Темежников Евгений Александрович: другие произведения.

Очищение. Почему Александр обезглавил армию

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

   Предыдущая глава: Самоубийство. Зачем Наполеон напал на Россию
  

Очищение. Зачем Александр обезглавил армию?


   И молвил он, сверкнув очами:
   "Ребята! не Москва ль за нами?
   Умремте ж под Москвой,
   Как наши братья умирали!"
   И умереть мы обещали
   И клятву верности сдержали
   Мы в Бородинский бой
  
   Забавно по ссылке почитать ответы на вопрос, кому принадлежат эти слова.
   Вы, я полагаю, помните. Но тогда я спрошу, кто по национальности был тот полковник. Хотя поэт об этом не говорит, но совершенно очевидно, что это был русский. Не мог иностранец произносить таких слов. А как без таких слов продержаться было, кому и в чем было клясться? Только русский мог так вдохновить солдат, только русскому они бы поверили...
   Однако, накануне Отечественной войны в Российской империи было засилье иностранцев.
   В генералитете - только 60% генералов носили русские фамилии... Засилье иноземцев в генеральской среде неизбежно должно было вызвать внутреннюю реакцию, что и произошло. [Безотосный] Дошло до того, что генерал Ермолов просил императора произвести его в немцы! Александр мог произвести Ермолова в кого угодно, хоть в фельдмаршалы, хоть в князи. А вот в немцы не мог. Ибо Богу Богово, а кесарю кесарево.
   Позже, правда, научились. Рейхсмаршал Геринг, например, произвел в немцы своего помощника еврея Эрхарда Мильха, заявив: "Я сам буду решать, кто здесь еврей, а кто нет". Мать Мильха, уговорили написать заявление, что она имела тайную связь с арийцем - бароном Германом фон Биром. Геринг по этому поводу шутил: "Раз уж мы собираемся отнять у него настоящего отца, то пусть хотя бы взамен получит аристократа". Настоящее свидетельство о рождении было изъято и вместо него подложено новое с указанием фон Бира в качестве отца. Это позволило новоявленному "немцу" Мильху дослужиться до фельдмаршала... Но это была уже совсем другая история.
   В описываемые времена до этого ещё не додумались. Любопытно, а если бы Александр предложил бы строптивому генералу сделать так же, как сделала мама Мильха, как бы тот отреагировал.
  
   А сам то кем был наш Благословенный император по роду-племени? Посмотрим его родословную. Начнем, как говорится, с головы.
  
   Петр Алексеевич + Марта Скавронская = Анна Петровна (русская на 1/2)
   Анна Петровна + Карл Фридрих Гольштейн-Готторпский = Петр Федорович (русский на 1/4)
   Петр Федоровоич + София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская = Павел Петрович (русский на 1/8)
   Павел Петрович + София Мария Доротея Августа Луиза Вюртембергская = Александр Павлович (русский на 1/16).
  
   Итак, по крови российский император Александр I был на 1/16 русский, на 1/16 толи эстонец толи поляк (национальность Скавронской точно не установлена), и на 7/8 немец. Служи он такими корнями у Геринга, не пришлось бы менять метрики.
   Вот как характеризует Александра российский, романовский историк:
   С Россией у него не было никакой связи, не нравственной, не даже этнографической: внук немца из Голштинии и немки из Ангальт - Цербста, он родился от принцессы из Вюртемберга, вскормлен немкой из Лифляндии, воспитан вольтерьянцем из Швейцарии...
   Великого князя не научили даже родному языку как следует: один современник говорит, что он до конца жизни не мог вести по-русски обстоятельного разговора о каком-нибудь сложном деле. [Ключевский]
   С царем разобрались. А другие. О российских дипломатах писали ещё классики марксизма-ленинизма.
   Какая находка для талантливых и честолюбивых людей, для людей, стремившихся к власти, все равно, где и каким путем, лишь бы это была действительная власть, действительная арена для их таланта и честолюбия! А таких людей "просвещенный" восемнадцатый век порождал в огромном количестве; во имя служения "человечеству" эти люди разъезжали по всей Европе, посещали дворы всех просвещенных государей, - а какой государь не желал быть в то время просвещенным! - и оседали там, где находили выгодное место, образуя своего рода "не имеющий отечества" дворянско-буржуазный интернационал просвещения.
   Этот интернационал пал к ногам северной Семирамиды, также не имевшей отечества Софии- Августы Ангальт-Цербстской, названной в России Екатериной II, и именно из этого интернационала сама Екатерина набирала нужные ей элементы для своего иезуитского ордена русской дипломатии...
   У старорусского высшего дворянства было еще слишком много мирских интересов, частных и семейных, оно не отличалось той безусловной надежностью, какая требовалась для службы в этом новом ордене. А так как дворянство нельзя было принудить к отказу от личной собственности и к безбрачию католических священников-иезуитов, то ограничились тем, что доверили ему сначала лишь второстепенные посты, а также посты, связанные с представительством, посольской службой и т. д., постепенно подготавливая таким образом школу отечественных дипломатов. До сих пор только один чистокровный русский, Горчаков, занимал высший пост в этом ордене, его же преемник, фон Гирс, опять-таки носит иностранную фамилию. [Маркс и Энгельс, ПСС, т.22]
   Тут у Энгельса все же перебор. Как раз во время Отечественной войны министр иностранных дел России носил русскую фамилию Румянцев. Но и его предшественник, и его последователь фамилии носили немецкие.
  
