинет.

Дон появился неожиданно, словно из-под земли, и сразу перешел в наступление:

- Ты - обманщик, лжец, нечестный человек, ты нарушил наш договор! Мы договорились, а ты взял и все испортил! Все испортил! Ты не умеешь держать слово! О чем ты вообще думаешь? Ты думаешь, я шучу? Думаешь, я блефую?

От такого напора Ананд в первое мгновение ошалел. Он и без того был подавлен, и крик Дона совсем лишил его мысленного равновесия. Кроме того, в комнате было полно старых знакомых. Вице-президент, Спикер, кое-кто из членов Правительства. Они смотрели на него и посмеивались.

Ананд сделал над собой усилие и попытался начать соображать.

- Не ори так, я не глухой, - сказал он.

Спаситель ударил его по лицу. Пощечина привела его в себя. Он улыбнулся, и Дон завопил еще громче:

- Все, я разрываю наш договор! Я посмотрю, как ты будешь улыбаться, когда увидишь все это! Ты дурак, если еще на что-то надеешься! - Он вдруг успокоился, отвел его в сторону и сказал очень тихо: - Вообще-то, я тебе сочувствую, пророк. Не хотел бы я оказаться на твоем месте. Твои хозяева запутали тебя, они просто неправильно оценили обстановку. Они решили, что все дело в зомби. Да, зомби тоже могут пригодиться, но они ошиблись. Все дело в черной природе людишек. Понимаешь, что я имею ввиду? Для того, чтобы заставить людей делать гадости, совсем не обязательно их зомбировать. Они всегда готовы к гадостям, потому что мы им нравимся больше. Соображаешь? - Он перешел на шепот: - Не нужно было предоставлять им свободу выбора. Добро выбирают по принуждению, боясь оказаться в аду, а зло - добровольно, оно более привлекательно и соответствует натуре человека. Вон, взгляни на этих, - он кивнул на сидящих в ряд присутствующих, - думаешь, они все принимали мою вакцину?

Вице-президент подвинулся и освободил место на диване рядом с собой.

- Господин Ананд, присаживайтесь, скоро начнется.

Только сейчас Ананд обратил внимание на противоположную стену. Это был экран, и на нем тревожно замерла Столица. Сверху город казался игрушечным.

Ананд сел и стал смотреть на экран. Ничего другого ему не оставалось. Он думал о том, что говорил утром Лин и что сказал сейчас Дон, и чувствовал, что готов с ними согласиться. Да, не все зомби... Не все. Он тоже ошибся, недооценил силу противника. Что теперь остается? Смотреть на то, как произойдет то, чему уж не помешать. Ананд не сомневался, что враги предлагают ему вместе с ними полюбоваться на начало войны. Что ж, он заслужил это унижение, лучшего наказания придумать невозможно. Он не сумел, не справился, подвел всех - Учителя, друзей, любимую женщину, своего сына, человечество, Вселенную... Теперь они будут убивать друг друга, расплачиваясь за его ошибки...

Дон вызвал слугу и приказал подать гостям чай.

Через несколько минут в кабинет вошла Басанти. Ананд хотел вскочить и броситься ей навстречу, но пересилил себя и спокойно принял у нее чашку. Она с нежной грустью слегка улыбнулась ему и опустила глаза. Как всегда покорная и кроткая,. Басанти обошла всех гостей. Ананд смотрел на нее, окаменев с чашкой в руке. Он следил за ее движениями, стараясь угадать, что с ней и каково ей.

Басанти вышла.

- Не волнуйся, - широко улыбнулся Дон, - она не в моем вкусе.

Ананд отвел взгляд и торопливо поставил чашку на подлокотник. Пальцы неожиданно ослабели и задрожали. Он сцепил их и зажал между коленями.

- Смотрите, смотрите! - взвизгнул Вице-президент.

Над южной окраиной города взвилось белое облачко, в сторону центра вынеслась ракета, взорвалась в воздухе и горящими искрами осыпалась на крыши. Картинка сдвинулась на северо-запад. Здесь тоже шли приготовления, подтягивались новые силы, разворачивались орудия. Экран разделился на две части, в одной можно было наблюдать за приготовлениями "зеленых", в другой - за действиями "синих". Все шло по плану, без спешки и суеты. До столкновения еще далеко. Сначала, как требуют правила боя, противник подвергнется обстрелу из дальнобойных орудий, после чего в ход пойдет живая сила. В небо взлетели ракеты, иглами пронзили облака, но то ли траектория была рассчитана неправильно, то ли целью ракет был вовсе не противник, но снаряды, не долетев до южных окраин, упали на жилые кварталы. Над крышами взвилось пламя и обломки зданий. Еще несколько вулканов взорвались в других частях Столицы. Город постепенно заволакивало черным дымом, и видимость стала очень плохой. Картинка начала увеличиваться, миновала черную завесу, и вот на экране улицы. Люди высовываются из окон, смотрят в небо, еще не понимая, что происходит. Они слышат грохот, чувствуют, как сотрясается земля, видят, как с неба падает огонь. Они кричат и захлопывают окна, надеясь отгородиться от неминуемого. Прохожие мечутся, кричат дети, а снаряды все падают и падают. Вот вспыхнули факелами минареты огромной центральной мечети, трещат и лопаются бирюзовые купола, из окон рванулось пламя. От жара заклинило двери, и из разбитых высоких окон слышатся вопли горящих заживо людей...

Зрители зачарованно смотрели на экран, никто не разговаривал, не комментировал происходящее. Дон был бледен, его губы шевелились, сжатые в кулаки пальцы мелко подрагивали.

- Свершилось... - экстатически бормотал он. - Отец, я сделал это... Отец... дорога открыта...

Ананд все видел и все слышал, он не сумел отключится, не сумел умереть, хотя призывал смерть всей душой. Сознание работало четко, ум был ясен. Дон повернул к нему голову, посмотрел странно, будто только что вспомнил о нем, судорожно сглотнул и сказал:

- А ты, пророк, можешь идти. Да, ты иди, иди...

Ананд молча встал и пошел за кибером. Ему вновь завязали глаза, провели по каким-то темным коридорам, покружили по воздуху и наконец вытолкнули на асфальт. Взвившаяся за спиной машина отбросила его на несколько шагов, он упал и сорвал повязку с глаз. Улица была черна от дыма, горел огромный жилой дом. Люди выбрасывались из окон, вниз летели вещи и горящие обломки. Спасшиеся жильцы в панике носились взад-вперед, держась за головы.

Ананд стоял посреди этого ужаса с опущенной головой. Его толкали, дым заполнял легкие, горящие части здания падали справа и слева. Он подумал, что за ним сейчас, наверное, наблюдают, удобно расположившись перед стеной-экраном, и закрыл лицо руками, чтобы враги не могли увидеть его слез.


Эпизод 20


Тина не понимала, почему Ибрагим забыл о ней. Его не было третий день. Постоянное ожидание и напряжение совершенно вывело ее из равновесия. Она не могла ни есть, ни пить, голова распухла от мыслей.

Сегодня он опять не появился. Время перевалило за полдень, когда снаружи неожиданно снаружи послышалась возня. У Тины похолодело в животе и заломило зубы. Дождалась... В стене щелкнуло, и в чуть приоткрывшуюся дверь неслышно проскользнуло существо неопределенного пола с большой сумкой в руке. Мутант, решила Тина. Она жадно ощупала взглядом сумку и затрепетала. Неужели синеглазая все же решилась?

- Госпожа велела передать, что хозяин прибудет завтра утром, - пискляво сообщило существо. - До утра в этом крыле дома никого не будет. Если сможешь, беги, если не сможешь - госпожа тебя убьет.

Затем существо вытряхнуло содержание сумки на атласную кровать, скомкало сумку до размера ореха и проглотило. Тина содрогнулась от отвращения.

Посыльный выскользнул из комнаты, а щель в двери так и осталась зиять.

Тина выглянула наружу. Застекленный коридор, уставленный мраморными статуями, был пуст. Она прижалась к стене и с минуту стояла без движения, прислушиваясь к шагам удаляющегося посыльного. От волнения кружилась голова и тошнило. Все оказалось не так просто. Далеко ли убежишь на дрожащих ногах?

Оторвавшись от стены, она бросилась к кровати и стала торопливо одеваться, натянула брюки, свитер, теплую куртку, закутала голову шарфом, обулась и на мгновение застыла у огромного зеркала на стене. "Правительница Юга?.. Что ж, неплохо...". Она помахала себе рукой и почти бегом направилась к выходу.

Пригнувшись, чтобы не было видно их окон, Тина пошла по коридору. Он был длинным, почти бесконечным. Вперед, только вперед, или свобода, или смерть. Вот и лестница вниз. Не раздумывая, она побежала по ступенькам, стараясь не топать. Снова статуи, мускулистые мраморные фигуры, странные позы и жесты... И вдруг из-за одной из статуй кто-то выскочил и бросился ей под ноги. Тина зажала рот рукой, чтобы не закричать в голос. В глазах на секунду потемнело, и ей показалось, что она падает с лестницы. Но это просто закружилась голова.

- Тетя, не ходи туда, туда нельзя! - произнес некто тоненьким голоском.

Айша? Дашенька?..

Девочка подняла голову, лицо было залито слезами.

- Тетя, пожалуйста, можно я пойду с тобой? Я так боюсь этого дома... Я знаю, что ты хочешь убежать. Пожалуйста, тетя, забери меня отсюда! Я боюсь!

Тина опомнилась и наклонилась к ребенку.

- Кто ты? Ты тоже рабыня?

- Я дочка хозяина...

Господи, дочь гориллы! Все пропало! Может, вернуться, спрятать одежду под кровать и подождать другого удобного случая? Нет, голубоглазая сказал, что убьет, значит - убьет. Она согласна разделить с ней мужа, но трон правительницы Юга - никогда.

Она оттолкнула девочку и помчалась вниз, но оглянулась и увидела, что та семенит следом, заливаясь слезами.

- Что тебе нужно? Твой папа специально послал тебя следить за мной?

Девочка посмотрела так, что у Тины сжалось сердце. Она вспомнила - у малышки ведь нет обеих ног! Нет, она не претворяется, она действительно напугана и измучена. Вон какие круги под глазами.

- Ладно, не плачь, - сказала Тина, присела, утерла девочке слезы краешком шарфа. - Почему нельзя выходить?

- Там много-много солдат. Они тебя убьют.

- Скажи мне, здесь есть другие дети? Такие же, как ты, две девочки и мальчик, и еще такая крошечная-крошечная? Или другая тетя, такая же рабыня, как я? Ты знаешь, где они?

Девочка сделала над собой усилие и перестала плакать.

- Нет, здесь нет других детей и нет другой тети, есть только один дядя, - сказала она, заикаясь.

- Какой... дядя?

- Я не знаю. Папа держит его там, где цветочки. Я хотела дать ему воды, но папа меня побил и заставил много-много раз читать молитву Желтому пятну на коленках. - Она опять заплакала.

- Идем к дяде, - решила Тина. Это кто-то из своих. А если Лин?!

- Но там охрана, - испугалась девочка.

- Много охраны?

- Один.

- Идем.

- Тогда надо подниматься, это на крыше.

Тина не представляла, что сделает, она просто знала, что должна это сделать и все. Она шла за девочкой, лихорадочно соображая, как же справиться с охранником. Наверняка, он огромный, еще хуже, если кибер.

Оранжерея занимала всю крышу Чудесные деревья и цветы виднелись сквозь стеклянные стены, напоминая о прежней цветущей жизни. Охранник скучал у входа. Сквозь приоткрытую дверь можно было разглядеть его наклоненную вперед бычью шею и тяжелый огнемет, лежащий на коленях. Тина видела, что гигант клюет носом, и поняла самое главное - это человек. Отлично! Она вернулась на лестницу, покружилась в поисках решения, выглянула из окна на улицу и сразу отпрянула. Там стояло несколько флаеров, ходили и переговаривались вооруженные люди. Какой ужас, она бы вышла и сразу наткнулась на охрану... Все понятно - голубоглазая хотела, чтобы ее пристрелили при попытке к бегству. Что ж, остроумно. Спасибо девочке, она появилась вовремя.

Тина пощупала перила, изучила лестницу и статуи и обнаружила за одной из них полотер, видимо, забытый после уборки. Не долго думая, она отвернула трубчатую рукоятку, похлопала ею по ладони. Ничего, сойдет, главное - ударить точно по цели. Лин как-то взялся учить ее, что делать, когда она попадет в очередную историю, но она почти ничего не запомнила.

- Как тебя зовут? - обратилась она к девочке.

- Сюзанна, - пролепетала малышка.

- Итак, Сюзанна, ты подойдешь к тому дяде и поговоришь с ним, только сделай так, чтобы он встал спиной ко мне.

Девочка кивнула и смело вышла на крышу. Охранник недовольно повернул к ней голову и стал что-то говорить, грозя пальцем. Когда он отвернулся от входа, Тина шагнула из двери. Сжимая обеими руками свое оружие, она встала за квадратной спиной мужчины. Куда же надо бить? Ведь Лин показывал, дура... Вон он какой огромный, какая толстая шея, какие широкие плечи и необъятный затылок. Рукоятка полотера просто потеряется в этой груде мышц...

Охранник взял Сюзанну огромной рукой за плечико и тряхнул. Он и рад был бы пинком спустить ее с лестницы, но нельзя - как-никак дочь хозяина, поэтому он стал медленно разворачиваться, подталкивая упирающуюся девочку к выходу. Охранник почти повернулся к ней лицом и Тина ударила. Она так и не вспомнила, куда надо бить, хотела по голове, но не дотянулась, и металлическая груба врезалась гиганту в позвоночник у основания черепа. Он все-таки довернулся, удивлено посмотрел на нее, широко раскрыл рот, несколько раз судорожно глотнул воздух и беззвучно обрушился на пол.

Тина стянула с головы шарф и перевязала им ноги гиганта у щиколоток, сделав массу невообразимых узлов. Потом сняла с его шеи галстук и связала руки. Вместо кляпа пригодилась шапочка Сюзанны.

Подхватила на плечо огнемет, она осторожно раздвинула стеклянную дверь. В зарослях испуганно вспорхнула крохотная птичка.

- Сюда, сюда! - громко позвала девочка.

Возле увешанной цветочными горшками стены на мокрых плитах лежал человек. Тина сразу поняла, что это не Лин. Она подошла ближе и ахнула. Николай!


Эпизод 21


После очередного визита ребят Ибрагима Николаю стало совсем плохо. Сознание то покидало его, то вновь возвращалось, принося с собой галлюцинации. Один раз он увидел Лизу. Она склонилась над ним со слезами, целовала в окровавленные губы, прижималась всем телом, плакала и просила прощения за что-то. Видение измучило его, и он обрадовался, когда снова провалился в темноту. Но оно вернулось. Нежные женские руки вновь касались его лица, и он потянулся к ним.

- Лиза... Лизонька... как я соскучился...

- Это я, Тина! Коля, ты меня слышишь?

Тина? Какая Тина?.. Николай вдруг понял, что все происходит на самом деле и он может открыть глаза. Он так и сделал и застонал:

- О, Господи, Тина, это ты... Прости меня, ради Бога, я думал, это моя жена. Она тоже приходила... до тебя...

- Николай, где Лин? Он тоже здесь?

- Нет, нет, нет, в гости позвали только меня. - Он поворочался на полу, увидел девочку: - А, Сюзанна, привет... Тина, неужели ты сбежала?

- Не люблю злоупотреблять гостеприимством, - сказала Тина.

- Ясно. А охрану ты, конечно, съела.

- Само собой. Я сейчас...

Она бросилась к охраннику, крепче стянула узлы, нашарила в карманах ключи от наручников и метнулась обратно. Помогла Николаю подняться

- Как же они тебя... Идти сможешь?

- А что, ты хочешь понести меня на руках?

- Вообще-то нет.

Они стали спускаться. Тина дивилась своей выносливости. На одном плече висит Николай, на другом - тяжелое орудие, а она еще может передвигаться и достаточно быстро. Здорово!

Вот и выход. Они остановились.

- Машину подадут прямо к дверям? - усмехнулся Николай.

- Не к этим. - Тина наклонилась к Сюзанне: - Есть какой-нибудь другой выход?

Малышка отрицательно мотнула головой.

- Может быть, попробуем спуститься через крышу? - предложил Николай.

- Ты не сможешь, - сказала Тина, - посмотри на себя... Так, давай подумаем. Значит, в этом крыле дома никого нет, кроме нас, но во дворе стоит целый полк. Здесь мы можем делать, что угодно, но если высунемся наружу, нас расстреляют без лишних слов. Она все предусмотрела, кроме вот этого. - Она взяла огнемет на изготовку, проверила зарядник и пусковой механизм. Орудие было готово к бою. Она прислонилась к перилам, собираясь духом, и поставила огнемет перед собой дулом вверх.

Николай удивился:

- Мадам, неужели вы умеете с этим обращаться?

- Я много чего умею.

- Черт побери, надо же, как повезло доктору Лину. - Он опустился на ступеньку. - Как вас нашли?

- Не знаю. - Тина поежилась, вспоминая облаву. - Но это было ужасно. Там была куча киберов, полиция, Ибрагим со своей бандой... да, и еще какая-то мерзкая собака.

- Собака? - Николаю что-то вспомнилось, но он не сразу понял, что именно.

- Такая драная паршивая грязная псина, - с отвращением сказала Тина.

Николай хлопнул себя по лбу. Он вспомнил. Собака! Да, тот самый шелудивый пес, что хватал его за ногу на площади. Ему еще показалось странным, что собака, имеющая хозяина, находится в таком плачевном состоянии. Как же он мог не обратить на это внимание? Не встревожиться? А еще шпион!

- Приготовились, - распорядилась Тина, закрыла глаза, глубоко вдохнула и закинула крепление орудия на плечо. На всякий случай уточнила. - Ты уверен, что Лина здесь нет?

- Нет его здесь. Понимаешь ли, у нас с Ибрагимом старые счеты. Я как-то провалил его операцию, и он остался без награды и повышения. С тех пор он только и ждал случая со мной поквитаться. И дождался... Как насчет Басанти и детей? Ты знаешь, где они?

- В этом доме их нет, но не беспокойся, мы их найдем, и твоих детей тоже.

- Само собой, - сказал Николай. - Я уже смирился с тем, что потерял жену, но детей я им не отдам. Не отдам... А для этого мы должны остаться в живых. Понимаешь?

- Мы останемся в живых, не сомневайся.

- Тебе известно, что мы на Острове?

- На Острове? Черт... - Тина на мгновение задумалась. Махнула рукой: - Это ничего не меняет

Николай улыбнулся. Уверенность и сила зеленоглазой женщины передались и ему. Даже боль в теле немного притупилась и голова прояснилась. Как Ибрагим просчитался, связавшись с ней, подумал он. Она и впрямь словно половинка Лина, в ней столько же силы, только более мягкой и продуманной. Она совсем не похожа на его Лизу, такую нежную, слабую и послушную. Жена ослушалась его только раз, и вот, что из этого вышло... Лиза, Лиза... Сердце заныло. Все-таки это был не бред, она действительно приходила сюда.

- Николай, вставай и соберись. - Тина ободряюще похлопала его по плечу. - Все будет хорошо. Я выйду первая, попугаю из немного, а вы вдвоем пойдете за мной. Сюзанна, ты уверенна, что хочешь сбежать от папы и мамы? Тогда помоги дяде и держи его за руку, чтобы он не упал. - Девочка с готовностью ухватила ладонь Николая своими маленькими ручками. - Пошли!

Она распахнула дверь ногой и выскочила наружу. Широкая терраса с колоннадой, подпирающей далеко выдающийся карниз, также была уставлена огромными белыми статуями. Целый лес статуй. Ей потребовалось мгновение на то, чтобы оценить обстановку и определить путь спасения. Терраса дома выходила прямо к морю, на белых плитах пестрели перевернутые ветром шезлонги. Другого выхода не было.

Не дав никому опомниться, Тина полоснула по земле огненной струей и кинулась за одну из статуй. Пламя тут же встало стеной, отгородив вход в здание от бегущих ото всюду вооруженных людей. Она стреляли на ходу, кричали, группировались, занимали позиции. Пули понеслись ото всюду, высекая из мрамора фонтанчики белой пыли. Улучшив момент, Тина добавила огня. Теперь уже полыхала вся площадка перед входом, огонь лизнул припаркованные напротив флаеры, и машины стали с грохотом взрываться одна за другой. в небо взметнулись обломки корпусов и детали конструкции. Парк заволокло пеленой черного дыма, и атакующие замешкались, выбирая новые позиции. Воспользовавшись паузой, Тина махнула рукой Николаю, и тот, пригибаясь, заковылял в ее сторону. Девочка крепко держала его за руку.

- Нам придется прыгать в море! - прокричала Тина, от грохота взрывов не слыша собственного голоса. - По-другому отсюда не выйти!

Николай с сомнением посмотрел на волнующуюся темную воду.

- Что же теперь делать, прыгнем!

Сюзанна не умела плавать, но наотрез отказалась возвращаться в дом, а оставлять ее под обстрелом было нельзя, поэтому Тина подхватила ребенка подмышку и побежала к спасительной воде. Нужно было скрыться, пока огонь не начали тушить и не подоспело подкрепление с воздуха. А значит в их распоряжении не больше минуты. Она с разбегу прыгнула в пенящиеся ледяные волны. Здесь было достаточно глубоко, и поначалу тяжелое орудие увлекло ее вниз, но она быстро справилась с ситуацией, сбросила огнемет и вырвалась на поверхность, продолжая держать одной рукой захлебывающегося ребенка. Николай уже был в воде. Они тяжело поплыли вдоль берега, высматривая в небе патрульные катера.

Территория виллы со статуями закончилась, и они уперлись в виднеющуюся из воды сетчатую ограду.

Николай остановился и сказал, отплевывая соленую волу:

- Надо вылезать на сушу. Вода слишком холодная, это плохо кончится. К тому же тут все напичкано всякими штуками для слежения и спасения. Это правительственная вилла, повсюду сигнализация. Наверняка, нас давно засекли. На дне сеть, ты не заметила?

Тина замотала головой. От холода сводило судорогой все тело. Она уже не чувствовала ни рук, ни ног. Посиневшая полуживая девочка крепко обнимала ее за шею, от чего было еще и трудно дышать.

- Что же делать? - спросила она растерянно.

- К сожалению, до Столицы не доплыть. Доберемся до зоны отдыха, а там посмотрим.

- А если на берегу нас ждут?

- Как говорит твой муженек, все может быть!

Откуда не возьмись с неба с воем упала патрульная машина. Поднятая ею. огромная волна захлестнула их и швырнула на береговые конструкции. Тина еле успела укрыть от удара захлебывающуюся Сюзанну.

- Тетя, все будет хорошо, - произнесла девочка.

Тина даже вздрогнула, так странно прозвучала эта оптимистическая фраза в устах полуживого ребенка.

- Не двигаться! - Катер подполз вплотную, подпрыгивая на волнах. - Не разговаривать, повернуться спиной! Это приказ!

- Плевать на твой приказ! - заорал Николай. - Может, тебе еще руки поднять? - Он взглянул себе под ноги. Сейчас начнет подниматься дно, их упакуют в сеть и тепленькими сдадут Ибрагиму. Надо что-то сделать. Но что?

В небе показались и стали снижаться больше десятка патрульных катеров. Море волновалось довольно сильно, поэтому они не сразу приводнились, а какое-то время кружили, выбирая безопасное место посадки в маленькой бухте, рассеченной на две части ограждением. Наконец один за другим бухнулись на воду, подбрасываемые волнами. В бухте стало очень тесно.

"Все будет хорошо, все будет хорошо..." - как молитву повторяла Тина. Почему Сюзанна так сказала? Что знает этот странный ребенок? Все будет хорошо... Как все может быть хорошо, если они окружены и нет никакой надежды, ни малейшего шанса на спасение! Но девочка же сказала!

Ветер усилился, мощные волны покатились по поверхности воды, сбивая патрульные машины в одну кучу и мешая им разворачивать ловушки. В образовавшейся толчее патрули пытались маневрировать, но не тут-то было. В конце концов один из катеров, взлетая, зацепился за хвост другого, тот в свою очередь налетел на третий и они вместе рухнули на головы остальным. Над морем взвился столб оранжевого пламени, море закипело.

- Ныряй, Тина! Скорее! - закричал Николай и сам схватил растерянную женщину за одежду и увлек за собой под воду.

