Темежников Евгений Александрович: другие произведения.

Хроника монголов. 1230 г. Начало последней войны с Цзинь

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:


Начало последней войны монголов с Цзинь

   1230 г. от Р.Х.
   6738 г. от С.М, 627-628 (с 8.11) г.х., год Барса (5.2.30-5.2.31)
  
   Источники   Продолжение
  
   Начало последней войны с Цзинь.
  
   0x01 graphic
   Угедей. Китайский портрет
  
   Е К ЕМ О Н Г О ЛУ Л У С
  
   ЮАНЬ ШИ. цз.2. Тай-цзун (Угедей) [1.1, с.479-480].
   Весной, в начальной луне, года гэн-инь, 2-го [от установления правления], были изданы императорские указы, которые с настоящего момента и в будущем безоговорочно выполнялись. [В них] было установлено по всем лу [ставки] налогов: по ви иной монополии было признано справедливым брать из 10 частей прибыли одну [часть]; а но дополнительным налогам -- брать одну [часть] из 30 [частей].
   Той же весной император с Толуем охотились на реке Орхон, после чего были посланы войска окружить Цзинтао. Цзиньский владетель приказал войскам идти на подмогу, но они были разбиты, и преследуя [их], захватили этот город.
   Летом [Угэдэй] спасался от жары на реке Тамиэр. Дохол-ху сразился с цзиньскими войсками и был полностью разбит, было приказано Субэтаю помочь ему.
   В осенние луны император лично повел войска в карательный поход на юг, младший брат императора Толуй и сын брата императора Мэнгу вели войска вместе с ним. [Они] заняли Тяньчэн и прочие крепости, а затем переправились через [Хуан]хэ и атаковали Фэнсян.
   Зимой, в 11-й луне, впервые были поставлены сборщики налогов в 10 лу: Чэнь Ши-кэ и Чжао Фан посланы в Яньцзин,х, Лю Чжун и Лю Хуань посланы в Сюаньдэ[фу], Чжоу Ли-хэ и Ван Чжэнь посланы в Западную столицу, Люй Чжэнь и Лю Цзы-чжэнь посланы в Тайюань, Ян Цзянь и Гао Тин-ин посланы в Пинъян, Ван Цзинь и Цзя Цун посланы в Чжэньдин, Чжан Юй и Ван Жуй посланы в Дунпин, Ван Дэ-сян и Xoy Сянь посланы в Северную столицу, Ce Гу и Чэп Тай посланы в Пинчжоу, Тянь Му-си и Ли Тянь-и посланы в Цзинань. В той же луне войска наступали на горные заставы Тунгуань и Ланьгуань, но не овладели [ими].
   В 12-й луне были взяты укрепление Тяныпэн вместе с городами Хапьчэн и Бочэн.
  
   РАД. О выступлении каана со своим братом Тулуй-ханом в сторону Хитайской области и о покорении того, что доселе еще было враждебным [1.2, т.2, с.21].
   В барс-ил, то есть в год барса, 627 г.х., каан вместе со своим братом Улуг-нойоном отправился в Хитайскую область, ибо [еще] в пору Чингиз-хана, как [уже] было изложено в повествовании о нем, Алтан-хан, государь Хитая, которого звали Сусэ, покинул город Чжун-ду, бывший одной из его столиц, со многими относящимися к нему областями, отправился в город Нам-гин и его пределы, собрал вокруг себя много войска и еще до сего времени царствует. А те области, которые Чингиз-хан и его войско забрали, [находятся] по-прежнему во владении монголов. Каан хотел его свергнуть и завоевать все те области. Он взял с собой вместе с огромным войском Тулуй-хана кулгана из своих братьев, племянников и сыновей Тулуй-хана с двумя туманами он отправил через Тибет, а сам шел прямой дорогой по направлению к одной области Китая, население которой называют хулан декелэтэн, то есть народ, который носит красное декелэ. Так как путь каана был дальним, то в том году Тулуй-хан несколько продвинулся в путь.
  
   ЦЗИНЬ ШИ. IX. Ай-Цзун. Чжэн-да 7-е лето [2.1, с.221].
   В 8-й месяц монголы осадили Вэй-чжэу. Генералы Хэда и Пуа, отправляясь с войском на помощь к Вэй-чжэу, сразились с монголами. После чего монгольское войско пошло обратно. Император Ай-цзун пожаловал Хэда и Пуа наследственными чинами мэукэ, подарил им лучших лошадей и яшмовые пояса и послал охранять крепость Тун-гуань.
  
