Темежников Евгений Александрович: другие произведения.

The Military Balance 2012

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:

THE MILITARY BALANCE 2012

ВОЕННЫЙ БАЛАНС 2012



   Предыдущий: The Military Balance 2011
   Предыдущий: The Military Balance 2013

ОГЛАВЛЕНИЕ


Editor's Introduction / Введение редактора
Preface / Предисловие
Chapter 1. Arab militaries and the Arab Awakening / Арабские военные и арабское пробуждение
Combat and capability: military trends since 9/11 / Боевые действия и потенциал: военные тенденции после 11 сентября
The war in Afghanistan / Война в Афганистане
Chapter 2. Comparative defence statistics
Chapter 3. North America / Северная Америка.
Canada, USA
Chapter 4. Europe / Европа.
Albania, Armenia, Austria, Azerbaijan, Belarus, Belgium, Bosnia-Herzegovina, Bulgaria, Croatia, Cyprus, Czech, Denmark, Estonia, Finland, France, Georgia, Germany, Greece, Hungary, Iceland, Ireland, Italia, Latvia, Lithuania, Luxembourg, Macedonia, Malta, Moldova, Montenegro, Netherlands, Norway, Poland, Portugal, Romania, Serbia, Slovakia, Slovenia, Spain, Sweden, Switzerland, Turkey, Ukraine, United Kingdom
Chapter 5. Russia / Россия
Russia
Chapter 6. Asia / Азия
Afghanistan, Australia, Bangladesh, Brunei, Cambodia, China, Fiji, India, Indonesia, Japan, Kazakhstan, Korea North, Korea South, Kyrgyzstan, Laos, Malaysia, Mongolia, Myanmar, Nepal, New Zealand, Pakistan, Papua New Guinea, Philippines, Singapore, Sri Lanka; Taiwan, Thailand, Tajikistan, Timor-Leste, Turkmenistan, UzbekistanVietnam
Chapter 7. Middle East and North Africa / Ближний Восток и Северная Африка
Algeria, Bahrain, Egypt, Iran, Iraq, Israel, Jordan, Kuwait, Lebanon, Libia, Mauritania, Morocco, Oman, Palestinian, Qatar, Saudi Arabia, Syria, Tunisia, UAE, Yemen
Chapter 8. Latin America and the Caribbean / Латинская Америка и Карибское море
Antigua & Barbuda, Argentina, Bahams, Barbados, Belize, Bolivia, Brazil, Chile, Colombia, Costa Rica, Cuba, Dominican, Ecuador, El Salvador, Guatemala, Guyana, Haiti, Honduras, Jamaica, Mexico, Nicaragua, Panama, Paraguay, Peru, Suriname, Trinidad & Tobago, Uruguay, Venezuela
Chapter 9. Sub-Saharan Africa / Африка к югу от Сахары
Angola, Benin, Bostwana, Burkina Faso, Burundi, Cameroon, Cape Verde, Central African, Chad, Congo, Cote d'Ivoire, DR Congo, Djibouti, Equatorial Guinea, Eritrea, Ethiopia, Gabon, Gambia, Ghana, Guinea, Guinea-Bissau, Kenia, Lesoto, Liberia, Madagascar, Malawi, Mali, Mauritius, Mozambique, Namibia, Niger, Nigeria, Rwanda, Senegal, Seychelles, Sierra Leone, Somalia, South Africa, South Sudan, Sudan, Tanzania, Togo, Uganda, Zambia, Zimbabwe
Chapter 10. Country comparisons - commitments, force levels and economics
Part II. Explanatore Notes / Объяснительные примечания
Reference


    []

    []


   Editor's Foreword
    []

    []

    []
   Введение редактора
   Военный Баланс 2012 года - это комплексная и независимая оценка военного потенциала и оборонной экономики 171 территории. Это также справочное издание, посвященное событиям в глобальной военной сфере и сфере безопасности.
   Год назад военные аналитики, возможно, предполагали, что в 2011 году в оборонных дебатах будет доминировать ряд вопросов, включая продолжающийся сдвиг относительного баланса военной мощи в Азию; подъем Китая и его растущий стратегический охват; углубление бюджетных проблем в Западных экономиках и влияние этого на оборонное планирование; десятилетнюю годовщину 11 сентября; и решение о будущем присутствии США в Ираке. Вместо этого в этом году господствовало арабское Пробуждение.
   Стратегический ландшафт на Ближнем Востоке и в Северной Африке претерпевает изменения, в результате чего возникают новые вопросы и неопределенность, влияющие на давние представления о балансе региональных сил, военном потенциале и сдерживании. Действия вооруженных сил некоторых государств привели аналитиков к выводу, что они функционируют в основном как внутренние силы безопасности. Действительно, в течение прошедшего года многие арабские военные иногда вели себя как продолжение правящих режимов, а иногда как независимые институциональные игроки, сосредоточенные на обеспечении и поддержании своих собственных позиций. В некоторых случаях то, что на бумаге казалось обширными и современными боевыми силами, на самом деле оказалось состоящим из относительно небольших ядер привилегированных и хорошо оснащенных войск, предназначенных для укрепления режимов.
   Этот стратегический поток остро ощущается в Израиле. Беспорядки в непосредственной близости от Израиля обостряют устоявшееся внимание военных планировщиков страны, уже много лет озабоченных развитием иранских ядерных и баллистических ракетных программ. В этом регионе очевидное сползание Йемена к еще большей нестабильности касается не только йеменцев и их ближайших соседей, но и тех стран, чьи морские перевозки и грузы проходят по жизненно важным морским путям к югу от страны, уже подвергаясь нежелательному вниманию сомалийских пиратов. Что касается стран Персидского залива, то арабское Пробуждение отвлекло внимание от главной угрозы стабильности, которую они также воспринимают: амбиций Тегерана и его ядерных и баллистических ракетных программ.
   Но арабское Пробуждение также продемонстрировало беспрецедентную готовность ряда арабских правительств поддержать военные операции и принять в них участие. Как ОАЭ, так и Катар развернули боевые самолеты, а в случае Катара - спецназ, для проведения операций в Ливии, а другие арабские страны развернули военные силы для поддержки гуманитарных миссий. Однако, по крайней мере, по состоянию на конец ноября 2011 года не было особого желания повторять это в Сирии, где режим Асада продолжает энергично сопротивляться требованиям демонстрантов. Интервенция в Бахрейн в марте 2011 года высветила другую сторону этой военной деятельности, по крайней мере в государствах Совета сотрудничества стран Персидского залива (ССАГПЗ), с готовностью использовать силы "щита полуострова" ССАГПЗ для поддержания внутренней безопасности, основываясь на разделе Устава ССАГПЗ о военном сотрудничестве. Однако малые государства Персидского залива опасаются, что ссылка на устав для развертывания в Бахрейне может послужить прецедентом для вмешательства Саудовской Аравии в их собственные дела. Заострение внимания на Иране также стимулирует военные разработки ССАГПЗ: хотя США поддерживают ключевые региональные силы обороны и объекты и играют центральную координирующую роль в элементах регионального оборонного сотрудничества, государства ССАГПЗ в последнее время проявляют все большее желание совершенствовать координационные механизмы внутри ССАГПЗ.
   Вывод войск США из Ирака в декабре 2011 года усиливает значимость подобных событий. США сохраняют ключевые базы и значительные силы в регионе, но неспособность согласовать условия с Ираком означала прекращение устойчивого военного присутствия США, которое началось со смены режима в 2003 году. Вашингтон, конечно, сохранит значительное оборонное присутствие через большое американское посольство и военные контракты, подписанные с Ираком. Но для США последствия войн в Ираке и Афганистане - в сочетании с воздействием финансового кризиса на бюджеты и восприятием нежелания союзников помогать нести это бремя - могут иметь последствия для характера и степени участия США в будущих кризисах. Это не обязательно указывает на сокращение, но Вашингтон может более тщательно подумать о том, обязательно ли вмешательство в кризисы отвечает интересам США; о характере и продолжительности любого военного ответа; и о типе сил, которые США должны развивать и поддерживать. Тем не менее, не каждая военная чрезвычайная ситуация будет выбрана Вашингтоном, поэтому сохранение гибких сил, способных действовать в широком диапазоне непредвиденных обстоятельств, также будет занимать Пентагон. США, тем не менее, остаются единственным членом НАТО, способным поддерживать крупномасштабные воздушно-морские операции, и единственным, кто способен проецировать наземные силы, превышающие горстку бригад, на операции вне зоны действия НАТО. В то время как американские силы будут сокращаться в размерах, адаптивность, продемонстрированная в годы после 11 сентября и особенно после вторжения в Ирак в 2003 году, означает, что меньшие силы все еще будут весьма боеспособны. Однако, как сказал в мае 2011 года бывший министр обороны США Роберт Гейтс, "небольшие военные, независимо от того, насколько они превосходны, смогут посещать меньше мест и делать меньше вещей".
   США продолжают предоставлять большую часть сил для текущей миссии НАТО в Афганистане, где к 2015 году планируется передача полного руководства безопасностью афганским властям. Афганская национальная армия и полиция продолжают расширяться, и многие международные вооруженные силы и органы безопасности поддерживают усилия по наращиванию потенциала этих сил, а также по развитию институтов внутри афганского правительства. Обещание многих западных правительств вывести боевые силы к 2015 году делает еще более настоятельным широко распространенное предположение о независимом планировании, выполнении миссий и поддержании афганских сил безопасности; оно также усиливает давление на Кабул и его международных сторонников, чтобы исправить институциональную слабость в управлении, которая так мешала кампании НАТО.
   Эта постоянная приверженность США демонстрирует, как и развертывание в Ливии, устойчивый военный потенциал, сохраняемый США. Решение Вашингтона по большей части отказаться от прямой боевой роли в операции на задворках Европы показало, что, даже когда он "руководит сзади", США остаются незаменимым членом НАТО. В то время как Североатлантический союз был в состоянии управлять своей Ливийской операцией без сокращения сил в Афганистане, все могло бы измениться, если бы кампания продолжалась дольше, чем это было сделано. В ходе операции также подчеркивалось важное значение вспомогательных средств, таких как материально-техническая поддержка и ISR, которые США продолжали поставлять после того, как они вышли из боевых операций. Ливия также выявила значительные недостатки со стороны американских партнеров по Альянсу, в частности нехватку воли и некоторых ключевых возможностей и военных специализаций. Несмотря на упреки Гейтса по поводу бремени, которое США должны были взять на себя в Ливии, есть мало шансов, что эта ситуация улучшится, особенно в свете экономических трудностей Европы и их влияния на оборонные амбиции и ресурсы. Действительно, желание, чтобы европейские государства взяли на себя больше оборонного бремени для континента, возможно, является в такой же степени отражением признания Вашингтоном грядущих сокращений оборонного бюджета и растущего значения Азии, как и усталость США от столь длительного несения такого бремени.
   Некоторые европейские правительства продолжают изучать пути объединения и обмена потенциалами. Давление на оборонный бюджет в большинстве стран НАТО и ЕС создало окно возможностей, которое теоретически должно подтолкнуть правительства к более тесному оборонному сотрудничеству. Однако выявленные до сих пор области потенциального сотрудничества по большей части связаны с образованием, подготовкой кадров, материально-технической поддержкой и техническим обслуживанием, а не с развертываемыми фронтовыми силами. Такое сотрудничество может сэкономить деньги при создании такого же или улучшенного потенциала, но оно должно быть дополнено согласованным долгосрочным подходом, который закрепляет объединение и совместное использование в планировании национальной обороны и фокусируется на потенциалах, имеющих отношение к вероятным задачам. В то время как это может быть заманчиво для использования в объединении и совместном использовании инициативных проектов, которые в противном случае были бы удалены, это может просто привести к тому, что устаревшие возможности будут загружены на европейский уровень.
   В краткосрочной перспективе, до тех пор пока не будет достигнута существенная экономия средств за счет межгосударственного сотрудничества или усиления промышленной координации или конкуренции, страны прибегают к программам сокращения персонала и оборудования. Для европейских правительств решение о сокращении военного потенциала в целом было продиктовано экономическими соображениями. Была проведена некоторая переоценка национальных приоритетов, но практически не проводились многосторонние консультации по вопросу о масштабах сокращения потенциала. Сокращение расходов на оборону в реальном выражении в период с 2008 по 10 год произошло по меньшей мере в 16 европейских государствах-членах НАТО, и в значительной их части реальное сокращение превысило 10%. НАТО все еще сохраняет свое стремление к тому, чтобы государства-члены тратили на оборону не менее 2% своего ВВП: эта цифра была достигнута в 2010 году пятью государствами: США, Великобританией, Францией, Турцией и Грецией.
   Как отмечалось в прошлогоднем военном балансе, наблюдается значительный и продолжающийся сдвиг относительной военной мощи от Запада в сторону Азии, где быстрый экономический рост и сохраняющаяся стратегическая неопределенность означают как спрос, так и наличие существенно возросших ресурсов для обороны. В целом по региону расходы на оборону за последний год увеличились относительно существенно - на 3,15% в реальном выражении, несмотря на рост инфляции. На долю Китая, Японии, Индии, Южной Кореи и Австралии приходилось более 80% от общего объема региональных расходов. Китай, главный транжира региона, увеличил свою долю региональных расходов до более чем 30%, в то время как Япония и Индия увидели, что их доля в общем объеме региональных расходов упала ниже 20% и 10% соответственно. Вскоре должны быть заключены многие ключевые контракты на закупку. Индия, Япония и Южная Корея находятся в процессе покупки новых истребителей. Индия по-прежнему планирует наращивать свой морской потенциал за счет приобретения подводных лодок и своей программы создания отечественных авианосцев (а также одного бывшего российского авианосца). Австралия также стала свидетелем укрепления морского потенциала и приобретения F/A-18E/F Super Hornets в ожидании прибытия F-35. После периода относительной стагнации обороноспособность Индонезии резко возросла в ноябре 2011 года, когда было объявлено о приобретении 24 истребителей F-16C/D у США.
   В Китае устойчивый рост позволил значительно увеличить расходы на оборону в течение последнего десятилетия; официальные расходы в 2011 году были более чем в два с половиной раза выше уровня 2001 года. За этот период оборонный бюджет рос в среднем примерно на 10,9% в год в реальном выражении, что несколько опережало темпы роста экономики в целом. Китай переводит эти увеличения в плоскость наращивания потенциала, но, несмотря на чаяния НОАК, в военном потенциале страны сохраняются слабые места. Технологические достижения, продемонстрированные авианосцем "Варяг" и J-20 , более скромны, чем предполагают некоторые паникерские гипотезы о военном развитии Китая. "Варяг" стареет, Китай еще не имеет возможности управлять боевыми самолетами с авианосца, и хотя его морские учения, возможно, стали более масштабными и продолжительными в последние годы, у него нет опыта комплексных операций боевой группы авианосцев. Кроме того, хотя в последние годы оборонная промышленность Китая добилась значительных успехов, Пекин по-прежнему полагается на внешние оборонные технологии для восполнения пробелов в потенциале. Однако параллельное развитие противоспутникового потенциала, противокорабельных баллистических ракет и кибервойнных потенциалов беспокоит специалистов по планированию обороны, возможно, не меньше, чем стремление Пекина повысить свой обычный потенциал.
   Убийство лидера "Аль-Каиды" Усамы бен Ладена во время военного рейда США в мае 2011 года привело к размышлениям о том, как изменилась война и военный потенциал после 11 сентября. Безусловно, на Западе многие вооруженные силы, особенно сухопутные, существенно изменились по своему мировоззрению, подготовке и оснащению с того момента, как они начали свое десятилетие. В некоторых случаях эти изменения были вызваны требованиями контртеррористических или контрпартизанских операций; императивы сокращения бюджетов в настоящее время означают, что силы должны учитывать, какие из уроков, извлеченных из этих конфликтов, и оборудование, закупленное для них, сохраняются. Недавние военные операции для многих западных сил укрепили преимущества гибкости; доступа к полному спектру возможностей; "совместных" военных операций; наличия доступа к достаточному количеству "сапог на Земле", если это необходимо; и постоянной полезности разведки, наблюдения и разведки, материально-технического и вспомогательного потенциала и хорошей доктрины, руководства и подготовки. Они также подчеркнули растущее значение силовой защиты. Многие западные страны больше не сохраняют возможности полного спектра и, вероятно, будут еще больше сокращать свои силы, в то время как другие страны, возможно, вскоре столкнутся с таким выбором. Но относительная непопулярность войн в Ираке и Афганистане также может затруднить западным правительствам использование их приходящего в упадок оборудования.
   США и другие западные страны будут стремиться сохранить качественное и количественное превосходство над такими государствами, как Китай, посредством постоянных инвестиций в исследования и разработки, а также уделения особого внимания качеству и надежности оборудования, лидерству и подготовке кадров и уделения особого внимания максимизации ценности военных партнерств и соглашений о сотрудничестве. Дополнительные преимущества можно искать в таких областях, как боеприпасы с передовыми технологиями (например, уменьшенная летальность, направленная энергия и высокоскоростное оружие); беспилотные системы; расширенная интеграция мощностей C4ISR; а также информационные и кибернетические возможности. Но промежутки между ними сужаются. Не западные государства, часто с различным недавним военным опытом и оборонными приоритетами, могут обратиться к Западу за уроками и, возможно, указателями на полезные возможности, организации и тактику, но они могут быть менее ограничены в финансовом отношении. Во многих из этих государств шаги по рекапитализации сил, средств и вариантов точного оснащения и вооружения - а также то, как и в каких непредвиденных обстоятельствах будут задействованы эти силы и средства, - будут определяться местными оборонными приоритетами.

   Preface
    []
   Предисловие
   Предисловие
   Военный Баланс обновляется каждый год, чтобы обеспечить точную оценку глобальных военных сил и оборонной экономики. В этом году, 171 стран. Каждое издание вносит свой вклад в обеспечение уникальной компиляции данных и информации, позволяя читателю увидеть долгосрочные тенденции через изучение предыдущих изданий, начиная с 1959 года. Данные, содержащиеся в настоящем издании, являются точными в соответствии с оценками МИСИ по состоянию на ноябрь 2011 года. Включение территории, страны или государства в Военный Баланс не означает юридического признания или поддержки какого-либо правительства.
   Общее расположение и содержание
   Предисловие редактора содержит общее замечание по вопросам обороны и краткое содержание книги.
   Военный Баланс включает в себя региональные тенденции, военный потенциал и оборонно-экономические данные по странам, сгруппированным по регионам. Данные были реорганизованы, и в этом году они включают в себя боевое обеспечение и поддержку боевой службы. Три эссе в начале книги анализируют заметные проблемы обороны, а затем следует набор цветных графиков, детализирующих сравнительную статистику обороны. Региональная политика и экономический анализ дополняются углубленными очерками об оборонных бюджетах десяти ведущих стран в 2011 году. На протяжении всего курса читатели будут читать различные таблицы по оборонным и оборонно-экономическим вопросам, а также карты, показывающие отдельные развертывания в Афганистане; конфликт в Кот-д'Ивуаре, военный ответ Японии на землетрясение, цунами и ядерную катастрофу; и вопросы безопасности в Арктике.
   В этом году МИСИ включил в себя краткие сводки об обороноспособности целого ряда государств. Они предназначены для обеспечения интерпретации результатов организационного и инвентаризационного анализа, содержащихся в каждой позиции страны. Это согласуется с признанием Института, отмеченным в последних изданиях этой книги, что военный потенциал включает в себя нечто большее, чем изучение запасов оборудования. В будущих печатных и онлайновых изданиях МИСИ разработает более качественные аналитические материалы, подобные этим. Этот онлайновый продукт также позволит МИСИ предоставлять таблицы и диаграммы, которые из-за нехватки места не могут быть включены в ежегодные печатные тома, а также обеспечит подписчикам гибкость в доступе к данным МИСИ и текстовому анализу. Диаграмма конфликтов, включенная свободно в Военный Баланс, обновляется, чтобы показать данные о недавних и текущих вооруженных конфликтах до 1 ноября 2011 года.
   Использование военного баланса
   Для того чтобы правильно интерпретировать данные, содержащиеся в записях стран, необходимо ознакомиться с пояснительными Примечаниями, начинающимися на странице 485. Большое количество данных в военном балансе было сжато в переносной объем благодаря широкому использованию сокращений. Поэтому важным инструментом является индекс сокращений для разделов данных, который начинается на странице 495. Общий индекс в этом году включен в конце книги.
   Присвоение и признание авторства
   Международный институт стратегических исследований не имеет никаких обязательств перед каким-либо правительством, группой правительств или какой-либо политической или иной организацией. Его оценки являются его собственными, основанными на материалах, доступных ему из самых разнообразных источников. К сотрудничеству со стороны правительств всех перечисленных стран были обращены просьбы и во многих случаях оно было получено. Однако некоторые данные в военном балансе являются оценочными.
   Мы заботимся о том, чтобы эти данные были как можно более точными и свободными от предвзятости. Институт имеет значительный долг перед рядом своих собственных членов, консультантов и всех тех, кто помогает собирать и проверять материалы. Генеральный директор, главный исполнительный директор и сотрудники Института берут на себя всю полноту ответственности за данные и суждения, содержащиеся в этой книге. Комментарии и предложения по данным и текстовым материалам, содержащимся в книге, а также по стилю и форме представления данных приветствуются и должны быть направлены редактору журнала Military Balance по адресу: IISS, 13-15 Arundel Street, London WC2R 3DX, UK, e-mail: milbal@iiss.org авторские права на всю информацию в военном балансе принадлежат исключительно МИС. Заявка на воспроизведение ограниченного объема данных может быть подана в издательство: Taylor & Francis, 4 Park Square, Milton Park, Abingdon, Oxon, OX14 4RN, UK, e-mail: permissionrequest@tandf.co.uk-да. Несанкционированное использование данных военного баланса будет подлежать судебному разбирательству.



   Chapter 1. Arab militaries and the Arab Awakening
    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

   Глава 1. Арабские военные и арабское пробуждение
   Те потрясения, которые потрясли арабский мир с декабря 2010 года, в значительной степени были обусловлены поведением служб безопасности в каждой стране. По состоянию на декабрь 2011 года четкой модели не было выявлено, и различия в занятости, сплоченности, эффективности и результативности вооруженных сил и сил внутренней безопасности были заметны во всем регионе. Эти различия могут быть объяснены такими факторами, как различные уровни оплаты труда и льгот; сектантская, политическая и племенная лояльность; внутренняя организация; дифференциация и выборочное развертывание подразделений; профессионализм и политизация высших чинов; использование иностранных наемников.
   Военное поведение: между репрессиями и самосохранением
   В течение прошедшего года Вооруженные силы арабских государств иногда вели себя как органическое продолжение правящих режимов, а иногда как независимые институциональные игроки, стремящиеся обеспечить и сохранить свое собственное положение и привилегии. Такое поведение является следствием особых национальных ситуаций: в Тунисе и Египте, где не было родственников правителей на высших армейских и полицейских должностях, регулярные вооруженные силы дистанцировались от режима до решающего эффекта. В Ливии, Сирии, Йемене и Бахрейне, где спецслужбы оставались сплоченными или отбивались, родственникам правителей были доверены ключевые командные функции. В этих случаях большую часть репрессивного бремени несли надежные элитные и в целом хорошо оснащенные подразделения: Республиканская гвардия в Йемене во главе с бригадным генералом Ахмедом Салехом, сыном президента Али Абдаллы Салеха; этническая алавитская 4-я бронетанковая дивизия в Сирии под командованием бригадного генерала Махера Аль-Асада, брата президента Башара Асада.; 32-я бригада "Хамис" в Ливии, названная в честь младшего сына Муаммара Каддафи; силы обороны Бахрейна и силы внутренней безопасности, возглавляемые старшими членами правящей семьи Аль-Халифа. В более широком смысле методы осуществления контроля над вооруженными силами давали переменный эффект. В Сирии политика назначения алавитского офицера заместителем любого суннитского командира и, наоборот, до сих пор успешно предотвращала инакомыслие среди высших чинов армии (хотя последствия дальнейших сообщений о дезертирстве армии в конце 2011 года и нападениях "Свободной сирийской армии" еще предстоит увидеть). Однако в Египте стратегия Мубарака по умиротворению военных, позволив им вести свой собственный бизнес, не гарантировала их лояльности.
   Напряженность в отношениях между регулярными вооруженными силами, силами внутренней безопасности, военизированными формированиями и ополченцами также сыграла свою роль. В Тунисе армия, которую часто оттеснял режим бывшего президента Зин эль-Абидина бен Али, сражалась с лоялистской Республиканской гвардией в течение нескольких дней после ухода Бен Али. В Египте соперничество между военными и Министерством внутренних дел проявлялось во время и после февральских протестов 2011 года: армия не поддерживала полицию в предыдущие дни и не координировала с ними свои действия, как только полиция покидала улицу. В Сирии рейды шаббихи (вооруженных головорезов режима) против протестующих часто мотивировали дезертирство армии. Действительно, тот факт, что режимы, которые вкладывали большие средства в обеспечение внутренней безопасности и защиту от переворотов, могли так быстро поддаться народным, часто мирным восстаниям, говорит о том, что этот акцент был в равной степени причиной их собственной гибели и гарантией выживания.
   Анализ поведения арабских военных показывает, что они зачастую отражают эволюцию, сложности и напряженность внутри своих собственных обществ, а не обязательно следуют желаниям и интересам своих политических лидеров. В Тунисе военные способствовали падению режима и добровольно отошли в сторону во время переходного периода. В Египте амбивалентное, но главное командование армии облегчило переход от Мубарака - только для того, чтобы принять тяжелый, хотя и неопределенный подход к переходу, когда оно стало заботиться о защите своей институциональной власти и привилегий.
   В Ливии регулярные вооруженные силы быстро раскололись, причем значительное число немедленно присоединилось и организовало восстание против Каддафи. В Сирии, военные оставались в основном сплоченными, хотя растущее число в основном перебежчиков низкого ранга присоединилось к протестующим в столкновениях против лояльных элитных подразделений. В Йемене, в то время как некоторые высшие военные командиры и их войска перешли на сторону оппозиции, режим Салеха поддерживал лояльность элитных подразделений под командованием членов семьи. В Бахрейне военные продемонстрировали свою абсолютную лояльность королевской семье Аль-Халифа-функцию исключения шиитов из ее рядов и вербовки иностранных суннитских наемников - и приняли активное участие в репрессиях. В Алжире, где вооруженные силы остаются опорой режима Абдельазиза Бутефлки и крупным экономическим игроком, события еще не потребовали его развертывания и не проверили его сплоченность.
   Эта сложная картина не помешает арабским правительствам, в частности, извлечь уроки из событий прошлого года. Правительства могут прийти к выводу, что инвестиции в службы безопасности действительно помогают обеспечить выживание, и могут задаться вопросом, следует ли реформировать их механизмы безопасности для повышения подотчетности или лучше потратить деньги на улучшение социальных и экономических условий в попытке успокоить, а не принуждать население. На самом деле те, кто участвует в борьбе за выживание, как режим Асада, скорее всего, будут вознаграждать и полагаться на свои самые лояльные подразделения, усиливая принудительное давление, применяемое к демонстрантам.
   Другие правительства, столкнувшиеся с новыми беспорядками или опасающиеся их возобновления, вполне могут инвестировать больше средств в свои силы безопасности. Это, вероятно, будет иметь место в Персидском заливе, Алжире, Иордании и Марокко, где ужесточение внутренней безопасности может сопровождать робкие усилия по политической либерализации. Богатые страны также попытаются обеспечить поддержку путем набора в Вооруженные силы и улучшения условий службы, курс, взятый Катаром, когда он повысил военные оклады в сентябре 2011 года, и ранее Саудовской Аравией, которая объявила о премиях и повышениях для военнослужащих в марте 2011 года, а также о создании 60.000 должностей внутренней безопасности. Но переходные государства, такие как Египет, Ливия и Тунис - в зависимости от пространства для маневра, предоставленного новому поколению политиков, - могут захотеть реформировать и ограничить роль вооруженных сил в политической жизни, что может столкнуться с некоторым сопротивлением.
   Новый региональный Военный Баланс
   Стратегический ландшафт на Ближнем Востоке быстро меняется, возникают новые вопросы и неопределенность, влияющие на давние представления о балансе региональных сил, военном потенциале и сдерживании.
   Это особенно остро ощущается в Израиле. Арабское Пробуждение усугубило его изоляцию в регионе. Стратегическое партнерство с Турцией находится в упадке; холодный мир с Египтом хрупок; мир с Иорданией зависит от хрупкой Хашимитской монархии; гибель израильско-палестинского мирного процесса может привести к возобновлению конфликта; угроза со стороны "Хезболлы" обострилась; и ее военное превосходство над меняющейся Сирией грозит стать неуместным. Такая эволюционирующая картина могла бы побудить израильских специалистов по планированию обороны адаптировать свою военную позицию. Конфликт с Египтом, хотя и маловероятный, требует нового внимания к южному флангу Израиля. По крайней мере, это потребует планирования на случай непредвиденных обстоятельств и большей мобилизации сил для сдерживания возможных угроз со стороны Синая и возможных разрушительных последствий в контролируемой ХАМАС Газе. Сообщение о потоке оружия из бывших ливийских складов на восток еще больше встревожит Израиль.
   Далее к северу Израиль уже привык к условно слабой и управляемой меньшинствами Сирии, которую можно было бы сдержать, но которая не желала и не могла пойти на прямую и условную эскалацию. Если режим Асада потеряет контроль над значительной частью страны или рухнет, Израилю придется иметь дело с новыми, возможно, неприятными реалиями. Новое сирийское правительство, возможно, не будет объединено с Ираном и "Хезболлой", но вряд ли откажется от своих притязаний на оккупированные Голанские высоты или быстро избавится от враждебности по отношению к Израилю. Распад государства, фрагментация или гражданская война усложнили бы военные возможности Израиля. Новая реальность в его окрестностях заставит израильских плановиков рассмотреть свои варианты комплектования, развертывания и наращивания потенциала: на данном этапе Израиль, безусловно, будет стремиться к тому, чтобы в военном отношении отгородиться от все более неустроенного будущего. Тем временем Израиль продолжает выражать озабоченность по поводу ядерной и баллистической ракетной программ Ирана.
   Если режим Асада в Сирии падет, Иран может быть побужден к дальнейшему инвестированию в обычные и асимметричные возможности в качестве средства оказания влияния. Сирийский коллапс также создаст трудности в снабжении "Хезболлы" оружием и боеприпасами, если она вновь вступит в конфликт с Израилем. Вполне возможно, что Иран ускорил бы доставку и того, и другого в качестве формы планирования на случай непредвиденных обстоятельств. Уже есть сообщения о том, что оружие, предварительно размещенное в Сирии с 2006 года, было передано Ливану из соображений безопасности.
   Позицию Израиля можно было бы ослабить, поскольку его соседи вряд ли будут заниматься дорогостоящими военными закупками: им не хватает ресурсов, они имеют различный уровень доступа к новой технике и имеют более насущные приоритеты. Египетские военные ежегодно получают от США военную помощь в размере 1,3 миллиарда долларов. В последние годы Каир начал модернизировать свои наземные и воздушные запасы, особенно с помощью Западной, особенно американской, техники. У египетских военных мало стимулов ставить под угрозу свою способность продолжать этот процесс или ставить под угрозу соглашения о поддержке и техническом обслуживании, обращаясь к другим поставщикам. Но это не является немыслимым в некоторых областях потенциала: Турция и Египет, как сообщалось, обсуждают возможные продажи турецких беспилотников. Скудные ресурсы, имеющиеся в распоряжении Сирии, вероятно, будут использованы для обеспечения выживания режима путем награждения союзников и лояльных им подразделений.
   Для стран Персидского залива арабское Пробуждение укрепило иранский охват и влияние, вытеснив Мубарака и отвлекая внимание от главной угрозы, которую они видят для региональной стабильности: амбиций Тегерана и его ядерной программы. Такое восприятие угрозы вряд ли приведет к какому-либо сокращению закупок вооружений, которые в последние годы включали в себя, в частности, сделки по быстрым реактивным самолетам, вертолетам, высокоточным боеприпасам и системам противоракетной обороны. Одним из препятствий на пути этих сделок могло бы стать усиление общественного и парламентского контроля Запада за сделками с оружием в странах Персидского залива. Критика продаж товаров для обеспечения безопасности и обороны Бахрейну уже всплыла в США и Великобритании после того, как бахрейнские военные приняли участие в подавлении деятельности островного государства. Еще одним спорным вопросом станет и без того спорная Западная, в частности американская, помощь элитным йеменским силам, якобы для борьбы с терроризмом. Эти подразделения, которыми командуют родственники Салеха, принимали участие в операциях против протестующих.
   Интервенции за рубежом: исключение
   Арабское Пробуждение также продемонстрировало беспрецедентную готовность ряда арабских правительств поддержать военные интервенции и принять в них участие. Ранняя поддержка Персидским заливом интервенции в Ливию послужила важным и символическим политическим прикрытием для операции под руководством НАТО. Однако ограниченные возможности Катара и Объединенных Арабских эмиратов (ОАЭ) в плане проецирования силы означали, что их прямой военный вклад был ограничен и критически зависел от западной материально-технической поддержки: Катар предоставил шесть самолетов Mirage 2000 плюс ротации C-17: ОАЭ развернули шесть F-16 и шесть Mirage 2000.
   Однако развертывание Катаром специальных сил для подготовки ливийских повстанцев, возможно, сыграло ключевую роль в повышении потенциала повстанцев. В сочетании с меньшей токсичностью того, что они являются арабскими мусульманскими нациями, способность ОАЭ и Катара выделять деньги, поставлять оружие, обучать повстанцев и оказывать помощь специальным силам без общественного контроля и подотчетности оказалась полезным дополнением к воздушной кампании НАТО в обеспечении падения Каддафи Иордания играла сдержанную роль: она также предоставляла самолеты, хотя остается неясным, какие миссии они выполняют. Еще одним возможным вкладом была подготовка и поддержка специальных сил, и в сентябре иорданцы обязались развернуть полевой госпиталь. Однако на момент написания статьи интервенция в Ливию казалась исключением, и в арабских столицах не было особого желания повторять ее в Сирии или Йемене. В этих случаях стратегические риски, военные условия, политические сложности и сектантский подтекст перевешивают любые политические преимущества прямого военного вмешательства.
   Вмешательство стран Персидского залива в марте 2011 года с целью укрепления пошатнувшейся монархии в Бахрейне контрастировало с ливийским случаем. Развертывание сил защиты полуострова Совета сотрудничества стран Персидского залива (ССАГПЗ) (см. стр. 307) было основано на втором пункте раздела устава ССАГПЗ о военном сотрудничестве, в котором говорится, что любая угроза государству ССАГПЗ является угрозой для всех государств-членов: в качестве оправдания использовались пока еще необоснованные утверждения о вмешательстве Ирана. По всей вероятности, он должен был не только положить конец месяцу в основном мирных протестов, которые раздирали монархию, но и предотвратить любое политическое урегулирование, которое будет включать значительные уступки оппозиции.
   Силы ССАГПЗ - более 1000 саудовских военнослужащих из состава Национальной гвардии и 500 полицейских ОАЭ - показали низкую пользу. Они столкнулись с протестующими в первые дни после их развертывания, но были вовлечены в несколько столкновений. Их главная миссия состояла в защите ключевых объектов инфраструктуры и объектов, освобождении бахрейнских военных, Национальной гвардии и полицейских подразделений для проведения широкомасштабных и жестких репрессий.
   Многие из шиитского большинства Бахрейна считают войска щита полуострова оккупационной силой и инструментом саудовского контроля. Для суннитского меньшинства они гарантируют выживание режима, его монархический характер и самобытность Бахрейна в Персидском заливе. Хотя в Бахрейне остаются только саудовские войска, протяженность и характер развертывания щита полуострова остаются неопределенными. Среди рассматриваемых вариантов - создание баз "Щит полуострова" в каждом из шести государств ССАГПЗ. И наоборот, вмешательство Бахрейна может противоречить идеалу большей военной интеграции ССАГПЗ: несмотря на то, что было упомянуто положение устава ССАГПЗ, малые государства Персидского залива опасаются, что это может послужить прецедентом для вмешательства Саудовской Аравии в их дела.
   Открытие для реформы сектора безопасности?
   Среди множества недовольств, которые подпитывали арабское Пробуждение, всепроникающие государственные репрессии и непрекращающаяся жестокость полиции занимали почти первое место. Первой искрой стало самосожжение 26-летнего продавца фруктов Мохаммеда Буазизи в Тунисе после спора с местными властями о разрешении на его бизнес. В Египте ключевая группа Facebook, стоявшая за январской революцией, была названа "мы все Халед Саид", в честь молодого человека, забитого до смерти полицией. Реформа сектора безопасности (РСБ), которая будет включать политические, культурные, доктринальные и организационные изменения, будет необходима для поддержания усилий по политической либерализации.
   Это требование египетских революционеров, о чем свидетельствует штурм и последующее роспуск Следственной службы государственной безопасности-силы внутренней безопасности и борьбы с терроризмом, которую критикуют за ее методы. Министерство внутренних дел было также уволено, а его глава приговорен к тюремному заключению после революции.
   Однако остается неясным, приведут ли народные требования к существенным изменениям. Верховный совет вооруженных сил (ВСС), де-факто правящий орган Египта, согласился на ограниченные реформы под давлением улицы. Но поскольку военные, по-видимому, не желают брать на себя задачу поддержания хрупкого внутреннего порядка в течение длительного времени, целесообразность вполне может возобладать над долгосрочными требованиями реформирования системы безопасности. У скаф есть еще одна причина сопротивляться массовым реформам: его власть и управление переходным процессом в первую очередь мотивированы желанием сформировать новый политический порядок; сохранить институциональную власть и автономию; а также ограничить любой правительственный и парламентский надзор за его миссией, бюджетом, внутренними функциями или обширными деловыми интересами.
   В Бахрейне независимая следственная комиссия, созданная для расследования событий, включая действия протестующих и сил безопасности в феврале и марте 2011 года, задокументировала целый ряд злоупотреблений со стороны сил безопасности и описала обычное применение чрезмерной силы этими учреждениями. Его рекомендации включали отмену полномочий на арест у аппарата национальной безопасности страны и создание учебных программ для полиции Бахрейна. Хотя некоторые офицеры низшего звена были уволены в ожидании расследования их действий, остается открытым вопрос о том, будут ли привлечены к ответственности высшие эшелоны Бахрейнского аппарата безопасности, многие из которых являются членами королевской семьи, прекратится ли практика вербовки иностранных суннитов и будут ли открыты ряды сил безопасности для бахрейнских шиитов. Во всем арабском мире политические лидеры будут чувствовать себя запертыми в неловких, неудобных отношениях с военными лидерами, поскольку обе группы изо всех сил пытаются приспособиться к новым реалиям и найти способы удовлетворить народные требования, сохраняя при этом свое влияние.
   Война в Ливии
   В феврале 2011 года внутренний протест в Ливии перерос в гражданскую войну. К середине марта силы Каддафи очистили от повстанцев большую часть западной Ливии и были близки к тому, чтобы вернуть себе Бенгази, первый город, который восстал. Хотя некоторые опорные пункты повстанцев остались в горах Джебель-Нафуса к югу от Триполи и Мисураты на Западе, у мятежников было мало шансов выстоять, и Каддафи дал понять, что намерен отомстить. Принятие резолюции Совета Безопасности ООН (СБ ООН) 1973 года и последующие военные операции стран НАТО и государств, не входящих в НАТО, оказали решающую поддержку повстанческим силам.
   Силы НАТО поддерживали эту военную миссию в течение семи месяцев, и альянс завершил операцию "Единый защитник" 31 октября, после падения Сирта и гибели Каддафи 20 октября. Однако эта операция выявила пробелы как в потенциале НАТО, так и в его воле, вызвав критику со стороны высокопоставленных американских чиновников по поводу атрофирующегося потенциала и продолжающегося падения финансирования. Действительно, то, что война длилась так долго, было в некотором смысле следствием этих ограничений ресурсов. Таким образом, хотя война может привести к краткосрочному удовлетворению во многих европейских столицах, она высвечивает ряд холодных реалий, которые европейским государствам НАТО придется учитывать.
   Ход войны
   Резолюция СБ ООН 1973, принятая 17 марта, санкционировала "все необходимые средства " для защиты гражданских лиц и установила бесполетную зону. Она запрещала любые "оккупационные силы". Принуждение началось во второй половине дня 19 марта с французских авиаударов по колонне режима, приближающейся к Бенгази, к которым той же ночью присоединились атаки Великобритании и США на ливийские ПВО, которые были быстро нейтрализованы. Морские силы также развернуты для обеспечения соблюдения эмбарго на поставки оружия. Через две недели военное командование перешло от USAFRICOM к НАТО. Президент Барак Обама вывел американские войска из прямого боя 4 апреля, хотя США продолжали играть важную вспомогательную роль, обеспечивая подавление противовоздушной обороны и прикрытие ISR, а также 80% дозаправки самолетов НАТО в воздухе. Затем последовали шесть месяцев кумулятивного уничтожения целей режима атаками под руководством НАТО. Международная контактная группа по Ливии и командная структура НАТО обеспечивали политические и военные рамки, которые связывали НАТО и участвующие в ней страны, не входящие в НАТО, включая Швецию, Иорданию, Катар и ОАЭ, причем последние две страны оказывали значительную сдержанную политическую и военную поддержку повстанцам.
   Первоначально кампания была сосредоточена на угрозе мятежным анклавам. На Западе сочетание жесткой обороны и авиаударов НАТО нанесло поражение усилиям режима по захвату Мисураты. Повстанцы имели доступ к поставкам, доставляемым морем из восточной Ливии, и провал попыток режима закрыть этот доступ путем постановки мин оказался дорогостоящим. Позиции повстанцев в районе Джебель-Нафуса были близки к падению, что вызвало такое беспокойство у Франции, что она тайно сбросила с воздуха оружие и припасы в конце мая.
   Политическое расхождение проявилось в различной степени военной приверженности этой операции. Иордания, Нидерланды, Испания, Швеция и Турция ограничились вспомогательными ролями и броском боевого воздушного патрулирования. После ухода США с боевых задач наземная атака была оставлена бельгийским, канадским, датским, французским, норвежским, катарским, ОАЭ и британским войскам. Начиная с апреля, половина боевой мощи и большая часть неамериканской поддержки, такой как сбор разведданных, были предоставлены Великобританией и Францией. Многие члены НАТО, в частности Польша и Германия (чей министр иностранных дел публично критиковал действия НАТО), не развернули никаких сил в ущерб себе.
   С конца июня участились нападения на объекты режима, чему способствовали улучшенные разведывательные данные и наблюдение со стороны перебежчиков и базирующегося в Бенгази Национального переходного совета (НПС). Эти нападения были направлены на то, чтобы добиться принудительного воздействия на руководство режима, чтобы убедить его соблюдать резолюцию 1973 Совета Безопасности ООН. Но в то время как повстанцы на востоке оттеснили силы режима от окраин Бенгази, они не смогли сместить правительственную оборону в Бреге, выставив напоказ свою ограниченную военную эффективность. На Западе повстанцы оттеснили войска режима, окружившие Мисурату, и расширили свои позиции в районе Джебель-Нафуса. Повстанцы и их сторонники использовали это время для поставок оружия, улучшения военного потенциала повстанцев и управления ими, а также для улучшения координации с НАТО. Тем временем Великобритания возглавила международные усилия по оказанию помощи НПС в разработке плана постконфликтной стабилизации и восстановления под руководством Ливии, стремясь избежать проблем, возникших после предыдущих конфликтов, в частности в Ираке.
   Уроки, извлеченные в ходе боевых действий, а также внешние поставки, обучение и консультации, повысили эффективность повстанческих сил. К июлю НАТО приняло более агрессивную интерпретацию резолюции СБ ООН 1973, отражающую мнение Великобритании и Франции о том, что режим представляет собой такую угрозу для ливийского гражданского населения, что он должен быть подвергнут прямому нападению. К 20 августа военные, внутренние силы безопасности и репрессивные возможности режима были в достаточной степени подорваны нападениями коалиции, которые превзошли как вооруженные силы повстанцев, так и доверие граждан Триполи, настроенных против Каддафи. Город пал в результате синхронной операции, которая объединила точные удары НАТО, наступление и высадку десанта повстанческих подразделений, активизацию спящих ячеек, публичные призывы к восстанию антиправительственных имамов и внешнее нарушение ливийского государственного вещания. За этим последовали политические и военные усилия повстанцев и НПС по стабилизации Триполи, предотвращению возмездия и возобновлению основных служб. Все эти усилия были направлены, как и военные усилия НАТО, на то, чтобы избежать предполагаемых неудач афганской и иракской интервенций. Смерть Каддафи в конце октября ознаменовала конец организованного сопротивления.
   Объяснение результата
   В феврале и начале марта силы безопасности Каддафи не смогли быстро подавить мятежников, главным образом потому, что режиму не хватало достаточно лояльных и компетентных войск. После 19 марта силы Каддафи быстро адаптировались, скрывая танки, бронетехнику, артиллерию и ракеты в городских районах. И они столь же быстро выставили большое количество вооруженных машин 4×4 или "технических средств". Они были подвижны, маневренны и легко скрывались, но поскольку они также были основной платформой для вооружения повстанцев, НАТО было трудно отличить колонны режима и повстанцев.
   Гадхаф никогда не формулировал стратегию. Возможно, он надеялся на прекращение огня, за которым последует период переговоров, или же он надеялся, что время приведет коалицию к расколу. Однако режим не допустил никаких потерь со стороны НАТО. Авиаудары НАТО нейтрализовали военно-воздушные силы и средства ПВО Каддафи и со временем нейтрализовали военно-морские силы и силы береговой обороны, лишив режим возможности бросить вызов морской линии связи повстанцев от Бенгази до Мисураты. На корабли НАТО не наносилось никаких ударов вне зоны действия береговой артиллерии, авиабаз НАТО, штабов или командно-диспетчерских сетей. В коалиционных государствах не было никаких специальных сил или спонсируемых государством террористических актов. Это лишало возможности увеличить число жертв и нанести военный ущерб силам НАТО там, где они были наиболее уязвимы, или увеличить военные и политические издержки операции.
   Повстанцы
   Повстанцы начали войну с низким уровнем военной эффективности. Это было вызвано сочетанием неопытности - многие повстанцы ранее были мирными жителями - а также результатом того, что Каддафи лишил крупную ливийскую армию ресурсов. Он отдавал приоритет лояльным подразделениям, и это привело к плохому уровню подготовки и технического обслуживания в основных вооруженных силах. По мере развития войны повстанцы в западной Ливии скромно повышали свою эффективность, например, за счет использования импровизированных противотанковых заграждений в Мисурате - вероятно, в результате обучения в ходе боевых действий, а также советов, обучения, наставничества и поставок извне, например из Катара. Примером может служить "Трипольская бригада", которая, как сообщается, обучалась силами из Персидского залива. Наряду с истощением сил режима в результате нападений НАТО, эти факторы в конечном итоге означали, что объединенная боевая мощь НАТО и повстанцев превзошла способность режима защитить себя.
   Коалиционная стратегия
   НАТО утверждает, что ее операция по выполнению резолюции СБ ООН 1973 сократила нападения режима на мирных жителей, тем самым спасая жизни. Конечно, без вмешательства повстанцев в Бенгази и восточной Ливии они были бы быстро разгромлены, а за ними последовали бы повстанцы дальше на Западе. Таким образом, удалось предотвратить крупномасштабное возмездие со стороны сил Каддафи.
   Как USAFRICOM, так и НАТО быстро перешли к созданию систем командования и управления, что позволило США перейти от ведущей роли к вспомогательной 4 апреля. Эта поддержка - включая дозаправку в воздухе, сбор разведданных, поисково-спасательные работы в боевых условиях и пополнение запасов высокоточного оружия - тем не менее была жизненно важной.
   Совет Безопасности ООН в 1973 году установил политические и военные рамки, которые связывают воедино НАТО и участвующие в нем страны, не входящие в НАТО. Теоретически он был беспристрастным и подразумевал, что коалиция должна была бы атаковать повстанческие силы, представляющие угрозу для гражданского населения. Действительно, НАТО заявило следующее: "Наши цели - это те силы и объекты, которые представляют угрозу для гражданского населения. ... До сих пор оппозиционные силы демонстрировали все признаки того, что они привержены защите гражданских лиц и уважению прав человека. Мы ожидаем, что эта приверженность будет продолжаться. Наши цели - это те силы и объекты, которые представляют угрозу для гражданского населения". Эта осторожная формулировка указывает на то, в какой степени НАТО пришлось "отбиваться" от расходящихся взглядов государств-членов: одни считали, что сама природа режима Каддафи означает, что все правительственные силы представляют угрозу для ливийского гражданского населения, в то время как другие выступали за более узкое толкование мандата.
   Как и в Афганистане, НАТО успешно интегрировала военный вклад государств, не входящих в НАТО. Операция ISR Североатлантического союза выросла из фона слабого понимания Ливии, чтобы произвести значительно улучшенную ситуационную осведомленность и целевые данные. Бортовые платформы ELINT, такие как US Rivet Joint и UK Nimrod R1, оказались бесценными, как и радар наземного наблюдения Sentinel RAF; это было дополнено информацией, предоставленной перебежчиками. Как только потенциальные цели были определены, сочетание точных данных о целях, жестких правил ведения боевых действий, тщательного наведения под жестким политическим контролем и высокоточных боеприпасов означало, что НАТО нанесло относительно небольшое число жертв среди гражданского населения; общее число остается неопределенным.
   Первоначальная оценка
   Кампания НАТО была ограничена условиями мандата ООН и осложнена отсутствием полной поддержки внутри Альянса. Главные участники явно стремились спровоцировать падение Каддафи, но не смогли направить НАТО на это. Поэтому один из уроков войны состоит в том, что политические намерения - а не только заявленная политическая цель - и военные средства должны быть согласованы с самого начала. Неспособность достичь этого увеличивает связанные с этим риски.
   В ходе недавних операций все чаще стали использоваться высокоточные бомбы и ракеты, а также устанавливаться системы наведения на наземную артиллерию, реактивные снаряды и минометы. А усилия по минимизации потерь среди гражданского населения и сопутствующего ущерба привели к более широкому использованию меньших боеголовок. Ливия подтвердила эту тенденцию. Похоже, что авиа- и ракетные удары НАТО наносились исключительно высокоточным оружием. Особенно полезными были двухрежимные противотанковые ракеты RAF "Brimstone"; с их низкой взрывоопасностью они успешно использовались для поражения целей в городских районах, которые не могли быть поражены бомбами.
   Роль военно-морских сил НАТО была занижена. Помимо обеспечения соблюдения морского эмбарго, военные корабли собирали значительные разведывательные данные и обеспечивали радиолокационное наблюдение. Имели место некоторые перестрелки между кораблями НАТО и ливийскими орудиями и ракетными установками, но потенциал военных кораблей НАТО для нападения на цели режима был ограничен отсутствием высокоточных снарядов для морских орудий.
   Хотя ударные вертолеты обладают меньшей выносливостью, чем быстроходные реактивные самолеты, и более уязвимы для наземного огня, их интегрированные системы наблюдения, ракеты и пушки означали, что с самого начала планировщики НАТО стремились интегрировать их в воздушную кампанию, усложнить расчеты режима и высвободить реактивные самолеты для атаки целей вглубь страны. Ударные вертолеты Корпуса морской пехоты США могли бы быть развернуты с десантных кораблей в начале кампании, но американское сокращение боевых задач закрыло этот вариант. На полпути кампании был разработан импровизированный французский и британский потенциал, брошенный с десантных штурмовых кораблей.
   Это лишь один из примеров того, как план кампании был недостаточно обеспечен ресурсами. В июне 2011 года тогдашний министр обороны США Роберт Гейтс заявил, что центр воздушных операций НАТО в Италии, руководивший этой кампанией, был рассчитан на выполнение 300 боевых вылетов в день, но с трудом справлялся со 150 самолетами, что составляет примерно одну треть от общего числа полетов над гораздо меньшим театром военных действий Сербии/Косово в 1999 году. Американские специалисты по таргетингу были, по его словам, предоставлены для увеличения потенциала для проведения кампании, 'как раз вовремя' вливание персонала, который не всегда может быть доступен в будущих непредвиденных ситуациях".
   Авиация НАТО должна была быть разделена между защитой повстанческих анклавов и нападением на инфраструктуру режима. Операции в Ираке показали, что без наземных войск угроза бомбардировок городских районов может быть устранена постоянным присутствием вооруженных самолетов. Но были значительные периоды времени, когда силы режима, угрожающие территории мятежников, сами не подвергались угрозе со стороны авиации НАТО. На протяжении большей части кампании НАТО удавалось подавить лишь относительно небольшую долю нападений на Мисурату и Джебель-Нафусу. Это означало, что война продлилась бы дольше, чем это было бы возможно, если бы план кампании НАТО был полностью обеспечен ресурсами.
   Это важно, потому что гражданские войны имеют свою собственную динамику. По мере их продвижения обе стороны становятся все более враждебными друг к другу, растут военные преступления, растет радикализация, растет организованная преступность и накапливается ущерб гражданской инфраструктуре. Как было продемонстрировано на Балканах, все эти факторы затрудняют постконфликтную стабилизацию, восстановление и примирение. Некоторые официальные лица НАТО утверждают, что эти риски будут компенсированы работой международного сообщества и НПС по планированию послевоенной стабилизации. Так ли это на самом деле, еще предстоит выяснить.
   Координация
   Эффективность воздушных атак НАТО была снижена из-за ограниченного воздушного/наземного сотрудничества между НАТО и повстанческими силами. По мере продвижения кампании появлялись свидетельства того, что повстанческие силы передавали информацию в НАТО. Когда Триполи пал, НАТО признало, что получает информацию от "союзных сил в Ливии". Вероятно, это были небольшие группы разведчиков, спецназовцев и авиадиспетчеров, действовавшие под национальным, а не натовским командованием и действовавшие в координации с НАТО. В конце октября сообщалось, что начальник штаба Вооруженных сил Катара заявил, что катарские вооруженные силы организовали учебные и контактные операции, осуществляя связь между повстанцами и силами НАТО. Вероятно, именно поэтому тактика повстанцев и удары НАТО казались все более синхронными по мере продолжения кампании. Действительно, военные советники и инструкторы, как представляется, повысили эффективность и координацию действий повстанческих сил. Захват Триполи, который включал в себя высокоточные атаки НАТО, наступление повстанцев, операции по срыву ливийского государственного вещания и массовые текстовые сообщения жителей города, казался организованным.
   Военно-стратегические последствия
   Франция и Великобритания осуществляли значительное политическое и военное руководство операцией НАТО, и их военный авторитет в отношениях с НАТО и США возрос. Лондон и Париж будут утверждать, что война усиливает потребность в более тесном двустороннем военном партнерстве и обеспечила практику в этом отношении. А роль, которую сыграли ОАЭ и Катар, усилила их влияние на США и НАТО.
   В Вашингтоне война, вероятно, усилила разочарование Конгресса и правительства в НАТО и многих его европейских членах. В своей июньской речи Гейтс заявил, что НАТО не имеет достаточного современного потенциала, заявил, что слишком многие страны НАТО отказались от войны, и поставил под сомнение готовность США взять на себя будущие тяготы НАТО. Решение Обамы "руководить из-за спины" увеличивает потенциальное бремя для НАТО в целом, особенно для таких членов, как Великобритания и Франция, которые стремятся к экспедиционному военному потенциалу и военному влиянию. Это приведет к обострению существующей военной напряженности внутри Североатлантического союза.
   Последствия для будущих мероприятий
   Интервенции в Афганистане и Ираке позволили свергнуть действующие режимы, но их планирование, исполнение и выделение ресурсов создали многие трудности, которые мешали последующей стабилизации. Хотя потребуется время, чтобы осознать все последствия войны для долгосрочной стабильности Ливии, очевидно, что эта интервенция, осуществляемая на основе беспристрастного мандата, не только изменила политическую и военную динамику, но и на практике не могла быть осуществлена беспристрастно. Это усиливает тенденцию вмешательства ООН и НАТО во внутренние конфликты в Боснии и Косово.
   Сторонники либерального интервенционизма и "ответственности за защиту" уже заявляли, что сила их дела была усилена Ливийской интервенцией. Однако война во многих отношениях была наиболее благоприятной для НАТО. Североатлантический союз имеет обширные сети командования и управления и опыт интеграции многонациональных сил. Пропаганда режима была неуклюжей, и не было никакой реальной ливийской обычной угрозы инфраструктуре НАТО и родным землям. Ливийский потенциал ОМУ мог бы удержать некоторые страны от военных действий и создать значительные проблемы для НАТО, а также затруднить планирование и отвлечь разведывательный и ударный потенциал от других задач. Береговая линия страны позволяла использовать морскую мощь, и, поскольку Ливия находится близко к Европе, ограниченные стратегические возможности НАТО по подъему не были испытаны. Боевые действия не перекинулись на соседние государства, и бегство почти миллиона человек из Ливии не привело (до сих пор) к дестабилизации обстановки в регионе.
   Наиболее важные уроки ливийской войны могут быть извлечены авторитарными режимами и государствами, а также негосударственными субъектами, которым требуется военный потенциал для сдерживания или борьбы с США или другими силами, аналогично обученными и оснащенными. Их военные и силовые планировщики могут прийти к выводу, что им необходимо улучшить свои внутренние возможности безопасности (например, хорошо оснащенные, хорошо обученные, политически лояльные элитные силы), чтобы остановить протесты до того, как они разовьются. Они будут стремиться не допустить принятия Советом Безопасности столь же широких резолюций и подорвать формирование любых коалиций против них. Они также могут увидеть ценность в нанесении ударов по вражеской инфраструктуре и использовании систем "анти-доступа". Наконец, они могли бы посчитать, что Каддафи поступил глупо, добровольно отказавшись от своего потенциала в области ОМУ.
   В странах НАТО, где военные и оборонные предприятия будут стремиться продвигать свои собственные интересы, не будет недостатка в пропаганде конкретных возможностей со стороны заинтересованных групп, но военные уроки ливийского конфликта, выявленные в столицах коалиционных сил, вряд ли будут новыми. Те, кого привлекают авторитарные режимы, могут иметь более серьезные последствия для будущих конфликтов.