Они поднырнули под утыканное всевозможными датчиками ограждение, уходящее далеко в море, и поплыли, бешено перебирая руками и ногами. До песчаного берега зоны отдыха оставалось совсем немного.

Пляж был пуст, но по кромке лесополосы бежали куда-то безукоризненным строем забронированные здоровенные люди, мчались, поднимая пыль, транспортировщики. Николай выполз на песок, помог вытянуть из воды Сюзанну, перебрался подальше от огромных волн и упал, раскинув руки. Легкие горели. Казалось, на всей планете не хватит воздуха для того, чтобы надышаться.

На другом конце бухты продолжались взрывы.

- Нас увидят, - кашляя, произнесла Тина.

- Это киберы, - сказал Николай, - просто не двигайся и все. Они сейчас пройдут, и мы спрячемся в лесу, скоро начнет темнеть. Кажется, нам крупно повезло с этими взрывами. - Он поднял голову и взглянул на Сюзанну. - Эй, малышка, ты жива?

- Я жива, - пролепетала девочка.

- Может быть, ты вернешься домой? Видишь, как с нами опасно.

- С ними еще опаснее, - серьезно сказала Сюзанна.

- Почему?

- Я видела...

- Что?

- Я все видела.

- Николай, Остров маленький, нас все равно найдут, - заметила Тина.

- Как найдут, так и потеряют. Пока не подошло подкрепление, мы должны проникнуть на президентскую виллу, она на другом конце бухты. Может быть, Басанти и дети там.

- Проникнем, если не умрем от воспаления легких.

Отряд киберов скрылся из виду. Путь к спасительному лесу был свободен.


Эпизод 22


- Как сбежали?.. Да ты понимаешь, что говоришь... - Дон готов был задушить начальника охраны своими руками. - Ты соображаешь?.. Где Ибрагим?

- Он в Столице, - ответил военный, страдая.

- Почему в Столице?!

- Я не знаю, Спаситель...

- Ты должен был знать! На то ты и начальник охраны! Ты не оправдал моего доверия, ты так подвел меня, своего Спасителя, так подвел... Подвел!

- Прости, Спаситель! Прости! Я все исправлю!

- Поздно! Предатель! Все предатели!

Начальник охраны упал на колени и стал целовать его ботинки, обливаясь слезами. Потом вскочил, выхватить оружие и неожиданно выстрелил себе в голову. Все произошло так быстро, что Дон не успел остановить его или отойти, и окровавленный человек рухнул прямо в его объятия.

Оттолкнув покойника, Дон выбежал на улицу, где стройными шеренгами стояли могучие киберы. Он замер, взглянув в ничего не выражающие лица роботов. Как же ими командовать? Ведь он не знает специальных команд и паролей, а громилы без этого не сдвинутся с места.

- Взять! - заорал он

Шеренги не шелохнулись.

Дон с досадой оглянулся туда, где лежал мертвый начальник кибер-охраны. Как же он не кстати!

- Вперед! Найти! Схватить!

Бесполезно. Он махнул рукой и бросился обратно в дом. Ужас охватил его. Язычники на свободе, они, может быть, уже прячутся в его спальне, а отряд механических головорезов, оставшись без начальника, превратился в бесполезный металлолом. Что же делать? Он содрал со стены в туалетной комнате зеркало, спрятался под лестницей, поставил зеркало на колени и попробовал сосредоточится.

- Скрым, учитель, появись, ты мне очень нужен!

Зеркало молчало. Дон звал, умолял, плакал, ругался, проклинал, но Скрым так и не появился. Зато его нашла Лилит, подошла, погладила по голове. Он завыл и уткнулся лицом в ее теплый живот.

- Не стоит так переживать, дорогой, - сказала она. - Они нас бросили, Они больше не придут, они хотят, чтобы мы все сделали сами. Конечно, это несправедливо, мы столько для них сделали, но что поделать.

- Говорил я Ибрагиму, не нужны роботы, нужны люди! - простонал Дон, не отрываясь от нее. - Небось его дом охраняют люди!

- Вот потому Язычникам и удалось сбежать, - улыбнулась прекрасная женщина. - Киберов не купишь, а люди слабы, очень слабы, любовь моя. Я уже дала распоряжение слугам собираться. Мы уезжаем в город. А беглецы пусть остаются, все равно их друзья не узнают, что они на свободе. Им не выбраться с Острова. У них нет крылышек, дорогой.

Дон поднял лицо:

- Но там же стреляют...

- Ничего, здесь тоже скоро будут стрелять.

- Но мы не можем уехать... Мы не можем сбежать из-за каких-то Язычников... Их же всего двое! А на другом конце острова стоит целая воинская часть, наверняка, она уже идет к нам на помощь...

- Нельзя рисковать, дорогой. Мы не знаем, что там произошло, как получилось, что пленники сбежали. Может быть, эта воинская часть встала на их сторону?

Дон даже вспотел от страха. Как же он сам об этом не подумал! Предатели, вокруг одни предатели... Конечно же, надо бежать! И немедленно!

В холле жались друг к другу перепуганные гости. Вице-президент бросился к нему:

- Спаситель, что делать?

- Кино окончено! Улетаем в город!

- А как же моя семья? - пролепетал Вице-президент. - Они на правительственной вилле...

- Мне плевать! Ты мне нужен в городе и немедленно! - зло крикнул Дон. Ему было сейчас не до разговоров с этими жалкими кретинами. Он оттолкнул толстяка и быстро вышел из дома.

Лилит чуть приотстала и тронула растерянного Вице-президента за руку, тихо проговорила с обворожительной улыбкой:

- Не беспокойтесь, Язычники большие гуманисты, они не тронут вашу семью. А вот вам лучше поскорее уносить ноги.

Толстое лицо Вице-президента расплылось в подобострастной улыбке. Он рванулся и через секунду уже стоял у готовящегося к взлету военного транспортировщика.


Эпизод 23


Узнав о побеге рабов, Ибрагим долго не мог опомниться. Он был в истерике, носился по этажам управления и целился в каждого, кто попадался ему на пути. Сотрудники в панике попрятались в свои кабинеты. С Острова сообщили, что беглецы, с которыми была Сюзанна, кажется, погибли во время взрыва в бухте, когда случайно столкнулись несколько патрульных катеров. Сюзанна! Наконец-то он избавится от нее. Мерзкий увечный ребенок! Если бы не компьютер, он ни за что не забрал бы ее из клиники. Машина просчитала высокий умственный коэффициент и предсказала девочке большое будущее и славу. А он купился, подумал, может из безногой девчонки и вправду выйдет толк. Дурак! Никакого толка, кроме дорогостоящих протезов, за которые каждый год приходилось отваливать кругленькую сумму. Он жалел о своем решении всякий раз, когда переводил деньги на счет протезного центра. Он специально не возил дочь к Спасителю, надеясь, что она заболеет и умрет. Но девчонка оказалась на редкость живучей, за все пять лет своей никчемной жизни даже ни разу не чихнула. А избавиться от ребенка или от жены, не способной родить здоровое потомство, он не мог - шеф Купер очень внимательно следил за семейными делами своих сотрудников, особенно, когда дело касалось детей. После отставки Купера у него оказались развязаны руки, но тут безногой опять повезло. В ту ночь, когда он принял окончательное решение отправить жену с дочерью куда подальше и жениться на зеленоглазой красотке, в дом влетела огромная черная птица. Она покружила по комнатам и упала замертво прямо к нему на подушку. Ибрагим страшно перепугался и решил, что это проделки Аллаха. Ладно, пусть заморыш живет, да и двух жен он может прокормить. И даже трех!

Поскользнувшись и ударившись носом об пол, Ибрагим немного пришел в себя, подобрал откатившийся далеко в сторону пистолет и поплелся в кабинет. Телохранители терпеливо ждали у дверей. Он упал за рабочий стол и обхватил голову руками. Что же теперь делать? Мчаться на Остров? Но предупреждение Язычника... Он помнил о нем каждую секунду. Как тогда сказала зеленоглазая? - "Он достанет тебя на расстоянии, он проникнет в твой мозг"... Какой ужас! А ведь это правда. Говоря с Язычником, Ибрагим действительно чувствовал, как кто-то держит его за горло, и не мог пошевелиться. Этот страх не давал ему приближаться к Тине. Он останавливался у ее двери, представлял, как она сейчас лежит на атласных простынях, такая красивая и горячая, и скрипел зубами от ярости, потому что не мог побороть ужас, охватывающий его при воспоминании о разговоре с Язычником.

"Нет, лучше останусь здесь, - благоразумно решил он, - на Острове Спаситель, Вице-президент, армия, техника, они сами разберутся. Прикажу утроить охрану в бункере и отправить на Остров дополнительные силы и буду руководить ими отсюда Самое главное, чтобы Язычник не узнал, что его баба на свободе. А как он может узнать? Кто ему об этом расскажет? Никто! Я сгною его в этом подземелье...".

- Я не могу бросить работу, - вслух сказал он себе, глянул в зеркало и поправил узел галстука. - Да, сейчас, когда все началось, я нужен здесь. Нужен. Я нужен...


Эпизод 24


Доктор Лин нервничал. Он старался быть вежливым с этими трусливыми типами и не пугать их, что стоило ему больших усилий. Они боялись его, не подозревая, что он и сам боялся, страшно боялся того, что откроется дверь и в комнату введут Тину с ребенком на руках.

Ученые вертелись вокруг прозрачного куба не первый час, не зная, с чего начать. Они чесали в затылках, включали и выключали свои приборы, о чем-то спорили. Если бы в кубе находился какой-нибудь мохнатый зверек или инопланетный паук, все было бы гораздо проще. Но там находился человек, он смотрит на них и ухмыляется.

- Разденься, - сказали ему.

- Нет, - сказал Лин.

Ученые снова стали совещаться.

Завершив совещание, они подошли поближе к ловушке и нерешительно попросили Язычника что-нибудь продемонстрировать.

- Могу открыть рот и сказать "а", - предложил он.

Ученые робко захихикали.

- Господин Ибрагим предупреждал тебя, что ты должен подчиняться, - прошелестел маленький толстяк.

Дверь открылась, и Лин напрягся. Вошли двоя, приволокли какой-то аппарат, поставили на пол и вышли. Дверь снова захлопнулась, и он провел ладонью по взмокшему лицу. Ладно, придется им подыграть. Пока он не знает, что с женой и дочерью, нужно попридержать свое упрямство. В конце концов, нет ничего унизительного в том, что он поговорит с ними.

- Хорошо, - сказал Лин, - спрашивайте. Что вы хотите узнать?

- Как ты делаешь... то, что делаешь.

- Я не знаю, как я это делаю. Я говорю правду. Я не знаю.

- Так не может быть. Человек всегда может описать свои действия.

- Описать? Пожалуйста. Я собираю энергию и отправляю ее в нужном направлении.

- Как ты ее собираешь и откуда?

Лин положил руку на живот:

- Отсюда. Здесь находится энергетический центр, в нем собирается жизненная энергия человека. Он все время пополняется и есть у всех, только одни умеют с ней обращаться, а другие нет.

Ученые недоверчиво покривились и, опустив глаза, посмотрели на свои животы, пощупали их руками и нахмурились.

- Ты врешь, там ничего нет, - недовольно проговорил длинноголовый старик. - Ты морочишь нам голову, и мне придется доложить господину Ибрагиму. Лучше расскажи, какими заклинаниями пользуешься, каких чертей вызываешь на помощь, это будет ближе к истине, Язычник. А то придумал - энергию он собирает...Докажи.

- Не могу, - сказал Лин и спешно поправился, - сейчас не могу. Для того, чтобы собрать энергию, нужно время. Я не собираюсь вас тут развлекать, если уж буду что-то делать, то по-настоящему. Только потом пеняйте на себя.

Ученые тихо посовещались, потом длинноголовый связался с Ибрагимом. Лин не слышал, о чем они говорят, хотя изо всех сил напрягал слух.

Длинноголовый обратился к нему:

- Господин Ибрагим дал тебе срок до завтрашнего утра. Набирай свою энергию и уж очень постарайся не разочаровать нас. Господин Ибрагим шуток не любит.

Лин сжал зубы и кулаки. Значит, до утра у него есть время. Может быть, Тина даст о себе знать. А если нет? Если нет, то выхода не будет - придется устроить представление, поразвлечь их немного. Или напугать.


Эпизод 25


Вечерело. Они бежали, не останавливаясь, хотя погони не было. Чтобы двигаться быстрее, пришлось сбросить отяжелевшую от воды верхнюю одежду. Больше всего Тину беспокоила Сюзанна. Девочка была совершенно синей от холода. Но на Острове не было магазинов и Центров по обеспечению, поэтому приходилось терпеть. Если двигаться, не заболеешь, считала Тина, поэтому не давала никому передышки.

Они пронеслись по территории зоны отдыха, миновали парк аттракционов, никто их не останавливал.

- Я думаю, вся охрана стянута к президентской вилле, - предположил Николай, - там, наверняка, сидит Спаситель.

На территории виллы было тихо и безлюдно. Они долго присматривались и прислушивались, затаившись в высоких кустах. Никаких звуков. Только грохот прибоя.

- Очень странно, - шепнул Николай. - Может, они устроили нам засаду?

- Надо все обдумать, - сказала Тина. - Но долго думать мы не можем.

Николай прошелся взглядом вдоль решетчатой ограды, увешанной датчиками сигнализации, всмотрелся в закрытые окна, выходящие на заднюю сторону парка. .

- Меняем дислокацию, - сказал он, - так мы ничего не поймем. Нужно посмотреть, что делается с парадной стороны.

Не отрываясь от земли, они обошли ползком территорию и оказались недалеко от центрального входа.

Бог ты мой, вот куда они бежали, подумала Тина. Киберы стояли неподвижно, сжимая в мощных руках оружие. Из-за покореженных и поваленных деревьев выглядывали тупые носы тяжелых боевых машин. Но все это было мертво, могучая сила ждала прикосновения волшебной палочки для того. чтобы ожить.

- Роскошный дом, - восхитилась Тина.

Николай покивал, сжав губы, и сказал:

- Да, только почему-то его бросили. Там никого нет.

- Ты уверен?

- Уверен. Хозяев нет.

- Тогда идем скорее!

- Постой, лучше громил обойти, мы не знаем, какое у них задание. Войдем через боковую дверь.

- Ты так хорошо все здесь знаешь. Интересно.

- Мне ли не знать.

Они так и сделали. Укрытые высоким кустарником, переползли в сгущающихся сумерках за хозяйственные постройки. Здесь они были скрыты от глаз роботов и смогли подняться на ноги. Тина дивилась спокойствию Николая и с испугом следила за его действиями. Он быстро справился с сигнализацией, поковырялся в замке и открыл дверь.

- Проходи. Нечему удивляться - я шпион. Прошу!

Они вошли. На лестнице, ведущей на второй этаж, лежал окровавленный военный. Это был человек, а не машина. "Так, теперь все становится понятным, - подумал Николай, - они хлопнули начальника кибер-охраны, поэтому не смогли справиться с войском. Вот идиоты!"

Внутри дом был так же хорош, как и снаружи. Огромный, роскошный, богато и со вкусом обставленный, увешанный настоящими каротинам. Они прошли по коврам, оставляя грязные следы, заглядывали в распахнутые двери.

В одной из комнат они увидели Басанти. Она стояла у окна и смиренно переплетала длинную черную косу.

- Басанти! - Тина бросилась к ней. - Слава Богу, ты жива!! Где дети? Они тоже здесь?

- Детей они забрали с собой. Только я осталась, - сказала Басанти. Она кажется, была им не особенно рада. - Здесь никого нет, кроме меня.

- Они улетели с Острова? - спросил Николай.

- Да, они улетели в Столицу.

- Отлично, нам как раз нужно туда. Не будем терять времени!

Тина схватила подругу за руку и потаила к выходу, но та вырвалась, попятилась, мотая головой:

- Не подходите... Я не могу... Вы идите, а я должна остаться...

- Что с тобой? - испугалась Тина.

- Я не могу. - Басанти обнажила шею, и они увидели толстый металлический ошейник. - Он взорвется, если я выйду из дома. Они не знали, как это снять, поэтому бросили меня.

Тина вопросительно взглянула на Николая . Тот поджал губы.

- Сделай что-нибудь, - потребовала она.

- Это не по моей части.

Басанти заплакала, вслед за ней разразилась слезами Тина. Женщины рыдали, и Николай чувствовал, что сейчас расплачется вместе с ними. Он ничего так не боялся в жизни, как женских слез. Он был бессилен перед ними.

- Тихо! - приказал он и решительно подошел к притихшей Басанти. - Только спокойно. Стой спокойно, поняла? - Он взялся за ошейник, нащупал связку тоненьких слабо пульсирующих проводков. Нет, он не знал, что с этим делать, поэтому крепко ухватил пальцами металл и сказал: - Значит так, девчонки, я его сейчас разорву к чертовой матери. - Женщины закричали в один голос. - Тихо! Если Бог есть, эта штука не взорвется, если его нет - то и жить не стоит!

Это было сильно сказано, и Тина с Басанти разом замолкли.

- Все будет хорошо, - произнесла в тишине маленькая Сюзанна, о которой все позабыли.

Николай натужно улыбнулся малышке и, зажмурившись, рванул провода.

Ошейник разомкнулся, но ничего не произошло.

Значит, он все-таки есть, оправившись от шока, подумал бывший шпион.

Снаружи донесся звук выстрела. Сначала один, потом целая очередь, послышался крик: "Идиоты, мы же свои!", после чего загрохотали тяжелые орудия.

- Ложитесь на пол! Быстро! - закричал Николай, а сам бросился к окну, выглянул наружу. Неожиданно он расхохотался и сполз на паркет. - У них задание защищать дом... Представляете? У них задание... защищать... дом!..

Это подоспело подкрепление. Но машины об этом ничего не знали и встретили прибывших огнем. Тяжелые орудия били в небо, испепеляя мчащиеся на помощь Спасителю летающие крепости, парк полыхал оранжевым пламенем, люди с криками, а машины молча падали на землю. Киберы получили программу и должны были ее выполнить, люди тоже имели задание, но им при этом хотелось жить, поэтому они стали отступать. Бой был страшным и долгим, до последнего заряда. Случайные противники сражались друг с другом яростно и жестоко. И никто не мог остановить мясорубку, потому что люди и машины не понимали друг друга...

Они выбрались из руин прекрасного дома, когда снаружи не осталось никого, кто еще мог бы стрелять. Бой окончился и воцарилась морозная черная ночь.


Эпизод 26


Утро наступило слишком быстро. Может быть, это от того .что он очень хотел продлить ночь. Он провел ее без сна и бродил вдоль стен ловушки, как зверь, загнанный в клетку. В подземелье не было никаких окон, то, что его время вышло, Лин узнал, когда отварилась тяжелая дверь лаборатории. Тина так и не отозвалась, сколько он не звал.

Помещение заполнилось людьми и всевозможными приборами. Были новые лица, которых он не видел вчера. Все глазели на него, как на редкий экземпляр экзотического обитателя тропиков Периферии. Сквозь прозрачные стены к нему потянулись всевозможные щупы, трубочки и иголочки. Лин смотрел на дверь и ждал, что следующей войдет Тина.

Дверь захлопнулась. От внезапного облегчения ноги ослабли, и он опустился на пол.

- Интересный экземпляр, - сказал кто-то из новеньких. - Он по-человечески говорит?

- Говорит, - ответили ему. - Он же человек. Хотя и недоразвитый.

- Правда? Судя по тому, что я слышал о нем, он не может быть человеком.

- Это - Язычник, а Язычники имеют дело с потусторонними силами.

- Нужно было запастись святой водой, господа, - пошутил длинноголовый.

Ученые засмеялись.

- Итак, господа, приступим, - возвестил длинноголовый и одним движением запустил свою адскую лабораторию. Все замигало, запищало, закрутилось, зажужжало. - Давай, Язычник, покажи себя. Мы ждем.


Эпизод 27


Тем временем Тина сидела на берегу и смотрела на воду. Она решила, что пора позвать Лина, но не знала, как это сделать. Она была очень самоуверенна, считая, что сможет поговорить с ним в любой момент. Она смотрела на волны уже несколько часов, пытаясь настроиться на эту мысль. Как это тогда получилось у Элиота? Он позвал ее Лина с другого конца света, и тот услышал. Наверное, надо очень захотеть. Но она очень хочет! Надо представить любимого. Но его образ постоянно перед глазами! Нет мгновения, чтобы она не думала о нем. Тина повернулась лицом в сторону Столицы. Над горизонтом стояло облако дыма. Что там происходит? Пожар?

- Лин, любимый, единственный мой, я здесь, - тихо произнесла она и зажмурилась стараясь сосредоточилась на этой фразе.

Она повторила ее несколько раз и прислушалась. Ничего в мире не изменилось. Тогда она попробовала представить, как ее мысль выносится в пространство и устремляется к горизонту. Лин говорил, что мысль может изменять материю. Тина не собиралась менять материю, она лишь хотела, чтобы он услышал ее. "Лин, любимый, единственный мой, я здесь... Лин, любимый, единственный мой, я здесь... любимый, я здесь... я здесь..."

Неслышно подошла Басанти, присела рядом на песок.

- Ничего? - спросила она.

Тина покачала головой.

- Я не умею этого делать. Я думала, что умею... Я думала, стоит мне позвать его, как он сразу услышит и примчится мне на помощь.

- Я не сомневаюсь, что у тебя получится, - сказала Басанти. - К сожалению, я не могу дать тебе совет в подобном деле. Я тоже люблю своего мужа, но между нами нет такой связи. А вы с Лином - половинки одного целого, поэтому вы можете слышать и чувствовать друг друга на расстоянии. Это прекрасно. Я по-хорошему даже немного тебе завидую. .

- Половинки-то половинки... - Тина положила голову подруге на плечо. - Только у нас с ним не было ни одного спокойного дня. Как все началось, так и продолжается. Ни дня покоя. Мы почти и не были вместе, то с ним что-то происходит, то со мной. Удивляюсь, как появилась на свет наша дочь...

- Ты хочешь покоя? - Басанти заглянула ей в лицо. - Не верю.

Тина улыбнулась и смахнула слезу.

Из кустов возник Николай.

- Видели? Столица горит! - крикнул он, взмахнув руками. - Война что ли началась?

- Ты нашел что-нибудь? - спросила Басанти.

- Нет ничего! Ничего, что бы летало или плавало. Ни черта! Может, на том конце острова что-то уцелело, но туда идти опасно, там может быть засада.

- Не надо никуда идти, - загадочно проговорила Басанти и подмигнула Тине: - Скоро за нами прилетят.

- Кто прилетит?!

- Лин.

Николай разочарованно поморщился:

- Ясно. А я думал, вы серьезно.


Эпизод 28


- В чем дело? - раздраженно спросил длинноголовый. - Послушай, обезьяна, ты хочешь, чтобы я вызвал господина Ибрагима? А, ну-ка, раздевайся и подсоединяй электроды. Кому сказано? Живо!

Лин не шевелился. Им овладела какая-то странная апатия, и происходящее совершенно перестало его беспокоить. Голоса, лица, нацеленные в голову жужжащие иглы, перемигивающиеся лампочки, все смазалось и отдалилось. Он устало опустил веки и вдруг увидел Тину. Увидел так ясно, словно она была рядом. Она сидела у волнующегося моря, кутаясь в незнакомую ему одежду. Она смотрела прямо ему в глаза.

Лин вскочил на ноги. Ученые шумно отпрянули от ловушки. Громко звякнули выпавшие у кого-то из рук инструменты.

- Отключите свою аппаратуру, - приказал он. - Немедленно отключите все свои мигалки. Быстро!

Они медлили, ничего не понимая. Тогда он сконцентрировал силу в правой ладони и выбросил ее вперед. прозрачная стена выгнулась и с низу до верху пошла извилистыми трещинами. Ученые с криками кинулись из лаборатории, толкаясь в проходе.

Когда помещение опустело, Лин разбил стену и выпрыгнул из куба. Прежде чем уйти, он разгромил лабораторию, опасаясь, что пойманная им волна могла быть зарегистрирована каким-нибудь хитроумным прибором. Видение все еще было перед глазами. Тина на берегу, она смотрит вдаль, а на горизонте дым, черный столб скошен ветром... Она зовет его. Но где она? Она на берегу, а в море горит Остров... Или наоборот? Она на Острове... Ну, конечно! Она на Острове и не знает, как оттуда выбраться. Она сбежала, несомненно, она сбежала! Конечно! Это же его Тина, которая никогда не покоряется судьбе!

