Лейли: другие произведения.

Сущность. Часть 7 (последняя)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:

  Эпизод 1
  
   Салам не помнил, как оказался в этой части города и как угодил в эту яму полную жидкой грязи. Холодная грязь склеила волосы, чавкала под одеждой и в ботинках, проникла в уши. Он медленно, очень медленно погружался на дно ямы, как в болото. Лежал, раскинул руки и ноги, представлял, что под ним чудесная перина или мягкий луг, где наконец-то можно отдохнуть. В полузабытьи, витая среди прекрасных видений, он не почувствовал, как оказался на сухой земле, а потом - в транспортировщике, который долго и тряске вез его куда-то...
   - Неверные за все ответят, за все свои преступления! Они не люди и им не место на Земле! Мы заставим их убраться с планеты! Пусть убираются на Периферию со своими беспутными женщинами!
   Салам очнулся и закричал.
   Он лежал на развернутой койке походного госпиталя, вокруг стонали и рыдали несколько десятков раненых, между которыми сновали женщины в глухих черных покрывалах, с причитанием разносящие воду и лекарства. Из-за белой стены больницы слышалось заунывное пение муллы. Кого-то отпевали.
   Салам сел на кровати. Никто не обратил на него внимания. Раненые продолжали стонать и рыдать, а женщины в черном - причитать и раздавать обезболивающее. Кибер-грузчики пронесли мимо запакованного в пластиковый контейнер покойника. Замолчавший было мулла вновь затянул свою песню. На опустевшую койку тут же уложили нового пациента с перевязанной головой.
   В палату вошел чернобородый военный, повращал горящими глазами и ткнул в него пальцем. Салам задрожал и подтянул одеяло к подбородку.
   - Ожил? - спросил военный. - Нечего валяться, возвращайся в строй, освобождай место! - Потом сообщил кому-то: - Генерал ранен.
   Выйдя из полумрака госпиталя, Салам хотел осмотреться и разобраться, что к чему, но в спину грубо толкнули.
   - В строй! В строй! Получай оружие и - в строй!
   Он все еще ничего не соображал, понимал только, что с ним происходит что-то страшное. Хаос, крики, грохот, люди бегают, раненые стонут, едкий дым щиплет глаза, сквозь смок проглядывают огрызки зданий. Неба нет, только черные низкие жирно поблескивающие тучи, прорезаемые вспышками молний. Война?..
   Он не заметил, как в его руках оказалось оружие, а на рукаве - зеленая повязка. Холодный металл, пахнущий смертью, прилепился к ладоням. Стиснутый со всех сторон товарищами по оружию, Салам был внесен в военный транспортер, усажен у правого борта и прикреплен страховочными ремнями. Сидящие вдоль бортов десятка два испуганных мальчишек с едва пробившейся растительностью на лице лихорадочно переглядывались. Одни бормотали молитву, другие пытались улыбаться, напрягая мускулы бледных лиц, третьи нарочито громко смеялись. Под ногами лежало несколько тел, покрытых зелеными знаменами. По проходу, перешагивая через покойников, ходил человек с безумным взглядом, выкрикивающий:
   - Смерть неверным!
   "Где я? Где я?" - думал Салам, в панике сжимая тяжелый автомат. Он не осознавал, что держит в руках орудие убийства, оружие было лишь неким материальным телом, не дающим сползти в трясину вязкого кошмара. И он держался за него изо всех сил..
   Машина зарычала и рванулась по улицам, подпрыгивая и накреняясь. Салам был ни жив, ни мертв. Он наконец стал понимать, что началась война, что находится среди "зеленых", по-видимому, подобравших его где-то этой ночью. Последние сутки прошли как в тумане, он не помнил, что случилось с ним после того, как застрелили Мишу. А теперь реальность постепенно проступала сквозь видения и была безобразна.
   - Смерть неверным! - прокричал человек с безумными глазами и стал раздавать мальчишкам какие-то приспособления, которые сразу защелкивал на запястьях. - Убейте как можно больше неверных и Аллах примет вас в свои объятия! Врата рая откроются вам!
   Салам тоже защелкнул механизм. Когда браслеты оказались на руках у каждого, на них одновременно зажглись крошечные красные огоньки. Мальчишки с интересом разглядывали непонятное устройство, обсуждая его предназначение, пока один из них вдруг не закричал и не забился, пытаясь высвободиться из страховочных ремней:
   - Это бомба! Бомба! Мы все смертники! А-а-а, не хочу! Я не хочу! Обманули! Нас обманули!
   Салам медленно поднес браслет к лицу, яростно дернул несколько раз, но механизм не поддался. Он уронил руку и обмяк, вновь провалившись в полузабытье. Сквозь туман отчетливо звучал голос страшного человека:
   - Возрадуйтесь! Всем назначен свой час, но вы уйдете из этого мира с почетом! Сам Аллах поведет вас за руку! О, счастливцы, вы получили возможность доказать Всевышнему свою преданность! Бомбы начнут взрываться через пять часов, хотите вы того или нет, и избавиться от них можно только отрубив себе правую руку! Но вы можете умереть не напрасно. Принести себя в жертву во имя Аллаха! Проникайте на позиции "синих", выбирайте самые людные места, входите в их дома! Пусть они умрут, и ваша жертва зачтется! Что вы орете, как женщины? - недовольно говорил инструктор, распределяя карты с указанием объектов, которые следовало уничтожить. - Мы все умрем, только я попаду в ад, а вы - прямо в рай. Благодарите Аллаха за то, что он выбрал вас, дураки!
   Салам отсутствовал. Он думал, почему все это случилось с ним. Наверное, это расплата за глупость и сомнения, за страшные обвинения, брошенные Всевышнему в минуту горя и отчаяния. Он обвинил Небо в жестокости и несправедливости после смерти Наставника, он проклял все живое, когда погиб Миша. Раскаивается ли он в своих словах сейчас? Салам не знал ответа. Очень сложно было разобраться в обуревающих его чувствах. С детства он был уверен, что Бог бережет хороших людей и наказывает плохих, что добрые защищены своей добротой, как панцирем, а злые безоружны и беззащитны перед мечом небесной справедливости. Аллах должен был спасти Наставника, вырвать из рук мучителей у всех на глазах и унести на небеса, он был обязан как-то остановить Мишу или наслать паралич на его убийцу. Но ничего такого не произошло. Где же справедливость? Может быть, Веленной управляют какие-то другие законы, которые ему не понять?
   Инструктор сунул ему в руку карту и ткнул в ярко-красный кружок:
   - Здесь пролегает твоя дорога в Небеса, брат.
   От звука его голоса Салам на мгновение вернулся в реальность и снова провалился в никуда. Нет, думал он, не может быть, чтобы Всевышний был несправедлив, ведь он создал такой прекрасный мир., небо, Солнце, Луну, звезды, цветы, деревья, моря и океаны, все, что есть чудесного на свете. Нет, он не может быть жесток. Наверняка, и люди созданы им прекрасными и добрыми в своей сущности, даже этот страшный инструктор, даже убийцы Наставника и Миши. Аллах не мог населить столь совершенный мир двуногими чудовищами, пожирающими себе подобных. Почему же люди не хотят быть прекрасными и добрыми? Почему они так жестоки друг к другу? Может быть, они просто не знают о том, кто они есть на самом деле и для чего живут? А он сам знает об этом?... Сколько вопросов... Надо будет задать их Мастеру. Он должен знать ответ..
   Салам открыл глаза. Машина нещадно тряслась, подпрыгивая на развороченном асфальте. "Я больше никогда не смогу ни о чем спросить Мастера, потому что умру через пять часов", - подумал он спокойно. Да, он умрет через пять часов, значит такова его судьба. Но куда подевался страх?.. Все его существо насторожилось и напряглось, почуяв нечто новое внутри. Это было ощущение какой-то растворенности и причастности. Он был и собой, и каждым из этих несчастных, и небом, и огнем, и горящим домом, и пылинкой на дороге. Он был всем и ничем. Боль от пережитого никуда не исчезла, но вместе с ней в сердце зрела непонятная сила, неведомая ему раньше, словно раскрывались сложенные крылья. Что это? - испугался Салам. Возможно, действует гипноз страшного инструктора или ему впрыснули какое-то средство, пока он был не в себе. Если это так, то почему ему не хочется убивать, почему в сердце нет ненависти и отчаяния? Нет-нет, дело не в этом. А если... Он зажмурился, чтобы не дать улетучиться вспыхнувшей мысли. Неужели Аллах простил его? После всего, что он наговорил Небесам, после всего... Значит Всевышний не отвернулся, заглянул в глубину сердца и увидел затаившуюся любовь. Она все еще там, ее много и она никуда не денется, несмотря ни на что. Ее хватит на то, чтобы сделать правильный шаг и принять решение, на которое раньше не хватило бы духу.
   Полуживых от ужаса смертников разоружили и высадили из транспортировщика посреди дыма и огня. Мальчишки размазывали слезы по грязным щекам, посылая проклятия небесам, комкали и рвали врученные карты и исступленно били стальные браслеты о камни. Несколько фанатично настроенных парней громко молились, стараясь воодушевить остальных. Но им тоже не хотелось умирать.
   Салам смотрел на них с сочувствием. Они не знают, они просто ничего не знают... Он оттянул рукав и взглянул на таймер взрывного устройства. Всего на всего 4.39. Отлично, у него полно времени.
   - Эй, вы, идите сюда, я знаю, что надо делать, - сказал он смертникам. Через мгновение те уже толпились вокруг него и тянули руки в браслетах. Все, кроме фанатиков. Салам отстранился: - Я не об этом. Сядьте и послушайте меня спокойно, будьте мужчинами. - Мальчишки притихли. - Вы сами ввязались в эту мясорубку, поэтому вам некого винить. Уверен, что только я оказался здесь случайно, а вы все пришли по "убеждениям". Вы хотели поразвлечься и безнаказанно пострелять в людей, между делом получив пропуск в рай. А теперь сами оказались в роли пушечного мяса, бедняги. Не сомневаюсь, что сейчас каждый из вас жалеет о совершенной им глупости и уже не хочет ни в какой рай. Кроме тех фанатиков, наверное. Только они умрут за веру, правда, эта вера не имеет никакого отношения к Аллаху, но они действительно верят в то, что делают. А вы встретите свой последний час в бесконечном ужасе, визжа, как свиньи. И это случится совсем скоро! Я не знаю, как отключить устройство, но я знаю, как нам умереть достойно. - Салам заметил, что фанатики тоже стали молиться потише, стараясь расслышать его слова. - Как вы могли поверить, что Аллаху нужна такая жертва, что он благословляет войну? Как вы можете так плохо подумать о том, кто создал небо и землю, кто вдохнул жизнь в наш мир и сделал его таким прекрасным? Всевышнему неугодна война, неугодно кровопролитие, неугодна ваша преступная жертва, неугодна ненависть, что поселилась в ваших сердцах! Братья, ваши враги - не "синие". И у них, и у нас общие враги. Я знаю, кто они. Это они развязали войну и придумали эти проклятые браслеты. Они сделали из нас свое орудие убийства. Предлагаю всем идти за мной, найти логово зачинщиков этой войны и помочь прекратить кровопролитие. Вот тогда Всевышний, может быть, и простит нас, и примет нашу жертву. А эти несчастные пусть продолжают верить, что попадут в рай. Не обращайте внимания на их болтовню, если бы они знали, что их ждет после такой героической смерти, то не сидели бы сейчас ко мне спиной! Я вправе говорить то, что говорю, потому что Аллах в моем сердце! Я видел правоверных, убивших святого, и видел людей без религии, не способных убить комара. И пусть Небо покарает меня прямо здесь и сейчас, если я не прав!
   Смертники испуганно подняли глаза к жутким облакам и втянули головы в плечи. Упоминание о каре небесной заставило их содрогнуться. Мальчишки затаили дыхание, никто не ныл и не причитал.
   Салам вновь посмотрел на таймер. Время поджимало, ждать небесных молний было некогда.
   - Ну что? - спросил он. - Что скажете? Кто хочет в рай или согласен отрубить себе правую руку - оставайтесь. Кто готов спасти Землю - идите за мной.
   - Что ты несешь, нечестивец? - очнулся наконец один из фанатиков и закричал: - Не слушайте его, он дьявол, он подослан сбить вас с пути истинного! Аллах поручил нам очистить его мир от неверных, кто уклонится от поручения, будет проклят во веке веков!
   Салам не сказал больше ни слова, повернулся и пошел через развалины.
   Он пробирался сквозь обугленные скелеты зданий и не узнавал ничего вокруг. Города не было. Над головой висели жуткие жирные тучи, изливающие на землю желто-бурое свечение, они шевелились, как живые, как масса гигантских копошащихся слизней. Салам не мог смотреть вверх, свечение резало глаза. Земля то и дело содрогалась, и к низкому страшному небу взвивались фонтаны камней и пепла.
   Идут или не идут? - напряженно думал Салам, больше смерти опасаясь новых разочарований. Он видел, что в его отсутствие в мире что-то произошло, но сейчас он думал только об одном: что оглянется, а там никого нет. Он остановился и решительно обернулся. Есть или нет - лучше знать заранее.
   Отставая шагов на тридцать, следом нестройной толпой, спотыкаясь и сплевывая дым, шли смертники. 4.15.
  
  
  Эпизод 2
  
   Столица была неузнаваема. Салам совсем не знал города и теперь тщетно искал хоть что-то знакомое, чтобы понять, где находится. Смертники пребывали в таком ужасе, что от них, не только от приехавших на священную войну из других регионов, но даже от местных, невозможно было ничего добиться.
   По расчетам Салама, в данный момент они находились в центре. Расположение обугленных зданий показались немного знакомыми. Он вскарабкался на крупный обломок и посмотрел вокруг, не испытывая страха и отчаяния, он будто наблюдал со стороны, даже тикающее на правом запястье устройство не вызывало никаких эмоций. Он медленно поворачивался из стороны в сторону, разглядывая пепелище. Должно остаться хоть что-то... Вон то срезанное по косой и похожее на гигантский черный клык здание что-то ему напомнило. Кажется, это Объединенная канцелярия. Миша несколько раз показывал ему ее, когда они ходили смотреть на развалины центральной площади. Да, точно, это канцелярия, в Столице ни одно здание не похоже на другое. Значит дальше через улицу должны находиться друзья. Там бегают какие-то люди, в развалинах мелькают их фигуры, они стреляют друг в друга, кричат. Эти люди не могут быть его друзьями.
   Салам спрыгнул вниз и попробовал растормошить товарищей по несчастью. Они вжимались в землю, боясь поднять головы, потому что в небе очень низко носились красные ракеты с огненными хвостами. Ракеты появлялись откуда-то сверху, шныряли под лоснящимися тучами, мигая, словно глазами, белыми огнями и высматривая жертву.
   - Чего вы боитесь? - усмехнулся Салам. - Вы же все равно умрете через три часа. Вставайте, будьте мужчинами!
   Пристыженные смертники стали подниматься.
   Салам не знал, где именно находится логово врага, но надеялся, что провидение само направит его в нужном направлении. Он не хотел бы встретить сейчас кого-то из друзей, тогда ему было бы труднее умирать. Он уже настроился на неизбежное, душа была готова и ждала момента перехода. Он знал, что его земной путь скоро завершится, и думал только о том, как своим уходом помочь тем, кто остается.
   Смертники послушно и молча следовали за ним. Сейчас он был их лидером. Они вышли на широкую улицу, похожую на реку из битого стекла, и пошли по ней, пригибаясь. Сражение шло повсюду, от него невозможно было укрыться. Люди поливали друг друга огнем, кричали и падали, рушились стены, скрежетали и плавились, скручиваясь в узлы, металлические опоры и рельсы воздушных магистралей. А жирно поблескивающее небо провисало все ниже и ниже, еще немного - и можно будет дотронуться до него вытянутой рукой.
   Дорога неожиданно выгнулась под ногами.
   - Землетрясение! Вулкан!
   Огромные асфальтовые пузыри вздулись по всему проспекту и одновременно прорвались, разбрызгав, словно гной, расплавленный асфальт, вслед за чем из-под земли вместе с огнем вырвались полчища черных крылатых тварей. Увидавшие это "синие" и "зеленые" побросали оружие и начали в панике разбегаться. Но чудовища с клекотом и шипением настигали их, терзали или уносили с собой, хватая зубастыми клювами. Улица наполнилась воплями, а воздух - горячей пылью, поднятой множеством огромных крыльев.
   Смертники потеряли дар речи, они не могли даже кричать
   - Не двигайтесь! - крикнул Салам, и его спутники немедленно прижались к земле.. - Не поднимайте головы! Не шевелитесь!
   "Что же это происходит? - думал он, стараясь сохранять присутствие духа. - Это, наверное, и есть Проникновение. Неужели мы проиграли? Если эти чудовища здесь, значит так и есть... Мы проиграли и все мои друзья погибли... Значит я - последний?.. Нет! Мы не могли проиграть! Это неправда!"
   Черные твари пролетали над их головами, обдавая волнами смрада, но не трогали, видимо, принимая за мертвых. Дневной свет то и дело затмевался взмахами огромных крыльев. В конце концов несколько мальчишек не выдержали и, поднявшись, попытались скрыться в развалинах. Салам зажал ладонями уши, чтобы не слышать их криков.
   Побоище закончилось, и потревоженная пыль вновь осела на усеянную стеклом и телами дорогу.
   Даже когда все стихло, они не сразу решились подняться. Салам слушал жуткую тишину. Ему казалось, он совершено один не только на этой улице, но и во всем городе, на всей Земле. Никого не осталось, в живых, только он.
   - Что это... что... что... было... это...? - заикаясь, произнес лежащий рядом.
   Кто-то громко заплакал. "Я не один", - подумал Салам и оторвался от земли.
   Поначалу улица была пуста, но вскоре из развалин стали появляться люди, те, кому удалось спрятаться, "синие" и "зеленые" вперемежку. Они держались друг за друга, их глаза были полны ужаса. Они выходили на дорогу, покрытую кратерами остывших вулканов, и безумно оглядывались по сторонам.
   - Они нырнули обратно под землю, - громко сказал кто-то, - я видела!
   Люди тут же схлынули с проспекта и вновь отступили в руины.
   Салам поднял голову, в небе среди туч мелькали черные точки. Вороны или чудовища? Он взглянул на таймер взрывного устройства. 1.43. Времени на подвиг почти не остается. Что они успеют сделать за полтора часа, если он еще даже не решил, куда идти. Может быть, логово врага находится под землей, там, откуда пришли и куда вернулись крылатые твари? Тогда надо подождать здесь и за несколько секунд до взрыва прыгнуть в лопнувшие асфальтовые нарывы. Но согласятся ли остальные на такой поступок? Салам в этом сомневался.
   - Вставайте, мы у цели. - Он наклонился и стал отдирать смертников от земли. Те упирались и ныли. - Страшно, да? Вот она, ваша священная война, вы тоже виноваты в том, что случилось. Помните об этом, когда предстанете перед Всевышним, трусы.
   Он распрямился и увидел перед собой Фатха.
   Старый капитан выдохнул:
   - Слава Богу... - Порывисто обнял его и вдруг оттолкнул: - Что это у тебя?
   Салам спрятал руку с браслетом за спину и стал пятиться. Все, теперь всему конец, теперь решимость оставит его, и он встретит свою смерть в безумии.
   Фатх ухватил его за запястье и отдернул рукав.
   - Ты... смертник? Но почему?
   - Капитан, я не хотел, так получилось. Отпустите, я должен идти, он скоро взорвется...
   - И эти с тобой? Куда же вы собрались, мученики веры? - Капитан усилил хватку. Стало даже больно. - Вам, наверное, раздали карты. Так? Знаю я, как это делается. Но почему ты? Ты же Воин! Тут такое творится, ты нам нужен... Ананд не переживет этого.
   - Как вы могли подумать такое обо мне, капитан! - возмутился Салам и попытался выдернуть руку, но не тут-то было. - Мы хотим взорвать логово наших врагов и помочь прекратить войну! Если уж так получилось, значит это наша судьба! Отпустите, пожалуйста, я должен выполнить свой долг. Я уже все решил...
   - Решил он... Хм. - Фатх сдвинул косматые брови и внимательно рассмотрел браслет. - Кажется, они ограбили музей военной истории, - сообщил он. - Это барахло, старье. Я открыл тысячу таких во время войны. Нужна иголка или булавка. Есть у кого-нибудь булавка?
   Смертники лихорадочно зашарили по карманам. Один нашел и протянул кастет с острыми длинными шипами.
   - Ты думаешь, это просто для красоты? Нет, сынок, тут механизм разминирования этой дряни, - говорил капитан, орудуя над браслетом. - Эти дырочки совсем не просто дырочки...
   Красный огонек погас. Салам взглянул на свою ставшую невероятно легкой руку и почувствовал странную пустоту внутри. Минуту назад он знал, что умрет, он был готов к подвигу, все его существо прониклось этой идеей и стремилось к ее осуществлению без тени сомнения, и вдруг... Ему было безразлично, что смертоносный браслет валяется у его ног и время снова стало бесконечным. Неожиданная перемена вызвала небольшой шок.
   - Капитан, я готовился геройски умереть, - тихо произнес он.
   - Прости, сынок, значит, твое время еще не пришло. - Фатх Али грустно ухмыльнулся: - Не расстраивайся, все еще впереди. Эй, кто там следующий?
   Когда погас последний красный огонек, бывшие смертники бросились кто куда и растворились среди руин.
   - Вот тебе и герои, - сказал капитан, глядя им вслед, а потом задал страшный вопрос, на который, кажется, уже знал ответ. - Миша...?
   - Его время пришло, - сухо ответил Салам.
   Старый капитан на мгновение зажмурился, открыл глаза и неожиданно бросился на него и прижал к земле.
   Над головой пронеслась крылатая тень.
   - Капитан, надо замереть, тогда нас не увидят! - прошептал Салам.
   - Поздно, эта мразь уже нас заметила. - Фатх приподнял голову. Чудовище сделало круг и снова разворачивалось в их сторону, громко треща зубастым клювом. Капитан оценил расстояние до развалин и решил, что парень может успеть спрятаться. - Слушай меня, сынок, я уже старый, мне и так мало осталось. Я отвлеку его, а ты беги к развалинам. Времени нет, вставай и беги!
   - Нет! Ни за что! Бежим вместе!
   Фатх Али понял, что спорить бесполезно, да и не хотелось старому капитану заканчивать свою жизнь в когтях черной твари, поэтому он схватил Салама в охапку, и они вдвоем помчались к руинам. Оттуда им махали руками, кричали, чтобы торопились, кто-то даже стрелял по чудовищу - все напрасно. Крылатая тень уже почти обогнала их, а до убежища было не меньше пятидесяти шагов. Салам видел, что старик выдохся и вот-вот упадет. Он сам не чувствовал ног, зато с невероятной остротой ощущал нацеленный на него звериный взгляд. Черная тварь перегнала их, развернулась и стала наступать спереди, намереваясь отогнать их от спасительных руин.
   Наконец капитан рухнул без сил. Салам пробежал по инерции еще несколько шагов и повернул обратно. "Ложись!" - крикнули из развалин, он упал и услышал, как над ухом клацнул зубастый клюв. Чудовище, кажется, хотело поиграть, прежде чем расправиться с людьми. Оно сделало несколько кругов над беззащитными жертвами, торжествующе клекоча, взмыло под облака и стало не спеша спускаться кругами, выставив страшные когти.
   - Ты должен спастись, - прохрипел капитан, - беги, ты еще успеешь...
   Салам мотнул головой. Он неотрывно смотрел в глаза приближающейся твари, они словно загипнотизировали его, он не мог отвести взгляд от мутных зрачков с желтыми водянистыми прожилками. Чудовище застыло в воздухе на мгновение и ринулось вниз, намереваясь наконец завершить расправу. Но тут какая-то сила отбросила его в сторону. Оно взвыло, и люди увидели, как огромная уродливая голова завалилась на бок, и тонкая шея переломилась. Чудище в последний раз взмахнуло крыльями и рухнуло на обломки рядом с ними.
   - О, Боже... - произнес Фатх Али и закрыл руками разбитое лицо.
   Салам боялся шевельнуться, потому что безобразная туша все еще казалась ему не до конца мертвой. Только услышав хруст скелета, расплющенного тяжестью обмякших мышц, он решился сбросить с груди плеть черного хвоста. Он тупо смотрел на поверженное чудовище и не знал, что делать дальше. Второй раз за сегодняшний день верная гибель обошла его стороной.
   - Эй, уходим! - позвал знакомый голос.
   Салам встал и, шатаясь на ватных ногах, медленно развернулся к дороге.
   На шоссе стояли Лин и Тина. Вернее, Тина стояла, а Лин сидел на корточках, подпирая голову руками. Друзья...
   И Салам очнулся. В конечности хлынула кровь а в голове четко заработала мысль. Он рывком поднял капитана, и, крича от переполняющих его чувств, побежал к дороге.
  
  
  Эпизод 3
  
   Огненный смерч вырвался из-за поворота и пронесся по улице, испепеляя все на своем пути. Вслед за огнем показалась группа двуногих чешуйчатых тварей с раздвоенными змеиными языками. Они прошли по мостовой, добивая тех, кто уцелел. Улица опустела, но воздух еще долго шевелился, как живой, в пустоте мелькали призрачные фигуры и откуда-то доносился визгливый хохот.
   Клара больше ничему не удивлялась. Притупились и все прочие чувства, в том числе страх. Происходящее было настолько ирреальным и кошмарным, что мозг отказывался воспринимать его в какой бы то ни было форме.
   - Пошли, - сказала она, когда воздух перестал шевелиться.
   Дэвид вылез из-под обломков рухнувшей на них рекламной панели, громко кашляя..
   - Куда теперь? - спросил он хрипло. - Может, постараемся выбраться из города?
   - Ты думаешь, где-то сейчас можно спастись?
   - Э-э-х, - вздохнул Дэвид, - я потерял способность думать, дорогая.
   - Я тоже, - призналась Клара.
   Они поднялись и поплелись вдоль обгорелой улицы в направлении центра. Некоторое время они были совершенно одни среди трупов и развалин. Первые живые люди появились на окраинах бывшего Сада Эволюции. Это были несколько молодых парней с боевой раскраской на лицах.
   - Ребята, не скажете, что там дальше делается? - бросился к ним Дэвид. - Можно пройти через парк?
   Парни в боевой раскраске подозрительно прищурились, оглядели их с ног до головы.
   - Можно, - сказал один из парней, - птицы уже улетели.
   - Птицы? - Дэвид невольно взглянул в небо.
   - Вы их не видели?
   -Мы идем с запада, - сказала Клара. - Там не было птиц, зато там были металлические пчелы и двуногие ящеры со змеиными языками. Чего еще нам ждать? Не подскажите?
   Парни с тревогой переглянулись. Старший достал из кармана белый квадратик, громко произнес "вместе", а потом отвернулся и стал что-то невнятно бубнить.
   - Идите, - сказал он, закончив разговор, - дорога через центральную аллею пока свободна. Наши оттеснили Змей за ограду. Идите быстро, пока не началась новая атака.
   - "Наши"?
   - Штаб обороны человечества, - гордо ответил парень. - Он находится в бывшей Объединенной канцелярии. Можете присоединится к нам.
   Парни в боевой раскраске, пригибаясь, исчезли в развалинах
   Штаб?.. обороны?.. человечества?.. Дэвид схватил Клару за руку.
   - Пошли! Я знаю, где наши! Они в этом самом Штабе!
   - Почему ты так думаешь?
   - А где еще они могут быть?!
  
  
  Эпизод 4
  
   Штаб обороны человечества, как назвала Тина обугленный зубец Объединенной канцелярии, кишел людьми. Бурная деятельность шла и внутри здания и вокруг него. Кажется, строили баррикады или что-то в этом роде. Люди были сосредоточены и серьезны..
   Они сбросили собранное по пути оружие у входа и прошли в здание, по уцелевшим внутренним лестницам поднялись на несколько этажей. Здесь Фатха уложили и накрыли одеялом. Лин и Тина тихо переговаривались, отойдя к некогда стеклянной, а теперь пустой стене, а Салам стоял посреди помещения, глядя себе под ноги. Сквозь пробоины в полу можно было видеть, что делается на нижнем этаже.
   - Пошли. - Тина взяла его за руку и повела за собой.
   Салам пошел за ней вниз по лестницам сквозь встречные потоки спускающихся и поднимающихся людей. Доктор остался наверху. Подняв голову, Салам успел заметить, что он лежит на полу.
   - Что с ним? - спросил он у Тины
   - Он устал. - сказала она с нежностью, - он чуть не опоздал к вам и переволновался.
   Салам понимающе покачал головой.
   Они вновь вышли на улицу и повернули туда, где во всю кипела работа. Салам поражая, как много здесь народу. Откуда все эти люди?
   Тина смотрела на парня и посмеивалась про себя - у него были такие удивленные глаза. Она вела его к Ананду, который лично руководил укреплением Штаба. Строительство затеяла команда Дельты, сам Мастер не считал подобную защиту действенной, но ребята работали с таким энтузиазмом, что он не мог не присоединиться к ним. Ананд продолжал считать, что оборона человечества от темных сил может осуществляться только единением мысли и сознания и еще отсутствием страха и безоговорочной верой в победу Добра. Тина тоже хотела верить в это, и все же с удовлетворением поглядывала на растущую гору оружия и боеприпасов, брошенных "синими" и "зелеными". Не помешает.
   - Как много людей! - воскликнул Салам, озираясь.
   - Это все наши друзья, их становится все больше и больше. Знаешь, сколько "синих" и "зеленых" перешло на нашу сторону? Теперь у нас тоже есть армия.
   - А баррикады строят от крылатых чудищ?
   - Против них тоже. - Тина отбросила челку с мокрого лба. - Теперь люди и всякая нечисть будут делить земное пространство, пока кто-то не победит. Или мы, или они. Посмотрим, кто еще заглянет к нам в гости. Птичек мы уже видели, тени тоже.
   Тени?! Салам споткнулся.
   Ананда они нашли с обратной стороны здания. Он давал какие-то распоряжения внимательно слушающим его Хорошим людям. После атаки Птиц были подпорчены некоторые защитные постройки, и пришлось начинать работу заново.
   Тина не представляла, как Мастер переживет известие о смерти любимого Ученика, но Ананд отреагировал спокойно.
   - Что ж, каждый проходит свой путь... - сказал он, сглотнув застрявший в горле ком. - Зато он не увидит всех тех ужасов, которые предстоят нам. Только не говорите пока Басанти, она любила Мишу, как сына... Значит, остаются Дэвид и Клара. Надеюсь, мне доведется с ними познакомиться.
   - А Айша? - тихо спросил Салам.
   Ананд погладил его по опущенной голове.
   - Мы спасем твою сестру, верь, сынок. Мы ее вернем. Мы знаем, где она, подожди еще день.
   Подбежала Дельта, с подозрением взглянула на Салама и сообщила:
   - Там снова "синие" и "зеленые". Они говорят, что видели, как Язычник победил чудовище, и хотят, чтобы мы взяли их под свою защиту!
   - Защиту... - усмехнулся Ананд. - Ладно, пойдем посмотрим.
   Друзья Дельты выстроились в цепочку, преграждая толпе дорогу к Штабу. Впереди стоял Николай, злой и возбужденный. Люди напирали, требуя позвать главного
   - Что? Что такое? - издевался Николай. - Что тянете свои ручонки? Не слышу! Как-как? Спасти вас? Да что вы говорите! Спасти! С какой радости Язычники должны вас защищать? Идите воюйте, вам тут не богадельня и не санаторий. Нечего тут торчать, скоро ужин и птички, наверное, уже проголодались. Давайте, проваливайте! Кому сказано?
   Подошел Ананд, и Николай пропустил его вперед. При виде главаря Язычников толпа завыла громче.
   - Ну, и что же случилось? - спросил он, дождавшись относительной тишины. - Мне сказали, вы пришли искать защиты у Язычников? А как же истинная вера? Ваши боги не накажут вас за это?
   - Защити нас, и Господь простит тебе твою измену! - выкрикнули человек в черном балахоне, видимо, армейский проповедник.
   Ананд невольно улыбнулся. Что же еще должно произойти, чтобы эти люди очнулись? Мир перевернулся на их глазах, а они снова за свое.
   - Я не могу вас защитить, - сухо проговорил он. - У меня и без вас полно дел, надо исправлять последствия вашей глупости. Вы виноваты во всем этом ужасе, ваша темнота вызвала на свет всех этих чудовищ. Теперь вы хотите спрятаться, и чтобы мои люди умирали тут за вас? Все, что я могу, это предложить убежище вашим детям и старикам. Это - все. - Он развернулся, намереваясь уйти, но остановился. Он не мог оттолкнуть протянутые в мольбе руки. - Поймите, я не могу вас спрятать. Миры и измерения перемешались, поэтому сегодня это невозможно. Я предупреждал, что это произойдет, вы пропустили мимо ушей. Теперь никто не поможет вам, кроме вас самих. Я не знаю, где произойдет очередная атака темных, не представляю, какие еще силы будут брошены против нас. Это тоже не убежище, это Штаб обороны человечества. О-бо-ро-ны. Здесь не прячутся, здесь работают во имя спасения Земли и человеческой расы. Работой я называю не только перекладывание камней, мы работаем над очисткой этого места и превращением его в плацдарм, откуда Свет вновь начнет свое наступление. За двое суток нам удалось кое-что сделать, я имею ввиду не только баррикаду. Если вы чувствуете, что готовы включиться в эту работу, то оставайтесь, но запомните: я вижу все и не допущу, чтобы созданное моими друзьями строение было разрушено чьей-то ненавистью или жалким страхом или предательством. Каждый из вас должен быть готов пожертвовать собой ради общего блага. Кто не готов, пусть сразу уходит. Еще раз повторяю - здесь не убежище, желающие спастись за счет других будут изгнаны. Вы сами сделали меня жестоким, никакой пощады и снисхождения не ждите. Укрыться в подвалах канцелярии могут только дети и больные старики. Все остальные будут работать и сражаться ради общего дела. Если вы поняли меня, то отправляйтесь за своими родными, которых вы бросили ради войны. Приведите их и возвращайтесь сами. - Услышав недовольные возгласы, Ананд развел руками: - Вы что же, хотите спрятаться прямо сейчас? А как же ваши дети, как ваши семьи? Как же вы будете работать во имя чужих, если боитесь рискнуть даже ради своих? Пройдите это испытание и покажите, насколько я могу вам верить. Идите.
   Ананд не сомневался, что поступил правильно. Если они поняли его, то вернутся, выполнив условие. Конечно, за углом может подстерегать очередное темное войско, но он не мучился угрызениями совести, глядя на уныло бредущих прочь вчерашних противников. Ему были нужны люди, прошедшие отбор и не раздавленные страхом. Он не мог рисковать общим делом. Слишком долго он надеялся на всеобщее массовое пробуждение и покаяние. Теперь он знал, что это невозможно.
   - Мастер, может быть, надо было их впустить? - проговорила Динара. - Жалко...
   - Нет, - сказал Ананд, - времена благотворительности закончились. Теперь каждый должен что-то сделать сам. - Он спустился с баррикады и крикнул охране: - Никого не впускать!
  
  Эпизод 5
  
   Фатху Али дали обезболивающее, и теперь он спал. Лин слушал беспокойное дыхание капитана и пытался настроиться на него. Он очень хотел помочь старику сам. Можно подождать Ананда, но ему хотелось сделать это самому. Пока что ничего не получалось, наверное, он действительно очень устал, малейшее напряжение воли оборачивалось головокружением. Вчерашнее сражение с Тенями высосало все силы, он с трудом сумел собраться для того, чтобы сломать шею летающей твари, и сейчас молил Бога об отдыхе. Пусть до завтра не будет никаких атак, никаких чудовищ, летающих и ползающих, никаких зомби. Он должен отдохнуть.
   Лин услышал крики, доносящиеся снаружи, встал и подошел к разбитой стене. Он прислушался к голосам и презрительно отвернулся. Он был разочарован, ужасно разочарован в человечестве. С этими мыслями очень трудно было сосредоточиться на общем, масштабном, вселенском. Он не представлял своей задачи в масштабах даже Земли, не то что Вселенной. За последние дни он убедился окончательно, что люди просто не желают избавляться от пороков. Они дорожат ими, берегут и подкармливают. Единственное, что движет ими и побуждает принимать решения - это страх. Он знал, что они придут сюда, все дорогу до Штаба он чувствовал на себе их жалкие взгляды, руины буквально сочились их страхом. Они видели, что он сделал, и теперь несут свой ужас ему, надеясь, что он избавит их от кошмаров. Они ждут, что он будет их защищать и умирать ради них. Наивные...
   Так размышлял доктор Лин, когда неслышно подошла Тина и обняла сзади, прижалась к нему.
   - Ну как ты? - спросила она. - Там такой шум поднялся из-за тебя. Ананд всех прогнал.
   - Правильно сделал, - сказал он, - пусть катятся воюют.
   - Тебе их не жаль?
   - Нет.
   - Как бы ни так. - Тина тихо засмеялась и потерлась носом о его плечо. - Знаю я тебя, доктор Лин.
   В углу закряхтел капитан. Они тут же бросились к нему.
   - Не надо суетиться, - проговорил Фатх, отмахнувшись, но все же позволил помочь себе перевернуться на бок, - со мной все хорошо. Только косточки старые скрипят...
   Тина сменила компресс на ушибленной ноге. Капитан терпеливо принял ее заботу, хотя было видно, что все это тяготит старика.
   - Вы бы сами отдохнули, ребята, - сказал он. - А обо мне бросьте беспокоиться, я в порядке. И не смейте тащить сюда Ананда.
   - Если вы согласитесь перебраться во внутренний корпус, тогда мы успокоимся, - сказала Тина.
   - Нет, - заявил Фатх Али и сделал грозное лицо. - Я не буду прятаться!
   Снаружи снова послышались крики, на этот раз они сопровождались звуками выстрелов. Лин метнулся к разбитой стене. Это снова были черные птицы. Они летели низко над землей, тяжелые взмахи огромных крыльев поднимали в воздух вихри из пыли и песка. Они приближались к Штабу, постепенно набирая скорость. Прилегающие к развалинам Центральной площади улицы были полны людьми, хаотично разбегающимися в разные стороны. Черные тени скользили над ними. Чудовищам было сейчас не до легкой добычи, они летели к конкретной цели и только задерживались ненадолго для того, чтобы щелчками хвостов-плетей разбрасывать суетящихся на дороге двуногих.
   Защитники Штаба быстро, но организованно и без паники отступили внутрь здания. В пустующих шахтах лифтов и бесконечных тоннелях коридоров гудело эхо тысяч голосов. "Проходите во внутренние коридоры! - слышался голос Купера. - На каждой лестничной клетке есть круглая дверь, ведущая во внутренний корпус! Уходите подальше от окон!"
   Через несколько минут гул переместился вглубь здания, и Лин успокоился. Может быть, удастся обойтись без боя? Полетают-полетают и улетят ни с чем... Нужно поберечь силы - неизвестно, кто выступит против них в следующий раз.
   - Лин? - позвала Тина.
   Он обернулся.
   - Любимый, мы останемся здесь? А как же капитан?..
   Они подхватили протестующего Фатха и побежали во внутренний корпус. Тина осталась с капитаном, а Лин вернулся, поклявшись ей ничего не предпринимать. Он поднялся на несколько этажей выше и залег поближе к окну, укрывшись за перевернутым столом. Сверху было удобнее следить за происходящим и, если придется, легче рассчитать удар.
   Чудовища уже кружили вокруг здания, хищно клацали зубастыми челюстями, просовывая головы в разбитые окна. Прямо перед ним, заслонив дневной свет, проскользнуло черное брюхо. Когти лязгнули по металлу. Черная плеть лизнула пол и щелкнула острым наконечником.
   Птицы покружились еще немного и улетели. Здание ненадолго замерло, а потом зажило, загудело, в коридорах зашелестели шаги.
   Лин с облегчением выдохнул. Кажется, на сегодня все. Пронесло... Едва он подумал об этом, как услышал крик дозорного: "Мастер! Они возвращаются!"
   Он подполз к окну и, держась за подоконник, осторожно высунул голову. Чудовища вновь заполонили небо. На этот раз они летели медленно и тяжело, держа что-то в лапах. Птицы приблизились, и он понял, что это. В когтях у каждой твари болталось по человеку. Некоторые были еще живы, дергались и вопили, пытаясь вырваться.
   Лин поднялся во весь рост, забыв об опасности. Надо выйти и ударить, подумал он. Но чудовищ много, а он один. Ему не справиться со всеми, ни за что не справиться. .
   В офис ворвался Николай и заорал:
   - Где ты ходишь? Иди скорее, там твой дружок с ума сошел!
   Какой дружок? - подумал Лин и вдруг понял. Ананд!..
   Они слетели вниз, перескакивая через несколько ступеней. Внизу толпились взволнованные люди. Откуда-то вынырнула Динара и преградила им дорогу, растопырив руки .
   - Мастер сказал, чтобы никто не шел за ним!
   Лин грубо отстранил ее, но у самого выхода наткнулся на Басанти. Она была так спокойна, будто не ее Ананд находился сейчас снаружи наедине с исчадиями ада. Басанти положила руку ему на грудь и покачала головой: "Нет".
   - Если ты веришь в него, то не будешь тревожиться, - тихо произнесла она.
   Лин все же сделал несколько шагов и остановился. Слова Басанти завели его в тупик. Прежде чем идти дальше, он должен был решить для себя: верит он в Ананда или нет? Не как в старого друга и славного человека, а как в посланника Неба, могущественного и неуязвимого. Если верит, то почему так рвется на помощь? Если нет, тогда ради чего идет за ним?... Это был сложный вопрос.
   Тем временем Ананд неторопливо удалялся от убежища. Он прогнал свой страх, и тот отстал, остался у спасительных стен, и теперь он шел налегке. Чудовища кружили над ним, щелкая зубастыми клювами, но не подлетали близко. Что-то мешало им, не подпускало к человеку, хотя он казался такой легкой добычей.
   Ананд дошел до баррикады, поднялся и остановился. Птицы зависли перед ним в воздухе, неистово работая крыльями и возмущенно клекоча. Человек смотрел в круглые стеклянные зрачки, на дне которых тлели адские огоньки. Твари тоже старались заглянуть ему в душу, и чем дольше, тем больше слепли их глаза, не привыкшие к Свету. Ананд был спокоен, потому что знал теперь, чем вооружен. Чтобы понять это, ему пришлось прожить жизнь, познать отчаяние и сомнение. И вот она пришла, эта вера в себя, пришла, когда не осталось другого выхода, кроме того, чтобы поверить. Достаточно было признаться себе в том, кто ты есть, и все встало на свои места и страх ушел.
   Ананд не двигался и пристально смотрел в стеклянные зрачки. Кроме ощущения силы, пришло совершенно незнакомое ему чувство власти, в данном случае над этими существами. Они находились под влиянием его невероятно расширившегося поля, запутались в нем как в паутине. Он мог сделать с ними все, что угодно, мог уничтожить или помиловать или заставить расстелиться у его ног. Какое странное чувство... Почему-то оно совсем не понравилось ему. Он мысленно приказал: "Оставьте людей и убирайтесь". Чудовища сразу и послушно разжали когти и сбросили добычу. Люди попадали на землю, и те у кого были силы, стали отползать или подниматься на ноги. Они не понимали причины своего спасения и ошалело глядели на него.
   Ананд сложил руки на груди. Птицы щурили на него ослепшие глаза.
   - А теперь убирайтесь туда, откуда пришли, и больше никогда не возвращайтесь сюда, - сказал он. - В следующий раз я вас не отпущу.
   Чудовища тяжело взмыли в небо, и наступила тишина, или Ананду только показалось, что стало тихо. Он не слышал ни криков, ни треска орудий, ни грохота дальних взрывов. Унылые развалины медленно дымились. Войны в центре Столицы больше не было, может быть. где-то в других частях огромного города люди, не знающие о великом чуде. все еще продолжали убивать друг друга, но здесь царило спокойствие - ни "синих", ни "зеленых", ни чудовищ.
   Он оглянулся. Друзья высыпали из убежища и с восторгом и благоговением смотрели на него. Он знал, что все слова будут бесполезны, поэтому ничего не сказал им. Что бы он теперь не говорил, они не примут его как равного себе. Он больше не был одним из них...
   Тишину нарушил громкий крик, доносящийся с обратной стороны баррикады:
   - Коля-а-а! Ли-и-н! Кто-нибудь! Кто здесь есть?
   Люди прислушались.
   - Да это же Додик! - радостно сообщил Николай. - Профессор! Живой!
   Ананд удивленно взглянул себе за спину. Додик?
   - Ли-ин! Никола-ай!..
  
  
  Эпизод 6
  
   Ночью Дон снова видел Лилит. Златовласая женщина обнимала его и целовала в лысую макушку, говоря какие-то ласковые слова. Он плакал во сне и прижимал к себе подушку. Сегодня сон продлился дольше обычного и совсем измучил его.
   Его разбудила резкая боль в животе. Он еле продрал глаза и не сразу понял, кто это стоит над ним на развороченной постели.
   - Вставай, идиот! - прорычал Скрым и еще раз пнул его ногой в живот. - Хватит валяться в этой норе. Ты и так все проспал.
   - Учитель? - пролепетал Дон, скорчившись от боли. - Что случилось?..
   - Что случилось?! - Скрым обошел вокруг него. Кровать противно скрипела и проваливалась под тяжестью его шагов. - Ты что, правда не знаешь, что делается наверху? Ты ни разу не поинтересовался тем, что творится наверху?!
   Дон на всякий случай прикрылся подушкой и сказал:
   - Как я могу поинтересоваться?.. Я боюсь... Я остался один... Вы отобрали у меня Лилит... Я не могу ничего делать без нее... Верните мою Лилит...
   - Идиот! - взвыл Скрым. - Зачем тебе Лилит, когда тебе даны такие мозги?
   - Я ее люблю... - проговорил Дон.
   Учитель громко расхохотался.
   - Ты ее любишь? Ой, какая глупость... Неужели я так крупно ошибся? - Он занес ногу для нового удара, но передумал, поскреб мохнатое брюхо и задумчиво произнес: - Да, кажется, на этот раз я крупно ошибся. Слияния не произошло, и ты остался тем же безмозглым дебилом, каким и был. Надо было подобрать кого-то поумнее. Но теперь поздно что-то менять. Мда, поздно... Встать!
   Дон свалился с кровати и отполз в угол.
   - Учитель, я не смогу! Я не сумею! Неужели нельзя без меня? Натравите на них своих чудовищ, у вас же много чудовищ...
   - Кретин! Сколько раз я объяснял тебе, что с Воинами могут справиться только люди! Неужели это так трудно усвоить? Только сами люди могут уничтожить проклятых Воинов, потому что ничего не знают, не видят и не чувствуют! Только люди! Ни одно из наших чудищ, даже самых кошмарных, не может противостоять их силе! Они могут только пугать, но Воины их не боятся! Мы перебьем всех людишек на этой планете, а проклятые Воины останутся! А они-то как раз нам и мешают! - Учитель спрыгнул на пол и принялся молотить ученика, приговаривая: - Ты поведешь войско на Штаб. Ясно? Ты сейчас же вылезешь наружу, соберешь своих зомби и возьмешь их проклятый Штаб приступом! Немедленно! Осталось четыре дня! Всего четыре дня, а их сила растет с каждым часом! Их вообще уже не должно было быть! За это тебя и кормят, идиот! И почему дети все еще здесь?!
   Ученик, извиваясь и хныча, заполз под кровать.
   - Как же я справлюсь с ними? Ты же говорил, что их нельзя убивать? - донеслось оттуда.
   - Убожество! Ты всегда ищешь простые решения! Не будет простых решений! Запомни: Отец хочет получить Воинов живыми. Та зараза, которую они распространяют, подлежит особой обработке. Если доставишь пророка живым, получишь бессмертие. Понял, кретин? Ясно?! Я спрашиваю: ясно?! То-то же... Это - во-первых. А, во-вторых, дурак, твоя задача была уничтожить не их, а их Учение, не дать ему разрастись! И что же, ты выполнил задание Отца? - Учитель нагнулся и заглянул под кровать. - Когда-то их была горстка, а теперь, по твой милости их миллионы! Пока ты спал, людишки стали переползать на их сторону. Если бы ты был там и выполнял свою работу, этого не случилось бы! Начинай сию минуту! Призови зомби, а мы организуем их доставку в Столицу.
   - Учитель, как же я соберу моих сторонников, если ни телевидение, ни газеты не работают? Как я обращусь к ним?
   Скрым всплеснул руками.
   - Объясняю в последний раз. Если задашь еще один вопрос, я убью тебя. Понял? Значит так, между тобой и болванами, принявшими вакцину, существует связь. Тебе достаточно мысленно обратиться к ним - и они у твоих ног. Понятно? Мысленно! Но без страха и соплей! Если будешь слюнявить, ничего не выйдет! Ты должен расшибиться в лепешку и сделать все, чтобы зомби услышали тебя. Ты их позовешь, а мы организуем их доставку в Столицу. И поторопись - у Язычников тоже много сторонников на планете, мы делаем все, чтобы они не смогли добраться сюда вовремя. Понял меня? Поторопись! Ты, червяк, должен понять, на кого работаешь! Ты должен валяться у меня в ногах и благодарить за то, что я подобрал тебя тогда на вонючей свалке!
   Дон показался из-под кровати и припал лицом к ступням учителя. Скрым немного смягчился:
   - Вставай и отправляйся на бой. Ты поведешь свое войско к штабу так сказать обороны человечества и не оставишь от него камня на камне. Не забывай, кто поддерживает тебя, не забывай, с кем делишь свою вонючую плоть. Давай, поторопись, Отец ждет. - Он взял ученика за подбородок и резко рванул вверх. - И только попробуй проиграть...
  Эпизод 7
  
   Сана молча смотрела на Эли. Он искал что-то в рюкзаке, вытряхнул все его содержимое на землю и перебирал вещи, нервозно отшвыривая ненужное.
   - Что ты ищешь? - спросила она наконец.
   - Депилятор, - ответил он сердито.
   Сана нагнулась, подобрала застрявший между камней тюбик и молча протянула Элиоту. Он вырвал крем из ее рук и отвернулся.
   - Сейчас я побреюсь и мы пойдем дальше.
   После гибели Косички Элиот сильно изменился. Он стал раздражительным и нервным, нетерпимым к любым возражениям. Особенно трудными были последние сутки. Он все время торопился, требовал двигаться вперед. Они почти не отдыхали, шли даже ночью, когда дорогу освещали звезды. Эли запретил называть его Проводником и отказывался прикасаться к Мастеру по Свету. Они не разговаривали, как раньше, он не отвечал на вопросы. Сана знала, что он страдает и от потери друга, и от неопределенности пути, и от боли в несросшихся костях, и от сомнений в собственном назначении. Она хорошо понимала его, поэтому не одергивала, не делала замечаний и потакала всем его новым странностям.
   - Хорошо, - сказала Сана и стала собирать разбросанные вещи.
   Она страшно устала и хотела бы прилечь на час-другой, но Эли сказал "пойдем", значит нужно идти.
   Сана забросила в изорванный рюкзак последнюю замызганную тряпку, бывшую когда-то шарфом, разогнула поясницу и взглянула на дорогу. Впереди были только серая безлюдная каменная пустыня. То сияние, которое она увидела между гор, исчезло, будто его и не было вовсе. Она не понимала, почему так случилось, она точно помнила, что видела свет в то утро, когда погиб Ке. Может быть, они пошли не по той дороге, заблудились ночью во мраке... Горы, камни, пыльный холодный ветер завывает в скалах, тоска... Этот мир был пуст, покинут, наверное, тысячи лет назад. За долгие годы одиночества ветры и время занесли следы последних, кто прошел здесь в поисках счастья. Это было давно, очень давно... Так же исчезнут и их следы, подумала Сана, с тоской вглядываясь в даль, подернутую серой дымкой, за которой не было ничего, кроме однообразных серых вершин. Ветер заносил не только следы, но и надежды. Она опустила глаза и посмотрела на след изувеченной подошвы своего ботинка. Чувство невыносимого, бесконечного одиночества охватило ее, и она заплакала, тихо, чтобы не услышал Эли. Ему это могло не понравиться, поэтому она отвернулась, делая вид, что продолжает укладывать вещи, и тайком смахивая горячие слезы.
   Она вдруг почувствовала, что Эли стоит у нее за спиной. Не было ни звука, но она ощутила это и обернулась, почему-то испугавшись. Сердце сжалось - любимый был похож на призрак, почерневший и изможденный. Живыми оставались только глаза.
   - Пошли, - скомандовал он.
   Они двинулись в путь. Вещи, за исключением концентратов и пары одеял, решили оставить, чтобы было легче идти. Эли забросил почти пустой рюкзак за спину и сделал вид, что не заметил протянутый ему меч. Сана вздохнула и перекинула перевязь через плечо.
   Шли в молчании. Серая каменная пустыня не оставляла никаких надежд. Сначала Сана считала шаги, потом, дойдя до тысячи, устала, и стала думать о том, что их ждет за перевалом. Очень хотелось представить зеленую долину, залитую солнечным светом, полную радости и чудесных цветов. Но утомленная фантазия не могла состязаться с унылой серостью окружающего мира. Кто они, что они? - устало спрашивала она себя. Куда идут так упорно и зачем? Что там, в конце пути и есть ли там вообще что-нибудь? В последнее время ей стало казаться, что там нет ничего. Она совсем не так представляла себе Горы. Глядя вокруг, она не узнавала свои мечты. Вместо божественного сияния, дорога ведет их к темному ущелью, прорезающему скалы, покрытые пятнами выветрившегося снега . Они неумолимо приближаются к его черной пасти, уже различимой в тумане, потому что свернуть некуда. Справа - извилисто убегает куда-то грохочущая и грозная река, слева ждут крутые заснеженные склоны. Ни то, ни другое препятствие им не преодолеть, и они движутся вперед. Хорошо, что нет выбора, было бы гораздо сложнее, если бы пришлось выбирать. Правда оставалась одна возможность избежать пугающего ущелья - повернуть назад.
   Сана оглянулась. Величественный горный край, дремлющий под вечными снегами, простирался во все стороны света. Где было его начало? Нет, у него нет ни начала, ни конца. За тем перевалом они потеряли Ке. Ниже, там, где колышется озеро тумана, спряталась от посторонних глаз страна Хранителей Храма. Еще дальше - совершенно белая и сверкающая бриллиантами горная гряда, за которой зеленеет и цветет обитель Красоты, не желающая знать, что происходит вокруг. Нет, это все уже пройдено, и ветер занес их долгие следы. Идущий этой дорогой не сможет преодолеть ее дважды, вернувшись с полпути. Сана вздохнула и собралась продолжить путь, как вдруг заметила зыбкую фигуру, колышущуюся под ветром. Призрачный путник будто провожал их, паря над камнями. Его длинные одежды и волосы развивались, а глаза горели, как две звезды в пустоте.
   - Эли! - закричала Сана, попятившись. - Эли!
   Через мгновение Элиот был рядом.
   - Что?!
   - Эли, там Бессмертный! - Она показала рукой.
   Эли повернул голову, увидел и безразлично отвернулся:
   - Ну и что? Обычный Бессмертный. Чего ты так испугалась?
   - Я не испугалась... Просто я думала, здесь никого нет, кроме нас.
   - Так и есть, здесь никого нет. Пошли, не отставай.
   - Эли, что если они хотят нас о чем-то предупредить? Эли...
   Элиот нахмурился, схватил ее за руку и потянул за собой. Сана послушно двинулась дальше, продолжая оглядываться. Бессмертный еще долго провожал их.
   Они приблизились к черной трещине в скалах шагов на сто и остановились. Из мрака тянуло сыростью и холодом. Ветры, бушующие по ту сторону скал, стонали и выли, блуждая по ущелью в поисках выхода. В этих стонах слышались тысячи голосов, прорвавшихся к людям из неведомых миров. Тяжелый сырой туман давил на легкие, ноги словно приросли к земле.
   Сана украдкой взглянула на Элиота. Он смотрел в черную щель, кажется, совершенно безразлично.
   - Эли, - проговорила она, - мы войдем?
   - Боишься? Если хочешь, подожди меня здесь. Я сам справлюсь.
   - Тогда чего мы стоим? Пошли, только осторожно.
   - Конечно, - сказал он, но не тронулся с места. - Думаешь, там ждут чудища? Откуда здесь чудовища? Здесь не может быть чудовищ. Ты не видела, что случилось с Угой?
   - Это было давно. Мало ли что могло произойти на Земле за эти дни. Как-никак конец года приближается.
   Он недовольно скривился.
   - Я просто размышляю вслух, - поспешно сказала Сана. - Если ты считаешь, что нужно идти прямо сейчас, то идем.
   Элиот оторвал ногу от земли и сделал один шаг. Оставалось еще девяносто девять. Ветер отбросил на время туманную завесу, и сырой сумрак призывно распахнул свои объятия.
   - В путь, - твердо сказал Эли и пошел к ущелью.
   Они вошли и ничего особенного не произошло. Горы не сошлись, чтобы раздавить их, с неба не полил огненный дождь, из холодного полумрака не слышалось рычания и воя. По дну ущелья бежал небольшой ручей, вода игриво мерцала и журчала, прыгая с камня на камень. Сверху, где тесно сходились вершины скал, широкими столбами пробивался дневной свет.
   - А что, по-моему, не так страшно? - нервно хохотнул Элиот, глянув на подругу.
   - Да, - согласилась она, - снаружи было страшнее.
   Сана перешла ручей по скользким камням и поднялась немного по шуршащему щебнем склону к отвесной стене. Стены ущелья тоже были влажными, то тут, то там из многочисленных трещин бежала вода.
   - Камни плачут, - сказала Сана.
   Эли неопределенно качнул головой.
   - Плачут... Ха. Иди за мной, фантазерка.
   Сана вернулась на сторону Элиота, где было меньше скользких замшелых валунов.
   Ущелье извивалось, как змея, поэтому невозможно было определить, где же у него конец. Каждый новый поворот ручья вводил их в продолжение каменного коридора. Скалы плакали. Сана не могла отделаться от этой мысли, глядя на сочащуюся из камней воду. Так плакать можно только от боли, думала она. Им больно, им нужна помощь. Постепенно ущелье стало казаться ей живым существом, болящим и страдающим. Она дотрагивалась до каменных стен и чувствовала вздохи и стоны.
   - Эли, - не выдержала она наконец, - здесь что-то не так.
   - Что еще? - проворчал он, не оборачиваясь. - Опять чудовища? Что ж, передавай привет.
   Сана закусила губу от отчаяния, догнала его, схватила за рукав и с силой развернула к себе.
   - Эли, что с тобой происходит? Ты же был совсем другим! - выкрикнула она. Он стряхнул ее руку, тогда она размахнулась и дала ему звонкую пощечину. - Приди в себя, наконец! Хватит!
   Он потер щеку, удивленно приподняв брови. Сана ждала, что он ударит ее в ответ, но он только хмыкнул:
   - Ну и тяжелая у тебя ручка, малышка.
   - Ну как, пришел в себя или добавить? Будешь меня слушать или нет?!
   - Вот пристала. - Он шумно вздохнул, бросил на камень рюкзак и сел сверху. - Ну давай, я слушаю.
   Сана стояла перед ним как школьница, не зная, с чего начать.
   - Эли, - начала она неуверенно, - во-первых, я хочу сказать тебе следующее. Я тоже горюю о Ке, мне тоже его не хватает, и ты даже не представляешь как. Если нам удастся сделать дело и вернуться, может быть, я буду держать по нему траур до конца своих дней. Он был во многом лучше тебя, он не стал бы распускать сопли, когда нужно действовать! Эли, я понимаю твои чувства, но ты не имеешь права так опускаться и теряться. Ты - Проводник, твое задание еще впереди, а ты уже растратил все свои силы и волю. Это - первое. Второе. Ты можешь не любить, даже ненавидеть меня, но мы здесь с тобой вдвоем, и никого больше рядом нет, поэтому прошу тебя быть повнимательнее и почувствительнее, я тоже не железная, у меня тоже есть нервы и мое терпение имеет предел! Мне надоело сюсюкать с тобой, ты - взрослый сильный парень, будь добр, вылезай из своей депрессии сам! Мужчина ты, в конце концов, или нет! - Она перевела дух. - И, в-третьих, здесь что-то происходит. Когда я говорю, что камни плачут, я говорю об этом в буквальном смысле. Здесь какое-то горе, какая-то трагедия. Я уверена, что это имеет отношение к нам. Мы не имеем права закрыть на это глаза... Понял? Я спрашиваю: ты понял меня?!
   Элиот открыл рот и снова захлопнул, издав непонятный звук. Сана смотрела в его глаза, надеясь увидеть, как в них снова вспыхнет огонь. Она следила за каждым его вдохом и видела, что внутри него началась работа. Она не произнесла больше ни слова, а смотрела в его глаза и ждала, когда он очнется.
   - Прости меня, - наконец проговорил он несчастно.
   Больше слов не требовалось. Сана с плачем бросилась ему на грудь. Он тихо застонал от боли, но не отстранился, стал гладить ее по голове и вздрагивающим плечам.
   - Прости меня, пожалуйста, прости. Не знаю, что со мной случилось. Это, наверное, все из-за Косички. Мне раньше не приходилось видеть гибели друзей, не думал, что это так тяжело... Мы столько прошли вместе и... Ладно, не будем об этом. Что ты там говорила о плачущих камнях? Что я должен сделать?
   Сана сделал над собой усилие и оторвалась от него.
   - Ты можешь поговорить с ними и узнать, что происходит, - сказала она. - Ты же не разучился говорить?
   - Ну... - Элиот пожал плечами. - Не знаю. В последний раз я разговаривал с Большой головой в Заповеднике, это было сто лет назад. Надо сосредоточиться, настроиться...
   - Ты сможешь.
   - Постараюсь, только не торопи меня, пожалуйста. Давай продолжим наш путь, а по дороге я что-нибудь придумаю.
  