   Combat and capability: military trends since 9/11
    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

   Боевые действия и потенциал: военные тенденции после 11 сентября
   До 11 сентября 2001 года западные вооруженные силы были на 12 лет отстранены от тех, которые во время Холодной войны между концом 1940-х и 1989 годами в целом готовились к потенциальной войне в Европе. В период с 1989 по 2001 год они участвовали в самых разнообразных операциях. К 2001 году эти силы были уверены, что они могут проводить операции по поддержанию мира, а также боевые операции против государственных субъектов. В то же время некоторые военные специалисты и аналитики считали, что "революция в военном деле" (RMA) будет сочетать в себе значительно улучшенное наблюдение, связь и высокоточное ударное оружие, что приведет к более высокому знанию противника и более целенаправленным и эффективным ударам. Это позволило бы модернизированным сетевым силам быстрее побеждать противников, которые не воспользовались преимуществами новых технологий и доктрин. После разгрома иракской армии в 2003 году тактика и характер повстанцев, столкнувшихся с войсками коалиции, поначалу притупили остроту этого преимущества. Эти легко приспосабливающиеся противники использовали асимметричную тактику для противодействия огневой мощи и тактике коалиционных сил.
   Главным фактором возможного тактического успеха в Ираке было повторное открытие принципов борьбы с повстанцами (COIN), установленных в предыдущих войнах, применявшихся путем концентрации достаточного количества наземных войск для обеспечения безопасности народа на основе систематического подхода "ясно, держать и строить". Тем не менее, по мере развития иракской войны армии и военно-воздушные силы адаптировали некоторые инструменты RMA для борьбы с повстанцами, включая беспилотные летательные аппараты, обеспечивающие постоянное наблюдение, использование высокоточного оружия и высокоэффективные командно-диспетчерские сети, способные быстро вести точный огонь по вражеским целям. Улучшение сбора и анализа разведывательной информации включало более тесную интеграцию тактической и стратегической разведки.
   В то время как западные войны после 11 сентября велись в основном на суше, операции в Ираке, Афганистане и Ливии с самого начала были "совместными", с необходимостью тесной интеграции сухопутных, воздушных и, в меньшей степени, военно-морских сил. Кроме того, военное планирование и более широкие операции все чаще вовлекают невоенные правительственные ведомства, включая правоохранительные органы и органы развития, а в некоторых случаях и межправительственные "стабилизационные" группы. В настоящее время некоторым вооруженным силам приходится планировать свою деятельность и действовать в перекрывающемся районе между повстанцами и правоохранительными органами. Например, в Афганистане военнослужащие дислоцируются для выполнения антикоррупционных обязанностей. Другие вооруженные силы берут на себя задачи, которые до сих пор оставались прерогативой сил внутренней безопасности (как это видно на примере внутренних развертываний мексиканской и бразильской армий). Они также должны учитывать такие возможности, как кибернетика, которая лишь относительно недавно рассматривается как имеющая военную полезность. Все эти факторы будут влиять на будущее развитие западных вооруженных сил, поскольку они смещают акцент с войн последних десяти лет на более широкие стратегические задачи. Они могут быть вызваны такими разнообразными факторами, как рост претендентов на роль великих держав, влияние территориальных споров на региональную стабильность, последствия пиратства и продолжающаяся повстанческая и террористическая деятельность; они также в разной степени повлияют на развитие незападных вооруженных сил.
   Сухопутные силы
   В течение последнего десятилетия обычная сухопутная война между государствами была в основном доверена первому месяцу операции "Иракская свобода" в 2003 году и короткой российско-грузинской войне 2008 года. Обе эти войны показали уязвимость обычных армий перед противником с превосходством в общей огневой мощи, воздушной мощи и возможностях разведки, наблюдения, обнаружения целей и разведки (ISTAR).
   За сменой режима в Ираке и Афганистане последовали затяжные военные операции против повстанцев, включая усилия по созданию новых местных сил безопасности путем обучения, консультирования и наставничества. С такими мятежами доминирующий опыт западных армий в результате сильно изменился. Однако уроки, извлеченные из западного опыта - и разработки в области систем вооружений, вытекающие из этого опыта, - вероятно, также повлияют на развитие незападных армий.
   Хотя войны в Ираке и Афганистане подтвердили сохраняющуюся актуальность классических принципов борьбы с повстанцами (включая примат политики, устранение коренных причин повстанчества и достижение прогресса во всех областях управления и развития), очевидно, что в отсутствие эффективной местной безопасности не было никакой замены большому количеству войск на местах или способности проводить общевойсковые боевые операции.
   Защита и огневая мощь
   Ирак и Афганистан переживали периоды интенсивных наземных боев, и уровень потерь был соответственно высок для западных армий, местных сил и гражданского населения. Повстанцы широко используют самодельные взрывные устройства, в том числе придорожные бомбы, имеющие смертельный эффект. Угроза СВУ была аналогична той, которую представляют собой наземные мины и мины-ловушки в обычных войнах, но в Ираке и Афганистане масштабы этой угрозы и ее успех в увеличении числа жертв стали стратегическим шоком для многих западных армий. С ростом потенциала повстанцев, ростом числа жертв и сокращением поддержки этих войн на Западе значение защиты войск возросло. Улучшенные бронежилеты были выставлены для защиты отдельных солдат, хотя это увеличило вес, который должны нести войска. Были достигнуты значительные успехи в области боевой медицины, включая усовершенствованные полевые перевязки, развертывание военных фельдшеров вплоть до командного уровня и передовое развертывание передовых медицинских технологий: в результате выживаемость среди тех, кто получил серьезные ранения, выше, чем в любой предыдущей войне.
   Общий подход к борьбе с самодельными взрывными устройствами был применен во всех национальных контингентах НАТО в Афганистане. Борьба с самодельными взрывными устройствами стала основным видом деятельности для всех развернутых войск, и инициативы включают оснащение пехоты ручными детекторами и формирование специальных групп по борьбе с самодельными взрывными устройствами с использованием высокотехнологичного оборудования, такого как дистанционно управляемые наземные транспортные средства. Но без самых тяжелых войск и воздушных средств, которые могли бы доминировать на земле и сдерживать установку СВУ, инициатива часто оставалась за повстанцами. Как воздушно-десантные войска могут в значительной степени кружить
   ...
   это привело к решительному повышению эффективности пехоты западных армий, отчасти потому, что вес дополнительного снаряжения и бронежилетов в сочетании с угрозой СВУ замедлил продвижение войск.
   Ирак и Афганистан привели к более глубокому осознанию западными армиями необходимости защиты местного гражданского населения, что привело к более строгим правилам ведения боевых действий и более широкому применению высокоточного оружия. В Афганистане американские и британские войска широко использовали управляемые артиллерийские ракеты, часто вместо сбрасываемых с воздуха боеприпасов. Улучшилась интеграция тактической авиации с сухопутными войсками. Тактические группы воздушного контроля теперь регулярно развертываются на уровне роты и ниже. Широко использовались ударные вертолеты для точного нанесения ударов, непосредственной воздушной поддержки и сопровождения. Вооруженные беспилотные летательные аппараты (БПЛА), такие как "хищник" и "жнец", также были интегрированы в тактическое сражение на суше, как для разведки, наблюдения и разведки (ISR), так и для доставки оружия.
   Разведка, наблюдение и рекогносцировка
   Войны в Ираке и Афганистане подчеркнули тезис о том, что единственным наиболее важным источником разведывательной информации в монете является местное население. Это требует децентрализованных разведывательных возможностей и использования человеческих разведывательных групп для культивирования и эксплуатации информаторов. Были предприняты согласованные усилия по улучшению сбора разведывательной информации на местах, и в результате разведывательный персонал ISAF расширился на всех уровнях-от корпуса до роты. Эти разработки дополняются расширением сбора разведывательной информации с пилотируемых и беспилотных летательных аппаратов, улучшением слияния разведывательных данных на тактическом и стратегическом уровнях и более тесной интеграцией национальной стратегической разведки с военной тактической разведкой.
   Адаптация, лидерство и обучение
   Будучи изначально плохо подготовленными к борьбе с повстанцами в Ираке, американские войска продемонстрировали впечатляющую приспособляемость к неожиданным требованиям кампании. Это включало в себя тактику, а также быстрое внедрение нового и улучшенного оборудования, такого как MRAP. Финансирование этих усовершенствований иногда находилось путем задержки или отсрочки производства оборудования нового поколения. Наиболее важной адаптацией стала быстрая эволюция успешного тактического подхода к монетам. Это вытекало как из организации, доктрины и культуры, так и из технологии.
   Быстрая адаптация не была доверена западным армиям: противники также адаптировались. Повстанческая технология придорожных бомб в Ираке развивалась в ответ на тактику и технику коалиции. Тем временем в 2011 году армия Каддафи адаптировалась к атакам НАТО, рассредоточив оружие в городских районах, чтобы затруднить НАТО его применение. Это, в свою очередь, привело к тому, что самолеты, выполняющие резолюцию СБ ООН 1973, стали использовать высокоточные боеприпасы с меньшей производительностью при поражении целей с воздуха. Лоялисты Каддафи также переключили большую часть своих возможностей на вооруженные автомобили 4x4 или "технические средства", что затруднило различие между войсками режима и повстанцами.
   Ливийская война также продемонстрировала важность обучения и руководства. Это продолжалось так долго главным образом из-за низкого уровня военной эффективности среди повстанцев. То, что западные подразделения продолжали вести боевые действия в Ираке и Афганистане со значительной эффективностью, в основном свидетельствует о высоких стандартах руководства и морального духа, подкрепленных требовательной и всесторонней подготовкой.
   Последствия
   Начиная с 11 сентября, боевые действия на уровне отряда, взвода и роты оставались такими же, как и в Корее и Вьетнаме. Но не только новый акцент на интенсивную оптимизацию для борьбы с повстанцами изменил армии; другие аспекты их развертывания и операций отличаются от тех, которые подходят для проведения общевойсковых маневров против обычной сухопутной армии. Это особенно наглядно проявляется в статичном расположении баз безопасности, которые обеспечивают щедрую материально-техническую поддержку и обширную коммуникационную инфраструктуру в большем масштабе, чем это может быть достигнуто в ходе маневренных операций. Однако такие крупные базы были уязвимы для нападения повстанцев, и западным армиям пришлось разработать контрмеры, включая развертывание радаров и орудий против ракетного нападения в Ираке.
   Сухопутная война в настоящее время требует способности интегрировать традиционный общевойсковой огонь и маневр с реконструкцией, развитием и информационными операциями. Эти возможности ранее рассматривались большинством западных армий как периферийные, и такие возможности, которые существовали, часто создавались из резервов, а не из регулярных войск. Как сказал генерал-лейтенант армии США Майкл Вейн (директор Центра интеграции возможностей армии США), " специализированные навыки необходимы для успешных операций. Они включают в себя оперативную адаптивность, знание культуры и языка, ведение переговоров, цифровую грамотность и Космические Знания, техническую разведку вооружений и эксплуатацию объектов. Эти специализированные навыки теперь должны стать универсальными задачами."Как это будет достигнуто западными армиями, пока не ясно.
   По мере вывода западных армий из Афганистана большинству из них потребуется время для ремонта и технического обслуживания оборудования, большая часть которого будет изношена. Кроме того, первичная ориентация западных армий на монету должна быть сбалансирована путем восстановления способности выполнять весь спектр функций, часто требуемых оборонной политикой. В то же время многие передовые виды обычных вооружений, на которые ранее возлагались надежды, были отменены или отложены из-за финансовых ограничений, возросших с 2008 года. Некоторые уроки войн последнего десятилетия, вероятно, включая широкое использование беспилотных летательных аппаратов, бронежилетов, высокоточной артиллерии и усовершенствования спешенной пехоты, станут основными возможностями для западных армий и будут внимательно изучаться армиями по всему миру. Другие возможности, такие как защищенные патрульные машины типа MRAP с ограниченной мобильностью по пересеченной местности, могут быть сочтены менее полезными для будущих армий "общего назначения".
   Морские силы
   Хотя основные конфликты после 11 сентября были в основном сухопутными, военно-морские силы были задействованы в широком спектре ролей - от десантов до авианосной ударной авиации в 2001, 2003 и, в меньшей степени, в 2011 году, а также в морском патрулировании и прибрежных маневрах. Однако основное внимание было уделено борьбе с асимметричными угрозами, в частности с терроризмом, пиратством, борьбой с наркотиками и угрозой со стороны быстроходных ударных судов. Некоторые военно-морские силы извлекли уроки из этих ролей, касающихся полезности платформ и дизайна, а также интеграции с воздушными силами и силами специального назначения и развивающейся роли нелетального оружия. Развитые страны, в частности, осуществляют программы, предусматривающие использование многоцелевых судов, что является переходом от концепции судов, предназначенных для выполнения конкретных задач, принятой в двадцатом веке. Это изменение также обусловлено проблемой поддержания жизнеспособных флотов и расширения возможностей платформы в условиях ограниченного финансирования.
   Многоцелевые корабли
   Концепция модульных или многоцелевых кораблей отражает основные эксплуатационные требования, предъявляемые сегодня к флотам. Американский литоральный боевой корабль (LCS) является, пожалуй, лучшим примером модульного многоцелевого судна: предназначенного для работы в прибрежных и прибрежных водах, это небольшой корабль размером с фрегат, предназначенный для выполнения различных функций - от траления мин до противолодочной войны и транспортировки войск, в зависимости от его конфигурации. Глобальный боевой корабль Великобритании (Тип 26), вероятно, будет еще одним многоцелевым кораблем, примерно на 1000 тонн легче, чем первоначально предусматривалось полное водоизмещение в 6000 тонн. Вместо двух подклассов кораблей (противолодочного и общего назначения), которые первоначально планировались, теперь будет существовать только один вариант типа 26 для Королевского флота. Аналогичная тенденция к приобретению многоцелевых судов прослеживается и в германской серии боевых кораблей MEKO.
   Жесткая экономия усиливает тенденцию к созданию более доступных и гибких платформ. Сокращение бюджетных расходов в крупных западных вооруженных силах поощряет приобретение все меньшего числа и меньших судов на фоне относительно благоприятной обстановки в плане безопасности. Создание консорциумов - это вариант, который все чаще используется для совместного покрытия расходов на разработку основных наземных объектов. Великобритания ведет переговоры с такими потенциальными партнерами, как Австралия, Бразилия, Новая Зеландия и, возможно, Чили, об участии в проекте типа 26. Еще одним примером проекта консорциума является продолжающаяся франко-итальянская программа фрегата FREMM, в рамках которой в прошлом году было спущено на воду первое судно, ввод которого в эксплуатацию ожидался в 2012 году, и который является продолжением франко-итальянского проекта "Horizon" 2000-х годов.
   Такие многоцелевые суда не обязательно малы: Тип 26 будет значительно больше, чем эсминцы типа 42, которые в настоящее время заменяются, а FREMM так же тяжел, как эсминцы класса Tourville, которые в настоящее время выводятся из эксплуатации во Франции. Многоцелевые суда часто должны быть больше, чем их одноролевые эквиваленты, поскольку они должны перевозить больше оборудования, если только они не являются действительно модульными, как в случае с LCS. Тем не менее, переход к многоцелевым судам отражает сегодня основные приоритеты морской деятельности военно-морских сил. Хотя крупные эсминцы и крейсера по-прежнему необходимы для проецирования энергии и сопровождения авианосцев, вероятность значительного военно-морского конфликта между государствами в настоящее время представляется низкой. Таким образом, основные задачи современных крупных военно-морских сил обычно связаны с борьбой с асимметричными угрозами, особенно с мелкими и быстрыми врагами, такими как пираты, преступники, потенциально морские террористы и быстроходные ракетные катера Военно-морских сил развивающихся государств. Эти роли требуют широкого спектра возможностей и гибкости, а не самых больших капитальных кораблей, с обширными возможностями противовоздушной обороны.
   Распространение ряда противокорабельных ракет вызывает озабоченность у военно-морских сил развитых стран: они предоставляют пользователю возможность задействовать более медленные и крупные суда крупных военно-морских сил при относительно небольших затратах. Например, иранский Корпус Стражей Исламской революции располагает флотом небольших быстроходных ударных катеров, которые в настоящее время вооружены противокорабельными ракетами С-702. Они могут быть использованы в эффекте Роя или с тактикой удара и бегства против более крупных судов. Точно так же китайский флот быстроходных ударных катеров типа 022, каждый из которых несет восемь противокорабельных ракет YJ-83, вероятно, будет использоваться в качестве очень мобильных платформ в береговой и прибрежной обороне. Индонезия также развивает свои вооруженные ракетами быстроходные ударные катера.
   Другие традиционные роли также находятся в движении или наблюдают снижение спроса. Морская огневая поддержка, мощное оружие имперской эпохи, по-видимому, имеет все меньшую полезность в современную эпоху. Хотя они использовались в ливийской кампании 2011 года, многие из этих снарядов были скорее звездными вспышками, чем осколочно-фугасными снарядами. Причуды современной войны, требующие большей точности и меньшего числа жертв среди гражданского населения, сделали морскую артиллерийскую поддержку менее привлекательным вариантом. В настоящее время осуществляются различные программы по разработке управляемых артиллерийских снарядов или ракетных боеприпасов, которые позволили бы более широко использовать их в спорных прибрежных условиях, таких как дальнобойный наземный ударный снаряд BAE Systems/Lockheed Martin, который будет использоваться на передовой пушечной системе эсминца класса "Zumwalt" и дальнобойных управляемых боеприпасах типа "Vulcano" от ОТО Мелары.
   Большие платформы сохраняются
   В свете этого новый эсминец британского Королевского флота Type 45 кажется чем-то вроде аномалии. Оцененный в 1 миллиард фунтов стерлингов за судно, Тип 45, похоже, не соответствует нынешним приоритетам Королевского флота, которые сосредоточены на угрозах асимметричной войны. Это помогает объяснить, почему первоначальная потребность в 12 была сокращена вдвое до шести в 2004 году. В первую очередь это корабли противовоздушной обороны, они также являются эскортами авианосцев, но в военно-морском флоте, не имеющем нынешних возможностей нанесения авианосных ударов, неясно, является ли корабль подходящим для нынешних требований. Аналогичным образом, планируемое количество эсминцев класса "Zumwalt", которые будут построены США по цене более 3 миллиардов долларов за корабль, было сокращено с 32 до всего лишь трех. Сокращение бюджета также вынудило западные военно-морские силы сократить свои планы по созданию новых авианосцев. Великобритания решила обойтись без авианосного ударного потенциала до 2020 года, а затем будет преследовать англо-французский авианосный потенциал, основанный на двух действующих авианосцах. Даже Военно-Морской Флот США обсуждал вопрос о сокращении одного из своих 11 авианосцев в попытке сэкономить расходы.
   Однако в развивающихся странах экономический рост остается устойчивым, и авианосцы по-прежнему являются одним из основных предметов закупок для развивающихся держав. Китай отправил свой первый авианосец на ходовые испытания в 2011 году; Индия покупает переоборудованный советский авианосец, одновременно планируя построить еще два носителя на родине. Бразилия продолжает эксплуатировать бывший авианосец класса "Clemenceau", хотя срок его службы сомнителен и может быть запрошена замена. Это лишь еще больше подчеркивает дихотомию между расходами развитых и развивающихся стран и тенденциями в области закупок. Первые продолжают переходить к более мелким и мобильным платформам, адаптируемым для ведения асимметричной войны. Развивающиеся государства в некоторых случаях проявляют все больший интерес к основным платформам, продолжая преследовать именно те асимметричные военные возможности, которые так беспокоят специалистов по планированию обороны и военно-морской персонал развитых государств.
   Разработка платформы
   Однако военно-морские силы как развитых, так и развивающихся государств заинтересованы в развертывании все более крупных десантных судов, по существу, самой крупной из имеющихся многоцелевых форм судов. Для развитых стран эти корабли дают возможность развернуть вертолетную авиацию на море без использования своих ограниченных авианосцев, а также обеспечивают гибкость для развертывания десантных сил. В развивающихся странах, где программы авианосцев могут быть незначительными или вообще отсутствовать, но желание проецировать воздушную мощь на море остается, десантно-штурмовые суда либо заполняют пробел в проекции мощности, либо могут выступать в качестве ступеньки к более крупным авианосцам. Принятое Россией в декабре 2010 года решение о закупке у Франции четырех десантных вертолетоносных доков класса "Мистраль" подчеркивает стремление к многоцелевым кораблям, поскольку они действуют как вертолетоносцы, так и десантно-штурмовые суда, перевозящие до 16 тяжелых вертолетов, 40 танков и 900 военнослужащих. Южная Корея ввела в эксплуатацию первый из своих LHDs класса Dokdo в 2007 году, а Испания ввела в эксплуатацию Juan Carlos I в 2010 году. Между тем, десантные платформы доки (LPDs) имеют амфибийные возможности с уменьшенной несущей способностью вертолетов: Китай ввел в эксплуатацию свой первый тип 071 LPD в 2007 году (второй проходит ходовые испытания, а третий строится), а Чили приобрела Foudre у Франции в октябре 2011 года. Алжир заказал LPD класса San Giorgio из Италии в августе 2011 года, который, если бы он был поставлен, стал бы существенным усилением его амфибийных возможностей. Австралия, тем временем, приобрела у Великобритании десантный корабль-док Largs Bay, который был официально передан в октябре 2011 года.
   Полезность винтокрылой морской авиации была доказана в ходе последних миссий, начиная от сбора разведывательных данных в ходе операций по борьбе с пиратством и заканчивая атакой вертолетов на побережье Ливии. Хотя вертолеты более уязвимы для средств противовоздушной обороны, в конфликтах, связанных с почти полным господством в воздухе, они могут усилить свои возможности, а на море - увеличить радиус действия корабля, что делает их бесценными при работе с более мелкими и быстрыми судами.
   Дизель-электрические подводные лодки (SSK) одинаково привлекательны как для военно-морских сил развивающихся, так и для военно-морских сил развитых стран, которые стремятся улучшить свои возможности в области морского контроля (в отличие от контроля над морем) без затрат и опыта, необходимых для эксплуатации атомных подводных лодок. Страны Юго-Восточной Азии активно работают в этой области. Вьетнам заказал шесть подводных лодок класса "Kilo", Малайзия приняла на вооружение свои первые два SSK, Сингапур принимает на вооружение модернизированные бывшие шведские лодки класса "Archer", а Индонезия и Таиланд проявляют интерес к новым закупкам подводных лодок. Япония стремится увеличить число своих подводных лодок с 16 до 22, в то время как Австралия имеет долгосрочные планы по 12 новым, более крупным SSK в качестве замены для своих шести лодок класса "Collins". Эти события могут, по крайней мере частично, свидетельствовать о беспокойстве по поводу усилий Китая по наращиванию собственного подводного потенциала. В Европе Германия и Италия введут в строй последнюю из своих подводных лодок типа 212 соответственно в 2012 и 2014 годах, в то время как Алжир улучшил свои возможности с помощью двух улучшенных лодок класса Kilo. Воздушно-независимая двигательная установка, которая позволяет этим подводным лодкам патрулировать без шноркеля, также становится все более распространенной особенностью.
   В целом, прошедшее десятилетие оказало большое влияние на военно-морское мышление и тактику в развитых флотах. Многоцелевые суда становятся все более распространенными, поскольку воспринимаемая угроза перекочевала из государственных военно-морских сил в негосударственные угрозы, исходящие от небольших быстроходных судов. Проекция мощности корабля на берег, особенно на начальных этапах сухопутной кампании, означает, что авианосцы, десантные корабли и их эскорт остаются актуальными, но сокращение использования традиционной морской артиллерии и уязвимость к противокорабельным ракетам подрывает, по крайней мере в краткосрочной перспективе, полезность капитальных кораблей. Тем не менее, ключевые развивающиеся страны по-прежнему воспринимают сильный военно-морской флот как важнейший фактор обеспечения безопасности своих все более глобализирующихся интересов и будут осуществлять крупные судостроительные программы для усиления своей мощи на море.
   Аэрокосмические силы
   Конфликты, начавшиеся после 11 сентября в Ираке, Афганистане и Ливии, подчеркнули стратегическое значение авиации для обеспечения кинетического и некинетического эффекта, а также для обеспечения наблюдения и разведки (ISR). Однако финансовый кризис, с которым сталкиваются многие правительства и Министерства обороны, оказывает глубокое воздействие на военную авиацию, особенно в Европе. Она также - наряду с уроками недавних конфликтов - способствует развитию технологий, занятости и даже теории воздушно-космической мощи. Как и сухопутная и морская среда, они будут тщательно изучаться специалистами по планированию обороны и военно-воздушным персоналом в странах, которые все еще процветают экономически.
   В то время как современная полезность авиации не подвергается сомнению, среди стратегических мыслителей и специалистов по оборонному планированию в США (где авиация уже давно занимает центральное место в национальных военных действиях и потенциале сдерживания) и в других странах существует меньше уверенности в ее будущем направлении. Недавние войны, в которых участвовали США, породили доктринальную неопределенность относительно того, как лучше всего настроить военно-воздушные силы и другую военную авиацию США перед лицом калейдоскопа возникающих угроз.
   Наблюдение и разведка (ISR)
   На начальных этапах военных операций в Афганистане и Ираке, приведших к смене режима, усовершенствованные ISR и высокоточное оружие воздушного базирования позволили США и их союзникам развернуть наземные силы на существенно более низких уровнях, чем это требовалось ранее. ISR дала Западу асимметричное преимущество в плане улучшения тактической и ситуационной осведомленности на уровне театра военных действий. В ходе этих кампаний было обеспечено распределение активов ISR на уровне взводов, что повысило удобство использования и своевременность их использования. Тем временем платформы ISR теперь могут похвастаться множеством датчиков и систем во все более широком диапазоне радиолокационных частот и электрооптических полос пропускания, а также новыми разработками в области мультиспектральных систем получения изображений. Такие системы, как беспилотник Predator, также были разработаны в качестве оружейных платформ. Боевые операции над Ливией в течение 2011 года еще больше укрепили понимание ценности систем ISR воздушного и космического базирования. ISR космического базирования, а также системы связи, традиционно принадлежащие лишь горстке государств, вероятно, будут расширяться после появления более дешевых и небольших спутников. Великобритания рассматривала малые спутники как средство приобретения национального потенциала геопространственной разведки, в то время как Сингапур изучал полезность сравнительно недорогих спутников дистанционного зондирования. Беспилотные летательные аппараты (БПЛА, также известные как RPA или дистанционно пилотируемые воздушные системы) появились в результате недавних войн в качестве важных платформ для перевозки систем ISR. Оснащение БПЛА способным комплексом датчиков и длительностью в десятки часов имеет огромное значение, но также поднимает вопрос о живучести. Уровень бортовых ISR, имеющихся в Афганистане и Ливии, весьма желателен для западных вооруженных сил, но аналогичное обеспечение в спорном воздушном пространстве было бы еще одним, возможно, гораздо более дорогостоящим делом. В Ираке разрешительная воздушная среда позволила США развернуть успешную более дешевую платформу в виде самолета MC-12 Liberty ISR, основанного на 350 King Air, который перешел от концепции к первому полету миссии менее чем за год; менее дорогостоящие решения, подобные этому, могли бы оказаться привлекательными для военных с меньшими ресурсами.
   Ожидаемая экономия затрат, возможно, повлияла на интерес к беспилотным системам, но опыт последнего десятилетия показывает, что эти системы - по крайней мере, на высоком уровне - являются дорогостоящими и требуют значительного числа вспомогательного персонала. Таким образом, эти системы могут быть доступны только для Военно-воздушных сил богатых, технологически развитых государств. Эта проблема доступности может быть еще более острой по отношению к малозаметным боевым беспилотникам дальнего действия, находящимся сейчас на ранних стадиях разработки. Хотя такие системы, несомненно, займут свое место в будущих ВВС, масштабы и темпы их внедрения, а также способы их оперативного использования (не в последнюю очередь с точки зрения уровня автономии, предоставленной платформе) остаются спорными областями. Воздушным вооружениям необходимо будет тщательно продумать оптимальный баланс сил между пилотируемыми и беспилотными платформами, владение и эксплуатация которых, вероятно, будут оставаться источником трений между Вооруженными силами. В США и Великобритании велись дебаты по поводу права собственности на БПЛА между соответствующими воздушными и сухопутными войсками.
   Финансирование воздушных сил
   Финансовые проблемы, с которыми сталкиваются многие военно-воздушные силы, особенно на Западе, ставят под угрозу планы закупок. В перспективе - еще более глубокие сокращения. Один из важных примеров касается тактических боевых самолетов ВВС США. Устаревшие истребители ВВС США нуждаются в замене: большинству F-15 более 20 лет, а большинству F-16 около 15-20 лет. Однако задержки с осуществлением программы Lockheed Martin F-35 и угроза расширения и сокращения закупок этого типа создают серьезные проблемы для специалистов по планированию ВВС. Программы продления срока службы боевых самолетов создадут дополнительную нагрузку на бюджеты ВВС.
   Между тем, финансовые ограничения вынуждают многие европейские воздушные силы, а также различные отрасли военной авиации США продолжать сокращать свой личный состав и боевые порядки. Британский стратегический обзор обороны и безопасности в 2010 году еще больше сократил Королевские военно-воздушные силы. Последние сокращения оборонных расходов, объявленные в Нидерландах в апреле 2011 года, привели к сокращению истребительной эскадрильи, в то время как немецкий пересмотр в конце октября, как ожидается, приведет к сокращению численности ВВС.
   Новые поколения
   В то время как американская программа F-35 борется с задержками и эскалацией расходов, за которыми с тревогой наблюдают страны-партнеры по проекту, Россия и Китай проводят летные испытания своих собственных боевых самолетов "пятого поколения". К концу 2011 года на летных испытаниях были задействованы три самолета Сухого Т-50, а первый самолет Chengdu J-20 был запущен в январе 2011 года. После более чем десятилетней стагнации Россия возобновила свои оборонные аэрокосмические исследования и разработки. Вопрос о том, сможет ли она сохранить эти усилия в среднесрочной и долгосрочной перспективе, остается неясным: российская оборонная промышленность, будучи инновационной и способной к мелкосерийному производству, по-прежнему сталкивается с проблемами серийного производства оборудования (см. Россия, с.183). Крах оборонных расходов в 1990-е годы привел к сокращению оборонной промышленности России и потере интеллектуального капитала. Это отрицательно сказалось на производственных мощностях серийного производства. Для Пекина J-20 знаменует собой постепенное изменение амбиций по сравнению с истребителем Chengdu J-10, хотя неясно, как быстро и в каких масштабах начнется производство эксплуатационных вариантов.
   Тем не менее, как проекты Т-50, так и J-20 подчеркивают сокращение разрыва в оборонных технологиях с США и Европой. Учитывая ограничения на оборонные расходы США, Вашингтону, возможно, придется смириться с сокращением технологического превосходства, хотя он и попытается добиться того, чтобы оставаться впереди своих конкурентов. Российские и, вероятно, в конечном итоге китайские платформы могут расшириться в результате экспортных продаж, предлагая некоторым странам доступ к высокоэффективным боевым самолетам, недоступным с Запада. Москва уже обеспечила Дели в качестве партнера по Т-50, в то время как Пекин демонстрирует полное намерение увеличить свой оборонный аэрокосмический экспорт. Самолет JF-17 уже находится на вооружении Пакистана. Москва продвигает на экспорт то, что может быть конечной версией истребителя Су-27 - Су-35С.
   Но боевые платформы и платформы ISR не единственные, кто получает более пристальное внимание от планировщиков ВВС. Недавние войны повысили ценность дозаправки в воздухе, а также стратегических и тактических воздушных перевозок. В последнем случае полевые и винтокрылые платформы все чаще используются для передвижения на театре военных действий в качестве одного из ответных мер на растущее использование СВУ, нацеленных на наземные силы и их логистические линии. В то же время наблюдается развитие тактического использования воздушных сил с большей интеграцией сухопутных и военно-воздушных сил в операциях, улучшением ближней воздушной поддержки за счет более широкого использования передовых авиадиспетчеров и улучшенных боеприпасов, а также передачей бортовых платформ и продуктов ISR в наземные подразделения.
   Боеприпасы точного наведения (PGM) и ракеты
   США, Россия, Китай, Великобритания и Франция входят в число государств, продолжающих разработку лазерного и радиочастотного направленного энергетического оружия. В то время как США продолжают исследования в области воздушных лазеров, они, вероятно, будут применяться для защиты от тактических, а не баллистических ракет. Для крылатых ракет разрабатываются мощные микроволновые полезные нагрузки. Этот тип боеголовки может генерировать локализованный электромагнитный импульс, который может повредить или вывести из строя электронные системы.
   Россия и Китай переоснащают свои запасы оружия воздушного базирования. Уроки, преподнесенные американскими кампаниями за последнее десятилетие, а в случае России - ее опытом в Грузии, побудили Москву и Пекин перейти к разработке и переоснащению своих воздушных вооружений высокоточными управляемыми боеприпасами (PGM). Оба государства также продолжают разрабатывать спутниковые навигационные системы, главным образом для военных целей, для содействия навигации и наведению оружия. Российские ВВС ввели в свой арсенал обычную крылатую ракету дальнего действия воздушного базирования наземного базирования (LACM)-Х-555, как и Китай с YJ-63. Пекин также продолжает разработку воздушного варианта своего наземного LACM DH-10. Традиционно вооруженные крылатые ракетные системы и технологии продолжают распространяться, как в роли наземных атак, так и в роли противокорабельных средств. Индонезия испытала российский самолет 3М-55 (SS-N-26) В апреле 2011 года, в то время как Пакистан продолжал разрабатывать ракету Ra'ad ALCM и ракету Babur GLCM. Сирия заказала для береговой обороны 3М-55 Бастион. По мере совершенствования технологий противовоздушной обороны разработчики крылатых ракет рассматривают в качестве контрмер очень малозаметные платформы с уменьшенным радиолокационным сечением, а также высокоскоростные крылатые ракеты. США проводят как малозаметные, так и высокоскоростные исследования, причем те же самые пути изучаются и в России. Индия также планирует совместно с Россией проводить исследования в области высокоскоростного оружия.
   Что касается боеголовок, то большие PGM увеличиваются в размерах, причем некоторые системы предназначены для размещения пенетраторов, а также боеголовок, чтобы более эффективно атаковать защищенные и заглубленные цели. Небольшие PGM, тем временем, становятся все меньше: это может помочь увеличить число самолетов, которые могут нести, в то время как уменьшенный размер боеголовки предназначен для минимизации сопутствующего ущерба и небоевых потерь. Максимизация нагрузки на вооружение за счет минимизации размера боеголовки становится важной задачей при поражении целей на перегруженной местности; это также желательно, когда число платформ находится под возрастающим давлением.
   Изучение уроков
   Войны последних десяти лет оказали глубокое влияние на изменение видов военных операций, которые западные вооруженные силы проводили в этих конфликтах. Они привели к развитию техники, используемой для проведения этих кампаний, и стимулировали дебаты по поводу ресурсов, которые понадобятся вооруженным силам в будущем. Для западных вооруженных сил адаптация к условиям, сложившимся на местах в Ираке и Афганистане, представляла собой задачу, которую можно было успешно решать лишь тогда, когда было развернуто достаточное количество войск для обеспечения устойчивого противодействия повстанцам, а эта стратегия требовала повторного изучения конкретных навыков и ресурсов. Против противников, которые упорно сопротивлялись и были способны как выдержать, так и нанести значительные потери, западным воинским частям необходимо было готовиться к крупным боевым операциям. Эти войны также потребовали адаптации существующего оборудования и приобретения нового оборудования для удовлетворения потребностей этих театров военных действий. Оборонные предприятия и отрасли промышленности будут рассматривать вопрос о том, как они могут повысить оперативность реагирования в циклах планирования закупок, с тем чтобы адаптивный потенциал мог быть создан в большей степени за счет обычных потоков закупок, а не в качестве срочных оперативных потребностей в случае Соединенного Королевства. Кроме того, во всех службах, задействованных в недавних западных кампаниях, наблюдается более глубокое понимание необходимости защиты гражданских жизней с соответствующими ограничениями на правила ведения боевых действий. Все большее внимание на Западе уделяется оборудованию и силам, которые могут быть сконфигурированы для различных операций, а также быть относительно недорогими. В то же время западные государства сталкиваются с трудным выбором того, какое оборудование будет иметь устойчивую полезность после вывода войск из Афганистана.
   Некоторые уроки будут извлечены из последних десяти лет. Важность ISR и силовой защиты - это два фактора, и оба они, вероятно, приведут к увеличению инвестиций во всем мире, хотя, как показал отмеченный выше самолет МС-12, военные, требующие компетентных платформ ISR для операций в неконкурентном воздушном пространстве, не всегда должны учитывать новейшие высококачественные беспилотные летательные аппараты. Гибкость платформ и гибкость сил - это еще один урок: адаптация к меняющимся требованиям военных кампаний была явно важна. Тщательная подготовка имеет важное значение для обеспечения гибкости сил. Кроме того, военные планировщики будут все больше осознавать, что противники могут стремиться использовать асимметричные преимущества в конфликте, примеры которых могут включать кибер-активность и самодельные взрывные устройства. Вероятно, им также придется учитывать способность некоторых противников бросать им вызов как обычным, так и асимметричным образом: в своей войне против "Хезболлы" в 2006 году Израиль сражался с гибридным противником, который демонстрировал смесь возможностей и тактики, которые можно было бы ожидать как от обычных, так и от повстанческих противников. Израильские силы пережили ряд военных потрясений, не в последнюю очередь вызванных нереалистичными ожиданиями того, чего могут достичь объединенные силы и высокоточное оружие. Эффективность израильской армии была снижена в результате подготовки к операциям по обеспечению безопасности в Газе и на Западном берегу в ущерб подготовке к общевойсковым боевым действиям.
   Для западных правительств непопулярность иракской и Афганской войн может сделать более трудным рассмотрение вопроса о применении силы, чем после балканских конфликтов 1990-х годов, особенно если конфликт, вероятно, будет связан с существенными наземными обязательствами, а оборонные бюджеты уже сокращаются и, вероятно, еще больше сократятся по мере вывода войск из Афганистана, сохранение больших кадровых резервов, использованных в недавних военных кампаниях, окажется более трудным. Незападные правительства, часто с различным недавним военным опытом и оборонными приоритетами, могут обращаться к Западу за уроками и, возможно, указателями на полезные возможности, организации и тактику, но они могут быть менее ограничены финансами. Во многих из этих государств шаги по модернизации или рекапитализации сил, средств и вариантов точного оснащения и вооружения - а также то, как и в каких непредвиденных обстоятельствах будут задействованы эти силы и средства, - будут определяться местными оборонными приоритетами.

   The war in Afghanistan
    []

    []

    []

    []

   Война в Афганистане
   Война в Афганистане остается главным направлением военных усилий США и многих других стран в НАТО и за его пределами (см. The Military Balance 2011, стр. 9), о чем свидетельствует отказ от отвлечения ресурсов из Афганистана в ливийскую кампанию. Но, несмотря на некоторые военные успехи и рекордное количество иностранных войск, политический прогресс остается неуловимым.
   В ноябре 2010 года НАТО и президент Афганистана Хамид Карзай договорились о том, что афганские власти возьмут на себя ведущую роль в обеспечении безопасности по всей стране с конца 2014 года, что стало возможным благодаря притоку в 2009-10 годах дополнительных 30.000 американских военнослужащих. В июне 2011 года президент США Барак Обама объявил, что всплеск достиг своего пика и численность начнет сокращаться, а к концу 2011 года должны были уйти 10.000 американских военнослужащих. Оставшиеся должны были быть выведены к сентябрю 2012 года. Обама заявил, что оставшиеся 68.000 американских военнослужащих будут "возвращаться домой в стабильном темпе", поскольку афганские национальные силы безопасности (АНС) взяли на себя руководство безопасностью. Американский генерал Дэвид Петреус, в то время командовавший возглавляемыми НАТО международными силами содействия безопасности (ISAF), рекомендовал значительно сократить их численность. Генерал морской пехоты США Джон Аллен, сменивший Петреуса в июле 2011 года, проводит обзор плана кампании и развития АНБ.
   В течение 2011 года АНБ продолжало расти. К октябрю численность афганской национальной армии (АНА) и Афганской Национальной полиции (АНП) составляла примерно 171.600 и 134.000 человек соответственно. Цель состоит в том, чтобы иметь 195.000 АНА и 157.000 АНП к 31 октября 2012 года, и эти цели, вероятно, будут достигнуты. АНА совершенствует свою боевую поддержку и поддержку боевой службы, и по мере сокращения сил НАТО она, вероятно, сможет удерживать те районы на юге Афганистана, которые сейчас свободны от повстанцев. АНП также будет развиваться, но его эффективность зависит от более широких улучшений в системе правосудия, включая суды, адвокатов и тюрьмы. Эти районы отстают еще больше, поскольку поступают сообщения о том, что НАТО откажется отправлять заключенных в афганские тюрьмы, которые не соответствуют минимальным международным стандартам. Несмотря на некоторое сокращение числа жертв и случаев отсутствия персонала, темпы сокращения численности АНА, пограничной полиции и элитной полиции гражданского порядка по-прежнему значительно превышают месячный целевой показатель в 1,4%.
   Война в 2011 году
   ISAF продолжали наступательные операции в 2011 году, например успешно оспаривая контроль повстанцев над провинциями Кундуз и Балх. Это было сделано на основе прогресса, достигнутого в 2010 году, который включал улучшение разведывательной деятельности, разминирование опорных пунктов талибов в провинциях Гильменд и Кандагар, а также значительное присутствие лидеров повстанцев в Афганистане силами специального назначения. В июле 2011 года Лашкар-Гах (столица провинции Гильменд), Кабул (за вычетом одного района), Бамиан, Панджшер, Герат, Мазари-Шариф и Мехтар-лам были переданы афганскому руководству безопасности. Второй транш округов и провинций был объявлен в ноябре 2011 года, чтобы начать переход к концу года. Главными усилиями по-прежнему оставались южные районы Афганистана; как представляется, наступательные операции ISAF по расчистке и удержанию населенных районов на юге улучшили там положение в плане безопасности. Хотя повстанцы продолжали нападать на ISAF и АНСБ с применением стрелкового оружия и самодельных взрывных устройств по всей территории страны, территориальные завоевания 2010 года не были обращены вспять. Действительно, НАТО проявляет осторожный оптимизм в отношении того, что улучшение ситуации в области безопасности будет продолжаться. Например, британские офицеры и официальные лица были уверены, что сочетание увеличения численности войск, успешных операций "очистить, удержать и построить", растущего потенциала и уверенности АНСО, успешной передачи Лашкар-Гаха афганскому руководству по вопросам безопасности и созревания многих гражданских проектов развития означало, что Гильменд находится на пути к успешному переходу к афганскому руководству по вопросам безопасности к концу 2014 года.
   В первом полугодии 2011 года наблюдалось незначительное снижение уровня смертности в НАТО - 285 человек по сравнению с 324 за аналогичный период 2010 года. Однако число жертв среди гражданского населения возросло. В своем промежуточном докладе за июль 2011 года миссия ООН по содействию Афганистану (МООНСА) задокументировала 1462 случая гибели гражданских лиц за первые шесть месяцев этого года, что на 15% больше, чем за аналогичный период 2010 года. МООНСА заявила, что основными факторами, обусловившими этот рост, были "более широкое и широкое применение СВУ, более сложные нападения террористов-смертников, активизация кампании целенаправленных убийств, активизация наземных боевых действий и рост числа жертв среди гражданского населения в результате авиаударов". В целом, по данным МООНСА, " 80% всех смертей среди гражданского населения в первой половине 2011 года были приписаны антиправительственным элементам (рост на 28% по сравнению с аналогичным периодом 2010 года), 14% - проправительственным силам (снижение на 9% по сравнению с аналогичным периодом 2010 года) и 6% - не были приписаны.
   В докладе Генерального секретаря ООН Совету Безопасности за сентябрь 2011 года было подсчитано, что среднее число инцидентов в сфере безопасности с января по август 2011 года увеличилось на 39% по сравнению с аналогичным периодом 2010 года. Хотя общего роста числа нападений террористов-смертников не наблюдалось, использование террористов-смертников в сложных, "зрелищных" атаках увеличилось на 50% с 2011 года. Летом 2011 года в Кабуле были совершены "зрелищные" нападения на отель "Интерконтиненталь", Британский Совет, посольство США и штаб-квартиру ISAF. Меньше внимания уделялось нападениям за пределами Кабула, в том числе в Тарин-коте, Кандагаре и Джелалабаде. Все они были сдержаны, а затем разгромлены силами АНБ при ограниченной поддержке советников ISAF и вертолетов.
   Повстанцы также запугивали и убивали политиков, сотрудников служб безопасности и правительственных чиновников. Большая часть этих усилий была предпринята в Кандагаре, где были убиты заместитель губернатора провинции, мэр, начальник полиции провинции, глава кандагарской Шуры, а также младшие и средние должностные лица. Были также убиты две влиятельные фигуры, близкие к Карзаю: его специальный советник Ян Мухаммад Хан и Ахмед Вали Карзай, его сводный брат и важный пуштунский посредник. Между тем, убийство бывшего президента Бурхануддина Раббани в октябре 2011 года наводило на мысль, что некоторые повстанцы хотели сорвать усилия Кабула по ведению переговоров. Впоследствии Карзай заявил, что больше не будет разговаривать с талибами, подразумевая, что вместо этого он будет вести переговоры с Пакистаном.
   Оценка
   По мере того как боевой сезон 2011 года подходил к концу, было трудно примирить осторожный оптимизм НАТО с сообщениями ООН о росте насилия, очевидном успехе кампании по убийству повстанцев и освещении СМИ "впечатляющих" нападений в Кабуле. Хотя статистика ООН показывает устойчивый рост числа сложных и "зрелищных" нападений, она также свидетельствует о том, что повстанцы были менее успешны в районах с высокой плотностью сил НАТО и Афганистана. Представители НАТО утверждали, что это свидетельствует не только о тактическом успехе операций по разминированию, но и о влиянии возглавляемых спецназом атак на руководство повстанцев. Но значительные проблемы в области безопасности остаются. Части Южного Афганистана за пределами "очищенных" районов остаются под контролем повстанцев. Окончание всплеска означает, что маловероятно, что дальнейшие наступательные операции очистят еще больше Гильменда и Кандагара.
   В восточном Афганистане, самом сердце Сети Хаккани, наблюдается гораздо меньший военный прогресс. Эта повстанческая группировка была ответственна за серию "зрелищ" против культовых объектов в Кабуле. Хотя все они были сдержаны, а затем нейтрализованы АНБ при поддержке ISAF, они свидетельствуют о слабых сторонах в способности АНБ обеспечить безопасность своего капитала. Если такие нападения будут продолжаться с достаточной частотой, то они создадут как внутри Афганистана, так и на международном уровне всепроникающее впечатление неуправляемости и провала переходного процесса.
   Если мятежная кампания убийств будет продолжаться с той же интенсивностью, что и в конце 2011 года, то это может вызвать значительное недовольство политиков и чиновников. Он также стремится запугать население и усилить пропаганду о том, что победа повстанцев неизбежна после 2014 года.
   Сокращение американских войск, вероятно, будет сопоставимо, если не превзойдено, с аналогичным сокращением 40.000 неамериканских военнослужащих в стране. Нидерланды и Канада вывели боевые части, оставив сокращенные контингенты для подготовки АНСО. Дания планирует сократить число военнослужащих, выполняющих боевые функции, и одновременно увеличить число датских военных и полицейских инструкторов. Великобритания объявила, что ее 10-тысячные силы будут сокращены на 1000 военнослужащих к концу 2012 года и что любые британские войска, оставшиеся после 2014 года, больше не будут участвовать в боевых действиях.
   Весьма маловероятно, что сокращение численности войск будет обращено вспять из-за сочетания усталости от войны, финансового давления и предполагаемого уменьшения явной и настоящей опасности, которую представляет собой Аль-Каида. Действительно, политические и финансовые трудности в государствах НАТО могут усилить давление с целью ускорения вывода войск.
   Это будет поощрять повстанцев, которые думают, что они могут пережить усилия США и НАТО. Возглавляемая афганцами "программа мира и примирения" охватила несколько тысяч бывших повстанцев. Но в общественном достоянии нет никаких свидетельств того, что военные усилия в Афганистане или Пакистане оказывают какое-либо принудительное воздействие на привлечение повстанцев к столу переговоров, не говоря уже о том, чтобы удерживать их там и принуждать к приемлемой сделке.
   Что же теперь за переход?
   В книге IISS Adelphi Afghanistan: To 2015 and Beyond (декабрь 2011) дается оценка того, что в краткосрочной перспективе НАТО и АНБ будут пытаться улучшить безопасность в Кабуле и вокруг него, чтобы повысить свои шансы на обнаружение или срыв дальнейших усилий по эффектным атакам Сети Хаккани. Кроме того, будут продолжены усилия по противодействию кампании убийств, а также обмен сообщениями для отражения достигнутого прогресса в области безопасности.
   В сентябре 2011 года уходящий председатель Объединенного комитета начальников штабов США адмирал Майк Маллен объяснил, что силы США, НАТО и Афганистана будут "все больше сосредотачиваться на восточном Афганистане" в 2012 году, но он не ожидал увидеть последствия этих операций до конца этого года. В восточном Афганистане, по мнению министра обороны Леона Панетта "топография, культурная география и постоянное присутствие безопасных убежищ в Пакистане дают повстанцам преимущества, которые они потеряли в других частях страны". Вполне вероятно, что необходимые американские войска придут из Южного Афганистана. Этот сдвиг усилий, вероятно, позволит расчистить некоторую территорию, но не очевидно, что имеются достаточные ресурсы или время для адекватной нейтрализации деятельности Хаккани и анклавов до того, как сокращение численности американских войск еще больше снизит боевую мощь ISAF. Между тем наступательные действия Афганистана и НАТО на востоке Афганистана вряд ли будут дополнены усилиями Пакистана против баз Хаккани в Северном Вазиристане.
   Самая большая угроза для стратегии переходного периода-это сохраняющееся плохое управление и широкая коррупция. По словам Маллена: "всепроникающая коррупция, осуществляемая преступными покровительственными сетями, включающими государственных чиновников - как на национальном, так и на местном уровнях - препятствует всем усилиям по закреплению тактических успехов ... Если мы будем продолжать быстро сокращать силы, пока такая общественная и системная коррупция остается бесконтрольной, мы рискуем оставить позади правительство, в которое мы не можем разумно рассчитывать на веру афганцев. В лучшем случае это приведет к продолжающимся локальным конфликтам, поскольку соседские силачи будут бороться за свою долю, а народ - за свое выживание; в худшем случае это может привести к краху правительства и гражданской войне.- Он также сказал, что коррупция делегитимизировала те самые власти, которым США должны были передать власть. Это подтверждается значительными доказательствами недостаточного улучшения афганского управления или снижения уровня коррупции, чтобы нейтрализовать коренные причины мятежа, даже в тех районах, которые были "очищены и удержаны". Не очевидно, что к 2014 году будет достигнут достаточный прогресс в этой области, чтобы сделать этот прогресс необратимым.


   Chapter 2. Comparative defence statistics
    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []




   Charter 3. NORTH AMERICA
    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