Завершив погром, Лин схватил с полу жакет Тины, не раздумывая, выскочил наружу и понял, что окружен. Но в данный момент его это не волновало. Он рванулся по темному коридору, разбрасывая попадающихся под ноги людей и снося головы огромным киберам. Он не боялся выстрела в спину, он знал, что убивать его не будут. Враги появлялись кучами из потайных боковых дверей, прыгали с потолка, возникали из-под пола, но он был сильнее, потому что его ждала Тина. Он прорвался к выходу из тоннеля и, выбив ногой дверь, остановился и оглянулся. Вооруженные люди больше не преследовали его. Они смотрели широко открытыми глазами, и в них был суеверный страх.

Выход из тоннеля еще не вел к свободе. Нужно было пройти несколько таких же темных помещений, где царила паника. "На пол!" - командовал он, и люди, облаченные в желтую спецодежду, падали на пол и закрывали головы руками. Очередной черный тоннель с мигающими красными лампочками вдоль стен завершился слепящим пятном. Свобода!

Лин вышел на свет и увидел, что находится на упрятанной под землей секретной посадочной площадке. Гладкие стены широкой шахты цилиндром уходили к кругу яркого неба. Едва он ступил на расчерченный светящимися знаками бетон, на небесный круг наползла выпуклая тень, и Лин понял, что люк закрывается. Он быстро огляделся. Над дверью начинался ряд металлических скоб, тянущийся к краю шахты. Их было не меньше пяти сотен. Как же преодолеть это расстояние, не имея крыльев... Лин подпрыгнул и ухватился за первую скобу. Утомленные мышцы задрожали. "Давай, доктор Лин, действуя, - сказал он себе. - Вспомни слова О - чудес больше не будет!"

Лин не знал, как это назвать. Может быть, это и не было чудом, но он успел вытянуть ноги из люка именно в тот момент, когда замаскированная травой и деревьями заслонка задвинулась окончательно. Он отполз подальше и пролежал некоторое время на земле, ошалело глядя в небо. Оно было черным от дыма. Как он и предполагал, бункер находился на окраине Столицы. И город действительно горел. Неподалеку одиноко возвышалась Станция туристических маршрутов Старого города. Высокая жухлая трава клонилась под ветром, приносящим запах гари.

Лин посмотрел в сторону моря, где на Острове ждала его Тина. Да, теперь он был совершенно уверен, что она там, он ловил ее волны, ее тепло, ее силу, ее глаза продолжали смотреть прямо на него. Он вновь пожалел, что не имеет крыльев. Вот где нужен Оскар. Никто так мастерски не водит машину и никто не сумеет так виртуозно уйти от погони, как длиннорукий Болтун.

Отдохнув, он решил перед тем, как идти в Столицу, изучить ситуацию с вершины Древней башни. Если началась война, с юга в город не войти. А сейчас ему, как никогда, нужно было оставаться живым. Он вошел в высокую траву и побрел к Старому городу. На это ушло больше времени, чем он рассчитывал.

Он вышиб ногой решетчатую дверь музея, взлетел по винтовой лестнице и быстро поднялся по крутым каменным ступеням. Весь путь до крыши его преследовали действующие на нервы высвечивающиеся в воздухе таблички со сведениями для туристов. Наконец он вырвался из пропитанной консервантами музейной прохлады на свободу. С круглой площадки, накрытой прозрачным куполом безопасности, хорошо просматривались южные окраины Столицы, и то, что он увидел, заставило его содрогнуться. Бесчисленное войско занимало всю равнину, огромные боевые машины и тяжелые раскаленные орудия, горбатые транспортировщики под зелеными знаменами, четкие шеренги кибер-воинов, все это шевелилось и двигалось по направлению к городу, медленно вливалось густыми потоками в улицы и проспекты. Значит, война все-таки началась. Он представил, что такая же черная лава сейчас наползает на город с севера. Через несколько часов они столкнутся и...

- Все пропало, - простонал доктор Лин.

Если бы не Тина, не необходимость думать о ее спасении, он, наверное, впал бы в отчаяние и остался здесь, предаваясь философским размышлениям на тему своей неудавшейся миссии. Но нужно было торопиться. Необходимо попасть в город, пока побережье тоже не заросло черным, опередить движущиеся армии и найти друзей раньше, чем центр будет разбомблен.


Эпизод 29


К утру дом догорел. Ананд простоял на коленях всю ночь, не помня, как закончился предыдущий день, и как начался новый. Все это происходило без него. Он отсутствовал, сосредоточенный на ожидании смерти. Он не сомневался, что она уже близко, потому что ему больше нечего делать на этом свете. Он нес на себе этот груз сорок лет, теперь он устал, ноша слишком тяжела для него. Если он не умрет, то останется бродить сгорбленной тенью среди руин великого города, погибшего по его вине. И так будет продолжаться до тех пор, пока не встретит свою смерть.

Неподалеку упал снаряд, земля качнулась, взрывная волна принесла и обрушила на него тучу песка и камней. Над головой пронесся и врезался в угловое здание подбитый тяжелый транспортировщик, и очередной огненный фонтан взвился к небу. Ананд ничего не замечал. после всего, что случилось, никакая опасность не смогла бы заставить его подумать о спасении собственной жизни. Если бы снаряд угодил ему на голову, он был бы только благодарен небесам.

- Господин Ананд! Господин Ананд!

Из-под обломков показалось чумазое девичье лицо. Опираясь на локти, девушка подползла к нему. Он безразлично взглянул на нее. Он ее не знал.

- Господин Ананд, вот так удача, наконец-то мы вас нашли! - закричала девушка. Глаза ярко блестели на закопченном лице. - Где вы пропадали? Мы весь город перевернули1 - Девушка сунула ему в руку квадратик белого пластика. - Прижмите к губам и скажите "мы"! Прижмите, господин Ананд!

Что ей нужно? Кто она и чего хочет от него? Кажется, она хочет помешать ему умереть.

- Ну же! Пожалуйста! - взмолилась незнакомка.

Ананд подумал, что все это очень глупо, но прижал пластик к губам и, сделав над собой усилие, произнес:

- Мы.

На квадратике тут же начали проявляться буквы, и через мгновение он прочитал "Ананд Чандран. Партия хороших людей". Он недоуменно поднял глаза на девушку. Что за партия, при чем здесь он...

Девушка сказала:

- Это мы для конспирации придумали. Господин Ананд, вы помните ваше выступление в Академии наук? Ну вспомните, вы еще сказали, чтобы я записала вас в свою Партию хороших людей, когда создам ее... Помните? - Ей показалось, что он кивнул, и она сообщила: - Меня зовут Динара, а по-нашему - Дельта, это боевая клика, у нас у всех клички, но вас мы будем звать по имени. Мы хотим, чтобы вы стали нашим лидером. Как вы были правы, а! Смотрите, что творится!

Ананд вспомнил. Да, он вспомнил девочку из последнего ряда с громким голосом, она говорила что-то о религии, что-то очень любопытное, что не приходило ему в голову... Она сказала, что принадлежит к Партии хороших людей. Да, это та самая девушка. Он еще раз взглянул на белый квадратик со своим именем, и реальность вдруг нахлынула на него. Сразу стало жарко и страшно. Он посмотрел по сторонам и ужаснулся. Оказывается, совсем рядом полыхает пламя, а над головой угрожающе нависает оторванное крыло тяжелой боевой машины. Боже, какой кошмар... А что тут делает он? И почему стоит на коленях?

Дельта взяла его за руку.

- Господин Ананд, давайте уйдем отсюда! Ползите за мной!

Он послушно пригнулся и, помогая себе локтями, пополз за ней.

Дельта ловко пробиралась среди обломков и часто оглядывалась, не отстает ли он. Так они вползли в подвал сгоревшего дома и через нефункционирующую отопительную систему - в подземные коммуникации. Наконец вылезли на узкой задымленной улице. Девушка поднялась, отряхнула колени и сказала:

- Вы не думайте, что нас мало. Нас много. Знаете, сколько людей верят вам? Вся молодежь верит вам. Не считайте, что молодежь - это только дебилы с красными волосами. Господин Ананд, так вы согласны?

Ананд до сих пор не произнес ни слова, не считая вымученного "мы". Он должен был что-то сказать девушке, поблагодарить ее за спасение, ведь она действительно только что спасла его, вернула к жизни, вырвала своим "мы" из болота, в котором он почти захлебнулся. Пока он бичевал себя и заламывал руки, мальчики и девочки, поверившие ему, собрались и придумали, что делать

- Доченька, спасибо тебе, - произнес он. - Ты представить не можешь, что сделала для меня. Я буду рад познакомиться с твоими друзьями.

Дельта радостно улыбнулась, достала свою белую карточку, прижала к губам и произнесла:

- Вместе. - Потом объяснила: - Это не просто визитка, это переговорное устройство. Такая карточка есть у каждого члена Партии, и по ней можно узнать, кому нужна помощь. Надо сказать "вместе" и здесь обозначаются координаты. Так что храните ее, если что-нибудь понадобится, просто скажите "вместе".

Ананд бережно спрятал визитку с угасшей надписью в карман. Ему все больше и больше хотелось жить. Хорошо, что она не знает, о чем он думал полчаса назад. Он и сам хотел бы об этом забыть.

Задымленная улица постепенно заполнялась людьми. Мальчики и девочки, люди постарше, белые, желтые, черные, самые разные собирались, неслышно появляясь отовсюду, из подъездов, подземок и просто из-за деревьев и с суровыми лицами вставали плечом к плечу.

Ананд немного растерялся. Совсем недавно он собирался умереть, а сейчас совершенно неожиданно оказался во главе целого войска. Он поднял руку в знак приветствия. Армия хороших людей нестройно прогудела "здра-а-асьте, господин Ананд". Он сказал:

- Дельта говорила, что вы верите мне.

- Мы были в пятницу на вашем выступлении и все слышали про Спасителя и Учение Братства, - отозвались в толпе. - Почему вы отступили, господин Ананд? Вы же правы!

- Потому что враги взяли в заложники близких нам людей и заставили нас замолчать. - Люди возмущенно загудели. - У них в руках женщины и дети, и я не знаю, живы ли они. Но я рад, что сказанное мною не осталось без внимания. Я рад видеть вас, я счастлив. Теперь я знаю, что все было не зря.

- Мы с вами, господин Ананд! - крикнула Дельта, и толпа закипела. - Скажите только, чем мы можем помочь?

Ананд думал недолго.

- Мы должны остановить наступающие армий "синих" и "зеленых", - сказал он.

- Но их же по несколько миллионов с каждой стороны!

- Мы должны попробовать.

Хорошие люди воинственно сверкали глазами.

- Есть план, господин Ананд? - деловито поинтересовались из толпы.

- Мы разместимся по всей длине главной магистрали, рассекающей Столицу на южную и северную части, и помешаем противникам столкнуться.

- У нас не хватит людей, - сказала Дельта. - Они и не заметят нас, перешагнут и пойдут дальше.

- Распространите листовки о том, что Ананд Чандран собирает сторонников, может быть, кто-то откликнется. Не хочу думать, что в городе осталось так мало разумных людей, кто-то просто не знает о вашей Партии, кто-то не решается сделать шаг, думая, что одинок. Надо им помочь.

- А как же заложники?

"А вот этого я не знаю", - с горечью подумал Ананд.


Эпизод 30


Болтун остался на развалинах вместе с капитаном и Купером. Миша назвал его за это трусом, но Оскар знал, что он никакой не трус. В данном случае он считал разумным послушать Мастера. Когда стало ясно, что война началась, Салам с Мишей заявили, что идут на разведку. "Мы больше не можем сидеть, сложа руки. Мастер и доктор ушли вчера утром и до сих пор не вернулись. Они могут вообще не вернуться!", - сказал Миша. Он считал, что они и так достаточно медлили и потеряли уйму времени. И тогда они спросили: а ты с нами? Он попытался убедить их подождать господина Ананда, но Миша назвал его трусом и сказал, что Воин не может быть трусом. Они ушли, хотя капитан и Купер тоже были против.

"Я не трус, не трус", - говорил себе Оскар, размазывая по щекам слезы. Фатх успокаивал его и объяснял, что он все сделал правильно. Нельзя им разбегаться, потому что Лин и Ананд могут вернуться в любую минуту. Где они отыщут их в этом хаосе? В армии - а они и есть армия - должна быть дисциплина, считал старый вояка. И они втроем остались сидеть на развалинах, несмотря на все возрастающую опасность.

Но Болтун все же чувствовал угрызения совести. Он ел себя поедом и смотрел, как над развалинами проносятся ракеты, с замиранием сердца прислушивался к все усиливающемуся шуму. Война... Он столько раз переживал ее в своих любимых сериалах, столько раз воображал себя храбрым разведчиком или капитаном земной флотилии в какой-нибудь межзвездной войне. Но жизнь была намного страшнее любого ночного кошмара. И зачем только он увязался за доктором...

Лин появился неожиданно под вечер, возник из-за обломков и повалился им под ноги.

- Оскар, скорее, надо лететь на Остров!- закричал он, не дав друзьям открыть рот. - Прямо сейчас, найди флаер и лети, там Тина, я ее видел...

Друзья переглянулись.

- Где господин Ананд? - спросил Купер.

- Не знаю! - замахал руками доктор Лин. Он задыхался. - Некогда объяснять! Оскар, ты сможешь это сделать? Сможешь?!

- Док, как же я взлечу, посмотри, что в небе делается, да и потемнеет скоро, - тихо проговорил Оскар и втянул голову в плечи, вновь почувствовав себя жалким трусом.

Лин отдышался, на минуту прикрыл глаза, а потом посмотрел на него так, что у Оскара мурашки побежали по спине. Он тут же выпрямился и сказал:

- Все будет сделано, док. - И с важностью прибавил: - Ждите здесь. Я вернусь.

Оскар недостаточно хорошо знал город, но видел чудесный изумрудный Остров с неба, когда они с Лином удирали от погони. Он пулей пронесся по пепелищу, выскочил на ближайший проспект и осмотрелся. Широкие ноздри хищно раздувались. Он увидел машину на углу соседней улицы. Флаер чудом держался у самого края воронки от снаряда, дверца была распахнута и из нее виднелось безвольно обвисшее тело. Оскар перебежал дорогу. Земля под ногами мелко дрожала от движущихся с окраин колонн тяжелых бронемашин.

Болтун вытащил покойника, положил на асфальт, скрестил ему руки на груди, потом снял с шеи крестик и вложил в ладонь погибшему, хотя тот мог оказаться и "зеленым". Какая разница? Мастер говорит, что все едино, а Мастер знает, что говорит. Сделав это, Оскар забрался в машину и захлопнул дверцу. Никто не интересовался его действиями. Люди носились по улице, тащили какие-то вещи и раненых. Кому какое дело до долговязого черного парнишки.

Оскар деловито пощелкал по приборной панели, проверил готовность систем и загрузку топлива. Должно было хватить до Острова и обратно. Он взялся за руль. Руки дрожали от возбуждения.

- Я никакой не трус, - сказал он и покосился на свое отражение в боковом стекле. - Я не трус.

Машина взвилась под облака и рванулась в сторону моря. Не успел он набрать высоту, как чуть не напоролся на "мыльный пузырь". Он в ужасе бросил машину в сторону и попал под дождь пылающих искр. Все оказалось намного сложнее. В небе почти не было свободного места, повсюду что-то летало и взрывалось. То и дело воздух прорезали огненные полосы и следы мчащихся на противника ракет. Город внизу был затянут дымной пеленой, сквозь которую пробивались оранжевые языки пожарищ. Болтун поднял флаер еще выше и прибавил скорость. Как не ужасно было все происходящее, но его цель - Остров, и он - храбрый Воин, которому все нипочем.

Ловко маневрируя, он сумел-таки добраться до моря. Здесь было поспокойнее, и можно было снизиться. Он так и сделал и повел машину над водой. Остров показался на горизонте минут через пятнадцать. Вскоре стала различима белая полоса прибоя. Итак, первый этап пройден успешно. Болтун поднялся выше и полетел вдоль берега. Это был совсем не тот изумрудный Остров, который восхитил его тогда. Сейчас этот клочок суши выглядел так, словно по нему прошелся смерч.

Песчаный берег был пуст. Он облетел Остров несколько раз. Постройки в большинстве стояли в развалинах, повсюду что-то горело. Тины нигде не было видено. Он догадался: "Она спряталась. Конечно, она же не знает, что я друг!" Он снизился, опустил стекло и заорал во всю глотку:

- Тина-а-а! Тина-а! Это я, Оскар! Тина-а-а!

Он кричал долго и упорно, сорвал голос, но был вознагражден. Из-за черных зарослей вынырнула светлая человеческая фигурка, на мгновение замерла, а потом побежала к воде, размахивая руками. Фигурка оказалась в свете прожекторов машины, и Болтун взвыл от радости.

Он не успел еще выключить мотор, а Тина уже распахнула дверцу и повисла у него на шее и осыпала поцелуями. Болтун старался всеми силами сохранять хладнокровие, хотя ему тоже хотелось кричать и смеяться.

- Как ты нашел меня? Как?!

- Меня док послал, - серьезно и деловито сообщил Оскар.

Тина отошла и села на песок. Она излучала такое счастье, будто находилась посреди рая.

- Значит он услышал меня, - весело сказала она. - Представляешь, Болтун? Он меня услышал!

Оскар не мог этого представить, но согласился:

- Да, это здорово, а теперь полезай в машину. Нам надо возвращаться.

- Постой, сейчас сбегаю за Николаем и Басанти. Они там, за домом... вернее, за руинами.

Как, Николай и Басанти тоже здесь?! Болтун не мог поверить в такую удачу. Значит, он спасет не одного, а троих. Ура-а-а! Он запрыгал от радости и побежал вслед за Тиной к руинам белого дома.

Николай смотрел на него как на привидение, а Басанти так улыбалась, словно сам Господь спустился к ним с небес. Вот это была сцена! Прямо как в сериале. Болтун просто таял от удовольствия. Теперь он - герой, настоящий Воин.

Оскар не сомневался, что обратная дорога будет не намного сложнее пути на Остров, поэтому растерялся, увидев вдали четкий ряд прожекторов зависших в воздухе патрульных катеров. Они могли ждать кого-то другого, но он почувствовал, что патруль дожидается именно их, и резко повернул обратно к Острову.

- Погоня? - спокойно спросил Николай. - Может быть, лучше я возьму управление?

Оскар мотнул головой.

Флаер покружился над развалинами и вновь набрал высоту, развернувшись к городу. Патрульные катера приближались, цепочка растянулась и образовала полукруг, готовясь заключить их в свои объятия.

У Болтуна душа ушла в пятки. Когда они с Лином удирали от погони, все выглядело как игра. Но теперь ему было по-настоящему страшно. Рядом нет Лина, а на заднем сидении - две женщины и ребенок. От волнения он перестал чувствовать руль. Машина зависла над водой и напряженно загудела. Это выглядело как маневр, и никто не понял, что он просто испугался. Вернее, Болтун хотел думать, что никто не понял.

Патрульные катера были уже близко. Они сомкнули кольцо и начали разворачивать ловушки, и тут судорога отпустила.

- Держитесь крепче! - завопил Болтун и ударил всеми пальцами по панели управления.

Флаер дернулся и рванулся с места.

Машина на умопомрачительной скорости описала круг внутри кольца, не давая катерам сближаться, и неожиданно проскочила между двумя патрулями. Когда преследователи опомнились, им ничего не оставалось, как наскоро сгруппироваться и броситься в погоню за стремительно удаляющимся флаером.

Столица была уже близко, но патруль, имеющий большую скорость, неумолимо настигал. Так-так, размышлял Болтун, поглядывая в зеркало на своих пассажиров. Так-так, можно помотать погоню над морем, чтобы не попасть под обстрел, но горючего не хватит, и придется садиться на воду. Еще неизвестно, в порядке ли у машины плавники... Нет, лучше прорываться в город. Да, подпустить погоню поближе, а потом применить свой знаменитый маневр катапульты.

Снизу прошел Старый город, началось поле, рассеченное широкой магистралью. Поле кишело людьми и военной техникой. "Вот это да!" - ужаснулся Болтун и оглянулся. Здесь он встретит патруль и постарается увернуться, пропустив преследователей под беспорядочно летящие снаряды.

- Назад! - вдруг закричал Николай и ухватился одной рукой за руль.

Оскар оторвался от созерцания ландшафта и задохнулся от ужаса. Прямо перед ними в воздухе висели три гигантских бомбардировщика, утыканных шипами. Тупые хищные морды ощерились цепочками открывшихся стрелковых люков.

- Мама... - прошептала за спиной Тина. Порывисто вздохнула Басанти. Девочка тихо захныкала.

Тем временем преследователи подоспели и встали сзади плотной стеной.

- Плюнь на тех, что сзади, и постарайся удрать от этих, пока они не засосали нас в свое прожорливое брюхо, - быстро сказал Николай.

- Н-наверх или в-вн-низ? - спросил Болтун.

- Куда сможешь!

Тогда - вперед, решил Оскар-Болтун. Он увидел эту возможность, он почувствовал ее нюхом заядлого гонщика. Он увидел просвет между обрамляющими короткое крыло страшными шипами. Если хорошо рассчитать, можно прорваться. Пока эти тяжелые машины будут разворачиваться, он успеет до темноты скрыться в дыму, окутывающим город. Болтун не сомневался, что преследователи не полезут под пули.

- Ложитесь под сидения и держитесь, - скомандовал он и с криком "а-а-а-а!" бросил измученный флаер на врага.

Просвет оказался чуть уже, чем виделось с расстояния. Машина прошмыгнула в него, но один из шипов полоснул по ее левому боку, взрезав корпус. Флаер вырвался на свободу и устремился к городу, не обращая внимания на проносящиеся вокруг снаряды.

Они ворвались в густую дымную пелену, окутывающую Столицу, и Николай перехватил управление, силой оторвав от руля окровавленного парня.

- Куда лететь? - спросил он.

Оскар выпустил руль и посмотрел на свое распоротое плечо, проследил за струйкой крови, бойко бегущей из раны. Только теперь он понял, что ранен.

- Куда лететь? - повторил Николай. - Быстрее!

- В центр... - проговорил Болтун и потерял сознание.

Он очнулся и увидел над собой нечеткие пятна человеческих лиц. Рядом лежала на боку искореженная и обожженная машина.

- Теперь я тоже Воин, правда? - спросил он слабым голосом.

- Еще какой, - донеслось с небес.


Эпизод 31


Они добрались до парящей над городом полосы Десятого внутреннего транспортного кольца, отдаленного от центра на немыслимое расстояние. Всего внутренних колец было двадцать, да еще пять - внешних. Просто невероятно, думал Салам, задыхаясь от восторга, до чего же велика эта Столица. Они шли с самого утра, и достигли пока только десятого кольца. Сколько же нужно времени, чтобы увидеть последнее?.

- Что, нравится? - хмыкнул Миша.

- Здорово, - сказал Салам.

Здесь, ближе к северным окраинам города, воздух был свеж и почти прозрачен. Дымная завеса, в основном, окутывала центр и сносилась ветром к югу. Вдали в тумане угадывались вершины гор.

- Где они? Куда могла подеваться целая армия? - Миша покрутился, прошелся вдоль дороги по лужам подтаявшего снега, вернулся обратно. - Может быть, никакого наступления вообще не будет?

- Не думаю, просто они не торопятся. Куда им торопиться? Скоро ночь.

- Тогда двигаем им навстречу, разведаем обстановку, раздобудем какой-нибудь транспорт и - на юг к "зеленым", посмотрим, что там.

- Какой в этом толк, - печально произнес Салам. Миша хотел возразить, но друг прижал палец к губам, и они постояли немного в тишине. Только звуки отходящей ко сну природы да далекое редкие раскаты - то ли гром, то ли взрывы. - Посмотри, как здесь чудесно, как тихо, - сказал Салам. - Посмотри, какой город, хоть и в дыму, но все равно прекрасный, взгляни, как закат отражается в зеркальных стенах. Ты видишь?

Миша пожал плечами:

- Ну, вижу. К чему это ты?

- Они все это разрушат. Представляешь? Они камня на камне не оставят...

- Эй, только никаких соплей, ты - Воин.

Салам погрустнел еще больше, но не подал виду. Да, он Воин, а это обязывает.