   ГАН МУ. Гын-ин 3-е лето. Царства Гинь правления Чжен-да 7-е лето [2.2].
   Весною, в 1-й месяц, Монголы вступили царства Гинь в местечко Да-чан-юань. Царства Гинь Генерал Ира-буха разбил их, и обложение города Цин-ян снято. Монголы учредили в десяти Дорогах судебные места для сбора податей.
   В начале, когда Монгольский Тхай-цзу воевал Западный край, не было ни одной мерки хлеба в магазинах, ни одного фута ткани в казначействах. Посему все вельможи представляли ему, что хотя и приобрели Китайский народ, но никакой пользы от него невидно; что лучше убить до единого человека, а земли, которыя могут покрыться лесом и травою, превратить в пастбища. Елюй-чуцай сказал на сие: "При обширности поднебесной, при богатстве четырех морей, неужели возможно остаться без выгод, если обращено будет надлежащее внимание на это? По истине, если положить умеренную подать с земель в Чжун-юань, пошлину с купцов, обоброчить вино, уксус, соль, железо, горы и воды, то можно ежегодно получать по 500.000 ланов серебра, по 80.000 кусков шелковых тканей и около 400.000 мешков хлеба. Как же можно сказать, что нет никакой пользы?"
   Тхай-цзу отвечал ему: "Если б точно так было, как представляешь, то государственные доходы будут достаточны для издержек. Попытайся произвести сие на деле".
   Таким образом, по представлению Елюй-чуцая, учреждены в десяти Дорогах судебныя места для сбора податей; в каждом определено по два чиновника, один действительный и один помощник, и все выбраны из ученых людей. Чен-ши-кхэ, Чжао-Фан и Лю-чжун находились в числе выбранных. Елюй-чуцай однажды представил и о введении учения Ф. Кхун-цзы, и при сем случае сказал: "Хотя мы империю получили, сидя на лошади; но управлять ею, сидя на лошади, невозможно".
   Монгольский Государь принял сие очень благосклонно. И с сего времени мало по-малу начали употреблять ученых к должностям.
   Замечание. Хотя Монголы своим возвышением много обязаны стараниям Елюй-чуцая: но не силам человеческим, а определению, неба должно приписывать их счастие.
   Осенью, в 8-й месяц, Монгольский Ши-тьхянь-цзэ осадил Генерала Вушань в Цзи-сянь. Вушань, будучи разбит, убежал в Ху-лин-гуань.
   Вушань, по возвращении своем в подданство Нючженское, опять облечен в прежнее Княжеское достоинство, и утвердил правление в Вэй-чжеу. Монгольский Ши-тьхянь-цзэ соединенными силами обложил его. Нючженский Генерал Ваньянь-хада подоспел с своими войсками для подкрепления, и Монгольския войска тотчас отступили к северу. Но Ши-тьхянь-цзэ с 1.000 человек зашел в тыл, а прочия войска в то же время учинили нападение, и Вушань, обратившись к бегство, остановился в Ху-лин-гуань. После его Ши-тьхянь-цзэ взял Вэй-чжеу.
   Монгольский Угэдэй вступил с войском в Шень-си. Двор Гинь поставил Генерала Ваньянь-хаду и Ира-буху в Вын-сянь для защищения Тгун-гуань.
   В начале Монголы отправили Онъоло в Шень-си для переговоров о мире. Нючженские Генералы Ира-буха и Хэшери-яо-хэдэ, опасаясь, чтобы он неоткрыл положения их, задержали его. Когда же Ира-буха принудил Монголов снять осаду города Цин-ян, то возгордился сим, и, отпуская Онъоло обратно, сказал ему: "Я уже привел войска в порядок, и если вы в состоянии драться, приходите".
   Онъоло, по возвращении, лично донес о сем Монгольскому Государю. Оскорбленный сим Монгольский Государь, вступил с младшим братом Тулаем в Шень-си с армиею; между городами: Фын-сян, Цзин-чжао, Тхун-чжеу и Хуа-чжеу, он разбил около шестидесяти горных укреплений и окопов. После сего пошел на Фын-сян. Нючженский Двор, для предосторожности, поставил Генералов Вань-янь-хаду и Ира-буху в Вынь-сян.
   Объяснение. Нючженский Двор, оставив прочия Дороги, обратил все внимание на защищение Тхун-гуань: и это был худой план. В случае потери сего места, чем бы он прикрыл себя? Ган-му крайне осуждает сие.
  