  
  Эпизод 8
  
   Элиот Рамирес вышел из оцепенения и сразу очень четко увидел, что делается вокруг. Все последние дни он был как во сне, шел, не видя дороги, ел, не замечая вкуса пищи, спал и бодрствовал одновременно. Мир вокруг него приобрел абсолютно серый цвет безо всяких оттенков. Ярко и красочно горела перед глазами только одна картина - пылающая пропасть и черная на фоне огня удаляющаяся навсегда человеческая фигурка. Эта картина стала его кошмаром, закрывая глаза, он немедленно оказывался там, у пропасти и тянул руки в никуда, оплакивая друга. Эли и не думал, что Ке занял такое место в его сердце. До встречи с Лином у него не было близких друзей. Армейская служба не располагала к искреннему сближению, а по-другому он не умел. Потеряв Косичку, он понял, насколько был привязан к этому угрюмому редко улыбающемуся парню. Ке погиб на его глазах, а он, Элиот, ничего не смог поделать, чтобы спасти друга. Эта мысль терзала его больше всего. Сане не понять его чувств, думал он. Она девчонка, а девчонкам неведомо, что такое мужская дружба. Женщины вообще ощущают мир по-другому, по-своему, пренебрегая реальностью. Так размышлял Эли, поглядывая на сосредоточенное лицо Саны, изучающей рыдающие скалы. Она сказала, что Ке был лучше него? Интересно, что она имела ввиду?..
   Каменный коридор, кажется, не собирался заканчиваться. Новый виток ручья - и вновь стена. Они добрались до маленького трогательного водопада, от которого дно ущелья поднималось и круто уходило влево. Промочив ноги, они всползли по скользким валунам, принесенным сюда течением невесть в какие времена. К их великому разочарованию ущелье продолжалось, но небо приблизилось, поэтому здесь было светлее и из скал кое-где торчали сухие корявые кустарники.
   Поднявшись на второй ярус, Элиот вдруг что-то почувствовал. Это были пока очень слабые посылки, излучения, идущие из глубины, оттуда, куда они направлялись. Эли похолодел. Вот оно, начинается... Нужно сосредоточиться и настроиться. Да, нужно, но вначале лучше подойти поближе. Мало ли кто ждет их впереди.
  Эли тронул Сану за плечо и сказал шепотом:
   - Там кто-то есть. Я пройду вперед.
   Сана без лишних вопросов сразу спряталась у него за спиной и вцепилась в него обеими руками. "Эх, девчонки, девчонки..." - подумал Эли.
   Ущелье изогнулось в очередной раз и слегка расширилось. Они остановились.
   - Эли, там тоже никого нет, - громким шепотом сказала Сана.
   Да, в пределах видимости никого не было, но сигналы значительно усилились, в мозгу стучали крохотные молоточки, будто отбивая слова древней азбуки Морзе. Эли зажмурился, уже с закрытыми глазами повертел головой, ловя направление сигнала, и вдруг услышал крик Саны. Он открыл глаза и оцепенел. Перед ними, перегораживая коридор, висели в воздухе прозрачные серые объекты, напоминающие огромные куски измазанной грязью материи. Лоскуты колыхались на сквозняке, как флаги какого-то потустороннего невидимого войска.
   Эли расцепил сжатые от ужаса челюсти и спросил вполне твердым голосом:
   - Кто вы такие?
   В ответ в мозгу вновь раздалась дробь боевых барабанов призрачной армии. Он с трудом настроился на однообразный сигнал и вырвал из него одно слово. "Каменные". Каменные?.. Что ж, очень подходящее название.
   - Каменные... - произнес он с ужасом. .
   - Каменные? - переспросила Сана, выглядывая у него из-под мышки. - Их так зовут? Спроси, что им нужно.
   - Что вам нужно? - словно эхо, повторил Эли.
   Выслушав ответ, он побледнел и шатнулся назад.
   - Они сказали, что им нужна наша смерть... - прошептал он. - Ничего не понимаю. Что они делают в Горах? Здесь не должно быть таких уродов...
   - Я же говорила, что на Земле что-то произошло! Спроси, кто их хозяин.
   Эли спросил. Сигналы ненадолго исчезли, а потом посыпались на него градом. В голове будто бомба взорвалась, Эли сжал виски и со стоном осел на землю. Теперь Каменные излучали вполне разборчиво. Они сообщили, что являются воинами освобожденной сущности камня, на которых возложена ответственная задача - охранять этот мир от инородных сущностей. Он спросил, кто дал им такое задание. Каменные не ответили, а велели убираться. Вы опоздали, люди, сказали они, дорога закрыта, теперь мы здесь хозяева, со вчерашней Луны эта горная страна принадлежит нам. Только камни, только холод, только одиночество, только смерть... смерть... смерть...
   Эли поднял голову и хрипло сказал Сане:
   - Они убьют нас, если не повернем обратно. У них такое задание!
   Глаза девушки загорелись недобрым огнем, не сулящим врагу ничего хорошего.
   - Повернуть обратно?.. Еще чего! - крикнула она и одним движением выдернула Мастера по Свету из ножен.
   Эли едва успел увернуться от сверкающего лезвия, которое мелькнуло у его уха. Кувыркнувшись в сторону, он встал на четвереньки и открыл рот, потрясенный тем, что увидел. Маленькая растрепанная девушка вдруг показалась ему выше ростом и шире в плечах. Она держала меч за рукоятку так крепко и уверенно, будто делала это всю свою жизнь. Мастер по Свету радостно сиял фиолетовым пламенем, освещая мрак ущелья и заливая светом фигуру грозной воительницы. Каменные поначалу в страхе разлетелись по скалам, укрывшись в их тени. Ослепленная Светом тьма отступила, освободив путь, в конце которого виднелся долгожданный выход из ущелья. Но через минуту враги выползли из укрытий и стали осторожно приближаться к людям.
   Эли увидел протянутый ему пылающий меч. Он не знал, почему, но рука его не поднялась, как он не старался. Что-то внутри него боролось с желанием взять оружие, глубинные сомнения и страхи парализовали его волю. "Ты не можешь, ты не имеешь права прикасаться к нему, ты - никто, ты был нужен только для того, чтобы найти его, он не принадлежит тебе, ты..." - шептал кто-то внутри, сковывая его по рукам и ногам.
   - Возьми его! - сказала грозная воительница, озаренная фиолетовым пламенем - Возьми! Ты должен, Эли!
   И оковы разом спали. Элиот рывком поднялся с земли, легко принял из воздуха брошенный ему меч и ринулся на врага. Он владел немного холодным оружием - этому учили в элитном подразделении, и Мастер по Свету летал в его руке непринужденно, играючи, выделывая немыслимые пируэты. Меч рисовал в воздухе кольца и спирали фиолетового пламени, касался серых призраков, и они рассыпались в пыль, его острие чертило на скалах огненные знаки. Врагов становилось все больше и больше, они продолжали возникать из теней и трещин, выползали из-под скользких камней. Но и Мастер по Свету тоже разгорался ярче, набирая силу. Человек боялся, что не удержит оружие, так оно разошлось. Было уже трудно понять, он ведет меч, или Мастер по Свету управляет его движениями.
   Ущелье наполнилось огнем и треском, камни дробились и плавились, скалы дрожали и осыпались, земля под ногами гудела и вздыхала. Серые призраки бились в агонии. Они еще бросались на фиолетовое пламя, но уже с меньшим напором. В конце концов врагу пришлось отступить. Последний серый лоскут колыхнулся на фоне светлого пятна в конце ущелья и исчез.
   Эли опустил меч, но все еще сжимал рукоятку обеими руками. На всякий случай. Тяжело дыша, он смотрел по сторонам, не появится ли откуда новый враг. Вызванное боем землетрясение постепенно утихало, земля успокаивалась. С вершины сорвался и рухнул в ручей последний осколок, и наступила тишина. Потревоженная вода обогнула новое препятствие и вновь игриво зажурчала.
   Эли вспомнил о Сане. Девушка сидела на противоположной стороне ручья, подпирая кулачками подбородок, и смотрела на него. Цела! Элиот облегченно вздохнул и опустился на камень, бережно положив меч рядом. Мастер по Свету, кажется, тоже утомился. Они сидели и смотрели друг на друга поверх играющей бликами света прозрачной воды, бегущей издалека в еще более далекие края. Нужно было встать и идти, но их глаза не могли расстаться. Их мысли переплелись, и остановить это течение не сумел бы никто..
   Сана улыбнулась, Элиот хмыкнул. Она пожала плечиком, он приподнял бровь. Она склонила голову набок, он развел руками. Они обменивались молчаливыми жестами и знаками, пока одновременно не покатились со смеху. А потом держась за руки пошли к светлой изломанной вертикальной полосе долгожданного конца ущелья. Главные испытания были еще впереди. В этом теперь не было сомнений.
  
  
  Эпизод 9
  
   Обратное время пришло незаметно и быстро и в мгновение пропитало своим ядом воздух и землю. Никто не заметил, что река времени вдруг потекла в обратную сторону. И только самые чуткие сердца пронзило иглой, когда планета на мгновение прекратила вращение . На мгновение, на одно единственное мгновение. Но большинство людей ничего не заметили. Зато другие живые существа почуяли неладное и пришли в огромное волнение. Животные ушли глубоко под землю. Растения, наоборот, стремились выпрыгнуть из почвы прямо с корнями. Вся планета была усеяна павшими деревьями, ищущими спасения в смерти. И только люди ничего не понимали. Они не знали, почему их жизнь вдруг так неожиданно и непоправимо изменилась. Они не думали о причинах, боялись заглядывать в завтра, и только сегодня существовало для них как первый и последний день их пребывания в жизни.
   В мире людей воцарился хаос. Западный регион в течение короткого времени пришел в запустение и стал добычей Пиратов и полчищ странных двуногих тварей. Население расположилось на побережье временными лагерями в надежде на транспорт, который увезет их от этого ужаса в страну чудес. Но вместо транспортировщиков с неба однажды ночью спустились чудовища. Они облили пламенем дома и улетели, унося в когтях добычу. Выжившие в панике бросились вглубь материка, встречая по пути новые кошмары, поселившиеся в заброшенных городах.
   Те, кто надеялся найти прибежище за океаном, не ведали, что и там происходят небывалые вещи. Когда столицу "независимого государства" заполнили невесть откуда взявшиеся одноглазые люди, власти, ничего не знающие о происходящем на Земле, решили, что планета захвачена инопланетянами и новым хозяевам следует предложить большой выкуп. Главный распорядитель финансами лично вынес на дрожащих руках символические ключи от страны - громадную кредитную карточку. Непрошеных гостей это только рассмешило. Вволю насмеявшись, они просто уничтожили правительство и уселись в президентском дворце. По приказу новой власти банки были открыты, а их запасы вывалены прямо на улицы многочисленных городов. Страна утопала в золоте. По улицам стало невозможно ходить, мешали горы драгоценностей и купюр. Население не сразу решилось воспользоваться сделанным ему подарком, пока кто-то, попробовав монету на зуб, не воскликнул: "Господа, да это же настоящее!" И случилось то, на что и рассчитывали одноглазые правители. Сначала тихо, по ночам, потом открыто люди стали сгребать богатство в карманы, ведра и багажники грузовых флаеров. Набив золотом погреба и чемоданы, они закрыли окна и двери, охраняя свое богатство, и не заметили, как небо вдруг почернело. Оно их больше не интересовало.
   В это время на Юге лилась кровь. Люди воевали друг с другом, сами не зная, почему это делают. Необъяснимая вражда вспыхнула жарким пламенем, превратив в непримиримых врагов родителей и детей, бывших друзей и возлюбленных. Толпы беженцев, спасающихся от кровопролития, мчались на Север и погибали в горах и пустынях или же становились добычей работорговцев, наводнивших регион.
   На заледеневшем Севере и изголодавшемся Востоке война разгорелась с новой силой. Бесчисленное хорошо вооруженное войско, двинувшееся с Востока на Запад для осуществления святой мести, встретило на пути не менее многочисленную и вооруженную армию Севера, направлявшуюся с той же целью на Восток. Противники столкнулись, и заснеженные степи и горы плавились от адского огня борьбы людей и механизмов.
   За четыре дня до конца года Обратное время ускорило свой бег. Земля задрожала под ногами, дневной свет уже мало отличался от ночи. И однажды в полночь миллионы людей по всей планете одновременно проснулись от странного чувства. Они услышали зов. Они поднимались с холодных постелей, выползали из укрытий и домов, оставляли боевые позиции и шли на центральные улицы своих разрушенных и уцелевших городов, где их ждали огромные летающие машины. Они не знали, почему идут в темную ночь, но призыв, включивший маленькие реле в их душах, заставлял их торопиться.
  
  
  Эпизод 10
  
   Дети стояли посреди дороги метрах в пятидесяти от Штаба совершенно одни, неподвижные, будто неживые. Ветер шевелил их одежды и волосы. Дашенька и Айша держались за руки, Саша неуклюже прижимал к себе младенца. Картина была странной и немного жуткой. Одни говорили, что детей высадили из подъехавшей военной машины, другим показалось, что их привела к Штабу группа женщин в ярких нарядах, третьи видели какой-то летательный аппарат, а четвертые вообще утверждали, что малыши возникли из пустоты. Никто не решался подойти к ним сразу, не веря, что дети настоящие и опасаясь какой-нибудь хитроумной ловушки.
   - Почему мы ничего не делаем? - сердито осведомился Салам и снова попытался вырваться из рук Николая. - Чего мы ждем? Я не понимаю! Там моя сестра и я иду туда!
   - Слишком просто, - сказал Николай и дернул парня за руку поближе к себе. - Не поднимай голову, кому сказано? Почему они их просто так привели и поставили перед нами? Это может быть ловушка.
   Салам сжал губы в ниточку и засопел.
   Николай оглянулся на стоявших рядом.
   - Где Лин? - Никто не знал. - А Мастер?
   - Мастер отдыхает, - сказала Динара. - А Тина скоро будет здесь. Оскар пошел ее обрадовать.
   Николай поскреб заросший подбородок.
   - Ладно, сделаем так, - проговорил он с сомнением. - Ты, Салам, жди здесь, а я пойду и приведу всех сам. Надеюсь, детишки настоящие.
   Но он не успел сделать и шага, как появилась Тина. Она вырвалась из здания и пронеслась мимо них как ураган, перемахнула ограждение и, не задумываясь ни о чем, бросилась к детям. Она выхватила у Саши сверток, откинула одеяло и счастливо засмеялась - это была их с Лином малышка, целая и невредимая.
   Николай пристыженно опустил глаза и почесал в затылке. Ну, женщины...
  
  
  Эпизод 11
  
   Едва рассвело, дозорные сообщили, что у Штаба собираются люди. Силы обороны были немедленно приведены в боеготовность.
   Когда Ананд поднялся на баррикаду, остальные Воины были уже здесь.
   - Ну, как тебе это? - поинтересовался Лин.
   Дэвид обернулся к ним и взволнованно подбросил очки:
   - Друзья мои, это нападение?
   Ананд присмотрелся к медленно разрастающейся толпе.
   - Нет, - сказал он, - это не нападение. Кажется, они послушали меня и привели своих детей.
   - Мастер, но куда мы всех денем? - воскликнула Динара. - Где разместим? Посмотрите, сколько их!
   - Я думаю, в этом здании достаточно подземных этажей, - сказал Ананд и искоса взглянул на Лина. Тот был невозмутим. - Надо спросить Купера. Он будет нашим экскурсоводом по подвалам разведки.
   Сбоку протолкнулась Тина. Работая одной рукой, другой она прижимала к себе младенца.
   - Чего вы стоите? - набросилась она на мужчин. - Чего ждете? Надо начинать принимать детей, пока их родители не взяли Штаб штурмом! К тому же в любой момент может начаться новая атака!
   С обратной стороны баррикады показалась голова Оскара.
   - Мастер, надо разобрать заграждение в этом месте. - Он взобрался наверх, отряхнул колени длинными руками и деловито предложил: - Я проверил, здесь блоки небольшие, можно двигать.
   - Он прав, - поддержала Динара. - Сделаем коридор и поставим охрану.
   - Извините, можно сказать? - Клара интеллигентно покашляла, вступая в разговор. - Надо принять во внимание, что среди этих детей есть и прошедшие вакцинацию. По-моему, их нельзя смешивать с остальными. Спаситель может в любой момент отдать любой приказ.
   Она краем глаза взглянула на Дэвида. Он, как всегда, смотрел на нее с обожанием.
   - Как мне самому не пришло это в голову? - сказал Ананд. - Дэвид, кажется пришло время для вашей вакцины?
   Дэвид помычал, кусая губы, наконец сказал:
   - Да, наверное, пора это сделать. В пробирке вакцины хватит на пятерых, но можно переливать больным кровь выздоровевших. Я думаю, это сработает.
   - Отлично. Тогда давайте за работу, - скомандовал Ананд.
   Через несколько минут коридор был готов. Вдоль него и до самого входа в Штаб выстроились двумя рядами воинственно решительные Хорошие люди.
   Ананд прошел между шеренгами, словно командующий войском, принимающий парад, и вышел за ограждение. Собравшиеся люди стали приближаться, подталкивая вперед плачущих и ноющих малышей. Дети были худы, испуганы и, кажется, очень голодны.
   Ананд жестом остановил надвигающуюся толпу. Его послушались.
   - Я рад, что вы прислушались к моему совету, - сказал он. - Это внушает мне надежду на то, что я могу рассчитывать на вас. А теперь, пожалуйста, без паники и толкотни. Расступитесь и пропустите детей и стариков. Да, и еще одно. Очень прошу вас, честно признайтесь, кто из детей проходил вакцинацию от Эпидемии. Не бойтесь, ничего плохого мы им не сделаем, наоборот, мы постараемся помочь избавиться от заразы. У нас есть средство. Поэтому прошу тех, кто имел дело со Спасителем, в правый ряд, остальных - в левый.
   Предложение вызвало небольшое замешательство. Но после вчерашнего люди больше не могли сомневаться в словах Язычника, поэтому послушно расступились.
   - Кто принимал вакцину, пожалуйста, направо, - повторил Ананд и с удовлетворением отметил, что одна из женщин качнулась вправо, дергая за руки двоих продрогших детей. Дети вели себя странно, они были возбуждены и нервозны.
   И поток потек. Медленно, без рывков и заторов, разделяясь на капли - вправо-влево, вправо-влево...
   Купер наблюдал за происходящим сверху. Он стоял среди обгоревшей мебели, сжав ладони за спиной. Когда-то в этом помещении располагался департамент общественных связей, а точнее - добровольных агентов или еще проще - шпионов и доносчиков. Эти кресла и диваны были продавлены сотней толстых и худых ерзающих от волнения задов, а стены пропитаны испарениями ноющей совести. Он наблюдал за этой комнатой днем и ночью и давал своим агентам сигналы, когда к доносу следует прислушаться, а когда доносчика надо гнать в зашей. Он прослушал массу уродливых, заведомо лживых и отвратительных историй и не уставал удивляться безграничности человеческой изобретательности в стремлении напакостить соседу. Конечно, эта изобретательность давала ему массу материала, но Купер всегда испытывал брезгливость к добровольцам.
   Купер приподнял правую ногу и с отвращением, словно насекомое, двумя пальцами отодрал прицепившийся к подошве значок агента. За спиной послышался смешок. Он резко обернулся.
   - А я вас ищу, - сказала Басанти. - Почему вы здесь, а не внизу?
   Купер скривил губы в горькой усмешке и медленно покачал головой.
   - Видите, какая ирония судьбы, госпожа Бвасанти? Я снова здесь, в этом здании...
   - Послушайте, Купер, хватит ныть, - неожиданно жестко проговорила Басанти. - Что вы тут делаете, когда вы должны быть там и помогать принимать детей?
   - Я не могу, - прохрипел Купер, - я не имею права.
   - Так не можете, или не имеете права?
   Вместо ответа Купер спросил таким голосом, будто его душили:
   - Госпожа Басанти, вы что-нибудь знаете о своем сыне?
   У Басанти внутри все перевернулось, но она не подала вида и спокойно сказала:
   - Не знаю, но надеюсь, что у него все хорошо.
   - Вот видите, вы счастливая, вы еще можете на что-то надеяться. А у меня нет даже этого.
   - Прекратите немедленно и спускайтесь! - прикрикнула Басанти и топнула ногой.
   Купер удивленно уставился на нее.
   - Вниз! Вы там нужны, болван!
   Он неуклюже завозился, стараясь развернуться среди обломков, несколько раз зацепился полами пальто, наконец добрался до двери и вытянул руки по швам.
   - Я готов.
  
  
  Эпизод 12
  
   Ананад надеялся отдохнуть, но появилась Дельта, и он понял, что об отдыхе не может быть и речи. Во всяком случае - до конца года. Наблюдатели сообщили по связи Хороших людей, что к штабу с четырех сторон очень быстро движутся толпы безумцев. Их высадили из военных кораблей у Пятого внутреннего кольца. Наверное, побоялись подходить слишком близко к Штабу. Они вооружены чем попало, среди них дети, женщины и даже инвалиды на костылях. Они идут и истерически скандирую: "слава Спасителю, слава Желтому пятну".
   - Их много, Мастер! - говорила девушка взволнованно. - Их миллион! Но нам ведь плевать на них? Правда же? Мы их в миг перебьем!
   Ананд слушал и молча кивал. Это зомби, думал он, конечно же, это зомби. Наконец-то они решили использовать Дона. Наконец-то они прибегли к его услугам, тем самым доказав свою слабость. Значит они больше не рассчитывают на чудовищ и призраков. Можно считать, что этот этап сражения Штаб выиграл. Но враги могли строить свои планы и на другом расчете. На том, что Воины не станут убивать людей, и безумствующие зомби беспрепятственно разнесут Штаб обороны человечества.. Да, это вполне возможно, даже очень возможно. Враги считают, что они не решатся поднять руку на человека..
   - Если придется, поднимем, - вслух подумал Ананд.
   - Что? - переспросила Динара, не расслышав.
   - Да так, ничего, - поспешно сказал он. - Идем скорее!
   В рядах защитников Штаба царил небольшой переполох и растерянность. Люди не знали, что делать, ведь, как сообщили дозорные, против них будут воевать дети. Ананд быстро прошел по позициям, подбадривая свое войско и давая указания. В первую очередь он приказал спрятать вакцинированных детей поглубже и запереть покрепче, а Дэвиду и Кларе немедленно приступить к работе с ними. Далее следовало выяснить, что находится в арсенале Штаба. Для этого Ананд устроил небольшое совещание Оружейными запасами ведал уже знакомый ему Буран. Парень доложил, что его друзьями собрано в городе большое количество плазменных автоматов с боезапасом, ручных огнеметов, три лазерные пушки, немного поврежденная, но работающая передвижная гравитационная установка, не говоря уже о гранатах и атомных пистолетах. Кроме того, в подземной гараже находятся два совершенно целых флаера, а третий используется дозорной группой.
   - Мы будем стрелять? - недоверчиво спросил Николай. - В детей и стариков?
   - Не знаю, если придется...
   - Мастер, а нельзя как-нибудь... - Салам помялся, смутившись. - Нельзя как-нибудь по-вашему... ну, подействовать на них...
   - Это зомби, сынок. У них есть свой хозяин, он призвал их. Прости, но тут мои чары бессильны. Если не хочешь в этом участвовать, не надо. Тебе найдется работа и в Штабе, я думаю, будет много раненых.
   - Я не буду прятаться! - вспыхнул Салам.. - Придумайте для меня какое-нибудь мужское задание!
   - Ананд, я возьму установку, - твердо сказала Тина. - И не спорьте никто. А Салам будет моим помощником. Идет? Тебе не придется никого убивать, ты только будешь смотреть на показания приборов.
   Салам покраснел и кивнул.
   За несколько минут арсенал был разобран, пушки установлены на позициях, те, кто умел стрелять, наскоро объяснили, как это делается, тем, кто впервые держал в руках боевое оружие. Защитники человечества действовали четок, что радовало Ананда. Ему не пришлось заниматься формированием расчетов и отрядов, все было сделано без него. Руководили подготовкой обороны профессиональные военные, и Ананд был спокоен.
   Они с Лином сидели на баррикаде лицом к западу, откуда ожидались основные силы противника. Зомби шли очень быстро и без устали и часа через четыре должны были сомкнуть кольцо вокруг зубца Объединенной канцелярии.
   Лин повертел в руке атомный пистолет, осмотрел со всех сторон.
   - Представления не имею, что с этим делать, даже как-то стыдно становится. - Он усмехнулся и положил оружие рядом с собой. - Ты не запомнил, как показал Николай? Куда там нажимать?
   Ананд пожал плечами. Они взглянули друг на друга и рассмеялись.
   - Плохо же мы с тобой выглядим среди этих мальчиков и девочек, - проговорил Ананд. - Я думал, мои испытания закончились, а на самом деле... Убить или же потерпеть поражение... Небогатый выбор.
   - Ты уверен, что другого выхода нет? - спросил Лин.
   - Может и есть, но я его не вижу, - сказал Ананд. Между бровями легла мученическая складка. - Устал я, друг мой... Мои чудеса не подействуют на зомби в настоящий момент. Может быть, если уничтожить Дона... Не знаю, может быть, тогда гипноз улетучится. Вакцина Дэвида не подходит для единовременного отключения миллионов от гипнотического центра. Для того, чтобы провести вакцинацию нужно устранить самого Спасителя, а потом спокойно очистить людей. Это долгий процесс. Когда Дон начинает дергать за веревочки, мы бессильны помешать.
   Лин закусил губу и стал смотреть перед собой. Наконец проговорил сквозь зубы:
   - Уничтожить Дона, говоришь? Что ж, можно попробовать...
   - Лин, я не для этого... я запрещаю тебе, - жестко сказал Ананд. - Слышишь? Запрещаю покидать Штаб. Если ты хоть немного уважаешь мое слово, то не ослушаешься. Ты нужен мне здесь, ты моя правая рука.
   - Я думаю, что как раз здесь от меня не будет пользы. В таком бою я - пустое место.
   - Брось. Я тоже не хочу убивать, и никто из этих мальчиков и девочек не хочет. - Ананд приобнял друга за плечи и сказал: - Еще есть несколько часов, может быть, что-то придумаем или что-то изменится само. А если не изменится и не придумаем, то... Знаешь, что сказала мне однажды твоя Тина? Она сказала: добро должно уметь защищаться. Не совсем такими словами, но смысл именно этот. Если мы не будем противостоять, сдадимся, мы очень подведем Вселенную. Наша жертва не будет иметь никакого смысла. Кроме того, если мы проиграем, несчастные зомби будут обречены на вечный кошмар. Наша победа нужна и им. В данный момент они уже не люди, они во власти тьмы и останутся в ее власти навечно, если мы не устоим. Я говорю об этом не для того, чтобы успокоить свою совесть. У нас нет выбора, мы должны драться, и чувство ложного гуманизма тут неуместно. Ты согласен со мной?
   - Согласен, но где гарантия, что мы выиграем сражение? Нас раз в сто меньше!
   - Мы выиграем.
   - Но какой ценой! Представь, сколько будет потерь! Зомби тоже не виноваты, что они зомби. Они будут умирать, а главный виновник - жить? Ведь можно избежать боя, если я пойду и найду Спасителя и сверну ему шею!
   - Ты не сумеешь найти его за четыре часа, - спокойно сказал Ананд. - А если и найдешь, то тебе придется иметь дело не с Доном, а с его хозяевами. Чтобы достать Дона, тебе придется сунуть голову в пекло, так просто тебе его не отдадут. Это уже не люди и не перевертыши, это чистое зло без примесей, без налета прежней человеческой жизни. Как бы ты ни был силен, у тебя не хватит сил на такого противника. Зато они могут сделать с тобой все, что угодно. Мир может получить второго Дона, но более грозного и опасного.
   - Хорошо же ты обо мне думаешь. Спасибо.
   Лин хотел подняться, но Ананд остановил его.
   - Я так говорю не потому, что сомневаюсь в тебе. Послушай меня и успокойся. Есть силы, которые... Ты... - Он замолчал, подыскивая слова, потом сердито всплеснул руками. - Постой, а почему я должен что-то объяснять? Даже тебе нужно все разложить на слоги? Я запрещаю - и все! Никакой самодеятельности! Ясно тебе?.. Прости. Не делай этого, прошу тебя. Умоляю. Обещай мне.
   - Хорошо, - сказал доктор после некоторого раздумья. Огляделся. - Где моя жена?
   - Она взяла на себя гравитационную установку и Салама. Я ничего не мог поделать.
   Лин улыбнулся с нежностью и нескрываемой гордостью. Они пожали друг другу руки и стали смотреть, как защитники Штаба обороны человечества готовятся к бою.
   Все происходило спокойно, без излишней суеты, деловито. Защитники разбивались на отряды, распределялось оружие, умеющие стрелять обучали этому остальных. Со всех стороны к ним двигались группами вооруженные люди. По проспекту Вечного благоденствия полз транспортировщик, волочащий тяжелое орудие.
   У подножия баррикады возник важный Оскар с автоматом наперевес, поднял голову в шлеме и крикнул:
   - Мастер, эти люди говорят, что слышали о нашей борьбе и решили нам помочь! Пропустить?
   - Пропускай, - сказал Ананд.
   Людской поток к Штабу не прекращался два часа. Эти были "синие" и "зеленые". Они демонстративно срывали с себя разноцветные повязки при входе на территорию Штаба и бросали их под ноги. Это были отряды, воевавшие далеко отсюда, на Побережье. Они несколько дней скрывались в подвалах заброшенных коттеджей, отбиваясь от чудовищ. Человекообразные существа с рыбьими глазами выходили прямо из моря, вселяя в людей суеверный ужас. Люди побоялись высунуть носы наружу даже когда чудовища, погромив курортный поселок и захватив две дюжины пленных, ушли обратно в воду. Они продолжали усердно молиться, считая, что настал судный день. Но вчера в разрушенном поселке приземлился флаер с несколькими молодыми людьми, которые рассказали о Штабе и защитниках человечества.
   Ананд встретил вновь прибывших без тени сомнения. Он всегда верил в людей.
   Бывшие "синие" и "зеленые" сразу поняли, кто перед ними. Тот самый Мастер, волшебник, святой, посланник. Они завороженно смотрели на него, наверняка ожидая, что он сейчас взлетит или засветится как лампочка. Ананд улыбался в усы, разглядывая их и ощущая их настроение. Заросшие лица, растрепанные волосы, изодранная одежда.
   Вперед вышел грузный мужчина преклонных лет, положил на землю у ног Ананда огромный бластер с обтрепанным корпусом, видно, побывавший не в одном сражении.
   - Я - командир этого добровольного отряда и бывший командир дивизии бывшей Армии Христа. Мы пришли сражаться вместе с тобой. Тех из нас, кто прошел вакцинацию от Эпидемии, позвал дьявол. Они потеряли человеческий облик и ушли. А мы хотим искупить свою глупость, если, конечно, ты разрешишь нам остаться. Если нет, мы оставим оружие твоим воинам и уйдем. Мы признаем свою вину и готовы принять любую кару.
   - Поднимите свое оружие, командир, - сказал Ананд, - и отправляйтесь с людьми на восточные и южные позиции. Я вижу, вы старый вояка, как раз проконтролируете, как идет работа. Николай, покажи нашим новым друзьям, что к чему.
   Командир добровольного отряда отдал честь, и его бойцы, тяжело топая по грязи, двинулись за посмеивающимся Николаем.
  
  
  Эпизод 13
  
   - Мастер! Они прошли первое внутреннее кольцо!
   Ананд вздрогнул от крика Дельты.
   Девушка бежала ему навстречу, придерживая одной рукой шлем.
   - Мастер! Они приближаются!
   Ананд почувствовал, как закатилось под кадык в бешеном ритме сердце и задрожали руки. Он быстро сжал их в кулаки. Прошло почти пять часов, но чуда не произошло. В тайне он надеялся на неожиданную помощь или знак, обострив зрение и слух. Что ж,... Одно хорошо - атака начнется до темноты..
   - Все на позиции!
  
  Эпизод 14
  
   Штаб обороны человечества застыл в ожидании атаки. Сотни тысяч человеческих существ, спаянных воедино мыслью о последнем рубеже, замерли, отсчитывая мгновения. Небо и земля затаили дыхание, предчувствуя пытку огнем, и даже пылинки застыли в воздухе, боясь шелохнуться. Жизнь остановилась.
   Защитники Штаба ждали. Немели сжимающие оружие руки, в глазах мутнело от напряжения. Настороженный слух ловил каждый шорох. Еще далеко, но уже отчетливо, слышался монотонный звук, похожий на вой. Он несся со всех сторон, заполнил каждую частичку пространства, ввинчиваясь в мозг и давая понять: спасения нет.
   Вой нарастал. Это шли, торопились враги. Земля дрожала, и люди вздрагивали, когда в тишине где-то падал камень или трещала обломившаяся ветка обугленного дерева. Вскоре сквозь завывания стали различимы признаки человеческой речи. "Слава Спасителю! Смерть предателям! Слава Желтому пятну!"...
   На границе Центральной площади горизонт потемнел и на пепелище нахлынула черная волна. Тягучие языки черной лавы, движущиеся к островку Света с разных сторон, сошлись, слиплись, проникли друг в друга, образовав смертоносное кольцо, из которого не было выхода. Небо кишело чудовищами.
   ... Слава Спасителю!.. Смерть предателям!.. Гул и вой стали оглушающими.
   Кольцо быстро сжималось, но защитники человечества не шевелились, ожидая то ли приказа, то ли чуда. Люди знали, кто выступает против них, и никто не хотел открывать огонь первым, надеясь, что это сделает кто-то другой. Невозможно было представить себе зрелища более ужасного. Пустые глаза, детские круглые лица, искаженные злобой, отцы и матери, прижимающие к себе младенцев, ничего еще не знающих о жизни, но уже познавших ненависть, седовласые старцы, похожие на призраков иных миров... Они шли тесными рядами, дыша друг другу в затылок, тяжело раскачиваясь и в экстазе выкрикивая славу Спасителю. Они не чувствовали холода или страха, оглушенные собственными воплями.
   Громыхнуло тяжелое орудия. Снаряд упал неподалеку от баррикады. К небу взвился сноп огня, на головы защитников обрушились обломки и вырванная взрывом земля. Люди залегли, прикрывшись от дождя осколков. Ответного удара не последовало. Очередной снаряд попал в цель, пробив зубец Объединенной канцелярии насквозь и проделав брешь в восточных укреплениях. Но увидевшие смерть своих товарищей люди все еще не решались открыть огонь по детям .Они растерянно смотрели друг на друга и в сторону западных позиций, где находился Мастер. Он тоже молчал.
   Тем временем наступление продолжалось. На башне идущего в центре толпы танка сверкнул яркий красный огонек, и смертоносный луч лазера с размаху полоснул по основанию северной баррикады. Укрепление рухнуло. Луч прорезал воздух, а затем прошелся по передним рядам оставшихся беззащитными людей. Хищный глаз лазерной пушки на мгновение закрылся и распахнулся вновь, высматривая новую жертву. Но в этот миг послышался громкий хлопок, воздух колыхнулся, и мощный гравитационный удар, направленный прямо в цель, заставил красный глаз закрыться навсегда. Это сработала упрятанная в недрах Штаба гравитационная установка. Волна раздавила несколько сотен зомби и перевернула десяток тяжелых танков, вдавив их в почву. Следующий удар по самую башню вогнал в землю две машины, вырвавшиеся вперед уже с западной стороны. Затем гравитационная волна смела с неба сотню летающих тварей. Остальные немедленно развернулись и покинули поле боя. В ответ грянуло несколько выстрелов, окончательно разрушивших западную стену от десятого до двадцатого этажа. Здание устояло, но обломки рухнули и погребли под собой позиции резервного отряда и перекрыли вход.
  
  Эпизод 15
  
   - А-а-а! К чертям! К собачьим! А-а-а-!!
   Николай вскочил на ноги и стал яростно выбираться из завала, переползая через тела мертвых и распугивая страшной руганью живых. Выбравшись, он полез на укрепление, сбрасывая с себя руки пытающихся ему помешать. Продолжая орать и посылать жуткие проклятия, он сорвал с плеча оружие и, прижав приклад к животу, нажал на спуск. Гибкая светящаяся струя плазмы окатила нескольких противников. Зомби продолжали идти вперед, топча погибших и вопя славу Спасителю. Николай поливал их плазмой пока не кончился заряд. Он отшвырнул оружие и, обернувшись к замершим внизу товарищам, заорал во все горло:
   - Не будем кроликами! За мн-о-ой!!
   Его крик потонул в грохоте и лязге наползающей черной армии. Оглушенный яростью, Николай спрыгнул с укрепления на другую сторону и побежал навстречу врагу. Откуда-то в руке оказался обрубок мощной металлической конструкции в лохмотьях свернувшегося от температуры пластика. Кажется, часть скелета грузового кибера, автоматически подумал Николай. Расстояние сокращалось, черная волна катилась навстречу с невероятной скоростью. Николай знал, он был уверен, что поступает правильно. Оказавшись под обломками баррикады, он понял: им придется убивать, другого выхода не будет. Или они начнут защищаться, или проиграют. А проиграть нельзя, потому что они здесь стоят не за собственные жизни, с их смертью умрет все живое. Здесь - последний рубеж, за которым нет ничего. Николай не представлял себе, что значит "ничего", его разум не вмещал такого понятия, но там, позади, находились его семья, его друзья, возможно, единственное, .что осталось у него на Земле. Конечно, он не рассчитывал выжить. Да, он умрет, наверное, уже через минуту, но его пример заставит подняться и остальных, поможет им понять, что перед ними не невинные дети и старики, а самое что ни на есть грозное оружие противника. Николай верил, что даже Лин в конце концов поймет разницу между убеждениями и реальной необходимостью, прощающую многое. Это не люди, это больше не люди, он видел это, он уже четко различал их лица. .
   Он мчался, продолжая орать во все горло и не слыша своего голоса. Чем ближе, тем гуще и чернее становилась движущаяся навстречу масса. В него стреляли, но как-то не очень метко. Только один газовый снаряд лопнул под ногами. Он перескочил через раздувающийся шар, даже не заметив его.
   Николай ворвался в черную лаву и оказался в жарких объятиях безумствующей толпы. Огромная тяжесть навалилась на плечи, придавила к земле. Тело стало невыносимо тяжелым, руки и ноги налились свинцом. Кажется, его не собирались убивать сейчас, зомби не стреляли, а только слепо тянулись к нему, тараща пустые глаза. Его словно опутывали невидимой паутиной, липкой и горячей. Он насилу вырвал правую руку и принялся работать своим оружием, отбиваясь от наседающих врагов. Он бил направо и налево, стараясь не думать о том, кто перед ним. В данный момент это были враги и их было много. Он знал, что продержится так недолго, и мысленно попрощался со всеми, кого любил, и попросил Небо позаботиться о его детях. А больше ему ничего не нужно было.
   Он взмахнул рукой в последний раз, прежде чем невидимые путы намертво прижали ее к туловищу. Плен - это плохо, подумал Воин. Это очень плохо, это гораздо хуже смерти.
   - Но это лучше, чем жить среди вас! - заорал он людям с пустыми глазами.
   Его поволокли в сторону, противоположную движению толпы. Николай ругался, орал и хохотал. Так он хотел заглушить не страх, а горечь от мысли, что напрасно пожертвовал собой. Друзья так и остались за разрушающимися укреплениями Штаба. Они тоже приносят себя в жертву, смиренно ожидая, когда черная лава наползет на их островок света и испепелит его. Неправильно. Так не должно было получиться, все должно было закончится совсем по-другому.
   Так размышлял Николай, когда движение толпы вдруг замедлилось, а потом и вовсе прекратилось. Зомби из передних рядов стали понемногу пятиться, проталкиваясь в задние ряды. Передний фланг поредел, и Воин увидел, что случилось. Издали беспорядочной, но грозной толпой неслись на врага защитники человечества. Он услышал их крики. Что-то первобытное, давно забытое было в их боевом кличе, в раскраске молодых лиц, в сумасшедше смелом и диком блеске глаз. Будто пласты времени пришли в движение, и ушедшие энергии вихрем ворвались в этот мир.
   - А-а-а-а!! Наши!! - завопил и Николай, сплевывая набивающуюся в рот невидимую паутину. - Теперь держитесь, уроды!
   Он рванулся изо всех сил и вновь заработал железным прутом, разбивая головы и отбивая пальцы. Он уже был подключен к первобытной толпе, как к батарее, и черпал из нее сумасшествие и яростный азарт рукопашного боя зари цивилизации.
   Армия людей врезалась в армию зомби и с разбегу глубоко пронзила ее тело по всей внутренней окружности сжимающегося кольца. Противники налетели друг на друга в бешенном беге, столкнулись грудь в грудь. Дикие крики, человеческие и звериные, слившиеся в адской какофонии, взорвали пространство.
   Николай, работая прутом, стал проталкиваться к своим, отбиваясь от оправившихся от неожиданности зомби. Паутина все так же мешала движению, а тянущиеся ото всюду руки рвали его одежду и волосы, впивались ногтями в кожу. Он кричал от боли и еще более яростно работал зажатой в руке металлической трубой. Страшный удар в голову на мгновение лишил его зрения. Он удержался на ногах только потому, что падать было некуда - пространство было забито до отказа человеческими существами. Когда зрение вернулось, он увидел сбоку от себя старика, замахивающегося заостренным на подошве костылем для очередного удара. Нет, только не сейчас... Николай размахнулся, но что-то остановило его. До сих пор он старался не видеть, с кем сражается так беспощадно, отключив ту часть мозга, которая отвечала за адекватное восприятие происходящего, но теперь уверенность покинула его. Он увидел. Перед ним был сгорбленный седой старец в рваном пальто, чем-то похожий на его отца, оставшегося на далеком Севере... Старик замахивался костылем, стараясь попасть как можно точнее в цель, толпа мешала ему, а он хотел рассчитать удар, и руки его дрожали. Николай опустил руку, и все звуки вдруг исчезли. Бой продолжался, но люди двигались как в замедленном кино, они кричали, но он не слышал их голосов. Он смотрел вокруг, погружаясь в наступившую тишину, а рядом мелькали безумные и пустые взгляды, и смертельное оружие сгорбленного старца скользило в воздухе навстречу ему.
   Он очнулся от удара в спину, и грохот боя вновь навалился на барабанные перепонки. Слух вернулся, однако все вокруг почему-то было словно в тумане. Он плохо видел, но чувствовал, что уходит, удаляется от места сражения, чувствовал, что его утаскивают, волочат, как муравьи дохлую гусеницу. Он был и здесь, среди толпы, и уже где-то далеко. "Я умер?.. - подумал Николай. - Да, я умер, меня убили... Вот черт... Это тот старик с костылем, наверное, продырявил меня... или тот мальчишка с кухонным ножом..."
   Сквозь туман он увидел протянувшуюся к нему руку. Это могла быть рука врага, но он потянулся к ней и ухватился за нее, потому что все время падал и никак не мог упасть.
   Его рванули из тумана, и он налетел на кого-то. Это был Лин.
   - Я умер? - спросил Николай, глупо улыбаясь.
   - По-моему, не совсем, - невозмутимо ответил друг.
  
  
  Эпизод 16
  
   Фатх опустил бинокль.
   - Никогда не видел подобной войны, - проговорил он. - Ну что, заживает?
   Ананд оторвал руку от залитого кровью плеча. Рана уже зарубцевалась.
   - Черт побери, Ананд, как все-таки ты это делаешь? - засмеялся капитан.
   Ананд пошевелил рукой. Рана заживала, но разорванные осколком ткани и поврежденный плечевой сустав все еще горели.
   - Капитан, я просил вас докладывать, что там происходит, а вы отклоняетесь от темы, - сказал он, морщась. Боль была сильной..
   Фатх Али вновь поднял бинокль..
   - Ты знаешь, что они оставили все оружие на позициях и воюют с палками в руках? - Ананд кивнул. Капитан продолжил: - Так, что это там у нас? Ага, это Тина долбанула из установки по дальнему флангу... Так-так... дерутся наши как звери.
   - А где Лин? - встрепенулся Ананд. - Вы его не видите?
   - Нет, Лина не вижу. Не волнуйся, с ним ничего не случится.
   Сзади закричали "ложись!", и они прижались к камням. Воздух прорезал красный луч, он полоснул по зданию и растаял, оставив после себя дымящийся след. Вслед за этим еще несколько лучей, несущихся с обеих сторон, перекрестились, словно огненные шпаги, и в небе вспыхнуло пламя. Воздух накалился.
   Пока они лежали, прижавшись к земле, к ним подползали с докладами Хорошие люди, сообщающие, как обстоят дела на других позициях обороны. Ананд был рад услышать, что с момента контрнаступления противник не продвинулся ни на шаг. Несмотря на значительное численное преимущество, зомби не могут противостоять армии Штаба. Защитники человечества бьются как звери. С южных позиций даже докладывали, что зомби начинают отступать.
   - Они боятся, Мастер! - радостно кричала девушка в шлеме. - Зомби умеют бояться!
   Ананд удивлялся. Странно, что существа, подчиненные чужой воле, сохранили какие-то собственные ощущения. Если они способны бояться, значит, способны и думать. Он поделился своими соображениями с Фатхом. Капитан только усмехнулся:
   - Страх испытывают даже самые низменные и неразумные существа. Он ведом всем, от крошечной амебы до гигантских камнеедов Лауша. Ты же не ожидаешь от амебы, что она умеет думать?
   - От амебы не ожидаю, но это люди, - возразил Ананд. - От людей я ожидаю самого лучшего.
   - Ты, кажется, и правда святой, - сказал Фатх Али с улыбкой.
   Лазерные орудия переместились на другие позиции, и они смогли подняться.
   Ананд взглянул на рану, от которой практически не осталось и следа. Он поймал восхищенный и в то же время сомневающийся взгляд старика.
   - Да, кажется, ты действительно святой, - повторил капитан уже без улыбки.
   Где пригибаясь, а где и ползком, они направились к северным укреплениям. Пока осматривали позиции, с юга пробился сквозь огонь Буран. Из-за грохота и свиста Ананд не сразу услышал, что парень прокричал ему на ухо, а когда понял, заключил Бурана в объятия. Тот сообщил, что Хорошим людям попался какой-то тип, ехавший на танке командующего.
   Чтобы добраться до южных баррикад, пришлось двигаться ползком, помогая себе локтями. Воздух кипел от лазерных лучей и дрожал от гравитационных ударов, струи светящейся плазмы поливали стены изуродованного, но держащегося на ногах Штаба. Всю дорогу Ананд размышлял: "Нет, это не может быть Спаситель. Нет, невозможно. Они не отдадут Дона просто так, он их единственный козырь. Скорее всего, его здесь вообще нет или же он хорошо спрятан. Нет, это не Дон. Тогда кто?"
   Они доползли до люка подземных коммуникаций. Буран отодвинул крышку и нырнул под землю. Ананд и Фатх последовали за ним. По гофрированным металлическим трубам они сползли на один из подвальных этажей и выбрались в коридор через специально проделанный пролом в стене. В коридоре было полно раненых, сквозь стоны и крики они прошли в другой конец и открыли бронированную дверь одной из камер бывшего "холодильника".
   Ананд чуть не расхохотался. На полу, заложив руки за голову, сидел Спикер. Было видно, что ему изрядно намяли бока. Черные волосы жирными прядями липли к лицу.
   - О, господин Спикер! - воскликнул Ананд, прижав руки к груди. - Как хорошо, что вы заглянули к нам на огонек!
   - Это и есть наш Спикер? - удивился Фатх Али. - Вот что значит редко бывать на Земле. Что-то вид у него какой-то...
   - Заткнись, - прохрипел Спикер и тут же получил удар в бок.
   - Мастер, - сказал один из Хороших людей, - он не зомби, он нормальный. .
   - Нормальный? - Ананд усмехнулся, подошел к пленному и внимательно пригляделся. - Да, точно, нормальный негодяй. Ты прав. Вы думаете, для того, чтобы делать гадости, надо быть зомби? Ничего подобного. - Ему подставили стул, он сел и улыбнулся: - Нормальный... Ну что, господин Спикер, видите, как бывает на свете - вы тоже оказались в знаменитом холодильнике Купера. Добро пожаловать.
   - Смейся, смейся, - прорычал Спикер, просверлив его злобным взглядом. - Скоро ты будешь на моем месте, и уж я повеселюсь!
   Ананд испытал огромное желание ударить этого человека ногой, неважно - куда, главное, чтобы ногой и посильнее. Он поерзал на стуле, сжал кулаки и снова разжал.
   - Значит, ты командуешь этим замечательным войском? То-то оно так прекрасно воюет. А где сам Спаситель? Струсил? - На этот раз пленный промолчал. - Дурак твой Спаситель, - сказал Ананд. - Прежде чем назначать тебя командиром, ему следовало выяснить, как ты командовал Парламентом. Мои люди без оружия взяли тебя и сейчас гонят твоих вояк от Штаба. Тебе об этом известно?
   - Ты... - начал было Спикер, но покосился на ботинки возвышающегося над головой Бурана и захлопнул рот.
   - Уверен, что в вашей команде есть еще знакомые мне лица, например Вице-президент. А Министр экономики случайно не с вами? Ах да, я забыл, он же сбежал за океан. Что ж, ваша армия много потеряла. - Ананд прищурился и, облокотившись о колени, нагнулся к пленному. - Что молчишь? Думаешь, я тут пытаюсь выведать у тебя страшную военную тайну? Дурак ты, господин Спикер... Могу тебя успокоить. Мы не будем тебя пытать. У твоего Спасителя нет никаких секретов, которые бы не были нам известны, а сам ты вообще не представляешь никакой ценности. Мы тебя отпустим. Иди, беги, спасайся, пока у вас еще есть ваша нора. И передай своему Спасителю, что скоро мы вытащим его на белый свет, и тогда ему самому понадобится спаситель. И еще передай: если он захочет сдаться, я не буду возражать. Это касается всех, в том числе тебя.
   На лице пленного появилась презрительная ухмылка. Он расслабился, поняв, что останется жив, и открыто посмеивался над противником, проявившим, как ему казалось, слабость.
   - Ты его отпускаешь? - притворно возмутился капитан. Происходящее его забавляло. - А может, все-таки повесим его вниз головой? Или четвертуем? Есть и другие варианты.
   - Вы думаете, капитан? - Ананд изобразил озабоченность и заметил, что Спикер перестал ухмыляться. - Нет, пусть катится. Его и так четвертуют за то, что проиграл битву.
   Ананд сделал знак Бурану, и парень вышел вслед за ним в коридор.
   - Сынок, я не пошутил, пусть убирается. Никого по следу не посылать и никому не соваться в их логово. Договорились? Это мой приказ.
   Буран, видимо, был другого мнения. Он недовольно поджал губы, но кивнул.
   Прежде чем выйти наружу, Ананд прошелся по этажу, чтобы осмотреть раненых и поколдовать над самыми тяжелыми. Здесь пришлось задержаться надолго. Пока он работал, в коридорах столпилась масса народу, пришедших посмотреть на знаменитые чудеса Мастера. Все хотели это увидеть собственными глазами. В конце концов он попросил здоровых и легко раненых покинуть помещение и доставлять сюда только самых тяжелых.
   Невероятно утомившись и качаясь от слабости, Ананд продолжал работать, пока Буран и Басанти насильно не увели его наверх.
   - Что ты делаешь? Так нельзя, ты же не вечный двигатель, - с нежностью говорила жена, промокая платком его лоб. - Посмотри, какой ты бледный, в тебе самом сил не осталось, так нельзя, нельзя. Если бы ни мальчик, ты бы упал.
   - Где Лин? - спросил Ананд, отстранив ее руку.
   - Сейчас не знаю, но я видела его. Он привел Николая. Николай ранен. Не волнуйся, ничего страшного, только ушиб головы и большая царапина на пояснице. Лин уже обработал раны. - Басанти снова принялась ухаживать за ним, мягко подавив его сопротивление. - Николай говорит, его хотели утащить. Что бы это значило? Не убить, а утащить.
   - Мы им нужны живыми. Этого и следовало ожидать.
   - Будь осторожен, - сказала жена. - Зомби не всегда будут отступать.
   - Да, не всегда. Они растерялись, потому что их маяк находился в другом месте. Если бы Дон был здесь, все могло закончиться по -другому. Хотя ничего еще не закончилось...
   - Будь осторожен, - повторила Басанти.
   Ананд поцеловал ее руки, на мгновение прижал их к своей груди и встал. Басанти проводила его взглядом полным смирения и страдания.
  