Когда они достигли одиннадцатого кольца, сгущались сумерки, вдали, где сверкала в последних лучах закатившегося за горизонт солнца воздушная дорога, между построек виднелась россыпь огней. Горели то ли костры, то ли походные прожектора, отсюда трудно было разобрать. "Синие"!

- Я так и думал, что они встанут лагерем на ночь, - сказал Салам. - Надо мчаться обратно и сообщить нашим, что наступление откладывается до утра. У нас будет целая ночь, чтобы что-нибудь придумать.

- Это неточная информация. Вдруг мы ошибаемся? Давай подойдем поближе. Да и транспорт надо поискать, а то пешком мы поспеем как раз к концу войны

- Опасно.

- Если боишься, оставайся здесь и жди меня, малявка.

- А ты разве не боишься?

Миша набычился и опустил голову.

- Ну как, идешь со мной или остаешься? - пробурчал он.

Они приблизились к лагерю, когда стемнело. На окраинах Столицы не было электричества, но лагерь освещался многочисленными слепящими прожекторами. Толстые столбы света пронизывали тьму, выхватывая из ночи обезлюдившие дома, развороченные танками улицы и возбужденные лица. Над одним из транспортировщиков виднелось обвисшее от влаги знамя Добровольческой армии.

- Добровольцы! - вскрикнул Салам.

Миша повалил его в грязь и зажал рот рукой. Они замерли, скованные страхом, в ледяной каше, прислушиваясь к смеху и разговорам, доносящимся из лагеря. Кажется, все спокойно, их не услышали, можно подниматься.

Салам отбросил прилипший к лицу грязный снег

- Все, мы убедились, теперь надо возвращаться, - сказал он, дрожа.

- Не дрейфь, - нервно хохотнул Миша. Глаза его возбужденно горели. - Мы еще не все знаем, рано уходить. Ты оставайся здесь, у тебя слишком "зеленый" вид.

- Не ходи туда, - попросил Салам чуть не плача. Он знал, что друг вряд ли послушает его, но надеялся. - Прошу тебя, Миша, не ходи туда. Умоляю...

- Да ладно тебе, я все разузнаю и вернусь.

- Лучше бы мы дождались Мастера.

- Мастер растерян и не знает, что делать, - сказал Миша и потрепал его по волосам. - К сожалению, это так. Ты не заметил, как часто он говорит "не знаю"? Время уходит, поэтому мы сами должны действовать. Ты не думай, что я такой смелый потому, что у меня среди заложников никого нет.

- Я так не думаю. Но ведь Мастер...

- Он хочет, чтобы все получилось само собой, но так не бывает. Я устал говорить, что надо начинать действовать, а Мастер повторял: нет, еще не время. Мы оказались в таком положении именно из-за его "еще не время". Я понимаю, почему он так говорит, я понимаю, что он боится за нас и хочет нас уберечь, и я готов отдать за него свою жизнь, но я не буду больше ему подчиняться. Я буду поступать так, как считаю нужным. А ты можешь возвращаться, если хочешь... Воин. - Миша поднялся во весь рост и, перебегая от тени к тени, двинулся к ближайшему прожектору.

Саламу стало не по себе от последнего замечания друга. Его и без того замучили мысли, почему именно он избран Воином. А тут Миша сказал как-то насмешливо: "Воин"... Разве он виноват в этом? Он не считает себя достойным, он так мало еще жил, так мало видел, мало чему успел научиться у жизни и у людей. Он не понимал, почему выбрали его. Если бы это было возможно, он отдал бы свою миссию кому-нибудь другому, более достойному ее. Мастер говорил о каких-то прошлых заслугах, но Салам не верил в переселение душ, хотя и пытался с добросовестностью хорошего ученика понять это и принять.

Он видел, как Миша вошел в круг слепящего света, как приблизился к сидящим на земле людям и, закурив, о чем-то с ними заговорил. "Синие" спокойно приняли незнакомца, шутили и даже предложили выпить с ними. Салам немного успокоился, но отсюда было плохо слышно, поэтому он подполз поближе к свету.

В лагере царило всеобщее веселье. Люди были пьяны и, кажется, довольны происходящим. Из темноты слышался гогот, ругань и пьяные женские голоса. "Синие" от нечего делать резались в карты, жевали, швырялись бутылками и объедками, рассказывали пошлые истории и хохотали над ними до потери сознания.

Салам был в растерянности, он даже привстал, чтобы лучше разглядеть, что делается в лагере. Что же это за армия и как она собирается воевать в таком виде? Да их можно брать голыми руками! Он осмелел и подполз почти вплотную к развлекающейся кучке людей, среди которых находился Миша, устроился поудобнее и приготовился смотреть и слушать.

- Да черт с ним, с этим Христом, или как там его звали, этого еврея! - гаркнул один из добровольцев и протянул Мише бутылку. - Лучше выпей, брат. Вот я не спрашиваю, кто ты такой? Так? Потому что вижу - ты наш. Так? - Теперь он обратился к своим и те согласно закивали, так, мол, наш человек. - И ты ни о чем не спрашивай. Война, брат, это самое святое мужское дело. Да, прекрасная была жизнь, согласен, но скучно что-то было, чего-то не хватало. Законы, правила, гуманизм, с желтыми заставляют целоваться в засос... Нет простора для души. У меня была фабрика на Плутоне. Не веришь? Ну клянусь, ну честное слово, была фабрика, подтяжки какие-то производила. Ха-ха-ха! Я акции предприятия купил, а что на нем шлепали, так и не знаю. Денег много, девать куда-то надо, вот и купил. На торговый ряд в Курортной зоне не хватило, пришлось забираться на Плутон. Скука! О-хо-хо! Я этот космос... Веселья просит душа, остренького чего-нибудь... И не говори мне больше ничего об этом еврее... слышать уже не могу об этом! Тут священника мои ребята вчера утопили в фонтане, отца Иеронима, чтоб его... Нехорошо, конечно, священник все-таки. - Говорун быстро перекрестился и отпил из горлышка бутылки. - Но их тоже понять можно, достал он всех своими проповедями, прости Господи. Сочельник, говорит, завтра, ды-ды-ды, ды-ды-ды... Ну и что? Я этих "зеленых" и без Сочельников готов давить. Уж очень они мне не нравятся. Просто не нравятся - и все. Понимаешь? Тогда пей.

Салам не знал, пьет ли Миша, но по лицу друга понял, что нет. Кошмар! Что же он будет делать? Разговорчивый доброволец продолжал, пересыпая речь жуткой бранью:

- Я и пьяный, и трезвый стреляю с обеих рук в десятку. Утром мы пойдем и надерем этим... задницы, чтобы они знали свое место. А их место знаешь, где? В... Они мне не нравятся - и все. Насчет святого писания ничего не скажу, не читал, жаль священник помер, а то спросили бы. Нет, не знаю, что сказано в писании насчет "зеленых", но их рожи... Знаете, что мы сделаем в первую очередь? Заглянем в их гаремы. Эх, братья, вот, что мне нравится у "зеленых", это их... После победы надо записать этот пунктик в нашу Конституцию.

- Зачем тебе Конституция, у тебя и так... больше, чем у какого-нибудь султана!

Добровольцы загоготали и опрокинули в себя по бутылке. Миша тоже приложился к горлышку и с отвращением глотнул горючую жидкость. "Бедный, трудная у него задача", - посочувствовал Салам, выглядывая из-за кучи мусора, сваленной прямо посреди мостовой.

Подошла, пританцовывая, пышнотелая блондинка, вся одежда которой состояла из синей набедренной повязки. Изо рта красотки валил пар, но она, видимо, была так пьяна, что не чувствовала холода. Женщина с хриплым воплем повалилась на колени к Мише, и добровольцы одобрительно заулюлюкали. Включили музыку, и "синие" пустились в пляс, делая непристойные движения и вертя задами. Блондинка, тряся телесами, дергалась в центре мужского круга. Один из мужчин сдернул с нее набедренную повязку, и Салам зажмурился.

Миша не участвовал в общем веселье. Любящий поговорить доброволец тоже сидел на месте, только хлопал в ладоши и пьяно хохотал.

- Ты вообще-то кто такой? - вдруг спросил говорун, и голос его прозвучал на удивление трезво.

- Доброволец, - сдавленно произнес Миша. - Примете меня?

- Конечно, - сказал говорун.

После этого он достал пистолет и выстрелил Мише в голову. Просто выстрелил, ничего больше. Потом крикнул кому-то в темноту, чтобы убрали покойника, и веселое застолье продолжилось, будто ничего и не было.

Салам все видел. Он видел, но не верил, что мертвец с пробитой головой - это его друг Миша. Нет, это не может быть Миша, это просто какой-то покойник, чужой, совсем посторонний. Захотелось подойти к мертвому человеку, заглянуть ему в лицо, убедиться. Не понимая, что делает, он начал медленно подниматься, но тут появились трое и уволокли тело из слепящего круга. Все, от Миши не осталось ничего, только темная лужица на снегу. Несколько минут назад они разговаривали, а теперь его нет. Нет!

Он зажал рот обеими руками и упал лицом на землю. Родившийся в глубине сердца крик рвался наружу, но он не мог его выпустить сейчас. Он плохо соображал, почти ничего не видел сквозь пелену, застившую глаза, но знал, что здесь оставаться нельзя, и пополз задом. Он пятился и пятился, пока не перестал слышать голоса людей, потом поднялся и, продолжая зажимать свой рот, понесся по темной улице.

Салам бежал, не выбирая направления. Поворот, еще один, тупик, обратно, снова поворот, проспект, аллея, решетка, воздушный переход, скользкий рельс дороги, ступени... Он рухнул без сил, их не осталось даже на то, чтобы закричать, освободить разрывающееся сердце. Вместо крика из груди вырвался хрип, похожий на стон умирающего зверя. Он не смог заплакать, и от этого ему стало еще страшнее. В бесконечном отчаянии он заметался, забился о землю, пытаясь выжать хотя бы одну слезинку.

Далеко, там, где сходились под облаками вершины мертвых небоскребов, серел крошечный клочок неба. Салам глянул вверх. Оттуда на него смотрели глаза того, кого он любил больше всего на свете и о ком думал каждое мгновение дня и ночи. И кто предал его во второй раз. Он почувствовал этот пристальный взгляд.

- Что смотришь?! - крикнул Салам, и потоки горючих слез наконец вырвались наружу. - За что ты так ненавидишь меня? Ты убил Наставника и Мишу на моих глазах! Почему ты заставил меня смотреть на это? Что я тебе сделал?.. Так вот знай, я тоже ненавижу тебя и не хочу быть твоим Воином! Не хочу! Я отказываюсь! Забери это к черту! Да, к черту!

Небо смотрело печально и пролилось в ответ мелким холодным дождем.


Эпизод 32


Дон перебил все зеркала, имевшиеся в бункере. Ничто не могло унять его злости на Скрыма. Как они могли допустить, чтобы такое произошло? Куда они смотрели? Почему они позволили Язычникам узнать местонахождение заложников? Всё против него и все против него. Его бросили, он один на один с полчищами врагов. Думая так, Дон чувствовал себя героем. Это было приятно. "Да, я один, совсем один", - повторял он. На кого ему теперь рассчитывать? Все вокруг трусы и предатели! По их вине этот проклятый пророк не только цел и невредим, да еще оброс целой армией. Теперь он задурит людям головы, произнесет пламенную речь и, чего доброго, отговорит "синих" и "зеленых" от войны. Этим "синим" и "зеленым", в принципе, наплевать и на Язычников и на своего Спасителя. Кретины, решили начать наступление утром, ночь их, видите ли, не устроила. Идиоты! Уж пророк знает, как запудривать мозги, у него в запасе много слезовыжимательных словечек припасено для глупых людишек.

Дон рычал от бессилия и с еще большей яростью крушил все, что попадалось под руку. Что делать? Как помешать? Он так здорово все продумал, эти Язычники были у него в руках. Черт! Черт! Может, и ему пойти к магистрали Восток-Запад и попробовать разрушить баррикаду, переманив людей на свою сторону... Да, именно это посоветовал бы ему Скрым. Но сейчас здесь нет никакого Скрыма, а сам он не будет рисковать. Не Скрыму давать ему советы. Учитель бросил его на произвол судьбы в самый трудный момент, и если дело провалится, виноваты будут хозяева.

Как всегда, на помощь пришла Лилит. С тех пор, как он остался без Скрыма, она стала его единственной и незаменимой советчицей. Лилит хорошо понимала его, потому что сама была не в лучшей ситуации. Ее тоже бросили, подвели, хотя она столько сделала!

- Успокойся, дорогой, - проворковала она, поглаживая его жиденькие волосенки, - не надо так убиваться . Пусть происходящее тебя не беспокоит. Ты уже добился своего, пошел отсчет Обратного времени, этот процесс необратим. Какое теперь тебе дело до этих Воинов? Пусть делают, что хотят, пусть выступают, произносят речи, это им уже не поможет. Ты выиграл время, а они его потеряли. Забудь о них. Что бы не болтал сегодня этот бородатый, это уже не помешает нам. Они не смогут остановить противников, наши люди сделали для этого все необходимое. Пусть все случится не сегодня, а завтра, какая нам разница? Мы с тобой прекрасно знаем, что представляют собой люди, так что можешь спать и видеть сны. Скоро польются реки крови, дорогой. Это все, что нам нужно, все, чего мы добивались. И это произойдет само собой, ты можешь спокойно спать и проснуться утром правителем Земли. Но если тебя так все это волнует, если это вопрос принципа, то пойди туда и напомни о себе.

- Я не могу, я боюсь, - со стоном произнес Дон.

- Ты не должен их бояться, ты же Спаситель! - воскликнула Лилит. - Вспомни первоначальный план Инструкции. Кто сказал, что мы не можем к нему вернуться? Кто-нибудь вообще интересуется нашими делами, дает нам указания, направляет? Мы будем действовать по своему усмотрению. Ты - Спаситель, напомни об этом. Брось клич, скажи, что Язычники мешают открытию двери. Честно признаться, они мне порядком надоели. Не только зомби, но и помешанные религиозные фанатики, расисты, прочие психи, все встанут под твои флаги. Этих Воинов всего жалкая кучка, а твоих солдат - миллионы, ты даже не представляешь, сколько у тебя сторонников, их только нужно возглавить. Послушай моего совета. Кстати, завтра у них Рождество, вот и устроим им праздник.

- Нет-нет, я не смогу, не смогу! - Он спрятал лицо в коленях белокурой женщины, здесь было тепло и надежно. - Я боюсь, я не сумею! Пусть кто-нибудь другой пойдет туда, а я буду руководить отсюда. Пошлем кого-нибудь другого!

- Кого ты можешь отправить на такое дело, дорогой? Ибрагим - болван, никуда не годный тупица. Вице-президент хотя бы обладает хитростью, этот же - полный идиот. Спикер и все остальные - кретины, вообще неспособные соображать самостоятельно. Они всё испортят.

- Что же делать?! - взвыл Спаситель.

Лилит кончиками пальцев поворошила его волосы, поколотила по полуголому черепу и сказала со вздохом:

- Ладно, это сделаю я, дорогой, уговорил. Но...

Дон похолодел. Чего она потребует на этот раз?

- Но ты должен обязаться не иметь дела с другими женщинами и самками любых миров вообще, мне не нужны никакие тайные наследники трона ни среди людей, ни среди других существ. Если нарушишь запрет, у тебя отвалится голова.

Дон вскинулся и покрутил шеей, чтобы убедиться, что голова все еще на месте.

- Что ты говоришь, любимая?.. Для меня и так не существует никаких других женщин.... - произнес он заплетающимся языком.

Лилит не стала вдаваться в подробности, разжала ладонь, на которой лежал мятый восковой шарик, и приказала:

- Глотай.

Дон безропотно проглотил. В конце концов, он никогда особо не нуждался в женщинах, и если бы не Лилит, так и не узнал бы, откуда у них растут ноги.

Лилит притянула его к себе и страстно поцеловала в лысину.

- А теперь, мой дорогой, мне надо примерить карнавальный костюм. Ха-ха-ха!

Костюм? Конечно же, это будет костюм амазонки! У Дона закружилась голова. Он представил себе эту картину и задрожал от волнения. Она, прекрасная, гордая и обнаженная, сидит на башне тяжелого танка, ветер развивает золотистые волосы, а в руках у нее пики, на которые надеты головы детей Язычников. Алая кровь капает на белое соблазнительное тело, и враги, в основном, разумеется, мужчины, тают и слабеют, ложатся под гусеницы танков со стонами и слезами. Даже Язычники млеют и вываливают языки, превращаясь в послушных псов у ее ног. И почему им до сих пор не приходила в голову идея соблазнить и приручить кого-нибудь из них? Неужели на свете есть мужчина, способный устоять перед столь невероятным искушением...

- Эй, очнись, идиот, я не то имела ввиду, приди в себя, мне надо идти.

Лилит грубо оттолкнула его, хохоча, вышла. Тяжелый люк с шипением задвинулся


Эпизод 33


Ананд перечитал листовку, сочиненную Дельтой, и улыбнулся. Дети, совсем еще дети, идейные и восторженные.

- Ну, как? - нетерпеливо поинтересовался хмурый парень по кличке Буран. Он стоял рядом и ждал, когда можно будет отправляться в полет. Время идет, а господин Ананд все читает и читает.

Ананд протянул ему листовку:

- Пойдет. Хорошо было бы поменьше красивых слов, но ничего, и так нормально.

- Тогда я полетел.

Буран забросил на заднее сидение флаера последнюю пачку листовок и захлопнул дверцу.

- Будь осторожен, сынок, - сказал Ананд. - И не забудь сбросить листовки над восточной частью Сада Эволюции. это тут недалеко. Там меня ждут друзья, они не знают, где я и что со мной.

- Сделаем, - деловито ответил парень, и машина взмыла над землей.

Дельта тревожно посмотрела ему вслед. С началом наступления артобстрел значительно ослаб, но в воздухе все еще было опасно, парили невзорвавшиеся "мыльные музыки", носились потерявшие ориентацию снаряды.

- Я буду ждать здесь, - сказал Ананд. Дельта кивнула. - Передай всем, чтобы собирались вдоль Главной магистрали. И побольше аппаратуры, чтобы было слышно даже на Марсе. Еще хорошо бы разбросать такие листовки над лагерями "синих" и "зеленых", объяснить им, что будет в случае войны.

Девушка снова серьезно кивнула.

- Господин Ананд, как вас называют ваши ученики?

- Мастером.

- Тогда мы тоже будем вас так называть. Мастер, сделайте это сами. Все-таки вы наш лидер.

Ананд достал визитку. Ему все еще казалось, что он участвует в детской игре в космических спасателей. Он смущенно покашлял и произнес:

- Вместе.

- По нашим расчетам, "синие" и "зеленые" подойдут к магистрали с севера и с юга приблизительно через шесть часов, - сообщила девушка.

- Что ж, подождем.

Ананд взобрался по аварийной лестнице на третий из шести ярусов магистрали, подниматься дальше не хватило духу. Он сел на краю металлического рельса лицом к северу и свесил ноги вниз. От высоты закружилась голова, но он переборол головокружение и остался собой доволен. Дельта уселась рядом, сжала ладони коленями, и они стали молча смотреть на окутанный дымом город, тонущий во мраке.

- Мастер, - нарушила молчание девушка, - вы правда делаете чудеса?

Ананд приподнял брови.

- Если не хотите, не отвечайте, - сказала Дельта очень серьезно. - Я просто хотела знать, вы правда Пророк? Настоящий? Как Христос и Магомет?

- Не надо таких сравнений. Какой я пророк.

- Тогда кто вы, Мастер?

- Ты поверишь, если я скажу, что не знаю этого?

- Как это?

- Понимаешь ли, девочка, я с рождения знал о своей миссии, я прожил жизнь с этой мыслью, она не свалилась на меня неожиданно. Но я долго не хотел признавать своего назначения, считал себя обычным рядовым человеком, таким же как все. Я говорил себе: Ананд Чандран, ты обычный человек. Я боялся думать иначе, считая это кощунством и гордыней. Я боялся ответственности и обманывал себя таким образом.

- Боялись ответственности? - хмыкнула юная собеседница.

- Так было до тех пор, пока один мой молодой друг не назвал меня трусом. Мучившая меня двойственность прошла, и мне стало намного легче нести свою ношу. Но это не значит, что я признал себя Пророком. Учение Братства также древне, как сама Вселенная. Я не проповедую никакой новой религии, Моя задача - помочь людям после долгих блужданий вернуться на путь единства и любви друг к другу, по которому человеческая раса шла когда-то, благословляемая Небесами.

- И что же случилось потом? Почему мы разошлись?

Ананд пожал плечами, подумал немного и сказал:

- Не хватило мудрости, наверное... Ты не думай, что я все знаю.

- Возможно, все было также, как сейчас. Это конец света? Да?

- Можно и так назвать, - согласился Ананд. - Конец света сначала наступает внутри нас, и только потом приобретает космические масштабы. Люди сами творили свой конец, одна раса сменяла другую и оставляла следующей смутные предания о великих землетрясениях и наводнениях, не оставив памяти о самих причинах катаклизмов. Потомки совершали те же ошибки, и наступал очередной конец света.

- И все-таки я думаю, что вы Пророк и вас послали на Землю, чтобы спасти человечество. Те древние расы, о которых вы говорили, наверное, тоже не прислушивались к своим пророкам.

- Боюсь, меня ждет та же участь и я трачу время впустую.

- Ничего подобного! - Девушка всплеснула руками. - Разве вы мало сделали, работая в Правительстве? Мой отец говорит, что вы трясете души и не даете им заплыть жиром от переедания. А чудеса исцеления? Вы вылечили раненых прикосновением руки! Мой друг видел это своими глазами, так что не отпирайтесь!

- Ну, исцелил, исцелил, - проворчал Ананд. - Не нужно заострять на этом внимание. Это не главное. Если думать с чудесах, забудется самое главное. Понимаешь, Динара, самое сложное - это верить, ничего не видя и не слыша, такое дано не каждому. Если для того, чтобы поверить, требуется чудо, значит душа еще не готова, ей расти и расти. Я не хочу остаться в памяти людей чудотворцем, мне нужны люди, умеющие любить ближнего, а не расстилаться передо мной. Я говорил на площади о важных вещах, а люди только и ждали от меня очередного чуда. Они не слушали меня. Для того, чтобы принять мои слова, не нужно чудес. Ты понимаешь меня?

Девушка сказала:

- Да, - и вдруг охнула и поднялась на ноги.

Ананд обернулся. За спиной в пространство между ярусами просунулась хищная морда транспортировщика. Ослепительно вспыхнули прожектора, на носу открылся люк, и наружу выскочил Спикер, облаченный все в ту же черную униформу. Скользя по покрытому инеем металлу, он подбежал к ним.

- Что-то случилось, господин Спикер? - спросил Ананд и закинул ногу на ногу.

- Немедленно очистите магистраль! - заорал Спикер простуженным голосом. - Приказано немедленно очистить магистраль! Никаких собраний! Убирайся отсюда! - Он огляделся, поискал кого-то взглядом и схватил Дельту за руку. - А ты кто такая? Покажи документы, соплячка!

Ананд поднялся и угрожающе шагнул к человеку в черной форме.

- Оставь девушку в покое, негодяй. И советую тебе поскорее удирать отсюда, здесь скоро будет очень много тех, кому ты не нравишься.

Спикер похлопал глазами, оглянулся на транспортировщик и сделал шаг назад. Воспользовавшись заминкой, Дельта вырвала руку и спряталась за спиной Ананда.

Из машины тяжело вывалился и покатился в их сторону Вице-президент.

- Спаситель требует доставить тебя к нему, мой милый, - сообщил он мягко. - Пошли, пророк, ты уже все сказал. Давай, драгоценный, не упрямься,, сам виноват. Ты что, забыл, что твоя жена у нас в руках? Тебя совсем не волнует ее судьба? Спаситель был очень терпелив, а ты чем ответил на его гуманность? Опять взялся за свое, развращаешь молодежь. От тебя требовалось просто заткнуться и больше ничего. Неужели это так трудно, дорогуша?

- Это не трудно, это невозможно, хотя тебе этого не понять, - сказал Ананд и покосился в сторону транспортировщика. У него не было ощущения, что Басанти находится внутри. Но даже если она там, отступать уже нельзя. Как сказал Салам? - Всевышний позаботится о наших близких... Да, Господь позаботится о Басанти. Нужно верить в его силу и ничего не бояться.