   Глава 3.СЕВЕРНАЯ АМЕРИКА
   СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ
   Американские войска продолжали активно участвовать в боевых действиях и действиях по стабилизации в Афганистане, в то время как в конце декабря 2011 года последние американские войска покинули Ирак. Последствия этих войн в сочетании с влиянием финансового кризиса на бюджет правительства и восприятие США готовности своих союзников взять на себя бремя конфликта могут оказать влияние на характер и степень участия США в будущих кризисах.
   Это не означает, что на горизонте намечается полномасштабное глобальное сокращение. Во-первых, сверхдержаве трудно сокращать расходы. Кроме того, США поддерживают ряд альянсов и договорных отношений в области безопасности, таких как отношения с Южной Кореей, Тайванем и Японией, которые могут привести к развертыванию военных активов. Нынешние обстоятельства также не означают, что США прекратят оказывать военную поддержку союзникам, участвующим в операциях: как это произошло в Ливии, эта поддержка может в некоторых случаях состоять из силовых средств, а также применения боевой мощи. Тем не менее Вашингтон, вероятно, будет более тщательно обдумывать, обязательно ли вмешательство в кризисы отвечает интересам США; характер и продолжительность любого военного ответа; а также тип сил, которые США должны развивать и поддерживать. Тем не менее, не каждая военная чрезвычайная ситуация будет выбрана Вашингтоном, поэтому поддержание гибких сил, способных действовать в широком диапазоне непредвиденных обстоятельств, также будет занимать военных планировщиков.
   Дебаты о будущем американской политики и стратегии происходят в то время, когда широко ожидаются сокращения оборонных бюджетов и когда кандидаты в президенты в преддверии ноябрьских выборов 2012 года начинают отстаивать свои внешнеполитические позиции. Стратегии и финансовые реалии, вытекающие из этих дебатов, в конечном счете будут определять размер, роль и положение вооруженных сил США в будущем. Расходы будут сокращены; вопрос в том, насколько сильно и как в результате изменятся американские военные.
   Изменения в руководстве
   2011 год был переходным годом для оборонной политики США, как с точки зрения лидерства, так и с точки зрения приоритетов. 30 июня министр обороны доктор Роберт Гейтс ушел в отставку после четырех с половиной лет пребывания у власти; его заместитель Уильям Дж.Линн III вскоре объявил о своем уходе. Леон Панетт, бывший директор Центрального разведывательного управления (ЦРУ), сменил Гейтса в Пентагоне, а доктор Эштон Картер, до недавнего времени заместитель министра обороны по закупкам, технологиям и логистике, заменил Линн. Панетт и Картер-оба опытные руки Вашингтона. Более ранняя служба Панетта в Конгрессе США и Оффиса управления и бюджета особенно актуальны в текущих дебатах по оборонному бюджету. Панетт, как и Гейтс до него, стремился в своих ранних выступлениях подчеркнуть необходимость тщательно продуманного сокращения оборонных расходов, а не пытаться реализовать установленные финансовые сбережения, такие как те, которые будут получены в результате секвестра (в отсутствие согласия Конгресса по бюджетным предложениям, сделанным Объединенным отборным Комитетом по сокращению дефицита, будет инициировано широкомасштабное автоматическое сокращение расходов- "секвестр" - на 1,2 трлн. долларов в течение 10 лет, начиная с января 2013 года: см. стр. 44). По словам Панетта, последний "заставлял бы поперек стола нарезать салями самые худшие куски". Это опустошило бы силы, оставило бы нашу армию без людей, без подготовки и без снаряжения.
   Тем временем в Белом доме Томас Донилан сменил Джеймса Джонса на посту советника по национальной безопасности, а Джеймс Р. Клэппер, отставной генерал-лейтенант ВВС, ранее занимавший пост заместителя министра обороны по разведке, занял пост директора Национальной разведки у отставного адмирала Денниса Блэра. Панетт был заменен в ЦРУ генералом Дэвидом Петреусом, который уволился с действительной армейской службы и передал командование международными силами содействия безопасности НАТО (ISAF) в Афганистане генералу морской пехоты Джону Аллену. Генерал Мартин Демпси после очень короткого пребывания на посту начальника штаба Сухопутных войск сменил ушедшего в отставку адмирала Майкла Маллена на посту председателя Объединенного комитета начальников штабов генерал Рэймонд т. Одиерно сменил Демпси на посту начальника штаба Сухопутных войск, уйдя из Объединенного командования Вооруженных сил США (JFCOM), которое было расформировано 31 августа в качестве меры экономии. (Функции JFCOM были перераспределены между другими боевыми командованиями.) Демпси и Одиерно привносят в свои позиции глубокий оперативный опыт, накопленный во время службы в Ираке. Наконец, адмирал Джонатан Гринерт занял пост начальника Военно-морских операций после отставки адмирала Гэри Раухида.
   Президент Барак Обама придерживался своих планов в Ираке и Афганистане, как это описано в Военном балансе 2011 года (стр. 9, 293). После того, как США и Ирак не смогли согласовать условия продолжения американского военного присутствия (главным образом вопрос об иммунитете американских сил перед иракским законодательством), Обама объявил 21 октября, что оставшиеся американские войска покинут Ирак к концу 2011 года. Убийство 2 мая 2011 года основателя "Аль-Каиды" Усамы Бен Ладена американским спецназом во время рейда на его резиденцию в Абботтабаде, Пакистан, стало сигнальной победой в 10-летней "войне с террором" Соединенных Штатов. В своей речи от 22 июня Обама объявил о начале вывода сил быстрого реагирования из Афганистана, как он и обещал в декабре 2009 года. Около 10.000 американских военнослужащих должны были покинуть Афганистан к концу 2011 года, а еще 23.000 - к середине 2012 года. Обама также заявил, что " после этого первоначального сокращения наши войска будут продолжать возвращаться домой в стабильном темпе, поскольку афганские силы безопасности продвигаются вперед. Наша миссия изменится с боевой на вспомогательную. К 2014 году этот переходный процесс будет завершен, и афганский народ будет нести ответственность за свою собственную безопасность". Другие партнеры ISAF также, вероятно, сократят численность своих сил в Афганистане (см. стр. 28), несмотря на ухудшение там условий безопасности.
   Последний союзник на ногах
   Военные операции США в Ливии в течение 2011 года показали, что даже когда она "ведет из-за спины", Соединенные Штаты являются незаменимым членом НАТО. Однако операция НАТО "Unifid Protector" также продемонстрировала значительные структурные недостатки внутри Альянса: хотя Ливия была операцией НАТО, лишь немногие члены Альянса участвовали в реальных ударных операциях после того, как 4 апреля USAFRICOM передала оперативный контроль. Гейтс ясно дал понять это в своей июньской речи в Брюсселе: "в то время как каждый член альянса голосовал за миссию по Ливии, менее половины из них вообще участвовали в ней, и менее трети были готовы участвовать в ударной миссии". Гейтс оценил ситуацию прямолинейно: "самый могущественный военный союз в истории только через 11 недель начинает операцию против плохо вооруженного режима в малонаселенной стране - и все же многие союзники начинают испытывать нехватку боеприпасов, требуя от США еще раз компенсировать разницу". Действительно, Соединенные Штаты являются единственным членом НАТО, способным осуществлять устойчивые воздушно-морские операции любого масштаба, и единственным, кто способен задействовать наземные силы в составе более чем нескольких бригад в операциях вне зоны ответственности. Как отметил Гейтс "несмотря на более чем 2 миллиона военнослужащих в военной форме - не считая американских военных - НАТО отчаянно пытается поддерживать развертывание от 25 до 40.000 военнослужащих, причем не только в сапогах на земле, но и в важнейших вспомогательных средствах, таких как вертолеты, транспортные самолеты, техническое обслуживание, разведка, наблюдение и разведка и многое другое".
   Несмотря на упреки Гейтса, существует мало шансов на то, что эта ситуация улучшится, особенно в свете экономических трудностей европейских членов НАТО и того влияния, которое это оказывает на их оборонные амбиции и ресурсы (см. стр. 71). Таким образом, военный потенциал НАТО будет по-прежнему во многом зависеть от того, что Соединенные Штаты могут и готовы внести в него. Тем не менее Гейтс предупредил в своей речи, что "в Конгрессе США - и в американском политическом органе в целом - будет уменьшаться аппетит и терпение к расходованию все более ценных средств от имени стран, которые, по-видимому, не желают выделять необходимые ресурсы или вносить необходимые изменения, чтобы быть серьезными и способными партнерами в своей собственной обороне". Кроме того, способность Соединенных Штатов покрывать пробелы в потенциале НАТО в будущем, вероятно, уменьшится.
   Сдвиги в национальном консенсусе
   Снижение поддержки американцами иностранных войн (явление, которое некоторые называют "усталостью от войны") в сочетании со все более сложной экономической ситуацией действительно может привести к некоторому изменению в популярных и политических представлениях США о глобальной роли Соединенных Штатов. Гейтс, выступая в феврале 2011 года в Вест-Пойнте, отразил эту точку зрения, когда сказал, что "любой будущий министр обороны, который советует президенту снова послать большую американскую сухопутную армию в Азию или на Ближний Восток или в Африку, должен "проверить свою голову", как так деликатно выразился генерал Макартур". Гейтс не возражал против участия в непредвиденных ситуациях, которые могут угрожать интересам США или могут быть связаны с союзническими связями, а скорее утверждал, что "армия будет все чаще сталкиваться с необходимостью оправдать количество, размер и стоимость своих тяжелых формирований" и что "в будущем мы можем ожидать, что потенциальные противники [будут] стремиться разрушить традиционные преимущества Америки, в частности нашу способность стрелять, двигаться и общаться со скоростью и точностью". "Нетрадиционные возможности США по - прежнему будут необходимы на различных уровнях и в различных местах", но "вероятность повторения другого Ирака или Афганистана - вторжения, умиротворения и управления большой страной третьего мира - может быть низкой". Сенатор-республиканец Джон Маккейн также отразил эту точку зрения. На вопрос 11 сентября 2011 года о возможности будущих интервенций на Ближнем Востоке и в Центральной Азии Маккейн ответил: "я не думаю, что вы увидите [США] в другой войне в этой части мира ... я не думаю, что американское общественное мнение поддержит это. Я действительно считаю, что мы разработали новые способы противодействия этой угрозе". Конечно, Маккейн не говорил, что США не должны были идти в Ирак или Афганистан, и не возражал против использования американской боевой мощи: говоря о конфликте в Ливии, он сказал, что он "мог бы уже давно закончиться, если бы мы использовали всю мощь американской авиации. В этой стране ты не можешь вести людей сзади". Но хотя он, возможно, указывал на стремление к большей избирательности в будущем, возможно, в соответствии с "формирующейся доктриной Обамы о мускулистом, но более узко сфокусированном преследовании американских интересов" (см. стратегический обзор 2011, стр. 149), это должно быть сбалансировано с вероятностью того, что не все войны будут выбраны Вашингтоном.
   Похоже, что обе стороны политического раскола поддерживают заявление Обамы, сделанное в его июньской речи о сокращении войск в Афганистане, о том, что после десяти лет и расходов в размере "триллиона долларов на войну, в период растущего долга и трудных экономических времен ... пришло время сосредоточиться на национальном строительстве здесь, дома". Эта перспектива "первенства внутренних приоритетов" не особенно нова среди демократов, но она, возможно, более очевидна сейчас в рядах республиканцев и среди тех членов Конгресса, которые находятся под влиянием движения чаепития, чем это было раньше. Фискальные консерваторы внутри этих групп склонны считать, что дефицит бюджета является главной угрозой национальной безопасности США. Действительно, губернатор Техаса Рик Перри, кандидат в президенты от Республиканской партии, утверждал в своей августовской речи перед ветеранами иностранных войн, что американские солдаты должны идти в Батт только тогда, когда "наши жизненно важные интересы находятся под угрозой", и что Америка не должна "поддаваться внешней политике военного авантюризма". Однако Мит Ромни, также являющийся кандидатом от Республиканской партии, в начале октября 2011 года настаивал на более высоком базовом оборонном бюджете (без учета расходов на войны) в размере "около 4 процентов" ВВП.
   Тем не менее, существует определенная поддержка сокращения расходов на оборону как средства оплаты сокращения дефицита, причем среди целевых показателей - оплата труда и льготы военнослужащих. Пентагон, уже находящийся в разгаре рассмотрения решения Обамы о принудительном сокращении более чем на 400 миллиардов долларов в течение 12 лет, сталкивается с еще большими сокращениями, в зависимости от результатов обсуждения предложения Комитета по сокращению дефицита в размере 1,2 трлн. долларов в виде сокращения федеральных расходов. Независимо от масштабов сокращений, очевидно, что, как отметил Гейтс в июне, когда он представил запрос по оборонному бюджету на 2012 финансовый год в сенатский комитет по вооруженным силам, "меньшие военные, независимо от того, насколько они превосходны, смогут посещать меньше мест и делать меньше вещей".
   Стратегия: перемены и преемственность
   В Стратегии национальной безопасности (СНБ) 2006 года отмечалось, что "в случае необходимости, в соответствии с давними принципами самообороны", Соединенные Штаты "не исключают применения силы до совершения нападений". Философский сдвиг администрации Обамы в изменении этой позиции был кодифицирован в прошлогоднем Четырехгодичном обзоре обороны (QDR), в котором утверждалось, что "хотя применение силы иногда необходимо, мы исчерпаем все другие варианты перед войной, когда сможем, и тщательно взвесим затраты и риски действий против затрат и рисков бездействия". (Далее говорилось, что США "должны оставить за собой право действовать в одностороннем порядке, если это необходимо для защиты нашей нации и наших интересов".) Важно отметить, что Гейтс дал более конкретную разработку общих контуров американской стратегии после Ирака и Афганистана в своей речи в Вест-Пойнте: "наиболее вероятными, высококлассными сценариями для американских военных являются в первую очередь морские и воздушные бои - будь то в Азии, Персидском заливе или где-либо еще".
   Кроме того, несмотря на проблемы НАТО в Ливии, некоторые утверждают, что эта операция показывает, что объединение усилий местных повстанцев с авиацией, силами специальных операций и сложными средствами разведки, наблюдения и разведки может быть успешным в военном отношении способом достижения политических целей. Сторонники либерального интервенционизма и "ответственности за защиту" уже заявляли, что сила их дела была усилена ливийским опытом.
   Национальная военная стратегия (NMS), опубликованная в апреле 2011 года, была согласована с движением администрации Обамы в сторону модифицированной оборонной позиции. Этот документ, в котором, по сути, излагаются пути и средства реализации национальных военных задач, поставленных в НСС и ДКР (противодействие насильственному экстремизму; сдерживание и разгром агрессии; укрепление международной и региональной безопасности; формирование будущих сил), имеет подзаголовок "переосмысление военного руководства Америки". В своем вступительном слове адмирал Майкл Маллен, хотя и подчеркивал, "как Объединенные силы будут переосмысливать военное руководство Америки, чтобы приспособиться к сложной новой эпохе", также признал, что "трудный краткосрочный выбор должен быть сделан в свете более широких экономических ограничений". Американские военные, по словам Маллена, должны будут "найти инновационные и доступные способы обеспечить полный спектр возможностей, необходимых для выполнения этой стратегии, делая трудный компромисс между модернизацией, потенциалом, возможностями, позицией и риском".
   Хотя NMS обсуждает гамму глобальных вызовов, к которым американские военные должны готовиться, ее четкие приоритеты находятся в Азиатско-Тихоокеанском регионе и на Ближнем Востоке. Поскольку военный потенциал США находится под давлением бюджетных сокращений, относительное значение этих регионов и приоритет, который они требуют, будут только возрастать. Другим регионам будет уделяться меньше внимания.
   Китай находится на самом верху повестки дня. В стратегии четко выражено предпочтение конструктивному взаимодействию, а не военной конкуренции с Китаем, выражено желание посредством улучшения отношений между военными "расширить сферы взаимных интересов и выгод, улучшить взаимопонимание, уменьшить заблуждения и предотвратить просчеты". Тем не менее, основной посыл NMS - это озабоченность по поводу военной модернизации Китая и растущей самоуверенности, а также последствий этой тенденции для интересов США, военного баланса, доступа к глобальному достоянию и киберпространству и их использования, а также стабильности в регионе. Действительно, повышение военного потенциала Китая, особенно в области противодействия доступу и отказу в зоне, послужило стимулом для сотрудничества между Военно-Морскими Силами США и Военно-Воздушными Силами США в разработке концепции воздушно-морского боя, как это обсуждалось в военном балансе 2011 года (стр. 47). Настойчивое утверждение NMS о том, что "стратегические приоритеты и интересы страны исходят из Азиатско-Тихоокеанского региона", перекликается с более широкой политикой США, выраженной госсекретарем Хиллари Клинтон, которая в ноябре 2011 года написала в журнале Foreign Policy, что "одной из важнейших задач американского государственного управления в течение следующего десятилетия будет ... фиксация существенно возросших инвестиций - дипломатических, экономических, стратегических и других - в Азиатско-Тихоокеанском регионе". Таким образом, в NMS существует обязательство "расширять наше сотрудничество в области военной безопасности, обмены и учения с Филиппинами, Таиландом, Вьетнамом, Малайзией, Пакистаном, Индонезией, Сингапуром и другими государствами Океании". Если не считать Китая, то Северная Корея остается самой нестабильной проблемой в Азии, особенно учитывая многолетнюю неопределенность в отношении ее намерений и преемственности руководства, ее военного поведения и ее ядерной деятельности.
   Что касается Ближнего Востока, то NMS, опубликованная до начала арабского пробуждения и операций в Ливии, определяет "иранский режим, который продолжает искать ядерное оружие, а также продолжает оказывать поддержку террористическим организациям по всему широкому Ближнему Востоку" как главную угрозу региональной стабильности. Пока все указывает на то, что Иран продолжает свою ядерную программу, несмотря на международные санкции. Предотвращение превращения Ирана в государство с ядерным оружием - это цель политики США; как это будет реализовано, остается неясным. Утверждения об иранском заговоре против посла Саудовской Аравии в Вашингтоне в октябре 2011 года лишь усилили напряженность, как и выводы ноябрьского доклада МАГАТЭ по Ирану 2011 года.
   Складывающаяся ситуация на Ближнем Востоке заставит пересмотреть военную стратегию США в регионе. Это особенно верно в связи с окончанием режима Мубарака в Египте и неопределенностью, которую вызвало устранение этого столпа региональной политики США. Кроме того, завершилось военное присутствие США в Ираке. Хотя Соединенные Штаты "стремятся к долгосрочному партнерству с Ираком", долгосрочная ориентация Багдада и сила американского влияния в этой стране по-прежнему остаются очевидными.
   В области возможностей NMS говорит, что американская стратегия сосредоточена "на создании модульных, адаптивных сил общего назначения, которые могут быть использованы в полном спектре военных операций". Это не обязательно следует толковать как влекущее за собой существенное уменьшение акцента на такие операции, как борьба с повстанцами: "силы будут действовать со способностью к точным и дифференцированным действиям и все больше будут обладать опытом оказания помощи силам безопасности". Кроме того, в NMS есть убедительные указания на то, что будущие операции могут все чаще проводиться с территории США или из районов за рубежом, требующих "меньшего материально-технического следа", учитывая акцент на экспедиционных операциях. Наконец, СНБ подтверждает ядерную политику США: "совместные ядерные силы будут продолжать поддерживать стратегическую стабильность путем поддержания гарантированного потенциала второго удара ... мы сохраним достаточную структуру ядерных сил, чтобы защитить их от неожиданных геополитических изменений, технологических проблем и эксплуатационной уязвимости".
   В апреле 2011 года Обама подписал еще один ключевой оборонный документ-План единого командования (UCP). UCP устанавливает задачи, обязанности и географические районы, охватываемые американскими боевыми командованиями. Основные изменения включают в себя:
   * Смещение границ АОР (зоны ответственности) в Арктическом регионе с целью использования долгосрочных отношений и улучшения единства усилий.
   * Возложение на Северное командование США ответственности за защиту Арктического потенциала.
   * Кодификация согласия президента на роспуск командования Объединенными вооруженными силами США.
   * Расширение ответственности Стратегического командования США за борьбу с оружием массового уничтожения и разработку глобальной концепции операций противоракетной обороны.
   * Возложение на нас ответственности транспортного командования за синхронизацию планирования глобальных распределительных операций.
   За публикацией NMS и ОГП в сентябре последовало секретное руководство по планированию обороны. В настоящем документе содержится более подробное стратегическое руководство по ключевым приоритетам планирования и программирования для поддержки NMS и руководства осуществлением сокращений в структуре сил.
   ЭКОНОМИКА ОБОРОНЫ
   Изменение налоговой среды
   Большинство наблюдателей ожидали, что расходы США на оборону сократятся, поскольку войны в Ираке и Афганистане сократили расходы, чтобы покрыть расходы только на эти войны, известные как "дополнительные бюджеты", которые в настоящее время составляют почти 20% от общего объема расходов. Если эти доллары больше не будут доступны, расходы на оборону, которые в 2011 году превысили $710 млрд., сократятся примерно до $ 550 млрд.
   Вместо этого расходы США на оборону были захвачены гораздо более масштабными дебатами об общих национальных приоритетах. Обама уже выделил оборону для сокращения расходов на 400 миллиардов долларов, но сейчас происходит еще больше сокращений. Те, кто выступает за сохранение расходов США на оборону, были заглушены теми, кто стремится защитить расходы на выплату пособий - особенно расходы на здравоохранение и старость - и теми, кто стремится снизить налоги. Сокращение долгосрочных дефицитных расходов становилось все более важным в течение года, даже когда американские политические и экономические лидеры искали новые способы стимулирования экономики в надежде избежать двойной рецессии.
   После начала финансового кризиса в 2008 году сочетание падения цен на жилье, большого долгового навеса и высокой безработицы привело к тому, что экономика переживает устойчивый период отрицательного или низкого роста. После краткого периода более сильной экономической активности в конце 2010 года тусклые экономические показатели вернулись в 2011 году, поскольку потребительский спрос - на который приходится более двух третей всего объема производства в США - стагнировал в экономическом климате, характеризующемся высокими ценами на нефть; перебои в поставках из-за землетрясения и цунами в Японии в марте 2011 года; а также снижение потребительского и делового доверия. В целом Международный валютный фонд ожидает, что реальные темпы роста сократятся вдвое с уровня 2010 года до 1,5% в 2011 году. Партийные споры в Конгрессе по поводу повышения потолка федерального долга в размере $14,3 трлн. в июле 2011 года привели к историческому понижению рейтинга долга США рейтинговым агентством Standard & Poor's, что вызвало дальнейшую неопределенность экономических перспектив США на фоне опасений, что законодательный тупик в отношении фискальной политики может сохраниться, по крайней мере, до выборов 2012 года. Однако, несмотря на ожесточенные дебаты по поводу надлежащего баланса между доходами и налоговыми мерами, и демократы, и республиканцы согласны с тем, что в среднесрочной перспективе государственные расходы США будут характеризоваться сокращением.
   Последнее соглашение о потолке долга, достигнутое всего за несколько дней до крайнего срока 2 августа, позволило принять закон О бюджетном контроле 2011 года, который предусматривает в общей сложности сокращение расходов на сумму $917 млрд. в течение десяти лет, главным образом на дискреционные расходы, начиная с сокращения расходов на $21 млрд. в 2011/12 финансовом году. Кроме того, был создан двухпартийный "суперкомитет" (Объединенный отборный Комитет по сокращению дефицита), который должен был предложить дополнительные сокращения на $1,2 трлн. в течение предстоящего десятилетия, причем эти предложения должны были быть одобрены Конгрессом до 23 декабря 2011 года. В отсутствие согласия Конгресса по предложениям комитета, начиная с января 2013 года, будет инициировано широкомасштабное автоматическое сокращение расходов ("секвестр") на сумму $1,2 трлн. в течение десяти лет. Если это произойдет, то оборонный бюджет возьмет на себя бремя полностью Половины требуемых сокращений в размере $1,2 трлн.
   Сокращения такого масштаба приведут общие расходы США на оборону в большее соответствие со средними показателями холодной войны, хотя совокупные цифры могут ввести в заблуждение. Расходы США на оборону с 1948 по 1973 год были рассчитаны на призывные силы. После 1973 года Соединенные Штаты приняли добровольческие силы (AVF), но полностью обременительные расходы на профессиональные силы были поняты лишь гораздо позже, поскольку заработная плата и пособия, особенно медицинские и пенсионные, со временем росли. Сравнение текущих расходов с расходами прошлых десятилетий не может служить хорошим ориентиром для американских оборонных усилий.
   Расходы на оборону в цифрах
   Расходы США на оборону в 2011 году превысили $710 млрд. Эта общая сумма приходится как на базовый бюджет, так и на дополнительные фонды (иногда называемые зарубежными фондами чрезвычайных операций). Последние выделяются отдельно для покрытия дополнительных расходов, связанных с войнами в Ираке и Афганистане. Это выше, чем предыдущие пики оборонных расходов США во время войн в Корее и Вьетнаме, а также во время наращивания оборонных расходов в эпоху Рейгана. Расходы на оборону в 2011 году выросли почти на 90% по сравнению с предыдущим минимумом 1998 года.
   Распределение долларов на одну службу говорит о другом. Хотя часто говорят, что военные службы США получают равные доли оборонных долларов - по трети для армии, флота (включая морскую пехоту) и ВВС - картина с 1998 года более сложная. Военные службы переживают неравномерный рост, как и оборонные ведомства (такие как Агентство по противоракетной обороне и Агентство национальной безопасности), которые сейчас потребляют все большую долю общего оборонного бюджета. Среди военных служб армия пережила самый значительный рост - 167%; оборонные ведомства выросли на 105%, а расходы на военно-морской флот и военно-воздушные силы-соответственно на 56 и 55%. Если сравнивать с последним пиком расходов в 1985 году, то расходы армии выросли почти на 65%, Военно-Морского Флота - почти на 5%, а Военно-Воздушных сил - почти на 20%. От пика к пику расходы оборонных ведомств увеличиваются почти на 100%. (Противоракетная оборона покрывается за счет расходов оборонных ведомств, как и оперативная разведка в Ираке и Афганистане.)
   Изменились и расходы внутри бюджетных категорий. С 1985 года расходы на эксплуатацию и техническое обслуживание выросли на 50%; научные исследования и разработки выросли почти на 20%; расходы на военный персонал относительно выровнялись (хотя численность персонала значительно сократилась); а расходы на закупки сократились почти на 20%. Эти статистические данные, отражающие, куда были потрачены американские оборонные доллары за последнее десятилетие, помогают установить основу, на основе которой можно было бы проводить будущие сокращения.
   Как глубоко резать?
   Летом 2010 года тогдашний министр обороны Гейтс попытался предвосхитить то, что, как он знал, станет очередным витком сокращения оборонных расходов. Он призвал сократить расходы на $100 млрд. в первую очередь за счет экономии на эффективности. Этот обзор привел к ряду рекомендаций, которые включали сокращение числа генеральных офицеров и закрытие командования Объединенными силами. Но вместо того, чтобы предотвратить дополнительные сокращения расходов, инициативы Гейтса по повышению эффективности рассматривались администрацией Обамы и Конгрессом как просто первоначальный взнос. Предстояло сделать гораздо более глубокие порезы.
   Весной 2011 года руководителям оборонных ведомств было приказано подготовиться к очередному раунду сокращений, которые составят 400 миллиардов долларов в течение следующего десятилетия. Военные службы уже строили свои планы на будущий год, поэтому за лето они составили два комплекта книг, один из которых соответствовал первоначальным прогнозам будущих расходов, а другой - отражал сокращение расходов на 400 миллиардов долларов. Планируемые сокращения сейчас превышают $450 млрд. Подробности вероятных сокращений еще не были обнародованы, хотя военные лидеры намекали на вероятные приоритеты. Лидеры обороны понимают, что им все еще может грозить сокращение до 1 трлн. долларов, но еще не разработали детальных планов для этой возможности. По словам госсекретаря Панетта, сокращения такого масштаба "нанесут реальный ущерб нашей безопасности, нашим войскам и их семьям, а также способности наших военных защитить нацию. Это результат, который был бы абсолютно неприемлемым для меня как министра обороны, для президента и, я полагаю, для руководителей нашей страны". Уходящий председатель JCS Майк Маллен сказал перед сенатским комитетом по вооруженным силам 22 сентября, что сокращения такого масштаба имеют "хороший шанс сломить нас. И предав все это добровольно-принудительно".
   Как же справляются военные?
   В условиях все больших и больших сокращений бюджета американские военные лидеры быстро выпускают напоминания о том, что они все еще находятся в разгаре завершения выполнения обязательств в Ираке, боевых действий в Афганистане и выполнения повседневных обязательств по всему миру. По мере того как их задачи становятся все более масштабными, они сосредоточивают свое внимание на последствиях предлагаемых сокращений для сил в целом. Адмирал Маллен хорошо подытожил настроения вождей, сказав: "У наших мужчин и женщин на дальнем расстоянии достаточно забот, чтобы просто выполнить свою работу. Они также не должны беспокоиться о том, будут ли им платить за эту работу или их семьи будут продолжать получать необходимую поддержку во время длительных отлучек. Мы можем добиться большего, как военные и как нация".
   Но руководители оборонных ведомств действительно видят важные перемены, которые произойдут по мере сворачивания обязательств в Ираке и Афганистане, перемены, которые они решительно хотят осуществить на основе стратегии. Некоторые указывали на возможность того, что Пентагон может быть вынужден отказаться от своей давней цели-возможности вести две крупные войны одновременно. Уходящий заместитель министра обороны Уильям Линн попытался положить конец этой перспективе, когда сказал, что "как бы вы ни изменили стратегию [США], вы не попадете в положение, когда, если вы будете вовлечены в конфликт, вы не сможете сделать ничего другого. [...] Как только я оказываюсь в конфликте, со всем остальным я не могу справиться". Хотя Панетт придерживался той же линии аргументации, некоторые аналитики не так быстро отвергают такую возможность. Если эта точка зрения будет принята, то уровни сил, изложенные в QDR 2010 года (см. Военный Баланс 2011 года, стр. 43), могут измениться. Кроме того, в то время как борьба с террористическими угрозами будет оставаться в центре внимания, возможно, будет меньше внимания уделяться крупным, прочным обязательствам по войскам и больше внимания подготовке иностранных партнеров и нацеливанию отдельных противников с помощью беспилотных летательных аппаратов и резервных систем.
   Ближний Восток и Восточная Азия, как отмечалось выше, будут все чаще находиться в центре присутствия и формирующей деятельности, а также военного планирования. Американские войска будут стремиться установить более прочное присутствие на Ближнем Востоке после вывода войск из Ирака. Большое внимание будет уделено Кувейту и Катару. Неопределенность относительно жизнеспособности присутствия ВМС США в Бахрейне побудила политических лидеров рассмотреть альтернативные варианты, хотя их и немного. Контртеррористические операции проводятся из ряда нераскрытых мест по всему региону.
   Усиление военной позиции США в Восточной Азии уже некоторое время было в центре внимания политики, но сегодня этому уделяется все большее внимание. Военные планировщики все больше обеспокоены растущей уязвимостью мест, расположенных вблизи Китая и Северной Кореи, особенно на Окинаве. Они стремились расширить американскую сеть механизмов доступа, одновременно инвестируя в укрепление ключевых баз, таких как Гуам, в который за последние десять лет были вложены значительные средства. Между тем, развитие оборонных отношений с Австралией, по-видимому, является излюбленным вариантом для американских плановиков, подтвержденным соглашением середины ноября об усилении американской подготовки и базировании морского контингента. Тем не менее, перспективы по всему региону рассматриваются, и США, например, заявили о желании разместить литоральные боевые корабли в Сингапуре. В Европе, вероятно, произойдет дальнейшее сокращение сухопутных и военно-воздушных сил США, а также соответствующие изменения в структуре рангов среди ключевых американских военнослужащих там. Старший армейский офицер, долгое время бывший четырехзвездочным генералом, теперь имеет трехзвездочное звание. Ожидается, что Военно-воздушные силы и военно-морской флот последуют этому примеру.
   Сами военные службы приспосабливаются к этому изменению фокуса внимания. Армия была сильно обложена налогами из-за войн в Ираке и Афганистане, но теперь готова к ряду сокращений. Численность армии в настоящее время утверждена на уровне 562.000 штатных солдат наряду с 22.000 временных разрешений, которые были добавлены для поддержки войны. Поскольку вывод войск из Ирака будет завершен в конце 2011 года, армия приступит к сокращению личного состава, сначала на основе временных разрешений, а затем и на основе штатного персонала. Армейские руководители предупреждали о слишком быстром или слишком глубоком сокращении численности личного состава. Новый главнокомандующий армией генерал Раймонд Одьерно публично поддержал давнее мнение о том, что численность личного состава не должна опускаться ниже 520.000 штатных солдат, хотя многие наблюдатели считают, что сокращение может пойти гораздо глубже. Некоторые считают, что численность рабочей силы скоро приблизится к тем, которые были в годы Клинтона, когда действующая армия была нацелена на 480.000 солдат. Возможно, в ожидании такого исхода Одиерно также заметил, что, когда речь заходит о реструктуризации сил и сокращении войск, важно, чтобы "мы делали это таким образом, чтобы позволить себе гибкость и ... способность расширяться".
   В то же время армейские лидеры надеются защитить свои инвестиционные счета. Армейские наземные машины являются относительно новыми, но V-образные защищенные патрульные машины (MRAPs), которые были приобретены для несения службы в Ираке и Афганистане, не являются теми машинами, которые армейские лидеры хотели бы иметь в будущем. Они, конечно же, не заменяют тяжелых бронированных. План армии по созданию наземной боевой машины, который был частью ответа на ныне несуществующую будущую боевую систему, по-прежнему вызывает беспокойство. Так же, как и перспективы армейского легкого тактического автомобиля, который придет на смену почтенному Хамви. Армейские вертолеты, которые сильно изношены в результате недавних войн, нуждаются в замене, хотя вероятность того, что это произойдет в ближайшее время, невелика.
   Корпус морской пехоты США (USMC) пытается занять позицию между армией и спецназом. По словам коменданта морской пехоты генерала Джеймса Амоса: "я называю наш сегодняшний Корпус морской пехоты "силами среднего веса".' Я сравниваю это с боксом, где боксер среднего веса может боксировать в тяжелом весе или боксировать в легком весе, просто изменив свой вес и режим тренировок. То же самое относится и к морской пехоте".
   Мало кто сомневается в том, что роль корпуса обеспечена, но многие видят изменения в численности его войск и особенно в его оснащении. С учетом того, что численность действующей армии сейчас составляет 202.000 человек, морские пехотинцы вполне могут столкнуться с существенным сокращением личного состава. После отмены экспедиционной боевой машины морской пехоты в начале 2011 года их авиационные программы почти наверняка станут мишенью для серьезных сокращений, а программа F-35B будет широко признана уязвимой. Чреватый задержками и перерасходом средств, F-35B был помещен бывшим министром обороны Робертом Гейтсом на двухлетний испытательный срок в 2011 году. Руководители USMC не так легко откажутся от этой программы, но могут быть вынуждены сделать это из-за финансовых соображений. Возможно, еще большую тревогу для морских пехотинцев вызывает растущий хор наблюдателей, ставящих под сомнение более широкую жизнеспособность морской авиации и спрашивающих, почему "средние силы" должны обладать истребителем-невидимкой пятого поколения или любым истребителем, если уж на то пошло.
   Военно-Морской Флот и Военно-Воздушные Силы, по-видимому, находятся в лучшем положении, но давление на каждую службу будет не менее сильным. Ни одна из служб не добилась хороших результатов в дебатах по бюджету в течение последнего десятилетия, и обе отказались от значительных людских ресурсов и элементов структуры сил. Военно-Морской Флот выбрал путь постепенной модернизации, в частности своего воздушного и подводного вооружения, и к 2010 году был значительно более боеспособен, чем десять лет назад. Но она все еще нуждается в модернизации своего надводного флота, как авианосцев, так и основных надводных кораблей, и планирует закупать примерно десять кораблей в год в соответствии с планом обороны на будущие годы (план судостроения на финансовый год службы). Даже при таких темпах число боевых корабле ВМФ будут падать значительно ниже уровня 313 кораблей, который определили руководители ВМФ; и эти силы будут далеко не так близки к цели, о которой некоторые руководители ВМФ упоминали как о 375 кораблях. В нынешнем раунде сокращений число авианосцев может упасть до десяти или даже меньше; число крейсеров может сократиться; а закупки прибрежного боевого корабля можно было бы сократить. Более тревожным для некоторых было то, что число ударных подводных лодок могло значительно не дотягивать до цели 55. Наконец, военно-морской флот ожидает, что программа F-35 модернизирует его воздушное вооружение, хотя, продолжая закупать F/A-18E/F, он, возможно, имеет больше резервных вариантов, чем другие партнеры по обслуживанию.
   Военно-воздушные силы сталкиваются с аналогичными проблемами. Они сталкиваются со старением истребительных и бомбардировочных сил, задержками и перерасходом средств на ее усилия по модернизации сил космического пространства, а также с разведывательными, наблюдательными и разведывательными силами, которые оптимизированы для нынешних кампаний по борьбе с терроризмом и повстанцами, а не для новых задач по борьбе с доступом и отказом в зоне ответственности. Транспортные самолеты - это та часть сил, которая появилась в относительно здоровом положении. Тем не менее, поскольку мобильность сил связана со структурой армии, она также, вероятно, будет сокращена в ближайшие годы.
   До сих пор руководители военно-воздушных сил демонстрировали некоторую готовность обменять число на возможности. По словам главнокомандующего ВВС генерала Нортона Шварца, "предпочтительнее иметь меньшую, превосходную силу, чем большую, пустую". Военно-воздушные силы также рассматривают другую смесь сил. По словам Шварца, сейчас у нас около 150 бомбардировщиков и 2000 истребителей ... этот баланс может немного измениться в будущем. Я думаю, что абсолютно ясно, что вам нужны как длинные ноги, так и короткие ноги, чтобы справиться с вероятными угрозами, с которыми мы столкнемся".
   Это оставляет Военно-Воздушные Силы приверженными новой программе дальних ударов и F-35, хотя мало кто верит, что ВВС в конечном итоге приобретут 1763 F-35, запланированных в настоящее время. Как намекнул Шварц, Военно-воздушные силы в конечном счете могут обменять часть своих истребителей на создание нового дальнего бомбардировщика. Военно-воздушные силы также по-прежнему привержены новому заправочному танкеру Boeing KC-46A, хотя, если бы его состав сил изменился, ВВС могли бы сами нуждаться в меньшем количестве танкеров для поддержки своих миссий.
   Силы специальных операций США (SOF), по-видимому, являются единственным элементом сил, который может появиться относительно невредимым из дебатов по бюджету. В то время как американские спецназовцы находились под значительным давлением - их руководители выражали озабоченность по поводу "изнашивания на краях" - адмирал Уильям Макрейвен, новый командующий американским командованием специальных операций, сказал следующее о будущем сил: "когда требования начинают снижаться в зоне ответственности Центрального командования Соединенных Штатов, занятость SOF может вернуться к более сбалансированному применению против наиболее приоритетных стран и областей возможностей из миссий, которые в настоящее время потребляют 86% развернутых сил ... Присутствие SOF сохраняет оперативный доступ для принятия решительных мер, если это необходимо, посредством небольшого, ненавязчивого и настойчивого продвижения вперед во многих странах, где более явное присутствие неприемлемо".
   До сих пор военные службы были относительно сдержанны в дебатах о сокращении численности, сосредоточив внимание главным образом на том, как они ожидают изменения своих собственных служб, и ставя свои требования в переговорах по оборонному бюджету. Однако в 2012 году состоятся президентские выборы, а вместе с ними и усиленное изучение вопросов обороны. По мере того как американская электоральная политика будет переходить к внешней и оборонной политике, обсуждение будущих миссий и обязательств, а также роли военных служб будет накаляться. Относительно вежливые дебаты по состоянию на октябрь 2011 года вполне могут уступить место более резким спорам об относительных достоинствах наземной, воздушной и морской мощи в эпоху меняющихся миссий и сокращающихся финансов. Все это будет происходить в контексте более широкого обсуждения роли Америки в мире и ресурсов, которые она должна выделять на реализацию своих чаяний.
   КАНАДА
   После пяти лет правления меньшинства избиратели впервые дали Консервативной партии премьер-министра Стивена Харпера большинство голосов на федеральных выборах в мае 2011 года. Правительственные экономические планы, скорее всего, будут сосредоточены на стимулирующих мерах и мерах по сокращению дефицита в условиях продолжающегося роста ВВП. По данным Министерства национальной обороны (ДНР), процесс стратегического обзора 2010 года, который был использован для определения ряда мер по экономии расходов в рамках департамента, привел к "экономии почти в 1,6 миллиарда долларов" в 2013-14 годах. Стремясь облегчить свой план действий по сокращению дефицита, правительство обратилось к начальнику отдела преобразований ДНР генерал-лейтенанту Эндрю Лесли с просьбой предложить "организационные изменения, которые будут надлежащим образом сбалансированы и согласованы между [департаментом] и Канадскими вооруженными силами". Его доклад был представлен в июле 2011 года. В предисловии Лесли отметил, что он и его команда изучили новые способы объединения организаций "для достижения потенциальной эффективности, чтобы оптимизировать себя, сохраняя при этом необходимую оперативную направленность. Мы определили области, которые приведут к потенциальной ежегодной административной экономии в размере около $1 млрд". В докладе также определены возможные средства сокращения накладных расходов при одновременной защите развертываемых сил и связанного с ними оборудования, подготовки кадров и инфраструктуры. "Это потребует решительных, коллективных усилий по сокращению штабов и накладных расходов, а также потребует перепрофилирования и реинвестирования порядка 11.000 военных и гражданских лиц". Рекомендации доклада включают возможную демобилизацию штатных резервистов, которые, как отмечается в докладе, работают "главным образом в штаб - квартирах и вспомогательных подразделениях с приблизительной стоимостью 1 млрд. долл.США в год", "возвращаясь к базовому уровню примерно в 4500 человек" из общего числа около 9000 человек. Он также утверждает, что правительство должно сократить "более чем на 30% в течение нескольких лет расходы в размере $2,7 млрд. на подрядчиков, консультантов и частных поставщиков услуг и [инвестировать] средства в будущие капитальные программы, как это предусмотрено в [первой оборонной стратегии Канады]". В парламентских показаниях сообщалось, что Лесли предостерегал от сокращения бюджета закупок, защищая при этом более широкие выводы документа. На момент написания доклада было неясно, в какой степени правительство примет выводы доклада, хотя министр обороны Питер Маккей заявил, что "работа группы по преобразованию поможет определить необходимые организационные изменения для подготовки канадских Вооруженных сил к следующему десятилетию".
   Канада сохраняет свои значительные планы закупок в соответствии с устремлениями, подробно изложенными в первой оборонной стратегии Канады 2008 года (см. Военный Баланс 2011 года, стр. 52). План по замене канадских F/A-18A/B Hornets на 65 F-35A вызвал некоторые споры, причем закупки были представлены в политических поединках вокруг выборов 2011 года, а также в парламенте и средствах массовой информации. Разногласия были сосредоточены, в частности, на первоначальных затратах и потенциальных последствиях для Канады любого увеличения расходов на развитие. Однако ДНР указывает, что "$9 млрд. капитальных затрат будут получены из существующего распределения/бюджета [департамента]". Оттава утверждает, что будущие эксплуатационные потребности Канады "могут быть удовлетворены только с помощью возможностей поколения fith" и что F-35 "является единственным доступным истребителем пятого поколения, который отвечает требованиям" ВВС.
   Объявление 19 октября о запросе предложений в рамках Национальной стратегии судостроительных закупок ознаменовало собой еще одну точку отсчета в планах закупок страны. Базирующаяся в Новой Шотландии компания Irving Shipbuilding Inc. был выбрана для строительства 21 боевого корабля в пакете, в то время как Ванкуверские верфи были выбраны для строительства семи небоевых судов. Боевой компонент включает в себя от шести до восьми морских патрульных судов ледового класса, способных действовать в районах Крайнего Севера и исключительных экономических зонах Канады в Атлантике и Тихом океане. Она также включает в себя строительство канадских надводных боевых кораблей, предназначенных для замены возможностей, которые в настоящее время наблюдаются на классах "ирокез" и "Галифакс". Пакет небоевого корабля включает в себя морские научные суда для береговой охраны и полярный ледокол.
   Канада вывела свой боевой контингент из Афганистана в период с июля по декабрь 2011 года (как и предполагалось в Военном балансе 2011 года, стр. 51-2) с передачей Кандагарского АОР американским силам. Операция "Афина" должна была завершиться в конце 2011 года. Оттава развернула оперативную группу по переходу миссии для управления завершением ее боевой задачи и возвращением необходимых сил и техники. Однако это еще не конец развертывания канадских сил в Афганистане. Операция "Внимание" представляет собой участие Канады в учебной миссии НАТО в Афганистане, где более 900 сотрудников остаются на обучении и наставничестве. Силы должны быть сосредоточены в Кабуле и, по данным ДНР, еще на двух объектах в Герате и Мазари-Шарифе; предполагалось, что миссия сможет выполнить "свой полный учебный мандат" к ноябрю 2011 года. В 2011 году канадские вооруженные силы были также развернуты в Южной Европе и Средиземном море в рамках операции "Мобайл" - вклада Канады в международные операции, направленные на поддержку эмбарго на поставки оружия в Ливию и обеспечение соблюдения режима бесполетной зоны в поддержку резолюции 1973 Совета Безопасности ООН (см. стр. 14). Операция "Мобайл" состояла из двух оперативных групп: одна на суше (оперативная группа Либеччо) и одна на море (оперативная группа Шарлоттаун, затем Ванкувер) в Средиземном море. Оперативная группа Libeccio включала базирующееся на Сицилии авиакрыло, в состав которого входили самолеты CF-18 Hornets, CC-150 Polaris и C-130J Hercules, а также морской патрульный самолет CP-140 Aurora.

   CANADA
    []

    []

    []
   THE UNTIED STATES
    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []





   Charter 4. EUROPE
    []

    []