  
  Эпизод 17
  
   Распахнулась дверь, и в бокс ввалился Купер, держа под мышками двоих истошно вопящих и бьющихся детей. Вслед за ним втолкнули в помещение еще дюжину малышей. Маленькие зомби выли и стонали, изо рта у них густо валила белая пена, руки и ноги конвульсивно дергались.
   Люк затянулся, чмокнула система герметичности.
   - Принимайте! - сказал Купер, утирая окровавленное лицо.
   Дэвид оторвался от работы и поднял голову. От напряжения кружилась голова и в близоруких глазах двоилось и троилось. Он вздохнул:
   - Господи...
   Клара помогла Куперу связать и перетащить бьющихся в истерике детей к стене, где в ряд лежали матрацы, изодранных предыдущими пациентами. Спасенных малышей переводили в большой подвал к Басанти, названный "яслями". Работа шла без передыху. Купер со своей командой тащили и тащили с поле боя детей.
   Дэвид тяжело поднялся и подошел к пациентам, держа в подрагивающей руке красный шприц. Кое-как удалось сделать укол бешено бьющимся малышам. Сделав дело, они отошли и с расстояния наблюдали за картиной, которую видели уже не раз. Вакцинированные зомби начинали страшно кричать, извиваться, пучить глаза, говорить на непонятном языке, шипеть и рычать. Это были голоса мохнатых гостей, расстающихся с человеческим телом. Наконец наступала тишина, и спасенные замирали, покрываясь мертвенной бледнотою и лиловыми пятнами. Это была агония Эпидемии. Воины хорошо изучили все стадии пробуждения сущности и смотрели на происходящее почти безразлично. Они знали, что через несколько минут лица бывших зомби начнут розоветь, наливаться жизнью. А потом они спокойно уснут, и их можно будет переводить в "ясли" к Басанти.
   Купер поднял с пола полотенце, провел им по лицу и отбросил.
   - Ну, я пошел на охоту, - сказал он. - Зомби отступают, можно не успеть.
   Он вышел в коридор, где ждала его команда. В ней были и воинственные ребята в боевой раскраске, и люди в возрасте, отцы, рассчитывающие найти в этом аду своих собственных детей. Купер был одним из них. Он бросался в пекло, надеясь, что, спасая чужих малышей, сумеет как-то искупить свою вину. Он верил: Бог простит его и позволит спасти сына. Каждый раз бесстрашно вонзаясь в ряды зомби, он ждал, что следующий безумный мальчишка окажется его Феликсом.
   - За мной, - угрюмо скомандовал он.
   Клара с грустью посмотрела им вслед и нажала кнопку замка. Люк закрылся.
   Дэвид сидел у стены между спящими детьми, уронив голову на грудь и сцепив руки на коленях. Клара подошла и присела напротив.
   - Я могу тебя заменить, - сказала она, - а ты ложись отдохни.
   Дэвид мотнул опущенной головой.
   - Дорогой, Купер настроен очень решительно, он перетащит сюда всех детей планеты. А ты у меня один. - Клара придвинулась ближе и положила голову ему на колени. - Знаешь, о чем я думаю? О том, что мы с тобой будем делать после войны. Я вот думаю, где мы поселимся? На Западе или останемся в Столице? Если хочешь, можем переехать к тебе за океан.
   - А где ты жила до того... ну, в прошлой жизни? - спросил он, не поднимая головы.
   - Я жила на Западе в стране под названием Германия. Слышал о такой?
   - Конечно, я же старше Объединенного человечества... Мы поселимся там, где ты захочешь. Еще посмотрим, что решит Ананд. Может быть, для нас где-то будет работа.
   Клара улыбнулась. Она не сомневалась, что он ответит именно так. Ее любимый мужчина был трудоголиком, да и сама она не представляла жизни в спокойной тихой долине с видом на синие горы среди тишины природы и беззаботно пролетающих дней. Конечно, они будут продолжать работать на благо человечества, после войн для эпидемиологов обычно находится много работы. Да, они будут много работать, трудиться в поте лица, ибо в труде заключается радость бытия, смысл человеческого существования и путь к совершенствованию. Так считала Клара. Она была уверена, что и Дэвид придерживается того же мнения. Они - прекрасная пара.
   - Мы с тобой прекрасная пара. - сказала она.
  
  
  Эпизод 18
  
   Бой завершился к полуночи. Защитники человечества гнали бегущих в панике зомби до первого внутреннего кольца. Темное войско было растеряно и напугано, не слыша голоса Спасителя оно не знало, что делать. Как вышедшие из строя киберы, люди кружились на месте и метались, пытаясь поймать спасительный сигнал. И они слышали его с побережья. Там находился маяк, освещающий их существование. Они чувствовали его. Он был их отцом и матерью, и смыслом жизни. Полевые командиры ничего не смогли поделать, когда огромные массы развернулись и понеслись сломя голову к восточным окраинам.
   Лин с трудом продрался к Штабу сквозь толпу ликующих людей, отбиваясь от объятий и поздравлений. Оскар бежал впереди, помогая прокладывать дорогу. Долговязый парень был возбужден, подпрыгивал и пританцовывал. Он раскрасил себе лицо светящейся краской и что-то выкрикивал на манер Хороших людей. Лин смотрел на него с неодобрением. Он не видел никаких причин для особой радости.
   У входа ждали Николай и Тина.
   - Вот, нашел и доставил, - важно сообщил Оскар, продолжая пританцовывать.
   Лин спросил насмешливо:
   - Что тут у нас? Банкет в честь победы?
   Николай хмыкнул, а Тина показала пальцем в небо:
   - Посмотри наверх.
   Лин поднял голову и увидел в проломе стены второго этажа Динару. Девушка размахивала руками, прося тишины. Ликующая толпа смолкла только когда появился сам Мастер. Ему подали микрофон, он закрутил его за ухо и проникновенно произнес:
   - Друзья мои, не хочу вас пугать или разочаровывать, но вы сами понимаете, что нам пока рано торжествовать победу, основные события этой войны еще впереди. Хотя сегодняшний бой мы выиграли, мы не знаем, что ждет нас, не знаем, что враги приготовили нам еще. Новое сражение может начаться в любую минуту, поэтому не будем успокаиваться... Когда-нибудь мы обязательно отпразднуем нашу победу! А пока я хочу просто сказать всем спасибо. Спасибо, друзья мои! Спасибо! Вы молодцы!
   Ананд скрылся в темноте помещения, а люди продолжали стоять и смотреть туда, где он только что находился. Им казалось, что там все еще кто-то есть, какая-то легкая дымка, повторяющая очертания человеческой фигуры, оконтуренной зеленоватым сиянием. Фигура хорошо просматривалась на фоне темного пролома.
   - Господи... - произнес Николай, сильно зажмурился и, открыв глаза, с беспокойством оглянулся на друзей. - Мне мерещится?
   Лин не ответил. Момент был столь замечателен, что не хотелось нарушать его торжественность какими-то словами, ничего не значащими в масштабах происходящего чуда. Лин не знал, кто он, тот, кто спустился с неба и смотрит сейчас ему в глаза. Возможно, Ананд тоже этого не знает. Это просто Свет, не нужно никаких других определений. Сам Свет пришел поприветствовать их и поздравить.
   Светлое пятно растаяло, но золотистые искорки какое-то время продолжали сверкать в воздухе. Люди стояли в торжественном молчании, глядя в пустоту. Не было криков, истерик и рыданий, никто не падал на колени в экстатическом восторге, глаза горели только вдохновением и восхищением. Когда последняя искра погасла, защитники человечества стали так же молча расходиться. Нужно было отдохнуть и начинать готовиться к новому бою.
   - Пойдем, - тихо сказала Тина, коснувшись руки мужа.
   Он не шевелился, тогда она взяла его за руку и поволокла внутрь здания. Сегодня днем, когда они выбирали позиции и маршруты передвижения гравитационной установки, она обнаружила маленький офис с уцелевшей мебелью и дверью, которую можно было запереть. Она сразу решила, что это будет их с Лином гнездышко. Они так давно не были вместе, даже не разговаривали толком. Тина на многое не рассчитывала, в данный момент ей хотелось только одного - чтобы он отдохнул. Все остальное можно оставить на потом.
   Она дотащила его до восьмого этажа, провела по лабиринту коридоров и, распахнув белую дверь, втолкнула внутрь. Офис был в полном порядке, красиво обставленный, с мягкой мебелью и голокартинами на стенах. Лин открыл рот от удивления, подошел к яркому дивану и остановился перед ним, развел руками, словно не верил в такое чудо.
   Тина боролась с собой как могла. Ей хотелось броситься к нему, обнять, прижаться к нему всем телом, почувствовать снова его руки и губы. Как замечательно было бы встретить рассвет в объятиях друг друга, на время забыться, закрыться белой дверью от ужасов мира и просто любить. Она смотрела в его глаза, надеясь поймать хоть что-то, что вдохновило бы ее. Но нет, он был измучен и поглощен чем-то другим, но не ею.
   Тина сделала над собой усилие, улыбнулась и сказала:
   - Нам надо чего-нибудь поесть. Я сейчас вернусь.
   Она спустилась на один из подвальных этажей, где находился забитый продуктами резервный склад канцелярии, набрала все, что когда-то нравилось Лину, и побежала обратно. Она торопилась, опасаясь, что он снова сбежит, исчезнет в толпе, спрячется где-то наедине со своими мыслями. А завтра, или даже сегодня, новое сражение. Может быть, это их последняя возможность побыть вместе, не думая ни о чем, даже о дочери, находящейся в надежных руках Басанти.
   Тина добежала до белой двери и, тяжело дыша, распахнула ее. Разноцветные пакеты выпали из ее рук.
   Она на цыпочках подошла к красному дивану и присела на пол у изголовья. Лин спал, прикрыв лицо согнутым локтем. Спящий мужчина казался таким беззащитным и трогательным, что она таяла от нежности, но боялась его разбудить, поэтому не прикасалась к нему, а просто смотрела, подперев голову рукой. "Господи, - думала Тина, - как же я его люблю... как я его люблю... Может я сошла с ума, Господи? Может это сумасшествие, а не любовь? Болезнь? Разве можно так по сумасшедшему любить?.. Пусть бой начнется попозже, чтобы он немного побыл возле меня, а потом я согласна и умереть..."
   Она увидела, как он шевельнулся, и все внутри нее затрепетало. Даже во время сражения она волновалась меньше. Тина ждала, затаив дыхание. Она понимала его, прекрасно понимала. Она тоже переживала беды человечества и тоже страдала, ей тоже было страшно, и неопределенность будущего не давала спать по ночам и ей. Если, проснувшись, он спросит о новом наступлении, Ананде и ком-то еще, она его поймет, но это будет означать, что ей не на что надеяться. Придется оставить страсти на потом, тем более, что ждать-то осталось недолго - каких-то три дня. Закончится война, и можно будет подумать о любви и немного заняться собой. За последние недели она превратилась в какую-то уродину, тощую и блеклую. Ее руки огрубели, некогда упругие груди обвисли, а ноги не распрямлялись от постоянной усталости. Тина не смотрелась в зеркало, чтобы не видеть морщин и седины в каштановых летящих волосах. Она боялась увидеть там старуху с погасшим взглядом. Она видела эту старуху, заглядывая в глаза любимого. Он замечает, что с ней стало, он жалеет ее. Когда красивая женщина теряет красоту, это всегда трагедия.
   Лин отнял руку от лица и внимательно посмотрел на нее. Тине вдруг показалось, что он прочел ее мысли, таким изучающим был его взгляд. Он словно сверял реальность с написанным ею образом. Ее бросило в жар. Если он узнает, что она жалеет себя, он перестанет ее уважать.
   - Хочешь чего-нибудь? - спросила она, чтобы прекратить эту постыдную для нее паузу.
   Он приподнял уголки губ и кивнул, а потом обнял за шею и сильным движением привлек ее к себе.
  
  
  Эпизод 19
  
   Дон ждал появления Скрыма с неописуемым ужасом. Он знал, что после грандиозного поражения его войска учитель обязательно явится. Учитель придет и спросит, в первую очередь, о том, почему он, Дон, ослушался его и не возглавил наступление. Что он ответит на это? Что... что... что... Честно признается, что испугался. Да, испугался! Он обычный человек и имеет право на страх! Его ошибка, что он назначение главнокомандующим Спикера, а не себя. Спикер не проходил вакцинацию, он был просто мерзавцем от рождения. Может ли существовать рекомендация лучше этой? Но оказалось, что этого мало для того, чтобы влиять на толпу. Дон дрожал, вспоминая, как Спикер неожиданно явился в бункер, один, без армии, окровавленный и перепуганный. А его армия бежала в панике следом. Дон испытал тогда шок. Его не интересовали Язычники и их Штаб, его совершенно не беспокоили потери среди зомби. Он думал только о своей участи, которой не позавидовал бы даже нашедший свой конец в пасти крокодила. Уж Скрым припомнит ему самодеятельность, уж он вышибет ему все зубы... Он дрожал и старался оправдать себя. Он - дурак и слабак. Разве учитель не знал об этом, выбирая его? Вот если бы вместо некачественных мозгов ему дали силу и способность видеть, вот тогда... да, тогда он пошел бы впереди войска и смел Воинов с лица Земли. А этот тип, сидящий внутри него, абсолютно бесполезен, он никак не помогает ему, не подсказывает, когда и как действовать. Эх, если бы была рядом Лилит! Если бы она была рядом!..
   Как ни странно, Скрым не появился. Дон не знал, хорошо это или плохо. Может быть все идет так, как надо? - подумал он. Подождав еще немного, он приободрился, погляделся в зеркало, выбирая грозную гримасу, и отправился в "казарму".
   Ибрагим, Вице-президент и Спикер располагались в отдельной комнате. Остальные ответственные сотрудники спали на полу вповалку плечом к плечу. "Дрыхнут?! - вскипел Дон. - Мы проигрываем, а они спокойно дрыхнут?! Даже я не могу себе этого позволить!" Он стал пинать ногами спящих, те вскакивали, испуганно озирались, поняв, в чем дело, начинали торопливо натягивать одежду.
   Дон толкнул ногой полуоткрытый люк и заорал:
   - Встать!
   Его военноначальники обедали, когда он вошел. Их жующие рты застыли, а вилки и ножи со звоном попадали на тарелки. Представители высшего общества и в полевых условиях не отказывались от своих привычек. За воротниками торчали белые салфетки.
   "Аристократы..." - брезгливо подумал Дон и подошел сначала к Ибрагиму и взглянул на него снизу вверх. Огромный негр выглядел жалко. Дон был удовлетворен. Он шагнул к Вице-президенту и заглянул тому в крошечные бегающие глазки. Вице-президент побледнел и громко проглотил застрявший в горле кусок. Дон старался оттянуть сладостный момент расправы с тем, кто его подвел, и еще немного задержался возле толстяка, заставляя того трепетать от ужаса. Так. Теперь пора. Дон приблизился к Спикеру. Он испытал какое-то сладострастное удовлетворение, когда провинившийся главнокомандующий, не выдержав напряжения, грохнулся перед ним на колени. Он не мешал Спикеру облизывать свои сапоги. Он величественно сказал:
   - Ты подвел меня. Ты подвел меня и Отца. Жаль, ведь я так верил тебе, так доверял... Я собирался назначить тебя управителем моего трона после победы. К сожалению, я больше не смогу доверять тебе.
   Он презрительно оттолкнул распластавшегося на полу Спикера и, отвернувшись, ткнул в него пальцем:
   - Отправить этого наверх. И скажите всем, что он предал Спасителя.
   Дон величественно вышел из "казармы", с наслаждением прислушиваясь к воплям Спикера, которого волокли к лифту. Он представлял, как озверевшие от крови зомби рвут предателя на куски, и улыбался.
   Продолжая улыбаться, он вернулся к себе и застыл на пороге. В кресле прямо напротив двери, закинув ногу на ногу, сидел Скрым.
   - Что же ты не пошел на это посмотреть? - спросил учитель.
   - Я... - пролепетал Дон, - я...
   - А вот я не отказался бы понаблюдать, как тебя будут пожирать живьем мои зубастые жучки.
   Дон затрясся. Наверное, нужно было бы броситься в ноги учителю, умолять, просить прощения. Но от объявшего его ужаса он не мог двинуть ни рукой, ни ногой.
   - Ладно, оставим развлечения на потом, - деловито сказал Скрым. - Итак, мой драгоценный, что ты намерен делать? Да-да, я хочу узнать твой план. У тебя, конечно, созрел какой-нибудь новый гениальный план. Поделись же со мной, ученик.
   - Учитель, я... я... я...
   - Ну же, смелее, я слушаю. Ты. А дальше? А, наверное, ты хочешь сказать, что ты все испортил. Так? Так?!- Скрым глухо зарычал и подался вперед всем телом, схватившись пальцами с крючковатыми ногтями за подлокотники кресла.
   Дон испустил жуткий вопль и потерял сознание.
   Когда он очнулся, Скрыма в комнате не было, только сидение кресла слегка дымилось. .Учитель ушел.
   - А-а-а!! - завопил он, молотя кулаками по полу
   Это была последняя поблажка, сделанная ему хозяевами. Дон хорошо понимал это. Возможно, он пока нужен им, но они накажут его, если он сделает еще один неверный шаг. Они выкинут его из дела, как отработанный материал.
   Дон высморкался в подол рубашки, и тут ему в голову в первый и последний раз пришла мысль: "А правда, не пойти ли к Язычникам с повинной, как предлагал пророк? Я же человек, я - свой..." Мысль мелькнула как вспышка молнии и погасла навсегда. На короткое мгновение он замер, ослепленный. Через мгновение зрение вернулось, а вместе с ним - унылая сырость бункера, дымящееся кресло и леденящий страх.
   - Я должен... я обязан... я смогу...у меня нет выхода...
   Он вскочил на ноги и побежал, вначале сам не зная куда, но по дороге резко свернул и вернулся в "казарму".
   Да, здесь он все еще был Спасителем, здесь он был хозяином.
   Он несколько раз молча прошелся мимо выстроившихся в ряд побледневших людей, опускающих глаза при его приближении.
   - Ты и ты! - выкрикнул он наконец, остановившись между Ибрагимом и Вице-президентом. - Пойдете со мной. Надеть форму и вооружиться! Быстро!
   - Но, Спаситель...- Круглый Вице-президент сделал слабую попытку протеста, но опомнился и, колтыхаясь, засеменил вдогонку Ибрагиму.
   Лифт тяжело и торжественно всплыл на поверхность.
   Дон в сопровождении Ибрагима и Вице-президента вышел из лифта и откинул щиток шлема, подставив взмокшее лицо холодному ветру. Бронеформа была тяжелой. Он надел ее впервые в жизни и еле волочил ноги. А тут еще здоровенный бластер у правого бока, тяжеленный зарядник на шее и шлем. Дон с завистью поглядывал на могучего Ибрагима и подумывал, что после победы, нужно будет потребовать новое тело.
   Наступало утро. Бурое небо висело низко, полностью поглотив далекую Столицу и сделав размытыми очертания Древней башни, по ту сторону которой глухо рокотало невидимое в тумане встревоженное море. Сквозь толстый слой туч и пепла четко просвечивало Желтое пятно. Равнина вокруг бункера кишела людьми. Они густо шевелились среди танков и транспортировщиков, как колония червей среди комьев земли. Да-да, именно червей, подумал Дон и ухмыльнулся. Именно так.
   Странное и жуткое войско взвыло при появлении Спасителя. Люди повскакивали на ноги и принялись скандировать: "Слава Спасителю! Слава Желтому пятну!"
   - Друзья мои! - прокричал Дон, взмахнул рукой и чуть не потерял равновесие из-за тяжести висящего на боку оружия. - Сегодня - решающий день! Мы проиграли предыдущее сражение по вине предателя, но сегодня мы победим, потому что в бой вас поведу я! - Вопли восторга сотрясли землю и небо. - Мы пойдем и уничтожим проклятых Язычников! Так повелел Отец, и так повелеваю вам я, ваш Спаситель!
   Под грохот и крики он взошел на башню огромного транспортировщика. Боевые машины дрогнули и поползли, скрежеща и ворочая грязь. Людская масса густо потекла рядом с машинами, похожая на черную лаву.
   Дон не заметил, как рядом на башне оказался Скрым. Он чуть не свалился с машины от ужаса. Учитель в последнее мгновение ухватил его за штаны и водрузил обратно.
   - Ну что ж, - сказал Скрым, криво усмехаясь, - ты, кажется, настроен решительно?
   - Учитель, я... - начал Дон и запнулся.
   - Надеюсь, ты понимаешь, что это твой последний шанс?
   - Учитель, я...
   - Заткнись и слушай внимательно. Я привел тебе подмогу. На твоих зомби особой надежды нет, тут мы просчитались. Эти защитники человечества воюют убежденно, а твоей армии не достает убежденности. Все эти бабы и ублюдки не годятся в победители. Так вот, ученичок, зомби пойдут впереди, это пушечное мясо, они нам больше не нужны. И никаких ковровых артобстрелов и атомных ударов. Воины нужны живыми. Понял, идиот? Все должно быть сделано аккуратною
   - Учитель, а как же...
   - Я сказал: заткнись и слушай. Основную работу будут делать наши надежные войска. Они подчиняются только нам, ты бросишь своих зомби на растерзание и отойдешь в сторону. Ясно?
   Дон кивнул, хотя на самом деле ему ничего не было ясно. Он понял только одно - ему разрешали выжить. Учитель расхохотался и сильно щелкнул его по лбу.
   - Ты что же, думал, мы рассчитываем только на такого дурака, как ты? Эта армия - не зомби, это настоящие звери, люди, которых превратила в зверей злоба и ненависть. Их задача на Земле - тушить, тушить, тушить... везде, где это возможно. - Учитель громко клацнул челюстями, и Дон снова сжался от ужаса. Скрым зловеще ухмыльнулся. - Они по своей воле пришли к нам со всех концов Земли, услышав зов, они ждали момента послужить Отцу! Их не так много, как твоих зомби, но они сильнее их в тысячу раз, потому что действуют своим умом.
   Дон почувствовал себя несправедливо обиженным. Он оскорбленно произнес:
   - Учитель, зачем же ты выбрал меня, а не одного из них?
   - Потому что ты - дурак! - воскликнул Скрым и вновь дал ему щелчка, от которого Дона сильно качнуло. - Ладно, я пошутил.
   - Пошутил... - сказал Дон еще более обиженно. - Я честно и добросовестно работал на вас, однако меня вы что-то не цените. Бьете вот, пинаете...
   Скрым визгливо расхохотался, хватаясь за живот и болтая ногами. Внезапно он перестал смеяться, и желтые зрачки жутко блеснули.
   - Поможешь взять Воинов, я подумаю о награде, - сказал он холодно и страшно, словно произнес приговор.
   Машина сильно накренилась, взбираясь на перегораживающие шоссе руины, и Дон увидел, как учитель, хохоча, скатился по бронированному боку транспортировщика. Он быстро наклонился, надеясь, что тяжесть машины размажет Скрыма по земле. Он хотел, чтобы учитель исчез, убрался из его жизни навсегда и оставил его в покое.
  
  
  Эпизод 20
  
   Тина больше не могла бороться со своими сомнениями. Она давно почувствовала, что с ребенком творится что-то неладное. Вроде бы все по-прежнему, но девочка смотрит как-то странно. Это не были глаза ребенка. Вместо чистоты и невинности они излучали порок и злобу.
   Сегодня во время утреннего кормления малышка намертво вцепилась в соску бутылочки беззубыми челюстями и, как показалось Тине, зарычала. Тина вздрогнула и чуть не выронила ребенка. Она положила дочь прямо на пол и, пятясь, вышла из помещения.
   - Что случилось? - крикнула Басанти, но ее вопрос остался без ответа.
   Ананда Тина нашла в подвале для раненых. Она взяла его за руку и, ничего не объясняя, вытащила в коридор. Ее трясло.
   - Ананд, только не говори Лину... - зашептала она, - но... понимаешь... мне кажется... мне кажется, это не моя дочь... Не моя! Ее подменили!
   Не задавая лишних вопросов, Ананд жестом пригласил ее следовать за собой. Они зашли в ясли, он сам взял девочку на руки, так как Тина наотрез отказалась это делать.
   Басанти и Купер удивленно смотрели им вслед.
   Они нашли пустое помещение и расположились на полу.
   - Давно ты заметила? - спросил Ананд. Тина закивала. - Я говорил, что нужно осмотреть ребенка, но ты отказалась. Помнишь?
   Тина промолчала, только нервно переводила взгляд с дочери на сидящего рядом человека. Да, когда дети вернулись, Ананд хотел осмотреть дочь, но она почему-то не позволила. Тина и сама не знала, почему. Может быть, в ней говорило природное упрямство, а, может, какая-то сила извне заставила ее сказать "нет".
   - Только не говори Лину, - проныла она.
   - Не скажу, успокойся... Кстати, где он?
   - Они с Николаем где-то бродят.
   - С Николаем? Ага, хорошо.
   Ананд успокоился и положил руку на голову ребенка. Тина неотрывно следила за ним. Он закрыл глаза. Некоторое время он не двигался. Постепенно лицо его начало менять выражение, скривились губы, обозначились глубокие складки на лбу, брови срослись в одну линию.
   - Что? - не выдержала Тина.
   Ананд открыл глаза.
   - Да, что-то есть.
   Тина вскрикнула и закусила кулак.
   - Что-то есть, - повторил Ананд озабоченно, - и что-то очень большое. Оно прячется, его так просто не достать. Вот где пригодилась бы тайная лаборатория Купера. У него была лаборатория по обнаружению чертей. Можешь представить? - Он наклонился и поцеловал спокойно спящую малышку в лоб. - Там сидит большая и черная сила.
   - И... что?
   - Ничего. - Ананд поднял ребенка и протянул матери. - Во-первых, ты не должна ее бояться. Ты ее мать, твоя сила может защитить ее. То, что может мать, не может никакое волшебство. Не бойся, наоборот, всячески гони эту черноту. Во-вторых, тут, как я понял, замешана магия, а с этой гадостью следует обходиться осторожно. Не знаю пока, зачем им это понадобилось и на что они рассчитывают. Может быть, они не до конца уверены в своей победе и хотят обеспечить этой твари сохранность при любом раскладе. Дочь Воинов - удобное место, чтобы спрятаться. Или же им нужен шпион в Штабе, хотя я не представляю... Одним словом, это твоя дочь, Тина, просто она вернулась к нам не одна. В данный момент мы ничего не можем поделать, мы может только усилить нашу любовь и внимание, что бы нейтрализовать то зло, что засело в ней. Пеняла меня?
   Тина робко и коротко кивнула, потом неуверенно приняла из его рук безмятежно сопящего ребенка.
   - Ну что, не страшно? - с улыбкой спросил Ананд. - А папочке ее точно лучше не говорить. Он у нас немного сумасшедший.
   Тина хлюпнула носом.
   - Ананд, скажи честно, с ней ничего не случится?
   - Честно? Хорошо. Так знай, пока эта пакость в ней сидит, твоя дочь в безопасности. Они волосу не дадут упасть с ее головы.
   Здание слегка задрожало. Тина вскочила и прижала к себе ребенка.
   - Землетрясение?!
   - Землетрясение - это слишком просто. - Ананд прислушался. - Скорее всего, новое наступление. - Он неторопливо без суеты поднялся. - Сколько у нас осталось? Три дня? Продержимся.
   В коридоре загремели шаги. Поднятые по тревоге защитники человечества мчались по многочисленным лестницам вниз, занимали позиции, снаружи слышались звуки команд.
   Они вышли в коридор и влились в общий поток.
   Тина быстро сбегала в ясли, оставила дочь на руках Басанти и помчалась наверх.
   Салам уже был на позиции. Он нетерпеливо и взволнованно вертел головой в ожидании командира.
   - Запускаем! - с ходу скомандовала Тина.
   Салам отодвинулся, освобождая место стрелка. Когда Тина села, он подал ей шлем и очки, затем четко и в правильной последовательности включил все приборы. Последней была система наведения. На кончике антенны пеленгатора вспыхнул ослепительный красный огонек.
   - Молодец, - похвалила Тина, - ты быстро учишься.
   - Я никогда не хотел учиться убивать, - пробурчал Салам.
   - Я тоже. - Тина надвинула ему на глаза защитные очки. - Не смотри на излучатель. Помнишь, что должен делать?
   - Помню, - сказал Салам грустно. - Я должен смотреть на этот датчик и давать сигнал, когда нужна дозагрузка.
   Тина потрепала парня по колену.
   - Не грусти. Никто из нас не хочет убивать. Ты знаешь, чего хочу я?? Я хочу просыпаться по утрам в своем уютном домике, готовить любимому мужу завтрак, и чтобы в детской играла моя дочь.
   Салам смутился и покраснел.
   Тина улыбнулась ему и прижала глаз к увеличителю. Растянувшись по всему горизонту, на них надвигалась широкая черная полоса, пузырящаяся башнями огромных танков. На этот раз противники наступал только со стороны Побережья. Это хорошо или плохо? - подумала Тина. Значит не придется перетаскивать с позиции на позицию тяжеленную установку. Это - хорошо. Но враг не может действовать так просто и наивно, он что-то задумал, и это - плохо. Неопределенность всегда пугает.
   Черная полоса расширялась и густела с каждой минутой. Тина смотрела в увеличитель, не отрываясь. Скоро можно было различить отдельные фигуры. Впереди, как она и думала, шли несчастные зомби, окончательно утратившие человеческий облик, за ними в клубах пыли следовала грохочущая бронетехника. Дальше двигалось потустороннее войско, состоящее из чудовищ и призраков. И, наконец, почти у самого горизонта колыхалось бескрайнее море круглых бритых голов с начерченными на темени черными знаками. Люди казались бесполыми, до того одинаковыми были их лица. В небе роились полчища черных птиц, заменяющих авиацию, которая не могла работать в условиях, когда тучи почти касались земли.
   Тина отстранилась от аппарата, протерла глаза и посмотрела снова.
   - Что там? - спросил Салам. - Чудовища?
   - И они тоже.
   Не отрываясь от прибора, Тина сделала знак рукой, и Салам, волнуясь, нажал по очереди на нужные кнопки. Она решила ударить по бритым головам. Незачем ждать первого удара со стороны противника, и так ясно, что темное войско прибыло сюда не для того, чтобы просто попугать их и удалиться. Сражение будет, и оно будет жестоким.
   - Будем бить, - скомандовала Тина. - Приготовься.
   Салам схватился края сидения и взволнованно заерзал.
   Гравитационный удар она направила поверх линии бронетехники и завизжала, захлопав в ладоши, когда на поле бритых голов образовалась широкая проплешина. По рядам противника прошла волна волнения и замешательства. Следующий удар перевернул пару танков. В ответ в сторону Штаба понеслись яростные удары, лучи лазеров разрезали воздухе.
   Тина израсходовала весь заряд, но не успела перезарядиться. Она вдруг почувствовала направленный на них взгляд дальнобойного орудия. Почувствовала так отчетливо, что закричала:
   - Бежим!!
   Она пулей пронеслись по коридору. У лестницы она послала напарника вниз, а сама помчалась наверх, где располагались позиции других орудий. Они могли не почувствовать смертельного взгляда, а она точно знала, что через несколько мгновений этой части здания не станет. Она буквально видела это.
   Она не успела. Канцелярия содрогнулась раньше, чем она преодолела один этаж. Ударная волна сбросила ее с лестницы, швырнул на камни. Затрещали и заскрежетали конструкции измученного здания. Тина видела, как расходятся стены, как выгибается опаленный огнем металлический скелет дома, и кричала от ужаса. Она не могла бежать вниз, потому что падающие с грохотом обломки не давали ей вылезти из ниши разбитого окна, в которым она укрылась, держась за расползающиеся стены. Наконец ей удалось улучшить момент и проскочить под зацепившимся краями о скелет пола огромным куском стены. Не помня себя от страха, она бежала вниз, перепрыгивая через несколько ступенек. Здание продолжало дрожать и изгибаться, Тина падала, разбиваясь в кровь, но нужно было торопиться, потому что обломок уже справился с препятствием и, кроша бетон, начал сползать.
   Тина увидела открытый люк внутреннего корпуса в тот момент, когда простилась с жизнью. Там кто-то стоял и отчаянно махал ей руками. Это был Салам. Она рванулась влево и из последних сил ввалилась в бронированную дверь.
   Салам отволок ее подальше., упал рядом на колени и зарыдал, воздевая руки к небу и призывая Аллаха.
   Обвал закончился, и стали слышны доносящиеся снаружи звуки наступления. Тина не стала долго отлеживаться. Хотя все тело ломило, а голова гудела и разрывалась от боли, она поднялась, протянула руку Саламу.
   - Пойдем, дружок, мы их и без установки раздавим, - сказала она.
   Салам размазал слезы по грязным щекам и кивнул.
  
  
  Эпизод 21
  
   Ананд смотрел туда, где только что находился обгорелый зубец Штаба. Теперь там было только мутное низко висящее небо. Штаб обороны человечества лишился артиллерии как раз тогда, когда наступающая армада стала видна защитникам невооруженным глазом, а посланные с той стороны выстрелы уже достигали баррикад. Но Ананд думал не об этом. Он думал о том, что на огневых позициях перед взрывом должны были находиться четыре снайпера из Хороших людей и Тина с Саламом. Он видел, как все случилось, поэтому не сомневался: погибли все. Он не ощутил пока горечи потери, потому что другая мысль тревожила его еще больше. Они ушли, а он снова остался... И так будет до самого конца. Они будут уходить по одному. Если погибла Тина, значит, погиб и Лин. Ананд хорошо знал, что это неизбежно. Лин не останется на Земле без нее. Это в лучшем случае. А в худшем - превратится в зверя, одинокого и неприкаянного, ненавидящего все живое. Никто не сможет это предотвратить. Никто.
   Кто-то встал рядом. Ананд боялся обернуться и увидеть Лина. Но это был Купер.
   - Тина? - спросил он.
   Ананд кивнул:
   - И Салам.
   - Мы тоже сегодня умрем, - сказал Купер, повернулся и пошел прочь, сгибаясь под тяжестью орудия.
   Ананд с тоской посмотрел ему вслед, затем снова окинул взглядом изувеченное здание и ахнул, увидев в одном из окон Тину и Салама. Они махали ему руками и смеялись.
   - Э-ге-гей! - закричал Ананд и сам запрыгал как ребенок.
   Он догнал Купера, отобрал у него пушку и забросил на плечо.
   - Господин Купер, я хочу, чтобы вы помогли спасти детей и раненых, если что случится. Вы должны вернуться и взять защиту детей на себя.
   Купер ничуть не удивился такому предложению.
   - Нажмете вот эту кнопку и держитесь сбоку, чтобы не пострадать от отдачи, - мрачно сказал он. - Больше ничего делать не нужно.
   Надо же, как просто, подумал Ананд с досадой. Его всегда потрясала простота, с которой отнимется жизнь. Только нажми кнопку и отойди...
  
  
  Эпизод 22
  
   Темное войско наступало, словно разворачивался черный мохнатый ковер, кишащий насекомыми. Оно расползалось, расширяя линию фронта. Земля содрогалась от ужаса, небо провисало, готовое упасть и раздавить разрушенный город. Скрежет, лязг железа, клекот и визг чудовищ наполняли раскалившийся от огня воздух.
   Защитники Штаба напряженно всматривались в развалины, ожидая команды "вперед". Сомнений, мучивших перед первым сражением, не было. Они больше не различали лиц. Вражеское войско было теперь единым целым, в котором каждая частичка, каждый механизм работал для того, чтобы уничтожать и ненавидеть.
   С вершины баррикад было хорошо видно, как заливаются черной краской развалины Центральной площади. Позиции Штаба быстро перестраивались, люди стягивались к восточным и северным баррикадам, откуда ожидалось наступление основных сил противника. Никто не ждал чуда, каждый знал, что все придется делать самому. И убивать тоже. Враг подошел совсем близко. Когда черная волна захлестнула проспект Вечного благоденствия, стало ясно, насколько неравны силы. Штаб был крошечным пятнышком по сравнению с черным океаном, вышедшим из берегов.
   Как и Купер, Ананд считал, что у них почти нет шансов выиграть сражение. Им нечего противопоставить многочисленному противнику, кроме сумасшедшей храбрости и желания победить. А враг, вот он, ощетинившийся и оскалившийся. Впереди слуги Спасителя, вооруженные кухонными ножами. Зомби воют и потрясают своим оружием. За их спинами вздымаются башни огромных боевых машин. За танковой армадой сплошной мрак с вкрапленными в него желтыми точками глаз потусторонних тварей. Они ползут, скачут, летят, клубятся, прячась за спинами машин. Их сотни тысяч. Но основная сила врага сосредоточена не здесь, а дальше, где тьма становится совсем непроницаемой. Ананд не знал, кто там, люди или звери. Тина говорила, что разглядела сверху бритые головы.
   Может быть, это отборные отряды зомби, мутантов или киберов? - думал он, ведя бинокль вдоль линии фронта. Мутанты, киберы... Скорее - люди, мутантами и киберами не стали так дорожить. У темных должно быть много сознательных сторонников среди людей, иначе им никогда не удалось бы достичь такой силы и влияния. Да, это люди, и, кажется, враги рассчитывают именно на них, а не на чудовищ.
   Со стороны противника ударили тяжелые орудия. Ответный огонь, открытый с баррикад, был жалок и не шел ни в какое сравнение с огневой атакой врага. Перестрелка продолжалась недолго. Через два часа у защитников Штаба закончились боеприпасы.
   - Впере-е-ед! - закричал Ананд.
   - А-а-а-а!! - отозвалась его армия и перелилась через край баррикад.
   Люди бросились на нелюдей с такой яростью, что передние ряды вражеской армады в первый момент слегка смешались. Защитники человечества мчались навстречу врагу, будто имели численное превосходство и могли смести противника одним ударом. Расстояние стремительно сокращалось.
   Наконец контакт произошел. Противники врезались друг в друга. Зомби оказались почти небоеспособными, и защитникам Штаба довольно быстро удалось оттеснить их под гусеницы боевых машин. Танки остановились, завязли в человеческих телах. За ними пряталось потустороннее войско, не решающееся вмешаться в жестокую схватку. Люди все еще были хозяевами планеты, и твари ждали своего часа, когда зомби начнут брать верх. Постепенно защитники стали терять полученное преимущество. Армия слуг Спасителя пополнилась подошедшим с других флангов подкреплением, общими усилиями они отбросили людей назад к Штабу, и темное войско вновь перешло в быструю атаку.
   Танки развернули свои орудия и начали обстрел здания. Снаряды летели поверх голов, падали в толпу сражающихся. Все вокруг заволокло едким дымом, из-за лежащих на земле тел и непригодных в подобном бою орудий стало трудно передвигаться. Люди и звери сражались ножами, палками, железными прутьями, всем, что попадало под руку. Волна сражения несколько раз подкатывала к баррикадам и вновь уползала в черный океан, оставляя после себя огонь и смерть. Зомби не справились со своей задачей в отведенное время, поэтому вскоре пришло в движение и потустороннее войско. Черные птицы взметнулись над полем боя, носились, распластав острые крылья, и бросаясь с высоты на врагов. Желтоглазые чудища смешались с людьми.
   Тем временен танки, давя и своих и чужих, прорвали оборону и начали рушить баррикады. Огромные машины обрушивали свой огонь на беззащитное здание, метя в уцелевшие окна, крутились, превращая бронированными телами в пыль укрепления. Несколько танков уже были на территории Штаба и ползали по южным и западным укреплениям, гоняясь за людьми и круша все на своем пути. По проделанному ими коридору неторопливо двигалась армия бритоголовых. В отличие от зомби, это были умелые и хладнокровные солдаты, поэтому завязавшийся бой окончился очень быстро. Перешагивая через убитых, зловещие существа, похожие друг на друга, окружили Штаб и сгруппировались, готовясь ударить по защитникам человечества с тыла. Бой неоправданно затянулся, и ему пора было заканчиваться. Они проникли в здание и стали рыскать по этажам в поисках уцелевших, находили и убивали. Завершив обход надземной части Штаба, они спустились в подвалы. В воздухе пахло человеком, стены еще хранили человеческое тепло, но подвалы и бункеры были пусты. Бритоголовые солдаты обыскивали и обнюхивали все, заглядывали во все щели, простукивали стены и полы. Никого...
   В секретном бункере, куда Купер увел детей, куда перетащили раненых и больных, было очень душно. Но люди не роптали, даже малыши сидели тихо.
   - Кажется, они уходят, - проговорила Клара, глядя в монитор над люком. - Нет?
   - Нет, - сказал Купер, - они спускаются на другой уровень.
   Клара вздохнула, осторожно, будто кто-то наверху мог услышать ее шаги, прошла и присела у стены рядом с Дэвидом. Нет ничего невыносимее ожидания.
   - Почему я не осталась наверху, почему... Я должна была быть там! - простонала Тина : - Где моя дочь? Где она?
   Басанти положила ребенка рядом с ней.
   - Ты не осталась наверху, потому что у тебя повреждена нога, - сказала она мягко. - Успокойся..
   - Тихо! - вдруг крикнул Купер. - Они идут прямо на нас. Вот сволочи... Кажется, они взяли след. Никому не дышать.
   Люди затаили дыхание, прислушиваясь к звукам, передающимся снаружи системой наблюдения. .
   Дэвид поднялся и приблизился к месту, где находился замаскированный выход, и приложил ухо к стене. Потом взглянул на друзей.
   - Вы хотите сказать, что нас найдут? - прошептал он.
   - Черт знает. - Купер развел руками. - Они идут слишком уверенно, будто знают, куда идти.
   На экране расплылось во всю ширь потное искаженное злобой лицо. Глаза человека смотрели прямо на них. Кажется, это была женщина.
   Дэвид развернулся к остальным и, волнуясь, протер очки, лишенные одной линзы.
   - Что делать? Думайте же!
   - Выйдем через другой люк и вернемся на верхний уровень, где они уже побывали, - сказал Купер. - Правда, это мероприятие наделает много шума, но это, может быть, единственный вариант. .
   - Здесь есть другой выход? - встрепенулся Дэвид. - Где он? Покажите мне.
   - Что вы задумали?
   - Ничего, просто я хочу знать, где он.
   Они с Купером прошли на другой конец огромного сырого и душного помещения, в котором, однако, исправно работали все системы. Здесь никто не мог их слышать, и Дэвид сказал:
   - Послушайте, эти люди идут по нашему следу. Их нужно отвлечь. Выпустите меня, я уведу их, а вы за это время переведете людей в другое помещение.
   - Что?! - вскрикнул Купер. - Это же верная смерть!
   - Мы должны что-то сделать! Вы видели их глаза? Это же звери! Они растерзают этих малышей, они их выпотрошат!
   - Я сам это сделаю. Возвращайтесь.
   - Нет, вы должны остаться. От меня мало пользы, а тут может всякое случиться. Открывайте. Немедленно!
   Купер присел, положил ладонь на пол, и в стене начали обозначаться округлые контуры. Люк приоткрылся, и Дэвид выскользну наружу. Потайная дверь захлопнулась, проглотив последний источник света.
   Дэвид двинулся на ощупь. Он шел вдоль стены, держась за нее рукой. Коридор петлял и разветвлялся и наконец закончился. Дэвид заглянул на слабо освещенную лестницу. Один ее конец убегал к нижним уровням, другой всползал на верхние этажи. Прежде чем шагнуть на ступеньку, он на секунду закрыл глаза, быстро перекрестился и пошел наверх, продолжая прижиматься к стене.
   Верхний уровень был ближе к поверхности земли, и здесь ощущались колебания, вызываемые разрывами снарядов. Дэвид довольно четко представлял себе схему подвальных этажей, так как провел здесь ни один день. Он знал, что поднявшись еще на три уровня и свернув в одно из боковых ответвлений коридора, можно выйти к лифтам, откуда есть прямая дорого внутрь здания. Там был дневной свет, которого он не видел уже тысячу лет. Но вместо того, чтобы подняться, он прошелся по лабиринту коридоров до следующей лестницы и стал спускаться, потому что враги находились именно там. Всю дорогу он вспоминал свои грехи и просил у Неба прощения.
   Бритоголовых Дэвид увидел, едва свернул за угол. Его не сразу заметили, пришлось пройти немного вперед на ватных ногах и обратить на себя внимание. Когда они обернулись, он почувствовал, что сейчас потеряет сознание. Ужас сковал его члены, парализовал мысли. Но тут кто-то завопил: "Они там!", и Дэвид очнулся. Оковы мгновенно рассыпались, и он стал отступать. Так же пятясь, поднялся на несколько ступеней, лихорадочно решая, в какой из коридоров лучше свернуть, чтобы запутать противника окончательно.
   Бритоголовые медленно двинулись на него.
   - А-а-а-а! - закричал Дэвид, выплескивая в душную сырость последние капли страха, и рванулся вверх.
   Толпа ринулась за ним. Коридор наполнился сумасшедшим топотом и криками. Дэвид мчался по лестницам и коридорам, стараясь не оглядываться. Не имело значения, на каком расстоянии враг, все равно быстрее он бежать не мог, он выжимал из себя последние удары сердца. Он знал, что ему не убежать от погони, поэтому не берег силы. Прежде чем он упадет, враги должны убраться от секретного подвала как можно дальше. Это все, о чем он думал сейчас, вдыхая и выдыхая пламя.
   Он упал и с наслаждением раскинул свое тело на холодном полу. Все, дело сделано, теперь неважно... Бедная, бедная Клара...
   Бритоголовые окружили его и долго топтали. Потом приставили к голове пушку и спросили:
   - Где остальные?
   Дэваид подумал, что сейчас лучше всего подошла бы презрительная усмешка, но ни один мускул избитого тела не слушался его.
   - Где они?!
   Он услышал, как взвизгнула пусковая кнопка орудия, и приготовился к смерти. Но вместо смерти пришла боль, поглотившая его правую ногу до самого бедра. Голова наполнилась звоном. Снова визг - и другая нога погрузилась в кипящую лаву.
   "Бедная, бедная моя Клара..."
  
  Эпизод 23
  
   - Мастер, нам конец! Мы пропали! - вопил Оскар. - Нам крышка! Мы окружены! Мы все умрем!
   Голос Болтуна звучал громче грохота пушек. "Нам конец... нам крышка... мы пропали..." Ананд давно перестал чувствовать свое тело, залитые потом и кровью глаза почти ничего не видели, но слух был обострен, как у ночного зверя. Он слышал голоса друзей, бьющихся рядом с ним, и это его успокаивало. Он не понимал, что делает, ему казалось, что кто-то другой ведет сейчас его рукой, сжимающей смертельное оружие - стальной острый обломок скелета какого-то механизма. Кто-то другой, а не он, рычал, кидаясь на врагов, вонзая металл в тела чудовищ, обрубая им щупальца, выкалывая желтые глаза. Это был не он, потому что он, Ананд Чандран, не был способен на такое. Сквозь кровавую пелену ярости он различал силуэты, казавшиеся призрачными, какое-то шестое чувство подсказывало, где друзья, а где враги, и он бил снова и снова, ненавидя и боясь себя.
   Его отбросили в сторону, перед глазами мелькнуло и рухнуло колышущейся горой огромная чешуйчатая туша. Это сделал Лин, подумал Ананд. Лин все время защищает его, не отстает ни на шаг. Да и Николай, Оскар и Салам, как казалось ему, только тем и заняты, что наблюдают, как бы с ним чего не случилось.
   - Осторожно! - грянул в ушах голос Николая. - Обернитесь, Мастер! Не зевайте!
   От удара о землю в глазах немного прояснилось. Едва он поднял голову, как перед самым лицом возникла мохнатая оскаленная морда. Он ударил туда, где у твари должно было быть горло, и, наверное, попал в цель, потому что прямо на него хлынула струя черной жгучей жидкости. Кровь...
   Пока он протирал обожженные глаза, Лин был рядом. Он ловко орудовал деревянной палкой, казавшейся продолжением его руки. Если с врагами людьми доктор церемонился, то чудовищам не было спасения от разбушевавшегося зверя.
   Ананд почувствовал, как его поднимают с земли. Это Оскар и Салам, одетые в бронеформу. Они оттащили его под защиту перевернутого танка, а сами заняли оборону, отгоняя огнеметом тварей.
   - Мастер, нам конец! - продолжал вопить Болтун. - Конец! Смотрите, эти лысые уже здесь!
   - Заткнись! - кричал на него Салам. - Ничего не конец!
   Подскочил Николай.
   - Слушайте, нас действительно окружают! Надо что-то делать!
   Напирающее потустороннее войско заметно поредело, вместо тварей на поле боя появились группы бритоголовых людей. Они действовали быстро и хладнокровно, прокладывая себе дорогу. Они постепенно захватывали пространство, отгораживая Воинов от остальных. Ананд понял - их должны взять живыми. Их всего пятеро и их сила не безгранична, а бритоголовых солдат несколько тысяч. Хорошо, что Тина повредила ногу, падая с лестницы, а у капитана поднялось давление, иначе они тоже были бы здесь.
   Сражение ушло за кольцо окружения. Там продолжался бой, а вокруг Воинов образовался вакуум. Ананд смотрел на друзей, и сердце его сжималось от жалости. Оборванные и окровавленные, они стояли, уронив руки, среди убитых людей и чудовищ. Он хорошо представлял дальнейшее развитие событий. Конечно, они будут сопротивляться и, возможно, продержатся какое-то время, но в конце концов их схватят, даже Лин не справится с таким количеством врагов. Остальные защитники человечества тоже погибнут, потом враги доберутся до тайного бункера, куда Купер должен был увести детей. И на этом война закончится.
   - Что происходит? - Лин озадаченно смотрел по сторонам. .
   - Они хотят взять нас живыми, - объяснил Ананд.
   - Мы не сдадимся, - тяжело дыша проговорил Николай.. - В конце концов, мы Воины, а они грязные наемники.
   - Вот именно! - поддержал Салам.
   - Сражаться - так сражаться. - Николай присел на корточки, положив свое оружие к ногам. - Если завтра действительно наступает конец света, то нам по любому конец. А так хоть умрем как мужики. - Он подмигнул рыдающему Оскару: - Или не умрем.
   - Между прочим, я видел Спасителя, - сказал Лин, - он сидел на танке.
   - Он решил исправить ошибку, - усмехнулся Ананд.
   Бритоголовые люди, похожие друг на друга, подошли совсем близко, тесно сгрудившись вокруг Воинов. они не стреляли, не хватались за оружие. Развернулись магнитные ловушки, силовое поле всколыхнуло воздух. В этот миг в тылу противника раздался мощный взрыв. К небу фонтаном взметнулись земля, машины, чудовища и люди. Крутящееся пламя вихрем пронеслось по черному океану. Еще один снаряд распотрошил правый фланг танковой армады. вслед за этим небо прочертила красная стрела ракеты, выпущенной откуда-то из-за Штаба. Темное войско замерло, провожая взглядом снаряд. Ракета пересекла небосвод и, устремив острый нос к земле, вонзилась в дальние позиции врага. Гигантский столб оранжевого пламени прорвал свинцовые тучи. И тут и люди, и звери наконец поняли, что случилось нечто непредвиденное. Они вытянули шеи, глядя туда, где находился поверженный Штаб. В тишине застывшего сражения отчетливо слышался гул наступающей армии. Но откуда она могла взяться?..
   Первыми стали отступать потусторонние твари. Бросая оружие и пленных, чудовища попятились, продираясь сквозь ряды зомби и бритоголовых. Своим потусторонним чутьем они почуяли, что этот бой проигран и лучше поберечь силы для следующего. А люди пусть сами разбираются друг с другом. Больше никто не шевелился. Все чего-то ждали, глядя в сторону невидимой пока армии. Вскоре вслед за чудовищами дали задний ход и боевые машины, окружающие здание. Они отступали медленно, будто не веря в происходящее. Над полем боя гремела запоздалая команда: "Назад! Назад, идиоты!" Но машины продолжали отползать.
   Наконец невидимая армия стала видимой. Две сотни транспортировщиков, густо облепленных людьми, неслись к месту сражения с невероятной скоростью. Между ними виднелись танки, ракетные установки и несколько стационарных лазерных пушек. Люди кричали и размахивали флагами Объединенного человечества. Несколько снарядов, пущенных в тылы врага, заставили темное войско зашевелиться и начать отступать.
   Таинственные спасители спрыгивали на землю и с ходу открывали огонь по отступающему противнику. Несколько транспортировщиков ворвались в кольцо окружения, раздавив генератор магнитной ловушки. Сквозь брешь хлынули и Хорошие люди.
   - Что происходит? - бормотал обалдевший Ананд, вертясь на одном месте и пытаясь разглядеть пробегающих мимо людей. Он ничего не понимал. - Что происходит? Почему я ничего не знал? Что это такое?
   В толпу ворвался очередной транспортировщик, с него посыпались люди, и один из них бросился к Ананду с распростертыми объятиями. Майора Дональда в закопченном человеке он узнал только тогда, когда тот заключил его в крепкие объятия.
   - Мы успели, Мастер, - пробасил майор. И скупая мужская слеза прокатилась по заросшей щеке.
  