Вице-президент жирно вздохнул, покрутил пальцем у виска:

- Идиот... Послушай, пророк, ты проиграл. Смирись и прекрати обезьянничать, постыдись своих седин. Помнишь, как ты ушел с поста советника, когда понял, что проиграл? Красиво ушел, даже мне понравилось. Сделай опять то же самое, уйди красиво, не создавай нам проблем. Если Инструкция не позволяет выпустить тебе кишки, милый мой, это не значит, что ты неприкосновенный, и я тебе сейчас это докажу. - Он махнул кому-то в машине, оттуда выскочил десяток киберов в черной форме. Электрические дубинки рассыпали голубые искры. - Забирайте их к чертовой матери, и девчонку тоже. Уф-ф, надоели.

Ананд попятился и остановился на краю. Он знал, что не справится с машинами, и голове пронеслись самые бредовые идеи, вплоть до того, чтобы броситься вниз.

- Эй, ты, жирная свинья, лучше посмотри туда, - насмешливо произнесла Дельта.

Мужчины, не сговариваясь, одновременно подошли к краю дороги и глянули с высоты. Внизу кипела жизнь, в темноте двигались огни, собираясь у магистрали, то тут, то там вспыхивали костры, а по многочисленным лестницам ловко поднимались проворные молодые люди. За спинами - электрические факелы, палки и железные прутья. Их много, даже слишком много.

- Улетаем! - торопливо распорядился Вице-президент. Прежде чем протолкнуть жирное тело в люк, погрозил пальцем: - Ну все, пророк, шутки кончились. Спаситель тебе покажет... И ты, соплячка, берегись!

Транспортировщик взлетел и умчался к востоку. Хорошие люди заулюлюкали ему вслед.

- Вместе! - выкрикнула Динара-Дельта, вскинув сжатые кулаки.

- Вместе! - многоголосо отозвались ее друзья. Лица в боевой раскраске, в глазах - сумасшедшая смелость. - Вместе!

Ананд кричал вместе с ними, а, может, и громче них. Он бегал от одного к другому, обнимал, прижимал к груди и смеялся. Каждая частица его души ликовала и безумствовала. Сейчас он был не посланником небес, а частью этой бесшабашной армии просто хороших людей. Он больше не думал, что это игра в спасателей, он все понял.


Эпизод 34


Проснувшись и сладко потянувшись, Дэвид подумал: "После завтрака двинемся в путь". Он попытался вспомнить, в колотый раз уже говорит себе это, и не сумел. Сколько дней они в замке, которое утро он просыпается в роскошной постели, ощущая приятную свежесть простыней из настоящего хлопка и предвкушая сытный завтрак из натуральных продуктов? Два, три дня, может и больше. Надо уходить, конечно, надо поскорее уходить Но как не хочется! Не хотелось не только покидать замок, но даже вылезать из постели. Лень с каждым днем становились все сильнее, но Дэвид считал, что сможет справиться с ней в любой момент. Все в его руках, захочет уйти и уйдет. Но только после того, как позавтракает... Дом обволакивал, усыплял, размягчал мускулы, навевал волшебные сны и фантазии, расставленные повсюду цветы источали дурманящие ароматы.

- Ничего, позавтракаем и пойдем. - Дэвид с удовольствием зевнул.

С шумом распахнулась дверь. Клара влетела в спальню и заперлась на все замки.

- Я видела чудовище! - сообщила она, стоя посреди спальни с распущенными волосами, в чудесном халатике из кружев. Дэвид залюбовался, не прислушиваясь к ее словам. - Дэвид, ты слышишь? Я только что видела в гардеробе чудовище. Я примеряла наряды и вдруг увидела, что вместо меня в зеркалах отражается что-то кошмарное!

- Тебе показалось, любимая, я отключил эту службу, ты же сама видела, - лениво произнес он и раскрыл объятия: - Если бы ты знала, как тебе идет распускать волосы.

- Дэвид, послушай! - Клара настойчиво топнула ногой. - Ты меня знаешь, если я говорю, что видела чудовище, значит - видела.

- Хорошо, я проверю.

Дэвид снова зевнул и, не вылезая из-под одеяла, вызвал сервисную службу. Для этого достаточно было произнести "032", и в воздухе тут же засветилась неоновая таблица с указанием видов услуг и их стоимости. Он поводил пальцем вдоль бесчисленных граф. И вправду, графа "острые ощущения" была активизирована. Какого черта! Ведь он сам отключил ее позавчера, после того, как во время ужина к их столу подсел дребезжащий костями скелет. Наверное, произошел какой-нибудь сбой. Ничего, бывает. Он дал повторную команду на отключение, и таблица погасла.

- Все, больше чудовищ не будет. Теперь иди сюда, моя прекрасная дама.

Клара не торопилась бросаться ему в объятия. Что-то продолжало ее тревожить. Она постояла, размышляя, потом сбросила с себя пену кружев, натянула свитер с высоким горлом и теплые штаны, хотя в спальне не было холодно.

- Что это? Почему? - расстроился Дэвид. - Мы же собирались завтракать в костюмах монархов одиннадцатого века!

- Мы не будем завтракать в костюмах монархов одиннадцатого века, - строго сказала Клара. - Мы вообще не будем здесь завтракать. Поднимайся, дорогой, мы уходим.

Он погрустнел.

- Тебе не понравилась моя затея? Прости.

- У меня появились подозрения. Вызови-ка эту службу еще раз. Давай, вызывай.

Неоновая таблица вновь заколыхалась под потолком, и у графы "острые ощущения" снова мигала зеленая точка. Дэвид ничего не понимал.

- Видел? - вскрикнула Клара. - Это их работа, они не дадут нам отключить услугу, чтобы мы не поняли, кто привидение, а кто настоящий, и продолжали свое безделье! Они хотят, чтобы мы думали, что служба просто разладилась! Но она не разладилась! Скорее вставай и одевайся. Надо бежать!

- Как настоящий?.. Кто настоящий?..

- То, что я видела в гардеробной, не было привидением! Это было настоящее чудовище из потустороннего мира! Уж я в них хорошо разбираюсь. Наши враги на Земле, а мы тут жрем и валяемся в постели!

Дэвид пришел в себя в одно мгновение, выскочил из кровати и неуклюже запрыгал на одной ноге, натягивая штаны. При этом оглядывался на стены, подозрительно косился на потолок и дальние углы комнаты. С помощью Клары он наконец оделся.

- Вакцина при тебе? - спросила она. Он пощупал карман брюк, куда был вшит футляр. - Проверь.

Дэвид дрожащими пальцами распорол нитки, открыл футляр, опасаясь ничего не увидеть. Пробирка была на месте.

Они отперли замки и в четыре руки рванули дверь на себя.

Дверь не поддалась. Они дернули еще раз изо всех сил. Старинное дерево жалобно скрипнуло.

- Так, спокойно, только спокойно, отошли от двери, всё, отошли и начали думать, - сказала Клара то ли себе, то ли ему. - Мы все равно выйдем отсюда, даже если придется лезть в дымоход.

- Я там не помещусь, - грустно заметил Дэвид.

- Это я просто образно выражаюсь... Так, так, так, что же делать?

Она ходила по комнате от стены к стене. Он стоял, уронив руки, и с надеждой следил за невидимым ходом ее мыслей. Клара размышляла молча, но ему виделись вихри и ураганы, носящиеся вокруг ее головы. Пока она думала, он заметил странную вещь, заставившую его покрыться холодным потом - комната как будто стала меньше и ниже. Женщина мерила пространство шагами, не замечая, что оно становится все теснее. Неужели она не видит опасности? Враги сжимают материю, скоро стены раздавят их в лепешку. Невозможно, совершенно невероятно! Конечно, невероятно, также невероятно, как и все, что случилось с ними до сих пор. Он уже почти реально ощущал, как будут трещать кости его черепа. Боже, нет! "Клара! - хотел крикнуть он. - Берегись!" Но она опередила его:

- Дэвид, что с нами?! Эта дверь открывается наружу, а не внутрь!

Комната перестала сужаться, стены разбежались и встали на свои места как ни в чем не бывало.

Они выскочили из спальни и помчались к лестнице по холодному коридору, увешанному бутафорским оружием, стилизованными портретами и светильниками. Рыцари и короли смотрели со стен грозно и решительно. С потолка свисала и шевелилась от сквозняка капроновая паутина и неподвижными механическими пауками.

В конце коридора в тусклом свете светильников-факелов мелькнула жуткая скрюченная тень. Совсем рядом чудовище на паучьих ножках выползло из одной стены и исчезло в другой, после чего замок несколько раз сильно тряхнуло. В огромных зеркалах, развешанных повсюду, отражались страшные физиономии, которые следили за их движением, поворачивая вслед желтые зрачки.

С лестницы донеслись приближающиеся торопливые и дробные шаги.

- Я уверена, что там никого нет, - шепнула Клара.. - Это психическая атака. Они хотят свести нас с ума. Только ничего у них не выйдет. Смелее.

"Легко сказать", - подумал Дэвид, прикрыв ладонью задергавшуюся щеку.

Они бегом спустились на первый этаж и застыли на последней ступени. Холл был полон людьми, точнее существами, напоминающими людей. Существа таращили на них желтые глаза и скалили страшные гримасы, почесывали мохнатые животы и хихикали. В помещении стояла нестерпимая вонь.

Дэвид судорожно сглотнул, его замутило. Вот и попались, вот и конец. Это вам не скелеты в цепях. Это - реальные враги из плоти и крови, их много и они сильнее.

- Что-то вы сегодня рано поднялись, - прошипели мохнатые твари. - Возвращайтесь наверх и ложитесь в постельку. Вы наши гости до конца года. Будьте как дома.

До конца года? Почему? Неужели так мало осталось до... конца? - ужаснулся Дэвид и просипел:

- Кто вы такие?

- Пока вы барахтались в кроватке, Воины, на вашей Земле кое-что произошло. Теперь мы тут хозяева.

- Что вы хотите этим сказать?.. - пролепетал Дэвид

Существа попадали с диванов от смеха.

- Эй вы. ползучая мерзость, а ну-ка прочь с дороги!

Дэвид не сразу сообразил, что этот металлический голос принадлежит его Кларе и испугался не меньше желтоглазых тварей.

- Прочь с дороги, - повторила женщина. Существа ощетинились. - Думаете, вы смогли напугать Воинов? Ха! Знаете, сколько я таких как вы повидала. Ничего вы нам не сделаете. И никакие вы тут не хозяева, а только гости, причем незваные. Так что вон отсюда. Ну, что я сказала? Прочь! Вон, вон! Мы все равно пройдем. Не верите?

Что она собирается делать? - похолодел Дэвид. Клара схватила его за руку и поволокла к выходу.

Существа не двинулись с места, и пришлось продираться и переступать через низ, касаясь вонючей жесткой щетины. Твари злобно рычали вслед, хватали за ноги, цеплялись когтями за одежду, но не более того.

Они вышли так же, как несколько дней назад попали сюда - через разбитое окно.

Клара ни разу не оглянулась. Они перешли мостик надо рвом, и он немедленно поднялся, толстые цепи с грохотом втянулись в искусно замшелые стены.

- Не понимаю, почему они нас выпустили? - спросил Дэвид, корчась от отвращения. Он не стерпел и все же посмотрел себе за спину. Замок не подавал никаких признаков жизни. Погони не было.

- Да кто они такие против нас, - устало проговорила Клара.

- А я, признаться, перепугался. Мы тут, можно сказать, одни на всем Западе. Если что, случится... - Он опустил глаза, потом мужественно посмотрел на нее. - Если бы мне пришлось решать, я бы выполнил их требования, сам я не решился бы пойти на них. Да, я трус. А еще я не хотел уходить оттуда. Мне так понравилось ничего не делать, вкусно есть и валяться целый день в постели... с тобой. Мне нравилось, что можно щелкнуть пальцем и кто-то появится и поможет мне высморкнуться. Видишь, какой я... Тебе стыдно за меня? Я все это тебе говорю, чтобы ты знала, какой я на самом деле, все равно рано или поздно все откроется. Я - толстый, слепой, трусливый сластолюбец и неудачник. Теперь ты все знаешь.

Клара слушала его, глядя в даль, где темная полоса леса нечетко отделяла серое небо от земли. Замерзшая за несколько дней река блестела как начищенное зеркало. Вокруг замков и служебных построек лежал нетронутый снег. Ветер завывал среди каменных стен на разные голоса, трепал знамена и нити иллюминации. "Как все это могло быть прекрасно, если бы не было так страшно", - подумала она и спросила:

- Что это там за холмы за лесом? Странные какие-то, угловатые.

- Это не холмы, это ангары. Там начинается территория Главного космопорта Земли, -торжественно сообщил Дэвид. "Кажется, она не слушала мою гнусную речь" - обрадовался он.

- Ангары для космических кораблей? - Для Клары уже не существовало ни замков, ни чудовищ. Корабли... космические... огромные, как гора... так близко... Она была в восторге. - Ты бывал в космосе?

- Да кто там не бывал, - сказал он без интереса. Впереди была долгая дорога на восток, абсолютно безнадежная и бесконечная. Невозможно пешком добраться до Столицы за неделю, это исключено, если, конечно, не произойдет какое-нибудь чудо. Вот о чем надо сейчас думать. И он начал бы думать, если бы не Клара.

Она попросила:

- Я так хочу это увидеть.

- Но космопорт находится севернее, а нам нужно на восток.

- Пожалуйста!

Ладно, решил Дэвид, пусть они потеряют на этом день, но он покажет ей порт, если она так просит. Все равно до Столицы пешком не дойти, так что торопись - не торопись, ничего не изменится. Он хотел сгладить впечатление от отдыха в замке с привидениями, куда они попали по его вине. Да, он отведет ее к ангарам, наверняка, защитное поле и все прочие службы обесточены и можно будет спокойно прогуляться по причалам. Хотя что может быть в этом интересного? Конечно, самые большие из кораблей, подпирающие башнями облака, производят впечатление, но это просто скучная груда металла, вредящая экологии.

- Только учти, дорогая, я не умею управлять космическими кораблями, - проворчал он.


Эпизод 35


Космопорт встретил тишиной. Предупредительные огни, видимые даже с орбиты, не горели.

- Значит, мы сможем посмотреть на корабли? - обрадовалась Клара и тут же уперлась в силовое поле. Невидимая стена спружинила и брызнула белыми искрами в месте соприкосновения с человеком.

- Кажется, не сможем, - сказал Дэвид.

Они вошли в пустующее здание порта размером с небольшой город через настежь распахнутые двери и ступили на одну из многочисленных движущихся дорожек, которая понесла их вглубь хорошо освещенного огромного и холодного помещения. Порт не был мертв, горели неоном графики маршрутов, звездные карты и рекламные щиты, стеклянные потолки светились россыпью искусственных звезд.

Дорожка пошла на подъем, образовала ступени, и начала бесконечный путь к сияющему звездами куполу. Он пола до потолка тянулись прозрачные соломинки, в которых бесшумно плыли бесчисленные лифты, похожие на хрустальные стаканчики. Все это двигалось и мигало. Странно, что порт функционирует в то время, как на Земле не работают даже телефоны, подумала Клара между прочим, залюбовавшись вспыхнувшей справа картой Системы. Знакомая картина - Земля, Марс, Венера, Юпитер и другие планеты и животворящее вечное Солнце. Карта испещрена непонятными символами, указателями расстояний, стоимости и типов кораблей.

- Лучше держись за поручень, - посоветовал Дэвид. - Тебе нравится?

- Да. Куда ведет эта дорога?

- К верхним причалам. Если какой-нибудь из них открыт, ты сможешь увидеть свои корабли.

- Спасибо. - Клара благодарно потерлась носом о его плечо.

Пока дорожка неспешно ползла к таинственным причалам, Клара разглядывала прозрачные соломинки, провожала взглядом лифты, облокотившись о поручень и напевая себе под нос. Хрустальные стаканчики были пусты, она не сомневалась в безлюдности порта, поэтому чуть не вскрикнула, заметив человеческую фигуру в одном из поднимающихся лифтов. Кабинка проплыла мимо. Человек стоял спиной к ним и, наверное, не заметил их.

Когда хрустальный стаканчик с незнакомцем исчез под куполом, она дернула задумавшегося Дэвида за рукав:

- Скоро доедем?

- Еще три уровня. А что?

- Мы тут не одни, - шепнула она, оглядываясь по сторонам. - Я видела в лифте человека.

Ну что тут особенного, сказал себе Дэвид, почему бы здесь не быть человеку? Двери открыты, заходи любой. В конце концов, кто сказал, что на Западе не осталось ни одного жителя? Это же ерунда!.. Нет, не получается, эти жалкие попытки взять себя в руки только усилили тревогу. Он окинул взглядом оставшийся путь и поймал себя на том, что мысленно считает ступеньки. Стоп! Прекратить панику!

- Ничего страшного, - заявил он. - Если порт действует, значит здесь должны быть какие-то работники, которые все это обслуживают.

- В этом-то и дело. Почему они работают в нерабочий месяц?

Дэвид передернул плечами. Клара всегда задавала вопросы, на которые невозможно ответить.

Ступени сгладились и движущаяся дорожка приобрела горизонтальное положение. Через некоторое время показался первый причал. Он был свернут и перекрыт черно-желтым шлагбаумом с подмигивающими красными огоньками. Бездействовал и следующий. Но третий выход оказался открыт. Из освещенной голубоватым светом кишки переходного коридора морозно сквозило.

Они сошли с дорожки и остановились у входа в нерешительности. Вверху горел хронометр, отсчитывающий обратное время. 783, 782. 781...

- Через тринадцать минут начнется запуск, - сообщил Дэвид и озабоченно сдвинул брови: - Ничего не понимаю.

Из кишки переходника послышались голоса.

Они, не сговариваясь, бросились за диспетчерскую стойку и затаились.

Голоса приближались и вскоре показалась группа весело болтающих людей. Грохоча коваными подошвами, развеселая кампания вывалилась наружу и взгромоздилась на одну из движущихся дорожек, сворачивающую к грузовому терминалу. Они были одеты в бронежилеты, отливающие металлической чешуей, увешаны оружием и драгоценностями. Крупные бриллианты сверкали даже во рту.

- Это Пираты! - в ужасе просипел Дэвид, когда кампания удалилась на значительное расстояние. - Это очень наглое племя. Им наплевать на все, кроме денег. У них нет никаких принципов и тормозов, они как животные - одни инстинкты, и если бы нас обнаружили, то убили бы на месте или продали в рабство. Говорят, такое тоже бывает. Глядя а них, я готов поверить во что угодно. - Он в отчаянии всплеснул руками: - Теперь все ясно! Запад отдали на разграбление этим нелюдям, и порт работает на них, чтобы они могли спокойно мародерствовать и пополнять свои клады в галактике. Плохи наши дела, не надо было сюда приходить. Теперь нам не выйти, пока они в порту! А они могут пробыть здесь черт знает сколько! Чтобы перевезти все ворованное добро понадобится весь флот Земли!

- Стоп! - сказала Клара. - Тихо. Ничего не случается напрасно. Сколько тебе говорить - строй цепочку и поймешь.

- О чем ты? Какая тут может быть цепочка? Мы влипли - и все тут.

- Думай. - Она постучала его согнутым пальцем по лбу. - Думай. Пираты ведь не пришли сюда пешком, как мы. У них должен быть транспорт. Нам ведь нужен транспорт или уже не нужен? Ну, понял, к чему я клоню?

- Как же мы им завладеем? Нападем на них из-за угла?

- Почему бы и нет?

Они выползли из-за стойки. Хронометр над входом бесстрастно отсчитывал: 145, 144, 143, 142. Голубоватый свет погас, причал начал постепенно сворачиваться, черно-желтый шлагбаум упал как раз в тот момент, когда хронометр отсчитал последнюю секунду. Загрохотали двигатели невидимого корабля, пол мягко запульсировал. К этому шуму примешались громкие хлопки, доносившиеся из глубины гигантского порта, что-то взорвалось, и под ногами прошла мощная звуковая волна.

Клара прислушалась и зло усмехнулась:

- Делят добычу, наверное. Хоть бы они друг друга поубивали... Пока они заняты, мы успеем. Бежим скорее вниз!

Они мчались по лениво ползущей дорожке, рискуя сорваться и полететь вниз головой с немыслимой высоты. Черные фигуры и желтые глаза теперь мерещились в каждом хрустальном стаканчике, плывущем по бесчисленным прозрачным соломинкам.

На внутренней стоянке второго уровня краснели лаковыми боками несколько новеньких флаеров-такси, среди них одиноко возвышался тяжелый грузовой транспортировщик. Вокруг никого не было, но они долго прислушивались, прежде чем приблизиться к машинам.

Они выбрали такси, эти аппараты были более подвижны и маневренны в отличие от медлительных транспортировщиков. Дэвид так волновался, что никак не мог завести машину, пальцы соскальзывали с кнопок и попадали не туда, куда нужно. Наконец двигатели тихо засвистели, флаер поднялся над полом, покрутился на месте и двинулся по транспортному коридору к выходу. Только бы ни на кого не напороться, чтобы не пришлось удирать, лихорадочно думал Дэвид. Он очень боялся погони, погоня - это не для него, он не осилит, не справится. К счастью, они покинули территорию порта, оставшись незамеченными.

Флаер шел, почти касаясь верхушек деревьев, готовый в любой момент нырнуть в гущу леса. Клара с грустью смотрела на удаляющийся порт и тлеющий в темнеющем небе след покинувшего Землю корабля.

- Может быть, поднимемся повыше и посмотрим хотя бы сверху? - попросила она.

- Нас увидят и собьют, - сказал Дэвид, страдая всей душой. - Это опасно. Прости. Если все будет хорошо, часа через четыре будем в Столице. Вот наши удивятся, а? Мне натерпится поскорее рассказать о наших приключениях, меня распирает от нетерпения. Представляю лицо Николая! А Лин наверняка начнет строить какие-нибудь мистические теории. - Он взглянул на Клару, и душа вновь заныла. Как бы он хотел исполнить ее желание, но сейчас это было невозможно. - Дорогая, после победы мы с тобой сядем на самый большой корабль и отправимся в самое длительное турне, какое только есть в Каталоге. Обещаю.


Эпизод 36


Тина рассказывала, как все произошло, и не знала, слушает ли он ее. Лин, как всегда, был непроницаем, казалось, он думает о чем-то своем. Но в его взгляде она читала много такого, от чего терялась, забывая иногда, о чем говорит.

- Почему ты сразу меня не позвала? - спросил он.

- Я хотела все сделать сама, - сказала она.

- Я тут чуть с ума не сошел. Я превратился в зверя, очень страшного. Не делай так больше, если не хочешь, чтобы у меня выросли клыки и когти. Я не шучу.

- Ты все равно ничего не смог бы тогда поделать, а так все получилось само собой. Скажешь, не получилось? Ну, признай, что я молодец.

- Что ж, должен признать, что ты молодец, правительница Юга. - Он подумал и повторил: - Правительница Юга... Хм. Ничего, я покажу ему Юг и все другие стороны света. Мерзавец. Странно, что девочка совсем не похожа на отца.

- Она родилась без ног, и горилла ее за это ненавидит. Лин, давай удочерим Сюзанну? Она спасла мне жизнь. Бог послал нам ее. Она такая славная и все время говорит, что все будет хорошо. Интересно, почему она так говорит?

- Наверное, потому что знает.

- Значит, все будет хорошо?

- Конечно. Только сначала надо найти детей. Это последний козырь наших врагов. Ты говоришь, они с Доном?

- Да, Басанти так сказала.

- Тогда я знаю, где они. Это подземный бункер недалеко от Старого города. Меня тоже там держали. Надо же... Если бы я знал, что моя дочь тоже рядом... Черт!

- Когда мы пойдем ее спасать?

- Надо действовать осторожно. В бункер так просто не проникнуть.

- Нельзя терять времени. О детях почему-то очень заботятся. Басанти говорит, что к нашей малышке даже приставили специальную кормилицу. Меня это пугает. Что им нужно?

- Будь спокойна, если бы они приняли какое-то решение насчет детей, мы бы уже об этом знали. Наверняка, они сами еще не решили, что делать с малышами, и что бы они там не решили, мы им планы попортим.

Она наклонилась к нему и шепнула:

- Я люблю тебя.

Он прищурился, уголки губ, словно нехотя, поползли вверх

- Все может быть.