   Именно это тайное общество, набиравшееся вначале из иностранных авантюристов, и подняло Российскую империю до ее нынешнего могущества. С железной настойчивостью, неуклонно преследуя намеченную цель, не останавливаясь ни перед каким вероломством, предательством, убийством из-за угла, пресмыкательством, не скупясь ни на какие подкупы, не опьяняясь победами, не падая духом при поражениях, шагая через миллионы солдатских трупов и по меньшей мере через один царский труп, - эта шайка, настолько же бессовестная, насколько и талантливая, содействовала больше, чем все русские армии, расширению границ России от Днепра и Двины за Вислу, до Прута, Дуная и Черного моря, от Дона и Волги за Кавказ, к истокам Оксуса и Яксарта; это она способствовала тому, чтобы сделать Россию великой, могущественной, внушающей страх и открыть ей путь к мировому господству. [Маркс и Энгельс, ПСС, т.22]
   Маленькое отступление. Цитируемую работу Энгельса товарищ Сталин "не рекомендовал" к публикации [Письмо членам Политбюро]. Товарища Сталина послушались, печатать не стали.
  
   Дипломаты хоть и содействуют больше чем все русские армии расширению границ, но только содействуют. Расширяют их все-таки военные. Какие командиры нужны для обороны страны? Для Отечественной войны нужны отечественные командиры. Те самые мирские интересы, частные и семейные, делают их самыми преданными патриотами Отечества, Веры, Царя. Они и сами будут сражаться за свои поместья, и солдат смогут вдохновить, как вдохновил лермонтовский полковник. Общаться с местным населением тоже хорошо на своем родном языке без акцента. По любому, для обороны страны, для Отечественной войны нужны отечественные же командиры.
   Годятся ли иностранцы? Отечество? Но у них иное отечество, или вовсе его нет. Вера? Так и вера другая. Даже перешедшие в православие ведь перешли вовсе не потому, что в догматах лютеранства или католичества разуверились, а по иным, чисто земным причинам. Царь? Ну царь ещё может быть. Известный факт истории французской революции, когда французская гвардия перешла на сторону восставших, а швейцарская полегла костьми, защищая короля в Тюильри. Но был ли тогда у швейцарцев выбор? Нет. Восставшие их ненавидели и никакого сговора с ними быть не могло. Так что, надежны иностранцы на своей территории, для борьбы с народом, защиты царских особ от народного гнева и подавления восстаний. Особенно хороши для последнего - жалости не знают и никого не щадят. Для отражении иностранного вторжения, когда армия несет тяжелые поражения, они мало пригодны ибо за деньги служат. А если страна в настолько тяжелом положении, что и денег нет?
   Если даже служит не за страх, а за совесть, то солдаты иностранному командиру все равно не доверяют. Особенно если слышат приказ о возобновлении отступления. Но солдаты хоть знают, кто это такой. А местное население? Представим себе бородатого русского мужика из глубинки, к которому обращается офицер на ломаном русском языке. Хорошо если просто промолчит. А может за супостата принять, и вместо "млеко-яйки", недолго думая, вилы в бок...
   А вот для иностранных походов иностранные офицеры, особенно немецкие, самое то, что надо. Ведь дорога на Париж лежит через Германию, раздавленную и униженную Наполеоном. Немецкие офицеры с местными же немецкими бюргерами будут на их родном языке без всяких разговорниках балакать. Да и бургомистры будут куда охотнее ключи от городов подносить своим землякам, а не русским варварам. Как бы хорошо Наполеону в своем походе в Россию иметь русских командиров. Но увы, за исключением небольшого русского легиона в 8 тысяч человек, состоявшего в основном из беглых из России крепостных, российских командиров высокого ранга у него не было. Поминаемый в этой связи Фаддей Булгарин, служивший в чине капитана в наполеоновской армии, был поляком. Пушкин так и писал о нем:
   Не то беда, что ты поляк:
   Костюшко лях, Мицкевич лях!
   Пожалуй, будь себе татарин, -
   И тут не вижу я стыда;
   Будь жид - и это не беда;
   Беда, что ты Видок Фиглярин
  