  
  Эпизод 24
  
   То, что вкратце успел рассказать майор Дональд перед тем, как снова отправиться в бой, повергло Ананда в уныние. Сара умерла от воспаления легких, Клаус и Бану погибли во время нападения на Академгородок чудовищ. О судьбе Тагавы, Исы и господина Пирелли майор ничего не знал, но слышал, что кто-то собирает армию на Юге. "Может быть, это кто-то из наших, - говорил майор Дональд и качал головой. - Нет никакой связи, никакого транспорта, никакой информации. Планета вымерла, Мастер, и люди вымерли, остались только оболочки. Люди превратились в зверей, господин Ананд, и это прискорбно. Но вы не думайте, что наших осталось мало. Нас очень много, но дороги в Столицу перекрыты. Мы пробивались сюда с боями. Это всё мои ребята. Если со мной что-нибудь случится, Мастер, прошу, не забудьте о них, отметьте их заслугу, наградите чем-нибудь. Ребятам будет приятно. Военные любят награды".
   Сражение откатилось от Штаба, и теперь его вели те, кто умел воевать, а горячих молодых парней и девчонок с разукрашенными лицами, стариков и женщин майор оставил в тылу разгребать завалы. Ананд сидел на руинах баррикады и смотрел туда, где продолжался бой. Оскар и Салам молча сидели рядом. Их бронеформа была изорвана когтями чудовищ, и оба они выглядели бравыми солдатами, закаленными в сражениях. Майор Дональд не взял их с собой, чему Ананд был несказанно рад. Новый командующий забраковал и его самого, а также вконец измученных Лина и Николая. "Мы сами все сделаем, гражданские будут нам только мешать, - сказал майор, запрыгивая на свою боевую машину, и добавил: - Хотя вы молодцы. Удивляюсь, как вам удалось так долго их сдерживать"...
   Его позвали. Ананд оглянулся и увидел Купера, держащего за руку Сюзанну. Он выглядел очень плохо.
   - Я же говорила, что все будет хорошо, - пролепетала малышка.
   Ананд погладил девочку по головке и крепко пожал руку Купера.
   - Я не сомневался, что вы это сделаете. Все целы?
   - Да, - ответил Купер и тряхнул головой. - Почти... У Фатха плохо с сердцем, а у Тины гноится рана. И еще Дэвид в тяжелом состоянии. Он отвлекал врагов, пока мы переводили детей, и попался. Бритоголовые его пытали. Они решили, что он мертв и бросили его, а наши подобрали.
   Ананд содрогнулся, представив интеллигентного, неуклюжего и беззащитного Дэвида в такой ситуации. Какой же ужас должен был испытать этот славный человек, оказавшись в руках врагов...
   - Я сейчас приду, - произнес он, сглотнув ком.
   Он встал, и острая боль пронзила все тело от макушки до пят. К вечеру будет еще хуже, подумал Ананд и стал перелезать через опрокинутую баррикаду.
   Кое-где шли работы по разбору завалов, люди работали без энтузиазма, еле передвигая усталые ноги. С поля боя несли раненых, торопливо хоронили убитых, собирали оружие. Несмотря на приближающуюся победу, люди были мрачны. Ананд понимал, почему. Поле боя усеяно телами их друзей и любимых, и эту боль не может заглушить никакая победа. Он шел между ними, хлопал по плечам, благодарил, останавливался, чтобы помочь или сказать доброе слово, хотя у самого на душе лежал камень. Грохот продолжающегося боя бил его в спину, и мысленно он все еще находился там, в сердце сражения
   Лин сидел в одиночестве в стороне от всех и задумчиво смотрел себе под ноги.
   - Николай пошел в подвал к детям, - сообщил он, не поднимая головы.
   Ананд присел рядом.
   - Как ты?
   - Почему-то все еще жив,. - криво усмехнулся друг.
   - Не ранен?
   - Нет. Не волнуйся за меня, я просто думаю.
   - Я знаю, о чем ты думаешь, - сказал Ананд. - Не стоит думать об этом. Ты сделал то, что должен был сделать, друг мой. Мне тоже кажется, что мои руки теперь в крови, но я отгоняю эти глупые мысли, потому что в сложившейся ситуации нельзя было поступить иначе. Не надо мучиться, лучше вставай и иди к жене.
   - Я не могу идти к ней с таким лицом.
   - Думаю, она будет рада увидеть тебя живым с любым выражением лица. Знаешь, что случилось с Дэвидом? Его взяли в плен и сильно покалечили. Пошли, я один с этим не справлюсь.
   У подвала их догнал Буран и срывающимся голосом сообщил:
   - Мастер, Дельта попала в окружение!
  
  
  Эпизод 25
  
   Оскар с нетерпением ждал этого момента. Он знал, что рано или поздно его позовут и попросят сделать то, что может сделать только он. И этот момент настал. Его вызвал Мастер и сказал:
   - Бой еще не закончился, а Динара попала в окружение на наблюдательном пункте. Нужно снять ее с крыши. Лин сказал, что это сможешь сделать только ты. У нас остался только один почти целый флаер, распорядись им как следует, сынок...
   Болтун сам содрал с машины маскировку, загрузил топливо, проверил и смазал механизмы. Ребята в боевой раскраске хмуро наблюдали за ним. Когда он уже собрался сесть в кабину, один из них подошел и протянул руку.
   - Я Буран. Спаси ее, брат.
   Оскар ответил на рукопожатие и вдруг со всей ясностью ощутил серьезность и опасность своей миссии. Ему стало невероятно страшно, до того страшно, что он готов был бросить все и укрыться в одном из уютных и пыльных подвалов, где не слышны звуки войны. К чему бы это? - подумал Болтун, ощутив неприятный холодок в животе.
   Он поднял машину в черное небо и повел в направлении, указанном Мастером. Здание, на котором располагался наблюдательный пункт Хороших людей, находился на другой стороне Центральной площади. Оно было третьим справа в ряду семи одинаковых цилиндрических строений Центра администрирования и координации Системы. Почти все цилиндры были разрушены, но два уцелели, и на крыше одного из них находилась бесстрашная девчонка.
   Без особых приключений Болтун преодолел только половину пути, успешно убегая от ударов с земли. Едва машина оказалась на середине пепелища, прямо из черных туч вырвались несколько потрепанных и плохо залатанных аппаратов. Они кое как держались в воздухе, но установленные на борту пушки, видимо, работали четко. Он еле успел увернуться от огненного луча и взмыл в высоту. Преследователи ринулись следом, но не тут-то было. Наивные, они не знали, с кем имеют дело. Оскар захохотал и заулюлюкал. Выделывая неописуемые фигуры, он бросил машину в сторону, потом вниз и снова вверх. У преследователей, вероятно, закружились головы. Два аппарата столкнулись и разлетелись на куски. Остальные спешно отстали. Оскар победоносно покружился перед поверженным противником, громко хохоча. Азарт вновь затмил страх.
   Цилиндры Центра показались из-за дымящихся останков жилого массива и Болтун облегченно вздохнул. Вот и третий справа. Отлично. Сейчас он заберет девчонку и они вернутся. .
   Флаер завис над крышей, щетинящейся различными антеннами и датчиками дальней связи. И тут снова откуда не возьмись навстречу выскочил скособоченный полицейский катер.
   - Черт! - вскрикнул Болтун и схватился за руль, пытаясь уйти от столкновения.
   Это ему удалось, однако хвост машины задел верхушку одной из антенн, и флаер завертелся вокруг своей оси, потеряв управление. Металл скрежетал о металл. Как не пытался Оскар вернуть машину в свое подчинение, ничего не вышло. Тогда он выбил ногой дверь и вывалился наружу.
   Он едва не промахнулся. Повиснув на перилах над пустотой, он смотрел, как умирает последний летательный аппарат защитников человечества. Он проводил машину взглядом до самой земли и зажмурился, когда далеко внизу раздулось облачко серого дыма.
   Все было кончено. Оскар хорошо это понимал. Обливаясь слезами, он вылез на крышу. Что теперь делать?
   Из-за опоры самой здоровенной антенны показалась человеческая фигура. Это была Динара. Она сделала несколько шагов и застыла, не веря своим глазам.
   - Ты?! - произнесла она с каким-то ужасом. - Почему?!
   Оскар развел руками.
   - Это был последний наш флаер... Вообще-то я прилетел тебя спасать, но сама видишь...
   - Да, я вижу, - грустно сказала девушка и тоже развела руками. - Ладно, что ж тут поделать. Идем, спрячемся. Не стоит торопить смерть. Вдруг случится какое-нибудь чудо.
   Смерть.... У Болтуна подкосились колени.
   Они укрылись в нише, полной разноцветных проводов и блестящих контактов, выходящей на край крыши.
   - Не бойся, тут все обесточено, - сказала Динара и нервно хохотнула: - Смешно еще чего-то опасаться, находясь в таком положении... Когда они пробьются, я прыгну. Можешь присоединиться ко мне. Здесь очень толстые люки из-за радиации. Они заблокированы, но эти уроды стреляют и скоро их пробьют. Они пробовали добраться с воздуха, но здесь столько антенн и проводов, что они побоялись.
   Оскар сглотнул и спрятал ладони под мышками.
   - А уйти отсюда никак нельзя?
   - Нельзя, - отрезала всякую надежду девушка..
   Болтуну захотелось завыть. Если бы рядом не было этой сумасшедшей и смелой девчонки, он именно так и поступил бы. Он поежился, подтянул колени к подбородку и обхватил их длинными руками.
   Они посидели молча, прислушиваясь к глухим ударам, заставляющим вздрагивать, кажется, все здание.
   - Сидим точно как в сериале "Крысы-мутанты", - глухо проговорил Оскар себе в колени.
   - Это когда красный и оранжевый сидят на башне и готовятся прыгнуть? - неожиданно поддержала разговор Динара. - Интересный фильм.
   Оскар обомлел.
   - Как... ты смотришь сериалы?
   - А что, это плохо? - нахмурилась девушка.
   - Да нет, просто не ожидал. - Болтун оживился. - А помнишь тот момент, когда оранжевый снимает форму и все вопят от ужаса?
   - Еще бы! - Дельта хлопнула в ладоши. - Здорово они это придумали. Все думали, на нем форма звездолетчика, а оказалось - чешуя крысолова. Я не ожидала такого поворота.
   - А я как раз ожидал! Я с самого начала сказал: что-то этот оранжевый темнит. Я поспорил с приятелями и выиграл отпуск за их счет.
   Динара развернулась немного в его сторону. Темные растрепанные волосы хлестали по измазанному сажей лицу.
   - А мне, знаешь, какой сериал больше нравится? "Серый карлик с Веги". Видел?
   - Ха! Ты еще спрашиваешь! Да я его раз пять точно смотрел! Еще клевый фильм "Галактика змей".
   - Согласна, тоже неплохой сериал. Правда, они там что-то недоработали, как-то все путано. Кстати, я не видела последних серий. Чем там все закончилось?
   - Никогда не догадаешься! Фу-фу перебила всех змей, а одна из них оказалась королем. И все! Война закончилась!
   Динара погрустнела.
   - Закончилась... - тихо проговорила она. - Да, интересно. Жаль, что мы умрем, а то ты пригласил бы меня в кино после войны.
   У Оскара вновь защипало в носу. Он остановил дыхание, чтобы помешать слезам. Он впервые заметил, что у грозной Дельты такие красивые карие глаза. Как же он раньше этого не видел? И как она знает его любимые сериалы.... Да, жаль, что они умрут.
   Крыша сильно вздрогнула, и они испуганно посмотрели друг на друга.
   - Между прочим....- Болтун облизал пересохшие губы. - Между прочим Мастер говорит, что человек живет много-много раз, и самое главное для его следующей жизни то, что он думает перед смертью.
   - Ну и что? - настороженно спросила Динара.
   - Давай перед смертью думать о том, чтобы в следующей жизни встретиться и пойти в кино. Наверное, тогда тоже будут снимать сериалы.
   - Давай будем думать. - Динара вздохнула. - Тогда еще подумаем о том, чтобы в той жизни не было войны. А то я снова окажусь на такой вот крыше. - Она как-то виновато улыбнулась.
   Болтун посмотрел на девушку с еще большим интересом.
   - Ты что, любишь воевать? Война не для девчонок.
   - Я не люблю воевать, - сказала Динара сердито, - но еще больше я не люблю несправедливость. Понял?
   - А-а-а, - протянул Оскар. Да, несправедливость - дело серьезное. - И зачем тебе эти заботы? Девчонки обычно интересуются другими вещами, например, магазинами или...
   - Я всегда была такой ненормальной.
   - А я только сейчас стал таким. На К-16 я был совсем другим. Вспомнить стыдно. Я вообще был плохой, пока не стал Воином.
   - Ты тоже Воин?
   - А ты как думала!
   - Честно? Я думала ты просто так, ну... вроде меня.
   - Это ты просто так?! Да кто тебе сказал, что ты просто так?! - возмутился Оскар. - Вон какую армию собрала, не каждый парень сумел бы! Ты смелая, ты не дрожишь, не бледнеешь, а я... Если бы я не был черным, ты увидела бы, какой я трус!
   - Ты не трус! - так же горячо воскликнула Динара. - Ты прилетел спасать меня. Ты же не виноват, что так получилось. Никто не хочет умирать, и я не хочу! Но так получилось, такая у меня судьба, и у тебя тоже!
   Тут Оскар уже не смог сдержаться. Слезы хлынули ручьями. Все, что он мог сделать, это позорно отвернуться.
   Динара дождалась, когда он успокоится и спросила:
   - Значит, Мастер говорит: последняя мысль?
   - Угу. - Оскар втянул носом остатки слез и провел по лицу рукавом.
   - То есть мы с тобой все-таки можем сходить в кино в будущей жизни? Тогда я буду думать об этом очень сильно.
   - И я буду думать... Да, неплохо было бы сходить на новую серию, потом прокатиться над городом, потом поесть мороженого. А?
   - Да, мороженного в ресторане на воде на Острове.
   - Он сгорел.
   - Да? А мы его заново отстроим. Представь, сидим мы с тобой и...
   - И входит Буран.
   - Кто-кто?
   - Тот сердитый. Он ведь твой парень?
   - Да нет, он просто мой хороший друг!
   - Вот как! Я давно думал подойти к тебе и поболтать, но боялся, что он меня прибьет.
   Динара засмеялась и хотела что-то сказать, но тут крыша вздрогнула в последний раз, и в ней образовалась рваная рана. Ее края разошлись, и оттуда повалили наружу страшные потные бритоголовые люди с оружием и искривленными от злости лицами. Их ноздри хищно шевелились, вынюхивая жертву.
   - Мамочка... - прошептала Дельта и закрыла лицо руками. Через мгновение оторвала ладони. - Это все.
   - Это... все?.. - повторил Оскар. Он схватил ее за руку. - Постой! Неужели нет выхода? Так не бывает! Лин говорил, что выход есть всегда.!
   - Выход есть - сдаться! - Девушка вскочила на ноги, достала из кармана белый квадратик и проговорила в него что-то.
   Их заметили, и страшные люди развернули к ним потные лица. Глаза горели злобой. Ее одной было достаточно, чтобы испепелить все вокруг. Они двинулись на с таким трудом доставшуюся добычу всей массой. Они очень долго трудились и очень устали, поэтому хотели побыстрее выполнить приказ и отправиться за наградой. Приказ был взять девчонку живой и невредимой, и это сильно осложнило выполнение задания. Но теперь все было кончено.
   Оскар взглянул вниз. Высота была настолько головокружительной, что казалась бесконечной. Стоит ли бояться того, что не имеет конца? - подумал он и удивился сам себе. Неужели эта мысль пришла в его пустую голову? Вот что значит общаться с доктором Лином и ему подобными...
   Он почувствовал, как маленькая шероховатая ладонь сжала его руку.
   - Значит, до встречи? - с нескрываемой надеждой спросила Дельта.
   - Мастер так говорит, - на всякий случай уточнил Болтун. Ведь сам он мог и ошибаться.
  
  
  Эпизод 26
  
   Враги долго искали тела людей, но так и не смогли найти. Кому-то показалось, что они исчезли прямо в воздухе как раз в том месте, где были расставлены невидимые ловушки. Наблюдатели внизу видели, как Воины бросились с крыши, но почему они не долетели до земли, никто вразумительно объяснить не смог...
  
  
  Эпизод 27
  
   Салам не мог понять, как это происходит. Человек только что сидел рядом с ним, они разговаривали, смеялись. И вдруг человека не стало. Оскара позвали в тот момент, когда он только начал захватывающий рассказ о своих приключениях на К-16. Салам остался ждать его. Прошло много времени, а он все сидел и сидел на одном месте, слушая грохот боя. Он не ощущал никакого беспокойства, потому что все мысли его были заняты минувшим сражением. Салам никак не мог поверить, что это был действительно он, тот человек, что так здорово сражался. А как же поэзия, звездные ночи у костра, тихие рассветы, цветы и журчание ручья? Как это могло сочетаться с тем, что он делал час назад? Что бы сказал Наставник, если бы видел его с огнеметом в руках и искаженным яростью лицом?.. От этих мыслей захватывало дух и горели щеки. В глубинной памяти звенели доспехи и мечи, ржали кони, гремели боевые барабаны. Он весь ушел в свои размышления, когда с неба упало:
   - Наш Болтун погиб.
   Это был доктор Лин. Он стоял над ним бледный и страшный как смерть. Доктор больше ничего не сказал и, шатаясь, побрел прочь. Салам, сам не зная почему, встал и пошел за ним. Он бездумно шел за Лином, пока не увидел сурового парня по прозвищу Буран, которого в стане защитников человечества побаивались и уважали. Бедный парень громко рыдал, спрятав голову в коленях. Вокруг стояли в скорбном молчании Хорошие люди.
   - Что случилось? - спросил Салам.
   - Дельта погибла, - сказали ему, - и ваш черный парень тоже. Он полетел ее спасать.
   Полетел спасать... так вот почему он... потому что Дельта... как же теперь...
   Он кинулся к тому месту, где ждал Оскара. Их с другом засуженный огнемет все еще лежал на земле. Салам подхватил оружие и, не говоря никому ни слова, побежал в сторону грохочущего сражения.
   Он мчался, перепрыгивая через тела и камни, он торопился, боялся, что бой закончится без него и он не успеет отомстить. Боевые барабаны все яростнее отбивали дробь. Ну почему они отогнали врага так далеко, почему не подождали его!
   Спускались сумерки. У подходов к Центральной площади стояли дозорные машины. Их прожектора крутились, освещая пространство. Военные увидели его и стали что-то кричать, делали знаки, что дальше идти нельзя. Салам только помахал им рукой. Он преодолел освещенное пространство и вновь оказался в сгущающихся сумерках. Впереди, за огрызками небоскребов во всю ширь горизонта на земле лежало тяжелое серое облако. Серая масса лихорадочно пульсировала, сверкала огнями выстрелов и паутиной огненных лучей, столбы оранжевого пламени лизали свинцовое небо. Земля дрожала и уходила из-под ног.
   Салам остановился, чтобы перевести дух, вновь взял оружие на перевес и побежал дальше. Он выбрался из развалин площади и чуть не угодил под снаряд, взорвавшийся в нескольких метрах от него. Отброшенный ударной волной, он оказался на линии танкового заслона, выставленного на случай, если противник перейдет в контратаку. Над головой свистели пули, гремели какие-то команды. От шума в ушах Салам не различал слов. Он прижался к земле и пополз под машинами, рассчитывая таким образом пробраться в эпицентр сражения. У самого лица землю вспорол раскаленный луч, машина вдруг подпрыгнула и затряслась. Салам выкатился из-под горящего танка. В ушах нестерпимо звенело.
   - Мальчишка! - услышал он сквозь звон. - Там мальчишка!
   Салам увидел бегущих навстречу и отчаянно машущих руками военных. Он растерянно завертелся на одном месте, не зная, что делать. Стоящие в заграждении машины зарычали и сдвинулись с позиций, отползая от огня.
   - Убирайся оттуда! Убирайся!
   Он метнулся в сторону от горящего танка, ударился о бронированный шишковатый бок другой машины, отлетел от него и еле успел проскочить перед носом очередного наползающего гиганта. Не помня себя от ужаса, он понесся за линию разграждения, автоматически продолжая сжимать свой огнемет.
   Военные били по отступающему противнику с дальних позиций. Лазерные вспышки освещали темнеющее небо и поле боя, растянувшееся до самого Побережья. Большая часть темного войска, включая зомби, позорно бежала, но бритоголовые, взяв бронетехнику и артиллерию в свои руки, продолжали атаку. Очередная вспышка высветила позиции врага, и Салам понял, куда ему нужно. Он поднял огнемет на плечо и перебежками двинулся вперед, залегая за обломками и поваленными деревьями. Несколько раз пришлось переждать лучевые атаки, рядом упал, но не взорвался, угодив в лужу, газовый снаряд. Розовый шар шипел и вертелся в грязной воде. Салам смотрел на него как завороженный.
   Огненный дождь немного ослабел, и Воин пополз дальше. На линии соприкосновения армий лоб в лоб бились машины, и ему пришлось снова залечь. Он до сих пор не видел такого боя. Страшные машины таранили друг друга, вставали на дыбы. На фоне пожарища начали вырастать жуткие силуэты, напоминающие гигантских пауков. Машины разворачивали щупальца с огромными клешнями, вставали на коленчатые конечности, крутили квадратными головами с оранжевыми глазами-люками. Стальные чудовища поливали друг друга огнем, хлестали гибкими лучами, скрежет металла заглушил все остальные звуки. Салам привстал и открыл рот, наблюдая за невероятным боем. За последние дни он повидал всякое, но поединок машин показался страшнее всего до сих пор пережитого.
   Пока сражались машины, люди и орудия выжидали. Стемнело, а бой все продолжался. Наконец стальные чудовища, принадлежащие темному войску, начали сдавать позиции. Один из пауков вспыхнул и завалился на спину, запоздало выбросив из глаз оранжевые лучи. Оставшись в меньшинстве, вражеские монстры были отброшены и вскоре смяты и перекусаны жуткими клешнями. Салам услышал победоносный клич со стороны друзей защитников человечества. Через некоторое время он понял, что начинается атака. Сначала мимо него прогрохотали тяжелые танки, за ними следовала людская масса. Он побоялся вылезти из своего убежища сразу - слишком уж быстро неслись люди и машины. Но запах победы щекотал и его ноздри, поэтому в конце концов он вышел и, волоча огнемет, побежал вслед друзьям защитников человечества. Он бежал и представлял, как будет косить бритоголовых направо и налево, приговаривая: "Это за Оскара, это за Дельту, это за Мишу это за Наставника, это за мой дом, это за моих друзей, это за мои надежды, это за всех остальных..."
   Пробегая мимо стальных чудовищ, Салам невольно замедлил шаг, а потом и вовсе остановился.
   Бой откатился в другую часть города и продолжал уходить к окраинам, а здесь было тихо. Пауки лежали на спине, раскинув уродливые клешни. Салам с опаской приблизился к одному из них и дотронулся до зазубренного края клешни. Осмелев, он поставил ногу на сгиб стальной конечности, подтянулся и понемногу двинулся вверх. Так он добрался до выпуклого пуза паука и встал на его вершину.
   С высоты хорошо просматривались окраины площади и зарево уходящего к Побережью боя. Разрушенный город затаился в ночи. Наверное, среди изящных зданий и садов стальные монстры смотрелись бы странно, но сейчас они были гармоничной частью панорамы, штрихом, подчеркивающим ее пугающую естественность.
   Салам вздохнул и опустился на корточки. Приложил ладони к металлу и почувствовал вибрацию в животе паука. Что-то там внутри все еще работало. Машины, как и люди, умирают в мучениях, подумал он. Какой-то упрямый и живучий чип терзает огромный организм, не давая ему успокоиться навсегда... Салам поймал себя на мысли, что думает о пауке как если бы это было живое существо. А что, может быть, в некоторой степени это и так. Наставник всегда говорил, что земные кошмары на самом деле - не плод человеческого воображения, а отражение чего-то, существующего реально, но где-то в другом, темном мире. Наверное, изобретая такие машины, люди не задумывались над тем, кто направлял их мысли, вызывая на свет из потусторонних миров образы чудовищ, воплощенные ими затем в стали и броне...
   Послышалось шипение, и внизу живота монстра внезапно распахнулся люк. Оттуда повалил дым. Салам вскрикнул и отскочил назад, соскользнул с туловища и полетел вниз. Он ударился о землю, с кряхтением поднялся. В дымящемся люке показался бритоголовый. Человек, видимо, был ранен. Он еле двигался, вытаскивая свое тело из машины, стонал и хрипел. Выбравшись наполовину, он вывалился наружу и повис, зацепившись одеждой о зубец клешни. Салам метнулся к лежащему неподалеку огнемету, схватил его и забросил ремень на плечо. "За Оскара, за Дельту, за надежды..."
   - Помогите, - простонал человек.
   Салам напрягся, прислушиваясь к себе. Он почему-то не слышал грохота боевых барабанов. Это было очень некстати. Конечно, он в любом случае не стал бы стрелять в беззащитного врага, но по крайней мере не испытывал бы к нему жалости, как сейчас. Эта жалость показалась ему ненормальной. Бритоголовый, наверняка, убил не один десяток его друзей и прикончил бы его самого, окажись он в такой ситуации.
   - Помогите...
   Он забросил огнемет за спину и подошел к человеку. Тот приоткрыл глаза и взглянул на него с такой мольбой, что заныло сердце. Салам поднатужился и помог бритоголовому освободить одежду, а затем опуститься на землю. Человек дрожал от озноба, он был тяжело ранен, но у Салама не хватило бы сил протащить его не то что до Штаба, но даже на двадцать шагов. Все, что он мог сделать, это набросить на него свою бронекуртку и перетянуть ремнем бедро выше раны, чтобы остановить кровотечение. Раненый попросил воды. Воды у него не было. Он развел руками, сказал "прости" и пошел прочь.
   Салам удалялся от стального паука в задумчивости, размышляя о мире и человечестве. Он шел., пока не услышал за спиной щелчок. Он обернулся. В лицо ему смотрело дуло пистолета. Он не испугался, он не поверил своим глазам. Как же так, ведь он помог этому человеку, был к нему милосерден, не добил, да еще перевязал его рану. Почему же он так поступает? Это неправильно, ведь Мастер говорит, что человек создан для добра, а Мастер не может ошибаться... И этот бритоголовый, наверное, тоже создан для добра. Почему же тогда он собрался стрелять ему в спину?
   Салам смотрел на оружие и на человека и чуть не плакал от обиды. Он не пытался уклониться от выстрела, спастись, он был настолько потрясен, что не думал об опасности. И человек опустил пистолет. Готовое разродиться смертью дуло скользнуло по воздуху и ткнулось в землю. Бритоголовый отвел взгляд.
   Салам развернулся и продолжил свой путь, утирая прорвавшиеся-таки слезы. Это была победа.
  
  
  Эпизод 28
  
   Эта ночь была еще темнее, чем вчерашняя. Звезды, густо разбросанные по небосводу, казались нарисованными. Черные вершины громоздились на фоне созвездий волнами окаменевшего шторма. Ветер гулял среди мертвых камней, заметая тропинки странного мира, в котором затерялись два человеческих существа.
   Они устроились на ночлег там, где застали их ранние сумерки. Не отягощенные поклажей и мыслями о прошлом, они лежали во мраке, одни на всем белом свете. Холод ночи подползал к людям и испуганно замирал, не смея коснуться их тепла. Сана жалась к исхудавшей груди любимого, обнимала обеими руками его горячее тело под распахнутой курткой, вдыхала его запахи, и страх отступал. Сана улыбалась и еще крепче прижималась к нему. Там, под грубым свитером жила боль, она чувствовала ее и хотела забрать ее у него.
   Эли целовал ее лицо, гладил ее волосы и плечи, медленно, задумчиво, будто во сне. Он был и рядом с ней, и где-то в других мирах.
   - Эли, - позвала она.
   - А?
   - Ничего, я просто так... Я хотела убедиться, что ты здесь.
   - Я здесь, - сказал Элиот.
   Небо заволокло дымчатой пеленой, звезды скрылись, и сверху посыпался мелкий колючий снег. Ветер прекратился. В неподвижном воздухе белые хлопья падали не спеша, кружились в медленном танце и ликовали, встречаясь с холодом камней.
   Они остались лежать на земле, только накрылись с головой одеялами. Искать убежище в таком мраке бесполезно. Горы были черны и неприступны, и вряд ли согласились бы пригреть людей на своей груди. Они обнимали друг друга и слушали, как шуршат по ту сторону пространства льдистые хлопья.
   - У меня такое ощущение, что это конец мира, - прошептала Сана, - крайняя точка бытия, дальше ничего нет... совсем ничего. Мне кажется, что утро больше никогда не настанет. Будет вечная ночь и эти страшные звезды... Мне страшно, Эли.
   Элиот вздохнул и провел рукой по ее волосам.
   - Эх, малышка... Не стоит бояться. Через два дня наступит конец света, а мы с тобой в другом измерении, в стране, которой нет на карте. Здесь даже воздух другой и снег другой, и звезды. Так что если утро действительно не настанет, я этому не удивлюсь. Хотел бы я знать, что там на Земле сейчас творится...
   - Два дня! - с ужасом произнесла Сана. - Всего два дня, а мы идем и идем, неизвестно куда! Эли, я боюсь, что мы потеряли направление.
   - Может быть и потеряли, - сказал он. - Теперь уже ничего не поделать, мы сделали все, что могли, все, что было в наших силах. В конце концов, мы не боги, а люди. Но я ни о чем не жалею. Я рад, что в моей жизни все так получилось, что я прошел все это. Я правда рад этому... Пусть даже мы никогда не найдем это лучшее место на земле, уже то, что я имел отношение к этому... Одним словом, я не зря прожил свою жизнь, потому что шел по этой дороге пусть даже за мечтой.
   Сана потерлась щекой о его ладонь. Он лучший. Он самый лучший. Она тоже ни о чем не жалела и была благодарна судьбе за все, даже за пережитые ужасы.
   - Эли, я думаю, твой друг Лин сделал правильный выбор. Ты - лучший, ты - настоящий Проводник.
   Элиот ответил не сразу. Они полежали немного молча под все более тяжелеющим от снега одеялом, грея друг друга дыханием.
   - Какой я к черту Проводник, - произнес он. - Сказать по совести, это ни я вел вас, а ты вела всех нас. я просто иду за тобой.
   - Не болтай глупостей, лучше обними меня покрепче, я совсем заледенела.
   - Вот-вот, то-то и оно... Я вообще не должен был к тебе прикасаться.
   Сана резко отстранилась.
   - Потому что я - клон?
   - Нет, потому что ты... ну, как это сказать... ты неземная какая-то. Ведь я сразу что-то такое заметил, Лин научил меня чувствовать такие вещи. Я заметил, но постарался не обратить на это внимание... кобель чертовый... Клонирование в твоем случае тоже что-то вроде непорочного зачатия. Одним словом, ты не для меня, ты... святая. Вот.
   Сана отодвинулась от него еще дальше. То, что он говорил, напугало ее больше окружающей тьмы.
   - Что ты говоришь?
   - Да успокойся ты. Давай поговорим. - Он снова привлек ее к себе и поцеловал в макушку. - Ты сердишься на меня, хотя сама знаешь, что я прав. Если я ошибаюсь, то объясни мне, почему Верховный оставил свои вещи тебе? Ведь он сказал тебе, что они твои? Так? Признайся, сказал же? Почему тебя не забрал Пожиратель сущностей? Молчишь? То-то же. У меня еще много вопросов. Откуда ты знаешь то, что знаешь? Об этих вещах не пишут в книжках. Ты просто откуда-то все знаешь. Откуда? И еще этот меч... как ты его выхватила! Я просто онемел! - Он сделал многозначительную паузу и сказал: - Я давно понял, что настоящий Проводник - ты, а не я. А я был нужен только для того, чтобы запутать врагов, принять огонь на себя. Одним словом - громоотвод. Кто мог подумать, что удержать Вселенную должна такая маленькая хрупкая девчонка-клон, когда есть бравый здоровый парень, вроде меня! Знал бы Уга, кто на самом деле тут главный, он бы очень удивился... Так что это не ты идешь со мной, а я иду с тобой. Наша встреча тоже не была случайностью. Наверху, наверное, знали заранее, что Лин именно меня отправит в Храм, поэтому подстроили все так, чтобы ты пошла со мной. Они не хотели рисковать тобой и отвлекли от тебя внимание. Только в одном они поступили нечестно - они позволили, чтобы между нами установились, скажем так, неуставные отношения. Это было нечестно и жестоко с их стороны. Было бы лучше, если бы мы остались чужими людьми, просто друзьями... Вот так вот... Я - никто. В принципе, я свою роль отыграл, также как Косичка. Путь кончается, я чувствую, что скоро конец, и туда ты пойдешь, наверное, без меня, мне там делать нечего. Я не говорю, что ты все знала и притворялась. Это они все так подстроили для полной конспирации.
   Сана заставила себя дослушать до конца, не прерывая его. Он все-таки это сказал, он все-таки пришел к этому. Как она этого не хотела, как боялась! Она не сомневалась, что все не так, как он думает. Может быть, только совсем немного, только чуть-чуть.
   - Эли, - сказала она, - я не знаю, с каких пор ты стал считать себя лишним, но эти мысли ослабили тебя, сломали твою волю. Возможно, это сделали наши враги. Они хотят заставить тебя сомневаться, сойти с пути, повернуть назад. Им нужно, чтобы ты был обижен, оскорблен, начал меня ненавидеть и усложнять нашу дорогу. Заметь, что-то похожее мы уже прошли. Ты говоришь, что это из-за Ке, но признайся, что дело не только в нем. - Элиот промолчал. - Да, я знаю такие вещи, о которых нигде не написано. Да, Верховный Хранитель оставил эти вещи мне. Мне неизвестно, почему все именно так. Не все можно объяснить, Эли, да и не нужно все пытаться объяснять. Само собой разумеется, что мы встретились неслучайно. Не я пошла с тобой, и ни ты - со мной, мы идем вместе, друг с другом. Мастера по Свету нашел ты, и Каменных победил ты, и много чего другого сделал ты, без тебя мы не дошли бы. Ну?
   Элиот ответил не сразу.
   - Ты, как всегда, права, - проговорил он нехотя, - дело было не только в Ке. Я старался гнать эти мысли, но они были... Да, они были, признаю.
   - А как насчет любви?.. Ты жалеешь об этом, Эли? Тогда прости, что пристаю к тебе.
   Она попыталась высвободиться из его объятий, но Элиот не позволил.
   - Спокойно. Когда мы с тобой встретились, я много чего не понимал, если бы не Лин, я не вернулся бы тогда за тобой, побоялся бы. Понимаешь, я был славный малый, но слишком самодовольный и избалованный женским вниманием. Девчонки любят десантников. Если бы ты видела, с какими красотками я крутился. О-го-го! И тут появляется маленькая, вроде бы ничем не примечательная девочка с Юга, да еще клон, и ломает меня. Мужчинам выкинуть белый флаг всегда непросто. Я очень долго не хотел признаваться себе в том, что действительно люблю тебя, я старался думать, что мы с тобой просто хорошие друзья, что ты просто одна из моих девчонок. Мне нужно было пройти весь этот путь, чтобы признать себя болваном. И сегодня я признаюсь в этом. Я - болван и я тебя люблю, моя маленькая умница. Прости, что не сказал тебе этих слов раньше.
   Как хорошо, что здесь темно, подумала Сана, иначе он увидел бы ее лицо, такое, наверное, глупое и смешное от счастья. Признание было для нее полной неожиданностью. Она давно перестала на что-то надеяться и чего-то ждать. Она приучила себя к мысли, что является просто подружкой этого видного парня, иногда от нечего делать проявляющего к ней интерес. Будь они в другом месте, она давно распрощалась с ним, но здесь это было невозможно. Они делали общее дело, и личные отношения тут не играли никакой роли. Сана старалась не замечать мелочей, чтобы не сделать себе больно. А теперь... Теперь она не знала, как себя вести.
   - Надо стряхнуть снег, - сказала она прерывающимся от слез шепотом.
   - Обязательно надо стряхнуть, - засмеялся Эли
   Они дружно взялись за одеяло и откинули его.
   Интересно, который может быть час? - подумала Сана. Снег продолжал падать, тихо, безмолвно, невесомо. Он уже покрывал все вокруг, и побелевшие склоны проступили сквозь мрак. Из-за туч на мгновение выглянул, подмигнул им и снова скрылся тоненький трогательный серп молодого месяца
   Эли поймал ртом снежинку, подержал на языке и разочарованно причмокнул:
   - Вода.
   - А ты думал что?
   - Ну, я думал... все-таки такое место... - Он посмотрел вдаль долгим взглядом, потом с силой тряхнул одеяло, устроив маленькую пургу, и набросил сухой стороной ей на плечи. - Замерзнешь.
   Сана прислонилась к его боку, он обнял ее за плечи и спросил:
   - Что будем делать?
   - Может быть, пойдем дальше? - неуверенно предложила она.
   Эли наклонился, затолкал потяжелевшее от влаги одеяло в рюкзак и закинул его на плечо, закусив губу от боли. Подумав, забросил на другое плечо Мастера по Свету.
   Они двинулись в путь и успели сделать только несколько шагов, прежде чем горы ожили.
   Все изменилось в одно мгновение. Упирающиеся в небо вершины вспыхнули красным и закачались, чертя в облаках огненные молнии. Каменные глыбы шевелились, будто великаны, очнувшиеся от долгого сна. Скалы сходили со своих мест, как памятники с постаментов, и становились существами с огненными гривами и бесформенными лицами и телами. Горы вновь обнажились, а белые покрывала, превратившись в потоки, побежали ручьями в маленькую долину.
   Первой опомнилась Сана.
   - Бежим! - закричала она.
   - Куда?! - прохрипел Элиот.
   - Я не знаю!.. Меч! Эли! Достань меч!
   Эли, путаясь в вещах, вырвал Мастера по Свету из ножен и сжал дрожащими руками рукоятку. Клинок вспыхнул фиолетовым пламенем
   - Что?... Что дальше?! Говори! Ты же все знаешь!
   Сана молчала.
   - Ну же!
   - Я не знаю! - сказала она и заплакала.
   Гиганты с огненными волосами уже окружили долину плотной стеной и продолжали приближаться, тяжело переставляя каменные конечности, раскачиваясь и разбрасывая клочья красного огня. Глаза-пещеры холодно глядели на людей.
   Может быть, это и есть Демон Гор, о котором говорила Матушка? - лихорадочно думала Сана. Похоже на то. Матушка говорила, что им всем несдобровать, если Демон Гор проснется. Вот он и проснулся... Значит - они пропали, с таким противником им не справиться. Кто-то вызвал Демона на свет, освободил от оков строгого космического порядка, и теперь на карте появится новая горная система, но никто никогда не узнает, кто погребен под ней. Еще несколько минут - и скалы сомкнутся.
   Сверху со свистом упал клок крутящегося огня. Они не успели отскочить, и красная искра впилась в руку Эли, он закричал от боли и выронил меч. Сана тут же подхватила Мастера по Свету. На этот раз оружие показалось ей очень тяжелым, но она подняла его двумя руками, и клинок засиял еще ярче. "Помоги нам, Мастер по Свету! - попросила она. - Подскажи, что нам делать, пожалуйста!" И Мастер по Свету вдруг рванулся из рук, увлекая ее за собой. Она пробежала несколько шагов, тут меч устремился вниз и рассек камни, прочертив пылающую линию. Сана еле поспевала за оружием, рисующим что-то на земле.
   Наконец Мастер по Свету успокоился, потух и тихо прилег у ее ног. Сана распрямилась и ахнула. Они с Эли находились внутри круга, очерченного широкой полосой фиолетового пламени, вырывающегося из рассеченной земли. За пределами круга царила освещенная красными сполохами ночь, она продолжала надвигаться, ожившие горы сжимали пространство каменными телами. Но фиолетовое пламя отгоняло тьму. Тьма кидалась на людей как злая собака и отскакивала и скулила, обжигаясь, и бросалась вновь. Гиганты топтались вокруг, тяжелые шаги заставляли землю сотрясаться и гудеть. Они не могли перешагнуть черту и в ярости изрыгали кипящую лаву, которая застывала у границ спасительного круга.
   Эли прижимал к животу обожженную руку, Сана держалась за его рукав. Они смотрели на поединок могучих сил этого мира. Они были никем в этом поединке, пылинками в космическом пространстве, не ведающими о сущности вещей. Им оставалось только наблюдать, оглохнув от скрежета и грохота, которыми был полом мир.
   Предчувствуя поражение, Демон Гор изменил тактику, покинул гигантов и стал черным смерчем, изрезанным красными молниями. Гиганты тут же застыли и вновь превратились в мертвые скалы и холмы. Смерч набросился на фиолетовое пламя, энергии схлестнулись, и страшный звук пронзил пространство. Черный и фиолетовый вихри переплелись, скрутились в немыслимые узлы. Казалось, все силы добра и зла всех миров одновременно вступили в поединок, небо и земля горели, камни плавились и кипели.
   Враг был силен, но и Мастер по Свету поработал на славу. Фиолетовое пламя теснило противника, опаляло и обездвиживало, разгораясь все ярче, и Демон отступил. Черный смерч втянул свои щупальца, ударился о землю и пополз по камням в самую глубокую пещеру. Сражение завершилось, и вновь воцарилась тишина ночи.
   Эли сделал глубокий вдох и задержал дыхание на выдохе, ощутив что-то необычное. Что-то новое появилось в мире. Это была жизнь, она пришла вместе со звуками и запахами ожившей природы. Да, в воздухе запахло землей, снегом, морозом, остывающими камнями. Он не чувствовал этих ароматов уже очень давно. Эли еще раз глубоко вздохнул и взглянул на Сану. Она крепко держалась за его рукав, судорожно стиснув пальцы. Он осторожно освободил руку, обнял ее за плечи и почувствовал, как она дрожит.
   - Поверить не могу, но все закончилось... любимая, - шепнул он ей на ухо.
   Сана подняла все еще полный испуга взгляд.
   - А вдруг Демон Гор вернется, когда мы выйдем из круга?
   - Демон Гор? Хм. - Элиот Рамирес улыбнулся. - Демон Гор... Пусть только попробует сунуться. - Он бережно поднял меч, поцеловал клинок и вложил в ножны. - Так, для чего меч - ясно. А как насчет Талисмана?
   Сана достала из внутреннего кармана куртки завернутый в фантик теплый камешек, подержала в кулаке возле уха и положила обратно.
   - Его время еще не пришло, - сообщила она.
   - Он сам тебе об этом сказал?
   - Смейся, сколько хочешь, но ты прав.
   Они подошли к краю спасительного круга. Сразу за фиолетовой чертой начинались крутые склоны, вонзающиеся в ночное небо. Долина уменьшилась до размеров крошечного пятачка, на котором могли уместиться только они. Когда-нибудь его зальет водой или занесет ветром, с тоской подумала Сана.
   Она слышала чье-то дыхания в глубинах черных пещер.
   - Демон Гор где-то рядом, - сказала она и посмотрела на Эли. - Но ведь нам нечего его бояться, правда?
  
  
  Эпизод 29
  
   Снова подъем, трудный, из последних сил. Горы немилосердны к людям, они нарочно сглаживают камни, ставят подножки, осыпаются, мешая восхождению. А до вершины еще так далеко, кажется, ноги перестанут двигаться, а руки, цепляющиеся за скалы, потеряют способность ощущать...
   Черная пещера была неминуема. Они поняли это в самом начале подъема, но какая-то бесшабашная смелость и азарт заставили выбрать именно этот маршрут. Если уж новая встреча с Демоном Гор неизбежна, пусть она произойдет поскорее, чтобы весь дальнейший путь не пришлось оглядываться и вздрагивать при каждом шорохе.
   Ноги то и дело съезжали с осыпающегося щебня. Им был усеян весь склон. Сана проползла на четвереньках еще немного и ухватилась рукой за острый камень у самого порога пещеры.
   - Сделаем привал! - крикнул снизу Элиот.
   Она подтянулась и забросила туловище на карниз. На то, чтобы подтянуть ноги, сил не осталось. Помог поднимающийся следом Эли.
   Они растянулись на горизонтальной поверхности, очень довольные собой. Из чрева пещеры тянуло ледяным сквозняком. .
   - Знаешь, что мне нравится больше всего? - проговорил Эли. - Больше всего мне нравится, что все это происходит на моих глазах, а я все еще в своем уме. Ты только подумай - живые скалы, ходячие камни... Ты могла когда-нибудь себе такое вообще представить?
   Сана хмыкнула и сказала:
   - Скоро утро. Эту ночь мы пережили.
   - На рассвете полезем дальше. Осталось пройти еще половину пути.
   - Я думаю, мы можем сократить путь.
   - Каким образом? Взлетим?
   - Мы можем пройти через пещеру. Оттуда сквозит, значит, с обратной стороны есть выход.
   - А как же этот, как его... Демон?
   - А мы его победим, - уверенно сказала Сана. - Должны же наши испытания когда-нибудь закончиться.
   - Ах испытания! - Элиот поморщился. - По-твоему, это нас так испытывают? Хороши шуточки... А если бы мы погибли!
   - Могли и погибнуть, - согласилась Сана. - Но ты неправильно меня понял. Я не говорю, что кто-то специально напустил на нас Демона и поставил по результатам отметку. Я хочу сказать, что вся жизнь человека состоит из испытаний. Каждый шаг это испытание.
   - По-моему, это кошмар.
   - Почему кошмар? Наоборот, это прекрасно - чуять постоянное испытание, которое порождает чувство ответственности!
   Эли с улыбкой взглянул на нее.
   - Вот видишь, а потом ты говоришь, что я не прав.
   - Не преувеличивай. Я не сказала ничего невероятного.
   - Да, ничего невероятного, но никому другому это в голову не пришло бы. Подумать только! Так просто сказать... Откуда ты взялась? С какой планеты?
   - Не шути так, Эли, ты делаешь мне больно.
   - Прости, не буду. Если хочешь идти через пещеру - пойдем через пещеру.
   - Тогда поднимайся, - скомандовала Сана.
   Эли дивился своему настроению. Впервые за все их долгое путешествие в нем проснулся азарт и любопытство. Он не знал, что именно придавало ему больше уверенности - собственная сила, волшебное оружие за спиной или эта маленькая девушка. Он совершенно не чувствовал страха или хотя бы просто тревоги. Пусть чудовища, пусть мрак, пусть самые крутые скалы и самые глубокие ущелья. Демон Гор? Пожалуйста! Хоть все демоны и черти на свете!
   - Ты готов? - спросила Сана.
   Они шагнули в зев пещеры и остановились. Оттуда веяло ночными кошмарами. Казалось, там ожидают все страхи и ужасы Вселенной.
   - Достань меч и держи перед собой, - шепотом сказала Сана.
   Эли с радостью вынул Мастера по Свету из ножен, и тот брызнул фиолетовыми искрами.
   Пещера сразу пошла на спуск. Каменный коридор полого уходил вглубь горы, извиваясь как змея. Они спускались очень долго. Распоротая фиолетовым светом тьма расступалась перед ними и вновь смыкала ряды за спиной. По потолку и стенам двигались жуткие тени, легкие паучьи лапки касались лиц, что-то шелестело в клацало темноте. Возможно, это им только казалось - слишком напряжены были нервы.
   Наконец спуск завершился и холодное дуновение, идущее из глубины пещеры, усилилось. Сана недоверчиво смотрела по сторонам. Неужели пещера кончается и они сейчас выйдут на волю? Нет, это не может быть так просто, размышляла она. Где трудности, опасности, препятствия? Да и никаких признаков выхода наружу нет, только сквозняк. А что, если она ошиблась, и то, что показалось ей сквозняком, на самом деле было дыханием...
   Сана схватила Элиота за руку и рванула на себя. От неожиданности он чуть не выронил меч.
   - Что?!
   - Эли, он там! - прошептала Сана. - Он открыл свою пасть, и мы идем прямо туда!
   Эли опустил руки, сжимающие оружие. Мастер по Свету ткнулся острием в камень и слегка приугас.
   - В пасть? - переспросил Элиот удивленно. - А может мы уже вошли в нее? Что-то этот тоннель напомним мне толстую кишку.
   - Я не шучу, - сказала Сана.
   Эли вновь поднял меч. Стало светлее.
   - Ты предлагаешь вернуться? - спросил он..
   - Нет, я только предупреждаю.
   - Отлично, командир, в пасть - так в пасть. После того, как я увидел ходячие горы, не осталось ничего, что может меня напугать.
   - Тогда - вперед? - Сана доверчиво прижалась к его плечу. - Ты самый лучший.
   Эли крепко сжал ее ладонь в своей, и они пошли дальше.
   Каменный коридор то расширялся, то сужался, потолок то терялся в темноте, то нависал над полом, заставляя их ползти. Они упорно двигались вперед, не обращая внимание на черные тени, ползающие по стенам. Мастер по Свету разгонял мрак, и тени боялись приближаться. Они не заметили, как стены вдруг разошлись, и какое-то время еще шли, глядя себе под ноги, пока не поняли, что стало светло.
   Источником света было золото. Оно лежало повсюду громадными кучами, им были полны огромные искусные сосуды, расставленные вдоль каменных стен. Горы драгоценных камней переливались всеми цветами радуги, под ногами лежали невиданные предметы и украшения, толстые книги в серебряных переплетах, невесомые ткани, расшитые чудесными птицами и цветами. Казалось, здесь собраны все сокровища мира. Сверкание сокровищ слепило глаза.
   - Дешевый прием, - сипло произнес Эли, оправившись от шока. - Они что же, думают, мы попадемся на эту удочку? Ничего себе испытание. За кого они нас принимают?
   - Не знаю, но это здорово, - вздохнула Сана.
   - Нравится? - усмехнулся Элиот. - Возьми что-нибудь на память, если хочешь.
   - Нет, не хочу, я не люблю золото. Идем отсюда. Боюсь, мы опять угодили в какое-то другое измерение.
   В следующем зале было совсем пусто и тихо. В третьем гулял ледяной сквозняк. Он тоскливо завывал в трещинах и разносил запах тления. Развивались висящие с потолка клочья толстой паутины, облепленной трупами чудовищных насекомых.
   - Наверное, эта картина должна навести нас на философские размышления, - сказал Эли, посмеиваясь. - Там сокровища, здесь - могильный холод, а между ними пустота. Мол такой путь проходит неразумный человечек, посвятивший себя не тем ценностям. Не оригинально. Не сомневаюсь, что в следующей пещере нас ждет трехглавый дракон или что-нибудь в этом роде. И какой кретин писал сценарий? Твой приятель Демон?
   Трехглавого дракона в третьем зале не оказалось. По середине пещеры стоял человек. Слишком большие странные глаза светились голубым, белые волосы, струящиеся по белому одеянию, касались пола. Человек стоял прямо и неподвижно, словно статуя, в круге бледно голубого света. Ноги его не касались земли. Человек был прекрасен и ужасен одновременно.
   Эли выставил меч острием вперед и подтолкнул Сану себе за спину.
   - Ты кто? - выкрикнул он, желая взять инициативу в свои руки. - Ты Демон гор? Мы тебя не боимся! Отойди! Дай дорогу!
   Человек плавно поднял одну руку и раскрыл ладонь, в которой находился прозрачный шар. Внутри шара билось и клокотало нечто.
   - Он здесь, ваш Демон гор, - бесстрастно произнес человек на всеобщем языке.
   Сана робко выглянула из-за спины друга. Вот это да! Демон гор в крошечном шарике... Какой же силой должен обладать этот человек, если ему удалось заточить столь могущественную стихию.
   - Это вы его поймали? - спросила она восхищенно. - Спасибо.
   Эли облизал губы, перемялся с ноги на ногу и покрутил мечом, словно собирался продырявить незнакомца.
   - Ладно, приятель, спасибо, что решил эту проблему, а теперь прости, но нам пора идти.
   Человек плавно поднял вторую руку, раскрыв ее ладонью вверх.
   - Это последний рубеж, - сказал он, глядя мимо них, - поэтому я пришел встретить вас.
   Эли и Сана переглянулись.
   - Правда? - воскликнул Элиот. - Ну, тогда другое дело. Показывайте, где тут у вас Храм.
   - К сожалению, я не могу показать вам дорогу, меня уже нет в этом мире.
   Ребята снова переглянулись.
   - Нет? - удивился Эди. - Как же ты сцапал Демона гор?
   - Это совсем не сложно. Демон гор - это стихия, он не так страшен как Падший дух планеты, завладевший Храмом. Вы встретитесь с ним там, - человек махнул рукой, словно крылом, - и тут я вам не защитник. Падший дух порожден человеком, только сам человек может все исправить. Мы надеемся на вас..
   - Мы все сделаем, - сказала Сана. - А что такое Центр Вселенной?
   - Центр Вселенной - это Центр Вселенной, - бесстрастно произнес светящийся человек и исчез.
   Снова потемнело.
   - Что это было? - шепотом спросил Элиот.
   - Это кто-то из Хранителей Братства, - сказала Сана и зажала рот ладонью, испугавшись собственных слов.
   - Из кого?
   - Из... Хранителей Братства... - пролепетала она. - Господи...
   Эли довольно ухмыльнулся.
   - Ага, а потом ты говоришь, что ты такая, как все. Откуда ты знаешь, что он из Хранителей Братства? Откуда ты вообще знаешь о Хранителях Братства?
   Сана не находила слов для ответа. Она просто знала - и все.. Эти слова сами слетели с языка, она не прилагала к их рождению никаких мыслительных усилий. Хранители Братства...
   Она пошла вперед, чтобы Эли не видел ее слез. Ей было страшно, по-настоящему страшно, потому что она уже не знала, кто она на самом деле. Физически она продолжала ощущать себя обычным человеком, вернее, клоном человека, но в душе зародились сомнения. Откуда, откуда она знает о Хранителях Братства? Откуда пришло это словосочетание? Она никогда не слышала его и не читала об этом. Хранители... Теперь Эли будет сторониться ее еще больше.
   Элиот шел сзади и посвистывал.
   - Ну ладно тебе, - сказал он наконец, - стоит ли из-за этого расстраиваться? Хранители - так Хранители. Почему бы и нет? Расскажи лучше, что ты о них знаешь.
   Сана пробубнила, глядя себе под ноги и всхлипывая:
   - Храните Братства живут в Шамбале. Больше ничего не знаю.
   - А что, очень даже интересно, - сказал Эли и шутливо подтолкнул ее в спину. - Шамбала - это куда уходят все наши добрые дела? Видишь, я все помню.
   Они сделали еще шаг, и каменные стены вдруг исчезли, растворившись в океане света. Они зажмурились, закрыли лица руками, но ослепительное сияние проникало даже сквозь ладони и сомкнутые веки.
   Когда жжение ослабло, Сана набралась храбрости и открыла глаза. Она боялась того, что может увидеть, но это были снова горы. Здесь сияло Солнце, которого они не видели уже тысячу лет. Оно лениво поднималось из-за вершин, по одному расправляя лучики. Синие склоны проглядывали из медленно рассеивающегося утреннего тумана, белые облачка нежно жались к коричневым скалам. В высоком прозрачном небе парили большие птицы, поющие гимны утру. Им вторили существа, проснувшиеся на земле, и быстрая вода, грохочущая на дне прохладного ущелья. Мир был прекрасен и чист, наверное, таким его и задумал Создатель. Даже присутствие людей не нарушило всеобщей гармонии. Они тоже стали частью этого сияющего мира, чувствовали, как выпрямляются спины, наливаются силой тела, как душа освобождается от мертвых клеток. Сане казалось, что еще немного - и она сможет взлететь над тропинкой белого песка, убегающей вверх по склону в синюю даль.
   Эли стоял рядом, храня торжественное молчание. "Он ждет, что я укажу, куда надо идти", - подумала Сана. Ей надоело бояться себя и она улыбнулась. Что ж, Эли ждет не напрасно, потому что она почему-то знает, куда ведет тропинка из белого песка.
  