- Дурак. - Она шутливо шлепнула его по щеке. - Послушай, пора дать ребенку имя. А то все "она", "ребенок", "малышка". Так нельзя.

- После войны. - сказал он. - Ладно?

- Хорошо, пусть будет по-твоему. Но запомни, когда ты пойдешь за ней, я пойду с тобой. Больше ты от меня не сбежишь.

Капитан Фатх Али сидел неподалеку и посмеивался, слушая их разговор. Он не подслушивал, но в наступившей тишине голоса звучали очень отчетливо. Капитан уже успел забыть, что такое тишина, и наслаждался спокойствием ночи, посасывая единственную оставшуюся у него сигарету.

- Счастливые, - тихо, чтобы не мешать влюбленным, сказал он сидящему рядом Куперу. Бывший шеф разведки не шевелился и почти не дышал, потому что на коленях у него спала маленькая Сюзанна. - Мда... Любовь, ничего не скажешь... - Оранжевый огонек сигареты тлел в темноте. - А вы любили когда-нибудь, господин Купер?

- Не помню. - Купер горестно усмехнулся: - Скорее всего, нет, ведь я чудовище.

- Дети не спят на руках у чудовищ. - Фатх коснулся волос спящей девочки. - Вот ее папаша действительно чудовище.

- Это я превратил его в чудовище, - мрачно отозвался Купер, - он - мое произведение.

- Слушайте, перестаньте заниматься самобичеванием, надоело. Каждый является тем, кем его мама родила.

- Вы не поймете меня, капитан. Не дай вам Бог познать тоску неправильного пути. Для человека мыслящего страшнее этого ничего быть не может.

- Да бросьте. Лучше думайте вот о чем: вам была отведена страшная роль, на вас делали ставку, а вы взяли - и вырвались из этого болота. Вы сумели остаться человеком, Купер. Разве этого мало? Кто из нас не делал ошибок? Я тоже не считаю, что прожил жизнь правильно, но все ушло в прошлое, много чего и плохого, и очень плохого... Зачем вспоминать? Сейчас я здесь среди этих людей и имею возможность реабилитироваться хотя бы в собственных глазах. Когда вам будет столько лет, сколько мне, вы поймете, что такое прожитая жизнь. А у вас еще все впереди, так что перестаньте стонать и думайте о хорошем. И почаще смотрите на звезды, там вы найдете все, что вам нужно.

Купер вскинул голову и сразу опустил, застеснявшись своего порыва.

- Да, все, что нужно, - задумчиво повторил капитан.

- Я вижу, вы скучаете по ним, - сказал Купер. - Почему же вы не там?

- Как сказал бы Лин, потому что в данный момент я должен находиться именно здесь. - Фатх Али бережно затушил сигарету и спрятал окурок в карман. - Но я еще вернусь туда. Обязательно.

Ветер рванул облака, обнажив кусочек неба, и из черноты на Землю глянули заезды. Горячие и недоступные, они смотрели на людей, подмигивая, и голубые лучики легко касались человеческих душ.

- Мы будем ждать господина Ананда здесь? - боясь потревожить волшебную звездную тишину, спросил Купер. - Рана Оскара меня беспокоит, и Басанти совсем разболелась.

- Мне кажется, он вернется, - еще тише ответил капитан. - А вернется - вылечит и свою жену, и рану Оскара. Помнишь, как тогда? Вот-вот. Подождем до утра, пусть люди поспят. Если не будет вестей, подумаем, что делать. Еще эти мальчишки куда-то запропастились. Боюсь я за них, оба они слишком героические. Развел тут Ананд детский сад...

Над пепелищем почти бесшумно проскользнул флаер-такси, чиркнул по небу красным. В небе закружилась белая бумажная метель.


Эпизод 37


Ночь утопила город во мраке. С темнотой пришла тишина., стихли звуки сражения, перестали свистеть снаряды и взрываться дома. В полночь пошел черный дождь. Черными слезами пролилось на землю исстрадавшееся небо. Вода смыла жирную копоть и дым и сквозь тучи проглянули звезды.

Ананд Чандран смотрел вниз и крутил в пальцах крошечный микрофон. Вначале он хотел обратиться к людям с речью, но передумал. Слова не складывались в голове. В черноте ночи подножие магистрали полыхало огненной рекой, текущей с запада на восток. Многочисленные прожектора и костры с обеих сторон дороги разгорались все ярче. Люди продолжали пребывать, принося с собой новые огни, и русло огненной реки ширилось и ширилось. Ананд не ожидал, что его листовка найдет отклик в стольких сердцах. Он был очень удивлен и растроган.

Поднялась Динара.

- Наверное, они решили подождать до утра, - предположила она, подпрыгивая от холода. Наверху хозяйничал морозный ветер. - Вы бы спустились вниз погреться, Мастер, вдруг придется ждать до рассвета. Замерзнете. Если не спуститесь, мы все поднимемся сюда и будем замерзать вместе с вами...

Люди почтительно поднимались на ноги, жали руки, приветствовали радостными возгласами. Ананд шел от костра к костру, сопровождаемый толпой воинственно ощетинившихся друзей Дельты. Он думал, что не заслужил этой любви, сделал еще слишком мало, и смущался, пожимая протянутые руки. Рукопожатия были и горячие и обжигающе холодные, враждебные. Ананд одинаково радушно приветствовал и те, и другие. Пусть и враги будут рядом, даже врагам есть место у его огня. Они почти невидимы среди друзей, которым нет числа.

Ананд не знал, где остановиться, он долго бродил и выбрал место среди недоброжелателей. Холодом повеяло от людей, поднявшихся ему навстречу. "Здесь", - решил он и присел поближе к огню. Друзья Дельты, следовавшие за ним тенью, устроились рядом.

Люди угрюмо молчали. Ананд грел озябшие пальцы, не нарушая молчания. Он не испытывал дискомфорта, находясь среди недругов. Его не беспокоило их присутствие. И не потому, что за ним сегодня была целая армия. Он чувствовал их сомнения, слышал их безмолвные проклятия и вопросы и мысленно улыбался. Они не могут понять и принять его, но в то же время не могут смириться с происходящим, и это противоречие гложет их сердца и заставляет сомневаться. Поэтому они здесь.

Вскоре вокруг костра стало не протолкнуться. Люди подходили, их глаза в свете пламени горели одновременно восторгом, страхом и надеждой. Им был нужен спаситель и волшебник, способный избавить их от всего этого ужаса. И здесь, рядом с ним им было спокойнее, как детям, укрывающимся под боком матери от ночных кошмаров. Даже огонь этого костра полыхал жарче других.

Ананд решил потревожить ставшую неуместной тишину и предложил

- Давайте, я расскажу вам одну притчу. Очень старую притчу. На корабле плыл продавец обезьян и от нечего делать учил их подражать матросам, когда те распускали паруса. Поднялась буря. Матросы бросились собирать паруса, а глупые обезьяны шли за ними и распускали их. Корабль погиб, потому что учитель предвидел лишь хорошую погоду. Вот так вот.

Он замолчал, подышал на пальцы.

- К чему это вы, господин Ананд? - угрюмо поинтересовались из стана сомневающихся.

- Да сам не знаю. Вспомнилось почему-то.

-Ясно, значит, вы нас позвали для того, чтобы снова выслушивать ваши нежизнеспособные философствования.

Ананд с интересом посмотрел на говорившего.

- Дело не в том, для чего я позвал вас, а в том, для чего вы пришли сюда. Вот вы сами знаете, почему вы здесь?

- Нет!

- Я объясню вам. Вы здесь, потому что боитесь. Большинство из вас пригнал сюда страх, а не желание умирать за Язычников. Вам не хочется воевать. Вы хотели переждать трудные времена, спрятавшись где-нибудь, но поняли, что это невозможно. Когда все мои предупреждения сбылись, вы начали подозревать, что я прав, однако внутреннее сопротивление пока не позволяет вам отказаться от прежней позиции и пойти против прежних закостеневших убеждений, хотя разум и говорит в мою пользу. Нелегко смириться с поражением во внешнем конфликте, еще сложнее переживать войну с самим собой. Поэтому вы здесь и поэтому вы думаете, что ненавидите меня. Но это скоро пройдет.

- Какая чушь! - огрызнулся человек и, раздраженно расталкивая соседей, ушел в темноту.

- Не все вы пришли сюда, чтобы сражаться под нашим флагом, - сказал Ананд. - Я это знаю. У каждого своя причина и намерения. В любом случае, спасибо, что откликнулись.

- И все же, для чего мы здесь, господин Ананд?

Ананд не сумел разглядеть автора вопроса, человек находился в самой гуще толпы..

- Для того, чтобы спасти мир, друзья мои. Да-да, именно так. Представьте, какой шанс выпал каждому из вас. Если мы остановим кровопролитие, можно считать, что самое главное сражение этой войны нами выиграно. Если даже не остановим, то как-то притушим огонь ненависти. Конечно, в определенном смысле силы не равны, но мы должны во что бы то ни стало помешать этим заблудшим душам - "синим" и "зеленым" - наделать глупостей. Их армии движутся сюда с севера и юга. Если они столкнутся, произойдет непоправимое, и сущности темного мира будут править этой Вселенной. Впрочем, я уже неоднократно говорил об этом, не хочу повторяться.

- Нам дадут оружие?

- Нет, у меня нет оружия. Единственное оружие Учения - это истина.

- Вы хотите сказать, что нас позвали сюда просто так умирать?! Мы думали, вы успокоите нас, дадите надежду. В вашей листовке было написано...

- Надежду? - Ананд резко поднялся на ноги. Он хотел разглядеть своего собеседника, так было легче сдержать закипающий гнев. - Когда я давал вам эту надежду, вы не захотели ее брать. Теперь вы прибегаете под мое крыло и согласны слушать мои сказки и бредни? Простите, но теперь мне нечего предложить вам! Я не гипнотизер и не буду убеждать вас, что все будет хорошо. Вы должны знать, что когда дверь в темные миры откроется, человечество исчезнет, кто выживет, мутирует в расу рабов, которым придется расплачиваться за то, что когда-то давно и очень недолго люди помнили, для чего живут на этом свете. Так что "просто" умереть не придется, уважаемый. Это будет страшная и мучительная смерть, медленное умирание души, торможение всех кармических процессов. Вы способны представить себе, что это такое? Болезненный разрыв нитей, связывающих монаду с Космосом! Насильственный разрыв, потому что каждая монада сотворена Богом и прочно связана с ним. Ваши души разлучат с разумом и уничтожат. Не думайте, что все ограничится приходом нового хозяина, которому вы сумеете понравиться. Чтобы им понравиться, надо работать на них в поте лица на протяжении нескольких жизней. Их милость надо долго, кроваво и целенаправленно заслуживать. Те глупцы, что надеются занять место за троном правителя, просто продав душу, будут сильно разочарованы. Им не нужны ваши души, они возьмут лишь ваши тела, и то только самые красивые и здоровые. Красивые и здоровые! Все слышали, что я сказал?! - Он почувствовал, что теряет над собой контроль: - Я не хотел никого пугать, но вы должны знать правду. Зло уже на Земле, я вижу его присутствие в вашем нежелании вникнуть в мои слова. Граница между мирами истончилась до невозможности, достаточно одного грубого прикосновения, и она прорвется!

Люди, бледные и утомленные страхом, слушали, жадно выхватывая из морозного воздуха каждое его слово. В тишине слышались странные звуки, вздохи и бормотание. Призраки ночи сидели рядом с ними у разлетающихся оранжевыми искрами костров. Никто не спал в эту ночь, ни люди, ни тени. Мистический ветерок носился во тьме, раздувая пламя. Костры горели упорно и жарко. Утонувший во мраке город окружал эти светлые пятна, сжимал в холодных объятиях.

Ананд опустился на землю и протянул руки к костру. Он сумел овладеть собой и вновь обрел спокойствие, которые было необходимо ему сегодня как никогда. Стена необъяснимого непонимания опять окружила его со всех сторон. Неужели Лин прав и Храм закрыт? - подумал он, и отчаяние зашевелилось в глубине сердца.

- Ничего, потом вы поймете, - проговорил Ананд, стараясь не допустить безнадежности в голосе. - Самые простые истины наиболее сложны для понимания... Наверное, то, что я говорю, пока слишком сложно. Человек настолько отошел от ясных представлений, что ему для начала нужно войти в простейшие врата. Я верю, что все вы хорошие и славные люди, даже те, кто смотрит на меня враждебно и предубежденно, верю, что вы любите своих детей и в глубине души не желаете никому зла. Планетные вибрации сегодня настолько дисгармоничны, что людям трудно устанавливать связь с Высшими мирами. Поэтому вам сложно меня понять, вернее, принять то, что я говорю. Этим и объясняется кажущаяся окаменелость ваших душ К сожалению, тут нет никаких общих правил и рецептов, ключ к Учению каждый должен найти в своем сердце. Учение Света претворяется в жизнь, когда дух совершенно добровольно осознает необходимость восхождения. В духе каждого из вас живет начало добра, которое может насыщать все сущее, если сознательно использовать эту энергию. Она в вас есть, поверьте, иначе вы не пришли бы сюда. Свет в нас, и мы сами открываем пути ему. Желание Света допускает его, но погрязший в сумраке мысли получает то, чем себя ограничил. Враги уверяют, что люди слабы, жадны, завистливы и грязны, они внушают вам, что эти недостатки обусловлены генами и каким-то первородным грехом и, следовательно, естественны. Я хочу доказать, что это не так, и хочу, чтобы вы тоже поверили в это. Не бойтесь открыть свои сердца и поверить мне. Вы сегодня мучаетесь вопросом, где же все-таки добро, а где зло, кто прав, кто виноват, кто в данной ситуации хороший, а кто плохой. Сначала вам казалось одно, потом другое, вы не раз разочаровывались и продолжаете разочаровываться на каждом шагу. Я понимаю ваши сомнения - нелегко распознать оттенки, когда на мир легла тень. Иногда для того, чтобы пробудились лучшие вибрации, человек должен встать на краю пропасти. Мы как раз стоим на краю, осталось сделать последний шаг вниз или спастись. Перестаньте думать о смерти, подумайте о жизни, избавьтесь от ненависти и страха и увидите, что произойдет. В каждом сердце есть искры, если вы будете сознательно поддерживать пламя, вы спасете его для Вселенной. Ваши сердца - лучший тайник, куда не пробраться темным без вашего согласия. Попробуйте сделать то, что я сказал. Если мы все вместе одновременно пошлем добрую мысль, она очистит небо. Это кажется фантастикой, однако так и будет. Не думайте, что так я успокаиваю вас, скорее, я успокаиваю сам себя, потому что знаю больше вас и вижу глубже, и то, что я вижу, пугает меня страшно. Я не хочу думать, что Бог действительно отвернулась от нас, что погасли все огни до единого. Как это не смешно, я верю в разум, совесть, любовь, доброту, мужество и благородство, вложенные Создателем в человека, которые сильнее всех этих генетических недостатков. Я верю в человека, я сам человек.

Ананд говорил сам с собой, он не старался сейчас кому-то что-то объяснять. Это не имело смысла, потому что большинство пришедших разбегутся, как только опасность станет реальной. Он в этом не сомневался, но все равно был благодарен каждому, кто пришел сюда в эту ночь. Сами того не ведая, они дали ему очень многое, вложили в его руки оружие, которого ему недоставало - веру в себя. Впервые за всю свою жизнь он ощущал абсолютную уверенность в своих силах. Это была первая попытка, и она удалась. Пусть даже многие уйдут, но останутся самые нужные, кому и была адресована листовка. Пусть даже они проиграют сегодня, но завтра настанет их день.

Он углубился в свои размышления и не замечал, что люди у костра смотрят куда-то вверх, вытаращив глаза и открыв рты. Если бы рядом громко не охнули, от так и просидел бы до утра, уставившись на пламя.

Ананд поднял глаза. Над головами людей на заиндевелом рельсе босиком стояла потрясающе красивая женщина, трогательная в своей беззащитности перед холодом и толпой. Золотистые локоны струились по белому полупрозрачному одеянию, падали на скорбно опущенное лицо, придавая облику женщины какую-то таинственность. Лилит была одна. А где же Спаситель? - подумал Ананд, ничуть не удивившись. Почему Дон не осчастливил их своим присутствием? На это должна быть причина. И серьезная причина.

- Это жена нашего Спасителя! - выкликнули в толпе. - Это прекрасная Лилит!

Толпа вздохнула, но не более. Не дождавшись должной реакции, Лилит отбросила волосы с лица и обратила на людей свой гипнотизирующий взгляд, полный скорби и боли. Ананд отметил, что роль скорбящей матери человечества удается ей неплохо. Эти упавшие руки, опущенные плечи, эти слезы на щеках. Да, очень неплохо.

- Мастер, отключить усилители? - шепнула Динара.

- Не надо, пусть выступает, а мы послушаем.

Лилит заговорила. Ее тихий проникновенный голос далеко разнесся в ночи, прошелестел по облетевшим ветвям, шевельнул души и умы..

- Когда мы спустились на Землю, чтобы помочь людям, нас предупреждали, что люди неблагодарны, что люди быстро забывают добро. Мы все равно решили помочь вам и спасли человечество от страшной болезни не ради благодарности. Но сегодня... - Она закрыла лицо руками, плечи вздрагивали от рыданий. Выдержав паузу, Лилит продолжила - Сегодня ваш Спаситель хотел покончить с собой. - Толпа громко ахнула. Несколько женщин немедленно упали в обморок. - Он увидел то, что творится здесь, и сердце его не выдержало. К счастью, мне удалось помешать ему, но он просит Отца прекратить его миссию на Землю. Если Отец выполнит его просьбу, люди лишатся своего Спасителя. Единственного, кто думает об их спасении. И тогда горе вам, несчастные, тогда вы останетесь в руках Язычников. Они выйдут из своих нор, в которых пока прячутся от вашего гнева, и никому не будет спасения от их колдовства!

Ананд заметил, что люди начали коситься на него, но не злобно, как раньше, а как бы спрашивая "это о тебе, что ли?" Лилит тоже почувствовала перемену и занервничала.

- Почему вы здесь? - вскричала она, заломив руки. - Вы откликнулись на призыв этого Язычника? Как вы могли! Он обманывает вас, он думает не о вас, а о своем колдовстве. Ему нужна ваша кровь, чтобы осуществить свои черные замыслы, поэтому он позвал вас сюда умирать. Думаете, он не понимает, что безоружные люди не смогут противостоять танкам? Язычники обещали принести жертвы своим идолам, и эти жертвы - вы! Послушайте меня! "Синие" и "зеленые" пришли в Столицу не воевать, а очистить город от Язычников. Это их священная миссия. Этот человек хочет, чтобы вы защищали его ценой своих жизней. Разве ваш Спаситель когда-нибудь требовал от вас таких жертв? Нет! Истинный Спаситель не подставит под пушки невинных детей! Неужели вы не видите разницы? Не у Язычников, а у Спасителя надо искать помощи в трудные времена. Только он защитит вас! Расходитесь, пусть они останутся одни, пусть они будут уничтожены! Это Язычники виноваты в том, что происходит, это их идолы наслали страшную Эпидемию, и если бы не Спаситель, человечество давно перестало бы существовать! Не забывайте об этом, когда будете защищать предателей Отца нашего своими беззащитными телами!

Лилит опять разрыдалась, и на этот раз слезы пролили и многие слушатели.

"Что ж, неплохой ход, - подумал Ананд. - А она хорошо соображает. Что бы Дон делал без нее? Непонятно только одно - почему она не сделала никаких намеков на заложников. Это странно"

Динара наклонилась к его уху:

- Мастер, сейчас не время, но тут такое дело... Ребята передали, что там какие-то люди бродят, вас спрашивают, говорят, что с ними ваша жена. Я подумала...

Ананд врезался в толпу, и перед ним мгновенно образовался коридор, словно по библейски расступилось море. Люди испуганно отходили, теснились, уступая дорогу, удивленно смотрели вслед. Он не задумывался о том, как жена могла оказаться здесь, не хотел допускать мысли, что враги используют ее против него. Он забыл о Лилит и обо всем другом, он носился от костра к костру, всматривался в бесчисленные лица и в конце концов не выдержал:

- Басанти! Басанти!!

- Не волнуйтесь, Мастер, сейчас все организуем! - пообещала не отстающая ни на шаг запыхавшаяся Динара и нырнула в гущу людей. - Оставайтесь здесь!


Эпизод 38


Ночь на развалинах далась Басанти нелегко. У нее не было силы и молодости Тины, не думающей о холоде и неудобствах. Она простудилась, ее сильно знобило, мышцы и суставы нещадно ломило. Единственное, что грело ее в этом морозном мраке и удерживало на ногах, был спрятанный на груди, как талисман, листок бумаги. Листовка с именем мужа горела и согревала сердце, готовое остановиться. Лин предлагал ей подождать у огня, пока они разыщут Ананда, но она отказалась. Басанти боялась, что не сможет встать, или с ней что-нибудь произойдет, или друзья потом не найдут ее в этом хаосе. Вокруг было так много людей, что у нее кружилась голова. Она никогда не любила шумные сборища и темноту, поэтому не хотела оставаться одна среди толпы. В кругу друзей было легче. Тина поддерживает под руку, она спокойна и уверена, Басанти тоже становится спокойнее рядом с ней и она верит, что все будет хорошо. Мужественно переносящий боль в раненой руке Оскар отвлекает ее от мрачных мыслей своей забавной болтовней. А Лин, капитан, Купер, Николай, верные и надежные друзья, за которыми она как за каменной стеной! Она не хочет расставаться с этими людьми ни на минуту.

Они шли, расталкивая людей, бестолково толпящихся у главной магистрали. После выступления Лилит большая часть собравшихся начала торопливо расходиться, создавая пробки и водовороты.

- По-моему, нам надо поторопиться. - Лин очень нервничал. - Слышали, что говорила ведьма? Ананду сейчас может понадобиться помощь. Он там один.

- Я понимаю, но не можем же мы спрашивать у каждого! - проворчал Николай. - И какого черта мы ходим стадом? Мы выглядим как отряд заговорщиков, которые принесли бомбу. Так мы его никогда не найдем. Надо разойтись и искать в разных местах. Между прочим, у того мальчишки, что задавал нам вопросы, было очень подозрительное лицо. Купер, тебе не показалось?

Купер напрягся, вспоминая. Уйдя из управления, он совершенно размяк, утерял чутье и зоркость. Он практически сразу перестал подмечать и запоминать, что раньше делал автоматически каждое мгновение дня и ночи. Вот и сейчас Николай говорит о каком-то подозрительном мальчишки, а он даже не помнит, как тот выглядел. Огромная масса людей, сидящих и движущихся, говорящих и скорбно молчаливых, была для него на одно лицо. Сюзанна держалась за его руку, и все мысли бывшего шефа разведки были сосредоточены на ребенке.

- Нет, мы не будем рассредоточиваться, - отрезал Фатх Али. - Хватит. Будем держаться вместе. В конце концов, Ананд не иголка, найдется. Слышали, что говорила та ведьма?

Вдруг толпа поредела и схлынула с их пути. Они вошли в пустое пространство и увидели на границе пустоты Ананда, окруженного угрюмыми молодыми людьми в боевой раскраске. Он не сразу заметил друзей и немного растерянно смотрел по сторонам.

- Ананд! - Басанти и не подозревала, что ее голос может быть таким громким.


Эпизод 39


Николай поднес бинокль к глазам. Этот прекрасный прибор военного образца раздобыли где-то друзья Дельты. Видимость была просто потрясающей. Бинокль позволял видеть четко и ясно настолько, насколько это допускали законы физики. Николай обозревал горизонт, поворачиваясь то к югу, то к северу. С верхнего яруса магистрали можно было разглядеть даже окраины Столицы и начинающиеся за последним внутренним транспортным кольцом горы. Он так увлекся, что позабыл обо всем на свете.

- Ну что? Дай и мне посмотреть, - нетерпеливо попросила Тина.

Через час ее должен был сменить Купер, и Николай считал минуты. Тина бродила по металлическому скользкому рельсу, надолго исчезая в темноте, опасно наклонялась, чтобы разглядеть что-то внизу, сидела на краю, болтая ногами, и у Николая заходилось от страха сердце.

- Шла бы ты лучше к мужу, - сказал он и тут же лишился бинокля.