   В начале войны именно нерусские возглавляли российскую армию, по сути она для народной войны была обезглавлена.
   Российский генералитет в 1812 г. был отягощен не столько доморощенными бездарностями из дворянской знати вроде П.А. Шувалова или И.В. Васильчикова, сколько иностранцами - и обрусевшими, и новоявленными; иные из них даже не знали русского языка (как, например, К.Л. Фуль и Ф.Ф. Винценгероде). Высокие командные посты занимали Л.Л. Беннигсен и П.Х. Витгенштейн, Ф.О. Паулуччи и К.Ф. Багговут, Ф.Ф. Эртель и П.П. Пален, И.Н. Эссен и П.К. Эссен, Ф.Ф. Штейнгейль и Ф.В. фон дер Остен-Сакен, А.Ф. Ланжерон и К.Ф. Левенштерн, Ф.К. Корф и К.А. Крейц, К.О. Ламберт и Э.Ф. Сен-При, О.И. Бухгольц и К.К. Сиверс, И.И. Траверсе и Е.Ф. Канкрин, Е.Х. Ферстер и Х.И. Трузсон, принцы Евгений Вюртембергский и Карл Мекленбургский, не говоря уже о тех, кто был в меньших (но тоже генеральских) чинах, как И.И. Дибич. К.И. Опперман, О.Ф. Кнорринг, А.Х. Бенкендорф, Г.М. Берг, Б.Б. Гельфрейх, К. Ф. Ольдекоп, А.Б. Фок и др. Александр I доверял генералам с иностранными фамилиями больше, чем русским, но не ставил высоко ни тех, ни других. "В России прекрасные солдаты, но бездарные генералы", - заявил он в феврале 1812 г. шведскому атташе. После Аустерлицкого конфуза он и о себе как о военачальнике, похоже, стал думать более критически и, скорее всего, именно поэтому еще в 1811 г. хотел пригласить для командования русской армией Ж.-В. Моро из США, а в 1812 г. - А. Веллингтона из Англии и Ж.-Б. Бернадота из Швеции. По той же причине, когда варианты с приглашением Моро, Веллингтона и Бернадота отпали, Царь долго колебался, боясь, что любое из двух возможных его решений (взять ли главное командование на себя или назначить главнокомандующим кого-то другого: Барклая, Кутузова, Беннигсена...) не приведет к добру. Так русская армия в самое трудное время войны надолго оказалась вообще без главнокомандующего. [Троицкий. 1812. Великий год России].
   Иного объяснения такой кадровой политики, как среди генералитета, так и для поста главнокомандующего, кроме как подготовки к ведению войны на чужой территории не находится. Доверить руководить Отечественной войной иностранцем, будь то даже Моро или Веллингтон, мог только безумец. Наполеон иронически заметил генерал-адъютанту Балашову, которого Александр послал в первый и последний раз предлагать Наполеону мир: "Что все они делают? В то время как Фуль предлагает, Армфельд противоречит, Беннигсен рассматривает, Барклай, на которого возложено исполнение, не знает, что заключить, и время проходит у них в ничегонеделании!" [Тарле]. Действительно, что еще может путного сделать этот "интернационал"?
   И в ходе войны от них стали избавляться. Пфуля оттправили в Англию, Армфельда в Швецию, Пауллучи губернатором в Ригу, Барклая в свое имение в Лифляндию. Дольше всех держался Беннигсен. Но зато его удалили с изысканной жестокостью. Александр прислал Кутузову доносы Беннигсена, и Кутузов заставил его в присутствии других генералов громко их читать. Беннигсен "стоял, как будто гром разразил его, бледнел и краснел". Сам же Беннигсен написал Александру I: "Никогда, Государь, Вы не обращались так с лакеем, как обошелся со мною фельдмаршал. Он не соблаговолил даже ответить мне на мой поклон, и это перед многими генералами. Освободите меня, Государь, от этого унизительного и столь мало заслуженного положения" [Безотосный].
  