  
  Эпизод 30
  
   Дон знал, что на этот раз он не виноват в провале наступления. Он сделал все, что мог, он шел в первых рядах, призывал, требовал, грозил, даже ушел с поля боя последним, но это не спасло ситуацию. Да, он все это знал, но все равно трясся от страха, ожидая прихода Скрыма. Операция была грандиозной и никак не должна была провалиться. И такой страшный финал! Хорошо еще, что у противника закончились боеприпасы, иначе от его армии не осталось бы и мокрого места. Он был вынужден с позором бежать и снова запереться в бункере, вместо того, чтобы водрузить знамя Отца на обрубке Государственной канцелярии, раздавить Воинов и развесить проклятых мальчишек и девчонок с разрисованными лицами вдоль дорог исчезнувшего города. Вот, что он должен был сделать, а вместо этого...
   Дон тихо завыл и еще сильнее вжался в свой темный угол. Он хотел превратиться в пустоту, чтобы Скрым не сумел его найти. Пропало бессмертие, пропало новое тело, корона и все прочее. Все пропало. До конца года почти ничего не осталось, а тут...
   - Но я ни в чем не виноват, - сказал себе Дон и поежился. - Я ни в чем не виноват... не виноват я... Учителю не за что меня наказывать!
   - Это точно, - послышалось откуда-то сбоку.
   Дон боялся оглянуться. Он задрожал всем телом и наконец не выдержал и рухнул на пол.
   - Учитель, прости, на этот раз я не виноват! - завыл он.
   Скрым усмехался, покачивая ногой. Он был очень озабочен.
   - Ладно, хватит, сядь и слушай.
   Дон послушно сел.
   - Отец больше не рассчитывает на людей, - сказал Скрым. - Он не может ждать и собирается взять дело в свои руки, но для этого ему нужен Воин, хотя бы один. Твоя армия сильна, но вы не сможете сломить их до конца года. Потом это уже не будет иметь значения. Война слишком затянулась, поэтому Отцу нужен Воин. Подумай об этом.
   - Значит, я б-больше не нужен?.. - пролепетал, холодея, Спаситель.
   - Ты больше не нужен, - ухмыльнулся Скрым. - Я уже говорил - приведи пророка и получишь все, что хочешь.
   - А мои... прошлые з-заслуги7
   - Отцу нужен Воин, - повторил учитель. - Он уже получил достаточно испарений для того, чтобы его луч проник сквозь заслоны. Теперь ему нужен Воин.
   - Что мне сделать? Пойти и привести его за руку? - осмелел Дон.
   Скрыму, кажется, было не до шуток.
   - Да, - сказал он холодно и удалился, пройдя сквозь стену.
  
  Эпизод 31
  
   Оранжевый язычок свечи колыхался, разрывая мрак бункера и отражаясь в глазах склонившихся к нему людей.
   - Какая сегодня тихая ночь, - шепотом произнесла Тина..
   - Да, - согласилась Басанти, - после вчерашнего боя кажется, что все вымерло.
   - Они просто не ожидали такого отпора, - сказал Николай. - Они сидят сейчас в какой-нибудь своей дыре и думают, как лучше нас прикончить.
   - И нам тоже надо подумать, - сказал Ананд. - Но не о следующей атаке, а о том, что будет после войны. - Он заметил, что в глазах друзей появилось недоумение. - Да, я не оговорился - именно после войны. Вы же не сомневаетесь, что она когда-нибудь закончится? Вот-вот. Воспользуемся тишиной и поговорим об этом. Кто знает, удастся ли нам еще вот так вот спокойно посидеть. Мы должны определить самые главные направления, по которым будет вестись работа после войны, и те из нас, кто останется, возьмут на себя всю ответственность за будущее. Да, именно так - ответственность. Когда пройдет эйфория и улягутся страсти, люди увидят, во что превратился их мир, и чтобы начать жить заново потребуется много сил и терпения. Чтобы избежать хаоса, мы должны придумать план первоочередных мероприятий. Согласны?
   - Есть вероятность того, что мы проиграем? - спросил из темноты сидящий в стороне Лин.
   - Нет, это исключено, - уверенно сказал Ананд. - Мы победим, в этом нет никаких сомнений. Добро всегда побеждает, таков закон Космоса, и никто его пока не отменил. Победа, конечно же, достанется нам нелегко, но мы победим.
   Доктор придвинулся к огню.
   - Победа так победа. С чего начнем?
   - Начнем с... - Ананд осмотрелся. - Что-то не вижу Салама.
   - У мальчика нервный срыв, - тихо объяснила Басанти. - Столько потерь... Я дала ему успокоительное, сейчас он спит.
   - Бедный мальчик... Мы многих потеряли в этом бою. Вы все знаете о Динаре и Оскаре. А час назад солдаты принесли с поля боя тело своего командира. Он привел их сюда, чтобы спасти нас. а сам погиб. Это несправедливо, когда уходят такие люди, но... - Ананд откашлялся, отгоняя подступившие слезы. - Ладно, продолжим разговор. В первую очередь я хочу, чтобы вы все послушали то, что рассказала мне Клара. Это невероятно, до того невероятно, что боишься верить. Пожалуйста, Клара, мы вас слушаем.
   Полуспящая на груди лежащего пластом Дэвида Клара поднялась и протерла глаза. Она все еще не пришла в себя от стресса, пережитого из-за случившегося с любимым. Замедленность реакции пугала ее, несмотря на уверения Ананда, что с ней все в порядке.
   - Мы с Дэвидом, - проговорила она, запнулась и начала с начала: - Мы с Дэвидом обнаружили очень древнюю систему коммуникаций, с помощью которой цивилизации Земли и других миров общались друг с другом. - Никто не прерывал ее вопросами, и она продолжила: - В это действительно трудно поверить, и я сама не поверил бы, если бы не увидела своими глазами. Эта система действует на подпространственном уровне и, несмотря на древность, продолжает функционировать. По-видимому, питающая систему энергия продолжает поступать из источника, который, как кажется нам с Дэвидом, находится в каких-то высших, можно даже сказать божественных сферах. Представьте, цивилизации давно вымерли, а система действует. Мы немного попутешествовали по ней. Эти ощущения невозможно описать... Как будто растворяешься, превращаешься в сгусток энергии, ты вроде есть, а вроде нет... Я затрудняюсь подобрать подходящее определение. Система имеет множество выходов, что-то вроде станций. Ближайшая к нас станция находится под Старым городом. Мы видели и другие миры, многие из которых уже мертвы, наверное, миллионы лет. Интересна символика системы. Под Старым городом выход имеет вид символа Неба. - Она подобрала ноги и выпрямилась. - Я сейчас объясню. Когда-то давно... в прошлой своей жизни я занималась наукой и обнаружила наличие у живых существ очень тонкой энергии, которую назвала божественным началом. Это излучение имеет определенные вибрации и представляет собой закодированное послание... какой-то шифр, заложенный в нас Создателем. Конечно, это чисто субъективное мнение, основанное на ощущениях, но мне почему-то кажется, что так оно и есть. Я изучила древние письмена и сумела вывести закономерность вибраций, представляющую собой синтез различных языков и видов письменности, причем диаметрально разных не только по географии, но и по хронологии. Я думаю, вибрации выражены очень древним языком, который знали во всей Вселенной. Его отголоски звучат в языке и письменности более поздних цивилизаций. К сожалению, у меня не было времени продолжить работу, мне помешали. Я успела расшифровать только одно слово - Небо, а мой компьютер выдал его символическую форму, имеющую вид спирали, сужающейся кверху. Именно таким символом обозначен вход в систему под Старым городом. По нашим предположениям, остальные выходы обозначены другими символами открытого мною кода Если бы вы знали, что я испытала, увидев это... Этот храм расположен в очень древнем археологическом слое. Он был обнаружен в первый раз триста лет назад. Ничего не поняв и испугавшись того, что невозможно объяснить, его снова закопали. Нам чудом удалось попасть туда, но случился обвал и вход опять стал недоступен. Так же недоступны другие входы, находящиеся на Земле. Нам удалось выбраться из системы только благодаря оползню, срезавшему полгоры на севере Европы. Это непостижимо. А сколько было других станций - на дне океана, в открытом космосе, на чужих планетах, даже обитаемых... Никто не пользуется этой системой, никто не знает о ней ни в нашем, ни в других мирах. И тем не менее она продолжает работать, и это потрясает меня больше всего. Это вдохновляет, это дает надежду, что мы еще можем все вернуть и исправить... - Клара сглотнула подступивший к горлу ком. - Ну, а потом мы направились на восток, видели во что превратились люди и города, повидали даже Пиратов и потусторонних чудищ и в конце концов оказались здесь. Вот так. Вот и вся наша невероятная история.
   Дэвид посмотрел на любимую с обожанием и кивнул, подтверждая все, что она только что рассказала.
   Никто не комментировал рассказ, потрясенные слушатели ждали, что скажет Мастер.
   - Система все еще действует, - торжественно произнес он. - Хотел бы я это увидеть. Это самое невероятное из того, что я узнал за последнее время. Не могу даже представить себе ее. Выход в другие миры...- Ананд обвел взглядом друзей и остановился на Лине. - Ну что, брат? Вот видишь, Они не забыли нас. Если Небо все еще горит, значит дела Вселенной не так уж плохи. Значит мы еще имеем шанс исправиться.
   Лин мрачно отозвался:
   - Все может быть.
   - То-то же, - улыбнулся Ананд. - А теперь, исходя из услышанного, мы должны разработать стратегию. К сожалению, храм под Старым городов перекрыт от нас обвалом, поэтому использовать как-то открытие наших друзей прямо сейчас мы не сможем, но после войны нам понадобятся союзники и сотрудники. Мы не знаем, в каком состоянии находятся эти миры, может быть, им понадобится наша помощь. Мы не должны позволять злу укорениться где-то. Это наша первоочередная задача. Далее. Те, кто останутся, должны помнить: необходимо избежать опасности превращения Учения братства в учение военного времени. Нужно показать людям, что единство и любовь необходимы не только для победы над врагом, но и для строительства нормальной человеческой жизни. Может быть, эта работа будет самой трудной.
   Намного более простым мне видится восстановление материальной культуры, возрождение науки, городов, финансовой системы, космической инфраструктуры. Без этого всего не обойтись, это - условия жизни, необходимые человеку. Мы должны вернуть все накопления научной мысли и направить ее в позитивное русло, даже военное производство. Нужно учитывать, что у Земли могут быть противники извне, не потусторонние, а существующие совершенно реально на физическом плане. Поэтому людям нужно оружие, но исключительно для обороны. Конечно же, экспериментам над живыми существами, я имею ввиду мутацию и клонирование, будет положен конец. Есть много других областей, на которые можно направить способности наших ученых. Космические исследования должны продолжаться, но тоже в позитивном русле. Мы должны дружить с братьями по разуму, а не стараться нажить новых врагов. Бориан нам вполне достаточно. Наоборот, нужно искать союзников, расширять сотрудничество, начать диалог с Кочевниками. Я думаю, мы многому можем научиться у этого народа. Они очень мудры и чутки, поэтому не хотят иметь дело с людьми. Для того, чтобы заслужить доверие Кочевников, нам придется исправиться. Далее. Необходимо прекратить бездумную эксплуатацию ресурсов других планет. Я понимаю, что земные богатства не могут обеспечить всю Систему, но разработки должны вестись не варварскими, а научными методами.
   - Вот именно, - сказал Лин. - Надо заняться изучением форм жизни на тех планетах, где мы копаем, и спрашивать у них разрешения, прежде чем строить колонию. Конкретно на К-16... Я обещал им.
   - На К-16? - переспросил Ананд, подумал немного и сказал: - Каждая форма жизни, в том числе непохожая на нас, достойна уважения и внимания.
   - И еще, - продолжил Лин, - нужно закрыть все Заповедники и Инкубаторы.
   - Да-да, это безобразие, - поддержала Тина. - Эти тюрьмы надо ликвидировать, а их жителей, кто уцелел, развезти по домам и возместить моральный ущерб.
   Николай хмыкнул:
   - Моральный ущерб... В каком, интересно, виде?
   - По обстоятельствам. - сказал Ананд. - Именно возместить моральный ущерб и попросить прощения. Человечеству придется очень много у кого просить прощения. Мы столько натворили.
   - Господин Ананд, по-моему, следует разобраться, наконец, с Пиратами, - подал голос Купер. - В свое время я, как дурак, не уделил этой проблеме достаточно внимания.
   - Обязательно. Когда мы ликвидируем их хозяев, они перестанут быть такими наглыми. Их поддерживают и всегда поддерживали те, с кем мы сегодня воюем. Мы решим эту проблему. Это будет не так сложно. Мы восстановим связь и мобилизуем всех специалистов, лучших из лучших, ученых, военных, инженеров, пилотов, специалистов вроде вас, Купер. Мы все сделаем.
   Фатх Али поднял руку, прося слова. Ананд кивнул.
   - Ананд, я стар, я прошел две войны, видел очень многое и совсем не разбираюсь в философии. Поэтому ты должен быть снисходителен к тому, что я сейчас скажу. Я думаю, что люди рано или поздно все равно начнут искать повод для драк, как бы прекрасна не была построенная тобою жизнь. Люди не смогут без этого, своим всеобщим братством ты лишаешь их смысла к существованию. Мы, конечно, победим, но когда все будет отстроено, восстановлено и поставлено на рельсы, люди заскучают. Я хочу сказать, что полное благополучие и равенство невозможно, оно недолговечно. Уверяю, большинство из тех, кто сегодня с нами, не думает ни о какой прекрасной жизни для все. Они думают о том, что вернут после войны то, что у них было, до последнего кирпича. Идеальный мир, какой хочешь построить ты, очень хрупок и никому, кроме дюжины людей, на Земле не нужен. Это - утопия, о которой тысячи лет мечтали лучшие. Идея эта потому и прекрасна, что недостижима даже с точки зрения элементарной физики. Если ты захочешь полностью избавиться от зла, ты получишь обратное.
   Фатх закончил свою речь и устало облокотился о стену. Она была сырой и холодной.
   - Утопия, говорите? - Ананд приподнял брови и прикрыл глаза. Утопия... - Да, возможно, это утопия, но человек всегда должен стремиться к лучшему. Однако я не говорил о полной победе над злом. Я понимаю, что это невозможно. Вселенная построена на основе двух начал, тьма и свет всегда находились рядом. Я говорю о нейтрализации его влияния, подавлении, уменьшении его количества во Вселенной, об очищении кармы человечества, которому давно пора перейти на новый уровень. Само собой, когда-нибудь зло вновь начнет борьбу за души людей, но к тому времени они должны быть готовы дать отпор. А что касается скуки... Я думаю, человечеству всегда будет, чем заняться. Вселенная бесконечно, и возможности познания бесконечны. На познание себя и окружающего мира порой уходит целая жизнь. Тому, кто идет по пути познания, некогда скучать.
   - Надеюсь, ты прав, Ананд, - прокряхтел Фатх Али. - Прожив такую долгую и сумасшедшую жизнь, вроде моей, трудно сохранить веру в чудеса... Но я очень хочу, чтобы ты оказался прав, Ананд Чандран.
  
  
  Эпизод 32
  
   На рассвете с неба упал мертвый звездолет. Гигантская машина накрыла несколько высотных зданий, превратив их в пыль. Огромным металлическим жуком корабль лежал среди развалин, изъеденный коррозией корпус был изрядно побит.
   Среди защитников Штаба нашлись специалисты, которые осмотрели судно. То, что доложили Ананду, очень его взволновало.
   - Эта древняя развалина имеет на борту очень современный и очень мощный парализатор, - мрачно сообщил молодой одноглазый военный с повязкой через правую щеку. - Он подключен к двигателям и сработает, как только они остановятся. Наше счастье, что при ударе о землю что-то внутри заклинило и двигатели заработали в холостом режиме, иначе мы все, не только в Штабе, но и на всем Побережье оказались бы в интересном положении.
   - Удалить этот, как его... парализатор невозможно? - спросил Ананд. Он догадывался, каким будет ответ.
   И точно, военный отрицательно покачал головой.
   - Проклятье... - Ананд поджал губы, потом сказал: - Теперь мне окончательно ясно, что мы нужны им живыми, иначе они сбросили бы эту штуку прямо на Штаб и раздавили нас в лепешку. Не понимаю только, для чего все это представление с кораблем?
   Военный почесал в затылке.
   - Мастер, это судно, по-моему, принадлежит Пиратам. Они используют старые военные корабли в своих пиратских целях. Они запускают их на автопилоте на торговые суда, дистанционно останавливают двигатели, парализатор срабатывает, выводя из строя находящихся на борту людей, и можно спокойно грабить.
   - Сколько у нас времени?
   - Немного.
   - А сколько продлится паралич?
   - Зависит от программы. От получаса до нескольких суток.
   Ананд прикоснулся к холодной обожженной обшивке корабля и отдернул руку, ощутив каждой клеточкой вибрацию, сотрясающую громадину. Он резко развернулся к военному.
   - Что же нам делать?
   - Нужно увести корабль подальше отсюда, а лучше всего вообще убрать с Земли. Это оружие имеет очень большой радиус действия и дает тяжелый паралич, который не всегда проходит, - сказал одноглазый и добавил: - Но активного вещества практически нет.
   - Можно достать нужное топливо сейчас?
   - В этой неразберихе?! - Парень развел руками. - Ну, если суметь добраться до северных пригородов, если под рукой иметь крупнотоннажный грузовой транспорт, если резервный фонд Северного космопорта еще жив, если удастся запустить насос, если...
   - Достаточно, - остановил Ананд. - Я понял. Сколько у нас топлива в наличии?
   - Почти ничего. Весь имеющийся запас может уйти на преодоление земного притяжения, и тогда сами понимаете, что случится.
   Ананд прошелся вдоль корпуса, несколько раз стукнул по металлу кулаком. Он чувствовал притаившуюся внутри смерть.
   - И какой мерзавец все это изобретает? - проговорил он сквозь зубы. - Хорошо. Мы сделаем следующее. Вы настроите автопилот и покажете мне, как все там контролировать до остановки двигателей.
   Военный улыбнулся слегка снисходительно.
   - Господин Ананд, это исключено. Во-первых, вы не умеет летать. Во-вторых, суда старого поколения требуют точных знаний. Такие не выпускаются лет десять. Это вам не универсальные современные корабли, которыми можно управлять по инструкции. Здесь нужно точно знать, какая кнопка для чего предназначена. Лично я этого не знаю.
   - Неужели нет выхода? - почти прокричал Ананд и впился взглядом в перевязанное лицо парня.
   - Можно, - мрачно сказал тот. - Вам нужен ветеран космофлота.
   Ананд еще раз провел рукой по обшивке. Господи, ветеран космофлота... Это была проблема, большая проблема. Он никогда не имел дела с космической техникой, да и в космосе за всю жизнь бывал раз пять по делам Главного советника.
   Фатх. Ему нужен Фатх. Конечно же, только Фатх разберется в этом.
   - Пошлите за капитаном Фатхом Али. Только посекретнее, я не хочу, чтобы здесь собралась толпа.
   Военный нахмурился.
   - Господин Ананд...
   - Пошлите за капитаном!
   Они присели у корабля и стали ждать. Ананд обдумывал варианты и все больше убеждался, что никаких вариантов нет. Он попытался представить себя за штурвалом звездолета и понял, что это действительно исключено. Он совершенно не разбирался в звездолетах. По долгу службы он обязан был пройти курсы, где учили азам управления, но для этого времени так и не нашлось. Он вообще был не в ладах с техническим прогрессом. Ему с трудом удалось разобраться даже в системе связи собственного офиса.
   Фатх пришел не один, за ним следовал настороженный Николай.
   Капитан остановился перед летающей машиной и на глазах его навернулись слезы. Он молча поднимал и опускал руки, качал головой, губы его беззвучно шевелились. Наконец он обернулся к остальным и, словно оправдываясь, сказал:
   - Я скучаю по звездам... Боюсь, вы не поймете меня.
   - Боюсь, мне придется скучать по Земле, - проговорил Ананд.
   - Что ты имеешь ввиду? - насторожился старик.
   Ананд взял его под локоть и отвел в сторону.
   - Капитан, на звездолете установлен какой-то парализатор, который сработает, как только остановятся двигатели. Его нужно увести подальше, и я собираюсь это сделать сам.
   - Ты?! - воскликнул Фатх Али.
   - Ну, разумеется, с вашей помощью. Вы запустите судно на автопилоте и покажите мне, на что нажимать... Пока корабль в движении, эта штука не сработает.
   Фатх внимательно выслушал и ничего не сказал.
   - Давайте приступать, - неуверенно предложил Ананд.
   Капитан сложил руки на груди, отступил на два шага и взглянул на него со стороны.
   - Ананд, ты великий человек, но сейчас ты меня рассмешил. Ты знаешь, что такое космический корабль? Тогда прекратим этот разговор.
   - Но, капитан...
   - Это сделаю я.
   Этого Ананд опасался больше всего. Он хотел возразить, но Фатх остановил его.
   - Подожди. Я знаю все, что ты скажешь... Давай присядем. - Они сели на землю. - Я давно думаю о том, для чего попал в твою команду. Я старый, физически слабый человек, непригодный для рукопашного боя. Подожди, не перебивай. Теперь я понял, для чего я нужен. Это могу сделать только я. Только я. Корабль старый, и ни один из этих мальчиков с ним не справится. - Он замолк, предоставив Ананду возможность что-нибудь сказать, но тот молчал, опустив голову. - Ты понимаешь, что я прав. А насчет опасности... - Он с блаженством улыбнулся. - Я всегда мечтал закончить свою жизнь среди звезд. Моя жизнь уже заканчивается, и я рад, что получил возможность осуществить свою мечту. Как бы я хотел, чтобы ты понял меня. Но ты не поймешь, ты не был там, наедине с чужими мирами, среди горящих созвездий одно прекраснее другого... Это нельзя передать словами, это можно только почувствовать... Ну как, убедил я тебя?
   Ананд сделал еще одну попытку:
   - Капитан, после остановки двигателей вас парализует, и наши враги получат вас на тарелочке. Они охотятся за Воинами. Вы знаете об этом?
   - Брось, - ухмыльнулся старик, - у тебя не найдется нужных аргументов. А у меня есть очень веский аргумент. - Он подозвал военного и отобрал у него заряженный бластер. - Я выйду за орбиту и сброшу остатки топливо. Эта процедура занимает ровно тринадцать секунд, за это время я успею расплавить себе мозги, чтобы они не достались мохнатым гадам.
   Ананд поднял голову.
   - Я боюсь, капитан, что так уйдут все и я останусь один. Я хочу избежать этой участи.
   Фатх поморщился, по привычке захлопал по карманам в поисках сигарет, потом вспомнил, что последнюю выкурил еще до войны, и с досадой проговорил:
   - Все бы отдал за одну затяжку...
   - Мастер, у нас мало времени, - напомнил одноглазый.
   - Да, надо приступать, - сказал Фатх, поднимаясь. - Только прошу, не говори нашим, что я не вернусь. Пусть они думают иначе, особенно Лин. Договорились? И еще, Ананд, желаю тебе дожить до твоего идеального мира. От души желаю.
   Ананд молча отошел в сторону, предоставив старику возможность делать свое дело. Ему нечего было возразить. Он не хотел терять Фатха Али, но понимал, что кто-то должен был увести корабль. Может быть, этот подвиг был написал для старого капитана? Все в его команде имеют свою страницу в той книге, которую они сегодня пишут. Наверное, его, Ананда страница будет последней.
   Фатх Али даже помолодел - так просияло его лицо, когда рука коснулась поручня подъемника, ведущего к воздушным шлюзам звездолета. Он поднялся, исчез до пояса в чреве корабля, потом нагнулся и присел на трап.
   - Пусть все уйдут как можно дальше, туда, за те развалины, - распорядился он. - А я посмотрю, умеет ли эта машина летать.
   Ананд подошел к Николаю.
   - Что происходит? - требовательно спросил тот.
   Ананд объяснил.
   - Ясно, еще один уходит, - хрипло сказал Николай.
   - Я этого не говорил. - Ананд отвел взгляд.
   - Все уйдут, я понимаю... Если бы не дети, я сам полетел бы с ним... Могу я хоть попрощаться со стариком?
   - Не надо, он не хочет прощаний. Он хочет, чтобы вы думали, будто еще встретитесь. Делай вид, что это так. Я обещал ему.
   Фатх спустился к ним очень довольный и возбужденный.
   - Не думал, что еще когда-нибудь придется подержаться за штурвал, - сообщил он, опуская закатанные рукава.
   - Можно лететь? - спросил Ананд, проглотив ком.
   - Можно, - весело сказал старик. - Там активного вещества часа на полтора, просто подарок! Самое сложное - прорваться через заслоны. Я проверил - все закрыто, на радарах полная тишина, как будто мы остались одни во Вселенной. - Он потер руки. - А чего вы такие грустные? - Друзья промолчали. - Жаль, что не могу пригласить вас с собой... Что ж, еще увидимся.
   Сопровождаемый гробовым молчанием Фатх Али поднялся на борт. Он прошелся по отсекам, запуская системы и слушая сладостные звуки просыпающихся механизмов. Одноглазый сказал, что детонатор вмонтировал в навигационный пульт. Он осмотрел панель со всех сторон, но ничего приметного не нашел, кроме тоненького провода, выглядывающего из стыка приборов. Он не стал ничего трогать, упал в кресло, неторопливо пристегнулся и, щелкнув пальцами, запустил корабль.
   - Что ж, полетели, птичка...
   Судно взлетело очень аккуратно. Фатх был доволен. Он всегда считал, что старые суда имеют преимущества перед новыми машинами. Самое главное - они сложны в управлении и недоступны дилетантам. Фатх Али был уверен, что дилетантам не место на дальних линиях, они только создают проблемы.
   Внутренняя орбитальная трасса оказалась свободной. Он очень удивился, не встретил препятствий. Сигнальная система промолчала. Но через некоторое время на дисплее зажглась надпись, предупреждающая о приближении к силовому полю повышенной защиты. "Ага, - подумал Фатх, - вот и мы". Он снизил скорость и повел корабль по внутренней орбите. Пока корабль скользил вокруг Земли, он думал, разглядывая в увеличитель мерцающие созвездия и ближайшие планеты Системы. Космос пустовал. В пределах видимости не было ни одного корабля, будто столетий космической эры не существовало в помине. Никакого движения, никакого сообщения. Наверное, так выглядело космическое пространство четыре сотни лет назад... Но самое странное, что все планеты были на одно лицо, подернутые сплошной дымной пеленой. Космос был мертв, он излучал ужас и смерть, и даже родные звезды смотрели на человека хищно и зло.
   Фатх содрогнулся и отвернулся от экрана увеличителя.
   Хотя космос не подавал признаков жизни, эфир продолжал жить. Пространство трещало и хрипело в наушниках. Фатх постучал пальцем по дисплею и включил внешнюю связь.
   - Эй, кто-нибудь? Ау! - Возмущения усилились, зеленые линии на дисплее преломились. - Ага, так я не один? Эй, вы что, хотите, чтобы эта штука сработала прямо здесь? - Треск прекратился. - Знаете, что происходит при столкновении таких судов с силовым полем? - Фатх раскинулся в кресле, закинул ноги на панель управления. Никогда еще он не чувствовал себя так хорошо. Он не был связан ничем, ни оставшейся позади жизнью, не страхом перед неведомым будущим. Больше не нужно было беспокоиться о мелочах и даже о том, что когда-то казалось важным. Жизнь заканчивалась, и он совершенно не жалел об этом. - Итак, вы не знаете? При столкновении повысится температура и давление в атомной реакторе, произойдет торможение и остановка движущего механизма без его предварительного охлаждения. Даже если забыть о чертовом парализаторе, - о котором как раз не стоит забывать, - но даже если забыть о нем, одного этого взрыва будет достаточно, чтобы разложить пространство на молекулы и достать вас в вашем проклятом подпространстве, где бы вы не прятались. Ясно? Мне лично терять нечего, я пойду на таран. А вы подумайте, стоит ли превращаться в пыль накануне великой победы. Подумайте и дайте ответ.
   В наушниках яростно затрещало, зеленые линии преломились по всей длине и заплясали. Это продолжалось минуты две, затем пространство вновь умерло. Фатх ждал. "Интересно, где сейчас может находиться моя "Антония"? - думал он, всматриваясь в черное небо. - Хорошо бы, чтобы подальше отсюда. Какой маршрут был у Роби на этот раз? Кажется, он должен был взять груз свинца где-то на Периферии. Э-э-эх... "Антония", старушка моя, как ты там без меня? Надеюсь, Роби хорошо присматривает за тобой..."
   Через час он понял, что ответа не будет. Волнение прошло как-то само собой.
   - Что ж, такой конец намного приятнее дырки в голове, - проворчал старый капитан и глубоко вздохнул.
   Прежде, чем пересечь внешнюю орбитальную трассу, он в последний раз взглянул на Землю. Его лицо исказила гримаса боли - голубая планета была черна.
  
  
  Эпизод 33
  
   - И тогда Боженька сказал: ну все, хватит! Он спустился на Землю и наказал всех плохих людей, а хорошим дал вечную счастливую жизнь.
   Купер закончил свой вдохновенный рассказ и с опаской посмотрел на детей, сидящих вокруг на разбросанных на полу матрацах. Дети слушали внимательно и серьезно.
   - Дяденька, расскажи еще сказочку, - попросила тоненьким голоском курчавая смуглая девочка.
   - Это не сказочка, деточка, - сказал Купер. - Это все на самом деле.
   - Правда? - поразилась малышка. - И Боженька снова придет?
   - Он уже пришел и... и скоро мы все его увидим.
   - И сразу станет много-много игрушек?
   Купер встретился глазами с Басанти и смущенно покашлял в кулак. Она улыбалась, наблюдая, как он общается с детьми.
   - Да, деточка, и игрушек тоже, - сказал он и погасил свет. - А теперь всем спать. После обеда надо отдыхать.
   Дети послушно легли и натянули одеяла до подбородков. Их глазенки сверкали в темноте как огоньки. Басанти погрозила пальцем:
   - А ну-ка, всем закрыть глазки!
   Огоньки погасли. Басанти взяла Купера под руку, и они отошли в дальний угол подвала, где на столе лежала принесенная для них еда. Они провозились с детьми целый день, отмывали, переодевали, лечили и кормили. Их продолжали доставлять из разных частей города, раненых и напуганных, в некоторых еле теплилась жизнь.
   - Почему вы смеетесь? - спросил Купер. - Скажите честно, я выгляжу смешно в этой роли?
   - Нет, вы выглядите очень хорошо. Я думаю, как раз ваша прежняя роль была неудачной. Ешьте.
   - Спасибо - Он взял бутерброд. - И все же вы посмеиваетесь надо мной. Я же вижу.
   - Я просто радуюсь за вас, - сказала Басанти. - Ананд не рассказывал вам о вашей прошлой жизни?
   - Я не верю в переселение душ, я - католик, - сообщил Купер, откусил от бутерброда и спросил, как бы между прочим: - Ну, и кем же я был? Маньяком или Папой Римским?
   Басанти понимающе улыбнулась.
   - В своей предыдущей жизни вы были учителем в католической школе и во время Большой войны погибли вместе с детьми, которых пытались спасти из-под бомбежки.
   - Правда? - Он перестал жевать. - Откуда вы знаете?
   - Ананду рассказал о вас Учитель.
   - М-м-м, - промычал Купер, качнув головой. - Странно.
   - Что странно?
   - Если следовать логике вашей теории перевоплощений, в этой жизни я должен был быть святым.
   - Может быть, так оно и есть?
   - Вы смеетесь надо мной?
   - Так получилось, что вашей душе пришлось пережить еще одно испытание.
   - Не понимаю.
   - Что же тут непонятного? Вам было назначено испытание, и вы его прошли.
   - Как же, прошел... Госпожа Басанти, наверное, вы не все обо мне знаете. Я - страшный человек, я делал ужасные вещи, я имел наглость считать себя посланцем Господа, и совершал свои злодеяния во имя Его.
   - Вы заблуждались. Кто из нас не заблуждался.
   - Но от ваших заблуждений, может быть, пострадали только вы, а от моих - сотни. Я до сих пор не могу смотреть в глаза Лину и Тине. Если бы вы знали, что им пришлось пережить здесь, вот в этом здании... Да и все, что сейчас происходит... во всем виноват я, я взбудоражил людей, натравил их на Язычников, что-то выискивал, подтасовывал факты. Если бы не я, у вашего мужа не было бы сегодня столько врагов. Вы должны гнать меня отсюда, бросить на корм чудовищам. А вместо этого вы все улыбаетесь мне, будто ничего и не было. Уж лучше бы Лин ударил меня, чем так...
   - Ешьте-ешьте, - мягко сказала Басанти. - Вам надо есть. Кто лучше вас присмотрит за этими малышами?
   Купер снова зажевал. Басанти встала и стала осторожно пробираться между детьми, проверяя, все ли уснули.
   - Госпожа Басанти. - обратился к ней Купер, - все-таки мне что-то не все ясно насчет этой вашей теории переселения душ. Прошлая жизнь, будущая жизнь... Это такой серьезный и, можно сказать, основополагающий принцип, определяющий судьбу. О нем хотя бы намеками должно было быть сказано во всех священных книгах. Почему в них не уминается реинкарнация? Наоборот, большинство религий отвергают эту теорию, считают ее неверной и даже вредной. Я до последнего времени тоже придерживался такого мнения, я тоже верил, что человек живет один раз и все свою жизнь он должен бояться кары небесной и готовить себе место в раю. Правда теперь от всех моих представлений осталась пыль... Мда... - Он подождал, пока она снова подсядет к нему, и сказал: - Как это объяснить? Этому должно быть какое-то объяснение.
   - Я объясню вам, как сама это понимаю, только, пожалуйста, говорите потише. - Басанти приложила палец к губам и еще раз взглянул на спящих детей. - Господин Купер, все священные Книги говорят об одном и том же, но каждая из них предназначена для своего времени, для определенной общины людей, ограниченной своим менталитетом, традициями и уровнем духовности. Для того, чтобы осознать путь совершенствования души, надо обладать расширенным сознанием. Поэтому о космическом в этих Книгах говорится очень туманно. Прежде чем так нагружать людей, нужно было объяснить им самые элементарные бытовые вещи. Человека легче заставить не воровать, запугав адом, чем какой-то там будущей жизнью, в которой он за свои нехорошие дела родится, например, без рук. Каждый считает, что в той жизни будет уже не он. Но закон сохранения энергии действует безотказно. Энергия сотворенного зла никуда не исчезает сама по себе и обязательно проявится в следующий раз, если человек не пожелает исправиться в этой жизни. Это нельзя назвать наказанием, это проявление закона справедливости.
   - А мне кажется, что это не совсем справедливо, - заметил Купер. - Преступление совершил данный конкретный человек, а страдать должен кто-то другой, рожденный через триста лет. Не правильнее было бы наказать его в этой жизни или отправить прямиком в ад?
   - Через триста лет это будет не кто-то другой, а та же самая сущность, облаченная в другое физическое тело, - со знанием дела объяснила Басанти. - И человек будет переживать одну и ту же проблему при каждом новом рождении, пока не осознает, в чем заключается смысл его существования. А смысл этот заключается в развитии духа
   Купер замотал головой, произнес "б-р-р-р" и сказал:
   - Все равно не понимаю, для чего все это нужно. Человек не знает, почему мучается, он не помнит ни о какой прошлой жизни. Какой же смысл?
   - Человеческие ценности не меняются, они и сегодня такие же, какими были тысячу лет назад. Для того, чтобы делать добро, совсем не обязательно знать о своих прежних жизнях. Понимаете, о чем я? Я говорю о свободе выбора. Она позволяет нам самосовершенствоваться, это очень важно. Каждый получает такой выбор. И человек должен сделать его без подсказки, независимо ни от чего, тем более от прошлого, потому что в новой жизни ему предоставляются новые условия, новый шанс, возможность все начать с начала. Понимаете? Прошлое определяет настоящее, но никак не будущее. Поэтому, именно поэтому, господин Купер, память о прошлых воплощениях закрыта. Не каждый способен адекватно отреагировать на такое знание. Большинство людей зациклятся на прошлом и будут действовать, исходя из него. Даже Ананд не знает своего прошлого. К чему это знание? Если душа воплощается в мире людей, значит, у нее остались долги, которые она должна отдать. - Басанти вдохновенно улыбнулась: - Или же для того, чтобы сделать этот мир лучше. Знаете, господин Купер, традиционно считается, что земное воплощение это тупик и темница для души, но Ананд думает иначе. Он считает, что это - еще один шанс сделать что-то хорошее. Он считает, что в этом заключается миссия каждого живого существа. Все мы рождены для лучших задач, а не для зла и страданий, поэтому мы должны использовать каждое мгновение своей жизни для выполнения этого задания и жить с радостью.
   - Даже если жизнь собачья? - Купер испытующе посмотрел на женщину.
   - Человек сам создает себе такую жизнь, - мягко сказала она, - он выбирает ее сам и сам же может все исправить, потому что он человек.
   Купер опустил голову и задумался. В помещении стало совсем тихо, слышалось только сопение спящих детей. Басанти не мешала ему думать. Она бесшумно стряхнула крошки со стола и собрала остатки еды в пакеты.
   Купер сквозь ресницы, так, чтобы не заметила Басанти, глядел на спящих малышей. Дашенька, Айша и Сюзанная, которая утверждает, что все будет хорошо, спали рядом, обнявшись как сестры. "Даже дочь Ибрагима, этого мерзавца, здесь, а мой Феликс... - кольнула мысль. Он усмехнулся ей и зажмурился: - Прости меня за все, Господи"...
  
  
  Эпизод 34
  
   Лин оплакивал Фатха молча. Никто не видел того катаклизма, который переживала его душа. Узнав о случившемся от Николая, он закрылся, спрятал далеко свое горе, чтобы никто, особенно Ананд, не смог догадаться о том, что творится у него внутри. А внутри у него пылало пламя, жестокий пожар пожирал его сердце, терзал разум и плавил оковы, сдерживающие зверя. Он должен был отомстить и ждал момента, когда никто не помешает ему осуществить задуманное, поэтому старался казаться спокойным и занятым каким-нибудь делом. В конце концов ему удалось усыпить бдительность ходившего по пятам Ананда и смешаться с толпой защитников, работающих на восстановлении укреплений. Он побродил вдоль баррикад некоторое время, раздумывая, как перебраться на ту сторону незамеченным. Ничего не придумав, он просто поднялся по камням и спрыгнул вниз с другой стороны.
   Лин отряхнул ладони, отошел на несколько шагов, вспомнив о Тине и дочери, обернулся. Он подумал, что они поймут его когда-нибудь и простят за то, что не попрощался, уходя навсегда. Доктор Лин не сомневался, что не вернется, но он не мог допустить, чтобы очередь дошла и до них, он должен был остановить это.
   День был душным. Неподвижный воздух, измотанный страшными ветрами декабря, отдыхал. Желтая гигантская клякса расползлась по небу от горизонта до горизонта. Она пульсировала, клубилась и выбрасывала протуберанцы, касающиеся уцелевших крыш. Последние мгновения уходящей в бесславии цивилизации... Она уйдет, не оставляя следа, унеся с собой в небытие бессонные дни и ночи тех, кто думал о лучшей жизни для всех и был не понят. Разочарованный в своем творении Дух Вселенной, устав от тяжелых раздумий, опустит веки и заснет, и вместе с ним уснет на миллиарды лет все живое в бесчисленных мирах.
   "Что могут сделать несколько человек? Что?!" - думал Лин, все дальше уходя от Штаба. Он шел быстро, не оглядываясь. Если поторопиться, часа через три можно добраться до восточных окраин, а там до Старого города рукой подать. Нужно успеть, в его распоряжении чуть больше суток. Завтра все решится, и к этому времени он должен успеть что-то сделать. Ну что, что могут несколько человек? - в отчаянии думал доктор Лин. Что они значат в этом океане хаоса? Они будут держаться до последнего, пока не останется никого, все уйдут по очереди, и враги будут праздновать победу, танцуя на их костях. Враги бесчисленны, а защитников Штаба скоро можно будет пересчитывать по пальцам. И никакой надежды на какую-либо помощь.
   Лин уходил от Штаба и ощущал, что идет не один. Кто-то следовал за ним по пятам. Шпион или невидимый друг? Неважно. Он не боялся сейчас ни людей, ни зверей, ни потусторонних тварей, ни призраков. Он не боялся никого. Впереди цель, которую он достигнет во что бы то ни стало, и нет во Вселенной силы, способной ему помешать. Он пробирался сквозь руины великого города, раздирая в кровь руки и не обращая внимания на раны и ушибы. На улицах копошились люди. Они бродили как тени, искали что-то на пепелище, подбирали раненых, хоронили убитых прямо в развалинах, засыпая битым кирпичом. Он шел мимо них, они медленно поднимали головы, бессмысленно глядели вслед. Чем дальше от Штаба, тем явственнее становилось охватившее город безумие. Человекообразные твари и мало отличающиеся от них люди носились по улицам, стреляя в воздух, в почерневшие здания, в нависшее небо и друг в друга. Над головой мирно парили стаи черных птиц. Толпы мародеров и сумасшедших, помешавшихся от горя или страха, шумно провожали человечество в последний путь.
   Лин выбрался с территории административного центра и ускорил шаг. Дальше двигаться было легче, потому что ближе к окраинам оставалось больше уцелевших дорог. В небе, теряясь в тучах, поблескивал обрывок паутины воздушных магистралей. Несмотря на внешнее спокойствие, развалины пульсировали, генерируя страх, из окон зданий вытекали и расползались по улицам и площадям невидимые глазу черные потоки. Он чувствовал эти излучения, он погружался в них, потому что другого пути не было. Задыхаясь, он продолжал двигаться вперед, и жуткие картины агонии меняли одна другую. Считывая информацию, Лин понемногу сходил с ума. Он не мог отключиться от бесчисленных посылок, несущихся к нему со всех сторон, как он не старался, они лезли в уши, болезненно мелькали в мозгу яркими вспышками. Здесь были и призывы о помощи, и угрозы, и истерический хохот, и зловещая тишина. Это был голос того мира, к которому он неумолимо приближался и который ждал его, раскрыв объятия. Голос говорил, что Земля уже не принадлежит людям, что человеческая раса обречена, что все живое во Вселенной сдалось на милость Отца и ждет приговора, что все их жалкие усилия бесполезны и смешны. Лин не мог остановить этот поток и старался отвлекаться, сосредоточившись на цели. Он шел без отдыха, почти бежал. Злость, ненависть и жгучая жажда мести придавали сил. По дороге пришлось потратить немного энергии, чтобы смести со своего пути каких-то ползучих тварей и банду мародеров, но он быстро восстанавливал потери, вспоминая о Спасителе.
   Он вышел к пригородной Станции раньше, чем рассчитывал. Сумерки только начали обволакивать все вокруг, и очертания предметов были слегка размытыми. Перебравшись через платформу и перевернутый туристический состав, Лин наконец позволил себе остановиться. Едва он прекратил движение, как ноги подкосились, он упал на опаленную траву и замер, раскинув руки и ловя ртом холодный воздух. Еще предстоит перейти поле, а там до Старого города рукой подать.
   Лин сел, огляделся, вспоминая дорогу, по которой шел в тот раз от бункера. Кажется, надо взять правее. Да, точно, та унылая рощица была по правую руку. За ней - десятиполосное шоссе, а дальше продолжение поля и скрытый в земле люк. Что делать, если люк закрыт? Постучать?.. Лин усмехнулся своей мысли и встал. Он был уверен, что стучать не придется, бункер будет открыт, потому что они знают, что он идет. Они ждут его, но это им не поможет.
   Бункер действительно оказался открыт. Люк был слегка сдвинут, из черной щели, выгнутой полумесяцем, тянуло холодной сыростью. Лин некоторое время наблюдал за щелью издалека, укрывшись среди поваленных танками деревьев. Вокруг не было ни души, о пребывании здесь темного войска говорили только горы мусора, поседевший пепел потухших костров и исходящие от измученной земли черные пары.
   Лин вышел из укрытия и твердым шагом направился к щели. Он заглянул внутрь. Далеко внизу перемигивались огни взлетно-посадочной полосы, бледно светилось пятно входа в подземный тоннель, матово отсвечивал металл. Лифт находился на другом конце и был недоступен. Лин вспомнил: скобы! На стене должны быть скобы. Он прополз вдоль черного полумесяца, щупая края горловины шахты. Вот она, верхняя скоба, холодная и шершавая. Не раздумывая о том, что ждет его внизу, он стал спускаться.
   Внизу было также безлюдно, как и наверху. Никто не ждал его, не набросился из-за угла, из тоннеля тоже не доносилось никаких звуков, говорящих о присутствии людей или других существ. Лин снял ногу с последней скобы и остановился в нерешительности. Пришлось ждать, пока успокоится дрожь в теле. Он посмотрел вверх на полумесяц сумеречного неба. Вернуться, пока не поздно?..
   Он вошел в тоннель, шаги гулко звучали в тишине. На металлическом полу среди раскиданных повсюду коробок и каких-то приборов, вывалившихся из перевернутого контейнера, лежало несколько мертвых тел в желтых спецкостюмах. Подойдя ближе, Лин увидел, что внутри костюмов нет людей. Желтые каски аккуратно лежали рядом. В другом коридоре желтые костюмы рабочих были распяты на стенах. Лин ускорил шаг, стараясь не смотреть по сторонам. Этот маскарад, давящий на психику, был устроен специально для него. Хорошо же они подготовились. Снова мелькнула мысль: может быть, все же вернуться?
   Он углублялся в недра бункера, не встречая никакого сопротивления. Он напряженно щупал тишину, надеясь уловить хоть что-то, и натыкался повсюду на какое-то поле, упруго отталкивающее его поисковые сигналы.
   Коридоры закончились, и он вышел в огромный холл, освещенный большими белыми лампами. По стенам тянулась цепочка совершенно одинаковых круглых люков-дверей. Какой-то из них должен был вести в следующую секцию бункера. Лин не помнил это место. Он сосредоточился, стараясь настроиться на нужную информацию, но в эфире не ощущалось никакого движения, кроме слабых излучений, текущих сверху. Это была ловушка. Невидимая сеть шатром висела под потолком прямо у него над головой, силовое поле волновалось, перекатываясь волнами. Лин осторожно поднял глаза, потом повел ими из стороны в сторону. Он увидел, как дверь, через которую он вошел в холл, начала затягиваться толстым бронированным диском. Она закрывалась очень медленно, будто давая ему шанс. Лин спокойно наблюдал за движением диска, занимающего все большее пространство в проеме двери, и посмеивался. Неужели они думали, что он попытается бежать? Глупцы, он пришел сюда не для этого. Он готов к встрече. Чего же они медлят?
   - Ну? - насмешливо произнес он.
   И тут все люки разом распахнулись. Несколько десятков черных бронированных пастей открылись, дохнув в лицо человеку холодным сквозняком. Пасти были пусты. Лин ожидал увидеть толпы самых жутких и опасных чудовищ, он был готов увидеть все, что угодно, но только не пустоту. "Этого не может быть", - сказал он себе, напряг свое поле до предела и стал ждать, сжав кулаки и сосредоточив внимание на черных проемах. Сейчас они появятся, они должны появиться...
   Ничего не происходило. Лин взмок от напряжения, через некоторое время в конечностях появилась дрожь, и пришлось немного расслабиться. Сделав это, он почувствовало, что силовая ловушка значительно приблизилась. Черт! Как же он мог забыть о ней?! Он инстинктивно пригнулся и кинулся в сторону. Ударившись в невидимую стену, отпрянул, бросился на пол, надеясь выскользнуть из-под колпака снизу. Не получилось. Тогда он нанес несколько ударов по пустоте, попробовал разорвать преграду. Все было бесполезно, враждебное поле даже не шелохнулось. Ловушка уже захлопнулась и теперь неторопливо, как удав свою жертву, заглатывала человека. Лин не знал, что делать, он растерялся. Он вытянул руку, пробуя прозондировать колпак. Он вбирал в себя информацию и все больше понимал, что не знает, что это такое. Что-то странное, жгучее, немного вязкое, словно волнующееся жидкое желе. Хотелось погрузить в него палец, а затем положить в рот и проверить, каково оно на вкус.
   Ловушка сжималась и внутри нее становилось все жарче и все труднее дышать. Суетиться было бессмысленно, поэтому он просто сел на пол и сложил руки на коленях. Нужно было поберечь силы для того, что ждало его впереди. Что с ним будет? Как его используют? Перепрограммируют? Для чего? Скорее всего, из него просто вытрясут душу, а тело бросят на корм зубастым птичкам или еще каким-нибудь тварям. Вряд ли его сразу убьют, а если и убьют, то так, что даже грешники в аду будут рыдать от жалости... Кажется, эту фразу он слышал от Николая. Да, смешно...
   Из открытых дверей дуло все сильнее, откуда-то донеслись крики и плач. Кого-то мучили, и, кажется, это был ребенок. Он невыносимо визжал и плакал и звал маму. Лин зажал ладонями уши, но крик проникал в его мозг даже сквозь сомкнутые пальцы.
   И тут он увидел человека. Невысокая нескладная фигура в серой военной форме вырисовывалась на фоне одного из открытых люков. Человек привалился к стене, сложил руки на груди и начал смеяться., заливаясь все громче и громче. Это был Дон.
   Спаситель подошел поближе, продолжая рыдать от смеха и хлопая в ладоши. Он подпрыгивал, строил гримасы, улюлюкал. Лин наблюдал за ним и впервые почувствовал радость от присутствия этого человека. Он был рад появлению Дона, страшно рад, потому что огонь внутри снова начал разгораться, а неуверенность и растерянность улетучились в один миг. Ненависть, злость и презрение к невзрачному человечку разжигали пламя лучше некуда. Чем больше хохотал Спаситель, тем сильнее становился огненный вихрь. Лин не шевелился, он ждал, когда напряжение огня дойдет до предела. Когда настал нужный момент, он протянул перед собой руки и одним усилием разорвал горящими пальцами невидимую преграду.
   Он вырвался из безвоздушного пространства и с наслаждением вдохнул кондиционированный холодный воздух подземелья. Дон стоял в десяти шагах от него, закаменев в неестественной позе.
   - К-к-ка-ак... - пролепетал он.
   - Как видишь.
   Лин криво усмехнулся и стал приближаться. Спаситель беззвучно шевелил дрожащими губами, не двигаясь с места. Наконец из его глотки вырвался жуткий вопль, он шатнулся назад и с неожиданным проворством бросился к цепочке открытых люков. Он пробежался вдоль нее, словно что-то искал, и заскочил в одну из дверей..
   Лин успел проскочить в закрывающийся люк и почти схватил Дона за одежду, но тот снова увернулся и нырнул в какую-то щель в стене. Из щели падала тусклая полоса света. Не задумываясь, Лин протиснулся в нее и чуть не упал, оказавшись на ползущем вниз эскалаторе. Фигура Дона виднелась в свете редких точечных ламп на середине длинной движущейся ленты, он неуклюже спускался, поминутно хватаясь обеими руками за поручни. Лин впился горящим от ненависти взглядом в спину Спасителя. Вначале он слегка подтолкнул его, и тот, решив, что снова потерял равновесие, навалился всем телом на поручень. Следующий толчок заставил Дона пригнуться к ступеням и взвыть от ужаса. Лин громко рассмеялся и, выбросив вперед руку, швырнул человека в сером вниз. Дон, кувыркаясь и вопя, скатился на нижнюю платформу и застыл, распластавшись на пупырчатом полу.
   В два прыжка Лин оказался рядом с поверженным врагом, таким жалким, что противно было прикасаться. Он не имел желания продолжать разбираться с Доном, Спаситель перестал его интересовать.
   - Эй, животное, поднимайся, поведешь меня в ваше логово, - холодно приказал он.
   Дон заерзал, приподнял сначала зад, а затем, помогая себе руками, встал на четвереньки и задрал голову
   - Ты подохнешь, Язычник!
   Лин нетерпеливо ухватил Спасителя за одежду и рывком поставил на ноги. Они стояли на дне узкого и бесконечно длинного цилиндра, по-видимому, вентиляционной шахты. По стенам цилиндра тянулись провода и трубы различного диаметра.
   - Пошли! - крикнул Лин.
   - А мы уже пришли, Воин, - ухмыльнулся Спаситель..
   Лин замахнулся, но рука его почему-то двинулась совсем в другую сторону, болтаясь, будто была подвешена на веревочке. Что за черт?.. Он рванул руку на себя, она болтнулась в противоположном направлении.
   Дон рассмеялся.
   - Ну что, как тебе это? Я специально завел тебя сюда, дурак! Ты попался! Попался,! Это был мой гениальный план! Я чуть сам все не испортил, уж очень хотелось посмотреть на твои корчи! Ух-ха-ха-ха! Наконец-то я отличился! Теперь Отец вознаградит меня, ведь это я привел к нему тебя! Я! Я! Я!!
   Лин хотел бы задушить невзрачного человечка, но тело не слушалось его. Оно было сжато тисками чужой воли, могущественной и страшной. Хохоча, Дон поднял палец вверх.
   - Посмотри туда, Воин. Ты угодил прямо под луч Отца!
   Лин не мог двинуть головой, принадлежали ему теперь только глаза. Он поднял их и зажмурился. В самом верху, там, где должно было находиться небо, виднелся расползающийся по стенкам красноватый туман, испускающий невыносимо жгучие лучи, разъедающие зрачки. Непонятная субстанция ползла вниз, и избежать встречи с ней, кажется, было невозможно.
   Он опустил глаза. Дона в помещении уже не было. Где-то за спиной с шипением захлопнулась дверь, и он остался один, обездвиженный невидимой силой, в тишине, нарушаемой тихим гулом эскалатора. он смотрел перед собой.
   Красный туман заполнил помещение. "Вот и все", - успел подумать доктор Лин, прежде чем его тело начало плавиться, будто погруженное в ванну кислоты. Оно растворялось, становилось прозрачным, внутренности скукоживались, истончались кости. Едкая субстанция обволокла его полностью и пожирала, смаковала и переваривала живьем.
   Человек не заметил, когда перестал существовать.
  