Тина впилась взглядом в горизонт и смотрела долго, словно хотела запомнить все до последней черточки. Горизонт был темен и, казалось, совершенно спокоен. Но среди частокола зданий уцелевших окраин она увидела шевелящееся море человеческих голов.

От внезапного волнения зрение затуманилось, она протянула бинокль Николаю:

- Посмотри туда, не пойму, что это. Мне показалось что-то.

- Черт!.. - вскрикнул Николай. - Черт! Это "синие", что ли... Не пойму. А ну-ка глянем на юг. - Он перебежал на другую сторону, взглянул и, чертыхаясь, кинулся к аварийной лестнице. - Наступление началось!

Установленные на третьем ярусе усилители отразили его крик, и внизу начался переполох. Замелькали огни, зазвучали тревожные голоса, огненная река забурлила.

Тина сорвалась с последней ступеньки и понеслась вслед за Николаем, расталкивая перепуганных людей, туда, где висел в воздухе над толпой зеленый сигнальный огонек. Ананд зажег его, чтобы друзья знали, где искать друг друга. Она ворвалась в освещенный костром круг и со слезами кинулась к Лину. Он принял ее в объятия и прижал к себе. Тина услышала, как бешено колотится его сердце.

- Противники наступают! - сообщил Николай.

- Наконец-то займемся серьезным делом, - важно заметил Оскар, потирая руки. Мастер вылечил его рану, и теперь Болтун был готов к новым подвигам, чувствуя прилив сил и вдохновения. - Что будем делать?.

- Драться, - сказал Ананд, - собственно, для этого мы тут и находимся.

Он бросился к магистрали, взобрался повыше и закрутил за ухо микрофон.

- Братья и сестры! Послушайте меня! - крикнул он. - Сейчас начнется бой! Настоящий бой! "Синие" и "зеленые" перешли в наступление! Кто не знает, для чего пришел сюда, кто не готов сражаться за Братство, пусть уходит! Расходитесь! Не нужно случайных жертв! Те же, кто готов держать оборону, оставайтесь на своих местах и не поддавайтесь панике! Правда на нашей стороне! - Поднялся сильный ветер, и Ананд прижался к заиндевелым ступеням, чтобы не сдуло. - Кто хочет уйти, уходите скорее! Уходите, пока дороги открыты!

Он увидел, как обмелевшая после речи Лилит огненная река по всей длине начала распадаться на отдельные ручьи и капли. Ананд с трудом спустился вниз, преодолевая головокружение, и чуть не захлебнулся в бурном потоке. Люди толкались, падали и топтали друг друга, в панике теряли ориентиры и бежали навстречу наступающим противникам.

- Идиоты! - кричал вслед бегущим Николай. - Куда бежите? Несчастные, от этого нельзя убежать! Разве не понимаете, кретины?

Людской поток обтекал их, не замечая преграды на своем пути, словно вода лежащий в реке камень. Когда волна паники схлынула, стало ясно, что линия обороны все еще существует. Ананд с удовлетворением отметил, что, кроме друзей Динары, отличающихся боевой раскраской на лицах, у магистрали остались и другие люди. Их было не много, они стояли у затоптанных костров растерянные и напуганные, но это были именно те люди, которые ему нужны. Именно они составят основу, на которой в дальнейшем можно строить победу. Ананд не рассчитывал на победу сегодня, он знал, что сегодня полной победы не будет.

- В одном эта ведьма права - мы не должны рисковать беззащитными людьми, - сказал Фатх Али. - Ананд, может быть, распустить всех по домам?

- Эти люди рискуют не ради нас, а ради своего собственного человеческого будущего. Кто этого не понимает, уже ушел. Как вы думаете, капитан, нам удастся устоять?

Старик промолчал. Ананд вложил ему в руку микрофон.

- Я прошу вас подняться наверх и руководить обороной. У вас это получится лучше, чем у меня. Все-таки я не дружу с высотой. И возьмите с собой Оскара, он вам поможет.

Фатх Али покусал губы, раздумывая, не пытаются ли его таким образом оградить от опасности, и сказал:

- Я буду держать вас в курсе.


Эпизод 40


Наступающее утро осветило поле предстоящего сражения..

По распоряжению Фатха силы были стянуты с окраин ближе к центру. Понаблюдав за продвижением армий, капитан пришел к выводу, что противники сойдутся именно здесь. Конечная цель - Башня Совета, административный центр Объединенного человечества, значит на ее обломанном шпиле победившая сторона должна водрузить свой флаг. Таковы законы войны. Фатх Али хорошо знал их, поэтому линия обороны была смещена от магистрали к Башне. Словно чувствуя профессионала, люди без слов подчинялись четким командам, несущимся из усилителей.

К утру линия обороны была готова. Защитники выстроились в два ряда, каждый ряд обращен лицом в определенном направлении. Вооруженные палками и прочими попавшими под руку предметами, люди стояли плечом к плечу, мужчины, женщины, старики и подростки. Никто не разговаривал и не отвлекался от горизонта. В тишине хмурого утра хорошо прослушивался далекий гул. Он нарастал, усиливая напряжение, и вскоре у некоторых защитников начали сдавать нервы. Несколько человек потеряли сознание, кто-то истерично рыдал, то тут, то там в строю появлялась брешь - люди покидали линию обороны.

Тина держалась за Лина обеими руками. Она не понимала, куда подевались вся ее смелость и мужество. Она тоже готова была кричать от ужаса и бежать неизвестно куда, лишь бы подальше отсюда. Если бы не Лин, она, наверное, так бы и сделала. Тина смотрела на стоящих рядом друзей. Ананд, Николай, Купер, измученная Басанти, малышка Сюзанна, которая уверяет, что все будет хорошо, капитан и Болтун, замерзающие наверху, смелая девочка Динара с боевой кличкой Дельта и ее угрюмые друзья... Кто из них уцелеет, кто доживет до вечера? Она думала о своей крошечной дочери, о том, увидит ли ее еще раз, она представляла, что ждет их через несколько часов, и черная тоска наполняла ее сердце. Их совсем мало, скоро никого не останется, только они, зажатые между молотом и наковальней. Первая же атака расплющит их, сомнет, сотрет с лица земли...

Лин обнял ее, наверное, почувствовал что-то.

- Если что, знай, что дети и Спаситель в подземном бункере между Старым городом и Станцией, - сказал он ей и поцеловал в висок. - Все может случиться. Прости.

- Я понимаю, - с трудом выговорила Тина.

- Ничего у нас не выйдет, - вздохнул Николай. - Ни черта не выйдет. Это факт.

Никто ему не возразил.

С приходом утра ударил мороз и стоять на одном месте стало невозможно. Со стороны Центральной площади подул холодный северный ветер, тоскливо загудел в развалинах, загремел железом.

- Скорее бы уж, - проговорил Купер, переминаясь с ноги на ногу. Промерзшая грязь лежала твердыми комьями. - Да, скорее бы уж.

Словно услышав его, усилители загремели голосом Фатха Али: "Внимание! С юга приближается разведывательный отряд! Он движется по проспекту Вечного благоденствия в нашу сторону! Приготовиться к встрече!"

- Лин и Тина, за мной! - распорядился Ананд. - Остальным следить за ситуацией!

К ним присоединилась Дельта и несколько ее друзей. Они перебрались через баррикаду на другую сторону линии обороны и подошли к указанному месту. Здесь после сообщения капитана позиции сильно поредели, а оставшиеся на своих местах защитники были небоеспособны по причине холода и сдавших нервов. От вчерашнего воодушевления не осталось и следа.

Завидев подошедших, большая группа отделилась от цепи и приблизилась к ним.

- Можно нам уйти? - спросили у Ананда.

- Конечно, - сказал он.

Люди попросили прощения, передали оставшимся кое-что из теплых вещей и побрели прочь, грея дыханием окоченевшие пальцы. Их сгорбленные спины вскоре исчезли из виду.

- Может, придумаем другой план? - предложила Тина.

- Никакого другого плана не существует, - сказал Ананд.

- Но ты ведь не рассчитываешь, что мы их остановим? - заметил Лин.

- Я рассчитываю, что мы внесем в их умы сомнение, которое в дальнейшем сделает свое дело.

Лин пожал плечами. Он плохо представлял себе дальнейшее развитие ситуации, она казалась ему тупиковой, абсолютно безвыходной. Если все эти люди не разбегутся при звуке первого же выстрела, нет гарантий, что противники не станут стрелять в безоружных. Значит все равно прольется кровь, но на этот раз она будет на совести Язычников. Лин не хотел брать на себя еще и этот груз, ему и без того было тяжело. болезненное чувство ответственности за всех и вся не давало ему покоя с самого детства. Он считал, что отвечает за друзей, за тех, кто слабее, за любимых людей, за детей, за каждого, кто волею судьбы оказался рядом и кто ожидает его помощи. Он не мог избавиться от этого чувства, как бы не обходилась с ним жизнь. С этим было очень трудно жить, но он не знал, как от этого избавиться.

Прошел еще час, прежде чем из-за поворота показались несколько тяжелых танков. Расплющивая камни и металл, они подползли к линии обороны и остановились шагах в пятидесяти. Из передней машины выпрыгнули два человека в военной форме и подошли к непонятному сборищу невооруженных и промерзших гражданских.

- Кто вы такие? - строго спросил один из подошедших. На заросшем смуглом лице бешено сверкали глаза. - Отвечать!

- Мы Язычники, - сообщил Ананд.

Заросший выхватил из-за пояса рацию, развернулся и помчался к танку, на ходу что-то выкрикивая. Его товарищ остался на месте. Он снял шлем. Это была женщина.

- Господин Ананд, я вас узнала, - сказала она. - Три года назад вы заплатили на дорогую операцию для моего сына. Давно хотела поблагодарить вас. Операция прошла успешно. Хоть вы теперь и Язычник, но все равно - спасибо.

- Не за что, - ответил Ананд.

Женщина окинула взглядом бесконечную цепочку замерзших людей.

- Здесь опасно.

- Именно поэтому мы здесь, - сказал Ананд. - Мы хотим помешать вам столкнуться с "синими". Мы собираемся помешать войне. Доложите об этом своему командованию, пусть решает, простит ли ему Аллах пальбу по безоружным.

Женщина открыла рот и часто заморгала. Ее позвали, она оглянулась, отмахнулась, подошла ближе и тихо сказала:

- Это несерьезно, вы все погибните. Уходите немедленно.

- Мы все так или иначе погибнем. если вы начнете войну.

- Но... но, господин Ананд...

Зорко наблюдающий за происходящим капитан сообщил, что приближается разведчик "синих". "Зеленая" метнулась к своему танку. Машины выпустили воздушные подушки и умчались, скользя над дорогой.

- На ту сторону! - скомандовал Ананд.

Разведчик "синих" не подошел близко, понаблюдал со стороны и исчез. Вслед за этим с севера показалась большая группа людей. Те, что шли впереди, были связаны, им в спины упирались дула автоматов. Шествие остановилось на достаточном расстоянии. Некоторое время стороны изучали друг друга. Наконец из-за крыш вынырнула юркая боевая машина и зависла над линией обороны. "Эй, Язычники! - донеслось сверху. - Эти предатели собирались бежать к вам! Сейчас мы предоставим им такую возможность!" Тут же загремели выстрелы, и связанные люди стали падать, один за другим. Они не кричали, не пытались бежать, молча валились в грязь.

Выстрелы стихли, и на время воцарилась жуткая тишина. Свидетели страшной сцены безмолвствовали, потрясенные увиденным.

- Будьте вы прокляты, - тихо произнес Купер и закричал, и его крик разорвал тишину: - Будьте вы прокляты! Будьте вы все прокляты!!

Ананд вздрогнул, как от удара в лицо. "Господи, они же будут стрелять в безоружных, - подумал он, - они перешагнут через женщин и стариков ради своей идеи, они пришли убивать и они будут убивать. А ты как думал, Ананд Чандран? Ты ждал, что они бросятся тебе в объятия?.. Я ждал чуда..."

Фатх Али подошел и положил руку ему на плечо.

- Давай уводить людей, Ананд. Это - наша армия, проверенная в бою, нам надо ее беречь для будущих сражений. Взгляни на них, они не бегут, хотя им очень страшно, они готовы умереть вместе с нами. Два дня назад нас было меньше двух десятков. А теперь вон сколько... Надо отступать, Ананд, иначе все погибнут. До конца года еще есть время, мы успеем.

- Точно, - кивнул Николай.

- Капитан прав, - сказала Тина и обратилась за поддержкой к Лину, но тот промолчал.

- Да! Да! Давайте уйдем из этого ада! - захныкал Оскар.

Где-то поблизости ухнул взрыв, и стеклянная пристройка Башни Совета мгновенно рассыпалась на мельчайшие осколки. Следующий снаряд снес два жилых дома, они рухнули друг за другом, открыв взору панораму ползущей по проспекту Вечного благоденствия и параллельным улицам танковой армады.


Эпизод 41


- Отступаем! Отступаем! Быстрее! - кричал Фатх Али, подгоняя людей. - Уходим вдоль магистрали на восток! Пригните головы, держитесь развалин! Никакой паники!

От движения тяжелой техники дрожала земля. Два черных железных потока текли навстречу друг другу. Пехотные отряды бежали впереди машин, будто людям не терпелось умереть первыми. Низкие густые тучи и сильный туман мешали видимости, поэтому воздушные силы пока бездействовали. Но и без них на земле было достаточно огня и смерти.

Ветер рвал из рук закопченные синие и зеленые стяги, швырял в лица грязь и песок. Под марширующими ногами хрустели подмерзшие лужи. Противников уже ничто не могло остановить, они шли, не замечая препятствий, и не видя никого, кроме друг друга.

- Не задерживаться! Не стоять! Пригнитесь, девушка! Заберите ребенка! Чей ребенок?!

Большинство участников обороны успели покинуть место сражения до прихода танков. Но тем, кто остался на другой стороне проспекта, пришлось залечь в развалинах, чтобы не быть раздавленными бронемашинами, и ждать.

Тварей Лин увидел первым. В хаосе отступления никто не замечал, или просто не обращал внимания на двойников, движущихся за вооруженными людьми и, словно тени, повторяющих все их движения. Полупрозрачные существа со злобными желтыми глазами мелькали среди наступающих. Встретившись взглядом с одной из Теней, Лин замер. Его охватил панический ужас, а тварь расхохоталась и стала корчить гримасы. Он быстро оглянулся, опасаясь увидеть за спиной свою Тень. Там было пусто.

- Ты их видишь? - спросил он у Тины. - Посмотри, за каждым человеком движется его тень! - Это название показалось ему очень точным.

Тина тоже заметила тварей, зажала рот ладонью и со страхом взглянула себе за спину. Лин успокоился - значит, он не сошел с ума и Люди-Тени действительно существуют. По-видимому, темные сущности - результат материализации негативных эманаций, испускаемых людьми, уплотнения отрицательной энергии в незащищенных полях стреляющих друг в друга болванов. Значит, началось. Вот оно, Проникновение. И это только первые гости. Кого ждать следующим?

Мимо промчались Оскар, Купер с Сюзанной на руках и Фатх Али, поддерживающий полуживую от страха Басанти.

- Не стоять! - крикнул на ходу капитан. - Ананд приказал отступать к канцелярии, там будем укрепляться! Быстрее!

Они побежали. До почерневшего зубца Объединенной канцелярии оставалось еще две параллельные улицы, перегороженные завалами и вырванными с корнем деревьями. Лин беспокойно оглядывался и спотыкался. Существа не давали ему покоя. Они не казались ему просто неразумными производными человеческой глупости, они смотрели вполне осмысленно и провожали их долгими взглядами, демонстрируя свою независимость от хозяев. Твари были разумны и, следовательно, опасны.

Доктор Лин споткнулся, налетел на кого-то из бегущих рядом и обернулся к оставшимся позади руинам Центральной площади. Там в разрастающемся дымном облаке уже ничего толком нельзя было разобрать. Хаотично носились призраки людей, сверкали вспышки выстрелов и желтые холодные огни.

Дельта и еще несколько ребят в боевой раскраске тоже остановились.

- Ой... - произнесла Динара и медленно попятилась.

- Где Ананд? - спросил Лин.

- Он ждет, чтобы все прошли. Мамочка...

- Ладно, я дождусь Ананда, а вы бегите к канцелярии и занимайте позиции. Что стоите7 Убирайтесь все отсюда! Быстро!

Ребята нехотя двинулись дальше и стали взбираться на завал.

- Ты тоже уходи, - сказал он жене. - Я должен вернуться за нашими, может быть, им нужна помощь.

Вместо ответа Тина оттолкнула его плечом и пошла в обратную сторону.

Они углубились в дымную толщу, накрывающую поле сражения гигантским покрывалом. Почти ничего не было видно, приходилось двигаться на ощупь. То тут, тот там из невидимости выскакивали вооруженные люди, их Тени, уже достаточно уплотнившиеся, хихикали и развлекались. Под ногами валялись убитые и раненые. Они бродили как слепые среди криков и стонов, дым забивал легкие, разъедал глаза.

Навстречу вырвался огромный танк. Машина прогрохотала совсем рядом, чуть не раздавив их. Увернувшись от столкновения, они тут же уперлись носами в стену, неожиданно появившуюся из ниоткуда.

- Господи, так нельзя! - не выдержала Тина. - Ты видишь кого-нибудь?

В этот момент мощный порыв ветра сорвал дымное покрывало, бесстыдно обнажив поле брани.

Они стояли у подножия Башни Совета. С возвышенности, на которой находилось здание, было видно, что бой быстро сдвигается к западу. Вернее, "синие" и "зеленые" в панике бегут с пепелища, бестолково паля во все стороны в невидимого врага. Они бегут, оставляя свои Тени. Доктор Лин все понял. Тени освободились и стали видимыми, а люди от ужаса позабыли о войне и бросились наутек. Еще он понял, что существа двухмерны, они колышутся под ветром, словно вырезанные из бумаги, и самое страшное - они всей массой направляются к Башне Совета. "Интересно, что они могут с нами сделать? - подумал он. - Убить, взять в плен или превратить во что-нибудь?". Так или иначе ясно одно - теперь против них воюет еще один противник - армия Теней.

Что ж, добро пожаловать... Доктор Лин скрипнул зубами. Он был зол и готов уже сейчас нанести удар, несмотря на расстояние, но решил поэкономить силы и проверить крепость врага, прежде чем развернуться вовсю. Он собрал небольшой комочек энергии и швырнул им в грудь ближайшей твари. Тень заколебалась, затрепетала и... двинулась дальше.

На мгновение захлестнуло отчаяние. Лин вспомнил Змей и подумал, что его возможности все-таки не безграничны. Он не справился со Змеями, уступил им, из-за чего они с Николаем чуть не погибли.

- Давай же... - прошептала Тина, - давай! Они уже близко!

Она нашла его руку, крепко сжала, и ее мягкая, но мощная сила бурным потоком хлынула в его поле по проводам соединенных рук, смывая темные пятна сомнения. Все произошло так, как в то утро, когда он спасал Эли. Тина подошла и встала рядом, и все сразу показалось невероятно простым и ясным. Вот он мир, как на ладони, до последнего штриха укрытой от человека сущности Вселенной. Ее разноцветные нити, таинственно переплетенные в судьбы и столетия, в миг распутались сами собой... Знает ли Тина об этом?

- Что? - испугалась жена. Она не почувствовала того, что чувствовал он.

- Ничего. Я тебя люблю.

- Мы что... прощаемся?

- Еще чего. Стой здесь и не шевелись, половинка моя. Обещаешь?

На этот раз Тина не стала спорить, а послушно прильнула к стене. Лин улыбнулся ей, потом развернулся и с воинственным воплем бросился в гущу противника.

Первым же веерным ударом он очистил пространство вокруг себя и почувствовал облегчение, потому что соприкосновение с тварями вызывало сильную боль. Твари состояли из пахучего газообразного вещества, его рука, направляя удар, несколько раз прошла сквозь их тела, погружаясь, словно в крапиву, в жгучую субстанцию. Он стал центром огромного водоворота, в который стекались его враги, чтобы вернуться туда, откуда они пробрались в мир людей - в небытие. Темные сущности ничего не могли противопоставить человеку, они натыкались на его горящее поле и сгорали, пораженные страшным пламенем, превращались в серый дрожащий дымок, тут же уносимый ветром к жирно поблескивающему небу.

Не выдержав натиска, твари начали отступать. Зрелище их отступления заставило бы похолодеть даже самого смелого - они догоняли своих хозяев и ныряли в поля вопящих и отбивающихся от них людей. Доктор Лин тоже чувствовал, как волосы шевелятся на его голове, но не мог пока позволить себе расслабиться. Когда Тени исчезли, он рухнул на землю и закричал, выпуская на свободу накопившийся страх, который всегда прятал от посторонних глаз. Он должен был освободиться, чтобы не потерять рассудок. Он кричал, а вооруженные люди толпились вокруг, глазея с суеверным страхом.

Тина упала на колени рядом, обнимала, прижимала его мокрое от слез лицо к своей груди, осыпала поцелуями. "Я не знаю, как мы переживем все это, любимый, - говорила она, - я не знаю. Каждое новое испытание страшнее предыдущего. Я тоже хочу заснуть и чтобы все это произошло без меня. Но когда мне очень плохо, я вспоминаю маленькую Сюзанну. Все будет хорошо, мой дорогой. Мир ужасен, но все закончится отлично. Вот увидишь. Так всегда бывает - кажется, что жизнь закончена, что ничего уже не изменить, но в конце концов наступает утро, и чем труднее нам было, тем больше мы будем ценить свое счастье. Мы будем счастливы, любимый, и умрем в один день. У нас будет много детей и уютный домик в зеленых горах, по утрам мы будем завтракать в саду среди сосен и белых цветов, а вокруг будут бегать наши внуки... " Он слушал ее мысли и перед глазами становилось все светлее и светлее. Вот уже брызнула свежестью яркая зелень майского луга, бабочка вспорхнула с белого цветка, и ветерок прошелестел в кронах могучих сосен. В зарослях сирени колокольчиком прозвенел детский смех, и топот маленьких ножек затих у прозрачного канала. А за горами ухнул первый майский гром, и лиловая тучка выглянула из-за горизонта, обещая радугу... Так хорошо, так тихо, так много любви...


Эпизод 42


- Это еще что? Что тут делают эти борцы божественного фронта? А ну-ка, пошли все вон, пошли-пошли отсюда, нечего пялиться... Что с ним, Тина? Нужна помощь?

Это Николай. Значит, все хорошо, подумал Лин. Он не хотел покидать объятий жены. Если не открывать глаз, можно остаться в чудесном видении навсегда. Однако нужно возвращаться. Друзья ждут.

- Я видел сосны, - произнес он шепотом и улыбнулся.

- Что он говорит? Какие еще сосны? - Николай тревожно взглянул на Тину, но та была спокойна. - С ним все в порядке?

- Со мной все в порядке, - сказал Лин и встал на ноги. Над головой было серое небо, пахло гарью и каленым металлом. От потери сил чувствительно качало. - Где Ананд?

- Вон он идет, твой дружок. - Николай помахал рукой показавшемуся из развалин Ананду. - Больше никого нет. Многие, кто остался на той стороне, разбежались, а мы с ним чуть не влипли. Еле выбрались. Ну и кошмары творятся! Скажу честно, ты был просто великолепен, друг мой. Эти идиоты даже стрелять перестали, чтобы на тебя посмотреть. Ты сам как, не пострадал? Тебе помочь идти?

- Мы сами, - сказала Тина, бережно беря мужа под руку.

Вооруженные люди ничего не делали, чтобы помешать им. только при появлении Ананда кто-то выкрикнул: "Что вы стоите, это же Язычники! Бейте их!", - но призыв не нашел поддержки и растворился в морозном воздухе, побежденный молчанием. Ананд прошел мимо, не замечая враждебных взглядов. Перед ним расступились.

- Уходим, - распорядился он, пропустил друзей вперед и оглянулся на застывшую в тупом онемении толпу. - А вы, господа, можете продолжать.

Едва он произнес эти слова, собравшиеся зашевелились. Поднялся шум, бывшие товарищи по оружию спорили и кричали друг на друга, что-то доказывали. Ананд увидел, что люди начали срывать с рукавов нашивки. На мокрую землю летели синие и зеленые лоскуты, оружие, связки гранат. Те, кто решили уйти, отделились от толпы и двинулись за Язычниками. Оставшиеся не целились им в спины, а тоскливо смотрели вслед, стоя над втоптанными в грязь тяжелыми автоматами...