   Про Багратиона мы уже поговорили, но можно добавить ещё. Грузия совсем недавно вошла в состав России и Багратион был как бы воплощением того, как принявшие русское подданство делали карьеру в Российской империи - семье, а не тюрьме народов. Тоже можно сказать и о командующем первой армии, военном министре Российской империи, уроженце герцогства Курляндского, присоединенного к России при разделе Польши, Барклае де Толли (Багратион называл его "чухонцем"). Так что дорогие немецкие князья, графья и прочие герцоги, милости просим в российское подданство, жить будете у российского императора как у Христа за пазухой.
   Итак, обеими русскими армиями командовали нерусские, оборонительный план составлен нерусским, тайный наступательный, скорей всего, тоже. Но война началась не с освобождения немецких земель, а со сдачи русских. Для такой войны иностранцы оказались мало пригодны. Особую ненависть в войсках и народе вызывал Барклай, об измене говорили уже открыто, не стесняясь. Тот же Ермолов писал императору: "Обязан сказать, что дарованиям главнокомандующего здешней армии мало есть удивляющихся, еще менее имеющих к нему доверенность, - войска же и совсем не имеют".
   Великий князь Константин Павлович (брат царя) мог подъехать к фронту солдат и "утешать" их такими словами: "Что делать, друзья! Мы не виноваты... Не русская кровь течет в том, кто нами командует!". Вскоре после Смоленска, в Дорогобуже, Константин Павлович при адъютантах (своем и Барклая) заявил главнокомандующему в лицо: "Немец... изменник, подлец, ты предаешь Россию!.." Тяжелее всего для Барклая было знать, что не имел к нему "доверенности" (по выражению Ермолова из его письма к Царю от 21 августа) русский солдат, которого он, Барклай, искренне считал лучшим в мире. Давно переиначившие фамилию Барклая де Толли в "Болтай-да-и-только", солдаты после Смоленска рассудили, что "он, немец, подкуплен Бонапартом и изменяет России". "Под Дорогобужем, когда главнокомандующий в темноте проезжал с небольшой свитой мимо полков, которые шли по большой дороге, из толпы солдат раздался голос: "Смотрите, смотрите, вот едет изменщик!''. Отношение солдат к Барклаю как к "изменщику" было стихийно устойчивым, поскольку все "видели" неопровержимые "доказательства" его измены: Барклай "отдает Россию", а сам он "немец", значит - "изменщик". Один из ветеранов 1812 г. много лет спустя на вопрос, за что в русской армии не любили Барклая, так и ответил бесхитростно: "Во-первых, за то, что в 12-м году назывался он Барклаем де Толли, а не Кутузовым или Багратионо". [Троицкий. 1812 Великий год России].
   Армия была уже на грани бунта, когда чаша полна и хватит одной капли, чтобы её переполнить.
   Ради спасения государства и трона, чтобы придать войне национальный характер, Александру ничего не оставалось делать, как вернуть в армию ненавистного Кутузова. При этом Кутузов стал делать тоже самое, что делал до него Барклай, то есть сдавать один город за другим, но ему это прощали и в измене не обвиняли. Простили даже сдачу самого святого, сердца России, златоглавой Москвы. Хотя и выражали порой недовольство, и ругали, называли "темнейшим". Это своего-то, родного. Трудно даже представить, как бы отреагировали, отдай подобный приказ Барклай. Могли бы на штыки поднять. Выгонять из армии Барклая не стали, но вскоре он сам, поняв бессмысленность своего в не пребывания, ушел в отставку. Не нужны иностранцы на Отечественной войне. Даже от самых грамотных вреда больше, чем пользы. Зато когда русские войска начали заграничный поход, Барклая снова вернули в армию. И в измене его обвинять перестали, и войска снова стали встречать громогласным "Ура-а-а!!!". И Беннигсен, как мы уже помним, снова вернулся и возглавил одну из освободительных армий. И снова вспомнили про Моро и он, француз, приехал из Америки возглавить союзную армию в борьбе со своей родной Францией, но был убит из пушки самим Наполеоном.
  
   А вот Кутузов на чужой территории стал ненужным, пятым колесом в телеге, "тенью победы"...

   Следующая глава: Автострадная артиллерия
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик) Т.Май "Светлая для тёмного 2"(Любовное фэнтези) В.Кретов "Легенда 4, Вторжение"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "99 мир — 2. Север"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"