   0x01 graphic

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

   Глава 3. ЕВРОПА
   Глава Четвертая Европа
   Оборона в эпоху жесткой экономии
   Вопрос о том, как управлять давлением на оборонные бюджеты, остается на переднем плане у многих министров обороны, хотя обстоятельства в разных странах различаются. Правительства применяют целый ряд стратегий для преодоления последствий финансово-экономического кризиса. В то время как некоторые из них инициировали меры жесткой экономии и, по-видимому, были обречены на длительный период сокращения оборонных расходов, объявленные до сих пор сокращения закупок и задержки еще не отражают этой реальности. Другие страны, в частности Германия и Великобритания, скорректировали свои национальные уровни амбиций в сторону понижения. Голландские войска полностью откажутся от основных танков и сосредоточат свои силы на развертываемой аэромобильной бригаде для международных операций по урегулированию кризисов. Все чаще правительства могут быть вынуждены ускорять процесс вывода из эксплуатации оборудования, которое либо считается устаревшим, либо слишком дорогим для обслуживания. Между тем сокращение численности войск в Афганистане также вынудит правительства принять трудные решения относительно того, какой из имеющихся у них сил и средств для этого конфликта они должны сохранить.
   Некоторые европейские правительства продолжают изучать пути объединения и обмена потенциалами, а также инициативы, осуществляемые в настоящее время в ЕС и НАТО. Объединение и совместное использование не является новой идеей (см. The Military Balance 2010, p. 108). Но бюджетное давление, которое большинство государств-членов ЕС испытывают в сфере обороны, создало окно возможностей, которое теоретически должно подтолкнуть правительства к более тесному европейскому оборонному сотрудничеству.
   В выводах Совета по общей политике в области безопасности и обороны от 8 декабря 2010 года содержится призыв к государствам-членам ЕС "использовать все возможности для сотрудничества в области развития потенциала" и, в частности, подумать о объединении и совместном использовании ресурсов. Хотя они определили около 300 возможных областей для объединения и совместного использования, государствам-членам теперь придется признать, что они, скорее всего, принесут выгоды только ценой некоторого сокращения национальной автономии. Установление правильного баланса между автономией и возможностями является трудной, но неизбежной политической задачей. Европейское оборонное агентство должно было составить список проектов по объединению и совместному использованию ресурсов к началу декабря 2011 года.
   Однако многие из областей, определенных государствами-членами, касаются образования, профессиональной подготовки, материально-технической поддержки и технического обслуживания, а не развертываемых фронтовых потенциалов, и большинство из них, как представляется, предназначены для объединения, а не для совместного использования. Поэтому в настоящее время государства-члены предпочитают быструю победу, которая будет иметь относительно небольшое влияние на национальную автономию. Это может сэкономить деньги и создать такую же или улучшенную возможность при меньших затратах. Но эта логика должна быть дополнена последовательным, долгосрочным подходом, который закрепляет объединение и совместное использование в планировании национальной обороны и фокусирует внимание на потенциалах, имеющих отношение к вероятным военным задачам. Государства-члены должны избегать соблазна использовать проекты для объединения и совместного использования инициатив, которые в противном случае были бы излишними: многонациональное сотрудничество в области потенциала не должно превращаться в способ загрузки устаревших активов на европейский уровень, чтобы избежать сокращения.
   Дискуссия о объединении и совместном использовании ресурсов является центральной темой для европейских оборонных институтов. Но государства-члены ЕС сохраняют неоднородную политику в области безопасности и обороны, практически не сходясь в таких фундаментальных вопросах, как то, какие вооруженные силы нужны странам и с какой целью. Кроме того, государства-члены сохраняют различные правовые и конституционные рамки для внешнего развертывания своих вооруженных сил. Эти факторы способствуют различным уровням амбиций в государствах-членах ЕС и станут еще более важными, если объединение и совместное использование будут включать в себя развертываемые фронтовые возможности.
   Кроме того, объединение и совместное использование ресурсов может привести к усилению взаимной зависимости. Учитывая, что многие государства-члены ЕС в настоящее время сомневаются в том, что они могут полагаться на других для предоставления Объединенных возможностей в случае необходимости, предварительные условия для успешного объединения и совместного использования могут быть выполнены лишь в редких случаях.
   Реализация стратегической концепции НАТО
   Генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен представил проект стратегической концепции правительствам стран-членов в конце сентября 2010 года. После официального раунда переговоров документ Расмуссена был одобрен на лиссабонской встрече в ноябре 2010 года (см. The Military Balance 2011, PP.73-4).
   В Лиссабоне главы государств и правительств согласились с тем, что НАТО должна иметь систему противоракетной обороны, охватывающую всю территорию НАТО. Решение США сделать свою формирующуюся национальную архитектуру противоракетной обороны доступной в качестве основы для всей системы НАТО проложило путь к этому соглашению. Россия выдвинула несколько идей, в том числе полностью интегрированную систему противоракетной обороны НАТО-Россия, дающую обеим сторонам контроль и фактическое право вето, а также систему, в которой Россия и НАТО будут нести ответственность за различные географические секторы. Обе идеи встретили сопротивление со стороны союзников по НАТО. Лидеры НАТО быстро разъяснили: Североатлантический союз не хотел бы, чтобы его автономия в принятии решений ограничивалась интегрированной системой, и в равной степени не желал передавать защиту частей союзной территории третьим сторонам.
   Учитывая, что Россия рассматривает планы противоракетной обороны НАТО как потенциально подрывающие ее собственное стратегическое сдерживание, Москва вряд ли полностью откажется от поиска гарантий со стороны НАТО и попыток ограничить пространство маневра НАТО. Посол России в НАТО Дмитрий Рогозин подтвердил на редакционной странице газеты International Herald Tribune 8 июня 2011 года, что, по мнению Москвы, "европейская противоракетная оборона должна основываться на равном участии и общей неделимой безопасности для всех стран континента". В тот же день Расмуссен заявил, что "наше видение - это две независимые системы с одной целью: две системы, которые будут обмениваться информацией, чтобы сделать оборону территории НАТО и российской территории более эффективной". Прогресс идет постепенно, и НАТО установило себе график достижения той или иной формы соглашения с Россией к следующему саммиту НАТО в мае 2012 года.
   Еще одной областью, в которой НАТО быстро продвинулась после согласования новой стратегической концепции, была область партнерства с третьими странами и другими международными организациями. Эта стратегическая концепция сделала безопасность на основе сотрудничества, осуществляемую посредством партнерских отношений, одной из трех основных задач Североатлантического союза. Чтобы придать практический смысл этой повестке дня, министры иностранных дел стран НАТО приняли новую политику партнерства на своей встрече в Берлине 15 апреля 2011 года.
   Исходя из предположения, что НАТО будет нуждаться в партнерах для успешной работы в нынешних условиях безопасности, НАТО будет опираться на свои существующие программы, такие как Партнерство во имя мира, Средиземноморский диалог и стамбульская инициатива сотрудничества. Как сказал Расмуссен в Берлине, НАТО будет стараться "работать над большим количеством вопросов, с большим количеством партнеров, более широкими способами". Новая политика партнерства будет служить различным целям. Партнерские отношения - это меры укрепления доверия, которые должны способствовать стабильности, безопасности и предотвращению кризисов. Помимо сотрудничества по конкретным вопросам, таким как кибербезопасность, НАТО также стремится развивать региональное сотрудничество в области безопасности за пределами евроатлантического региона. Кроме того, Программы партнерства могут помочь начинающим кандидатам подготовиться к возможному членству в НАТО.
   Новая политика делает явный акцент на вкладе третьих стран и организаций в операции под руководством НАТО. Военно-политическое приложение к документу конкретизирует роли, которые могут играть партнеры, и призвано усилить их взаимодействие с НАТО. НАТО использует термин "оперативные партнеры" для обозначения стран, предоставляющих войска, военные активы или другой потенциал, который она считает имеющим оперативное значение (включая невоенный потенциал). Но даже при такой новой политике оперативные партнеры могут рассчитывать только на то, что они будут играть определенную роль в формировании решений, а не в принятии решений; это останется прерогативой Североатлантического совета.
   Поскольку новая политика предусматривает, что вся деятельность по сотрудничеству НАТО должна быть открыта для всех стран-партнеров, будет существовать единое "меню" на выбор, поскольку партнеры разрабатывают свои индивидуальные программы партнерства с НАТО. Хотя установленные рамки партнерства будут продолжать существовать, их практическая значимость, скорее всего, снизится. Но координация партнерской деятельности может затруднить учет требований различных партнеров НАТО, включая Россию, начиная от Австрии и заканчивая Афганистаном и Швейцарией и Пакистаном. Наконец, оперативные партнеры НАТО, вероятно, будут пользоваться более привилегированным положением в будущем; оперативное соединение, вероятно, станет доминирующей линзой для политики партнерства НАТО. Но, возможно, один урок из Операции Unified Protector, операции НАТО над Ливией (см. стр. 12), заключается в том, что партнерские отношения также могут быть специальными и специфическими для конкретной миссии: над Ливией НАТО успешно интегрировала свои воздушные операции с операциями Швеции, Иордании, Катара и ОАЭ (хотя окружающая среда была благоприятной).
   Третий вопрос - это реформа командных структур и ведомств НАТО. 8 июня 2011 года министры обороны стран НАТО договорились сократить одно командование Объединенными силами, три командования компонентов (по одному для каждой службы) и два объединенных центра воздушных операций (САОК). (Воздушная операция НАТО над Ливией осуществлялась из одного из ее Цапов; см. стр. 12.) Эти усилия по рационализации приведут к сокращению числа должностей в командной структуре НАТО примерно с 13.000 до примерно 8 800. Сеть учреждений НАТО будет реорганизована по трем направлениям: закупки, поддержка и коммуникация и информация. Разумеется, Стратегическая концепция, согласованная 28 правительствами на фоне продолжающихся операций и неопределенной международной обстановки, воплощает в себе множество компромиссов.
   Европейская оборона после Ливии
   Однако первая новая военная миссия НАТО после стратегической концепции-операция "Unifid Protector" - выявила, по словам тогдашнего министра обороны США Роберта Гейтса в июне 2011 года, "недостатки в потенциале и воле". (Он также сказал, что в миссии по Афганистану существуют проблемы, особенно в том, что касается численности войск и вспомогательных средств, развернутых государствами НАТО.) Гейтс отметил, что "хотя каждый член альянса проголосовал за миссию в Ливии, менее половины из них вообще участвовали в ней, и менее трети были готовы участвовать в ударной миссии". Не то чтобы многие не хотели участвовать, сказал он, они просто не могли, поскольку отсутствовали определенные навыки и возможности платформы. Одним из таких факторов было сокращение расходов на оборону и, как следствие, сокращение инвестиций в модернизацию и другие виды деятельности. Проблема заключалась не в общем уровне расходов, а в том, как и почему распределяются ресурсы. Для неамериканских членов НАТО результаты их оборонных инвестиций "были значительно меньше, чем сумма частей". Три недели спустя Расмуссен заявил в июльско-августовском выпуске Foreign Affairs, что Ливия была напоминанием о том, "как важно для НАТО быть готовым, способным и готовым действовать", и поднял вопрос о влиянии нынешних сокращений на будущие операции. Это, конечно, не означает, что малые вооруженные силы не могут играть значимую роль: действительно, Ливия - как и Афганистан - показала, что небольшие государства с мотивированными и способными военными и готовыми политиками могут участвовать в этом с большим эффектом. Расмуссен сказал, что "Умная оборона" -это один ответ, когда государства устанавливают оборонные приоритеты на основе "угроз, экономической эффективности и эффективности", а многонациональное сотрудничество в области закупок - это другой ответ. Европа должна, по его словам, также наращивать свой развертываемый и устойчивый потенциал. Но для Гейтса "в конечном счете нации должны нести ответственность за свою справедливую долю общей обороны".
   Его преемник Леон Панетт продолжил эту тему, выявив пробелы в потенциале и нехватку средств в таких общих областях, как специалисты по целеуказанию, самолеты-заправщики и ISR. (Он также отметил нехватку припасов и боеприпасов.) Панетт настоятельно призвал европейские государства провести консультации, прежде чем сокращать свои возможности, чтобы обеспечить их сохранение в ключевых областях. Но он также отметил положительные аспекты участия НАТО, не в последнюю очередь то, что НАТО потребовалось всего "десять дней, чтобы принять решение действовать после резолюции СБ ООН 1973". И это в то время, когда другие европейские ответы были фрагментарными: были выявлены недостатки в оборонных структурах ЕС, и "никогда не было никакого вопроса о том, чтобы сформулировать ливийскую интервенцию как миссию ЕС по управлению кризисом в рамках CSDP "(см. "Война в Ливии: запутанный ответ Европы", стратегические комментарии IISS, vol. 17, ? 18, апрель 2011 г.). Таким образом, хотя миссия НАТО работала относительно гладко с точки зрения военного командования, контроля и операций, она не была лишена проблем: пробелы в потенциале и дефицит, специальный характер коалиции (в данном случае неучастие некоторых государств-членов) и навязывание предостережений другими участниками-все это дало бы плановикам повод для беспокойства. Но в дополнение к этим американским призывам о потенциале и финансировании европейские государства должны будут рассмотреть, что означает решение Вашингтона "вести из-за спины" в Ливии для европейской обороны и является ли Ливия водоразделом в отношении, характере и степени военного участия США на европейском театре военных действий.
   Экономика обороны
   Затяжной кризис суверенного долга в Европе обострился в течение 2011 года (см. Стратегический обзор 2011 года, стр. 199). Европейские банки по-прежнему недостаточно капитализированы и чрезмерно используют заемные средства; в то время как соотношение государственного долга к ВВП во многих странах выросло до неудобно высоких уровней - приближаясь и превышая 100% ВВП в некоторых случаях (см. таблицу 8) - поскольку правительства спасали больные банковские секторы и управляли бюджетными дефицитами в попытке стимулировать стагнирующие экономики. Португалия подала заявку на получение помощи ЕС/МВФ в размере 78 млрд. евро в мае, а Греция получила дополнительные средства в размере 109 млрд. евро в июле (в дополнение к 110 млрд. евро, которые она получила в мае 2010 года). Но во второй половине 2011 года некоторые последствия финансовой заразы распространились на основные экономики еврозоны, такие как Италия, Испания и даже Франция. Эти события ускорили резкое падение акций европейских банков на фоне опасений по поводу их подверженности проблемному суверенному долгу еврозоны.
   Существует определенная степень субрегиональных различий в экономическом здоровье. Обширные торговые, инвестиционные и банковские связи с Грецией привели к тому, что балканские экономики оказались особенно подвержены греческому кризису; в то время как ослабленные банковские секторы Австрии, Бельгии, Дании, Ирландии и Великобритании оказали давление на их государственные финансы. Сокращение дефицита замедлило рост в Венгрии, Польше, Чехии и Словакии - хотя мощь промышленного роста Германии в 2010 году способствовала их экспорту. В отличие от этого, страны Балтии сильно восстановились после тяжелой рецессии в 2009 году, а северные государства продолжают поддерживать здоровые государственные финансы.
   Строгость обороны
   Как видно из таблицы 8, в период с 2008 по 2010 год валовой государственный долг в процентном отношении к ВВП европейских стран-членов НАТО вырос в среднем почти на 40%, составив в среднем отношение долга к ВВП почти 60%. В Бельгии, Греции, Италии и Португалии этот показатель приблизился или превысил 100% годового объема производства, в то время как в Германии, Франции и Венгрии соотношение долга к ВВП превысило 80%. На оборону приходится значительная доля последующей бюджетной корректировки, причем в реальном выражении сокращение расходов на оборону в течение 2008-10 годов произошло примерно в 16 из 23 обследованных государств-членов НАТО в Европе. Более того, в более чем 40% европейских стран НАТО (10 из 23) это снижение в реальном выражении превысило 10%. В целом реальные расходы на оборону в европейских государствах НАТО упали в среднем на 7,4% в расчете на одну страну, в то время как общие реальные расходы на оборону в Европе НАТО упали за этот период на 5,4% (не показаны).
   Сокращение расходов НАТО на европейскую оборону вызвало значительную озабоченность как в Соединенных Штатах, так и в Европе. В речи Роберта Гейтса в июне 2011 года отмечалось, что " для всех, кроме горстки союзников, оборонные бюджеты ... в течение длительного времени они хронически испытывали недостаток в достаточном финансировании, и с каждым годом этот дефицит усугублялся. Аналогичные настроения были озвучены ранее, в феврале, генеральным секретарем НАТО Андерсом Фогом Расмуссеном: "оборонные расходы европейских членов НАТО (за последние два года) сократились примерно на 45 миллиардов долларов - эквивалент всего оборонного бюджета Германии". (Это, пожалуй, небольшое преувеличение: в номинальном выражении цифры НАТО делают сокращение примерно равным $39 млрд. В реальном выражении сокращение составило около $16 млрд. Расмуссен также заявил, что за последние десять лет доля Соединенных Штатов в общем объеме расходов альянса возросла почти до 75%, и предупредил, что " Европа рискует все больше отдаляться от Соединенных Штатов. Если Европа окажется неспособной внести надлежащий вклад в глобальную безопасность, то Соединенные Штаты могут искать надежных партнеров по обороне в другом месте.'
   Сотрудничество, конкуренция и сокращение расходов
   Постоянный интерес к "объединению и совместному использованию" активов оценивается выше (см. стр. 71), и общее отсутствие импульса вызвало некоторое разочарование. Сообщалось, что голландцы призывают к проведению совещания ЕС к концу 2011 года, на котором государства-члены обсудят планы дальнейшего развития программы объединения и совместного использования ресурсов.
   Более плодотворными областями сотрудничества могут быть оборонные закупки и исследования и разработки, поскольку страны, сталкивающиеся с сокращением бюджетов на оборудование и научные исследования, пытаются добиться экономии за счет масштаба, участвуя в совместных разработках и приобретениях. Например, совместно разработав и заказав по 24 самоходных артиллерийских установки FH-77 BW L52 Archer (6×6), Швеция и Норвегия смогли сократить расходы примерно на 40 млн. евро по сравнению с тем, если бы они взялись за этот проект индивидуально. Аналогичным образом, Румыния изучает возможность совместных закупок истребителей F-16 с Болгарией и Хорватией, поскольку увеличение числа заказов позволит сократить удельные затраты.
   В долгосрочной перспективе шаги по созданию единого европейского оборонного рынка могут способствовать усилению конкуренции в сегментированных в настоящее время национальных оборонных отраслях, что приведет к снижению закупочных издержек. 21 августа 2011 года вступила в силу директива 2009/81/ЕС Европейской комиссии о закупках в области обороны и безопасности, несмотря на то, что многие государства-члены ЕС еще не включили ее содержание в национальное законодательство. Комиссия намеревается, что директива будет способствовать развитию европейского рынка оборонной техники путем усиления промышленной конкуренции и в конечном итоге снижения цен. По данным Европейского оборонного агентства, в 2009 году (последний год, за который имеются данные) около 73% оборонного оборудования государств-членов ЕС закупалось в национальных границах, а около 87% расходов на исследования и технологии приходилось на национальный уровень. Основные цели директивы заключаются во внедрении принципов свободного рынка в цепочки оборонных поставок и стимулировании конкурентных трансграничных оборонных закупок. Согласно Лиссабонскому договору (статья 346), безопасность и оборона остаются освобожденными от положений общего рынка и законодательства ЕС о закупках, если государства-члены заявляют о существенных обеспечительных интересах. Комиссия, вероятно, будет постепенно усиливать давление на правительства государств-членов, оспаривая законность изъятий, заявленных в соответствии со статьей 346, особенно если они касаются взаимозачетов.
   В краткосрочной перспективе отсутствие существенной экономии средств за счет расширения межгосударственного сотрудничества или усиления отраслевой конкуренции привело к тому, что странам пришлось прибегнуть к программам сокращения персонала и оборудования. Австрия, Болгария, Нидерланды, Соединенное Королевство, Финляндия и Чешская Республика предложили или осуществили сокращение персонала; в то же время задержки с осуществлением или аннулирование программ закупок имели место в Австрии, Болгарии, Германии, Испании, Италии, Латвии, Румынии, Словакии, Словении, Нидерландах и Соединенном Королевстве. Противодействием этой тенденции к сокращению программ оснащения стали Швеция, Норвегия, Польша и Эстония, что отражает относительное состояние их экономики и государственных балансов.
   ФРАНЦИЯ
   В 2011 году французские военные продолжали выполнять задачи, поставленные в Белой книге по обороне 2008 года (см. Военный Баланс 2009 года, стр. 104). Наряду с акцентом на гибкие возможности для различных непредвиденных ситуаций, в документе также были представлены планы по рационализации оборонного комплекса Франции, сокращению служебного и гражданского персонала, численности боевых самолетов и числа обслуживающих учреждений, чтобы обеспечить финансирование инвестиций, особенно в области потенциала. К настоящему времени 123 подразделения из всех трех служб были расформированы, а функции поддержки и материально-технического обеспечения реорганизуются в центры (базы обороны), предназначенные для снабжения нескольких подразделений.
   В то время как правительство объявило об увеличении представления оборонного бюджета на 2012 год, Франция вполне могла бы ввести в 2012 году меры по ограничению расходов на оборону сверх тех, которые уже были введены (см. Defence Economics, p. 78). После выборов в апреле 2012 года будет сформировано новое правительство, и в этом году также должна быть опубликована новая белая книга, в которой будут подведены итоги продолжающихся экономических проблем, а также арабского пробуждения и войны в Ливии, в которой Франция сыграла главную роль. До сих пор Франции удавалось сохранять свой набор возможностей в условиях этих неопределенностей, но шквал пресс-релизов от подразделений Службы, трубящих о различных вкладах в ливийскую кампанию, может свидетельствовать о беспокойстве по поводу возможных трудных выборов в будущем. Обзор будет проведен во второй половине 2012 года, и были созданы рабочие группы для изучения таких тем, как новые конфликты (борьба с повстанцами, потенциал крупных конфликтов между государствами, кибервойна), глобальное перераспределение власти, изменения в "дуге кризиса" (область, обозначенная в Белой книге 2008 года как простирающаяся от Атлантики до Индийского океана и содержащая основные интересы Франции), совместное использование потенциала и объединение усилий (и как это может быть связано с желанием сохранить стратегическую автономию), экологическая безопасность и стратегические ресурсы, а также влияние финансового кризиса на оборонные закупки и оборонный потенциал.
   Операции и оборудование
   Французские операции в Афганистане (см. карту, стр. 29) были инкубатором для нового мышления во французской армии. "Ученые-солдаты", такие как полковники Николя Ле Нен, Бенуа Дюрье, Бруно Хелуин и Фрэнсис Шансон, развили свои взгляды на борьбу с повстанцами, горную войну и маневренную войну, а в 2010 году была опубликована новая монетная доктрина-JD-3.4.4 Contre Insurrection. Афганистан привел французские войска к адаптации под fie, как с точки зрения техники, так и стратегии, подобно американским и британским военным в середине 2000-х годов. Качество техники значительно улучшилось, особенно после засады Узбина в 2008 году, с акцентом на боевую защиту и огневую мощь. Например, противотанковые ракеты Javelin были закуплены французскими войсками в 2009 году для усиления огневой мощи наземных подразделений и впервые развернуты в Афганистане в 2011 году. Десятилетнее участие Франции в Афганистане создало новое поколение военных кадров, сформированных на основе боевого опыта, которые помогут повлиять на будущую доктрину.
   Франция также была на переднем крае военных действий под руководством НАТО в Ливии (см. стр. 12), развернув значительные средства для этой кампании. Помимо значительного французского морского присутствия, по оценкам, до сентября 2011 года французская авиация выполнила 35% ударных миссий (25% от общего числа миссий), используя целый ряд вооружений, включая высокоточный скальп-EG (используемый также британскими силами под названием Storm Shadow) и Armement Air-Sol Modulaire (AASM). Но кампания высветила некоторые проблемы, связанные с возможностями платформы. Помимо современных платформ, таких как "Rafale" и "Mistral", французский инвентарь также содержит устаревшее оборудование, такое как самолеты Mirage F1 и Super Etendard, а также атомные подводные лодки класса Rubis. Высокие эксплуатационные темпы, наблюдавшиеся в 2011 году, увеличивают ответственность за техническое обслуживание устаревшего оборудования, но также, в более общем плане, создают нагрузку на оборудование и персонал. Когда он покинул ливийское побережье 12 августа 2011 года, авианосец "Charles de Gaulle", развернутый в Ливии в марте 2011 года, почти непрерывно находился в море с 30 октября 2010 года, с перерывом всего в один день. Он не заходил в порт для ремонта, который должен был состояться в марте, до августа. Кроме того, действия над Ливией высветили французские (и более широкие европейские) недостатки в разведке, наблюдении и разведке (ISR), стратегической дозаправке в воздухе и беспилотных летательных аппаратах.
   Президент Николя Саркози приветствовал ливийскую кампанию как оправдание реинтеграции Франции в интегрированную командную структуру НАТО в 2009 году, отметив во время августовской речи в Париже, что реинтеграция была "незаменимым элементом" руководящей роли Франции. По мнению некоторых аналитиков, Франция предпочла бы Франко-британское лидерство, но британское предпочтение руководству НАТО вместе с выгодами, которые НАТО может принести, не в последнюю очередь с точки зрения штаб - квартиры, оперативной совместимости и подготовки, вряд ли было бы сопоставимо с меньшей коалицией-что Париж в конечном итоге признал, как сообщалось в Le Monde 13 сентября 2011 года. В той же статье отмечалось, что Париж благосклонно относится к модели ливийской кампании - коалиции желающих использовать активы НАТО без явного руководства США.
   Боевая система пехоты FELIN была выпущена в трех полках в 2011 году. FELIN -это индивидуальный солдатский элемент системы SCORPIO, предназначенный для улучшения сетевых возможностей французских сухопутных войск. Фелин впервые будет использоваться в боевых действиях, когда 1-й пехотный полк будет развернут в Афганистане в конце 2011 года. Планируется, что до 2015 года каждый год будут комплектоваться четыре новых полка. Фелин включает в себя портативные компьютеры, голосовую и информационную связь, новую боевую одежду с улучшенным бронежилетом и новый баллистический шлем. Кроме того, была модернизирована пехотная винтовка FAMAS, которая теперь имеет видеосигнал, который должен дать персоналу возможность поражать объекты вне их прямого видения. По данным французского агентства оборонных закупок (DGA), возможности этого оружия увеличились на 70% в дневное время и на 160% в ночное. Однако общий вес системы увеличился на 5-6кгс, по сравнению с существующей моделью. Полный комплект оборудования FELIN стоит 23.000 евро на одного солдата, в то время как общий счет за программу, включая предварительные исследования, проектирование, изготовление и первоначальное техническое обслуживание, составляет 1 млрд. евро. Многие страны интегрировали аспекты технологии "будущего солдата" в фронтовые боевые подразделения, хотя первоначальные стремления к созданию сетей - особенно для спешенных войск - во многих случаях должны были быть изменены в свете надежности, прочности, срока службы батареи и весовых проблем. Но французская интеграция костюма FELIN в боевые подразделения, вероятно, послужит полезным уроком для союзных государств.
   Париж также подписал контракт с Dassault на производство модифицированной версии израильского беспилотного летательного аппарата Heron-TP к 2014 году, чтобы заполнить пробел в возможностях, созданный постепенным выходом на пенсию нынешнего мужского беспилотного летательного аппарата Harfang, и до того, как какой-либо преемник поступит на вооружение примерно в 2020 году. Глава французского Генерального штаба (CEMA) адмирал Эдуард Гийо выступил за покупку американских Жнецов, сообщил 21 июля 2011 года блог Secret Défense, но правительство решило иначе. В рамках франко-британского соглашения о сотрудничестве в области обороны (см. ниже) обе страны рассматривают возможность совместной разработки БПЛА этого класса для удовлетворения своих соответствующих потребностей.
   Сердечное соглашение
   Амбициозные цели, сформулированные в Франко-британском оборонном договоре 2010 года (см. The Military Balance 2011, p. 78), начали решаться. В июне 2011 года был проведен "День промышленности" для примерно 30 оборонных компаний, в ходе которого обсуждались - по данным Министерства обороны Великобритании - "вопросы совместного сотрудничества в области оборудования и возможностей, включая исследования и технологии, а также вопросы лицензирования экспорта и консолидации промышленных секторов и инвестиций". Промышленность поощряется к более тесной интеграции мероприятий, примером которой может служить проект "Один MBDA ", а также соглашения по легким противокорабельным ракетам и программам "SCALP-EG/Storm Shadow". Особое внимание было также уделено совместной подготовке и оперативной совместимости в свете планируемых Объединенных совместных экспедиционных сил. В то же время сотрудничество на уровне бригад осуществлялось во время учений "Exercise Flandres-2011" в июне. Хотя это партнерство все еще находится на ранней стадии, Ливия продемонстрировала, что обе страны могут осуществлять политическое лидерство, в то время как два военных могут тесно сотрудничать в рамках НАТО.
   Экономика обороны
   Франция до сих пор сопротивлялась серьезным и фундаментальным корректировкам своих оборонных планов после финансового и экономического кризиса: это должно измениться в 2012 году. Белая книга 2008 года была завершена до того, как стали очевидны бюджетные последствия кризиса. Однако с ростом давления некоторые изменения стали неизбежными. В конце 2010 года пересмотренный закон О бюджете, охватывающий период 2011-13 годов, предусматривал в общей сложности расходы на оборону в размере 91,6 млрд. евро. По сравнению с первоначальным распределением средств в законе о военных программах (MPL) на 2009-14 годы это составляет сокращение на 3,5 млрд. евро. Однако в абсолютном выражении оборонный бюджет должен вырасти с 30,1 млрд. евро в 2011 году до 31 млрд. евро в 2013 году.
   Несмотря на эти первые шаги по учету меняющейся экономической ситуации, дальнейшие сокращения кажутся неизбежными. По оценкам, к моменту объявления о сокращении расходов в 2010 году закон о военных программах, охватывающий период 2008-13 годов, оставил структурный дефицит расходов на оборону в размере 3,6 млрд. евро. Реинтеграция Франции в военные структуры НАТО в 2009 году, а также рост расходов на зарубежные операции еще больше усилили бюджетное давление. Попытки получить дополнительный доход, который будет полностью реинвестирован в оборонный сектор в соответствии с белой книгой 2008 года, путем продажи военной недвижимости (в рамках плана баз де Дефанс) и продажи на аукционе устаревших военных радиочастот первоначально должны были принести средства примерно в размере 2,3 млрд. евро, хотя в бюджетном плане на 2012 год было определено 1,09 млрд. евро.
   Даже на фоне все более мрачного финансового фона Франция намеревалась в значительной степени оградить от сокращений некоторые области потенциала - такие, как ядерное сдерживание, разведка, разведка и наблюдение, которые были выделены в качестве ключевых приоритетов в документе 2008 года. Кроме того, преференциальный режим в целом будет благоприятствовать оборонным инвестициям (исследованиям, разработкам и закупкам). Предполагается, что объем ресурсов в этой области в период с 2011 по 2013 год увеличится чуть более чем на 1 млрд. евро. До сих пор Париж пытался избежать отмены закупок и пытался ответить на финансовое давление, отложив несколько пакетов модернизации, в частности модернизацию Mirage 2000D, части программы модернизации сухопутных войск и дозаправку в воздухе. В законе о военных программах на 2009-14 годы уже было объявлено о сокращении числа истребителей по сравнению с уровнем, отмеченным в Белой книге 2008 года. Сокращение военного присутствия Франции в Кот-д'Ивуаре было еще одним шагом к экономии средств, поскольку французский контингент поддерживал войска ООН во время конфликта между силами, лояльными бывшему президенту Лорану Гбагбо и избранному президенту Алассану Уаттре в начале 2011 года (см. карту, стр. 412).
   Оборонно-промышленные решения также подчеркивают решимость французского правительства придерживаться стратегической позиции. Чтобы сохранить открытую производственную линию Rafale, Франция обязалась закупать у Dassault 11 самолетов в год в период с 2011 по 2013 год. Dassault и французское правительство надеются, что экспортные заказы будут размещены в то же время, чтобы обеспечить будущее программы. Франция продолжает активно продвигать французские оборонно-промышленные интересы за рубежом, чтобы облегчить доступ французских компаний на рынки. Недавний пример - соглашение между правительствами от января 2011 года, открывающее путь для продажи России четырех десантных кораблей класса "Mistral" (два из которых будут построены в России). Эта сделка является важным заказом для верфи STX в Сен-Назере, которая считается стратегически важной для Франции из-за ее опыта в области авианосцев. По итогам правительственного соглашения 17 июня 2011 года был подписан контракт между французской компанией DCNS и российским "Рособоронэкспортом".
   Французские бюджетные и оборонно-промышленные решения до сих пор, по-видимому, продиктованы желанием сохранить как можно больше автономного потенциала широкого спектра, отражающего высокую важность, придаваемую обороне как области политики, имеющей широкие возможности для маневра исполнительной власти. Совместные проекты представляются приемлемыми, если они гарантируют доступ к потенциалу, как, например, франко-британский договор о сотрудничестве в области обороны. Однако вполне вероятно, что Франции придется ввести дополнительные значительные сокращения оборонных расходов после выборов 2012 года, учитывая продолжающееся макроэкономическое давление.
   ГЕРМАНИЯ
   Бундесвер должен претерпеть масштабные изменения. Бюджетное давление в сочетании с постоянными ограничениями потенциала и оперативными потребностями привело к тому, что усилия по реформированию обороны были начаты. В июне 2010 года Кабинет министров принял решение о том, что в период с 2011 по 2014 год должно быть сокращено около 8,3 млрд. евро, причем почти половина из них должна была поступить за счет расходов на персонал. Позднее сроки достижения этой цели экономии были продлены до 2015 года. Оборонный бюджет на 2012 год был определен в размере 32,68 млрд. евро, а к 2015 году прогнозируется снижение до 30,43 млрд. евро.
   Начальнику штаба генералу Фолькеру Викеру было предложено оценить, помогут ли различные силовые структуры сделать Бундесвер более эффективной, гибкой и развертываемой силой. К 2010 году Бундесвер был ограничен фактическим максимальным развертыванием 7000 военнослужащих за рубежом (10.000 на короткий период без ротации). Уровень амбиций Бундесвера после проведения новой реформы, по мнению Викера, должен заключаться в устойчивом развертывании 10.000 военнослужащих в рамках нескольких одновременных операций, что фактически сократит уровень амбиций по сравнению с предыдущим целевым показателем в 14.000 человек. Основное предположение его доклада (см. The Military Balance 2011, p. 82), которое было публично поддержано тогдашним министром обороны Карлом-Теодором ЦУ Гуттнбергом до публикации, состояло в том, что цели экономии могут быть достигнуты только при сокращении численности персонала, как военного, так и гражданского. Хотя призыв на военную службу все еще имел значительную политическую поддержку, ЗУ Гуттенберг утверждал в мае 2010 года, что бюджетный кризис требует структурной реформы Вооруженных сил и что в этом контексте призыв на военную службу должен обсуждаться. Сочетание радикальных сокращений личного состава действующей армии с возможным отказом от того, что многие политики считали опорой германских вооруженных сил, вызвало короткую, но горячую дискуссию, из которой идеи ЗУ Гуттенберга о будущих силовых структурах без призыва в армию вышли в основном нетронутыми. В январе 2011 года последняя группа призывников начала свою шестимесячную службу. Обязательная воинская повинность была приостановлена 1 июля 2011 года, хотя министерство все еще пытается привлечь "добровольных призывников". Заявление цу Гуттенберга о том, что обязательная воинская повинность должна быть пересмотрена, и решение о ее приостановлении заняло всего полгода. По сравнению с другими европейскими странами Германия перешла на полностью добровольческие силы с опозданием, но сделала это быстро.
   Томас де Мезьер, министр обороны С марта 2011 года, унаследовал среду, определяемую давлением затрат и решением построить меньший, более способный и полностью добровольный Бундесвер. Первый пакет политических решений и документов он обнародовал в мае 2011 года. Главными из них являются руководящие принципы оборонной политики (DPG): они обеспечивают руководящие принципы для будущего планирования Бундесвера.
   Руководящие принципы оборонной политики
   Эти руководящие принципы утверждают, что Германия нуждается в Вооруженных силах широкого спектра, способных выполнять задачи высокой интенсивности, и указывают на нежелание отказываться от районов боеспособности, чтобы сэкономить деньги. Но финансовые трудности внесли некоторые корректировки неизбежны. Для министерства это сводилось к выбору между устойчивостью и гибкостью, и ДПГ подчеркивало решение отдавать предпочтение последнему. Отмечая ожидания стран-партнеров, они утверждают, что для оказания влияния, соответствующего международному положению Германии, необходим широкий спектр возможностей, в то время как они также оправдываются неопределенностью в отношении международной обстановки в области безопасности. Нынешние операции, утверждают ДПГ, не обязательно являются лучшими ориентирами для будущих потребностей, и для обеспечения гибких военных ответных мер необходимо выплачивать премию.
   Необходимы приоритеты в области потенциала, и они будут детализированы "в соответствии с типом, качеством и масштабом", при этом количество и устойчивость будут отброшены на основе различных оперативных требований. В сентябре 2011 года были объявлены первые решения, направленные на концентрацию возможностей в конкретных услугах. Например, в будущем все тяжелые транспортные вертолеты будут эксплуатироваться военно-воздушными силами, армия будет эксплуатировать все NH90, а вся противовоздушная оборона будет сосредоточена в военно-воздушных силах. Что касается закупок, то в руководящих принципах говорится о необходимости увеличения объема готовых закупок и расширения европейского сотрудничества, в том числе в области разработки и технического обслуживания.
   Уровень амбициозности, определяющий усилия по реформированию, можно охарактеризовать как способность проводить полный спектр операций вплоть до высокоинтенсивных боевых действий, быть в состоянии служить основой для многонациональных операций и поддерживать до 10.000 военнослужащих в международных операциях по урегулированию кризисов. Способность участвовать в боевых действиях рассматривается как "эталон оперативной готовности", в то время как силы бундесвера, не участвующие в операциях, должны "обеспечивать оперативную готовность по всему спектру интенсивности", что может быть проблематично на практике. Но в этом документе есть некоторая напряженность. С одной стороны, утверждается, что Бундесвер нуждается в ресурсах, позволяющих ему играть роль, соответствующую международному положению Германии. С другой стороны, подчеркивается, что оборонный бюджет должен будет внести свой вклад в общий курс бюджетной консолидации, согласованный правительством. Повторение ожиданий, вызванных международной ролью Германии, вероятно, будет использовано для сокращения экономии, первоначально согласованной в 2010 году (см. стр. 79).
   Дальнейшую напряженность можно наблюдать в задачах, предусмотренных для Бундесвера. В первую очередь речь идет о территориальной обороне в рамках НАТО, а затем о предотвращении конфликтов и управлении кризисами. Кроме того, отмечается выполнение требований общей политики ЕС в области безопасности и обороны, национальной обороны, спасательных и эвакуационных задач, оборонной дипломатии и миссий по оказанию гуманитарной помощи. Но задачи предотвращения кризисов и антикризисного управления считаются наиболее вероятными оперативными требованиями для Бундесвера, обеспечивая руководство для принятия решений по общей структуре сил. Таким образом, остается неясным, как будет разрешена напряженность между тем, что считается наиболее важным, и тем, что считается наиболее вероятным. ДПГ исходят из того, что силы, необходимые для территориальной и коллективной обороны, будут также актуальны для международных миссий по урегулированию кризисов, и эту точку зрения подтвердил министр обороны в интервью газете Frankfurter Allgemeine Zeitung в мае 2011 года.
   ДПГ также поднимает вопрос о вербовке кадров. Когда действовала обязательная воинская повинность, многие призывники становились профессионалами. Демографические тенденции в Германии означают, что имеющийся резерв потенциальных рекрутов сокращается; это приведет к усилению конкуренции с другими работодателями. Очевидно, что Вооруженные силы должны сделать больше для повышения привлекательности военной карьеры, в том числе принять меры, специально направленные на увеличение доли женщин в Вооруженных силах. Ранние проблемы Министерства обороны, связанные с вербовкой добровольных призывников, иллюстрируют эти трудности, хотя процесс вербовки этих добровольцев, по-видимому, набирал темпы в течение всего 2011 года; в период с июля по октябрь 2011 года было подписано чуть более 7000 человек.
   Де Мезьер объявил о дальнейших решениях, связанных с запуском DPG. Планы реформ будут осуществляться в течение 6-8 лет, и общая численность Бундесвера составит 170.000 профессиональных и контрактных солдат плюс 5.000-15.000 добровольных призывников по сравнению с 220.000 (включая около 188.000 профессиональных солдат) в мае 2011 года. Гражданский персонал будет сокращен примерно с 75.000 до 55.000 человек. Штат сотрудников Министерства обороны сократится с 3500 до 2000 человек, причем большая часть этих расходов будет связана с перемещением начальников служб и штабов. Всем службам было предложено упорядочить свои командные структуры, устранив один уровень командования. Кроме того, прежнее разделение на три различных уровня с различными уровнями потенциала (см. Военный Баланс 2011, стр. 82) будет оставлено. Армия сократится до трех дивизий, а число бригад сократится с 11 до 8. Базы будут закрыты, и объявление в октябре 2011 года о будущих требованиях к базированию вызвало некоторое сопротивление со стороны региональных и местных политических лидеров.
   Экономика обороны
   В начале 2011 года были рассмотрены различные варианты сбалансированности финансов МО с его обязательствами, включая перенос финансирования пенсионных резервов из оборонного бюджета обратно в общий бюджет, из которого они были переведены лишь недавно. Кроме того, в середине 2011 года был поставлен вопрос о том, что международные операции могут финансироваться из общего бюджета, а не из самого оборонного бюджета, хотя это и не вызвало широкой политической поддержки. Однако 7 сентября 2011 года де Мезьер объявил, что расходы, связанные с сокращением гражданского персонала в Вооруженных силах, будут финансироваться из общего бюджета в размере 1 млрд. евро в год, что позволит частично компенсировать давление со стороны оборонного бюджета. Несмотря на это, давление на ресурсы остается значительным. Например, анализ, проведенный Университетом бундесвера в Мюнхене в начале 2011 года, показал, что, исходя из финансового планирования того времени, Бундесвер общей численностью 185.000 человек будет недофинансирован на 15 млрд. евро, даже если предположить, что оборонный бюджет вырастет на 1,5% в период с 2015 по 2018 год.
   МО преисполнено решимости создать дополнительную гибкость в закупках. Большая часть ключевого оборудования прибыла слишком поздно и с превышением бюджета, что часто подрывает актуальность и полезность. Но контрактные обязательства означали, что большая часть инвестиционного финансирования была связана с существующими контрактами. Де Мезьер объявил, что планы закупок будут приоритетными независимо от контрактных обязательств, предположив, что оборонная промышленность стоит перед четким выбором: она может настаивать на выполнении контрактов и согласиться с тем, что в этом случае не будет нового финансирования для новых заказов, или же компании могут корректировать текущие контракты в сотрудничестве с министерством, которое затем может использовать высвобожденное финансирование для новых заказов. Министерство отдавало предпочтение последнему варианту, считая, что это даст промышленности возможность инвестировать капитал в будущие возможности, помогая фирмам оставаться конкурентоспособными.
   Немецкая оборонная промышленность укрепила свои позиции, развернув несколько стратегий для предвидения будущих вызовов. В конце 2010 года Группа компаний Wegmann выкупила 49% акций компании Siemens в компании-производителе бронетехники Krauss Maffi Wegmann (KMW). В настоящее время группа компаний Wegmann является единственным владельцем KMW, что свидетельствует о ее долгосрочном интересе к строительству военной техники в Германии. Принципиальное одобрение Берлином продажи Саудовской Аравии до 270 танков KMW Leopard 2A7 вызвало много комментариев в Германии в середине 2011 года, не в последнюю очередь из-за более раннего вмешательства Саудовской Аравии в Бахрейн. Еще одним важным заказом стало согласие Алжира на покупку двух фрегатов у Blohm & Voss с опционом на покупку третьего. Кроме того, Rheinmetall и MAN Military Vehicles создают линию технического обслуживания и сборки автомобилей в Алжире.
   Cassidian, подразделение обороны EADS, испытало неопределенность в отношении своей программы беспилотных летательных аппаратов Talarion после того, как Франция решила продолжить свои варианты с Dassault. Германия также неохотно берет на себя обязательства перед Таларионом. В ответ на бюджетные ограничения в Европе компания Cassidian пытается выйти на быстрорастущие развивающиеся рынки. Стефан Цоллер, главный исполнительный директор Cassidian, утверждал, что " рост идет не из Европы, а из Ближнего Востока, Индии или Бразилии ... в этом созвездии мы не можем расти в Европе.- Но "Кэссидиан" и другие компании, проводящие аналогичные стратегии, должны учитывать спрос на передачу технологий и прямые оборонные компенсации со стороны этих новых клиентов. Как и другие компании, Cassidian также стремится развивать более широкие продукты безопасности: правоохранительные органы, а также кибербезопасность и беспилотные летательные аппараты наблюдения были выделены в качестве перспективных областей.
   В 2010 году компания Rheinmetall получила рекордные доходы. Компания будет стремиться использовать возможности для поглощений, в частности, в качестве инструмента для выхода на новые рынки. Клаус Эберхардт, глава Rheinmetall, сосредоточился на экспансии в США, заявив, что "те, кто не находится в США, не являются мировыми лидерами рынка". Около 70% выручки Rheinmetall уже приходится на международный бизнес, в то время как значение ее немецкого внутреннего рынка быстро снижается: немецкие заказы составили 60% выручки в 1999 году, упали до 34% в 2010 году и в ближайшее время упадут ниже 20%. Тем не менее, заказы от бундесвера по-прежнему важны для Rheinmetall в ее стремлении привлечь международных клиентов. Частная компания Diehl, которая также имела более сильный, чем ожидалось, год в 2010 году, недавно расширилась за счет приобретения в секторе гражданских аэрокосмических услуг, особенно в области кабин гражданских самолетов. Маловероятно, что Diehl предпочтет больше приобретений в ближайшей перспективе, предпочтя вместо этого стратегию консолидации и внутреннего роста.
   СОЕДИНЕННОЕ КОРОЛЕВСТВО
   Проведенный в октябре 2010 года стратегический обзор обороны и безопасности (SDSR) привел к сокращению оперативных амбиций и возможностей развертывания вооруженных сил Великобритании на 20-30%. Увеличение ресурсов было возложено на улучшение поддержки сил специального назначения и 650 млн. фунтов стерлингов для повышения кибернетического потенциала (для GCHQ и группы военных киберопераций). Предполагалось, что Вооруженные силы будут модернизированы, чтобы создать "будущие силы 2020 года". И премьер-министр Дэвид Кэмерон, и тогдашний министр обороны Лиам Фокс выразили стремление увеличить расходы на оборону после 2015 года, но это зависит от экономики, иначе будущие силы 2020 года, описанные SDSR, недостижимы.
   Средства массовой информации и политики всех партий критиковали оба учения как поспешные, ухватившись за просочившиеся документы и публичные комментарии старших офицеров в качестве доказательства того, что SDSR уже устарела. Заинтересованные группы критиковали вывод из эксплуатации авианосцев, самолетов "Harrier" и самолетов наблюдения "Nimrod", а также сокращение персонала, которое включало увольнение всех служб, а также гражданских лиц. Но Стратегия национальной безопасности и SDSR были решительно поддержаны Кэмероном, Фоксом и преемником Фокса на посту министра обороны Филипом Хаммондом, который утверждал, что события последнего года - включая ливийскую войну - доказали их ценность.
   Совет национальной безопасности часто заседал, чтобы дать стратегическое направление операциям и планированию, и широко использовался для управления ролью Великобритании в Ливии. По-видимому, ему удалось добиться того, чтобы Министерство обороны, Министерство иностранных дел и Департамент международного развития объединили свою работу по замыслу. Сотрудники Службы безопасности считают это значительным улучшением по сравнению с направлением и управлением войнами в Ираке и Афганистане, которые были подвергнуты критике в ходе независимого Иракского расследования.
   Реорганизация обороны
   Министерство обороны приобрело репутацию неэффективного, нерешительного и запутанного ведомства. Во многих случаях часть вины может быть возложена на службы и средства защиты и поддержки (DE&S). В своем докладе о крупных проектах за 2010 год Комитет по государственным счетам охарактеризовал его работу с программой авианосцев как "новый ориентир в плохом корпоративном принятии решений", а накопившиеся задержки в реализации программы Армейских бронетранспортеров были ярко описаны бывшим главой армии генералом сэром Ричардом Даннатом в его мемуарах "руководство с фронта". Вооруженные силы часто жаловались на чрезмерную централизацию и парализующую бюрократию.
   В июне 2011 года компания Fox объявила о результатах годичного обзора оборонной реформы, проведенного под руководством лорда Левена. Меньший Совет обороны (Высший комитет МО, осуществляющий стратегическое, но не оперативное управление обороной) будет возглавляться министром обороны; начальник штаба обороны будет единственным военным представителем; а начальники служб больше не будут иметь мест в Совете. В состав остальных входят постоянный секретарь, начальник отдела военной техники, финансовый директор и три неисполнительных директора.
   Начальники служб будут наделены большей ответственностью и гибкостью в отношении бюджетов отдельных служб по вопросам персонала, оборудования и профессиональной подготовки, с тем чтобы улучшить их контроль за возможностями и общую подотчетность. Эта мера, которая отменяет почти 30 лет растущей централизации, позволит им, по словам Фокса, "лавировать и перетягивать" между элементами бюджета, включая оборудование, рабочую силу и подготовку кадров. Тем временем новое командование Объединенных сил будет владеть все большим числом совместных организаций, таких как спецназ, учебные подразделения и медицинское командование, а также станет институциональным защитником совместной войны. Эти планы были широко одобрены начальниками служб, которые ожидают, что им удастся восстановить средства, необходимые для оптимизации их потенциала; ожидается также, что эти планы улучшат прежний централизованный подход и могут затруднить увязание будущих проектов.
   Параллельно продолжались усилия по реформированию системы оборонных закупок, давно печально известной своими перерасходами средств и задержками в поставках товаров на линию фронта. Бернард Грей был назначен начальником отдела военной техники, ответственным за расходование 40% бюджета МО на оборудование и поддержку. Структурные реформы Грея В DE&S были скорее эволюционными, чем революционными. Он настаивает на честности, когда речь заходит о стоимости оборудования и логистических программ, что является частью усилий по искоренению оптимизма, который терзал оборонные программы Великобритании в прошлом. Это привело к гораздо большей видимости потенциального увеличения стоимости, чем это было ранее.
   Правительственная программа сокращения дефицита потребовала от МО сократить расходы на оборону Великобритании на 8%. Кроме того, ей пришлось избавиться от предполагаемого перерасхода в размере 36-8 млрд. фунтов стерлингов, унаследованного от предыдущих правительств. К 2008 году она была выявлена сотрудниками МО, но так и осталась нерешенной. В 2010 году Комитет по государственным счетам пришел к выводу, что "последовательная модель запланированного перерасхода средств МО демонстрирует серьезные организационные недостатки и опасную культуру оптимизма". Несмотря на объявленное в 2010 году сокращение численности Вооруженных сил, было ясно, что сохраняется значительный дефицит бюджета. Результаты учений по сопоставлению планов с ресурсами были объявлены в июле 2011 года, и Fox утверждал, что "впервые за поколение мод приведет свои планы и бюджет в целом в равновесие". Фокс утверждал, что это позволило финансировать самолет электронной разведки Airseeker (Rivet Joint), закупку 14 вертолетов Chinook (из 22, объявленных предыдущим правительством), обновление среднего срока службы боевой машины пехоты Warrior, первоначальное финансирование совместного ударного истребителя, установку катапульт на будущие авианосцы и разработку глобального боевого корабля для замены существующих фрегатов.
   Хотя резервы Великобритании вносят значительный вклад в операции в Ираке и Афганистане, сокращение ресурсов привело к тому, что значительная часть их потенциала атрофировалась. Фокс согласился с оценкой независимой комиссии о том, что резервный потенциал сократился и потенциал резервов не был полностью использован. Планы по исправлению этого положения состоят в повышении роли, подготовке кадров и выделении ресурсов резервов, включая более 100 млн. фунтов стерлингов в год дополнительного финансирования, с тем чтобы они могли играть более важную роль в зарубежных операциях и обеспечении национальной безопасности.
   SDSR предписал, чтобы возможности армии и людские ресурсы были сокращены в меньшей степени, чем военно-морской флот или военно-воздушные силы, и не должны быть значительно сокращены во время боевых действий в Афганистане. Сокращение личного состава Королевских ВВС и военно-морского флота, объявленное в течение 2011 года, последовало предписанию SDSR. Но в июле 2011 года стало известно, что МО направляет дальнейшие сокращения численности армии для сбалансирования бюджета в 2011 году. В настоящее время численность регулярных войск должна сократиться со 102.000 до 90.000 человек к 2015 году и до 82.000 к 2020 году. Это будет частично облегчено путем увеличения численности Территориальной армии до 30.000 обученных военнослужащих и повышения ее боеготовности. Не должно быть никакого сокращения развернутых сил, требуемых SDSR: штаб многонационального корпуса, два штаба дивизии, пять "многоцелевых" бригад, воздушно-десантная бригада и взносы в специальные силы и десантную бригаду Королевской морской пехоты. Но потребуются значительные сокращения в штабах, административных и учебных организациях и инфраструктуре; и некоторые названные батальоны и полки могут быть расформированы. Хотя было объявлено о финансировании обновления Warrior и новых бронированных разведывательных машин, никаких контрактов еще не было подписано.
   В настоящее время армия имеет некоторую определенность в отношении своей роли и ресурсов, но высказывается озабоченность - разделяемая другими службами - по поводу сохранения качественного персонала. Заработная плата была заморожена, а пособия сокращены, и программа сокращения штатов сокращает численность Вооруженных сил. Уже сейчас наблюдается отток высококлассных офицеров среднего звена. Военные чиновники объясняют это накопившимся перенапряжением в результате одновременной борьбы в двух войнах, беспокойством об условиях службы и ощущением того, что лучше прыгать, чем быть вытесненным. Это может быть временным всплеском, но существует риск того, что продолжающееся замораживание заработной платы в сочетании с любыми дальнейшими сокращениями может спровоцировать крупный отток капитала, как это произошло в конце 1970-х годов.
   Последствия для потенциала
   Комитет по обороне Палаты общин не убежден в том, что сокращенные силы способны выполнить текущие и будущие обязательства и сохранить "критическую массу", или что "будущие силы 2020" могут быть поставлены без увеличения финансирования, и это чувство разделяют многие аналитики. Фокс заявил, что планы зависят от того, что британское сокращение численности войск в Афганистане останется на прежнем уровне. Очевидный успех кампании НАТО в Ливии способствовал укреплению военного авторитета Великобритании в Североатлантическом союзе. Очевидная слабость британских операций в Басре и недостаточное финансирование британских сил в Гильменде с 2006 по 2009 год подорвали уверенность британских военных в себе и посеяли сомнения в США. Хотя эти сомнения, возможно, были частично рассеяны британской ролью в Ливии, нет никаких сомнений в том, что, если бы война продолжалась после сентября, некоторые трудные выборы в отношении военно-стратегических приоритетов, такие как вывод военных кораблей из менее приоритетных задач для поддержания военно-морских сил в Средиземном море, были бы неизбежны. Избавленное от этих трудных выборов, правительство настаивает на том, что SDSR все еще действует.
   Решение США возглавить миссию НАТО в Ливии "из-за спины" может предвещать новую тенденцию. Министерство обороны ранее предполагало, что США всегда будут руководить любой боевой операцией НАТО, предоставляя как боевые силы, так и ключевые "помощники", такие как РЭБ и Сеад. Если этого больше нельзя допустить, то это усилит давление с целью сохранения полномасштабного потенциала, учитывая стремление Великобритании играть ведущую роль в НАТО. Афганистан и Ливия видели много примеров успешной адаптации британских вооруженных сил и применения высокоэффективного оружия, такого как двухрежимная ракета "Brimstone". Срочная оперативная потребность в двухрежимном "Brimstone" и большое количество нового оборудования финансировались из казначейского резерва, а не из программы основного оборудования. Если какие-либо из этих возможностей будут сохранены, то они должны будут финансироваться МО. Например, последние операции в значительной степени зависели от разведывательного наблюдения, обнаружения целей и разведывательных возможностей (ISTAR), таких как самолеты Королевских ВВС "Sentinel". Действительно, премьер-министр сказал Комитету по связям Палаты общин 17 мая, что "если и был один урок, то он заключается в том, что дополнительный акцент, который мы делаем на ISTAR и беспилотники, будет еще более необходим в будущем". Но SDSR объявила, что Sentinel будет свернут с 2015 года, и неясно, будут ли многие другие возможности ISTAR, размещенные в Афганистане, финансироваться в долгосрочной перспективе. Однако решение по "Sentinel" еще можно было пересмотреть.
   Заявления некоторых комментаторов о том, что по мере продолжения сокращений Великобритания не сможет провести еще одну операцию, подобную Ливийской, преувеличены. И если армия и Королевские ВВС сократят свое присутствие в Афганистане, как планировалось, они станут более способными к проведению чрезвычайных операций. Тем не менее, несмотря на неоднократные заявления о том, что никакого "стратегического сокращения" не произошло, SDSR приводит к значительному сокращению обороноспособности и амбиций Великобритании. Дальнейший сложный выбор, возможно, придется сделать до 2015 года, когда должен состояться очередной SDSR.
   Экономика обороны
   Последствия экономического кризиса продолжают сдерживать развитие экономики Великобритании. Возвращение к росту в 2010 году (скромные 1,4%) отражает запаздывающие последствия крупномасштабной экспансионистской фискальной политики, проводимой уходящим лейбористским правительством, а также последствия складского цикла после снижения мировой торговли в 2009 году, а не улучшение базовых экономических основ или доверия. В целом, большая часть экономики Великобритании все еще справляется с последствиями глубокой рецессии баланса, поскольку чрезмерно растущие домохозяйства выплачивают потребительские и ипотечные долги, а недостаточно капитализированные банки ограничивают доступность кредитов в попытке восстановить балансы.
   Великобритания вступила в рецессию в 2009 году с требованием заимствования государственного сектора в размере 11,1% - самый большой в истории Великобритании дефицит государственного бюджета мирного времени. Чистый долг, по оценкам, вырос с докризисного уровня в 35,9% ВВП в 2006/07 финансовом году до пика примерно в 100% в 2014/15 финансовом году. На этом фоне коалиционное правительство, избранное в мае 2010 года, приняло чрезвычайный бюджет на следующий месяц, наметив пятилетнюю программу бюджетной консолидации, направленную на ликвидацию "текущего структурного дефицита".
   Основное бремя бюджетной консолидации было сосредоточено на сокращении расходов (73%), а не на повышении налогов (27%), при этом реальное сокращение общих расходов департаментов к 2014/15 финансовому году должно было составить 12%. Несмотря на опасения, что оборонный бюджет будет урезан более чем на 10%, МО удалось пережить более серьезное сжатие: было установлено, что в период с 2009/10 финансового года по 2014/15 финансовый год оборонный бюджет будет урезан примерно на 8% в реальном выражении (см. таблицу 8) - хотя это подразумевает увеличение номинального базового оборонного бюджета на 1-2% за этот период (т. е. Рфр1 обеспечение обороноспособности), что не включает расходы на боевые операции, которые финансируются из казначейского резерва.
   Расходы на оборону и реформы
   В период между 2009/10 и 2014/15 оборонный бюджет Великобритании в процентах от ВВП, по прогнозам, сократится с 2,64% до 2,08% (см. диаграмму 5), что едва ли превысит цель НАТО в 2%. Однако бюджетный показатель 2014/15 финансового года в размере 36,995 млрд. фунтов стерлингов включает прогнозируемое выделение 3,5 млрд. фунтов стерлингов из специального резерва казначейства на чистые дополнительные расходы, связанные с военными операциями в Афганистане. Если бы это было исключено и рассматривались только базовые расходы на оборону, то оборонный бюджет в процентах от ВВП упал бы до 1,88%, что ниже порога НАТО. В целом оборонный бюджет на 2011/12 финансовый год составляет 37,4 млрд. фунтов стерлингов, что является первым взносом в размере 0,97% на необходимое сокращение расходов в реальном выражении на 8%.
   Совокупные расходы на последовательные и одновременные зарубежные боевые операции в Афганистане, Ираке и Ливии за последнее десятилетие превысили 21 млрд. фунтов стерлингов (см. таблицу 11), причем большая их часть финансировалась из основного оборонного бюджета, а не из специального резерва обороны, поскольку казначейство ужесточает свои критерии финансирования срочных оперативных потребностей (УОР) в ответ на растущее использование МО этих средств для компенсации рисков, связанных с потенциалом, взятых в предыдущих циклах оборонных закупок и планирования. Программа закупок оборудования МО также подверглась суровой критике, и в обзоре Грея за октябрь 2009 года был сделан вывод о том, что привычная недооценка программных расходов и предпочтение отсрочки, а не отмены отдельных проектов создали массивную "носовую волну", которая постоянно находилась за пределами десятилетнего горизонта финансового планирования, используемого МО, создавая иллюзию о размере и масштабах вооруженных сил Великобритании, но игнорируя тот факт, что бюджет для выполнения этих амбиций не существовал.
   Результатом этих факторов стал дефицит финансирования "необеспеченных обязательств" за десять лет с 2011/12 по 2020/21 гг. в размере около 38 млрд. фунтов стерлингов. Основные моменты сокращений, установленных до настоящего времени для устранения этого разрыва, показаны в таблице 12. В целом представляется, что масштаб этих сокращений в значительной степени позволил сократить дефицит финансирования МО, высвободив тем самым средства для приобретения дополнительного оборудования в течение 2011 года (см. стр. 82).
   В попытке устранить основополагающие факторы, лежащие в основе нынешних трудностей, - соперничество между службами, организационная и закупочная неэффективность, бюрократическая нерешительность, отсутствие подотчетности и финансового планирования - доклад об обзоре военной реформы (см. стр. 82) может оказать определенное воздействие. Например, МО пытается укрепить систему управления финансами и эффективностью деятельности, чтобы предотвратить перерасход средств и задержки, которые привели к ее разрушению в течение последних нескольких лет. В докладе содержится поддержка создания МО Совета по рассмотрению крупных проектов, проверяемого госконтролем, для контроля и привлечения к ответственности за выполнение 50 крупнейших проектов МО. Первый из них, проект Valiant Jett, был внесен в список "проектов, вызывающих озабоченность" в начале октября 2011 года. Выбор основных проектов оборудования, по которым было принято основное инвестиционное решение ("пост-главные ворота"), представлен в таблице 13.
   Другие предложения по реформированию в трубопроводном центре по оборонно-промышленной стратегии Великобритании (с правительственной Белой книгой по этому вопросу, которая должна быть опубликована в конце 2011 года) и будущей организационной структуре DE&S. Gray должны представить планы по капитальному ремонту агентства к концу 2011 года.
   Неопределенное будущее
   Были предприняты значительные усилия по восполнению дефицита финансирования, но относительно небольшое сокращение оборонного бюджета в реальном выражении на 2011/12 финансовый год означает, что бюджет все еще должен сократиться более чем на 7% (в реальном выражении) к 2014/15 финансовому году, чтобы достичь сокращения, предусмотренного в всеобъемлющем обзоре расходов 2010 года (см. диаграмму 5). И то, и другое создает дополнительные риски для управления бюджетом. Раунды планирования на 2012 и 2013 годы будут еще более чреваты резким выбором, чем это было в 2011 году. Кроме того, существует большая неопределенность в отношении финансовых резервов после 2014 финансового года / 15; в то время как нынешнее правительство разрешило МО планировать на основе годового реального роста своего бюджета оборудования на 1%, оно не может гарантировать, что какое-либо последующее правительство сохранит эту гарантию во время обзора расходов в 2015 году.

   ALBANIA
    []
   ARMENIA
    []
   AUSTRIA
    []

    []
   AZERBAIJAN
    []
   BELARUS
    []

    []
   BELGIUM
    []

    []
   BOSNIA-HERZEGOVINA
    []
   BULGARIA
    []

    []
   CROATIA
    []

    []
   CYPRUS
    []

    []
   CZECH REPUBLIC
    []
   DENMARK
    []

    []
   ESTONIA
    []

    []
   FINLAND
    []

    []
   FRANCE
    []

    []

    []

    []
   GEORGIA
    []
   GERMANY
    []

    []

    []

    []
   GREECE
    []

    []

    []
   HUNGARY
    []
   ICELAND
    []
   IRELAND
    []
   ITALY
    []

    []

    []

    []
   LATVIA,
    []
   LITHUANIA
    []
   LUXEMBOURG
    []
   MACEDONIA
    []
   MALTA
    []
   MOLDOVA,
    []
   MONTENEGRO
    []
   NETHERLANDS
    []

    []
   NORWAY
    []

    []

    []
   POLAND
    []

    []
   PORTUGAL
    []

    []
   RUMANIA
    []

    []
   SERBIA
    []

    []

    []
   SLOVAKIA
    []
   SLOVENIA
    []
   b>SPAIN
    []

    []

    []

    []
   SWEDEN
    []

    []
   SWITZERLAND
    []

    []
   TURKEY
    []

    []

    []
   UKRAINE
    []

    []

    []
   UNITED KINGDOM
    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []




   Charter 5. RUSSIA
    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

   Глава 4. РОССИЯ
   Реформа продолжается неравномерно
   В середине сентября 2011 года начальник российского Генштаба Николай Макаров заявил, что большинство целей модернизации, начатой президентом Дмитрием Медведевым в конце 2008 года, уже достигнуты или близятся к завершению. Однако реформы не всегда проходят гладко. Меняющиеся требования и трудности с составлением бюджета означают, что некоторые амбиции не были реализованы в установленные сроки, а другие - вообще не были реализованы.
   Преобразование армии в общевойсковую бригадную структуру продолжается, хотя и медленнее, чем первоначально предполагало Министерство. Внутренний состав этих подразделений продолжает уточняться в организационном плане, и точное число бригад постоянной готовности остается предметом дискуссий.
   Кадровые проблемы продолжают тормозить процесс модернизации, сопровождаясь плохим кадровым планированием и плохими условиями для контрактников и призывников, а также трудностями в создании и поддержании эффективного руководящего состава НКО. Отсутствие предусмотрительности в управлении набором офицеров привело к замораживанию набора в прошлом году, но все еще существует временный избыток младших офицеров (см. текстовое поле). Однако определенный прогресс был достигнут в модернизации некоторых процессов обороны и Министерства. Как отмечается в Военном балансе за 2011 год (стр. 173), в настоящее время вводится определенная коммерческая практика. Например, было передано на аутсорсинг базовое питание и другие услуги, а также наземная дозаправка на авиабазах и аэродромах. Между тем покупка у Франции десантно-штурмовых кораблей типа "Мистраль" стала значительным событием в российских оборонных закупках.
   Еще одной проблемой является модернизация техники, используемой военнослужащими. Президент Медведев раскритиковал невыполнение ряда заказов, детализированных в рамках гособоронзаказа 2010 года, и в итоге несколько чиновников министерства и некоторые госпредприятия были уволены. В июле Медведев, видимо, потребовал от министра обороны отчета о подобных проблемах с приказом 2011 года. Административные задержки, подобные этому, усугубляют зачастую низкий уровень производства, наблюдаемый в некоторых оборонных отраслях, и все это препятствует стремлению использовать более "современную" военную технику для изменения вооруженных сил.
   Продолжаются усилия по перестройке не только командных структур, но и философии командования. Инициатива и передача командных полномочий должны быть записаны в полевых руководствах. В июне 2011 года Макаров рассказал выпускнику Высшей Военной академии, что за два года обучения в Вооруженных силах произошли изменения, и теперь требуются "высокоинтеллектуальные менеджеры". В сентябре его объяснение стратегических военных учений "Центр-2011" -с его акцентом на самостоятельные действия подразделений бригадного уровня и взаимодействие с другими правительственными учреждениями, практикующими постконфликтную стабилизацию,-содержало отголоски "всеобъемлющего подхода" к стабилизации. Вопрос о том, в какой степени совместные стратегические командования уполномочены принимать меры без привязки к Москве, остается предметом дискуссий; в то же время высокопоставленные российские военнослужащие утверждают, что часть их целей заключается в поддержании более тесного контроля над войсками в их районах, чтобы предотвратить несогласованные и санкционированные ООН действия, подобные тем, которые имели место на ранних стадиях вооруженного конфликта с Грузией в августе 2008 года.
   Решение Владимира Путина вновь баллотироваться на пост президента в 2012 году, как ожидается, не окажет существенного влияния на процесс военной трансформации; форсирование реформ против значительной оппозиции показало, что министр обороны Анатолий Сердюков пользуется значительной поддержкой в команде Путина-Медведева.
   Административные изменения
   К концу 2010 года было объявлено, что реорганизация центрального штаба и связанного с ним персонала, включая работу по перераспределению обязанностей между Министерством обороны и Генеральным штабом, в значительной степени завершена. В широком смысле МО теперь является гражданским надзорным и вспомогательным органом, в то время как Генеральный штаб сосредоточен на планировании, командовании и управлении, а также боевой подготовке. В значительной степени это делается для того, чтобы обеспечить гражданский контроль за финансовыми вопросами, особенно связанными с закупками. Продолжается назначение гражданских лиц на должности руководителей военных департаментов и управлений, причем гражданские сотрудники также возглавляют Федеральное агентство специального строительства. (Будучи частью МО, это ведомство отвечает за строительство баз, гарнизонов, командно-диспетчерских пунктов и аналогичных объектов.)
   Одно значительное административное изменение произошло в конце августа 2011 года с назначением Александра Сухорукова первым заместителем министра обороны. Сухоруков работал при министре обороны Сердюкове, когда тот возглавлял Федеральную Налоговую службу. Должность первого заместителя была вакантна в течение нескольких месяцев в 2011 году после того, как действующий президент, генерал в отставке Владимир Поповкин, был назначен руководить Федеральным космическим агентством. Эта должность является важной для процесса реформ, поскольку первый заместитель министра отвечает за выполнение оборонных контрактов, в том числе и государственного оборонного заказа. Как отмечалось выше, заключение многих контрактов было отложено как из-за административной инерции, так и в некоторых случаях из-за неспособности достичь соглашения между МО и производственными компаниями по вопросам ценообразования. Сердюков также создал отдел международного военного сотрудничества в МО после того, как аналогичное управление в Генштабе было упразднено. Это новое подразделение возглавляет заместитель министра обороны Анатолий Антонов со 2 февраля 2011 года. Ранее Антонов был директором Департамента по вопросам безопасности и разоружения Министерства иностранных дел и возглавлял российскую делегацию на переговорах, ведущих к заключению договора о сокращении стратегических наступательных вооружений в 2010 году. Одной из первых задач нового директората в течение 2011 года было представлять МО в дискуссиях о планах США по созданию инфраструктуры противоракетной обороны в Европе.
   Назначение Антонова свидетельствует о продолжающемся процессе назначения гражданских лиц, ранее не связанных с МО, на руководящие должности, которые будут использовать их конкретный опыт. Там может быть до десяти заместителей министра обороны, но по крайней мере один - начальник Генерального штаба, назначенный заместителем министра, - всегда военнослужащий. На момент написания настоящего доклада шесть из восьми действующих заместителей министра были гражданскими лицами (и пять из этих шести были бывшими сотрудниками Федеральной налоговой службы). Хотя эта ситуация, по-видимому, мало отличается от ситуации на высшем уровне в 2010 году, в течение 2011 года все большее число гражданских лиц присоединились к нижним уровням Центральной военной администрации. По имеющимся сведениям, только около 3000 из 10.500 сотрудников министерства в настоящее время служат офицерами.
   Процесс "оценки" профессиональных навыков сотрудников всех уровней, как и ожидалось, привел к значительному числу увольнений. Действительно, одна из целей оценочных отчетов состояла в том, чтобы оценить мотивацию офицера продолжать службу и предоставить ему возможность досрочно выйти на пенсию, если он того пожелает. Перспектива переезда за пределы Москвы, как сообщается, увеличила число людей, решивших уйти на пенсию, а не быть размещенными за пределами столицы, в то время как другие, как сообщается, недовольны предлагаемыми им назначениями.
   Самые громкие просьбы об отставке поступили от двухзвездного генерала Андрея Третьяка, заместителя начальника Генштаба и начальника Главного оперативного управления Генштаба, двухзвездного генерала Сергея Скокова, первого заместителя главнокомандующего Сухопутными войсками и начальника штаба Сухопутных войск, а также однозвездного генерала Олега Иванова, начальника управления радиоэлектронной борьбы Генштаба. Их отставки побудили замминистра обороны Николая Панкова (и Третьяка) заявить, что это не было протестом против процесса реформ и что генералы были уволены с высших постов за пределами Москвы и в Военной академии в Москве, но вместо этого они выбрали отставку.
   Подбор и комплектование
   Предварительные результаты переписи населения в октябре 2010 года показали, что общая численность постоянного населения в России сократилась до 142,9 млн. человек с 145,2 млн. в 2002 году, то есть чуть более чем на 1,5%. Это было сделано вопреки надеждам военных планировщиков на то, что перепись покажет незначительное увеличение численности населения. Число 18-летних лиц, подлежащих призыву на военную службу, продолжает резко сокращаться из года в год. В период демографического коллапса 1987-1999 годов рождение мужчин в России сократилось более чем на 50%, а это означает, что пул доступных трудовых ресурсов будет продолжать сокращаться вплоть до 2020-х годов. Ожидается, что население России вновь начнет расти только после 2014 года.
   Это имеет очевидные последствия для призыва на военную службу, тем более что сообщения о плохом состоянии здоровья среди призывников также продолжаются. Министерство надеется, что увеличение контрактного персонала компенсирует сокращение потенциальных призывников. Это, однако, зависит от привлечения и удержания правильного количества - и правильного типа-контрактного персонала.
   В течение нескольких лет велась работа по увеличению численности контрактного персонала, причем время от времени происходили обратные изменения, причем целевые и фактические показатели сильно варьировались. Например, в конце 2010 года официальный показатель составлял 150.000 человек, а к 2015 году он должен был снизиться до 80.000. Но в свете трудностей, связанных с призывом на военную службу, и несмотря на связанные с этим проблемы, министерство усилило свое внимание к контрактному персоналу, и официальные цифры возросли. В конце 2011 года сообщалось, что численность контрактного персонала составляет около 180.000 человек, а к концу 2017 года министерство рассчитывало получить около 425.000 человек. Однако нет никаких оснований ожидать, что эта весьма амбициозная цель окажется более реалистичной, чем предыдущие цели, и попытки оценить реальную ситуацию с набором персонала по-прежнему затрудняются путаницей как в публичном представлении данных МО, так и во внутренних расчетах. Например, все офицеры по-прежнему формально являются военнослужащими по контракту, и поэтому могут быть добавлены или вычтены из общего числа контрактов по желанию и без объяснения причин. Официальные лица продолжают утверждать, что Вооруженные силы имеют один миллион человек личного состава, к большому скептицизму.
   МО стремится подчеркнуть исследования по иностранным военным, которые сократили свои контингенты призывников и увеличили свой контрактный персонал, причем часто упоминаются бывшие страны Варшавского договора, такие как Польша и Чешская Республика. По крайней мере, на государственном уровне министерство также уделяет больше внимания проблемам, вызванным неконкурентоспособными шкалами оплаты труда и плохими условиями труда. Устранение проблем в этих областях потребует постоянного финансирования и последовательного планирования, с тем чтобы обеспечить реальное увеличение численности, учебных программ и баз данных. Для привлечения хороших новобранцев также потребуется улучшить условия проживания и условия службы. На начало 2012 года обещана перестройка всей системы оплаты труда и пособий (Медведев, как сообщалось, подписал соответствующий закон 7 ноября 2011 года), но на момент написания статьи было неясно, как и будет ли это устранять дисбалансы и диспропорции, которые означают, что военнослужащие, выполняющие одну и ту же работу в одном и том же звании в разных подразделениях или местах службы, могут зарабатывать совершенно разные суммы. Как сообщал "Интерфакс", Медведев указал, что зарплаты "вырастут в среднем в 2,5-3 раза, а военные пенсии - в 1,5-1,7 раза". "В то же время финансовый бонусный пакет для офицеров, известный как схема "порядка 400", временная мера, призванная решить проблему заработной платы путем повышения заработной платы высших исполнителей, оказался мощным стимулом к удержанию и выполнению работы, а также, в некоторых случаях, к недовольству среди тех, кто остался в стороне.
   Командование Воздушно-Космической Обороны
   Президент Медведев объявил о создании командования Воздушно-космической обороны в ноябре 2010 года. Перед МО поставлена задача поставить под единое командование системы противовоздушной обороны, противоракетной обороны, раннего предупреждения и космического мониторинга космических сил. Это согласуется с военной доктриной 2010 года, в которой подчеркивается опасность для России милитаризации космоса и развертывания стратегических неядерных систем высокоточного оружия.
   В организационном плане Командование воздушно-космической обороны призвано объединить космические силы России, стратегическое командование Воздушно-космической обороны (которое заменяет ныне несуществующее командование специального назначения ПВО Московского военного округа), а также подразделения ПВО ВВС - хотя на момент написания статьи точный состав нового командования еще не был ясен. Миссия командования заключается в защите страны от ударов баллистических ракет, ракет средней дальности, а также крылатых ракет воздушного, морского или наземного базирования, в том числе с малых высот. Некоторые аналитики полагают, что развитие США и НАТО в области противоракетной обороны, последовательно характеризуемое как угроза потенциалу ядерного сдерживания России, сыграло ключевую роль в создании новой организации.
   Основные системы противовоздушной и противоракетной обороны, которые будут использоваться командованием, включают С-300, С-400, когда они полностью вступят в строй, и С-500, когда они будут введены в строй. Чиновники от производителя "Алмаз-Антей" и МО заявили, что С-500 планируется ввести в строй к 2015-16 годам, хотя независимые оценки прогнозируют дальнейшую задержку. По неподтвержденной информации, для Войск воздушно-космической обороны планируется создать три командно-диспетчерских пункта: "Заря", действующий штаб ПВО к северу от Москвы; Краснознаменск, место расположения станции управления космическими наблюдениями в Калининграде; и штаб российских космических сил в Москве.
   ВВС и ракетные войска стратегического назначения
   Имущество и личный состав авиационных полков и эскадрилий ВВС, существовавших до реформы, теперь объединены в 15 "авиабаз". Самые крупные авиабазы, также иногда называемые "воздушными крыльями", имеют 150-200 самолетов и вертолетов, приписанных к ним. Авиабазы организованы в виде различного количества эскадрилий, объединенных в авиагруппу, распределенную по центральной воздушной базе и нескольким аэродромам-спутникам. Каждая авиабаза теперь также контролирует независимые аэродромные и радиотехнические вспомогательные подразделения, а также подразделения связи.
   Командующие военными округами (которые также руководят объединенными стратегическими командованиями России, см. Военный Баланс 2011, стр. 175) отвечают за четыре командования ВВС и ПВО (1-4-е, состоящие из авиабаз и бригад воздушно-космической обороны), а штаб ВВС организует и контролирует военную подготовку этих команд. Между тем, как сообщается, учебно-боевыми центрами фронтовой авиации, армейской авиации, дальней авиации, Военно-транспортной авиации и беспилотной авиации командует недавно организованный четвертый государственный учебно-испытательный центр ВВС со штаб-квартирой в Липецке - давно созданном Центре боевой подготовки ВВС России. Научно-исследовательские учреждения ВВС также находятся под командованием этого центра.
   В настоящее время полками зенитной ракетной (ЗРК) и радиолокационной и радиоэлектронной борьбы (РЭБ) руководят командиры бригад воздушно-космической обороны. Реформа затронула эти подразделения только организационно; они не были перемещены, учитывая необходимость сохранения широкого географического охвата для эффективного использования их систем. Некоторые из этих полков, по словам аналитиков, были развернуты в постоянной готовности, будучи доведены до численности из кадровых подразделений. Значительно возросла и интенсивность подготовки в бригадах воздушно-космической обороны; подразделения, расположенные в Восточном военном округе, сейчас ежегодно проводят 40-50 учений. Хотя никаких организационных изменений в Ракетных войсках стратегического назначения не произошло, как сообщается, продолжается долгосрочная разработка новой тяжелой МБР на жидком топливе, оснащенной РГЧИН, о которой говорится в Военном Балансе за 2011 год (стр. 177).
   Армия
   Желаемое число общевойсковых бригад постоянной готовности по-прежнему корректируется, но на момент написания настоящего доклада планировалось создать 47 таких бригад. Разработка концепции трех категорий бригад - тяжелых, средних и легких - по-видимому, продолжается, хотя о "испытательных" бригадах, отмеченных в Военном Балансе за 2011 год, сообщается немного ( стр. 176).
   Тяжелые бригады должны быть в основном вооружены основными боевыми танками (МБТ) и боевыми машинами пехоты (БМП). Средние бригады будут вооружены в основном БМП и бронетранспортерами (БТР), установленными на планируемой новой универсальной платформе боевой машины. Легкие бригады будут вооружены БТР и другими легкими бронированными боевыми машинами. Кроме того, планируется создание двух новых арктических бригад с учетом экономических и политических интересов России в регионе, а также в рамках реализации государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2020 года и последующий период, опубликованной в 2008 году. Эти бригады, скорее всего, будут базироваться в районе Мурманска или Архангельска, но даже на ранних этапах их создания возникли проблемы с мобильностью, техникой и потерей навыков работы в экстремальных холодных погодных условиях.
   Одна из точек зрения заключается в том, что задержка с принятием новых бригадных структур является результатом того, что МО еще не выбрало новую платформу боевой машины: один из вариантов основан на модификации шасси, разработанной в рамках программы МБТ нового поколения "Армата". Явного прогресса в деле присоединения вертолетного полка к воздушно-десантным бригадам для содействия тактической мобильности не было достигнуто (см. Военный Баланс 2011, стр. 177). Между тем в конце сентября Макаров объявил, что Вооруженные силы прекратят закупку автоматов Калашникова АК-74. По словам Макарова, в армии было слишком много автоматического оружия, и оно больше не подходило военным.
   Флот
   Командование Военно-морскими флотами планируется передать командующим военными округами (за исключением Центрального военного округа), хотя сроки для этого неопределенны. Военно-морские административные формирования в военных округах возьмут на себя некоторые задачи, которые в настоящее время выполняет высшее командование ВМФ, и в результате этого, как сообщалось, произойдет сокращение штатов в Генеральном штабе ВМФ. На переоснащение военно-морских судов в период до 2020 года выделен бюджет в размере 4,7 трлн. рублей (около 160 млрд. долларов США). Черноморский флот, содержащий самые старые корабли ВМФ, потребует наибольшей работы, и планируется, что в течение десятилетия к этому флоту присоединятся 15 судов (в основном фрегаты и подводные лодки). Шестнадцать корветов планируется разместить в составе Каспийской морской флотилии.
   Контракт на приобретение Россией четырех десантно-штурмовых кораблей класса "Мистраль" был подписан с Францией в июне. Вторые два должны быть построены в России Объединенной судостроительной корпорацией, а соответствующие контракты должны быть подписаны в 2012 году. Эти суда будут приписаны к Северному и Тихоокеанскому флотам. Российские СМИ сообщили об испытаниях вертолетов Ка-52 в морских условиях, как о вероятной прелюдии к развертыванию на Мистралях при поступлении на вооружение. Между тем было объявлено, что подводная лодка с баллистическими ракетами класса "Борей " "Юрий Долгорукий" будет передана в состав Тихоокеанского флота. Хотя было указано, что это произойдет после завершения испытаний БРПЛ "Булава", медленный прогресс, наблюдаемый в графике испытаний "Булавы", заставил некоторых утверждать, что ввод в эксплуатацию подводной лодки не должен откладываться. Ожидаются еще три лодки класса "Борей", одна из которых уже спущена на воду, а две строятся в Северодвинске. Три подводные лодки типа "Дельта-III" по-прежнему находятся на вооружении Тихоокеанского флота, но в связи с их возрастом планируется вывести их из эксплуатации, как только прибудут подводные лодки класса "Борей".
   Военная полиция
   После неоднократных заявлений и отмен в 2011 году было окончательно принято решение о создании военно-полицейской службы. Служба будет состоять из 20 тысяч человек, и ее возглавит генерал-лейтенант Сергей Суровикин, многообещающий офицер с яркой карьерой, а в последнее время начальник штаба Центрального военного округа. Сервис будет создан в два этапа. Во-первых, подразделения управления движением ("регуляторы") и комендатуры (в целом эквивалентные британской концепции полковой полиции) будут объединены во временную службу "Провост и контроль". Впоследствии, после разработки законодательных актов, эта служба будет преобразована в полноценные военно-полицейские силы, отвечающие за патрулирование, охрану мест содержания под стражей, общее обеспечение правопорядка в гарнизонах и казармах, содействие в предотвращении унизительного или насильственного обращения с младшими чинами ("дедовщина"), оказание помощи гражданской полиции в борьбе с преступностью среди обслуживающего персонала и задержании дезертиров.
   Было подтверждено, что служба должна быть отделена от гарнизонной цепи командования, после того как было доказано, что это было необходимо для ее независимости и доверия. Но аналитики отмечают, что серьезным препятствием на пути создания эффективной военно-полицейской силы станет набор необходимых специалистов, а в России пока не организована соответствующая подготовка. Когда в сентябре он встретился с министром обороны Германии Томасом де Мезьером, сообщалось, что Сердюков проявляет интерес к опыту Германии в создании военно-полицейских подразделений. Аналогичные структуры в других странах были изучены в рамках возобновленных усилий МО по изучению зарубежной практики.
   РОССИЙСКАЯ ОБОРОННАЯ ЭКОНОМИКА
   В период 2000-07 годов экономика России росла в среднем на 7% в год, а экспортные доходы от нефти и газа создавали здоровые профициты бюджета. В этот период военные расходы начали восстанавливаться после очень низких уровней, наблюдавшихся в 1990-е гг. Однако для оценки реальных тенденций расходов необходим тщательный анализ. В условиях стремительного роста цен на оружие и другие материалы индекс потребительских цен не обеспечивает адекватного дефлятора для оценки расходов в реальном выражении; более реалистичная перспектива может быть получена при использовании годового дефлятора ВВП - более широкого индекса, который более полно отражает ценовые тенденции, связанные с товарами и услугами, приобретаемыми государственными учреждениями. Расходы по бюджетной главе "Национальная оборона" включают расходы на Вооруженные Силы МО, ядерное оружие и различные другие категории прямой военной поддержки. Как видно из таблицы 16, этот показатель значительно вырос в соответствии с ростом ВВП во время первого президентского срока Владимира Путина (2000-04 годы). Однако во время второго президентского срока Путина ситуация изменилась, поскольку рост расходов на оборону начал отставать от роста ВВП.
   В 2007 году она упала до 2,5% ВВП. Эта тенденция к снижению была резко обращена вспять после августовской войны 2008 года с Грузией. Военная реформа и модернизация стали национальным приоритетом. Несмотря на серьезные последствия мирового финансового кризиса для России, военные расходы в реальном выражении выросли в 2009 году до более чем 3% ВВП. Этот уровень в целом сохранялся в течение 2010 и 2011 годов, но расходы на оборону, как ожидается, будут расти и дальше в виде доли ВВП начиная с 2012 года, по крайней мере до 3,8% ВВП к 2014 году. Это прогнозируемое увеличение, содержащееся в проекте трехлетнего бюджета на 2012-14 годы, происходит, несмотря на сохраняющуюся низкую эффективность российской экономики, рост которой в 2010 и 2011 годах составлял скромные 4%, из-за сохраняющейся слабости банковского сектора (который по-прежнему обременен большим объемом неработающих кредитов) и в целом неопределенного делового климата, что привело к хроническому недовложению средств. (Инвестиции в основной капитал в России значительно ниже, чем во многих других развивающихся экономиках.)
   Прогнозируемое увеличение расходов на оборону можно объяснить двумя факторами. Во-первых, с начала 2012 года будут повышены ставки оплаты труда военнослужащих МО. Во-вторых, резко возрастут расходы из-за увеличения бюджетных ассигнований по новой госпрограмме вооружений (см. ниже). По оценкам, полная реализация программы вооружений может привести к тому, что к 2015 году расходы на национальную оборону составят более 4% ВВП. Кроме того, анализ не должен опустить расходы на другие вооруженные силы России, в частности на внутренние войска Министерства внутренних дел, а также на статьи военных расходов по другим разделам бюджета.
   Если нынешние тенденции сохранятся, то вскоре Россия может потратить на оборону не менее 5% ВВП. Однако остается спорным, сможет ли Москва выдержать столь существенное увеличение военных расходов, учитывая другие неотложные требования к бюджету, такие как пенсии и другие социальные расходы, а также расходы на инфраструктуру и требования "модернизации", выдвигаемые как президентом Медведевым, так и его вероятным преемником Путиным. Поэтому нельзя исключать, что новая программа вооружений будет изменена или заменена в ближайшее время.
   Закупка
   С 2009 года система закупок вооружений для Вооруженных Сил России - и прежде всего МО - претерпевает потенциально значительные изменения. При системе, унаследованной от Советского Союза, военный заказчик имел очень ограниченную рыночную власть. Вместо этого доминирующей стороной была оборонная промышленность, способная диктовать ассортимент имеющегося оружия, объемы поставляемых вооружений и требуемые цены. При Сердюкове МО наконец-то решило эти проблемы. В рамках более общей реформы Вооруженных сил она реорганизовала процесс закупок, фактически возродив относительно новое гражданское агентство по заказу вооружений и другой военной техники - Рособоронпоставку, которая будет работать вместе с контрольным агентством - Рособоронзаказом. Рособоронпоставка была создана бывшим министром обороны Сергеем Ивановым в 2007 году, но оставалась мертвой до тех пор, пока в 2010 году Сердюков не назначил руководить этим органом Надежду Синикову. Его точная связь с военной организацией материально-технического обеспечения (МТО) остается неясной, поскольку последняя, как полагают, больше сосредоточена на обслуживании военной техники и вооружения, чем на заказах (см. Военный Баланс 2011, стр. 179). Это событие совпало с разработкой и утверждением в конце 2010 года новой десятилетней государственной программы вооружений на период до 2020 года. Эта весьма амбициозная программа предусматривает общее бюджетное финансирование всех вооруженных сил в размере 23 трлн. рублей (около 7,5 млрд. долларов США по курсу 2011 года) (включая выделенные МО 19-20 трлн. рублей), и она будет формировать ежегодный государственный оборонный заказ на предстоящее десятилетие. Из общего объема финансирования 31% было выделено на период 2011-15 годов, остальные 69% - на период 2016-20 годов. Однако прогнозируемый объем финансирования может оказаться не таким большим, как кажется на первый взгляд. В отличие от предыдущих российских программ вооружений, рассчитанных до 2010 и 2015 годов, новая программа рассчитана по текущим ценам, а не по ценам начального года. Таким образом, она переоценивает рост закупочных расходов, не принимая во внимание инфляционные последствия. Моделирование, основанное на вероятных оценках будущего роста ВВП и инфляции, предполагает, что общий объем финансирования, скорее всего, будет находиться в районе около 14 трлн. рублей в постоянных ценах 2011 года.
   Размещение военных заказов в 2011 году было осложнено реформой системы закупок, задержкой с заменой первого заместителя министра обороны по закупкам Владимира Поповкина Александром Сухоруковым, ранее возглавлявшим Рособоронзаказ, переходом на более длительные, трехлетние заказы и принятием новой системы гарантированных государством кредитов производителям вооружений. Но, пожалуй, самым существенным фактором стал жесткий новый подход МО, которое впервые выступило в роли требовательного заказчика, настаивая на поставке современного оружия, отвечающего его требованиям, и на приемлемых ценах, оправданных фактически понесенными затратами.
   Оборонная промышленность
   В последние годы российская оборонная промышленность демонстрирует относительно высокие темпы роста, причем во многом это обусловлено экспортом. Однако она сократилась еще с советских времен. Объемы производства вооружений и другой военной техники остаются значительно ниже уровня 1991 года, и многие из оставшихся предприятий и научно-исследовательских организаций работают с устаревшим оборудованием и относительно старыми сотрудниками. По российским данным, к первому полугодию 2011 года объем военной продукции составлял немногим более половины уровня 1991 года, в то время как гражданская продукция оборонной промышленности - чуть более трех четвертей. Из-за изменения определения несколько лет назад точный масштаб оборонной промышленности сейчас трудно установить. С середины 2000-х годов существует официальный реестр организаций, занимающихся военной деятельностью. Это около 1380 предприятий и научно-исследовательских организаций, в том числе 683 подведомственных Минпромторгу, 290-корпорации "Ростехнологии" (см. ниже), 197 - МО, 84 - российскому космическому агентству и 49 - агентству атомной промышленности "Росатом". Из организаций, ранее входивших в советскую оборонную промышленность, осталось около 1700. В них занято около 2 млн. человек (1,5 млн. в производстве и 500.000 в НИОКР) по сравнению с 5,5 млн. в 1991 году.
   Одним из последних событий стал процесс акционирования, в результате которого ранее независимые компании были объединены в крупные корпоративные структуры. Самой крупной является государственная корпорация "Ростехнологии", созданная в конце 2007 года. По масштабам это сопоставимо с промышленным Министерством советской эпохи. В настоящее время в нем насчитывается почти 600 предприятий и научно-исследовательских организаций, в том числе 330 предприятий оборонного комплекса, объединенных в 25 холдинговых компаний с общей занятостью около 600.000 человек. В основе корпорации лежит государственная компания по экспорту вооружений "Рособоронэкспорт", бывший гендиректор которой Сергей Чемезов сейчас является директором "Ростехнологий". В его состав также входят диверсифицированная группа "Оборонпром" (в которую входят успешный российский производитель военных и гражданских вертолетов "Вертолеты России" и Объединенная Авиадвигателестроительная корпорация), титановый завод "ВСМПО-АВИСМА", ставший крупным поставщиком как Boeing, так и Airbus, а также крупнейший в России автомобильный завод "КАМАЗ", продукция которого включает в себя расширяющийся ассортимент военной техники.
   Из других корпоративных структур тремя крупнейшими после "Ростехнологий" являются Объединенная авиастроительная корпорация, объединяющая всех основных разработчиков и производителей самолетов; Объединенная судостроительная корпорация, в которую сейчас входит большая часть российских военно-морских НИОКР, проектных организаций и верфей; и "Алмаз-Антей", объединяющий более 40 предприятий, ответственных за системы ПВО. Все эти корпорации принадлежат государству. В настоящее время в российской оборонной промышленности относительно мало полностью частных компаний; многие предприятия, хотя и не полностью принадлежащие государству, имеют достаточно крупные государственные пакеты акций, чтобы обеспечить эффективный государственный контроль.
   С начала 1990-х годов российская оборонная промышленность практически не получала новых инвестиций, и сегодня те предприятия, которые имеют относительно современное производственное оборудование, как правило, имеют регулярные экспортные заказы. Предприятия, в основном обслуживающие внутренний рынок, выполняя заказы для МО, зачастую находятся в менее удовлетворительном состоянии, что ставит под сомнение их способность производить современные системы, востребованные сейчас вооруженными силами. Кроме того, многие предприятия, особенно те, которые не имеют экспортной ориентации, не могут предложить высокую заработную плату. Они затрудняют набор молодых кадров и часто продолжают нанимать большое число специалистов и квалифицированных рабочих, выходящих за пределы обычного возраста выхода мужчин на пенсию в 60 лет. Если в 1990 году средний возраст работников оборонной промышленности составлял 39 лет, то к 2008 году он достиг 50 лет. Для научно-исследовательского и проектного персонала средний возраст сейчас, вероятно, намного выше. Опять же, ориентированные на экспорт компании часто оказываются в состоянии предложить конкурентоспособные ставки оплаты труда и нанимать молодых сотрудников.
   Еще одна проблема, стоящая перед отраслью, заключается в том, что многие предприятия не имеют современных систем управления качеством. Существует все больше свидетельств того, что как отечественные, так и зарубежные заказчики испытывают проблемы с качеством поставляемых вооружений.
   Несмотря на эти и другие проблемы, Россия занимает значительное место на мировом рынке вооружений, уступая только США по годовому объему продаж. По данным Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству России, Государственного агентства по надзору за экспортом вооружений, объем экспорта увеличился с 3,7 млрд. долларов США в 2000 году до 10,4 млрд. долларов США в 2010 году при прогнозе более 11,5 млрд. долларов США на 2011 год. В продажах преобладают самолеты, в частности боевые самолеты Сухого, но также и неуклонно растущий объем вертолетов. Военно-морская техника, системы противовоздушной обороны и бронетехника для сухопутных войск также имеют большой вес.
   Сейчас перед Россией стоят две основные проблемы. Во-первых, она должна разработать новое поколение вооружений с перспективой экспорта, поскольку большинство предлагаемых сегодня систем представляют собой модернизированные варианты вооружения советской эпохи. Во-вторых, ей необходимо развивать новые экспортные рынки, поскольку некоторые важные существующие экспортные рынки, в частности Китай и Индия, стремятся увеличить свой собственный потенциал в области производства оружия. Венесуэла, некоторые страны Северной Африки и некоторые страны Ближнего Востока стали важными клиентами, хотя политические изменения, вызванные арабским пробуждением, могут открыть некоторые бывшие рынки для российских оборонных материалов для других производителей.

   RUSSIA
    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []




   Charter 6. ASIA
    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

   Глава 7. АЗИЯ
   ДИНАМИКА ВООРУЖЕНИЙ В АЗИИ
   Каждый год статистические данные о военном балансе свидетельствуют о значительном и продолжающемся сдвиге в распределении относительной военной мощи от Запада к Азии. В то время как экономические проблемы подрывают расходы на оборону в США и европейских странах, Азия становится все более милитаризированной. В региональном контексте стратегической неопределенности устойчивый быстрый экономический рост многих азиатских стран обеспечивает существенно возросшие ресурсы для их вооруженных сил. Растущие оборонные бюджеты азиатских государств используются для приобретения все более сложных обычных военных систем, которые потенциально обеспечивают вооруженные силы в регионе способностью обнаруживать и уничтожать цели на более дальних дистанциях и с большей точностью. Азиатские страны также расширяют свои возможности по развертыванию более значительных сил на больших расстояниях. Новое оборудование не приводит автоматически к повышению военного потенциала, но когда оно дополняется достижениями в области доктрины, подготовки кадров, C4ISR, материально - технического обеспечения и совместных служебных операций - в условиях, когда местные оборонные отрасли все больше способны адаптировать, интегрировать и иногда производить передовые системы для национальных целей,-становится очевидным, что многие азиатские вооруженные силы совершенствуют свой всесторонний потенциал.
   Продолжается военная модернизация
   Очевидно, что Китай и Индия, две крупнейшие развивающиеся экономики региона и претендующие державы, хотят закупать и развивать передовые военные системы и повышать эффективность своих вооруженных сил, и они поддерживают расширение оборонных бюджетов для этих целей. В прошлом году большое внимание в средствах массовой информации уделялось развитию Народно-освободительной армии Китая (НОАК), в частности ее программам создания боевых самолетов пятого поколения - авианосцев и истребителей J-20. Однако другие аспекты расширения возможностей НОАК, такие как ее противокорабельные ракетные и подводные программы (см. 211), являются, пожалуй, более стратегически значимыми, особенно для Военно-Морского Флота. Тем временем Нью-Дели предоставляет существенно возросшее финансирование для развития потенциала своих вооруженных сил. Индийская конкуренция средних многоцелевых боевых самолетов (MMRCA) была названа "матерью всех сделок", но планируемые закупки новых авианосцев, подводных лодок, управляемого оружия, артиллерии и космических средств также будут иметь ключевое значение в создании более широкого военного потенциала Индии (см. стр. 216).
   События в других региональных государствах также имеют большое значение. Япония стремится развивать крупные военные платформы, даже несмотря на то, что ее расходы на оборону остаются стагнирующими. Пересмотренные руководящие принципы национальной оборонной программы Токио, опубликованные в декабре 2010 года, и его Белая книга по обороне в августе 2011 года высветили озабоченность Токио по поводу военной модернизации Китая и напористости Пекина в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях, а также озабоченность по поводу ядерной программы Северной Кореи и провокационного поведения. Токио делает упор на развитие своих военно-воздушных и военно-морских сил. Конкурс истребителей F-X является основным краткосрочным приобретением для ВВС, но другие важные программы включают расширение подводных сил Японии и строительство крупных вертолетоносцев.
   Военная модернизация Южной Кореи идет быстрыми темпами, с таким же сильным акцентом на укрепление воздушного и морского потенциала при сохранении мощной армии. Сдерживание северокорейской агрессии остается главной оперативной целью вооруженных сил, поскольку они готовятся взять на себя оперативный контроль в военное время над американскими и южнокорейскими силами на Корейском полуострове в 2015 году. Однако сеульские специалисты по планированию обороны, возможно, также думают о более широких ролях. Известно, что военно-морской флот РК планирует защищать территориальные претензии Сеула в Восточном море от растущей военно-морской мощи Китая и Японии. Военно-воздушные силы продолжают пополнять свои боевые запасы ударными самолетами дальнего действия F-15K и закажут еще 40-60 новых самолетов в рамках программы F-X-III. В более долгосрочной перспективе Корея планирует разработать отечественный истребитель KF-X для обслуживания после 2020 года.
   Оборонное мышление Тайваня по-прежнему почти полностью сосредоточено на поддержании сдерживания китайского военного авантюризма, направленного на запугивание или оккупацию острова, который Пекин рассматривает как провинцию-ренегат. В течение 2011 года продолжающиеся усилия Тайбэя по заключению новых оборонных контрактов с США вызвали определенные трения. Тайбэй запрашивает боевые самолеты F-16C / D с 2006 года, чтобы помочь сохранить доверие к вооруженным силам острова перед лицом как растущего военного потенциала Китая, так и желания Вашингтона не нести ответственности за оборону Тайваня. Однако США стараются не обострять свои непростые стратегические отношения с Пекином. После блокирования повторного запроса Тайбэя в июне 2011 года на 66 F-16C/Ds Вашингтон объявил в сентябре, что вместо этого продаст Тайваню программу модернизации 145 самолетов F-16A/B, приобретенных в 1990-е годы.
   ЮГО ВОСТОЧНАЯ АЗИЯ
   Индонезия, Малайзия, Сингапур, Таиланд и Вьетнам - все они вкладывают растущие оборонные бюджеты в улучшение воздушного и военно-морского потенциала. Их мотивы разнообразны и сложны, начиная от общей озабоченности региональной неопределенностью и кончая более конкретными проблемами в отношениях с соседними государствами. В апреле 2011 года ВМС Индонезии успешно провели испытания сверхзвуковой противокорабельной ракеты "Яхонт" российского производства (3М-55/SS-N-26), что свидетельствует о ее усилиях по развитию потенциала морского отрицания в пределах своего обширного архипелага в результате опасений по поводу потенциального вмешательства или вмешательства более крупных держав, а также соперничества с субрегиональными коллегами, в частности Малайзией. Оборонная промышленность Индонезии также сотрудничает с китайскими компаниями в разработке противокорабельных ракет C-705 и С-802. Еще одним свидетельством военно-морских амбиций Индонезии является ее заказ на три новые подводные лодки из Южной Кореи в январе 2012 года, последовавший за двусторонним оборонным меморандумом, подписанным в сентябре 2011 года. Индонезия также будет сотрудничать с Южной Кореей по программе сеульских самолетов KF-X.
   Малайзия запланировала значительные военные закупки в рамках десятого малайзийского плана на 2011-15 годы. Однако бюджет на 2012 год был объявлен в октябре 2011 года на фоне усиления политической оппозиции и признания правительством необходимости сосредоточения внимания на социальных целях и целях развития. В результате она указала на незначительное сокращение расходов на оборону. Были также отложены проекты закупок, в том числе многоцелевого боевого самолета (МРКА), предназначенного для замены истребителей МиГ-29 ВВС. Тем не менее Малайзия развернула две подводные лодки "Scorpene", которые были поставлены в 2009-10 годах и в настоящее время переходят к оперативному потенциалу. Дополнительное оборонное финансирование в размере 166 миллионов долларов США, утвержденное в августе 2011 года, в основном предназначалось для поддержки подводных лодок.
   Расходы Сингапура на оборону остаются самыми высокими в Юго-Восточной Азии, а его вооруженные силы - самыми оснащенными, что отражает острое осознание правительством явного отсутствия стратегической глубины и уязвимости города-государства по отношению к потенциальным региональным угрозам. Введение на вооружение боевых самолетов F-15SG и двух подводных лодок класса "Archer" (бывшая шведская Västergötland-class), первая из которых прибыла в Сингапур в августе 2011 года, существенно повысит возможности ВВС и военно-морского флота соответственно. Но сингапурские Вооруженные Силы - это сбалансированная и высокоинтегрированная сила, и постепенное перевооружение армейских подразделений новой бронетехникой и артиллерией продолжается.
   В период с октября 2008 года по май 2010 года Вооруженные силы Таиланда были вовлечены в спорадические пограничные столкновения с вооруженными силами соседней Камбоджи, а также имели место пограничные трения с Мьянмой. Таиланд также все больше заинтересован в защите своих обширных морских интересов, и в течение 2011 года главной проблемой обороны был план военно-морского флота приобрести целых шесть подводных лодок. Хотя в сентябре 2011 года Минобороны вернуло заявку военно-морского флота на доработку проекта, все же представляется вероятным, что финансирование закупок подводных лодок будет обеспечено в течение 2012 финансового года. Между тем, Королевские ВВС Таиланда объявили в июле 2011 года, что их шесть боевых самолетов Gripen и связанная с ними платформа Erieye AEW достигли первой фазы боеспособности. В рамках второго этапа этой программы к 2013 году планируется ввести в строй еще шесть истребителей. Запланированная Фаза 3 будет включать интеграцию противокорабельных ракет Saab RBS-15F, что даст Gripens возможность наносить морские удары.
   Вьетнам обеспокоен возобновившейся настойчивостью Китая в отношении своих территориальных претензий в Южно-Китайском море. Ханой предпринимает серьезные усилия по совершенствованию своего военно-морского и воздушного потенциала. Центральное место в планах укрепления морского потенциала занимают шесть подводных лодок проекта 636МВ Kilo-класса, которые должны быть поставлены в период с 2014 по 2017 год. В 2009-10 годах Ханой также заказал еще 20 боевых самолетов Су-30МК; они расширят его общий парк Су-27/-30 примерно до 60 самолетов, когда они будут поставлены. Такие силы невелики по сравнению с НОАК, но в конечном итоге они могут оказаться достаточно большими, чтобы усложнить военные расчеты Китая.
   Австралия настороженно наблюдает за растущей военной мощью Китая, несмотря на тесные экономические отношения между двумя странами. Частью ответа Канберры на всепроникающую стратегическую неопределенность ее региона было укрепление оборонных связей с США, в частности, посредством соглашения от сентября 2011 года, которое позволит США шире использовать военные базы в Австралии и размещать там американскую военную технику. Однако в соответствии с планами, изложенными в Белой книге по обороне за 2009 год, австралийские силы обороны (АДС) должны извлечь выгоду из ряда улучшений потенциала, включая удвоение подводного флота ВМС в долгосрочной перспективе и приобретение 100 совместных ударных истребителей F-35. В июне 2011 года было объявлено, что обзор позиции АДС будет завершен в начале 2012 года и обеспечит контекст для следующей Белой книги по обороне, запланированной на начало 2014 года.
   Опасность конкуренции вооружений
   Опасения по поводу растущей мощи и самоуверенности Китая, сомнения в будущей стратегической роли США, беспокойство по поводу поведения Северной Кореи и возобновившиеся опасения по поводу безопасности Тайваня - все эти факторы позволяют азиатским правительствам оправдывать увеличение своих оборонных бюджетов. Что делает современные азиатские программы военной модернизации потенциально опасными, так это то, что они часто отражают негласные усилия по защите от предполагаемых скрытых мотивов других региональных игроков. Это чревато дестабилизацией взаимодействия между оборонными стратегиями, доктринами и программами развития потенциала.
   Китайские стратеги думают о том, как применить военную мощь не только по отношению к Тайваню, но и по отношению к территориальным претензиям страны в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях. Некоторые государства Юго-Восточной Азии модернизируют свои вооруженные силы не на основе заявленных ими планов "военной модернизации", а потому, что они хотят сдержать авантюризм Китая - и друг друга - в Южно-Китайском море. Специалисты по оборонному планированию Южной Кореи думают не только о потенциальном кризисе на полуострове, но и о более широких стратегических интересах Кореи в любом сценарии после объединения. И по мере того, как военно-морской флот Китая расширяет свои операции в Индийском океане, Индия все больше думает о том, чтобы уравновесить своего главного соперника по силе.
   Хотя лейтмотивом этих событий может быть усиление обычного сдерживания, особое внимание уделяется развитию потенциала, который можно было бы использовать в наступательных и, возможно, упреждающих целях. Современные военные события в Азии не слишком напоминают классические гонки вооружений, такие как англо-германское военно-морское соревнование до 1914 года или американо-советская ракетная гонка 1960-х годов. Однако независимо от того, представляют ли они собой гонку вооружений в техническом плане или нет, без механизмов эффективного смягчения межгосударственной напряженности в регионе существует опасность того, что эти многочисленные субрегиональные военные соревнования сами по себе серьезно подорвут региональную безопасность.
   ЭКОНОМИКА ОБОРОНЫ АЗИИ
   Макроэкономика и потоки капитала
   В 2010 и 2011 годах в Азии наблюдался оживленный и широкий экономический рост, сопровождавшийся укреплением внутреннего потребления, ростом экспорта, экспансионистской фискальной политикой и, в ряде случаев, приспособлением (но постепенно ужесточающимся) денежно-кредитной среды. В отличие от большинства развитых стран, разрыв в объеме производства (разница между фактическим и потенциальным объемом производства) во многих азиатских экономиках значительно сократился. Действительно, поскольку большая часть региона работает на уровне или выше потенциала, проблемы в Азии сосредоточились на перегреве экономики и растущей инфляции, которая, по прогнозам, увеличится со среднего показателя по региону в 3,85% в 2009 году до 7,72% в 2011 году.
   Рост в 2010 году был самым высоким в Восточной Азии (в среднем 7,8%) и Юго-Восточной Азии (7,2%), во главе с двузначными показателями в Китае, Тайване и Сингапуре (10,3%, 10,8% и 14,5% в 2010 году соответственно) на фоне высоких инвестиционных расходов и частного потребления. Аналогичные факторы стимулировали рост в Индонезии (6,1%), в то время как оживление мировой торговли промышленными товарами в конце 2010 года способствовало росту в Гонконге (6,8%), Южной Корее (6,1%) и большей части Юго - Восточной Азии-в том числе в Таиланде (7,1%), Филиппинах (7,6%), Малайзии (7,2%) и Вьетнаме (6,8%). МВФ прогнозировал, что экономика стран Юго-Восточной Азии вырастет в среднем на 5,4% в 2011 году, а в Восточной Азии-в среднем на несколько меньшие 4,5%, что отчасти объясняется замедлением темпов роста и сбоями в цепочке поставок после землетрясения и цунами в Японии в марте 2011 года.
   Южная Азия также почти не заметила экономического спада в странах с развитой экономикой, который вырос на 5,2% в 2008 году, на 7,2% в 2009 году и на 6,8% в 2010 году. Увеличение расходов на инфраструктуру сыграло важную роль в 10-процентном росте Индии в 2010 году, который произошел, несмотря на фискальную консолидацию и ужесточение денежно-кредитной политики. В отличие от этого, Пакистан испытал замедление своего роста (3,8% и 2,6% в 2010 и 2011 годах), вызванное несколькими годами подрядных расходов на инфраструктуру, а также последствиями сильных наводнений в июле 2010 года и сентябре 2011 года. Спрос на сырьевые товары стимулировал высокие показатели в ряде стран Тихоокеанского региона, таких как Папуа-Новая Гвинея (7% и 9%) и Австралия (2,7% и 1,8%). Австралия также пользовалась высокими частными инвестициями в горнодобывающую промышленность, что помогло компенсировать последствия циклона "Яси" и наводнений в ключевых горнодобывающих и сельскохозяйственных районах Квинсленда в конце 2010 и начале 2011 года.
   Центральноазиатские экономики продолжали восстанавливаться после глобального финансового кризиса, при этом средний региональный рост вырос с 4,4% в 2009 году до 6% в 2010 году и прогнозируется на уровне 7,3% в 2011 году. Объем производства в несырьевых экономиках, таких как Кыргызстан и Таджикистан, был увеличен за счет роста торговли, инвестиций и денежных переводов из экономически возрожденной России, в то время как глобальный спрос на энергоносители и сырьевые товары стимулировал рост экспорта в Казахстан (нефть и основные металлы), Туркменистан (природный газ), Узбекистан (природный газ, золото и хлопок) и Монголию (уголь, медь и золото). Правительства стран Центральной Азии продолжали наращивать расходы на инфраструктуру и социальные нужды, чтобы смягчить последствия финансового кризиса. Эта фискальная экспансия была поддержана повышением цен на сырьевые товары, кредитными механизмами МВФ (в Таджикистане и Кыргызстане), а также кредитными соглашениями с Китаем (Таджикистан, Туркменистан и Монголия).
   В результате перераспределения портфелей инвесторов из слаборазвитых стран с развитой экономикой произошел мощный приток капитала в быстрорастущие развивающиеся азиатские экономики. В 2010 году они превысили свои докризисные максимумы. Приток капитала также был обусловлен "рискованными" сделками на валютных рынках во время периодических приступов повышенного аппетита инвесторов к риску, что привело к резкому росту акций развивающихся рынков в Азии в 2010 году, причем Бурсы в Индонезии, Филиппинах и Таиланде зафиксировали Звездные биржевые показатели; в то время как Малайзия, Индия и Южная Корея поглощали большие притоки относительно их общей рыночной капитализации. Эмиссия акций достигла рекордных высот в Китае, в то время как Индонезия и Южная Корея были одними из главных направлений для глобальных инвестиций в облигации. Эти притоки привели к повсеместному повышению курса валют во всем регионе, в том числе в Австралии, Индонезии и Южной Корее.
   Региональные расходы на оборону
   Однако повышенные темпы роста в Азии не обязательно привели к эквивалентному увеличению расходов на оборону. Хотя региональные расходы на оборону выросли в номинальном выражении на 13,5% - с 258,96 млрд. долларов США в 2010 году до 294,04 млрд. долларов США в 2011 году (см. таблицу 18), - эти номинальные суммы значительно завышают фактический процентный прирост из-за роста инфляции и удорожания валюты по всему региону. В 2010-11 годах доллар США снизился в цене по отношению к 20 из 28 региональных валют, обесценившись в среднем на 5,8%. С учетом этих курсовых эффектов номинальное увеличение расходов на оборону составило 7,5%. Во многом это было подорвано ростом инфляции, в результате чего изменение в реальном выражении региональных расходов на оборону составило более умеренные 3,15%.
   Эти 3% в среднем маскируют более волатильные колебания расходов в отдельных странах. Большой реальный ежегодный прирост, превышающий 20%, наблюдался в Афганистане (где расходы увеличились более чем вдвое), на Филиппинах, в Малайзии, Казахстане и Кыргызстане (хотя рост в последних двух странах частично отражает базовые эффекты, где расходы были очень низкими и любое увеличение выглядит существенным). Значительный реальный рост произошел также В Папуа-Новой Гвинее (15,6%), Таиланде (5,2%), Китае (6,8%) и Вьетнаме (4,5%). Напротив, реальные расходы сократились на Фиджи (-9,0%), Бангладеш (-7,8%) и Шри-Ланке (-5,1%).
   При общем объеме запланированных расходов первой десятки стран, расходующих средства на оборону, который вырос до 271,9 млрд. долл.США (реальный рост на 2,7%), эти государства продолжали доминировать в региональных расходах, составляя 92,47% всех расходов в регионе. Действительно, на пять ведущих стран (Китай, Японию, Индию, Южную Корею и Австралию) приходилось более 80% всех региональных расходов на оборону (см. таблицу 18). Китай, главный транжира региона, увеличил свою долю региональных расходов до более чем 30%, в то время как Япония и Индия увидели, что их доля в общем объеме региональных расходов упала ниже 20% и 11% соответственно.
   В целом, при реальном росте расходов на 3,58% в 2011 году, Восточная Азия доминировала в региональных расходах (составляя 63,45% от общего объема); в то время как сильный рост расходов на 4,85% в Юго-Восточной Азии привел к росту ее региональной доли в региональных расходах с 10,89% до 11,18% в 2011 году. Еще более значительный рост, превышающий 16%, был зафиксирован в Центральной Азии (сохраняющаяся непрозрачность государственных счетов затрудняет точную оценку тенденций в этом субрегионе), и в настоящее время этот регион составляет около 1,2% от общего объема расходов на оборону в Азии. Южная Азия была единственным субрегионом Азии, где наблюдалось снижение расходов в реальном выражении, причем сокращение расходов на 1,12% частично отражало разрушительные последствия более высокой инфляции (которая выросла с 6,81% в 2009 году до прогнозируемых 10,15% в 2011 году). Это был второй по величине средний уровень инфляции во всех азиатских субрегионах, за исключением Центральной Азии (12,17% в 2011 году).
   КИТАЙ
   Последняя оборонная Белая книга Китая, опубликованная в марте 2011 года, еще раз продемонстрировала, что, хотя Народно-освободительная армия (НОАК), возможно, становится немного более прозрачной, она по-прежнему осторожно раскрывает детали своих военных программ. В течение последнего десятилетия международные средства массовой информации и другие правительства - в частности, США через ежегодный доклад Пентагона Конгрессу о военных событиях и событиях в области безопасности в Китае - подчеркивали развитие НОАК новых возможностей, позволяющих ей более эффективно проецировать власть на расстояние. Однако, в то время как разработка НОАК боевых самолетов с характеристиками скрытности и запуск авианосца привлекли большое международное внимание, оборонные планировщики других стран обеспокоены развитием баллистических и крылатых ракет Китая, его подводных лодок, а также его возможностей в области космической и кибервойны.
   Несмотря на свою иногда неясную формулировку и акцент на роли "мягкой силы", последняя оборонная Белая книга Пекина ясно показывает, что Китай стремится уделять приоритетное внимание приобретению высокотехнологичного оружия и постепенно улучшать свои возможности по проецированию силы, даже если он продолжает утверждать, что его вооруженные силы являются чисто оборонительными. Стратегические приоритеты НОАК постепенно смещаются с обороны границ Китая на силовую проекцию в Восточной Азии и далее за ее пределы, с тем чтобы обеспечить безопасность морских коммуникаций. Согласно последней оборонной Белой книге, Пекин планирует к 2020 году развернуть силы, которые будут способны побеждать в "локальных войнах в условиях информатизации" (иными словами, успешные совместные операции, обеспеченные современными технологиями, в спорной региональной среде). К 2050 году Пекин намерен стать "равным конкурентом" США. В то время как внутренние потрясения или значительные экономические проблемы, или то и другое вместе, могут отвлечь НОАК от достижения этих целей, нынешние тенденции предполагают, что они остаются в пределах досягаемости.
   Растущие амбиции
   Публичный испытательный полет в январе 2011 года самолета J-20, являющегося символом военной модернизации Китая, продемонстрировал растущую военно-технологическую компетентность страны. Испытательный полет произошел во время визита в Пекин тогдашнего министра обороны США Роберта Гейтса и послужил напоминанием Вашингтону о военных разработках Китая. Вскоре после этого была опубликована "Белая книга обороны". Среди четырех целей НОАК, которые она перечислила, в Белой книге впервые упоминается стремление "поддерживать мир и стабильность во всем мире". Это, по-видимому, представляет собой шаг вперед по сравнению с амбициями, выраженными в предыдущих "белых книгах", и является первым указанием в политическом документе на намерение Китая чаще использовать свою военную мощь для продвижения своих региональных и более широких международных интересов.
   Ходовые испытания первого китайского авианосца с августа 2011 года, возможно, продемонстрировали это намерение. Три рейса в конце 2011 года вывели бывший советский авианосец "Варяг" (еще не переименованный) в Желтое море Северо-Восточного Китая. Правительство заявило, что судно будет использоваться только для "обучения и исследований", и к этому заявлению международные наблюдатели отнеслись с некоторым скептицизмом. Еще одно свидетельство растущей мощи НОАК появилось в декабре 2010 года, когда адмирал Роберт Уиллард, командующий американским Тихоокеанским командованием, сообщил, что китайская противокорабельная баллистическая ракета DF-21D достигла первоначального боевого потенциала. DF-21D широко рассматривается как "убийца авианосцев", специально разработанный для предотвращения приближения крупных военно-морских судов, предположительно из США и, возможно, Японии, к прибрежным водам Китая.
   Проекция военно-морской мощи
   Между тем, как представляется, в Пекине и внутри НОАК растет доверие к имеющимся в их распоряжении военным возможностям. Военно-морской флот НОАК, в частности, действует дальше от побережья Китая. С декабря 2008 года он осуществляет свою миссию по борьбе с пиратством в Индийском океане. В феврале и марте 2011 года он пошел еще дальше, отправив фрегат "Сюйчжоу" типа 054А, который выполнял обязанности по борьбе с пиратством, для оказания помощи в эвакуации почти 36.000 китайских граждан из Ливии. Это была первая операция в Средиземном море в истории НОАК, и хотя фрегат использовался только для сопровождения гражданских паромов, это был первый случай, когда военное имущество было использовано в небоевой эвакуационной операции.
   Растущая стратегическая уверенность Китая также стала очевидной в ходе его недавних военно-морских учений. В апреле 2010 года и июне 2011 года, соответственно, флотилии отправились в западную часть Тихого океана через Восточно-Китайское море и пролив Мияко, проведя по пути различные учения и продемонстрировав некоторые из самых передовых кораблей и технологий Китая. Последняя экскурсия этой, возможно, ежегодной серии включала по меньшей мере 11 судов: три эсминца класса "Современный", четыре фрегата, танкер, буксир, судно радиоэлектронной разведки и подводно-спасательное судно. (Наличие последних говорит о том, что там могли быть и подводные средства; в 2010 году две подводные лодки класса "Kilo" всплыли на поверхность, проходя через пролив. Эта мощная демонстрация военно-морской мощи прошла в пределах 110 км от острова Мияко-Дзима в префектуре Окинава, в пределах исключительной экономической зоны Японии (ИЭЗ). На японских фотографиях был изображен беспилотный летательный аппарат (БПЛА) в полете за кормой одного из судов, демонстрирующий полезность развертывания для тестирования нового оборудования. Этот план также стал все более активным в учениях ближе к дому в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях.
   Пробелы в потенциале остаются
   Несмотря на чаяния НОАК, в военном потенциале Китая есть слабые места. Технический прогресс, продемонстрированный J-20 и "Варягом", является более скромным, чем предполагают некоторые панические анализы военного развития Китая. Варяг, например, - это старое судно. Спущенный в 1988 году, его конструкция относится к Советскому классу Кузнецова. Хотя на нем были установлены различные системы вооружения, включая зенитную ракету HQ-10, 30-мм пушку и многоствольные ракетные установки, маловероятно, что он может быть использована в конфликте высокой интенсивности. У Китая пока нет боевого самолета для работы с авианосца: J-15, базирующийся на российском Су-27, начал испытательные полеты в июле 2011 года, но он остается прототипом. По-прежнему остаются сомнения относительно того, располагает ли Китай еще всеми средствами и возможностями, необходимыми для формирования эффективной целевой группы перевозчиков для операций "голубой воды".
   Кроме того, хотя в последние годы оборонная промышленность Китая достигла таких успехов, что она может разрабатывать бронетехнику и проводить исследования в области высокотехнологичного оборудования, такого как беспилотные летательные аппараты длительного действия, Пекин по-прежнему полагается на внешние источники оборонной технологии для восполнения пробелов в потенциале. Заказы в 2011 году на российские авиадвигатели - один на 150 двигателей АЛ-31Ф для J-11 и другой на 120 двигателей АЛ-31ФН для J-10-свидетельствовали о сохраняющейся проблеме в оборонной промышленности страны.
   Наиболее значительные изменения в потенциале НОАК в ближайшей перспективе могут произойти в результате менее заметных постепенных изменений в сухопутных силах Китая. Они продолжают получать значительное финансирование и политическую поддержку из-за исторического значения армии в оборонном мышлении Китая. Это постепенно меняется: тот факт, что в "Белой книге обороны" 2010 года отмечалось, что армия была просто "первой среди равных", отражал большие ресурсы и престиж, предоставляемые военно-морскому флоту и военно-воздушным силам. Тем не менее Пекин остро осознает, что наиболее серьезные угрозы для его стабильности являются либо внутренними - будь то в форме этнических беспорядков в его западных провинциях или от более широких политических реформаторских движений-либо близкими к его границам в Северной Корее, Тайване и Индии. Поэтому армия остается политически и финансово доминирующей службой. Первые учения НОАК на уровне групп армий "миссия-действие" в октябре 2010 года вновь подтвердили важность крупных сухопутных операций, в которых приняли участие групповые армии из военных районов Пекина, Ланьчжоу и Чэнду. (Хотя в учениях преобладали сухопутные силы НОАК, военно-воздушные силы оказывали поддержку, в то время как авиационные транспортные средства НОАК также были задействованы.)
   С конца 1990-х годов реформа армии была сосредоточена на создании меньших и более мобильных сил. Это было частично достигнуто за счет сокращения численности армии; процесса формирования модульных батальонов; разработки более мобильных бронированных машин, таких как боевые машины пехоты Type-97/Type-04 (ZBD-97/ZBD-04); и развертывания информационных возможностей, таких как цифровые радиостанции и беспроводные сети с пехотой. Тяжелая броня также претерпела ограниченные улучшения, поскольку основной боевой танк Type-99 был развернут в отдельных батальонах.
   Армейские десантные и военно-морские подразделения морской пехоты остаются относительно небольшой частью общей структуры НОАК, но это позволяет им относительно быстро осваивать новую технику и модернизироваться. Боевые машины-амфибии типа 05 (ЗБД-05) были развернуты с 1-й бригадой морской пехоты плана и с десантными подразделениями групп армий в Нанкинском и Гуанчжоу военном районах. НОАК также спустила два дока с посадочными платформами типа 071 - самые большие корабли в военно-морском флоте. Второй из них начал ходовые испытания в сентябре 2011 года, а третий сейчас находится в стадии строительства. Возможности десантных войск по-прежнему ограничены нехваткой воздушного и морского транспорта, но этому уделяется внимание в ходе подготовки и учений, что свидетельствует о необходимости наличия хорошо подготовленных десантных сил, учитывая растущее внимание Китая к Азиатским региональным чрезвычайным ситуациям, а не к наземной пограничной обороне.
   Однако для начала эффективных экспедиционных операций, особенно в спорных районах, потребуется больший опыт в проведении совместных операций. Прошло уже десять лет с момента первого крупного совместного учения на острове Дуншань. С тех пор постепенные учения улучшили оперативную совместимость, и создание совместных отделов материально-технического обеспечения во всех семи военных округах в течение 2000 года, а затем объединенного отдела материально-технического обеспечения театра военных действий в военном округе Цзинань в 2007 году продемонстрировало намерение расширить возможности всех служб. Однако китайские войска никогда не испытывались в серьезных боевых операциях совместного несения службы.
   Процесс информатизации НОАК, развития сетецентрических возможностей и ситуационной осведомленности направлен на улучшение работы совместных служб. Космические разведывательные средства рассматриваются в качестве центрального элемента способности НОАК вести разведку в реальном времени и распространять информацию среди подразделений. Существует напряженный график запуска спутников двойного назначения: семь из них были запущены в течение 2010 года, включая первые пять действующих аппаратов Beidou-2, а еще два запуска были произведены в апреле и июле 2011 года. В конечном итоге они станут частью 35-спутниковой группировки, предназначенной для обеспечения китайской спутниковой навигационной системы второго поколения. Предназначенная для того, чтобы соответствовать глобальной системе позиционирования США (GPS) и российской ГЛОНАСС, китайская навигационная спутниковая система Compass имеет долгосрочную цель обеспечения непрерывного геопространственного позиционирования и измерения скорости в реальном времени. Военная эксплуатация этих спутников позволит НОАК повысить свою осведомленность о ситуации, повысить точность своих систем наведения и продолжать развивать свои сетевые боевые возможности.
   Попытки НОАК использовать мультипликаторы силы также проявляются в ее использовании киберопераций. Поддающаяся проверке информация о военных кибернетических возможностях Китая трудно поддается fid, поскольку отрицание является основной целью киберопераций НОАК. Тем не менее, была серия атак на коммерческие и правительственные организации, включая Google, Lockheed Martin и Министерство обороны и Госдепартамент США, которые, среди прочих инцидентов, привели бывшего директора ЦРУ Майкла Хейдена к тому, что в октябре 2011 года США подверглись "массированной [кибер] кампании, проводимой китайским правительством". НОАК создала временную "кибер-голубую команду", фактически учебный модуль, а не военную часть, в мае 2011 года. Она состояла из 30 военнослужащих из военного округа Гуанчжоу и была разработана для повышения осведомленности о безопасности Интернета. Она ничтожна по сравнению с теми связями, которые НОАК установила с университетами и коммерческими организациями, в которых участвуют тысячи неофициальных "кибер-ополченцев". Одна из таких организаций, Nanhao Group, призналась Financial Times в октябре 2011 года, что 'все сотрудники в возрасте до 30 лет " принадлежат к подразделению киберполиции, организованному и поддерживаемому НОАК с 2005 года. Такие ополченцы могут быть относительно неэффективны и сосредоточены на специальных атаках типа "отказ в обслуживании" (наводнение или иное отключение интернет-ресурса для предотвращения доступа к нему законных пользователей). Однако их организация демонстрирует осознание НОАК важности кибервойны. Использование информационных возможностей является ключевым аспектом военной модернизации Китая и поможет ему продвинуться к достижению своей цели-начать совместные операции с использованием современных технологий к 2020 году.
   Экономика обороны
   Китай был первой крупной экономикой, которая отреагировала на глобальный финансовый кризис, вызванный крахом Lehman Brothers в сентябре 2008 года; два месяца спустя он объявил о пакете фискальных стимулов в размере 4 трлн. юаней (эквивалент 585,5 млрд. долларов США, или 12,7% ВВП страны в 2008 году). Эта бюджетная инъекция, рассчитанная на выплату в течение 2009 и 2010 годов, позволила добиться частичного (или, по крайней мере, временного) восстановления равновесия экономики в направлении от ориентированной на экспорт траектории роста к более ориентированному на внутренний спрос подходу, о чем свидетельствует снижение сальдо текущего счета Китая с 9,1% ВВП в 2008 году до 5,2% ВВП в 2010 году. Благодаря влиянию этой агрессивной правительственной фискальной экспансии, а также росту частного потребления и чистого экспорта экономический рост в 2010 году вырос до 10,3%, вернувшись к двузначным темпам, наблюдавшимся в докризисный период 2001-07 годов, когда рост составлял в среднем 10,8%.
   Официальная фискальная позиция Китая остается здоровой, а валовой государственный долг в период с 2001 по 2009 год составлял в среднем всего 18% ВВП, хотя прогнозы МВФ указывали, что в 2010 году этот показатель вырастет до 33% в результате мер экономического стимулирования 2008 года, прежде чем вернуться к нормальному уровню к 2013 году. Однако официальные данные Китая не дают полной картины его государственных финансов, поскольку они исключают внебюджетные статьи, включая элементы военных расходов, которые остаются неясными и трудно поддающимися количественной оценке. Кроме того, финансы местных органов власти Китая, вероятно, быстро ухудшились с 2008 года из-за совокупного эффекта увеличения заимствований для финансирования расходов (в рамках стимулирования 2008 года) и снижения доходов от продажи земли. Последнее было вызвано ограничительными мерами регулирования, принятыми в январе 2011 года для охлаждения зарождающегося пузыря на рынке недвижимости, который в 2010 году способствовал росту цен на недвижимость в среднем на 10% в 70 крупных городах. Несмотря на эти трудности и несмотря на 15-процентное увеличение государственных расходов в течение года, дефицит бюджета Китая сократился с 2,9% ВВП в 2009 году до 2,1% в 2010 году. Это было связано с еще большим увеличением налоговых поступлений на 23%, следствием более высоких цен и сильных экономических показателей, описанных выше.
   Расходы на оборону
   Эти устойчивые темпы роста позволили значительно увеличить расходы Китая на оборону в течение последнего десятилетия, причем официальные расходы на оборону в реальном выражении в 2011 году выросли более чем в два с половиной раза по сравнению с уровнем 2001 года (и в 4,1 раза выше в номинальном выражении, хотя это включает инфляционные эффекты). В период с 2001 по 2011 год ежегодное увеличение официального оборонного бюджета Китая составляло в среднем около 10,9% в реальном выражении (15,7% в номинальном выражении), что свидетельствует о том, что в среднем расходы Китая на оборону росли несколько быстрее, чем общая экономика, - на 10,6%. Соответственно, доля официальных расходов на оборону в ВВП возросла с 1,29% в 2001 году до 1,45% в 2009 году (хотя общие военные расходы Китая, вероятно, приблизятся к 2% ВВП, если учесть другие статьи расходов; см. таблицу 19). Вместе с тем ежегодное увеличение внефракционного оборонного бюджета то увеличивалось, то сокращалось, причем в 2002, 2006 и 2009 годах наблюдался значительный рост расходов (более 15%), но в последующие годы темпы роста были значительно ниже (обычно менее 10%). Например, самый большой ежегодный реальный прирост официальных расходов на оборону за последнее десятилетие пришелся на 2009 год (около 20%). Но за этим последовало в 2010 году наименьшее увеличение-всего на 1,8% до 78,8 млрд. долларов США (533,3 млрд. юаней), несмотря на сильный рост экономики.
   Хотя официальные цифры оборонного бюджета могут быть полезными ориентирами для оценки военных расходов Китая, они, вероятно, недооценивают истинные масштабы расходов на оборону. Хотя официальные цифры включают расходы на персонал, операции и оборудование, широко распространено мнение, что они не учитывают другие военные расходы, включая закупку оружия за рубежом и финансирование НИОКР.кроме того, попытки подсчитать истинные военные расходы Китая должны включать средства, выделяемые Народной вооруженной полиции (ППА). Как показано в таблице 19, если включить оценки этих дополнительных статей военных расходов, то расходы Китая на оборону увеличатся примерно в 1,4 раза по сравнению с официально опубликованными цифрами и составят примерно 753,4 млрд. юаней (111,1 млрд. долл.США) с использованием пересчета рыночного обменного курса (MER).
   Однако, когда речь заходит о проведении международных сопоставлений расходов на оборону, использование РВК (определяемых на валютных рынках) для оценки расходов Китая на оборону, скорее всего, приведет к занижению истинного уровня экономических ресурсов, выделяемых на оборону; в целом на 1 доллар США покупается значительно больше товаров и услуг, произведенных в Китае, чем подразумевают РВК. Такие предметы, как продовольствие, материалы и жилье, стоили для НОАК в абсолютном и относительном выражении меньше, чем для многих западных военных. Аналогичным образом, оружие и оборудование, производимые отечественной промышленностью, позволяют Китаю использовать свою более дешевую рабочую силу и существующую промышленную инфраструктуру и цепочки поставок для производства продукции с высокими конкурентными издержками, хотя стоимостные преимущества Китая, вероятно, уменьшаются, когда речь заходит о более технологически интенсивных НИОКР и производстве. Принимая во внимание эти факторы, таблица 19 также оценивает общие военные расходы Китая с использованием комбинации обменных курсов MER и паритета покупательной способности (ППС), чтобы обеспечить более эффективные международные сравнения. В результате общий объем военных расходов Китая в 2010 году вырос примерно до 178 млрд. долл.США, то есть стоимость товаров и услуг, приобретенных за счет расходов на оборону в Китае, эквивалентна стоимости товаров и услуг, приобретенных за счет 178 млрд. долл. США в Соединенных Штатах.
   Примечание: использование ставок ППС является действенным инструментом при сравнении макроэкономических данных, таких как ВВП, между странами, находящимися на разных стадиях развития. Однако для военного сектора не существует конкретной ставки ППС, и к ее использованию в этих целях следует относиться с осторожностью. Кроме того, нет четкого руководства относительно того, какие элементы военных расходов должны рассчитываться с использованием имеющихся ограниченных ставок ППС.
   ИНДИЯ
   Индия продолжает наращивать свой оборонный потенциал и располагает для этого все большими средствами. Долгосрочные проблемы в практике оборонных закупок по-прежнему препятствуют поставкам и вводу в эксплуатацию нового оборудования, но правительство продолжает усилия по реформированию закупок, расширяя при этом отечественную оборонную промышленность. В этой связи 2012 год станет важным годом, когда ожидается прогресс в окончательной закупке у России авианосца "Vikramaditya", создании его авиагруппы (сосредоточенной на боевых самолетах МиГ-29К), возможном вводе в эксплуатацию "Arihant " (подводная лодка с баллистическими ракетами местного производства) и продвижении программы создания среднего многоцелевого боевого самолета (ММРКА).
   Императивы модернизации
   Для Нью-Дели стремление Индии к статусу великой державы в сочетании с неопределенной обстановкой региональной безопасности требует военной модернизации. Индия разделяет сухопутные границы с шестью государствами, из которых два - Китай и Пакистан - представляют непосредственную угрозу безопасности. Продолжающееся укрепление военного потенциала Китая и озабоченность ситуацией в области безопасности в Пакистане остаются главными факторами, влияющими на военное планирование Индии. Индийские специалисты по планированию обороны также вынуждены бороться с требованиями продолжения внутренних операций по борьбе с повстанцами.
   Потенциал трений между Нью-Дели и Пекином демонстрируют последние события в Южно-Китайском море, где индийская нефтегазовая корпорация, работающая с Вьетнамом, проводит разведочное бурение. Пекин утверждает, что это является нарушением его суверенитета. Индия также обеспокоена военно-морской деятельностью Китая в Индийском океане. Проблемы энергетической безопасности в сочетании с растущими амбициями Индии и Китая по обеспечению своих морских коммуникаций потребуют тщательного управления со стороны обоих правительств. Министр Обороны Индии А. К. Энтони, спорно заявивший на конференции командующих индийским флотом в октябре 2011 года, что военно-морской флот был "уполномочен быть сетевым поставщиком безопасности для островных государств в регионе Индийского океана". Однако ранее он преуменьшил вероятность столкновения с Пекином из-за Южно-Китайского моря, когда в сентябре 2011 года заявил Индийской национальной прессе, что "Южно-Китайское море - это не наша забота. Наша забота состоит в том, чтобы охранять наш собственный задний двор, а наша основная область - это соседние островные государства. Нас больше волнуют районы вокруг нас, и мы не являемся основными игроками в Южно-Китайском море. Он также отметил, что предпринимаются усилия по более эффективному урегулированию давнего территориального спора между Индией и Китаем по линии фактического контроля и что оба государства создадут "механизм" для более эффективного урегулирования "вторжений на территорию друг друга".
   Развитие потенциала
   Ходовые испытания первого китайского авианосца и более широкая программа переоснащения этого плана (см. стр. 212) являются стимулом для развития военно-морского флота Индии. ИНС "Vikramaditya" - бывший адмирал ВМФ России Горшков - теперь должен быть передан ВМФ в 2012 году, с опозданием на четыре года и с существенно большими затратами, чем было первоначально согласовано в 2004 году (см. Военный Баланс 2011, стр. 214). Военно-морской флот также намерен приобрести еще два авианосца - корабли проекта 71 - с первым поступлением на вооружение в 2016 году. В настоящее время его единственным носителем является стареющий INS Viraat (бывший HMS Hermes), который, как ожидается, останется на вооружении до 2020 года. Первый из авианосцев проекта 71 покинул свой сухой док в декабре 2011 года на верфи Кочин в штате Керала.
   Индийская военно-морская авиация будет усилена поставкой истребителей МиГ-29К, которые в конечном итоге составят ядро авиагруппы Vikramaditya. Первые 12 одноместных и четыре двухместных тренера должны быть поставлены к концу 2011 года. Поставка еще 29 самолетов должна начаться в 2012 году. Между тем, первый в ВМС Индии патрульно-противолодочный самолет Boeing P-8I впервые появился в сентябре 2011 года; он будет передан ВМС в 2013 году. Подводный флот ВМФ должен быть укреплен в 2012 году поставкой - опять же с задержкой - лодки типа "Chakra" проекта 971 "Akula", арендованной у России. В этом году может также состояться ввод в строй первой подводной лодки Военно-морского флота с баллистическими ракетами "Arihant", хотя когда она достигнет боеспособности, остается неясным. Основным вооружением лодки считается баллистическая ракета дальностью 700 км, испытываемая в течение примерно десяти лет и называемая по-разному "Sagarika", К-15 или В-05.
   Если "Arihant" и его ракетный комплекс вступят в строй, а ракеты этого судна будут оснащены ядерными боеголовками, Индия получит триаду ядерных систем доставки. Однако есть предположение, что корабль - это не более чем демонстратор технологий. Тем временем Индия продолжает развивать свои наземные и воздушные системы вооружений, в том числе с возможным ядерным потенциалом. Летные испытания "Shourya", наземного варианта "Sagarika", продолжались, и в октябре 2011 года, как сообщалось, была испытана ракета из первоначальной серийной партии. Первый испытательный пуск баллистической ракеты Agni V дальностью 5000 км+, как сообщается, запланирован на февраль 2012 года. Пекин будет находиться в пределах досягаемости этого оружия.
   Летные испытания дозвуковой крылатой ракеты "Nirbhay" также ожидаются в 2012 году, хотя об этой ракете мало что известно. Версия с воздушным запуском предназначена для интеграции с многоцелевым боевым самолетом ВВС Су-30МКИ (MRCA), который затем будет способен выполнять обычные высокоточные ударные задачи и, возможно, ядерные ударные задачи. После неоднократных задержек в течение года можно было бы провести испытания авиационного варианта сверхзвуковой крылатой ракеты "БраМос", которая также будет вооружать Су-30МКИ. В то время как крейсерская скорость "Брамоса" почти в три раза превышает скорость "Nirbhay", последний имеет более чем в три раза большую дальность полета.
   Несмотря на задержки, затрагивающие Vikramaditya и Chakra, Россия остается самым важным международным оборонным партнером Индии. Индия в настоящее время участвует в проекте российского истребителя пятого поколения "Сухой Т-50", и в настоящее время ВВС планируют принять 166 одноместных и 48 двухместных вариантов. Нью-Дели и Москва подписали предварительный контракт на проектирование в декабре 2010 года того, что Индия называет своим истребителем пятого поколения (FGFA). Сделка охватывает проектирование индийского варианта танка Т-50, который предназначен для удовлетворения потребностей российских ВВС в боевых самолетах ПАК ФА и в настоящее время проходит летные испытания. ВВС Индии хотят ввести FGFA в эксплуатацию с 2017 года, хотя это может быть слишком оптимистично. Тем временем она продолжает расширять свой парк самолетов Су-30МКИ. В середине 2010 года правительство заказало еще 42 истребителя Су-30МКИ, доведя общее количество закупленных самолетов до 272.
   Экономика обороны
   С учетом того, что реальные темпы экономического роста с 2008 года превысили 6%, индийская экономика до сих пор в значительной степени избежала последствий глобального финансового кризиса. В 2010 году он вырос более чем на 10%. Этот устойчивый рост означал, что налоговые поступления правительства выросли более чем на 40% в период с 2008 по 2011 год, что позволило Министерству финансов выделить больше ресурсов на оборону. Оборонный бюджет на 2011/12 финансовый год составляет 1 644,15 млрд. индийских рупий (35,6 млрд. долларов США) - рост в номинальном выражении на 11,59% по сравнению с предыдущим годом (см. таблицу 20). Однако значительная часть этого роста была подорвана инфляцией на субконтиненте, которая в среднем составляла чуть более 10% в год в период с 2008 по 2010 год. В результате реальные расходы на оборону в 2011/12 финансовом году выросли всего на 3,4% по сравнению с уровнем 2010/11 финансового года, что составляет менее половины прогнозируемого роста на 7,8% для индийской экономики в целом. Поскольку рост расходов на оборону в реальном выражении не поспевает за ростом остальной экономики, доля расходов на оборону в ВВП также снизилась, составив всего 1,88% от прогнозируемого ВВП на 2011 год, по сравнению с 2,32% в 2009/10 финансовом году. Доля расходов на оборону в общем объеме государственных расходов также снизилась - с 13,84% от общего объема расходов в 2009/10 финансовом году до 13,07% в 2011/12 финансовом году. Это отражает увеличение государственных расходов на другие приоритетные направления, такие как здравоохранение, образование и сельская инфраструктура.
   Если дезагрегировать основные цифры, то доходный бюджет, связанный с обороной (который выделяет средства на некапитальные статьи расходов, такие как персонал, операции и техническое обслуживание), вырос на 9% в 2011/12 финансовом году до 952,17 млрд. индийских рупий (20,6 млрд. долларов США) и 58% оборонного бюджета), в то время как капитальные расходы (которые выделяют средства на такие статьи, как закупка оборудования и военная инфраструктура) выросли примерно на 15% до 691,98 млрд. индийских рупий (14,98 млрд. долларов США и 42% бюджета). В последние годы соотношение между доходными расходами и капитальными расходами значительно улучшилось в пользу последних, что отражает более пристальное внимание правительства к модернизации вооруженных сил. Это улучшение в значительной степени обусловлено существенным увеличением бюджета на приобретение капитала, который вырос более чем на 25% и составил 556,04 млрд. индийских рупий (12 млрд. долларов США). Военно-воздушные силы имеют самый большой бюджет закупок-283,55 млрд. индийских рупий (6,1 млрд. долларов США), за ними следуют армия-141 млрд. индийских рупий (3,1 млрд. долларов США) и военно-морской флот-131,49 млрд. индийских рупий (2,8 млрд. долларов США). (Примечание: указанные здесь бюджеты приобретения услуг включают ассигнования как на военные, так и на невоенные капитальные расходы и, таким образом, отличаются от разбивки услуг, указанной в таблице 20).
   Такое увеличение бюджета капитальных вложений за последние пять лет означало, что, несмотря на то, что значительная часть бюджета капитальных вложений направлялась на "обязательные обязательства" (т. е. платежи по предыдущим закупкам), у МО все еще имелись избыточные средства для осуществления новых закупок. Если предположить, что 60% бюджета капитальных приобретений будет направлено на погашение обязательств, то в 2011/12 финансовом году Министерство обороны (МО) все еще будет иметь около 222,40 млрд. индийских рупий (4,8 млрд. долларов США) для новых приобретений. Индия уже стала одним из крупнейших мировых покупателей военной техники, бюджет закупок которой к 2025 году составит 9,24 трлн. индийских рупий (200 млрд. долларов США). Действительно, проблема, стоящая перед Индией, заключается не в нехватке средств для оборонных закупок, а в неспособности полностью распределить выделенные средства из-за коррупции, бюрократических проволочек и неэффективности процесса закупок. В прошлом эти факторы слишком часто вынуждали МО возвращать в казначейство большие суммы неизрасходованных средств (см. Военный Баланс 2011 г., стр. 213), хотя ФГ2010/11 отличался тем, что МО сохранило неизрасходованные ассигнования.
   Программы закупок
   Несмотря на бюрократическую неэффективность, возросшие капитальные затраты в течение нескольких лет позволили вооруженным силам приступить к существенному процессу модернизации оборудования, который может продолжаться по крайней мере до конца 2020 - х годов, с акцентом на специальные силы, а также на повышение военно-воздушных и военно-морских возможностей. В отсутствие зрелой местной оборонно-промышленной базы (см. реформы закупок ниже) службы продолжают применять параллельный подход, предусматривающий как местные проекты, так и международные закупки. В то время как опытный авианосный вариант легкого боевого самолета Hindustan Aeronautics Tejas сейчас проходит летные испытания, военно-морской флот не только заказал следующую партию МиГ-29К, но и расширил свою сеть, включив европейских и американских производителей в качестве возможных поставщиков боевых самолетов для своих будущих авианосцев. Военно-воздушный вариант Tejas получил первоначальные эксплуатационные возможности, в настоящее время заказано 40 таких машин и разрабатывается версия Mk II. Военно-воздушные силы открыли торги от двух претендентов на закупку MMRCA в октябре 2011 года, причем выбор между Dassault Rafale и Eurofighter Typhoon ожидался в 2012 году. Первоначальное требование составляет 126, а дополнительные закупки потенциально увеличивают общую сумму до 200. Первые 18 самолетов будут поставлены от производителя, а остальные либо собраны, либо (в конечном итоге) изготовлены в Индии. Однако, судя по более медленным, чем планировалось, поставкам индийских самолетов Су-30МКИ и Hawk, переход на местное производство может оказаться непростой задачей.
   Другие крупные программы ВВС предусматривают модернизацию боевых самолетов. Первый миг-29УПГ с улучшенной радиолокацией и бортовым радиоэлектронным оборудованием кабины пилотов (наряду с дальнейшей модификацией турбовентиляторного двигателя РД-33) поднялся в небо в феврале 2011 года. ВВС планируют модернизировать оставшиеся 64 до этого стандарта. Поставляемая Россией модернизация радиолокационной станции и бортового оборудования для Су-30МКИ будет включать в себя полностью активную, электронно сканируемую радиолокационную решетку, заменяющую существующую РЛС Н-011M Барс. Другие элементы модернизации вместе с ее сроками все еще ожидали согласования в конце 2011 года. В соответствии с соглашением от июля 2011 года с Dassault и Thales, 52 Mirage 2000s также будут модернизированы.
   Хотя Нью-Дели, возможно, и не был готов закупать боевые самолеты у Соединенных Штатов - два американских претендента не продвинулись к официальному раунду конкурса MMRCA, - он рассматривает США как важный источник другой оборонной техники. Подписанное в июне 2011 года соглашение о закупке десяти транспортных самолетов Boeing C-17 Globemaster III позволит увеличить стратегическую грузоподъемность ВВС, а поставки начнутся в 2013 году. Ожидается, что последующий заказ на вторую партию из шести тактических авиалайнеров C-130J будет выполнен. Тем временем индийская компания Hindustan Aeronautics и российская Объединенная авиастроительная корпорация продолжают разработку предлагаемого совместного среднего транспортного самолета, первый полет которого предварительно запланирован на 2016 год.
   Хотя военно-морской флот и военно-воздушные силы доминируют над высокопрофессиональными оборонными закупками, армия также перевооружается. Она намерена развивать свою способность вести бронетанковые операции в ночное время, внедряя усовершенствованные системы управления огнем, и она заключила контракт на ночные прицелы Т-72. Поставки Т-90 МБТ продолжаются, В то время как армия также проводит испытания исконно разработанного Arjun Mk II, из которых она рассчитывает получить 124. Проект "Арджун" осуществляется уже в течение трех десятилетий, и хотя два полка оснащены арджунским Mk I, эти задержки иллюстрируют некоторые проблемы, с которыми сталкивается Индия при развертывании местного оборудования.
   Реформы в сфере закупок
   Индийские процедуры оборонных закупок (ДПП) прошли по меньшей мере семь раундов проверок за последние девять лет (см. The Military Balance 2010, PP.475-6). Последний из них - ДПП-2011 - вступил в силу в январе 2011 года. Выделяются две перемены. Во-первых, он ввел новые руководящие принципы для тендеров по контрактам на морское судостроение, которые направлены на повышение прозрачности процесса торгов. При этом МО надеется повысить определенность и "выровнять игровое поле" в отношении таких контрактов, тем самым поощряя участие частных верфей в военно-морском судостроении. Верфь Pipavav, верфь ABG и Larsen & Toubro, вероятно, будут основными бенефициарами этой реформы. Во-вторых, ДПП-2011 расширил перечень товаров и услуг, имеющих право на выполнение оборонных зачетов, включив в него основные направления гражданской аэрокосмической промышленности (в том числе для проектирования и инжиниринга самолетов и вертолетов, корпусов самолетов, двигателей, авионики, комплектующих и материалов), а также вооружения и услуг, используемых для борьбы с терроризмом и обеспечения внутренней безопасности. В целом Индия изо всех сил пытается привлечь офсетную работу, чтобы принести пользу своей внутренней оборонно-промышленной базе. Хотя были заключены некоторые крупные контракты (см. The Military Balance 2011, p. 213), иностранные компании, как правило, воздерживались от взаимозачетов, поскольку обременительные ограничения собственности мешают этим фирмам осуществлять управленческий контроль. Эта ситуация вряд ли изменится в ближайшей перспективе, поскольку DPP-2011 сохранил 26% - ный лимит прямых иностранных инвестиций, несмотря на давление частного сектора, направленное на повышение этой капитализации. Хотя проведенные усовершенствования сделали закупочные процедуры более прозрачными, эффективными и действенными, они оказали лишь ограниченное воздействие; ключевые элементы процесса закупок по-прежнему требуют существенной реформы, включая качественные требования, процессы оценки и управление после заключения контрактов.
   ЯПОНИЯ
   Япония опубликовала свои пересмотренные руководящие принципы национальной оборонной программы (НДПГ) в декабре 2010 года, а также среднесрочную оборонную программу (МТРП) на 2011-15 годы. НДПГ провозгласила амбициозные цели для дальнейшей реформы оборонной доктрины и потенциала Японии, приняв новую концепцию "динамичных Сил обороны" и продолжая переход от сил эпохи холодной войны, сосредоточенных на угрозе вторжения. Однако НДПГ, МТДП и "Белая книга по обороне" от августа 2011 года подчеркивали трудности, с которыми приходится сталкиваться при разработке последовательных планов обороны и закупок в условиях меняющейся структуры власти в Восточной Азии, хотя и сдерживаемой пацифистской конституцией.
   Стратегических задач
   Всплеск межкорейской напряженности после обстрела Енпена и потопления Чхонана в 2010 году (см. вставку, стр. 206) усилил беспокойство Японии по поводу военных намерений Пхеньяна и приблизил Токио к Соединенным Штатам и Южной Корее. В качестве демонстрации трехстороннего единства японские и американские совместные военные учения впервые были замечены офицерами южнокорейского военно-морского флота в декабре 2010 года. Министерство обороны Японии инициировало переговоры со своим южнокорейским коллегой о заключении соглашения о закупках и взаимном обслуживании материально-технической поддержки ООН и мирного времени по образцу японских соглашений с США и Австралией.
   Однако главным долгосрочным фактором влияния на японскую оборонную политику оставался Китай. Напряженность обострилась в конце 2010 года после задержания Береговой охраной Японии в сентябре капитана китайского траулера вблизи спорных островов Сенкаку/Дяоюйдао. Китай приостановил политические и дипломатические обмены с Японией, прекратил двусторонние переговоры о совместной разработке газовых месторождений в Восточно-Китайском море и усилил свое неофициальное эмбарго на экспорт редкоземельных полезных ископаемых. Японии удалось восстановить дипломатическую нормальность отношений с Китаем к началу 2011 года. Однако это произошло не раньше, чем он получил заверения как от министра обороны США, так и от госсекретаря о том, что статья 5 двустороннего Договора о безопасности охватывает острова Сенкаку/Дяоюйдао и определяет военную модернизацию Китая в пересмотренной НДПГ и Белой книге как "вопрос, вызывающий озабоченность регионального и международного сообщества". Подозрения Японии в военных намерениях Китая только усилились в 2011 году, когда Китай усилил свою морскую деятельность вокруг территориальных вод Японии, а затем отправил свой первый авианосец на ходовые испытания.
   Начиная с марта 2011 года, другой оборонной заботой Японии было развертывание японских Сил самообороны (JSDF) в ответ на землетрясение в Тохоку, последующее цунами и ядерную катастрофу на Фукусиме. СПСО мобилизовали около 100.000 человек (или 180.000, если включить вспомогательный персонал) для оказания чрезвычайной помощи в случае стихийных бедствий. Это составляло почти половину общей численности сил и было самой крупной мобилизацией в истории JSDF. Она также предоставила ценный опыт работы вместе с американскими силами, участвующими в американской операции Tomodachi post earthquake and tsunami support mission. Оказание помощи в случае стихийных бедствий уже давно является одной из основных функций JSDF, но быстрое и эффективное реагирование на катастрофу на Фукусиме - в отличие от медленного, широко критикуемого реагирования на землетрясение Хансин-Авадзи 1995 года-помогло укрепить как легитимность военных, так и необходимость приобретения определенных видов средств двойного назначения для оказания помощи в случае стихийных бедствий.
   НДПГ и " динамические силы обороны'
   НДПГ устанавливает оборонную доктрину Японии и необходимую структуру сил, а пересмотренная версия 2010 года - четвертая итерация базового документа с 1976 года - попыталась, наконец, ввести планирование JSDF в эпоху после окончания Холодной войны. НДПГ основывается на предположении, что уже невозможно проводить концептуальное различие между сдерживанием в мирное время и региональными непредвиденными обстоятельствами. Крупное вторжение на японский материк больше не является реальной угрозой; вместо этого многие источники нестабильности попадают в "серые споры". Они описываются в НДПГ как конфронтация за территорию, суверенитет и экономические интересы, которая, скорее всего, не перерастет в войну. НДПГ косвенно связывала оборонные потребности Японии с недавними китайскими и северокорейскими провокациями. Акцент на обеспечение безопасности прибрежных островов, совершенствование системы противоракетной обороны и расширение развертывания на юго-западе страны также отражает озабоченность Токио региональной нестабильностью и угрозами. Озабоченность японскими прибрежными островами и определение, согласно Белой книге 2011 года, что подразделения по развертыванию в районе действия японских морских сил самообороны (MSDF) "эффективно функционируют за пределами охранных зон", в то время как подразделения подводных лодок "ведут непрерывный ISR на обширной территории в водах, окружающих Японию, включая Юго-Западный район", отражают новые приоритеты в национальной обороне Японии.
   Для того чтобы Япония могла реагировать на новые реалии, НДПГ выступает за то, чтобы СПОФ отказался от своей вдохновленной холодной войной концепции "стандартных Сил обороны", предусматривающей сохранение минимально необходимых возможностей сдерживания в мирное время, которые могут быть созданы в случае кризиса. Вместо этого JSDF должен перейти к "динамическим Силам обороны", обладающим более легкими и мобильными возможностями, находящимся в состоянии постоянной готовности и способным практиковать "динамическое сдерживание", чтобы предотвратить нападения противников на Японию. Кроме того, СПДФ должен повысить свою роль в "деятельности по международному сотрудничеству в области мира", включая миротворчество ООН, гуманитарную помощь и борьбу с пиратством.
   Концепцию "динамичных Сил обороны" следует рассматривать в контексте долгосрочной трансформации и потенциальной "нормализации" оборонной позиции Японии. Статья 9 Конституции страны гласит, что Япония "навсегда отказывается от войны как суверенного права нации "и что" право воинственности государства не будет признано". Таким образом, страна может сохранить только оборонительные вооруженные силы (отсюда и "силы самообороны"). После окончания Холодной войны Токио постепенно перешел к нормализации своей оборонной политики. Эта страна впервые развернула военных миротворцев вместе с ООН в 1992 году и приняла законодательство, позволяющее осуществлять морское развертывание в Индийском океане в поддержку операции "Несокрушимая свобода" -операции по морскому пресечению в 2001 году, развертыванию персонала JSDF в Ираке до 2008 года и развертыванию борьбы с пиратством в Индийском океане и Джибути с 2009 года.
   Тем не менее Министерство обороны Японии подчеркивает оборонительный характер своих расходов и закупок, особенно в тех случаях, когда потенциал может восприниматься как имеющий двойную роль. В качестве примеров можно привести десантные корабли класса "Osumi", возможности NBC и вертолетоносцы класса " Hyuga ", второй из которых был введен в эксплуатацию в марте 2011 года. Токио подчеркнул первостепенную роль класса " Hyuga ", официально именуемого "вертолетными эсминцами", в оказании гуманитарной помощи и ликвидации последствий стихийных бедствий. Первый из них, Hyuga, действительно использовался на побережье префектуры Мияги после цунами 2011 года для поисково-спасательных операций. Но другие возможные роли этого класса включают в себя силовое проектирование и воздушную поддержку сухопутных войск, что значительно повышает гибкость MSDF в наступательных операциях.
   В то время как НДПГ сосредоточивает свое внимание на динамичных Силах обороны, сосредоточивает свое внимание на совершенствовании потенциала МСУ, совместных операциях и готовности-все это имеет эффективно оборонительный характер, - в документе также отмечается, что две из трех ролей, которые в настоящее время приписываются JSDF (эффективное сдерживание и реагирование; усилия по дальнейшей стабилизации обстановки в области безопасности в Азиатско - Тихоокеанском регионе; и усилия по улучшению глобальной обстановки в области безопасности), по существу, являются экспедиционными ролями. Хотя Токио подчеркивает, что такие экспедиции будут связаны только с миротворческими или правоохранительными операциями и никогда не будут связаны с вводом войск в спорные районы, они отражают новую, ориентированную на международный уровень СПДФ, которая требует оборудования, способного развертывать и поддерживать оперативные подразделения за рубежом, а также быстро реагировать на кризисы и непредвиденные ситуации внутри страны.
   Экономика обороны
   Усилия по разработке более гибкого и технологически продвинутого JSDF сталкиваются с серьезными финансовыми ограничениями. Отношение государственного долга Японии к ВВП в 2010 году составило 197%, что является самым высоким показателем в развитых странах, а ее ВВП сократился еще на 0,5% в 2010 году. Последствия цунами еще больше подтолкнули финансы японского правительства к худшему положению с самого начала послевоенного периода, когда затраты на реконструкцию оценивались в 25 трлн. йен (312 млрд. долларов США), что привело к тому, что японская экономика вернулась к отрицательному росту на протяжении большей части 2011 года.
   В сентябре 2009 года Демократическая партия Японии (ДПЯ) вошла в состав правительства с мандатом уделять приоритетное внимание расходам на внутреннее благосостояние и ограничивать расходы на оборону. Первые два оборонных бюджета ДПЯ на 2010 и 2011 годы следовали установленной Либерально-демократической партией (ЛДП) тенденции к фактической стагнации расходов. Оборонные бюджеты остаются де-факто под потолком в 5 трлн. йен (62,4 млрд. долларов США) - около 5% от общего объема государственных расходов и 1% ВВП. Японские специалисты по планированию обороны также сталкиваются с проблемой, что все большая доля оборонного бюджета, 45% в 2011 году, была направлена на заработную плату и пенсии JSDF. Доля средств, выделяемых на закупку оборудования, сократилась до менее чем 17%.
   Министерство обороны Японии стремилось защитить свои бюджеты, но, зная о финансовых ограничениях, оно сделало лишь ограниченные запросы на увеличение, добиваясь повышения на 0,6% в 2012 году. При обсуждении НДПГ Министерство финансов стремилось сохранить жесткий контроль над расходами на оборону, утверждая, что МО должно реформировать свою практику закупок за счет экономии на эффективности, схем частной финансовой инициативы (ЧФ) и увеличения импорта более дешевого иностранного оборудования. Министерство экономики, торговли и промышленности согласно с необходимостью реформирования практики закупок, но также выступает за сохранение внутренней оборонно-промышленной базы, чему могла бы способствовать замена запрета на экспорт вооружений Японией системой экспортных лицензий, позволяющей осуществлять международное сотрудничество в области разработки продукции. МО и JSDF будут иметь дополнительные финансовые средства, которые трудно получить, но они могут обнаружить, что аппетит к дальнейшему сокращению оборонных расходов в Японии рассеялся. Напряженность в отношениях между Японией и Китаем в 2010 году убедила ДПЯ в необходимости укрепления обороны Японии. Теперь у оборонного ведомства может появиться союзник в лице премьер-министра Есихико Ноды, занимающего этот пост с августа 2011 года и являющегося сыном офицера JSDF. Кроме того, Сейджи Маэхара, председатель Комитета по исследованиям политических вопросов ДПЯ, считается экспертом по вопросам обороны.
   Кроме того, мо и СПО могут надеяться, что концепция "динамичных Сил обороны" позволит решить проблемы, связанные с насущными оборонными потребностями Японии и постоянно ужесточающимися оборонными бюджетами. Эта концепция призвана обязать обе организации уделять меньше внимания количественному наращиванию сил обороны и больше внимания эффективному направлению ресурсов в оперативные возможности при более высокой степени готовности. Следовательно, японское оборонное планирование должно в будущем заострить свое внимание на качественном совершенствовании сил, расширении деятельности и рационализации общей численности сил, если это необходимо.
   Приоритеты и возможности JSDF
   Таким образом, МО решило сделать акцент на ключевых миссиях в НДПГ и последующих бюджетах на 2011 и 2012 годы. Они включают в себя реагирование на вторжения в воздушное пространство и территориальные воды Японии; нападения на ее прибрежные острова; партизанские вторжения; удары баллистическими ракетами; кибератаки; а также химические, биологические и ядерные катастрофы. Что касается общих силовых структур и возможностей, то НДПГ подчеркивает необходимость укрепления МСДФ путем сохранения 48-сильного флота эсминцев, увеличения подводного флота до 22 судов к 2013 году и добавления более крупных, 19 500-тонных вертолетоносцев. MSDF также завершит оснащение шести своих эсминцев, оснащенных системой Aegis, для создания потенциала противоракетной обороны (ПРО).
   Силы воздушной самообороны (ASDF) приступают к развертыванию системы ПРО Patriot PAC-3 по всей стране во всех шести зенитно-ракетных группировках; закупке транспортных самолетов C-2 дальностью 6500 км; а также к модернизации боевых возможностей своих F-15. Министерство обороны опубликовало свой запрос предложений (RFP) по программе истребителей F-X для замены устаревших F-4 JASDF в сентябре 2011 года; тремя основными претендентами были Lockheed-Martin F-35, Boeing F/A-18E/F и Eurofighter Typhoon. F-35 был предпочтительным вариантом из-за его передовых возможностей, хотя F/A-18E/F и Typhoon были легко доступными, менее дорогими вариантами и могли бы обеспечить возможности для местного производства и развития. В окончательном расчете, приведшем к выбору F-35, вероятно, также фигурировали более широкие политические затраты на закупку европейского самолета и необходимость укрепления союзнических связей с США.
   В то же время призыв ГСДФ к увеличению объема ресурсов был несколько усилен его ключевой ролью в оказании чрезвычайной помощи после цунами, и он, возможно, сможет увеличить свои вертолетные перевозки и активы NBC. Кроме того, GSDF будет играть ключевую роль в размещении гарнизонов на японских прибрежных островах в префектуре Окинава, чтобы сдерживать китайские вторжения.
   Переход от планирования обороны времен холодной войны
   Дополнительные запреты в области безопасности препятствовали развитию оборонного планирования Японии. ДПЯ была близка к отмене запрета на экспорт оружия в преддверии НДПГ, утверждая, что это необходимо для сохранения сокращающейся отечественной оборонной промышленности. Эта отрасль имеет JSDF в качестве своего единственного клиента, сталкивается с сокращением бюджетов на оборудование и не может использовать экономию масштаба, доступную тем, кто осуществляет международные программы. Предлагаемое изменение, однако, было подорвано необходимостью ДПЯ полагаться на пацифистскую Социал-демократическую партию Японии в голосовании за принятие ее более широких бюджетов в национальном парламенте, а также другими факторами. В сентябре 2011 года Маэхара вновь настаивал на смягчении запрета на экспорт оружия, и 27 декабря главный секретарь Кабинета Министров Осаму Фудзимура объявил о решении правительства ослабить свое давнее ограничение на экспорт оружия.
   Стремясь сформулировать новое видение оборонной политики, японские политики получили импульс в связи с последними международными и внутренними событиями. Однако инерция в системе выработки политики сохраняется. ГСДФ по-прежнему получает наибольшее финансирование из всех трех служб, даже несмотря на то, что главные приоритеты внешней безопасности Японии лежат в области морской и противовоздушной обороны. Кроме того, концепция "динамичных Сил обороны" полностью укоренится лишь после того, как СПОФ более комплексно изменит свою направленность с наращивания численности сил на их более активное использование. МО может быть заинтересовано в развитии этих более динамичных, более тонких и более развертываемых сил; но принятие Токио большей роли в международных операциях и создание сил, способных сдерживать нарушения его суверенитета, может только вызвать тревогу в регионе, поскольку потенциальные противники видят, что оборонная политика Японии "нормализуется", и соответственно позиционируют себя.