  
  Эпизод 35
   Дон шел по коридору, небрежно принимая поздравления. "Браво!" "Слава Спасителю!" "Слава герою!" - неслось со всех сторон. Он снисходительно улыбался и кивал головой, ощущая себя выше даже огромного Ибрагима, как тень следующего за ним. Он казался себе героем, даже больше, чем героем. Он чувствовал себя спасителем. "А почему нет? - размышлял он. - Я рискнул собой во имя Отца. Если бы Язычник дотянулся до меня, то меня бы здесь не было. Но я это сделал, несмотря на опасность!" Дона распирало от гордости, очень хотелось, чтобы сейчас появился Скрым. Пусть увидит, пусть пожалеет о своих словах и подзатыльниках. Ведь это он, Дон, не растерялся и придумал, как завести Язычника в новую ловушку. Он и сам не ожидал от себя подобной прыти. Поначалу он хотел просто сбежать, но вдруг вспомнил о шахте, через которую проникает луч Отца, и мгновенно принял решение.
   Дон заперся в своей комнате, упал, не разуваясь, на кровать. Он собирался оправиться от пережитого потрясения. Все-таки это был жуткий момент, когда Язычник вырвался из ловушки и оказался прямо перед ним. Это кошмар, который будем ему сниться еще долго... Ну, да ладно, это уже прошло. Лучше подумать о том, что ждет впереди. Интересно, как его наградят? Скрым обещал бессмертие за пророка, но этот Язычник тоже важная птица, может быть...
   С шумом распахнулась запертая дверь, и вошел улыбающийся Скрым.
   - Что ж, молодец! - воскликнул он, остановившись возле кровати и почесывая мохнатое брюхо. - Наконец-то ты порадовал меня, ученик! Молодец, что не растерялся. - Скрым потер руки. - Ну, можешь просить о награде.
   - Верни мне Лилит, - сказал ученик.
   - Это невозможно. Хочешь чего-нибудь еще?
   - Ты обещал бессмертие.
   - Бессмертие? Я обещал его за пророка.
   - Желтый Язычник не менее опасен!
   - Но не он главный.
   У Дона испортилось настроение. Получается, он напрасно рисковал? Он демонстративно отвернулся к стене и пробубнил:
   - Больше мне ничего не нужно.
   Скрым хохотнул и похлопал его по спине.
   - Ладно, что-нибудь придумаем. Ты прав, желтый Язычник не менее опасен, да и каждый из Воинов как кость в горле. Может быть, ты получишь бессмертие.
   Дон хотел заметить, что заслужил большего, но промолчал.
   - А теперь подарок лично от меня, - торжественно произнес учитель. - Можешь выбрать себе новое тело.
   Дон подскочил.
   - Любое?!
   - Конечно, - снисходительно кивнул Скрым. - Бессмертный правитель людей не должен выглядеть плохо.
   - Хочу тело Ибрагима!
   - Зачем тебе этот гигант? - поморщился Скрым. - У него искусственный желудок и больная печень. Предлагаю тебе его бывшего шефа.
   - Купера? Не хочу, он лысый.
   - Не Купера, его заместителя Николая. Хорош и в меру высок, и совершенно здоров. Хороший материал.
   Дон удовлетворенно ухмыльнулся. Настроение вновь поднялось.
   - Тогда надо дать распоряжение, чтобы с ним обходились аккуратно, - сказал он деловито. - Я не хочу ходить в шрамах и протезах, хромать и косить.
   Скрым рассмеялся, хлопнул его по колену и исчез.
   Дон вновь прилег, но внутреннее возбуждение заставило его соскочить с постели и забегать по комнате. Усталости как ни бывало. Картины одна привлекательнее другой плыли перед глазами и кружили ему голову. Он видел сияющие горы золота, какие-то немыслимые крылатые троны, обнаженных пышногрудых наложниц, коленопреклоненные толпы и свое мужественное отражение в бесчисленных зеркалах своих бесчисленных замков.
  
  
  Эпизод 36
  
   - Не представляю, как можно отыскать в этом ужасе человека...
   Салам смотрел в задымленную даль через защитные очки. Черная пыль разъедала глаза.
   - Мда, - проговорил Николай. - Боюсь, что это бесполезно. Скоро совсем стемнеет и у нас возникнут большие проблемы.
   - Не надо было рассказывать ему о капитане, - сказал Купер. - Мастер ведь просил об этом. Надо было что-нибудь придумать, когда он спросил.
   - У Лина чутье, он все равно не поверил бы мне, если быв даже я сказал, что старик перегоняет флаер на соседнюю стоянку.
   - Да, это тоже правильно.
   Купер тяжело вздохнул, и, обойдя Николая, побрел впереди. Николай с тоской взглянул на его рванное пальто и отвел глаза.
   Они перебрались на соседнюю улицу.
   - Ничего не узнаю, - проговорил Купер. - Что здесь было раньше?
   - Теперь и не поймешь. - Николай поворошил ногой мусор, отфутболил какой-то круглый предмет. - Даже не верится... Всего месяц назад здесь еще был город. Ты веришь в это, шеф?
   Купер медленно покачал головой.
   Пожары уже догорели и руины теперь остывали. Раскаленные добела камни посерели, а скрюченные огнем металлические конструкции покрылись инеем. На пепелище хозяйничали стаи жирных черных птиц. Они облепили развалины копошащимся ковром, склевывая мертвечину. Вспугнутые присутствием живых, они с громким клекотом взмыли вверх, не отлетая однако далеко от добычи.
   - Никого и ничего, - сказал Николай. - По-моему, не стоит идти дальше, дальше то же самое. Руины и покойники.
   Купер подкинул повыше висящее на плече оружие.
   - Нет, обойдем еще те улицы.
   Николай понимал бывшего шефа, он знал, отчего так горбится его спина, а глаза красны от бессонницы. Дело было не в докторе Лине. Купер воспользовался возможностью покинуть Штаб, чтобы продолжить поиски сына. Не встретив его среди живых, теперь он надеялся увидеть малыша хотя бы среди мертвых.
   Показались люди. Они копошились в полумраке среди руин жилого дома, вытаскивая уцелевшие вещи. Рядом горел костер и горой лежала добыча - мебель, посуда, какие-то мелки предметы. Завидев их, люди столпились вокруг своих находок, заподозрив в приближающихся конкурентов, и не отводили бдительного взгляда до тех пор, пока они не свернули за переломленный буквой V оплавленный рельс воздушной дороги.
   - Это разве люди? - чуть не плача говорил Салам. - Разве люди себя так ведут? Зачем они собирают эти вещи? Разве они не понимают... Так нельзя, так не должно быть... Они ... они животные... они чудовища, даже хуже чудовищ...
   Они вышли на открытое пространство и поняли, что стоят на окраинах Центральной площади. Вдали в сером тумане просматривался уцелевший при взрыве литой постамент памятника Победы. Купер предложил пройти площадь по периметру и посмотреть, что к чему. Николай не хотел этого делать, но не спорил. Будучи отцом двоих детей, он без труда мог представить себя на месте Купера, поэтому был готов бродить по пепелищу хоть до конца света и лезть во все дыры. Кроме того, он втайне надеялся встретить где-нибудь Лизу. От риска и безумств удерживало только то, что сейчас рядом был Салам. Николай хотел вернуть мальчишку в Штаб живым.
   Площадь была мертва, пока они шли к погружающемуся в сумерки постаменту. До памятника оставалось не более ста шагов, когда Салам заметил краем глаза какое-то движение - будто несколько черных теней мелькнули между обломками. Он застыл и выстрелил лучом фонаря вправо.
   - Эй! - окликнул он друзей, ушедших вперед.
   Купер немедленно сорвал с плеча автомат и прижал прикладом к животу.
   - Ты что-то видел?
   - Мне показалось... - проговорил Салам дрожащим голосом.
   Они прижались друг к другу спинами и стали настороженно оглядываться, шаря в пространстве фонарями. Развалины молчали и дышали кошмарами.
   - Что-то мне это не нравится, - шепотом произнес Николай. - Придется возвращаться, доктора мы так не найдем, а сами попадем в историю. Я не хочу рисковать мальчишкой.
   - Да, правильно, - согласился Купер.
   - Я не мальчишка! - сердито выкрикнул Салам.
   Купер шикнул на него, и вдруг руки, сжимающие оружие, безвольно опустились, а автомат упал к его ногам. Он сразу весь обмяк, рот открылся и оттуда донеслось почти неслышное:
   - Феликс?..
   Толстый мальчишка стоял в нескольких шагах от них, и на губах его играла странная ухмылка. Ребенок щурился от ударившего в лицо света фонаря..
   Господи, неужели это правда? - подумал Николай и протер глаза. Его пробил озноб, словно он увидел привидение. Мальчик казался ненастоящим, слишком румяным и слишком спокойным.
   - Сынок, - выдавил из себя Купер, сделав движение вперед, - сынок, ты узнаешь меня?.. Я твой папа...
   Феликс продолжал ухмыляться, глядя на них. Постепенно ухмылка превратилась в злобную гримасу. Ребенок поманил отца толстым пальцем и закатился в беззвучном смехе.
   Николай не знал, что делать. Он ждал, что Купер сам что-то предпримет, бросится к мальчику, схватит его в охапку, отшлепает хорошенько и заберет с собой, но Купер стоял как парализованный. Он наклонился, подхватил автомат и сам сделал шаг в направлении розовощекого толстяка. И тут развалины ожили. Нечеловеческий вопль пронесся над пепелищем, и из-за постамента, с обеих его сторон, стали выплывать тени.
   - Бритоголовые! - закричал Николай. Уже не раздумывая, он подскочил к Феликсу, подхватил его под мышку и попытался передать отцу. - Забирай сына и уходи! Уходите, я их задержу!
   Купер странно взглянул на бешено отбивающегося ребенка. Потом внезапно схватился за оружие и ожесточенно вырвал из рук Николая.
   - Нет, это я их задержу, а вы все уйдете, - сказал он спокойно, будто давно уже принял это решение и все обдумал. - Ты уйдешь, Коля, и отведешь моего сына к Дэвиду, а я будут защищать ваш отход. У тебя уже есть двое детей, будет еще один. Ты же не против, друг мой?
   Николай не знал, что ответить, он был потрясен до глубины души поведением бывшего шефа. Перед глазами стояли образы Сашеньки и Дашеньки, с которыми он мысленно уже простился. А ребенок в его объятиях бился отчаянно, хрипел и визжал, изо рта текла густая пена. Салам пытался помочь, хватая мальчишку за ноги, но тот вырывался. Тем временем черные тени, превратившиеся в людей, неторопливо приближались, обходя их с флангов.
   - Уходите, - все так же спокойно сказал Купер. - а я должен остаться. Если бы не Феликс, я бы давно покончил с собой. Теперь я могу спокойно и достойно умереть, зная, что мой сын спасен. - Он деловито проверил оружие и положил ладонь на пусковую кнопку. - Ты не поймешь меня, Коля, потому что не совершил столько мерзостей, сколько сделал я. Я все равно не смогу жить с этим, что бы там ни говорил Мастер, я не имею права находиться среди вас, мне не место в новом мире, который собирается построить Ананд Чандран. - Видя, что друзья не двигаются с места, Купер вздохнул: - Иди, Коля, не мучайся, лучше подумай о своих детях. Неужели ты хочешь сделать их сиротами? Если ты погибнешь, у них никого не останется, опять же благодаря мне. Я хочу искупить свою вину перед тобой. Уходи, Коля, и прости меня за все. Обо мне не думай, клянусь самим Создателем, я наконец счастлив... Уходи! Спасай моего сына!
   Николай не двигался, пока вдруг не осознал, что если не поторопится, ребенку уже никто не поможет, даже Дэвид. Толстячок перестал дергаться, был мертвенно бледен.
   - Скорее! - крикнул он Саламу, и они бросились к краю площади.
   Они преодолели руины с невероятной быстротой. Бритоголовые остались позади. От напряжения Николай взмок, капли пота бежали по лицу, одежда прилипла к телу. В висках гулко стучала кровь. Он старался не оглядываться. Он представлял себе человека в рваном пальто со страшным оружием в руках, спокойно выбирающего позицию для удара и безразличного к надвигающейся и окружающей его толпе безумцев. Но его сердце не сжималось от тоски - он чувствовал того человека и знал, что он действительно счастлив сейчас. Да, Купер счастлив, потому что получил возможность почувствовать себя живым перед тем, как уйти навсегда...
  
  
  Эпизод 37
  
   - Помнишь ПТ-4? - спросил знакомый голос.
   Человек медленно разомкнул веки. Вокруг было черное небо, утыканное испуганными звездами. Только небо, ничего больше. Он висел в пространстве, не имея под собой никакой опоры. Он ничего не чувствовал и ни о чем не думал, в душе и мыслях царила пустота, такая же бесконечная, как это небо.
   - Да-да, - вновь раздался знакомый голос, - это был я. Помнишь, что там случилось? Ты разрушил мой канал, над которым я очень долго работал. Я столько труда вложил в него, а ты взял и все испортил. Нет, я не говорю, что ты все это сделал специально, конечно же, ты не хотел меня обидеть! Ты просто застрял как кость в горле... Но справедливость, как видишь, торжествует, и теперь я на Земле и человечки ждут не дождутся, когда я загляну к ним в гости... Ну же, храбрый Воин, давай, взгляни на меня!
   Человек хотел пошевелить руками, но не смог. Тело было вялым и слабым, как после тяжелой болезни. Он поднял глаза. Перед ним, подбрасывая на ладони звезду, стоял он сам. Он хотел закричать от ужаса, но не сумел сделать даже этого.
   Двойник расхохотался, швырнул в него звездой, потом улегся на дорожку розоватой туманности и стал покачиваться на ней, как в гамаке.
   - Ты знаешь, кто я.
   - Отец, - беззвучно произнес человек.
   - Правильно. - Двойник покачивался, разглядывая свои ногти. - Помнится, ты хотел узнать, кто сильнее, я или твои жалкие учителя? Не помнишь? Ну ладно, ладно, что вспоминать старое, я не в обиде. Да-да, я совсем не сержусь на тебя. Наоборот, я даже оказал тебе услугу - я забрал твоего зверя. Ты же хотел избавиться от него? Заодно я прихватил то, что вы называете силой Воина. Это было нелегко, скажу прямо, пришлось потрудиться. Но ты у меня первый, дальше пойдет легко... Мда... Так что теперь ты самый обыкновенный человек, а доктором Лином буду я. Прости, так уж получилось. Благодаря тебе я получил возможность ненадолго спуститься в ваш гнилой мирок. Ненадолго, но мне этого времени хватит для того, чтобы решить проблемы самому, потому что все мои помощники оказались трусами и бездельниками. Ну ни на кого нельзя положиться! - Двойник приблизился, гигантскими прыжками преодолев немыслимое расстояние, зловеще навис над человеком. В глазницах и прорези рта сверкали холодные звезды. - Зачем было так все усложнять? Для чего все это представление? Разве не было ясно, что люди на моей стороне? Только вы, горстка кретинов, боретесь со мной, все же остальные ждут меня. Меня! Они всегда были на моей стороне, но такие, как ты, всегда морочили им головы. Теперь все, представление окончено, ты выходишь из игры. Одного доктора Лина вполне достаточно.
   "Теперь все, - пронеслось в мозгу человека, - теперь все... я выхожу из игры... я должен умереть".
   - Даже не надейся! - воскликнул Двойник, картинно вскинув руки. - Прости, но этого я для тебя сделать не могу. Ты не умрешь, ты будешь мучиться и получать новости о своих дружках. А я пока займу твое место среди людей. Вы помешали мне, вы испортили все мои планы, но теперь я получил возможность расквитаться. Хочешь знать, что я сделаю? - Двойник присел перед человеком, схватил за волосы и заглянул ему в глаза. - Сначала я пойду к нашей с тобой жене. Бедняжке пора узнать, что такое настоящий мужчина. Только представь, каково этой горячей красотке с таким импотентом как ты! Значит, я позабавлюсь с нашей женой, а потом заберу ее силу и, может быть, убью ее, или отдам Ибрагиму... Посмотрим, тут есть варианты. После этого я пойду к твоим дружкам и всех по одному высосу. Начну с Николая, почему-то он раздражает меня больше всех, затем придушу мальчишку с Юга, парочку придурков ученых, и так всех по очереди. Когда их сила станет моей, я смогу сквитаться и с пророком. Его я не стану убивать. Когда мы полностью раздавим вас, его обваляют в перьях и будут возить по планете, чтобы людишки имели возможность поплевать в лицо своему несостоявшемуся спасителю. А ведь какая была идея! М-м-м!.. Знаешь, кого я не трону? Твою дочь. Ее тело - хранилище для одной из моих лучших помощниц. Моя помощница несет мое семя и посеет его в вашем мире, и все начнется заново. Я хотел быть уверенным, что ее будут беречь при любом исходе дела. Если бы ты не пришел сюда, я бы отступил в конце концов, но она осталась бы среди людей и действовала... Но ты пришел ко мне, храбрый Воин, ты пришел сюда своими ногами. Это было твоей ошибкой, а за ошибки приходится расплачиваться. И, между прочим, этот закон придумал не я, а твои хозяева. Теперь тебе придется жить, пока я не разрешу тебе умереть. Ты будешь мучиться, а больше всего от мысли, что ты во всем виноват, ты всех подвел. - Он устало вздохнул и поднялся. - Прощай... доктор Лин.
   Двойник подтолкнул человека ногой, и тот полетел в черную пропасть. Головокружительное падение продолжалось бесконечность. Он падал с открытыми глазами, но ничего не видел вокруг.
   Он упал в чужом мире, холодном и мрачном. Его заметили, и вопли ликования сотрясли мрачный мир до основания. Миллионы его обитателей сбежались отовсюду, столпились вокруг человека и стали хватать его и терзать. А потом подняли и понесли, перебрасывая друг другу. Когти, мохнатые морды, чудовищные пасти, паучьи лапки, звериные глаза... Миры сменяли друг друга. Каждый новый был страшнее и мрачнее предыдущего, и вскоре толпа, сопровождающая опустошенного человека, разрослась до размеров Вселенной. Вся темная сущность пространства, заключающая в себе мириады существ, ликовала и пела гимны, торжествуя свою победу. Вселенная сотрясалась от топота и визга, планеты сходили со своих орбит, а звезды в ужасе срывались с небосвода и разбивались вдребезги.
   И вдруг все замерло. Ликующая толпа остановилась. Маленькое пятнышко белого света оказалось на пути, совсем крошечное, но его невозможно было обойти или растоптать.
   - Убирайся! - завизжала мохнатая толпа.
   - Я пришел за своим Учеником, - сказал Учитель О, - и не уйду без него..
   - Убирайся!
   - Я не уйду и не позволю пройти вам.
   - Это наша добыча!
   - Он не может быть вашей добычей, потому что его душа не принадлежит вам. У него забрали силу, но отобрать душу без его согласия не сможет никто.
   - Хватит болтать, твое время закончилось! Теперь мы диктуем условия! Убирайся!
   - Докажите, что это так, - спокойно сказал Учитель О и прочертил своим посохом в зловонной пустоте белую сияющую черту, протянувшуюся от одного края Вселенной до другого. - Попробуйте преодолеть эту преграду. Если преодолеете, человек - ваш.
   Толпа возмущенно затопала, и Вселенная вновь затряслась от ужаса, когда мириады сущностей пришли в движение. Черная масса тяжело нахлынула, но отпрянула, обжегшись о луч Вечного Света. Тьма кидалась на препятствие снова и снова и каждый раз терпела поражение, оглашая пространство звериными воплями. Наконец она отползла и сжалась в мохнатый клубок, потеснивший созвездия.
   - Ты не можешь вмешиваться! Это не по правилам! - завибрировал клубок.
   - Каждый Учитель имеет право один раз нарушить правила, когда это нужно Вселенной.
   - Вы все равно ничего не добьетесь! Вы проиграли!
   - Почему же тогда я здесь? - Учитель О улыбнулся, и лучики добрых морщин разбежались по лицу.
   Черная масса взвыла, заклубилась и стала отползать, оставляя в пространстве склизкие следы.
   Сотрясение миров прекратилось, планеты вернулись на свои орбиты, а Учитель и Ученик остались совсем одни в бесконечности, усеянной звездами.
   Учитель О подошел к человеку и присед рядом с ним, приподнял его опустошенное тело и прижал к своей груди.
   - Вставай, сынок, - сказал он, - вставай. Прости, что не могу помочь тебе в этом, к сожалению, я не всесилен. Только ты сам можешь найти в себе силы и подняться. Ты должен встать назло всем врагам, чтобы они не торжествовали победу, чтобы они поняли свое ничтожество и задрожали от страха. Они считают, что ты больше не поднимешься, ты и сам так думаешь. Ты думаешь, что все кончено, но это не так, мальчик Ван. Ты - человек, а человеку дано многое, не сверхъестественное, но очень многое. Подумай, сынок, разве наша сила только в чудесах? Разве один только зверь заставлял тебя идти на подвиг и удерживал от дурных поступков? И разве только тот, кто умеет крошить взглядом камни, по-настоящему силен? Подумай, что есть истинная сила, которая удерживает нас на ногах, когда миры сотрясаются от ужаса и боли. Она заключена внутри каждого, она рождается вместе с нами, но не умирает, а остается в вечности, освещая мрак. Такова истина, мальчик Ван.
   Космос затих, прислушиваясь к разговору, даже кометы притушили свои огненные хвосты, чтобы лучше слышать. С черного неба с тихим звоном сыпались осколки звездного света.
   - Что придает нам силы? - продолжал Учитель О, прижимая к груди Ученика. - Знание, Любовь, Дружба. Разве тут есть что-то сверхъестественное? Когда мы любим, мы становимся героями, мы готовы на все и забываем о страхе. Ты счастливый человек. В этот мир приходило и бесследно покидало его немало тех, кто так и не сумел разбудить в себе этого чувства... Да, ты сделал ошибку, не послушав совета друга. Кто из нас н ошибался. Теперь ты должен думать не об этом. Вспомни о своей любимой, вспомни о друзьях, которые любят тебя и ищут сейчас, рискуя жизнью. Им грозит опасность. Пусть у тебя нет твоей невероятной силы, зато у тебя есть они. Ты должен встать ради них, сынок. И не жалей о звере. Ты и без него силен. Враги считают, что, завладев твоей силой, завладеют и силой Воинов. Они наивны в своих мечтах, потому что очень плохо знают людей. Они думают, что ты раздавлен, но я-то знаю, что ты поднимешься. Мы знаем, кто на что способен. Я знаю, на что способен ты, поэтому говорю: ты должен подняться, мальчик Ван! Вставай, тебя ждут твои друзья!
   Учитель О говорил, и Ученик чувствовал, как пустота внутри него начинает понемногу заполняться. Тепло побежало по каналам тела, согревая оцепеневшие конечности, возвращая к жизни окаменевшее сердце и мозг... "Вставай, мальчик Ван, поднимайся, ты должен встать... Ты должен..." Должен... он должен... его ждут... он может... он сделает... потому что он не один на свете.... не один... не один...
   Тина!..
  
  
  Эпизод 38
  
   В широко открытые незрячие глаза ударил свет и доктор Лин увидел холодное утреннее небо. Тяжелый свинцовый туман полз по жухлой траве, разводя мутную сырость. Справа в тумане бледно вырисовывался оголенный скелет Станции.
   Он сделал вдох, и легкие сразу расправились, как паруса. Тело окоченело, но было живым. Пропитанная влагой и промерзшая одежда похрустывала корочкой льда. Он поднял руку и поднес к глазам, пошевелил посиневшими пальцами. Застрявшие между ними травинки упали на лицо. "Я теперь обычный человек... - подумал доктор Лин. - Такой же как все... Я ничего не умею и ни на что не гожусь..." Он тяжело перевернулся на бок и начал подниматься. Грязь была скользкой, но он все же поднялся, сделал последний рывок и выпрямил спину. Пошатываясь, он посмотрел по сторонам, и понятие "обыкновенный человек" впервые с полной ясностью вошло в его сознание. Он понял, что совершенно беззащитен перед злом, затаившимся в сыром тумане. Он ощутил всем сердцем тот ужас, который должен испытывать человек, оказавшийся в одиночестве среди врагов и не имеющий в себе зверя. Ощущение было настолько сильным, что Лин зажмурился и заслонился от невидимых опасностей рукой, словно мохнатые морды с окровавленными клыками уже лезли из тумана ему навстречу. Страх, ужас, дрожь в ногах, отказывающаяся мыслить голова... А ведь он должен столько сделать, рассчитывая только на себя. Должен пересечь поле, пройти километры по открытому пространству, затем преодолеть опасные окраины, после чего начнется самое страшное - кишащая чудовищами и разбойниками Столица... Как же он жил до того, как пробудился зверь?..
  
  
  Эпизод 39
  
   Под утро Тине привиделся кошмар. Она находилась в темной комнате без окон и дверей. И множество черных рук тянулись к ней со всех сторон. Мужских волосатых рук с грязными нестриженными ногтями. Она металась от стены к стене, но руки уже хватали ее, цеплялись за волосы, срывали с нее одежду. Она проснулась от собственного крика и села на красном диване в маленьком офисе, который считала их с Лином комнатой. Постепенно дурнота отступила. Она увидела красный огонек прицела лежащего на столике у дивана заряженного бластера и успокоилась. Придя в себя окончательно, Тина потянулась к оружию и вдруг услышала, как кто-то из темноты произнес ее имя. Лин?.. Она неуверенно повернула голову.
   Он стоял в двух шагах от нее, сложив руки на груди.
   - Я не хотел тебя будить, - проговорил человек голосом Лина, - ты так крепко спала.
   Лин! Он вернулся!
   Тина сорвалась с дивана и бросилась ему на шею, с рыданиями прижалась к груди.
   -Любимый, где ты был? Где ты пропадал? Мы уже оплакивали тебя... А как волновался Ананд... Ты бы знал, как он переживал!
   - Успокойся, - сказал он и как-то непривычно жестко погладил по спине.
   Тина сразу уловила незнакомое движение. Она прекрасно знала мужа и не могла ошибиться.. Наверное, ему пришлось много пережить, подумала она и потянулась губами к его губам, желая побыстрее согреть, отвлечь от страшных воспоминаний. Тут их глаза встретились, и Тина вздрогнула, чуть не провалившись в открывшуюся ей пустоту, и отпрянула.
   - Что с тобой... любимый? - спросила она.
   - Ничего, любимая, - ответил он, тесня ее к дивану. - Со мной все хорошо, просто я очень хочу тебя. Прямо сейчас. Я схожу с ума по тебе! Иди ко мне! Я так люблю тебя! Иди, не бойся. Я же знаю, о чем ты мечтала, моя девочка...
   Тина не знала, что делать. Это был ее любимый муж, ее Лин, и в то же время какой-то другой человек. Внешне он совсем такой, но у него чужие глаза. Чужие глаза и чужие руки. Прикосновения любимого она узнала бы с закрытыми глазами. Может быть, в него тоже кто-то вселился?..
   Он нетерпеливо толкнул ее на красный диван и навалился сверху. Тина была в таком ужасе и растерянности, что в начале не сопротивлялась. Она слушала его тяжелое незнакомое дыхание, уклоняясь от поцелуев, пока он грубо и торопливо раздевал ее. Она видела уже не его, а те самые волосатые руки, жадно тянущиеся к ней. Много рук...
   Наконец она опомнилась и стала вырываться, кусаясь и царапаясь. Мужчина похожий на ее Лина, был также силен, как ее Лин, и все, что ей оставалось, это кричать и звать на помощь.
   Человек был недоволен ее поведением.
   - Что-то не так? - говорил он угрожающе, продолжая свое дело. - Разве ты сама не хотела этого, любимая? Нет? Значит, я ошибся дверью? Жаль, но уже поздно исправлять ошибку. Можешь кричать, здесь никого нет, никто тебя не услышит. Кричи, мне это даже нравится. Представляешь, что будет, когда...
   Дверь резко распахнулась - кажется, ее выбили ногой. На пороге стоял Николай.
   - Лин? - произнес он то ли с радостью, то ли с ужасом, завидев воскресшего друга. - Черт возьми... доктор Лин, это ты? Где ты... - Он перевел взгляд на Тину и смешался: - Ах, ну да, вы тут... простите, ребята, я не знал... я бродил тут и услышал крик... я думал... Еще раз извините. Потом поболтаем, Лин.
   Тина с силой оттолкнула замешкавшегося двойника и бросилась к дверям, почти захлопнувшимся за Николаем.
   - Коля!
   Николай оглянулся. Тина налетела на него, с ходу заставила снять куртку и укуталась в нее. Он молча подчинялся, ничего не понимая. Потом она схватила его за руку и бегом поволокла прочь от страшного офиса.
   - Это не Лин! - коротко объяснила она.
   У лестницы Николай остановил ее и помотал головой.
   - Тина, так нельзя. Объясни.
   - Это не Лин! - повторила Тина.
   - Кого же я видел там?
   - Я не знаю, но это не мой муж! Это совсем чужой человек, претворяющийся Лином! - Она перешла на шепот: - Или не человек!
   - То есть как?
   Они услышали, как в конце коридора открылась дверь, и одновременно обернулись, ощутив неприятный холодок. Не человек?..
   Бледный рассвет уже немного прояснил ночную мглу и лился в коридор сквозь разбитые стены. В мутном свете они ясно увидели человека, стоящего в пасти распахнутой двери с заряженным бластером в руках. Красный огонек прицела хищно уставился прямо на них.
   - Бежим! - закричала Тина и рванула мужчину за собой.
   Они пронеслись по лестнице на несколько этажей ниже, влетели в бронированный люк внутреннего корпуса и прижались к стене.
   - В бластере только один заряд, - прошептала Тина. - Надо заставить его использовать его здесь, где никого нет!
   - Может быть, обезвредим его? - предположил Николай. - Стукнем по башке из-за угла, например?
   На лестнице было тихо. Тина лихорадочно вспоминала, есть ли еще какой-нибудь проход во внутренний корпус, кроме этого. Время шло, а никаких звуков снаружи не доносилось. Шаги раздались внутри бронированного коридора.
   - Он внутри?.. - прохрипел Николай. - Как?
   Неторопливая поступь очень уверенного в своей силе человека громыхала в темноте, то ли справа, то ли слева, то ли за спиной. Эхо разносило шаги в пустом цилиндре глухого коридора. В какое-то невероятно крошечное мгновение полной тишины Николай уловил слабый щелчок пусковой кнопки и повалил Тину на пол, прикрыв ее собой. Смертоносный луч пронзил темноту и прочертил огненную борозду на стене в том месте, где мгновение назад находились их головы. Послышалось характерное громкое "чмок", означающее, что оружие требует зарядки.
   - А теперь бежим, - крикнул в ухо Тине Николай.
   Они бросились прочь из внутреннего корпуса, захлопнув за собой люк, хотя понимали, что это не имеет смысла. Они побежали вниз и через два этажа увидели на темной лестнице человека, сидящего к ним спиной с опущенной головой. Его плечи вздрагивали. Они сразу поняли, кто это, и начали пятиться, но человек повернул к ним мокрое от слез лицо и произнес голосом Лина:
   - Простите меня, я сам не знаю, что со мной... Я сам не свой... Они что-то со мной сделали... я не понимаю, что делаю...
   - Лин? - неуверенно позвал Николай. - Это правда ты?
   - Я, - ответил человек со слезами. - Во мне что-то сидит и заставляет делать все это... Они вселили в меня какую-то гадость, так же как в нашу дочь, Тина... Простите меня, друзья...
   - Неправда! - крикнула Тина и дернула Николая за руку. - Он врет! Это не Лин! Что ты сделал с ним? Ты убил его?!
   - Тина, подожди, - сказал Николай. Он спустился и приблизился к человеку. - Расскажи, что с тобой случилось.
   - Я пошел искать логово врагов, - охотно сообщил двойник, - и попал в ловушку. Что там со мной сделали, я не знаю. Я очнулся на улице у Штаба и пришел к жене, а какое-то чудовище, которое в меня посадили, заставило меня...
   - Заткнись! - Тина топнула ногой. - Ты не Лин, в которого вселилось чудовище, ты чудовище, принявшее облик моего мужа! Никто не знает его лучше меня, а я точно знаю, что ты - не он. Никакие фокусы не сумеют обмануть любящую женщину, ты только прикоснулся ко мне, а я уже знала, что ты чужой! В нашу малышку вы тоже кого-то заселили, но я чувствую в ней своего ребенка, она живая, настоящая, а у тебя в глазах пустота. Коля, отойди от него!
   Николай хотел заглянуть в глаза человека, похожего на Лина, но тот немедленно заморгал, будто смахивая слезы, и отвернулся.
   - Ладно, пойдем к Ананду, - сказал Николай, с тревогой переглянувшись с Тиной, - там разберемся.
   Человек послушно встал, не поднимая головы.
   - Постой, - холодно произнесла Тина. - Я знаю, что тебе нужно. Не зря же я половинка Лина... - Она заметила, что человек искоса поглядывает на нее, и усмехнулась: - У тебя ничего не выйдет. Твой план уже начинает рушиться. Признайся, я права? Разве ты хочешь идти к Ананду сейчас? Он сразу увидит, кто ты. Нет, тебе еще рано идти к Ананду, сначала ты должен набраться сил, чтобы справиться с ним.
   Тина не сомневалась, что Николай не заметил этой желтой искры. Она даже обрадовалась, увидев, как в зрачках человека сверкнул и погас желтый огонь. Это избавило ее от последних сомнений. Перед ней - не ее любимый мужчина.
   - Я - Лин, - сказал двойник. - Сейчас мне надо отдохнуть, я слишком много пережил за эту ночь... А потом я докажу всем вам, что я тот самый, кем себя называю.
   - И правда, Тина, что ты так, - проговорил Николай примирительно, - действительно, может, ему правда плохо, а мы тут... Пошли, Лин, идем
   Двойник встал, косо поглядывая на Тину.
   Они спустились в подвал. Защитники человечества радостно приветствовали возвращение доктора. Тина смотрела в оба. Двойник шел впереди, не оглядываясь, но она чувствовала, что все его внимание сосредоточено на ней.
   Двойник попросил возможности поспать. Ему выделили лучший угол в самом целом бункере, накормили, помогли устроиться и стали ходить на цыпочках и говорить шепотом, чтобы не мешать его отдыху.
   Тина осталась возле человека, похожего на ее Лина. Она раздобыла заряженное оружие и положила на колени. Она сидела и пристально смотрела в лицо спящего. Он не спал, сквозь закрытые веки он смотрел на нее. Николай некоторое время стоял рядом.
   - Я бы хотел, чтобы это был Лин, - проговорил он.
   - Я тоже, но это не Лин, - сказала Тина.
   - Может, не стоит оставаться с ним одной?
   - Стоит.
   Николай вздохнул:
   - Тогда я пойду за Анандом.
   Их оставили одних. Тина с нетерпением ждала этого момента. Увидев, что рядом никого нет, она уперла дуло тяжелого автомата в живот двойника и прорычала:
   - Где мой Лин? Отвечай, или я продырявлю тебя!
   Двойник не шевелился. Она пнула его ногой, заставив открыть глаза, заглянула в них и чуть не провалилась в черную бездну. Человек с невероятной силой вырвал у нее из рук автомат и разбил ударом о стену. Потом дотянулся до нее, железной хваткой вцепился к запястье и рванул женщину на себя.
   - Ты, сука, думаешь, что ты такая умная?
   - Где мой Лин? - упрямо повторила Тина, кусая губы от боли. - Куда ты его подевал? !
   Двойник расхохотался.
   - Забудь о нем. Его больше не будет. А через пять минут не будет и тебя, сука. Только вот не знаю, сразу перегрызть тебе горло, или все-таки в начале поразвлечься?
   - Решай скорее, пока я не перегрызла тебе горло! - прошипела Тина.
   Боль прибавила ей злости, а злость - решительности. Она не была застигнута врасплох, как при первой встрече. Конечно, человек, похожий на Лина, обладал нечеловеческой силой, но и она тоже не настолько слаба, чтобы сдаться без боя. К тому же стоит ей закричать, как сюда сбежится вся их армия.
   - Ты права, - сказал двойник, - мне точно надо поторопиться. Я уже выпотрошил твоего Лина, а теперь собираюсь сделать это с тобой.
   - Попробуй! - крикнула Тина и внезапно ударила мужчину костяшками пальцев прямо в глаз, а затем, не дав ему опомниться, вцепилась зубами в руку, сжимающую ее запястье.
   Двойник взвыл от боли, оттолкнул ее и прижал руки к пострадавшему глазу.
   - Сука!
   - Ага, - издевалась Тина, наблюдая его мучения, - трудно быть человеком? Человеку бывает больно. Не знал об этом? Как ты выглядишь на самом деле? Сколько у тебя щупальцев? А хвост? Хвост у тебя тоже есть? И рога?
   Рыча от бешенства, двойник бросился на нее, но Тина успела выскочить за дверь и обеими руками вдавила кнопку аварийной герметизации. Она яростно жала на нее до тех пор, пока овальный люк окончательно не врос в стену. "Попробуй выбраться отсюда, урод", - подумала она с торжеством и со всех ног помчалась к лестнице. С верхнего яруса навстречу ей торопливо спускались Ананд и Николай, их сопровождала шумная толпа Хороших людей.
   - Скорее! - крикнула она. - Я его заперла!
   Тина свернула в нужный коридор и вдруг со стоном схватилась за голову. Идущая следом толпа тоже ахнула и остановилась.
   В серой стене рядом с дверью зияла огромная бесформенная дыра.
  
  
  Эпизод 40
  
   Клара была благодарна Саламу за его помощь. Она ужасно себя чувствовала, что-то творилось с головой, одолевали невозможная сонливость и слабость. Она никогда не считала себя слабым человеком, но когда Хорошие люди принесли в бункер изувеченного Дэвида, она потеряла сознание, а очнувшись, поняла, что потрясение лишило ее сил. Нужно было работать, потому что ребята продолжали тащить из города в Штаб маленьких зомби. Дэвид не мог пошевелиться, и все приходилось делать ей самой. Хорошо, что Салам был рядом. Он не мешал, сидел молча и все время о чем-то размышлял. Кларе казалось, что этот мальчик понимает ее лучше других.
   Ананд сказал, что Дэвид будет жить, но выздоровление затянется, потому что много серьезных внутренних повреждений. Мастер тоже делал все, что мог, Клара и не ожидала, что он поставит любимого на ноги, взмахнув одной рукой. Она была готова ухаживать за ним всю жизнь, если потребуется. Если бы только ни эта сонливость и слабость...
   Утром было немного пациентов - всего пятеро детей. Она быстро справилась с вакцинацией, передала детей Басанти и стала ждать новой партии. .
   - Салам, если я засну, разбуди меня, когда Ананд придет делать перевязку, - попросила она.
   - Я сам все сделаю, госпожа Клара, - сказал Салам. - Он спас мою сестру, я сам все сделаю для него.
   Клара устало улыбнулась серьезному парню, наклонилась над Дэвидом и поцеловала его в лоб. Он открыл глаза.
   - Дорогая, когда будет перевязка, пожалуйста, не участвуй в этом. Я не хочу, чтобы тебе снова стало плохо. Салам поможет, а ты иди поболтай с Басанти. Тебе надо отвлекаться.
   Клара погладила его руку.
   - Я хочу, чтобы скорее настала сегодняшняя ночь и все закончилось, - сказала она.
   - К сожалению, мне не доведется участвовать в последнем сражении. - Дэвид вздохнул. - А я воображал, как водружаю знамя победы над крепостью врага. Дорогая, ты можешь представить меня водружающим знамя победы над крепостью врага?
   Клара снова поцеловала его в лоб и сказала:
   - Ты уже водрузил свое знамя над крепостью врага, дорогой.
   Тихо приоткрылась дверь. Никто не входил. Салам поднялся и пошел к двери, намереваясь ее закрыть, но в нескольких шагах остановился, изменившись в лице, а потом раскрыл объятия и бросился к входу.
   - Доктор!
   - Что он сказал? - взволнованно спросил Дэвид. - Это Лин вернулся? Да?
   Салам втащил в комнату Лина. Тот вел себя немного странно, прятал глаза, жался, беспокойно оглядывался.
   - Лин! - воскликнул Дэвид, протянув к другу обе руки. - Друг мой, какое счастье! Мы уже не надеялись тебя увидеть! Ну подойди ко мне, я сам не могу встать...
   Лин как-то странно сказал, глядя в сторону:
   - Я сейчас... Сейчас я вернусь... Мне только надо сказать кое-что Саламу. Прости, это очень важно и срочно. Салам, выйдем на минуту.
   Салам с готовностью двинулся за доктором. Дверь захлопнулась.
   Дэвид был радостно возбужден, безудержно говорил, ликовал, а Клара смотрела на закрывшуюся дверь и чувствовала нарастающую тревогу. Она не понимала, в чем дело. Что-то заставляло ее волноваться, переворачивая ее сердце. Наконец она не выдержала.
   - Я сейчас, - быстро сказала она Дэвиду и пошла к двери.
   В коридоре никого не было. Не понимая, почему это делает, Клара побежала к проходу в параллельный коридор, где располагались раненые. Здесь было шумно и людно. Она бежала, расталкивая людей, высматривая в толпе Лина и Салама. По пути вдруг вспомнила, что оставила Дэвида одного, и повернула назад. У поворота столкнулась с Тиной. Та сразу вцепилась в нее.
   - К вам никто не заходил?
   - Заходил... Лин заходил.
   - Это не Лин! Куда он пошел? Где он?
   Клара похолодела. Не Лин... Все-таки женская интуиция не подвела ее. Она почувствовала, что что-то не так. Не Лин... А кто же тогда?.. Боже, так Салам же ушел с этим некто...
   - Салам! - засуетилась она, не зная, куда бежать. - Салам! Он увел Салама. И Дэвид там один.
   - Дэвид один?!
   Тина схватила ее за руку и они бросились в параллельный коридор.
   Они опоздали. Дэвид лежал в луже крови среди содранных повязок и отключенных систем. У Клары подкосились ноги, она схватилась за стену и с рыданиями осела на пол.
   Тина зажала рот ладонью и нерешительно приблизилась к неподвижному человеку.
   - Дэвид?
   Дэвид пошевелил губами, и обе женщины с криком кинулись к нему.
   - Что происходит, дамы? - донеслось из едва приоткрытых губ. - Новое наступление?
   - Лучше бы так, - ответила Тина. - Вместо Лина вернулся его двойник. Я не знаю, жив мой муж или нет, но это чудовище отобрало у него его силу и теперь пришло убивать нас. - Она протянула Кларе автомат. - Надо перевести Дэвида к остальным.
   - Тина... - произнесла Клара, дрожа, - а если Салам... а если он уже его... Прошло почти полчаса.
   - Увидим. Ты посиди, я сейчас приведу людей. Если что - стреляй, не задумываясь. Это не Лин, можешь мне поверить.
   Пока Тина ходила за подмогой, Клара сидела, неотрывно глядя на дверь и сжимая дрожащими руками оружие. Дэвид не стонал, он страдал молча, но она слышала все его мысли и чувствовала его боль. Прошла целая вечность, прежде чем в комнату ворвались Ананд, Тина и десятка два молодых ребят. Ребята подхватили носилки с Дэвидом и вынесли.
   - Так, Клара, бегите к моей жене, - распорядился Ананд, - заберите ее и тоже идите к Дэвиду. Николай сейчас в яслях, скажите ему, чтобы шел сюда, а в ясли отправьте побольше охраны. Надо держаться вместе. Идите, Клара. Автомат оставьте себе,.
   Клара выполнила все в точности, но из последних сил. Привела отряд вооруженных людей для охраны яслей, передала Николаю указание Ананда и, прихватив перепуганную Басанти, пошла в лазарет. Она присела возле постели Дэвида и не заметила, как отключилась.
  .
  
  Эпизод 41
  
   - Никаких следов. - Николай разогнулся и сплюнул на пол. - Как же мы не доглядели... Потеряли парня, не найти теперь...
   - Не говори так, - строго сказал Ананд. - Еще ничего неизвестно. Мы не обследовали самый нижний ярус.
   - Он замурован.
   - Ребята нашли засекреченный вход и снесли его. Там сыро, кое-где вода по колено. Наверное, от взрыва треснул фундамент и просочились грунтовые воды. Так что приготовьтесь.
   - Если он убил Салама, я лично выпущу ему кишки, - проговорила сквозь зубы идущая впереди Тина.
   Они стали спускаться, осторожно преодолевая скользкие от сырости ступени. Внизу горели, мигая, тусклые длинные лампы. Из глубины коридора слышался тихий шум просачивающейся воды. Вода крошечным ручейком струилась из трещины и неторопливо заливала подвал. Она была холодной и попахивала серой.
   Ананд первым шагнул в воду и поднял оружие дулом вверх.
   - На какой мы глубине? - спросил он.
   - А черт его знает, - сказал Николай. - Не помню точно, но до ада, кажется, еще далеко.
   Они медленно двинулись по коридору. Распахивая двери комнат, заглядывали внутрь. Обстановка помещений была почти нетронутой, горел свет, кое-где работали компьютеры, продолжающие выполнять какие-то довоенные задания. Если бы не вода по колено с плавающими по ней обрывкам бумаг, могло показаться, что работники просто ушли на обед и сейчас вернутся.
   - Здесь находился отдел особо секретного наблюдения, - сообщил Николай, вытащив двумя пальцами из воды длинный лист бумаги. - Здесь есть все и обо всех. Эх, Купер, Купер...
   Они искали, бродя в холодной воде, очень долго, но ничего не нашли.
   - Бесполезно, - мрачно сказал Ананд. - Если бы они пришли сюда, мы нашли бы хотя бы тело. Должны быть следы борьбы, кровь, наконец...
   - Салам! - в отчаянии крикнула Тина. - Салам!
   Пустой коридор ответил множеством странных звуков, среди них не было человеческих голосов.
   - Сала-а-м!! Салам, ты здесь?!
   Потревоженная пустота вновь ответила громким ворчанием, но на этот раз людям показалось, что они услышали нечто похожее на стон.
   - Откуда это? - прошептал Николай. - Кажется, вон там.
   Они бросились в конец коридора, который обыскали ни один раз. Именно здесь из трещины сочилась вода. Они уперлись в стену и стали шарить по ней в надежде обнаружить какой-то тайный проход. Ничего не обнаружив, вновь принялись обыскивать близлежащие помещения. И в одном из них они вдруг обратили внимание на узкую металлическую дверцу автономной подстанции, которую раньше почему-то не замечали. Дверца была приоткрыта.
   - Черт... - проговорил Николай и зубами выдернул клапан блокировки огня на своем оружии. - Я пойду первым.
   Дулом он распахнул дверцу и одним прыжком оказался по пояс в воде в центре маленького помещения. Вокруг мигали приборы, тянулись по стенам вибрирующие кабели, подстанция работала вовсю. Но Салама видно не было.
   Шумно заплескалась вода.
   - Ну что? - спросила Тина.
   - Еще немного водички - и тут все взорвется, - сказал Николай. - Тогда нам всем наверху придется туго. Надо отключить станцию.
   Подошел Ананд.
   - Обследуем заново весь этаж, а потом отключим свет. Пошли.
   Перед тем как ступить на оставшуюся под водой металлическую лесенку Тина еще раз осмотрелась, покачала головой, подняла ногу и замерла. .
   - Мама... - произнесла она. - Господи... я знаю, где он!
   Мужчины снова шумно плюхнулись в оводу.
   - Он внутри... вон там, за проводами, я вижу, - сказала Тина и отошла в сторону. - Только я не пойду... Я боюсь это увидеть.
   Ананд подошел к мерно гудящей решетчатой перегородке непонятного предназначения. За переплетением проводов трудно было что-то разглядеть. Он обогнул решетку, почти полностью погрузившись под воду, и, вынырнув с другой стороны, отпрянул и ударился в стену. Прямо перед ним висел вниз головой человек связанный по рукам и ногам, с мешком на голове. Собравшись духом, Ананд развернул человека лицом к себе и рванул мешок.
   - Коля! Сюда!
   Николай и Тина ринулись в воду.
   Салама вынесли из подстанции и положили на стол, смахнув с него компьютеры и бумаги.. Здесь его окончательно избавили от опутывающей тело клейкой ленты.
   Пока Ананд осматривал мертвенно бледного парня, Николай бродил вокруг стола, отшвыривая попадающиеся на дороге предметы и что-то бормоча.
   - Жив, - с облегчением выдохнул Ананд. - Нам повезло, что этот мерзавец садист. Он не убил его, рассчитывая, что мальчика изжарит замыкание. Хотел, чтобы он еще помучился. Что ж, спасибо.
   - А как с этим... ну, с этим? - пробурчал Николай.
   - Я думаю, он получил то, за чем охотился, - сказал Ананд - Но это не главное. Главное, что мальчик жив, а сила у него и так есть. Я хочу, чтобы вы поняли одно: сила Воина дается сильным людям, а не кому попало.
   Салам приоткрыл запавшие глаза и шевельнул синими губами, глядя на Тину:
   - Это не доктор Лин...
   - Я знаю, братишка. - Тина отвернулась и быстро вышла из офиса.
   Ее душили слезы. Да, это не Лин... Она отошла подальше, прижалась щекой к стене и заплакала. Вот уже несколько часов она знает, что потеряла любимого, а времени поплакать до сих пор не было. Мальчик спасен, и теперь она может подумать о своем горе. Да, это не ее Лин, а ее Лин больше не вернется. Где он сейчас, в какой яме лежит замученный и растерзанный, один, без надежды на помощь? Может быть, он тоже еще жив, нужно только протянуть ему руку, а она даже не знает, где его искать!
   - Идем, Тина. - Ананд ласково обнял ее за плечи и увлек за собой.
   Мокрые и усталые они покинули затопленный этаж в молчании. Салама нес на руках Николай.
   Оставляя мокрые следы и волоча по полу ставшее почему-то очень тяжелым оружие, они добрели до лазарета. Их встретило странное молчание и недоуменные взгляды.
   - А где Клара? - спросила Басанти.
   - Клара? - Ананд с тревогой взглянул на мокрых друзей.
   Басанти растерялась.
   - Как, ведь она... Пришел Николай, весь окровавленный, сказал, что для того, чтобы поймать псевдо-Лина нужна сила еще одного Воина. Она даже оружие взяла. Он сказал... - Она глянула на спящего Дэвида и тихо произнесла: - Значит, это был не Николай?
   - Почему никто не пошел с ними?
   - Он сказал, что ты запретил, сказал, что обычным людям с ним не справиться... Они ушли туда... Ананд, что же делать? Ананд!
   Басанти разрыдалась.
   - Убью-ю! - страшно закричала Тина и рванулась в сторону, куда указала Басанти.
   - Стой! - Николай кинулся яза ней. - Подожди меня!
   Ананд остановил вызвавшихся идти на помощь Хороших людей.
   - Нет, всем оставаться здесь, - сказал он. - Смотреть в оба и никого не пропускать, даже Господа бога, пока он не докажет, что он действительно Господь Бог. Понятно? От этого чудовища можно ожидать чего угодно. Если кто-то из нас появится в одиночку, хватайте и вяжите. Мы вернемся все вместе. Мы вернемся, Басанти, - обратился он к заплаканной жене. - Но ты не отходи отсюда ни на шаг. Хорошо? Ни на шаг!
   Он снова поднял автомат и тяжело побежал за поворот.
   На этот раз не пришлось долго гадать, куда идти. Стены коридора местами были прожжены лучом, словно кто-то стрелял по какой-то движущейся цели и промахивался. В одном месте на полу виднелись пятна крови. У лестницы валялся бластер, на этом следы заканчивались.
   Они остановились, не зная, спускаться или подниматься.
   - Наверх, - сказал Ананд. - Вряд ли он пошел в подвал, он ведь думает, что мы еще там.
   - Откуда нам знать, что он думает, - проворчал Николай.
   - Надо постараться понять ход его мыслей, иначе он добьется своего. Теперь он заполучил четверых и нам следует его опасаться.
   - Не понимаю, как ему удалось справиться с доктором, - тихо, чтобы не слышала Тина, проговорил Николай. - Наш Лин сам кого хочешь скрутит. Откуда он взялся?
   - Не знаю. - Ананд покачал головой. - Есть силы, ждущие своего часа. Лин не послушал меня и полез в самое логово, а кто там его поджидал, я не знаю.
   - Если Лин с ним не справился, то нам вообще крышка, - еще тише сказал Николай. - Может, наш доктор все же выкрутился?
   На лестнице послышались осторожные шаги.
   - Прячьтесь! - скомандовал Ананд.
   Они шмыгнули в темный угол коридора.
   Шаги стихли, а потом стали торопливо удаляться. Кажется, некто передумал спускаться, и снова воцарилась невыносимая тишина.
   Нервы были на пределе.
   - Я больше не могу, - сказала Тина и вырвалась из мужского окружения. - Я иду наверх.
   Она взбежала по лестнице, не дожидаясь мужчин. Чтобы не думать о Лине, ей нужно было что-то делать, бежать, кричать, стрелять, все, что угодно, лишь бы не оставалось времени на отчаяние..
   Здесь был тупик. Короткий белый коридор, продырявленный по бокам несколькими круглыми люками, тянулся шагов на тридцать. Потолок был продавлен, и сверху, сквозь уходящую на поверхность широкую трещину, просачивался слабый свет.
   - Кунсткамера, - сообщил Николай. Он хотел добавить, что здесь Ибрагим держал Лина, но взглянул на Тину и сдержался.
   - Кунсткамера, - повторил Ананд задумчиво. - Потолок не обвалится нам на голову?
   "Все может быть", хотел сказать Николай.
   - Может быть, - сказал он. - Здесь вообще надо ходить осторожно, можно наступить на какую-нибудь змею с Альдебарана. Шеф собирал тут уродцев, у него даже борианин был. Живой экземпляр. Идите за мной.
   Николай распахивал боксы и светил внутрь фонарем, укрепленным на стволе оружия. В темноте поблескивали паучьи глаза, что-то булькало, шуршало, скреблось о стекло, стучало по полу.
   - А здесь находится плотоядный червь с какой-то хреновой планеты на Периферии, - предупредил Николай и усмехнулся: - Когда Купер доставал меня, я мечтал, чтобы шеф свалился в аквариум и червяк его сожрал.
   - Клара там, - сказал Ананд. - Мы уже знаем пристрастия этого негодяя, поэтому можем строить версии. Надеюсь, мы снова успели вовремя. Открывай.
   - Зарядите свои пушки, они могут понадобиться, - посоветовал Николай.
   Круглый люк с гудением заполз в стену.
   Ананд перенес одну ногу через порог, и тут из глубины помещения навстречу выпрыгнули три ярко красных глаза. Он отпрянул и чуть не сбил с ног Тину.
   - Назад! - крикнул Николай и несколько раз выстрелил в темноту. .
   Покрытая прозрачной чешуей огромная туша червя рухнула поперек входа. Тварь все еще дышала, со свистом вбирая остатки испарений искусственной среды родной планеты. Красные глаза на бугристой голове медленно затухали. "Чтобы попасть внутрь, придется наступить на этот студень", - с отвращением подумал Николай. Придется.
   - Клара! - позвал он. Тишина. Николай оглянулся на стоящего за спиной Ананда. - Я сам войду. Дай огнемет, если червяк уже поработал, лучше сжечь останки.
   Ананд молча кивнул, а Тина зажала рот рукой и отступила к противоположной стене.
   Николай заставил себя поставить ногу на спину твари и спрыгнул на пол, покрытый толстым слоем вонючей слизи. Клару он увидел сразу. Женщина лежала на боку, прикрученная все той же клейкой лентой к ножке впаянного в пол металлического столика, и смотрела на него широко открытыми глазами. Жива. Это хорошо. Николай перевел луч фонаря в другой конец помещения и все понял.
   - Ананд, наш дружок снова просчитался! - сообщил он весело. - Наверное, он очень торопится, поэтому не контролирует результаты своих опытов. Он перевернул аквариум, чтобы червяк сожрал Клару, а аквариум взял и придавил хвост червяка и не дал ему дотянуться до нее. Представляешь?
   Он содрал опутывающую женщину клейкую ленту и помог ей сесть.
   - Коля, я знала, что это не ты, - простонала Клара. - Я специально пошла с ним, чтобы убить его, но его нельзя убить... Он бессмертный!
   Сказав это, она то ли заснула, то ли потеряла сознание. Голова ее упала ему на грудь.
   Николай бережно взял Клару на руки, брезгливо морщась, перебрался через гигантского червя, и положил женщину на пол.
   - Она жива, - сказал он, стряхивая с подошв прилипшую слизь. - Господин Ананд, я хочу понять, что это за такая сила Воина, которая не дает нам возможности защитить себя? Для чего она вообще нужна?
   - Потом поговорим об этом, Коля, - сказал Ананд.
   - Нет, сейчас. До конца года осталось всего десять часов, а я так и не знаю, для чего я был нужен и что должен делать. Я мог быть самым обычным человеком и делать все то же, что делаю будучи Воином. Я не умею летать или рыгать огнем. Ничего не умею. В чем же моя сила?
   - Твоя сила заключена в твоем духе, - сказал Ананд. - Все было так задумано, чтобы к нужному сроку человечество погрязло в пороках и взаимной ненависти, не сопротивляясь своему перерождению. Так и случилось - человечество в основной массе духовно мертво, а преградить дорогу тьме может только дух. Воинам передан необходимый для противостояния и относительного равновесия заряд духа. Мы несем его за все человечество. Ты хочешь знать, почему именно мы? Этого я не знаю. Наши друзья выбирали тех, кто не способен на предательство, кто пойдет до конца и не сломается. Наше тело уязвимо, нас тоже можно убить. Пули от нас отскакивать не будут. Но сила Воина не умирает, она передается. С этой точки зрения Воины бессмертны, так как дух бессмертен. Они не могут убить Воина, именно поэтому оборотень пришел сюда. У них не осталось времени и надежды на людей.
   - Может, тогда нам лучше всем покончить с собой, чтобы Воины переселились в кого-нибудь другого, не известного врагам? - усмехнулся Николай. - А что, это выход. Запутаем след. Ладно, это плохой юмор... Все равно не понимаю. Например, Динара. Почему я - Воин, а она - нет? Я считаю, что она более достойна, чем я.
   - Я не говорил, что число Воинов ограничено нами. Не сомневаюсь, что Динара была Воином и дух ее не ушел, а остался здесь. Кто-то другой сейчас несет ее силу. Также неотделимы от нас сила капитана, Купера, Оскара, Миши.
   - А четверых, которых сожрали7 - криво усмехнулся Николай
   - Я пока ничего не знаю, - сказал Ананд. - Наш гость опасен. Это все, что я знаю.
  