Эпизод 43


Флаер был разбит настолько, что дотянуть до города Дэвид не надеялся. Он с большим трудом посадил машину у Озера и благодарил Бога за то, что они не упали в воду. Вместо четырех часов, дорога с Запада заняла почти целые сутки, но они были живы, и это уже кое-что. Он вывалился из дымящегося флаера, распахнул дверцу и вытащил Клару. На руках он перенес потерявшую сознание женщину подальше от машины и опустил на землю и упал рядом.

Смерч, захвативший их над горами, был самым ужасным из того, что приготовили им враги. Они не раз висели на волоске от смерти, попадая в ураганы, метели и грозы, и продолжали двигаться к заданной цели, преодолевая сопротивление дьявольской природы. Но этот смерч... Дэвид содрогнулся, вспомнив осколки скал, вращающиеся в черном столбе вокруг них. Только чудо помогло им уцелеть и не быть раздавленными, как спичечный коробок, страшными глыбами. Он делал все так, как учила Клара, он смеялся в лицо опасности. Он и не мог иначе, потому что должен был спасти любимую женщину. Это ему удалось, и теперь Дэвид готов был сразиться с кем угодно, он чувствовал себя героем легенд, могучим и бесстрашным.

На свежем воздухе Клара быстро пришла в себя. Открыв глаза, она увидела сперва провисшее клубящееся черным небо и испугалась, но потом взгляд скользнул ниже и остановился на сидящем к ней спиной человеке. Это Дэвид и он тоже жив, подумала она. Что может значить это страшное небо и все прочее по сравнению с тем, что они оба живы? Ничего!

Она поднялась и осторожно, чтобы не напугать, положила голову на его плечо. Некоторое время они молча глядели на серую от отраженного неба воду Озера, лежащего меж поросших густыми лесами склонов. Неподалеку медленно догорала спасшая их машина, Их мир был не просто безлюден, он был мертв. Жизнь ушла отсюда, пока они блуждали в чужих мирах.

- Все-таки мы добрались до Столицы, мы добрались... - Дэвид показал куда-то пальцем: - Видишь эти нити? Это - транспортные кольца. Даже не верится... после стольких приключений вернуться домой... А дома происходит что-то страшное. Как ты думаешь, пригодятся наши открытия для общего дела?

- Рано или поздно пригодятся, - сказала Клара. - Подумай сам, после стольких тысячелетий мы, два человека, ничем особым не выделяющиеся, оказались свидетелями явления, которое никому, поверь мне, безнадежной фантазерке, никому и никогда не могло прийти в голову. Мы просто не осознаем еще того, что узнали, потому что вокруг творятся кошмары. Иначе мы с тобой потеряли бы рассудок от того, что увидели, потому что это... это... я даже не знаю, как это назвать. Это - мечта, это другая реальность, которую не позволено касаться грязными руками. Но эта мечта реальна, и ее время осуществиться уже настало. Вот почему мы оказались там.

Дэвид тяжко вздохнул и стал подниматься.

В Столицу они вошли ночью и сразу оказались под огнем. Пришлось залечь и дождаться тишины. Ползком пробираясь вдоль черных теней, они продвигались вглубь города. Чем дальше, тем меньше было уцелевших зданий и дорог, тем страшнее казалась затаившаяся во мраке реальность. Когда рассвело и Солнце с трудом пробило толщу бурых шевелящихся облаков, они поняли, что города больше нет...

Дэвид рыдал, обнимая землю. Клара не мешала ему изливать свое горе. Он сказал, что на этом месте был Академический городок, и она пыталась найти в очертаниях руин признаки былой жизни. Что произошло в их отсутствие? Когда она спускалась в подземелье в Старом городе, Столица была еще на месте.

Где-то стреляли. Показались люди, первые с момента их приземления. Чем-то безумно напуганные они толпой пронеслись мимо и устремились к развалинам соседнего здания. Клара с тревогой глянула вдоль дороги, где клубилась поднятая десятками ног бурая пыль, и заметила, что пылинки отливают металлическим блеском. "Господи, что это такое..." - подумала она. Эта пыль напомнила ей рой каких-то насекомых.

Странное пыльное облако, отливающее металлом, приближалось к ним, делая рывки то вправо, то влево. Клара наклонилась к убитому горем Дэвиду:

- Дорогой, по-моему, нам лучше спрятаться.

Они поспешили к руинам, где укрылись другие люди, забрались под накрененную плиту и чуть не провалились в открытую канализационную шахту. Внизу виднелись головы, доносились всхлипы и стоны. Клара вопросительно взглянула на своего спутника. Спускаться? Он неуверенно пожал плечами и предложил:

- Давай лучше посмотрим.

Рой отливающих металлом безобразных насекомых размером с мышь завис над улицей, дергаясь в разные стороны, наконец рванулся в конец улицы, где среди руин бегали не успевшие спрятаться люди. Что там происходило, невозможно было разглядеть.

Через некоторое время из-за угла медленно выплыло то самое металлическое облако. Насекомые возвращались с охоты, сытые, медлительные и игривые. Люди припали к земле. Клара пригнула голову Дэвида, но сама устроилась так, чтобы наблюдать за происходящим. Прежде чем что-то предпринимать, нужно узнать, с чем имеешь дело. Эти твари не имели ничего общего с земными насекомыми, громко жужжали, играли друг с другом, скрещивая длинные жала, словно шпаги. У них не было крыльев, а голову венчал жуткий глаз. Может. эти мутанты вырвались из какой-нибудь тайной лаборатории или Заповедника?..

Рой еще немного покружился над улицей, больше не проявляя интереса к людям, потом сорвался и унесся сверкающим смерчем в толщу провисшего неба.

Когда опасность миновала, из шахты высунулась мужская голова, затем человек выбрался наружу целиком. На рукаве висела клочьями синяя повязка. Мужчина бормотал что-то, хлопая себя дрожащими руками по темени.

- Что это было? - спросила у человека Клара.

Тот невнятно помычал и пополз вглубь развалин. За ним последовали другие. Кое-кто волочил за собой оружие. Среди них были и "зеленые", и "синие", но сейчас это, кажется, не имело значения.

- Я понял, - произнес Дэвид, будто разговаривая сам с собой, - я все понял. это они во всем виноваты. Они разрушили город. Наверное, они убили наших друзей и нам теперь некуда идти... Все зря, все напрасно... - Неожиданно он набросился на одного из выползающих из люка людей, схватил за одежду и затормошил. - Вы во всем виноваты! Негодяи, мерзавцы, что вам было нужно?! Что вы сделали с городом! Мерзавцы! Негодяи! Что вы натворили?! Посмотрите, что вы наделали!

Клара оттащила его, и освобожденный человек, поскуливая, отполз подальше.

- Может, пока нас не было, на Землю кто-то напал? - предположила она с некоторой надеждой. Такое объяснение было наиболее простым.

Дэвид медленно покачал головой. Он так не думал.


Эпизод 44


Когда путь близится к завершению, сердце всегда знает об этом. Оно начинает биться быстрее, словно торопя и без того торопливо бегущее время. Сана тоже чувствовала свое сердце. Оно говорило ей, что скоро конец. Оно сладко и тревожно ныло в предвкушении последнего порога. Но Сана никому не говорила об этом, пусть почувствуют сами.

Она проснулась этим утром раньше всех и сидела в задумчивости, глядя на спящих Элиота и Ке. Она вглядывалась в их изможденные почерневшие лица, прислушивалась к их неспокойному сну и вспоминала, какими они были в начале пути. Столько времени прошло с той весны, сколько всего произошло... Стоя на краю мира, трудно поверить, что была та прошлая жизнь и что она еще когда-нибудь будет. В реальности существуют только эти Горы. Наверное, у них и не было никакой другой жизни, они родились для того, чтобы в такое вот холодное утро тревожно дремать на камнях дороги, по которой никто не ходил. Скоро, очень скоро все закончится, и они, что бы ни говорил Эли, разойдутся каждый в свою сторону, и все пройденные испытания станут ничем по сравнению с этой драмой. Как сохранить свое сердце? Как сделать так, чтобы оно не разорвалось от тоски? Этого Сана не знала.

Зимнее Солнце поднялось над горизонтом и осветило снежные вершины. Его лучи потекли по склонам золотыми ручьями, пронизала сверкающими нитями утренний туман, покрывающий дорогу. Чья-то невидимая рука сорвала это покрывало, обнажив бесконечную даль, и Сана подняла голову, чтобы взглянуть за горизонт. В промежутке между белыми вершинами, там, где недавно разгорался восход, она увидела свет, море света. Что это? Горное озеро сверкает под утренними лучами? Она поднялась на ноги и прикрыла глаза козырьком ладони. Нет, это не озеро. Это...

- Эли, Ке! Вставайте!

- Что случилось? - Эли тяжело поднялся. Каждое утро он ждал, что боль в груди наконец оставит его, но она только усиливалась. Вот и сейчас он с трудом развернул плечи. - Что там такое? Опять какие-нибудь демоны? Предупреждаю, еще одно такое переключение я не вынесу.

- Приключений больше не будет, - сообщила Сана с восторгом. - Это Шамбала, там за горами. Ты видишь свет?

- Опять начинается, - проворчал Косичка. - Шамбала, Шамбала... Не могу я больше.

- Мальчики, мы пришли! Вы понимаете это? - продолжала радоваться девушка. - Это совсем недалеко, какой-нибудь день пути - и мы на месте! Ке, вставай!

Косичка нехотя поднялся и стал медленно забрасывать вещи в рюкзак. Элиот молчал.

Сана расстроилась:

- Вы не рады?

- Туда еще надо дойти, - сказал Ке.

- Давайте оставим вещи, будет легче идти, - предложила она.

- А на обратном пути они не понадобятся? - рассудительно спросил Косичка.

На обратном пути? Да, она как-то не подумала о дороге домой. Ведь эта дорога будет, обязательно будет.

- Тогда я возьму часть груза на себя, - сказала Сана.

- Ты лучше возьми на себя его, - пробубнил Ке, - с вещами я сам справлюсь. Вы давайте, идите потихоньку, а я догоню.

Эли оперся на плечо Саны. Если бы оставались силы, он не позволил бы себе этого, но боль заставила его позабыть о такой ерунде, как мужская гордость. Да, девочка маленькая и хрупкая, она тоже устала и ей трудно идти, но эта опора надежнее плеча любого громилы из его отряда. Она будет держаться на ногах ради него, пока ему нужна ее помощь, она будет сильной.

Ке сильно отставал, но они не могли часто останавливаться, дожидаясь его. После каждой остановки двигаться становилось все труднее и труднее.

Так они шли, пока не услышали голос, который заставил их вздрогнуть. Леденящий душу звериный вой донесся сразу ото всюду - с неба, из-под земли, со всех сторон. Это был голос Уги. Самого Черного Мага еще не было видно, но его присутствие ощущалось в каждой молекуле пространства.

- Он не сможет вылезти, здесь Горы, - убежденно сказала Сана, продолжая идти вперед. - А в виде привидения он нам не опасен.

"Хорошо бы, чтобы ты опять оказалась права", - подумал Эли. Трудно было определить, откуда именно прорвется колдун. Воздух шевелился, растягивался, сжимался. Уга пытался материализоваться там, где по законам Космоса ему находиться не полагалось. Но на этот раз Сана ошиблась. Они услышали предупредительный крик Ке и обернулись. Уга стоял обеими ногами на земле и хохотал, хватаясь за живот. На этот раз ему удалось добиться почти полной материализации. Он уже не был прозрачным, однако очертания тела оставались нестабильными, вибрировали и размывались. Он удовлетворенно осмотрел себя и ухмыльнулся.

Эли и Сана не шевелились, скованные ужасом.

- Вы не соскучились по мне, детки? - прошипел колдун, придвинувшись на них. - На этот раз вам не удастся уйти. Это мой последний шанс и я его использую!

Издалека, сбрасывая на ходу груз, спешил на помощь безнадежно отставший Ке.

Уга сверкнул желтыми зрачками, и подвязка меча лопнула. Мастер по Свету со звоном упал на камни. Элиот наклонился было за оружием, но очередная стрела пронзила его ладонь. Он закричал от боли. Колдун захохотал, закатился от смеха, повизгивая и похрюкивая, и вдруг смолк, подавившись собственным смехом. Он испуганно вытаращился, ощутив, как под ногами затряслась земля, и взглянул на людей так, будто это они раскачали ее.

Эли торжествующе усмехнулся.

- Это за тобой, - сказал он. - Зря ты сюда приехал. Горный климат не для тебя.

Уга пошатнулся и посмотрел себе под ноги. Прямо под его ступнями образовалась глубокая черная трещина, из которой повалил пар. Земля вздрогнула еще раз и трещина резко расширилась, но колдун оказался проворным, он подался вперед всем телом и ухватил за ногу Сану.

- Эли-и-и! - завизжала в ужасе девушка, теряя равновесие.

Элиот успел перехватить руки Саны, прежде чем Уга увлек ее за собой в огненную пропасть. Колдун повис над расширяющейся трещиной, и Эли чуть не потерял сознание от боли. Чтобы удержаться на ногах ему пришлось отклониться назад, и в груди вспыхнул огонь. Несмотря на это, он уперся ногами в землю и попробовал подтянуть Сану, но при первом же усилии край трещины осыпался, он едва успел отступить.

Ке остался на другой стороне пропасти и смотрел оттуда, бессильно уронив руки.

- Эй, Проводничок! - задыхаясь, крикнул снизу Уга. - Держи нас крепко! Или ты вытащишь нас обоих, или мы втроем отправимся в ад!

- Заткнись, тварь. - прохрипел Эли, - в ад отправишься ты один!

Земля вновь осыпалась под ногами. Пропасть расширилась, стремясь поглотить Черного Мага. Эли сделал еще шаг назад и пошатнулся. Боль стала невыносимой. Сана это почувствовала. Она закричала:

- Эли! Отпусти меня, иначе ты тоже упадешь!

- Никогда!

- Эли, ты должен дойти! Должен! Отпусти меня!

- Не отпускай! Нет! - завопил колдун. - Твоя девочка сгорит заживо! Ты хочешь, чтобы она сгорела заживо?! Вытащи нас!

Эли уже ничего не соображал от боли. Трещина все расширялась, а он все отступал и отступал на нетвердых ногах. Он решил, что будет держаться, пока остаются силы, а потом они вместе полетят вниз. О том, чтобы выпустить Сану, не могло быть и речи. Пусть Ке один идет в Храм. По сути, думал Эли, Проводником может стать кто угодно, лишь бы душа была чиста и сердце горело для других. А Косичка настоящий человек. Если даже не он избранный, он все сделает, как надо, у него получится. Получится... Элиот встретился глазами с Ке, оставшимся по ту сторону пропасти, и увидел, что у того по щекам текут слезы. Железный Косичка плакал. Эли стало не по себе, почему-то слезы Ке потрясли его, может быть, от того, что он видел их впервые. Он и сам готов был разрыдаться от бессилия.

- Не падай духом, брат, - прошептал он. - Держись, ты теперь остаешься один...

И тут Косичка прыгнул. Отступил на десяток шагов, рванулся и полетел над пустотой, вытянув руки. Прямо в воздухе дотянулся до колдуна, кажется, очень легко коснулся его запястий, и пальцы Черного Мага судорожно разжались и скрючились.

- Н-е-е-ет!!! - взвыл Уга, и человек и колдун вместе полетел в дымящуюся пропасть.

Все произошло так неожиданно, что Эли не сразу сообразил, в чем дело. Он почувствовал облегчение и в первый момент обрадовался. Уги больше нет! Молодец Косичка! Здорово! Они спасены! Но в следующее мгновение до него дошло, и небо опрокинулось, и земля ушла из-под ног.

Эли оттолкнул окаменевшую от ужаса Сану подальше от края пропасти, а сам упал, хватаясь за осыпающийся песок

- Подождите! Не закрывайте! - закричал он, надеясь остановить стягивание раны Земли. - Подождите! Вы не того забрали! Постойте-е-е! Ке! Я вытащу тебя! Держись, брат! Я тебя достану!..


Эпизод 45


Трещина срослась, будто ее и не было. Эли долго исступленно царапал землю ногтями, пытаясь раздвинуть ее и дотянуться до исчезнувшего в огне друга. Но земля не хотела возвращать человека.

Когда все слезы были выплаканы, он упал без сил и сказал безмолвно и неподвижно сидевшей рядом Сане:

- Уги больше нет. И Ке тоже... Даже не верится. Теперь я понял, почему он плакал. Я думал, от бессилия, а он прощался с жизнью.

Сана продолжала молчать.

- Это неправильно! - простонал Элиот и ударил кулаками по земле. - Это неправильно, неправильно, неправильно! Если он был нужен только для того, чтобы разобраться с колдуном, то это несправедливо. Неужели его прошлые грехи больше его нынешних заслуг? Он столько сделал для нашего дела и умер так ужасно... так... Как же теперь жить? Я ничего не сделал для него, я посмеивался над ним, я думал, что я лучше, потому что выше ростом, потому что я - Проводник, я - герой... Он пожертвовал собой ради меня, ради того, чтобы я... А кто я такой, чтобы кто-то умирал ради моего спасения? Кто я такой? - Слезы вновь закипели в груди. - Я не успел стать ему настоящим другом, хотя он был лучше меня. Теперь я буду проклинать себя всю жизнь, если выживу... Надеюсь, что я тоже не вернусь из этих Гор. Если кто и бесполезен в этом походе, то это я, меня не должно было быть, а не Ке! Я не знаю, как мы теперь будем без него. Я не представляю наш путь без Ке...

- Мы встретим его в Храме. Вот увидишь.

Эли повернулся к Сане. Она не плакала, сидела тихо, глядя в одну точку так странно, будто прозревала пространство, прошлое и будущее. Что-то в ней было незнакомое, тревожное.

- Что ты сказала?

- Я уверена, что он уже ждет нас там, - произнесла девушка и странно улыбнулась.

От звука ее голоса Эли пробила дрожь. Он протянул руку и сжал ее холодную ладонь.

- Сана, послушай, Ке погиб, он погиб, ты видела это? Косичка только что спас наши никчемные жизни и сгорел в огне. Все, его нет и больше не будет. Прости, к сожалению, это так... Ты лучше поплачь, не держи в себе. Я знаю, что Ке был дорог и тебе, мы все его любили. Поплачь, даже я не стесняюсь слез.

Сана аккуратно высвободила руку и спрятала за спину.

- Ты думаешь, я тронулась умом от горя? - Ее голос звучал спокойно и обыденно. - Да, я очень любила Косичку, очень любила. Может быть, потом мое сердце разорвется от горя, но сейчас я не горюю, я завидую Ке и радуюсь за него. Он уже прошел все это, он сумел совершить свой подвиг. А кто знает, что ждет нас с тобой. Мы ведь не на прогулке, Эли. И не забывай, что я клон, скорее всего, я тоже не дойду.

"Кто-кто, а ты дойдешь", - подумал Эли.

- Ты не перестаешь меня удивлять. Ты очень странная девчонка, Сана, такая молодая, а столько в твоей голове всякого...

Они помолчали.

- Пойдем, что ли? - произнесла Сана. - Не будем заставлять Ке долго нас ждать.

Ладно, пусть будет так, сказал себе Элиот. Если она хочет, он тоже будет считать, что Косичка не ушел навсегда, а ждет их в Храме. Тем более, что он и сам не прочь так думать.

Он тоскливо оглянулся на брошенную на дороге поклажу.

- Не надо тащить все, - сказала Сана. - Возьмем только самое необходимое.

Они двинулись в путь. Уже вдвоем.


Эпизод последний


Огоньки свечей дрожали во тьме, каббалистические знаки на стенах зловеще светились и предметы отбрасывали странные живые тени.

Лилит нависала над распеленатым младенцем и, призывая все силы ада, желала, чтобы ничего не получилось. Она не могла ослушаться приказа или что-то изменить, она могла только надеяться, что девчонка не улыбнется ей. Улыбка ребенка - это единственное, чего не достает в рецепте чудовищного зелья, необходимого для смены тела. Лилит знала, что обязана согласиться с выбором покровителей, которые наконец-то решили, кто из детей Воинов подойдет для осуществления дальнейших планов. Мальчишка отпал сразу, кандидатура старшей девочки тоже не встретила поддержки. Оставались желтый заморыш и розовенькая курносенькая пампушка, но последняя была уже достаточно взрослой и все хорошо понимала, поэтому никакими уловками не удалось бы добиться расположения этого ребенка. А от несмышленыша нужна лишь улыбка, и Лилит делала все, чтобы этого не произошло. Для злости ей не требовалось больших усилий - она и так была в бешенстве. Покровители оказались еще более неблагодарными, чем она думала, подсунув ей недоноска. Так они оценили все ее заслуги. Что ж, спасибо...

Она корчила жуткие гримасы, скалилась, показывая желтые клыки, и шипела, надеясь напугать ребенка. Но девочка никак не хотела пугаться, она смотрела на нее серьезно и внимательно и не плакала. Ну почему она похожа на отца, а не на свою красивую зеленоглазую мать, думала Лилит. Ей было невыносимо от мысли, что придется оставить нынешнее великолепное тело и перебраться в кусок мяса, еще и на человека-то до конца не похожий.

- Недоносок проклятый, - прошипела она и злобно клацнула страшными клыками. Она не верила, что это крохотное создание способно улыбаться.

Но случилось непредвиденное - вместо того, чтобы испугаться и заплакать, девочка улыбнулась, отрешенно, чисто. Малышка еще не знала, что такое зло, уродство и страх. Весь этот новый мир был наполнен для нее чудесами и воспоминаниями об ангелах, с которыми играла в своих младенческих снах. Она улыбнулась чудовищу, которое тоже хотело поиграть с ней.

Знаки на стенах вспыхнули, свечи разом погасли.

- Ненавижу! - взвыло чудовище и рухнуло на пол...

Дон осторожно отворил дверь и просунул голову в комнату. После сражения в бункере стало особенно страшно и тихо, словно в могиле. В комнате было темно, пахло серой и еще чем-то. Он зажал нос пальцами и вошел, нащупал на стене включатель. Комната ярко осветилась, и он увидел распростертое на полу некогда прекрасное, а теперь тлеющее на глазах обнаженное тело Лилит и все понял. Свершилось. Что ж, ее последнее задание было провалено, она ошиблась, не рассчитала, недооценила влияния Язычников... Если бы он знал, что ее план не удастся, то не стал бы заключать с ней ее дьявольский договор. Подумать только - отвалится голова... у него отвалится голова...

Он постоял в раздумьях над останками той, что должна была исчезнуть с лица земли еще три тысячи лет назад. Жаль, очень жаль, кто же теперь будет давать ему советы? Теперь он точно остался один, совсем один наедине со столькими опасными врагами. Враги сейчас собирают силы, а он даже не знает, что делать дальше... Бедняга Лилит, она, конечно же, заслужила лучшего, но что поделать, придется ей побыть пару тысяч лет уродиной, если покровители решили, что в таком качестве она будет им полезнее. Дон поразмышлял немного о собственном будущем, и эти мысли почему-то не доставили ему радости. Он, конечно, рожден, чтобы стать правителем Земли или даже всей Вселенной, но для этого придется столько сделать! А вдруг хозяева решат переписать и его роль в новой ситуации? Ведь все пошло не так, как планировала Инструкция. Никто не ожидал, что люди устоят. Да, этого не ожидал никто... Как же страшна неизвестность! Дон склонился над телом и всей душой возжелал, чтобы Лилит ожила. Когда она была рядом, он мог не думать о такой ерунде, мог спокойно спать и размышлять о своем великом предназначении. Как несправедливо! Мало того, что его лишили советчика, да еще всучили в жены желтую обезьянку. Ему, будущему правителю мира! Рядом с ним на троне будет восседать это чудовище?! Нет, он откажется, когда он станет царем людей, то предъявит свои права, поставит свои условия, он имеет право на награду, он...

Дон обернулся к столу, и его глаза встретились с глазами ребенка. Они источали такую жгучую злобу, что он невольно закрылся рукой, боясь ослепнуть. "Ты вывернешься наизнанку, если не выполнишь своего обещания", - сказали эти глаза. И Дон тут же понял, кто он есть на самом деле. Он никакой не царь Вселенной, он - ничто, и могучие силы, принявшие его в игру, будут играть с ним только по своим правилам.

На одеревеневших ногах он подошел к столу, наклонился и горячо прошептал на ухо младенцу: - Моя королева...