   AFGHANISTAN
    []
   AUSTRALIA
    []

    []

    []
   BANGLADESH
    []

    []
   BRUNEI
    []
   CAMBODIA
    []
   CHINA
    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []
   FIJI
    []
   INDIA
    []

    []

    []

    []

    []

    []
   INDONESIA
    []

    []

    []
   JAPAN
    []

    []

    []

    []
   KAZAKHSTAN
    []
   KOREA: DEMOCRATIC PEOPLE'S REPUBLIC (NORTH)
    []

    []

    []
   KOREA: REPUBLIC OF KOREA (SOUTH)
    []

    []

    []
   KYRGYZSTAN,
    []
   LAOS
    []
   MALAYSIA
    []

    []

    []
   MONGOLIA
    []
   MYANMAR
    []
   NEPAL
    []
   NEW ZEALAND
    []

    []
   PAKISTAN
    []

    []

    []
   PAPUA NEW GUINEA
    []
   PHILIPPINES
    []

    []
   SINGAPORE
    []

    []

    []
   SRI LANKA
    []
   TAIWAN (REPUBLIC OF CHINA)
    []

    []

    []
   TAJIKISTAN
    []
   THAILAND
    []

    []

    []
   TIMOR LESTE, TURKMENISTAN
    []
   UZBEKISTAN
    []

    []
   VIETNAM
    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []






   Charter 7. The Middle East and North Africa
    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []


   Глава 7. БЛИЖНИЙ ВОСТОК И СЕВЕРНАЯ АФРИКА
   Перестроенный регион
   Беспорядки на Ближнем Востоке и в Северной Африке, вызванные самосожжением тунисского уличного торговца Мохаммеда Буазизи в декабре 2010 года, потрясли многие государства региона и свергли некоторые давно установившиеся режимы. То, как вели себя военные, зависело от конкретных национальных ситуаций (см. стр. 9 и Стратегический обзор 2011 года, стр. 43-76). В одних случаях, таких как Тунис и Египет, вооруженные силы дистанцировались от режима; в других, таких как Бахрейн, Сирия, Йемен и на некоторое время Ливия (см. 9), где родственникам правителей были доверены командные обязанности, силы безопасности оставались более сплоченными или отбивались. В этих случаях значительную часть репрессивного бремени несли надежные, элитные и в целом хорошо обеспеченные ресурсами подразделения.
   Напряженность внутри региональных вооруженных сил порой приводила к переломам. В Ливии регулярные вооруженные силы быстро раскололись, и значительная их часть присоединилась к повстанческим силам. В Сирии военные в значительной степени сохранили сплоченность, хотя в рядах протестующих были и отдельные случаи дезертирства. В Йемене генерал Али Мухсин аль-Ахмар, командир 1-й бронетанковой дивизии и бывший доверенное лицо президента Али Абдаллы Салеха, дезертировал в марте и приказал своим войскам защищать толпы протестующих против правления Салеха. Это привело к вооруженному противостоянию с лоялистскими отрядами; дезертирство из воинских частей продолжалось и в конце 2011 года. В других случаях, однако, режимы улучшили оплату труда военнослужащих и условия их содержания, стремясь предотвратить недовольство среди вооруженных сил и обеспечить их поддержку.
   В трех случаях, когда произошел некоторый раскол армии, боевые действия оказались упорными: в ливийском случае это вылилось в гражданскую войну. Эта война включала в себя внешние военные действия вслед за резолюцией 1973 Совета Безопасности ООН (см. стр. 12). Государства-члены ООН были уполномочены "принять все необходимые меры ... для защиты гражданского населения и гражданских населенных пунктов, находящихся под угрозой нападения". После семи месяцев ожесточенных боев силы анти-Каддафи - к тому времени базирующийся в Бенгази Национальный переходный совет (НПС) был международно признан Ливийской администрацией - разгромили оставшиеся войска бывшего диктатора в его цитадели и родном городе Сирте. Каддафи был убит 20 октября, положив конец 42-летнему правлению страны. Ключевой задачей для НПС и для международного сообщества будет разоружение, демобилизация и, при необходимости, интеграция различных вооруженных бывших повстанческих группировок в новые структуры безопасности и военные институты.
   Однако в Йемене и Сирии боевые действия продолжались по меньшей мере до ноября. В сентябрьском докладе Управления Верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ) за 2011 год отмечалось, что "йеменское правительство утратило эффективный контроль над отдельными частями страны и крупными городами, где, как представляется, де-факто находились вооруженные противники". Демонстрации с требованием ухода Салеха начались в феврале, и, несмотря на первоначальные уступки, президент организовал ответные демонстрации и приказал разгонять их. Насилие распространилось за пределы столицы, особенно в Таизз на юге страны, где против демонстрантов была применена тяжелая сила. Кроме того, боевики "Аль-Каиды на Аравийском полуострове" (АКАП) "воспользовались отвлечением сил безопасности Салеха, чтобы временно захватить город Зинджибар и продвинуться через район Абьяна". Заминка Салеха и отказ подписать соглашение о передаче власти при посредничестве Совета сотрудничества стран Персидского залива (ССАГПЗ) привели к тому, что боевики племен объявили о поддержке оппозиции; столкновения с силами, лояльными президенту, обострились по всей стране, и после нападения на его дворец в июне раненый Салех отправился в Саудовскую Аравию за медицинской помощью, хотя и вернулся в конце сентября.
   В докладе УВКПЧ говорится, что правительство "прибегло к использованию всех вооруженных подразделений, находящихся в его распоряжении, от армии до разведывательных и правоохранительных органов, в ответ на демонстрации или в ответ на вооруженные усилия по смене режима". ВВС Йемена участвовали в столкновениях с вооруженными группировками в районе Саны и Абьяна. Кроме того, йеменский военно-морской флот, как сообщается, поддерживал наземные войска, воюющие в Абьяне, обстреливая их с моря. Элитная Республиканская гвардия, сосредоточенная вблизи главных городов, как сообщается, вместе с другими армейскими подразделениями занималась борьбой с толпой. Ситуация в Йемене осложняется существовавшей ранее напряженностью между Севером и Югом, а также племенной динамикой: ключевые противники Салеха возглавляют племенную конфедерацию Хашидов, в то время как другие племена остаются лояльными правительству. Несмотря на принятое Салехом в конце ноября решение о передаче власти после подписания соглашения при посредничестве ССАГПЗ, нестабильность сохранялась. Если боевые действия продолжатся и йеменские силы безопасности еще больше расколются, то риск того, что эта стратегически значимая страна снова погрузится в гражданскую войну, возрастает; это будет беспокоить как региональные, так и международные государства, особенно Саудовскую Аравию, почти два года спустя после ее военных действий против сил хуситов, расположенных вдоль саудовско-йеменской границы.
   Между тем Йемен остается источником международной озабоченности из-за присутствия боевиков АКАП. Озабоченность йеменских сил безопасности политическим спором - и обостренное внимание к этим вопросам лояльных подразделений, таких как оснащенные США подразделения специального назначения,-предоставили АКАП большую свободу передвижения. До сих пор это не привело к прекращению возглавляемых США контртеррористических действий: еще один удар хищника по йеменской цели убил в конце сентября исламистского идеолога и подозреваемого в терроризме Анвара аль-Авлаки. Вашингтон стоит перед дилеммой: с одной стороны, он критиковал применение силы Саной и призывал как к уходу Салеха, так и к упорядоченной передаче власти в Йемене. С другой стороны, дальнейшая нестабильность после ухода Салеха может увеличить свободу действий АКАП и сделать более проблематичным для Вашингтона получение точной информации, используемой в целях борьбы с терроризмом.
   В Сирии, как подробно описано в Стратегическом обзоре 2011 года (стр. 88-91), жесткая реакция на антирежимные лозунги в южном городе Дераа (когда силы безопасности арестовали нескольких детей и убили трех протестующих) воспламенила город. Возникло народное сопротивление силам безопасности, а активы и символы режима были уничтожены. К середине апреля антиправительственные демонстрации начались в Баниясе, Дейр-эз-Зуре, Хаме, Хомсе, Латткии и на курдском северо-западе. Военные подразделения, лояльные режиму, были усиленно мобилизованы, в том числе элитные войска из 4-й бронетанковой дивизии, которой командовал Махер Аль-Асад, брат президента - Республиканская гвардия и алавитское ополчение шаббиха (см. эссе, стр. 9). Обычные армейские части, считавшиеся менее надежными, держались подальше от очагов инакомыслия, но все больше дезертировало, в основном младших офицеров и солдат, что ставило под сомнение сплоченность армии. В октябре 2011 года в стратегическом комментарии IISS отмечалось увеличение числа случаев дезертирства в "Свободную сирийскую армию" (ССА), базирующуюся через границу в Турции, возглавляемую бывшими офицерами сирийской армии и намеревающуюся свергнуть режим. Оценки численности ССА варьировались от сотен до, по словам генерала ССА Риада Асаада, "10.000 человек". По состоянию на ноябрь в некоторых городах происходили демонстрации и контрдемонстрации, а также забастовки; продолжались вооруженные столкновения на низком уровне.
   Несмотря на значительное международное давление, как дипломатическое, так и в плане личных санкций в отношении должностных лиц режима, правительство не смягчилось в своем жестком ответе на протесты. В отличие от ливийского дела, там не было особого аппетита к международному участию, и в октябре Совет Безопасности ООН не смог согласовать резолюцию, осуждающую действия режима. Региональные ответные меры ужесточились в ноябре, когда Лига арабских государств объявила о введении санкций в отношении Сирии и сообщила, что, хотя она не планирует вмешиваться в Сирию, Турция "готова к любому сценарию".
   Верховный совет вооруженных сил Египта (ВСС), возглавляемый министром обороны фельдмаршалом Мохаммедом Тантави, пришел к власти в феврале после ухода бывшего президента Хосни Мубарака (см. стратегический обзор 2011 года, стр. 63-4). Скаф осуществляет надзор за переходом к выборам, и хотя вооруженные силы в целом доказали свою устойчивость, их действия были продиктованы желанием сохранить военную мощь и привилегии. После дальнейших демонстраций в апреле и мае военные действительно удовлетворили некоторые жалобы демонстрантов, но они также арестовали активистов и журналистов, "считающихся угрожающими переходу или нападающими на военных". У вооруженных сил нет особого желания менять стратегическую ориентацию. Каир по-прежнему получает $1,3 млрд. американской военной помощи и уже давно модернизирует свои запасы с помощью американских систем. Действительно, еще одно уведомление о продаже Египту иностранных военных комплектов танков "Abrams" было сделано американским Агентством по сотрудничеству в области обороны и безопасности в июле. У военных мало стимулов ставить под угрозу свою способность продолжать этот процесс или ставить под угрозу соглашения о поддержке и техническом обслуживании. Однако, как отмечается на стр. 11, вполне возможно, что Каир мог бы расширить свой список поставщиков в некоторых областях потенциала.
   Падение устоявшихся правителей и продолжающиеся беспорядки в регионе нервируют израильских специалистов по планированию безопасности. Непрекращающиеся беспорядки и репрессии в области безопасности в Сирии, а также последствия любого изменения направления движения в Дамаске для ливанской стабильности вызывают в Израиле озабоченность по поводу будущей деятельности "Хезболлы", которая в настоящее время является частью Бейрутского правительства и которая, как утверждает Израиль, продолжает наращивать свои оружейные запасы в деревнях к югу от реки Литани. На юге страны давно установившийся "холодный мир" с Египтом также находится под усиленным контролем, и, хотя конфликт там остается маловероятным, вновь будет сосредоточено внимание на южном фланге. По крайней мере, Израиль может принять участие в планировании на случай непредвиденных обстоятельств, чтобы сдержать возможные угрозы со стороны Синая и стук в Газе.
   Действительно, продолжающиеся периодические ракетные обстрелы из Газы по-прежнему вызывают озабоченность у Израиля и привели к некоторым недавним наращиваниям потенциала. Противоракетная система малой дальности "Iron Dome" впервые была применена в оперативном порядке в апреле, а к августу три батареи были развернуты в Ашдоде, Ашкелоне и Беэр-Шеве. Министр обороны Эхуд Барак объявил о планах создания четвертой батареи к концу 2011 года. Система активной обороны бронетехники Trophy была также развернута на транспортных средствах вблизи границы с Газой. Еще одной проблемой остается Иран с его баллистическими ракетами и ядерными программами. В области противоракетной обороны США и Израиль продолжают разрабатывать Arrow 3, предназначенный для поражения приближающихся ракет в верхних слоях атмосферы - развитие Arrow 2 и дополнение к израильским ракетам Patriot. Израиль продолжает развивать свои военно - политические связи с Грецией, что представляет собой интересный сдвиг, учитывая очевидный провал оборонных отношений Израиля с Турцией. Были проведены военно-морские учения в Эгейском море и воздушные учения в Ларисе с использованием вертолетов ВВС UH-60 и AH-64, а в сентябре министры обороны двух стран подписали соглашение о сотрудничестве в области безопасности. Воздушные учения вновь проводились в Румынии, причем C-130s летали в течение двух недель в августе в местах, включая Карпатские горы; в начале ноября израильские F-16C и Ds вылетели на недельные учения в Сардинию, Италия.
   Силы безопасности Бахрейна отреагировали на "День гнева" 14 февраля 2011 года слезоточивым газом и резиновыми пулями. Демонстранты начали разбивать лагерь на Жемчужной кольцевой развязке города. Неоднозначные ответы правительства свидетельствовали о внутреннем расколе в правящей семье. Хотя были предложены шаги для "национального диалога", король ввел чрезвычайное положение. Затем в середине марта по просьбе Бахрейна в Бахрейн были переброшены войска из сил "Щит полуострова" ССАГПЗ, состоящие из контингентов Саудовской Аравии, ОАЭ и Катара. Эти войска были развернуты вокруг критически важных объектов инфраструктуры. Кувейт, после того как его парламент наложил вето на сухопутные войска, направил военно-морские силы в воды Бахрейна. Бахрейнские военные опечатали места протестов, установили военные контрольно-пропускные пункты и ввели комендантский час. Затем военные власти приняли меры, направленные на подавление политической оппозиции. Перл-карусель была снесена бульдозером, крупнейший госпиталь был взят под военный контроль, и произошел ряд нарушений прав человека, включая разрушение шиитских мечетей. По состоянию на ноябрь силы "Щит полуострова" все еще были развернуты (см. стратегический обзор 2011 года, стр. 76-9). Однако для многих вооруженных сил стран Залива и международных вооруженных сил, дислоцированных в регионе, последствия арабского пробуждения лишь добавили новый уровень озабоченности вопросами безопасности к тем, которые уже мотивировали военных планировщиков.
   Оборонная экономика Ближнего Востока и Северной Африки
   В регионе по-прежнему наблюдался достаточно устойчивый экономический рост, главным образом благодаря высоким мировым ценам на нефть. Несмотря на относительно стабильные уровни на протяжении большей части 2010 года ($75-$85 за баррель), цены на нефть резко выросли с последнего квартала 2010 года до середины 2011 года (до уровня выше $110 за баррель), что было обусловлено высоким спросом со стороны быстрорастущих развивающихся экономик (особенно Китая), рыночными представлениями об экономическом восстановлении среди промышленно развитых экономик и боевыми действиями в Ливии. Действительно, в 2010 году мировой спрос на нефть вырос на 3,3%, что является самым быстрым показателем более чем за 20 лет. Более высокие цены стимулировали общую экономическую активность в большей части региона, которая, как ожидал МВФ, вырастет примерно на 4% в 2011 году.
   Это скрывает серьезное расхождение между экономическими показателями стран-экспортеров и стран-импортеров нефти (Подробнее о региональных группах см. таблицу 23, Примечание 3). Более высокие цены на нефть увеличили государственные финансы экспортеров нефти, поскольку налоговые поступления выросли почти на 55% в период с 2009 по 2011 год. Ожидается, что совокупный профицит текущего счета стран ССЗ увеличится более чем на 70%, а экономический рост в 2011 году превысит 7%. Между тем государственная казна стран-импортеров нефти выросла на гораздо более скромные 14%, а их общий рост в 2011 году ожидался всего на 1,9%. Однако высокие цены на нефть были неоднозначным благословением для экспортеров нефти. Стремительный рост подстегнул сильную внутреннюю инфляцию, которая в 2011 году выросла примерно до 8,5% по сравнению с 5,9% для стран, не являющихся экспортерами. В целом в 2011 году регион в целом пережил один из самых высоких уровней инфляции в мире (около 10%, по сравнению с 6,6% в 2009 году и 6,8% в 2010 году).
   Предполагаемые изменения в ассигнованиях на оборону в 2010 и 2011 годах отражают эти основополагающие тенденции. Как показано в таблице 23, на долю стран-экспортеров нефти приходится почти 75% общих региональных расходов на оборону, а в 2011 году их совокупные расходы выросли до 95,57 млрд. долл.США, что составляет номинальный прирост на 8,6%. С поправкой на инфляцию это привело к незначительному увеличению расходов в реальном выражении на 0,08%. Напротив, хотя расходы на оборону импортеров нефти выросли на 4,9% в номинальном выражении до 32,07 млрд. долларов США, это соответствует реальному снижению расходов на 3,16% с учетом инфляции. Среди экспортеров значительное увеличение реальных расходов, по оценкам, произошло в Алжире (44%, самый большой рост в регионе), Ираке (8,9%) и Катаре (8,2%); в то время как среди неэкспортеров Сирия наблюдала самый высокий реальный рост расходов (5,4%). В целом по региону наблюдался рост номинальных расходов на 7,7%, что приравнивалось к падению в реальном выражении на 0,77% в результате высокой инфляции.
   Страны-экспортеры нефти, особенно те, которые ощущают ухудшение обстановки в плане безопасности или сталкиваются с конкретной угрозой, вероятно, будут использовать свои растущие доходы от экспорта углеводородов для дальнейшего увеличения расходов на оборону, несмотря на конкурирующие императивы расходов на социальное обеспечение. Озабоченность в связи с иранскими баллистическими ракетами и ядерными программами вкупе с озабоченностью более близкими странами также может стимулировать расходы Израиля. Тем не менее государства с неопределенным экономическим будущим или значительными ограничениями на экономический рост, включая Ливию, Йемен и Иран, вероятно, будут продолжать бороться за увеличение своих расходов на оборону в любой значительной степени.
   ССАГПЗ, совместная оборона и Иран
   ССАГПЗ успешно продвигает более широкое дипломатическое, экономическое и культурное сотрудничество между своими членами (Бахрейн, Кувейт, Катар, Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты) с момента своего образования в 1981 году. Однако она в значительной степени потерпела неудачу в своих попытках создать многостороннюю совместную оборонную сеть. Хотя военное крыло ССАГПЗ-силы "Щит полуострова" - в последнее время оказывало некоторое ограниченное влияние на взаимную безопасность, это было связано с внутренними, а не внешними проблемами. Военная неэффективность его сухопутного компонента была выявлена во время войны в Персидском заливе, и хотя он, как сообщается, включает около 40.000 военнослужащих, базирующихся в военном городке Короля Халида, его первое и единственное развертывание было осуществлено в форме Саудовской Национальной гвардии, ОАЭ и катарских элементов, направленных в Бахрейн в марте 2011 года для обеспечения внутренней безопасности.
   Неспособность ССАГПЗ создать систему коллективной безопасности объясняется различными представлениями об угрозах, узкими интересами отдельных государств, проблемами суверенитета, сохраняющимися страхами перед доминированием Саудовской Аравии и общим недоверием к военной компетентности арабских государств. Поэтому отдельные государства ССАГПЗ, располагающие большими нефтегазовыми доходами, использовали щедрые программы военных закупок для укрепления официальных и неофициальных двусторонних соглашений о безопасности с Соединенными Штатами. Эта стратегия еще больше осложнила усилия по созданию совместных военных потенциалов, основанных на разделении бремени и рациональном распределении обязанностей по обеспечению безопасности в рамках ССЗ.
   Действительно, страны ССАГПЗ закупили крупные системы вооружений и военные технологии, не считаясь с интероперабельностью, интеграцией, унифицированным материально-техническим обеспечением, совместной подготовкой и обеспечением жизнедеятельности или коллективной боевой эффективностью. На сегодняшний день не существует проектов, позволяющих силам ССАГПЗ быстро и согласованно развертываться для противодействия внешней военной угрозе. И несмотря на два десятилетия дискуссий и внешнего поощрения, ССАГПЗ все еще не создал региональный потенциал противовоздушной обороны вне координации и контроля США.
   Это может измениться по мере развития угроз, с которыми сталкивается ССАГПЗ; решение о создании в ноябре координационного центра морской безопасности ССАГПЗ в Бахрейне может оказаться полезным ориентиром. Основная угроза ССАГПЗ исходит не от обычных вооруженных сил Ирана, которые состоят в основном из устаревшей военной техники, приобретенной задолго до Исламской революции. Иранская авиация в оперативном отношении ограничена и не может конкурировать с современными военно-воздушными силами Саудовской Аравии или ОАЭ. Наземные силы Ирана обладают скудным экспедиционным потенциалом и не могут реально угрожать территории ССАГПЗ. Скорее всего, ССАГПЗ сегодня угрожает военно-морской флот Ирана, который сосредоточен на развитии потенциала для ведения нерегулярной, асимметричной войны, а не на морском превосходстве в традиционном смысле этого слова. Иран также вкладывает значительные средства в приобретение баллистических ракет и артиллерийских ракет большой дальности. Хотя ракетам не хватает точности, необходимой для обеспечения военной эффективности, они могут быть использованы в качестве оружия террора, чтобы посеять страх и ослабить политическую решимость ССАГПЗ.
   Эти события побудили ССАГПЗ инвестировать средства в современную противовоздушную и противоракетную оборону, а также в новые военно-морские платформы, способные защитить жизненно важную инфраструктуру, военные объекты и гражданские населенные пункты от асимметричных атак. На состоявшемся в апреле 2011 года в Джидде Международном симпозиуме по противовоздушной обороне прозвучали призывы к более тесному совместному согласованию оборонных потенциалов ССАГПЗ, таких как скоординированные структуры раннего предупреждения и противоракетной обороны. Хотя эти передовые системы, в частности системы противовоздушной и противоракетной обороны, эксплуатируются индивидуально каждым из государств Персидского залива, они имеют электронную связь с информационным и оперативным центром США. Координируемая США система, хотя и является оперативно эффективной для защиты от ограниченных ударов по любому сектору в пределах Персидского залива, далека от оптимизации и остается уязвимой для концентрированной иранской пятерки против одного сектора или страны. Поэтому США и их частные оборонные подрядчики, скорее всего, будут настойчиво добиваться создания общерегиональной, взаимосвязанной системы противовоздушной и противоракетной обороны, объединяющей все космические и наземные сенсорные данные, собранные в регионе, для предоставления всем сторонам расширенной и единой картины угрозы и уведомления о нападении. Кроме того, без какого-либо компромисса в отношении суверенитета можно было бы заранее договориться об оперативных протоколах и алгоритмах систем вооружения, с тем чтобы поручить перехватчикам в одной стране осуществлять пуски по входящим угрозам соседу, увеличивая число перехватчиков, доступных в любой данный момент. Такие меры будут приниматься только в том случае, если целевая страна заранее согласится с оперативным протоколом, автоматически санкционирующим такие действия. Имея в качестве прецедента совместную противовоздушную и противоракетную оборону, в долгосрочной перспективе можно было бы способствовать большей сплоченности обороны ССАГПЗ и коллективным действиям.
   Ирак: американские военные уходят
   Президент США Барак Обама объявил 21 октября 2011 года, что " остальные наши войска в Ираке вернутся домой к концу года. Спустя почти девять лет война Америки в Ираке закончится. Это заявление было сделано после того, как Обама и премьер-министр Ирака Нури аль-Малики не смогли согласовать условия продолжения военного присутствия США в Ираке и "решимости иракского народа создать свое собственное будущее". График вывода американских войск, установленный соглашением о статусе сил (Софа), подписанным в 2008 году, был ключевым пунктом обсуждения между США и Ираком в течение всего 2011 года, а также основным фактором, определяющим иракские силы безопасности с августа 2010 года. Под диваном все американские войска должны были покинуть страну к 31 декабря 2011 года. Начиная с августа 2010 года американское командование Сухопутных войск исходило из того, что по мере приближения окончательного срока-31 декабря 2011 года - американское развертывание будет сокращено до "десятков или даже сотен". С учетом этого целью американо-иракской учебной и Консультативной миссии было обучение и наставничество иракских сил безопасности в надежде, что они смогут достичь того, что американское правительство назвало "минимальными основными стандартами потенциала", необходимыми для замены американских сил к 2012 году.
   К апрелю 2011 года стало ясно,что американское правительство намерено пересмотреть условия соглашения, чтобы позволить 10.000-200 американским войскам остаться после первоначального срока. Тогдашний министр обороны Роберт Гейтс и председатель Объединенного комитета начальников штабов адмирал Майк Маллен посетили Багдад в попытке убедить иракское правительство разрешить войскам остаться, обеспечить правовую защиту американских солдат от иракских законов и получить одобрение иракского парламента. В конце мая Гейтс подсчитал, что США потребуется минимум 8000 солдат в стране для выполнения своих текущих обязательств по подготовке иракских войск.
   Однако к октябрю 2011 года стало очевидно, что США не смогут получить продление мандата дивана на условиях, которые позволили бы им сохранить несколько тысяч военнослужащих в Ираке. В частном порядке ключевые иракские политики признавали, что иракские вооруженные силы, особенно иракские военно-воздушные силы, все еще сильно зависят от поддержки США в выполнении ключевых функций. Однако в общественном мнении иракцы были против любых новых переговоров. Партия Муктады ас-Садра мобилизовала народные настроения в противовес продолжающемуся присутствию США, устраивая демонстрации и обещая применить насилие, если это будет необходимо, чтобы изгнать оставшиеся американские войска из Ирака. В своих публичных заявлениях Малики пытался сбалансировать потребности иракских военных с политической реальностью Иракского общественного мнения. В интервью, которое он дал The Wall Street Journal в конце 2010 года, он, казалось, оставил мало места для пересмотра договора, заявив: "меня не волнует то, что говорится. Я забочусь о том, что написано на бумаге и что было согласовано. Срок действия соглашения о выводе войск истекает 31 декабря 2011 года. Последний американский солдат покинет Ирак. Однако он также оставил открытой возможность заключения нового соглашения, если иракский парламент согласится на него. Учитывая, что Садристы являются крупнейшей партией в парламенте и только демократическая партия Курдистана и Патриотический союз Курдистана прямо поддерживают новое соглашение, принятие законодательства до истечения этого срока всегда было крайне маловероятным.
   Это означает, что с 2012 года Госдепартамент США должен будет взять на себя ответственность за защиту своих собственных дипломатов и надзор за продолжающейся подготовкой иракских сил безопасности. Для этого американское посольство наняло 5000 частных охранников. Он также захватит значительную часть базы, прилегающей к международному аэропорту Багдада, и откроет консульства как на севере, так и на юге страны. В посольстве также разместится офис сотрудничества в области безопасности с 157 военнослужащими для управления отношениями правительства США с вооруженными силами Ирака и их закупкой нового вооружения.
   Потенциал и возможности Ирака в области безопасности
   Теперь иракские силы безопасности должны будут гарантировать порядок на всей территории страны и защищать иракские границы. Они лидировали в этих задачах с тех пор, как США вывели все свои боевые силы в августе 2010 года. По состоянию на июнь 2011 года в иракских силах безопасности работало 806.600 человек, распределенных между МО, Министерством внутренних дел (МВД) и контртеррористическими силами премьер-министра. О том, что эти силы в первую очередь призваны наводить порядок на собственное население Ирака, а не защищать страну от внешней агрессии, свидетельствует их численность: МВД имеет вдвое больший штат сотрудников МО. В последнем из них занято в общей сложности 271.400 человек, распределенных между иракской армией (193 421 человек), Военно-воздушными силами (5053 человека) и вспомогательными организациями. В Министерстве внутренних дел работает 531.000 человек. В штате иракской полиции насчитывается 302.000 человек, в Службе охраны объектов - 95.000, в пограничной службе - 60.000, в федеральной полиции Ирака - 44.000 и в нефтяной полиции - 30.000. В 2010 году общее число лиц, занятых в силах безопасности, составляло 8% иракской рабочей силы, или 12% от общего числа взрослых мужчин.
   Восстановление сил безопасности играло доминирующую роль в политике иракского правительства с 2003 года: бюджет МО ежегодно увеличивался на 28% в период с 2005 по 2009 год по сравнению со средним увеличением на 45% в год для МВД. Размер, скорость и масштабы расширения иракских вооруженных сил с 2005 года вызывают два ключевых вопроса. Во-первых, на фоне недавней гражданской войны в Ираке могут ли силы, созданные так быстро внешним актором, функционировать согласованно, как только этот актор (США) прекратит свое военное присутствие в конце 2011 года? В противном случае внутренняя стабильность страны вновь может оказаться под сомнением. Во-вторых, и это, возможно, имеет более важное значение в долгосрочной перспективе, учитывая историю смены иракского режима под руководством военных, могут ли такие Вооруженные силы оставаться вне политики, подчиняясь гражданскому правительству и в конечном счете Иракскому электорату?
   Скорость, с которой иракская армия была восстановлена после 2003 года, означала, что до 70% старых офицеров, находившихся до смены режима, были в конечном итоге реинтегрированы в новый Офицерский корпус. Чтобы противостоять этому, правящая элита Ирака ввела в высшие военные чины так называемых офицеров димаджа. Эти политические назначения были либо лидерами ополчения, либо вообще не имели военного опыта. Они обязаны своей лояльностью и назначением сектантским политическим партиям, которые включили их в систему командования и действуют так, чтобы привязать военных к партиям, а не к государству. Результатом этого является борьба внутри сил безопасности между теми, кто приобрел свой опыт при старом режиме, и теми, кто был введен в высшие военные чины теми, кто доминирует в новом правительстве.
   Около 75-80% армейских чинов и пятерых - шииты. Это сопоставимо с цифрой до смены режима. Старшие чины армии более религиозны и этнически уравновешены, а командиры дивизий являются выходцами из трех основных этнических и религиозных общин. Этническое разнообразие конкретных армейских подразделений и влияние на них политических партий в значительной степени зависит от того, были ли они завербованы на местном уровне или же их ранг и пятерка были размыты. 2-я, 3-я, 4-я, 15-я и 16-я дивизии армии имеют большое количество курдских солдат и считаются находящимися под сильным влиянием Демократической партии Курдистана и Патриотического союза Курдистана.
   МВД взяло на себя ответственность не только за поддержание повседневного правопорядка, но и за борьбу с военизированными формированиями повстанцев. Риски, связанные с этим расширением его роли, очевидны в недавней истории Ирака. В период с 2005 по 2006 год силы МВД были одним из основных факторов, приведших Ирак к гражданской войне. Специальные полицейские коммандос Министерства (позднее переименованные в федеральную полицию), как утверждалось, действовали как сектантский отряд смерти, часто прибегая к внесудебным казням и пыткам. После 2007 года Федеральная полиция была очищена от своих наиболее вопиющих сектантских элементов, когда было уволено 60.000 офицеров, а силы были значительно расширены и подверглись дальнейшей реорганизации. Но, несмотря на обширную проверку, реструктуризацию и постоянное расширение, эта сила все еще страдает от коррупции и сектантства.
   Политизация иракских сил безопасности наиболее очевидна в иракских национальных силах по борьбе с терроризмом. Она состоит из двух бригад численностью свыше 6000 человек и считается одной из самых хорошо подготовленных на Ближнем Востоке. Она располагает собственными центрами содержания под стражей и операциями по сбору разведывательной информации, а также камерами наблюдения в каждой мухафазе. Его политизация началась в апреле 2007 года, когда управленческая ответственность была передана от американских спецназовцев, создавших эти силы, иракскому правительству. Премьер-министр создал министерский орган-Бюро по борьбе с терроризмом - для контроля над ним, фактически выведя эту силу из-под контроля парламента или из-под контроля МВД или МО. С тех пор эти силы стали известны как "Федаин аль-Малики", ссылаясь на свою репутацию инструмента премьер-министра для тайных действий против его соперников, а также на ироничное сравнение с ополчением Саддама Хусейна. Разведывательные службы Ирака были также политизированы. Личный контроль Малики над ними непосредственно препятствовал их способности профессионально и объективно собирать и анализировать разведданные без пристального надзора со стороны США.
   Политизация вооруженных сил распространилась далеко за пределы Национальной полиции, специальных сил и разведывательных служб. Начиная с 2006 года, Малики использовал ряд тактических приемов, чтобы усилить свою личную власть над вооруженными силами Ирака. Сначала он использовал Оффи Главнокомандующего для контроля общей политики безопасности, подрывая независимые цепочки командования как в МВД, так и в МО. Затем Малики оттеснил в сторону ряд технократических высших командиров, назначив близких ему людей на влиятельные посты в обоих министерствах. Эти назначения были названы "временными", чтобы избежать парламентского надзора. Наконец, Малики создал девять команд совместной операции. Каждая из них объединяет под руководством одного командира управление всеми службами безопасности, действующими в одной из девяти провинций (из 18), которые считаются нестабильными. Эти офицеры, в свою очередь, назначаются и управляются из центрального офиса в Багдаде, находящегося под контролем Малики. Используя командования совместных операций, Малики обошел министров безопасности и их старших командиров, обеспечив контроль над вооруженными силами Ирака на оперативном уровне. Хотя эта договоренность сделала военный переворот в Ираке крайне маловероятным, она также внесла несогласованность в цепочку командования, позволила продвигать политических закадычных друзей над талантливыми командирами и отвлекла внимание от военного духа корпуса.
   Помимо политического вмешательства, иракская армия по-прежнему сталкивается с целым рядом проблем, которые необходимо решать, чтобы она могла выполнять свои новые обязанности. Первый из них связан с недостатками в управлении, логистике и стратегическом планировании. Нежелание старших военных чиновников делегировать ответственность вниз по цепочке командования также сдерживает новаторство и самостоятельное принятие решений на младшем уровне. В целом, несмотря на продолжающуюся неэффективность и политизацию, иракские силы безопасности, вероятно, смогут навязать стране грубый порядок начиная с 2012 года. Однако они не смогут защитить ни границы страны, ни воздушное пространство.
   В 2011 году оборонные закупки Ирака вышли на новый уровень. Хотя в последние годы были приобретены танки и другая бронетехника, давно обсуждаемая сделка по истребителям F-16 из США (см. вставку, стр. 309) уже началась. В сентябре Ирак перевел первые средства на 18 самолетов Block 50/52, и эта продажа оценивается - по данным Пентагона-примерно в $ 3 млрд. Ранее в том же году поступило сообщение о том, что Ирак отложил эту сделку и направил около 900 млн. долл.США финансовых средств на свою национальную продовольственную программу.
   Саудовская Аравия
   Размеры Саудовской Аравии, ее богатство, численность населения и стратегическое положение должны сделать ее выдающейся региональной державой. Но по крайней мере на бумаге оборонные возможности Саудовской Аравии не намного превосходят возможности ее соседей. По количеству танков, артиллерийских орудий, военно-морских судов, боевых самолетов и личного состава, находящегося на вооружении, саудовские силы, как представляется, уступают или превосходят силы ряда других региональных государств. Однако саудовский инвентарь в целом является более современным и лучше обслуживается. Другое дело, соответствует ли он требованиям безопасности страны.
   Определение этих требований является проблематичным. Эр-Рияд не публикует политику и доктрины обороны и безопасности, и даже частные дискуссии с саудовскими официальными лицами редко затрагивают более подробно, чем "безопасность нации и ее границ, а также двух святых мест" (Мекки и Медины). Основные факторы, угрожающие этой безопасности, кажутся очевидными внешним аналитикам: они включают местные и региональные террористические группы; внутренние беспорядки; нестабильность в соседних странах, особенно в Ираке и Йемене; угрозы для нефтяных и газовых установок и экспортных маршрутов; а также угрозы - военные, религиозные и даже экзистенциальные - исходящие от Ирана. В отсутствие какой-либо детальной опубликованной доктрины ответ на эти угрозы должен оцениваться действиями Саудовской Аравии. Саудовская Аравия предпочитает, где это возможно, проводить дипломатию, а не применять силу, и это, возможно, связано с желанием Эр-Рияда сохранить статус-кво, когда это возможно, и его склонностью идти по пути наименьшего сопротивления.
   Вооруженные силы
   За немногими исключениями, отмеченными ниже, силы Саудовской Аравии не были развернуты в боевых действиях за пределами страны и, как правило, не предназначены для ведения экспедиционной войны. Особое внимание, уделяемое на протяжении многих лет оснащению Королевских ВВС Саудовской Аравии современными боевыми самолетами и вооружением, следует этому суждению, поскольку также ясно, что приоритетами ВВС Саудовской Аравии являются противовоздушная оборона и сдерживание, а не экспедиционные воздушные операции. То же самое относится и к гораздо менее мощным и менее хорошо оснащенным военно-морским силам. Сухопутные войска (РСЛФ) настроены в военном и географическом отношении так, чтобы противостоять таким угрозам, как нестабильность на ключевых границах, особенно с Ираком и Йеменом. Кроме того, Саудовская Аравия исторически обращалась к своим союзникам за поддержкой и помощью в области безопасности, вплоть до военного вмешательства.
   Основные обязанности Национальной гвардии Саудовской Аравии (Санг) включают защиту королевской семьи, защиту от внутренних беспорядков и терроризма, защиту стратегических объектов и ресурсов, а также защиту святых мест Мекки и Медины. Поскольку в последние годы кампания по борьбе с терроризмом коренных народов активизировалась, полиция и другие силы Министерства внутренних дел играют все более заметную роль. В настоящее время существует более тесная координация между ВС и внутренними силами по вопросам внутренней безопасности, хотя все еще очень мало между гвардией и регулярными вооруженными силами; это является отражением исторической преданности первого королю Абдалле и его ветви королевской семьи, а второго-покойному наследному принцу султану (сводному брату короля), который был министром обороны и авиации с 1982 года до своей смерти в октябре 2011 года.
   Координация и сотрудничество между регулярными вооруженными силами остаются неудовлетворительными, а принятие решений на самом высоком уровне затрудняется конкуренцией между службами, а также возрастом и немощью старших министров. Сам король стал гораздо более тесно заниматься вопросами, до сих пор находившимися в ведении Министерства обороны и авиации (MoDA), и решения в 2010 году о замене давних начальников военно-морских и Военно-Воздушных сил, обоих принцев, некоролевскими военными профессионалами, как сообщается, принимались королем, а не наследным принцем Султаном. Аналитики полагают, что это может быть отражением желания усилить контроль над модой после беспокойства по поводу эффективности работы департаментов. Все основные решения о закупках оборудования принимаются королем лично, по рекомендации Совета министров, а не службами или мод. Как это может измениться после смерти султана и объявления о его замене принцем Салманом, бывшим губернатором Эр-Рияда и сводным братом короля, остается неясным. Заместитель министра Абдулрахман был заменен старшим сыном султана, принцем Халидом. Ответственность за гражданскую авиацию была снята с министерства и возложена на новое Главное управление гражданской авиации при нынешнем министре принце Фахде. Салман имеет мало непосредственного опыта защиты, хотя в течение нескольких лет он был постоянным спутником Султана во время его частых зарубежных визитов для лечения и выздоровления. Вполне вероятно, что король будет продолжать играть ведущую роль в ключевых оборонных решениях, по крайней мере до тех пор, пока Салман не займет более длительный пост. Назначение Халида заместителем министра может стать важным указателем на будущее.
   Предпочтение Эр-Риядом дипломатии перед силой иллюстрируется его подходом к другим региональным игрокам. Даже в случае Ирана диалог, по крайней мере на публике, был предпочтительным курсом. В течение многих лет Саудовская Аравия проводила спокойную дипломатию в отношениях с Сирией, несмотря на тесный союз последней с Ираном; а публичная критика королем в середине 2011 года попыток Дамаска подавить собственную внутреннюю оппозицию свидетельствует о тревоге и разочаровании Эр-Рияда.
   Развертывания
   Контингенты Сухопутных войск были развернуты во время арабо-израильских войн 1948, 1967 и 1973 годов, но не играли никакой боевой роли, по крайней мере в двух последних. Элементы всех сил, включая Национальную гвардию, принимали участие в операциях коалиции во время войны в Персидском заливе 1991 года по изгнанию иракских войск из Кувейта (и из Хафджа в восточной провинции). Совсем недавно РСЛФ и РСАФ принимали участие в операциях против ополченцев-хуситов, расположенных вдоль йеменско-саудовской границы в 2009-10 годах, а в марте 2011 года подразделения Национальной гвардии были развернуты в Бахрейне после того, как Бахрейнское правительство запросило поддержку у ССАГПЗ в подавлении протестного движения Бахрейна.
   Партнерство и закупки
   Давние партнерские отношения с ключевыми союзниками - прежде всего с США, но также и с Великобританией - позволяют Саудовской Аравии поддерживать потенциал своих вооруженных сил и техники. Большая часть запасов Сухопутных войск находится в Америке, а большая часть оборудования ВВС закуплена в США и Великобритании. Большое внимание было уделено закупке у США дополнительных 84 самолетов F-15SA вместе с вспомогательным оборудованием, боеприпасами и модернизацией существующих самолетов в пакете с пожизненной стоимостью около $60 млрд. Однако саудовско-британская программа оборонного сотрудничества (SBDCP), которая в 2006 году заменила прежний проект "Аль-Ямама" по обслуживанию и модернизации оборудования, закупленного в рамках этого проекта, и проект "Salam" по закупке и поддержке самолетов "Typhoon", вместе взятые, будут стоить примерно столько же в течение всего срока действия этих программ. К числу других крупных поставщиков относится Франция, которая предоставила ряд военно-морских судов и самолетов, а также средства противовоздушной обороны. Тем не менее США остаются основным поставщиком, о чем свидетельствуют и другие существенные сделки последних лет, в том числе заключенная в октябре 2010 года сделка на сумму $25,6 млрд. по ряду вертолетов (включая AH-64D и AH-6i), боеприпасам и вспомогательным активам для SANG. Исторически предпочтение отдавалось закупке оборудования на основе соглашений между правительствами. Большая часть закупок из США осуществлялась с использованием процедур иностранных военных продаж (FMS) ; и проект SBDCP, и проект Salam состоят из официальных договоренностей между правительствами Саудовской Аравии и Великобритании, причем BAE Systems является назначенным главным подрядчиком для поставки всех систем, включенных в эти программы. В течение многих лет государственная политика требовала от поставщиков обязательства максимально использовать саудовские компании для поддержки и обслуживания, а также все чаще для производства или сборки закупаемого оборудования. Например, в сделке с Саламом оговаривалось, что последние 48 самолетов "Typhoon" из 72 заказанных должны быть собраны в Саудовской Аравии. (Теперь это обязательство может не быть выполнено, главным образом из-за того, что Эр-Рияд не смог договориться о месте проведения окончательной ассамблеи. Кроме того, уже давно существует политика, требующая, чтобы как можно больше должностей в компаниях, работающих в королевстве, было подано саудовцами: около половины из примерно 4000 сотрудников BAE Systems, базирующихся в Саудовской Аравии, в настоящее время являются гражданами Саудовской Аравии. Это обязательство в прошлом вынуждало компании инвестировать средства в свои собственные программы технической подготовки как в Саудовской Аравии, так и в других странах, чтобы восполнить нехватку кадров с соответствующими навыками, полученными в рамках Саудовской системы образования. Еще предстоит выяснить, позволят ли недавние значительные инвестиции Эр-Рияда в отечественные программы образования и профессиональной подготовки улучшить предложение квалифицированных специалистов.
   Способности
   Саудовские вооруженные силы по-прежнему в значительной степени полагаются на зарубежных партнеров в плане подготовки кадров и оказания другой поддержки. США поддерживают значительную военную учебную миссию. Она была создана в соответствии с Соглашением о взаимной помощи в области обороны 1951 года и финансируется через Программу содействия безопасности FMS для "обучения, консультирования и оказания помощи Вооруженным силам Саудовской Аравии". Его шесть подразделений взаимодействуют со всеми основными Вооруженными силами Саудовской Аравии, за исключением Национальной гвардии, для которой существует отдельный офис управления программами США. Великобритания также поддерживает миссию связи с SANG и небольшую группу связи Королевского флота в Военно-Морской академии короля Фейсала; кроме того, одна из задач группы проектов Великобритании и Саудовской Аравии заключается в предоставлении консультаций и помощи РСНФ и РСАФ. Саудовские вооруженные силы также придают большое значение доступу к зарубежным учебным курсам, начиная от офицерской подготовки и заканчивая высшими командно-штабными курсами и специальными квалификациями, такими как полет на скоростном реактивном самолете. Если финансовые соображения и ограниченность возможностей приведут западные военные учебные заведения к сокращению числа мест, доступных для иностранных студентов, вполне возможно, что саудовские вооруженные силы будут стремиться разместить своих студентов в другом месте. Вряд ли их собственные военные училища будут способны полностью удовлетворить это требование.
   Три основные регулярные силы все чаще участвуют в учениях с другими странами, будь то на двусторонней или многосторонней основе, что позволяет получить некоторое представление об их профессиональном военном потенциале. Все трое недавно провели учения со своими коллегами в Индии и Пакистане. Армия проводила учения с египетскими и американскими войсками, часто с подразделениями Национальной гвардии США. Военно-морской флот часто принимает участие в проходных учениях с американскими, французскими и британскими силами, а также в более сложных учениях с развернутыми оперативными группами. В июне 2011 года оперативная группа королевского флота "Cougar" провела ряд учений (Red Alligator") с участием РСНФ, начиная от морской безопасности и борьбы с пиратством и заканчивая полномасштабным десантным десантом. Военно-морские силы Саудовской Аравии присоединились к CTF 151, которому поручено проводить антипиратские операции в Аденском заливе, и проходят соответствующую подготовку на пятом флоте США. РСАФ регулярно принимает участие в учениях типа "Red Flag" в США и "Anatolian Express" в Турции, а также в обменах с дружественными военно-воздушными силами. На протяжении многих лет складывается картина растущего профессионализма и изощренности сил Саудовской Аравии, хотя они по-прежнему нуждаются в значительном планировании и материально-технической поддержке со стороны своих партнеров по учениям.
   Самое последнее оперативное испытание боеспособности было проведено во время конфликта хуситов в 2009-10 годах. В военном отношении как сухопутные, так и военно-воздушные силы действовали адекватно. Хотя саудовцы, согласно одной из телеграмм, опубликованных WikiLeaks, вызвали сомнения в способности ВВС "действовать с достаточной точностью" и выразили желание использовать беспилотники Predator, в целом ВВС дисциплинированно использовали свои передовые средства разведки и обнаружения целей (такие как капсула Дамокла) для получения тактических изображений. Но координация между сухопутными и воздушными силами была непоследовательной, что отражало давний менталитет отдельных служб, как и связь и связь между саудовскими и йеменскими силами. Считается, что эти недостатки были с беспокойством отмечены старшими саудовскими должностными лицами в моде и Министерстве внутренних дел, хотя до сих пор не ясно, были ли извлечены уроки. Учитывая масштабы и сравнительную недостаточную изощренность хуситов, способность Вооруженных сил Саудовской Аравии самостоятельно противостоять решительному нападению хорошо вооруженного и обученного противника должна оставаться под некоторым сомнением. И воля и ресурсы, необходимые для разрешения этого сомнения, вряд ли будут получены до тех пор, пока саудовское руководство будет по-прежнему скомпрометировано медленным принятием решений, семейным соперничеством, плохим здоровьем и неопределенностью в отношении преемственности.
   Экономика обороны
   Саудовская Аравия быстро оправилась от мирового финансового кризиса: рост на 0,1% в 2009 году ускорился до 4% в 2010 году, чему способствовала внутренняя фискальная экспансия, а также более высокие цены на нефть, вызванные улучшением мирового спроса. Восходящая траектория роста цен на нефть продолжалась и в 2011 году, поскольку остановка ливийского производства и повышенная неопределенность в связи с политическими беспорядками в регионе привели к тому, что цены взлетели почти до рекордных уровней, наблюдавшихся в 2008 году; они оставались выше 100 долларов за баррель в течение большей части года. В ответ на опасение, что устойчиво высокие цены на нефть могут задушить хрупкое восстановление мировой экономики, в июне 2011 года Саудовская Аравия нарушила консенсус ОПЕК о предоставлении в одностороннем порядке "всего, что нужно рынку", используя свои огромные (более двух третей от общего объема мировых запасов) резервные мощности для увеличения мировых поставок сырой нефти. Это стабилизировало мировые нефтяные рынки и компенсировало дефицит в других странах. Поскольку саудовское правительство полагается на нефть более чем на 80% своих доходов, сочетание высоких цен и увеличения добычи означало, что государственные нефтяные доходы в 2011 году, по прогнозам, достигнут 931 миллиарда СР (266 миллиардов долларов США), что более чем вдвое превышает их уровень в 2009 году и лишь незначительно ниже рекордных доходов, накопленных во время предыдущего циклического пика в 2008 году (см. таблицу 24).
   Эта неожиданная удача означала, что королевство имело хорошие финансовые возможности для того, чтобы успокоить любое народное недовольство, вызванное арабским пробуждением в остальной части региона. В феврале и марте 2011 года король Абдалла издал королевские указы, объявляющие о масштабных мерах по расходованию средств, направленных на решение широкого круга социальных проблем. На общую сумму Sr400 млрд. (114 млрд. долл.США), из которых Sr117 млрд. должны были быть выплачены в 2011 году (сумма, эквивалентная 5,5% прогнозируемого ВВП 2011 года), эти меры включали двухмесячную премию к заработной плате работников государственного сектора, 70-процентное увеличение минимальной заработной платы правительства, предоставление пособий по безработице, увеличение пособий по социальному обеспечению и транспортным пособиям, расширение больниц, восстановление мечетей и строительство 500.000 доступных домов.
   Эти чрезвычайные меры были приняты в дополнение к запланированному бюджету на 2011 год, объявленному в декабре 2010 года, который на уровне Sr580 млрд. ($165 млрд.) должен был стать самым крупным в истории национальным бюджетным планом - Sr40 млрд. ($11 млрд.), или на 7,4% выше запланированных ассигнований для бюджета 2010 года. Она в значительной степени сосредоточилась на создании рабочих мест, диверсификации экономики вне нефтяного сектора и инвестициях в образование, здравоохранение и инфраструктурные проекты. В более общем плане Саудовская Аравия использовала устойчивый рост цен на нефть с 2001 года для погашения государственных долгов, что привело к резкому снижению ее валового отношения государственного долга к ВВП с почти 97% ВВП в 2002 году до прогнозируемых 7% ВВП в 2011 году (см. таблицу 24).
   Защита и тенденции расходов на обеспечение безопасности
   Недавний бюджетный акцент на образование, здравоохранение и проекты гражданской инфраструктуры следует за десятилетними усилиями по реформированию и диверсификации экономики в ответ на финансовый кризис, который страна пережила в конце 1990-х гг. этот сдвиг акцента в сторону сокращения долга и экономического развития привел к тому, что оборона заняла сокращающуюся долю в общем объеме государственных расходов, снизившись с более чем 40% от общего объема запланированных расходов в 2000 г. (не показано) до чуть более чем 30% от запланированных расходов в 2010 г. (см. таблицу 24). Однако, несмотря на это относительное снижение, оборонный бюджет за этот период вырос более чем вдвое (в номинальном выражении), а реальные расходы на оборону в 2010 году были на 20,5% выше уровня 2001 года. Кроме того, оборонный бюджет постоянно колеблется на уровне около 10% ВВП Саудовской Аравии, что является одним из самых высоких уровней оборонных расходов в мире по отношению к ВВП.
   Действительно, различные решения и переговоры в течение 2010 и 2011 годов свидетельствуют о том, что расходы Саудовской Аравии на оборону значительно возрастут. Увеличение расходов на персонал, вероятно, будет вызвано повышением заработной платы военнослужащих, введенным с конца 2010 года, а также созданием 60.000 дополнительных рабочих мест в сфере безопасности в Министерстве внутренних дел, объявленном королем Абдаллой в марте 2011 года в рамках реакции Эр-Рияда на арабское Пробуждение.
   Кроме того, ожидается увеличение расходов на закупку, поскольку в октябре 2010 года администрация Обамы предложила, как отмечалось выше, продать королевству быстрые реактивные самолеты и вертолеты на сумму до 60 миллиардов долларов в течение 15-20 лет, получив согласие Конгресса в следующем месяце. Как самая крупная предложенная США Иностранная военная продажа (FMS) когда-либо, сделка предусматривала приобретение 84 многофункциональных истребителей F-15SA, 190 военных вертолетов и до 12.000 ракет и 15.000 бомб; а также модернизацию существующего парка RSAF из 70 самолетов F-15S до конфигурации F-15SA.
   Однако, несмотря на заявления 5 января 2011 года помощника министра обороны принца Халеда бен Султана о том, что окончательные детали пакета находятся в стадии переговоров, общий прогресс в отношении окончательного состава передачи замедлился в 2011 году, а письмо о соглашении было подписано только в конце 2011 года. Аналитики утверждают, что задержка могла быть вызвана политическими факторами либо в Эр-Рияде, либо в Вашингтоне: в первом случае, возможно, из-за обеспокоенности позицией Вашингтона по поводу арабского пробуждения и связанных с ним региональных беспорядков; и в последнем случае возможна повышенная чувствительность окружающих к продажам в свете арабского пробуждения в целом, а также роли Саудовской Аравии в подавлении протестов в Бахрейне в марте 2011 года. Аналогичная озабоченность также затронула запланированную закупку 200 танков "Leopard-2" из Германии и Испании, поскольку немецкие оппозиционные партии были озадачены перспективой того, что Федеральный Совет Безопасности может отменить экспортные правила страны, несмотря на то, что Соединенные Штаты и Израиль, как сообщается, подписали соглашение о покупке заранее.
   Сделка по F-15 укрепила давний военный союз между США и Саудовской Аравией. Однако такие сделки имеют историю встреч с оппозицией Конгресса, и это могло бы побудить последующие попытки Эр-Рияда диверсифицировать поставщиков оружия, в том числе путем вступления в переговоры по оружию с Россией (в конце 2011 года сообщалось, что дискуссии были сосредоточены на активах, включая системы ПВО). Действительно, даже нынешний пакет в размере 60 миллиардов долларов США получил одобрение Конгресса только после решительных заверений тогдашнего министра обороны Роберта Гейтса и госсекретаря Хиллари Клинтон в том, что сделка не окажет негативного влияния на качественное военное превосходство Израиля, заверений, которые были даны в ответ на двухпартийное письмо в ноябре 2010 года от 198 членов Палаты представителей.
   Кроме того, масштабы планируемых в настоящее время закупок не обязательно уменьшают вероятность того, что в будущем могут быть осуществлены новые приобретения. Например, в мае 2011 года появились признаки возможной продажи Королевскому военно-морскому флоту Саудовской Аравии после сообщения официальных лиц ВМС США о возможностях эсминцев класса "Arleigh Burke", а также предоставления королевству информации и оценки цен на различные другие суда. Хотя никаких решений не предвидится (саудовцы, как сообщается, рассматривают проекты прибрежных боевых кораблей класса Aegis как от Austral USA, так и от Lockheed Martin по меньшей мере с 2008 года), если существующий пакет вооружений будет расширен, чтобы включить эти дополнительные пункты, стоимость окончательной сделки в конечном итоге может вырасти до 90 миллиардов долларов США. Кроме того, королевство получило 24 транша-2 самолета Eurofighter Typhoon от BAE Systems, входящего в проект Salam (см. выше). Переговоры по элементам этого проекта продолжались в течение 2011 года, поскольку часть общей программы была переработана. Это включало в себя возможность того, что 24 самолета будет поставлено по стандарту транш-3. Саудовские амбиции по лицензированию сборки 48 из 72 самолетов были пересмотрены, и теперь, скорее всего, самолеты будут собираться в Великобритании.