  
  Эпизод 42
  
   Лин сделал несколько безуспешных попыток пробраться через улицу, еле спасся от погони и теперь сидел неподвижно в развалинах, позорно прячась от патрулирующих подходы к центру Столицы Пиратов и человекообразных мохнатых тварей. Кажется, люди и нелюди нашли общий язык Они ходили большими группами, веселились, дружно пили, пекли на кострах человеческие головы и ощипанных птиц, пытали пленных, насиловали пойманных в развалинах женщин, и при всем при этом не забывали глядеть в оба. Лин видел как сменяются патрули, как ползут по улицам подходящие на помощь темным с других концов планеты черные танки и бритоголовые войска. Он несколько часов наблюдал за всем этим, но ничего не мог поделать, потому что стал обычным человеком, таким же, как миллионы других, кто прячется сейчас по щелям и подвалам, кусая губы от бессилия.
   Подъехал транспортировщик, оттуда высунулось существо с птичьей головой и что-то заклекотало. Дозорные внимательно слушали, дожевывая свой обед и отхлебывая из бутылок. Воспользовавшись тем, что патрульные отвернулись, Лин перебрался на другое место, откуда лучше просматривалась улица. Сердце бешено стучало, в центре груди застрял камень, не дающий дохнуть. Вот он, страх, думал доктор Лин, теперь и он знает, что это такое. Настоящий животный страх, выворачивающий душу наизнанку.
   Транспортировщик зарычал и двинулся дальше, окутав улицу клубами пыли. Пыльная завеса никак не рассеивалась. Дозорные кашляли, чихали, плевали вслед ушедшей машине.
   Лин решил, что наступил хороший момент, чтобы пересечь улицу. Он выполз из-под обломков, перекатился к дороге и чуть не угодил в костер с догорающими кусками еды. От тухлого запаха мяса его замутило. Он ползком добрался до поваленного дерева и затаился за ним. Теперь оставалось преодолеть открытое пространство. Это было самой сложной частью операции. Лин отдышался, поглядывая сквозь щель на продолжающих ругать проехавшее начальство дозорных. Сосчитав до трех, он заставил себя подняться и броситься в сторону перекрестка. Его заметили в тот момент, когда он уже нырнул в развалины.
   Поднялся шум, в спину метнулся огонь, но пламя только опалило камни. Лин не стал искать нового укрытия, он решил рискнуть, сразу уйти как можно дальше и запутать мчащихся следом чудовищ. Его догоняли крики и выстрелы, вопли, враги неумолимо приближались. В добавок ко всему в небе появился сплюснутый полицейский катер, откуда открыли огонь. Теперь уже нечего было и думать об убежище, оставалось только одно - бежать. И он бежал, не чувствуя ног. Огрызки зданий бешено проносились мимо, он не помнил, как оказался на металлической трасе одного из внутренних транспортных колец, как преодолел его и вновь полетел по камням. С неба падал огонь, но поврежденная машина не могла держать ровный курс, и стрелок постоянно промахивался, устраивая каменные фейерверки. Вскоре погоня обросла новыми людьми и чудовищами. Лин не оглядывался, но ему казалось, что за ним бежит весь город.
   Развалины неожиданно оборвались, и перед ним открылась широкая площадь, продырявленная множеством высохших белых фонтанов - круглых, овальных, фигурных, замысловато переплетенных друг с другом. На некоторых красовались уцелевшие, но покрытые копотью изящные скульптуры. Лин остановился. Он не хотел этого делать, но ноги сами прекратили движение, коснувшись чудом сохранившихся в этом ужасе белых плит. Фонтанная площадь была изящна и трогательна, даже война обошла это место стороной, чтобы не нарушить его изящества и красоты. Не доставало только журчания воды, и можно было подумать, что на свете воцарился мир и покой. Лин смотрел, не веря своим глазам. Это чудо принадлежало не разрушенной Столице, а какому-то другому измерению. "Почему я никогда не бывал здесь раньше?" - подумал он.
   Белые плиты прожег сверкающий луч. Он опомнился и вновь бросился бежать. На этот раз двигаться было тяжело, но он мысленно повторял: "Тина, Тина, Тина..." Нельзя расслабиться , нельзя сдаться, нельзя умереть, потому что чудовище, принявшее его облик, уже там, рядом с ней.
   На краю фонтанной площади его попробовали окружить, но ему удалось опередить врагов и снова нырнуть в развалины до того, как бритоголовые замкнули цепь. На этом его силы закончились. Нога подвернулась и он полетел куда-то вниз, больно ударился грудью и застонал, сцепив зубы. "Все, больше не могу, - пронеслось в мыслях. - Не могу... не могу..." Наверху продолжалась погоня. Над головой гудели торопливые шаги, враги потеряли его из виду, но на всякий случай стреляли направо и налево. На него сыпался песок и камни, упирающиеся друг в друга ребром обломки трещали. "Если они не перестанут топать, эта крыша рухнет и придавит меня", - подумал доктор Лин, но не стал ничего предпринимать, экономя силы.
   Щель, через которую падал свет, загородило что-то темное, и в его неожиданное убежище по пояс просунулся человек. Мгновение они смотрели друг другу в глаза. Потом человек подался назад и открыл рот, намереваясь позвать остальных, но Лин опередил его, ухватил за одежду и рывком втащил под плиты. Он со всей ненавистью прижал брыкающегося человека лицом к земле и ударил ребром ладони по шее чуть ниже затылка. Бритоголовый дернулся и затих.
   Бритоголовый занимал почти все пространство, и Лин задыхался. Он еле дождался, когда стихнет топот погони, и выбрался наружу. Качаясь и спотыкаясь, он поднялся на груду обломков и огляделся. Отсюда Штаба не было видно Из-за низкого неба, готового рухнуть на землю, он не смог понять, где находится. Впереди улица была запружена искореженными механизмами. Неподалеку горел костер, у огня грели руки несколько Пиратов.
   Он спустился и, больше не прячась, пошел к дороге. Таиться не было смысла, так как путь из окружения в любом случае пролегал отсюда. Собравшиеся у костра уставились на приближающегося человека, тупо хлопая глазами. Лин шел неторопливо. Он не представлял, что будет делать дальше. Ему необходимо было прорваться на соседнюю улицу, чтобы не застрять здесь до самого конца света. Это - главное. В конце концов, размышлял он, эти люди тоже не обладают сверхъестественными способностями и ничем не превосходят его, разница лишь в том, что их много, а он один.
   Посмеиваясь, его взяли на прицел. Один из Пиратов, продолжая жевать, крикнул:
   - Руки за голову, ноги расставить и целовать свою задницу! Выполнять!
   "Сейчас я поцелую, сейчас, все, что хочешь, поцелую, дай только подойти поближе", - думал доктор Лин, зверея.
   - Куда это он прет? А ну-ка стой! Эй, стоять, кому сказано!
   - Что я должен поцеловать? - спросил он, подойдя вплотную к кричавшему громче других Пирату.
   - Чего-чего? - не понял тот.
   Лин ударил человека в лицо. Были вещи, которые умел делать каждый желтый, которым учили в школе, и для которых не требовалось волшебной силы. Пират кувыркнулся и завалился на спину, сбив с ног стоявших сзади. Не дав врагам опомниться, Лин выхватил из костра пылающую головню и со свистом завертел ею вокруг себя. У кого-то вспыхнула одежда, кто-то упал головой в лужу, чтобы затушить загоревшиеся волосы, кто-то вспомнил об оружии и пускал запоздалые очереди вслед уносящемуся со всех ног человеку.
   - Я узнал его! Это тот самый Язычник! Держите его! Скорее вызывай наших!
   Лин ворвался на кладбище механизмов, пробежал немного и рухнул на землю и распластался среди груд холодного железа. Он старался отдышаться и погасить раздирающий грудь огонь. Руки тоже горели от ожога. Погони не было. Пираты кричали и стреляли где-то за границами свалки, но не решались войти внутрь.
   Наконец сердце начало остывать. То-то же, сказал доктор Лин свинцовому небу, до которого, подпрыгнув, мог дотянуться рукой. Он провел ладонью по лицу и подумал: "Я уже иду, дождись меня. И смотри, не выкинь чего-нибудь, а то знаю я тебя".
  
  
  Эпизод 43
  
   Оборотень затаился. Этого Ананд опасался больше всего. Кем стало чудовище на этот раз? Оно могло превратиться в любого из защитников Штаба, могло усердно трудиться на возведении укреплений, стонать на койке в лазарете или сопеть среди спящих малышей в яслях. Оно могло быть где угодно и начать действовать в любой удобный для него момент.
   Ананд бродил среди суетящихся в преддверии последнего боя людей и ловил себя на мысли, что не верит никому. Слушая доклад Бурана или разговаривая с женой, он думал: а вдруг это и есть тот самый..? Эта вынужденная подозрительность утомляла и выводила из равновесия. Он отключился от самой подготовки сражения, только бродил от баррикады к баррикаде и заглядывал в лица. Он должен был знать, откуда ждать очередного удара.
   - Мастер! - Буран преградил ему дорогу. - Мастер, что с вами?
   "Рассказать ему?" - подумал Ананд. Да, наверное, стоит, пусть тоже будет начеку. А вдруг перед ним не... Он отогнал сомнение.
   - Послушай, сынок. Среди нас находится оборотень очень страшной силы. Я не знаю, кем он является в данный момент, но он может превращаться в кого угодно. Он охотится на Воинов, ему нужна наша сила. Он уже получил силу четверых, поэтому надо быть очень осторожными и внимательными.
   - Я понял, - сказал Буран сурово.
   - Хорошо, а теперь скажи, что там у вас.
   - Наблюдатели видят активные приготовления по всему фронту. Мастер, а у нас даже укрепления не восстановлены.
   - Это уже не имеет значения.
   - Что не имеет значения, Мастер?
   - Все наши укрепления.
   - Тогда что имеет значение? - Парень посмотрел исподлобья. - У нас больше нет никакой защиты, почти не осталось боеприпасов и топлива для танков. У нас ничего нет.
   - У нас есть дух, сынок.
   - Вы думаете, этого будет достаточно, когда вся эта армия двинется на нас?
   Ананд утвердительно кивнул.
   - Ладно, пойду, - сказал суровый Буран, глядя себе под ноги.
   Ананд взял парня за плечи, и ему вдруг показалось, что перед ним Миша. Такой же молодой и горячий, даже в чертах лица есть что-то общее.
   - Миша, ты... - начал он и опомнился: - Прости, я начал заговариваться... Нам надо продержаться во что бы то ни стало. Скорее всего, никто из нас не доживет до завтрашнего утра. Но ни это главное, главное, чтобы это утро все-таки наступило. И ради этого нам придется сегодня постараться.
   Буран вернулся на баррикады. До конца света оставалось шесть часов.
  
  
  Эпизод 44
  
   Рай был прекрасен, еще прекраснее, чем его представляли себе люди. В нем было много света и радости, но не было человека. Одинокая природа стояла нетронута.
   Сана чувствовала, что слабеет. Путь завершался, вместе с ним завершались и ее силы. "Наверное, я была создана только для того, чтобы дойти сюда, - размышляла она. - Я дойду до цели, и меня не станет. Я знаю дорогу, я много чего знаю, не знаю только ничего о себе самой. Кто я?" - спрашивала она у прекрасных деревьев и облаков. Природа была безответна.
   Сана часто оглядывалась. Прошедший путь манил ее и притягивал. Так много она оставила на дороге, через столько камней перешагнула. Она вспоминала все, что пройдено, всех, кто шел рядом, и, глядя в туманную даль, видела на тропинке знакомые очертания. Вот Юниус, добрый волшебник в смешном плаще, вон там сидят рядышком на камне и провожают их взглядом Жрец из прекрасной страны и Матушка. Чуть дальше ждет, прижимая к груди нечеловеческие руки и с мольбой распахнув нечеловеческие глаза Верховный Хранитель. Рядом с ним Юко, цветок горит пламенем в ее черных волосах. Где-то вдали, в черной пасти сырого страшного ущелья, угадываются силуэты Учителя Сина и кого-то в зеленом парике. Но эти двое почти не видны, их лица смазаны и расплющены. И повсюду, на дороге, на склонах гор, везде бледно светятся и колышутся под ветром зыбкие фигуры Бессмертных. Они идут мимо призрачных попутчиков, и те тают, растворяются в тумане, бросая вслед прощальные взгляды. А впереди у большого валуна, перегораживающего дорогу, стоит Ке. Он, как всегда, хмурится и ворчит, но они не слышат его голоса. Косичка, друг, брат, человек... Он ждет их, присоединяется к ним и идет рядом. Ке по-прежнему настороже, он зорко глядит по сторонам, оберегая их от нежданных врагов, и делает им знаки, мол все спокойно. Они идут вместе, как прежде. Наверное, из-за поворота сейчас выскочит Тереза. Они ждут ее. Косичка украдкой поглядывает на нее и отводит глаза, если их взгляды встречаются, и она понимает, как же ей плохо и трудно теперь без него. Ей до боли не хватает его ненавязчивого присутствия, надежности, тишины... Ну где же наконец эта Тереза?..
   Сана упала. Она хотела крикнуть, чтобы остановить Эли, но сил не хватило, и она улеглась на траву и закрыла глаза.
   Эли не сразу заметил, что произошло, и продолжал идти вперед. Почему-то вдруг обернулся и вскрикнул. Сана чувствовала, каким ужасом наполняется его сердце. Он кинулся к ней, упал рядом, взял за плечи и помог сесть.
   - Эли, я сошла с ума, - простонала Сана, - я видела их всех...
   - Кого?! - испугался Элиот.
   - Всех... и Ке тоже. Он шел вместе с нами совсем как настоящий. Я могла даже дотронуться до него! Эли, мне так не хватает Ке...
   - Мне тоже, - сказал Элиот.
   Сана крепко обняла его за шею.
   - Эли, мне стало страшно. Что если это какой-то знак? Почему я их всех вдруг увидела? Они стояли на этой дороге, и там, и там...
   - Успокойся, если ты видела всех сразу, а тем более Ке, значит, это знак, причем хороший. Наш путь приближается к концу, и ничего страшного в этом нет. Наоборот, надо радоваться. - Эли улыбнулся. - Черт побери, неужели я говорю все это тебе? Обычно бывало наоборот. Помнишь, сколько раз ты вытаскивала меня из болота? Ты всегда находила нужные слова и всегда оказывалась права. Ну, вспомни, моя маленькая наставница. Неужели ты собираешься пасть духом? Что тогда делать мне? Я смотрю на тебя, стараюсь быть таким же сильным и упорным, хотя на самом деле хочется выть. Нет уж, ты не имеешь права раскисать, все это происходит благодаря тебе и держится на тебе. Это твоя работа, малышка, так что возьми себя в руки и поднимайся, у нас мало времени. Давай-давай, поднимайся.
   Он поднял ее и бережно поставил на ноги. Сана со страхом взглянула через его плечо. Дорога была пуста. Она успокоилась и взяла его за руку.
   Они пошли дальше через высокую траву, усыпанную фиолетовыми и желтыми цветами, вверх по склону.
   - Много еще? - спросил Элиот.
   - По-моему, нет, - сказала Сана.
   - А больше ничего не вспомнила? Что насчет Центра Вселенной? А Падший дух планеты?
   - Нет, Эли, этого я не знаю. Честно. Я скажу, если вспомню.
  
  
  Эпизод 45
  
   Сана больше не боялась того, что всплывало в ее памяти, и отвечала на вопросы Эли спокойно. Они идут к цели, к Храму, посвященному крошечной песчинке, самому лучшему месту на Земле. Он должен быть там, по ту сторону зеленых гор. Глубинная память постепенно открывала свои секреты. Перед глазами всплывали давние картины, щемящие сердце. Она видела каменистый холм и приютившееся на его склоне скромное строения без росписей и колоколов. К Храму ведет узкая тропинка, пробирающаяся среди камней, а рядом журчит чистая вода, над которой после дождей стоит радуга. Здесь очень тихо, по ночам слышно, как звенит льющийся на землю хрустальный звездный свет. Внутри Храм так же скромен, как и снаружи. Только маленький алтарь, на который кладутся приношения души. Но по утрам, когда в окна заглядывает поздороваться Солнце, на стенах на несколько мгновений вдруг проявляются чудесные облики. Картины дальних миров чудесны и загадочны. Они вспыхивают и гаснут, оставляя в сердце сияющий след, который светит тебе всю жизнь даже в самой непроглядной тьме. Здесь никого нет, здесь никто не ходит, кроме чистого сердца...
   - Тебе не кажется, что стало холодно? - озабоченно произнес Элиот, остановившись на зеленой вершине.
   Сана отключилась от воспоминаний и ощутила дуновение ледяного ветра. Он не тронул природу, но схватил за одежду людей. Мощный порыв ударил их в спину, желая сбросить с вершины. они сопротивлялись ветру, сколько могли, но в конце концов покатились по изумрудному склону, хватаясь за высокую траву и корни деревьев.
   Они плюхнулись в ледяную реку. Небо было чистым, но в воде отражались гонимые ветром тревожные облака. Как странно, подумала Сана и дотронулась до воды рукой. Река тут же превратилась в болото, кишащее скользкими тварями. Она закричала и бросилась к Эли, выливающему воду из потрепанных ботинок.
   - Эли, в этой долине живет Падший дух планеты! Я знаю!
   Элиот прекратил вытряхивать воду.
   - Падший дух убивает прекрасные идеи и начинания, - прокричала Сана, - он пожирает свет и превращает разум во врага сердца!
   - Так, спокойно, - сказал Эли, торопливо обуваясь. - Ты его видела?
   - Не видела, я его почувствовала. Он там, он ждет нас!
   - Что же такой гад делает в лучшем месте на Земле?
   - Мы сами виноваты, Эли! Он - порождение людей! Он живет в грязном болоте и не смеет показываться солнечному свету, но люди сами вызвали его и дали ему силу! - Сана закрыла глаза и задрожала. - Мы забыли о главном, и дорога к Храму занесена пылью забвения, людям уже не найти ее... не найти... не найти
   Элиот обнял ее и прижал к себе.
   - Успокойся, малышка, успокойся, мы найдем дорогу и этому духу накостыляем, чтобы не селился, где не надо. Пошли.
   Они снова двинулись в путь. Сану бил озноб. Она чувствовала себя страшно и неизлечимо больной. Силы уходили с невероятной быстротой. Она уже еле передвигала ноги, но боялась сказать об этом Эли. Он мог растеряться, ведь он так надеется на нее.
   - Эли, он здесь, - проговорила она и опустилась на траву, - достань Мастера по Свету. Убей его, Эли...Только ты можешь. Ты - человек.
   Эли достал меч и растерянно огляделся. Он никого не видел. Все цветет, все радует глаз, на небе ни облачка. Как бы он хотел видеть окружающий мир, каким видит его Сана. Тогда он тоже почувствовал бы болотную сырость среди весеннего цветения природы, и знал, куда обратить свой клинок.
   - Где он? - спросил он.
   - Он везде, - ответила Сана, тяжело дыша. - Он во всей этой красоте, Эли. Он всегда путает людей, подставляя раскрашенных идолов вместо истины. Он преграждает дорогу к Храму..
   Элиот совсем растерялся и опустил меч.
   - Как же я его убью?
   - Вызови его на бой... Эли...
   Элиот вдруг по-настоящему испугался. Сейчас она умрет, подумал он, холодея. Она уйдет и оставит его одного, слепого и ничего не понимающего.
   - Ну, дух чертов, ты у меня попляшешь, - прорычал он, сжал рукоятку меча и взбежал на пригорок. - Эй, мерзкая тварь, вылезай! Вылезай, поговорим!
   Цветущая природа не ответила.
   - Вылезай, кому говорю! Ты думаешь, что мы испугаемся и повернем обратно? Ха-ха! Смотри, куда я иду! Смотри!
   Эли вошел в ледяную реку, перебрался на другой берег и демонстративно двинулся дальше, делая большие шаги. Он шел, готовый увидеть все, что угодно, самую жуткую тварь, самое кошмарное чудовище. Но навстречу ему никто не вышел.
   - Эли, он уже около тебя! Берегись! Ты должен почувствовать его! - прокричала Сана с другого берега.
   "Легко сказать", - подумал он, паникуя. Но надо попробовать. В конце концов, когда-то он умел это делать, просто давно не тренировался. "Значит, он около меня...Ужас какой". Он собрался, прикрыл глаза и мысленно ощупал пространство. С первого раза ничего не получилось, истерически яркие пятна цветущих лугов и неестественно изумрудные горы гак и лезли в голову, перебивая идущие извне посылки. Он усилием воли избавился от помех, сосредоточив все мысли на мече, фиолетовый силуэт которого видел даже с закрытыми глазами. Он действительно начал что-то чувствовать. Это что-то облепляло его со всех сторон. Тяжелое и сырое, оно было в каждой частичке пульсирующего пространства. Дух ничего не предпринимал, он, наверное, тоже изучал человека, дотрагивался до души холодными щупальцами и отдергивал их, обжигаясь. Дышал в лицо, заглядывая в глубину сознания. Он был осторожен.
   Эли чувствовал все это и не шевелился, скованный ужасом. Если открыть глаза, все исчезнет, и мир снова станет зеленым и цветущим. Но это будет не настоящий мир.
   - Я вижу тебя, - произнес Элиот. - Отойди и дай нам дорогу.
   Пульсация пространства усилилась. У человека бешено заколотилось сердце. Он крепче ухватил меч за рукоятку, хотел взмахнуть им и вдруг оказался в воздухе. Невидимая сила оторвала его от земли и бросила в пустоту. Кто-то держал его за ногу и тащил вверх. Он попробовал освободиться, но не тут-то было. невидимка крепко держал его и бил о камни, словно хотел вытрясти его душу. И тут выпавший из рук Мастер по Свету вдруг взвился и принялся рубить пустоту, разбрасывая языки фиолетового пламени. Эли перехватил рукоятку и теперь они вместе кромсали пульсирующее пространство, человек и его оружие.
   Тиски разжались, и Элиот упал на землю. Мастер по Свету звякнул о камень. Но враг еще не был повержен. Эли продолжал его чувствовать. Он подобрал меч и снова ринулся в бой. Он не видел врага, только ощущал его пульсацию, и этого было достаточно. Он слышал, как трещит и расходится по швам пространство, что-то ломается, бешено сопротивляясь, уходит в небытие, открывая путь свежему воздуху. Он перестал мыслить, уйдя всем сознанием в яростный бой.
   Мастер по Свету сам дал знать, когда все закончилось. Он успокоился и плавно заскользил по воздуху. Эли по инерции продолжал рубить и вдруг понял, что не чувствует сопротивления. Он повалился на траву и закричал:
   - Победа-а-а! Победа!- И вдруг запнулся и вскочил.
   Изумрудные луга и яркие поляны исчезали, смазывались и перекрашивались прямо у него на глазах. Он посмотрел под ноги, потом недоуменно взглянул на идущую ему навстречу через прозрачный поток Сану.
   - Вот мы и пришли, Элиот Рамирес, - сказала она. В ее глаза снова вернулась жизнь. - Это - лучшее место на Земле.
   Эли огляделся и покачал головой. Да, лучшее место на Земле было прекрасно, но не той истеричной аляповатостью, а спокойствием, чистотой и скромным величием. Синие вершины гордо высились вокруг них. Казалось, горы склоняли головы и благодарили за избавление.
   Эли отогнал видение и обнял Сану.
  
  
  Эпизод 46
  
   Николай не заметил, как подошла Тина. Он сидел в окне и смотрел на залитый черной краской город. Враги стянули к Штабу все свои силы, но почему-то не торопились наступать. В лагере шла неторопливая походная жизнь, со всех концов в черный океан вливались новые потоки, люди и техника продолжали и продолжали подходить Куда же им столько? - думал Николай. Против кого? Неужели враги ожидают встретить тут вооруженную до зубов армию? Смешно. Их разведка плохо работает, если это так. Он смотрел и недоумевал. Уже с имеющимися силами темные могли не оставить от Штаба камня на камня. Конец года приближается, а они что-то не торопятся, словно чего-то ждут. Чего?
   - Коля! - услышал он и вздрогнул.
   Тина появилась совершенно бесшумно. Ее глаза горели. "Опять что-то задумала", - подумал Николай.
   - Николай, я иду убирать Спасителя, - заявила Тина, - если хочешь, можешь идти со мной.
   Николай спустил ноги с подоконника.
   - Как это ты идешь убирать Спасителя?
   - Ребята засекли его. Он здесь, в первых рядах наступления. На нем неоновый шлем победителя гонок. Идиот... Ну как, идешь?
   - Тина... По-моему, ты повторяешь ошибку Лина, - сказал Николай. - Нельзя туда идти. Наступление вот-вот начнется... И как ты собираешься его убрать?
   - Из оружия, разумеется, - нетерпеливо произнесла Тина. - Ну что, остаешься? Тогда я пойду одна.
   - Тина, это неразумно...
   - Неразумно сидеть и ждать, когда нас посадят на кол! - выкрикнула женщина. - Если они и выиграют, этот паук не доживет до своей победы! Мы все равно умрем, так не все ли равно, как именно!
   Она развернулась и побежала к лестнице. Николай чертыхнулся, сполз с подоконника и пошел за ней.
   Они вышли из здания не через подвал, а спустились вниз по груде обломков, окружающей Штаб. Тина не хотела, чтобы Ананд знал об их намерении. Николай считал это безумством, однако она была так решительно настроена, что переубедить ее не представлялось возможным. Он понимал, что Тина хочет отомстить за Лина, но это было такой же глупостью, как и попытка доктора отомстить за капитана. Последняя закончилась для всех большой проблемой, которую не может решить даже Мастер. Чем обернется эта? Хотя в одном она права - дело идет к развязке и не исключено, что они проиграют этот последний бой. Почему бы не лишить Дона удовольствия наслаждаться победой...
   Тина неоднократно совершала вылазки в город с разведчиками, поэтому хорошо знала все закоулки развалин и самые удобные пути. Николай шел за ней, оглядываясь на Штаб, и чувствовал нарастающую тревогу. Они пробирались к вражескому стану очень быстро, перебегая от укрытия к укрытию. Наконец Тина залегла и стала наблюдать за позициями противника сквозь щель в треснувшей стене. Николай упал рядом, радуясь возможности отдышаться.
   - Вон, смотри, - прошептала она и отползла от щели.
   Николай выглянул и сразу увидел круглый неоновый шлем с красной стрелой. Действительно, разведчики не ошиблись.
   - Но почему ты уверена, что это Спаситель? Мало ли какой идиот мог нацепить такой шлем?
   - Уверена. Посмотри внимательно.
   Николай придвинулся к щели поближе. Да, похоже это Дон. Интересно, как она собирается его пристрелить? Прямо отсюда, или они поползут дальше? Не хотелось бы.
   - Откуда будем стрелять? - Он обернулся к ней и обомлел.
   На него, злорадно посмеиваясь, смотрел Лин. Николай все понял, застонал и ткнулся лицом в землю. Двойник с ухмылкой наблюдал за ним.
   - Женщины чувствуют лучше мужчин, - произнес оборотень. - С ними опасно иметь дело. Я явился к Тине в твоем обличии, но она сразу меня раскусила и снова сбежала. Сильная баба, мне понравилась играть с ней. Пожалуй, я не отдам ее Ибрагиму, лучше оставлю себе.
   - Где Лин? - спросил Николай.
   - Не знаю. Он меня больше не волнует. Он вышел из игры, как и все вы. Из тех кого я знаю, остались только женщины. Ты уже не в счет. К сожалению, некоторые из вас подохли раньше времени, и я не знаю, к кому перешла их сила, но это теперь не имеет значения. Я уже достаточно силен, чтобы справиться с пророком. А не станет пророка, разорвутся и все остальные связи. Так то.
   - Не выйдет, - сказал человек. - Не получится.
   Он рванулся и попытался сбить двойника с ног, но тот с проворством зверя отскочил и, выбросив вперед раскрытую ладонь, со страшной силой отшвырнул человека от себя. Николай сделал еще одну попытку вцепиться в оборотня, но снова был отброшен с еще большей силой. На этот раз он влетел головой в стену и сполз на землю. Невидимая тяжесть навалилась сверху и сковала руки и ноги. Он не мог шевельнуться, и это привело его в неописуемый ужас.
   Двойник вздохнул, отряхнул ладони и подошел к нему, наклонился.
   - Не бойся, Воин, тебе не будет больно. Тебя не будут пытать и калечить, потому что твое тело обещано Дону в награду за его большие заслуги.
   Оборотень громко клацнул зубами, с размаху запрыгнул на человека верхом и сжал его голову железными руками. Человек задохнулся и провалился во тьму. Он ничего не видел, но ощущал, что его, как сосуд с водой, медленно и мучительно опустошают, высасывают его душу, его внутренности и мозг. Еще немного - и останется пустая оболочка, футляр, в который можно поместить что угодно.
   Очнулся он от того, что его куда-то несли. Открыв глаза, он увидел идущего рядом Ибрагима.
   - Осторожно! - кричал тот кому-то. - Аккуратнее, это подарок Спасителю! Кладите в транспортировщик и уберите с поля боя! Кому сказано - осторожнее!
   Снова наступила темнота, в которой бешено кружились неоновые шары с красными стрелами.
  
  
  Эпизод 47
  
   - Спаситель! Спаситель! К нам едет Спаситель!
   Глашатай бежал впереди танка, расчищая дорогу. Люди и машины почтительно расползались, освобождая путь Дон сидел на башне в неоновом шлеме победителя. Правой рукой он держался за ствол автомата, другая рука мужественно упиралась в бок. Дон смотрел вперед взглядом кормчего, ведущего корабль сквозь шторм. Он еще пребывал в старом теле, но уже не чувствовал себя прежним Доном. Ему казалось, что и подданные смотрят на него как-то по-иному. Может быть, он и вправду изменился?
   - Слава Спасителю!
   Ему помогли подняться на ноги, поддерживая под локти. Дон расправил плечи.
   - Дети мои! - выкрикнул он. - Дети мои, скоро начнется решающее сражение, и я пришел сюда, чтобы быть рядом с вами! Сегодня мы очистим Землю от проклятых Язычников и откроем дорогу Отцу! Сегодня все решится, а завтра всех нас ждет совершенно новая жизнь, полная удовольствий! Вы - победители, и вся эта планета - ваша! Делайте с ней, что хотите, как со своей любовницей! Мы растопчем Штаб! Убивайте их, жгите, пейте их кровь! Они - ваши! Мы устроим пир в их Штабе и будет купаться в их крови! Во имя Отца!
   - Во имя Отца1 - заревела толпа.
  
  
  Эпизод 48
  
   - Не хочу показаться сентиментальным, но сегодня я должен признаться всем вам в любви. Я люблю вас, дорогие мои! - Ананд сглотнул ком. Застывшая внизу людская масса не издала ни звука. - Сегодня наш последний бой, и от нас зависит, каким будет завтрашнее утро человечества. Мы прошли большой путь и растеряли по пути многих друзей. Я готов поменяться с ними местами, но, к сожалению, подобный обмен невозможен. Они ушли, а у нас остается несколько часов на то, чтобы доказать право человеческой расы на существование! Если люди не смогут отстоять Свет, то для чего нужна такая цивилизация? Право на существование зарабатывается не количеством растерзанных врагов и жестоких побед, а количеством добра! Нам неоткуда ждать помощи. Я видел во сне, как умирают миры, я видел агонию нашей Вселенной. Но Земля все еще жива, и враги ничего не смогут с этим поделать. Мы здесь, мы во всеоружии, мы выстоим, и отсюда, с этого места Свет начнет свое новое восхождение! Большинство из нас не доживут до этого момента, но те, кто уйдут, будут помогать оставшимся своей молитвой на небесах. Мы все встретимся там, братья и сестры, и когда-нибудь вернемся в этот мир и узнаем друг друга. Но сегодня мы еще здесь, и мы должны собрать все силы и бороться, чтобы нам было куда возвращаться! - Он замолчал, преодолел волнение и продолжил: - Вы будете вспоминать эти дни и рассказывать о них своим внукам. Здесь, на этом месте, будет воздвигнут Храм любви и согласия в память о тех, кто боролся за торжество Света, и каждый народ, представители всех рас Вселенной заложат в его основание свой камень! Я вижу этот Храм, он будет сиять ярче любого солнца! Ради этого мы сегодня здесь, ради этого погибли наши друзья! У нас есть целых 4 часа! 4 часа! Судьбы мира могут решаться за минуту, а у нас таких минут больше двух сотен... Вместе!
   Толпа взорвалась и громыхнула громче тысячи снарядов:
   - Вместе!!
  
  
  Эпизод 49
  
   Танки взревели одновременно. Низкое небо всколыхнулось от разорвавшего пространство звука тысяч одновременно заработавших механизмов. Вслед за этим задрожала земля, возвещая о начале наступления. Последнюю атаку возглавляли машины. Они должны были взять противника в кольцо и обездвижить, загнать в угол, откуда его потом без труда достанут победители. Атака не могла затянуться, потому что защитники Штаба малочисленны и практически безоружны.
   Танки шли в свете прожекторов четкими рядами, вспахивая развалины. За ними лениво следовали люди, предоставившие право на победу своим стальным воинам. В тылу шли приготовления к торжествам и массовым пыткам и казням, которые, по расчетам темного войска, должны были начаться очень скоро, еще до полуночи.
   Танки сжимали кольцо, не встречая никакого сопротивления. Они подошли к укреплениям Штаба почти вплотную, и из-за баррикад неожиданно посыпались люди. Контратака защитников человечества была молниеносной и странной. Безоружные люди облепили боевые машины, идущие впереди, закрывали смотровые окна, глаза орудий и приборов, и ослепшие танки неуклюже вертелись на месте, наезжая друг на друга. Возникшая толчея приостановила наступление. Машины, не сумевшие прорваться вперед из задних рядов, принялись палить по зданию и в считанные минут разрушив его надземную часть окончательно. В ночное небо тяжело поползли клубы дыма. Тем временем контратакующие, прыгая по башням танков, перебирались к центру и вступали в рукопашный бой с живой силой противника. Темное войско не ожидало такого поворота. Пришлось срочно менять тактику. Вскоре все орудия были обращены внутрь, но не могли стрелять из-за риска попасть по своим. Центр сражения переместился от Штаба почти в самый тыл врага.
   Ночные прожектора освещали поле неравной битвы, конец которой, казалось, был предрешен. Но те, кто находился в меньшинстве, не собирались сдаваться, они собирались биться до конца, повергая врагов в недоумение. Не понимая, почему победа не произошла в ожидаемые сроки, темные направили к Штабу разведчиков, которые должны были выяснить, в чем дело. Может быть, защитники человечества получили подкрепление? Или какое-то волшебство сила дает им упорство и силу? Разведчики вернулись и сообщили, что в здании остались только дети и раненые, а все, кто способен сражаться хотя бы зубами. включая женщин и стариков, находятся здесь.
   Как не храбры были защитники человечества, их с каждой минутой становилось все меньше, и на втором часу сражения они были полностью окружены. И тогда над полем боя прогремели усилители: "Достаточно, господа, достаточно. Война окончена. Поздравляю с победой. А ты, пророк, если не хочешь, чтобы твоих людей искромсали на твоих глазах, прикажи им прекратить сопротивление. Надоело".
   Ананд взглянул на небо. Казалось, обладатель громового голоса, находится где-то там. Только что на его руках умер Буран, заслонивший его от огня, он находился в шоке и плохо соображал. Что хочет от него этот странный голос? Почему он говорит, что война закончилась? Ведь они еще сражаются и будут сражаться столько, сколько потребуется... Он медленно покрутил головой, глядя на дерущихся. Они... Что осталось от его войска? Они продолжают биться и падают, повсюду тела его друзей, а он снова жив... Вот храбрый мальчик Салам еле держится на ногах, а защищает его, своего Мастера... Нет, так нельзя. Если он может кого-то из них спасти, он должен это сделать. Осталось не так много времени, если он отвлечет внимание на себя, эти ребята могу выжить.
   Он бережно опустил Бурана на землю, потом выпрямился и поднял руку..
   - Я согласен!
   Сразу остановить сражение не удалось. Пока весть о том, что Мастер сдался, разошлась по всему фронту, прошло еще полчаса. Ананд мысленно отсчитывал минуты.
   Когда бой окончился, его людей сразу оттеснили от него. только Салам прорвался сквозь кордон, и они вдвоем остались стоять в окружении танков, нацеливших на них орудия.
   Ананд не сомневался, что появится двойник. Он не ошибся. Танки зарычали и немного расступились, пропуская оборотня. Сейчас он снова был Лином.
   - А ты, щенок, почему еще жив? - спросил двойник, взяв Салама двумя пальцами за шиворот. - А ну-ка пошел отсюда.
   - Нет! - выкрикнул парень. - Я не уйду!
   Его стали оттаскивать, но он так яростно упирался, что оборотень махнул рукой:
   - Ладно, оставьте его, пусть посмотрит на мучения своего Мастера вблизи.
   Двойник обошел вокруг них, посвистывая, остановился перед Анандом.
   - Знаешь, почему ты проиграл? - спросил он дружелюбно. - Потому что пока я работал, ты спал, пророк. Ты сам знаешь, что с людьми надо работать, их надо вести, постоянно показывать дорогу, поддерживать под локоток. А твои хозяева их бросили, оставили на произвол судьбы. Вы дали им свободу выбора, вот они и выбрали сами. Они выбрали меня. Чего же теперь обижаться? То, что предложил я, понравилось им больше. Эта кучка болванов, которая собралась вокруг тебя, состоит из неудачников. Те, кому удалось чего-то добиться в жизни, не пришли к тебе, им плевать на твои идеи. Конечно, я могу всего этого тебе не говорить, но я хочу, чтобы хотя бы перед концом ты избавился от своих заблуждений насчет людей. Они глупы, жадны и жестоки. Поверь мне, уж я-то их давно раскусил. Тебя послали на Землю, но не дали правильных инструкций. Надо было со мной посоветоваться, прежде чем придумывать какое-то Учение Братства. Прекрасные идеи, прекрасные... Они давно устарели, пророк. Они неуместны. Когда люди сыты и одеты, им ничего больше не нужно. Понимаешь? Не могу не признать, что вы сражались храбро. Удивительно, как такая маленькая кучка людей могла столько времени морочить голову целой армии. Конечно, все дело в силе так зазываемых Воинов. Кстати, я скушал и Николая, остались две бабенки, но с ними я разберусь позже. Девчонка желтого пригодится мне самому, а твою пухленькую женушку я отдам солдатам. Прости, таковы правила игры, пророк. - Он вздохнул, помолчал немного и покачал головой: - А как все красиво начиналось... Сейчас уже поздно об этом говорить, но ты почти что победил меня, пророк. Если бы ни глупость твоего приятеля, меня бы сейчас здесь не было. Твои хозяева дали вам столько силы, что я никак не мог пробиться сквозь нее, хотя на моей стороне было почти все человечество, все звери и птицы. Да, все на моей стороне. Ты, наверное, уже догадался, что я тот самый Отец, на которого вся эта шушера работает. Благодаря силе твоего лучшего друга доктора я получил возможность материализоваться в вашем мире и устроить все свои дела. На людишек нельзя особенно рассчитывать в таких серьезных вопросах, они слишком трусливы. Вон сколько дней не могут взять один Штаб с жалкой горсткой защитников. Они и сейчас разбежались бы, если бы не я. Мда, это было роковая ошибка... Но она уже сделана. Теперь все - мы с тобой уровнялись в силе и через... - он оттянул рукав и взглянул на часы, - и через час и тридцать пять минут я стану царем вселенной, и уж на этот раз я не позволю никому мешать мне. В моем мире не будет никакой свободы выбора. Вообще люди в нынешнем их виде совсем мне не нравятся. Посмотри, что это за головы? - Он пощупал свою голову, провел руками по телу. - Что это за туловище? Как можно жить с двумя руками и одной головой! Согласен? Ничего, я это быстро поправлю. И я постараюсь дать тебе возможность все это увидеть. Скоро, совсем скоро, потерпи немного... И прошу тебя, не обманывай себя пустыми надеждами. Никакой помощи с небес не будет. Они бросили вас. они ушли, впали в спячку. Понял? Мы все контролируем. Да, на Земле есть еще твои сторонники, но они прочно заблокированы, им перекрыты все дороги. Так что... Давай присядем. Или ты собираешься стоять на ногах час и тридцать пять минут?
   - Уже двадцать, - медленно произнес Ананд. - Ты болтал целых десять минут.
   Двойник рассмеялся.
   - Здорово ты это сказал, мне понравилось. Не напомнишь, сколько раз умирала человеческая цивилизация? Нет? На моей памяти раза три-четыре. Знаешь, почему это происходило? Потому что умирал дух планеты. Он и сейчас мертв, его умертвили сами люди, так что вам некого винить, ни небеса, ни меня. Пробудить его может только мировой катаклизм, что и происходило в конце каждого периода. Случался конец света и цивилизация прекращала свое существование. Потом появлялась новая, вначале прекрасная и духовная, которую рано или поздно постигала та же участь. А почему? Потому что просыпалась истинная природа человека и гадила на все это прекрасное и духовное. Видишь, пророк, и ради этой цивилизации ты так старался!
   - Ты мне надоел, - сказал Ананд. - Не боишься потерять время на болтовню?
   - Все время принадлежит мне, - добродушно улыбнулся оборотень. - Оно мое.
   - Может быть, последние полтора часа..
   Ананд сел на землю и скрестил ноги.
  
  
  Эпизод 50
  
   Николай задыхался от духоты. Все люки транспортировщика были задраены и внутри стоял смрадный запах каленого железа, пота и спиртного. Снаружи грохотало. Машина вздрагивала от дальних разрывов. "Наши бьются, - думал Николай, кусая губы, - а я тут валяюсь как бревно". Он не понимал, что с ним собираются сделать и для чего Спасителю понадобилось его тело. Может быть для пересадки органов? От этой мысли мутилось сознание и шевелились волосы на голове.
   Люк распахнулся и внутрь ввалились трое военных. Машина заработала и поползла. Через некоторое время транспортировщик остановился, и военные выволокли его наружу. Он с наслаждением вдохнул пропитанный гарью ночной воздух и огляделся. Машина стояла у фосфорически поблескивающей в темноте огромной походной палатки. Там, где шел бой, горизонт окутывал бурый туман. Это было далеко. У Николая защемило сердце, и собственное положение показалось таким безнадежным, что хотелось зарыдать в голос. Он проглотил подступившие слезы, потому что из палатки появился Ибрагим.
   - Ну что, добро пожаловать, шеф, - произнес он, промокая жирные губы салфеткой. - Не представляешь, как тебе повезло. В твое вонючее тело собирается переселиться сам Спаситель.
   У Николая подкосились ноги. Ухмыляясь, Ибрагим стал грубо щупать его, проверяя, все ли у него цело. Заставил открыть рот, проверил голову на вшивость, заглянул даже в ноздри и удовлетворенно похлопал по щеке.
   - В порядке.
   - А упаковка с бантиком? - прохрипел Николай.
   - Будет, все будет, - осклабился Ибрагим и сделал знак военным вести пленного в палатку.
   Внутри палатки царил полумрак, горели свечи, на стенах, покачиваясь от сквозняка, висели плакаты с непонятными знаками. Горящие свечи источали одурманивающий аромат, и Николай почувствовал, что начинает засыпать.
   Дон сидел на высоком кресле, по бокам стояли адъютанты и бритоголовые телохранители. Неподалеку сидело на полу отвратительное человекообразное существо, покрытое бурым мехом. Спаситель оглядел пленного с ног до головы и брезгливо сказал:
   - Вымыть. Я не могу взойти на трон в таком виде. Они там в своем Штабе не моются. От него воняет. Вымыть! И поторопитесь! До коронации почти ничего не осталось!
   Вновь оказавшись на воздухе, Николай немного пришел в себя. Он сидел в луже, а вокруг суетились бритоголовые, Ибрагим орал на всех, отдавая распоряжения. Николай все еще находился в полусне, и голоса доходили до него как сквозь вату. Он качался, готовый упасть в холодную лужу и заснуть. И вдруг сон как рукой сняло. Он выпрямился и широко открыл глаза.
   Он увидел на дороге размытую фигуру человека. Человек вышел из мрака и упорно шел посередине улицы в направлении палатки, держа руки в карманах. Свет прожектора упал ему на лицо. Это был доктор Лин. Николай почему-то сразу понял, что это настоящий Лин, а не оборотень. Что-то подсказало ему это. Друг выглядел ужасно, но был жив. Жив! И появился, как всегда, вовремя!
   - Ли-и-ин! - заорал Николай, собрав все свои силы. - Ли-и-ин! Помоги! Сюда!
   Лин, кажется, увидел его. Он замедлил шаги, а потом снова двинулся вперед, но ускоренным шагом.
   - Ты думаешь, это твой дружок? Ошибаешься. - Ибрагим посмеялся и распорядился: - После всего проведете общую дезинфекцию. На всякий случай.
   - Лин! - снова закричал Николай. Он был уверен, что не ошибается.
   Его взяли под мышки и куда-то поволокли, а он упирался и продолжал кричать:
   - Лин! Лин!.
   Бритоголовые смеялись над ним, пинали и тащили. Они веселились, пока подошедший человек вдруг не подпрыгнул и не ударил огромного Ибрагима ногой в солнечное сплетение. Тот согнулся пополам и беззвучно рухнул головой в грязь, так и застыв задом кверху. Бритоголовые открыли рты, подавившись своим смехом. Они выпустили Николая, и он плюхнулся в родную лужу. Теперь пришло его время смеяться. Охранники попятились, видя, что человек с искаженным яростью лицом движется на них. Никому из них не пришло в голову броситься к палатке, где находится ни о чем не ведающий Спаситель, предупредить его. Они просто сорвались с места и разбежались, унеслись в темноту.
   - Ты знаешь, что я больше не Воин? - спросил Лин.
   - Ну и что, я тоже, - хохотнул Николай. - Это как дочка, которая приходит к матери и говорит: "Мамочка, я больше не девушка".
   Лин приподнял уголки губ и серьезно сказал:
   - Смешно.
   Он развязал его и помог встать на ноги. Николай обнял друга.
   - Спаситель говорит, что я воняю. Это правда?
   - Ужасно воняешь, - сказал Лин и наконец улыбнулся и кивнул в сторону палатки: - Он там?
   - Готовится к переходу в мое вонючее тело.
   Лин направился к палатке. Николай схватил его за руку.
   - Стой, ты теперь с ними не справишься! Там куча народу и еще какой-то мохнатый урод и всякие магические знаки на стенах. Тебя заколдуют.
   Лин подумал немного, наклонился над лежащим в дурацкой позе Ибрагимом, пошарил по его карманам и достал оттуда пистолет.
   - Возьми, Коля, ему он больше не пригодится.
   Николай взял оружие. Это - Лин, значит нет смысла пытаться его отговорить. Все равно он сделает то, что собирается сделать, а он, Николай, опять пойдет за ним. Может быть, в такой ситуации правильнее было бы сесть на транспортировщик и рвануть отсюда на помощь друзьям, но Лин уже принял другое решение.
   - Что с Тиной? - спросил доктор самое главное.
   - Тина пока цела, - сказал Николай, - но Дэвида, Клару и Салама обчистили..
   - Значит, он получил силу пятерых Воинов, - задумчиво произнес Лин. - Это плохо. Теперь он сможет справиться с Анандом. Надо поторопиться. Сражение началось?
   - Боюсь, оно уже закончилось. Кто он такой, этот вампир?
   - Отец.
   Николай открыл рот. Он был потрясен.
   Он догнал Лина у самой палатки.
   - Давай я войду первым, а то его сердце не выдержит двойной радости.
   - Нет. Некогда.
   Они одновременно откинули полы палатки и ворвались внутрь.
   У Ибрагима всегда было отличное оружие, он любил оружие и умел выбирать его. Николай, почти не целясь, уложил бритоголовых телохранителей. Двое адъютантов сами бросились на пол, заложив руки за голову. Теперь путь к Дону преграждал только мохнатый. Он, как и Спаситель, был потрясен их приходом.
   Лин поднял с полу неоновый шлем и раскрошил его ударом о колено. Дон вскочил на ноги и отбежал в дальний угол.
   - Скрым, спаси меня! - завопил он.
   - Не бойся, - усмехнулся мохнатый, оправившись от неожиданности. - Он уже не опасен, он ничего не может.
   - А что можешь ты? - процедил Лин. - Покажи мне свои способности.
   - Что ж, смотри.
   Скрым провел по воздуху пальцем и нарисовал черную полосу. Полоса расширилась. Наверное, это была щель, ведущая в один из черных миров. Оттуда вырвался невидимый вихрь страшной силы, прошелся по палатке, срывая магические знаки, и вернулся обратно, засасывая все, что было внутри. В черную щель полетели застреленные телохранители, ковры, свечи, разлетевшийся в щепки трон. Адъютанты держались изо всех сил за каркас палатки, но ноги их болтались в воздухе. Николаю тоже пришлось вцепиться в металлический каркас. Только Лин продолжал стоять неподвижно. Смерч набрасывался на него снова и снова, рвал за одежду, но человек не шелохнулся. Щель затянулась.
   Тот, кто назывался Скрымом, почесал мохнатое брюхо, нерешительно потоптался и... исчез.
   - Учитель! - снова завопил Дон. - Куда же ты? А я?!
   - А ты пойдешь со мной, - сказал доктор Лин. - На этот раз никто не утащит тебя сквозь стену.
   Николай взял адъютантов на прицел, и те снова грохнули на пол лицом вниз.
   - Вперед! - заорал Лин таким страшным голосом, что Спаситель без лишних слов бросился к выходу.
   За руль транспортировщика сел Николай. Он вел машину и недоверчиво поглядывал на Лина.
   - Послушай, развей мои сомнения, - проговорил он наконец. - Как тебе удалось устоять? Если бы раньше, я бы понял, а теперь...
   - Я зацепился ногами, - сказал Лин.
   - Что?
   - Каркас пола из прутьев. Под коврами были прутья. А ты что подумал?
   - Я подумал, что... - Николай махнул рукой. - Я просто идиот.
   Транспортировщик ворвался в тыл темного войска. Враги отскакивали, недовольно гудели, но, замечая торчащую на башне голову Спасителя, расплывались в улыбке и уступали дорогу. Николай повел машину напрямик, надо было торопиться. Стрельбы нигде слышно не было. Похоже, сражение действительно завершилось. Лин разглядывал врагов в увеличитель и скрипел зубами от ярости.
   - Коля, поверни на право, мне показалось, я вижу пленных, - сказал он, потом пнул Дона в бок и прорычал: - А ну улыбайся, скотина!.
   Транспортировщик на полном ходу свернул направо.
   - Спаситель! К нам едет Спаситель! - слышались радостные возгласы.
   За рядами походных палаток открылось хорошо освещенное пространство, до отказа забитое пленными. Люди сидели на земле с заложенными за голову руками, между ними ходили киберы с электрическими дубинками. Здесь не было танков, боевые машины стояли у Штаба. В лагере же царило буйное веселье. Темное войско, уже отмечало победу. Люди и чудовища бродили в обнимку, орали песни и палили в воздух. Спешно сооружались какие-то постройки, похожие на виселицы, разжигались костры.
   - Там держат наших, - сообщил Лин, продолжая смотреть в увеличитель. - Не думаю, что Ананд среди них, но мы должны освободить их.
   - Отлично! - Николай сдернул пломбу с панели управления огнем. Это было проще, чем возиться с кодами. - Сейчас все сделаем.
   Транспортировщик не вместился в просвет между палатками и подмял одну из них под себя. Враги засуетились, не понимая, что происходит. Из люка продолжала торчать улыбающаяся голова Спасителя, но машина вела себя странно.
   - Огонь, - скомандовал сам себе Николай
   Бортовая пушка развернулась вокруг своей оси и прочертила огненную линию по цепочке вооруженной охраны. Бритоголовые попадали на землю. Поднялся шум, завопила сирена. Транспортировщик, рыча, перелетел на другую сторону загона для Хороших людей и полоснул белым лучом по шеренге киберов. Механизмы мгновенно обуглились и скукожились. Николай еще раз прошелся по краю загона, сметя остатки заграждения, и включил внешнюю связь.
   - Ребята! Выходите, разоружайте их и ай да к Штабу! - заорал он во всю глотку. - Бой не закончился! Мастер в опасности1 Вместе!!
   Пленные, кажется, только этого и ждали. С воинственным криком они набросились на охрану, в минуту смели ее и устремились к лагерю. Все произошло очень быстро. Пьяный лагерь даже не пытался сопротивляться. Люди и звери с трудом соображали и оставались лежать посреди дороги, втоптанными в грязь, так ничего и не поняв. Вырвавшаяся сила сметала все на своем пути.
   Транспортировщик мчался впереди стихийной контратаки, а искаженное ужасом лицо Спасителя продолжало торчать из люка. По пути Хорошим людям удалось захватить несколько боевых машин, и теперь их атака напоминала настоящую войну, а не мятеж.
   - Вперед! - орал Николай. - Вперед!
  