  
   У Л У СЧ А Г А Т А Я
  
   ДЖУВЕЙНИ. ч.2, гл.20. О том, как султан пошёл войной на султана Рума [1.7, с.318-327].
   Не успел султан оправиться от пощечины нанесенной его удаче как получил известие о том, что Чормагун-нойон переправился через Окс. Он назначил везира Шамс ял-ДинуЯл-дузчи оборонять крепость Гиран и поручил его попечению своих женщин, находящихся в этом городе. Сам же султан отправился в Тебриз, откуда, несмотря на свои разногласия с Предводителем Правоверных и султанами Сирии и Рума, послал к ним гонцов с сообщением о переходе через реку армии императора и о том, что числом и силой татарские полчища были подобны муравьям и змеям. "Ни одна крепость и ни один город не могли устоять перед ними. Страх и ужас перед ними глубоко проник в сердца жителей тех мест. Если меня не станет, - продолжал он, - вы не сможете им противостоять. Я для вас как стена Александра. Пусть каждый из нас пришлет мне на помощь отряд со знаменем, и когда известие о нашем союзе и согласии достигнет их, их клыки притупятся, а наше войско воспрянет духом. "И мы решили, что нам делать". Но если вы не отнесетесь к этому с серьезностью, вы увидите то, что увидите.
   Пусть каждый из вас взглянет на свою жизнь; напрягите свой ум и постарайтесь понять это дело".
   Увы! Увы! Когда ты посеял семя раздора в груди человека и поливал пущенные им корни кровью человеческого сердца, каких плодов ждал ты, кроме шипа отмщения и жала Судьбы? И если ты наполнил кубок смертельным ядом, почему ты желал отведать из него вина Вавилона? Говорить слова оправдания и искать милости после подстрекательств к отмщению все равно что класть бальзам на раны уже умерших людей, это как снадобье данное Сухрабу после его смерти.
   Я не первый, который мечтает о том что ему недоступно,
   Даже если среди деревьев гада живет та, которую люблю
   Могущественная фортуна и благоприятный гороскоп Императора Мира Чингисхана бросили их слова в огонь разногласия и обратили надежду султана в отчаяние и разочарование. Неожиданно пришло известие о том, что монгольское войско подошло к Сарабу. Султан во весь опор помчался в район Бишкина. Крыша дворца, в котором он провёл ночь после своего прибытия, опустилась, и он счёл это предзнаменованием и решил, что это знак того, что столпы его власти пошатнулись и что беременность его мечтаний закончится выкидышем. Его династия долго находилась на подъёме, пока вестники смерти и прорицатели, предсказавшие разъединение, не прошептали в её ухо языками случая дурные вести о её угасании и не ударили в королевский барабан в другом доме. Он некоторое время колебался,  чтобы показать, что намерен сопротивляться, как трепещет птица, которой перерезали горло, и лживая Судьба дразнила и терзала его, подобно тому, как охотник, желающий позабавиться с диким зверем, попавшим в его сети привязывает его на веревку, тот прыгает, радуясь свободе, но когда он достигает конца привязи, она нет его назад...
   На следующий день он отправился в Муган. Когда он пробыл там пять дней, преследовавшее его монгольское войско подошло совсем близко. На рассвете он покинул свою палатку и свой лагерь и укрылся в горах Кабан. Увидев что лагерь султана опустел, монголы тут же повернули назад.
  
  
   УЛУС ДЖУЧИ
  
   ЛАВРЕНТЬЕВСКАЯ ЛЕТОПИСЬ [1.1, т.1, с.203]
   В лето 6738... Того же месяца (мая) в 14 день, во вторник 6 недели по Пасце, в торговом годе, солнце нача погыбати, зрящем всем людям, мало остася его и бысть аки месяц 3 дни, и нача опять полнитися...
   (Прим. Затмение 14.5.1230 см: http://www.secl.ru/eclipse_catalog/1230_5_14.html)
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"