   ALGERIA
    []

    []
   BAHRAIN
    []
   EGYPT
    []

    []

    []

    []
   IRAN
    []

    []

    []
   IRAQ
    []

    []
   ISRAEL
    []

    []

    []
   JORDAN
    []

    []
   KUWAIT
    []

    []
   LEBANON
    []

    []
   LIBYA
    []
   MAURITANIA <
    []
   MOROCCO
    []

    []

    []
   OMAN
    []
   PALESTINIAN<
    []
   QATAR
    []

    []
   SAUDI ARABIA
    []

    []
   SYRIA
    []

    []

    []
   TUNISIA
    []
   UNITED ARAB EMIRATES (UAE)
    []

    []
   REPUBLIC OF YEMEN
    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []



   Charter 8. Caribbean and Latin America
    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

   Глава 8. КАРИБСКИЙ БАССЕЙН И ЛАТИНСКАЯ АМЕРИКА
   Проблемы Центральной Америки
   Наиболее существенным фактором изменения политики в регионе в 2011 году был негосударственный характер - кризис безопасности в Мексике и Центральной Америке, когда насилие в Мексике достигло беспрецедентного уровня, и несколько центральноамериканских государств признали наличие преимущественно мексиканских преступных сетей на своей территории. Однако ситуация изменилась в самой Мексике: президент Фелипе Кальдерон сопротивлялся призывам к изменению курса в войне своего правительства против картелей, которая до сих пор была в значительной степени неэффективной, несмотря на сообщения о 400-процентном увеличении военной помощи США в период с 2007 по 2011 год. Вместо этого Кальдерон продолжал добиваться внесения изменений в Закон О национальной безопасности страны, придавая вооруженным силам большую роль в обеспечении внутренней безопасности. Что касается центральноамериканских стран, то следует отметить саммит по вопросам безопасности, проведенный в июне в Гватемале государствами-членами Центральноамериканской интеграционной системы (СЦАИ). Он был созван для того, чтобы приступить к осуществлению многосторонней региональной стратегии безопасности, охватывающей укрепление и перевооружение сил безопасности, разведку, институциональное развитие, а также превентивную и реабилитационную деятельность, и изыскать средства для ее финансирования. Несмотря на обязательство США предоставить Центральной Америке финансирование в размере 300 млн. долл.США для борьбы с наркотиками, SICA безуспешно обратилась к различным потенциальным донорам, включая европейские правительства, озабоченные своим собственным кризисом суверенного долга, с просьбой выделить около 1 млрд. долл. США. Некоторые внешние субъекты предлагали помощь в виде кредитов.
   Несмотря на эту неудачу, конференция СВМДА ознаменовала собой важную веху для правительств субрегиона, которые объединились в признании масштаба стоящих перед ними проблем в области безопасности. Она также сопровождалась целым рядом политических инициатив, направленных на укрепление потенциала и сотрудничества Центральной Америки. Правительство Гватемалы приступило к осуществлению программы расширения радиолокационного охвата своего воздушного пространства; оно приняло решение отменить установленный в 2004 году лимит расходов на оборону в размере 0,33% ВВП (новый потолок составит 0,66% ВВП, установленный в мирных соглашениях 1996 года); и договорились улучшить обмен информацией и сотрудничество с Мексикой для противодействия вторжению наркогруппировки Зетас в Гватемальскую провинцию Петен. Коста-Рика также подписала соглашения о сотрудничестве в правоохранительной сфере и пограничной безопасности с Мексикой и Панамой.
   Наиболее активно действовали Гондурас и Сальвадор. Во-первых, обе страны рассчитывали провести налоговые реформы, направленные на сбор средств для увеличения расходов на оборону и безопасность. Вместо того чтобы непосредственно решать структурные вопросы, связанные с печально известными низкими налоговыми поступлениями региональных правительств, эти реформы будут касаться налогов на богатство, следуя примеру специального Колумбийского сбора, введенного в 2002 году, который финансировал борьбу с повстанцами. Во-вторых, обе стороны предприняли шаги по укреплению своих возможностей. Гондурас, как и Гватемала, выразил заинтересованность в укреплении своих возможностей по радиолокационному мониторингу и планирует модернизировать свои военно-воздушные силы, а также продлить еще на один год роль сальвадорской армии в обеспечении внутренней безопасности, что является особой мерой, действующей с конца 2009 года. Президент Сальвадора Маурисио Фунес продлил обязательный срок военной службы до 18 месяцев и запросил внебюджетные ресурсы для расходов на обеспечение безопасности.
   В этом контексте один из южных соседей, в частности, дал о себе знать своим присутствием. Колумбия стремилась играть большую роль в Центральной Америке. Она провела совместные учения по воздушному перехвату и подписала соглашение о полетах с Гондурасом, а также согласовала договоры с Мексикой о выдаче, обмене пленными и сотрудничестве в правовой сфере и борьбе с наркотиками. Это было тесно связано с более широкими усилиями Боготы по укреплению своих региональных связей в области обороны и безопасности. В рамках этого стремления были возобновлены двусторонние военно-военные связи, которые в последние годы правления предыдущей администрации Альваро Урибе в значительной степени вышли из употребления, что привело к новым соглашениям о пограничной безопасности с Эквадором, Панамой, Перу и Бразилией, а также к подписанию Меморандума о взаимопонимании по вопросам сотрудничества в области обороны и безопасности с Чили. Тем временем соглашение об обороне и военном сотрудничестве с Бразилией (первоначально подписанное в 2008 году для содействия совместным исследованиям и разработкам в области военно-морского и воздушного потенциала) продолжает продвигаться в соответствующих законодательных органах, в то время как за двусторонним планом обеспечения безопасности границ в августе 2011 года быстро последовало совместное речное патрулирование с участием армии Колумбии и бразильской армии и морской пехоты.
   Отношения Колумбии с Венесуэлой, потенциально наиболее сложные из всех, были ключевой целью дипломатии Боготы - и здесь они были наименее удовлетворительными. 26 января министры обороны стран подписали соглашение об обмене информацией о борьбе с наркотиками, за которым последовала передача небольшого числа партизан и наркоторговцев. Тем не менее сотрудничество между правительствами было шатким, и масштабы продолжающегося присутствия колумбийских повстанцев в Венесуэле оставались неясными. Кроме того, несмотря на то, что основные доктринальные гипотезы венесуэльских вооруженных сил об оборонительной войне не изменились, Каракас продолжал наращивать свой потенциал вдоль границы с Колумбией. Бригады в этом районе получали значительное количество своего вооружения, поступающего из России. Внедрение новых российских боевых машин пехоты позволило механизировать существующую пехотную бригаду в новую 25-ю мотострелковую бригаду, базирующуюся всего в 13 км от колумбийской границы; эта бригада и еще одна (вероятно, 21-я пехотная), базирующаяся в пограничном городе Сан-Кристобаль, получили российские тяжелые минометы; а в пограничном штате Баринас был создан новый вертолетный батальон.
   Политические вопросы
   На стратегическом уровне только Колумбия и Перу осуществили серьезные изменения в политике в течение 2011 года. В мае правительство Хуана Мануэля Сантоса в Колумбии ввело "политику безопасности и обороны в интересах процветания". Это было по существу модификацией предыдущих инициатив, отражающих усиление государственного контроля над многими районами страны и появление новых угроз, в частности преступных группировок (БАКРИМ), связанных с незаконным оборотом наркотиков. Однако растущая озабоченность по поводу безопасности в конце этого года привела к ряду новых назначений в Министерстве обороны и приказу о срочном пересмотре стратегии. В Перу президент Олланта Умала начал свой срок полномочий с реформы правительственной стратегии безопасности, которая должна была обеспечить комплексный ответ на растущую проблему культивирования коки и связанной с этим террористической деятельности.
   Как правило, закупки оборудования осуществлялись в меньшем объеме, чем в последние годы, за исключением Венесуэлы, которая вкладывала ресурсы в закупку оборудования и утверждала, что она получает дополнительные кредиты от России, своего основного поставщика вооружений. Ряд стран Южного конуса, все больше осознавая необходимость реагирования на потоки незаконного оборота наркотиков, проходящие через этот регион, сосредоточили свое внимание на совершенствовании наблюдения и контроля за своим воздушным пространством и границами. Парагвайское правительство начало осуществлять комплексный гражданско-военный контроль воздушного пространства и, как сообщается, направило средства на увеличение числа военных аванпостов вдоль своей северо-западной границы; Аргентина направила дополнительные расходы в рамках программы "Северный щит" на разработку радиолокационной системы, которая позволила бы пресекать несанкционированные полеты; а Боливия также объявила, что она установит радары вдоль своих границ. Кроме того, некоторые правительства также сосредоточили свое внимание на совершенствовании управления оборонными ресурсами, выражая или принимая меры в связи с обеспокоенностью по поводу предполагаемой коррупции в министерствах обороны. В Колумбии осознанная необходимость снижения риска ненадлежащего управления привела к принятию решения о повторной централизации всех военных закупок, отмене декрета, изданного правительством Урибе в 2006 году; а в Парагвае Конгресс и высшее военное командование столкнулись из-за обвинений во взяточничестве и готовности последнего заключать контракты на оказание услуг без проведения тендеров.
   Хотя давние межгосударственные споры по поводу территории и ресурсов никуда не исчезли, риторика была более холодной, чем раньше. Напряженность в отношениях между Коста-Рикой и Никарагуа, например, спала в начале 2011 года после того, как обе стороны получили приказ Международного суда прекратить свою деятельность, в постановлении, сформулированном таким образом, чтобы ни одна из сторон не потеряла при этом лицо. Однако спор о спорной территории на Карибской стороне их границы привел к изменениям в политике Коста-Рики. Правительство не только объявило о планах по улучшению оборонной инфраструктуры, такой как вертодромы, вдоль общей границы и восстановлению значительных сил пограничной полиции, упраздненных предыдущим правительством, но и публично поставило вопрос о создании Вооруженных сил (упраздненных более 60 лет назад). Первое подразделение новой пограничной полиции было создано в марте. Предполагается, что эти силы будут носить военизированный характер, с акцентом на противодействие транснациональным угрозам.
   В целом регион пользовался высокой степенью доброкачественного пренебрежения со стороны внерегиональных держав. Несмотря на громкие визиты президента США Барака Обамы и госсекретаря Хиллари Клинтон, а также рутинные контакты и многосторонние военные учения Южного командования (SOUTHCOM), США сохраняли низкий статус. Только совместное проведение компанией "САУТКОМ" с чилийским Объединенным штабом третьей ежегодной конференции начальников южноамериканских Вооруженных сил, состоявшейся в Сантьяго в конце августа, обеспечило существенную общественную платформу. Это мероприятие было посвящено региональным военным миссиям по реагированию на стихийные бедствия и оказанию гуманитарной помощи, причем США стремились отобрать часть инициативы по этой теме У Южноамериканского Совета обороны (САДК) Союза южноамериканских наций (УНАСУР). Россия продолжала направлять значительные объемы поставок оружия и военной помощи Венесуэле, и в августе этот регион посетил министр иностранных дел Сергей Лавров, но в остальном Москва была осторожна. Она запретила Венесуэле спорную передачу Ирану зенитно-ракетной системы С-300. Однако китайские оборонные контакты с этим регионом демонстрировали явные признаки замедления. Народно-освободительная армия (НОАК) поддерживала связь и/или подписывала соглашения с Боливией, Чили, Перу и Уругваем; Венесуэла купила восемь китайских тактических транспортных самолетов (возможно, Y-8, которые должны были быть поставлены в середине 2012 года), а Боливия получила шесть самолетов К-8.
   После землетрясения на Гаити в 2010 году различные латиноамериканские страны выступили за участие своего большинства в миссии ООН по стабилизации Гаити (МООНСГ) в качестве примера латиноамериканского сотрудничества Юг-Юг. Однако в 2011 году возникли вопросы относительно будущего этой организации в результате предполагаемых злоупотреблений, совершенных уругвайскими войсками, и последовавших за этим протестов на Гаити. Это, наряду с другими факторами, побудило Бразилию и другие латиноамериканские правительства начать обсуждение вопроса о постепенном сокращении своих обязательств по поддержанию мира на острове. (Мандат МООНСГ был продлен в октябре,но с сокращением численности войск.) Большинство правительств нормализовали свои ожидания и риторику в отношении САДК, хотя Бразилия продолжала продвигать этот институт. Несмотря на ограниченную видимость деятельности САДК, в сентябре десять государств-членов (все, кроме Гайаны и Суринама) приняли участие в его первом военном учении "УНАСУР I" в Аргентине. Тем временем некоторые страны добились двустороннего прогресса в реализации инициатив, согласованных с программой УНАСУР по мерам укрепления доверия и безопасности: Перу и Эквадор договорились о том, что их план принятия общей методологии измерения расходов на оборону будет реализован к концу года, а в июне министры обороны Аргентины и Чили Артуро Пуричелли и Андрес Алламанд официально представили свои двусторонние миротворческие силы "Южный Крест" генеральному секретарю ООН Пан Ги Муну и подписали меморандум о взаимопонимании, предусматривающий включение этих сил в миротворческие резервы ООН. В середине 2012 года должны состояться первые учения для двух национальных сил, которые являются одним из наиболее мощных символов недавних улучшений в Аргентино-чилийском оборонном сотрудничестве.
   ЭКОНОМИКА ОБОРОНЫ
   За годы, прошедшие после финансового кризиса, в Латинской Америке и Карибском бассейне наметились различные траектории роста. Высокие темпы роста-иногда выше 7% - наблюдались в странах, которые успешно отделились от развитых индустриальных экономик США и Западной Европы и переориентировались на быстрорастущие развивающиеся экономики, такие как Китай. Аргентина, Бразилия, Чили, Колумбия, Парагвай, Перу и Уругвай являются чистыми экспортерами сырьевых товаров и извлекают выгоду из высокого спроса на сырьевые товары, быстрого расширения международной торговли с формирующимися рынками и низкой зависимости от поставок из промышленно развитых стран. Имея относительно здоровые государственные Балансы до кризиса, они смогли проводить экспансионистскую налогово-бюджетную политику в период с 2009 по 2010 год, стимулируя внутренний спрос для уравновешивания дефицита глобального спроса. Однако положительные экономические показатели этих стран означают, что они также привлекли значительные потоки капитала, что создает политическую напряженность, поскольку политики борются с реальным повышением обменного курса, быстрым ростом кредитования и растущей инфляцией. Эти проблемы были особенно актуальны для группы стран, названных МВФ "финансово интегрированными экспортерами сырьевых товаров": Бразилия, Чили, Колумбия, Перу и Уругвай (Подробнее см. текстовое поле).
   Напротив, страны, которые в значительной степени зависят от торговых связей с развитыми промышленными странами, такими как Мексика, Центральноамериканские государства ( Гватемала, Гондурас, Никарагуа, Сальвадор и Панама) и страны Карибского бассейна, имеют более низкие темпы роста (в среднем менее 4%): это объясняется более высокими ценами на сырьевые товары (эти страны являются чистыми импортерами сырьевых товаров), более низкими денежными переводами и резким сокращением туризма из промышленно развитых стран, особенно из США. Кроме того, страны Карибского сообщества страдают от высокого уровня государственного долга (в среднем превышающего 90% ВВП) из-за резко сниженного уровня собираемости доходов; они только начинают восстанавливаться после глубоких и затяжных рецессий, вызванных финансовым кризисом.
   Расходы на Оборону
   Хотя общий объем региональных расходов на оборону в 2011 году вырос на 9,3% в номинальном выражении по сравнению с уровнем 2010 года (в общей сложности до 66,1 млрд. долларов США), последствия высокой инфляции и удорожания валюты во всем регионе привели к тому, что региональные расходы на оборону фактически сократились в реальном выражении на 2,7% в период с 2010 по 2011 год. Из общего объема расходов на оборону в 2011 году примерно 80% приходилось на планируемые расходы четырех ведущих стран региона ( Бразилия, Колумбия, Мексика и Венесуэла), в то время как на остальные шесть стран, входящих в десятку крупнейших стран региона ( Чили, Аргентина, Перу, Эквадор, Панама и Уругвай), приходилось более 17% от общего объема расходов на оборону в регионе (см. таблицу 27). Вместе эти десять стран составляли 97,0% совокупных региональных расходов на оборону. Среди экспортеров сырьевых товаров, у которых наблюдался значительный рост расходов, были Парагвай (43,0%) и Перу (31,7%). Несмотря на то, что сильный рост сырьевых товаров позволил Бразилии сохранить свою долю региональных расходов на оборону на уровне около 55% от номинального регионального общего объема, рост внутренней инфляции привел к общему снижению реальных расходов на 5,1% в период с 2010 по 2011 год. Этот экономический перегрев также вызвал некоторую неопределенность относительно того, сохранится ли недавняя тенденция роста оборонных расходов Бразилии в ближайшем будущем (см. Бразилия: перегрев и потоки капитала - стр. 365). Расходы на оборону в Венесуэле, по оценкам, выросли примерно на 18% в номинальном выражении, но даже более высокие темпы инфляции (около 25%, Венесуэла имела самый высокий уровень инфляции в регионе) означают, что чистый эффект составил снижение реальных расходов на 6,4%. Кроме того, к венесуэльским цифрам следует относиться с осторожностью из-за непрозрачности государственных финансов страны, более широкого использования внебюджетных механизмов и парафискальных фондов (которые распределяют доходы, не охваченные законодательным процессом) для направления государственных расходов; а также из-за трудностей с конвертацией, вызванных большими корректировками официальных обменных курсов, которые искажают годовые показатели доллара США, используемые для международных сопоставлений. Венесуэла продолжает получать значительные кредитные линии от России на закупку вооружений, причем новый механизм на сумму $4 млрд., как сообщается, был согласован в октябре 2011 года после пакета в размере $4 млрд., согласованного годом ранее. Половину нового фонда планируется открыть в 2012 году, а оставшиеся $2 млрд. планируется выделить в 2013 году.
   Несмотря на относительно скромные темпы общего экономического роста, расходы на оборону в Центральной Америке значительно возросли в 2011 году, причем совокупный оборонный бюджет субрегиона вырос на 30,1% в номинальном выражении в период с 2010 по 2011 год (21,4% в реальном выражении), что отражает отмеченное выше растущее значение обороны и безопасности (см. стр. 361). Наибольший рост наблюдался в Никарагуа (37,6%), Панаме (40,5%) и Коста-Рике (31,7%). Напротив, экономические трудности, с которыми столкнулся Карибский бассейн, отразились на его оборонных расходах, которые сократились почти на 8% и составили 0,89% от общего объема региональных расходов на оборону. Наибольший спад наблюдался в Антигуа и Барбуде (-15,8%), Ямайке (-15,9%) и Барбадосе (-21,7%).
   БРАЗИЛИЯ
   Резкое сокращение расходов означало, что 2011 год ознаменовался не ускорением оборонной дипломатии и амбициозной риторикой, которые характеризовали предыдущую администрацию Луиса Инасиу Лула да Силвы, а сокращением расходов и осторожным развитием политики. Наряду с другими участвующими латиноамериканскими странами Бразилия также начала планировать сокращение численности МООНСГ. Тем не менее президент Дилма Руссефф в течение 2011 года не проводила никаких стратегических изменений в оборонной политике. График реализации долгосрочного плана закупок и реорганизации Национальной оборонной стратегии на 2008 год сдвинулся, но он не претерпел существенных изменений, и были сделаны важные шаги как в оборонно-промышленной политике, так и в пограничном контроле и сотрудничестве. Вооруженные силы также продолжали выполнять обязанности по обеспечению внутренней безопасности в Рио-де-Жанейро.
   Руссефф вступила в должность в январе 2011 года, пообещав преемственность в оборонной политике, и первоначально она сохранила министра обороны своего предшественника Нельсона Жобима. Однако экономические императивы побудили ее сократить расходы по всему правительству, в том числе на оборону, и в некоторых программах военного строительства возникли задержки. Во-первых, Руссефф отложила принятие решения о контрактном плане для пяти океанских патрульных катеров, пяти фрегатов и судна материально-технического обеспечения (программа PROSUPER). Морская группа Fincantieri была фаворитом, чтобы выиграть тендер, с британскими BAE Systems и французскими DCNS ее основными конкурентами; в октябре было сообщено, что военно-морской флот возобновляет программу. Между тем сокращение бюджета также повлияло на планы Бразилии по развитию подводных лодок (см. Военный Баланс 2011 года, стр. 348). Хотя военно-морской флот завершил работы, необходимые для начала производства реакторного топлива, появились сообщения о значительных задержках в строительстве базы подводных лодок и верфи в Итагуаи, Рио-де-Жанейро. Однако план создания перспективных условно-энергетических подводных лодок продолжался: в июле началось строительство первой из четырех дизель-электрических подводных лодок S-BR Scorpene в партнерстве с DCNS, первая из которых должна поступить на вооружение в 2017 году.
   Наиболее заметной потерей стал давно обсуждавшийся контракт на закупку 36 истребителей для ВВС, который был отложен до дальнейшего уведомления. Эта программа FX2 (см. The Military Balance 2011, стр. 347) представляет собой потенциально выгодный контракт на замену истребителей, по которому Boeing, Dassault и Saab конкурируют с FA-18E/F Super Hornet, Rafale и Gripen NG соответственно при полной поддержке своих правительств. Интерес со стороны США был весьма интенсивным, и "Super Hornet" был включен в повестку дня как сенатора Джона Маккейна, так и президента Обамы во время их визитов в Бразилию. Однако администрация осталась безучастной, признав позже в том же году, что этот вопрос может быть пересмотрен в 2012 году в зависимости от экономической ситуации.
   В целом бразильский график военных преобразований оказался под угрозой срыва. Напряженность в отношениях между Руссефф и Жобимом росла в течение всего года, прежде чем вскипеть в июле с серией подстрекательских комментариев в прессе, которые привели к отставке Жобима и замене его бывшим министром иностранных дел Селсо Аморимом. Кроме того, вопросы, касающиеся готовности военной техники, придавали особую актуальность неопределенностям в сфере закупок. Отчет Министерства обороны, просочившийся в начале года в газету Folha de São Paolo, показал, что только 53% техники Вооруженных сил были готовы к полету; а в сентябре Аморим заявил, что прогресс с контрактом на истребители был "очень срочным [и] очень важным", потому что все 12 существующих Mirage ВВС 2000-х годов станут непригодными к использованию к 2013 году. Первоначальный план покупки 36 истребителей к 2013 году, а всего 120 к 2025 году, был рассчитан на то, чтобы избежать любого разрыва в боеспособности истребителей.
   Приобретенный импульс от существующих контрактов привел к некоторым ключевым поставкам. К ним относятся Leopard 1A5 из контракта 2008 года с Krauss-Maffei Wegmann (KMW); еще один пятилетний контракт на комплексное обучение, поддержку и ремонт был подписан с той же компанией в сентябре. Продолжалась также работа по разработке VBTP-MR Guaraní: итальянская компания Iveco добилась прогресса в подготовке производственного завода, а израильская fi rm Elbit получила субподряд на поставку башни с 30-мм пушкой. Испытания прототипа Guaraní были завершены к сентябрю. Степень реорганизации, связанной с программами армии "Protected Amazon" и "Homeland Guard", была неопределенной. Воздушно-десантная пехотная бригада, например, еще не перебазировалась из Рио-де-Жанейро в Анаполис, но по состоянию на июнь в Амазонке было установлено еще по меньшей мере три специальных пограничных взвода (ПЭФ), что в общей сложности составило 24 человека из 49 намеченных целей.
   В течение всего года военно-воздушные силы продолжали сотрудничать с Embraer, поскольку бразильский оборонно-промышленный гигант продвигался вперед в разработке танкера-транспортного самолета KC-390. (В 2010 году ВВС подписали письмо о намерениях приобрести 28 самолетов). В сентябре ВВС получили первый P-3AM, морской патрульный самолет, предназначенный для повышения способности Бразилии защищать свои морские нефтяные месторождения. К середине года было поставлено по меньшей мере три из 18 вертолетов Piranha IIIC, закупленных в 2008 году для морской пехоты, а военно-морской флот также увеличил свой контракт с Sikorsky с 4 до 6 вертолетов S-70B, первый из которых должен быть поставлен в 2012 году. В течение года были подписаны два ключевых контракта с Embraer и местной дочерней компанией Eurocopter Helibras на модернизацию самолетов AMX и 36 вертолетов AS350 соответственно. Сделка по вертолету EC725 Super Cougar, отмеченная в прошлогоднем военном балансе, продолжается: 50 вертолетов, совместно разработанных Helibras и Eurocopter, строятся стоимостью 5 млрд. реалов. Армия, военно-морской флот и военно-воздушные силы получат по 16 человек, а еще двое будут назначены на должность президента.
   Однако единственный реальный динамизм в новых закупках в течение года наблюдался - как и во многих других странах Латинской Америки-в отношении пограничного контроля и надзора. Это было частью более широкого развития политики. Как и в предыдущие годы, правительство стремилось воплотить в реальность свою риторику о бразильском суверенитете над Амазонкой. Однако в 2011 году она также стремилась отреагировать на растущее общественное беспокойство по поводу масштабов целого ряда транснациональных угроз вдоль обширных сухопутных границ страны, главным образом беззакония, незаконного оборота наркотиков, контрабанды различных товаров и проникновения иностранных вооруженных групп, в частности колумбийских РВСК.
   В январе правительство сообщило, что планирует потратить$6 млрд. на завершение разработки интегрированной системы пограничного контроля (SISFRON) до 2019 года. SISFRON предназначен для соединения 33 пограничных застав с командными центрами вдоль сухопутных границ Бразилии. После объявления правительства Embraer купила контрольный пакет акций Orbisat, бразильской компании по электронному и радиолокационному наблюдению. Этот шаг был вознагражден в следующем месяце, когда ВВС подписали письмо о намерениях по покупке четырех радаров M-60 Saber, устройств, используемых для поиска и наблюдения на малых высотах. Кроме того, бразильская дочерняя компания Elbit выиграла в январе контракт на поставку БПЛА RQ-450 Hermes бразильским ВВС.
   Эти закупки по мониторингу и надзору связаны с непосредственными оперативными потребностями. В тандеме с растущим сотрудничеством в области контрнаркотики и правоохранительной деятельности с соседними странами Руссефф в июне запустила стратегический пограничный план, направленный на противодействие транснациональным угрозам с использованием многоинституционального подхода. Этот план объединил и возродил ранее существовавшую Федеральную полицейскую операцию "Сентинел" -правоохранительную инициативу, начатую в 2010 году и возглавляемую Министерством юстиции. Однако он также санкционировал развертывание "Агата-I" в августе и "Агата-II" в сентябре-двух крупных операций соответственно в Амазонке и Южном приграничном районе. В обоих случаях в борьбе с транснациональной преступностью были задействованы федеральная полиция, разведывательные службы, таможенные, экологические и местные органы власти, а также 3500-7000 военнослужащих. Обе операции "Агата" также включали в себя социальные действия и оказание медицинской помощи для создания поддержки среди местного населения, а также широко используемые беспилотные летательные аппараты "Гермес" и значительное количество самолетов Военно-воздушных сил и армейской авиации. Агат I был сосредоточен на выявлении и уничтожении подпольных аэродромов, а Агат II - на передвижных патрулях.
   Экономика обороны
   Расходы Бразилии на оборону неуклонно росли в последние годы, увеличившись примерно на 35% в номинальном выражении в период с 2008 по 2011 год (см. таблицу 28). Примерно одна пятая часть этого увеличения была направлена на закупку оборудования, бюджет которой за этот период удвоился, а на приобретение новых вооружений выделялось больше ресурсов. Бразилия считает инвестиции в оборону жизненно важными. Во-первых, они помогут защитить недавно открытые богатства "голубой Амазонки" (этот регион Атлантического побережья, по оценкам, содержит 10 млрд. баррелей нефти, что достаточно для расширения запасов страны на 60%). Во-вторых, они будут полезны в борьбе с транснациональными угрозами безопасности, главным образом на западной границе, особенно в тропических лесах Амазонки. В-третьих, они рассматриваются как средство активизации экономического и технологического развития. В 2011 году правительством были приняты меры, направленные на стимулирование Национальной оборонной промышленности и повышение ее конкурентоспособности на международном уровне.
   Однако рост расходов на оборону за последние годы может быть обращен вспять в 2011 и 2012 годах. Оборонный бюджет сталкивается с перспективой сокращения в рамках более общего сокращения государственных расходов, которое затронуло Министерства по всему бразильскому правительству, хотя точный масштаб и распределение бюджетных сокращений в настоящее время неясны. Экономика Бразилии замедляется, и рост ВВП в 2011 году прогнозируется на уровне 3,5-4%, что значительно ниже впечатляющих 7,5%, зарегистрированных в 2010 году. 5 октября 2011 года МВФ назвал Бразилию вторым худшим исполнителем в Южной Америке в 2011 году, и только Венесуэла, по прогнозам, продемонстрирует более низкие темпы роста. Кроме того, инфляция достигла шестилетнего максимума, и на правительство было оказано значительное давление с целью сокращения расходов, чтобы предотвратить перегрев экономики. В феврале 2011 года правительство президента Руссефа объявило о сокращении бюджета на 50 млрд. реалов (30 млрд. долларов США). Отчасти из-за этого общий объем инвестиций федерального правительства вырос всего на 0,2% за первые восемь месяцев текущего года по сравнению с аналогичным периодом 2010 года.
   Замедление темпов роста привело к тому, что Бразилия изо всех сил пытается выполнить свои обязательства по модернизации вооруженных сил в рамках Национальной оборонной стратегии (НСБ) 2008 года, и сроки ее реализации сдвинулись. В то время как общий объем закупок в рамках НСД был запланирован на уровне 21,9 млрд. реалов в период с 2008 по 2011 год, МО было вынуждено заморозить 4,3 млрд. реалов из 14,4 млрд. реалов, выделенных на закупки, операции и техническое обслуживание в соответствии с первоначальным бюджетом на 2011 год. Что касается сокращений, то это было одно из наиболее пострадавших министерств. Несмотря на то, что некоторые ресурсы выделялись в течение всего года, власти заявили, что крупные проекты закупок придется свернуть, хотя к октябрю 2011 года не было сделано никакого публичного заявления о том, какие проекты будут затронуты. Выше было отмечено одно ключевое событие: программа покупки новых истребителей была заморожена, и хотя правительство заявило, что процесс приобретения может возобновиться в 2012 году, отраслевые инсайдеры предполагают, что это, скорее всего, будет отложено до 2013 года или позже. Расходы на закупки остаются низкими по сравнению с расходами на персонал. Последняя составляет, безусловно, самую большую долю бюджета и осталась нетронутой недавним сокращением расходов. В 2011 году на закупки прогнозировалось получить 10,5% бюджета - по сравнению с 13,2% в 2010 году, тогда как расходы на персонал (то есть заработную плату и пенсии) составили не менее 73,6% от общего оборонного бюджета, причем эта доля не изменилась с 2010 года.
   Если в 2011 году оборонная политика потерпела крах в отношении закупок, то прогресс в оборонно-промышленном компоненте НКО оказался менее непосредственно уязвимым для сокращения бюджета. С помощью НСБ Бразилия стремится создать конкурентоспособную на международном уровне оборонно-промышленную базу, получающую автономию за счет передачи технологий, позволяющую вооруженным силам осуществлять закупки из внутренних источников и поддерживающую экономику страны и приоритеты внешней политики в качестве претендующей великой державы. Как отмечалось выше, программа KC-390 продолжает развиваться. В апреле были подписаны соглашения о партнерстве между Embraer и оборонными авиационными компаниями FAdeA и Aero Vodochody из Аргентины и Чехии соответственно. Аргентина намерена приобрести шесть KC-390, а Чешская Республика-два. В течение года Embraer также заключила целый ряд субподрядных соглашений с другими международными поставщиками для различных компонентов системы, хотя объем передачи технологии, предусмотренной в этих сделках, был неясен. Embraer также открыла новые горизонты, создав и взяв в партнерстве с Elbit контрольный пакет акций новой компании Harpia, которая будет разрабатывать новые беспилотники для латиноамериканского рынка.
   Заинтересованность Embraer в расширении своих оборонных операций была четко выражена в декабре 2010 года, когда она создала дочернюю компанию Embraer Defense Segurança, специально предназначенную для оборонных проектов. Другие компании также делают ставку на то, что расходы на оборону будут увеличиваться по мере подготовки Бразилии к проведению Олимпийских игр и Чемпионата мира по футболу, продолжения модернизации в рамках планирования НСД и сохранения своих великодержавных устремлений. В то время как Embraer сохраняет свое доминирующее положение в этом секторе, отрасль начала диверсифицироваться, и Odebrecht приступил к программе агрессивного поглощения; она создала оборонное вооружение и приобрела ракетостроительную компанию "Мектрон". Правительство запланировало потратить 1 млрд. реалов в период с 2011 по 2016 год на разработку компанией Avibras нового ракетного комплекса класса "земля-земля" для модернизации существующего армейского комплекса Astros II. Тем временем технологическая компания Atech была выбрана для разработки плана проекта SISFRON, хотя другие компании, бразильские и иностранные, начинают конкурировать за элементы программы стоимостью 6 млрд. долларов США. Кроме того, в сентябре в дополнение к ранее начатой программе стимулирования промышленности - "плану большой Бразилии" - правительство объявило о введении ряда новых стимулов, характерных для оборонного сектора. Первым из них стало освобождение от ряда ключевых налогов и отчислений в Фонд социального страхования на производство "стратегических" оборонных материалов, что, по оценкам, в чистом выражении позволит снизить эффективную налоговую нагрузку на отрасль на 30%. Правительство также предоставило Министерству обороны возможность заключать контракты с отечественными поставщиками по ценам, на 25% превышающим те, которые предлагают международные конкуренты. Представители оборонного сектора встретили новую политику с оптимизмом, предсказав, что она создаст 23.000 новых рабочих мест в течение десяти лет, но ее эффективность еще предстоит доказать, и неравные условия контрактов, в частности, могут нанести ущерб международной конкурентоспособности бразильской оборонной продукции в долгосрочной перспективе - результат, который будет противоречить целям, изложенным в НСД.