  
  Эпизод 51
  
   Ананд, Салам и двойник сидели рядом. Все было сказано. Было сыро и морозно. В лоснящихся тучах кое-где сверкали молнии. Размазанное по всему небосводу Желтое пятно пульсировало.
   Двойник посмотрел на часы.
   - Ну все, пророк, отдохнули и хватит. Пора.
   Оборотень поднялся, встал напротив него и ударом в грудь заставил опрокинуться на спину. Салам кинулся на защиту Учителя, но был грубо отброшен невидимой силой под ноги наблюдателям.
   Двойник поставил ногу ему на грудь. Ананд не знал, что делать, он не хотел выглядеть жалко, поэтому не стал отбиваться, а подчинился. Он не думал, что способен справиться с самим дьяволом. Вокруг стояли танки, облепленные зрителями, встретившими его падение дружными воплями. "Учитель, прости меня за мою слабость, - подумал Ананд. - Я заслуживаю самой страшной участи и позорной смерти".
   - Жаль, нет времени послать за твоей женой, - сказал двойник. - Хотя мои люди, наверное, уже захватили подвал. Могут и успеть.
   - Ты негодяй! - закричал Салам и снова бросился на мучителя Мастера.
   Оборотень отшвырнул его, просто двинув плечом. Салам покатился под танк, ударился и замер.
   - Ну, так вот, господин Ананд, - продолжил двойник, - я не просто высосу твою силу, я сделаю так, что ты никогда не умрешь. Ты будешь жить вечно и страдать вечно. Ты будешь вспоминать всех, кто был рядом с тобой и кто погиб ради тебя. Ты виновен в их смерти. Ты. - Он подошел к Саламу, схватил за одежду и рывком поднял с земли. - Этот мальчик тоже сейчас умрет ради тебя. Я выколю ему глаза, кастрирую и буду потрошить его на твоих глазах. Эта картина вечно будет терзать тебя. Вечно. Как тебе это?
   Ананд лежал и смотрел в небо. Он уже начал умирать, каждое слово врага убивало его, отключало какую-то из его жизненных систем. О какой вечности говорит оборотень?
   Издали донеслись звуки выстрелов и орудийные залпы. Зрители стали оглядываться, поднимаясь на ноги. Никто особо не взволновался, потому что в тыловом лагере давно начали отмечать победу и устраивали фейерверки. Кому-то показалось, что он видит Спасителя.
   - Спаситель! Говорят, там Спаситель! К нам едет Спаситель! - радостно загалдели люди.
   - Видишь, пророк, и ради них ты так старался? - насмешливо проговорил двойник. - Этот дебил - их Спаситель. Видишь? Он, а не ты.
   Тем временем шум нарастал, и радость на лицах наблюдателей сменилась испугом. Сквозь людей и машины прорвался гонец. Он упал на колени и, задыхаясь, проговорил:
   - Они ударили нам в тыл...
   - Что? - скривился оборотень. - Что за бред?
   - Спаситель взят в плен...
   "Лин жив", - почему-то подумал Ананд. Он сконцентрировался на этой мысли и вдруг почувствовал друга где-то рядом. Несмотря на то, что сказало чудовище, он совершенно отчетливо увидел Лина каким-то внутренним зрением. Кто еще мог взять в плен Спасителя? Только доктор Лин! Хотя, конечно, это очень невероятно...
   Чудовище зарычало и одним ударом лишило гонца головы. Зрители ахнули и стали торопливо отползать за машины.
   - Немедленно разворачивайте танки и раздавите их, - холодно приказал двойник. - Давайте, делайте что-нибудь, зарабатывайте себе жизнь в моем мире! Ничего не получите бесплатно! Я так и буду работать за вас сам? Пошли вон!
   Танки начали неохотно разворачиваться. Войско расслабилось и больше не хотело воевать. Шум сражения стал еще ближе.
   Ананд задыхался и чувствовал, как леденеют конечности. Нога двойника давила на грудь со страшной силой. Он покорно лежал на спине и ждал, когда чудовище начнет высасывать его энергию. До последнего мгновения он надеялся на чудо, но чуда не произошло. Хотя, что там гонец говорил на счет Спасителя? Кажется, его взяли в плен? Кто мог взять в плен Дона? Конечно, он молодец, но все это скоро закончится, и наказание за мятеж будет еще более жестоким. Бедные ребята... Он ничем не сможет им помочь. Он не справится в одиночку с самим врагом рода человеческого. Он просто человек, наделенный способностями, он не Бог...
   Двойник сел на него верхом и сжал его виски. В темя воткнули огромную иглу, в глазах начало мутнеть.
   - Мастер! - услышал он сквозь звон отчаянный крик Салама. - Мастер! Вы же сильнее его! Боритесь с ним! Боритесь!
   Ананд очнулся, мутная пелена мгновенно спала. Ему снова показалось, что он слышит голос Учителя, как тогда, в убежище, еще до войны... Чудовище хрипело, пытаясь пробить его защиту. Кажется, пока безуспешно. Ананд взглянул в желтые глаза и подумал: "Почему я не сопротивляюсь? Почему ничего не делаю? Если я позволю ему взять верх, то идея силы Света умрет навсегда. Пусть он само вселенское зло, но я представляю Добро, которое должно быть сильнее. Я должен поверить в свои силы. Кто он против меня? Грязное черное пятно, которое надо удалить. И удалить его могу только я. Поэтому я должен сопротивляться. Я не должен сомневаться. Сомнение - мой враг. Я сам свой главный враг!".
   Он схватил двойника за руки и оторвал их от себя. Чудовище было удивлено и озадачено. Оно несколько мгновений примерялось, рыча, потом попробовало вцепиться ему в горло, но пальцы скользнули по воздуху и вонзились в землю. Борьба была недолгой, в конце концов Ананд оттолкнул оборотня и поднялся с земли. Он ощутил в теле какую-то странную легкость. Двойник стоял перед ним, окутанный черной дымкой, состоящей из крошечных насекомых. Покрывало не имело четких границ, оно тянулось во все стороны света, надежно защищая своего хозяина. Но и за черной завесой человек сумел разглядеть лицо твари, что стояла перед ним. Он увидел то, что не видел никто из живых. Он увидел истинное лицо зла. Оно не было таким уж кошмарным, как он его себе представлял. Ему не захотелось зажмуриться или отвернуться. Представления людей о вселенском зле оказались гораздо страшнее его реального лица, жалкого и уродливого. Облик твари не имел ничего общего с человеческим, его вообще трудно было описать и с чем-то сравнить. Зло было ничем и никем, размытые черты, проявленные в одномерной плоскости, казались размазанными черной краской на листе бумаги.
   Ананд рассмеялся.
   - Теперь я понимаю, почему тебе так хотелось стать человеком, - сказал он. - Бедняжка, каково тебе в твоем одномерном мире.
   Двойник встряхнулся и стал нагнетать свое поле. Оно разрослось до невероятных размеров.
   - Я уничтожу тебя! - зашипел оборотень, сверкнув желтыми зрачками.
   - Нет, это я уничтожу тебя, - улыбнулся человек.
   Он не заметил, как все исчезло - окружающие их люди, танки, лоснящееся небо, война. Они оказались в каком-то ином пространстве. Здесь можно было ходить по воздуху, летать, отталкиваясь от земли, можно было дотронуться до звезды и даже сорвать ее с небосвода. Вначале с непривычки кружилась голова, казалось, что все время стоишь вниз головой, но Ананд быстро разобрался, где верх, а где низ. Двойник носился вокруг как смерч, пытаясь сдернуть с плеч его поле, сияющее и освещающее пространство. Ананд впервые в жизни ощущал свое поле. Это было замечательное чувство защищенности, какое испытывает ребенок, лежащий на руках матери. Мягкое голубое сияние окутывало его с ног до головы. Он удивленно проводил ладонью по границе сияния, чувствуя легкое покалывание в пальцах. Неужели человек способен так светиться? - думал Ананд, радуясь, как ребенок. Он играл со звездами, подбрасывал их на ладони и смеялся. Он совсем позабыл о чудовище. Оно снова поменяло облик и напоминало теперь ископаемого гигантского ящера. Как же это глупо и смешно, подумал Ананд.
   - Борись со мной! Борись! - прорычал ящер.
   Ананд опустился на землю, снова взлетел к звездам. Ящер устремился за ним, щелкая зубастой пастью. Клыки соскальзывали с поля человека и с треском ударялись друг о друга.
   - Скажи мне, что будет, когда настанет конец года? - спросил человек. Он лежал на спине, заложив руки за голову, позволяя звездному свету нести себя по течению. Ящер вертелся рядом. - Откроется канал, в который ты сможешь протиснуться, получив мою силу? Разве тебе мало силы негодяев, которых полно на Земле? Ты столько труда вложил в их воспитание, ты шел к этому тысячи лет. и что? Кажется, ты разочарован. Позволь теперь мне прочитать тебе наставление. У тебя ничего не вышло, потому что тебе дали неправильную информацию о людях. Убежденных мерзавцев совсем немного. Это несчастные души, заблудившиеся во мраке. Они думают, что существует только тьма. Ты зря ставил на них, они плохие помощники. Добро всегда побеждает, Свет всегда сильнее тьмы. Если бы ты лучше знал историю Вселенной, то придумал бы более хитрый план. Твой план был очень плох, и ты проиграл. Ты будешь уничтожен раз и навсегда.
   - Я могу проиграть, - прошипел ящер, - но не могу быть уничтожен. Если я погибну, погибнет вся Вселенная. Нарушится равновесие, пророк, и основание рухнет. Один раз такое уже было. Одна самонадеянная цивилизация решила избавиться от зла и разрушила Вселенную. И что? Я снова здесь. Я собрался из частиц того зла, что осталось в космической пыли, я оправился быстрее, чем мои оппоненты, поэтому человечество начало свою историю с мрака и упорно возвращалось к нему. Зачем ты себя обманываешь? Посмотри на людей, посмотри как они отвратительны! Ты, конечно, силен, но если ты уничтожишь меня, не только твой мир, но и вся Вселенная превратится в космическую пыль! Ты этого хочешь? Ты готов пожертвовать всем творением твоего Создателя ради собственных амбиций?
   - Ты будешь уничтожен, - повторил человек. - Я не знаю, что случилось с той цивилизацией, но люди сумеют удержать равновесие Вселенной. Я уверен в людях. Когда старый мир начнет рушиться, они сделают все необходимое. Равновесие поддерживается не только противостоянием добра и зла. Есть множество других важных аспектов Космоса. Так что не придавай себе такого большого значения. И, кстати, в нашем противостоянии никогда не существовало равновесия, потому что мы всегда были сильнее вас.
   - Наивный! Как же люди будут знать, что добро это добро, если им не с чем будет сравнить? Они сами придумают зло, сотворят его своими руками. Так уже было и так будет! Люди - творцы зла! Сами люди! Понимаешь?
   - Я так не думаю. После всего, что случилось, люди доказали, что они достойны существования. Они не станут возрождать тебя, когда я с тобой расправлюсь.
   - Чего же ты ждешь? - возопило чудовище.
   - Жду открытия канала, - неторопливо сообщил человек. - Я хочу сбросить тебя на такое дно, откуда ты никогда не найдешь выхода. Потерпи минут пять, немного осталось.
   - Ну нет, я не буду ждать, я буду драться с тобой сейчас! Давай, что же ты разлегся! Боишься один на один:? Тебе обязательно нужна поддержка каких-то космических сил? - Ящер закружился и превратился в огненный шар. - Иди сюда, пророк, померимся силами! Я сожгу твое поле, потому что ты всего лишь человек, кто бы тебя там не защищал!
   Шар ринулся вперед и шарахнулся. Человек шел к нему в потоках голубого сияния. Он тоже изменил свой облик. То, что открылось чудовищу, заставило его задрожать и отступить. Голубое пламя освещало Вселенную, затмевая самые яркие звезды. Тот, кто шел в сердце этого сияния, был прекрасен и юн. Огненные доспехи сверкали на груди его, а в руках полыхал Меч Подвига. Враг узнал его и завыл от ужаса. Это был Воин Вечного Света или де сам Вечный Свет. Голубое пламя надвигалось, и чудовище отползало в темный угол Вселенной, где можно было временно укрыться среди черных дыр и мертвых миров. Оно собиралось сразиться с человеком, но перед ним был не человек. Оно отползало, теряя свою силу. Когда огненный меч коснулся его головы, оно заревело, завертелось волчком, забилось и стало разваливаться на куски. Частицы адского огня, отвалившиеся от его тела, серели, как остывающие угли, крошились и смешивались с пространством. Чудовище ничего не могло поделать, оно визжало и рычало от бессилия. Оно старалось сохранить хотя бы что-то от себя, но огненный меч был беспощаден.
   Чудовище перестало существовать, и Вселенная вздрогнула.
  
  
  Эпизод 52
  
   Ананд очнулся от того, что земля под ним тяжко вздохнула. Приснилось? - подумал он, открыв глаза. Конечно, такое могло только присниться. Он сражался со вселенским злом в облике прекрасного Воина, летал среди звезд... Странно, что ему удалось заснуть, когда вокруг шел бой. Это, наверное, от шока. Когда двойник начал его душить, он испытал шок и потерял сознание. А все остальное происходило в бреду. А бой?.. Ананд привстал. Нет, что-то не так. Он должен был находиться совсем в другом месте. И почему он один...
   Земля еще раз тяжело вздохнула, замерла на мгновение и закачалась. Он вскочил на ноги, не удержался, упал, снова поднялся. Он вспомнил: равновесие Вселенной... Откуда это?
  
  
  Эпизод 53
  
   Вот и древний холм. Вот и каменистая тропинка. Они сейчас поднимутся по ней и откроют двери. "А помню ли я, какие в Храме двери? - спросила себя Сана и ответила: - Скромные деревянные двери безо всяких запоров". Она задавала себе вопросы и отвечала на них, радостно выуживая из памяти все новые и новые подробности. Ей было весело. Они прошли огромный путь, они выполнили задание. Почти выполнили. Осталось удержать Центр Вселенной.
   Они напились воды из прозрачного ручья и стали подниматься. Никто больше не пытался им помешать.
   - И это тот самый Храм? - проговорил Эли как-то разочарованно. - Просто такой вот домик и все?
   - А что?
   - Что-то он такой... какой-то невзрачный. Вот у красавцев было совсем другое дело.
   - Тот Храм был посвящен красоте, а этот - благодарности. Благодарность, если она искренняя, не может быть красивой и помпезной. Она всегда скромна и незаметна. И все же истинная благодарность Учителю, произнесенная в душе, прекраснее любых красивых песнопений в самой прекрасной церкви. Небу нужно первое, а человеческой гордыне - второе.
   Эли почесал в затылке.
   - Черт... Ой, прости , я забыл, где нахожусь. Ладно, ты меня убедила. Ну что, войдем?
   - Постой, когда ты войдешь, через тебя пройдет Центр Вселенной. Ты не забыл об этом?
   - Не забыл. Что ты предлагаешь? Не входить?
   - Ты должен приготовиться. - Сана пригладила его волосы и стала деловито оправлять на нем одежду. - Я не знаю, что там случится. Самое главное - не сомневайся. Если сомневаешься, лучше туда не входить, а то Вселенная может погибнуть. Мастера по Свету лучше оставь здесь, его миссия закончена. Твоим оружием там будет твой дух.
   - Я понял, понял, - сказал Эли нервно. - А ты не войдешь со мной?
   - Ты - Проводник. Это должен сделать ты.
   - Должен - так должен. Открывай.
   Сана толкнула ладонями деревянные створки. Дверь не поддалась. Она не стала пытаться сделать это еще раз. Храм был закрыт. Ничего не говоря, она обошла здание, заглянула в окна. Внутри было темно.
   - Что? - заволновался Эли.
   - Храм закрыт, - сказала Сана, словно извиняясь .
   - Как это закрыт? На дверях нет замков. - Эли толкнул створки и отступил от двери. - Что будем делать?
   "Я должна знать, - подумала Сана. - Я должна это знать... Должно быть что-то..."
   Она достала из кармана теплый камешек, завернутый в конфетный фантик.
   - Талисман? - спросил Эли.
   - Это камень из основания Храма, это часть камня, появление которого было положено в основание Шамбалы. Это очень древний камень, и его недостает в фундаменте.. Вот почему двери не открываются.
   - Я ничего не понял, но это неважно, - сказал Эли. - Клади его скорее, куда надо, и открывай. Как бы мы совсем не опоздали.
   Сана не стала искать для Талисмана какого-то специального места, просто положила его у основания восточной стены. Камешек исчез.
   Неожиданный порыв ветра распахнул деревянные створки. Эли ступил в темноту, и дверь так же со стуком закрылась. Его встретила тишина. В ночные окна заглядывали звезды. Он стоял на месте, ожидая каких-то событий, но ничего не происходило. Тогда он сделал несколько шагов вперед и тихо позвал::
   - Эй, здесь есть кто-нибудь? - Никто не отозвался. - Ну ладно вам, бросьте шутить. Я пришел, что мне делать?
   Снова нет ответа. Эли потоптался еще немного, подошел к окну и сел на подоконник. Удивительно, что здесь не пыли, подумал он. Нет пыли, нет паутины, запаха запустения. Будто только что кто-то прибрался и ушел. Эли прислонился к стене и стал смотреть в окно. Ночь, звезды, спящие горы. Как это хорошо, как красиво... Он зевнул. Ночь, звезды,... Он вспомнил свое первое дежурство на базе. Он вылез из шахты посмотреть. Тогда тоже были горы, ночь и звезды. Абсолютная тьма и тишина. И только где-то вдали на склоне горели несколько огней. Там жили люди, там существовала жизнь... Он вдруг почувствовал себя брошенным на чужой планете, а эти далекие огни так поманили своим теплом, что он бросил пост и пошел туда. Он шел и шел как под гипнозом, пока его не заметили с базы и не развернули прямо к начальнику части. Что потом было, Эли вспоминать не любил, но эти огни он помнил до сих пор, это ощущение надежды в полном мраке...
   Глаза сами по себе стали закрываться. Он поудобнее устроился и подвернул одну ногу. Почему бы не поспать? У него давно не было крыши над головой, он давно не чувствовал себя таким защищенным. А здесь был дом, и чувство уютного спокойствия качало его и убаюкивало. Ладно, подумал он, зевая, если что случится, его все равно разбудят. Хотя нет, вдруг он заснет, а в это время Вселенная погибнет? Нет, надо ждать. Они столько прошли ради этого момента, он не простит себе, если расслабится перед самым концом миссии.
   Эли выпрямился, слез с подоконника и стал ходить по помещению. Как все странно, как удивительно, думал он, щупая стены. Храм, от которого зависела судьба Космоса, был таким простым и невзрачным. Люди идут на подвиги с мыслью о лучшем месте на Земле. Знают ли они, что вместо сияющих куполов увидят скромный деревянный столик? Мысль о подвигах всегда предполагает что-то невероятное. А, может, как раз это все и невероятно - увидеть этот самый деревянный столик и понять смысл жизни. Элиоту Рамиресу казалось, что он уже начинает его понимать.
   Посреди помещения он обнаружил прикрепленный к полу маленький алтарь. На нем не было ничего, кроме нескольких лепестков белой розы. Ни икон, ни статуэток, ни других изображений божеств. Только роза. Он наклонился и почувствовал аромат цветка. Как же так? Храм закрыт пять тысяч лет, а роза все еще пахнет? Вот чудо! Эли нагнулся и втянул носом аромат. Господи, как мало надо для счастья...
   Дом качнулся. Человек решил, что это его качает от усталости. Пол снова задрожал. Землетрясение! Он бросился к дверям, но опомнился и остановился.
   - Куда это я?
   Дом поднялся к небу, опустился, накренился. Находящиеся внутри предметы покатились в один угол. Человек тоже не удержался на ногах и влип в стену, которая растрескалась и начала осыпаться ему на голову. Со звоном вылетели оконные стекла, и началось что-то страшное. Стены трещали, потолок выгибался, пол раскачивался, бросая человека из угла в угол.
   Эли никак не мог встать на ноги. Он был в ужасе, но не от землетрясения, а от того, что не знал, что ему делать. Может быть, он должен что-то предпринять, произносить какие-то специальные слова.
   - Что я должен делать?! Что?! - закричал он в отчаянии. - Скажите мне! Я не знаю!
   Ответа не было.
   Он кое как развернулся и осмотрел ходящее ходуном помещение. Что тут могло быть Центром Вселенной? Стол? Алтарь? Деревянная скамья? Что?! Что он должен удержать? Он надеялся разглядеть в темноте какую-то деталь, найти зацепку. Наверное, в таком же ужасе были те, кто когда-то не сумел спасти Вселенную. Бедняги, они и хотели бы помочь, но не знали, что им делать. Вот и он так же. Наверное, так было задумано, избранный должен сделать все сам. До сих пор он шел за Саной, она показывала дорогу, держала за руку в нужный момент. Теперь он остался один и должен был делать выбор. Он столько прошел, он терял друзей, он рисковал, дрался до конца, а последняя загадка оказалась самой трудной. Он думал, что без труда разгадает ее, когда настанет время. Время настало и он растерялся. Уж лучше бы это была целая армия врагов! Тогда бы он знал, что делать!
   Его осенила жуткая догадка - может быть, Сана, а не он, должна была войти сюда? Ну конечно же! Они совершили роковую ошибку, и теперь Вселенная погибнет! Нет, не погибнет, сказал себе Эли. Еще не поздно, он откроет дверь и впустит ее. Уж Сана сразу поймет, в чем дело. Она догадается. Он упал на четвереньки и пополз по прыгающему полу к дверям. Он почти дополз до выхода, когда что-то заставило его оглянуться.
   Неужели? - подумал Элиот Рамирес. Неужели?!
   Он увидел, как стойка алтаря оторвалась от деревянного пола вместе с огрызком доски, за которую держалась. Алтарь начал медленно клониться. Эли смотрел на это падение, как завороженный. Медленно, медленно кренилась ступа, словно оставляя ему время на то, чтобы принять решение. Эли взлетел с пола и упал под падающий алтарь. Он вытянул раскрытые ладони и на них плавно, один за другим, опустились несколько розовых лепестков. Он сжал ладони, оберегая сокровище, и издал победный клич, дикий, сумасшедший. Наверное, его услышали во всех уголках спасенной Вселенной. Так думал Эли, лежа на полу и ощущая лопатками, как в недрах земли затихает огонь...
  
  
  Эпизод 54
  
   Тяжелый стальной люк, словно жестянкой, выгнулся и лопнул, и в двери полезли потные бритые головы.
   - Они здесь! Сюда!
   Басанти схватила в охапку нескольких малышей и прижала к себе.
   - Тина, стреляй! - простонала она. - Скорее!
   Лучевая пушка сработала четко. Круглые потные головы, отделенные от тел, покатились по полу как мячи. Дети завизжали.
   - Дети, не смотрите туда! - закричала Басанти. - Закройте глазки!
   Тина вновь запустила орудие, и внутрь рухнуло несколько распоротых тел. Эта пушка была единственным действующим оружием в Штабе. Его оставили в подвале, чтобы защищать детей и тяжелораненых, тех, кто не способен идти в рукопашную. Тина понимала, что они не продержатся здесь долго. В конце концов заряд иссякнет, и враги ворвутся в их убежище и начнут топтать детей. Она надеялась, что умрет раньше, чем это произойдет. Если, конечно, не случится чуда.
   Двери были узкими, и бритоголовые не могли протиснуться в них большой массой, поэтому начали громить стену. Слышались глухие удары, отваливались куски покрытия.
   - Отойдите отсюда! - закричала Тина, скосив очередную партию бритоголовых. - К той стене! Быстро!
   Дети с криками и плачем сгрудились у противоположной стены. Туда же переползли и те из раненых, кто мог двигаться. Тина тоже передвинула орудие немного назад, чтобы охватить всю протяженность длинной стены, которая скрипела и трещала под ударами врагов. Бритоголовые продолжали лезть через дверь и падали, перерезанные лучом. Вскоре у входа образовался завал из мертвых тел, мешающий движению нападающих.
   Тина взглянула на датчик и поняла, что орудие опустеет еще до того, как рухнет стена. Она пошарила по полу свободной рукой, подобрала припасенный на всякий случай длинный армейский нож и вложила в ботинок. Когда они ворвутся, она постарается перерезать глотки хотя бы нескольким из них, прежде чем убьет себя.
   - Тина! - вскрикнула Баснти. - Сверху!
   Тина вскинула голову и увидела, что высокий потолок тоже начал прогибаться и осыпаться. К черту, подумала она и снова пощупала рукоятку ножа. Стена рухнет раньше чем потолок и больше ничего не будет иметь значения. Еще один удар - и бритоголовые наводнят тесный подвал, к сожалению, она не способна это предотвратить.
   Наконец стена сдалась. Широкие трещины разошлись по ней паутиной, и она стала обваливаться кусками. Тина оттащила орудие еще дальше, вынула из ботинка нож и вдруг услышала гул. Гул шел из-под земли, из самых ее глубин. Он был ужасен и заставил даже врагов прекратить атаку и прислушаться. Сквозь дыры в стене проглядывали их испуганные лица. Наконец задрожала и земля. Помещение закачалось, будто подвешенное в воздухе. Конец света? - неуверенно подумала Тина. Наверное, именно так он и должен наступить. Земля разверзнется и человеческая цивилизация сгинет.
   В подвале стоял страшный крик, вопили, пытаясь выбраться на поверхность, и бритоголовые. Тина оставила пушку и кинулась искать дочь. Девочку держала на руках Айша. Тина забрала ребенка, прижала к себе и закричала:
   - Надо выходить!
   Она бросилась к выходу и перешагнула порог в тот момент, как помещение встало на дыбы. Она успела ухватиться одной рукой за дверной проем и не скатилась вниз вместе со всеми. Она кричала от ужаса, помогая себе не лишиться рассудка. Мимо проносились обломки. Она видела, как треснул по всей длине коридор и их этаж переломился на две половины. Та половина, где остались, давя друг друга, бритоголовые, отделилась и исчезла в открывшейся пропасти. Ее тоже несколько раз сильно тряхануло, словно земля хотела сбросить в пропасть и ее с ребенком. Тина держалась изо всех сил, не ради себя, а ради дочери. Если бы не ребенок, она перестала бы бороться. Ее упорно тянули в огненную пропасть, и Тина не понимала, почему. Друзья остались с другой стороны, никто сейчас не смог бы ей помочь.
   Помещение переломилось еще раз и накренилось в обратную сторону, оттуда, где была пропасть, начала подниматься земля. Огромные раскаленные камни выросли со всех сторон, раздавив остатки поддерживающей Тину стены. Она покатилась вниз, но под ногами уже была опора. Огненная трещина прочертила новорожденную землю, и оттуда к небу метнулся столб пламени.
   Тина не знала, куда бежать, повсюду пылал огонь, вырастали и скрипели камни, рушились обломки здания. Она крепче прижала к себе младенца, и все звуки мира вдруг затихли, когда она взглянула в глаза дочери. Они злорадно усмехались...
   Глаза ребенка были страшнее глаз дикого ночного зверя. Желтые огни сверкали на дне зрачков, леденя душу матери. "Я должна была свалиться в ту пропасть вместе с врагами, потому что держу на руках страшную тварь", - подумала она. Она все поняла и без сил опустилась на ходящую ходуном землю. "Я должна была..." Темная тварь, сидящая внутри ее дочери, неуязвима, потому что защищена ее материнской любовью. Она, Тина, спасала и не отпускала тварь, потому что не хотела отпускать дочь. Чудовище должно было уйти в небытие, но оно надежно спряталось, и Тина рыдала, прижимая ребенка к груди. Она говорила с дочерью, которой из-за всех этих боев и проблем так и не успела стать настоящей матерью. Она так мало была рядом с ней, так мало дала ей ласки и любви! Душа ее разрывалась от горя. Она чувствовала, что должна оставить ребенка огню и уйти, чтобы могущественные силы, перекраивающие Вселенную, могли сбросить зверя на самое дно. Должна, но как же это сделать?... Тина знала о долге, знала, что именно на материнскую любовь рассчитывали враги. Она все знала и все понимала.
   Небо полыхало, земля дрожала и вставала на дыбы. Мир менял свои очертания, вырастали горы, разливались моря, кипели вулканы, испаряя океан. И только мать, прижимающая к груди дитя, не замечала всего этого. Ее мир был ограничен крошечным сердечком, бьющимся под ее рукой. Она могла позволить ему остановиться только вместе с ее собственным дыханием. Да, конечно, это выход, она уйдет вместе с дочерью. Ее больше ничего не держит в этом мире. Темные отняли у нее любимого, теперь отнимают дочь. Зачем же ей самой оставаться? Новый мир, несомненно, будет прекрасен, но она все равно не увидит его, потому что ее глаза ослепнут от слез...
   Тина поднялась и пошла к пропасти. Пламя вздымалось до неба, смешиваясь с космическим огнем.
   Она остановилась на краю и взглянула в глаза дочери. Желтые стрелы вонзились в ее мозг.
   - Ну что, тварь, - произнесла она громко, - что, страшно тебе? Не думала, что я это сделаю?
   Девочка задергалась.
   - Ага, боишься! - злорадно рассмеялась Тина. - Ты сейчас подохнешь. Хочешь мне помешать - вылезай оттуда. Да-да, попробуй рискнуть, вылезай и сразись со мной! Убьешь меня - будешь жить. Давай же, гадина, выходи... Ну же, смелее, твоя магия поможет тебе!
   Тине показалось, что она получила ответ. Она отошла от края пропасти подальше и положила ребенка на землю. Девочка на мгновение замерла, а потом разразилась плачем. Она плакала так, как не плакала очень давно, как плачут нормальные дети. И Тина поняла - тварь покинула свое убежище. Она почувствовала холодный ветер, ударивший в спину, и быстро обернулась. Косматое, костлявое существо глядело на нее крошечными желтыми глазками без зрачков, безобразно сморщенное лицо было перекошено от ярости. Ведьма разверзла пасть и зашипела.
   От ужаса у Тины перехватило дыхание, а ведьма тем временем надвигалась на нее, тесня к огню. Коричневые руки, похожие на высушенные птичьи лапы, потянулись к ее лицу. Тина рванулась и, проскочив под руками чудовища, оказалась у той за спиной. Ведьма, не поворачивая туловища, развернула к ней голову и руки. Тина закричала. Как ни странно, крик придал ей смелости, и она бросилась на ведьму и вонзила огрубевшие ободранные ногти в сморщенное лицо. Ведьма взвыла и стала отдирать ее от себя, но не тут-то было. Тина озверела, она драла чудовище ногтями и зубами, выдирала клочья спутанных косм, пинала.
   Наконец ведьме удалось избавиться от нее. Чудовищная сила подхватила Тину и отшвырнула в сторону. Она упала, тут же вскочила и снова ринулась в атаку. На этот раз чудовище встретило ее огнем. Желтые глаза метнули стрелы, одна из которых вонзилась ей в ногу. Боль была страшной, но она не могла сейчас терять на это время. Уклоняясь от стрел, она набросилась на ведьму с удвоенной силой, и вновь оказалась на земле. Она повторяла атаки, и всякий раз ее отбрасывало невидимой силой. Ведьма ничего не делала, она только бормотала, произнося заклинания, и злобно хохотала, видя, как она разбивается в кровь и как теряет силы.
   Ударившись спиной об острый осколок, Тина поняла, что не может подняться. Руки и ноги действовали, но отказывались ее слушать. Она попробовала подтянуться на локтях, помогая себе криком, но сил хватило только на то, чтобы слегка приподнять туловище, которое сразу рухнуло на раскаленные камни. "Не бойся, доченька, мамочка еще жива и она что-нибудь придумает... Еще не все..."
   Ей не хотелось ни плакать, ни молиться. Она подняла голову и смело взглянула в желтые зрачки чудовища. Светящая стрела вонзилась в плечо, пригвоздив ее к земле, другая пробила бедро. Тина не издала ни звука, несмотря на адскую боль, и продолжала смотреть в глаза чудища, которое не торопилось расправиться с ней, а смаковало каждое мгновение своей победы.
   - Ты, мерзкая гадина. - прошипела Тина, - ты все равно подохнешь! Никакие заклинания тебе не помогут! Ты будешь гореть в этом огне... пусть даже вместе со мной...
   Она схватилась за раскаленную стрелу и вырвала ее из плеча. Кровь хлынула ей на грудь. Она ухмыльнулась, увидев растерянность в глазах чудовища. Потом потянулась и освободила ногу. Залитая кровью, Тина поднялась и двинулась на ведьму. Та продолжала метать смертоносные стрелы, однако уже не так уверенно. Только одна из них попала в цель, пронзив человеку грудь. Тина вырвала и эту стрелу. Она не собиралась умирать, не сделав дела. Чувствуя, как из ран утекает жизнь, она упорно и яростно надвигалась на костлявое чудовище, вынудив его пятиться к пропасти. Когда оставалось шагнуть не более двух раз, она поняла, что победила. На краю бездны чудовище споткнулось и замахало руками, пытаясь сохранить равновесие.
   - А-а-а! - закричала Тина и с разбегу бросилась на ведьму, не оставляя ей никаких шансов на спасение.
   Вопли зверя потонули в грохоте обрушившейся породы.
   Тина думала, что полетит в пропасть вместе с ведьмой, но ей каким-то чудом удалось остаться на поверхности. Она застыла у самого края и бездумно глядела на то, как земля проглатывает огонь.
   Когда пропасть исчезла, она вспомнила о ребенке. Дочь! Она упала на четвереньки, потому что ноги уже не держали ее, и подползла к скомканному одеялу. Девочка сорвала голос и покраснела от крика, но была жива. Увидев мать, она беззвучно захныкала.
   - Вот и все, моя маленькая, - сказала Тина и с нежностью поцеловала крохотные пальчики. - Маме придется уйти, но ты знай, что она тебя очень любит. Мы с папой не успели дать тебе имя... Ничего, я скоро увижу его, мы посоветуемся и что-нибудь придумаем... - Тина заплакала, тиская детскую ручку. - Хорошо, что ты не запомнишь нас, так тебе будет легче жить... Я верю, что у тебя будут новые папа и мама и они тоже будут любить тебя. А я... а я буду приходить к тебе во сне, и это будут самые прекрасные твои сны...
   Ее рука разжалась, а маленькие пальчики ребенка все продолжали перебирать по материнской ладони.
  
  
  Эпизод 55
  
   Наступило утро.
   Ананд стоял посреди развалин и смотрел в невероятно синее небо. У его ног плескалось такое же невероятно синее море, поглотившее половину великого города и темное войско. Прямо у воды начинались молодые горы. Родившая их земля еще не остыла, и волны шипели, набегая на горячие камни. Солнце еще не взошло, и новый мир с нетерпением ждал его появления.
   Ананд тоже ждал. Он чувствовал себя единственным человеческим существом, выжившим после вселенского катаклизма. Наверное, так должен был чувствовать себя Ной... Один в чистом и юном мире, отмытом от греха водами бесконечного океана... Откуда появится Солнце? С востока, как прежде, или...? Все изменилось, даже воздух пахнет по другому. Далеко, до самого горизонта из синей глади моря выглядывали останки сооружений, которые тоже скоро будут размыты и унесены водой. А потом сюда придут люди. Да, потом сюда придут люди и начнут жизнь заново. И будут их лица светлы и прекрасны, как лики ангелов, являющихся святым.
   Он пошел вдоль незнакомого берега, переступая через обломки цивилизации. Приблизившись к подножию молодых гор, он поднял голову и окинул взглядом гордые вершины, красиво изгибающиеся на фоне лазури. Он обрадовался, увидев первый луч запоздалого зимнего Солнца, выглянувший из-за вершины на востоке. Он очень хотел, чтобы в новом мире осталось хоть что-то из прошлого. Он сел на камень и стал смотреть на восход. Он любил наблюдать за восходом Солнца в горах. Он старался не думать ни о чем и только наслаждаться чудом рождения нового дня, подставляя лицо теплым лучам.
   Он закрыл глаза, и когда в душе наступила тишина, услышал плач ребенка. Ребенок плакал на рассвете нового мира, плакал сипло, из последних сил. Ананд встрепенулся. Ребенок?..
   Он поднялся и пошел к руинам. Ребенок... Перебравшись через то, что когда-то было прекрасной улицей или чудесным садом, как через плотину, он плюхнулся в набегающие волны и по колено в воде торопливо направился к другому завалу. Плач становился все различимее. Теперь он мог его слышать, не напрягая слух. Ананд перешел на бег.
   Он остановился как вкопанный, увидев Тину. Она лежала на земле, а рядом с ней исходил плачем ребенок. Ананд закричал от боли, пронзившей душу, и бросился к матери и ребенку. Он перевернул Тину на спину и сразу понял, что женщина умерла, тело было опустошено. Рыдая, он укутал ребенка в одеяло и осторожно поднял на руки. Ощутив человеческое тепло, малышка сразу затихла. Ананд прижал девочку к груди и повернул было обратно, но вдруг почувствовал, что рядом кто-то есть. Ему показалось, что это...
   - Тина? - спросил он шепотом.
   Никто не ответил, но ощущение стало еще более четким. Он чувствовал Тину. Она не ушла, она не могла уйти, не убедившись, что с ребенком все будет в порядке. Она же мать.
   - Тина, - сказал он, - это ты?
   Ананд вслушивался в тишину. Девочка на его руках лежала спокойно. Он заглянул в измученное детское личико, потом перевел взгляд в синюю беспечную даль.
   Через мгновение Ананд принял решение. Он положил ребенка возле матери, сам тоже опустился на землю, облокотился о камни и взял неподвижную женщину за руку.
   Вначале не было ничего, кроме холода смерти. Затем между его ладонью и бледными пальцами Тины прошла быстрая электрическая волна. Ананд улыбнулся и протянул другую руку пустоте.
  
  
  Эпизод 56
  
   Басанти бежала вдоль берега.
   - Ананд! - отчаянно звала она, обратясь лицом к морю, потом оборачивалась к горам и звала снова. - Ананд! Ананд!
   Она была в отчаянии. Земля прекратила дрожать и небо перестало падать в море, но ее Ананда нигде не было. Она плакала и умоляла богов позволить ее мужу остаться в живых. Кто, как не он, считала она, сможет построить новый мир, кто, как не он, сумеет возродить человеческую цивилизацию. Он не должен погибнуть, святые не тонут в море и не погибают в землетрясениях. Так считала Басанти.
   - Ананд!
   Она ползала по развалинам, царапая руки и ноги, вся продрогла, шаря по дну у берега. Она удивлялась тому, что еще способна шевелиться. Всю ночь они с Кларой вынимали из завалов детей. Земля вздыбилась, и их подвал оказался на склоне горы, но не сполз в пропасть, как все остальное здание, а зацепился за выступ и уцелел. Это было чудом. Старшие дети тоже включались в поиски и вели себя совсем как взрослые. А маленькая Сюзанна, потерявшая свои протезы, сидела на земле и тоненьким голоском говорила, подбадривая остальных: "Все будет хорошо". Живыми они вытащили почти всех, долго искали Дэвида и все-таки нашли и его. Басанти была счастлива. Она знала, что это Небеса уберегли их, когда весь мир перевернулся вверх дном. Небеса должны были уберечь и ее Ананда.
   Мужа она увидела совершенно случайно. Просто повернула голову, отбрасывая с лица волосы.
   Ананд улыбнулся ей какой-то усталой улыбкой. Басанти не сразу заметила Тину, бросилась к мужу и вдруг застыла.
   - Она умерла, - сказал Ананд, - но я не дам ей уйти. Я не отпущу ее. Мне кажется, я могу сделать это один раз.
   Басанти перевела взгляд на бледное лицо Тины и снова с тревогой взглянула на мужа.
   - Я не могу ее отпустить, - виновато проговорил он. - Я должен сделать это для Лина. Он преодолел ад, думая о ней. Я хочу вернуть ему ее. Это будет моим последним чудом.
   - Ты уходишь вместо..? - спросила Басанти тихо.
   - Я должен уйти. - Он устало вздохнул. - Хватит мне провожать других. Пора и мне, я устал... Я свое дело сделал... Нельзя разъединять половинки одного целого, нельзя разлучать любящих людей. Это не только их драма, это драма Вселенной. Когда половинки встречаются, в мире наступает гармония. Каждая разлука оставляет рану, которая не заживает никогда... Это несправедливо.
   - Муж мой, - еще тише произнесла Басанти, - но ведь я тоже люблю тебя...
   - Я знаю, любимая... Но ты сможешь это пережить, а Лин не сможет. Они должны быть месте во имя гармонии Вселенной.
   - Тогда возьми меня с собой, - жалобно попросила она.
   - Я не могу этого сделать. Прости меня.
   Басанти видела, что он теряет силы. С каждым словом его голос становился все тише. Но на лице мужа она читала радость, поэтому не могла плакать. Она никогда не видела его таким умиротворенным и спокойным. "Бедный мой, как же ты устал в этом мире", - подумала она с нежностью. Ананд блаженно улыбался, и ей тоже становилось легко. В эту чудесную минуту она не думала о том, что неизбежно случится. Она была рядом и делила с ним его радость. Что он видит сейчас, какие картины открываются его взору?.. Наверное, такие, какие недоступны человеческому воображению. Сияющие миры распахиваются перед ним, и на их волшебных лугах он наконец сумеет отдохнуть перед тем, как снова вернуться и быть человеком, спасая Вселенную.
   Она подошла к мужу, села рядом и положила голову ему на плечо. Он уже был далеко отсюда, но Басанти продолжала чувствовать его. Ее тоже охватило спокойствие и расслабленность. Захотелось закрыть глаза и забыться счастливым сном, и унестись в этом сне вслед за ним, к его сияющим мирам...
  
  
  Эпизод 57
  
   В транспортировщик угодил снаряд перед самым землетрясением. Броня выстояла, но Николая контузило. А потом начался кошмар, машину перевернуло и нещадно бросало из стороны в сторону... Когда все закончилось, Лин выбрался из люка машины, повисшей задом над пропастью, и долго ошалело глядел вокруг, не узнавая свой мир. Придя в себя, вспомнил о Николае и полез обратно. Едва он выволок друга наружу, как транспортировщик скрипнул, накренился и полетел вниз, ударяясь об острые уступы и подпрыгивая как мяч. Лин смотрел вслед машине и думал, что они с Николаем остались одни на целом свете. От потери рассудка спас Салам, неожиданно возникший из развалин. Они сидели возле друга и ждали рассвета. Салам держал его за руку и тихо произносил какие-то молитвы на своем языке. Лин молчал. Так настал рассвет.
   С первым лучом солнца Николай очнулся.
   - Что это такое? - спросил он озабоченно.
   - Это новый мир, - сообщил Салам. - Как и говорил Мастер...
   - А где город?
   Салам промолчал. Николай все понял. Города больше нет, наверное, на Земле вообще не осталось городов... Зато вон какое голубое небо над головой. Он уже забыл, какого цвета бывает чистое небо.
   - Я рад, что ты вернулся, - сказал непроницаемый доктор Лин. - Теперь я спокоен за тебя и могу идти искать Тину.
   - Я тоже пойду, - заявил Салам, поднимаясь на ноги.
   - Ты думаешь, я отпущу вас одних? - прохрипел Николай. - Найдем Тину, а потом пойдем искать детей. Договорились?
   Море плескалось у подножия молодых гор непринужденно, словно так было всегда. На склонах лежали руины города. Воздух пах непривычно, как-то по-новому, прозрачные волны весело перекатывались по бывшим улицам и площадям, стирая следы цивилизация. Природа, так грубо вытесненная с планеты, вернулась домой и теперь торжествовала свою победу. Очень скоро все зацветет и зазеленеет, зиму сменит весна, весну лето, и так до бесконечности. Будут петь птицы, плескаться рыбы, будет идти теплый дождик, и солнце еще много много раз будет вставать по утрам из-за гор и окунаться вечером в синее море. Но найдется ли в этом мире место человеку?
   - А вдруг мы остались одни на всей Земле? - Лин поежился.
   - Нет, - убежденно сказал Николай.
   Они прошли вдоль берега, поднялись по склону и осмотрелись. Земля была теплой.
   - Смотрите! - вскрикнул Салам и первым понесся вниз.
   Там, по другую сторону сложенной гармошкой и скрученной воздушной трассы мелькали человеческие фигуры. Несколько десятков детей под руководством Клары перебирались через завал. Процессию замыкали люди в бинтах, несущих на руках раненых.
   Еще не добежав до цели, Салам не выдержал и закричал, раскинув руки:
   - Айша! Сестренка1
   Все дети разом повернули головы и закричали.
   Лин смотрел на Николая и видел, что тому не терпится броситься вслед за Саламом. И правильно, ведь там его дети, там люди, которым нужна помощь. А он справится сам. Лучше никому не идти за ним. Его мучили предчувствия. Тины больше нет. Он гнал эту мысль, но она возвращалась. Тина поддерживала его весь этот путь, а теперь он не чувствовал ее и слабел с каждой минутой. Он не хотел жить. Происходящее вокруг не вызывало никаких ощущений, потому что все мысли были направлены к Тине. Если не будет ее, то не станет и его. Он ничего не мог поделать с этой формулой. Так было записано в его сердце.
   - Иди, Коля, - сказал он, - там твои дети.
   Николай отрицательно мотнул головой.
   - Мы идем искать Тину.
   Они пошли дальше. По дороге к ним снова присоединился радостно возбужденный Салам. Он размахивал руками и рассказывал о великом чуде, которое сотворил Аллах, сохранив ясли и детей. Николай был счастлив, но боль Лина передавалась и ему. Он боялся даже думать о том, что с Тиной что-то случилось. Это означало бы потерю сразу двух друзей.
  Они обыскали близлежащие развалины. вдоль и поперек и вернулись к тому месту, где обнаружили детей. Тина тоже была в яслях, значит, она или где-то здесь, или...
   Лин увидел сначала Ананада и Басанти, и только потом перевел взгляд на лежащую на земле Тину. Она была бледна и неподвижна. Он не подошел, замер, а потом стал пятиться, мотая головой.
   - Подожди, еще ничего неизвестно, - сказал Николай и облизал пересохшие губы. - Ты это... ты постой здесь, я сам все проверю. Стой и ничего не делай. Договорились?
   Лин послушно остановился. Новый мир потерял все краски.
   - Жива! - радостно закричал Николай. - Сердце бьется! И дочка цела!
   Но Лин боялся подходить. Он не двигался, пока ему в руки не вложили пищащего ребенка. Он исступленно прижал к себе дочь, будто кто-то собирался отобрать у него ее.
   Николай тронул его за плечо.
   - Лин, Ананд...
   Ананд и Басанти сидели рядом, прислонившись друг к другу. Казалось, они мирно спят после утомительного сражения. На губах Ананда застыла улыбка блаженства, лица не коснулась мертвенная бледность, только он почему-то не дышит. Почему?.. Лин поднял голову и вопросительно взглянул на скорбно притихших друзей. Он вдруг понял, что здесь произошло, ясно увидел всю картину. Тина была смертельно ранена, она не могла выжить при таких ранах. Значит, она умерла, а Ананд... Крик невыносимой боли вырвался из его груди. Он отвернулся от друзей и уткнулся лицом в пищащий сверток.
   - Мда, а Басанти только спит, - сообщил Николай и повторил: - Только спит...
   - Он был святой, - проговорил Салам, глотая слезы. - Он не мог уйти по-другому. Он не мог прожить до старости или умереть от какой-нибудь болезни. Он сделал свое дело - и ушел. Так всегда уходят святые... Мастер сам говорил.
   - Да, он был святой, - согласился Николай. - Такие люди приходят, когда всем нам особенно трудно. Конечно, мы еще долго будем плакать о нем, но, мне кажется, Ананд бы этого не хотел, поэтому перестань сопеть. - Он обнял заплаканного Салама за плечи. - Остаешься со мной? Я теперь многодетный папаша. Еще двое не помешают.
   - Мы с Айшей вернемся домой, - сказал Салам.
   - Ты найдешь в этом хаосе свой дом?
   - Не знаю, - вздохнул Салам. - Не знаю, где теперь мой дом. Может быть, на его месте теперь океан, но я должен вернуться и строить свой Храм. Там он очень нужен.
   - Да, - кивнул Николай, - что правда, то правда. Э-хе-хе...
   Они сидели молча, склонив головы и слушая шум прибоя.
   Со стороны моря послышались крики.
   Они оглянулись. Далеко от берега на торчащем из воды обломке здания сгрудились люди. Они махали руками и кричали. Из-за расстояния было плохо слышно, но одно слово они сумели разобрать. "Вместе!"
   - Вот видишь, а ты говоришь, что мы одни, - сказал Николай со смехом и хлопнул Лина по спине. - Вместе. Вместе!
   - Вместе... - прошептал доктор Лин.
  Он боялся разбудить уснувшего ребенка...
  
  
  Эпизод последний
  
   Сана сидела напротив двери Храма и ждала. Здание сильно пострадало, две стены и крыша оторвались и обвалились в образовавшуюся в холме трещину. Но Храм стоял, значит все хорошо. Она ждала, когда выйдет Эли. Настало утро, а он все не выходил, и Сана стала бояться, что больше никогда его не увидит. Она не знала, можно ли ей входить, в ее воспоминаниях не было ничего об этом. Она долго мучилась, глядя на поднимающееся Солнце, и наконец не выдержала и толкнула покосившуюся дверь.
   Она вскрикнула и зажала рот рукой. Эли лежал на полу, прижимая к себе стиснутые кулаки. Глаза его были закрыты. Она подошла к нему на ослабевших ногах и вскрикнула еще раз. На этот раз от облегчения. Эли крепко спал, его грудь спокойно вздымалась, он пожевывал губами и что-то бормотал. Любимый... Сана легла рядом и обняла его.
   "Бедный мой, одни ребра остались", - с нежностью подумала она.
   Пусть спит, ему нужно отоспаться за все эти полгода. Когда он проснется, они рука об руку пойдут домой. Он ведь не откажется от нее из-за того, что она не совсем человек. В новом мире люди и ангелы могут быть вместе.
   Мерное дыхание Элиота убаюкало и Сану. Они мирно спали в лучшем месте на Земле, прижавшись друг к другу. Вселенная была спасена, и можно было никуда не торопиться.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"