   ANTIGUA and BARBADOS , ARGENTINA
    []

    []

    []
   BAHAMAS, BARBADOS,
    []
   BELIZE, BOLIVIA
    []

    []
   BRAZIL
    []

    []

    []
   CHILE
    []

    []
   COLOMBIA
    []

    []

    []
   COSTA RICA, CUBA
    []

    []
   DOMINICAN REPUBLIC
    []
   ECUADOR
    []

    []
   EL SALVADOR
    []
   GUATEMALA
    []
   GUYANA
    []
   HAITI, HONDURAS
    []
   JAMAICA,
    []
   MEXICO
    []

    []

    []
   NICARAGUA, PANAMA,
    []
   PARAGUAY
    []
   PERU
    []

    []

    []
   SURINAME, TRINIDAD & TOBAGO
    []
   URUGUAY
    []
   VENEZUELA
    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []




   Charter 9. Sub-Saharan Africa
    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

   Глава 9. АФРИКА К ЮГУ ОТ САХАРЫ
   АФРИКАНСКИЕ РЕЗЕРВНЫЕ СИЛЫ
   Вопрос о том, как наилучшим образом решить целый ряд разнообразных проблем безопасности на континенте, в последние годы стал предметом озабоченности многих учреждений обороны и безопасности. Военный Баланс прослеживает эволюцию дебатов и практических событий, связанных с африканской архитектурой мира и безопасности и африканскими резервными силами (ASF). ASF - это предписанный Африканским Союзом инструмент для окончательного удовлетворения военных потребностей континента. Планируется создать пять бригад численностью примерно 6500 военнослужащих. Конечно, создание адекватного потенциала для поддержки инициатив АС, касающихся мира и безопасности (таких как развертывание АС и АС/ООН), а также ASF зависит от успеха отдельных государств в создании развертываемой боевой мощи или других соответствующих и развертываемых активов. В этом отношении ситуация остается неоднозначной (см. ниже). В то время как некоторые африканские вооруженные силы перестраиваются быстрыми темпами с реалистичными амбициями стать сравнительно современными, быстро реагирующими и хорошо оснащенными силами, другие развертывают небольшие силы, которые практически не изменились в размерах и потенциале с 1960-х годов. Многие африканские государства страдают от внутренних конфликтов и мятежей, что препятствует военной реформе и модернизации. Эти различия имеют большое значение для нынешнего и будущего военного баланса Африки.
   Тем не менее АС настойчиво продвигает вперед концепцию ASF, и в настоящее время предпринимаются практические шаги, такие как выделение целевых участков и строительство логистических узлов для региональных бригад, например в Дуале, Камерун. В апреле АС выступил спонсором семинара по третьей дорожной карте для оперативного внедрения ASF, стремясь заострить внимание на потенциале быстрого развертывания, гуманитарной безопасности, безопасности на море и защите гражданского населения. Но, возможно, не менее важными, чем планирование АС для реализации развертываемого потенциала, являются действия отдельных государств по реформированию или перестройке своих оборонных учреждений и потенциалов, поддержка, оказываемая им другими странами, а также поддержка, оказываемая региональными экономическими и политическими группировками. Полезные уроки будут также извлечены из раннего функционирования региональных резервных бригад АС. Эти факторы помогут военным наладить контакты и накопить опыт, а также извлечь уроки из участия в региональных учебных центрах и в многонациональных учениях, таких как крупномасштабные учения по взаимодействию, проводимые USAFRICOM.
   Западная Африка
   В 2011 году западноафриканские государства столкнулись с целым рядом сохраняющихся проблем в области безопасности, в частности с конфликтом в Кот-д'Ивуаре и продолжающимися усилиями по борьбе с исламистскими вооруженными группировками, действующими в Сахеле. Несмотря на угрозу того, что конфликт может распространиться на весь регион, как это произошло в Либерии (1989-2003 годы) и Сьерра-Леоне (1991-2002 годы), большинство вооруженных сил остаются малочисленными и слабо оснащенными. Расходы на оборону в процентах от ВВП на 18% ниже, а численность национальных вооруженных сил на 28% меньше, чем в Восточной Африке (The Military Balance, 2011, PP.410-49, сравнения не включают эфиопские и эритрейские силы). Эти различия в масштабах отчасти связаны с продолжающимся, хотя и уменьшающимся, присутствием французских сил в регионе, которое многие правительства рассматривают как некоторую страховку от иностранной агрессии. Они также являются наследием режимов, которые пытались сохранить небольшие вооруженные силы, полагаясь на хорошо оснащенные силы "президентской" гвардии для обеспечения безопасности президента. Вооруженные силы кот-д'Ивуара, например, были слабо оснащены еще до военных действий 2002-11 годов и эмбарго ООН на поставки оружия (2004-настоящее время). Большинство бронированных машин были непригодны к эксплуатации, часто из-за каннибализации; мобильность зависела от гражданских пикапов; казармы были обветшалыми из-за нескольких десятилетий отсутствия технического обслуживания; и силы сохранили много неработоспособного оружия. На протяжении многих лет армия извлекала выгоду из спорадических инвестиций, таких как частичная замена пехотных вооружений и приобретение РСЗО БМ-21. Однако к 2011 году армия утратила технические возможности для эксплуатации своих немногих оставшихся более крупных систем вооружений, и конфликт велся главным образом с применением стрелкового оружия и легких вооружений. После прекращения боевых действий в апреле 2011 года правительство президента Алассана Уаттры столкнулось с проблемой восстановления национальных вооруженных сил и интеграции повстанческих сил, которые на момент написания настоящего доклада оставались под контролем десяти полунезависимых повстанческих командований.
   Хотя эти вопросы актуальны для многих государств региона, чьи вооруженные силы по существу напоминают жандармерии, они не распространяются на все государства. Гана, например, приступила к осуществлению программы модернизации вооруженных сил "снизу вверх". В середине 2000-х годов правительство осознало, что оно не может устранить военные недостатки с помощью частичных закупок, подобных тем, которые были приняты многими государствами региона. Вместо этого Гана приступила к осуществлению устойчивой программы реструктуризации (2009-25 годы), начав с восстановления военных казарм, на которую было потрачено 800.000 долл. США; Отделения МО, на которые Китай пожертвовал 7,25 млн. долл.США, а Гана потратила 1,75 млн. долл. США; а также приобретение стрелкового оружия и легких вооружений. Гана предполагает, что первый этап этой программы, рассчитанный на 2009-15 годы, обойдется примерно в 750 млн. долл. США и будет охватывать все виды вооружений Вооруженных сил. В 2008-10 годах военно-морской флот получил семь морских патрульных судов общей стоимостью 2,7 миллиона долларов США, пожертвованных в рамках программы Африканского партнерства ВМС США (APS). Как сообщается, существуют и другие военно-морские контракты с Китаем и Южной Кореей. В 2011 году ВВС разместили заказы на пять самолетов (два транспортных самолета С-295, один самолет EMB-190 и два самолета наблюдения DA-42 MPP Guardian) с финансированием по кредитным договорам. В 2009 году армия приобрела 30 новых легких военных машин испанского производства (десять VAMTAC и 20 VAM TL). Две особенности этой программы выделяют ее среди многих западноафриканских государств: программа носит всеобъемлющий, а не разовый характер; и оборонные закупки осуществляются за счет новых, а не избыточных материальных средств. Программе Ганы, вероятно, будет способствовать увеличение доходов от продажи нефти.
   Государства северной части Западной Африки испытывают особую озабоченность в плане безопасности в связи с исламистскими вооруженными группировками, действующими по всему Сахельскому региону, от Нигера до Сенегала. Мали, например, неоднократно проводила операции против группировок, расположенных вблизи Алжирской и нигерийской границ. Эти дальние операции, как правило, в пустынной местности, требуют мобильных бронетанковых сил и поддержки с воздуха. В региональном плане малийские военные хорошо оснащены. Его расходы на оборону остаются высокими и стабильными с середины 1990-х годов. При уровне 2,24% ВВП в 2010 году эти расходы значительно превышают средний показатель по региону-1,05% ВВП (The Military Balance, 2011, стр. 410-49). Соединенные Штаты оказывают помощь Мали и другим государствам региона в рамках программы Транссахарского антитеррористического партнерства (ТКТП). Операция "Несокрушимая свобода Транс-сахара" (OEF-TS) обеспечивает военную поддержку ККТП в целях повышения потенциала государств по борьбе с террористической деятельностью. В число государств-участников программы УЭФ-ТС в Западной Африке входят Буркина-Фасо, Мали, Нигер, Нигерия и Сенегал. Между тем остается неясным, как в Нигерии развертывание военных сил для выполнения задач внутренней безопасности после террористических атак исламистской группировки "Боко Харам" повлияет на закупки и планирование в долгосрочной перспективе.
   Тем временем в Гвинее-Бисау вновь предпринимаются шаги по содействию реформе сектора безопасности (РСБ). (В предыдущих изданиях "военного баланса" были отмечены различные инициативы, такие как миссия ЕС по ССР в 2008-10 годах.) По словам специального представителя генерального секретаря ООН, выступавшего в июне "политическая ситуация и ситуация в области безопасности улучшались, но ..... экономические реформы еще не были подкреплены другими реформами, особенно в сфере обороны и безопасности". Организация Объединенных Наций отметила, что ее миссия в Гвинее-Бисау (ЮНИОГБИС) работает с Министерством обороны над "учебными модулями и разработкой модулей для программы подготовки инструкторов". А Ангола в начале 2011 года развернула военно-техническую миссию для поддержки реформы в области безопасности и обороны. Эти меры по наращиванию потенциала были подкреплены разработкой Дорожной карты для РСБ, принятой 24 марта государствами-членами ЭКОВАС и португальского языкового сообщества. Дорожная карта включает в себя стремление сократить численность Вооруженных сил и создать военный Пенсионный фонд. По данным ООН, процесс БСО будет сосредоточен на реализации стратегии БСО; "демобилизация в секторах обороны и безопасности и прогресс в процессе проверки и сертификации сотрудников полиции и внутренней безопасности в соответствии с гендерными стандартами и стандартами в области прав человека"; расширение доступа к правосудию; а также "координация и мобилизация ресурсов для Пенсионного фонда и связанных с ним инициатив". Сообщается,что правительство выделило Пенсионному фонду $ 4,5 млн.
   Восточная Африка
   В 2011 году Восточная Африка столкнулась с целым рядом несопоставимых проблем в области безопасности, включая продолжающуюся войну между Эфиопией и Эритреей в Сомали, засуху и продолжающиеся военные действия между Суданом и Южным Суданом и внутри них. В результате этого Восточноафриканские вооруженные силы являются самыми разнообразными на континенте по своим размерам и оснащению. Вооруженные силы Эритреи и Эфиопии вместе содержат более 300.000 действующих военнослужащих (больше, чем все остальные вооруженные силы Восточной Африки вместе взятые). В Восточной Африке также находятся крупные, хорошо оснащенные вооруженные силы, такие как Вооруженные силы Кении и Уганды, но также и небольшие, слабо оснащенные вооруженные силы, такие как Джибути.
   Как и в Западной Африке, некоторые государства начали военные реформы, в то время как другие мало изменились за последние годы. Например, Уганда, где расходы на оборону составляют 15-20% государственных расходов и растут, активно инвестирует в закупки и модернизацию вооруженных сил. Эритрея и Бурунди, напротив, сократили и реформировали лишь незначительную часть постконфликтного периода. Однако, в отличие от Западной Африки, в этом регионе также находится новая военная держава-Южный Судан. Южносуданские силы обороны - это новое, крупное и все более хорошо оснащенное военное присутствие в регионе.
   С конца 2000-х годов ряд государств региона, включая Эфиопию, Кению и Уганду, приступили к осуществлению значительных программ военной модернизации. Эфиопия, например, сократила свои вооруженные силы до 140.000 человек после окончания конфликта 1998-2000 годов с Эритреей. Она стремится перестроить свои (бывшие Революционные) вооруженные силы, сократив их с четырех военных командований до трех, а также создать штаб-квартиру в Аддис-Абебе при поддержке Китая, Израиля, России и США. Эфиопия также, как представляется, намерена вкладывать значительные средства в закупки. В 2011 году она начала переговоры с Украиной о покупке 200 основных боевых танков Т-72 в рамках сделки, оцениваемой в $ 100 млн. Поскольку Эритрея и Эфиопия полагались в основном на старые танки Т-54/Т-55 во время конфликта 1998-2000 годов, эти и связанные с ними приобретения являются стратегически значимыми и указывают на растущий качественный дисбаланс между эритрейскими и эфиопскими силами. В то время как Эритрея продолжает размещать около 200.000 действующих вооруженных сил, оборонные цели Эфиопии, как представляется, предполагают дальнейшее сокращение и консолидацию с упором на качество, а не на размер.
   Южный Судан получил независимость от Судана 9 июля 2011 года. Страна сталкивается с острыми проблемами в области безопасности, включая конфликт с Суданом на границах Южного Кордофана и Северного Бахр-эль-Газаля, а также операции против вооруженных группировок в Штатах Джонглей, Верхний Нил и Юнити. Вооруженные силы Южного Судана (ВСС) в настоящее время перестраиваются и перевооружаются. (В соответствии с положениями переходной Конституции Южного Судана 2011 года Народно-освободительная армия Судана (Ноас) должна была преобразоваться в ССАФ.) Страна получает военную помощь (в основном обучение и консультации) из Кении, Южной Африки, Великобритании и США, а также финансируемые Великобританией и США частные охранные компании и российскую/украинскую техническую помощь. Правительство Южного Судана (GOSS) первоначально сообщило о численности сил НОАС в 300.000 человек - цифра, которая была завышена в преддверии инициатив ООН по разоружению, демобилизации и реинтеграции (РДР) и запутана из-за большого числа вооруженных группировок, действующих в стране. По оценкам надежных источников, в районах действия ССАФ насчитывается от 30.000 до 40.000 активных сил и от 80.000 до 90.000 различных резервных сил / сил ополчения. ССАФ утверждает, что она хочет "сократить численность" до 100.000 действующих военнослужащих, хотя сообщения в апреле 2011 года о принудительном призыве примерно 6000 военнослужащих в штате Юнити еще больше запутывают этот вопрос.
   В середине 2000-х годов НОАС начала крупномасштабно перевооружаться, начиная с 2006-07 годов, на войсковые грузовики Урал-4320 от неизвестного поставщика, а также на стрелковое оружие, легкие вооружения и боеприпасы. В период с 2007 по 2008 год было приобретено около 110 танков Т-72М и 11 РСЗО БМ-21, а в 2009-10 годах - девять российских вертолетов Ми-17-В5 и один вертолет Ми-172. В 2007 году Всемирный банк оценил расходы Госс на оборону в 555 млн. долл.США. некоторые аналитики прогнозируют, что в 2010-11 годах эта цифра выросла до 1 млрд. долл. США; GOSS, тем временем, пообещал удвоить расходы на оборону в 2010 году. Если оценки верны, то оборонный бюджет Южного Судана больше, чем у Эфиопии или Эритреи.
   Центральная Африка
   Многие Центрально-африканские военные сталкиваются с серьезными проблемами, связанными с затяжным внутренним вооруженным конфликтом и иностранным мятежом. В то время как некоторые пытались перестроить свои вооруженные силы, многим пришлось отложить "глубокую" реформу в пользу краткосрочных стратегий, направленных на повышение непосредственных оперативных потребностей.
   Вооруженные силы Демократической Республики Конго (ВСДРК), например, страдают от внутренних разногласий и отсутствия скоординированных инвестиций. Только при содействии миссии ООН в ДРК, ныне называемой МОНУСКО, и Руанды ДРК смогла с 2009 года противостоять повстанческой группировке "Демократические силы за освобождение Конго" (ДСОР), а также союзным демократическим силам Уганды-Национальной Армии освобождения Уганды (АДФ-Налу), Маи-Маи и другим ополченцам. Угандийские силы продолжают обеспечивать основу усилий ДРК по борьбе с угандийско-суданской армией сопротивления Бога (ЛРА). Страна спорадически инвестировала средства в закупки. Хотя сообщалось о некоторых закупках, ВСДРК в целом остаются плохо оснащенными и децентрализованными, главным образом потому, что политические подразделения препятствуют созданию единой национальной армии с четкими линиями командования и управления.
   Поэтапный план реформ ВСДРК на 2008-20 годы направлен прежде всего на создание "Сил быстрого реагирования" (предполагаемая стоимость которых составляет 132 млн. долл.США). Развертывание в 2010 году бельгийской обученной бригады в Экваториальной провинции может свидетельствовать об ограниченном успехе в этом отношении. Однако необходимость реагирования на внутренние конфликты привела к тому, что операции "быстрого реагирования" стали приоритетными по сравнению с более широкими структурными реформами. План предусматривает создание к 2015 году "сил прикрытия" (12 боевых кораблей), а с 2015 по 2020 год - "основных сил обороны".- По сути, это означает, что ВСДРК, скорее всего, еще некоторое время будут оставаться децентрализованными.
   Как и ДРК, вооруженные силы Центральноафриканской Республики (ЦАР) сильно ограничены в своем оперативном потенциале. ЦАР сталкивается с рядом постоянных угроз безопасности, включая беззаконие на севере страны и спорадические нападения вооруженных групп, включая национальную Конвенцию патриотов за справедливость и мир (КПЖП) и повстанцев ЛРА. Армия испытывает трудности с переброской сил за пределы столицы Банги из-за почти полного разрушения военной инфраструктуры во время насилия 1996-2003 годов и непригодности военной техники. С 2008 года CAR предприняла попытку перестроить свои вооруженные силы в "гарнизонные" силы, базирующиеся в шести регионах. Этому способствовала поддержка со стороны Китая и Франции (последняя в рамках нового оборонного соглашения, подписанного в апреле 2010 года), включая строительство казарм и закупку оборудования. В 2004 году Франция поставила оборонный пакет на сумму 3,2 млн. долл.США, включающий 46 военных машин. Однако программа закупок автомобилей, как представляется, весьма ограничена. С 2008 года страна приобрела три БТР из Словакии, в дополнение к небольшим количествам неопределенного оборудования, поставляемого Австрией, Китаем, Францией и Израилем. Хотя в 2010 году расходы на оборону составляли высокие 2,6% ВВП, оборонные реформы Банги лучше всего можно охарактеризовать как зарождающиеся. Правительство все еще не полностью контролирует сельскую местность, и ЦАР по-прежнему полагается на угандийские силы для борьбы с ЛРА. Однако в октябре президент США Обама объявил, что до 100 американских военнослужащих будут развернуты для оказания помощи региональным силам, борющимся с ЛРА; эти войска будут оснащены боевой техникой, но будут задействованы только силы ЛРА в целях самообороны. The Military Balance 2011 (p. 407) проанализировал региональные действия против ЛРА и акцент Вашингтона на угрозе региональным государствам со стороны этой группы.
   В отличие от ЦАР и ДРК, Чад пережил период интенсивной нестабильности и, возможно, вступил в период военной реформы и консолидации. Опосредованный конфликт 2003-10 годов с Суданом привел к значительным закупкам и расходам. Расходы Чада на оборону составляют почти 3,5% ВВП (2010 год) и являются одними из самых высоких в Африке. С 2006 года государственные оборонные закупки включают в себя: БМП-1, БТР-3У, самолеты Су-25 и боевые вертолеты Ми-24 из Украины в период с 2006 по 2009 год; легкую бронетехнику из Китая в 2007 году; разведывательные машины Eland/AML из Южной Африки и Бельгии в период с 2007 по 2008 год; БТР VAB из Франции в 2008 году и разведывательные машины RAM-2000 из Израиля в 2008 году.
   Хотя напряженность между Чадом и Суданом ослабла после подписания в январе 2010 года "Нджаменского соглашения", правительство по-прежнему сталкивается с угрозами со стороны остаточных элементов повстанческих сил, включая группы Движения За демократию и развитие (МДД) и движения За демократию и справедливость в Чаде (МДЖТ) на северо-западе и группы, связанные с Союзом сил сопротивления (ЮФР) на востоке. В мае 2009 года правительство отразило нападение УФР, тем самым возродив свои надежды на военное решение проблемы повстанческой деятельности. С тех пор страна ускорила закупки и проводимую реформу своих сил обороны и безопасности. Последний раунд французской помощи, согласованный в середине 2000-х годов, включает реорганизацию командования, материально-техническую поддержку и подготовку сил обороны и безопасности Чада, стоимость которых в 2010 году составила около 500.000 долл.США. Чад продолжает получать от США иностранное военное финансирование (FMF) и международную помощь в области военного образования и профессиональной подготовки (IMET) на общую сумму 780.000 долл.США в 2011 году.
   Юг Африки
   Ряд южноафриканских ВС являются относительно молодыми, вышедшими из антиколониальных / антинародных конфликтов 1970-х и 1980-х годов, однако их пути развития различны. Ботсвана, например, отреагировала на более спокойный климат региональной безопасности в начале 1990-х годов реструктуризацией и приобретением оборонных активов. В последние годы Намибия выступила с аналогичными инициативами. Однако, несмотря на значительные успехи, достигнутые в 1980-е годы, Силы обороны Зимбабве ухудшаются из-за растущей политизации и вовлеченности в внутренние репрессии.
   Силы обороны Намибии были созданы в 1990 году из подразделений Народно-освободительной армии Намибии и территориальных сил Юго-Западной Африки. Они получили первоначальную подготовку от кенийских сил в соответствии с мандатом ООН, а затем последовала постоянная помощь от Великобритании в период 1990-95 годов, включая структурирование сил, подготовку кадров и материально-техническое обеспечение. Развертывание Намибии в Анголе и ДРК в 1999-2002 годах и Намибийский регион Каприви в 1998-2002 годах, как представляется, стимулировали инвестиции в оборонный сектор. Хотя вооруженные силы страны относительно невелики (9.200 действующих сил в 2010 году), она начала активно инвестировать в дорогостоящие военные активы, включая первый из 12 истребителей F-7 из Китая в 2006 году; один вертолет Cheetah и два вертолета Chetak из Индии в 2009 году, а также радиолокационную модернизацию своих F-7, проведенную в Италии в 2007 году. В период с 2009 по 2011-12 годы оборонный бюджет Намибии расширился, и в 2010 году он составлял 3,5% ВВП, а ассигнования на оборону значительно превысили ассигнования ее соседей. В Ботсване этот показатель составил 0,7%, а в Южной Африке - 1,1%. Силы обороны Ботсваны, насчитывающие примерно 9000 действующих военнослужащих, примерно равны по численности Силам обороны Намибии. Однако в отличие от Намибии Ботсвана в середине 1990-х годов приступила к осуществлению значительного плана военной модернизации, и с тех пор ее расходы на оборону сократились.
   Инициатива модернизации 1990-х годов стала ответом на растущее участие Ботсваны в региональных механизмах коллективной безопасности, включая совместные операции с государствами сообщества по вопросам развития стран Юга Африки (САДК) и участие в операциях по поддержанию мира, таких как Сомали (ООН, 1992-94), Мозамбик (ООН, 1993-94) и Лесото (САДК, 1998). Эти действия повысили военный престиж и внутреннюю поддержку модернизации вооруженных сил. В 1990-е годы расходы Ботсваны на оборону составляли в среднем 3,8% ВВП, поскольку страна расширила свои вооруженные силы примерно с 6000 в 1990 году до 9000 в 2011 году, инициировала структурные реформы и закупила новое оборудование, в том числе: 20 легких танков Scorpion из Великобритании в период с 1995 по 1996 год); десять истребителей CF-5A и три учебно-тренировочных самолета CF-5D из Канады в 1996 году (с еще четырьмя CF-5Ds в 2000 году); и 20 танков SK-105 и турелей из Австрии и Франции в 2000 году. Ботсвана поддерживает тесные связи с западными военными, и большинство ее офицеров прошли подготовку в США. Несмотря на значительное сокращение расходов на оборону с 1990-х годов, страна сохраняет устойчивый уровень инвестиций в свои запасы: Испания поставила два транспортных самолета CN-235 в 2010 году, а в 2011 году Ботсвана подписала контракт со Швейцарией на сумму 45 миллионов долларов США на поставку в 2013 году пяти учебных самолетов PC-7 MkII.
   Роль и возможности Вооруженных сил Зимбабве отличаются от возможностей Ботсваны и Намибии. Как и эти два государства, Зимбабве первоначально - между 1980 и 2000 годами - получала обширную военную помощь Великобритании в определении структуры своих вооруженных сил и интеграции и подготовке бывших революционных бойцов. Однако с конца 1990-х годов внутренняя нестабильность, репрессии и ухудшение отношений с ЕС и Великобританией, в частности, привели к тому, что Зимбабве изменила свои оборонные приоритеты и роль своих вооруженных сил. Сильные корни вооруженных сил в антиколониальных операциях по борьбе с правлением меньшинств, усиленные операциями в 1980-х годах против южноафриканских сил эпохи апартеида, тесно связали военные элиты с правящей партией ЗАНУ-ПФ. С 2000 года эти связи стали еще более политизированными в связи с участием военных в захвате фермерских хозяйств (операция "Цуро" в 2000 году) и в ходе избирательной операции "безопасность" 2002 года.
   Армия сталкивается с целым рядом внутренних проблем, в том числе с масштабными добровольными увольнениями офицеров (предположительно по политическим мотивам), ухудшением условий содержания в казармах и эскалацией вербовки в армию низкопробных ополченцев. В результате многие источники говорят о том, что профессионализм армии стремительно падает. Недавние оборонные приобретения, такие как самолеты К-8 из Китая в период 2005-2006 годов, свидетельствуют о том, что Зимбабве продолжает инвестировать средства в основные виды обычных вооружений. Некоторые комментаторы считают, что такие закупки, вместо того чтобы отражать условия региональной безопасности, свидетельствуют о страхе правительства перед иностранным вмешательством, направленным на смену режима.
   Южная Африка
   Как и в прошлогоднем Военном Балансе (стр. 407), можно по-прежнему говорить о том, что южноафриканские национальные силы обороны остаются одним из самых способных вооруженных формирований на континенте, но они по-прежнему сталкиваются с трудностями в поддержании боевой эффективности. Появилось несколько новых платформ. Но недавнее развертывание - например, принятое в конце 2011 года решение направить около 200 человек личного состава и судов для патрулирования антипиратских зон - вкупе с продолжающимся акцентом на пограничную безопасность еще больше усилило дискуссии об оборудовании и стратегическом направлении. Это произошло в свете бюджетных ассигнований, которые в 2011 году были охарактеризованы министром обороны Линдиве Сисулу как "безнадежно недостаточные". Как сообщалось, Сисулу ответила в аффрикативном тоне, когда ее спросили в парламентском вопросе, влияют ли бюджетные вопросы на готовность; в октябре 2011 года она сказала парламенту, что вопрос финансирования обороны "не был решен [к полному удовлетворению] министерства и департамента, и мы по-прежнему надеемся, что бюджет будет увеличен в недалеком будущем". В августе "Сисулу" объявила о проведении публичного процесса обзора состояния дел в области обороны, возглавляемого комитетом из десяти человек, в состав которого входят два бывших министра обороны, при поддержке секретариата экспертов. Хотя сообщалось, что Министерство обороны ранее подготовило обновленный проект (последний обзор по вопросам обороны был проведен в 1998 году), Комитет по обзору имеет полномочия широко рассматривать стратегические условия и устремления Южной Африки, а также ресурсы, необходимые для удовлетворения этих потребностей. Годовой отчет Министерства обороны за 2010/2011 финансовый год, опубликованный в октябре, рисует мрачную картину чрезмерного напряжения в ключевых областях потенциала. Отмечая, что службы достигли многих целей, поставленных на этот год, армия была "сильно перегружена, особенно в пехоте, инженерном и вспомогательном потенциале", военно-морской флот "продолжал испытывать критическую нехватку персонала в технической, боевой, водолазной, подводной и материально-технической областях", в то время как для ВВС в докладе утверждалось, что он предоставил четкие доказательства того, " что предыдущие сокращения и недостаточное финансирование в оперативном бюджете SAAF достигли кульминационной точки с точки зрения неблагоприятных последствий для потенциала SAAF.'
   Финансирование остается постоянной проблемой для южноафриканских ВВС, поскольку они пытаются продолжать модернизацию своих запасов, сохраняя при этом потенциал с помощью типов, недавно введенных в эксплуатацию. ВВС получат последние четыре из своих 26 боевых самолетов Saab Gripen в 2012 году, хотя они изо всех сил пытались найти достаточное количество летного состава и обеспечить достаточное количество летных часов. В настоящее время предпринимаются усилия по приобретению транспортных и морских патрульных самолетов для замены устаревших эксплуатационных платформ. Инциденты, связанные с пиратством, обострили акцент на морском наблюдении. Военно-воздушные силы в настоящее время зависят от своих Турбодаков C-47TP для выполнения этой роли, хотя они пытаются определить и закупить новую морскую патрульную платформу. Между тем, план транспортной авиации ВВС был пересмотрен после принятия правительством в 2010 году решения о выходе из военной программы Airbus A400M. Одним из последствий этого стало то, что устаревшие С-130бс ВВС придется держать в эксплуатации дольше, чем предполагалось ранее, вероятно, с соответствующим увеличением расходов на техническое обслуживание и поддержку. Однако имелось достаточно средств для завершения интеграции Южноафриканской инфракрасной управляемой ракеты класса "воздух-воздух" Denel Dynamics A-Darter imaging (IIR AAM) на "Грипене" в середине 2011 года. В настоящее время A-Darter совместно финансируется Южной Африкой и Бразилией. Ожидается, что он поступит в производство к концу 2012 года. Южноафриканские ВВС в настоящее время эксплуатируют "Gripen" с небольшим количеством IRIS-T IIR AAM, но не имеют в своем арсенале ни одного управляемого радаром AAM. Денел работает над AAM среднего радиуса действия, чтобы соответствовать этой роли.
   Экономика обороны стран Африки к югу от Сахары
   Страны Африки к югу от Сахары переживают относительно устойчивое восстановление после периода неопределенности после начала глобального финансового кризиса в 2008 году - к такому выводу в целом пришли как экономическая комиссия ООН для Африки (ЭКА ООН), так и МВФ. Однако возвращение к росту было неравномерным среди государств, которые в целом характеризуются как страны со средним и низким уровнем дохода и нефтедобывающие государства. Страны со средним уровнем дохода, которые более полно интегрированы в мировую экономику, переживают более медленное восстановление, и это помогает объяснить, почему рост в Южной Африке был более сдержанным, чем в других регионах, в то время как такие страны, как Южная Африка, были вынуждены восстанавливаться после отрицательных темпов роста, наблюдавшихся в 2009 году. Между тем эти страны, менее интегрированные в мировую экономику, были относительно защищены от финансового кризиса, и, по данным МВФ в сентябре 2011 года, "большинство стран региона с низким уровнем дохода вернулись к своим докризисным темпам роста". Те страны, которые полагаются на экспорт нефти в большинстве своих поступлений, также стали свидетелями улучшения темпов роста, который, по мнению МВФ, вероятно, продолжится и в 2012 году. Фонд приписывает это "продолжающемуся росту внутренних государственных инвестиционных расходов, а также некоторым специфическим факторам, таким как сильный отскок добычи нефти в Анголе после сбоя в 2011 году".
   Улучшение темпов роста в 2011 году в целом было обусловлено высокими ценами на сырьевые товары, которые поддерживались (по данным Африканского банка развития) устойчивым спросом Китая на сырьевые товары, хотя с Европой и США, также являющимися ключевыми торговыми партнерами, дальнейшие экономические проблемы в этих регионах могут оказать влияние на рост Африки. Однако, как было отмечено в Стратегическом обзоре МИСИ за 2011 год, 'для ряда стран, таких как Эфиопия и Южная Африка, впечатляющие экономические показатели противоречат тенденции'роста безработицы"". Как указала ЭКА ООН "создание рабочих мест остается ограниченным в странах, где большая часть экономического подъема была вызвана капиталоемкими добывающими секторами", имеющими мало связей с более широкой экономикой. Это привело к тому, что темпы роста в Африке остаются ниже уровня, необходимого для "создания адекватной занятости и сокращения масштабов нищеты". Волатильность обменного курса и инфляция также определяют фактическое влияние этих темпов роста. По всему континенту инфляция в целом возросла в начале - середине 2011 года из-за колебаний цен на нефть и, по данным Африканского банка развития, роста цен на сырье и продовольствие.
   Тем не менее государства всего континента в целом рассматривают планы расходов на оборону через призму своих императивов безопасности и в основном изыскивают средства для финансирования некоторых ключевых мероприятий по укреплению потенциала. В период с 2009 по 2010 год в Уганде наблюдалось снижение инфляции - в основном из - за падения цен на продовольствие, - хотя в 2011 году этот показатель резко возрос (в сочетании с обесцениванием валюты). По данным статистического бюро Уганды, годовой уровень инфляции вырос до 30,5% за год, закончившийся в октябре 2011 года, с 28,3% за год, закончившийся в сентябре, до 30,5% в октябре. Это самый высокий показатель с января 1993 года. Тем не менее, Кампала продолжает вводить новую закупленную военную технику, такую как два (из шести запланированных) Су-30, которые прибыли в течение 2011 года, как сообщается, в рамках более широкого пакета вооружений, согласованного с Россией. Хотя эта сделка повысит боеспособность ВВС Уганды, когда самолеты будут полностью введены в строй - и при условии, что они будут должным образом обслуживаться, - в июне 2011 года Financial Times сообщила, что правительство обратилось к центральному банку с просьбой помочь финансировать его, направив "резервы на сумму от шести месяцев импорта до четырех". (Хотя МВФ все еще ссылается на Уганду в контексте страны с низким уровнем доходов, доходы от продажи нефти, которые, вероятно, будут накапливаться в будущем, могут привести к улучшению ее баланса.) В последние годы многие континентальные государства активно закупают самолеты. Гана, как отмечалось выше, приступила к осуществлению устойчивой программы реструктуризации, при этом центральное место в этом процессе занимают новые авиационные возможности. Заказы включали в себя два самолета C-295, которые, как сообщается, были профинансированы на сумму 60 млн. евро, один EMB-190 с заявленной стоимостью 105 млн. долларов США и два самолета DA-42 MPP. В этом году Южная Африка получила больше своих истребителей "Грипен".
   Выступая во время апрельского голосования по бюджету, министр обороны Южной Африки Линдиве Сисулу отметил в 2011 году, что ассигнования из оборонного бюджета для южноафриканских национальных Сил обороны были "безнадежно недостаточными". В октябре она вернулась к этой теме, сказав: "оплакивать недостатки бюджета - значит повторять то, что каждый из присутствующих здесь понимает как вопрос, который мы все должны стремиться решить в срочном порядке ... приоритеты, которые мы сейчас наметим, потребуют значительного увеличения бюджета.- Однако в октябре бюджет был фактически сокращен в соответствии с пересмотренным законопроектом об ассигнованиях. Как отмечается в годовом отчете SANDF, эти сокращения бюджета оказали влияние на возможности ВВС; для ВВС " предыдущие сокращения и недофинансирование в оперативном бюджете SAAF достигли кульминационной точки с точки зрения неблагоприятных последствий для возможностей SAAF. Существует риск того, что не все необходимые системные тесты могут быть эффективно выполнены из-за отсутствия адекватных часов броска."Действительно, в то время как в докладе отмечается, что для боевой авиации полеты в рамках операции по защите чемпионата мира по футболу 2010 года увеличили почасовые показатели, для важной задачи среднего и легкого транспорта общее количество часов, налетанных в 2010 году, было примерно на 2000 меньше, чем прогнозировалось. Сисулу выразила парламенту свою надежду на то, что бюджет может быть увеличен, но, хотя ассигнования на расходы могут расти из года в год, еще предстоит выяснить, будут ли эти увеличения направлены на отслеживание растущего роста ВВП. По данным АБР, в первом квартале 2011 года в Южной Африке наблюдался рост ВВП на 3,6%, хотя во втором квартале он несколько замедлился. Тем временем инфляция ИПЦ выросла с 3,2% в сентябре 2010 года до 5,3% в июле 2011 года. Однако ассигнования на оборону следует рассматривать в свете обзора бюджета казначейства на 2011 год, в котором говорится, что "расходы сосредоточены на основных социальных приоритетах и экономической инфраструктуре". В то время как Южная Африка укрепляет свое восстановление и предпринимает шаги по увеличению роста экспорта на быстроразвивающиеся рынки Азии, ее экономические перспективы, как отмечается в обзоре бюджета, "сильно зависят от структуры мировой торговли и инвестиций, и необходимо учитывать риски для глобальной перспективы".


   ANGOLA
    []
   BENIN, BOTSWANA
    []
   BURKINA-FASO,
    []
   BURUNDI
    []
   CAMEROON
    []
   CAPE VERDE
    []
   CENTRAL AFRICAN REPUBLIC, CHAD,
    []
   CONGO
    []
   COTE D'IVOIRE
    []
   DEMOCRATIC REPUBLIC of CONGO
    []

    []
   DJIBOUTI
    []
   EQUATORIAL GUINEA , ERITREA
    []
   ETHIOPIA,
    []
   GABON
    []
   GAMBIA
    []
   GHANA
    []
   GUINEA, GUINEA-BISSAU ,
    []
   KENYA
    []
   LESOTHO
    []
   LIBERIA
    []
   MADAGASCAR, MALAWI
    []
   MALI
    []
   MAURITIUS, MOZAMBIQUE
    []
   NAMIBIA
    []
   NIGER
    []
   NIGERIA
    []
   RWANDA
    []
   SENEGAL
    []
   SEYCHELLES
    []
   SIERRA LEONE, SOMALIA
    []
   SOUTH AFRICA
    []

    []
   SOUTH SUDAN
    []
   SUDAN
    []
   TANZANIA
    []
   TOGO
    []
   UGANDA
    []
   ZAMBIA
    []

    []
   ZIMBABWE
    []

    []



   Charter 10. Country comparisons - commitments, force levels and economics
    []
   Глава 10. Сравнение стран - уровни силы и экономика
   Таблица 33 Отдельные Виды Учебной Деятельности 2011 году. 464
   Таблица 34 Международные сопоставления расходов на оборону и численности военного персонала 467
   Таблица 35 Поставки оружия ведущим получателям из развивающихся стран в 2010 году 474
   Таблица 36 Соглашения о передаче оружия с ведущими получателями из развивающихся стран в 2010 году 474
   Таблица 37 Мировые поставки оружия - ведущие поставщики в 2010 году 474
   Таблица 38 Глобальные соглашения о передаче оружия - ведущие поставщики в 2010 году 474
   Таблица 39 Стоимость глобальных соглашений о передаче оружия и доля рынка в разбивке по поставщикам, 2003-10 474
   Таблица 40 Стоимость глобальных поставок оружия и доля рынка в разбивке по поставщикам, 2003-10 474
   Таблица 41 Поставки оружия на Ближний Восток и в Северную Африку в разбивке по поставщикам, 2003-10 475

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []



   Part II. Explanatore Notes

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []
   Part II. Объяснительные Примечания
   Военный Баланс обновляется каждый год, чтобы обеспечить точную оценку военных сил и расходов на оборону 171 страны и территории. Каждое издание вносит свой вклад в обеспечение уникальной компиляции данных и информации, позволяя читателю различать тенденции на основе изучения изданий еще в 1959 году. Данные в настоящем издании являются точными в соответствии с оценками МИСИ по состоянию на ноябрь 2011 года, если не указано иное. Включение территории, страны или государства в Военный Баланс не означает юридического признания или поддержки какого-либо правительства.
   Общее расположение и содержание
   Предисловие редактора содержит краткое изложение книги и общие замечания по вопросам обороны.
   Часть I военного баланса включает региональные тенденции, данные о военном потенциале и оборонной экономике для стран, сгруппированных по регионам. Таким образом, Северная Америка включает в себя США и Канаду. Региональным группировкам предшествует краткое введение, описывающее военные проблемы, стоящие перед регионом. Эссе в начале книги анализируют важные оборонные тенденции или дебаты. В таблицах анализируются аспекты оборонной деятельности, включая основные сравнительные анализы, отдельные крупные учебные учения, международные расходы на оборону и международную торговлю оружием.
   Часть II содержит справочные материалы.
   Карты включают в себя отдельные развертывания в Афганистане, войну в Ливии, военный ответ Японии на землетрясение и цунами в марте 2011 года, а также вопросы арктической безопасности. Свободная диаграмма конфликтов обновляется за 2011 год, чтобы показать данные о недавних и текущих вооруженных конфликтах.
   Использование военного баланса
   Записи страны в военном балансе представляют собой оценку численности личного состава и запасов техники мировых вооруженных сил. Качественная оценка обеспечивается путем соотнесения данных, как количественных, так и экономических, с текстуальными комментариями, а также путем тесной привязки к качественным суждениям, применяемым к кадастровым данным. Численность Вооруженных сил и количество имеющихся вооружений определяются на основе наиболее точных имеющихся данных или, в противном случае, на основе наилучшей оценки, которую только можно сделать. При оценке общего потенциала страны старое оборудование может учитываться там, где считается, что оно все еще может быть развернуто. Данные, представляемые каждый год, отражают суждения, основанные на информации, имеющейся в распоряжении МИСИ на момент составления книги. В тех случаях, когда информация отличается от предыдущих изданий, это происходит главным образом из-за изменений в национальных силах, но иногда это происходит из-за того, что МИСИ пересмотрел доказательства, подтверждающие прошлые записи. Учитывая это, необходимо проявлять осторожность при построении сравнений временных рядов на основе информации, приведенной в последующих изданиях.
   Сокращения и определения
   Большое количество данных в военном балансе было сжато в переносной объем благодаря широкому использованию сокращений. Поэтому важным инструментом является список сокращений для разделов данных, который приводится на странице 495. Аббревиатуры могут быть как единственными, так и множественными; например, "elm"означает" элемент " или "элементы". Квалификация "some" используется для указания на то, что в то время как МИСИ оценивает, что та или иная страна сохраняет потенциал, точная инвентаризация на момент публикации отсутствует. "Около " означает, что общая сумма может быть выше, чем дано. В финансовых данных "$" означает доллары США, если не указано иное; billion (bn) означает 1000 миллионов (m).
   В рамках национальных записей используется ряд предостережений, чтобы помочь читателю в оценке военного потенциала. Символ * используется для обозначения самолетов, признанных НИСБ боеспособными (см. "Военно-Воздушные Силы " ниже); ? используется, когда НИСБ оценивает, что исправность оборудования находится под сомнением; и ? используется для обозначения оборудования, признанного устаревшим (оружие, базовая конструкция которого насчитывает более четырех десятилетий и которое не было значительно модернизировано в течение последнего десятилетия); эти последние два качественных суждения не должны подразумеваться, что такое оборудование не может быть использовано.
   Записи по странам
   Информация по каждой стране представлена в стандартном формате, хотя различная доступность информации и различия в номенклатуре приводят к некоторым вариациям. Данные по странам включают экономические, демографические и военные данные. Данные о численности населения основаны на демографической статистике, взятой из Бюро переписи населения США. Данные об этнических и религиозных меньшинствах также приводятся в некоторых странах. Военные данные включают в себя численность личного состава, стаж срочной службы, где это уместно, общую организацию, количество соединений и частей и инвентаризацию основного имущества каждой службы. Приводятся также подробные сведения о национальных силах, дислоцированных за рубежом, и об иностранных силах, дислоцированных в пределах данной страны.
   Закупки и поставки оружия
   В таблицах в конце региональных текстов показаны отдельные закупки вооружений (контракты и, в отдельных случаях, основные программы развития, которые, возможно, еще не находятся на стадии заключения контрактов) и поставки, перечисленные страной-покупателем, а также дополнительная информация, включая, если она известна, страну-поставщика, стоимость, главного подрядчика и дату, когда должна была быть произведена первая поставка. Несмотря на то, что были предприняты все усилия для обеспечения точности, некоторые операции могут не быть выполнены или могут отличаться - например, по количеству - от тех, о которых сообщалось. Информация расположена в следующем порядке: суша; море; воздух.
   Экономика обороны
   Данные по странам включают расходы на оборону, отдельные показатели экономической эффективности и демографические агрегаты. Существуют также международные сравнения расходов на оборону и военную рабочую силу, дающие данные о расходах за последние три года в пересчете на душу населения и в процентах от ВВП. Цель состоит в том, чтобы обеспечить точную оценку военных расходов и распределения экономических ресурсов на оборону. Все данные по странам ежегодно пересматриваются по мере поступления новой информации, особенно в отношении расходов на оборону. Эта информация обязательно носит выборочный характер.
   Данные по отдельным странам показывают экономические показатели за последние два года и текущие демографические данные. Там, где эти данные отсутствуют, предоставляется информация за последний доступный год. Там, где это возможно, приводятся официальные оборонные бюджеты на текущий и предыдущие два года, а также оценка фактических оборонных расходов для тех стран, где истинные оборонные расходы считаются выше, чем предполагают официальные бюджетные цифры. Однако оценки фактических расходов на оборону делаются только для тех стран, где имеются достаточные данные для обоснования такой оценки. Таким образом, в военном балансе будет перечислено несколько стран, для которых предусмотрена только официальная цифра оборонного бюджета, но где в действительности истинные расходы на оборону почти наверняка выше.
   Все финансовые данные в стране записи отображаются как в национальной валюте, так и в долларах США по текущим - не постоянным - ценам. Конвертация в доллары США обычно, но не всегда, рассчитывается на основе обменных курсов, перечисленных в этой записи. В некоторых случаях вместо официальных или рыночных обменных курсов используется курс паритета покупательной способности доллара США (ППС), и это указывается в каждом конкретном случае.
   Определение терминов
   Несмотря на усилия НАТО и ООН по разработке стандартизированного определения военных расходов, многие страны предпочитают использовать свои собственные определения (которые часто не публикуются). Для того чтобы представить всеобъемлющую картину, в военном балансе перечисляются три различных показателя данных о военных расходах.
   * Для большинства стран предусмотрена официальная цифра оборонного бюджета.
   * Для тех стран, где известны или могут быть обоснованно оценены другие связанные с военными расходами расходы сверх оборонного бюджета, также предусматривается дополнительное измерение, называемое оборонными расходами. Цифры расходов на оборону, естественно, будут выше официальных бюджетных показателей, в зависимости от ряда включенных дополнительных факторов.
   * Для стран НАТО приводится официальная цифра оборонного бюджета, а также мера оборонных расходов (рассчитанная с использованием определения НАТО).
   Наиболее всеобъемлющее определение военных расходов НАТО отвергается как денежные расходы центральных или федеральных правительств на покрытие расходов Национальных вооруженных сил. Термин "вооруженные силы" включает стратегические, сухопутные, военно-морские, воздушные, командные, административные и вспомогательные силы. Она также включает в себя другие силы, если эти силы обучены, структурированы и оснащены для поддержки Сил обороны и реально могут быть развернуты. Расходы на оборону отражаются по четырем категориям: оперативные расходы, закупки и строительство, исследования и разработки (НИОКР) и прочие расходы. Оперативные расходы включают заработную плату и пенсии военного и гражданского персонала; расходы на содержание и подготовку подразделений, обслуживающих организаций, штабов и вспомогательных элементов; а также расходы на обслуживание и ремонт военной техники и инфраструктуры. Расходы на закупки и строительство покрывают национальные расходы на оборудование и инфраструктуру, а также общие инфраструктурные программы. НИОКР - это расходы на оборону вплоть до того момента, когда новое оборудование может быть введено в эксплуатацию, независимо от того, закуплено ли оно на самом деле. Иностранная военная помощь (ФМА) взносов более чем нас также отметила 1 млн. долл.
   Для многих стран, не входящих в НАТО, вопрос прозрачности отчетности о военных бюджетах является основополагающим. Далеко не каждое государство-член ООН представляет данные оборонного бюджета (еще меньше реальных расходов на оборону) своим избирателям, ООН, МВФ или другим многонациональным организациям. В случае правительств с доказанной прозрачностью официальные цифры обычно соответствуют стандартизированному определению оборонного бюджета, принятому ООН, и проблемы согласованности обычно не являются серьезной проблемой. МИСИ ссылается на официальные оборонные бюджеты, о которых сообщают либо национальные правительства, либо ООН, либо ОБСЕ, либо МВФ.
   Для тех стран, где официальная цифра оборонного бюджета считается неполной мерой общих военных расходов и имеются соответствующие дополнительные данные, МСН будет использовать данные из различных источников для получения более точной оценки истинных расходов на оборону. Наиболее частые случаи бюджетных манипуляций или фальсификаций обычно связаны с закупками оборудования, НИОКР, инвестициями в оборонно-промышленный комплекс, секретными программами вооружений, пенсиями для вышедших на пенсию военных и гражданских сотрудников, военизированными формированиями и внебюджетными источниками доходов для военных, возникающими в результате владения промышленными, имущественными и земельными активами.
   Процентные изменения в расходах на оборону упоминаются либо в номинальном, либо в реальном выражении. Номинальные термины относятся к процентному изменению числовых показателей расходов и не учитывают влияния изменения цен (т. е. инфляции) на расходы на оборону. Напротив, реальные условия учитывают инфляционные эффекты и поэтому могут рассматриваться как более точное представление изменений во времени.
   Основными источниками национальной экономической статистики, упомянутыми в статьях по странам, являются МВФ, Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), Всемирный банк и три региональных банка (Межамериканский, азиатский и Африканский банки развития). Для некоторых стран трудно получить базовые экономические данные. Показатели валового внутреннего продукта (ВВП) представляют собой номинальные (текущие) значения в рыночных ценах. Рост ВВП-это реальный, а не номинальный рост, а инфляция - это годовое изменение потребительских цен. Обменные курсы доллара - это среднегодовые значения за указанный год, за исключением 2011 года, когда используется средний обменный курс с 1 января по 1 ноября.
   Расчет валютных курсов
   Как правило, но не всегда, обменные курсы, показанные в записях по странам, также используются для расчета ВВП, оборонного бюджета и пересчета расходов в доллары. Там, где они не используются, это происходит потому, что использование конверсии обменного курса доллара может искажать как ВВП, так и расходы на оборону. В некоторых странах для пересчета ВВП и расходов на оборону в доллары иногда используются не рыночные обменные курсы, а ППС. Там, где используется PPP, он аннотируется соответствующим образом.
   Аргументы в пользу использования ГЧП наиболее сильны для России и Китая. Как ООН, так и МВФ сделали предостережения относительно достоверности официальной экономической статистики по странам с переходной экономикой, особенно по России, некоторым странам Восточной Европы и Центральной Азии. Непредставление отчетности, задержки с публикацией текущих статистических данных и частые пересмотры последних данных (не всегда сопровождающиеся своевременным пересмотром ранее опубликованных данных в той же серии) создают проблемы прозрачности и согласованности. Другая проблема возникает в некоторых странах с переходной экономикой, производственные возможности которых аналогичны возможностям развитых стран, но где структура издержек и цен зачастую значительно ниже мирового уровня. Конкретная ставка ППС для военного сектора не существует, и к ее использованию в этих целях следует относиться с осторожностью. Кроме того, нет четкого руководства относительно того, какие элементы военных расходов должны рассчитываться с использованием имеющихся ограниченных ставок ППС. Приведенные здесь цифры предназначены только для того, чтобы проиллюстрировать диапазон возможных результатов в зависимости от того, какие входные переменные используются.
   Торговля оружием
   Источником данных о глобальной и региональной торговле оружием является исследовательская служба Конгресса США (CRS). Общепризнано, что в некоторых случаях эти данные могут отличаться от национальных деклараций об оборонном экспорте, что отчасти объясняется различиями во времени публикации различных наборов данных и национальных определений военной техники.
   Общие сведения военных кадров
   В состав "активного" контингента входят все военнослужащие и женщины, находящиеся на постоянной службе (в том числе призывники и длительные командировки из запаса). Когда жандармерия или ее эквивалент находится под контролем МО, они могут быть включены в активную общую сумму. В графе "Условия службы" указывается только стаж службы по призыву; если служба является добровольной, то вход туда запрещен. "Резерв" описывает соединения и подразделения, не полностью укомплектованные или действующие в мирное время, но которые могут быть мобилизованы путем отзыва резервистов в случае чрезвычайной ситуации. Если не указано иное, запись "резервы" включает всех резервистов, обязанных вернуться в Вооруженные силы в случае чрезвычайной ситуации, за исключением тех случаев, когда обязательства службы Национального резерва после призыва на военную службу длятся почти всю жизнь. Некоторые страны располагают более чем одной категорией "резервов", зачастую находящихся в разной степени готовности. Там, где это возможно, эти различия обозначаются с помощью Национального описательного названия, но всегда под заголовком "резервы", чтобы отличить их от постоянных активных сил.
   Остальные силы
   Во многих странах существуют военизированные формирования, чья подготовка, организация, оснащение и контроль позволяют предположить, что они могут использоваться для поддержки или замены регулярных вооруженных сил. Они детализируются после вооруженных сил каждой страны, но их численность обычно не включается в общую численность Вооруженных сил в начале каждого въезда. Подразделения ополчения считаются военизированными.
   Негосударственные вооруженные группы
   Военный Баланс включает в себя подробную информацию о некоторых негосударственных вооруженных группах, которые представляют собой значительный в военном отношении вызов государственной и международной безопасности. Эта информация содержится в эссе, соответствующих региональных главах и таблице 42. Дополнительную подробную информацию можно получить в рамках программы международных угроз и политических рисков МИСИ (www.iiss.org/research) и база данных по вооруженным конфликтам (htt: / / www. iiss. org / acd).
   Силы по ролям и оборудование по типам
   Количественные показатели показаны по функциям (в соответствии с занятостью каждой страны) и типу и представляют собой то, что считается общим запасом, включая действующие и резервные оперативные и учебные подразделения. Итоги инвентаризации для ракетных комплексов - таких как "поверхность-поверхность" ракет (ССМ), зенитные ракеты (ЗУР) и противотанковое управляемое вооружение (ПТРК) - относятся к пусковые установки, а не ракеты. Оборудование, находящееся "в запасе" - то есть находящееся в резерве и не закрепленное ни за активными, ни за резервными подразделениями, - не учитывается в основных итогах инвентаризации. Однако самолеты, находящиеся в запасах, превышающих штатные единицы, предназначенные для ремонта и модификации или немедленной замены, не показываются "в запасе".
   Развертывания
   В военном балансе в основном перечисляются постоянные базы и оперативные развертывания, включая операции по поддержанию мира, которые часто обсуждаются в тексте по каждому региональному разделу. Информация в страновой базе данных fies подробно описывает развертывание войск и военных наблюдателей, а также, где это возможно, роль и оснащение развернутых подразделений.
   Учебная деятельность
   Отдельные учения, в которых участвуют военные элементы из двух или более государств и которые предназначены для улучшения оперативной совместимости или проверки новой доктрины, сил или техники, подробно излагаются в табличном формате. (Исключения могут быть сделаны для особо важных учений, проводимых отдельными государствами, которые указывают на новые разработки потенциала или включают новое вводимое оборудование.)
   Наземные силы
   Раздел "земельные данные" был пересмотрен с целью улучшения понимания общевойсковых возможностей современных сухопутных войск. Армии сражаются, объединяя боевые средства, которые вовлекают противника в прямой огонь и ближний бой, классически пехоту и бронетехнику, с боевой поддержкой (КС), такой как инженеры и артиллерия. Медицинские и материально-технические возможности обеспечиваются системой поддержки боевой службы (CSS).
   В "Военном балансе-2012" содержится более подробная информация о возможностях армий в области боевой поддержки и поддержки боевой службы, с тем чтобы облегчить оценку способности армий воевать, развертывать и поддерживать свои силы, что делает сравнение сухопутных сил более значимым.
   Сухопутные войска обычно подразделяются на соединения, части и подразделения. Большинство армий достигают гибкости, применяя модульный подход, который позволяет группироваться для конкретных операций или этапов в рамках операций. Таким образом, для армий организация является таким же важным фактором, как и оснащение, при оценке оперативной эффективности. Однако, хотя большинство сухопутных войск являются частью армий, есть и исключения. В некоторых странах десантные войска входят в состав Военно-морского флота, а Воздушно-десантные войска - в состав Военно-воздушных сил. Все большее число земельных единиц и формирований входят в состав совместных организаций.
   ВМС
   Классификация военно-морских судов по ролям становится все более сложной. Послевоенный консенсус в отношении основных надводных боевых действий вращался вокруг различия между независимо действующими крейсерами, эсминцами противовоздушной обороны (эсминцами) и противолодочными эскортами (фрегатами). Однако новые корабли все чаще выполняют целый ряд функций; например, литоральный боевой корабль, производимый США, представляет собой судно размером с Фрегат, которое несет ракеты класса "земля-воздух" и может быть реконфигурировано для противолодочной войны, противолодочной войны или противоминной борьбы. По этой причине Военный Баланс разработал классификационную систему, основанную на полном водоизмещении (FLD), а не на роли, которая позволит проводить более широкие международные сравнения военно-морских сил по их тоннажу. Старые суда все еще будут часто сохранять основную роль, предполагаемую их типом, но на более современных судах это будет происходить все реже. Таким образом, эта система классификации не способствует сопоставлению на основе других важных возможностей, таких как командные системы, но облегчает сравнение между международными военно-морскими флотами.
   Учитывая эту систему, обозначение военного баланса не обязательно будет соответствовать национальным определениям.
   Воздушные силы
   Самолеты, перечисленные в военном балансе как боевые, оцениваются как оснащенные для доставки боеприпасов класса "воздух-воздух" или "воздух-поверхность". Это определение включает в себя самолеты, обозначенные по типу как бомбардировщик, истребитель, истребитель-бомбардировщик, штурмовик и противолодочный. Другие самолеты, признанные боеспособными, отмечены звездочкой (*). Оперативные группировки ВВС показаны там, где это известно. Силы самолетов эскадрильи варьируются в зависимости от типов самолетов и от страны к стране. При оценке дальности полета ракет Военный Баланс использует следующие показатели дальности: баллистическая ракета малой дальности (SRBM) - менее 1000 км; баллистическая ракета средней дальности (MRBM) - 1000-3000 км; баллистические ракеты средней дальности (IRBM) - 3000-5000 км; межконтинентальные баллистические ракеты (ICBM) - более 5000 км.
   Присвоение и признание авторства
   Международный институт стратегических исследований не имеет никаких обязательств перед каким-либо правительством, группой правительств или какой-либо политической или иной организацией. Его оценки являются его собственными, основанными на материалах, доступных ему из самых разнообразных источников. К сотрудничеству со стороны правительств всех перечисленных стран были обращены просьбы и во многих случаях оно было получено. Однако некоторые данные в военном балансе являются оценочными.
   Мы заботимся о том, чтобы эти данные были как можно более точными и свободными от предвзятости. Институт имеет значительный долг перед рядом своих собственных членов, консультантов и всех тех, кто помогает собирать и проверять материалы. Генеральный директор, главный исполнительный директор и сотрудники Института берут на себя всю полноту ответственности за данные и суждения, содержащиеся в этой книге. Отзывы и пожелания о данных и текстовой материал, содержащийся в книге, а также о стиле и представления данных, приветствуются и должны быть переданы в редакцию военного баланса в: МИСИ, 13-15 Арундел-Стрит, Лондон WC2R предшествующей модели 3DX, Великобритания, электронная почта: milbal@iiss.org. Авторские права на всю информацию военного баланса принадлежит строго к МИСИ. Заявка на воспроизведение ограниченного объема данных может быть подана в издательство: Taylor & Francis, 4 Park Square, Milton Park, Abingdon, Oxon, OX14 4RN. Электронная почта: общество. permissions@tandf.co.uk-да. Несанкционированное использование данных военного баланса будет подлежать судебному разбирательству.

   Reference
    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

    []

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"